# Миссия в Венецию

Ник Картер

Ник Картер


Миссия в Венецию


перевел Лев Шкловский в память о погибшем сыне Антоне


Оригинальное название: Mission to Venice


## Глава 1


РИМ, февраль. (Рейтер) - Сегодня ночью в северной части Адриатического моря пропал американский реактивный бомбардировщик, предположительно несущий атомную бомбу. Самолет совершал обычный рейс с базы на юге Австрии на другую базу в Испании. Последняя связь машины была с гражданской радиостанцией в Триесте. Это был обычный вопрос о погоде. Насколько известно, очевидцев авиакатастрофы нет. Представители ВВС США на местах отказались от комментариев, за исключением того, что если бы у машины была атомная бомба на борту, то она не была бы заряжена...


В Париже было холодно. Снег лениво падал хлопьями возле роскошного отеля «Крильон», но Ник Картер не заметил снега; шелковые шторы в его номере были задернуты, и он целовал Жоржетту. Это был, подумал Киллмастер, когда ее теплые, влажные губы прильнули к его губам, а ее острый маленький язычок дразнил его, отличный способ начать новый день. Жоржетта Дюкло была восхитительной секс-машиной. Вы нажали кнопку — в данном случае все, что вам нужно было сделать, это поцеловать маленькую заостренную грудь — и ее мотор начал гудеть. Был только один способ остановить двигатель Жоржетты — обнять ее.


Внезапно Жоржетта оттолкнула Ника и посмотрела на него узкими зелеными глазами. "Николас Картер, ты еще не сказал, что любишь меня!" Ее английский был с густым французским акцентом.


На ней была только пижамная куртка Ника, застегивающаяся на одну пуговицу, и она выглядела как красивая кукла. Жоржетте было всего двадцать лет, и она была сексуально развита не по годам даже для француженки. Ник знал ее много лет, с тех пор, как она была долговязой девчонкой с длинными ногами и прыщами, и он не видел ее давным-давно, до вчерашнего вечера. Он пил на ночь в кафе на Монмартре, когда она появилась из ниоткуда рядом с ним, вся взрослая и красивая. Жоржетта покинула свою собственную компанию и собиралась позже забраться в его постель.


Ник снова притянул ее к себе. — Je te trouve tres jolie, — пробормотал он в ее ароматные светлые волосы.


Она снова начала отстраняться, но он удержал ее на сгибе сильной руки. — Это не то же самое, — выдохнула Жоржетта. «Конечно, я красивая. Так говорят даже глупые парни. Но я хочу, чтобы ты любил меня, Ник. Действительно любил меня.


Ник Картер со вздохом отпустил ее. Кем бы они ни были, старыми или молодыми, всегда так и оказывалось такими. Они хотели услышать, что их любят. Киллмастер был не без недостатков — но он не врал. За исключением осуществления своей профессии.


Он взволнованно посмотрел на потолок, устремил взгляд на одного из резвящихся путти — в Крийоне все было в высшей степени рококо — и постарался не засмеяться. Он поднял правую руку и посмотрел в глаза Жоржетте.


— Я не могу лгать тебе, дорогая. Я не люблю вас. Я никогда не любил женщину. Я не могу сделать это. Это старое семейное проклятие Картеров. Нам не позволено никого любить. Ложиться спать: да. Очень нравятся: нет. Очень грустно.'


Жоржет подозрительно посмотрела на него. Пижамная куртка распахнулась, обнажив девичью грудь с крошечными сосками клубничного цвета. Она прикусила полную нижнюю губу. "Ты большой дурак!"


Ник улыбнулся. — Несомненно, любовь моя.


Она присела рядом с ним и подпрыгнула на матрасе.


«Me trouves tu sympiqueque?»


Ник усмехнулся. 'Рассчитывай на это. Je t'aime beaucoup. Ты мне очень нравишься, Жоржетта. Ты милый. Ты еще и горячая девственница, и мне кажется, надо просто покончить с этим, пока…


Девушка сделала некрасивое лицо. «Как так девственница? Что это значит?'


Неважно, детка. Оденься и исчезни. И будем надеяться, что твой отец или жених никогда не узнают. Это может вызвать международный инцидент, а моему боссу это не понравится». Отец Жоржетты был видным членом дипломатического корпуса, а ее нынешний жених — у нее их было несколько — был атташе президента Франции.


'Нет' — твердо сказала девушка. — Я не буду одеваться — еще нет. Она откинулась на Ника своим гибким телом. Она обвила стройной стройной ногой его мускулистые бедра и начала целовать его.


'Я тебя люблю, Ник!'


В дверь осторожно постучали.


'Мерде' — сказала Жоржетта. 'Уходите. Аллезвус и!"


«Энтрез», — сказал Ник Картер. Он натянул на них простыни. Вошла пожилая горничная с подносом с накрытой посудой. — Ваш заказ, мсье.


— Хорошо, — сказал Ник. « Положите его туда, хорошо? Он подмигнул надутой девушке. — Видишь ли, я даже делюсь с тобой своим завтраком.


Горничная поставила поднос на кровать с ничего не выражающим лицом. Что это? Все американцы были сексуальными маньяками, а эти молодые девушки - ах!


Она быстро прошла через комнату, нагнувшись, чтобы подобрать юбку, желтые штаны, чулки, пояс. Она положила их на стул и подошла к двери. — Не надо еще что-нибудь из услуг, м-сье?


Ник сказал с набитым круассаном ртом: «Нет. Спасибо.' Жоржетта выглядела взбешенной.


Горничная закрыла дверь, но не ушла сразу. Она стояла, прижавшись ухом к двери, и на ее неприметном старческом лице было тоскливое выражение. Молодость. Любовь. Mon Dieu - это длится так недолго!


В комнате зазвонил телефон, и она услышала, как мужчина ответил. Симпатичный зверюга, этот парень. Какие мускулы! Она слушала его голос, бодрый и приятный, но с каким-то прохладным оттенком, доносившийся из-за тонкой двери.


— Картер — о, доброе утро, босс. Ну нет, сэр. Не то чтобы один. Какая? Но, сэр, я только что пришел. Да-да, я знаю. Я всегда рискую...


Тишина. Затем она услышала, как он сказал тихим голосом: «Перестань, детка. Не сейчас. Это работа.


Затем: «Хорошо, сэр. Я лечу следующим самолетом. До свидания, мистер.


Щелчок опускаемого рожка. Девушка спросила: «Ты возвращаешься в Штаты, Ник?»


'Да. Я возвращаюсь в Штаты, черт возьми... Немедленно. Немедленно! Одевайся, детка, и выходи. Может быть, я увижу тебя снова и...


«Нет! Еще нет. У нас еще есть время, чтобы...


— У нас нет времени, Жоржетта. Когда босс свистнет, я иду. Это важная вещь, видите ли. Beaucoup d'urgent. Много денег.'


'Мне все равно. У нас еще есть время для любви.


'Не надо.'


'Ух ты!'


Раздался стук и звон падающей посуды и столовых приборов. Горничная вздрогнула. Поднос упал или был брошен.


Она услышала крик девушки.


«Je vous aime, Ник! Je t'aime... '


В Вашингтоне шел сильный снегопад, и прогнозировался сильный холод, но в тускло освещенном конференц-зале было тепло и душно. Киллмастер слегка вспотел, сидя рядом со своим боссом Хоуком, слушая подробности операции «Морской монстр». Эта комната использовалась только для «совершенно секретных» встреч и брифингов, и Ник не совсем понимал, где он находится. Он и Хоук в сопровождении вооруженного часового прошли через серию лифтов, которые вели в подвал с лабиринтом коридоров. Ник подозревал, что он где-то в бомбоубежище под зданием Государственного департамента.


Перед большой освещенной картой в конце длинной темной комнаты стоял подполковник с указкой в руке. Острие упиралось в северную часть Адриатического моря между Венецией и Триестом. "Примерно в ста десяти милях от побережья," сказал начальник. Он постучал по карте палкой. «Наш самолет и бомба где-то там, на дне. Отмели, желоба, песчаные отмели, барьеры, что угодно, все это есть. Самолет упал на прошлой неделе, и мы пока не смогли его найти. Конечно, мы должны быть очень осторожными, и это мешает нам — мы не хотим вызвать панику».


Невоенный, занимавший три места от Ника, сказал: «Нет. Нехорошо оставлять там наши старые атомные бомбы. И говоря о панике, итальянцы…


Начальник резко прервал его. — Это не наша территория, сэр. Пожалуйста, без политики. Это обзор прогресса, вот и все.


Адмирал фыркнул. "Отсутствие прогресса больше похоже на это".


Позади Хоука вмешался высокопоставленный чиновник ЦРУ. — Что именно делается , коммандер? Я имею в виду: новые процедуры или что-то в этом роде?


Начальник выглядел усталым. Он достал из кармана чистый носовой платок и вытер лысеющую голову. — Делается все, что в человеческих силах, сэр. Над ним работают три разные команды — ВВС, ВМФ и итальянцы. У нас есть вертолеты с инфракрасной пленкой, пытающиеся измерить радиоактивность. Военно-морской флот имеет около дюжины кораблей. К нам прибыли двухместные подводные аппараты и батисферы, а также специалисты для их обслуживания. Мы проводим секретные тесты на радиоактивность в прибрежных районах. Слава богу, нигде нет и следа!


Другой человек в штатском спросил: «Действительно ли существует опасность радиации?»


Начальник снова вытер лоб. «Всегда есть какая-то опасность. На данный момент она минимальна, но это может измениться. Зависит от многого - от реальных обстоятельств крушения, возможного повреждения корпуса бомбы, воздействия воды, кучи факторов. Мы просто еще не знаем.


Генерал сказал: «Это будет прекрасная пропаганда для русских, если они узнают. Они, конечно, ещё не знают, что бомба упала, но когда они узнают, у нас не будет ни малейшего представления, что они будут делать.


— Это не должно просочиться, — отрезал начальник. «Мы пытаемся сделать так, чтобы это выглядело как совершенно нормальная спасательная операция».


Начальник оглядел собрание и поджал губы. «Нет причин, по которым они должны это узнать. Вы все из службы безопасности, и в этом случае я считаю, что мы можем доверять итальянцам. Им есть что терять больше, чем нам. Ладно, джентльмены, я вам скажу, что мы сделаем с этими подводными лодками.


В такси обратно в Штаб-квартиру AX Ник Картер сказал: «Я думаю, что вижу общую картину, сэр, но я пока не понимаю, с чем мы имеем дело — почему это является рутинной работой для АХ .'


Хоук был еще более молчалив, чем обычно. Его костюм был измят, он выглядел так, словно не выспался, и на его обветренном старом лице была седая щетина. Он жевал незажженную сигару и мрачно смотрел на своего агента Номер Один.


— Конечно, ты этого не понимаешь. Но это пройдет. Вся эта болтовня была для того, чтобы дать вам некоторую информацию. Это точно будет муторно для АХ. Они не могут найти эту бомбу — мы должны найти ее для них.


Киллмастер знал, что в данный момент ему не следует больше спрашивать. Хоук был в одном из своих плохих настроений и мог быть очень резким. Ник расслабился и оглядел заснеженный Вашингтон. Капитолий издалека выглядел как украшение свадебного торта. Рабочий день закончился, и тысячи заснеженных машин мчались в сторону Джорджтауна, Чеви-Чейз и Фолс-Черч, где царило тепло, ждали несколько напитков, хороший ужин и, может быть, потрескивающий камин.


Ник неслышно вздохнул и передвинул «люгер» на более удобное место. Вернулся на действительную службу — и снова с оружием в кармане. Вильгельмина, де Люгер; Хьюго, острый маленький стилет; маленькая газовая бомба, которую он назвал Пьером. Ник не видел ничего странного в том, чтобы разъезжать вооруженным до зубов по одной из самых цивилизованных столиц мира. Вы могли так же легко умереть в Вашингтоне, как и в Малабаре. Особенно, если бы вы были Ником Картером, главным убийцей АХ, за вами охотится половина секретных агентов мира. Такси ползло сквозь поток машин, как желтая улитка. Хоук опустил окно и выбросил изжеванную сигару. Он засунул между зубами новую и спросил, не глядя на Ника: — Она была милой девушкой?


'Прошу прощения?'


Хоук нахмурился, как глупому ребенку. «Девушка, Ник, та девушка, от которой я утащил тебя в Париже. Она была милой?


Ник посмотрел на своего босса. Не в духе Хоука проявлять интерес к своим личным делам. На это должна была быть причина.


Он улыбнулся. 'Очень хорошенькая. Ее зовут Жоржетта и...


— Мне плевать, как ее зовут, — коротко сказал Хоук. Его обветренное деревенское лицо расплылось в почти улыбке, улыбке, которую Ник узнал за эти годы. Старик отпустил одну из своих скудных шуток на счет Ника.


"Я постараюсь возместить вам," сказал Хоук. «В этой миссии вы будете работать с женщиной. Красивая женщина. Между прочим, особенная женщина. Я не очень разбираюсь в этих вещах, но думаю, что она какая-то международная куртизанка.


Ник быстро отвел взгляд в сторону, чтобы скрыть улыбку. Он и Хоук во многом были похожи на отца и сына, но он не осмеливался смеяться над иногда архаичным выражением лица Хоука.


Он сказал с каменным лицом: «Вы имеете в виду проститутку, сэр? Какая-то интернациональная шлюха?


Хоук вынул изо рта сигару и некоторое время смотрел на него. Затем он кивнул. 'Возможно. Это сводится к тому же, не так ли?


Такси свернуло на Дюпон-серкл. Хоук нащупал деньги. «Теперь настоящие инструкции, мой мальчик. Есть третья сторона - какой-то молодой парень, который выступает связующим звеном между президентом и ЦРУ. и нами.'


Ник тихо присвистнул. 'Президент?'


— Ага, — сказал Хоук, вылезая из кабины. 'Президент. Его очень интересует «Морское чудовище».


Он расплатился с шофером, и они на мгновение постояли под мокрой снежной завесой. Хлопья цеплялись за черную шляпу Хоука, словно белые бабочки. Хоук поднял воротник, и они повернулись, чтобы войти в здание, которое за фасадом большой служба новостей, был размещен АХ. Они поднялись в лифт, в котором пахло паром и мокрой шерстью. Хоук подмигнул Нику. «Как Эл Джолсон — ты его не знаешь, мальчик — как Эл Джолсон говорил: «Ты еще ничего не знаешь».


Хоук приветливо улыбнулся Нику Картеру.


У Киллмастера было предчувствие. Хоук наслаждался, он наслаждался собой. Он даже пошутил.


Все признаки указывали на это. Это была хорошая работа!


## Глава 2


Это был молодой человек по имени Тутевилер: Генри Камерон Тутевилер II, Гарвард, 1956 год. От провисшего воротничка до начищенных ботинок — богатый студент. В пустом кабинете Хоука Ник почувствовал в нем странную двусмысленность. Тутевилер относился к пожилому мужчине с неопределенно защитной, почти рыцарской манерой. Было ясно, что он считает Хоука придирчивым начальником, который, вероятно, не справляется со своей работой. Ник мог бы сказать ему, как он ошибался.


С другой стороны, отношение Тутевилера к Нику вызывало восхищение. Очевидно, он слышал о Киллмастере. Он посмотрел на Ника с некоторым трепетом, и на одно ужасное мгновение Ник подумал, что собирается попросить автограф. Это беспокойным образом напомнило ему, что он становился легендой еще при жизни. Каким бы приятным это ни было для его эго — а эго у него было вполне приличное, — для него как для профессионала это было мерзостью. Для хорошего агента, который хотел остаться в живых, безвестность была необходима. Нику становилось все труднее оставаться неизвестным. С этим нужно было что-то делать.


Когда они устроились в кабинете, Хоук с сигарой, а Тутевилер с трубкой, последний схватил пухлый портфель. Он вытащил стопку бумаг, которые он просмотрел.


— Если вы не возражаете, я начну прямо сейчас. Осталось не так много времени, поэтому я думаю, будет лучше, если я сначала выскажусь, а потом вы сможете задавать вопросы. Хорошо?'


— Хорошо, — коротко сказал Хоук. 'Вперед, продолжайте.'


Ник подавил ухмылку и уставился на носки своих лондонских ботинок, на сигарету с позолоченным ртом, свисавшую из уголка рта. Он действительно не мог винить Хоука. Некоторые из этих парней были способны разозлить даже добродушного человека, а Хоук был далеко не добродушен.


Тутевилер некоторое время грыз свою трубку, затем выдернул из стопки лист бумаги. 'Хорошо. Во-первых, мне было поручено проинформировать вас о политических аспектах этого дела. Он откашлялся и посмотрел на Ника. — Что именно вы знаете о Триесте, мистер Картер? Об истории города и окрестностей?


«Постоянный спор между Италией и Югославией», — сказал Ник. «Они боролись за него годами. На данный момент, я полагаю, им управляет Организация Объединенных Наций».


— Мы стараемся не отставать, — мягко сказал Хоук. Ник подмигнул.


'Да. Конечно. Конечно.' Не обескураженный, Тутевилер продолжил. «Триест действительно находится под юрисдикцией ООН, и это никого не устраивает. Ни итальянцев, ни югославов. Обе страны претендуют на Триест и его окрестности.


Что ж, господа, это дело с бомбой дало югославам возможность, которую они так долго ждали - ЦРУ сказало нам, что югославы нашли эту бомбу и что они намерены использовать ее, чтобы шантажировать Италию, чтобы она отказалась от всех прав на Триест. Не публично, понимаете. Все это будет делаться очень тайно. И вполне легально - через ООН. Это займет какое-то время, скажем, несколько месяцев, но в конце концов итальянцам придется смириться и сдать Триест. Навсегда!'


Ник, глядя на Хоука, понял, что для старика это не новость. Это неудивительно. Хоук был гением предвидения. Через сорок лет, если Тутевилер останется на ногах в Вашингтоне, он может приблизиться к доблести Хоука.


Ник сказал: «В международном шантаже нет ничего нового. Это происходит регулярно. Как югославы продавливают свой шантаж? При чем здесь пропавшая бомба? Тутевилер направил на Ника свою трубку, словно это было ружье. «Они делают это очень ловко и тонко, и в то же время неотступно. Югославская разведка сообщила, что они нашли пропавший самолет и бомбу. Может быть, это правда, может быть, нет. Эффект остается прежним. Итальянцы в панике. Югославы говорят, что бомба находится глубоко под Венецией!


Ник холодно посмотрел на Тутевилера. Мужчина был слишком драматичен. — Что с этим делать? он спросил. «Остальное уравнение? Шутка? Бомба безвредна. Не активирована. Что югославы знают, чего не знаем мы?


Тутевилер постучал трубкой по столу. «Они знают, как взорвать эту бомбу под водой! В этом суть информации, предоставленной нам ЦРУ. дается прямо от их людей в Белграде. Ходят слухи, что югославы говорят итальянцам, что если они не получат Триест сразу, они взорвут эту бомбу и взорвут Венецию и хороший кусок Италии. А потом обвиняют США. Это наша бомба.


Ник Картер медленно кивнул. "Хммм... в этом что-то есть." Холодный компьютерный уголок его мозга начал трещать по мере раскрытия аспектов проблемы.


«У этих югославов что-то есть на руках», — признал он. «Это наша бомба. Мы ответственны за то, что он там. На самом деле, мы можем солгать, если скажем, что бомба не заряжена. Так или иначе, Белград и Москва могут заставить полмира поверить , что мы лжем, и в этом суть. Бомба могла случайно взорваться — все ученые мира не смогли бы доказать, что это не так. Не после того, как это будет сделано.


Ник посмотрел на Хоука. "В Кремле будут счастливы". Хоук жевал сигару и не отвечал. Тутевилер сказал: — Вы правы, мистер Картер. Большой Брат полностью отстает от югославов, но при этом ведет себя сдержанно. Русские ни на что не смотрят - людей, оборудования, денег, чтобы помочь югославам добиться успеха. И это было бы для них форой - большой. Потому что, если они шантажируют Италию, они, по сути, шантажируют нас». Он снова порылся в своих бумагах. «Здесь у меня последний отчет ЦРУ. и список предлагаемых контрмер».


Хоук раздавил сигару в пепельнице. «Я думаю, что мы можем взять на себя управление с этого момента, сынок. При всем уважении к вашему боссу, нам не нужно, чтобы кто-то говорил нам, как делать нашу работу. Так оставь это нам, а? Мы специалисты по исправлению таких грязных дел, и я верю, что это дело станет очень грязным. И, как ты сказал, осталось не так много времени.


Через пять минут их покинул несколько протрезвевший Тутевилер. Он забыл свою трубку. Хоук положил его в ящик стола и посмотрел на Ника. «Я определенно старею. Меня раздражают эти молодые парни. Но давайте решать вопрос — вы едете в Венецию, N-3.


— Я никогда не был там зимой. Я слышал, там зимой убого. Лидо закрыто и много тумана. У вас, конечно, есть зацепка?


Хоук кивнул. - 'Более менее. Я усердно работал над этим три дня, пока ты резвился со своей девушкой в Париже. После первых инструкций я понял, что нам нужно будет найти для них бомбу, и по совпадению это также вписывается в несколько других моих планов».


Ник Картер получил мимолетное впечатление — уже не в первый раз — старого и хитрого паука, сидящего за обшарпанным столом.


Его босс наклонился к нему. - «По сути, это будет контрразведывательная операция. Ты противостоишь отличному парню, одному из лучших агентов в мире, возможно, не хуже тебя».


Ник проигнорировал дразнящий удар. Именно таким был Хоук. Он вообразил, что такие маленькие уколы зажигают Ника.


Ник усмехнулся. 'Хорошо. Мне нравится конкуренция. Кто это?'


Хоук вытащил из подноса на столе тонкий лист бумаги. «Он использует много имен. Насколько я знаю, его настоящее имя, которое мы будем использовать, Ванни Манфринто. Он итальянец-ренегат и венецианец — для него это домашняя игра — разыскиваемый итальянской полицией за убийство. Есть также наркотики, торговля белыми рабами и куча других неприятных вещей. Это миссия, в которой вы можете быть уверены в полном сотрудничестве полиции, даже если это означает, что они не мешают вам. Они умирают от желания заполучить Манфринто, но если его убьет кто-то другой, они не будут рыдать.


Голос Ника был мягким, когда он спросил: «Значит, это миссия по убийству?»


'Конечно. Но позже - позже. Я объясню. Сначала мы хотим вернуть Манфринто живым - я думаю, он знает, где бомба. Он, вероятно, один из очень немногих людей, которые знают, где она находится. Насколько мне известно, Манфринто отвечает за фокусировку бомбы. Если, конечно, все это не блеф, но мы не можем так рисковать.


Ник закурил еще одну сигарету и скрестил длинные ноги, рассеянно разглаживая складку на штанинах. Он начал понимать. Он почти слышал, как работает мозг Хоука. Хоук хотел большего, чем решение проблемы с бомбой, он искал Ванни Манфринто. Этот человек должен был быть важным, и он должен был быть хорошим — или плохим, в зависимости от того, как на это посмотреть — иначе Хоук не стал бы беспокоиться. Его начальник был прекрасным шахматистом. Он думал на шесть ходов вперед. «Хватай этого Манфринто сейчас же, — думал Хоук, — и он навсегда исчезнет, и больше никогда не сможет беспокоить Хоука». Мертвые враги не могли бы причинить вам никакого вреда.


Ник был одним из немногих людей в мире, кто знал, что Хоук ведет книгу «будущего». Внутри был список имен — мужчин, которых Хоук хотел привести в порядок.


Хорошо, — сказал Ник. — Расскажите мне о Манфринто. Я предполагаю, что он мешал вам в прошлом.


Его босс бросил на него острый взгляд. — Ты это быстро понял, мальчик. Одна из причин, по которой ты мне нравишься — в тебе нет инстинкта убийцы, да — у меня было много проблем с Манфринто. Для начала он убил некоторых наших людей. Но я не просто хочу отомстить. Этот Манфринто — настоящий глава югославской разведки, так что, когда его ликвидируют, они еще долго будут в растерянности.


«Я не знал, что югославы доставляют нам столько хлопот».


Хоук почесал щетину на подбородке. — Они и этого обычно не делают. Их разведывательная служба — не более чем продолжение российской службы, за исключением внутренних дел. Нет, это дело одного человека.


Хоук начал ходить по комнате. «Хорошее разведывательное устройство стоит денег, Н-3. Миллиарды. Вы бы удивились, если бы знали, сколько АХ тратит ежегодно.


— Я сделаю все, что в моих силах, — пробормотал Ник. Для Хоука было необычно так уточнять, но должна была быть причина.


Хоук проигнорировал комментарий. Он сунул в рот новую сигару и продолжил ходить. «Потратив много денег, вы не получите лучшую службу в мире. Есть, как я уже сказал, определенные лица, с которыми нужно считаться, крупные агенты, работающие на малые страны. Этот Ванни Манфринто скользкий, непристойный тип, но он отличный агент. Я хочу видеть, как он будет ликвидирован. Это могло бы избавить нас от многих потерь позже.


Ник Картер молчал. Он посмотрел на своего расхаживающего босса. Ник был безжалостен, когда должен был быть, он с готовностью признал это, но он никогда не мог быть таким безжалостным, как Хоук. Не в такой спокойной, рутинной манере планирования за столом. Этот Манфринто предложил Хоуку задачуу, и старый джентльмен решил что делать. Мертвая простота. Контрразведка. Убейте как можно больше своих противников, тогда вы сможете спать спокойно по ночам. Ник вынужден был улыбнуться. Бомба была где-то на втором плане. Хоук вернулся к своему столу. 'Хорошо. Хватит болтать. Думаю, теперь вы знаете мои взгляды. Приступаем к основной миссии. Манфринто — настоящий лидер югославской разведки: Мы знали это много лет. Наши люди и ЦРУ считают, что он отвечает за фокусировку бомбы. В отчете нашего человека в Белграде, который сейчас мертв, говорится, что Манфринто несет ответственность за весь план шантажа, за то, что он первым увидел возможности пропавшей бомбы и что он продал идею югославским боссам. Вероятно, они вмешались, когда были уверены в поддержке России. Это не то, что они сделали бы сами по себе. В любом случае, мы предполагаем, что Манфринто действительно знает, где находится бомба.


Пока Хоук строил свои теории, Ник вытащил «Люгер» из пластиковой кобуры на поясе и осмотрел оружие небрежным профессиональным взглядом. — Значит, мы достанем Манфринто и вытянем из него маленький секрет, хорошо?


Старое лицо Хоука улыбалось, а его зубные протезы ярко блестели. - 'Точно. Вы знаете, как это сделать, N-3, но будьте осторожны. Не убивайте его, пока он не заговорил. В конце концов, якобы цель этой миссии — найти эту бомбу. Его улыбка стала шире. «Правила не говорят, что мы не можем убить двух зайцев одним выстрелом».


— Ни слова, — согласился Ник. «Что касается этой зацепки, сэр? Манфринто в Венеции?


'До недавнего времени. Бьюсь об заклад, он все еще там. Если слухи — по общему признанию, преднамеренные слухи — верны и бомба находится где-то недалеко от Венеции, а Манфринто руководит операцией, то он должен быть в Венеции довольно скоро. Или рядом. У него должна быть база. И еще кое-что. Из того, что мы знаем о методе работы Манфринто, он привередливый мальчик, которому нравится заботиться о каждой детали. Это должно облегчить вам его поиски.


Ник оставался терпеливым. "Это не ваша подсказка, не так ли, сэр?"


Хитрое выражение появилось на лице Хоука. 'Конечно, нет.'


Ник ждал. Хоук скажет ему, когда захочет.


Хоук снова посмотрел на лист бумаги. Его губы скривились. — Вы слышали о мальчиках, выпивающих одну бутылку в день? Алкоголиках?


'Конечно.'


Его босс бросил лист бумаги в корзину. «Ну, этот Манфринто — такой мальчик с одной женщиной в день. Насколько нам известно, его единственная слабость. Он неизлечимый развратник. Не прикасается к алкоголю, не играет в азартные игры, даже не курит. Но у него должна быть женщина каждый день. И я верю, что это будет его смертью. Хоук действительно усмехнулся. Ник закурил еще одну сигарету с позолоченным мундштуком. — Дама, которую вы упомянули в такси? Та… куртизанка?


'Да. Ее зовут Морган де Веризоне. Она работает у нас уже около пяти лет. Видите ли, она полностью международная проститутка, и это очень помогает. Идеальный камуфляж. И вполне безопасно, потому что ей не нужно притворяться.


Нику пришлось это признать. Международная проституция была хорошим прикрытием. Но его острый профессиональный ум сразу же увидел и другие возможности.


— Она тоже могла бы стать отличным двойным агентом, — мягко сказал он. ' Этот нож режет в обе стороны, сэр. Хоук кивнул. 'Я знаю это. Мы ей, конечно, не доверяем, но с такой работой это не имеет значения. У нее не будет шанса предать нас — я готов пожертвовать ею, если придется.


Ник Картер почувствовал холод внутри себя. Он сам был опытным агентом, и на его стороне дела обстояли по-другому. Он был человеком действия, иногда убийственной ярости, но у него не было хладнокровного подхода Хоука к запланированной смерти, его способности беспринципно пожертвовать агентом, чтобы получить результат. Это была слабость, сказал он себе. Одна из его очень немногих слабостей.


— Я не верю, — сказал Хоук, — что ты сможешь приблизиться к Манфринто без посторонней помощи. Он слишком осторожен и слишком хорошо защищен. Не то чтобы он не был таким наглым, как палач, но только когда ему везет. Но у него такое состояние с женщинами. Morgan de Verizone может приблизиться к нему, я уверен. Кроме того, я уже почти все уладил. У нее, э-э, связи по всей Европе. Не зная точно, почему Ник решил насмехаться над старым джентльменом. — Вы не имеете в виду публичный дом? Такая женщина, как эта Верайзон, не работает в обычном туалете, не так ли? Хоук выглядел огорченным, и Ник снова поразился этой любопытной амбивалентности. Старый джентльмен мог подготовить убийство так же бесстрастно, как шахматный ход, но грубость расстроила его.


'Конечно, нет.' - Хоук нахмурился. — Я не думаю, что она когда-либо думала о, э-э, борделе. Кроме того, это не помогло бы нашей работе. Но я предполагаю, что у нее есть связи с девушками, которые работают в публичных домах. В любом случае, я верю, что она справится с этой работой. Вот, смотри. Он дал Нику фотографию 8x12. «Вот так выглядит дама. Хотя, строго говоря, она не дама.


Ник долго смотрел на фото. Он чувствовал, что в мире что-то серьезно искажено. Это прекрасное существо проститутка?


В узком овале лица с идеально гармоничными чертами был оттенок Модильяни. Темная стрижка была строгой, туго стянутой с высокого бледного лба, маленькие, как у фавна, уши прилегали к черепу. Нос был прямым и коротким, как бы вылепленным, ноздри были слегка расширены, а твердый рот был большим. Глаза ее смотрели на Ника остроумно-дерзко; большие миндалевидные глаза с властным взглядом.


— Боже, — сказал Ник Картер. «Она больше похожа на королеву, чем на шлюху».


— Она принцесса, — сказал Хоук. — По крайней мере, она была ей. Настоящей. Несколько лет назад она вышла замуж за итальянского принца. Вы знаете этот вид - пруд пруди и ни копейки. Она развелась с ним как раз перед тем, как начала работать на нас.


Ник продолжал смотреть на фотографию. Ему было любопытно — или это было ожидание? Морган де Веризоне обещала, что будет сильно отличаться от всех других женщин, с которыми он работал. Он терпеть не мог работать с женщинами, но если придется — что ж, это было прекрасное и завораживающее зрелище. Тоже умное лицо. Это всегда помогало.


Теперь ее лицо навсегда запечатлелось в его памяти. Он вернул фотографию Хоуку, который положил ее в ящик стола.


— Это имя, — сказал Ник. — Немного старинно, не так ли? Морган. Разве это не сестра короля Артура? Морган ле Фэй? Симпатичная ведьма или что-то в этом роде?


— Не знаю, — сухо сказал Хоук. — Может быть, она волшебница — ее результаты выглядят так. Только она использует свое тело вместо волшебной палочки. Его взгляд стал острым. — Мне не придется говорить тебе, N-3, но я все равно это сделаю. Не слишком увлекайтесь ею. Я сказал тебе, что готов пожертвовать ею в этой операции. Нам, наверное, тоже стоит, но только после того, как она доставит тебя к Манфринто, я надеюсь. Грубо говоря — как обычно, я оставлю детали на ваше усмотрение — я хочу, чтобы вы цеплялись за нее, как пиявка, пока она не подведет вас на расстояние выстрела к Манфринто. Тогда вы берете его на себя. У тебя есть только один шанс, так что, пожалуйста, не будь рыцарем! Она наемный агент, и ей за это хорошо платят, и она точно знает, на какой риск идет. Нам не пришлось заставлять ее работать на нас. В любом случае, я думаю, она обычно делает это для возбуждения».


Ник закурил и выпустил дым в потолок. Да, подумал он, многие из них делали это просто ради острых ощущений. Возможно, он делал это раньше. Уже нет. Не было ничего захватывающего в пуле в животе или ноже в спине.


— Она ждет меня?


Хоук померк. — Она кого-то ждет — она не знает, кто это будет. Ее приказ состоит в том, чтобы связаться с Манфринто, переспать с ним, усыпить его, а затем передать его мужчине, который свяжется с ней. Тогда ее работа сделана.


— А если Манфринто не убьет ее первым?


Теперь в голосе Хоука был защитный тон. «Мне приходится делать много вещей, которые мне не нравятся. Тебе тоже. Я убежден, что это единственный способ заманить Манфринто в ловушку.


Ник посмотрел на своего босса. Старику ничего не стоило объяснять или защищать свой образ действий. Возможно ли, что у Хоука все-таки есть совесть?


— Значит, она приманка, — сказал Ник. — Это будет не в первый раз. Кроме того, она еще не умерла — я постараюсь сохранить ей жизнь, если смогу.


'Хорошо. Сделай это.' - Хоук встал и потянулся. «Но не в ущерб миссии, будьте осторожны. Мы должны найти эту бомбу, и я хочу, чтобы Манфринто был мертв.


В проекционном Нику показали несколько драгоценных метров пленки. Это было все, что АХ знал о Ванни Манфринто. Изображение было размытым и зернистым. Это было записано как раз перед тем, как Манфринто покинул террасу кафе в Белграде. — С этим нам повезло, — сказал Хоук в темноте. «Человек подобен призраку».


Человек на экране вставал и расплачивался с официантом. Ник увидел высокого стройного мужчину с слишком большой для его тела головой, покрытой массой кудрей. В профиль у него был крючковатый нос и узкий мрачный рот. Плечи выпирали из длинной шеи в плохо сидящей куртке, грудь была слишком узкой, бедра широкими. Тип больного туберкулезом. Это то, что Ник сказал своему боссу.


— Я знаю, — сухо ответил Хоук, — но я нетерпеливый человек. Я не хочу ждать, пока туберкулёз погубит его». Ник покинул Хоука, чтобы посвятить себя обычной первоначальной рутинной работе. Больше нельзя было убивать человека, не пробираясь через бюрократическое болото. Время романтического шпиона-фрилансера подошло к концу. Даже в шпионаже, контрразведке преобладала автоматизация, АХ, со своими узкоспециализированными обязанностями очистителей мира - палачей, если хотите - АХ по-прежнему оставался оплотом индивидуального агента. И дни его были сочтены.


У Ника было короткое интервью с аналитиками. Оттуда он отправился в Архив, чтобы заполнить черную форму ликвидации Ванни Манфринто, одну копию себе, две в архив. Потом в компьютеры, где ему дали стопку карточек, которые он даже не удосужился прочитать. В конечном счете, успех или провал миссии будет зависеть от его собственной смелости и нервов. Они еще не были автоматизированы.


Он мысленно проехал через Париж в Венецию и на мгновение подумал о Жоржетте. Момент. Затем он посетил Special Effects и Redactie, где его ждал старый Пойндекстер со своим компактным дорожным чемоданом. Он был небольшим, но вмещал в себя все, что ему могло понадобиться. Наконец, он перешел в «Макияж» и появился как Роберт Н. Корнинг, еще молодой бизнесмен, который отправился в Венецию, чтобы купить стеклянную посуду для фирмы в Сент-Луисе. Это был легкий грим, слегка изменивший его внешность без использования краски или поддельных органов. Его уши прижались к голове под новым углом, нос казался немного длиннее, а рот безвольнее. Его темно-каштановые волосы были коротко подстрижены и причесаны по-другому. Костюм был приличным, но не слишком новым и не слишком дорогим, и он немного небрежно облегал его крупное тело, эффектно маскируя его удивительное телосложение. Художник по гриму хотел, чтобы Ник носил контактные линзы, но он отказался. Они причиняли боль его глазам, и он знал, как при необходимости замаскировать глаза.


Когда он ушел из отдела Макияжа, даже походка и осанка у него были другими. Теперь все указывало на оптимистичного, настойчивого бизнесмена. Он был амбициозной фигурой! В его новом кошельке были карточки, на которых было указано, что он член «Лайонс», «Джейси» и «Ротари». Если бы вы встретили его в поезде или самолете, вы бы автоматически предположили, что он покажет вам фотографии своей жены и детей. Они были в его кошельке.


Хоук позвонил, когда вернулся Ник. Он холодно посмотрел на своего агента Номер Один, кивнул в знак согласия и продолжил говорить по телефону. Ник сел и быстро начал читать папку о стеклянной посуде, которую ему дали в Архивах. К тому времени, когда он доберется до Венеции, он будет знать о стекле достаточно, чтобы обмануть любого, кроме эксперта. Такое исследование обычно означало пустую трату времени, потому что он редко использовал информацию. Но это должно было случиться. Пренебрежение домашним заданием может означать смерть.


Хоук повесил трубку и посмотрел на Ника. «Это было ЦРУ. Похоже, блеф югославских агентов сработал — они начали мирную эвакуацию с полуострова Истрия».


Он подошел к стене, вытащил карту и указал на нее запачканным никотином пальцем. 'Здесь. От Триеста до Пулы. Прямо напротив Венеции на другом берегу Адриатики. Они не рискуют своими людьми.


Киллмастер посмотрел на карту. «Если бомба находится недалеко от Венеции, югославскому побережью не будет угрожать большая опасность, если она взорвется. Радиация, наверное. Эта эвакуация может быть частью блефа, если они блефуют. Но они ожидают, что мы попытаемся выяснить это. Хоук вернулся к своему столу. «И вы узнаете, блефуют ли они».


## Глава 3


Ник Картер отправился прямо из Орли на Северный вокзал. Теперь в него влилась личность Роберта Н. Корнинга. Выйдя из такси и войдя на большую гулкую станцию, он встретил группу шумных людей, направлявшихся на Ривьеру. Он знал некоторых из них. Никто из них не удостоил его более чем случайным взглядом.


Носильщик отвел его в купе первого класса и ушел с щедрыми чаевыми. Ник закурил и расслабился на плюшевых подушках, наблюдая за оживленной сценой на платформе. Его поезд был прямым Восточным экспрессом, и N-3 забронировал билеты до Стамбула. Он сойдет в Венеции, чтобы размять ноги, а затем исчезнет незамеченным. Он должен был принять принцессу де Веризоне, когда она также сошла с поезда в Венеции. Если бы она следовала приказу Хоука, то тоже была бы где-то в этом поезде.


Прозвучал свисток на платформе, и Ник прижался к окну, чтобы опустошить холодный стакан, чтобы посмотреть на последние оживленные движения. Двери захлопнулись, раздался еще один свисток, и тут он увидел ее.


Она бежала, как газель, ее стройные ноги сверкали из-под короткой юбки. Белые снежинки цеплялись за ее длинную норковую шубку, а к темным волосам она прижимала маленькую меховую шапку. С другой стороны, у нее была косметичка. За ней следовал носильщик, пыхтя, с чемоданом под мышкой и по одному в каждой руке.


Она прошла под окном Ника и посмотрела вверх, и на десятую долю секунды он посмотрел ей в глаза. Они были идеально черными на овале лица. У Ника сложилось такое же впечатление властности — или это была просто наглость? - которую он заметил на ее фото.


Она ушла. Захлопнулась последняя дверь. Восточный экспресс отошел от станции, и Ник откинулся на спинку подушки и закурил сигарету с позолоченным мундштуком. Значит, она сделала это. Только что. Это было в последнюю минуту. Была ли какая-то работа? Свидание с миллионером, важным дипломатом или политиком? Хоук сказал, что принцесса де Веризоне спала только с богатыми и важными мужчинами. За непомерные гонорары. Ник ухмыльнулся и покачал головой. Он должен был признать, что с нетерпением ждал встречи с миссис Уайт.


Но только тогда, когда это его устраивало. Хоук, как всегда, дал ему карт-бланш. Он контролировал миссию и делал все по-своему, а также, как всегда, работал один. В этом были свои плюсы и минусы. Но для индивидуалиста, такого как Ник Картер, преимущества были больше.


Длинный поезд теперь двигался быстрее по предместьям Парижа. Ник бросил последний взгляд на заснеженную Эйфелеву башню. В домах зажглись желтые огни. Ник закрыл дверь купе и осмотрел содержимое портфеля, который дал ему старый Пойндекстер. В нем, среди прочего, был небольшой, искусно спрятанный отсек для его оружия. С неохотой он избавился от люгера, стилета и газовой бомбы и положил их на двойное дно. Он чувствовал себя немного голым, но сомневался, что они понадобятся ему до Венеции. И если он случайно встретит принцессу, оружие его не выдаст. Ник ухмыльнулся своему отражению в теперь уже темном окне — его мысли скользнули в определенном направлении, и он не мог выбраться из него. У него никогда не было настоящей высококлассной проститутки — платить за любовь было против его принципов — так что для него это будет премьера.


Мягкий гонг прозвучал в коридоре возле его купе. «Первоклассный сервис — s’il vous plait».


Ник был голоден, но решил подождать до второго раунда. Она подошла к поезду так близко, что вряд ли откликнется на первый гонг. Большинство женщин очень заботились о своей внешности и ему казалось, что она не останется в стороне. Даже на ее фото был явный элемент безупречности. У него было предчувствие, что она выберет второй тур. Как и он. Он хотел хорошо видеть ее при ярком свете.


Когда объявили о начале службы deuxième , он пошел вперед сквозь длинный качающийся поезд. В последней гармошке между вагонами перед вагоном-рестораном он почувствовал первую волну беспокойства. Там спиной к Нику стоял дородный мужчина, курил сигарету и смотрел наружу. Мужчина был одет в светло-коричневый плащ и клетчатую шляпу, и что-то в его широкоплечей позе более или менее настораживало Ника. Это было не что-то осязаемое - в каждом поезде беспокойные люди ходят по коридорам и где-то останавливаются, - но N-3 был опытным человеком, и нервы у него были на взводе. Теперь они сигнализировали ему расплывчатое предупреждение. Он прислушался к нему на мгновение и зарегистрировал предупреждение. Наверное, это ничего не значило. Именно плечи, здоровенное тело, «мундир» его плаща и шляпы напоминали ему о других мужчинах, других временах.


Блондин в сером костюме поприветствовал его и проводил к столику в конце вагона-ресторана. Принцессы еще не было. Шеф- повар передал Ника официанту. Он заказал полбутылки шабли и съел немного закуски. Потом он увидел, как она вошла с другой стороны вагона. Угольно-черные глаза небрежно скользнули по Нику, когда он изучал ее с интересом, который не пытался скрыть. Это было именно то, что сделал бы Роберт Н. Корнинг, на мгновение освободившийся от жены и детей в Сент-Луисе.


Она была наслаждением. На ней был костюм Шанель с очень короткой юбкой. Чулки были из черного кружева и идеально облегали ее стройные ноги. Задница, по его мнению, тоже была очень привлекательна - упругие, маленькие ягодицы, слегка покачивавшиеся под юбкой. Она ни в коем случае не была вульгарной или показной. Она шла как леди. Ника снова поразилась - как и почему такая красотка оказалась в международной проституции?


Восточный экспресс в Лозанне начал замедляться. Ник курил и смотрел, как за окном мелькают огни. Его охлажденное шабли было доставлено в посеребренном ведерке, и он чуть выпил, пока ждал свою еду. Время от времени он смотрел вдоль вагона. Она сидела за столиком с другим пассажиром, невысоким мужчиной с блестящими черными волосами и усами. Ник не обратил на него внимания.


Он ел суп, когда услышал сердитые голоса дальше по вагону. Он поднял взгляд и увидел, как принцесса де Веризоне вскочила на ноги, ее красивое лицо исказилось от гнева, а красный рот выплюнул гневные слова мужчине напротив нее. Большинство других пассажиров теперь смотрели, и шеф ресторана поспешил к их столику. Были моменты жестикулирующих рук и резких слов. Человек с блестящими волосами хотел встать, качая головой и что-то бормоча, но менеджер положил руку ему на плечо и сильно прижал к стулу. Затем он что-то сказал женщине, и она последовала за ним по проходу к столу Ника. Сиденье напротив него было единственным в вагоне, которое было свободно.


Шеф- повар остановился рядом с Ником. — Вы не возражаете, если дама сядет здесь,


м-сье? Произошло небольшое, э-э, недоразумение.


Ник встал. 'Конечно, нет. Для меня это настоящее удовольствие». Он показал свою прекраснейшую сен-луисовскую улыбку, решив, как он это сделает — немного болтовни, очевидно, но не слишком навязчивой.


Она грациозно опустилась на стул напротив него. - 'Спасибо. Очень мило с вашей стороны. Ее английский был хорошим, с легким итальянским акцентом. Ник прочитал ее дело. Отец американец, мать итальянка. Большую часть жизни провела в Европе. Только один визит в Штаты в качестве молодой девушки.


Он снова улыбнулся и сказал: «Это действительно мило. Я не люблю есть в одиночестве. Я видел, как ты вошла. Тогда я подумал, что ты красивая, а теперь я просто знаю. Американская мечта! Ее темные глаза холодно смотрели на него. На красных губах мелькнуло легкое веселье. "Очень галантно с вашей стороны, сэр..."


«Корнинг. Роберт Корнинг. Я из Сент-Луиса. Я еду в Стамбул по делам». Ложь. Но было бы лучше, если бы она не знала, что его целью была Венеция. Он не собирался раскрывать ей свою настоящую личность.


Она улыбнулась. Ее зубы были ровными и белыми. — Вы очень любезны, мистер Корнинг. Я думаю ты мне нравишься.'


Это звучало совершенно искренне, непринужденно. Ник вдруг почувствовал, что это ее истинная природа. Она всегда будет искренней и честной. Какой поворот, подумал он. Искренняя шлюха! Он сразу почувствовал отвращение к этому слову. Похоже, это ей не подходило. Куртизанка была лучше. Возможно, Хоук все-таки был прав.


Ее улыбка исчезла. — По крайней мере, ты не такой, как вон тот придурок.


Ник подарил ей свою улыбку. 'Что это должно было означать? Хотя, — поспешно добавил он, — это, конечно, не мое дело.


Ее стройные плечи на мгновение шевельнулись. — Ах, он раздражал меня под столом. Наступил мне на ногу. Я только пожалела, что у меня не было шляпной булавки.


Ник посмотрел в проход. Мужчина с блестящими волосами как раз уходил. Он раскачивался гораздо больше, чем требовалось для движения поезда. — Он кажется мне пьяным.


Принесли еду, и они болтали, пока поезд покидал Лозанну и Штуф по рельсам в направлении Милана. Во время их разговора она представилась как принцесса де Веризон, и Ник был впечатлен, хотя и не ошеломлен.


— Ты моя первая принцесса, — усмехнулся он. «Я никогда не встречал царственной особы ». Он предложил ей сигарету и угостил. Вагон-ресторан был уже почти пуст, пока они пили бренди, который заказал Ник.


Ее улыбка была дружелюбной, когда она объясняла это Нику. — Я не царственный человек, мистер Корнинг. Нисколько. У моего мужа — вернее, бывшего мужа — есть настоящий титул, но в Италии их тысячи. Это больше ничего не значит. Я… я использую это название, потому что оно полезно для моей работы.


«Конечно, — подумал Ник. Это, вероятно, означает еще сто долларов за ночь. Есть мужчины, которые заплатят за то, чтобы переспать с принцессой.


Он сказал: «А твоя работа, принцесса? Чем вы занимаетесь на работе?


«Я дизайнер, модельер. У меня салон в Риме. Вот куда я иду сейчас. Я сейчас работаю в Венеции.


Ложь звучала гладко. Ник подавил улыбку. Вероятно, это была ее обычная ложь во спасение в таких ситуациях. Возможно, раньше у нее был салон в Риме в качестве маскировки для ее работы на АХ и ее собственное постельное белье. Хоук не упомянул об этом.


Их колени соприкоснулись под столом. Его нога чувствовала тепло ее. Она не отдернула ногу. Ник посмотрел на нее, увидел, как ее черные глаза слегка сузились. Они смотрели на него хладнокровно, оценивая. Ник передвинул ногу. — Простите меня, принцесса. Я - я не такой идиот. Это было случайно.'


Она наклонилась к нему, подперев рукой подбородок и зажав сигарету в тонких пальцах. — Я не возражаю, мистер Корнинг. Я думал, что это был приятный контакт. В конце концов, это зависит от того , кто устанавливает контакт».


Он был прав. Прямо, откровенно. Она была откровенна.


— Я ничего не пробовал, принцесса, — сказал он довольно слабо. 'Нисколько. Я... я счастливо женат, и у меня двое детей.


Она выпустила в его сторону клуб синего дыма. Ее улыбка была веселой. — Вы мне нравитесь все больше и больше, мистер Корнинг. Несомненно, у вас есть их фотографии с вами, вашей жены и детей?


'Конечно.' - Ник вытащил бумажник и показал ей снимки, которые он получил из Архивов. Женщина на фото была пухлой и хорошенькой, а дети выглядели как ангелы Боттичелли в современной одежде. Ник на мгновение задумался, кто они на самом деле.


Принцесса вернула ему фотографии. «Они очень красивые. Вам, должно быть, повезло, мистер Корнинг. В словах был намек на горечь, и ее красный рот на мгновение превратился в тонкую линию. Затем она улыбнулась и спросила: «Вы когда-нибудь изменяли, мистер Корнинг?»


Ник ответил на искренность искренностью. За последние несколько минут его роль усложнилась вдвое — он решил, что сегодня вечером хочет овладеть этой женщиной. Желание грызло его, как маленькое животное.


— Иногда, — спокойно признался он. «Редко, но иногда. Когда я далеко от дома и одинок. И моя жена понимает — она никогда об этом не спрашивает».


Холодный темный взгляд. — Это возможно, мистер Коминг? Женщина, которая не задает вопросов? Я думала, что это невозможно.


— В моем случае да, — резко сказал он. И хотя он знал, что поступает непрофессионально, будучи настолько возбужденным этой женщиной, он решил продолжать.


Принцесса на мгновение положила свою руку на его. Ее пальцы были прохладными и сухими, но его тело словно пронзил электрический ток.


— Я думаю, — сказала княгиня, — что ваша жена тоже очень счастливая женщина. Я думаю, что завидую ей, а я нечасто завидую. Хотите выпить со мной бутылку вина, мистер Корнинг? В моем купе или в твоем?


Итак, решение было принято, и Ник почувствовал странное облегчение. Для него это была совершенно новая ситуация. У него определенно никогда не было недостатков в сексуальном плане. Но теперь, с этим существом перед ним, он почти запыхался.


Ник оплатил счет, получил понимающую улыбку от шеф -повара , и они вышли из вагона-ресторана. Ее купе, как сказал Ник, будет лучшим. Он не хотел, чтобы она знала, где он «жил».


Она коснулась его руки кончиками пальцев, чтобы сохранить равновесие, пока они шли сквозь качающийся поезд. Экспресс мчался сквозь вечер. Они прибудут в Милан рано утром.


Когда они шли по шумному коридору, Ник снова увидел дородного мужчину в светло-коричневом плаще. Он снова курил и смотрел, как поезд проносится сквозь ночь. Гонг снова зазвучал в мозгу Ника, и теперь звук стал громче. Это был не тот человек! Другой был в клетчатой шляпе. На этом человеке была серая отвернутая шляпа. Ястребиные глаза N-3 были натренированы замечать эти мелочи. Этот мужчина также был немного выше. Чуть стройнее. Именно плащ на мгновение сбил его с толку. Кроме того, это был неверный путь. Они вышли из вагона-ресторана через дверь, противоположную той, в которую вошел Ник, и первый мужчина не прошел через вагон-ресторан. Он осмелился поклясться в этом.


Тогда значит их было двое. Когда Ник придержал дверь открытой для принцессы, он почувствовал себя некомфортно. И это чувство было сильнее сейчас.


Когда они проходили через вагон, принцесса сказала: «Вы верите, что это возможно, Роберт, — думаю, теперь я буду называть вас так, — что мужчина и женщина случайно встречаются, как мы это делаем сейчас, наслаждаются друг другом в течение долгого времени? какое-то время, а чем, когда хорошие друзья расстаются? Чтобы потом забыть. Без дурных упреков, без глупых разговоров о любви, даже без желания повторить опыт? Как вы думаете, это возможно?


Ник на мгновение задумался. — Если не забывать, — сказал он. «Я не думаю, что это можно забыть. Другой, да.


Они прошли через гармонику. Она на мгновение прижалась к нему и коротко поцеловала его в губы. Она погладила его по щеке. «Не забывай, что ты сказал утром, дорогой».


Ее купе было подготовлено к ночлегу. Принцесса села на край кровати и, скрестив ноги, выкурила сигарету, а Ник позвал слугу и заказал вино. Пока они ждали, они играли в игру ожидания, болтая о главном и снова становясь почти официальными. Ник сел немного в стороне от нее на кровати. Время от времени она хмурилась и водила розовым языком по своим блестящим красным губам. Ник задумался, жалеет ли она о своем решении.


Пришло вино. Ник запер дверь купе. Налил, поднял стакан. 'Тост. я...'


Она положила мягкую руку на его рот. «Позвольте мне произнести тост. В эту ночь. Ночь, чтобы помнить, как ты сказал, но не сожалеть. Ночь, которую невозможно повторить. Она подняла свой стакан и сделала глоток. — Не думаю, что мы когда-нибудь снова увидимся, Роберт. Вот как я этого хочу. Извините, если это звучит драматично, но сейчас я так себя чувствую. И если вы расскажете об этом другим, а я думаю, что вы это сделаете, говорите об этом с любовью».


Ник Картер кивнул, затем выпил, не говоря ни слова. Он взял ее стакан и осторожно поставил его рядом со своим на миниатюрный письменный стол напротив кровати. Затем он взял ее стройное тело на руки.


Принцесса позволила своему телу скользнуть по его мускулистому торсу. Она повисла в его объятиях, раскачиваясь из стороны в сторону, ее руки безвольно свисали по бокам. Ее глаза были закрыты, и он увидел крошечные вены на веках. Ее темные волосы наполняли его ноздри ароматом. Его поцелуй поначалу был нежным, и ее рот раскрылся под его, как нежно распустившаяся роза.


Они целовались несколько минут, раскачиваясь в такт мчащемуся поезду. Большие руки Ника скользнули к упругим ягодицам и притянули ее ближе. Она вздохнула, и ее язык почти неохотно встретился с его языком. В долгой тишине они исследовали друг другу рты, одновременно довольные и сбитые с толку, оба оцепенелые от чуда тел друг друга. Принцесса дрожала в его руках. Теперь она тяжело дышала.


Наконец она прервала поцелуй и прижала свои теплые, влажные губы к уху Ника. — Раздень меня, — прошептала она. — Медленно, дорогой. Очень, очень медленно.


Он начал расстегивать жакет Шанель. Она улыбнулась ему в щеку — он почувствовал движение ее мягкого рта, — но сказала: — Ничего не говори, дорогой. Не сейчас. Пожалуйста, ничего не говори.


Он помог ей снять куртку, отбросил ее в сторону и начал расстегивать блузку. Кнопки были сзади, и он задавался вопросом, почему его пальцы дрожат от каждой кнопки. Теперь его дыхание шептало в пересохшем горле.


Тонкая блузка развевалась на полу. Он поцеловал тонкую длинную шею, провел губами по тонким ключицам под атласной кожей. Она прижалась к нему, ее губы ласкали его щеку.


'Милый.'


Она опустила руки, обвивавшие его шею, чтобы он мог расстегнуть маленькую черную половинку лифчика. Ее маленькие круглые груди выпрыгнули, как будто они были счастливы быть свободными. Соски представляли собой крошечные розовые точки, которые теперь выскакивают, нагло подпрыгивая под его поцелуями и ласками.


— Вот, да, — прошептала она. 'Там. Боже мой!'


Она нетерпеливо прижалась к нему и расстегнула молнию на юбке. Это упало, как черная пена, и она прижалась к нему и дико поцеловала его, когда она вышла из юбки. На ней были только крошечные черные штанишки, ремень, длинные кружевные чулки и туфли на высоких каблуках. Она скинула туфли, и они полетели через купе.


Принцесса оторвала свои губы от его и прошептала: «Отнеси меня в постель, любовь моя. Теперь давай. Быстро.'


Когда он сделал это и она лежала в ожидании с полузакрытыми глазами, он повернулся, чтобы выключить свет.


— Нет, — мягко сказала она. ' Оставь его включенным. Я хочу тебя увидеть.'


Ник быстро разделся, сбросил с себя одежду. Его захлестнула буря желания, но ему удалось сохранить хладнокровие. Он не понимал этого стремления владеть проституткой.


За мгновение до того, как он подошел к ней, Ник подумал, не солгал ли Хоук. Известно, что Хоук иногда лгал своим агентам — разумеется, для их же блага. Но по какой причине? Но сгоряча забыл. Он еще раз проверил дверь, затем повернулся к ней, радуясь, что у него нет с собой оружия. Это бы испортило настроение. И его Татуировка АХ , пурпурный топор на изгибе его левого локтя, была удалена — и еще не заменена — для его последней миссии на Бермудских островах. Маленький шрам слегка светился красным. Но нет — не было ничего, что могло бы его выдать.


Принцесса терпеливо ждала, глядя на него темными, прищуренными глазами, расставив белые ноги в похотливой лени. — Вам следует найти портного получше. Тот, который не скроет прекрасное тело. Твоя одежда тебя не стоитт. Вы очень merveilleux! Меравильозо !


Ник рухнул на кровать рядом с ней. Они поцеловали друг друга. Ее язык был диким животным, которого нельзя было удовлетворить. Ее груди были горячими и набухшими под его ощупывающими пальцами. Ник продлил нежную прелюдию, пока, наконец, она не запротестовала и не притянула его к себе. Когда он овладел ею, она долго стонала и дрожала. Это был единственный звук, который она издавала до последних волн. Она занималась любовью с проворной и дикой решимостью, как будто бремя ее желания было чем-то ужасающим, от чего она хотела избавиться. Когда Ник поднялся по длинной лестнице к исполнению, он мельком увидел ее закатившиеся глаза, показывающие только белки; ее красный рот скривился в болезненную гримасу, белые зубы впились в нижнюю губу. Он увидел тонкую кровавую дорожку. Ее ногти были кинжалами в его спине.


В конце оргазма, которого они достигли вместе, она громко вскрикнула и тут же отвернулась от него. Ее тело стало мягким и вялым, совершенно истощенным. Она уткнулась лицом в подушку, дрожа и вздыхая, не замечая его в последствиях игры.


Ник, на мгновение обезоруженный, упивался своим кратким пребыванием в la petite mort. Маленькая смерть. Печаль, как всегда, быстро рассеется, и тогда ему снова придется столкнуться с миром. Но пока он лежал там, тяжело дыша, он знал одно: он попытается сохранить ей жизнь! В этой принцессе, в этой Моргане де Веризоне было нечто большее, чем сказал ему Хоук. Она может быть проституткой — он сказал себе, что не может просто так отдать ее на растерзание волкам.


Через некоторое время ее мягкое дыхание подсказало ему, что она спит. Бледное овальное лицо в покое имело чистоту и невинность спящего ребенка. И снова Ника резко поразило противоречие: как она могла быть такой, какой Хоук назвал ее?


Он осторожно встал, чтобы не разбудить ее. В тусклом свете он заметил небольшое изменение цвета на ее левой ноге, чуть выше и ниже колена. Он подошел ближе и увидел, что это была татуировка AX.


Он быстро и молча оделся. Дисциплина и профессионализм уже взяли верх. Он посмотрел на часы и увидел, что они прибудут в Милан через несколько часов. Если бы они пришли вовремя, то к полудню были бы в Венеции. Ему придется выйти перед принцессой, чтобы она его не увидела, и следовать за ней, когда она уходила со станции. Если Хоук прав, она отведет его прямо к Манфринто.


Он тихо вышел из купе и закрыл за собой дверь. Подняв глаза, он увидел двух людей в коричневых плащах, приближающихся с обеих сторон вагона. Два широких славянских лица с суровыми глазами. У каждого одна рука в оттопыренном кармане.


Киллмастер немедленно осмотрел ситуацию и пришел к выводу, что у него проблемы. Как и у принцессы. Коридор был пуст, если не считать Ника и приближающейся пары. Он быстро влез в шкуру Роберта Н. Корнинга из Сент-Луиса, который только что изменил своей жене. Он слегка опустил рот, и на его лице появилось выражение легкого беспокойства. Он надеялся, что похож на овцу из волчьей шкуры.


Ник попытался протиснуться мимо человека справа от него. 'Прошу прощения.'


Мужчина в клетчатой шляпе изо всех сил толкнул ее в оконную решетку. - 'Один момент! Вас зовут Корнинг?» Его английский был хорошим, хотя и с сильным восточноевропейским акцентом.


Ник посмотрел на него с притворным удивлением и оттенком гнева. Он должен был обращаться с этим очень осторожно. Ему нужно было знать, что задумали эти люди.


'Да. Я Роберт Корнинг. Как же так? Кто ты кстати. Откуда ты знаешь мое имя? И почему ты меня толкаешь…


Человек, толкнувший его, сказал: «Успокойтесь, мистер Корнинг. Мы хотим поговорить с тобой, вот и все. Пожалуйста, пойдем с нами.


Опять притворный гнев. — Пойдти с тобой? Скажи зачем, послушай! Какого черта это должно…


Человек в серой шляпе ткнул Нику в спину пистолетом. - 'Пойдем со мной. Никакой болтовни. Мы скоро поговорим. Иди впереди меня. Без шуток, или я убью тебя.


Голос Ника дрожал. "Меня... н..-убить меня?" Он взглянул на купе, которое только что покинул. "Но вы, ребята, сумасшедшие - у меня есть только..."


Человек с пистолетом рассмеялся. Остро. Жестоко. — Мы знаем, что вы сделали, мистер Корнинг. Она была хороша, да? Вы должны рассказать нам обо всем этом. приходи!'


Ник позволил себе всхлипнуть. 'Что это ? Кто-то из вас ее муж или что? Может быть, это старый прием шантажа? Вы не можете. Это была ее идея. Она пригласила меня в свое купе и...


Человек позади него сильно вонзил пистолет Нику в спину. 'Давай! У вас будут все шансы поговорить прямо сейчас.


Он говорил с другим мужчиной на языке, который, по-видимому, был для Ника хорватским. Он не говорил на этом языке и не понимал его.


Оба мужчины резко рассмеялись. Презрение на их лицах было очевидным.


Киллмастер внутренне улыбнулся. Они уже думали, что он безобидный трус. Как раз то, что ему было нужно.


## Глава 4


Киллмастер сидел в другом купе первого класса в одних белых трусах, пока один из мужчин рылся в его одежде и вещах. Другой мужчина сидел на диване напротив него, направив на Ника сверкающий синий револьвер. Ник, который позволил своему возмущению постепенно превратиться в то, что, как он надеялся, было искренним страхом. Нику хотелось, чтобы он понимал хорватский. Во время обрывка разговора он однажды услышал имя Манфринто. Они оба рассмеялись. Теперь человек в клетчатой шляпе, который обыскивал одежду Ника, бросил ее и встал перед агентом АХ с холодным взглядом. «Ваши документы, похоже, в порядке, Корнинг».


Конечно, они были в полном порядке. Документы всегда отлично изготовлялись в АХ.


Мужчина поднял фотографию, которую Ник показывал принцессе. 'Кто они?'


— М-моя жена и дети, — пробормотал Ник. Он показал слабую улыбку. «Если Алиса, моя жена, когда-нибудь узнает об этом, то это случилось со мной! Давай, мы не можем…


Мужчина сильно ударил его кулаком по лицу. - 'Замолчи. Вы только отвечаете на вопросы. Он посмотрел на своего спутника с револьвером и подмигнул. — Но все в порядке, не так ли? Американец говорит, что это случилось с ним. Он рассмеялся и постучал по паспорту Ника.


«Может быть, то, что вы говорите, правда, Корнинг. Мы надеемся, что для вашего же блага. Нам не нравится причинять боль невинным людям. А теперь расскажите нам еще раз, как вы познакомились с принцессой де Веризоне. Посмотрим, получится ли во второй раз.


Ник, превосходный профессиональный лжец, рассказал им всю правду о своей встрече с принцессой. В этот момент они не поймают его на лжи.


Оба мужчины внимательно слушали. Когда он закончил, человек с револьвером задал вроде бы небрежный вопрос. — Принцесса просила у тебя денег, чтобы переспать с ней?


В холодном мозгу Киллмастера вспыхнул красный свет. Вопрос был слишком случайным. Ответ был важен, хотя он и не мог понять, почему. Возможно, они искали изъян в камуфляже женщины?


Надеясь, что он прав, он сказал: «Д-да. Конечно. Меня это удивило, потому что она не казалась мне такой женщиной. Но я дал ей пятьдесят долларов.


Человек с револьвером рассмеялся. — И оно того стоило, Корнинг?


Ник попытался изобразить мальчишескую ухмылку. 'Да. Она была очень хороша. я...'


Другой мужчина снова сильно ударил его по лицу. У Ника кружилась голова на широких плечах. Злость пронзила его, но он съежился, захныкал и сдержался. Его время было еще впереди.


— Встань, — рявкнул мужчина. Ник встал. Двое мужчин долго смотрели на него, потом переглянулись.


"Он хорошо сложенный бездельник," сказал человек с револьвером.


"Грозный," согласился другой.


«Как у продавца стеклянной посуды, у вас не должно быть таких мускулов».


— Нет, — сказал мужчина в клетчатой шляпе. «Это очень странно».


Его глаза сканировали жилистое загорелое тело Ника. «Есть еще одна странная вещь, — сказал он. «Посмотрите на эти шрамы. Их так много. Старые шрамы и новые шрамы. Откуда у такого труса столько шрамов?


Человек с револьвером встал. - 'Это хороший вопрос.' Он посмотрел на Ника. "Можете ли вы ответить на этот вопрос, Corning?"


Ник проклинал многочисленные следы своей работы на своей коже. Несомненно, его спасением до сих пор было отсутствие таруировки в виде маленького топора AX. Он на это и рассчитывал. Такие люди наверняка знали символ АХ. Но эти проклятые шрамы - думай быстрее, Картер!


Мужчина в клетчатой шляпе полез в карман и вытащил нож. Он нажал кнопку, и шестидюймовое лезвие выстрелило. 'Правда!' — мягко сказал он. — Откуда у тебя все эти шрамы?


— Я… я попал в автомобильную аварию, — поспешно сказал Ник. Он позволил своему голосу дрожать, глядя на нож. 'Настоящую! Это правда, клянусь. Я… я пробил лобовое стекло, и все мое тело было в порезах. Он был почти в слезах.


— Вы лжете, — сказал человек с револьвером. «Вы не все получили эти шрамы сразу». Он быстро шагнул за Ника. Агент АХ почувствовал холодный револьвер на своей шее. Он сидел, глядя прямо перед собой, его большое тело дрожало. Если я выберусь отсюда, подумал он, я заработаю Оскар.


Он рисковал и знал это. Это был вопрос времени, интуиции. Если он слишком долго ждал...


Человек с ножом схватил Ника за руку. У него была сильная хватка. Не говоря ни слова, он сунул кончик ножа под большой палец левой руки Ника и повернул оружие. Ник вскрикнул и отдернул руку. — О, не надо! Не надо, пожалуйста! Это - это правда. Клянусь. Некоторые другие шрамы я получил в колледже, играя в футбол и бейсбол. Они не все были сразу.


Нож снова выдвинулся вперед. Ник соскользнул с дивана и упал на пол. «Нет, нет, не надо! Я не могу не сказать п-правду, не так ли?


Человек с ножом посмотрел на валяющегося Ника, а затем на своего напарника с револьвером. Когда он говорил, то делал это на грубом, грубом английском. Они забыли перейти на хорватский язык. Под маской страха Ник не пропустил ни слова.


«Возможно, — сказал человек с ножом, — в конце концов, он говорит правду. Очевидно, он грязный трус. И мне противно смотреть на него. Ты босс, Айвор. Что вы думаете?'


Ник подтянулся на диване, закрыв лицо руками, дрожа. Он убедительно захныкал и тайком рассмотрел их между пальцами.


Айвор почесал тупой подбородок дулом револьвера. Он презрительно посмотрел на Ника. — Еще один хороший вопрос, Пинча. Я действительно не знаю ответа на этот вопрос. Этот чертов Манфринто со своими шлюхами! Зачем нам это проверять? Это работа для таких плакс, как этот парень — эта трусливая куча дерьма!


"Я согласен с вами," сказал другой. — Я полностью с вами согласен, но мы должны подчиняться приказам. Давай, Айвор! Скоро будем в Милане. Что нам делать с этим ублюдком?


В этот момент в дверь постучали. — Мсье? Мсье там?


Айвор приложил палец к губам. Пинча провел ножом по горловой артерии Ника.


'Да?' — воскликнул Айвор. 'Кто там? Чего ты хочешь?'


— Кондуктор, сэр. Один из джентльменов выходит в Милане, не так ли?


"Уи."


— Через полчаса, сэр. Мы будем в Милане через полчаса.


'Спасибо'


Это был поворотный момент. Ник вздохнул с облегчением. Голос кондуктора был предупредительным знаком, а это были чрезвычайно осторожные люди.


Айвор снова сел напротив Ника и держал его под дулом пистолета. — Ты счастливый трус, — сказал он. — Я бы сошел с ума, если бы убил тебя. Одевайся. Отдай ему его вещи, Пинча.


Ник подготовил завершение этой гротескной картины. Значит, один из них выйдет в Милане? Они так думали !


Он попытался встать, но его колени подогнулись, и он снова сел. Он попытался громко хихикнуть и прикрыл рот рукой. — Я… я думаю, меня сейчас вырвет.


Пинча бросил ему его одежду. — Тебя скоро вырвет, ублюдок. Одевайся и исчезай, пока мы не передумали.


Ник несколько раз поперхнулся, но затем, казалось, совладал с тошнотой. Он быстро оделся.


Айвор спросил: «Вы собираетесь в Стамбул?»


«Да, да».


Предательски последовал следующий вопрос: «Почему в Стамбул? Я думал, покупатель стекла едет в Венецию. Самая красивая стеклянная посуда прибывает из Венеции».


Айвор все еще не был полностью убежден.


— Я… я поеду в Венецию позже, — объяснил Ник. «Но сначала у меня есть кое-какие частные дела в Стамбуле».


Пинча рассмеялся. — Думаю, еще одна шлюха.


Айвор сказал: «Я думаю, нам следует написать твоей жене письмо, в котором она узнает, какой ты неверный пес, Корнинг. Как ты думаешь, Пинча? Разве это не хороший поступок?


— Конечно, — согласился Пинча. «Я напишу ей лично. Потом. Мы должны убрать отсюда эту кучу дерьма, пока его не вырвало на ковер.


'Момент.' - Айвор направил револьвер Нику в живот. «Конечно, вы забываете обо всем, что произошло в этом купе. Ничего не произошло . Вы никогда не видели нас. Понял, Корнинг?


— Д-да, — пробормотал Ник. - 'Понял. Я не скажу ни слова. Клянусь. И спасибо, ребята. Я усвоил урок.


"Мы надеемся на это," сказал Айвор. На его широком лице появилось выражение почти жалости. «Когда у тебя такое тело и ты такой трус, это должно быть тяжело вынести».


Ник молчал. Он натянул куртку и распихал вещи по карманам. Скоро и сейчас! Он должен был иметь их вместе, на расстоянии вытянутой руки. Его руки и его ужасная сила были его единственным оружием.


— Я сойду в Милане, — сказал Айвор. «Пинча продолжит путь в Венецию. Он наблюдает за тобой, Корнинг. Держитесь подальше от принцессы де Веризоне. Оставайтесь в своем купе. И помни, что Пинча мастерски обращается со своим клинком.


Ник кивнул и встал. Его ноги тряслись. Он упал обратно на диван. «Мои ноги — они не идут. И… и я думаю, что меня сейчас вырвет. Он опустил голову и замолчал.


Он услышал проклятие Айвора. На этот раз на хорватском. Сквозь пальцы он увидел, как мужчина сунул револьвер в наплечную кобуру. — Дай мне руку, — рявкнул Айвор своему спутнику. «Поможем несчастному выйти в коридор». Грубые руки схватили Ника с двух сторон. Он позволил коленям согнуться, когда его подняли. "Быстрее что-нибудь", сказал Айвор. «Я думаю, что ублюдка действительно стошнит».


Они поддерживали его, пока не достигли двери. Ник позволил своим рукам болтаться по бокам, затем поднял большую ладонь к плечу обоих мужчин. Он начал напрягать плечевые мышцы и великолепные бицепсы. Еще два шага и...


Теперь!......


Одним плавным движением он обхватил своими стальными пальцами их толстые шеи, сделал шаг назад и столкнул их головы. Он употребил всю свою огромную силу, зная, что их головы не выдержат удар. Послышался мрачный звук ломающихся костей, когда мужчины на мгновение забились, как пойманные на крючок рыбы, а затем безвольно повисли в ужасных объятиях.


Ник бросил их. Он склонился над Пинчей, у которого свалилась клетчатая шляпа. Он был уже мертв или почти мертв. Айвор все еще дышал, и кровь медленно приливала к уголку его рта. Ник подумывал использовать нож Пинчи, но сдался. Не надо крови. Никаких улик. Он одним движением руки раздавил кадык Айвора.


В дверь тихонько постучали. — Портье, мсье. Милан. Мне нужен багаж.


Ник взглянул в окно, увидел промелькнувший семафор. Боже, они уже были в Милане.


«Пять минут », — сказал Ник через дверь. Носильщик не должен его видеть.


— Но, мсье, багаж! Мне нужен багаж.


— Пять минут, — повторил Ник. 'Уходите. Вы получите хорошие чаевые. Это дамская вещь. Comprenezvous?


"Ах, сэр. Дама! Я понимаю. Извините .


Портье со свистом удалился в холл, и Ник принялся за дело. Теперь экспресс грохотал по переключателям путей, и семафоры пролетали одна за другой. Проклятие. Он надеялся избавиться от тел на открытой местности, сделав ставку на то, что какое-то время их не найдут. Но ничего другого для этого не было. Он не мог их тут оставить. Поезд будет задержан, и приедет полиция.


Он распахнул окно. Холодный туманный порыв воздуха ворвался в купе. Ник выглянул во влажную сырую ночь.


Теперь они ехали через лабиринт грузовых вагонов. Поезд шел медленнее. В четверти мили Ник увидел отражение станции на свинцовых чревах низко висящих облаков. Это должно было произойти быстро.


Первым он выбросил Пинчу, а за ним его клетчатую шляпу и нож. Айвора потом. Он потратил драгоценные секунды, приподняв веко и заглянув в налитый кровью глаз, который выглядел мертвым. Он приложил одно ухо к груди мужчины. Нет сердцебиения. Он просто должен был рискнуть.


Айвор вылетел в окно. Ник бросил весь багаж вслед за телами. Он подмел маленькое купе — носильщик и начальник поезда может быть ничего не заметят. В конечном итоге это станет делом итальянской полиции. Ник снова быстро огляделся, прислушался к двери. Ничего. Он отпер дверь и вышел в коридор. Пора уходить. В коридоре он услышал голоса и стук складываемого багажа. Его купе было в другом направлении. Ник подошел к нему, напевая. Он дошел до следующего вагона. Он был в безопасности.


Когда Восточный экспресс подъехал к миланскому вокзалу, Ник Картер расслабился, закурил и посмотрел в потолок. Ему казалось, что он видит свет во тьме. Он знал из долгого, а иногда и разочаровывающего опыта, что в такой сложной организации, как шпионское устройство, иногда что-то идет не так. Через бюрократию, пересекающиеся намерения и, не говоря уже о, внутриорганизационные распри и интриги.


Возможно, Пинча и Айвор были тому примером. Заявление, которое они сделали о проверке шлюх Манфринто. Возможно, это была единственная причина, по которой они оказались в Восточном экспрессе и шли по следу принцессы. Возможно, кого-то в Белграде беспокоили ненасытные сексуальные аппетиты Манфринто. Номинальный глава югославской разведки, возможно, делал больше, чем просто сидел за столом в качестве фасада для Ванни Манфринто. И всегда были наблюдатели, шпионы, чья работа заключалась в том, чтобы шпионить за другими шпионами.


Ник Картер усмехнулся при мысли — может быть, у югославов есть специальный отдел, чтобы следить за женщинами Манфринто! Ему доверяли, но не его похотям. Такая вещь не была новой в сфере шпионажа. Манфринто, наверное, даже не знал, что всех его шлюх, так сказать, пробовали на вкус.


N-3 расслабился еще больше. Если все это было правдой, то связь принцессы с АХ не подозревается. Теперь, когда Айвор и Пинча мертвы, ближайшее будущее выглядело светлым.


Но он должен работать быстро. Тела будут найдены на рельсах, и расследование будет начато немедленно. История будет в газетах. А боссы Пинчи и Айвора, кем бы они ни были, задумаются.


Скорость была сейчас крайне важна. Ник запер дверь купе и открыл портфель. Отныне он будет вооружен.


## Глава 5


Восточный экспресс покинул материк и медленно проехал через двухмильную дамбу к Центральному вокзалу. Кондуктор ходил по качающимся коридорам, крича: «Венеция! Венеция! Выходите перед Венецией.


Ник Картер, одетый в зеленый плащ и очень американскую светло-серую шляпу с узкой тесьмой на голове, уже стоял у дверей со своим единственным портфелем. Он пробрался на другую сторону поезда, как можно дальше от принцессы.


Он хотел, чтобы было темно — это была бы довольно рискованная погоня, — но, по крайней мере, шел небольшой дождь и стоял густой туман. Это помогло бы ему.


Он выпрыгнул из поезда, как только он остановился. Он пробежал в ярко освещенную комнату ожидания и занял позицию возле стойки с журналами. Он повернулся спиной к растущему потоку высадившихся пассажиров. Он очень полагался на провинциальную шляпу и плащ, а также на тот факт, что Моргана де Веризоне видела его только при искусственном освещении.


Он листал триллер, когда она прошла мимо дородного носильщика, несущего ее багаж. Ник дал ей время добраться до лестницы на пристани, а затем медленно последовал за ней. Это может означать небольшой кризис. Если она садилась на вапоретто или речной трамвай, он попадал в беду. Он не мог рисковать и садиться туда же. Но если бы она взяла гондолу...


Принцесса взяла гондолу. Ник, медленно спускаясь по широкой лестнице к мраморному причалу, увидел, как она последовала за носильщиком до конца пристани, где из грязи Гранд-канала возвышались яркие тумбы. Поскольку была зима и плохая погода, ждали только три гондолы.


Из-за колонны Ник наблюдал, как носильщик загружал ее сумки в гондолу и инструктировал баркаруоло в широкополой шляпе. Принцесса протянула носильщику пачку лир, а затем забралась в гондолу, ее юбка немного приподнялась, обнажая белые бедра над черными чулками. Гондольер натянул свой швартовный канат и с грохотом умчался в туман. Ник побежал к пристани.


Он прыгнул в гондолу и крикнул мужчине: «Видишь ту гондолу , которая только что уехала? Следуй за ним. Рапидко! Не теряйте его из виду.


— Си, синьор . - Мужчина выбросил сигарету и развязал швартовный трос.


Они скользили по мутным водам Гранд-канала, длинной перевернутой буквы S, протекающей через сердце Венеции. Гондола впереди была едва видна, словно убегающий призрак в тумане. Старые палаццо вдоль канала казались абстракциями в тусклом тумане. Движения было мало, и звуки приглушались серым туманом.


Когда они скользнули под Понте дельи Скальци, Ник немного расслабился. Он подозревал, что принцесса направляется в район Риальто, самую старую часть Венеции с рынками, дешевыми барами и кафе. Он поспорил, что она возьмет пансион вместо отеля. В это время года многие номера были пусты и это было дешевле. И у вас было гораздо больше уединения там. У него была идея, что она должна пойти к Манфринто. Югославский агент не пришел бы к ней. Он будет обращаться с этим осторожно. Если бы принцесса спала с Манфринто, это была бы «безопасная» постель. Кровать, которую выбрал сам мужчина.


Киллмастер холодно улыбнулся и закурил. Выяснив, что он был прав, он выбросил сигарету, когда передняя гондола направилась к набережной Гранд-канала. Прямо перед ними был мост Риальто. Желтый свет падал из кафе, дружеская нота в унылый зимний день. Ник поднял руку.


«Альт! Ферма! тише!


Принцесса была всего в пятидесяти ярдах от него, но если он потеряет ее сейчас, найти ее будет чрезвычайно трудно.


Она выбралась из гондолы к пристани напротив магазинов. Ник молча жестом велел гондольеру высадить его на другом причале, рядом с закрытой тратторией .


Затем он наблюдал за ссорой между принцессой и гондольером из-за стены траттории . Тот громко протестовал, что он не вьючный мул и не потащит ее багаж в пансион . Его возмущенные слова ясно донеслись до агента АХ, который удовлетворенно улыбнулся. Она действительно собиралась в пансион, и это не могло быть далеко. В противном случае она бы не просила мужчину нести ее сумки.


Спор закончился появлением двух оборванных мальчишек, которые быстро подобрали сумки и пошли, прежде чем Ник понял, что происходит. Он последовал за ними по узкому переулку и увидел, как они пересекли Кампо-Сан-Бартоломео. Маленькая площадь была окружена высокими узкими домами, верхние этажи которых исчезали в тумане. Пешеходов было мало, а велосипедистов проехало всего несколько человек.


Ник последовал за ней на почтительном расстоянии и увидел, как принцесса поднимается по узкой лестнице дома. Он прочитал «Pensione Verdi » на табличке рядом с кованой дверью . Двое мальчиков изо всех сил пытались поднять чемоданы по лестнице в мрачный холл. Ник занял позицию напротив площади, возле небольшого кафе. Что теперь? Он подозревал, что она попытается установить контакт как можно скорее.


Дождь шел сильнее. Плохая погода в Венеции обычно длится долго, и у Ника возникло ощущение, что приближается бора, зимняя буря. Это означало, что Манфринто не станет возиться с пропавшей бомбой, если будет шторм; это означало, что у него было больше свободного времени, больше возможностей повеселиться, так что Киллмастер мог подобраться к нему. Если бы она делала свою работу хорошо, принцесса де Веризон позаботилась бы об этом.


Высокие стеклянные двери пансиона Верди открылись, и мальчики спустились по лестнице. Теперь они спорили из-за кучи лир. Через мгновение они исчезли в тумане. Ник Картер поднял воротник своего отвратительного зеленого плаща, надвинул намокшую шляпу на глаза и приготовился к периоду ожидания. Мысль о принцессе, моющей это восхитительное белое тело под теплым душем, не улучшила его настроения, и он также обнаружил, что готов выкурить последнюю сигарету. Он с трудом поднял его под проливным дождем и прошел небольшое расстояние, чтобы встать под навес небольшого кафе. Сквозь запотевшие окна лился розовый свет, и Ник с тоской подумал о горячем, горьком черном кофе, который там наливали.


Он мечтал и не видел двух карабинеров , пока они не пересекли площадь и не подошли к нему. На них были плащи с капюшонами, а стволы их карабинов были направлены вниз, чтобы защитить от дождя. Они подошли прямо к кафе и увидели его.


Было слишком поздно ускользать в туман. Это сразу привлекло бы их внимание. Документы у него, конечно, были в порядке, но все его оружие было при нем. Если бы итальянская полиция нашла его, прошло бы много времени, прежде чем Хоук смог бы его вытащить.


Ник повернулся и небрежно направился в кафе. Обзор был затруднен из-за того, что впереди не было столов, а маленькое окошко было почти полностью закрыто паром. Опустившись к ближайшему к окну столу, Ник окинул взглядом площадь. Дверь Pensione Verdi была едва видна.


Он как раз заказывал кофе и сигареты, когда вошли два карабинера . Они тряслись, как утки, стягивали капюшоны, и один из них бросил на Ника острый взгляд. «Buon pomeriggio, синьор».


Ник ухмыльнулся говорившему. — Не такой уж хороший день, — сказал он по-итальянски. — За исключением уток — а я еще не видел уток в Венеции. Даже для голубей сыро!


Оба копа рассмеялись над шуткой. Человек, говоривший с ним, спросил: «Вы американец, синьор?»


'Да. Я здесь по делу, купить стекло. У меня было свободное время, и я хотел увидеть некоторые достопримечательности вашего прекрасного города. Все, что я пока увидел, это вода — сверху и снизу.


Снова раздался смех, и мужчины подошли к стойке. Ник слышал, что они заказали кофе. Он взял сигарету из заказанной пачки — ему пришлось довольствоваться Gauloises — и закурил. Размахивая спичкой, он увидел, что дверь Pensione Verdi открыта. Сквозь туман было трудно что-то разглядеть, но он подумал, что фигура, спускающаяся по лестнице, была женщиной.


Он оставил на столе купюру в тысячу лир и небрежно направился к двери. Это была принцесса. Ник подождал, пока ее накрыло серое облако дождя и тумана, и побежал через площадь. Он увидел стройный силуэт, ведущий в узкий переулок. Он остановился на углу, прислушался и услышал быстрый стук ее высоких каблуков по тротуару. Она покидала площадь, направляясь на север, и очень торопилась.


Он последовал за ней на цыпочках, стараясь не подходить слишком близко. Судя по звуку ее шагов, она шла быстро и не оглядывалась. Он уже оценил ее как хорошего любителя, но тем не менее был готов к трюкам. Хотя женщина, вероятно, ни на секунду не подумала бы, что за ней будут следить в такой миссии. Должно быть, у нее было много подобных договоренностей — насколько она знала, это была просто еще одна секс-работа. Ей нужно было пойти к определенному мужчине, лечь с ним в постель, уложить его спать, а потом кто-то другой занял бы ее место. Очень просто. Должно быть, она проделывала это десятки раз для Хоука и, похоже, не знала мужчин в Восточном экспрессе.


Глухой звук ее шагов в узком переулке стал резче, когда она достигла другой площади. Венеция полна таких площадей с домами, магазинами, барами и ресторанами.


Ник осторожно последовал за ней через небольшую площадь примерно в пятидесяти ярдах от нее. Дождь лил ровно, серая занавеска из бисера разделяла его и смутную фигуру перед ним. Она покинула площадь и нырнула в другой узкий переулок, поднявшись по ступеням арочного моста через боковой канал и спустившись на широкую, хорошо освещенную улицу. Вокруг каждого фонаря висел полупрозрачный ореол.


Принцесса перешла улицу и вошла в почтовое отделение. Ник подождал, пока не увидел, что она пишет за столом, затем подошел к углу стеклянного фасада и заглянул внутрь. Она была единственным клиентом. Работали двое служащих, мужчина и женщина.


На ней был светло-коричневый плащ, красный берет и высокие блестящие черные кожаные сапоги. Капли дождя блестели на берете и в ее темных волосах. Она сосредоточенно нахмурилась, ее красный рот задумчиво скривился.


Ухмылка скривила сильные губы Ника. Теперь он увидел, какой она любительница. Настоящий профессионал, написав телеграмму, оторвал бы следующие два-три бланка и уничтожил бы их. Было бы слишком просто раскрыть содержание по оттиску, оставленном в блоке телеграмм.


Княгиня сорвала бланк, отдала женщине и расплатилась. Она не оглядывалась на бумажный блок. Киллмастер был несколько разочарован, увидев, что его подозрения подтвердились. Она была не более чем хорошим любителем. Они всегда упускали из виду мелочи.


Ник стоял в темном телефоне-автомате — он просто выкрутил лампу, — когда она вышла. Он хотел верхнюю форму этого блока, но не было времени. В этом тумане он потерял бы ее в мгновение ока, если бы…


Тогда ему повезло. Принцесса прошла немного в противоположном направлении и нырнула в небольшой бар. Ник бросился ей вдогонку с молниеносной скоростью. Хотя он не умел читать по губам, он увидел, что ее красный рот образовал слово « аквавит» . Конечно, против холодного дождя. Ник побежал обратно на почту.


Он только что вошел и уже собирался потянуться за блокнотом для телеграммы, когда оглянулся через плечо на окно. Его друзья, двое карабинеров, заглянули внутрь. Они были добросовестными служаками и не задерживались в уютном кафе. А теперь они остановились и посмотрели на Ника, узнавая его. Он улыбнулся и небрежно провел пальцем по полям своей шляпы. Теперь он должен был отправить телеграмму.


Поскольку принцесса не собиралась оставаться в баре вечно, Ник быстро начал портить первую форму. Он сорвал её и небрежно положил в карман. Краем глаза он увидел, что офицеры все еще были под крышей почты.


Ник адресовал телеграмму на домашний адрес Хоука:


ВСЕ УЛИЦЫ ЗДЕСЬ УТЕКАЮТ, И Я НЕ МОГУ НАЙТИ САНТЕХНИКА, ПОЖАЛУЙСТА, ВАШ СОВЕТ. НОРБЕРТ П. КЛАПСАДДЛ.


Мужчина-служащий посмотрел на форму и отчаянно улыбнулся. — Это пятнадцать тысяч лир, синьор.


«Платит получатель», — сказал Ник Картер. Это даст пожилому джентльмену пищу для размышлений.


Служащий нахмурился. -- Но синьор, я не могу...


Но Ник уже был за дверью. Карабинеры исчезли. Он подошел к маленькому бару и заглянул внутрь. Принцессы тоже не было. Ее нетронутый стакан стоял на барной стойке.


## Глава 6


Ник Картер на мгновение выругался про себя, а затем принялся за дело. Он не был оптимистом. В Венеции было сто восемнадцать островков, и на любом из них она могла спрятаться. А без нее он не нашел бы Манфринто. Ник сделал уродливое лицо, когда вошел в бар. Он был небрежен с женщиной, а такую ошибку он совершал редко.


Он заказал виски и спросил о мужском туалете. Напротив двери с надписью « Синьори » была дверь со словом « Донне», на которой также было написано « Либеро» — « свободный».


Ник посмотрел в короткий коридор. Никого. Он открыл дверь в дамскую комнату и заглянул внутрь. Ее там не было. Возможно, было бы неловко, если бы она была там, но, по крайней мере, он нашел бы ее снова и всегда был бы в состоянии объяснить. Дайте ей кодовое слово миссии и возьмите на себя ответственность за ее действия.


Он прошел в конец зала и открыл дверь. Она выходила в унылый двор, полный мусора и ящиков. Дождь барабанил по грязному цементу. Он увидел качающиеся на ветру ворота и вышел во двор посмотреть. Ворота вели в длинный узкий переулок, достаточно широкий для одного человека, и выходили на глухую улицу. Ник протискивался через темный переулок, его плечи касались стен по обеим сторонам. Он добрался до тускло освещенной улицы и канала с мостом. Не было никакого движения, только одна из тысяч кошек Венеции. Дождь лил. Кот замурлыкал и обхватил Ника за лодыжки. Он наклонился и почесал уши животного. «Кот, здесь перед тобой стоит большой идиот!»


Он пошел по переулку обратно к бару. Она, конечно, прошла этот путь. Она знала о существовании переулка или обнаружила его случайно. Не имело значения. Это был один из старейших трюков в игре — заказать напиток и оставить его на барной стойке, а потом пойти в туалет, а затем исчезнуть через заднюю дверь. Это было настолько просто, что иногда срабатывало.


Вернувшись в бар, он допил свой виски и заказал еще одно, обдумывая, что делать и в каком порядке. Он перестал винить себя. Он не был идеальным. Даже Киллмастер ошибался. Бланк телеграммы зашуршал в кармане его плаща, когда он потянулся за «Голуазами» и спичками. Это может быть подсказкой. Он на это надеялся. Ник выпил свой второй виски и заказал третий. Это должно было быть последним. Он посмотрел на свои часы AX. Прошло четыре часа. Принцесса, вероятно, не стала бы пытаться связаться с Манфринто до наступления темноты, хотя в такую погоду он даже не был в этом уверен. Он должен был сделать ставку на это.


Он выбросил сигарету, закурил новую и снова вышел под дождь. Он знал, что возвращаться в Pensione Verdi, вероятно, было пустой тратой времени, но все было по правилам. В Pensione Verdi он позвонил в сумрачный маленький холл, и появилась огромная итальянка в черном бомбическом платье с такими же сочными усами.


'Си; она сказала, что она действительно была собственником. Не могла бы она быть полезной господину? Ник сказал ей, что она может сделать, чтобы помочь ему.


В Верди действительно жила синьорина де Веризоне. Си. Толстая дама повернулась к маленькой телефонной станции. Через полминуты она пожалела, что синьорины как будто нет дома. Возможно, у него будет сообщение?


Нет сообщения не надо. Ник покинул «Верди» и вернулся на Гранд-канал. Она здорово смутила его. Она знала , что за ней следят — хотя не могла знать, кто именно, — и привычным образом стряхнула с себя тень.


Ник прождал под дождем пять минут, прежде чем мимо проехала пустая гондола. Он позвал его и приказал мужчине отвести его к "Альберго Даниели". Это был один из лучших отелей, соответствующий личности и положению Роберта Н. Корнинга. Бланк телеграммы снова затрещал под его пальцами, когда он потянулся за сигаретами. Он должен был поработать над этим, пока что-то ел и долго принимал теплую ванну. Ник ощупал свой подбородок. Он может даже побриться.


Он сидел, мрачно куря, пока гондольер мчал их по черным, пролитым дождем водам. Судя по тому, что он мог видеть сквозь туман, Венеция была печальным отражением летнего города. Danieli Royal Excelsior представлял собой сочетание старинного палаццо и современного отеля. Зимой гостей было немного, и мистер Корнинг получил просторный номер по смехотворно низкой цене. Комната выходила на канал Сан-Марко, если что-то было видно сквозь туман. Это было недалеко от большой площади Сан-Марко.


Ник снял мокрую одежду и прошел через большую гостиную с полотенцем на талии. Он изучил бланк телеграммы и поднес его к свету под углом.


Принцесса сильно давила на карандаш. Должно проявиться без проблем.


Он открыл свою дорожную сумку и вынул кожаный чехол на молнии. Среди прочего в нем была бутылка с бесцветной жидкостью и тонкая щетка из верблюжьей шерсти. Ник разгладил форму на мраморном столе и аккуратно нанес жидкость. Когда она высохла, он пошел в ванную — ванна, поддерживаемая позолоченными херувимами, казалась достаточно большой, чтобы в ней можно было проводить олимпийские соревнования. Он принял ванну. Долгая теплая ванна рассеяла озноб с его костей. Он всегда был в отличной форме, но последние двадцать четыре часа были утомительны.


Он вернулся и увидел, что бланк телеграммы высох. Ник щелкнул зажигалкой и поднес пламя к бумаге. На пустой бумаге появились коричневые буквы. Это было короткое объявление:


Крылатый лев. Восемь часов вечера. Мистер.


Телеграмма была адресована синьорине Эмануэлите Аливсо, Сан-Северо 5319. Кто бы это был.


С бумагой в руке Ник растянулся на кровати со смутным чувством облегчения. Значит, он не совсем потерял ее. Когда дошло до такого дела, он всегда мог навестить эту Эмануэлиту и заставить ее говорить. А что касается Крылатого Льва, места встречи, то это была невероятная удача. Это знаменитый Крылатый лев Венеции, стоящий на высоком постаменте на площади Сан-Марко напротив Дворца дожей. Он мог попасть камнем в статую из своего окна.


Ник Картер улыбнулся. В итоге все прошло относительно хорошо. Потеря ее не была такой катастрофой, как казалось сначала. Он надел халат и снял трубку, чтобы заказать еду.


Поев и убрав тележку, Ник расслабился на великолепной кровати. У него было достаточно времени. Небольшое размышление, полное резюме. Его натренированный ум и сверхчувствительные нервы подсказывали ему, что время сейчас стремительно течет по песочным часам — он приближается к критической точке дела. У принцессы де Веризон были свои приказы, у Ника — свои. Если бы это состояние доходило до взрыва, это происходило бы во внезапном приступе ярости, и он должен был быть максимально подготовлен.


Ник сел в удобной позе, сукхасан, со скрещенными ногами на кровати. Постепенно он впал в медитацию, его дыхание было таким легким, что казалось, что его грудь почти не шевелится. Теперь, когда его большое тело успокоилось, его мозг увеличил свою активность и быстро перешел к первым двум фазам йогической медитации, которая в конечном итоге привела к самадхи, полной концентрации потока сознания.


Принцесса не вернется в Pensione Verdi, пока эта миссия не будет завершена, он мог быть в этом уверен. Она была предупреждена, напугана, будет перестраховываться. В Венеции было много мест, где можно спрятаться, и она, очевидно, знала город лучше, чем он. Что только означало, что он не должен был потерять ее снова!


Как скоро он должен был открыться ей как агент АХ - анонимный мужчина, которого она ждала? Его мозг поспешил пропустить эту задачу. Ник знал, что в какой-то момент ему придется импровизировать, играть на ощупь, сталкиваться с каждой ситуацией по мере ее возникновения. Тогда строить планы было бы бесполезно. Только после того, как она предоставит ему Манфринто, он откроется принцессе.


А кем была Эмануэлита Аливсо? Интуиция подсказывала ему, что она проститутка, а адрес — адрес публичного дома. Вероятно, элитный и дорогой бордель. Возможно, принцесса и не подумала бы дважды пойти в бордель, как сказал Хоук, но она не стала бы избегать борделей и использовать их обитателей для установления связей.


Скорее всего, с его одержимостью каждый день новой женщиной, Ванни Манфринто уже обладал всеми приемлемыми шлюхами, которые могла предложить Венеция. Судя по его делу, он был разборчив. Его возлюбленные должны были быть красивыми и хорошо сложенными. Возможно, он слышал о Verizone и жаждал ее. Или, возможно, принцесса слышала об огромном сексуальном аппетите Манфринто и поняла, как она может использовать его, чтобы выполнить для организации АХ эту работу... Во всяком случае, похоже, это сработало. Ник поспорил, что эта Эмануэлита сегодня вечером приведет принцессу к Манфринто! Должно быть, она немного нервничала, потому что никакой помощи, никакого агента AX еще не появилось.


Освободившись от бремени своего тела, разум Ника сосредоточился на реальной проблеме с интенсивностью лазерного луча. Как он добрался бы до Ванни Манфринто, как избавился бы от стада его защитников, как заставил бы его назвать место пропавшей бомбы, а затем аккуратно, профессионально убить его? Не оставляя незавершенного дела и без трупа, чем глава АХ Хоук мог бы начать дего разнить. Старый джентльмен настоял на смерти Манфринто!


Острый ум агента АХ, чья сила теперь была умножена йогой, внезапно заколебался перед сомнительным, тонким личным предательством. Хоук настоял ! Был ли это просто образ действий — по общему признанию, хороший образ действий — но не более того? Была ли у Хоука личная причина желать смерти Ванни Манфринто?


В то время не было ответа на этот вопрос, поэтому Ник Картер дал своему мозгу сигнал выбросить этот вопрос из головы, и он заснул. Его мозг был настроен проснуться без четверти семь.


Ник проснулся с точностью до минуты. Он принял душ, быстро оделся и, как обычно, проверил свое оружие. В просторной ванной сушился его плащ, и он натянул его и надел фетровую шляпу. Несколько вещей из чемодана он распихал по карманам.


Он вышел из отеля через боковую дверь и снова шагнул под дождь. Вокруг него клубились клочья серого тумана, пока он шел к Дворцу Дожей. В этом старом здании было бесчисленное множество готических арок, из которых он мог незаметно наблюдать за Крылатым львом.


Охота снова была в самом разгаре.


## Глава 7


Это была плохая ночь для разведки, но хорошая для слежки — если внимательно следить за добычей. Он не мог позволить себе просчитаться.


Ник Картер прятался под угловой аркой Дворца дожей, пристально следя за Крылатым львом на его высокой каменной колонне. Позади Льва слабо мерцали какие-то желтые огоньки в церкви Сан-Джорджо-Маджоре напротив Канале делла Джудекка.


Дождь уменьшился до мелкой мороси. Вечерний воздух был холодным и влажным. Ник шагнул назад под арку и мельком посветил фонариком-карандашом на часы. Без пяти до восьми. Это может произойти в любой момент.


Он полез в карман своего зеленого плаща и вытащил небольшой бинокль. Это были очень специальный бинокль ночного видения, такие использовались военными и морскими пехотинцами для стрельбы в темноте. Ник обратил внимание на Крылатого льва. Ничего. Никто. Щелк-клак, щелк-клак, щелк-клак — женщина на высоких каблуках пересекла пустынную площадь, направляясь к «Крылатому льву». Ник удерживал свое внимание на изображении, когда она появлялась в поле зрения. Это была не принцесса де Веризоне. Эта женщина была невысокого роста, крепкого телосложения, в пластиковом плаще и платке. Даже в сильный бинокль он не мог разглядеть ее черты на таком расстоянии. Она остановилась перед каменной колонной, нервно огляделась, потом достала из сумочки сигареты и спички. В желтом свете спички Ник увидел бледное лицо с алым ртом. Это должно быть Эмануэлита Аливсо. Род занятий: проститутка. Тут он осмелился поставить свою последнюю лиру. Она, без сомнения, получила изрядную сумму за то, что привела принцессу. Говорят, что Ванни Манфринто щедр на югославские деньги. Или это будут российские деньги? Ник Картер холодно усмехнулся. Наверное. Иван с радостью заплатил за это.


Снова цоканье женских туфель! Там из серого тумана вышла принцесса и присоединилась к женщине перед колонной. Говорили быстро и кратко. Принцесса была одета так же, как и в тот день — в плаще, берете и высоких кожаных сапогах. Ник был прав — она не осмелилась вернуться в Pensione Verdi.


Они все еще разговаривали, по-видимому, достигая соглашения. Ник стоял в пятидесяти ярдах в тумане и ничего не слышал. Принцесса казалась взволнованной, живой, почти веселой. Ник понял - она сейчас нервничает, заставляет себя держаться. Она была напугана. Ему это понравилось. Каждый хороший агент должен бояться. Напуганные агенты были осторожными агентами.


Обе женщины отошли от колонны и рука об руку пошли к Канале делла Джудекка, а Ник молча крался за ними. Теперь стало сложно. В такую ночь не так много доступных лодок и…


Он спрятался за колонну и наблюдал, как они спускались по лестнице к набережной. Их ждала небольшая лодка, частное водное такси. Человек в плаще и шляпе помог им войти, а затем отвязал швартовный канат. Ник сердито посмотрел на воду. Теперь он должен был принять быстрое решение. Он не мог снова потерять ее!


Если другого выхода не было, он должен был обратиться к ней сейчас и остановить ее, а затем представиться.


Человек в лодке возился с кормовой веревкой, из-за чего Ник задержался на несколько секунд. Рядом с ним полдюжины брошенных гондол раскачивались на тумбах под усиливающимся ветром. Это было мало полезно для него. И ни следа вапоретто , который он мог бы арендовать. Он только открыл рот, чтобы позвать, когда увидел за гондолами одинокую моторную лодку с подвесным мотором, завернутым в коричневый брезент. Ник подбежал к ней, когда их лодка отчалила от пристани, а красно-зеленые бортовые огни насмешливо манили агента АХ.


Он перерезал швартовку стилетом, прыгнул в моторную лодку и тем же движением оттолкнул ее. Он сорвал брезент с двигателя, надеясь, что это тот тип, который он знал. Водное такси скоро исчезнет в тумане.


Он вздохнул с облегчением, когда увидел мощный мотор Джонсона. Через несколько мгновений двигатель взревел, и Ник погнался за такси. Он последовал за лодкой через узкий Канале делла Грация к лагуне. Куда пропала принцесса?


Слева от лагуны находился Лидо с его казино, пляжами и ночными клубами. Кое-где сверкали огоньки.


Да, конечно, принцесса отправилась в Лидо! Именно потому, что здесь было пустынно зимой. Все было закрыто и защищено от зимних бурь, и здесь Ванни Манфринто нашел тихое местечко. Без сомнения, он был где-то в заброшенном Лидо, действуя под носом у венецианской полиции.


Он увидел, как огни водного такси медленно уходят от него по дуге, пока они не направились к северной стороне Лидо. Ник, выключив двигатель, когда приблизился к их лодке, снова завел его и продолжил движение параллельно лодке. У него не было включенного света, и он был уверен, что они не слышали его до сих пор. Как только бы они высадились, стало бы намного сложнее.


Он больше ускорился, потому что хотел первым высадиться, и дождаться женщин, когда они вылезут из шлюпки.


Пляж внезапно появился из тумана. Ник замедлил ход, едва не задев деревянную пристань, и позволил своей лодке оказаться на участке каменистого пляжа. Он прыгнул в ледяную воду ниже колен и потащил лодку дальше к берегу. Затем он побежал по узкой тропинке к неосвещенной пристани, где теперь стояло водное такси с урчащим двигателем.


Ник свернул с бетонной дорожки на песок. Даже на цыпочках он производил слишком много шума. Он миновал небольшой ряд пляжных хижин, которые заканчивались у пристани, остановился в укрытии последней хижины и внимательно выглянул за угол. Женщины, каждая с фонарем в руке, только что сошли на берег.


В свете фонарей он увидел, как куча лир перешла из рук в руки. Таксист не стал ждать. Это означало, что женщины будут ночевать здесь. Агент АХ весело ухмыльнулся. Нику почти стало жалко принцессу - с ненасытным Манфринто это станет кровавыми деньгами, которыми АХ заплатил ей!


Две женщины подождали на пристани, пока лодка отчалит, затем свернули на мощеную улицу с закрытыми магазинами и заброшенными летними домиками. Ник обнаружил, что каждый шестой уличный фонарь включен. Он перешел улицу, оставаясь в пятидесяти ярдах позади двух женщин. Он хорошо знал Лидо и понял, что они направляются в пустынный район рядом с полем для гольфа Альберони. Он увидел женщин, идущих под фонарем, и заметил табличку с названием улицы. Ник подождал, пока они пройдут немного дальше, затем подошел, чтобы посмотреть на вывеску. Они были на улице Виа Вивальди.


Через несколько минут женщины свернули налево на Виа Коломбо. Ник начал сомневаться. В трех кварталах впереди лежали пляж и Адриатическое море. Его посетила тревожная мысль — неужели Манфринто подберет их на лодке? В такую непогоду?


Звук шагов внезапно изменился, когда женщины сошли с тротуара на деревянную платформу. Теперь Ник следил за танцующими фонарями более осторожно. Избегая досок, он опустился на песок по небольшому склону, чтобы заглушить шаги. Он чувствовал постоянное давление морского бриза на левую щеку и слышал бесконечный ропот и плеск волн о берег. Далеко в открытом море он увидел слабый отблеск света в тумане.


Ник бежал вдоль распорок платформы, внимательно следя за качающимися фонарями. Они скоро достигнут своей цели, подумал он, если только у них не назначена встреча с Манфринто на поле для гольфа Альберони. Это было маловероятно.


Женщины притормозили и спустились по лестнице со стороны суши. Ник остановился под настилом и посмотрел на свет. Он услышал смех одной из женщин. Это была не принцесса. Нет, она не будет смеяться. Теперь она будет тихой.


Совершенно неожиданно недалеко от них открылась дверь, и на песке засиял прямоугольник яркого белого света. За долю секунды, прежде чем Ник упал на песок, он увидел силуэты двух женщин на фоне яркого света. Он лежал под настилом и тихо ругался. Это было слишком близко! Если бы он был немного ближе к женщинам, свет упал бы и на него.


Свет исчез, когда дверь закрылась, и они исчезли вместе со светом! Но куда? Ник лежал на животе, пытаясь вглядеться в темноту. Это было превосходное затмение: не было видно ни следа света.


Он лежал спокойно — теперь он никуда не торопился — и пытался вспомнить, что знал о Лидо. Он никогда не был в этом пустынном уголке, а простоял на водных лыжах всю адриатическую сторону острова. Он мог представить поле для гольфа. Теперь она была слева от него, за его спиной была Адриатика, а справа Виа Коломбо. Память Ника Картера была феноменальной, что не раз спасало ему жизнь. Теперь он вспомнил пять лет назад, когда провел выходные на Лидо, и этот участок побережья вспомнился ему.


Теперь он вспомнил длинную платформу, а за ней, возможно, в сотне ярдов, стояло большое квадратное здание. Довольно высокое здание для Лидо. Розовое или желтое, он уже этого не знал. Да, теперь он увидел это снова. Здание было оштукатурено желтым цветом с фресками, изображающими сцены азартных игр. Казино!


Вот оно. Невидимое здание было казино. Теперь это должна была быть штаб-квартира Ванни Манфринто. Пропавшая бомба, сказал себе Ник, должно быть недалеко от Венеции. Где-то позади него, может быть, даже не в миле от него, скрытая под колыхающимся серым покрывалом Адриатического моря, пропавшая бомба, возможно, ждала апокалиптического момента.


Ник услышал грузовик раньше, чем увидел его. Приложив ухо к песку, он услышал тихий гул шин. Он скользнул за опору платформы и попытался спрятаться. Он как можно глубже надвинул шляпу на лицо и прищурился.


Прожектор из маленького грузовика с закрытым кузовом — он напоминал фургон цветочного или бакалейного магазина — освещал стойки. Ник вытащил «Люгер» из пластиковой кобуры, надеясь, что ему не придется его использовать. Перестрелка разрушит все, разрушит его планы.


Белый луч света пронесся над ним, миновав его массивное тело всего в нескольких дюймах. Машина медленно проехала мимо него, не более чем в десяти футах. В отражении прожектора Ник увидел, что на грузовике что-то установлено. Это была антенна радара! Автомобиль был постом прослушивания, который, вероятно, регулярно патрулировал старое казино и его окрестности. Осторожные товарищи. Это объясняло, почему дверь так внезапно открылась, чтобы впустить двух женщин. Их ждали именно в этот момент. Автомобиль-радар уловил их точки на экране и передал сообщение в казино. Ник начал понимать, что имел в виду Хоук, когда говорил, что Манфринто был одним из лучших.


На экране радара появилась третья точка? Его?


Ник Картер перевернулся на спину и посмотрел на невидимую платформу в десяти футах над собой. Он проверил люгер на наличие песка и убедился, что он чист.


К этому делу постоянно добавлялись новые аспекты. Он был уверен, что прямо сейчас, лежа на песке, он находится вне поля зрения радара. Его бы не было видно. Но он должен был предположить, что его видели идущим вслед за женщинами в казино, и что Манфринто и его спутники знали, что там кто-то есть. Кто-то, кто следовал за принцессой и ее подругой и теперь бродил снаружи. Манфринто, конечно, предположил бы, что третий был противником. Что бы сделал мужчина? Ник попытался поставить себя на место Ванни Манфринто.


Он, конечно, будет допрашивать женщин. Ник предпочитал не думать о том, как. Но, возможно, он ошибался — этот Манфринто не был обычным агентом. Он должен был учитывать мнение Хоука об этом человеке. Что тогда? Манфринто мог рискнуть, подождать и ничего не делать, чтобы посмотреть, что сделает Ник. Манфринто не мог знать, кто ждет в тумане и почему.


С другой стороны, югославский агент, вероятно, предположил бы, что видел автомобиль с радаром и понял, что это значит. Этого было достаточно, подумал Ник, чтобы напугать даже самого бесстрашного. N-3 принял решение. Теперь это превратилось в смертельную игру в шахматы, и он должен был попытаться перехитрить Манфринто. Для начала ему нужно было испугаться.


Фургон снова проехал мимо, мягко шурша шинами по песку. На этот раз прожектор не приблизился к Нику. Он мрачно улыбнулся. Они знали, что он рядом. Знал, что он был под лучом радара и скрывался. Они могли позволить себе подождать. Рано или поздно он должен был выйти из укрытия. Когда машина снова исчезла в тумане, Ник рискнул взглянуть на часы при свете фонарика-карандаша. Десять минут после их исчезновения. Это означало, что если он подождет пять минут, они окажутся в самой дальней точке своего поиска. Тогда он будет в пути.


Через пять минут он выбрался из-под настила со стороны моря и побежал от казино. Он побежал на восток вдоль пляжа к Виа Коломбо. Временами он чуть не поскользнулся на мягком песке, но его большие легкие и стальные ноги не сбавляли темпа. Теперь он образовывал точку на экране. Они увидят убегающую испуганную точку. Это было именно то, чего он хотел.


Ник вышел на виа Коломбо, но вместо того, чтобы повернуть налево, пошел прямо вдоль пляжа в сторону виа Маркони. Далеко впереди он увидел сверкающий ореол одинокого фонаря в тумане. Он оглянулся через плечо и увидел, что маленькие желтые глазки следуют за ним. Автомобиль с радаром преследовал его, все еще на приличном расстоянии, с включенными огнями. Они поймали его убегающую точку, как он и надеялся, и теперь преследовали злоумышленника. Ник начал быстро бежать. Он обыскал территорию в поисках убежища. Чтобы его план удался, он должен был пройти быстро и гладко.


У него была неожиданная удача. Сложение непредвиденных обстоятельств, как раз вовремя. Он был на полпути к уличному фонарю, когда увидел человека, идущего под ним. Человек был просто шаркающей темной фигурой в толстом пальто и мятой шляпе, но Ник благословил его. Это мог быть надзиратель, бомж, ремонтник или чудак, который любил жить на Лидо зимой. Это не имело значения. Важно было то, что этот человек собирался занять место Ника на экране радара.


Думая об этом, Ник бросился в заросли кустов вдоль виа Маркони. Он прижался к земле и выдохнул, задыхаясь от сырой земли, рассчитывая на то, что радар не слишком мощный и не имеет дальности действия больше мили. Он подозревал, что только что преодолел это расстояние. Он также надеялся оторваться от людей в машине с радаром — они должны стараться следить за экраном и одновременно сканировать местность. Может быть, они не заметили, что одна точка волшебным образом заменила другую!


Кажется, это сработало. Через две минуты машина медленно пронеслась мимо Ника, спрятавшегося в кустах. Итак, они пошли за другим мужчиной. Ник сделал около десяти глубоких вдохов и начал ползти на животе к казино. Это будет трудное путешествие, но оно того стоит. Он сомневался, что Ванни Манфринто рассчитывал на его возвращение.


## Глава 8


Ему потребовалось почти четыре часа, чтобы доползти до казино. Он всегда будет помнить это как самую длинную милю в своей жизни. Он разбил колени брюк и локти пиджака о песок, камни, скалы и бетон. Пот заливал ему глаза. Он ни разу не осмелился встать на четвереньки — всю дистанцию он преодолел, подтягиваясь на локтях, чему способствовали змеиные движения его здоровенного тела.


Ник прополз совсем немного вглубь суши, подальше от пляжа, на этот раз приближаясь к казино с задней стороны. Через пятнадцать минут после того, как он начал ползти, он увидел машину с радаром, подъезжающую к берегу. Должно быть, они нашли не того человека и отправили сообщение в казино. Ник задумался, что бы они сделали с незнакомцем, если бы нашли его. Такая организация не хотела оставлять незавершенными дела. Он пожал широкими плечами, почувствовал некоторое сострадание, но потом отодвинул его в сторону.


Был час дня, когда он добрался до задней части казино, которая темнела на фоне береговой линии. Света не было видно. Он больше не видел и не слышал радиолокационную машину. Когда его рука коснулась холодной стены казино, он вздохнул с облегчением — теперь он должен быть в относительной безопасности от радаров. Но Н-3 все равно не устраивала ситуация. Он собирался шагнуть в осиное гнездо, и у него было тревожное чувство, что сегодня он не завершит свою основную миссию. Манфринто охранялся как Форт-Нокс. Его было бы достаточно легко убить. Похитить человека или заставить его говорить на месте — совсем другое дело.


Из кармана плаща он вытащил пару тонких полупрозрачных перчаток. Они были сделаны из человеческой кожи. Это была идея старого Пойндекстера, чтобы обмануть врагов. Оставить обильные отпечатки пальцев - отпечатки убитого убийцы.


Он нашел заднюю дверь, сделанную из прочного дерева, и прислушался к любым звукам. Только свист ветра, капли дождя, мерный прибой в двухстах ярдах от нас. Он решил рискнуть. Через минуту он открыл дверь специальным ключом и медленно толкнул ее. Тьма. Запахи сказали ему, что он на кухне. Он прополз внутрь на четвереньках, захлопнул дверь и снова запер ее. Он ощупал обеими руками большие плитки и стыки. Кухня. Он услышал, как где-то капает кран.


Ник пролежал на холодном полу десять минут, прежде чем снова двинуться. Теперь он слышал голоса, которые говорили быстро, взрывы смеха, доносившиеся из передней части дома. Он пополз на звук и добрался до вращающейся двери, которая должна была вести в коридор и была перед входом в казино. Теперь это не имело смысла. Он ударился головой о большую печь и тихо выругался. Он схватил что-то руками и снова выругался. Он почувствовал запах своих пальцев. Рыбный запах. Ящик для мусора!


Два зеленых глаза смотрели на него со стула. — Милый котенок, — сказал Ник. «Милый кот. Вы занимаетесь своими делами, а я своими, хорошо? Кот начал мурлыкать.


Он нашел вторую дверь, дверь, которую искал. Он толкнул ее и увидел, как поднимается лестница. Хорошо. Задняя лестница для поставщиков и персонала. Он позволил фонарю посветить на мгновение и теперь тоже увидел узкие голые ступени. Десять минут спустя — он с большой осторожностью пересек каждую лестничную площадку — Ник был на пятом, верхнем этаже казино. Он не видел ни одного охранника. Никого. Единственный звук все еще исходил от голосов и смеха в передней части здания. Пока он слушал, мужской голос перешел в грубую песню.


Ник на цыпочках прошел по длинному центральному коридору с ковровым покрытием к окну. В нише окна стояла широкая скамья. Его пальцы нащупали петли, и он потянул крышку скамьи. Она поднялась с тихим скрипом. Ник посветил фонарем в отверстие. Пусто.


В коридоре были двери. Он вернулся и осторожно попробовал все двери. Они были заперты. В любом случае этот этаж не использовался. Он спустился по черной лестнице на четвертый этаж. Еще ничего. То же самое на третьем этаже. Скамейки под эркерами были пусты, если не считать многолетнего хлама и пыли.


Он украдкой спустился на второй этаж и тут же услышал голоса из комнаты на полпути по коридору. Один из голосов принадлежал принцессе де Веризоне. Другой, высокий тенор, должен был быть голосом Ванни Манфринто. Ник присел на корточки в конце коридора и внимательно слушал, слегка склонив голову, лицо его было таким же непостижимым, как лестничная клетка, на которой покоилась его рука.


Принцесса выполнила свою задачу. Она привела Ника в зону досягаемости главного югославского шпиона. Неважно, что она не знала. Важно было то, что Ник Картер не видел полезного способа использовать ситуацию. Не в это время. Хоук предполагал, что у Ника будет только один шанс схватить Манфринто, и, учитывая его опыт, Ник был склонен согласиться со своим боссом. Так что он не мог упустить этот единственный шанс. Это означало, что дело нужно было решать с огромной скоростью, осторожностью и изобретательностью, что было невозможно в данный момент. Очевидно, он был в логове льва Манфринто, и у этого человека было слишком много помощников.


Ник молча подкрался к двери. Тонкая полоска света упала на порог. Голоса умолкли, и когда он опустился на колени, чтобы посмотреть в замочную скважину, он услышал крик принцессы. Она должна была дать соотношение цены и качества.


Ключ был в замке, и Ник ничего не видел. Это был старомодный замок, но очень прочный. Очень осторожно Ник попробовал дверь. Закрыто. И не было изобретено способа взломать дверь без шума.


Агент АХ, стоявший на коленях перед дверью, позволил себе устало цинично ухмыльнуться. Кстати, о звуке: пружины кровати затрещали любовной песней. Судя по шумихе, Манфринто схватил ее, как похотливый бог!


Принцесса де Веризоне кричала: «Давай легче! Ты делаешь мне больно!'


Мужчина пронзительно хихикнул, и пружины кровати на мгновение замолчали, когда произошли некоторые изменения. Мужчина что-то пробормотал. Затем зрелище началось снова.


В этот момент, подумал Ник Картер, герой обычно вышибает дверь и спасает девственницу. Какая девственница? И какой герой?


Герои умирали молодыми. Он хотел встать из скрюченного положения. Он попытается сохранить ей жизнь, больше он ничего не может сделать. В любом случае, это было бы достаточно сложно...


Человек позади него издал последний звук. Нога в чулке зашуршала по ковру. Ник, не задумываясь, поднял руку, чтобы отвести петлю, свалившуюся ему на голову. Эта рука спасла ему жизнь. Нападавший уже совершил ужасную ошибку. Он пытался добраться до Ника самостоятельно, без помощи. Теперь он сделал вторую ошибку - он все еще не звал на помощь! Он думал, что у него петля вокруг горла Ника, когда он скрестил веревку и затянул два конца. Он был бы героем — он присвоил бы себе все заслуги.


Ник Картер знал, что у него могла быть доля секунды, прежде чем мужчина осознал свою ошибку. Если он ошибется, все потеряно. Ему придется стрелять, и его лучший шанс поймать Манфринто будет потерян. И, вероятно, принцесса будет убита.


Ник поднялся из своего положения, как мощная винтовая пружина. Он изо всех сил ударил мужчину по подбородку головой. Больно. Он услышал, как хрустнули кости, когда человек упал, и Ник сдернул шнур со своей шеи и повернулся в том же движении. Он должен был быть быстрым - очень быстрым! Если Манфринто хотя бы предупредил, шаркая ногами по толстому ковру...


Он положил сильную руку на толстую шею и надавил. Он основывал свое расстояние на прикосновении и опыте и реализовал его. Он вложил в это все свои силы. Не раз он убивал человека одним ударом.


Его большой кулак вонзился мужчине в живот чуть ниже ребер. Сокрушительный удар. Ник тут же повернул костяшки пальцев и услышал взрывной Офффф и почувствовал слюну на лице. Мужчина пошатнулся и упал вперед. Ник поймал его.


Ник тут же оттащил мужчину от двери, горячо надеясь, что Манфринто не слышит ничего, кроме рыданий и стонов женщины внизу. Теперь он взял мужчину под мышки и потянул его к эркеру в конце зала. Каблуки человека, потерявшего сознание, слегка шуршали по ковру. Добравшись до эркера, Ник бросил мужчину и осторожно поднял крышку с дивана. Петли, похоже, никогда не смазывались маслом. Он позволил своему фонарю посветить на мгновение. В банке оказались груды очень хорошо смазанных магазинов для пистолетов-пулеметов. Для российских пистолетов-пулеметов. Но для его жертвы оставалось еще много места.


Ник Картер мгновение колебался, глядя на тихо дышащего мужчину. Он знал, что было бы разумнее убить этого человека — это избавило бы его от необходимости связывать и затыкать рот. Это также означало бы, что позже будет на одну неприятность меньше.


Ник согнул локоть и позволил Хьюго, стилету, выскользнуть из замшевых ножен в его ладонь. Ник нащупал в темноте горло мужчины, затем помедлил, вздохнул и сунул стилет обратно в ножны. Не было абсолютной необходимости убивать этого человека.


Он быстро скомкал носовой платок мужчины и ремнем связал ему руки за спиной. Он стянул штаны с мужчины и использовал их, чтобы связать ему лодыжки. Затем осторожно опустил его на диван и пошел обратно по коридору в комнату Манфринто. Пружины кровати все еще скрипели. Его страсть была ненасытной!


Ник вернулся к черной лестнице и подумал, что пора исчезнуть. Все это время он чувствовал себя неловко, и это чувство только усиливалось. Он должен был уйти, покинуть Лидо и строить новые планы. Он просто не собирался вытаскивать Манфринто отсюда сегодня вечером. Риск был слишком велик для него, и он не мог потерпеть неудачу. К сожалению, он оставил визитную карточку в виде человека в эркере, но с этим ничего не поделаешь, да и Нику повезло. Человека рано или поздно найдут, и Манфринто поймет, что в его логово проникли.


Ник позволил себе холодную ухмылку. Несчастного, скорее всего, расстреляют за то, что он облажался и не поднял тревогу.


Ник предпочитал не думать о судьбе принцессы и другой женщины, если мужчину обнаружат.


Он был на полпути к кухне, когда увидел свет и услышал голоса. Кто-то был на кухне. О побеге по этой дороге не могло быть и речи.


Дверь была приоткрыта на дюйм, и Ник заглянул в щель. На кухне было двое мужчин и с ними женщина. Должно быть, Эмануэлита зарабатывает деньги. Если так, то сейчас он в безопасности.


Мужчины говорили по-итальянски. Женщина не издавала ни звука.


Один из мужчин сказал: «Фретта! Поторопись, пока не пришел Милош. Я не хочу пропустить свою очередь.


Другой человек напряженно выдохнул: «Пациенца, пазиенцаль , я буду готов через минуту. У нас есть… э-э… время… э… посиди.


Ник резко усмехнулся. Он задавался вопросом, как бы Хоук отреагировал на гротескную сцену, свидетелем которой он стал.


Голая лампочка свисала с потолка кухни, и яркий свет освещал женщину, лежащую на большом столе и качающую пухлыми белыми ногами в воздухе. В одной руке она сжимала приличную стопку лир. Ее лицо имело безразличное выражение. Она не пыталась сотрудничать с коротышкой, который на ней лежал; она просто позволила использовать свое тело, безучастно глядя в потолок, сжимая свои деньги.


Ник не мог видеть другого человека. Теперь он снова заговорил. — А теперь поторопись, черт возьми! Милош может быть здесь в любую минуту. Вы знаете приказ — пора обыскать дом.


Обыскать дом? Ник осмелился толкнуть дверь чуть дальше и увидел второго мужчину, дородного бородатого парня в вельветовом костюме и синем свитере. На плече у него был автомат Томми, и он стоял, прислонившись к задней двери. Ник не мог уйти от него.


Он повернулся и снова пошел вверх по лестнице. Он начал чувствовать себя в ловушке. Он так легко вошел. Слишком легко? Выходить стало труднее. Он на цыпочках прошел в коридор второго этажа, осторожно замедлив шаг, когда достиг главной лестницы. Желтый свет заполнил лестничную клетку, и он услышал голоса. Их должно быть не меньше трех-четырех. Ник на цыпочках прокрался на первый этаж.


Он опустился на пол, пополз на животе к лестнице и выглянул за край. Прямо под ним был большой зал с мозаичным полом. В праздничной хрустальной люстре горели три оранжевых светильника-свечи. Из открытой двери справа от зала более яркий свет озарил разбитый пол. Четверо мужчин стояли в нетерпеливых позах в зале. За ними была высокая, широкая, обшитая медью дверь кремового цвета, главный вход в казино. У Ника было предчувствие, что сегодня он тоже не воспользуется этой дверью.


Все мужчины были одеты в вельветовые и синие свитера.


Должна быть какая-то униформа. Двое из них были в шерстяных матросских шапках, остальные были с непокрытой головой. У всех были автоматы, а у троих пистолет или револьвер в кобуре. У некоторых был широкий рыбацкий нож на широком кожаном ремне.


Один из мужчин в фойе сказал: «Где, черт возьми, Милош? Мы уже опаздываем. А где Петька и Нино?


«Конечно, они дежурят на кухне».


Один из мужчин громко рассмеялся. 'Дежурят? Это новое слово для того, что они делают».


Второй человек рассмеялся. «У них тоже есть очередь. Ярмарка справедлива.


Ближайший к двери мужчина, невысокий, коренастый, пробормотал: «Честно? Вы называете это справедливым? Мы получаем мусор, эту тупую шлюху, а босс получает конфету недели! Вы называете это ярмаркой?


Раздался громкий смех. Один из мужчин сказал: «Перестань жаловаться, жирная задница. Тебе повезло, что у тебя есть еще одна жена! Или вы иногда думали, что вы волшебник, а не босс — может быть, вас тоже зовут Манфринто?


Послышался презрительный смех. Человек, заговоривший первым, спросил: «А где же Милош? Я хочу закончить работу и лечь спать. Что хорошего в выходной, если ты не можешь выспаться? Он громко зевнул. Кто-то игриво ткнул его в живот. — Ха, ты устал, не так ли? Радуйтесь, что вы не ходите по морскому дну в тяжелом гидрокостюме. Мы бы все уже были там, если бы боссу не нужна была эта женщина сегодня вечером. Что за парень, он и ночи не может прожить без женщины!


'Это не то.' Голос звучал так, словно он защищал Манфринто. — Это погода — бора на подходе. Просто подожди денек или около того — тогда увидишь.


Ник услышал, как кто-то спускается по лестнице над ним. Он вовремя отполз в тень и лежал там, затаив дыхание. Это, несомненно, тот самый Милош, о котором они говорили. Вероятно, лейтенант или что-то в этом роде, второй человек Манфринто.


Человек прошел менее чем в шести футах от спрятавшегося агента АХ, и Ник на мгновение хорошенько его разглядел.


Милош был крупным мужчиной, почти такого же роста, как Ник, и выглядел сильным. Он был чисто выбрит, имел острое орлиное лицо и выступающую челюсть. На нем были обязательные вельветовые брюки, но поверх них пиджак и синяя парусная кепка с мятым козырьком. У него не было автомата, но на поясе висел пистолет в кобуре.


Добравшись до фойе, мужчина начал отдавать приказы на хорватском языке. Ник остался на месте, хотя знал, что это ужасно опасно. Голос Милоша теперь звучал сердито и нетерпеливо. Остальные мужчины бормотали ответы, которые Ник признал отрицательными. Имя Иоганн снова и снова всплывало. Иоганн??


Конечно! Человек, которого он уложил в эркер. Теперь они искали его. Организация Манфринто казалась немного небрежной, подумал Ник, бесшумно поднимаясь по парадной лестнице. Но он не должен недооценивать их. Во всем этом хаосе где-то должен был быть метод.


Ник услышал шаги и заглянул через перила в освещенный желтым светом холл. Подошли трое мужчин. Теперь у них были наготове автоматы. Мышцы Ника Картера были стальными тросами, а нервы — льдом, но, тем не менее, его беспокоила мысль о том, что залп сделает с его внутренностями. Как он выбрался из этой ловушки? Он молча поднялся еще на один лестничный пролет.


Он слышал, как Милош отдавал последние приказы по-итальянски. «Вы трое идите вперед», — сказал он мужчинам, которые уже были на лестнице. — Ты, жирный ублюдок, пойдешь со мной на кухню. Мы заберем Петьку и пойдем по черной лестнице. Он крикнул мужчинам на лестнице: «Подождите нас. Помните приказы. Мы обыскиваем каждый этаж спереди назад и идем навстречу друг другу. Каждую комнату следует обыскать, ничто не должно быть упущено из виду. Если вы услышите какие-то странные звуки, стреляйте сразу, позже мы узнаем, что это было. Если вы найдете кого-то, вы знаете, что делать - убейте его. Это все. Прикончите его. Идите сейчас. Подождите, пока вы не услышите нас на черной лестнице, а затем начинайте.


Ник посмотрел в коридор позади него. В комнате, где Манфринто находился с принцессой, все еще горел свет. Он подумал, скрипят ли еще пружины кровати. Он открыл сиденье и полез в него, ощупывая одежду. Он послушал. Мужчина не дышал. Значит, он все-таки убил его. Но в данном случае мертвец мог сказать столько же, сколько и живой. И минут через десять они найдут этого человека.


Он вскочил на диван и раздвинул затхлые шторы. Он сразу понял, почему они не заботились об окнах, что всегда беспокоило его.


Окна были навсегда заколочены досками. Они были толстыми и жесткими, и он чувствовал шляпки больших гвоздей. Неудивительно, что затемнение было таким полным. Нет выхода!... Ник поднялся еще на один лестничный пролет. Он слышал, как они собираются вместе на нижних этажах. Теперь они были тихими и очень профессиональными. Никаких шуток и смеха.


Ник побежал по коридору, пытаясь открыть дверь. Все двери были заперты. Он мог бы легко взломать одну, но не без звука. И все эти комнаты представляли собой крысоловки с заколоченными окнами. И он сейчас был на третьем этаже — это было бы настоящее падение, даже в песок. Если он вообще приземлился бы на песок. Скорее цемент… Поднимаясь по лестнице на четвертый этаж, Ник вдруг понял, где раньше был Милош — в той комнате с Манфринто и принцессой. Вероятно, сидел в углу с автоматом на коленях, защищая своего босса, пока тот занимался любовью. Уединение в интимных ситуациях, подумал Ник с мрачной улыбкой, это то, о чем эти люди мало заботятся. А может, Манфринто был не только сатиром, но и каким-то сексуальным клоуном. Вероятно, ему нравилось, когда за ним наблюдали.


На четвертом этаже тоже не было выхода. Ни на пятом, ни на последнем этаже. Даже если ему удастся вовремя открыть окно и исчезнуть до того, как шум привлечет мужчин, до первого этажа было слишком далеко. Если он пытался и сломал ногу, ему конец. Он стал думать о стрельбе, а это последнее, чего он хотел. Его настоящая миссия была далека от завершения. Он даже не осмелился бы убить Манфринто, что обычно сделало бы миссию стоящей. Манфринто знал, где пропавшая бомба! Он должен был остаться в живых любой ценой, даже если это уничтожит Ника. Тогда все еще оставался бы небольшой шанс, что ЦРУ могут ли другие люди AX взять на себя управление. На пятом этаже шансов нет. Он тоже этого не ожидал. Теперь они были на втором этаже, и он начал искать лучшую оборонительную позицию. Он выбрал дверь в середине коридора, на полпути между передней и задней лестницей, и встал на колени перед замком с ключом в руке. Из этого дверного проема он мог держать обе лестничные клетки под прицелом и какое-то время держать их на расстоянии.


В крайнем случае, у него был верный способ заставить их пока пощадить его. Назовать его личность. Сказать им, что он Ник Картер. Заполучить Ника Картера живым было удачным ходом, против которого Манфринто не смог устоять, и это могло означать для него дополнительное время.


Агента AX осенила мысль. Проклятие! Что с ним не так? Он должен был подумать об этом раньше. Он включил фонарь и осмотрел потолок коридора. Может, у казино был мансардный этаж.


Конечно. В высоком потолке была черная дыра, около пяти квадратных футов. Незакрытый люк. Он был почти в пяти футах над головой Ника Картера, и стоять было не на чем.


Ник спрятал ключ и сунул «Люгер» в кобуру. Он вернулся к лестничной клетке и направил свет фонаря на люк. Он прислушался. Они только что закончили на третьем этаже и теперь, спотыкаясь, поднимались на четвертый. Теперь! Если бы он смог попасть на этот чердак или что бы там ни было, он выиграл бы драгоценное время. В конце концов они его найдут, а пока он мог бы найти то, в чем так отчаянно нуждался.


Ник напряг сильные мышцы ног, затем расслабился. Он побежал по коридору и прыгнул в дыру в потолке.


Человек, которому не хватало огромной силы и ловких пальцев Ника, не справился бы. Не было ни гребней, ни выступов, за которые можно было бы держаться. Просто грубая, необработанная доска, идущая параллельно люку. Ник зацепился за него пальцами одной руки и повис, а затем другой рукой схватился за край. После этого подтянуться не составило труда.


Пройдя через люк, он снова включил фонарь. Пространство было длинным и низким и шло от передней к задней части казино. Был затхлый запах всех давно неиспользованных чердаков. Он был разделен на дюжину маленьких комнат, в некоторых из которых стояли пустые железные кровати. В прошлом это, должно быть, были спальные помещения для слуг или других служащих. Между комнатами проходил узкий приподнятый подиум. Ник быстро побежал через сцену к задней части дома. Там было маленькое окно, и оно не было заколочено. Видимо, они не подумали об этом, когда осматривали дом.


Окно не было заперто, только наглухо покрыто копотью. Ник потушил фонарь и потянулся к окну. Оно не сдвинулось с места. Он усилил давление, но оно не поддалось. Внезапно в нетерпеливой ярости он изо всех сил дернул его, и рама отпустила окно. В комнату ворвался поток холодного воздуха.


Ник опустил окно и повернулся с фонарем в руке. Они должны были почти закончить на четвертом этаже, а затем перейти на пятый. Потом приходили бы с лестницей и поднимались на чердак.


Он побежал обратно к люку и прислушался. Да, они были сейчас на четвертом этаже. Время пролетело быстро.


В худшем случае, по крайней мере, сейчас он был в хорошем положении — если только они не начали работать со слезоточивым газом или гранатами. Он подошел к открытому окну и посмотрел. Шесть этажей вниз с гладкими стенами! Он не мог сказать, песок это или цемент. Он все равно не мог рисковать, он обязательно что-нибудь сломает.


Он снова повернулся и вдруг увидел моток веревки, лежащий рядом с окном. Он чуть не промахнулся!


С торжествующим возгласом Ник схватился за веревку. Он знал, что это такое — примитивная пожарная лестница, сделанная из веревки с крепкими узлами. Он выбросил веревку из окна и привязал конец к кольцу, ввинченному в стену. Деревянные изделия угрожающе заскрипели. Вероятно, он был гнилым. Но это было сейчас или никогда.


Он изо всех сил пытался просунуть плечи в окно, и клочок его плаща зацепился за гвоздь. Затем он сполз по веревке с Люгером в руке. Его ноги коснулись цемента. Если бы он упал или прыгнул, он был бы уже мертв. Ник тут же устроился на животе и пополз вправо, где, как он подозревал, была задняя часть казино. Он был далеко не в безопасности. Автомобиль с радаром все еще был там и…


Что-то более темное, чем ночь, маячило прямо перед ним. Радарная машина, которая теперь стояла неподвижно и безлюдно рядом со зданием. Водитель и радарщики должны были быть внутри.


Ник Картер усмехнулся, быстро обходя машину и выпуская воздух из четырех толстых шин. Они не будут преследовать его снова сегодня вечером на этой машине. Когда воздух зашипел, он выпрямился и побежал во второй раз за ночь. До того места, где он оставил украденную моторную лодку, был долгий путь, но он должен был добраться туда на максимальной скорости.


На бегу он сорвал с головы потрепанную шапку и позволил холодному ветру освежить свои потные и растрепанные волосы. И пока он бежал, он строил свои планы. Дело было запутанным, и он не был уверен, кто выиграл этот раунд. Можно назвать это ничьей. Завтра результаты станут яснее. У него оставалось мало времени.


## Глава 9


Вернувшись, Ник избегал причала у площади Сан-Марко, опасаясь, что полиция ждет у причала украденную лодку. Поэтому он пришвартовал её к одной из бесплатных причалов вдоль Рива-дельи-Скьявони и пошел обратно в свой отель. Было десять минут третьего, когда он вошел в свою комнату.


Он выпил хороший глоток из бутылки виски, которую заказал за ужином, затем позвонил на почту AX в Риме. Среди прочего, Ник сказал: «У меня есть сообщение для Вашингтона: я нашел любовника, который ходил на свидание с красоткой. Я не могу идти дальше из-за жесткой конкуренции. Скорее всего, воздушный шар лопнул, но сомневайтесь в этом, хотя любовник может что-то подозревать. Возможно, это произошло с жертвоприношением. Надеюсь нет. Планируйте закончить последнюю главу сегодня или сегодня вечером, если это возможно. У тебя есть это, Ром?


«Я прочитаю это обратно».


Сообщение было буквально прочитано. Ник назвал ему название отеля и номер его комнаты и повесил трубку. Он выпил, потом принял теплую ванну и лег в постель. Его мятая и мокрая одежда валялась на полу слева и справа. Он поставил свой мысленный будильник на шесть часов.


Ник проснулся ровно в шесть часов, с ясной головой и готовым к действию, хотя его мышцы и кости немного болели.


Снаружи было еще темно. Он открыл окно и почувствовал, как ворвался ветер. Дождя сейчас не было, но бора наверняка на подходе. Ник закрыл окно, закурил первую сигарету и сел на кровать, задумавшись. Сегодня ему пришлось действовать по наитию. План первый. Когда что то пошло не так, настала очередь Плана Два. А второй план может превратиться в убийство и погром. Если бы ему пришлось осуществить этот план, Лидо выглядело бы как поле битвы, а принцесса де Веризоне почти наверняка погибла бы.


Ник Картер пожал плечами. Он не хотел терять принцессу, к которой испытывал необъяснимую привязанность, но приходилось разыгрывать карты, которые попадались ему в руки.


Телефон зазвонил. Ник взял трубку. 'Да?'


Это был Рим. «Извините, что прерываю ваш сон, — сказал тот же голос, — но Черный Охотник сказал, что это очень срочно». Черный Охотник, конечно же, был Хоуком.


— Давай, — сказал Ник. — Сообщение было передано?


'Да. Вот сообщение. Индейцы готовят пиршество скальпирования. Фабрика лжи работает сверхурочно. Тряпки во всех штатах. Понятно. Воспаление протекает, и оперные певцы пугаются. Срочно найдите это чудовище, иначе ад станет раем».


— Повтори, — сказал Ник мужчине в Риме. Когда это было сделано, он повесил трубку. Он сел голый на кровать и, задумавшись, закурил еще одну сигарету. Дело стало острым. Потребовалось многое, чтобы запаниковать Хоуку, но сейчас это выглядело именно так. Он перевел жаргон сообщения.


Красные, индейцы вышли на тропу войны. Фабрика лжи означала, что русские занимались пропагандистской кампанией. Тряпки означали газеты. Вероятно, в «Правде» началась клеветническая кампания . Также в других газетах. Понятно, что это означало, что русские что-то обнаружили — зажигание негерметично, а оперные певцы — итальянцы — испугались.


В пропавшей бомбе воспламенился плутоний, а плутоний был одним из самых токсичных из всех металлов. Ник вспомнил встречу в Вашингтоне и усталого шефа. Начальник сказал им, что оболочка бомбы была тонкой, поскольку бомба была разработана для взрыва в воздухе, а также что, если оболочка порвется при крушении, может произойти утечка.


Вероятно, это произошло сейчас. Команды, прочесывающие прибрежную зону и Адриатическое море, должны были обнаружить следы радиации. Плутоний очень быстро растворяется в соленой воде. Сначала пострадает рыба, а затем все продукты питания. Неудивительно, что итальянцы испугались. Они могли в любой момент сойти с ума и эвакуировать Венецию и окрестности. Дело будет становиться все более и более серьезным, постоянно подстрекаемым русскими и югославами, и Дядя Сэм предстанет перед миром как главный виновник.


А тем временем югославская угроза наладить бомбу и взорвать ее под поверхностью не дремала. Только он, Ник Картер, мог что-то с этим поделать.


Он быстро оделся и уже собирался выйти из комнаты, когда снова зазвонил телефон. Рим снова.


Дополнение к последнему сообщению, — сказал мужчина в Риме. «Царственный человек может быть принесён в жертву. Повторяю - царственной персоной можно пожертвовать. У вас есть это?


"Я понял". - Ник повесил трубку. Держу пари, Хоук напомнил ему, что по принцессе не нужно переживать. Босс знал о врожденном рыцарстве Ника - хотя и не совсем соглашался. Следовательно, это не совсем так. тонкое напоминание.


Первый вапоретто «Лидо» должен был прибыть к пристани на площади Сан-Марко в восемь часов. Ник позавтракал в траттории недалеко от площади, затем занял позицию под той же аркой, где стоял накануне вечером. Видимость была всего метров пятьдесят, а ветер усиливался. Блестящие мокрые улицы были почти пустынны.


Водный автобус был вовремя. Принцесса была единственным пассажиром. Первая часть его догадки оказалась верной. Он смотрел, как она медленно поднимается по ступеням лесов, как будто ходьба причиняла ей боль, и даже на таком расстоянии он видел, что она мертвенно-бледна. Плащ был застегнут на тонкой шее. Не оглядываясь, она направилась в сторону Рива дельи Скьявони.


Ник Картер ждал. Его многолетний опыт подсказывал ему, что он должен быть прав — но где был этот ублюдок? Потом он увидел его. Коренастый мужчина в черной ветровке прошел по боковой улице и последовал за принцессой. Ник выглядел мрачным. Это было там, конечно. Манфринто, не понимая, что происходит, позволил женщине уйти, чтобы за ней можно было следить. Так поступил бы Ник.


Он уже собирался преследовать их, когда третий человек вышел из небольшого магазина сигар и начал преследовать их. Ник помедлил, дал мужчине время занять свою позицию в параде и выругался себе под нос. Манфринто не стал рисковать. Это была двойная тень: один человек следовал за принцессой, другой — за первой тенью.


Ник Картер надвинул шляпу на глаза и последовал за ними. Манфринто был бы разочарован. Ник не рассчитывал на двух мужчин, и это увеличило бы опасность, но это было выполнимо. Скоро сейчас! Он согнул локоть, и стилет скользнул ему в ладонь. Он засунул руку в рукав плаща, чтобы скрыть оружие.


Теперь он не мог видеть принцессу, только мужчину перед собой. Ему приходилось полагаться на их способности. Человек перед ним, его непосредственная добыча, должен был сделать то же самое.


Человек перед ним повернул налево, и Ник последовал его примеру. Они шли по узкой мощеной набережной вдоль бокового канала за Дворцом Дожей. Прямо перед ним, словно подвешенный в тумане, Мост Вздохов. В прошлом заключенных вели по ней на казнь.


Под мостом повисла густая завеса тумана, и Ник побежал на цыпочках. Никого вокруг. С таким же успехом он мог бы быть здесь, если бы он мог найти человека в тумане. Прямо под Мостом Вздохов.


Но он, не теряя времени на дальнейшие ассоциации, нырнул в плотную сырую занавеску и замедлил шаг. Если он нашел человека, то должен был опознать его на ощупь — третий мужчина был одет в толстый резиновый плащ.


Фигура появилась перед ним в тумане. Ник немного напевал, ускоряя шаг, пока не наткнулся на мужчину.


— Скуси , — сказал Ник. Его пальцы чувствовали мокрую резину.


Мужчина, высокий, худощавый, отругал его. 'Идиот! Кто так быстро бежит в этом тумане!


'Скуси' — снова сказал Ник. Он проскользнул мимо мужчины, а затем обернулся. Большой рукой он схватил мужчину за шею и потянул к поджидающему стилету. Он пропустил лезвие через плащ и куртку чуть ниже нижнего ребра слева, затем поднял лезвие и вытащил его, чтобы убедиться, что воздух попал в рану. Мужчина зарычал, вцепился в Ника когтями и упал вперед. Ник поймал его и тут же повел худое легкое тело к каналу. Раздался приглушенный всплеск. Ник опустился на колени, чтобы вымыть лезвие в грязной воде, затем скользнул обратно в ножны из замши. Он повернулся и побежал.


Дальше туман рассеялся, и Ник замедлил шаг. Не было никаких признаков другого мужчины или принцессы. Он почувствовал отчаяние. Если он снова ее потеряет, придется применить второй план, а он этого не хотел.


Улица выходила на небольшой кампо перед Палаццо Тревизан, где огни магазинов и кафе отражались на влажном тротуаре. Видимость теперь была далеко за сто ярдов. Ник нырнул на крыльцо пустого магазина, закурил и осмотрел окрестности. Он должен был признать, что потерял принцессу де Веризоне, но, возможно, не человека, который следовал за ней.


Из-под полей своей шляпы он изучал площадь как можно тщательнее. Если принцесса была где-то здесь, мужчина не мог быть далеко. Его острые глаза скользили по кампо из стороны в сторону. Магазин одежды, бакалейная лавка, траттория, два небольших бара, большой Палаццо Тревизан, магазин сигар и магазин журналов. Справа от него многоквартирный дом.


По площади двигалась черная блестящая фигура. Ник посмотрел и улыбнулся. Это был его парень. Мужчина в черной ветровке и шляпе. Первая тень. Мужчина посмотрел на многоквартирный дом справа от Ника. Так там и была принцесса. Это сбылось, основываясь на том, что знал Ник. Она еще не хотела возвращаться в Pensione Verdi, но ей надо было куда идти. Наверное, сейчас она была в ужасе. Ей нужно было убежище. И это было здесь. Это была, конечно, квартира Эмануэлиты. Район пропах нищетой и проституцией.


Это было то. Он знал, где она, и мог поспорить, что она останется там на какое-то время. Особенно до вечера. Тем временем через улицу находился наблюдатель, с которым нужно было быстро разобраться, прежде чем мужчина смог позвонить Манфринто и сообщить о местонахождении принцессы. Это могло случиться в любом случае, но Ник так не думал. Они только что прибыли на площадь, и мужчина не посмеет покинуть свой пост, пока не убедится, что принцесса внутри и останется.


Ник полез во внутренний карман и вытащил тупой синий стальной глушитель. Прошло некоторое время с тех пор, как он использовал его, но теперь он пригодился. Он прикрутил его к «люгеру» под плащом, а затем прогулялся по площади, глубоко засунув руку в карман плаща. Если бы он так небрежно прогуливался минут пять или около того, то прошел бы мимо крыльца, где стоял мужчина, глядя на многоквартирный дом.


Ник пошел в магазин сигар, чтобы купить пачку сигарет, как человек, у которого есть все время в мире. Затем он побрел дальше. Краем глаза он заметил черную ветровку. Терпеливейший человек видимо. Ник улыбнулся. Ему не придется долго терпеть.


Он прошел мимо магазина журналов и просмотрел заголовки газет. Римская газета L'Unita сообщала:


БОМБА НАХОДИТСЯ У НАШЕГО ПОБЕРЕЖЬЯ.


Он купил газету и, дожидаясь сдачи, украдкой достал из кармана «люгер» и сунул его в сложенную газету. Жертва была уже через четыре двери.


Ник вытряхнул из старой пачки сигарету и сунул ее между губ, но не закурил. Это был старый трюк, но хороший. Нет причин, по которым это не сработает снова.


Он остановился перед крыльцом, где ждал мужчина. Он знал, что мужчина наблюдает за ним. Ник похлопал себя по карманам и выругался. Он повернулся и сделал вид, что впервые видит человека. Он сделал шаг вперед.


— Фиаммиферо! Он указал на сигарету.


«Си». Мужчина полез в карман и вытащил плоский автоматический пистолет. Ник увидел глушитель как раз перед тем, как почувствовал боль в боку и услышал хлопок .


Ник бросился и прострелил бумагу четыре раза. Четыре пробки от шампанского. Плюх-хлоп-хлоп-хлоп...


Мужчина в ветровке снова выстрелил, рухнув на землю на крыльце. Ник ничего не чувствовал. Он повернулся и быстро ушел в туман. Его бок онемел, но он чувствовал медленный поток теплой крови по левой ноге. Быстро идя по площади, он ждал ответов. Ничего не произошло. Он не мог припомнить, чтобы слышал рикошет пули. Может быть, пуля пробила стену или что-то еще, не повредив. В доме было сыро и мрачно, и в нем было четыре двери. Ник выбрал второе и вошел в темный коридор, пропахший мочой.


Он угадал правильно. Затертая карточка над ржавым почтовым ящиком сообщила ему, что Эмануэлита Аливсо живет на втором этаже. Предположительно, к ее двери была бы приколота такая же карточка. Ник поднялся по изношенным каменным ступеням и нашел на двери рядом с ванной все еще не прочитанный билет. Он тихо постучал в дверь. Внутри играло радио. Никакой реакции. Но потом он услышал, как кто-то шевельнулся, и радио выключилось. Тишина. Он мог представить, как она слушает его с бешено колотящимся сердцем. Он снова постучал, и очень настойчиво.


Мягкие шаги подошли к двери, и он услышал, как отодвинулся засов. Дверь приоткрылась на несколько дюймов, и она посмотрела на него большими темными глазами на бледном, красивом и невыразимо усталом лице.


Ник улыбнулся ей. — Привет, — сказал он мягко. 'Привет принцесса. Ты меня еще помнишь?


Ее страх сменился удивлением и шоком. Она прижала к груди изношенный красный халат и недоверчиво посмотрела на него. — Мистер — сэр — Корнинг! Роберт! Но я не понимаю - как ты меня нашел? Я имею в виду, это невероятно. Я - я не хочу тебя больше видеть! Я же говорил тебе это!


Я следил за тобой, — честно сказал Ник Картер. «Пожалуйста, впусти меня».


Она попыталась захлопнуть дверь перед его носом. Но он наступил в отверстие. Она сказала: «Вы не можете войти. Вы должны уйти, мистер Корнинг, и забыть все, что произошло. Идите сейчас. Вы должны уйти. Если ты не пойдешь, я... я вызову полицию. Я не хочу тебя видеть и не хочу иметь с тобой ничего общего!


Ник распахнул свой плащ и куртку, чтобы показать ей большое пятно крови на рубашке. — Мне нужна помощь, — сказал он. 'И ты тоже.'


Он наклонился к ней. - «Осколок стекла».


Это было кодовое слово для распознавания миссии.


Страх медленно закрадывался в ее бледное лицо, и Ник знал, что дело было не только в миссии или опасности, в которой она находилась в то время.


— Ты, — сказала она. Ее голос срывался на рыданиях. — Боже мой, это ты!


## Глава 10


Ник Картер лежал на неубранной кровати в квартире, в одних трусах, и смотрел на принцессу. Ему было интересно, справится ли она с предстоящей задачей. Она выглядела так, будто вот-вот сломается.


Она ходила по комнате, одетая только в грязный красный халат Эмануэлиты, с сигаретой во рту. Время от времени, когда она оборачивалась, он мельком видел ее тугую маленькую грудь. В этот момент она его не возбуждала. Теперь у него были заботы поважнее, чем секс. Принцесса ускорила шаг и посмотрела на него. Она убрала прядь темных волос с высокого белого лба. — Как твоя рана сейчас?


Ник пожал плечами и взял бутылку дешевого бренди с неокрашенной тумбочки. Он выпил один стакан, и второй не повредит. Оно было настолько плохим, что он сделал уродливое лицо, когда проглотил.


Она тут же подошла к нему, и в ее темных глазах читалась тревога. — Тебе больно, Ник? Он назвал ей своё настоящее имя.


Он ухмыльнулся ей. — Да, из-за этого напитка! Он посмотрел на свою узкую талию. Она обработала рану, прикрыла ее носовым платком и обвязала полотенце вокруг его талии. На данный момент это было так.


— Ничего, — сказал он сейчас. 'Отлично. Пуля попала только в ткань. Завтра проверю, а сейчас нормально. Кроме того, я привык к незначительным травмам. Я адаптировался, говорят врачи. Мое состояние компенсирует это.


Она села на кровать рядом с ним, ее мягкие пальцы пробежались по мышцам его плоского живота. 'Странно.'


"Что странно?"


«Что я не видела всех этих шрамов в поезде прошлой ночью».


Ник улыбнулся. — Твои мысли были в другом месте, принцесса.


Она зажала ему рот рукой. Рука пахла мылом и слегка пахла бренди и табаком. — Вы должны звать меня Морган. Не принцессой. Я... я хотела на какое-то время забыть, что я принцесса де Веризоне. Которой я когда то была.


'Хорошо. Тогда Морган. Ник сдвинул халат в сторону и схватил ее за левое колено. Она повернулась на кровати и вскрикнула. — Ой, ты делаешь мне больно!


— Тебе повезло, — тихо сказал Ник, — что Манфринто этого не видел, иначе он причинил бы тебе гораздо больше боли. Его пальцы на мгновение задержались на маленькой татуировке с топором под ее коленом.


Она отдернула ногу. «Я её прикрываю чулком. Я всегда так делаю, когда надо. Кроме того, этот человек был слишком занят… остальным моим телом, чтобы что-то увидеть.


Вытянувшись у изножья кровати, она уткнулась лицом в покрывало и отвернулась от него. Ее плечи тряслись, и ему показалось, что он услышал всхлип.


— Морган? - Голос Ника был нежным.


'Да?' Ее голос был приглушен покрывалом и слезами. «Нам нужно поговорить сейчас. У меня не так много времени, и мне нужно кое-что спросить у вас, может быть, то, на что вы не хотите отвечать. Но ты должна. Ты понимаешь?


Мне нужно схватить Манфринто сегодня вечером, и мне нужна вся помощь, которую я могу получить. Вы понимаете?'


Она кивнула на покрывало, но продолжала плакать. Ее тонкие плечи тряслись. «Почему, — спросила она сдавленным тоном, — о, почему это должен был быть ты, Ник? Ты мне так понравился. Прошлой ночью в поезде, это было здорово. Я хотела запомнить это как что-то прекрасное. По крайней мере достойная память. А теперь - теперь оказывается, что ты тоже агент АХ и ты все обо мне знаешь и... ! Слезы полились потоком.


Ник сильно ударил ее по ягодицам открытой ладонью. — Стой, — сказал он мрачно. — Держи себя в руках, Морган. Не время впадать в истерику. Сегодня вечером ты должна вернуться в Лидо и снова увидеть Манфринто. Ты должна помочь мне. Твоя и моя жизнь зависят от твоего понимания. Не говоря уже о нескольких сотнях тысяч других людей, обо всем населении Венеции.


Она приподнялась на локте и посмотрела на него слезящимися глазами. Под глазами у нее были коричневатые полумесяцы, и в то время она не была хорошенькой. — Что ты имеешь в виду, Ник? О чем ты говоришь?'


Ник колебался всего мгновение, а потом решил нарушить тайну. Некоторые агенты работали лучше, если знали, что делают, и сегодня вечером Морган де Веризон снова придется навестить льва в его логове. Она заслужила знать, почему.


— Что сказал вам ваш координатор в Париже?


Она вытерла тыльной стороной ладони опухшие глаза. «Только то, что мне пришлось связаться с Ванни Манфринто, используя свои собственные контакты, чтобы переспать с ним. Но координатор сказал, что это нужно сделать только один раз! Затем другой агент AX, мужчина, вступал в действие. Мне обещали...


— Забудь, что они тебе обещали, — сказал Ник. «В этой работе иногда приходится нарушать обещания. Я не мог сделать это прошлой ночью. Он охраняется слишком хорошо. Мы должны попробовать еще раз.


— Я не могу, — резко сказала она. Я не могу этого сделать. Этот парень - сексуальный монстр, Ник. Он... ему никогда не бывает достаточно. А он - он ужас. То, что он хочет, чтобы женщина делала!


Теперь заговорил холодный, непреклонный профессиональный агент Ник. — Нельзя жаловаться на это, — ледяным тоном сказал он. — Это твоя работа, не так ли? Вот как ты зарабатываешь на хлеб? Вы лишь изредка работаете на АХ. Тогда откуда вдруг такое отвращение к выбранной вами профессии?


На него долго смотрели большие темные глаза. У него было плохое чувство, что он только что пнул ребенка. Это было более чем раздражающе, и он почти потерял ледяное самообладание.


«Ради бога, давайте двигаться дальше», — рявкнул он. «Забудьте об этом театре. Ты проститутка, а я секретный агент! Я сомневаюсь, что между нами есть большая моральная разница, но дело не в этом. У нас есть работа. Ты возвращаешься в Лидо сегодня вечером и делаешь все возможное, чтобы отвлечь Манфринто, пока я вломюсь к нему. И это приказ!


Теперь Морган де Веризоне была спокойна. Ее лицо было бледной застывшей маской, а красный рот — узкой алой полосой. — А если я не пойду?


Ник снова взял плохой бренди. «Двое мужчин мертвы там, — сказал он. Он указал на окно. Один из них, вероятно, уже найден, скоро найдут и второго. Если ты создашь еще какие-нибудь проблемы, Морган, я выйду отсюда и пойду к ближайшему телефону. Я сообщаю о тебе как об убийце тех двоих мужчин. Я скажу им, кто ты на самом деле, а также где тебя найти. Этот адрес и Pensione Verdi. Тогда ты можешь гнить в итальянской тюрьме, Морган, и тебе это не понравится. Уверяю тебя!


Она взяла сигарету из пачки на прикроватной тумбочке и закурила. Он видел, как дрожат ее пальцы. Она стояла перед окном и смотрела сквозь щель в дешевых зеленых жалюзи. Не оборачиваясь, она сказала: «А ты бы хотел этого, не так ли?»


— Если придется. Не заставляй меня делать это, Морган. Послушай, я скажу тебе, в чем дело. Он рассказал ей всю историю, насколько знал ее.


Когда он закончил, она встала к нему спиной. Затем она потушила сигарету и посмотрела на него. «Все это так мелодраматично, не правда ли? И так хорошо известно. Шлюха получает шанс загладить свою вину, быть самоотверженной, сделать что-то хорошее для мира».


Ник бросил на нее холодный взгляд. «Да, это мелодрама. Как и многое в жизни. Особенно в нашей профессии. Он указал на свою рану. — Еще немного правее и чуть выше, и я был бы так же мертв, как те двое. Просто еще один мертвый агент АХ. Мелодраматически, да?


Морган вернулась к кровати и встала на колени рядом с ним. Она коротко поцеловала его в щеку, а затем снова отошла от него. Она успокоилась.


— Я сделаю это, Ник. Но не знаю, смогу ли я быть полезна. Я в ужасе.' Одним пальцем она коснулась полотенца на его животе. На ткани стало видно мягкое красное пятно. — Я… я никогда не испытывала ничего подобного, никогда… не видел реальность так близко. Эта рана, кровь и то, что вы сказали, что убили двух человек, как будто это ничего не значило. Должно быть, у меня был шок или что-то в этом роде.


«Мне пришлось убить тех двоих мужчин, — сказал он. «Я должен был связаться с вами, и их пришлось убить. Кроме того, я хочу как можно больше запутать Мантринто, что, я надеюсь, и произойдет, если ни один из них не доложит ему о вас.


— И я буду в безопасности, — пробормотала она. «Они потеряли меня. Я могу бежать. Исчезнуть.


— Но недалеко, — мрачно сказал Ник. "Я все еще здесь." Но он уже не так волновался. Он снова разговаривал с ней — теперь надо было работать. Он посмотрел на свои часы AX. Еще не было двенадцати часов. Снаружи выл ветер, и дождь снова барабанил по грязному окну. Он должен был вернуться в Лидо в тот же день, пока еще не совсем стемнело. Это должно было случиться сегодня вечером, и он должен был ознакомиться с обстановкой в казино. Третьего шанса у него точно не будет.


Ник начал свои профессиональные исследования, когда Морган лежала и курила у изножья кровати в халате, застегнутом на шее. В ней была твердость, которую он раньше не замечал. Ник на мгновение задумался, впервые ли он видит настоящую женщину. Женщину, потерявшую всякую надежду.


Теперь он спросил ее, как она впервые встретилась с Манфринто.


— Эмануэлита, — сказала она. — Я знаю ее много лет. Раньше она была довольно красивой и востребованной. Сейчас она уже немолодая, но если может, то еще работает».


Он подумал о толстых болтающихся ногах на кухонном столе прошлой ночью. Да. Эмануэлита все еще работала. Без сомнения, она любила свою работу.


— Почему она не вернулась с тобой сегодня утром? Они заставили ее остаться?


' Она хотела остаться сама. Там, ну, целая куча парней, а Эмануэлита любит деньги.


Ник посмотрел на обшарпанную квартиру. — Тогда она, должно быть, хорошо зарабатывает. Почему она так живет?


Синий дым вырвался из красного рта Моргана. «У нее красивый дом в Доломитовых Альпах, куда она иногда приезжает отдыхать. Это всего лишь одна из ее резиденций. У нее есть несколько таких в Венеции, чтобы прятаться от полиции, когда она её ищет.


Интерес Ника проснулся на мгновение. «Твоя знакомая, должно быть, ненавидит мужчин».


Она странно посмотрела на него. — У тебя есть проницательность, Ник. Да, Эмануэлита ненавидит мужчин. Но она не подруга - просто знакомая. Время от времени мы можем помогать друг другу. Это все.'


'Верно. Расскажи мне все об этом — подробности того, как она помогла тебе связаться с Манфринто.


— Все было очень по-деловому, — тихо сказала она. «Вкус Манфринто хорошо известен, и он венецианец, как и я. Знаете, я тоже здесь родилась.


Ник не знал. Хоук не сказал или не знал. Наверное, это не имело значения.


— Похоже, — продолжала она, — Манфринто слышал обо мне. И ему не нравились девушки, которых ему предоставляла Эмануэлита.


— Можно сказать, у него были все доступные девушки в Венеции? усмехнулся Ник.


Она кивнула. 'Ты мог бы сказать это. Потом прозвучало мое имя, и Эмануэлита прислала мне телеграмму. Она предложила мне огромную сумму, чтобы я приехала сюда. Манфринто, конечно, заплатит.


— Заплатят югославские налогоплательщики, — пробормотал Ник. — Сколько он тебе предложил?


«Тысяча долларов».


— Он заплатил тебе?


'Да. У меня деньги прямо здесь, в моем кошельке.


'Дайте-ка подумать.'


Морган де Веризоне встала с кровати и подошла к столу. Она вернулась и бросила ему сумочку». Ник осмотрел пачку новых стодолларовых купюр. Казалось, до сих пор она говорила правду.


Он вернул ей сумку. «По крайней мере, он платит. Теперь, что на сегодня. Он ждет тебя? Он просил или настаивал, чтобы вы вернулись?


Она покачала головой. 'Ннт. Я имею в виду, он не настаивал. Когда он, гм, когда он закончил со мной, он вел себя очень странно. Холодно. Он сказал, что я могу остаться до рассвета, а потом уйти, когда захочу. И если бы я хотела, я могла бы вернуться сегодня вечером. Но он не настаивал.


Картер думал, что понимает это. Судя по его досье и тому, что Ник до сих пор видел, Ванни Манфринто был чудовищным сексуальным маньяком. Мужчина обладал гигантским комплексом Дон Жуана и был буквально влюблен во весь женский пол. Для него было бы невозможно когда-либо любить одну женщину. Он был слишком влюблен в женщин! Такой мужчина редко хотел одну и ту же женщину более одного раза. Тем не менее, он сказал Морган, что она может вернуться, если захочет, и позволил ей уйти. Ник улыбнулся. Эти знания мало что принесут ему.


Он резко сменил тему. — Вы знали, что за вами следили в поезде? Что за вами следят? Он рассказал ей об Айворе и Пинче.


Нет, она этого не знала.


«Я не знаю, откуда у них взялось время преследовать меня», — сказала она. «Все произошло очень случайно. Я получил приказ от координатора и отправился в свою квартиру в Париже, чтобы подготовить дело, — и тут пришла телеграмма от Эмануэлиты. Сначала я была сбита с толку. Тревожилась. Я не доверяю совпадениям.


Ник признался, что тоже ненавидит совпадения, хотя иногда они и возникают.


«Кто-то в Белграде наблюдает за «Манфринто», — сказал он. «Они, очевидно, знают его слабость и следят за его... женщинами».


Ее темные глаза смотрели прямо на него. Не пытайся щадить мои чувства, Ник. Назовите их шлюхами, если вы это имеете в виду.


Ник слабо улыбнулся. — В вашем случае я предпочитаю другое слово — куртизанка. Кажется, это больше подходит вам.


Она не ответила и посмотрела на него, подперев подбородок руками. Она расчесала волосы, и лицо ее без макияжа было бледным. Он понял, что она была одной из тех женщин, у которых есть определенный вид невинности, который никогда полностью не теряется, кем бы они ни были.


Он рассказал ей о своих приключениях прошлой ночью. "Я стоял у двери комнаты, где вы с Манфринто..."


Она кивнула. «Они знали, что кто-то был рядом. Все это время с нами в комнате был еще один мужчина. Некий Милош. Он сидел в углу с автоматом на коленях и смотрел. Они звери. Они не знают, что означает слово конфиденциальность.


— В комнате было радио? Приемник или передатчик, или и то, и другое?


Она снова кивнула. 'Да. Милош говорил в него время от времени. Они говорили по-хорватски, я немного понимаю. Я, конечно, не показывала. Я... я действительно не хотела ничего слышать, понимаете. Я уже сделала свою работу. Я просто ждала тебя, чтобы кто-то пришел и забрал меня оттуда. Но никто не пришел.


— Я уже объяснил это, — коротко сказал Ник. — Если бы я попытался это сделать прошлой ночью, мы все были бы убиты. И я должен взять Манфринто живым. Вы не забыли об этом — о чем они говорили по-хорватски, что может быть важно?


Она задумалась на мгновение, прежде чем ответить. «Они говорили о радаре, о третьей точке на экране радара, которой там не место. Я не совсем поняла.


«Это был я», — сказал Ник Картер с ухмылкой, напоминающей волка с хорошими зубами. — Я не рассчитывал на эту машину с радаром. Он объяснил, что убежал, а потом снова залез под ширму.


Морган покачала головой. - «Но они нашли кого-то. Милош рассмеялся и сказал Манфринто, что они с кем-то разобрались.


Нику на мгновение стало жаль неизвестного невинного свидетеля. Он, несомненно, был зарыт в песок или брошен в Адриатическое море. Иронично и жалко, что этот мертвец на своем пути оказал человечеству услугу, но никто и никогда не узнает об этом.


«Это не имеет большого значения, — сказал он ей сейчас. «Они знают, что я был там. Я положил мертвеца в эркер и оставил множество следов на чердаке. Из окна свисала веревка, и я выпустил воздух из шин радиолокационной машины. Они должны были знать все это, прежде чем отпустили вас сегодня утром.


Ее красный рот изогнулся в кривой улыбке. — Поэтому ты мне полностью не доверяешь? Вы думали, что я двойной агент, который также работает на Манфринто?


Он сделал глоток плохого бренди и посмотрел на нее поверх бутылки. — Ты не будешь первая, Морган.


Она кивнула. 'Я знаю это. И не последняя. Но ты должен доверять мне, Ник. Говорю вам, я не двойной агент - это все, что я могу сделать. У меня есть некоторый опыт в этом виде


- работа, как вы знаете, и я не думаю, что Манфринто действительно подозревал меня. И не Эмануэлиту. Просто у меня такое ощущение, что он и Милош приняли нас за то, чем мы должны были быть, за наемных женщин в ту ночь. И в то же время у меня было ощущение, что они ждут беды! Ожидание чего-то или кого-то. Что-то, что не имело ко мне никакого отношения. Они вели себя очень спокойно, как будто все было под полным контролем».


— У меня было такое же впечатление, — согласился Ник. «Мне не нравилось это прошлой ночью, и мне это не нравится сейчас, но я ничего не могу поделать. Помимо того, что Манфринто является сексуальным извращенцем, он также может быть сумасшедшим, и его болезненный эгоизм может взять верх. Возможно, это беспокоит и Белград. Вторая причина для мужчин в поезде. Но почему-то меня это не устраивает — Манфринто слишком хороший агент, чтобы ошибаться в мелочах, если только он не делает это намеренно. У меня такое чувство, что он хочет , чтобы кто-то нашел его, может быть, кого-то конкретного, а затем сражался, пока у него есть наилучшие шансы».


Почему в этот момент перед его мысленным взором возник образ Хоука? Хоук, жующий незажженную сигару и говорящий, что хочет смерти Манфринто как можно скорее?


Он отбросил эту мысль и продолжил расспрашивать Моргану де Веризона. Они проговорили час, и Ник мысленно начал планировать смертельную работу на предстоящий вечер. Из того, что она ему рассказала, он знал, что у него есть хорошие шансы на успех. Вероятность чуть больше пятидесяти процентов. Он никогда не просил большего.


Наконец она начала протестовать. У нее пересохло в горле, и она не могла говорить, поэтому он дал ей глоток бренди, от которого она подавилась. Она вытянулась на кровати рядом с ним и отползла в объятия его мускулистой руки.


"Ник..."


"Хм?" Он дремал, отдыхал, подзаряжался к вечеру. Ему нужно было скорее отправляться в путь, если он все еще хотел добраться до Лидо при дневном свете.


«Я знаю, что должна сделать это сегодня вечером. У меня нет выбора, ты ясно дал понять, но если он будет, ты сделаешь что-нибудь для меня, хотя бы попытаешься?


— Я не могу торговаться с тобой, — сонно сказал Ник. — Я не уполномочен это делать. Но я слушаю — чего ты хочешь?


Я хочу уехать в Америку, жить там. Изменить мою жизнь, может быть, меня натурализуют. В любом случае, я хочу туда. Как вы думаете, вы могли бы устроить это для меня?


Ник открыл один глаз. — Не знаю, Морган. Конечно, это случалось не раз. Есть варианты. Но в вашем случае это может быть сложно.


— Вы имеете в виду почему… тем, кто я такая?


Он должен был быть прямолинейным. -'Да. Есть закон о моральном разложении или что-то в этом роде. Не знаю точно.'


Она прижалась губами к его плечу. — Должны ли они знать это?


— Я так не думаю. Думаю, это можно было бы устроить достаточно легко. Но я не думаю, что мой босс согласится. Знаешь, ничего личного, но ты хороший агент, и он захочет, чтобы ты была в Европе, где, по его словам, тебе самое место.


Он не сказал ей, насколько это иронично. Хоук был готов пожертвовать ею ради миссии. Но если она останется в живых, он не захочет, чтобы она жила в Штатах. Принцесса де Веризоне была бы бесполезна для Хоука.


Она положила голову на его широкую грудь. «Я должна уйти из этой жизни, Ник, — сказала она. 'По настоящему. Я боюсь. Я боюсь, что меня убьют, но еще больше боюсь, что буду как Эмануэлита! Я не смогу этого вынести. Я лучше покончу с этим сам.


Ее маленькие груди были теплыми и твердыми на его обнаженной груди. Ник почувствовал прилив жалости, начало нежности, но абсолютно никакого желания. Он прижал ее ближе к себе рукой. Что он должен был сказать? Он не хотел лгать, но все же хотел утешить ее, как мог.


— Я попытаюсь, — сказал он наконец. "Я не могу ничего обещать, но я сделаю все возможное. Когда все это закончится сегодня вечером, может быть, есть способ. Теперь давайте поспим несколько часов. У нас впереди утомительный вечер. Моргана подкралась ближе к нему. — Обними меня, Ник, — прошептала она. "Держи меня крепко."


Он проснулся вскоре после трех часов. Моргана ушла. Она положила записку на стол.


Пошла в Pensione Verdi, чтобы взять одежду. Я позабочусь обо всем, о чем вы просили, и встречусь с вами на пристани в Сан-Марко в 4 часа. Я тебя люблю. Моргана.


Ник Картер покачал головой, не веря миру и его сложностям. Он закурил и сел на кровать, чтобы почистить и перезарядить «люгер». Он оделся и осмотрел стилет. Затем он обратил особое внимание на Пьера, газовую бомбу. Сегодня ему придется пойти на большой риск, и вполне вероятно, что ему придется использовать Пьера. Обычно газовую бомбу он носил в металлическом шаре, который висел, как третье яичко, между ног, но теперь он сунул ее в карман.


Он надел рваный плащ и подошел к окну.


Дождь теперь падал на площадь по диагонали, и на мгновение он смутился. Он был в задней части многоквартирного дома, так как же он мог видеть площадь? Затем он понял, что тыльная сторона должна быть обращена к другой площади. Тем лучше. Ему не придется выходить через парадную дверь. Он проверил карманы куртки и плаща. Бинокль ночного видения, перчатки из человеческой кожи, отмычка, фонарь-карандаш и полдюжины других вещей. Он был готов.


Ник спустился по черной лестнице и через двор вышел на небольшую площадь. Ветер выл, и в некоторых лавках светился свет, но в остальном было пустынно. Бора была теперь в полной ярости, и разумные люди остались дома. Ник ухмыльнулся. У него было мало здравого смысла, иначе он не был бы агентом AX!


Он опустил голову против ветра и едкого дождя и продолжил свой путь.


## Глава 11


В четыре часа он встретил принцессу — так он все еще думал о ней — на пристани на площади Сан-Марко. Она несла большую картонную коробку, которая была для нее слишком тяжела, и она отдала ее Нику со вздохом облегчения.


— Именно то, что вы заказали.


Он усмехнулся. «Хорошая девочка. Женщина было бы хорошо, но мужчина еще лучше. Они будут использовать особенно хорошие полевые бинокли. А где наш транспорт?


«Он ждет нас». Она взяла его за руку, и они спустились по широкой лестнице с перилами. В конце пустынной пристани стояла маленькая лодка. Ник спросил, та ли это лодка, на которой они с Эмануэлитой плыли прошлой ночью.


'Да. Лодочника зовут Пеппо. Ему можно доверять - до определенного момента. Это будет дорого стоить, Ник. Он не хотел этого делать. Он боится потерять свою лодку во время шторма.


Ник похлопал себя по заднему карману. — Дядя Сэм платит, — весело сказал он. «Важно то, что мы доберемся туда — остается всего час дневного света. Я хочу, чтобы они видели меня, но не слишком ясно. Такая погода идеальна, если мы доберемся туда вовремя. Пеппо был грубым человеком с любопытными глазами и узким подбородком. Он едва кивнул, затем посмотрел в сторону. — Фретта , — сказал он. «Эта буря с каждой минутой усиливается». Он сбросил швартовный канат.


Ник посмотрел на Моргану Веризоне. Она была очень бледна. — Убедитесь, что вы в порядке, — сказал Ник. Это был приказ. — Как только стемнеет. Ты знаешь, как туда добраться?


Она кивнула, спрятавшись в плащ, словно ей вдруг стало очень холодно. 'Да. Я знаю кое-кого, кто отвезет меня туда. Я...'


Она подошла к нему и на мгновение прижалась к нему. — Я так напугана, Ник. Я вдруг узнала, что я ужасная трусиха и не хочу умирать!


Ничего с тобой не случится, сказал он. 'Я позабочусь о тебе. Просто делай то, что должна. Льстите Манфринто, лгите ему, отвлекайте его. Убедись, что он обращает на тебя внимание, попроси его переспать с тобой! Делайте все возможное, чтобы отвлечь его, каким бы сумасшедшим это ни казалось. Он сексуально безумен, и есть шанс, что он ответит, как бы это ни было опасно для него. Хорошо. Увидимся скоро.'


« Арриведерчи , Ник».


'Привет, Моргана».


Она повернулась и пошла по пристани, глубоко засунув руки в карманы плаща. Мгновение спустя она исчезла в тумане и дожде.


Пеппо коснулась руки Ника. — Фретта, синьорель. У нас мало времени.


Когда они были в лагуне, Ник сказал мужчине, что они собираются делать. Пеппо перекрестился, протестуя. — Вы хотите выйти в море, синьор? В этой хоре? Ты паццо!


Ник усмехнулся. «Конечно, я сумасшедший. И все же мы это сделаем. За миллион лир, да?


Пеппо пожал плечами. "Я не буду покупать новую лодку для этого".


Тогда убедитесь, что вы не потеряете свою лодку. И успокойся и поторопись — ты точно знаешь, чего я хочу?


Пеппо угрюмо кивнул. «Мы плывем вокруг Лидо через лагуну, затем идем вокруг поля для гольфа в открытое море. А там вы хотите, чтобы я проплыл вокруг маленького кладбища, isola della morte , а потом вернулся тем же путем. Это правильно?'


Они уже были на полпути через лагуну, направляясь к Порто-ди-Маламокко, где они могли пройти через длинный остров к Адриатическому морю. До сих пор Лидо защищало лодку от всей силы моря, хотя даже в лагуне волны были намного выше метра.


— Именно, — сказал Ник. — Ты обплываешь остров один раз. затем вы плывете обратно. Тогда ваша работа будет сделана. Иди домой, пей вино и замолкни!


Пеппо, впервые проявив некоторую живость, сказал: «Если я еще когда-нибудь вернусь домой, синьор, сегодня вечером я приготовлю бамбино».


Ник открыл большую коробку, которую дала ему принцесса. — У тебя будет компания по дороге домой, — сказал он. — Он займет мое место, так что относись к нему с уважением. Пока ты не вернешься в лагуну и почти домой — тогда ты выбросишь его за борт и забудешь о нем».


И без того отвисший рот Пеппо открылся. — Я не понимаю этого, синьор. Есть ли другой джентльмен? В том ящике?


Ник усмехнулся. 'Так сказать. Смотри.'


Из коробки он достал разобранные части манекена. Мужчина, как сказала принцесса.


Ник начал собирать детали - руки и ноги защелкнулись в туловище, потом прикрутил голову. Он положил куклу на дно лодки, а Пеппо смотрел из за куклы на Ника. Краем глаза Ник увидел, как мужчина водил пальцем по кругу у виска, потом передумал и снова перекрестился. Ник натянуто улыбнулся. Это было немного сумасшествием, но это могло сработать.


Он нырнул в лодку и закурил. Он присел у манекена, пока лодка плясала по волнам. Принцесса рассказала Нику о кладбище на острове в четверти мили от Лидо, прямо напротив казино. Она вспомнила, как в детстве присутствовала на похоронах на этом Изола-делла-Морте , и Ник сразу увидел его возможности. Остров Мертвых был пуст и заброшен, и он нашел только старые надгробия и кости. Это был отличный наблюдательный пункт, а позже он послужил бы отправной точкой для его рейда в казино. Он без труда проплывет четыреста ярдов даже в шторм. Хитрость заключалась в том, чтобы добраться до острова незамеченным из казино.


Пеппо прервал его мысли за рулем. Человек сказал: «Поскольку вы, очевидно, уже пасцо , синьор, это не имеет никакого значения, но я думаю, что лучше сказать вам, что на острове обитают привидения. Спеттри тоесть !


— Меня это не беспокоит, Пеппо. Я очень хорошо лажу с призраками.


Мужчина покачал головой. 'Я не шучу. В последнее время на острове часто можно увидеть огни. Я слышал, как об этом говорят другие лодочники.


Ник выругался себе под нос. Конечно. Манфринто, вероятно, также использовал остров. Но почему? Как?


Теперь они свернули в узкий канал, который шел вдоль поля для гольфа Альберони и вел к Адриатике, и здесь судно приняло на себя всю силу шторма и опасно покачивалось. Пеппо выругался, перекрестился и бросился на крутящийся руль. Больше времени на разговоры не было.


Теперь они покинули канал и оказались в открытой воде. Хора врезалась в лодку исполинским кулаком, а маленькое суденышко нырнуло носом в высокие пенистые волны и смело поплыло дальше . Ник услышал, как Пеппо молится вслух.


Волна залила Ника с ног до головы. Это не имело значения, он должен был плыть через минуту. Он ухватился за борт, когда ветер завывал вокруг него, и поправил очки ночного видения. Его должны были увидеть наблюдатели казино!


Нику пришлось накричать на Пеппо, чтобы его услышали. — Плывите прямо между островом и тем зданием на пляже. Нам нужно, чтобы нас видели из этого дома, понимаете?


Пеппо боролся с дергающимся рулем. Он кивнул. Он промок до нитки и больше походил на крысу, чем когда-либо.


Ник направил бинокль на казино, одиноко стоявшее за пляжем. В здании было хорошо затемнено, но у него возникло ощущение, что за шлюпкой следят. Видимость быстро ухудшилась, но он ясно видел здание в бинокль. Так что они могли видеть лодку и двух ее пассажиров. Два пассажира. Это был ключ к этой догадке. Двое мужчин были в лодку, и двое мужчин должны были ее покинуть. Тот факт, что за ним следят, мог напугать Манфринто, а может и нет, но пока он думал, что шпионы ушли, он не паниковал. Он продолжит свою грязную работу — по крайней мере, Ник на это надеялся. У него было ощущение, что этот человек почти выполнил свою задачу.


Теперь наблюдатели хорошо видели лодку. Они проплывали прямо перед казино. Ник мог смутно разобрать слова на фасаде здания.


Казино Гарибальди - Рулетка - Chemin de Fer - Feste di Gala.


Ник крикнул Пеппо: «Поворачивай сейчас и плыви снаружи мимо Изола-делла-Морте Как можно медленнее. Мне нужно несколько минут, пока этот остров находится между мной и казино. Это возможно?


Пеппо кивнул, сражаясь с обезумевшим рулем. Лодка не поворачивалась. Ветер подхватил нос и отбросил лодку назад. Ник затаил дыхание; если бы они попали между волнами и потеряли скорость, они бы опрокинулись на первой же большой волне.


Наконец, неохотно и дрожа по швам, лодка качнулась, толкнув носом в волны. Лодка попыталась нырнуть под первый большой зеленый каток, и они были погребены под тоннами ледяной воды. Ник яростно схватил манекен, пока его не смыло за борт. Теперь они были в безопасности и поплыли к острову мертвых.


— Мне нужна веревка, — крикнул Ник. 'Есть?'


Пеппо повернул голову и крикнул: «В шкафчике рядом с тобой!» Они плыли теперь за остров, не укрывшись от бури, а от глаз в казино. Изола-делла-Морте представляла собой черную глыбу камня и грязи размером менее гектара, возвышавшуюся над морем. Ник мельком увидел десятки унылых надгробных памятников, когда быстро вытряхнул карманы плаща, чтобы запихнуть все в куртку. Он накинул плащ на манекен, затянул ремень и нахлобучил шляпу на голову манекена. Затем он перенес куклу через палубу, чтобы привязать ее к перекладине, за которую он ранее цеплялся, согнув одну из пластиковых рук, чтобы создать впечатление, будто он опирается на борт.


Было уже почти темно. Это должно было ввести их в заблуждение. Двое мужчин пришли — двое ушли.


Теперь они мчались прочь от укрытия острова, и у Ника оставалось примерно полминуты. Он помахал Пеппо и крикнул: «Помни, что я сказал. И ты меня никогда не видел. Ариведерчи.


Он нырнул за борт.


## Глава 12


Ник лежал в полуразмытой могиле, в которой череп и кости наполовину лежали в грязи. Он досконально исследовал остров, ползая на животе по грязи, и теперь оказался на подветренной стороне напротив казино. Он выглядел как черный дьявол прямо из ада...


Он был на Изола-делла-Морте уже больше часа . Буря теперь усиливалась. Время от времени сквозь черные гонимые ветром тучи вспыхивали молнии. Дождь превратился в непрекращающийся шквал разрушительных серых пуль. Ник подумал, что это пейзаж Эль Греко, взятый из кошмара Иеронима Босха.


Мертвые начали возвращаться, по крайней мере некоторые.


Лежа в воде, Ник снял галстук и снял туфли. Ему пришлось не снимать куртку, потому что в ней были его вещи. Дойдя до крепостного вала, он не осмелился встать — в казино дураков не было, — и ему пришлось вылезти из воды в грязь, как доисторическому животному. Он тут же покрылся с головы до ног толстым слоем жирной грязи.


А теперь он навел бинокль ночного видения на казино. Все, что он мог видеть, это квадратное здание в бурный вечер. Ни луча света не было видно. Манфринто не упустил ни одной детали.


Он уже собирался опустить бинокль, когда увидел две яркие точки, приближающиеся с востока над пляжем. Желтые кошачьи глаза в темноте. Радиолокационная машина с приглушенными фарами.


Ник последовал за ней с биноклем. Машина остановилась перед тем, что должно было быть главным входом в казино — он не мог видеть дверь — и из кабины выскочили двое мужчин. Они бросились назад и открыли дверь. В то же время дверь в казино открылась, и сцену осветил яркий луч света.


Двое мужчин вытащили что-то из грузовика. В бинокль Ника увидел, что это был мужчина - или женщина? - человек был обмотан бинтами. Кто-то, кто был серьезно ранен, болен или, возможно, мертв. Он больше ничего не видел, поскольку перебинтованную фигуру несли в казино, и дверь закрылась. И снова казино было окружено тьмой.


Ник скорчился в могиле и рискнул взглянуть на часы при свете фонаря. Череп на его локте уставился на него, как будто он тоже хотел знать, который час. Ник похлопал по черепу. «Слишком поздно для тебя, дорогой». Было только шесть часов.


Принцесса, вероятно, не появится в казино до восьми часов. Она сказала ему, что это будет до тех пор, пока она не закончит свои приготовления. Покрытая коркой грязь на лице Ника неохотно сморщилась, когда Ник усмехнулся...


Теперь он ничего не мог сделать, кроме как ждать. Тогда максимально комфортно. Он полз, скользя по отвратительной грязи на островове, и добрался до большого склепа на стороне моря. Это был самый большой подвал на острове, построенный для семьи Ченчизо, кем бы они ни были. Подвал был в плохом состоянии и, по-видимому, не использовался годами. В нишах, прорезанных в стенах, стояло более двадцати гробов.


Дверь в подвал была крепкой, но петли из ржавого металла, давно проржавели. В него едва можно было втиснуться, но если ему удастся, то остальные смогут сделать это без особого труда. Этими другими были Манфринто и его люди.


Древняя усыпальница была настоящей пещерой Али-Бабы с современными сокровищами. Ник снова зажег фонарь и быстро огляделся. В углу стоял небольшой генератор, а с мокрого потолка свисало несколько ламп. Отсюда и spettri , призрачные огни, о которых говорил Пеппо. Ник больше не обращал на это внимания.


Посреди подвала было огромное количество водолазного снаряжения. В другом углу стояли коробки и ящики с электронным оборудованием и деталями, отмеченными теми же красными серпом и молотом, что и водолазное снаряжение. И здесь Хоук был прав. Иван предоставил оборудование и знания. Без сомнения, техники тоже были русскими. Осматривая обледенелый склеп, Ник осознал, с какой тщательностью выполнялась операция. Большая часть этого материала должна была быть запасным оборудованием, чтобы им не приходилось каждый раз отправляться в Югославию, когда что-то пойдет не так. Некоторые вещи уже ржавели, что указывало на то, что они были здесь какое-то время.


Он подошел к одному из гнилых гробов и поднял крышку. Рядом с ухмыляющимся черепом и костями лежала стопка русских автоматов и боеприпасов. Эти люди были готовы в случае необходимости сдержать небольшую армию.


Он открыл второй гроб и увидел внутри коробку с ручными гранатами. Ник подобрал несколько и сунул их в карманы пальто. Он снова вышел, рухнул животом в грязь и стал ползти по склону к маленькому причалу в иссушенном ветром море.


Он лежал наполовину в могиле, разглядывая узкий каменный причал. Вероятно, за ним ухаживали, когда кладбище использовалось, и совсем недавно отреставрировали. Он знал, кем.


Ник осмотрел пристань сразу же после того, как сошёл на берег. Они проделали хорошую работу, быстро и эффективно, и работали в темноте при очень слабом освещении. Были забиты новые стойки, к которым крепились бамперы. Ник просмотрел надписи на них и обнаружил, что они довольно новые и сделаны в России.


Но главное достижение людей Манфринто состояло в том, что они вырыли небольшую бухточку позади пристани. Они использовали мешки с песком и гофрированное железо, чтобы защитить переднюю часть пристани, создав миниатюрный волнорез. За ним они вырыли пространство, достаточное для размещения мореходного буксира. Даже в такую погоду, в хоре, их судно будет в безопасности.


Ник ждал. Он был грязным, холодным и грязным, и ему хотелось пить, когда он смотрел на море. Одна из ключевых частей информации, которую принцесса получила прошлой ночью — Милош небрежно говорил по-хорватски, — заключалась в том, что Манфринто и большинство его людей уходили и возвращались каждую ночь. Всегда под покровом тьмы. Они покинули югославский берег, пересекли узкое Адриатическое море, сделали свою работу и вернулись в Югославию, чтобы переждать день. Буксир, вероятно, был замаскирован как невинная рыбацкая лодка.


Он прождал час под воющим ветром и проливным дождем. Могила была полна воды, и он уже собирался заползти под укрытие надгробной плиты, когда увидел, как из тумана появились бортовые огни буксира. Манфринто и его друзья прибыли, чтобы присоединиться к тем, кто остался в казино. Вот почему, подумал Ник, мужчины в казино держат с собой Эмануэлиту и, без сомнения, захотят подержать и принцессу. Должно быть, это был долгий и утомительный день взаперти в казино. У них будет строгий приказ не выходить на улицу днем.


Его губы скривились. Эмануэлита, должно быть, уже устала.


Ник опустился в свою водянистую могилу так, что оттуда торчала только голова. Он вложил в ствол «Люгера» резину, а оружие сделало водонепроницаемым с помощью специальной мази. Вода не повредит Хьюго и Пьеру. Он ждал.


Буксир обогнул импровизированный волнорез к защищенной бухте за ним. Ник услышал, как машина остановилась. Он увидел коренастые фигуры, толпящиеся над причалом, к которому пришвартовался буксир, фигуры, говорящие по-русски и по-хорватски. Ник молча поправил свой бинокль. Работу выполняли мужчины, говорившие по-хорватски, а русские толпились на кормовой палубе буксира. Ник улыбнулся. Это должны были быть техники, возможно, ученые, которые должны были наладить пропавшую бомбу, когда придет время. Они не стали бы пачкать руки тяжелым трудом, как бы этот труд ни хвалило Политбюро.


От буксира к грязному берегу вел узкий трап, и по нему перешло с полдюжины русских, каждый с небольшой сумкой. Они прошли мимо Ника, и он пригнулся к глазам и посмотрел на них. И слушал.


— Сумашедший , — сказал один из мужчин. 'Он сумашедший. Что такое случилось. Почему все должно быть готово сегодня вечером?


Ник мог представить, как второй мужчина пожимает плечами и говорит: «Кто знает? Он нервничает со вчерашнего дня. Но кого это волнует - мы почти закончили. Так что не жалейте и готовьтесь к прогулке по морскому дну — там хоть шторма не будет». Мужчины исчезли в гробнице. Через несколько мгновений Ник услышал гул генератора, и через металлическую дверь просочился желтый свет. Работа на эту ночь началась.


Его тоже, когда появился Манфринто. Он снова посмотрел на буксир и быстро подумал о последствиях услышанного. Та бомба была недалеко от побережья Венеции. Водолазы направились к ней. Они не использовали буксир, а взяли запас воздуха в баллонах — он видел их в усыпальнице — и бомба, должно быть, была отмечена каким-то подводным буем с прикрепленным к нему фонарем. Кроме того, они использовали компасы и поисковые приборы, чтобы ее найти.


Манфринто намеревался закончить работу сегодня вечером! Это означало, что они не блефовали — сегодня вечером бомба будет заряжена и готова взорваться в любой момент. Улыбка Ника была холодной.


Он услышал голос Ванни Манфринто. Вернее, он услышал то же самое пронзительное хихиканье, что и в спальне прошлой ночью. Его что-то позабавило.


Манфринто и трое мужчин с маленькой лодки миновали могилу, где прятался Ник. Таким образом, Манфринто поплывет в казино. Ник должен тоже должен туда плыть.


Он увидел, как мужчины на мгновение остановились перед дверью гробницы, и Ник мельком увидел силуэт Манфринто. Он узнал человека, которого видел на экране в Вашингтоне: слишком большая голова для стройного, почти тощего тела, влажные кудри на длинной узкой голове, плоская грудь и покатые плечи, злобный орлиный нос.


Манфринто что-то сказал людям в склепе, затем он и люди, прибывшие в лодке, пошли дальше. Ник взглянул на буксир. На борту, конечно, была вахта, но их, видимо, приютили на ночь. Тусклый свет падал из иллюминатора впереди. Там не было непосредственной опасности.


Бора достигла своего пика, издавая ровный яростный рев . Несколько дней не будет хуже или хуже. Волны разбивались далеко вглубь острова, обнажая древние кости, смывая древнюю землю. Ник осторожно выполз из водянистой могилы и подкрался к двери хранилища.


Он столкнулся с проблемой. Хотя буря заглушала большую часть звуков, каждый свет и пламя на пляже можно было увидеть из казино, и Манфринто был бы предупрежден. Он планировал бросить гранату в топливный бак буксира, но не мог это сделать. У него не было времени ждать, пока Манфринто окажется в безопасности в казино и скроется из виду. Нет - никакого взрыва на буксире. Между буксиром и казино наверняка была радиосвязь, и, несомненно, с усыпальницей, а может быть, и с водолазами, если они работали на дне Адриатики.


Теперь он был близко к металлической двери гробницы и решил, что должен рискнуть. Теперь Манфринто должен был отправиться к месту назначения на лодке. Но трое мужчин, которые были с ним? Вскоре ему придется побеспокоиться об этом.


Дверь усыпальницы была обращена в сторону казино. Удача! Ник вытащил одну из гранат из кармана и подполз к двери. Его рука покоилась на ржавом железе. Он слышал, как они разговаривали внутри, и видел черные продолговатые тени, когда они надевали тяжелые гидрокостюмы. Он подозревал, что среди них должен быть как минимум один топ-менеджер, всеведущий ученый, которому поручено сфокусировать бомбу. Русские почувствуют его потерю.


Ник встал и взялся за дверь. Зубами выдернул чеку из гранаты и сосчитал. Он должен был держать его до последней минуты, не хотел, чтобы граната была отброшена...


Пять-шесть-семь-восемь - он бросил гранату в усыпальницу.


Взрыв прозвучал плоско и глухо, приглушенный толстыми стенами подвала и ветром. Он быстро бросил свою вторую гранату вслед за ней. Другие мужчины могут вернуться в любой момент.


Ник снова сосчитал до десяти и нырнул в склеп. Они все были мертвы и разбросаны по полу.» Один из них был полностью одет в свой гидрокостюм, за исключением шлема. Осколок гранаты снес ему лицо.


Ник повернулся и шагнул обратно в бурю, как раз вовремя, чтобы услышать, как возвращаются трое мужчин. Он нырнул за железную дверь подвала и стал ждать с люгером наготове, понимая, что в подвале больше нет света. Они обязательно должны это заметить.


Трое мужчин подошли к двери, и один из них резко заговорил по-хорватски. Второй подошел к двери подвала и закричал на ветер по-русски: «Грегор? Здесь что-то не так?'


Ник Картер вышел из-за железной двери и выстрелил в них. Он затащил их в открытую могилу и бросил в нее. Возможно, шторм позже смоет их в море или, если он будет в хорошем настроении, засыпает их песком.


Ник молча спустился по трапу к буксиру. Свет по-прежнему лился через иллюминатор. Охранник мог сидеть там, пить, есть или играть в карты; теплый и защищенный от бури, беззаботный в настоящее время.


Ник пробрался на борт буксира, как призрак. Он снял туфли и бесшумно скользнул по проходу. Он перезарядил «люгер», но теперь, в тусклом свете полуоткрытой двери в конце коридора, он увидел автомат Томми, свисавший с крюка. Он поднял оружие, потрогал его и защелкнул предохранитель.


Ник скользнул по коридору в мокрых чулках. В маленькой каюте он слышал, как они говорят по-хорватски, стук карт, звон посуды и монет. Азартные игроки, эти славяне! Должно быть, это буксирная бригада выполняла тяжелую работу. Жаль, что им тоже придется умереть, но по его плану это было неизбежно. Это должно было быть постепенное устранение людей Манфринто, всех возможных помощников, пока, наконец, он сам не столкнется с главным шпионом.


Ник заглянул в маленькую каюту с автоматом на левом предплечье. Было пятеро мужчин. Он начал слева и, подавляя отвращение, пустил очередь туда-сюда, пока магазин не опустел. Затем он закрыл дверь каюты смерти и ушел.


Ник не знал, как починить дизельный двигатель, но он мог сломать его. Он нашел тяжелую кувалду и принялся за работу, и машинное отделение гудело, как кузница, когда он крушил все, что могло подготовить буксир к отплытию. После этого он задыхался от усталости. Он вернулся на палубу и спрыгнул на берег. Свет по-прежнему лился через иллюминатор.


Скользя по грязному острову, он выбросил куртку. Его рубашка была приклеена к его мускулистому торсу. Он снял носки, потому что его ноги были бы теплее, если бы они были голыми. Теперь на нем были только штаны, он напоминал заляпанную грязью статую современного Геракла.


Прежде чем войти в воду для четырехсотметрового заплыва к Лидо, он еще раз проверил свое оружие. Он выбросил автомат. Люгер, снова полностью заряженный, был заткнут за пояс. Стилет был в ножнах на его предплечье. Газовая бомба была у него в кармане брюк. Это все, что у него было и что ему нужно. Молчание и крайняя осторожность были теперь лозунгом. Он снова войдет в крепость Манфринто и лишит его людей одного за другим.


Вода была намного теплее воздуха, и Ник почти наслаждался своим плаванием к берегу. Это было недалеко, и с подветренной стороны острова, где его ждала добыча, волны не были слишком угрожающими. Он плыл уверенным старомодным кролем, которым когда-то покорял Ла-Манш с трудом — из Франции в Англию.


Он прибыл на каменистый пляж стараясь как можно более ниже, незаметным на радаре. Он обманул радар прошлой ночью и надеялся сделать это сейчас, но почему-то у него возникло чувство, что сегодня Манфринто не будет слишком полагаться на свой радар. Удивительно, что мужчина снова удосужился пойти в казино. У него была незаконченная работа? Или это была просто его ненасытная похоть? Была ли это просто потребность в женщине, которая привела Манфринто в казино, когда его работа по фокусировке бомбы была почти завершена? Или это было что-то другое?


N-3 покачал головой, чтобы избавиться от воды в ушах. Теперь у него не было времени размышлять об абстракциях или других развлечениях. Но было что-то в этой ситуации, что ему не нравилось и чего он не понимал. Не надо брать это в голову. Как он попадет в казино?


Он подполз к зданию, слыша внутри лишь слабые звуки и не видя света. Он обнаружил заброшенный автомобиль с радаром сзади. Это означало, что в здании было еще как минимум два человека, защищающих Манфринто.


Он пропустил кухонную дверь, через которую вошел прошлой ночью. Тогда они не были осторожны, полагались на свой радар и были им одурачены. Между прочим, они, должно быть, осмотрели дверь и нашли на ней следы отмычки. Если бы они устроили ловушку — а он не мог отделаться от этого ощущения, — то кухня была бы для этого подходящим местом.


Когда он увидел, что веревка все еще свисает с чердачного окна, он напрягся. Эта веревка указывала на ловушку! Ник скривил лицо в темноте. В конце концов, Манфринто не станет так низко оценивать своего противника. Манфринто был превосходным агентом, и он никогда не стал бы так недооценивать агента AX. И человек теперь знал или подозревал, что АХ следил за ним. Доказательством тому были трое мертвецов, которых оставил Ник.


Ник лежал неподвижно и ощупывал веревку. Ветер туго затягивал его над головой. Он нежно потянул его. Кольцо в стене чердака, казалось, держалось. Он потянул сильнее. Веревка все еще была привязана.


Он быстро подумал. Похоже, веревка означала ловушку. Он был оставлена там, чтобы соблазнить его. Кроме того, не было другого способа бесшумно проникнуть в казино, и они это знали.


Но что, если это действительно была ошибка с их стороны? Подобные вещи случались чаще, чем вы думаете. Предположим, это была такая ошибка? Что они просто забыли снять веревку. Это была интригующая возможность. Они знали это, конечно, и они знали, что это была привлекательная возможность для него. Ник нахмурился. У него снова возникло ощущение, что его к чему-то принуждают.


Но он сказал себе, что у него действительно не было выбора. Это была веревка или какой-то другой трудоемкий способ попасть в казино. Он был игроком: вся его жизнь, его профессия были одной большой игрой.


Ветер бушевал и сорвал веревку с его руки. Ник потянулся к ней с мрачным лицом. Он был бы безумен, если бы отказался от такого шанса только из-за излишней осторожности. Если это была ловушка — значит, это была ловушка! Он выберется из этого.


При этом у него были свои хитрости. Он полез по веревке. Буря бушевала против него. Он поднялся через темные окна на пятый этаж. Небольшой световой люк был прямо над ним. Ветер выл.


Ник держался одной рукой, пока рылся в кармане в поисках газовой бомбы. Он нажал кнопку. Он отжал ногу от стены и бросил газовую бомбу в открытое окно чердака. Если это была ловушка и его там ждали, то их ждал сюрприз.


Он подождал пять минут, чтобы ядовитые пары рассеялись. Ветер, дующий в окно, поможет. Затем он поднялся на оставшиеся шесть футов и, затаив дыхание, посмотрел на подоконник. Ничего. Чердак представлял собой длинный темный прямоугольник. Ник глубоко вдохнул, понюхал воздух. чистый. Он прижался широкими плечами к окну и держал «люгер» наготове. Волна триумфа захлестнула его. Возможно, они действительно совершили огромную ошибку и…


На чердаке вспыхнул свет. Ник моргнул от яркого света. Значит , это была ловушка. И хорошая. Он сразу понял, что сопротивление бесполезно.


Ванни Манфринто и двое других мужчин смотрели на него из-под противогазов. Манфринто использовал связанную и смертельно напуганную принцессу с кляпом во рту в качестве щита.


— Опустись, Картер, и подними руки. Одно неверное движение, и мы пристрелим тебя — и ее тоже». Ник уронил Люгер. Он поднял руки. Значит, Манфринто знал, кто он такой. Как?


Он получил свой ответ немедленно. Он снова посмотрел на принцессу. Ее платье было разорвано, частично обнажая белоснежную грудь. Свежие красные ожоги резко выделялись на фоне белой кожи. Они выжгли это из нее.


Манфринто подошел к Нику и он увидел глаза человека за маской. Странные янтарные глаза, как у льва.


Манфринто снял маску с лица и жестом приказал своим людям сделать то же самое. — Это безопасно, — сказал он с ухмылкой. «Наш друг не умер». Он резко оттолкнул принцессу в сторону. Она бы упала, если бы один из мужчин не подхватил ее, при этом сжав голую грудь.


Манфринто наблюдал за Ником, пока другие мужчины обыскивали и разоружали его, обнажая стилет. — Ты не мог устоять перед веревкой, да? сказал Манфринто с улыбкой. У него были плохие зубы. «Я и сам не смог бы устоять перед этим», — добавил он. — Ты должен был рискнуть, не так ли?


Ник ничего не сказал. Он посмотрел прямо на Манфринто. Одну вещь он сразу заметил в этом человеке — Манфринто был намного старше, чем он думал. Он должен был быть того же возраста, что и Хоук, или почти того же возраста. По какой-то причине Ник ожидал увидеть гораздо более молодого человека.


Глаза льва пристально смотрели на него. У Манфринто были тонкие бледные ресницы и почти бесцветные брови. От этого его янтарные глаза казались больше. Затем Манфринто сказал что-то очень любопытное.


— Ты чему-то удивлен, — сказал он Нику. — Ну, я тоже. Я ожидал кого-то другого. Моего очень старого врага. Я надеялся убить его.


## Глава 13


Со стволом автомата в спине Ника Картера спустили по парадной лестнице. Принцессы с ними не было, и когда он повернул голову, чтобы увидеть ее, он получил резкий тычок и проклятие от человека с оружием. 'Нет!'


Ник задумался. Эти охранники были русскими. Они были жестче югославов.


Они спустились в холл с мозаичным полом, который Ник помнил со вчерашнего вечера. Охранник подтолкнул его вперед, в большой длинный зал с игровыми столами. Очевидно, это был главный зал казино. Большинство столов были покрыты белыми простынями. Большинство, но не все. Стол для рулетки был открыт, готовый к игре, как и два длинных, обитых зеленым войлоком стола chemin de fer . На одном из столов лежал забинтованный мужчина. Видно было только его лицо, как бледная хризантема в сетчатом коконе. Тем не менее, Ник сразу узнал его. Это был Айвор, человек из Восточного экспресса. Проклятие. Значит, он не убил его в конце концов. Он даже пережил падение с поезда. Ник сохранил бесстрастное выражение лица и посмотрел на мужчину.


Манфринто и его лейтенант Милош вошли в гостиную. Никаких признаков принцессы. Двое мужчин с автоматами последовали за Манфринто и заняли свои позиции у двери . Охранник, проводивший Ника вниз, прошел в угол комнаты и столкнулся с Ником, держа пистолет наготове. Их было пятеро! И никто из них не подходил к нему. Они слишком хорошо знали свое дело! Ник стоял молча, его здоровенные руки обмякли по бокам, пытаясь придумать выход.


Ванни Манфринто подошел к Нику с пистолетом в руке и ткнул его в спину, стараясь держаться на расстоянии вытянутой руки.


«Идите к столу, чтобы увидеть Айвора», — приказал он. «Посмотри внимательно на свою работу, Картер. Он скоро умрет, видите ли. Нам потребовались все наши усилия, чтобы сохранить ему жизнь.


«Мне ужасно жаль», — сказал Ник голосом, полным крокодиловых слез. "Пожалуйста, примите мои извинения."


Его снова ткнули пистолетом. Больно. — Иди туда, — рявкнул Манфринто. — Приблизься, чтобы он мог видеть тебя. Он не может повернуть голову.


Ник подошел к длинному зеленому столу. Он посмотрел на восковое лицо в коконе бинтов. Позади него Манфринто сказал: — Айвор… Айвор? Постарайся, товарищ! Открой глаза и посмотрите на этого человека. Это он был в поезде? Человек, который был с принцессой де Веризоне?


Веки умирающего напоминали тонкие полоски желтого воска. Медленно, очень медленно, словно усилие было выше его сил, мужчина открыл глаза. Он посмотрел на Ника Картера. Ник подумал, что во всей этой грязи меня не узнает даже моя дорогая мать. Не то чтобы это имело значение. Они уже всё знали.


'И?' — Потребовал Манфринто. "Это он?"


Мужчина кивнул. Маленькое мерцание глаз. Затем его голова упала набок, а глаза остекленели.


Манфринто выругался за спиной Ника. «Эта шлюха! Эта лживая шлюха. Она сказала, что вы двое только спали вместе, что она нашла вас в поезде и спала с вами за плату. Что она никогда не видела тебя раньше, что она не знала, что ты агент АХ и то, что вы не работали вместе.


Ник медленно повернулся к мужчине, зная, что автоматы держат его на прицеле. Он должен был сделать все возможное для принцессы. Но вряд ли это сильно помогло бы.


— Она сказала тебе правду, — сказал он. «Это была случайная встреча, не более того. Я встретил ее. Она не знала, что я агент АХ. Она не знала моего настоящего имени. Мы только легли спать. Я ничего не знаю о женщине. Я сошел с поезда в Венеции и увидел ее только несколько минут назад. Если вам приходится лгать, делайте это хорошо и по-крупному. Лишь бы эти пальцы не нажимали на курки автоматов...


Ванни Манфринто даже не стал с ним спорить. С выражением презрения на остром лице он пнул Ника стулом. 'Сядь. Свяжи его, Милош.


Когда руки Ника были привязаны к стулу, Манфринто сильно ударил его по лицу. Раз за разом. Ник сносил удары, как мог, и внутри него поднималась ярость. Он яростно пнул мужчину и чуть не попал ему в пах. Манфринто вышел из-под его досягаемости, тяжело дыша. Он посмотрел на Ника своими желтыми глазами и успокоился. Он закурил.


Наконец он сказал: «Послушай, Картер. Давайте проясним несколько вещей. Я не думаю, что вы полностью понимаете. Я тебя хорошо понял, но я действительно не хочу убивать тебя. Я хочу добраться до твоего босса. Я хочу убить Хоука! И я знаю, что он где-то рядом — он бы не упустил такую возможность — так что нет смысла врать. Где Хоук? Каковы его планы?


Нику не нужно было лгать или искать предлоги. «Я не знаю, о чем вы говорите, — сказал он. «Хорошо, я Картер! Я не буду этого отрицать. Но женщина этого не знала, а что касается Хоука, думаю, он в Вашингтоне и ждет от меня известий. Он никогда не делает эту работу сам.


Манфринто поднес тлеющую сигарету к лицу Ника. Он промазал попасть в глаз, но обжег щеку. — Ты все еще лжешь, — сказал мужчина. — Ты лжешь о женщине, обо всем. Она сказала нам, что ты Ник Картер. Мы выпытали это из нее. Так ты, должно быть, сказал ей. Иначе бы она не узнала. Ты слишком тупой для этого. И если вы сказали ей, значит, вы работаете вместе. Я знаю все это Картер, так зачем врать об этом?


«Я не говорил ей, что я Картер, — солгал Ник Картер. Как он мог спасти ее? Это казалось невозможным. Он начал плести бешеную паутину лжи, что бы ни приходило ему в голову. Разговор означал экономию времени, и он мог бы создать путаницу, если бы не смог убедить его.


— Я скажу вам правду, — сказал он. «Я встретил ее, переспал с ней и последовал за ней, чтобы добраться до тебя. Но она ничего об этом не знала. Она обычная шлюха, Манфринто, шлюха, которая делает свою работу. Может, я разговаривал во сне, может, она рылась в моих вещах, пока я спал. Может, она просто придумала имя Картер. Тот, кого пытают, говорит все».


Ванни Манфринто выглядел действительно возмущенным. Он провел маленькой рукой по взлохмаченным волосам. "А может быть, я Тито," сказал он наконец. Затем промолвил во вспышке гнева: «Ты делаешь вещи сложнее, чем они должны быть,


Картер. Я сказал тебе, что ты или эта женщина меня не касаются! Мне нужен твой босс, Хоук. И он хочет меня. Он преследует меня много лет. Говорю вам, он бы не упустил такую возможность. Где он сейчас, Картер?


Ник покачал головой. - 'Я не знаю.'


Он начал что-то понимать. Немного.


Манфринто махнул рукой. 'Тогда все в порядке. Я вытащу это из тебя рано или поздно. Приведи сюда женщину, Милош. Приведите ее высочество, принцессу. Посмотрим, сколько боли сможет выдержать Картер».


Так что он не смог спасти ее в конце концов. Ник сидел в своем кресле и смотрел в землю, казалось бы, отчаянно, но его мысли мелькали взад и вперед напрасно. Их было пятеро, все вооружены, и они знали свое дело. Он был привязан к стулу. Он мог бы разорвать кандалы огромным усилием, но их автоматы изрешетили бы его.


Милош вернулся и вытолкнул принцессу перед собой. Она не могла закрыть прореху на платье, и одна из ее грудей все еще была видна. Ее волосы были взлохмачены, а под глазами были большие пятна. Ее лицо было мертвенно-белым. Она судорожно вздрогнула, стоя перед Манфринто, не глядя на Ника. Она испытывала полнейший ужас, который Ник почти мог учуять. Бедная хорошенькая шлюшка, подумал он, она совсем застыла от страха.


— Раздевайся, — приказал Манфринто. «Все прочь!»


Она слушалась как автомат и не смотрела на своего мучителя. Разорванное платье развевалось вокруг ее стройных ног. Она расстегнула лифчик и уронила его, вылезла из трусиков, расстегнула пояс и чулки. Она скинула туфли и встала перед ними обнаженной, каждая линия и изгиб ее прекрасного тела были освещены сиянием огромной хрустальной люстры. Она постоянно держала глаза опущенными к земле. Она ни разу не взглянула на Ника.


Милош протянул руку и сжал одну из ее упругих белых ягодиц. Он хрипло рассмеялся и посмотрел на своего босса. — Жалко убивать ее так быстро, Ванни! Разве мы не можем сначала немного поразвлечься с ней?


Манфринто сделал нетерпеливое движение. 'Может быть позже. У нас есть время. Я не верю, что Картер позволит замучить ее до смерти. Он откроет рот.


Возможно, отчаянно подумал Ник, если бы я знала, что сказать. Но он этого не знал. Манфринто хотел получить информацию о Хоуке — казалось, он думал, что Хоук был поблизости — а Ник ничего не знал о Хоуке! За исключением того, что он, вероятно, сидел за своим столом, где ему и место. Ник ничего не мог предложить Манфринто, и принцессе пришлось бы заплатить за это. Ник надеялся, что она скоро потеряет сознание... После того, как они положили ее на длинный стол chemin-de-fer — труп Айвора убрали, — они связали ее, раздвинув ноги, и стали прижигать этот прекрасный живот сигарами и сигаретами. Она кричала и напрягалась каждый раз, когда огонь обжигал ее кожу. Ник выглядел бесстрастным, пытаясь закрыть ноздри от зловония горелой плоти. Манфринто посмотрел прямо на Ника, пока они пытали принцессу, и сказал: «Думаю, я недооценил тебя, Картер. Я полагаю, вы бы убили ее. И я знаю, что мучить тебя было бы пустой тратой времени. Тупик, что ли? У вас есть предложение? Его улыбка была злой.


Ник молчал. Он надеялся, что принцесса потеряет сознание. И он всеми фибрами души жаждал убить Ванни Манфринто.


Принцесса снова закричала. Тогда Милош выругался. Она потеряла сознание, Ванни. А Картер? Можем ли мы немного поработать и с ним?


Манфринто медленно кивнул. — Не думаю, что это поможет, Милош. Но вы можете попробовать. Через минуту… Манфринто снова приблизился к Нику. «Это твой последний шанс», — сказал он агенту АХ. — Воспользуйся этим. Если ты скажешь мне, где Хоук, что он замышляет, как хочет меня заполучить, я облегчу задачу тебе и этой женщине. Выстрел в голову. Вы этого не чувствуете. Мы даже сделаем это сзади, чтобы вы не знали, когда это произойдет. Это очень быстро, Картер, и без боли. У нас есть небольшой крематорий в подвале, а потом мы развеем твой прах над Адриатикой. Вместе. Твой пепел как бы смешается с ее. Что скажешь, Картер? В глубине души вы знаете, что это самый красивый и безболезненный конец, о котором только может мечтать агент. Не многим выпадает такая возможность».


В чем-то, конечно, он был прав. Нику пришлось это признать. Он сказал: «Все это звучит очень мило. Если я сдамся, ты будешь играть на органе, пока будешь кремировать нас? Может быть, «Прекрасный остров где-то»? Я всегда находил это очень милым.


Глаза льва не моргали. Они долго смотрели на Ника. — Хорошо, — сказал Манфринто. — У тебя был шанс. Он повернулся к ожидающему Милошу. — Посмотри, что ты можешь с ним сделать. Забудь пока о женщине.


— Она все еще без сознания, — сказал Милош, — и у меня есть идея. Давай повеселимся, Ванни. Он что-то прошептал на ухо своему боссу. Ник увидел, как на губах Манфринто появилась медленная улыбка. Он поднял плечи. 'Хорошо. Но я не верю, что это сработает. Вы тратите свое время. Но будет интересно посмотреть». Милош усмехнулся. — По крайней мере, он приведет женщину в чувство. Если она притворяется, мы скоро увидим. Ни одна женщина не может удержаться от движения в такое время!


Прежде чем Ник успел сообразить, что это значит, его освободили от стула и приказали встать. Трое мужчин с автоматами подошли и образовали вокруг него круг в двух метрах от него. — Снимай штаны, — сказал Милош. Ник повиновался.


— Твои трусы тоже, — сказал мужчина. Ник снял свои грязные и промокшие трусы. Теперь он был голым, как принцесса.


Милош изо всех сил пытался сдержать смех. Манфринто стоял в стороне и снисходительно улыбался. Когда Ник выглядел удивленным, он сказал: «Прости, Картер, но это была долгая и трудная миссия. Моих людей это раздражает тоже. Они были в напряжении слишком долго. Вы понимаете, что я должен дать им передышку.


Ник напряг мышцы. Часть грязи высохла и теперь сжимала его кожу. Один из боевиков сказал: «Крепкий мальчик. Вы должны видеть его. Может быть, я приму твою ставку, Милош. Я верю, что он добьется успеха даже при таких обстоятельствах».


Милош рассмеялся. 'Не он. Он слишком напуган, чтобы сделать это. Он сказал Нику: «Ложись на женщину. Посмотрим, что ты сможешь сделать.


Ник уставился на мужчину. В этот страшный миг, страшный тем, что он забыл всю свою хитрость и выучку, он шатался на грани катастрофы. И смерти! Вся дисциплина многих лет почти соскользнула от него. Но он контролировал себя. Еще нет!


Он сказал Милошу: «Ты бесконечный ублюдок. Ты грязный кусок дерьма! Я буду рад тебя убить. Милош подошел к одному из охранников и взял у него автомат. Он направил его на Ника. «Ложись на женщину, черт возьми, или я тебя сейчас же пристрелю! Милош посмотрел на Ванни Манфринто, ожидая разрешения. Киллмастер увидел кивок Манфринто. Мужчина потерял надежду узнать правду от Ника.


Ник подошел к столу, на котором лежала обнаженная принцесса. Один из охранников перерезал её веревки. «Когда она оживает, — хихикнул мужчина, — мы хотим увидеть это». Если у нас будет шоу, пусть это будет отличное шоу. Она ничего не может сделать, когда связана.


Приклад автомата попал Нику в спину. — Ложись на него, Дон Жуан! Посмотрим, сможешь ли ты разбудить ее. Был грубый смех и похотливые замечания, и были сделаны ставки.


Ник Картер опустил свое здоровенное тело на женщину. Ее кожа была холодной. Она дрожала под ним, и он знал, что она в сознании. Постепенно он опустился на нее всем своим весом, чувствуя, как его грудь сдавливает ее маленькие груди. Он прижался своей щекой к ее. Он смутно ощутил пульсацию вены на ее горле.


Ник прошептал ей на ухо: «Берегись, дорогая. Я вытащу тебя отсюда. Единственным ее ответом был мучительный стон. Ника пронзила жгучая боль. Милош прижал тлеющую сигару к его ягодице. Болевой порог Ника был высок, но он не смог сдержать мучительный крик, когда Милош прижал огонь к его коже.


Милош крутящим движением развернул огневую точку. Возьми ее, черт возьми! Его улыбка была верхом похотливости. Я всегда хотел увидеть великого Ника Картера в действии!»


От гнева и боли у Ника в ушах застучала кровь. И снова он только сдерживал себя с предельным усилием. Не лучше ли умереть, прыгнуть на них и раздавить, взять с собой столько, сколько сможешь, пока он не умер? Разве это не лучше, чем это унижение? Сигара снова обожгла его. Более острая боль. Один из боевиков подошел и поднес зажженную спичку к коротким волоскам вокруг его ануса. Плоть Ника была не такой твердой, как его разум — его мышцы свело, когда он подавил крик, и он невольно дернулся. Он слышал их непристойный смех. И тоже не слышал. С каким-то недоверчивым ужасом он осознавал, что начинает физически реагировать на измученное женское тело под ним. Плоть, его плоть, была такой сильной — и в то же время такой слабой.


Но, несмотря на боль и унижение, его холодный разум увидел, что один из охранников стал небрежным. Мужчина, желая получше рассмотреть, подобрался к Нику слишком близко. Теперь он был на расстоянии вытянутой руки, его пустое лицо расплылось в глупой ухмылке, когда он наслаждался этой сценой. Автомат висел в его руках. Ник не сводил глаз с пистолета-пулемета, стонал и корчился. Он застонал еще громче, когда к его заду поднесли еще одну спичку. Мужчина был уже достаточно близко, но было бы еще лучше, если бы он сделал шаг вперед. Это была отчаянная возможность, но она была его единственной. Он должен был достать автомат и начать стрелять. Его шансы выжить были меньше нуля, но это было лучше, чем у этой трусливой твари.


Он напряг мышцы. В этот момент дверь салона распахнулась, и какой-то мужчина взволнованно закричал Манфринто по-русски.


— Буксир не отвечает по рации, товарищ! И ответа из склепа тоже нет. И я не могу связаться с водолазами! Что-то не так!'


Их внимание было отвлечено на десятую долю секунды. Этого было достаточно. Ник приступил к делу.


Он потянулся вправо и вцепился в ширинку охранника. Его стальные пальцы сомкнулись вокруг яичек мужчины, раздавив их.


Мужчина закричал от боли, когда его яйца были раздавлены. Он упал в сторону Ника. Ник скатился со стола и схватил автомат, выпавший из обмякшей руки.


Ник выпустил очередь через стол. Он поразил первого охранника смертоносным залпом, разорвавшим мужчину пополам. Второй охранник еще успел поднять оружие и выстрелить, прежде чем Ник выбил пистолет-пулемет из его рук.


Он увидел, как Манфринто бежит к двери. Милош выстрелил в Ника из своего тяжелого пистолета, и человек, принесший сообщение, остановился и выстрелил в Ника из револьвера. Они запаниковали и стреляли слишком быстро и промахнулись, за исключением царапины на одном бедре. Но ему все равно пришлось иметь с ними дело — он не мог убить Манфринто и не мог преследовать его, пока остальные не уберутся с дороги.


Когда он убил Милоша очередью в живот, он увидел, как Манфринто выскочил за дверь. Ник нырнул под стол в поисках укрытия — теперь, когда время пришло, не было смысла рисковать, — и обрушил восходящий залп на дверь. Стоявший там мужчина развернулся, схватился за дверь и соскользнул на землю.


Ник даже не взглянул на принцессу. Он выскочил за дверь совершенно голый с автоматом в руках. Входная дверь была открыта, и ветер дул слепящей завесой из песка и дождя.


Рядом с его головой стена взорвалась облаком белой штукатурки. Ник повернулся и выпустил залп в коридор, ведущий в заднюю часть дома. Мужчина у кухонной двери съёжился и упал. Позади него еще один человек потянулся за пистолетом-пулеметом, который уронил мертвец. Ник последней пулей оторвал ему голову от туловища. Он отбросил оружие и нырнул в вечер. Он побежал на пляж.


Там он увидел Манфринто. Мужчина сел в маленькую лодку и с мощными гребками поплыл к Изола- делла-Морте. Даже с подветренной стороны острова шлюпку швыряло бушующими волнами, как пробку.


Он не выживет, опасался Ник, нырнув в бурный прибой и поплыв. Надеюсь, он умеет плавать! Зайти так далеко, убить так много людей и пойти на такой риск — сейчас будет тяжелым ударом потерять Манфринто и секрет бомбы.


Он врезался в воду, как эсминец. Теперь он призвал свои огромные резервы на пути к финалу. Жаль, что он не мог раздавить Манфринто, как насекомое. Но если Хоук был прав, этот человек был единственным, кто знал, где находится бомба, и мог ее найти. Остальные, даже высшие руководители, должно быть, полагались на светящийся буй.


Он взглянул на Манфринто. Теперь он обогнал его, оказался между ним и островком. Там он должен был оставаться впереди, если мог — в склепе и на буксире было оружие, и Манфринто это знал. Если бы ему удалось добраться до погреба или лодки первым, он смог бы закрепиться и сдержать полполка. В конце концов они его достанут, но это будет чей то конец — а Киллмастеру нравилось правильно вести свои дела. Кроме того, всегда был шанс, что человек будет убит шальной пулей, прежде чем заговорят.


Он видел, как шлюпка превратилась в бурлящую массу пены. Манфринто оказался в воде.


Ник на мгновение заколебался, ступая по воде, готовый нырнуть за Манфринто, если тот не всплывет. Он умел плавать?


Да! И Ник потерял свое небольшое преимущество. Манфринто спокойно поплыл к острову, и Ник увидел, как шевелились его обнаженные плечи. Он оставался совершенно спокойным и снял одежду под водой. Ник снова поплыл, пытаясь отрезать Манфринто от прохода к острову.


Вскоре он понял, что это будет тяжело. Мужчина оказался отличным пловцом, не уступающим Нику, а может быть, даже лучшим. Он плыл довольно быстро.


Ник бросил в бой все оставшиеся силы. Если бы Манфринто смог добраться до оружия, например, до ручных гранат, шансы резко изменились бы. Он сделал глубокий вдох, наполнил свои огромные легкие, опустил голову в воду и поплыл дальше.


Тем не менее, Манфринто оказался на острове на секунду-две раньше, потому что, выбравшись из воды, Ник увидел мужчину, бегущего впереди него метрах в десяти к усыпальнице. Ник побежал за ним большими прыжками и почти догнал его. Земля была обманчиво мягкой и скользкой, но Ник шел, спотыкаясь, не сводя глаз с убегающей фигуры. Он поскользнулся и нырнул вперед, но его спасло наклонившееся надгробие. Манфринто уже был почти в подвале. Он прошел через ту металлическую дверь, которая была приоткрыта, и достал пистолет...


Внезапно Манфринто исчез. Ник, стоявший еще в дюжине шагов позади мужчины, услышал громкие проклятия и тяжелый всплеск сквозь рев бури. Манфринто упал в одну из многих гробниц, вымытых хорой .


Ник добрался до длинной глубокой могилы, до краев заполненной грязью. Манфринто попытался выбраться с другой стороны с белой блестящей штукой в руке. Ник растянулся над могилой. Манфринто повернулся и ударил его белым предметом. Это была старая бедренная кость.


Она сломалась об голову Ника. — Для этого тебе понадобится больше, — сказал Ник Манфринто, хватая его. Он нанес правый удар мужчине в область живота. Манфринто уже задыхался и вцепился в Ника, как пиявка. Его почти нокаутировали.


Но еще не совсем. Он был крепким! И впился зубами в горло Ника и укусил так сильно, как собака, ища артерию Ника. Он был собакой, подумал Ник в панике. Бульдогом. Он снова и снова бил своими большими кулаками в тело мужчины. Но Манфринто попытался перекусить Нику горло. Его выносливость была невероятной, подумал Ник, но понял, что Манфринто боролся за свою жизнь и знал это.


Зубы находились в опасной близости от жизненно важного места. Ник перестал пытаться отбиться от Манфринто. Он обхватил себя руками, глубоко вздохнул и опустился в наполненную водой могилу. Это был единственный способ.


Ник потянул мужчину за собой и толкнул под воду, упав вместе с ним на дно могилы. Он чувствовал плесень многих лет. Это нужно было сделать правильно, с максимальной осторожностью. Он не хотел, чтобы человек утонул, но должен был избавиться от этих ужасных зубов хищника на его горле.


Легкие Ника почти выдохлись, когда Манфринто сдался. Внезапно он почувствовал, как человек ослаб в его хватке. Зубы отпустили его горло. Ник стоял в могиле и шатался по неровной земле.


Манфринто задыхался в воде. Тем не менее, он еще раз слабо набросился на Ника. Тот схватил череп и ударил им Манфринто по голове. Человек отключился.


Ник Картер с минуту простоял по грудь в грязной могиле. Собрав последние силы, он выбрался наружу, волоча за собой Манфринто, как пучок хвороста. Это был еще не совсем конец.


Он перекинул Манфринто через плечо и пошел обратно к подветренной стороне острова. За полосой воды, сорванной ветром, стояла открытая дверь казино. Яркая полоса! свет падал на камень снаружи лестницы. Ничего не было видно.


Ник остановился, чтобы накачать легкие свежим воздухом, затем снова нырнул в прибой и потащил Манфринто за волосы.


Он осторожно подошел к казино, держа на руках все еще бывшего без сознания человека. Из здания не доносилось ни звука, ни движения. Из открытой двери все еще валил пороховой дым.


Манфринто шевельнулся в руках Ника и что-то пробормотал. Ник опустил кулак на отвисший подбородок и тот снова замолчал.


Ник молча подкрался к углу казино и посмотрел назад. Автомобиль с радаром исчез. Это было прекрасно! Остальные в страхе бежали. Итальянская полиция поймала бы их.


Он отнес Манфринто в казино. Мертвые лежали нетронутыми. Запах тлена здесь был сильнее, смешанный с запахом запекшейся крови, извивавшейся по полу красными струйками. Ник перешагнул через труп у двери и отнес Манфринто к столу chemin de fer . Он увидел, что все еще обнаженная принцесса де Веризон сидит на стуле, к которому он был привязан. Она не подняла головы, когда он вошел. Она продолжала смотреть в землю.


Ник положил обмякшего Манфринто на длинный игровой стол. Быстро и не глядя на принцессу, он связал Манфринто теми же самыми веревками, которыми она была связана раньше. Только когда Манфринто был связан, он повернулся к ней. Он поднял ее платье с пола и бросил ей.


— Надевай, Моргана. Все хорошо. Все кончено. Они все ушли.' Она не двигалась.


Ник подошел к телу Милоша и достал из его кармана свой «люгер». Он проверил оружие, затем вернулся к принцессе. Она все еще смотрела в землю.


Ник провел рукой по ее темным волосам. «Давай, дорогая. Постарайся. Все хорошо. Теперь никто не причинит тебе вреда».


Она подняла голову и посмотрела на него. Он поднял платье и протянул ей. 'Надевай.'


Она взяла платье и прижала его к своей обнаженной груди. Она смотрела на Ника беспричинно темными глазами, которые теперь чем-то светились. Ник почувствовал, как холодок пробежал по его позвоночнику. Она была почти на исходе своих сил.


Принцесса протянула палец Нику. Она указала пальцем и сказала с удивлением невинного ребенка: «Но на тебе тоже нет одежды! Ты не одет Я вам скажу...' И она начала тихонько смеяться.


Ник Картер уже слышал такой смех раньше. Он вздохнул и заставил ее рассмеяться. Он вернулся к столу chemin de fer . Манфринто пришел в сознание и посмотрел на него своими желтыми глазами.


Ник показал Манфринто стилет, который он также нашел у мертвого Милоша. Он осторожно вдавил кончик оружия под ноготь большого пальца Манфринто.


«В планах произошли небольшие изменения, — сказал он мужчине. — Теперь я задаю вопросы. Где бомба, Манфринто? Я хочу знать точное место, чтобы его можно было определить с воздуха.


Глаза льва брызнули дерзкой ненавистью. — Иди к черту, — рявкнул мужчина. "Я никогда не скажу вам - о, Боже!"


Ник засунул стилет немного дальше под ноготь. Ему это не понравилось. Ему никогда не нравилось никого мучить, но выбора не было. Это должно было случиться. В конце концов Манфринто заговорит. Никто не мог долго выдержать пыток. Он снова приготовился использовать стилет.


«Я не думаю, что это необходимо».


Ник обернулся, услышав знакомый голос. Кто бы мог подумать, что старый джентльмен может двигаться так бесшумно.


Улыбка Хоука за неизбежной незажженной сигарой была мрачной. Он подошел к Нику и взял у него из рук стилет. Мгновение он смотрел на Манфринто, потом снова на Ника.


«Итальянская полиция снаружи», — сказал он. «Сто человек. Я подумал, что лучше зайти первым. Я знаю, как вы время от времени пускаете в ход стилет.


Это был один из немногих случаев в жизни Ника Картера, когда он был застигнут врасплох. Он удивленно посмотрел на своего босса.


'Что происходит?'


Хоук сделал осторожный жест. 'Скоро. Я тебе скоро все объясню. А сейчас тебе лучше одеться. Итальянцы уже считают всех американцев сумасшедшими — и когда они увидят вас двоих такими! Он смотрел на принцессу, которая все еще прижимала платье к обнаженной груди, и пела ей, как кукле.


«Мне удалось сохранить ей жизнь, — сказал Ник. 'Едва. Она обеспокоена. Ей нужна помощь. А это может занять много времени».


— Все получится, — пообещал Хоук. «Самая лучшая помощь». Он подошел к столу chemin de fer и посмотрел на связанного Манфринто. Ник не обратил внимания на прилипшую к нему грязь и кровь и надел единственную оставшуюся одежду. Он сузил глаза на Хоука, чувствуя, что недостающая часть головоломки, которая так сильно его беспокоила, вот-вот встанет на свои места.


Первым заговорил Манфринто. Он посмотрел на Хоука и сказал: «Привет, Дэвид. Это было давно.


— Слишком долго, — сказал Хоук. «Я думал, что этого никогда не произойдет. У тебя было много времени, Ванни.


Губы Манфринто скривились в горькой улыбке. — Недостаточно долго, Дэвид. Но этого никогда не бывает достаточно долго, не так ли? Похоже, ты выиграл, Дэвид.


Ник смотрел зачарованно и забыл надеть штаны. Он потрясенно осознал, как давно он или кто-либо другой не называл Хоука по имени. Дэвид Александр Хоук. Ник почти забыл.


Манфринто снова заговорил. — Это был грязный трюк, Дэвид, не прийти самому. Я так и думал. Я хотел, чтобы ты пришел. Но ты послал Картера! Голос Хоука был мягким и решительным. — Я стал старше, Ванни. Пришлось послать Картера. Я не думаю, что смог бы справиться с тобой, если ты хочешь это слышать.


— Это не так весело, Дэвид. Ну - всё закончилось. Что теперь?' Хоук вынул незажженную сигару изо рта. На мгновение он подержал её в пальцах, глядя на человека на столе. Когда он говорил, его голос звучал почти нежно. — Ты не идиот, Ванни. Ты совершил множество отвратительных вещей, но ты не идиот. Тогда не будь им сейчас. Ты знаешь, что сейчас происходит!


Ванни Манфринто закрыл глаза.


Хоук повернулся к Нику. — Одень ее. Я собираюсь пустить сюда своих итальянских друзей. Должно быть, они начинают терять терпение.


Киллмастер посмотрел на Манфринто, затем на Хоука. — Вы отдали мне приказ, сэр. Что касается его. И мы еще не получили от него сведений где бомба.


Хоук мрачно улыбнулся. — Он скажет. У итальянцев есть методы, которые, э-э, нам не разрешено использовать в Штатах. Он расскажет нам все о бомбе. Сердечно. Что касается этого приказа - убить его? Я отзываю ордер сейчас, N-3. Теперь ваша задача выполнена — вы освобождены от всех обязанностей и ответственности, связанных с этой миссией».


Хоук вышел из комнаты. Ник слышал, как он разговаривал с кем-то в холле. Послышалась быстрая итальянская речь, и Ник услышал венецианский голос: «У вас есть Ванни Манфринто, синьор? Хорошо. Он очень важен для нас. Он давно в розыске, понимаете? Незаконченная работа, которую мы хотим завершить раз и навсегда».


Хоук сказал очень холодным тоном: «У меня есть право всё знать, капитан. Таково было соглашение.


## Глава 14


Они были на полпути через Атлантику по пути домой, прежде чем Хоук всё объяснил. И он сделал это, видимо неохотно. Он получил телеграмму от стюардессы, прочитал ее и сунул в карман, потом посмотрел на Ника Картера и откашлялся.


Ник был очень терпелив. И он злорадствовал. И он узнал много нового и удивительного в этом старике.


— Манфринто заговорил, — сказал Хоук. 'Очень ясно. Мои итальянские друзья знают свое дело и уже нашли бомбу. Спасательная операция продолжается. Для блокировки излучения устанавливается временная крышка. Это уже безопасно.


«Жаль, что публика этого не услышит», — сказал Ник. Хоук нахмурился. — О, нам придется передать кое-что в газеты, чтобы они снова могли об этом забыть, но в основном нам придется позволить этим сведениям умереть естественной смертью. Все это очень секретно, и мы никогда не должны сообщать людям, что не могли найти собственную бомбу.


— Мы нашли её, — коротко сказал Ник.


Хоук положил руку на плечо Ника, чего он никогда раньше не делал. — Ты нашел его, — сказал Хоук. «Спасибо за прекрасную работу, но меньшего я от вас и не ждал. О, вам может быть интересно узнать, где была бомба.


Киллмастер коротко кивнул. — Думаю, я имею на это право.


— Чуть больше полумили от Лидо, — сказал Хоук. «На мелководье. Манфринто сказал, что югославский траулер, тайно ловивший рыбу в итальянских водах, преследовал косяк рыбы, плававшей недалеко от берега. Они увидели крушение самолета и отметили место буем. Кто-то на борту был достаточно умен, чтобы сообщить об этом югославской разведке. Остальное, как говорится, история.


Наступило долгое молчание, пока Хоук крутил сигару между тонкими губами. Ник должен был это спросить.


— Как принцесса?


«Я отправил ее в санаторий в Швейцарию. Я еще не слышал диагноз, но я буду держать вас в курсе. О ней хорошо позаботятся. Когда она восстановится, она получит от нас деньги, и мы попытаемся датьей возможность начать новую жизнь где-нибудь под другим именем». Он бросил на Ника острый взгляд. «Забудь о принцессе. Она больше никогда не будет работать на нас».


— Я не могу просто забыть о ней, — сказал Ник. "Я более или менее пообещал ей кое-что...


— Я могу догадаться — и забыть об этом тоже. Я позабочусь об этом, когда время придет. Но такая женщина, как принцесса, никогда по-настоящему не меняется.


Ник не смог подавить холодную ухмылку. — Кажется, вы много знаете о… э-э, куртизанках, сэр.


Хоук не стал отвечать. Он закурил сигару — верный признак того, что его что-то беспокоит или что ему нужно сделать что-то, чего он на самом деле не хотел.


Наконец он сказал: «Конечно, она держала меня в курсе о ваших делах. Вы, должно быть, знали это? Я хотел оказаться там в нужное время».


— Я так и думал, — холодно сказал Ник. «Для этого не нужно быть гением, но я не могу сказать, что мне это нравится. Я думал, что она была приманкой, но приманкой был я все это время.


— Не совсем так, мальчик. Это были вы оба. Я должен был сделать это так. Так же, как я должен был использовать моего лучшего агента. Никто другой не смог бы выполнить эту работу».


Ник ждал. Теперь он знал, что Хоук расскажет ему.


-- Вы это заслужили, -- наконец сказал старый джентльмен. — Я не хочу никаких недоразумений между нами, сынок. Правда в том, что Ванни Манфринто и я были друзьями. Хорошими друзьями. Лучшими! Мы вместе воевали партизанами в Италии в 1943 и 1944 годах. В то время я был в отделении связи, и меня высадили, чтобы я все организовал. Я был своего рода казначеем и связным с Лондоном. Так я познакомился с Манфринто. Он руководил группой партизан, которые всячески вредили немцам. Он был хорошим капитаном и хорошим бойцом. Мы сразу хорошо поладили. Мы были очень близки друг другу».


Ник посмотрел на своего босса краем глаза. Хоук уставился на сиденье перед собой, полузакрыв глаза, дым от его сигары вился вокруг его коротких седых волос, словно венок. Ник Картер внезапно почувствовал удар в сердце — сколько всего повидал и сделал этот старик, прежде чем оказался за письменным столом! Неужели Ник, теперь в полной силе и славе, когда-нибудь закончит так? Он отбросил эту мысль в сторону.


"Я не люблю никого," сказал старик. «Я любил только одну женщину. Она мертва. И я любил только одного мужчину в своей жизни, Ванни Манфринто. Он был моим лучшим товарищем, моим братом во всем».


"Что случилось потом?" Он знал, что Хоук ждал этого вопроса.


— Он предал нас, — мягко сказал старик. — Он перешел к немцам за деньги. За много денег, я надеюсь, потому что он продал за них свою душу. Он предал нас гестапо. В результате погибли пятьдесят человек. Я и еще двое сбежали. Теперь они тоже мертвы. Я единственный, кто остался из группы. По крайней мере скоро останусь.


Ник понял значение последних слов.


— Что будет с Манфринто?


— Я слишком стар для таких вещей, — сказал Хоук. — Но я оставил приказ.


О книге:


Потерянная американская водородная бомба вызывает волну шантажа. На карту поставлены тысячи жизней и, конечно же, престиж Америки. Ответственность за самую кровавую битву в его карьере лежит на «Мастере убийц» Картере. И рядом с ним никого не было. Ну никого... только сладострастная куртизанка! По крайней мере, если она проживет достаточно долго...


Оглавление

## Глава 1


## Глава 2


## Глава 3


## Глава 4


## Глава 5


## Глава 6


## Глава 7


## Глава 8


## Глава 9


## Глава 10


## Глава 11


## Глава 12


## Глава 13


## Глава 14


Fueled by Johannes Gensfleisch zur Laden zum Gutenberg