# Мишень Красная Звезда

Ник Картер

Ник Картер 208


Мишень Красная Звезда


Target Red Star


ГЛАВА ПЕРВАЯ


Картер вышел из такси на оживленную улицу и бросил водителю купюру. Это была двойная плата за проезд. — Сдачи не надо. — Мерси, месье, мерси! Идите с Аллахом!


Оказавшись на тротуаре, Картер закурил и на мгновение замер, впитывая звуки и запахи танжерского бульвара Мухаммеда V. Сквозь кольца дыма, щипавшего глаза, он внимательно осмотрел улицу в обоих направлениях. Ранее тем же вечером, когда он изображал туриста в Медине, ему показалось, что он подцепил «хвост». Это было маловероятно, но Ник Картер всегда отличался чрезмерной осторожностью. Иначе и быть не могло: агенты сверхсекретной вашингтонской организации AX либо были осторожны, либо мертвы.


Удовлетворившись осмотром, он перешел дорогу, лавируя между гудящими автомобилями и снующими мопедами Vespa, и направился к казино. Здание представляло собой вычурную смесь стилей с мозаичным фасадом — идеальная ловушка, созданная для того, чтобы заманивать туристов атмосферой Старого Света и обчищать их до нитки.


— Ваш паспорт, месье? Картер предъявил паспорт Соединенного Королевства на имя Лоуренса Хейла. Настоящий Лоуренс Хейл когда-то существовал, но умер в возрасте трех месяцев в Кардиффе, Уэльс. Этот документ был предоставлен британской разведкой MI6 в рамках совместной операции с AX.


— Главный игровой зал прямо за этой дверью, месье. Картер сунул паспорт в карман и мельком показал синюю входную карточку коротышке в темном костюме, стоявшему у дверей. — Удачи, месье. — Спасибо. — Немного удачи никогда не помешает.


Зал был огромным и богато украшенным. Потолок имитировал внутренний свод бедуинской палатки, стены были увешаны тяжелыми гобеленами. Освещение везде, кроме игровых столов, было приглушенным. Звуковой фон был таким же: негромкое жужжание рулетки, резкий треск карт, стук костей и вкрадчивый говор на пяти языках.


В зале было многолюдно, особенно у столов с низкими лимитами. Но хватало и «лохов» за столами для хайроллеров и баккара. Картер купил фишек на пятьсот фунтов и двинулся сквозь толпу, остановившись у одного из столов рулетки. Он бросил фишку в пятьсот дирхамов на «черное» и, рассеянно поигрывая остальными, продолжил сканировать помещение.


И тут он увидел её. Это должна была быть она. У второго стола баккара. Не заметить её было невозможно. Он бы увидел её сразу, но она стояла, а не сидела, и со входа её частично заслоняли другие игроки.


У неё было изысканно красивое лицо, обрамленное копной медово-светлых волос. Глаза — зеленовато-голубые, с легким восточным разрезом в уголках, что делало взгляд еще более поразительным. Белое атласное вечернее платье облегало каждый изгиб её высокой фигуры, практически не оставляя простора для воображения.


— Месье? Картер опустил взгляд на стол. Шарик упал на «красное». Он небрежно бросил крупье еще одну фишку — на тысячу дирхамов. — Снова на красное. — Oui, месье. Красное.


Мужчина, сидевший за столом прямо перед ней, был невысоким и худощавым, с редеющими седыми волосами и поникшими плечами. Кожа на его лице и руках была желтоватой, покрытой печеночными пятнами. В дорогом белом смокинге он казался совсем крошечным. Он выглядел как усталый старый миллионер на закате дней, но Картер знал, что это лишь тщательно созданная иллюзия. Хамир Афлаг был одним из самых могущественных теневых дельцов в мире. Его прибыльный бизнес включал торговлю оружием и организацию убийств, а связи тянулись от КГБ до террористических группировок стран третьего мира.


Женщина посмотрела в сторону Ника. Их взгляды встретились лишь на мгновение. Она скользнула глазами по его фигуре и вернулась к игре. Этого мига Картеру хватило, чтобы понять: она его зафиксировала. Послышался стук шарика. — Черное. «Такова жизнь», — подумал он и направился к бару, надеясь, что этот проигрыш не станет предзнаменованием для всей операции.


— Виски. «Чивас». Один кубик льда. — Oui, месье. Когда бармен вернулся, Картер, сохраняя на лице выражение праздного тупицы, кивнул в сторону игрового стола. — Кто этот аристократичный джентльмен в белом смокинге? — Очень влиятельный и богатый человек, сударь. Его зовут Хамир Афлаг. — О? — протянул Картер. — А я-то гадал, кто эта блондинка за его плечом. Купюра в сто дирхамов незаметно скользнула на стойку. — Говорят, это племянница месье Афлага, — ответил бармен, и деньги ловко исчезли за его поясом. — Племянница в этом месяце, не так ли? Бармен деликатно кашлянул в кулак, как подобает хорошему слуге. — Мне об этом ничего не известно, месье. — И он отошел к другому клиенту.


Картер прихлебывал виски, изучая отражение старика и женщины в зеркале за барной стойкой. В его памяти всплыли образы недавнего прошлого.


Всего два дня назад он развлекался с Гретой, секретаршей из Гамбурга, на пляжах Марбельи. Он убедил её перебраться на его виллу. Она была настоящей тевтонской амазонкой, воплощением эротических фантазий: высокая, пышнотелая, в ярко-красном атласном халате на голое тело. — Ты, должно быть, очень богат, — лениво говорила она, играя поясом халата. — Такая вилла стоит огромных денег. — У меня внушительный счет на представительские расходы. — Ты американец? — Только по паспорту. Экспатриант. Это имеет значение? — Нет. У меня осталась неделя отпуска. Мы ведь хорошо проведем время, ja?


Его пальцы уже развязывали её пояс, когда зазвонил телефон. — Да? — буркнул он в трубку. — Говорит Виттен-Джонс. Началось, старина. — Сейчас? Картер оглянулся на Грету. Она сбросила халат и стояла перед ним абсолютно обнаженная, если не считать браслета и призывной улыбки. — Прямо сейчас, — повторил голос в трубке. — Машина уже ждет у ворот виллы.


Картеру пришлось оставить разочарованную Грету, пообещав, что вилла в её распоряжении до конца отпуска. Дэвид Хоук, глава AX, вызвал его экстренно. — Мы работали над этим почти год, N3. Пытались прижать Афлага законно — не вышло. Теперь у нас «зеленый свет» на ликвидацию. Три месяца назад MI6 внедрила к нему своего агента. Место действия — Марокко. Всё пройдет быстро: вошли, сделали, вышли. Твой контакт — сэр Ричард Виттен-Джонс.


В конспиративной квартире MI6 в горах над Сан-Роке Виттен-Джонс, высокий англичанин с безупречной выправкой, ввел его в курс дела. — Наш человек внутри — Мириам Локвуд. Она сопровождает Афлага последние четыре месяца. — Как любовница? — Похоже, нет. Ему просто нравится иметь рядом красивую женщину. Он мало чего от неё требует. Виттен-Джонс показал фото медовой блондинки. — Она прекрасна. Я её узнаю, — кивнул Картер. Ему хватило трех секунд, чтобы запомнить каждую деталь. — Какого цвета глаза? — проверил англичанин. — Аквамарин. Ямочка на левой щеке, маленькая ложбинка на подбородке, крошечная родинка под правым ухом.


Афлаг прибыл в Танжер утром для короткой деловой встречи. Где-то в горах намечалась крупная сделка с оружием. Картеру нужно было переправиться в Танжер на ночном катере на подводных крыльях и ждать сигнала от Мириам.


— Какое снаряжение тебе понадобится? — Я не брал свои инструменты, — сказал Картер. — Мне нужны гранаты: две светошумовые и две М-80. Оружие лучше советское — так проще. АК-47 с ночным прицелом Litton. И 9-мм Стечкин с глушителем. — Одежда? — Черная водолазка, прочные джинсы, ботинки. Кевларовый жилет. И добавь гарроту и кинжал Ферберна-Сайкса с ножнами.


Вернемся в казино. Картер подошел к Мириам, когда она присела у бара. Вблизи она была еще красивее, хотя тяжелый макияж делал её облик вызывающе дешевым. — Шампанского, пожалуйста. — Она не скрывала английского акцента. Картер улыбнулся ей в зеркало. Она холодно проигнорировала его. — Мы не встречались у «Максима» в Париже? — Если бы и встречались, я бы точно не запомнила. — Вы здесь в отпуске? — Нет. По делам. С дядей. — Она рассмеялась хриплым, неискренним смехом. — Могу я угостить вас? — Почему бы и нет?


Пока бармен наливал напитки, к ним подошел мужчина. Он был ростом с Картера, но фунтов на сорок тяжелее — сплошные мышцы. — Этот джентльмен вам докучает, мадемуазель? — спросил он низким голосом. — Да, Игорь, но мне это нравится. Скажи Хамиру, что я вернусь, как только допью и немного пофлиртую. Громила, которого на самом деле звали Родеш, кивнул и отошел. — Игорь? — усмехнулся Картер. — Хамиру это кажется забавным — подшучивать над своим «мускулистым другом».


Мириам заговорила тише, её взгляд стал напряженным. — Не могли бы вы ускользнуть от дяди сегодня вечером? — спросил Картер. — Боюсь, на ночь меня запирают. — Она пыталась передать ему что-то взглядом. — Иногда он разрешает мне принимать гостей, но сейчас у меня внезапно разболелась голова. Пожалуй, я пойду.


Она грациозно пересекла зал, поцеловала старика в щеку и направилась к выходу. На стойке бара осталась её пачка английских сигарет. Картер дождался, пока Афлаг и его охранник отвлекутся на игру, и ловко смахнул пачку в карман. — Еще один «Чивас», s'il vous plaît. Где здесь туалет? — Налево по коридору, месье.


В кабинке туалета Картер осторожно вскрыл пачку. Под серебристой фольгой лежала записка на тонкой бумаге:


«Не могу выйти одна, только с охраной или Афлагом. Мы в отеле "Акабар" к востоку от города, люксы 8A, B и C. Я в комнате B. Как ты попадешь ко мне? Передай мои сигареты через бармена. Один охранник всегда в коридоре. Ровно в 1:00 скажи ему, что заказала закуски в номер».


Картер вернул пачку бармену, сказав, что дама её забыла, и оставил щедрые чаевые. Выходя из казино, он заметил у входа второй «Мерседес» и еще одного охранника, близнеца Родеша. Если он хотел попасть в отель незамеченным, выходить через парадную дверь было нельзя.


Картер вернулся в здание и спустился на дискотеку в подвале. Сунув швейцару сто дирхамов, он придумал историю: — Я подцепил танцовщицу, а у входа меня ждет жена с пистолетом. Есть другой выход? Швейцар понимающе ухмыльнулся, достал ключи и провел Картера через мужской туалет к потайной двери в плиточной стене. Узкий проход вывел их в кладовую, а оттуда — в темный переулок.


Оказавшись на улице, Картер свернул направо. Он не мог отделаться от ощущения, что из теней за ним кто-то наблюдает.


ГЛАВА ВТОРАЯ


Ее полное имя было Делета Сент-Шарез, но на афишах в стеклянных витринах по обе стороны от входа в ночной клуб красовалось лишь одно слово, выведенное жирными красными буквами: ДЕЛЕТА.


Картер вошел внутрь. На входе его встретил вышибала-тяжеловес с застывшей улыбкой на сильно изрезанном шрамами лице. Он слегка поклонился: — Добрый вечер, месье. Желаете столик на одного? — Шоу уже идет? — Второй выход только что закончился, месье. Следующее представление в два часа. — Благодарю. Я подожду.


Картер вышел на улицу и прошел по кварталу, скупая цветы у всех попадавшихся на пути торговцев. К тому времени, как он добрался до переулка, ведущего к служебному входу, он напоминал передвижную оранжерею. — Посторонним за кулисы нельзя, месье, — преградил ему путь охранник. — Мадемуазель Делета ждет меня. — Проходите, месье. Секрет беспрепятственного передвижения по Марокко прост: набитый карман банкнотами по сто дирхамов.


Ник проскользнул в тень кулис и выглянул на освещенную сцену. По нарастающему крещендо музыки и бешеной смене света он понял, что выступление близится к финалу. Делета была воплощением плоти и движения. Невысокая, с тяжелыми бедрами и грудью, казавшейся слишком большой для её роста. Смуглая кожа, огромные карие глаза и иссиня-черные волосы, заколотые за ушами серебряными гребнями.


На ней был традиционный костюм танцовщицы живота; прозрачная ткань окутывала тело, создавая дразнящую иллюзию полной наготы. Она двигалась босиком, изгибаясь в ритмах пустыни, словно чувственная кошка. Внезапно к грохоту тарелок и барабанов присоединился жутковатый вой флейты. Делета замерла, запрокинув голову. Прямо под грудью, над расшитыми блестками чашечками лифа, началось едва заметное движение мышц. Вибрация перешла на бедра, пока все её тело не превратилось в струящийся поток живой плоти. Затем последовал резкий удар тазом, пронзительный финальный вскрик — и всё закончилось. Она стремительно скрылась за кулисами.


— Мадемуазель Сент-Шарез, примите подношение от... правительства Её Величества и одного скромного поклонника, — произнес Картер, всовывая цветы ей в руки. Для охранника, стоявшего за спиной, он обнял её, как старый знакомый. — Это ты? — прошептала она ему на ухо. — Человек, который интересуется выдержанными винами. У твоего отца есть посылка для меня. — Твое имя? — Ник Картер. — Моя гримерка здесь, идем.


Они вошли в комнату, и Делета заперла дверь. Она бросила охапку цветов на туалетный столик и повернулась к нему. В приглушенном свете её черты смягчились, а глаза ожили. «Отличная пара — она и её отец, — подумал Ник. — Она каждую ночь собирает информацию в клубе, а Эмиль передает её по назначению вместе с контрабандой».


— Я не видела отца с раннего утра и не знала, что ты придешь сегодня. Картер поднял руку, призывая к тишине: — В комнате чисто? — Да. Ты установил контакт? — В казино. Но она успела сказать очень мало. Я еду в «Акабар», встречаюсь с ней в её номере в час ночи. — Это будет непросто. Афлаг следит за ней круглосуточно. Мне удавалось перекинуться с ней парой слов, только когда она ходит за покупками на базар. — У меня есть план, — ответил Картер. — Простой, а значит — лучший. В три часа я вернусь в город. Где мы встретимся? — У меня шоу в два. Сможешь вернуться к трем? — Если не попадусь, — усмехнулся Ник. — Ты мне нравишься, Картер, хоть мне и не по душе твоё ремесло. У входа в Медину, рядом с Гранд Сокко, есть ночное кафе «Ламаль». Жду тебя там в три.


Ник подошел к её столику. — Кстати, одолжишь мне немного косметики? Темную подводку и грим-основу. — Конечно, — пожала плечами Делета, но её веселость мгновенно испарилась, когда Ник взял в руки ножницы. — Что... что ты собираешься делать? — Одолжу немного твоих волос, дорогая. Из тех прядей, что снизу — ты и не заметишь. У нас похожий цвет. Есть спиртовой клей? — Да, в ящике. Я использую его, когда танцую без лифа, чтобы закрепить «пэстис»... — она осеклась, осознав, что знакома с этим человеком всего пять минут. — Пэстис, я в курсе, — ухмыльнулся Картер.


Через пять минут он изготовил грубые усы, наклеив черные волосы на кусочек нейлонового чулка. — Готово. Увидимся в три, если Аллаху будет угодно. Он импульсивно коснулся её губ поцелуем. Вместо улыбки по её телу пробежала дрожь. «Чего ты ждал, Картер? — подумал он. — Она прекрасно знает, зачем ты здесь».


Сунув купюру сторожу на выходе, Картер шагнул в темноту переулка. До бульвара Мухаммеда V оставалось метров восемьдесят, когда из служебной двери вышла массивная фигура. — Привет, Картер. Как дела?


Киллмастер замер. Всё его тело превратилось в натянутую струну. Правое предплечье непроизвольно напряглось, ожидая привычного щелчка пружины, которая должна была вытолкнуть стилет «Пьер» прямо в ладонь. Но стилета не было. Как не было и «Вильгельмины» — его верного «Люгера» — в кобуре под мышкой. На это задание он не взял инструментов, и теперь, глядя на темную фигуру, чувствовал себя абсолютно беззащитным.


Вспыхнула зажигалка. — Здравствуй, Эделл. Джейк «Молот» Эделл. Отступник, бывший оперативник ЦРУ. Его прозвали «Молотом» за патологическую жестокость; ему редко требовалось оружие — Картер видел, как этот человек превращал людей в кровавое месиво одними лишь кулаками. Три года назад его вышвырнули из Управления за махинации со счетами и подозрение в предательстве. Теперь он работал на любого, кто платил. — Думал, тебя уже кто-нибудь пришил, Эделл. — Ни за что. Я слишком крут, чтобы сдохнуть, и ты это знаешь.


Теперь Картер понял, почему чувствовал слежку. Эделл был профессионалом высшего класса. — Я осел в Марокко, — продолжал Эделл. — Торгую стволами, информацией, всем понемногу. — И работаешь на Ливию? — Платят везде одинаково, — Эделл пожал плечами. Его правая рука висела вдоль тела в опасной близости к рукаву, где, как знал Картер, был спрятан идеально сбалансированный стилет. — Я закурю, Эделл. — Валяй.


Картер медленно достал сигарету. Мозг лихорадочно соображал. Знал ли Афлаг об Эделле? Была ли это утечка или просто «страховка» старика? — Я караулю каждый катер из Испании, — усмехнулся Эделл. — И когда увидел тебя сегодня, решил проследить. Я помню тебя, Ник. Там, где появляешься ты, всегда что-то взрывается. — Не в этот раз. Я в отпуске. Эделл издал низкий, лишенный веселья смех. — Чушь. Я видел тебя в казино рядом с Афлагом. Ты заселился в отель с одной маленькой сумкой — значит, работаешь быстро. А теперь ты трешься с Делетой. Я пока не раскусил её игру, но знаю, что она в деле. — Просто совпадение. — Интересно, поверит ли в это Хамир Афлаг? — Чего ты хочешь, Эделл? — Того же, что и всегда — денег. Сколько стоит моё молчание? Я могу забыть, что видел тебя в Танжере, и уехать на юг на пару дней.


Всё было предельно ясно. Картеру придется его убить. — Ты меня поймал, — прорычал Ник, сокращая дистанцию. — У меня есть только наличные на расходы. — Достанешь еще.


Когда между ними оставалось четыре шага, Картер щелчком отправил горящую сигарету прямо в лицо наемнику. И тут же бросился вперед, нанося мощный удар плечом в живот. Эделл среагировал мгновенно: он перекатился и вскочил в боевую стойку. В его левой руке блеснул стилет, в правой — утяжеленная дубинка-блэкджек.


— Глупо, Картер. Очень глупо, — прошипел Эделл. — В рукопашной я тебя сделаю, и ты это знаешь.


Эделл сделал выпад. Картер перехватил его руку со стилетом, пытаясь сломать локоть, но в этот момент получил страшный удар дубинкой по спине, между лопатками. Боль была адской, но Ник не разжал захват. Он попытался ударить коленом в предплечье врага, но Эделл, используя свой вес, прижал его к стене. — Попался, ублюдок!


Картер ударил его локтем в солнечное сплетение и одновременно со всей силы наступил каблуком на подъем его ноги. Эделл отпрянул. Несмотря на разницу в весовых категориях, Картер понимал: входить в клинч с этим гигантом нельзя. Эделл шел в атаку, размахивая оружием. Дубинка задела ребра Картера, а лезвие стилета распороло его пиджак от подмышки до полы. — Я прирежу тебя, Картер... Сначала изобью, а потом вскрою.


Эделл окончательно потерял самообладание, ярость вытеснила расчет. Ник оказался прижат в углу переулка. Смерть была близко, когда внезапно вспыхнул свет — открылась дверь справа. Марокканский мальчишка, вышедший выбросить мусор, замер, глядя на нож в руке Эделла. Он вскрикнул на смеси арабского и французского, бросил мешки и припустил по переулку так, словно за ним гнались все демоны ада.


Этот миг замешательства стал для Эделла роковым. Картер нырнул под руку врага, перехватил его правый локоть и с хрустом вывернул запястье. Стилет со звоном упал на камни. Оба бросились за ножом. Эделл ударил дубинкой, но промахнулся, попав по камням и раздробив собственные пальцы. Он взвыл от боли. Картер оказался сверху, оседлав грудь наемника. Одной рукой он вцепился в волосы Эделла, другой прижал лезвие к его лицу. — Тебе конец, Эделл. — Да пошел ты!.. — Эделл попытался вырваться.


Это была его последняя попытка. Картер сделал резкий выпад. Острие стилета вошло в правую ноздрю наемника. Тело содрогалось в агонии еще пять секунд, пока четыре дюйма стали входили в мозг. Затем всё затихло. Эделл замер с широко открытыми от шока глазами.


Картер поднялся на колени, тяжело дыша. Ситуация была паршивой. Эделла знали все нищие Танжера. Полиция и осведомители Афлага быстро свяжут концы с концами. К тому же — мальчик, который видел их лица. — Проклятье, ну и везенье, — прошипел Ник. Решение было одно: тело должно исчезнуть. Он закинул мертвеца на плечо «пожарным захватом» и добежал до огромного мусорного контейнера. Откинув крышку, он сбросил труп внутрь. Это было временное решение, но сейчас время было дороже всего.


Ник вернулся в здание клуба, на ходу приводя одежду в порядок. — Забыл сказать мадемуазель кое-что важное, — бросил он охраннику. Старик даже не оторвался от газеты.


Делета стояла в центре гримерки, пока две пожилые женщины в джеллабах возились с её костюмом. На ней была только тонкая юбка, грудь оставалась полностью обнаженной. — Что случилось? — спросила она, не пытаясь прикрыться. — Проблемы. На меня напали в переулке. Джейк Эделл. — Ренегат из ЦРУ? — она ахнула. — Его ищут в десятке стран. — Он хотел денег за молчание. Я его убил. Стилет вошел в мозг. Теперь главная проблема — тело.


Делете стало не по себе, она отвернулась. Картер закурил, давая ей время прийти в себя. Он понимал: Делета хороша в сборе информации, но «мокрая работа» — это за пределами её привычного мира. Наконец, она накинула халат, даже не потрудившись его подпоясать. — Тело в мусорном баке, — жестко сказал Картер. — Его нужно убрать. Сейчас полночь, в час я должен быть у Мириам. — Ты хочешь, чтобы я организовала... вывоз? — Да. И глубокую могилу в пустыне. Ты сможешь, Делета? Она встала и посмотрела ему прямо в глаза. Она была крошечной по сравнению с ним, но в её взгляде появилась решимость. — Да. Я всё устрою.


Картер развернулся и вышел, не говоря больше ни слова. На бульваре он поймал такси. — Знаешь отель «Акабар»? — Уи, месье. — Сколько ехать? — Минут сорок пять. Ник вытащил пачку денег: — Довезешь быстрее, с короткой остановкой у «Солизара»? — Садись! Долетим за тридцать минут!


В «Солизаре» Картеру потребовалось меньше пяти минут, чтобы забрать сумку и вернуться в машину.


ГЛАВА ТРЕТЬЯ


Отель «Акабар» представлял собой архитектурного монстра с двумя башнями, обращенными к океану, примерно в трех милях к востоку от города. Вестибюль располагался в центральной части, прямо напротив ресторана под открытым небом и бассейна олимпийского размера.


— Хочешь заработать столько же за обратную поездку в город часа через полтора? — спросил Картер таксиста. — Mais oui, месье! — Встретимся внизу, на шоссе. Таксист довольно улыбнулся. Если этот здоровяк-американец задумал ограбить «Акабар» и ему нужно было быстро смыться, водителя это не заботило. «Арабы в этом отношении прекрасны, — подумал Картер. — Живи сам и давай жить другим».


Пересекая вестибюль, Картер по почтовым ящикам определил, что четные номера находятся в левой башне, а нечетные — в правой. — У меня нет брони. — У нас есть свободные места, сэр. Ваш паспорт? Картер протянул документ и мельком взглянул на часы в стиле псевдо-ар-деко. Было 12:35. — Желаете люкс или обычный номер? — Все люксы на двух верхних этажах, верно? — Да, сэр. — Дайте мне один на десятом, пожалуйста. — Разумеется. Люкс номер одиннадцать. — Э-э... а в другом здании есть? Люблю проснуться и увидеть горы. — Конечно. Люкс четырнадцать.


Лифт поднял его на десятый этаж. Картер проследовал за коридорным по мраморным переходам, сам неся свою сумку. — Там хрупкие вещи, — пояснил он. Посыльный лишь пожал плечами — ему заплатили за то, чтобы он провел гостя через лабиринт коридоров, а не за лишние вопросы. В трех дверях от своего номера Картер заметил люк мусоропровода, ведущий к мусоросжигателю. — Всё в порядке, сэр? — Отлично, — ответил Ник, вдавливая стодидхамовую купюру в руку парня и выпроваживая его за дверь.


Как только дверь закрылась, Киллмастер снял трубку телефона. — Обслуживание номеров, пожалуйста. — Oui, месье, соединяю. — Добрый вечер. Я хотел бы заказать тарелку сэндвичей, сырную нарезку, большую бутылку «Перье» и две пачки сигарет «Ротманс». — Будет сделано, месье. — Поторопитесь. Вас ждут сто дирхамов чаевых, если принесете немедленно.


Картер сбросил пиджак и принялся за грим. Это не должна была быть идеальная маскировка — достаточно лишь затемнить кожу и подчеркнуть впадины глаз. Он также быстро изменил прическу: сделал пробор посередине и гладко зачесал волосы за уши. Когда раздался стук в дверь, всё было готово, за исключением усов.


— Обслуживание номеров! — Заходите, — Ник впустил официанта в белом кителе. — Поставьте там, на журнальный столик. Пока тот шел через комнату, Картер пристроился сзади, оценивая его габариты. Пиджак будет тесноват, но шпионам не всегда приходится выбирать. Официант только успел поставить поднос, как руки Картера сомкнулись на его шее. Большие пальцы Киллмастера безошибочно нашли точки давления за ушами и резко сжали их. Официант обмяк и потерял сознание без единого звука.


Пиджак действительно жал в плечах, но если оставить три верхние пуговицы расстегнутыми, это выглядело сносно. Черный галстук-бабочка был на клипсе, а форменный пояс сел идеально. Финальный штрих — накладные усы. Было 1:05 ночи.


С подносом в руках Картер спустился на два этажа ниже. Найти нужный люкс было несложно. У противоположной стены в шезлонге развалился «близнец» Игоря. Как и его напарник, он выглядел натренированным бойцом: короткая стрижка, дорогой темный костюм-тройка и характерная выпуклость под левой подмышкой. Он делал вид, что поглощен журналом, но Ник кожей чувствовал — бдительность этого парня на максимуме.


Киллмастер слегка сгорбился, чтобы казаться ниже, и втянул голову в плечи, когда нажал на звонок номера 8-B. Краем глаза он видел, как телохранитель поднялся и направился к нему. — Обслуживание номеров для мадемуазель Локвуд. Дверь приоткрылась в тот момент, когда Игорь-второй бесцеремонно приподнял крышку на подносе и стащил сэндвич. Картер надеялся, что облегчение не отразилось на его лице. — Неси в спальню, — бросила Мириам.


Ник успел услышать довольное чавканье охранника в коридоре, прежде чем Мириам захлопнула дверь перед его носом. Он поставил поднос на круглый стол в ногах кровати и обернулся к ней. — Как добрался? — Официант мирно спит в моем номере двумя этажами выше. — Мне говорили, что ты профи, — она тряхнула головой. — Сюда.


Мириам подошла к туалетному столику и что-то достала из-за зеркала. Она уже успела смыть вечерний макияж, и без него выглядела моложе. Длинные медово-светлые волосы были убраны назад, подчеркивая высокие скулы. Светлый оттенок кожи придавал её чертам почти мадонноподобную ауру, но её тело, едва прикрытое прозрачным неглиже, говорило о чем угодно, только не о святости. — Что-то не так? — спросила она, поймав его взгляд. — Всё так, — ухмыльнулся Ник. — Просто теперь я понимаю, почему Афлаг выставил охрану. — Охрану? — она сардонически рассмеялась. — Он просто хочет иметь красивый аксессуар для светских раутов. Свои настоящие удовольствия он получает от... Она замолчала и выразительно посмотрела на дверь. — От Игоря и его клона? — Именно, — её смех смыл остатки напряжения.


Она достала из конверта два листка тонкой папиросной бумаги и разложила их на столе. — Ты знаешь местность на средиземноморской стороне, от Сеуты до Тетуана? — Не очень. — Шоссе №28 идет вдоль побережья. Я набросала карту от съезда с шоссе до залива Кабо-Негро. — Умница. — Большая часть побережья здесь застроена туристическими комплексами и виллами. — «Club Med» повсюду, — вставил Картер. — Верно. Но есть частные зоны вдоль скал Кабо-Негро, они совершенно уединены. Карта грубая, но я указала расстояния и топографию вокруг виллы Афлага. — Она записана на него? — Нет. Арендована через подставную компанию на Канарских островах, которая принадлежит банку в Цюрихе. — А банк принадлежит Афлагу через другую «прокладку». Мириам кивнула: — Он ведет здесь дела, но никогда не остается дольше, чем на день-два. Я была там всего раз, но успела осмотреться.


Картер проследил за её пальцем, перешедшим на второй листок. — Это план поместья? — Да. Три этажа, вилла стоит прямо на отвесной скале — со стороны моря она неприступна. Территория окружена забором под напряжением. По периметру патрули. Четыре человека в смене. — Как далеко до ближайшего жилья? — Около трех миль. Лишний шум там никого не беспокоит.


Картер наклонился ниже к чертежам. Детализация была впечатляющей. Он уже хотел задать уточняющий вопрос, как вдруг Мириам резко развернула его к себе и прижалась всем телом. Она обвила его шею руками, а его ладони прижала к своим бедрам. Её губы накрыли его губы в страстном поцелуе. Из её горла вырвался приглушенный стон. На мгновение он опешил, но тут же подыграл. Он был уверен: Мириам Локвуд не сошла с ума. И точно — в щели приоткрытой двери он заметил тень. Охранник подсматривал.


— Кровать! — выдохнула она, отрываясь от него. — Я не могу больше ждать! Быстрее! Ник позволил ей толкнуть себя на кровать. Она стояла над ним, как белокурая языческая богиня, и её неглиже соскользнуло на пол. Картер на мгновение затаил дыхание. Она была великолепна: высокая грудь, тонкая талия и мускулистые бедра атлетки. — Быстрее, — прошептала она. — Ты мне нужен. Она навалилась на него сверху, прижав его лицо к своей ароматной груди. В тишине комнаты послышался едва уловимый щелчок закрывающейся двери. Наблюдатель ушел.


Мириам мгновенно «выключила» страсть, словно кран, спрыгнула с кровати и проверила дверь. Вернувшись, она натянула халат. — Ублюдки, — прошипела она. — Только так они и получают кайф. Картер поправил усы и галстук. — Они не настучат Афлагу? — Настучат, конечно, — она улыбнулась, возвращаясь к картам. — Но он этого и ждет. Ему самому женщины неинтересны, так что мои интрижки его только забавляют.


— Что еще мне нужно знать? — Расписание. Мы выезжаем завтра около девяти утра и будем на вилле к полудню. — Где твоя спальня? — Ник указал на схему. — Здесь. Рядом кабинет — там Афлаг встречается с партнерами. Все они прибудут днем. Я их не увижу — мне принесут ужин в комнату. — Когда они соберутся все вместе? — После ужина. Афлаг обычно спит пару часов, а потом, около полуночи, они садятся за стол. Разговор может затянуться до утра. — Сколько прислуги? — Только повар. Родеш и Алив — это наши «Игори» — прислуживают за столом. Итого: один повар, два личных телохранителя и четыре охранника снаружи. Сколько будет гостей, точно не знаю, двое или трое. Я слышала обрывки разговоров... Речь идет об оружии, но есть что-то еще. Что-то, за что Афлаг готов платить «Красной Звезде» услугами, а не деньгами. — Красная Звезда? Москва? — Скорее всего. Или КГБ напрямую курирует Афлага.


— Постарайся завтра узнать больше, — Картер поднялся. — Я появлюсь в районе обеда, когда все будут заняты. — Подожди, — она схватила его за запястье и взглянула на часы. — Еще рано. Мы бы так быстро не закончили. Выпьешь? — Почему бы и нет.


Следующие двадцать минут они провели за виски, уточняя детали ландшафта. Затем Мириам проводила его до двери. Напоследок она снова эффектно прильнула к нему в объятиях — для возможного зрителя в коридоре. — Дай ему чаевые, Алив! — крикнула она.


Дверь захлопнулась. Игорь-второй (он же Алив) сунул купюру в карман официантского кителя Ника и с брезгливым видом кивнул на лифт. Картер, изображая покорность, прошаркал к кабине. Дождавшись закрытия дверей, он нажал на кнопку 8-го этажа, но, выйдя, тут же бросился к лестнице.


Вернувшись в свой люкс на десятом этаже, он проверил официанта. Тот всё еще спал. Ник быстро переложил всё ценное из карманов в свою сумку, прихватил кое-какое гостиничное белье для объема, смыл грим и переоделся. Официантский костюм он сложил аккуратно. В коридоре он выбросил сумку с «уликами» в мусоропровод и направился к черной лестнице.


Ему пришлось подождать пятнадцать минут, пока посудомойщики на кухне уйдут на перекур, после чего он выскользнул через служебный выход. Через минуту он уже перемахивал через низкую каменную ограду отеля. Такси ждало на прежнем месте. — В Танжер, месье? — Уи. Картер назвал адрес в трех кварталах от Гранд Сокко и добавил еще несколько купюр. Откинувшись на сиденье, он смотрел на огни Танжера и начал планировать атаку.


Оставив таксиста крайне довольным, Картер подождал, пока машина скроется из виду, и направился к Большому Рынку. Ранним утром площадь была почти пустынна: пара торговцев супом, ручные тележки и редкие нищие. Никто не обратил на него внимания. Кафе «Ламаль» нашлось в третьем переулке от площади.


Внутри стоял полумрак и дымка, больше напоминавшая опиумный притон, чем кофейню. Мужчины вперемешку носили западную и местную одежду. Женщины все как одна были в джеллабах и плотных вуалях. Картер сел у двери, заказал мятный чай и приторно-сладкое печенье каб-эль-гзаль. Его глаза сканировали женщин на скамьях. Из-за вуалей невозможно было определить возраст, но он ориентировался на рост и осанку.


Наконец, его взгляд остановился на одной из них. Делета сидела скромно, на коленях — плетеная сумка, из которой торчали два батона хлеба. Она дважды клала монету на стол и забирала её обратно — сигнал. Картер расплатился и вышел. Через минуту он услышал тихий стук шагов за спиной. — Иди за мной.


Они вошли в Медину через арочные ворота и тут же свернули в переулок шириной в два человека. — Надень это, — она протянула ему просторную джеллабу с капюшоном. — Что с Эделлом? — Двое людей моего отца вывезли тело в море. Утром его найдут рыбаки. Мой отец в ярости. — Я его не виню, это было дурное совпадение. — Будем надеяться. У таких людей всегда есть друзья.


В тусклом свете главной улицы мелькнула мужская фигура. — Спокойно, — прошептала Делета. — Это Ахмед. Он прикроет нас от хвоста. Мы идем не в лавку отца. Мы идем туда, где он хранит... специфические инструменты для таких людей, как ты.


Они углубились в лабиринт средневековой части города. Узкие извилистые улочки, глухие белые стены, редкий плач ребенка или лай собаки. В этом месте иностранец мог плутать часами. Делета двигалась быстро, Картер едва поспевал за ней. Наконец, она достала ключ и открыла тяжелую инкрустированную дверь.


Внутри за сводчатым фойе тянулся длинный коридор. Они миновали внутренний сад с фонтаном и поднялись по деревянной лестнице. Наверху из тени шагнул гигант в такой же джеллабе. Делета что-то рявкнула ему, и он отступил. В дверях появилась фигура в слабом свете масляной лампы. — Делета? — Да, отец.


Картер вошел следом. — Месье Картер? Я Эмиль Сент-Шарез. Француз был высок и худ, как тростинка, с седыми волосами и водянистыми глазами за очками. — Не стоит благодарностей, месье, — сказал он, пожимая руку Нику. — Мне хорошо платят, и я верю в успех вашего дела. Хотя ваша стычка с Эделлом меня беспокоит. Картер вкратце объяснил ситуацию, и француз немного успокоился. — Хорошо. Вы видели Локвуд? Ник выложил на стол папиросные листки и пересказал план виллы. — Я хочу выехать еще до рассвета. Если дадите машину и водителя, я смогу поспать в дороге и провести разведку на рассвете.


Сент-Шарез позвал того гиганта, что стоял у входа. Вблизи он казался еще огромнее — шесть футов роста, кожа медного цвета. — Месье Картер, это Яшиф Бейрмауди. Ваш гид, водитель и помощник. Он туарег, из «синих людей». Он отдаст за вас жизнь, если потребуется. Картер кивнул. Он знал, что туареги — одни из самых свирепых бойцов пустыни. Они изучили карту восточного Марокко.


— После операции нам с женщиной понадобится машина, — сказал Картер. — Но ехать долго по дорогам опасно. Возвращаться в Танжер или Касабланку — значит нарваться на блокпосты. — Твои предложения? — Деревня М'Дик рядом с Кабо-Негро. Яшиф, ты знаешь её? — Знаю, месье, — кивнул туарег. — Маленькое рыбацкое место. Там есть виллы иностранцев, на местных никто не смотрит. — У тебя есть там знакомые рыбаки? — Все до одного. — Если мы выйдем из М'Дика на лодке и дойдем до Сеуты, то к рассвету будем на испанской территории.


— Блестяще, — одобрил Сент-Шарез. — Испания сохранила Сеуту как военную базу, там вы будете в безопасности. — Договорились. А теперь — оборудование. Француз провел их в соседнюю комнату и открыл крышку огромного плетеного сундука. Картеру хватило десяти минут, чтобы убедиться: здесь было всё необходимое, притом в идеальном состоянии. — Более чем доволен. Когда выдвигаемся? — Как только мои люди загрузят машину.


ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ


Полдень быстро сменялся сумерками, воздух становился прохладным и слегка влажным. Небо над головой, еще недавно ярко-синее, теперь бледнело, а позади Картера окрашивалось багрянцем там, где солнце скрылось за Рифскими горами.


«Агент-убийца» затаился в скалистой расщелине на утесе над морем. Слева от него, на более низкой скале, хорошо просматривался дом и территория Хамира Афлага. Торговец оружием удачно выбрал место. Вилла стояла на самом краю тридцатиметровой отвесной скалы. Даже если бы кто-то попытался взобраться по ней в одиночку, шум был бы слышен за милю. Со стороны моря входа не было.


Сам дом был огромным, двухэтажным, с белыми лепными стенами и окнами, затененными яркими навесами. С двух сторон здание венчали башенки, а вокруг росли высокие деревья. Сад, усеянный красными, синими и желтыми цветами, занимал все пространство между домом и дорогой, где располагались ворота с железной решеткой и кирпичными столбами. Гравийная дорожка вела от ворот к дому. Вся усадьба была окружена кирпичным забором с железными шипами.


Даже дилетант заметил бы проводку вдоль верхней части стены и понял, что шипы находятся под напряжением. Рано утром, перед рассветом, Картер провел разведку и наметил план. С тех пор он и Яшиф Бейрмоуди сменяли друг друга, наблюдая за виллой и засекая время обхода охранников.


Афлаг, Мириам и двое телохранителей прибыли сразу после полудня. Около трех стали съезжаться гости — четверо мужчин, каждый на отдельном автомобиле. Список гостей был впечатляющим. Картер узнал высокопоставленных представителей немецких, итальянских и ирландских (ИРА) террористических группировок. Четвертый мужчина казался знакомым, но Картер не мог вспомнить его имя. Глядя на эту компанию, он убедился, что предположение Мириам было верным: Афлаг помогал организовать нечто гораздо более важное, чем обычная сделка с оружием.


Впрочем, сейчас это не имело значения. Целью был Хамир Афлаг. Если вместе с ним попадутся и другие негодяи — тем лучше.


Ник не обернулся на звук шагов по камням позади себя. Он привык к походке Яшифа. Час назад туарег взял машину и уехал в деревню Мдик. Судя по его лицу, поездка была успешной. — Никаких проблем, — доложил мужчина, ставя между ними большой бумажный пакет. — Его зовут Карем. Он не хочет ничего знать и ничего не вспомнит. Ему уже заплатили. Лодка у него не быстрая, но надежная. — Хорошо, — сказал Картер, передавая ему бинокль. — Я спускаюсь переодеться.


Тьма быстро сгущалась, когда Киллмастер начал спуск по внутренней стороне утеса. Большая плетеная корзина была спрятана у подножия в кустах. Он разделся и натянул темную одежду. Поверх водолазки он застегнул кевларовый жилет. Он был специально оснащен ремнями и зажимами для гранат и запасных магазинов к Стечкину с глушителем и АК-47. В пояс жилета была встроена гаррота из рояльной проволоки; там же крепилась кобура для Стечкина и ножны для смертоносного ножа коммандос «Фэрберн-Сайкс». В последний момент он запросил второй Стечкин для Мириам и теперь закрепил его на правой лодыжке, под голенищем ботинка.


Он проверил снаряжение еще раз и, прихватив банку с темным маскировочным гримом, снова поднялся к Яшифу. — Что нового? — Включается свет. Внутри движение. Женщина недавно выходила на террасу на втором этаже, угловая комната со стороны моря. Картер кивнул. — Это ее апартаменты. Охранники? — График тот же. Трое патрулируют, один отдыхает каждые два часа.


Картер устроился поудобнее. Яшиф открыл принесенный мешок и достал зажимы, провода и нейлоновый шнур, которые просил Ник, а также несколько бутербродов. Два из них он передал Картеру. Из-под рубашки он достал бутылку вина. — Ты пьешь вино? — удивился Картер. — В святые дни я хороший мусульманин, — усмехнулся Яшиф, откупоривая бутылку. — Ты убьешь их всех? — Если смогу. — Неприятная работа. — Да. Глухой смех вырвался из груди марокканца, когда он поднял бутылку: — За успех!


Картер прополз на животе последние сто ярдов до распределительного щита, хотя знал, что из дома его вряд ли увидят. Днем он проследил путь кабеля от виллы до этого ящика. Стальная вышка с перекладинами позволила за несколько секунд добраться до щитка и взломать замок. С помощью фонарика он изучил провода. Они имели цветовую маркировку, и он понял, какой из них ведет к нужной вилле. Он осторожно прикрепил зажим к входному каналу и заземлил его на коробку, затем пометил изолентой место перегрузки и подготовил второй провод.


У подножия столба его ждал Яшиф. — Ты уверен, что справишься? — Уверен, — ответил тот. — Даю тебе пять минут, чтобы занять позицию, затем отключи питание на тридцать секунд. — Понял. Иди!


С АК-47 за спиной Картер помчался вдоль обрыва к поместью. Деревья лишь частично скрывали его. С этой стороны стены не было охраны — заметить его могли только с третьего этажа или с крыши. Но там было темно. На бегу он размотал нейлоновую веревку и приготовил лассо. Менее чем через три минуты он стоял под стеной. Небо освещала лишь тонкая полоска луны. Выбрав пару железных шипов наверху, он приготовился. Сигналом к отключению тока должен был стать едва заметный сдвиг теней на утесе.


Когда до расчетного времени осталось пятнадцать секунд, он начал раскручивать петлю над головой. И вот оно — скалы и дорога погрузились в полную темноту. Картер метнул лассо и облегченно вздохнул, когда петля захлестнула шипы. Он натянул шнур и, упираясь резиновыми подошвами в стену, бесшумно, как кошка, полез вверх. Как он и рассчитывал, сад в этом секторе был пуст. Перемахнув через стену, он смотал веревку и через десять секунд уже был у стены дома, пробираясь в тени к задней части здания.


Когда свет снова загорелся, Картер уже карабкался по водосточной трубе, цепляясь за толстые лозы бугенвиллии. Пару раз ветки не выдерживали его веса, и он соскальзывал, замирая и прислушиваясь, не обнаружили ли его. Наконец он достиг края крыши и перевалился через парапет. Гравийное покрытие было шумным, поэтому он снял ботинки и быстро перебежал к другому крылу виллы.


Комната Мириам была угловой. Выбрав балкон, выходящий на задний двор, он закрепил веревку за вентиляционную трубу и легко спустился вниз. Французские окна были открыты. Картер ворвался в комнату прежде, чем охранник в саду внизу мог заметить его силуэт.


В комнате пахло роскошью: тяжелая старинная испанская мебель, восточные ковры, подлинники масел на стенах. Картер услышал шаги в коридоре и нырнул за декоративную ширму. Через щель он увидел человека по имени Родеш, который вошел с подносом. — Обед! — крикнул он. — Я в ванне! Оставь там! — ответил женский голос. Родеш поставил поднос и вышел. Картер выбрался из укрытия, взял с подноса булку и прошел в спальню. Дверь в ванную была открыта. Ник прислонился к косяку, жуя хлеб и наблюдая, как Мириам поднимается из облака пены. — Прошло двадцать четыре часа, а ты совсем не изменилась, — негромко сказал он. Она вскрикнула и обернулась. Гнев на ее лице тут же сменился облегчением. — Слава богу, ты успел. Он бросил ей полотенце. — Ты сомневалась? — Честно говоря, да. Что там внизу? — Афлаг принимает серьезных гостей. ИРА, немцы, итальянцы. — Я не могла выйти, — ответила она, закутываясь в полотенце. — Но мне удалось спрятать диктофон в библиотеке. Он активируется голосом. — Отлично. У нас есть немного времени. Хочешь вина?


Свет в гостиной погас. Картер стоял у окна, наблюдая за патрулем. График охранников оставался неизменным. Мириам переоделась во все черное, спрятав волосы под темный шарф. Поверх она накинула длинный халат. Картер методично выкрутил все лампочки в спальне и ванной, затем вместе с Мириам занялся «диверсией». Он забил раковину и унитаз полотенцами, добившись перелива воды, и заблокировал поплавок в бачке. Вода начала заливать пол.


— Хорошо, Мириам, действуй. Он спрятался за занавеской в душе, сжимая в руках рояльную струну. Мириам взяла телефон. — Алло! У меня потоп! Туалет переполнен, вода уже в спальне! И со светом что-то не так, пришлите кого-нибудь немедленно! И пусть захватит фонарь!


Через пять минут дверь открылась. Вошел охранник по имени Алева. — Что случилось? — Я же сказала, потоп! Фонарь принес? — Да. Где Родеш? — На кухне. Луч фонаря заплясал по занавеске душа. Картер рассчитал движение и резко отдернул ткань. У Алевы не было шансов. Ник набросил петлю на его шею и уперся коленом в поясницу. Один резкий поворот — и все закончилось коротким хрипом.


Картер перешагнул через тело. Мириам, со Стечкиным и гранатами, уже ждала у двери. — Он?.. — Мертв. Пошли. Они выскользнули в коридор. Мириам направилась к передней части дома, чтобы занять позицию, а Картер спустился по черной лестнице на кухню. Приоткрыв дверь, он увидел Родеша за столом и повара у плиты. Сняв Стечкин с предохранителя, Ник ворвался внутрь. Четыре быстрых выстрела — по два в грудь каждому — и оба рухнули, даже не успев выхватить оружие.


Картер запер заднюю дверь, сменил пистолет на АК-47 и направился по длинному холлу к кабинету. Он дернул ручку — заперто. Элемент внезапности был потерян. Он выставил автомат на автоматический огонь и дал очередь по замку. Дерево разлетелось в щепки, и Ник ударом плеча вышиб дверь, тут же отпрянув назад. Как он и ожидал, изнутри ответили шквальным огнем.


— Давай, детка, теперь ты, — прошептал он. В ту же секунду снаружи прогремели два взрыва. Мириам забросала гранатами машины во дворе. Картер выдернул чеку светошумовой гранаты и швырнул ее в кабинет. После вспышки он ворвался внутрь, перекатился и открыл огонь с колена. Первый враг, чей костюм загорелся от взрыва гранаты, получил очередь в упор. Комнату заполнил едкий дым.


Сменив позицию, Картер срезал еще одну фигуру, возникшую в тумане. У окон он заметил еще двоих. Длинная очередь — один упал, зажимая живот, второй пытался разбить прикладом стекло, чтобы бежать. Это был Хамир Афлаг. Он был ранен в плечо и бедро, но все еще пытался поднять пистолет. — Спокойной ночи, Хамир, — прошипел Картер. Автомат залаял, впечатывая Афлага в стену. Когда дым рассеялся, Ник быстро нашел за диктофон и сунул его в карман.


На выходе из кабинета его встретили пули — еще один охранник пробрался внутрь. Картер бросил последнюю световую гранату. Ослепленный противник начал стрелять наугад. Ник хладнокровно прицелился из Стечкина. Пуля попала в сердце, и охранник, застыв на мгновение, медленно сполз по стене в лужу крови.


В главном фойе он увидел Мириам — она держала под прицелом лестницу. — Осторожно, Ник, там еще один! — крикнула она и сама же сняла охранника, вбегавшего в дверь, двумя точными выстрелами. — Все кончено? — Все мертвы. Уходим!


На улице полыхали пять машин. Уцелел только серый «Мерседес», стоявший поодаль. — Прикрой меня! — крикнул Картер и бросился к машине. Охранник, затаившийся в деревьях, открыл огонь, но Мириам срезала его очередью из АК-47. Ник запрыгнул на пассажирское сиденье, Мириам рванула с места. У поворота их ждала последняя засада — охранник с автоматом. — Дави его! — скомандовал Картер. Мириам не колебалась. Тяжелый «Мерседес» подпрыгнул на теле боевика, проехав по нему передними и задними колесами.


На скорости около ста километров в час они протаранили закрытые ворота. Скрежет металла, звон стекла — и они на свободе. Через две мили, на развилке, их ждал Яшиф. Ник заставил «Мерседес» взреветь на полную мощность, заклинив дроссель, и направил пустую машину к обрыву. Автомобиль, словно огромный стальной слон, на секунду завис в воздухе и рухнул в бездну.


Картер запрыгнул в машину к Яшифу. — Сколько до Мдика? — Десять минут, если не нарушать правила. — Вот и не нарушай. Мы и так привлекли слишком много внимания. Он посмотрел на Мириам. Ее руки заметно дрожали. — Ну надо же, — усмехнулся он, протягивая ей сигарету. — Ты все-таки человек. — Это только потом, — ответила она, пытаясь улыбнуться сквозь стук зубов. — Как все прошло? — спросил Яшиф. — Полная зачистка. Через час мы будем уже в открытом море.


ГЛАВА ПЯТАЯ


Ник Картер мгновенно напрягся, почувствовав прикосновение к плечу, но тут же расслабился, открыв один глаз и увидев суровое лицо старого моряка.


— Мы ложимся на внутренний курс, — прохрипел старик. — Будем у побережья Сеуты минут через двадцать.


Картер кивнул, и матрос вышел из каюты. Мириам мирно спала на койке напротив. Когда они только поднялись на борт, она уверяла, что не сможет сомкнуть глаз, но, очевидно, передумала. Ее длинные шелковистые волосы разметались: тяжелые пряди рассыпались по подушке, закрывая половину лица и почти касаясь губ.


Во сне она выглядела настолько невинной и умиротворенной, что было трудно представить, как совсем недавно эта женщина помогала Картеру отправить на тот свет дюжину человек.


Внезапно она открыла один глаз, и на ее губах заиграла улыбка. — Пора? — Примерно через пятнадцать-двадцать минут, — кивнул Картер.


Она мгновенно вскочила и потянулась к гидрокостюмам — им предстояло вплавь добираться до порта Сеуты.


Спустя пять минут они уже стояли на палубе. За исключением бортовых огней рыболовецкого судна и далекого, едва уловимого мерцания огней Сеуты, ночь была чернильно-черной. У люка их встретил старый капитан Карем. — Место высадки помните? — Да, — подтвердил Картер. — Ваша дочь будет там? — Она будет ждать с одеждой. Переночуете в ее квартире. Она уже купила вам билеты на утреннее судно на подводных крыльях до Альхесираса. — Огромное спасибо, Карем. — Не за что. Я доверяю Яшифу Бейрмоуди, он честный человек, и мне хорошо заплатили. Я подам сигнал фонарем, когда придет время прыгать.


Капитан ушел на бак, а Картер подошел к Мириам у поручней. Они шли по диагонали к небольшому клочку марокканского побережья, который до сих пор принадлежал Испании. Вдали начали проступать неясные контуры зданий.


— Это самая сложная часть, верно? — спросила она. Картер кивнул. — Думаю, марокканские власти спишут все на террористические разборки, особенно когда опознают тела. Но это не помешает им перекрыть границы. Если мы попадем на испанскую территорию таким способом, следов не останется.


Земля приближалась. В трех милях впереди Картер видел вход в гавань. Внезапно с середины лодки мелькнула короткая вспышка света. Ей почти сразу ответил сигнал с берега, примерно в пятистах ярдах левее порта.


— Пора, — прорычал Киллмастер, сжав плечо Мириам. — Пошли.


Он перелез через леер, услышав, как она следует за ним. Без колебаний Ник оттолкнулся как можно дальше от борта и ушел в пустоту. Он падал, видя рядом движущуюся черную массу судна, и старался выровнять тело параллельно воде, чтобы войти в нее ногами вперед.


Ему это удалось лишь частично — он ударился о поверхность под углом. Спасательный жилет принял на себя основной удар, но больно врезался в грудь, когда инерция увлекла его на глубину. В черной воде Ник расслабился, позволяя жилету вытолкнуть его наверх. Как только он оказался на поверхности, он заработал ногами и руками, стараясь уйти подальше от кильватерного следа лодки. Здесь было еще темнее, чем на палубе, но он чувствовал, что судно удаляется.


Он замер, ориентируясь. Рыбацкая шхуна была уже в паре сотен метров, сбавляя ход для разворота обратно в море. Все прошло чисто. Теперь — где Мириам?


Картер приподнялся в воде, удерживаемый плавучестью жилета. Ориентируясь на береговые огни, он начал прикидывать. Она должна была подождать секунд десять после его прыжка, чтобы не упасть прямо на него. Значит, она должна быть дальше по следу лодки, но из-за того, что Ник был сильнее в плавании, она, скорее всего, оказалась ближе к месту его входа.


— Мириам! — позвал он. Ответа не последовало. Он взял новый пеленг на берег и поплыл. Каждую минуту он приподнимался из воды, пытаясь пронзить взглядом тьму. Он плавал кругами, расширяя радиус поиска. Проходили минуты. Он звал снова и снова — тишина. И вдруг, сквозь шум волн, он услышал ее голос далеко справа.


— Мириам? — Я здесь!


Затем он заметил ее — ее голова качалась на фоне далеких огней. Он поплыл к ней. Когда он приблизился, Мириам отчаянно оглядывалась, пытаясь его найти. — Жди там! — крикнул он. — Расслабься! Перевернись на спину и пусть жилет держит тебя!


Наконец он добрался до нее. — Ты в порядке? — Кажется, да, но я подвернула ногу. Она подкосилась под меня при ударе. — Но ты справилась. — Да, — она вымученно улыбнулась. — Просто закрыла глаза и шагнула с палубы. Ой!


Под водой он ощупал ее ногу. — Это колено. Скорее всего, просто растяжение. Пройдет. Давай плыть. — Боже, этот берег выглядит так, будто он на другой планете. Картер прищурился, вглядываясь в береговую линию, пока не опознал место, где видел сигнал. — Пошли!


Они поплыли уверенными ритмичными гребками, делая перерывы на отдых каждые десять минут. Одежда под гидрокостюмами делала их движения неуклюжими. — Холодно, — прошептала она. — Привыкнешь. Главное — двигайся!


Спустя час они были в двухстах ярдах от берега. Огни гавани сияли справа от них. Прямо перед ними виднелись пирсы с пришвартованными лодками. Картер достал фонарик из внутреннего кармана гидрокостюма и мигнул в сторону берега. — Там! — крикнула Мириам. — Слева!


Он повернулся к ней — ее лицо было бледным пятном в темной воде. — Сможешь доплыть? — Я вымотана. — Соберись, — жестко сказал он. — Еще пять минут, максимум десять.


Потребовалось пятнадцать. — Сюда, за скалы! — раздался женский голос слева от них.


Картер схватил Мириам за руку и потащил за собой. Вскоре их ноги коснулись твердого дна. Из темноты материализовалась фигура. — Да. Сюда!


Они последовали за девушкой к небольшому рыбацкому сараю. Она порылась в груде сетей и вытащила чемодан. — Снимайте костюмы, быстро. Патрульный джип проезжает здесь каждый час. Испанский гарнизон ищет контрабандистов.


Они быстро скинули мокрый неопрен и запихнули его в сумку. — Моя машина вон там.


Это был Renault 5, и девушка управляла им как профессиональный гонщик. Они промчались через центр города в марокканский квартал и через пятнадцать минут после высадки остановились перед старым трехэтажным домом. Не говоря ни слова, они поднялись за ней на третий этаж. Квартира была крошечной — всего одна комната, но в ней было чисто и тепло. Широкая кровать показалась Картеру райским местом.


— Тесновато, боюсь, — сказала девушка. — Но есть еда и душ. — Это просто чудесно, — с чувством произнесла Мириам.


Хозяйка достала из-под комода второй чемодан. — Здесь одежда для вас обоих. Может, будет сидеть плотно, но сойдете за туристов на подводных крыльях. — Во сколько рейс? — Ровно в семь тридцать утра от морского причала. Такси поймаете на углу.


Она направилась к выходу. — Лейла, подожди, — окликнул ее Ник. — Это твоя квартира? — Да, но не волнуйтесь, — она застенчиво улыбнулась. — Я переночую у своего парня. До свидания и удачи.


Она ушла, и они остались одни, неловко глядя друг на друга. — Кровать одна, — констатировал Картер. — Я заметила. И душ, полагаю, тоже. Картер усмехнулся. — Хочешь разделить и то, и другое?


Сбрасывать одежду в присутствии друг друга было актом очищения. Казалось, вместе с вещами уходило напряжение и страх, которые они только что пережили. Они вместе зашли в тесную душевую кабину. Картер настроил воду и повернулся к ней. Ее спутанные светлые волосы обрамляли лицо, смягчая черты. Линии ее тела были безупречны. Они шагнули навстречу друг другу — кожа к коже. Тепло ее груди и бедер обожгло его.


Ее голова откинулась назад, глаза закрылись, а губы приоткрылись. Их рты встретились. Он крепко прижал ее к себе, чувствуя, как растет ее желание. — Да, — прошептал он. — Быстрее. — Нет, — пробормотала она. — Медленно. Очень медленно.


Они стояли под струями воды. Картер разломил кусок мыла и протянул ей половину. Она улыбнулась, но в глазах мелькнула серьезность. — Ты думаешь, мы сумасшедшие? — Нет. Просто... не совсем нормальные. — Я имею в виду — после всего этого... после смертей... — Я знаю, что ты имеешь в виду. Мойся.


Они намыливали друг друга, лаская и смывая пену. Картер встал позади нее, чувствуя ее изгибы под струями воды. Когда она начала дрожать от возбуждения, он сменил позу, и она ответила ему той же магией. Вытеревшись насухо огромными полотенцами, они перешли в спальню.


— Кровать? — спросила она. — Скоро.


Он встал перед ней, обхватив ее локти, и притянул к себе. Мириам слегка опустила лицо, в ней проснулась необычная застенчивость, которая заводила Картера еще сильнее. Он целовал ее лоб, глаза, пока ее губы не встретились с его — на этот раз она была так же нетерпелива, как и он. Их тела соприкоснулись, и электрический заряд сексуального напряжения пронзил Ника. Он чувствовал каждый изгиб ее податливого тела.


Не разрывая объятий, они опустились на кровать. — Я должна предупредить тебя, — прошептала она. — О чем? — Я немного схожу с ума. — Не беспокойся. Я составлю тебе компанию.


Его рука ласкала ее грудь, дыхание Мириам участилось. Она прижалась к нему всем телом, исследуя его рот своим языком. Картер медленно массировал ее плечи, спину, спускаясь ниже к упругим ягодицам. Ее ноги раздвинулись, принимая его.


— Сейчас! — вздохнула она, подаваясь навстречу. — Сделай это... всё!


И он сделал всё, превращая ее из мурлыкающего котенка в рычащую дикую кошку. Они двигались в едином ритме, чувствуя, как страсть нарастает, превращаясь в бушующий водоворот. Внезапно, впиваясь ногтями в его напряженную спину, Мириам выгнулась, натянутая как струна. И эта струна лопнула. Глухой стон в его груди перерос в крик, когда его существо выплеснулось в нее, а она закричала в ответ, сжимая его в объятиях.


Тела еще сотрясались в спазмах, когда похоть медленно покидала их. Ник сполз рядом, а она нежно гладила его по лицу и волосам.


— Завтра? — прошептала она. — Лондон, — ответил он. — Я свяжусь с руководством оттуда. Отчет пойдет и в Вашингтон. — Я надеялась, что ты это скажешь.


ГЛАВА ШЕСТАЯ


Норман Дюфон вышел на Риджент-стрит, бросая вызов плотному уличному движению и выставив вперед зонт. На противоположной стороне он поприветствовал таксиста взмахом трости и уверенно вошел в отель «Пикадилли».


Все оборачивались, когда он шел через вестибюль к стойке регистрации. Он привлекал внимание не столько своей внешностью, хотя был одет безукоризненно, сколько манерой держаться: в нем сквозило неприкрытое высокомерие. Дюфон был среднего роста, крепко сложен, с густыми черными волосами и тяжелыми бровями над глубоко посаженными карими глазами. Военная походка и суровые черты лица придавали ему властный вид. По глазам сразу можно было понять: это человек, привыкший добиваться своей цели.


Норман Дюфон был человеком с загадочным состоянием, страстным экологом, ярым антивоенным активистом, общепризнанным «голубем мира», а с восемнадцати лет — одним из самых блестящих оперативников КГБ в Англии.


— Девятьсот двенадцатый, пожалуйста. — Да, сэр. О, для вас сообщение. Помечено как «срочное».


Дюфон быстро пробежал глазами листок. Там был только номер телефона в Кенсингтонском районе Лондона. Никаких пояснений не требовалось — Дюфон прекрасно знал этот номер. Он даже не зашел в свой номер, а сразу направился в одну из телефонных будок в вестибюле.


— Сэр Маркус, это Норман Дюфон. — Слава богу! Я пытался дозвониться до вас все утро. Вы слышали новости? Читали газеты? — Разумеется.


Голос сэра Маркуса Лоринга в трубке странно дрожал. Старый аристократ обычно не запинался и не колебался в речах. Дюфон распознал этот звук — это был животный страх.


— Боже мой, человек, как вы можете быть таким спокойным? Пьер мертв! — Я знаю, сэр Маркус. — Они на хвосте! Они действуют в полную силу. Очевидно, что убийца — профессионал. — Чушь, — прошипел Дюфон. — У Афлага и остальных троих было полно врагов по всему миру. Пьер Деламен просто оказался не в то время и не в том месте. Совпадение, не более того. — Тем не менее, операцию «Красная звезда» придется отозвать. Комитет согласен со мной: сейчас это слишком рискованно. После гибели Пьера власти обязательно сложат два и два. Мы должны все отменить и подождать, пока они потеряют бдительность. — Сэр Маркус, это будет очень трудно. Такие механизмы почти невозможно остановить, когда они уже запущены.


Дюфон взглянул на часы: полдень. «Боже мой, — подумал он, — группы уже на позициях». Все было рассчитано по секундам, начало — ровно в три часа дня. Отмена невозможна. Нервный голос Лоринга вернул его к реальности.


— Кроме того, без сотрудничества тех иностранных подпольных ячеек, где мы будем их прятать? Как мы вывезем их из страны? — У меня есть альтернативный план, сэр Маркус. На всякий случай. — У вас? План? Черт возьми, почему мне об этом не доложили? Можно подумать, что глава организации вы, а не я! Как вы смеете... — Это запасной вариант, — перебил Дюфон, стараясь скрыть напряжение в голосе. — План, который я не хотел использовать. Поэтому я и не говорил о нем раньше.


Наступила тишина. — Я просто не хочу, чтобы им двоим причинили вред, — пробормотал Лоринг. — Я не согласен с их политикой, но я не желаю им зла! — Все меры предосторожности будут приняты. Послушайте, вы можете встретиться со мной через полчаса в квартире в Блумсбери? Я вам все объясню. — Очень хорошо. Но до тех пор я требую, чтобы вы приостановили операцию. Договорились? — Конечно, сэр Маркус. — Даете слово? — Честное слово. — Через полчаса.


Связь оборвалась. Дюфон тут же набрал другой номер. — Алло? — Карла, это Норман. — Я ждала твоего звонка. Боже мой, об этом трубят все газеты! Что произошло? — Скорее всего, профессиональный заказ против Афлага. Нам просто не повезло со временем. Сэр Маркус в полной истерике. — Представляю, старый морж, — послышался смех. — Он хочет отозвать «Красную звезду». — Невозможно! — Конечно. Но нам придется рискнуть и разместить наших «постояльцев» самим. Я задействую охрану из организации, чтобы наши основные люди не светились. — Согласятся ли сэр Маркус и комитет? — Комитет я беру на себя — они слишком напуганы. Что касается сэра Маркуса... я встречаюсь с ним через полчаса в Блумсбери. Ты можешь связаться с «чистильщиками»? — Думаю, да. — Короткая пауза. — Это единственный способ? — Полагаю, что так. — Они будут на месте.


Дюфон поднялся на лифте в апартаменты, которые снимал круглый год. В ванной он нащупал потайной механизм под старинной чугунной ванной на ножках. Из фальшивого дна на смазанных петлях выдвинулся стальной ящик. В нем лежали: разобранный пистолет-пулемет Beretta Model 12, автомат Узи с лазерным прицелом и три 9-мм пистолета Beretta с глушителями.


Он сунул один из пистолетов в специальный карман плаща, а глушитель прикрепил к правой ноге под голенищем сапога из полированной итальянской кожи. На часах было 12:10. Он как раз успевал на встречу.


Милдред Гастингс, старший член парламента от Южного Девона, отодвинула поднос с завтраком к изножью кровати. Было почти двенадцать тридцать. «Какое отвратительно декадентское время, чтобы вставать, даже в воскресенье», — подумала она. Но вчерашний коктейль превратился в политический форум и затянулся до трех утра.


Она спустила ноги с кровати и тяжело вздохнула. Устала? Да. Старая? Никогда. В свои пятьдесят пять она была в самом расцвете сил. Но двенадцать лет борьбы за интересы консерваторов и против разоружения в парламенте давали о себе знать.


Она вспомнила вчерашнюю ссору с этим напыщенным ослом, сэром Маркусом Лорингом. В конце концов она обвинила его и его радикальную организацию в том, что они — кучка богатых дилетантов, которые позовут русских на чай через час после захвата страны. Она знала, что перегнула палку, но Лоринг был таким самовлюбленным павлином, использующим серьезные проблемы для подпитки собственного эго, что она не сдержалась.


— Мадам? — Гертруда, экономка, заглянула в спальню. — Да? — Ваш парикмахер, Франсуа. Он спрашивает, может ли прийти в три вместо четырех. У него какие-то дела с родственниками. — О, хорошо. Какая разница — часом раньше или позже. Гертруда, ванна готова? — Да, мадам.


В ванной Милдред сбросила ночную рубашку и на мгновение задержалась перед зеркалом. — Неплохо, — усмехнулась она, — для старой «поджигательницы войны».


Генерал-майор сэр Джон Хиллари тщательно проверил рыболовные мушки, приколотые к полям его потрепанной шляпы. Сегодня он собирался использовать живую наживку, но любил, чтобы мушки всегда были под рукой. На отдыхе они значили для него столько же, сколько девять рядов орденских планок в Брюсселе. Сэр Джон только что закончил установку последней американской ракетной базы в Европе и теперь наслаждался заслуженным отпуском в любимом Корнуолле.


— Уходишь, дорогой? — спросила жена. — Вернусь к чаю. — Прислать за тобой кого-нибудь, если начнется международный кризис? — поддразнила она. — Присылай кого хочешь! — проревел он. — Но я спрячусь в таких бухтах, где меня никто не найдет!


Он вышел из коттеджа, вдыхая чистый морской воздух. Пройдя по тропе вдоль утеса около мили, он свернул у чайной лавки Олдера к пляжу. Старый Гарви Олдер стоял в дверях, попыхивая трубкой. — Сегодня ветрено, ваша честь. — Да, Гарви. Где сегодня клюет? — Я бы советовал Южную бухту.


К тому времени, как сэр Джон добрался до берега, невысокий блондин в толстом бушлате, расплатившись в чайной, уже спешил за ним следом.


Сэр Маркус Лоринг стоял на площадке второго этажа и проклинал отсутствие лифта в этом старом доме в Блумсбери. Когда срок аренды истечет, он позаботится, чтобы для тайных встреч организации нашли квартиру не на четвертом этаже. В свои пятьдесят девять лет сэр Маркус весил сто пятьдесят килограммов и давно отказался от физических упражнений.


Вытирая пот, он допыхтел до нужной двери. Учитывая пунктуальность Дюфона, тот наверняка был уже внутри. Дверь оказалась незапертой.


— Сэр Маркус, рад вас видеть. Норман Дюфон, изображая привычную почтительность, помог грузному мужчине усесться в кресло. — Выпьете? — Спасибо. Джин, если можно.


Лоринг наблюдал за молодым человеком у импровизированного бара. Правильно одет, хорошая выправка — вероятно, из семьи военных. Но в нем было что-то «небританское», на что сэр Маркус никак не мог наложить палец.


— Ваш джин, сэр Маркус. Выполнили мой приказ об отмене «Красной звезды»? — Конечно. — Хорошо. Возможно, нам стоит вообще отказаться от этой затеи. Мы и так доказали свою правоту. — Я знаю, сэр Маркус, но мы все согласились... — «Принуждение» — более подходящее слово, — хриплым голосом перебил Лоринг. — Я не планировал превращать «Народную партию мира» в террористическую организацию, когда создавал ее.


«Конечно, не планировал, жирная свинья, — подумал Дюфон. — Ты создал ее, потому что коллеги в парламенте тебя отвергли, и тебе нужна была трибуна для самолюбования».


— Это новое поколение в партии... радикалы... они пойдут на всё. Это опасно, — продолжал Лоринг. Дюфон подавил гримасу. Он знал, что старик имеет в виду его, Карлу и тех молодых активистов, которых он привел. — Иногда крайние меры необходимы для общего дела, сэр Маркус. — Похищение? Боже, до чего мы докатились! Меньшие средства больше не работают? — Похоже на то, — ответил Дюфон с трудом сдерживаемым сарказмом. — Пожалуй. Еще джина.


Дюфон взял стакан и подошел к стойке, взглянув на свой Rolex. «Чистильщики» будут через пять минут. — Вы должны признать, что с моим приходом организация выросла на сто процентов. И вербовка увеличилась в десять раз. — Это так, но мои люди говорят, что новые члены в Италии, Франции и Германии — в основном из террористических группирок. — Невозможно проверить всех, сэр Маркус. К тому же, такие люди бывают полезны. Вспомните точность планирования «Красной звезды». — Ну, теперь мы этого никогда не узнаем. Что-то вы долго возитесь с напитком, мой друг. — Очень скоро вы узнаете, как действует «Красная звезда», старая жирная свинья, — пробормотал Дюфон. — Что? Что вы сказали?


Из-под стопки льняных салфеток на барной стойке Дюфон достал Беретту с глушителем. Он повернулся к Лорингу. — Я говорю, сэр Маркус, что «Красная звезда» взошла, а вы — вышли из игры. — Боже мой, парень, что...


Дюфон нажал на спуск, когда срез глушителя находился в нескольких дюймах от головы сэра Маркуса. Пуля вошла точно в переносицу с небольшим уклоном вверх. Она прошла сквозь мозг, но не вылетела сзади, чтобы не создавать лишнего беспорядка. Голова Лоринга откинулась назад, кровь потекла на рубашку и жилет.


— Чисто, очень чисто, — прошептал Дюфон. Он поправил тело, чтобы оно не сползло на ковер, и пошел открывать дверь на тихий стук. — Чистильщики. — Заходите.


Их было трое. Они даже не взглянули на труп. Быстро сняв тяжелые шторы с окон, они обернули в них тело. Весь процесс занял не больше трех минут. — К завтрашнему дню всё вернем на место, — сказал один из мужчин. — Отлично.


Дюфон налил себе выпить и включил телевизор. Он решил остаться здесь, в квартире. Это было идеальное место, чтобы дождаться времени встречи с Карлой.


Ник Картер прислонился спиной к камням, подставляя тело редкому английскому солнцу. Лайм-Реджис на побережье Дорсета был местом дорогим и роскошным. О таком он и не мечтал.


Они прилетели в Лондон два дня назад. Раздельно подали отчеты, прошли дебрифинг, и Мириам сдала пленку. — Какие приказы? — спросила она тогда. — Ждать несколько дней, — ответил Картер. — Если на этом берегу ничего не всплывет — летим домой. — Хорошо. У меня есть домик на юге. Хочешь составить компанию? — С удовольствием.


«Домик» оказался девятикомнатным коттеджем, который во Франции назвали бы изысканной виллой. Прислуга, повар, «Бентли» в гараже, ковры Aubusson и двадцатидвухлетний скотч в баре. На ужин — шатобриан с соусом беарнез и клубника со сливками, запитые шампанским винтажного урожая.


— Я не знал, что ты богата. — Я не богата, просто обеспечена. Родители кое-что оставили. — Зачем тогда идти на службу? — Не люблю крокет и бридж. И я хороша в своем деле. Тебя смущают мои деньги? — Нисколько.


Любовь была великолепной, океан — успокаивающим, а солнце — благословением. — Ты спишь? — спросила она, подходя к нему. — Да. Мне снится прекрасная златовласая богиня с нимфоманскими наклонностями. — Поищу ее в местных пабах, — рассмеялась она, опускаясь на одеяло рядом с ним.


Ник обнял ее, но идиллию прервал голос экономки, стоявшей на вершине утеса. — Мисс Локвуд! Вас к телефону из Лондона. Срочно.


Их взгляды встретились. — Проклятье, — сказала она. — Вдвойне, — ответил он, сворачивая одеяло.


Они поспешили к дому. Пока Мириам говорила по телефону, Ник приготовил коктейли. Разговор был коротким. — Запись оказалась «динамитом». Нас обоих ждут в Лондоне как можно скорее. — Насколько все серьезно? — Твое начальство прилетело на «Конкорде» на встречу с моим руководством. Они собираются на яхте сэра Ричарда Виттен-Джонса на Темзе — на случай, если за нашими офисами следят. — Должно быть, что-то очень крупное. — Едем в Лондон на «Бентли». Но на яхту должны прибыть по отдельности. — Черт, — прошипел Картер. — Вдвойне, — эхом отозвалась она.


ГЛАВА СЕДЬМАЯ


«Черт побери, — подумал сэр Джон, искусно забрасывая снасть и наблюдая, как грузило падает точно за гребень волны. — Целых две неприятности за один день».


Первой неприятностью был катер — списанное судно Королевского флота с плавным ходом двигателя. Он появился в бухте вскоре после того, как сэр Джон спустился к воде. Сначала катер кружил далеко за волнорезом, но последние полчаса подходил все ближе и ближе к берегу.


Эти бездельники заставили его нервничать — они прочесывали береговую линию, при этом явно ничего не ловя. И им обязательно нужно было испортить рыбалку в Южной бухте! Еще пять минут, и они начнут мешать его забросам.


Второй неприятностью был молодой журналист, который теперь притаился среди камней в пяти ярдах позади него. — Газета «Звезда Девона», сэр Джон. Я не хочу мешать вашей рыбалке... — Тогда уходите, молодой человек. — Но вы — новый заместитель командующего НАТО. Наши читатели хотели бы услышать ваше личное мнение об американских ракетах в Англии и на континенте.


Сэр Джон почти час пытался игнорировать парня, но тот упорно отказывался уходить. «Странный тип, — подумал сэр Джон. — Одевается как торговый моряк, и хотя слова подбирает верно, акцент выдает его происхождение».


— Эй, вы там, на катере! Не могли бы вы отойти подальше? Еще немного, и вы запутаете мою леску!


Трое мужчин на катере вели себя так, будто не слышали ни слова. Лодка продолжала движение к берегу. — Упрямые засранцы, верно? — раздался голос совсем рядом. — Верно, — ответил сэр Джон и тут же понял, что светловолосый репортер покинул свой пост на скалах и теперь стоит прямо у него под локтем. — Послушай, парень, я в отпуске. Почему бы тебе не оставить меня в покое? — Не могу этого сделать, сэр Джон. — Скажу тебе вот что: дай мне спокойно провести день, и я встречусь с тобой в чайной в десять утра завтра. Дам тебе полноценное интервью.


Катер тем временем приткнулся к песчаному участку берега чуть левее выступа. Рулевой спрыгнул на песок и удерживал нос лодки. Двое других «рыбаков» тоже соскочили на берег и направились к выступу.


Что-то было не так. Сэр Джон почувствовал это, почти увидел в их застывших, плоских лицах. Их глаза были прикованы к нему, и шли они прямиком туда, где он сидел. Сэр Джон прошел через слишком много битв, чтобы не узнать врага.


Внезапно оба прыгнули к нему. Сэр Джон вскочил, намереваясь встретить выпад в лоб, но в этот момент почувствовал сильные пальцы на основании своей шеи. Его голову с силой дернули вперед, пока он не прижался лицом к груди одного из нападавших.


— Засыпайте, сэр Джон, — произнес светловолосый «репортер».


Сэр Джон попытался ударить, но промахнулся. Двое перед ним перехватили его руки. В этот момент он почувствовал, как что-то оцарапало кожу на его шее с обеих сторон, чуть ниже ушей. «Чертовы дураки, — подумал он. — Неужели они думают, что справятся со мной, просто царапаясь и кусаясь?»


Мощным рывком он высвободил руки и оттолкнул одного из мужчин плечом. Одновременно с этим он нанес резкий удар ботинком в живот другому. Нападавшие отлетели, и сэр Джон вцепился в руки блондина, все еще сжимавшие его шею. Его пальцы сомкнулись на холодном металле. В ту долю секунды, прежде чем хватка ослабла, он успел заметить два массивных кольца на указательных пальцах блондина.


Сэр Джон развернулся, бросился на мужчину и сумел схватить его за лацканы бушлата. Внезапно его собственные пальцы перестали слушаться. Затем ноги и колени словно отделились от тела. — Черт... черт... — Не борись, старый козел.


Он пошатнулся. Позвоночник словно превратился в желе. Он попытался поднять руки и с удивлением понял, что они уже подняты. Но он не чувствовал своих ладоней. Чья-то мокрая ладонь нагло толкнула его в лицо, и он завалился набок. Он почувствовал удар бедром о камни... или не был в этом уверен. А затем он рухнул на землю. Разум продолжал работать, он был жив, но тело стало мертвым.


Тишина, подобная могильной, длилась, казалось, часами. Он видел часы на своем запястье. Прошла всего одна минута. — Крепкий старый ублюдок, а? — У него удар, как у мула. — Пошли, ребята, тащите его в баркас. Нам еще нужно успеть на встречу с грузовым судном к полуночи.


Часы под стеклянным куполом мелодично пробили час, когда Милдред Гастингс вышла в холл и открыла дверь. — Ах, Франсуа, это вы... Ой, вы не Франсуа. — Нет, мадам. Мне очень жаль, но Франсуа пришлось в последний момент улететь в Париж. Тяжелая болезнь в семье.


Перед ней стоял невысокий человек с вытянутым лицом и одной из тех ужасных колючих панк-причесок, цвет которой почти совпадал с его ярко-голубыми глазами. На нем была фиолетовая шелковая рубашка с вычурными манжетами и узкие небесно-голубые брюки.


— Кто вы такой? — фыркнула Милдред, не в восторге от фигуры, стоящей в её со вкусом обставленной прихожей. — Я Астелла. То есть Астель, мадам, — жеманно поправил он. — Франсуа очень высокого мнения обо мне. — Ах, ну конечно. Проходите. — Мерси.


Когда он проплыл мимо нее, его блестящие губы растянулись в зубастой улыбке. Она также заметила золотую серьгу в его левом ухе. Он замер в центре гостиной, принимая позу. — Где вы обычно располагаетесь, мадам? — У меня есть кресло в главной ванной. — Разумеется.


Он последовал за ней семенящими шажками и начал распаковывать инструменты из маленькой сумки. По привычке Милдред начала расстегивать блузку, но замялась. Еще одна ослепительная улыбка парикмахера. «Ну и черт с ним, — подумала она. — По крайней мере, я уверена, что он не из тех, кто нападает на женщин».


Его руки были нежными, когда он втирал шампунь в её волосы. Единственное, что её раздражало — это его украшения. На каждом указательном пальце у него было по массивному кольцу, которые постоянно задевали её уши. — Послушайте, Астель... — Астелла. — Астелла, не могли бы вы снять эти кольца? — Я бы очень не советовал этого делать, мадам.


Его голос заставил её вздрогнуть. Он внезапно упал на целую октаву, превратившись в мужественный баритон. Она попыталась поднять голову от раковины, но почувствовала, как кожу на шее с обеих сторон словно царапнули когтями.


— Черт бы вас побрал! — вскрикнула она и вскочила на ноги. Она была на три дюйма выше его и на добрых двадцать фунтов тяжелее. Но его сила была поразительной. Он вцепился в её шею как пиявка, и она не могла его стряхнуть.


А затем в глазах потемнело. Ноги подкосились, и она почувствовала, как её опускают обратно на табурет. Её голову снова запрокинули под кран, смыли шампунь и обернули полотенцем. Она слышала его голос, пока он застегивал ей блузку. — По крайней мере, я приведу вас в порядок, мэм... сделаю вас достойной. — Его руки задержались на её груди. — Черт возьми, а вы в отличной форме для птицы вашего возраста.


Звонок в дверь заставил его отвлечься. — Да? — Чистильщики. — Она в ванной. Сюда.


Он ввел двух мужчин в белых комбинезонах. Они подняли Милдред Гастингс и отнесли в спальню. Парикмахер помог им снять шторы. — Проблем с черным входом не было? — Нет. Они привыкли, что мы постоянно ходим туда-сюда. Богачам всегда нужны какие-то услуги. Сказали швейцару, что по воскресеньям работаем по спецвызовам от таких, как она.


Завернутую в портьеры Милдред Гастингс погрузили на хозяйственную тележку и вывезли из дома. Спустя пятнадцать минут парикмахер собрал вещи и ушел, заперев за собой дверь.


К тому времени, когда настоящий Франсуа позвонил в дверь Милдред в Мейфэре (он решил все-таки зайти в обычное время), она уже лежала в кузове фургона, мчащегося на юг к докам Плимута. Франсуа стоял у двери целых десять минут, звоня и сердито топая ногой.


— Чертова сука, — сказал он наконец, сохраняя свой приобретенный французский акцент. — Заставляет меня приходить в воскресенье, а сама уходит. Чертова сука!


Он позвонил еще пару минут и направился к лифту, надеясь, что высокий блондин, которого он видел в соседнем пабе, еще не допил свое пиво.


Мириам остановила «Бентли» в трех кварталах от конспиративной квартиры по просьбе Картера. Он вышел на Чаринг-Кросс-роуд и помахал рукой. Она послала ему воздушный поцелуй и направила машину на запад, к своей лондонской квартире в Белгравии.


Он прошел по Чаринг-Кросс, свернул в узкий переулок Сохо с витринами, полными двусмысленных фотографий, и нашел нужный дверной проем. На третьем этаже было четыре квартиры. Ни одна не была помечена, и все открывались одним пластиковым ключом-картой. Только у шести человек в мире были такие карты. Ник Картер, агент AX N3, был одним из них.


Он вставил карту, похожую на обычную кредитку Евробанка, в гнездо, и дверь бесшумно открылась. Сразу за дверью лежал ворсистый коврик, под которым находилась сенсорная панель — на нее нельзя было наступать, если в лондонском штабе AX не была объявлена тревога. По всей квартире также были установлены датчики давления и температуры. Картер провел пальцами по раме настенного зеркала, нашел мастер-панель и отключил сигнализацию.


Было четыре тридцать. Они быстро доехали из Лайм-Реджиса. Время встречи у моста Баттерси было назначено на шесть. Времени было достаточно.


Квартира состояла из двух комнат, кухни и крошечной ванны. Ничего особенного, но этого и не требовалось. Это был один из многих «безопасных домов» AX в крупных городах мира. Картер разделся, принял душ и побрился. В шкафу висели вещи для четырех разных образов. Три из них принадлежали другим агентам AX, имен которых Картер даже не знал.


Он выбрал темный костюм в тонкую полоску. Готовый костюм, но тщательно подогнанный так, чтобы скрывать кобуру «Вильгельмины» на плече. Из своего ящика в комоде он достал свежее белье, белую рубашку и консервативный галстук.


В 5:20 он уже был на улице. Пройдя до Лестер-сквер, он сел в метро до станции Виктория, оттуда на такси до моста Баттерси и пешком дошел до нужного пирса.


Яхта длиной семьдесят пять футов была образцом неброской роскоши. Единственным признаком охраны был офицер в белоснежной форме. Картер представился и поднялся на борт. В сумерках было мало света, поэтому он почти столкнулся с Гигом Кларком. — Ник, поздравляю. — Спасибо, — сказал Картер, пожимая ему руку.


Кларк и Нил Гриффин были главными помощниками и телохранителями Дэвида Хоука. Глава AX не появлялся без них нигде — ни дома в Арлингтоне, ни тем более за границей. — Хоук просил предупредить: мы подготовили для прослушивания только нужные фрагменты ленты. Никто из джентльменов внутри не знает, как она была добыта. Мы хотим оставить это в тайне. — Разумеется. Пленка зафиксировала всё, что было после нашего разговора? Кларк кивнул с усмешкой: — Звучит как начало Третьей мировой. Их сторону проинформировала мисс Локвуд.


Кларк передал Картера стюарду, который провел его на нижнюю палубу. Ирландский лен, костяной фарфор и старинное серебро украшали длинный стол в салоне владельца. Сэр Ричард Виттен-Джонс явно привык жить на широкую ногу и на суше, и на воде. Сам сэр Ричард сидел во главе стола. Он кивнул вошедшему Нику. Мириам была рядом, в строгой юбке и жакете, которые на любой другой женщине смотрелись бы мешковато. Она поздоровалась с ним взглядом, и стюард усадил Ника в противоположном конце салона. Несмотря на сервировку, подавали только чай и кофе.


Картер заказал кофе и изучил список гостей. Он впечатлял: высокопоставленные чины из МВД, МИДа и Министерства обороны. Сэр Ричард представлял MI6 — внешнюю разведку. Не хватало только представителя MI5 — внутренней контрразведки. Но этот пробел был быстро восполнен.


Дверь слева открылась, и два свободных места во главе стола заняли прибывшие. Одним был Дэвид Хоук, сурово сжимающий в зубах погасшую сигару. Другим — сэр Максвелл Грут, первый заместитель директора MI5.


— Джентльмены, мисс Локвуд. Думаю, вы все знаете Дэвида Хоука. — После вежливого гула сэр Максвелл продолжил: — Мистер Хоук и мистер Картер здесь потому, что именно их американское агентство в ходе совместной миссии с нашим Шестым отделом случайно наткнулось на крайне важную информацию.


Один из стюардов подошел к консоли. — Это отредактированная запись, сделанная несколько дней назад в ходе совершенно иной операции. Прошу.


Включился магнитофон. Звуки скрипящих стульев и звон стаканов заполнили комнату, а затем раздались мужские голоса с сильным акцентом. — «Друзья мои, мы будем говорить по-французски из уважения к нашему гостю. Позвольте представить: мсье Пьер Деламен». — Я полагаю, — вмешался сэр Максвелл, — здесь все владеют французским? Последовал хор согласия, и запись продолжилась. — «Что касается наших прошлых договоренностей о материалах, которые вы просили — поставки будут выполнены согласно контракту. Но я хотел бы обсудить способ оплаты». — «Мы договорились о наличных. В чем проблема?» — «Проблем нет. Но мистер Деламен хотел бы воспользоваться услугами одной из ваших организаций. В обмен на это люди, которых он представляет, готовы полностью оплатить стоимость оружия».


Картер закурил. Он не знал, кто такой Пьер Деламен, но узнал голос Хамира Афлага. — «Скоро, очень скоро в Англии начнется операция под кодовым названием "Красная звезда". Два высокопоставленных британских чиновника будут похищены. Каналы для их вывоза из страны уже подготовлены». — «Зачем тогда мы вам нужны?» — «Нужна подпольная организация с верными людьми, чтобы держать этих лиц в изоляции, пока требования об их освобождении не будут выполнены». — «Насколько важны эти англичане?» — «Чрезвычайно. Это два человека, потерю которых правительство Британии — как и США — не может себе позволить». — «Это осложнит задачу. Придется долго держать их "на льду"». — «Безусловно. Поэтому гонорар мсье Деламена столь щедр. Итак, господа...»


Лента оборвалась. Картер улыбнулся: «Должно быть, именно в этот момент АК-47 в моих руках начал разносить дверь».


— Вот и всё, джентльмены. У нас есть все основания полагать, что операция «Красная звезда» — это не блеф. Скорее всего, она уже началась. — Сэр Максвелл повернулся к человеку рядом. — Хоук.


Хоук наклонился вперед, положив локти на стол. — Несколько лет назад сэр Маркус Лоринг сформировал антиядерную группу под названием «Народная партия мира». Когда организация стала международной, MI5 передала дело в MI6, а те привлекли ЦРУ и французскую контрразведку. Сначала членов партии было немного, и они не считались радикалами. — Кто этот Деламен? — спросил представитель МВД. — Я как раз к этому подхожу. Год назад «Партия мира» перестала просто шуметь и демонстрировать лозунги. Группа получила жесткую структуру, ее ряды по всему миру стали расти, и в ней выделилось очень воинственное ядро.


Слово снова взял сэр Максвелл: — Начались саботажи, поджоги, угрозы и грабежи для финансирования. Мы стали следить внимательнее и обнаружили, что в организацию внедрились оперативники, прошедшие подготовку в КГБ. — Кто именно? — Этого мы пока не знаем, но обязаны выяснить, прежде чем «Красная звезда» наберет обороты. Пьер Деламен возглавлял французское отделение партии. Очевидно, он был их представителем на той встрече.


Напряжение в комнате стало почти осязаемым. — Я объявляю повышенную готовность для Специального отдела и Скотленд-Ярда. — Дополнительная охрана для премьер-министра? — Разумеется. — Закрыть порты и аэропорты. — Уже сделано. — Сэра Маркуса вызвали на допрос? — Его ищут по всей Англии. В поместье его нет, квартира в Белгравии пуста. За обоими адресами установлено наблюдение. — А другие известные члены партии? — Под плотным надзором. Пока чисто. — Думаю, для грязной работы они привлекут наемников.


Сэр Максвелл встал: — Наша операция будет называться «Прерывание». Штаб разворачивается на Кавендиш-сквер. Скоординируйте своих людей, пусть все докладывают туда. — Будет чертовски сложно, ведь мы даже не знаем, на кого именно они охотятся. — В этом-то и дело, — отрезал сэр Максвелл. — Когда они сделают ход, нам придется реагировать мгновенно.


Присутствующие начали расходиться. Картер заметил взгляд Хоука, приказывающий ему оставаться на месте. Сэр Ричард и Мириам тоже не шелохнулись. Когда салон опустел, сэр Максвелл заговорил снова: — Пятый и Шестой отделы будут работать вместе, сэр Ричард? — Безусловно. — Я буду координировать наших людей здесь с иностранными агентами, — добавил Хоук и повернулся к Картеру. — Мы решили, что вы и мисс Локвуд должны остаться на этом деле, N3. Действуя неофициально, вы сможете заметить то, что пропустит официальная машина. — Слушаюсь, сэр. У меня много связей в лондонском преступном мире. — Мы знаем, — кивнул сэр Максвелл. — А у мисс Локвуд есть связи в высшем обществе, которые помогут разузнать о недавних знакомствах сэра Маркуса. — Удачи вам обоим, — проворчал Хоук. — Удачи всем нам, — добавил сэр Ричард.


Это был знак. Картер последовал за Мириам на палубу. — Мой «Бентли» на стоянке. Тебя подбросить? — Да. Мне в район Бэйсуотер, а тебе? — В Белгравию. Сегодня там намечается пара крупных вечеринок. Переоденусь и попробую что-нибудь вынюхать. — Будь на связи. — Обязательно.


ГЛАВА ВОСЬМАЯ


Пирс 32-B находился на внешнем краю огромной гавани Плимута. Пирс 32-A занимал норвежский сухогруз, ожидавший ремонта, а пирс 32-C пустовал. Матрос первого класса Иван Волчек махнул рукой охране на контрольно-пропускном пункте, и никто даже не подумал проверять его удостоверение. Волчек приходил сюда каждую ночь в одно и то же время с неизменной спортивной сумкой через плечо.


Старый охранник у ворот прекрасно знал, что в этой сумке: обычные вещи, которые можно купить в любом британском универмаге. Но в России это были предметы роскоши и контрабанда. Существовало неписаное соглашение: плимутские торговцы получали огромную прибыль, когда советские суда заходили в порт, а матросы назначали одного из своих, чтобы тот совершал набеги на магазины. Офицеры не возражали — у них были свои люди для закупок. Все рассчитывали на «куш» на черном рынке по возвращении домой.


Волчек был огромным человеком: шесть футов четыре дюйма роста и весом в 250 фунтов. К тому времени, как он прошел под носом грузового судна, пришвартованного у пирса 32-B, он уже вспотел и слегка запыхался под тяжестью ноши. На каждом борту сухогруза в тусклом свете ночных огней можно было разобрать название и порт приписки: «Волжский прилив», Таллин.


Было одиннадцать часов вечера. Менее чем через полчаса судно должно было отшвартоваться и взять курс домой — через Ла-Манш в Северное море, с одной запланированной остановкой в немецком Бремерхафене перед переходом в Балтику. Поднимаясь по трапу, Волчек уже чувствовал дрожь палубы от прогревающихся дизелей. Трое мужчин встретили его и забрали тяжелую сумку.


— Были проблемы? — Никаких. Но эта старая сука под конец стала весить целую тонну. Осторожнее! На неё мне плевать, но там внутри еще и хороший фарфор.


Вчетвером они отнесли сумку на нижнюю палубу, в каюту, зарезервированную для политрука. Когда молнию расстегнули, из сумки вытащили Милдред Гастингс и переложили её, все еще без сознания, на койку.


— Во сколько забираем второго? — В два часа ночи в середине Ла-Манша. Будем её связывать? — Нет, — бросил Волчек, — просто вколите ей еще дозу.


Он вышел из каюты и направился к мостику, чтобы доложить капитану, что «груз» на борту.


— Дэви, ну держи же себя в руках! — Ты сама знаешь, что это не так, — ответил он, запуская руку под свитер девушки. — Не в машине, дорогой. Это так неудобно, и вообще, нас могут увидеть! — Да брось, милая, кто нас здесь увидит? Кругом деревья и кусты, а сразу за ними река. Иди сюда...


Переднее сиденье автомобиля превратилось в поле битвы страсти. Молодая пара возилась с молниями, пуговицами и свитерами, пока внезапно оба не замерли.


— Я что-то слышал. — Ага. — Там, у реки... — Смотри, на пристани что-то движется! — прошипел парень, его пальцы застыли на застежке её лифчика.


Это было метрах в пятидесяти выше по течению. Машина стояла у лодочного причала с выключенными фарами. — Да, я их вижу! Что они, черт возьми, делают?


Крышка багажника стоявшего неподалеку автомобиля была поднята. Двое мужчин осторожно вытаскивали из него большой мешок. Третий стоял рядом и наблюдал. — Я бы сказала, что они замышляют что-то недоброе, — прошептала девушка. — Тсс, они выходят на пристань.


В лунном свете тени трех фигур и их ноши были отчетливо видны. Молодая пара одновременно поняла, что третий человек — женщина. Мужчины явно с трудом тащили мешок. Дойдя до конца пристани, они о чем-то коротко переговорили. Женщина, судя по всему, руководила процессом.


— Боже, — выдохнула девушка, — ты думаешь, у них в мешке тело? — Не знаю. Молчи!


Внезапно в конце пирса произошло движение, и тяжелый предмет упал в воду. Раздался громкий всплеск, а следом — еще один, потише. Мужчины почти бегом вернулись к машине, быстро сели внутрь и завели двигатель.


— Ты видишь номер? — спросил парень. — Черт, зачем я шепчу? — Не вижу. Вроде четыре или пять цифр... или буквы, не разобрать. — Я тоже не вижу. — Он начал застегивать рубашку. — Что нам делать? — А что мы можем сделать? Шшш!


Женщина возвращалась к машине. Прежде чем она вошла в тень эллинга, она сорвала с головы темный шарф и встряхнула густой гривой черных волос. На несколько секунд лунный свет осветил её лицо совершенно четко. Затем она села в машину, и они уехали.


— Черт возьми, — выдохнул парень. — Что нам теперь делать? — Ничего. — Но разве мы не должны рассказать полиции? — Ты дура? Тогда твой отец узнает, что ты делала ночью на реке со мной! — И всё же... мы совсем ничего не скажем? — Проклятье, я не знаю, — он запустил пальцы в волосы. — Поехали отсюда к черту!


Детектив-сержант Говард Медлин вычистил мокрый табак из трубки и посмотрел на большие круглые часы на стене Скотленд-Ярда. До конца смены оставалось полчаса. Медлин всегда ненавидел дежурства у ситуационного пульта, особенно в смену с трех до полуночи. Его мысли уже были о стакане виски и теплой постели, когда тишину разорвал звонок.


— Медлин. — Корнуолл, сержант, третья линия. Звучит серьезно. — Черт, — прошипел Медлин и нажал кнопку. — Детектив-сержант Медлин слушает. — Это Эдвардс, сэр. Главный констебль, Додман-Пойнт.


Медлин знал географию Англии как свою спальню. Мыс Додман, чуть ниже залива Сент-Остелл. — Да, Эдвардс, что случилось? — Боюсь, у нас тут переполох. Пропал генерал-майор сэр Джон Хиллари. — Боже мой. — Пока ничего определенного, сержант, но жена в панике. Сэр Джон должен был вернуться с рыбалки к чаю, но так и не появился. Сначала я не придал значения, но решил, что Ярд должен знать. — Черт возьми, человек пропал днем, а вы сообщаете только сейчас? Уже полночь! — Знаю, сэр, но сэр Джон иногда задерживается. Бывало, он заходил в паб и забывал позвонить домой. — Вы всё проверили? — Разумеется. Никто его не видел. И... тут могут быть признаки нечестной игры. — Что вы имеете в виду? — Мы нашли шляпу сэра Джона — его любимую рыбацкую шляпу — неподалеку от бухты Саут-Пойнт. Его жена говорит, что он с ней никогда не расстается. Буквально спит в ней.


Медлин быстро пролистал картотеку и набрал прямой номер Министерства внутренних дел. — МВД, Неверс слушает. — Эрни, это Медлин из Ярда. У нас тут совпадение по тому «горячему списку», что вы прислали вечером. Звонок из Корнуолла: пропал сэр Джон Хиллари. — О господи...


Картер добрался до Паддингтонского вокзала и направился в сторону Бэйсуотер. Чем дальше он шел, тем уже становились улицы и мрачнее дома. Даже в такой час на улицах отирались молодые хулиганы. Раза четыре за несколько кварталов его пытались «взять на мушку» взглядом, но Картер не выглядел как легкая добыча. Он походил на «тейса» — крутого парня из криминального мира, которого лучше не трогать.


Нужный ему паб находился на Кропперс-лейн. Внутри он заказал пинту биттера и сел в дальнюю кабинку. Четверо подростков направились в его сторону, но Картер намеренно распахнул пальто. При виде наплечной кобуры они тут же испарились. В Лондоне скрытое оружие носят либо серьезные «лица» криминала, либо спецслужбы. Ни с теми, ни с другими связываться не хотелось.


Картер цедил пиво минут пять, пока не услышал стук трости и лязг стальных подпорок. В кабинку напротив него скользнул Пинки Мэтьюз. — Здравствуй, Пинки. — Ник. Давно не виделись. Что привело тебя в мои края?


Картер поднял взгляд. Он знал Пинки десять лет. Тот выглядел стариком еще при их первой встрече. Но хитрый блеск в угольно-черных глазах никуда не делся. — Нужна информация.


Старик усмехнулся. — В последний раз, когда я дал легавым информацию, я получил вот это, — он ударил ногами под столом, и стальные скобы отозвались звоном. Картер кивнул. Он слышал эту историю.


Когда-то Пинки был отличным взломщиком («человеком второго этажа»), но потом связался с торговлей оружием. Он всучил ИРА партию винтовок «Армалайт», а когда запахло жареным — сдал их MI5. Но спецслужбы взяли не всех, и двое выживших боевиков нашли Пинки. Они не убили его, просто прострелили ему колени из малокалиберного пистолета. Теперь он перебивался мелкой скупкой краденого.


— Как жизнь, Пинки? — Хватает на пинту время от времени. И на женщину, когда удается. — Хочешь в отпуск в теплые края? — Всегда за.


Картер проверил, не слушают ли их. — Дело вне «братства», Пинки. Работа на пару дней. — В чем суть аферы? — Крупное похищение. — Кто цель? — Мы точно не знаем. Но думаем, что будет два объекта. Оба — важные птицы.


Пинки окинул бар профессиональным взглядом. — На улице ходят слухи. Скоро намечается «дело». Им нужны два «мускула» и профи с собственной лодкой. Платят много, работа короткая. — Кто-нибудь уже клюнул? — Насколько я знаю, пока нет. — Можешь разузнать? Награда — месяц на Майорке, всё включено. — Где мне тебя найти?


Картер набросал номера на листке из блокнота. — По любому из этих номеров меня найдут за пару минут. — Позвоню утром.


Картер бросил на стол десятифунтовую банкноту. — Береги себя, Пинки. — Я только этим и занимаюсь.


Как только Картер вышел из бара, зуммер на его поясе подал сигнал. Он нашел работающий телефон-автомат. — «Прерывание». — Картер на связи. — Сэр, новости. Мы думаем, «Красная звезда» началась. Генерал-майор сэр Джон Хиллари, заместитель командующего НАТО в Брюсселе, вероятно, похищен сегодня утром в Корнуолле. — Что-нибудь по Лорингу? — Пока никакой связи. — Указания для меня? — Пока нет, сэр.


Картер повесил трубку и набрал номер Мириам Локвуд в Белгравии. Краем глаза он заметил трех типов в кожаных куртках, ошивающихся в дверном проеме неподалеку. — Алло? — Мириам ответила запыхавшимся голосом. — Это я. Ты только что пришла? — Да, бежала к телефону. Слышал новости? «Красная звезда» в действии. — Знаю. Сэр Джон Хиллари. Ты что-нибудь выяснила? — Возможно. — Буду у тебя через полчаса. Расскажешь.


Он открыл дверь кабины. Трое хулиганов уже окружили его. Картер не собирался тратить время на церемонии. Он резко ударил того, кто стоял в центре, ногой в пах, и в ту же секунду в его руке оказалась «Вильгельмина». Он холодно наставил ствол «Люгера» на двоих оставшихся. — Забирайте своего дружка и ползите обратно в нору. — Ах ты, ублюдок... Картер дослал патрон в патронник. Оба бросились наутек, бросив приятеля корчиться на тротуаре.


«У воров больше нет чести», — подумал Картер, выходя на дорогу в поисках такси.


— Вот они! Две точки слева от носа! Капитан Владимир Поткинов вынул трубку изо рта и прищурился, глядя сквозь туман, клубившийся над волнами Ла-Манша. Он увидел световой сигнал: два коротких, длинный, снова два коротких. — Машины — самый малый! Две точки влево! — Есть, сэр. — Ответить на сигнал.


С носа «Волжского прилива» мигнул ответный огонь. С небольшого судна в тумане последовал подтверждающий сигнал. Иван Волчек покинул мостик, чтобы проконтролировать стыковку катера. Капитан Поткинов сплюнул в открытый иллюминатор. «Проклятый КГБ», — подумал он. Поткинов был предан Родине, но он также был верен морю и своему кораблю. Он ненавидел то, что госбезопасность оскверняет его дом своими делишками.


Иван Волчек стоял у левого борта, когда катер притерся к судну. Зажужжали лебедки, тросы натянулись, и катер медленно поднялся из воды. Волчек повернулся к двум суровым мужчинам рядом. Их лица не были обветрены морем, а на руках не было мозолей. Эти трое никогда в жизни не занимались ручным трудом. — Всё готово? — Да, товарищ Волчек.


Оба держали наготове пистолеты Макарова с глушителями. Пули в обоймах были специально обработаны: мягкое свинцовое покрытие скрывало полость с цианистым калием. Первым на палубу перепрыгнул невысокий блондин. — Здравствуйте, товарищ майор Горохов, — произнес Волчек по-русски. — Всё прошло гладко? — Без сучка и задоринки.


Сэра Джона Хиллари перебросили на руки трем морякам и быстро унесли от борта. В этот момент на палубу поднялись трое лондонских «шлаков» (мелких бандитов), помогавших при похищении. Они тут же занервничали. — Эй, Иззи, ну и дыра! Что это за корыто? — Точно, парень. Это же русский корабль! Ты не говорил, что мы будем иметь дело с русскими!


— Простите, ребята, — сказал блондин с безупречным акцентом кокни. — Но, видите ли, меня зовут не Иззи. — Внезапно его речь сменилась на изысканный оксфордский выговор: — Я майор Илья Васильевич Горохов, Первое главное управление КГБ.


Макаровы выстрелили по три раза. Пули сами по себе сделали бы работу, но цианид не оставил шансов. — Упакуйте их, добавьте груз, — прорычал Волчек, — и выбросьте за борт, когда выйдем на середину канала. Горохов, как насчет бренди? У нас есть еще пять часов до встречи у мыса Сент-Эббс.


Мириам Локвуд ждала у входа в свой дом, когда такси Картера подкатило к тротуару. — Нас ждут в штабе немедленно. — Садись, — Картер открыл дверь. — Шеф, в сторону Оксфорд-серкус.


По дороге Мириам рассказала, что за вечер успела побывать на трех вечеринках в Уэст-Энде. Первые две были пустыми, но на третьей она кое-что зацепила. Хозяйкой была Эбби Синклер, сорокалетняя вдова Томаса Синклера, радикально либерального депутата. После его смерти Эбби с удвоенной силой ударилась в политику, вступила в «Партию мира», и её часто видели в компании Джейсона Элдриджа.


— Кто такой Джейсон Элдридж? — Близкий деловой партнер сэра Маркуса Лоринга. Думаю, он один из главных теневых руководителей партии. — Проверим его в штабе. — Так вот, Эбби Синклер прилично выпила. Она несла чепуху про американские ракеты, а потом сказала странную вещь. Её муж при жизни считал своим злейшим врагом в парламенте Милдред Гастингс. Именно Гастингс отобрала у него кресло депутата от Девона. Эбби сегодня намекала, что скоро отомстит за мужа. Она винит Гастингс в его сердечном приступе. — Она уточнила, как именно отомстит? — Нет. В этот момент Элдридж заставил её замолчать.


— Оксфорд-серкус, командир. Где высадить? — Здесь нормально.


Картер расплатился, и они поспешили к Кавендиш-сквер. Дом № 17 был одним из тех великолепных жилых зданий, построенных перед Первой мировой. Правительство выкупило его в 1947 году, и два верхних этажа были превращены в секретный анклав разведки.


Скрытый лифт контролировался сверху. Мириам ввела код, и они поднялись. На пятом этаже их документы проверил охранник в штатском. Когда они вошли во «святая святых», их встретил гул голосов и шум аппаратуры — штаб «Прерывание» работал на полную мощность.


Джайлс Хендерсон из Специального отдела, высокий седой мужчина, встретил их у входа. — Мириам. — Он коротко поклонился и повернулся к Нику. — Вы, должно быть, Картер. Идемте со мной. — Джайлс, — спросила Мириам на ходу, — попроси кого-нибудь проверить, где сейчас Милдред Гастингс. Хендерсон на мгновение побледнел. — Есть причины для беспокойства? Она пожала плечами: — Просто предчувствие.


Они подошли к терминалу, где рыжеволосая девушка быстро набирала что-то на клавиатуре. — Джоанна, прервись на секунду. Проверь все адреса Милдред Гастингс, члена парламента от Девона.


Через несколько секунд экран мигнул, и принтер выдал распечатку. — Загородный дом в Фареме, летняя квартира в Богнор-Реджис и резиденция в Лондоне, район Мейфэр. Вот номера телефонов. — Я возьму на себя Мейфэр, — сказал Картер.


Они втроем начали звонить. Картер ждал ответа в течение двадцати гудков, прежде чем повесить трубку. — Племянник в летней квартире говорит, что не знает, где тетя, но думает, что она в Лондоне, — доложила Мириам. — Экономка в Фареме тоже ссылается на Лондон. В загородном доме её не ждут еще две недели, — добавил Хендерсон. — В Мейфэре никто не берет трубку, — мрачно подытожил Картер.


ГЛАВА ДЕВЯТАЯ


Картер прочитал отчет, а затем перечитал его еще раз, до последней запятой. Наконец он отложил бумаги, протер глаза и отпил из кружки горячий кофе.


Джайлс Хендерсон вошел в офис с еще более мрачным видом, чем прежде. Он только что вернулся со связи с оперативной группой Специального отдела, отправленной в квартиру Милдред Гастингс.


— Ну что? — Управляющий впустил их, — ответил Хендерсон. — Квартира пуста, постель не примята. — Есть признаки борьбы? — Никаких. Нашли её записную книжку. У неё была запись к парикмахеру на четыре часа. Те подтвердили: мастер ждал, но Милдред так и не появилась. — Она раньше пропускала встречи? — Говорят, никогда.


— Черт, — прохрипел Картер. — Они вызвали экономку, — добавила Мириам. — За ней уже послали машину. — Похоже, у нас прибавилось проблем, — сказал Хендерсон. — Журналисты в Корнуолле пронюхали об исчезновении генерала и поставили телефоны на прослушку. Утром это будет во всех новостях и в утренних выпусках газет.


— Я только что закончил отчет констебля, — произнес Картер. — Они нашли шляпу сэра Джона, но не нашли его рыболовных снастей. — Да, ни следа. — Этот Гарви Алдер... — Владелец чайного магазина, — кивнул Хендерсон. — Он видел генерала, спускающегося к бухте при полной луне. Также он упомянул, что видел катер типа «L» — из тех, что Королевский флот распродает как излишки. — И почему он обратил на него внимание?


Хендерсон невесело улыбнулся: — Вы плохой рыбак, Картер? — Совсем не рыбак. — Катер типа «L» — это большая, быстрая и мощная машина. Она создана для того, чтобы лететь по волнам. На малых скоростях, необходимых для троллинга, её буквально трясет. Алдеру показалось странным, что двое мужчин пытаются ловить рыбу на такой посудине. — Понимаю. Мой контакт сообщил, что в криминальных кругах Лондона искали двух «мускулов» и аса с собственной лодкой. Вы проверили точки контрабанды на побережье? — Уже проверяем по второму кругу. Сейчас поднимаем файлы: кто покупал катера этого типа за последние пять лет. Но вряд ли это поможет.


— Контрабанда? Хендерсон кивнул: — Они идеально подходят для этого, поэтому часто меняют владельцев. И новые хозяева частенько забывают о регистрации. Прошу прощения... Он схватил зазвонивший телефон, выслушал доклад и коротко прокомментировал, прежде чем положить трубку. — Экономка говорит, что в гардеробе Милдред Гастингс не хватает только темных брюк и блузки. Весь багаж на месте.


— Значит, её взяли как была, — вздохнула Мириам. — Пора действовать. — Да, — подтвердил Хендерсон. — В «Партии мира» Лоринга есть влиятельные люди, но теперь это вышло за рамки политики. Мы возьмем их всех. Извините, еще один звонок... Да, одну секунду, он здесь.


Он передал трубку Картеру и поспешно вышел. — Картер слушает. — Вам звонят по выделенной линии, мистер Картер. Мужчина, имени не называет. Переключать? — Да.


— Это я, Ник, — раздался голос Пинки. — Я навел справки, пара моих ребят кое-что разнюхали. Кажется, две «шестерки» планируют долгий отпуск. Они получили приличную сумму в долларах — хватило, чтобы оплатить аренду квартиры на полгода вперед. — Имена. — Пэдди Дуайер и Херби Кристи. Здоровые парни, чисто силовое прикрытие. — Что по поводу владельца лодки? — Ничего конкретного. Скорее всего, он не из лондонских. — Где мне найти этих двоих? — Пэдди живет на четвертом этаже, квартира 4-C, на Фарли-Хейс-роуд, прямо напротив вокзала Паддингтон, дом восемнадцать. Кристи — тот еще подонок, снимает комнату в том же здании.


— Твой ваучер на Майорку в силе, Пинки. Можешь сделать еще кое-что? — Попробую. — Хозяин лодки может быть в Корнуолле. Спортивный катер типа «L», излишков ВМФ. — Такого не знаю, но поищу тех, кто знает.


Картер повесил трубку и направился к двери. — Встретимся у тебя через пару часов, — бросил он Мириам. — Кажется, у меня есть зацепка.


Такси доставило Картера в Паддингтон. Фарли-Хейс-роуд оказалась тускло освещенным кварталом с домами рубежа веков, чьи кирпичные фасады почернели от времени. Картер стоял на противоположной стороне улицы, наблюдая за домом № 18. Грязный, уставший фасад здания соответствовал душам тех, кто в нем обитал.


Подождав, пока прохожих станет меньше, он неторопливо вошел в подъезд. В узкой нише он нашел почтовые ящики. П. Дуайер, 4-C. Для Херби Кристи ящика не было, но в конце ряда стоял общий ящик, где лежало письмо на имя Х. Кристоферсона.


В таких домах почта жильцов подвала обычно оседает у суперинтенданта. Картер спустился в полуподвальное помещение. На двери не было таблички. Он позвонил четыре раза с длинными паузами. Не дождавшись ответа, он достал фонарик и осмотрел замок: двухтумбовый «Гумбольдт». На вскрытие ушло десять секунд.


Внутри царил хаос. Бутылки из-под виски и пива были разбросаны по полу вперемешку с остатками еды в бумажных контейнерах и грязной одеждой. Единственное, что заинтересовало Картера, лежало под кроватью: брошюра «Туры Кука по Германии» и потрепанная книга в мягкой обложке «Секс в Европе». Картер пролистал книгу и обнаружил, что четырех страниц не хватает. В оглавлении это была глава «Гамбург: любовь на Репербане».


Стерев свои отпечатки, он запер дверь и вернулся в подъезд. Замок на входной двери давно не работал. Картер поднялся на четвертый этаж, миновав спящего бродягу с бутылкой джина и старуху с сумками. Старуха проснулась, увидев его дорогой костюм. — Свои, мать, — бросил Картер, сунув ей десятифунтовую банкноту. — Дуайер в 4-C дома? — Уехал, — ответила она, пряча деньги. — Уже два дня как. — А его подружка? — Либби-то? Она там. Та еще стерва, пинает меня всякий раз, как увидит на лестнице. Картер добавил еще пятерку: — Найди себе место поуютнее на эту ночь, мать.


Картер постучал в 4-C. Тишина. Он подождал и постучал снова. Прижав ухо к двери, он не услышал ни звука. Замков было два: обычный и недавно установленный засов. Как только Картер достал отмычки, с той стороны раздался шепот. Он быстро прижал к губам платок, имитируя приглушенный голос: — Либби, это Топпер из Девона. У меня сообщение от твоего парня. Есть новости.


Щелкнул засов, звякнула дверная цепочка. Как только в щели показалось лицо женщины, Картер мощным ударом плеча вынес дверь. Цепочка вырвалась с корнем, и Либби отлетела назад, тяжело рухнув на пол. Картер захлопнул дверь и провернул засов.


— Ты, кусок дерьма!.. Она вскочила на ноги и бросилась на него. В левой руке — когти, в правой — тяжелый деревянный табурет. Она двигалась профессионально, прикрывая тело табуреткой как щитом. Картер подождал, пока она сделает шаг, и нанес короткий, мощный удар открытой ладонью в щеку. Удар не был рассчитан на нокаут, но его хватило, чтобы Либби закружилась по комнате.


— Сволочь! Она попыталась вцепиться ему в лицо. Картер перехватил её запястье и сжал. Она вскрикнула. Вторым ударом тыльной стороны руки он заставил её отлететь на кровать. Либби попыталась встать, но он поймал её в полуприседе, мертвой хваткой вцепившись в горло.


— Расслабься, — прошипел он, глядя ей прямо в глаза. — Полежи тихо. Иначе я начну ломать тебе пальцы, потом руки, а закончу коленными чашечками.


Она обмякла. Картер отпустил её и прикурил сигарету. Либби лежала неподвижно, на её лице уже наливались багровые синяки. — Я от коллекторов, девка. Твой Пэдди задолжал моим друзьям кучу монет. Где он? — Уехал. — Это я и сам вижу. Куда? — Пошел ты...


Она дернулась, но Картер просто толкнул её обратно. Её голова ударилась о спинку кровати, и она затихла. — Так-то лучше. Пока я проведу инвентарь, ты полежи.


Она не была красавицей: обесцвеченные волосы, широкое некрасивое лицо, крепкие руки портового грузчика. Розовый халат распахнулся, обнажая не самое привлекательное тело, но она даже не пыталась прикрыться. — Нравится, что видишь, ублюдок? — Не особо. Мы куда-то собираемся? — Он поднял две упакованные сумки. — К матери в деревню.


Картер заметил её сумочку на столе и вытряхнул содержимое. Авиабилет «Pan Am» на 7:45 утра до Франкфурта. Подтверждение бронирования BMW. В подкладке кошелька он нашел тысячу фунтов крупными купюрами. — Приличная сумма. Это аванс Пэдди за работу? В её глазах мелькнул страх, когда Картер сменил акцент кокни на холодный американский выговор. — Ты легавый... — Не совсем. Американская разведка, работаем с MI5 и Специальным отделом. У тебя и твоего парня крупные неприятности, леди.


— Иисус... — Сомневаюсь, что он тебе поможет. Кто нанял Пэдди? Кто был контактом? Она отвела взгляд. Картер чувствовал, как в ней борются страх и преданность, но знал, что победит первое. — Нам не нужна ты, Либби. Мне нужен Пэдди и те, на кого он работает.


Он бросил пачку денег на кровать. Она взяла их, не глядя на него. — Я не знаю имени того типа. Но на тумбочке у телефона есть номер. Картер сорвал листок и сунул в карман. — Кто этот парень с катером? — Какой-то отброс по фамилии Кливз. Это всё, что я знаю. Пэдди занимался с ним контрабандой год назад. Он из Уэймута. — Где ты должна была встретиться с Пэдди? Она бросила взгляд на будильник. — Сегодня вечером. Место под Гамбургом, называется Фольгерхаус.


Через сорок минут Картер вернулся в штаб. Джайлс Хендерсон пытался урвать минуту сна на офисной кушетке. — Как успехи? — Нашего моряка зовут Кливз, он из Уэймута. Проверьте этот номер, а потом дайте мне список всех судов, покинувших порты за последние 24 часа. — Мы закрыли доки. — Да, после полуночи. А что, если наш объект ушел раньше?


Хендерсон вскочил, а Картер направился умыться. Через двадцать минут у него на столе лежали распечатки. — Номер принадлежит таксофону в Блумсбери, — доложил Хендерсон. — А наш парень из Уэймута — Чарльз «Чодди» Кливз. Две судимости: вооруженное ограбление и наркотики. Вышел год назад. Его брат владеет рыболовным катером типа «L». — Проверьте их. Но думаю, их уже нет в стране. Кажется, я нашел нашего победителя. Сухогруз «Волжский прилив», порт приписки — Таллин. Отплыл из Плимута вчера в 23:33. Назначение — порт приписки.


— Боже мой, они не решились бы везти двух британских VIP-персон на русском судне! — Решились бы, если бы это был единственный способ их вывезти. У «Волжского прилива» запланирована остановка в Бремерхафене. — Думаете, их высадят там? — Если не переправят на другое судно в море. У нас есть кто-нибудь в Северном море для перехвата?


Они подошли к компьютерному посту. — В этом районе находится фрегат «Корсар» (HMS Dauntless), командир Хиггинс, — ответила оператор. — Свяжитесь с ним немедленно! — приказал Хендерсон.


В этот момент зазвонил телефон. — Это для мистера Хендерсона. — Я возьму, — Картер перехватил трубку. — Слушаю. — Это Медлин из Ярда. Мои ребята опознали тело, выловленное из Темзы. Это сэр Маркус Лоринг. — Что там? — Один выстрел в голову, смерть мгновенная, около 12 часов назад. Тело было с грузом, но веревки перетерлись. Его прибило к электростанции у моста Баттерси. Вдова сейчас на опознании. — Есть шанс не пустить это в газеты? — Никакого. Репортеры уже там.


Картер положил трубку. — Лоринг мертв. Труп в Темзе. — Значит, мы прижмем Элдриджа и эту женщину, Синклер. Будет большой скандал, — произнес Хендерсон. — Что насчет транспорта? — У МИДа есть реактивный «Коупленд» в Гатвике. Капитан Гарфилд. Обещают, что туман рассеется к восьми утра. — Хорошо, — выдохнул Картер. — Я посплю пару часов у Мириам. Разбудите, когда самолет будет готов.


Мириам встретила его дома. — Ты выглядишь ужасно. — Чувствую себя еще хуже.


Он вкратце ввел её в курс дела, на ходу скидывая одежду. Картер провалился в сон, как только голова коснулась подушки. Казалось, прошло всего десять секунд, когда он услышал шепот Мириам: — Ник... Пора. — Который час? — Восемь утра. — О боже, — простонал он. — Водитель ждет. Вертолет из Нортхолта заберет нас с площадки в Гайд-парке и доставит в Гатвик. — Ладно, — Картер побрел в душ. — Сделай кофе. — У меня есть булочки и термос. Поехали отсюда.


ГЛАВА ДЕСЯТАЯ


Они приземлились в Каблехоффене — на частной взлетно-посадочной полосе, расположенной на полпути между Бремерхафеном и Гамбургом. Обе службы западногерманской контрразведки — MAD (Militärischer Abschirmdienst) и BfV (Bundesamt für Verfassungsschutz) — были предупреждены об их прибытии.


Едва самолет остановился, как двое мужчин в кожаных куртках вышли из черного «Мерседеса» и направились к нему под мелким дождем. — Герр Канер? Фройляйн Локвуд? Оба кивнули и предъявили удостоверения. Немцы сделали то же самое. — Я Генрих Келлер из MAD, мой коллега из BfV — Питер Рейнболд. — Джентльмены, — кивнул Картер. — Мы можем начинать? — Конечно.


Они быстро дошли до машины. Келлер отдал приказ водителю, и через несколько мгновений они покинули аэродром. Как только машина выехала на шоссе в сторону Бремерхафена, Картер начал задавать вопросы: — Вы на связи с фрегатом «Бесстрашный» и коммандером Хиггинсом? — Да, — ответил Рейнболд, разворачивая на коленях карту Северного моря. — «Волжский прилив» идет точно по графику. «Бесстрашный» перехватил его у северного побережья Нидерландов, вот здесь. — Каково их нынешнее положение? — Недалеко от Восточно-Фризских островов, над Нордерни. — Не было ли замечено снижения скорости или отхода от судна катера поменьше? — спросила Мириам. — Никаких. Дождь мешает обзору, но, как вы знаете, на «Бесстрашном» стоят новейшие радары. Если бы от «Волжского прилива» отделился хотя бы пловец, коммандер Хиггинс узнал бы об этом.


— Какое расчетное время прибытия в Бремерхафен? — спросил Картер. — В 18:55 они входят в пролив, швартовка в 19:40. Мы уже связались с капитаном и проинструктировали доковые службы. Им выделен изолированный пирс, чтобы не привлекать лишнего внимания при задержании и обыске. Картер кивнул. — Вы уведомили советскую миссию в Гамбурге? Рейнболд улыбнулся: — Мы «работаем» над уведомлением уже час, но возникли «огромные бумажные задержки». Скорее всего, их проинформируют не раньше половины седьмого. К тому времени, подумал Картер, на борту «Волжского прилива» уже будет полно агентов безопасности и таможни.


— А как насчет ваших местных из «Партии мира»? Лица Келлера и Рейнболда помрачнели. Последний достал список. — Четыре лидера этой группы находятся под постоянным наблюдением со вчерашнего утра. Похоже, они зашевелились, но пока нет четкого направления движения. Картер посмотрел на часы. Был почти полдень. До обыска «Волжского прилива» оставалось несколько часов.


Пока в Германии готовились к перехвату, в Лондоне Норман Дюфон вышел из своей квартиры в Блумсбери и дошел до подземного гаража Чабба. Предъявив талон, он забрал темно-зеленый «Ягуар». Движение было не плотным, и он добрался до окраин Харроу менее чем за час. Группа новых коттеджей, которую он искал, называлась «Деллс». Он въехал в Деллмар-Клоуз. Дом № 12 находился в тупике. Нажав кнопку автоматического открывания ворот, он загнал «Ягуар» в гараж.


Дверь из гаража вела прямо на кухню. Пахло свежим кофе. Дюфон налил себе чашку и услышал шаги в глубине дома. — Это я, дорогая. Есть новости? — Ничего, — последовал ответ, и на кухню вошла женщина. Дюфон повернулся к ней: — Ах, как всегда прекрасна.


Ей было около тридцати. Иссиня-черные шелковистые волосы, безупречная кожа и чувственный рот без следа помады. Она носила золотые серьги-кольца, а её темные глаза смотрели из-под густых ресниц. На ней было желтое ситцевое платье — простое, но на её фигуре с грацией танцовщицы даже мешковина смотрелась бы шикарно. — Плохо вышло, что тело так быстро всплыло, — заметила она. Дюфон кивнул. — Если бы у нас было больше нелегалов и не приходилось полагаться на местных сочувствующих, таких ошибок бы не случалось. Как дела в штабе? — Неплохо, — пожала она плечами. — Я провела опознание, немного поплакала для вида. — Были вопросы? — Конечно. Я изобразила полное неведение относительно дел «Партии мира». Кажется, они поверили.


— Будем надеяться. Она наполнила свою чашку. — Утром по телевизору много говорили о сэре Джоне, но ни слова о Милдред Гастингс. — Я знаю, — ответил Дюфон. — MI5 и Спецотдел наверняка в курсе её исчезновения, как и исчезновения Хиллари. Им просто удалось скрыть это от прессы. — Не повезло с Пьером Деламеном. — Да, но это может дать нам больше времени. Твои вещи готовы? — Разумеется. Я сказала адвокату и горничной, что не вынесу давления СМИ и уезжаю, чтобы побыть одной.


Дюфон вымыл чашку. — Пора в путь. Свяжемся с нашими со стоянки на автостраде. — Я надену парик «Эбби Синклер». Она вышла, и Дюфон залюбовался её движениями. Её всю жизнь учили соблазнять, но это была не единственная её функция. Она умела обращаться с иглами и выуживать информацию, которую те помогали извлекать. Её кодовое имя было Карла. Настоящее имя — Гена Хесслинг. А последние три года она была известна как леди Филлис Лоринг. В настоящее время — вдова.


В другом конце Лондона молодая девушка по имени Дженни вбежала в дом своего друга. — Миссис, мне срочно нужно увидеть Дэйви! — Он наверху, Дженни. Что случилось? — Это очень важно! Девушка взлетела по лестнице и забарабанила в дверь: — Дэйви, это я! Она ворвалась в комнату, где парень только натягивал джинсы. — Дженни, ты с ума сошла? Мать внизу! — Забудь о матери! Ты газеты видел? — Нет, только встал.


Она сунула ему газету, ткнув в нечеткое фото на первой полосе: женщина в сопровождении официальных лиц выходит из здания. Парень побледнел. — Боже... это же она! Та женщина у реки! — Точно! И парень, которого она опознала — её муж, сэр Маркус Лоринг. — Ни черта себе... — Читай статью! «Жена опознала тело мужа, выловленное из Темзы». — Проклятая ведьма, — прохрипел он. — Сама сбросила его в реку, а потом пошла к копам опознавать. Дженни, мы должны действовать.


Картер стоял на пирсе в Бремерхафене. Дождь заливался за шиворот, несмотря на плащ и зонт. Он мог бы ждать в кабинете капитана порта, но нервы были на пределе. Перед ним у пирса стоял «Волжский прилив». Обыск шел уже три часа. Внезапно он увидел Келлера и Рейнболда, спускающихся по трапу. По их лицам всё было ясно еще до доклада.


— Вы уверены? — спросил Картер. — Абсолютно, — отрезал Рейнболд. — Две группы по шестнадцать человек перевернули всё от носа до кормы. Мы разве что переборки не вскрыли. — Черт, — прошипел Картер. — На борту нет ни одного британца. Ни мужчины, ни женщины, ни ребенка. — Список экипажа проверили? — Каждого человека. Капитан уже пишет официальный протест в Бонн. Если мы продолжим, у нас будут крупные дипломатические неприятности.


Картер повернулся к коммандеру Хиггинсу — солидному моряку с 20-летним стажем. — Коммандер, был ли шанс, что они высадили их в море? — Исключено. «Бесстрашный» оснащен лучшим оборудованием. Мы фиксировали даже выброс мусора с их борта. — Покажите мне на карте, где вы их перехватили. — Вот здесь, у Абердина. — И на борту не было катера типа «L»? — Только обычные советские спасательные шлюпки.


— Не сходится, — прошептал Картер. — Если их не вывезли морем... Хиггинс задумался: — Они не могли высадить людей в Ла-Манше — там слишком интенсивное движение, их бы заметили. Последний раз их судно проверяли в Сандерленде, а перехватили мы их у Абердина. — Значит, они могли сойти на берег на участке между Сандерлендом и Абердином? — Теоретически — да. — Это четыреста миль изрезанной береговой линии, — заметил Картер. — Искать там — всё равно что искать блоху на огромном псе. Мириам, свяжись с Лондоном, пусть Скотланд-Ярд проверит все мелкие суда в том районе.


Мириам вышла, а в комнату вошел немецкий офицер и что-то шепнул Келлеру. — Герр Картер, — обратился Келлер. — Наша четверка из «Партии мира» зашевелилась. Они направились в охотничий домик под Бад-Цвишенаном. Картер склонился над картой. — Это изолированное место, — пояснил Келлер. — Мои люди выяснили, что туда за последние дни завезли много продуктов. Готовятся к долгому пребыванию. — Ваша группа за ними следит? — Да, лучшие люди из оперативного отдела. — Хорошо, — вздохнул Картер. — Едем туда. Посмотрим, кого они там прячут.


Было почти полночь, когда Дюфон свернул с шоссе у Ньюкасл-апон-Тайн и направился вглубь страны. Полчаса назад он звонил из придорожного кафе. — Луна над Каналом сегодня яркая, — сказал он в трубку. — Но недостаточно, чтобы осветить полет ястребов, — последовал пароль. Дюфон с облегчением выдохнул. — Всё прошло гладко? — Они спят. Нас четверо в доме. — Буду через час.


Дюфон прибавил скорость. Филлис Лоринг зашевелилась на пассажирском сиденье. — Долго еще? — Почти приехали. Поместье Беллингем. Тебе придется поработать, когда прибудем. — Надеюсь, управлюсь за 36 часов. Похороны мужа послезавтра в десять утра. — И долго ты будешь играть скорбящую вдову? — Пока «шок» не пройдет, — усмехнулась она.


Дюфон подавил дрожь. Он знал, что у этой женщины нет чувств. Они свернули на узкую гравийную дорожку. — Чье это место? — спросила Карла. — Сэра Уолтера Хеджмена, моего старого приятеля по охоте. Он на юге Франции, с радостью одолжил мне усадьбу для «интрижки с замужней дамой».


Впереди показались огни георгианского особняка. Ворота открылись автоматически — Дюфон подал сигнал фарами. — Охраны нет? — Электроника надежнее людей. Всё поместье утыкано датчиками и камерами. Слуги тоже в отпуске. Дюфон припарковался у входа. Их встретили двое. — Волчек? — Да, товарищ. А это майор Горохов. — Где они? — В библиотеке. Всё готово, как вы просили.


Они прошли по длинному коридору. Карла уже открывала сумку с инструментами. — Где джентльмен из Лондона? — В Канале. — А лодка? — Затоплена у Сент-Эббс-Хед. Мы привязали к ней труп владельца. Дюфон удовлетворенно кивнул. Концы в воду — буквально.


Они вошли в библиотеку. Комната была обставлена массивно: темные балки, книжные полки до потолка. Карла сразу начала переставлять лампы, создавая приглушенный свет. Офицеры КГБ вышли, Дюфон запер дверь. — Ты знакома с оборудованием? — спросила она, указывая на магнитофоны. — Да. Она наполнила шприц. Сэр Джон Хиллари лежал на матрасе, уложенном прямо на бильярдный стол.


Карла проверила его пульс. — Включай ленту. Она сделала инъекцию и стала ждать, глядя на секундомер. — Он готов. Она приложила влажную ткань к его лбу. — Генерал... — Да... — прошептал Хиллари. — Это капитан Андерсон, ваш секретарь. Нелла Андерсон. — Да, Нелла. — Штаб НАТО и Вашингтон просят уточнить данные, генерал. Начнем с района Шеффилда. — Конечно... Шеффилд, сектор D-12. Девять ракет, все с учебными боеголовками...


Генерал говорил, а Дюфон и Карла обменивались улыбками. У Хиллари была фотографическая память, и сейчас он «выгружал» государственные тайны одну за другой.


ГЛАВА ОДИННАДЦАТЬ


Келлер вел машину, а Рейнболд сидел на пассажирском сиденье. Мириам и Картер сзади. Слово уже было отправлено команде в охотничьем домике. Все было бы наготове, когда они прибудут.


Как большая мурлыкающая кошка, «мерседес» съехал с главной дороги и бесшумно двинулся сквозь густой лес. Одно из задних окон было немного приоткрыто, и ночной воздух дул в лицо Картера, проясняя его мысли. Он не ожидал больших результатов от ночного рейда, но, по крайней мере, они могли бы найти еще одну часть головоломки. Они вошли в маленькую деревню и вышли из нее, не увидев ни души. Это было хорошо.


Примерно в миле от деревни Келлер остановился. Он моргнул фарами и получил ответную вспышку из глубины леса. — Это будет Ганс по периметру. Мы пойдем отсюда.


Трое мужчин разделили радиооборудование и выдвинулись. Еще миля, и вторая вспышка сбила их с узкой гравийной дороги. Через несколько минут они вышли на поляну. Картера и Мириам представили лидеру команды, Гансу Фрайтогу. Он был похож на неуклюжего медведя: лохматые черные волосы, мертвые глаза и глубокие шрамы на обеих сторонах лица. Он подходил под профиль тысячи таких мужчин, которых Картер встречал на службе по всему миру.


Они встретились в центре поляны. Трое мужчин вокруг Фрайтога смотрели на мир такими же холодными глазами. Пистолеты были заткнуты за пояса, а на плечах висела более мощная артиллерия. Не было рукопожатия, только краткое приветствие, прежде чем они приступили к делу. Они говорили по-немецки.


— В доме трое мужчин и одна женщина. Они приехали отдельно, один с радиоаппаратурой, но пока не использовали её. Мы уже прослушали телефонную линию. Они сделали один звонок — в Гамбург. — И? — спросил Картер. — Ответа не было. Три входа: парадный, задний и дверь в подвал. Погреб, кажется, винный, и из него нет прямого доступа внутрь.


На протяжении всего объяснения Картер кивал. Теперь он указал на оружие, которое несли люди. — Боеприпасы, которые вам выдали, подойдут?


Ганс махнул рукой, и один из мужчин передал ему короткое оружие, похожее на базуку. — У всех нас есть электрошокеры. Двое моих людей будут в резерве с резиновыми пулями. — А если они будут хорошо вооружены и нанесут ответный удар? — спросил Картер. Келлер ответил: — Тогда мы должны вмешаться с боевыми боеприпасами. — Я понимаю, — сказал Картер.


Ганс продолжал. Он вынул громоздкий снаряд из странного оружия в руке и протянул его агенту AX. — Кожух нормальный. Сама оболочка — только тонкий шпон. Внутри находится еще одна оболочка, содержащая газ. Заряд для снаряда меньше из-за уменьшенной массы. Поэтому скорость ниже. Нам придется подойти очень близко, чтобы обеспечить максимальную точность через окна, но вероятность потери жизни практически нулевая.


— Хорошо, — сказал Картер и повернулся к Мириам. — Ты займешься коммуникациями. Мы все должны знать местоположение друг друга в любой момент. — Конечно, — ответила она, распаковывая оборудование.


Картер снова обратился к мужчинам: — Нас семеро. Келлер и Рейнболд возьмут подмогу с боевыми патронами. Будем надеяться, что они не понадобятся. Ганс, ты возьми газовых стрелков в тыл с Келлером. Я займусь фронтом с остальными тремя.


Раздалось несколько утвердительных ответов. Это были суровые люди, привыкшие выполнять приказы. Картер знал, что они сделают работу. — Готовы.


Они поправили ремни с легкими батарейными комплектами, отрегулировали гарнитуры и микрофоны. — Проверка связи, — сказала Мириам. Голос каждого прозвучал отчетливо. Она кивнула и отрегулировала уровни. — Готовы. — Хорошо, — сказал Картер, — пошли. Ганс, мы дадим тебе десять минут, чтобы добраться до тыла.


Келлер, Фрайтог и один из их группы скрылись среди деревьев. Картер посмотрел на светящийся циферблат своих часов, а затем на небо. Четверть луны и много звезд. Лес пах сосновой смолой и прелой древесиной. В целом, это был прекрасный вечер. «Мастер-убийца» надеялся, что так оно и останется. Он облизал губы. Ему хотелось курить, но он отогнал эту мысль.


— Пошли, — сказал Картер. Они рассыпались между деревьями. Человек, несущий газовую пушку, шел первым. Внезапно он замер. — Что там? — прошептал Картер. — Растяжка, в шести дюймах от земли. И еще одна примерно в пяти футах дальше. — Ганс, ты слышишь? — Да. Мы будем осторожны.


Они перешагнули через растяжки и двинулись дальше. В пятидесяти ярдах от домика они остановились. Ложа была двухэтажной, в форме буквы «А», с большой гостиной и кухней. Спальни, вероятно, располагались на втором уровне вокруг прохода. В главной комнате горел свет, и одна тусклая лампочка светилась в окне наверху.


— Фрайтог? — Похоже, мы разбудили кого-то наверху. — Да. Я посылаю вперед своего человека с газовым пистолетом. — Я тоже, — ответил Картер.


Человек Картера бесшумно двинулся вперед. «Глаза как у кошки», — подумал Ник. — На позиции, — раздался шепот в наушниках. — Здесь тоже, — прошептал человек Картера. — Огонь! — скомандовал Ник.


Взрывы последовали один за другим. Пока стрелок перезаряжался для второго залпа, Картер и второй человек уже были у двери. — Давай! — рявкнул Картер. Орудие в руках мужчины дважды выплюнуло заряды в дверные петли. Дверь провисла, и Картер вышиб её плечом.


Внутри мужчина и женщина уже шатались от газа. Картер вкатился в комнату, сжимая электрошокер обеими руками. Еще один мужчина бросился к задней двери. Картер выстрелил и промахнулся. Он услышал, как его напарник упал на пол рядом, когда беглец распахнул дверь. — Идет к тебе, Ганс! — Поймал!


Беглец закричал и, шатаясь, повалился назад в комнату, хватаясь за грудь — в него попали резиновой пулей. — Картер, ложись! — закричали в наушниках. Ник посмотрел сквозь серую дымку газа. На балконе стоял человек с двустволкой. Картер перекатился в тот момент, когда из стволов вырвалось пламя. Он услышал крик и увидел, как один из полубессознательных людей на полу схватился за ногу. Человек на балконе начал шататься от поднимающегося газа, но снова прицелился в сторону женщины.


— Рейнболд! — крикнул Картер. — Есть! Маузер в руке Рейнболда дважды рявкнул. Ружье вылетело из рук мужчины и с грохотом упало вниз. Сам он схватился за живот, ударился о перила и рухнул следом. Картер был рядом в считанные секунды, прижав шокер к его шее. Но это не понадобилось. Мужчина был мертв.


— Извини, — сказал Рейнболд. — Ничего не поделаешь, — ответил Картер. — Займись раненым. Ганс? — Здесь. — Готово. Один мертв, один ранен. С нашей стороны потерь нет. Начнем допрос, как только газ рассеется.


Они вывели раненого на свежий воздух. Картечь задела его правую ногу, но рана была несерьезной. Через открытую дверь Картер видел, как Ганс и его люди уже приводят в чувство мужчину и женщину на полу. Противоядие от газа должно было подействовать быстро.


Тем временем в другом месте... Карла закончила плескать в лицо холодной водой. Норман Дюфон занял её место у умывальника. За окном спальни начинался рассвет. — Хочешь немного отдохнуть, прежде чем начнем снова? — спросил Дюфон. — Нет, — улыбнулась она, — адреналин еще действует. Это займет меньше времени, чем мы планировали. — У него феноменальная память. — Я знаю. Дадим ему отдохнуть и займемся женщиной. Надеюсь, информация о ней верна.


Они вернулись в кабинет. Женщина-врач отрегулировала капельницу с глюкозой в руке сэра Джона Хиллари. Убедившись, что всё в порядке, она занялась Милдред Гастингс. Та начала шевелиться — действие снотворного заканчивалось. Ей ввели другой препарат — раствор из пергаминовой оболочки.


Карла проверила секундомер и посмотрела на Дюфона. — Через двадцать минут она будет готова. Включай магнитофон. Дюфон щелкнул выключателем. Из динамиков раздался голос премьер-министра Англии, обращающейся к парламенту. Карла слушала запись десять минут, запоминая интонации. Когда Дюфон поставил чистую ленту для записи, Карла закрыла глаза, концентрируясь на голосе.


— Попробуешь? — пробормотал Дюфон. Она глубоко вздохнула и начала: — Дамы и господа парламентарии, я пришла сегодня, чтобы обратиться к вам по вопросам большой важности... Три минуты она говорила голосом премьер-министра. Дюфон восхищенно покачал головой: — Идеально. — Тогда налей чаю, и начнем.


Когда чай был готов, Карла села рядом с Милдред Гастингс. — Милдред... ты слышишь меня? — Да. — Как ты себя чувствуешь? — Сонно, но нормально. — Я рада, что ты смогла зайти поболтать. — Для меня это честь, госпожа премьер-министр. — Хорошо. А теперь перейдем к причине нашей встречи. — Конечно.


— Милдред, американцы настаивают, чтобы я раскрыла результаты операции «Оверленд». Ты видела отчеты от Министерства иностранных дел и МИ-6? — Да. Операция идет успешнее, чем мы мечтали. Нам удалось внедрить хотя бы одного глубоко законспирированного агента в каждую из внутренних служб безопасности стран соцлагеря.


Дюфон и Карла обменялись потрясенными взглядами. — Напомни мне, Милдред, почему это так важно? — Имея высокопоставленных агентов в этих службах, мы будем знать о каждом перемещении советских шпионов на Запад и получим предупреждение, если кто-то из наших людей окажется под угрозой провала.


— Я очень довольна. Насколько высоко они стоят? — Очень высоко. — Начнем с Венгрии? — Ян Потемчик. Он заместитель председателя по связи с Москвой. У него доступ к файлам ГРУ и КГБ на всех агентов в стране...


Пока Милдред Гастингс диктовала данные из своей памяти, Карла начала потеть. Лицо Дюфона стало пепельным. Они и не подозревали, что операция «Оверленд» зашла так далеко.


Вернемся в охотничий домик. Загадкой оставалось то, почему один из четырех заговорщиков схватил ружье и начал стрелять, хотя остальные были практически готовы сдаться. Ответ нашли, когда установили личность убитого. Его знали как Хельгара Эриксона, шведа, но проверка через компьютеры Бонна показала, что это Хельмут Эйндбаден, агент внешней разведки Восточной Германии.


— Он был их контролером, — сказал Картер. — Давайте работать с остальными. Двое других мужчин оказались из богатых немецких семей с левыми взглядами: Вольфганг Вальтер и Карл фон Лейсслинг. Но самым важным звеном стала двадцатидвухлетняя Роберта Кирш, организатор движения «За безъядерную Германию».


После двухчасового допроса Мириам и Картер получили стенограмму. Роберта верила, что они похищают «империалистов», чтобы показать миру, что любители мира больше не будут стоять в стороне. Она не знала условий выкупа. Их задача была просто охранять VIP-персон в домике до получения новых инструкций.


Картер решил поговорить с ней сам. Он вошел в комнату с двумя чашками кофе. — Меня зовут Картер. Я американец. — Ваш немецкий превосходен, — ответила она. — Я тоже не люблю ядерные бомбы, Роберта. Но я не верю в похищения. Она промолчала. — Вы знали, что Хельмут был агентом Восточной Германии? — Подозревала. Но если он помогал нашему делу, это не имело значения. — А вы знали, что у Хельмута был приказ убить заложников, как только они прибудут сюда? — Невозможно! Он обещал, что им не причинят вреда. — Он лгал вам. И еще одно: когда мы штурмовали дом, Хельмут стрелял не только в нас. Если бы мы его не уложили, он бы убил и вас всех, чтобы избавиться от свидетелей.


Роберта побледнела. Чашка в её руках задрожала. Слова полились из неё потоком. Когда Картер вернулся к своим, он улыбался. — Вы всё слышали? — Каждое слово, — ответил Келлер. — Как скоро мы будем на аэродроме? — Меньше часа. Я распоряжусь подготовить самолет.


Мириам спросила Картера по пути к машине: — Как ты узнал, что контакт в Лондоне — женщина? — Я не знал наверняка. Я просто предположил, что это пара. Это была удачная догадка. — Трудно поверить, что Эбби Синклер на такое способна. Она либерал, но не из тех, кто рискнет головой. — Посмотрим, что Хендерсон вытянет из них в Лондоне.


Тем временем в особняке... Карла и Дюфон закончили сборы. — Москва сделает нас генералами за это, — сказала Карла. Она позвала майора Горохова. — Мы закончили. Полный успех. Погрузите заложников в фургон.


В течение двух часов в доме кипела активность. Записи были перенесены на компактные носители, оригиналы сожжены. Сэра Джона и Милдред Гастингс поместили в белый фургон. — Майор, вы знаете, где нас встретить. Волчек, убери в доме всё так, чтобы не осталось следов нашего пребывания. — Да, товарищ.


— Паспорта и билеты готовы? — Да. Рейс из Эдинбурга в Париж утром. Там смена документов и вылет в Москву. — Отлично. Поздравляю, господа. Это величайший шпионский переворот.


Дюфон придержал дверь «ягуара» для Карлы. — У тебя всё? Она замялась, вспоминая. — Парик! Дюфон открыл портфель — там лежал светлый парик, лишь слегка растрепанный. — Кажется, это первый раз, когда ты о чем-то забыла. — Вини в этом усталость. Поехали? — Да. Покончим с этим.


ГЛАВА ДВЕНАДЦАТЬ


Из-за габаритов «Коупленда», отсутствия на нем современного радара, а также из-за тумана и сильного шторма над Ла-Маншем, их вылет задерживался. Было почти три часа дня, когда Картер и Мириам наконец приземлились в Гатвике и вырулили в частный сектор. Там они под проливным дождем бросились к вертолету, но им сообщили, что взлет будет возможен не ранее чем через час, а скорее всего — через два.


— Черт возьми! Дайте нам машину. Быстро! — прорычал Картер. Сотрудник спецназа нашел автомобиль, и они выехали. Было почти пять часов, когда они прибыли в Лондон и вошли в операционный центр на Кавендиш-сквер.


Джайлс Хендерсон выглядел как мертвец. Один взгляд на него напомнил Картеру о его собственной бессоннице. То, что Хендерсон должен был сообщить, не прибавило духа ни Нику, ни Мириам Локвуд.


— Мы допросили всех в наших базах, кто имел хоть малейшее отношение к Народной партии. — И они ничего не знают, — констатировал Картер. — Верно. Внутри партии явно действует какая-то «тайная рука», о которой мы не знаем. Список этих имен был только у сэра Маркуса Лоринга. — А как же его вдова? — спросила Мириам. — Леди Филлис Лоринг. Мы допросили и её. Похоже, она не разделяла политических взглядов мужа. На самом деле, от друзей и соседей мы узнали, что она и сэр Маркус были на грани развода. — И до сих пор никаких требований о выкупе? — Ни одного. Ни обычных звонков с «взятием на себя ответственности», ни требований от других террористических групп.


Картер протер глаза, заставляя усталый разум работать. — Если бы они требовали вывода ракет из Англии и Европы, они бы уже заявили об этом. — Я тоже так думаю, — согласился Хендерсон. — Кстати, катер типа L, принадлежавший Кливзу, зарегистрирован под названием «Ворон». Брат Кливза говорит, что последние несколько недель тот постоянно общался с толстяком по имени Иззи. Нам дали хорошее описание, мы уже разослали ориентировки. — Что вы сделали с информацией от немецкой девушки, Роберты Кирш?


Хендерсон вздрогнул. — Мы допрашивали Эбби Синклер и Джейсона Элдриджа, пока не посинели. Сказать по правде — они чисты как стеклышко. — А как же намек Эбби на вечеринке? — спросила Мириам. — О том, что Милдред Гастингс «получит своё»? Лицо Хендерсона слегка покраснело. — Ну, похоже, она намекала на интрижку миссис Гастингс. — Что за интрижка? — уточнил Картер. — А разве бывают разные виды? Роман с молодым человеком. Эбби Синклер как-то узнала об этом и планировала слить информацию в прессу. — Кто этот человек? — Некий Норман Дюфон. Кембридж, старинная семья, деньги, связи. Как выяснилось, миссис Гастингс скандал не пугал. Это Дюфон хотел сохранить всё в тайне. — Вы говорили с ним? — Нет, он в отпуске. Охотится где-то в Шотландии. Эту историю нам поведала экономка миссис Гастингс.


Картер зевнул. — Но вы держите Синклер и Элдриджа под наблюдением? — Круглосуточно. Но не думаю, что это даст результат. — Это всё, что у нас есть, — ответил Картер. — Роберта Кирш слышала, как лондонский связной называл имя Эбби. Для меня это веское доказательство, и оно указывает на Джейсона Элдриджа как на нашего человека. — Вы оба едва держитесь на ногах, — сказал Хендерсон. — Почему бы вам не поспать? Я позвоню, если что-то прояснится. — Блестящая идея, — простонала Мириам.


Хендерсон остановил их у двери: — Э-э... куда мне вам звонить? Картер и Мириам переглянулись. Усталость в их глазах была красноречивее слов. — Я буду в конспиративной квартире в Сохо, — сказал Картер. — Номер у тебя есть.


Мириам высадила его через квартал, и Картер, спотыкаясь, дошел до убежища AX. Он разделся, принял душ, побрился и рухнул в постель. Перед тем как провалиться в сон, он сделал мысленную пометку: позже вечером нужно будет всё еще раз тщательно обдумать. Роберта Кирш была напугана, но в имени она была уверена. Эбби Синклер должна была быть замешана.


Было чуть за полночь, когда Норман Дюфон на своем «Ягуаре» съехал с шоссе на стоянку для отдыха на Хэрроу-роуд. Там было пусто, если не считать белого фургона. Он выключил свет и просидел две минуты, проверяя, нет ли хвоста. Убедившись, что всё чисто, он вышел. Это послужило сигналом для Горохова, который быстро подошел к нему.


Молча они перенесли две спящие фигуры на заднее сиденье «Ягуара». Пленников усадили так, чтобы их не было видно снаружи. Мужчины обменялись рукопожатием. — Поздравляю, полковник Дюфон. Было приятно работать с вами. — Вы отлично справились, Горохов. Оставьте ключи от фургона под ковриком, когда доберетесь до Хитроу. Его заберут. — Увидимся в Париже через неделю.


Горохов уехал на фургоне. Дюфон подошел к багажнику «Ягуара», быстро сменил номерные знаки и захлопнул крышку. Когда он снова сел за руль, женщина в машине уже надела светлый парик. — Они еще не пришли в себя? — Спят как младенцы.


Через двадцать минут они въехали в Деллмар-Клоуз. Марта Уайт сидела перед телевизором со своим мужем Болдуином, смотря новости. Было скучно, мистер Уайт уже клевал носом. Как только Марта услышала шум машины, она бросилась к окну. — Ну надо же, любовное гнездышко снова ожило на ночь! Мистер Уайт застонал. Его жена была заядлой сплетницей. — Эта Синклер — настоящая распутница! — Марта видела, как «Ягуар» заехал в гараж номера 12, который, как она знала от жены риелтора, снимала Эбби Синклер. Она успела заметить блеск светлых волос в свете фар. — Пошли спать, Марта, — проворчал муж. — Не понимаю, почему она не может крутить свои романы в Лондоне, как все приличные шлюхи. Притащила любовника сюда! Это скандал для всего района! — Любовника? Нового? — Нет, того же самого. Зеленый «Ягуар», я его номер знаю наизусть.


Внутри дома Дюфон и женщина перенесли Милдред Гастингс и сэра Джона Хиллари в спальни на втором этаже. Уложив их на кровати, они проверили дом, чтобы не оставить лишних следов. Впрочем, они всегда работали в перчатках. Они специально оставили небольшой беспорядок и грязную посуду — у Особого отдела должно сложиться впечатление, что в доме несколько дней жили люди.


— Как думаешь, они купят это? — спросила женщина. — На несколько дней — точно. А больше нам и не нужно.


Дюфон выгнал «Ягуар» из гаража. Чуткие уши Марты Уайт уловили звук открывающейся двери. Она снова подбежала к окну и увидела задние огни уезжающей машины. — Быстро они, однако! — Да ляжешь ты наконец?! — крикнул муж. — Лягу. Но утром я поговорю с Хэтти. Нужно узнать, когда у этой Синклер кончается аренда. Хватит с нас этого блуда по соседству!


Мистер Уайт отвернулся к стенке. Он видел фото Эбби Синклер в газетах и втайне жалел, что он не на десять лет моложе и не он — её сосед в номере 12.


Перед выездом на трассу М1 Дюфон снова сменил номера. — Жаль расставаться с этой ласточкой, — сказал он, вливаясь в поток машин на Лондон. — А мне не жаль, — ответила женщина, срывая парик и встряхивая черными волосами. — Сожгу его при первой возможности.


Они доехали до Гайд-парка. Дюфон остановил машину в тени и открыл ей дверь. — Увидимся в Париже, дорогая, — он коснулся её щеки губами. — В Париже, — ответила она. Через пару минут из ворот парковки выехал серый BMW. Она помахала ему, и Дюфон помахал в ответ. Он был смертельно устал, глаза жгло, как от песка. Но работа еще не была закончена.


Он поехал в Блумсбери и оставил «Ягуар» в подземном гараже Чабба. — Доброе утро, сэр. — Доброе. Помойте её хорошенько и пропылесосьте салон, ладно? Дюфон сунул служителю пятерку и пошел к Британскому музею. Там, на VIP-стоянке, стояла его старая «Вольво». Пропуск на стоянку был «подарком» от Милдред — он наврал ей, что пишет книгу и ему нужно часто бывать в архивах музея.


Первой остановкой было здание газеты Times. Он бросил конверт с пометкой «Срочно: ночному редактору» в щель для почты. Затем он проехал к зданию BBC и оставил такие же конверты там.


Его квартира находилась на Аппер-Брук-стрит, прямо напротив американского посольства. Ему всегда казалась ироничной близость к посольству, но выбор места был не случаен: в этом же доме жил Джейсон Элдридж. Ночной сторож поприветствовал его, и Дюфон, дождавшись, пока старик скроется из виду, прокрался к припаркованному темно-зеленому седану Jaguar — машине Элдриджа. С ловкостью опытного угонщика он за 11 секунд открыл дверь, положил пульт от гаража в номере 12 на козырек, снова запер машину и поднялся к себе.


Дома он наконец снял перчатки — руки были потными. Он налил себе виски и подошел к телефону. Он знал все номера наизусть. Первый звонок — хриплому старику: — Материалы у меня. — Буду в мастерской к восьми. — Там четырнадцать катушек. Успеешь? — Придется, — усмехнулся старик.


Второй звонок — сонной экономке миссис Гастингс: — Гертруда, это Норман Дюфон. Извините за поздний звонок, обещал Милдред позвонить сразу по возвращении. — О, мистер Дюфон... Но миссис Гастингс нет дома. Она уехала за город по делам арендаторов. — Ох уж эти жильцы! — посетовал Дюфон. — Скажите, что я звонил.


Третий звонок — «ей»: — Ты добралась? — Да, ложусь в ванну. Всё готово? — В совершенстве. — Чудесно. Пожелай мне удачи завтра. Бромптонское кладбище, помнишь? — Знаю, ты будешь безутешна в своем горе, дорогая. Спокойной ночи.


Джайлс Хендерсон вскочил с кровати при первом же звонке. — Хендерсон слушает. — Это Бойл, сэр. Из подвала дома миссис Гастингс. Норман Дюфон вернулся в Лондон. Только что звонил экономке, искал хозяйку. — Значит, он не в курсе похищения. — Похоже на то. Экономка ответила по вашей инструкции — что миссис в отъезде. — Хорошо. Спасибо, Бойл.


Хендерсон не успел положить трубку, как она зазвонила снова. — Сэр, на третьей линии редактор Times. Хендерсон почувствовал, как пот потек по шее. — Соединяй. Это Уоллес Уэйд, ночной редактор. — Да, мистер Уэйд. Чем могу помочь? — Скорее, это я могу помочь вам... Уэйд зачитал заявление от «Народной партии за мир». — Придержите это, Уэйд! — выдохнул Хендерсон. — Ни одна душа не должна это увидеть. Закон о государственной тайне, понимаете? — Но это сенсация! — Плевать! Через пять минут у вас будет мой человек за оригиналом.


Связь прервалась, но оператор тут же снова вклинился: — Сэр, на первой линии BBC...


ГЛАВА ТРИНАДЦАТЬ


Мастерская была одной из многих подобных на Лоуэр-Темз-стрит, в паре кварталов от Лондонского моста. Норман Дюфон был у двери ровно в восемь утра. Сквозь запотевшее стекло виднелась рукописная табличка: «KLAUSSERMAN. ИМПОРТНЫЕ ЮВЕЛИРНЫЕ ИЗДЕЛИЯ. Часы работы: 9:00 – 19:00, Пн–Сб».


Дюфон позвонил, и из маленькой каморки в глубине магазина через потертую занавеску вышел человечек. Ему было около пятидесяти: невысокий, пухлый, лысый, если не считать полумесяцев волос над ушами и нескольких зализанных прядей на макушке. Его круглое, чисто выбритое лицо с маленькими глазками за толстыми стеклами очков излучало ауру опытной и жизнерадостной посредственности.


— Господин Клауссерман? — Да. — Я ваша связь с «Красной Звездой», — прошептал Дюфон. — Войдите, пожалуйста. — Дюфон шагнул внутрь, и дверь за ним быстро закрылась на замок. — Мой помощник приходит только к девяти, но на всякий случай пройдем в заднюю комнату. Сюда.


Лавочка была крошечной, чистой, но слегка поблекшей от многолетней копоти открытых лондонских каминов. В таких магазинах экономные туристы покупали качественные изделия ручной работы по минимальным ценам.


Задняя комната выглядела сурово: единственный стул, ювелирный верстак и высокий табурет под низко висящей лампой. На столе были аккуратно разложены инструменты.


— Материалы с вами? — Да. Дюфон открыл портфель и положил на верстак две черные прямоугольные коробки. Старик открыл обе и извлек одну из катушек. Он отмотал пару футов магнитной проволоки и внимательно её осмотрел. — Сколько здесь катушек? — Четырнадцать, плотностью 0,05 грана. Клауссерман кивнул. — Понятно. Их нужно обработать, прежде чем я покрою их золотым напылением. Застежку я уже подготовил, так что проблем не будет. — У вас есть эскиз ожерелья?


Старик подошел к маленькому сейфу на полу, крутанул диск и достал манильскую папку. Внутри лежал лист тонкой бумаги. — Количества нитей, которые я набросал, будет достаточно, чтобы разместить всю проволоку. Я лишь немного изменю размеры здесь и здесь. — А вес? — Почти не изменится. — Отлично, — сказал Дюфон. — Теперь о времени. Вы знаете мои ограничения.


Клауссерман сделал несколько расчетов на блокноте и повернулся к Дюфону: — Сегодня понедельник. Ваш рейс вылетает из Гатвика в Париж в среду в три часа дня. Верно? — Да. — Придется попотеть, но я подготовлю его к полудню среды. Дюфон прикусил губу. — Передача в день вылета может подставить вас позже, когда ожерелье всплывет во Франции. — Это риск, но у нас нет выбора. Встретимся в полдень в Сент-Джеймсском парке, со стороны мемориала Виктории. Обменяемся газетами. — Хорошо. Среда, полдень, — ответил Дюфон, закрывая портфель. Клауссерман улыбнулся. — Это будет изысканная вещь. Уверен, дама будет в восторге. Дюфон громко рассмеялся. — О да, она будет в восторге... пока оно ей принадлежит.


Майор Горохов выписался из гостиницы «Белая лошадь» в Стэйнсе в восемь тридцать утра. На нем были джинсы, светлая рубашка, коричневая кожаная куртка и небольшая дорожная сумка. Своим видом и манерой речи он полностью соответствовал профессии, указанной в паспорте: шахтер.


Поездка на такси до Хитроу заняла пятнадцать минут. У стойки British Airways он предъявил паспорт. — У меня забронировано место на рейс в десять тридцать до Орли, приятель, — сказал он с широкой мальчишеской улыбкой. — Собираюсь сегодня знатно повеселиться на Пигаль! — Да, сэр, мистер Пакман. Курящий или некурящий салон? — Некурящий. Бросаю. — Только одна сумка, сэр? — Да, возьму в салон. — Пожалуйста, ваше место 23А. Посадка в десять. Можете проходить на таможню.


Он двинулся сквозь толпу к международному сектору и снова протянул паспорт. Таможенник в форме взглянул на документ, затем сравнил фото с лицом стоящего перед ним блондина. — Отпуск или бизнес во Франции, мистер Пакман? — Немного отдохну.


Разум Горохова, натренированный в советских спецслужбах, был пропитан недоверием ко всему окружающему. Ему было легко заметить настороженность в глазах другого. И сейчас он увидел именно это — таможенник проверил фото второй, а затем и третий раз. Наконец паспорт со штампом и посадочный талон вернули владельцу. — Приятных выходных, мистер Пакман. — Спасибо.


Горохов вошел в зону ожидания, задействовав все свои инстинкты. Сначала он почувствовал их «кожей», а затем почти физически ощутил их приближение. Один — невысокий, коренастый — отложил газету и двинулся к нему. Еще один вышел из «служебного сектора». Он едва взглянул на Горохова, но начал заходить по дуге. За барьером он заметил еще двоих, медленно идущих со стороны зоны посадки.


Сомнений не было. Его раскрыли. — Простите, приятель, огонька не найдется? — спросил тот, что был слева. Как только Горохов повернул голову, сумку ловко сорвали с его правой руки, а запястье зажали в тисках. Через долю секунды то же самое проделали с левой рукой. — Спокойнее, — пробормотал Горохов, решив играть роль до последнего. — Мы хотели бы поговорить с вами, мистер Пакман, — перед глазами мелькнуло удостоверение. — Особый отдел Скотленд-Ярда. Пройдемте сюда, мы задержим вас всего на пару мгновений. — Эй, я ничего не сделал!


Но его умело и настойчиво повели к выходу. Двое мужчин в темных костюмах уже расчищали дорогу. В голове Горохова зазвенели тревожные звоночки. — Кто эти двое? — спросил он. — Я Пирсон, а это агент Харрис, МИ-5, — ответил один из них. — Мы просто хотим задать пару вопросов.


«Бред», — подумал Горохов. Как профессионал, он знал британские законы. МИ-5 — это контрразведка, они не имеют полномочий на арест. Если они вызвали Особый отдел Скотленд-Ярда, значит, дело серьезное. Он точно под арестом.


Он ясно помнил слова генерала Киртова, своего куратора в Москве: «Операция "Красная Звезда" имеет огромное значение. План готовился два года. Любое слабое звено может погубить всё дело. Нельзя допустить обрыва связи, майор. Никогда».


Горохов знал, что имел в виду генерал. Он действовал молниеносно — слишком быстро даже для четверых подготовленных агентов. Он с силой наступил пяткой на подъем стопы того, кто был справа. Одновременно он ударил локтем того, кто слева, и вырвался из хватки людей из МИ-5.


Толпа расступалась перед ним, как море перед носом лодки. Горохов бежал по коридору, лихорадочно озираясь. Он понимал, что побег безнадежен: даже если он доберется до парковки, полиция аэропорта перехватит его через минуту. Ему нужны были лишь несколько секунд уединения.


Оглянувшись, он увидел троих преследователей. Еще пара минут — и его схватят. Вдруг он увидел дверь с надписью «Gentlemen» на четырех языках. Он влетел внутрь. Ряд писсуаров слева, зеркала справа, шесть кабинок в глубине. Первые две были заняты. Он ворвался в третью и запер засов. Потребовалось всего две секунды, чтобы расшатать искусственный зуб. Капсула выпала из паза. Он переложил её на другую сторону рта и с силой прикусил.


Милдред Гастингс сначала почувствовала покалывание в пальцах рук и ног. Когда тело начало оживать, ей удалось приоткрыть один глаз. Серый свет падал в комнату через полузашторенное окно. Взгляд Милдред сразу зацепился за ужасный цвет штор с узором «пейсли», который совершенно не сочетался с обоями.


«Где я, во имя всего святого?»


Она попыталась встать, но мышцы ныли. Дыхание было тяжелым, воздух в комнате — спертым. Ощупав себя, она поняла, что лежит на кровати полностью одетой. Усилием воли она начала двигаться. К её облегчению, конечности начали слушаться. Кости были целы, просто тело казалось чужим.


Милдред облизала пересохшие губы и села. Её тут же захлестнула тошнота. «Держись, старая девочка, это пройдет», — уговаривала она себя. Ей удалось спустить ноги на пол. Страх смерти сменился страхом того, что она выживет в таком состоянии. Спотыкаясь, она добралась до ванной. Вцепившись в унитаз, она содрогалась в приступах рвоты, пока во рту не остался лишь горький привкус желчи.


Ухватившись за раковину, Милдред поднялась, включила холодную воду и сунула голову под кран. Осмотрев себя в зеркале — мокрую, с растрепанными волосами — она прошептала: «Боже, ты похожа на тоттенхэмскую шлюху... или то, что от неё осталось».


И тут она вспомнила. Повернув голову, она увидела царапины за ушами. Паника начала отступать, разум прояснялся. Вдруг через открытую дверь она услышала стон. Мужской стон. Милдред схватила кочергу у камина и, сжимая её обеими руками, на цыпочках вышла в коридор.


Звук шел из соседней спальни, обставленной еще более безвкусно. На краю кровати сидел мужчина, обхватив голову руками. Седые волосы были взъерошены. — Шевельнешься — и я вышибу тебе мозги! — взвизгнула Милдред. — Что... Милдред? — Боже мой, сэр Джон!


В дверь постучали, и Картер медленно выплыл из глубин сознания. За окном брезжил серый свет. «Боже, я проспал всю ночь», — подумал он. Стук повторился. Ник скатился с кровати и дошел до двери. — Кто там? — Твоя фея-крестная.


Он открыл дверь. Мириам прошла внутрь, подошла к комоду и начала возиться с бумажными стаканчиками. На ней было облегающее зеленое платье, подчеркивавшее каждую линию её тела. Она протянула ему кофе, нежно проведя пальцем по его подбородку. — Чему ты улыбаешься? — Тебе. Чудесное пробуждение. Сейчас утро или день? — Уже полдень. Картер отхлебнул кофе. — Я крепко отключился. — Знаю. Я дважды звонила тебе из офиса, но ты не отвечал. Мы с Хендерсоном решили дать тебе выспаться. — Спасибо. Что нового?


Мириам рассказала о требованиях «Народной партии», которые поступили в Times и на BBC. — Фактически требований нет. Они заявляют, что похищение сэра Джона и Милдред Гастингс — это «символический акт протеста» против американских ракет в Европе. Говорят, что заложники не пострадали и скоро будут отпущены.


Картер закурил, давая дыму прочистить мозг. — И нет идей, где они могут быть? — Никаких. И никаких условий выкупа... вроде вывода ракет? — Нет, заявление довольно миролюбивое.


Зазвонил телефон. Картер сорвал трубку. — Картер слушает. — Ник, это Хендерсон. Мы нашли «Иззи» в аэропорту. Собирался лететь в Орли по британскому паспорту на имя И. Л. Пакмана. — Потрясающе! Я сейчас приму душ и приеду. Вы уже начали допрос? — Нет. И можешь не торопиться. Он мертв. — Мертв? — Заперся в туалете и раскусил капсулу с цианидом. МИ-5 не успели выломать дверь. — Черт. — Мои мысли точно такие же. Мы прогнали его фото по базе. Это майор Илья Васильевич Горохов, внешняя разведка КГБ. «Первое главное управление». — Большая шишка, — прорычал Картер. — Что-нибудь еще? — Пока всё. Мириам тебе расскажет остальное.


Картер повесил трубку и вкратце пересказал новости Мириам. — Пойду в душ. — Странно всё это, — Мириам нахмурилась. — Агент такого уровня, как Горохов... Такие люди не кончают с собой просто так. Он знал, что его могут посадить, но в итоге обменяют на кого-то из наших. Зачем убивать себя? — Да, — согласился Картер. — Я думаю о том же. Значит, он хотел избежать допроса любой ценой.


— На улице дети, женщины во двориках... — сэр Джон Хиллари вглядывался в щель между шторами. — По крайней мере, мы в Англии, — отозвалась Милдред. — И в доме никого нет. Почему мы просто не уйдем? — Нет, не стоит. Погодите-ка... — Сэр Джон подошел к телефону и поднял трубку. — Проклятье! — Что? — Он работает! Он быстро набрал номер экстренной службы. — Полиция Харроу, сержант Харкорт слушает. — Сержант, говорит генерал-майор сэр Джон Хиллари. — Конечно, сэр, а я через неделю стану комиссаром полиции, — съязвил дежурный. — Я — генерал Хиллари, черт бы вас побрал! Со мной миссис Милдред Гастингс, член парламента. Мы не знаем, где находимся! — Господи Иисусе... Оставайтесь на линии, сэр, я отслеживаю звонок!


Картер услышал звонок, выходя из душа. Мириам как раз клала трубку. Её лицо сияло. — Что случилось? — Сэр Джон и миссис Гастингс нашлись! — Где? — В каком-то доме в Харроу. Хендерсон уже выслал машину. Кажется, они просто проснулись и вызвали полицию.


Небо всё еще было затянуто тучами, но морось прекратилась, когда над гробом сэра Маркуса Лоринга прозвучали последние слова молитвы. Несмотря на его богатство, людей было мало. Помимо вдовы и священника, присутствовали несколько репортеров, слуги и одна знатная пара: высокая аристократичная блондинка лет сорока и мужчина в дорогом пальто и котелке.


К воротам кладбища, запыхавшись, подбежали двое подростков. Они бежали от станции Бромптон. — Слава богу, Дейви, похороны еще не закончились! Видишь их у могилы? — Да, вижу. — Пошли скорее! — Зачем? Отсюда и так всё видно. — Черт тебя дери, Дейви! Это ты ныл, что по черно-белому фото в газете нельзя быть уверенным. — Ну, так и есть. — Вот мы и здесь, чтобы увидеть её вживую!


Мальчик нехотя последовал за девушкой. — Ты куда? — К их машине, чтобы рассмотреть её поближе, когда она будет садиться. — О господи, Дженни... — Идем!


Служба закончилась. Вдова в сопровождении аристократической пары направилась к темному лимузину Bentley. — Спасибо, что пришли, Эбби... Джейсон, — тихо сказала вдова. — Пустяки, дорогая Филлис, — ответил мужчина. — Это наш долг. — Звони нам, если что-то понадобится, — добавила Эбби.


Когда леди Филлис уже собиралась сесть в машину, кто-то коснулся её локтя. Она обернулась и увидела парня и девушку. — Простите, мадам, — сказала девушка. — Мы с братом хотели выразить соболезнования. — Спасибо. — Вы ведь вдова, леди Филлис? — Да.


Бентли уехал, следом потянулись машины остальных скорбящих. Когда последний автомобиль покинул Олд-Бромптон-роуд, девушка повернулась к парню. — Да, сомнений нет. Это она. Я бы узнала это лицо из тысячи. — Ну что, идем? — Да, Дейви. Идем прямо в Скотленд-Ярд.


ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТЬ


Отчеты лежали на столе перед Картером, и он перечитывал их уже пятый раз. Это не имело смысла, черт возьми. Оперативники Спецотдела и МИ-5 окружили дом номер 12 по Деллмар-Клоуз плотным кольцом. Все, что они там нашли — это озадаченного генерала сэра Джона Хиллари и разгневанную Милдред Гастингс. После краткого опроса пару отвезли в госпиталь Адмиралтейства. Затем последовали новые вопросы, показания, началась масштабная проверка.


Все указывало на то, что «Народная партия» сделала именно то, о чем заявляла. Картер, не веривший ни единому их слову, не мог ничего опровергнуть. В кабинет вошел Джайлс Хендерсон и устало опустился в кресло.


— Ну? — спросил Картер, отрываясь от бумаг. — Эбби Синклер призналась, что снимала этот дом. Она и Элдридж использовали его для своих тайных свиданий. У Элдриджа «договоренность» с женой, у Эбби — свои дела. Они просто решили встречаться незаметно, за пределами Лондона. — Да, и по всему дому найдены только их отпечатки. Черт. Хендерсон кивнул: — Мы в тупике. Если не считать показаний миссис Марты Уайт, соседки через улицу. Она утверждает, что видела миссис Синклер и её любовника в этом доме вчера около часа ночи. — Я читал это в отчете, — сказал Картер. — Но Эбби Синклер клянется, что не покидала свою квартиру с пяти вечера до момента встречи с Элдриджем перед похоронами Лоринга. — Верно. Соседка могла ошибиться при опознании, но наши наружники, следившие за Эбби, подтверждают её историю. Она никуда не выходила. Картер хлопнул ладонью по столу: — Это не лезет ни в какие ворота. Какая-то паутина лжи. — Да, — согласился Хендерсон. — И распутать её быстро не получится.


В дверях появилась молодая женщина: — Простите, сэр. Вот результаты медицинских анализов сэра Джона и миссис Гастингс. — Спасибо.


Картер погрузился в раздумья. Постепенно он успокоился, позволяя аналитическому уму тренированного агента взять верх. Очевидно, Эбби Синклер и Джейсона Элдриджа подставили, выставив организаторами похищения. Это было слишком гладко.


Если похищенная пара находилась в том доме с самого начала, то, согласно показаниям Марты Уайт, их должен был кто-то привезти на зеленом «Ягуаре». Всё сходилось. Но зачем вообще нужно было это похищение? Оно ничего не достигло и лишь развалило «Народную партию». Их требования даже не были толком озвучены. Должна быть более глубокая причина, особенно если КГБ был замешан так серьезно. А в участии майора Горохова сомнений не было.


— Кажется, генерал и миссис Гастингс перенесли всё это на удивление бодро, — заметил Хендерсон, перелистывая страницы медицинского отчета. Рассеянный взгляд Картера упал на результаты анализа крови. Он узнал некоторые медицинские символы, но один привлек его внимание мгновенно. Через две минуты он уже кричал в телефонную трубку, требуя соединить его с госпиталем: — Мне плевать, если он на приеме у королевы! Позовите доктора Ллойда немедленно!


Минуту спустя сердитый голос рявкнул в трубку: — Слушайте, в чем дело? — Нет, это вы послушайте, доктор, — ответил Картер, назвав свой уровень допуска. — В крови заложников обнаружены массивные следы демерола и других транквилизаторов. Верно? — Верно. — А что такое «Корреллиум С-19»? — Тоже депрессант, но ближе к анестетикам. — Что-то вроде пентотала натрия («сыворотки правды»)? — Похоже, но гораздо сильнее. Мы мало о нем знаем. — Но его следы точно были в крови? — Да. Хотя дозу определить трудно. Демерол в таких количествах практически нейтрализует его остатки. Стирает все следы, так сказать. Картер похолодел: — Вы хотите сказать, что им могли ввести огромную дозу «Корреллиума С-19», а затем демерол, чтобы скрыть следы первого препарата? — Это весьма вероятно. — Спасибо, доктор. Огромное спасибо.


Картер повесил трубку. — Есть зацепка? — спросил Хендерсон. — Возможно. Достань мне их личные дела. Всё, вплоть до детских болезней. Кажется, я понял истинную причину похищения.


— Сержант Медлин? Медлин повернулся в кресле. Когда VIP-персоны вернулись в строй, он надеялся на спокойную смену. — Да, что такое? — Там двое подростков у дежурного стола. — Отправьте их в отдел для несовершеннолетних. — Они не задержаны, сэр. Говорят, что они свидетели. Хотят говорить только с главным и требуют защиты. — Защиты? От чего? — Они утверждают, что видели, как тело сэра Маркуса Лоринга сбрасывали в реку. — Боже... Тащи их сюда немедленно!


Картер вышел из палаты сэра Джона Хиллари и направился к Милдред Гастингс. В руках он держал их досье. Полчаса с сэром Джоном были крайне поучительными. Этот человек был феноменом. Картер был уверен, что теперь у него есть ключ к разгадке. Или хотя бы его половина.


— Миссис Гастингс? Меня зовут Николас Картер. — Да, я знаю. Сэр Ричард только что был здесь и всё объяснил. Я помогу всем, чем смогу. — Спасибо. Я только что говорил с сэром Джоном. Я изучил ваши досье, начиная с юности и заканчивая государственной службой. Надеюсь, вы не против? — Вовсе нет. — Хорошо. Согласно документам, за последний год вы и еще трое членов парламента участвовали в сверхсекретной операции МИ-6 под названием «Оверленд». — Да. Я вела проект «Оверленд» с самого начала. В последний год результаты были настолько впечатляющими, что я следила за ними ежедневно. — Я общался с вашими коллегами, — улыбнулся Картер. — Их общие знания о проекте превосходны, но детали... детали весьма обрывочны. Сэр Ричард подтвердил, что у меня высший уровень допуска. Миссис Гастингс кивнула. — Тогда, мадам, я хотел бы уточнить один аспект вашей биографии. Ваша память. Она понимающе улыбнулась: — Вы имеете в виду мою «фотографическую» память? Да, с детства я запоминаю всё до мельчайших подробностей. Это и дар, и проклятие. Картер едва сдержал восторг. — Тогда, миссис Гастингс, не могли бы вы изложить мне полные детали операции «Оверленд»?


У Картера на коленях лежало досье проекта, полученное от сэра Ричарда. Следующие сорок минут он слушал женщину, которая воспроизводила секретные данные практически слово в слово. — Спасибо, миссис Гастингс. Вы дали мне последний фрагмент головоломки. — Значит, вы поняли, что они с нами сделали? — Да. Теперь мне осталось узнать — кто именно. Она усмехнулась: — Пожалуйста, выясните это до среды. Я планирую отпуск во Франции и, черт возьми, я туда поеду, несмотря на весь этот бардак. — Я сделаю всё возможное.


В холле Картера остановила медсестра: — Мистер Картер? Вас отчаянно ищет мистер Хендерсон. Вторая линия. Картер нажал кнопку: — Картер на связи. — Ник, это Джайлс. У нас сенсация. Медлин только что звонил из Скотленд-Ярда. У него двое подростков, очевидцев того, как избавлялись от тела Лоринга. Они опознали убийцу. Это вдова, леди Филлис Лоринг. — Господи... Установите за ней плотное наблюдение. И проверьте, где она была в те дни, когда Гастингс и Хиллари были похищены. Поминутно! — Будет сделано.


Картер бросил трубку и бросился к лифту. Теперь он знал, кто за этим стоит.


— Коупленд готов? — спросил Картер. — Да, мы уже вылетели из Гатвика. Капитан Гарфилд даже не выходит из самолета. Как только они взлетят, мы двинемся следом. Картер кивнул, глядя в бинокль на взлетное поле. — А вот и они. Мириам и Норман Дюфон вышли из микроавтобуса и под руку поднялись по трапу самолета British Airways. Было 14:50. — Трудно поверить, — прошептал Хендерсон. — Дюфон... Он же из старой английской семьи, надежен как скала. — Как и Ким Филби, — сухо отозвался Картер.


Пазл сложился окончательно после разговора с подростками. Леди Филлис отсутствовала два дня во время похищения — якобы «хотела побыть одна». Дюфон в это же время был «на охоте в Шотландии». Последний гвоздь вбили, когда выяснилось, что Дюфон забронировал билеты в Париж тем же рейсом, что и Милдред Гастингс. А леди Филлис Лоринг взяла билет в туристический класс на тот же борт.


— Вот и «скорбящая вдова», — заметил Хендерсон, когда второй микроавтобус подкатил к трапу. Высокая, стройная леди Филлис поднялась на борт. — Надеюсь, миссис Гастингс не замешана, — добавил Хендерсон. — Вряд ли. Её просто используют «втемную», чтобы вывезти информацию из страны. — Мы должны были её предупредить. — Нет, — отрезал Картер. — Она плохая актриса. Если бы она подала вид, Дюфон бы всё затаил и нашел другой путь.


Самолет закрыл двери и начал выруливать на взлетную полосу. — Пошли! Наш самолет ждет.


В Париже их встретили четыре группы агентов SDECE. Картер уже знал, что Дюфон и миссис Гастингс забронировали номер в отеле «Георг V». Французская полиция проверяла другие отели, чтобы найти леди Филлис.


В городе их пути разошлись. Картер следовал за Дюфоном, Хендерсон — за леди Филлис. Меньше чем через час после заселения Дюфон вышел из отеля и поймал такси. — Следите за ним, — скомандовал Картер по рации. — А я к даме.


Через десять минут он постучал в номер Милдред Гастингс. Она открыла сама. — Мистер Картер? Что за... Картер мягко ввел её в комнату и закрыл дверь. — Присядьте, миссис Гастингс. То, что я скажу, вас разозлит. Как давно вы знаете Нормана Дюфона? — Довольно давно, — она рассмеялась. — Неужели вы думаете, что мой маленький роман имеет государственное значение? Это абсурд!


Картер спокойно изложил ей факты. Когда он закончил, из глаз Милдред покатились слезы. — Я была старой дурой, — прошептала она. — Напротив, — подбодрил её Картер. — Дюфон очаровал многих. Вспомните Филби. Скажите, что он делал или дарил вам после вашего выхода из госпиталя? — Да ничего особенного... О! В такси по дороге в Хитроу он подарил мне ожерелье. Сказал, что это на нашу годовщину. Золотые цепочки. — Могу я его увидеть? Она ушла в спальню и вернулась через секунду, бледная как полотно. — Его нет! Оно исчезло! — Не исчезло, — отчеканил Картер. — Его забрали.


Он выбежал на улицу и включил рацию: — Хендерсон! — Слышу тебя, Ник. Они оба в движении. Направляются к Эйфелевой башне. — Ожерелье у него! Он забрал его у Гастингс. Скоро будет передача.


Картер стоял в будке лифтера на третьем уровне Эйфелевой башни, откуда открывался идеальный вид на Марсово поле. Леди Филлис сидела на скамейке, изображая шикарную парижанку, кормящую голубей.


— Дюфон входит в парк со стороны авеню де ла Бурдонне, — раздался голос в рации. Картер настроил бинокль. Дюфон шел целеустремленно, помахивая зонтиком. Под мышкой у него была зажата газета. Картер перевел взгляд на леди Филлис. Рядом с ней тоже лежала газета. Он увеличил кратность. Это была лондонская Times.


— Группы, внимание! Какая газета у Дюфона? — Times, мсье. Лондонская Times. — Ищите третьего. Кто-то еще в парке должен быть с такой же газетой.


Дюфон подошел к скамейке леди Филлис. Он остановился, поставил зонт, положил свою газету рядом с её и начал неторопливо завязывать шнурок. Закончив, он поднял зонт и газету — ту самую, что лежала рядом с леди Филлис. «Не слишком оригинально», — подумал Картер.


— Он уходит, — передали по рации. — Следите за ним. Не брать! — приказал Картер. — Ждем.


— Мсье Картер! Со стороны башни идет женщина. Высокая, темноволосая с проседью. Белая юбка, свитер. У неё газета. Картер поймал её в объектив. Леди Филлис встала и пошла ей навстречу. Обмен произошел профессионально, на ходу. Они просто разминулись, едва коснувшись друг друга краями газет. В этот миг Картер заметил, как что-то блеснуло и упало в складки газеты женщины в белом.


— Есть! — прорычал Картер. — Брать женщину в белом на выходе из парка. Убедитесь, что у неё нет прикрытия.


Следующие пятнадцать минут Картер провел в напряжении. Наконец рация ожила: — Женщина задержана. Она секретарь советского посольства. Требует дипломатический иммунитет. — Ожерелье у неё? — Да, мсье. — Плевать на иммунитет. Это кража личного имущества члена британского парламента. Мы оформим это как уголовное преступление.


— Ник, это Хендерсон. Дюфон и Лоринг едут в Орли. Картер улыбнулся: — Проверь рейсы «Аэрофлота». Кажется, они бегут домой.


Норман Дюфон вздохнул с облегчением, проходя через гейт к огромному белому самолету «Аэрофлота». Темноволосая Карла уже поднималась по трапу. «Мы сделали это», — думал он. В этот момент техник аэродромной службы сунул ему в руку обрывок бумаги: «Срочно, сэр». Дюфон развернул записку и похолодел. Там было написано: «Посмотри на смотровую площадку».


Наверху, обняв Милдред Гастингс за плечи, стоял Ник Картер. Яркое солнце отражалось от золотого ожерелья, которое снова висело на шее у Милдред. — Он выглядит неважно, — заметила она, глядя вниз на Дюфона. — У него есть на то причины, — ответил Картер. — Вы их отпускаете? — У нас нет формальных причин их держать. А судебные издержки и дипломатический скандал того не стоят. Она усмехнулась: — Вы правы. — К тому же, — добавил Картер, — в Москве их не ждет теплый прием после такого провала. — Думаете, их расстреляют? — Или сошлют в какую-нибудь глухую деревню в Сибири. — Великолепно, — Милдред Гастингс подняла руку и помахала им на прощание. — Скатертью дорога, подонки.