# Пуля для Фиделя

Ник Картер

Картер Ник


Пуля для Фиделя


перевел Лев Шкловский в память о погибшем сыне Антоне


Название оригинала: A Bullet for Fidel


## Глава 1


Лодка покачивалась в темно-синей воде примерно в двух милях от Ки: безымянная рыбацкая лодка, на палубе которой не было ничего, кроме крови, солнечного света и тела бородатого мужчины.


Голос из громкоговорителя был пронзительным в залитой солнцем тишине, но ответа не было.


Лейтенант Хансард из катера береговой охраны « Интрепид» положил мегафон. «Джексон, ты и Дин поедем со мной. Если он этого не слышит, значит он без сознания или мертв. Ну давай же.'


Через несколько минут у бородатого мужчины появилась компания. Его предыдущие гости исчезли, наверное, час назад. «Без названия», - заметил Хансард. Номер был закрашен. Свежая краска. Старая лодка. Копченая, как рыба. И еще кое что.


Тихая рыбацкая лодка на мгновение покачнулась, когда они поднялись на борт. "Иисус, Всемогущий Бог!" - Дин втянул воздух и посмотрел на палубу.


«Отойди», - резким голосом приказал Хансард.


«Джексон, посмотри вниз. Не трогайте ничего без крайней необходимости. Убедитесь, что на борту больше никого нет - если это так, сначала убедитесь, что вы их видите! Поняли. Оставайся на месте и держите глаза открытыми. Я не хочу, чтобы вы здесь наследили.


Лодка превратилась в руины. Все хрупкое было сломано, включая тело дородного бородатого мужчины. Он яростно сражался, проиграл и был убит. Едкий запах, который смешивался с запахами моря и рыбы, исходил от пятен, капель и луж крови, бывших на палубе.


Хансард осторожно шагнул вперед. Было бы чудом, если бы этот человек остался жив. Было слишком много крови; тень смерти тяжело повисла в воздухе. Но он заставил себя наклониться и прикоснуться к окровавленной фигуре.


Кем бы ни был этот человек, ему неоднократно наносили удары ножом без особых раздумий. У него были раны в животе, спине и голове, заметил Хансард, проглотив волну тошноты, и мужчина почувствовал боль перед смертью. Бородатое лицо, покрытое коркой крови, было мучительной маской боли. Даже протянутая рука, особенно указательный палец, казалось, была обагрена кровью.


Хансард выглядел резким. Палец был окунут в кровь. Нарочно, как будто перо окунуло в чернильницу. Возможно, палец что-то написал.


Что ж, это не его дело. Морской инспекции было разрешено расследовать это дело. Или разведке береговой охраны. Он ничего не мог сделать, кроме как убедить себя в том, что этому человеку больше нельзя помочь, и затем по радио получить инструкции.


Мягко и очень осторожно Хансард переместил вытянутые конечности и положил руку на неподвижное сердце. Его не удивило, что оно остановилось. Но его осторожные движения показали ему две важные вещи. Одним из них была вытянутая рука убитого. Другой был пятнистый след крови на палубе, все еще наполовину покрытый трупом.


«Внизу никого, сэр». Джексон вернулся на палубу и легко пробирался сквозь обломки. «Но это большой беспорядок. Все перевернуто, как будто тщательно обыскали. Эй, что это?


Дин наклонился, не вставая со своего места у перил. «Похоже, что-то написано», - пробормотал он. - Видите, лейтенант? Как будто писал пальцем. S- и еще кое-что.


«Понятно», - тихо сказал Хансард. «Давай, Джексон. Дай мне руку. Будь осторожен. Дин, держи свои большие ноги на месте. Отпечатки еще могут быть найдены, и мы не должны их стирать. Успокойся, мальчик. Отличная работа.'


Теперь они все могли видеть то, что смутно заметил Хансард.


На палубе окровавленным пальцем были написаны потертые буквы STAR. А на вытянутом правом предплечье мужчины была маленькая синяя татуировка в форме топора.


«Звезда», - задумчиво повторил Хансард. «Может это его убийца. Это имя что-нибудь для вас значит?


Дин пробормотал отрицание. Джексон покачал головой. 'Нет. Но, очевидно, это была какая-то подсказка. А эта татуировка ...


«Да, эта татуировка».


Хансард кивнул, и воспоминания о легенде или слухах всплыли в глубине его сознания. "А как насчет двигателя, Джексон?"


'Сломан. Так же сломлен, как и он сам.


'Хм. Хорошо, вы двое останетесь на борту до дальнейшего уведомления. Я должен послать радиосообщение.


Было бы неплохо. Разбитая лодка, мертвец, «Звезда» в крови и татуировка в виде топора. «Я бы совсем не удивился, - подумал Хансард, снова садясь на катер, - если бы это был тот человек, которого мы искали. За исключением того, что он не должен был быть мертвым.


**************


«Я надеюсь, - сказал Хоук, жуя вонючую сигару, - что ваш визит в Лондон принес достаточно результатов, чтобы оправдать его продолжительность».


«Да, держите пари, - серьезно сказал Ник Картер. И это было правдой. Восхитительные часы с его очаровательной Робин были достаточным оправданием для любого путешествия. Но Хоук, конечно, не согласился бы с этим, поэтому не было смысла рассказывать ему, чем его главный агент делает в свободное время.


Двое мужчин посмотрели друг на друга через стол Хоука в вашингтонском офисе Amalgamated Press and Wire Service. Случайный посетитель сразу бы подумал, что Хоук - типичный главный редактор, а Картер - его главный репортер. В каком-то смысле посетитель был бы прав. Хоук и Картер действительно собирали новости. Но они не сообщили об этом всему миру. Они собирали их по секретным каналам, анализировали, делились ими только с ключевыми правительственными учреждениями, модифицировали их и часто сами делали новости, которые никогда не попадали в прессу.


Глава AX, сверхсекретного разведывательного агентства Америки, посмотрел на высокого человека со стальными глазами, которого его коллеги называли Киллмастером. 'А что ещё?' - спросил Хоук и стал ждать.


«Хорошо, - сказал Ник. "Я бы подумал, что вы заметили утонченную изысканность моего акцента и мой аккуратный, но ненавязчивый костюм Сэвил-Роу, и, возможно, коробку лучших сигар, которые я положил вам на стол, тщетно пытаясь избавиться от отвратительного вонючего запаха сигар, что вы всегда курите». Но эй, я привык, что меня не ценят. Возможно, вам будет интересно узнать, что одна только фабрика Upmann производит более 100 000 сигар в день? Что Черчилль курил только свои особенные восьмидюймовые сигары? Что Англия покупает 150 000 сигар в месяц у одной кубинской фирмы? Что табачные плантации на этом острове находятся прямо по ту сторону того места, куда мы хотим попасть? И что табачная компания Straven and Hansbury в Лондоне настолько помогла мне, что теперь я практически их приемный сын? На самом деле настолько им полезен, что я новый лорд Стрейвен. Старый лорд был достаточно любезен, чтобы одолжить мне свой лондонский офис, свой загородный дом, своих сотрудников, своих друзей, свою машину, свой акцент, своего портного и его элегантные манеры. Отсюда и новый Картер. Утонченный, приветливый, представительный ... ''


«И нудный. Я попробовал твои сигары. Они мне не нравятся ». Хоук выпустил клуб дыма. - И держи свой оксфордский акцент при себе, пока не сделаешь работу, Картер. И эта работа начинается, как только вы покинете этот офис. Хорошо. Я так понимаю, ты доволен своим камуфляжем?


Серо-стальные глаза утратили свой юмористический взгляд, а красивое лицо напряглось. Ник кивнул.


«Это так же безопасно, как и без того, чтобы я вырос с этой фирмой. Все они позади меня - спасибо Томми Хэнсбери. Я с ним воевал, я его знаю. Нет, конечно, я не сказал ему, чем мы занимаемся ». Он поймал вопрос в глазах Хоука и ответил на него. «Он по-прежнему считает, что я частный детектив, и ему это достаточно понравилось». Это было не совсем так. Томми Хэнсбери был должен Картеру кое-что на войне, и это было ему достаточно приятно. Но Хоуку не нужно было знать, как он сбежал из укрытия фон Крамма в горах через узкий туннель с полумертвым Томми на спине. «Если вы хотите задействовать английский на более высоком уровне, это в наших руках. Но что касается Хэнсбери, вопросов не будет ».


'Хорошо.' - Выражение лица Хоука не изменилось; его лицо редко выдавало то, о чем он думал. Только люди, которые знали его очень хорошо - и Ник был одним из них - могли понять его суровый взгляд и определить мелкие интонации. 'Хорошо. Я позволил вам приехать из Сайгона, потому что хотел, чтобы вы поехали на Кубу. К сожалению, было ... определенное давление с разных сторон, так что я был вынужден немедленно послать человека. С, надо сказать, недостаточной подготовкой. Что я ненавижу. Когда я просил вас подумать, как попасть на Кубу, я надеялся, что не будет необходимости отправлять вас туда ». - Он сделал паузу. Синий дым клубился к потолку.


'Что пошло не так?' - мягко спросил Ник.


Старик почти вздохнул. - Агент Трейнор. Это был плохой камуфляж. Возвращающийся беженец, который не смог связаться с нами. Это тоже было невозможно. Вернувшиеся кубинцы не носят в багаже ;;коротковолновые передатчики. Он возвращался тем же путем, на маленькой лодке, которую нашел в Майами. Поскольку на подготовку дела было так мало времени, я позволил ему сделать это по-своему, в одиночку и без опознавательных знаков. Ни своей, ни его лодки. И я боюсь, что он ошибся. Мы ничего не знаем о том, что он разведал. С тех пор, как он уехал, у меня был флот и береговая охрана, которые специально следили за небольшими лодками. P-3 ждал в Ки-Уэсте, как и было условлено, на случай, если у него будет возможность связаться ».


'И что же?'


'Ни слова. Береговая охрана подобрала его вчера утром. Он лежал мертвый на своей лодке, в луже крови. P-3 доложил разведке береговой охраны и вместе они буквально разобрали эту лодку. Ничего такого. Всего одно слово. Перед смертью ему удалось написать одно слово собственной кровью. Слово было «Звезда». Понятия не имею, что это могло значить. Вы это узнаете ».


«Звезда», - задумчиво повторил Ник. «Это не одно из наших кодовых слов. Где он был найден, если это имеет значение?


«Теперь это не имеет никакого значения», - сказал Хоук сквозь зубы. «В двух милях от побережья Ки-Уэста. Так что очень близко. Может, он немного сбился с пути. Но все же ... средь бела дня, так близко от дома. Они его поймали. Не позволяй им поймать тебя, Картер. Я не хочу терять другого агента. По крайней мере, пока не узнаю, что происходит в тех горах ».


«Твоя забота о моей шкуре действительно трогает меня», - пробормотал Ник, зная, что Хоук почувствовал смерть Трейнора глубже, чем он когда-либо хотел бы признать. Но что же вы думаете , там происходит в этих горах? Очередная группа революционеров, готовых наброситься на Фиделя? Или вы больше думаете о ракетной базе?


Хоук пристально посмотрел на него и открыл папку на своем столе. Ник увидел, что там написано: « Трейнор» - «Ситуация красный» - « Куба».


«То, что я думаю, не имеет значения. Что вы узнаете. Прежде всего, у нас есть карта Кубы.


Обратите внимание на область, отмеченную в юго-восточном секторе ». Ник взял карту и застонал себе под нос. Он безмерно уважал Хоука, но тон учителя ему не особо нравился. Он послушно изучил карту.


«Провинция Ориенте. Сьерра-Маэстра. - Я видел это.'


'Отлично. У меня есть папка с восемью фотографиями. Первые четыре - все эти - были сняты более месяца назад. Вторая серия была снята в прошлом месяце. Все восемь фотографий одного и того же района. Высота и угол, под которым они были сняты, немного различаются, но вы можете видеть, что все они являются увеличением области, отмеченной между седьмой и четвертой строками. Мы можем определить это место с точностью до долей километра, даже до нескольких метров. Но мы не знаем, что там происходит. Это, конечно же, фото из службы воздушной разведки. Есть кое-что, в чем мы застряли. В прошлый раз, когда мы смотрели, в этом не было ничего особенного. И сейчас тоже. Но это другой вид ничего особенного. Теперь, когда вы посмотрите на это, я могу вам сказать, что они исходят от главы военно-морской разведки с просьбой о помощи. Похоже, он не хочет просить ребят из Гуантанамо исследовать это, хотя они находятся недалеко от этого района ». - Голос Хоука казался сухим. «Вскоре после первого запроса - менее чем через два часа - этот запрос ВМФ был преобразован в команду сверху. Немедленное действие. Вот почему Трейнор поехал на Кубу, и вам пришлось готовиться вне игры ».


Ник кивнул и, глядя на фотографии, почувствовал себя запасным на футбольном матче.


Первые четыре напоминали десятки других высотных разведывательных снимков района Сьерра-Маэстра. Ник видел множество таких фотографий в рамках своей подготовки к AX, и теперь он увидел знакомый узор из деревьев и гор. Разложил вторую серию фото.


На первый взгляд они выглядели точно так же, как остальные.


Ник нахмурился.


«Вот, - сказал Хоук. "Посмотри на это."


Ник взял предложенную лупу и стал рассматривать фотографии одну за другой.


«Есть еще кое-что, - сказал Хоук. «Вы можете увидеть их все перед отъездом. Но это репрезентативные. Вы ничего не замечаете?


'Хм. Но я не могу точно сказать, что именно ».


'Да. Военно-морской флот тоже ничего не заметил. Но есть разница, то , что они могли бы попробовать только захват с их новейшими объективами и наиболее чувствительной инфракрасной пленкой. И я имею в виду «попробовать». Нам нечего делать ».


«Тени», - задумчиво сказал Ник. Второй набор фотографий был другим, настолько незначительным, что даже сравнение по точкам не показало четких различий. «Мне кажется, это вопрос перспективы. Или это размерность? Может ли это иметь какое-то отношение к времени суток, времени года или погоде?


Хоук решительно покачал головой. «В этом отношении я также могу показать вам другие фотографии для сравнения с этой. Не забывайте, мы давно выполняем разведывательные полеты в любое время года и знаем, как выглядят эти горы практически в любых условиях, кроме, конечно, густого тумана. И мы имеем дело не с этим. Сезон, день, время, погодные условия на этих фотографиях точно соответствуют ситуации на этой ». Он вытащил из файла еще три фотографии и сунул их Нику. «Вы можете увидеть их на экране через минуту. На данный момент я просто хочу, чтобы вы ознакомились с проблемой и высказали мне свои первые мысли ».


«Тени», - снова сказал Ник, рассматривая фотографии. «Кажется, есть разница где-то в… в глубине. Все на своих местах; все кажется одинакового размера и формы. Но здесь кажется, что местность плоская - как будто деревья имеют только одно измерение ».


'Ах. Итак, вы это видите. Хорошо. А теперь давайте составим для вас план, прежде чем мы пойдем в проекционный зал. Через 45 минут мы встретимся с командой экспертов в области Кубы, разведывательной фотографии и тому подобного. Но сначала я хочу, чтобы вы просмотрели досье Трейнора.


Ник сделал это. Это была печальная папочка. Дэвид Трейнор был сыном матери-кубинки и отца-американца. Это был крупный, бородатый и сильно загорелый мужчина, который решил отправиться на Кубу на маленькой лодке под видом разочаровавшегося кубинского беженца, который возвращался в страну, которую он ранее покинул с сожалением. Он выбрал имя Хосе Мануэль Кабрера и уехал с фальшивыми бумагами, несколькими песо и долларами, его прекрасным знанием кубинского испанского языка, револьвером и ножом. Когда его в последний раз видели живым агентом P-5 темной ночью две недели назад, его небольшая лодка выходила в море за Флорида-Кис. Он планировал причалить в рыбацкой деревне недалеко от Гаваны и пересечь страну к своим «родственникам» в Сантьяго.


Это могло сработать. Трейнор был мастером, который проявил себя наилучшим образом, когда работал самостоятельно. Все агенты АХ привыкли работать самостоятельно. Но Трейнору в кубинской миссии пришлось слишком полагаться на свои собственные силы.


"Я полагаю, он прибыл туда?" - спросил Ник, приподняв бровь. «Звезда» может быть названием лодки, которая его перехватила ».


Хоук снова закурил сигару. - 'Возможно. Мы проверяем регистры. Но, возможно, он туда не попал. Мы даже не знаем. Что касается вашего камуфляжа, вы, конечно, правы в том, что табачные плантации находятся довольно далеко от того места, куда вам нужно ехать. Но как английский бизнесмен - и помните, что вы сами выбрали этот камуфляж - я верю, что у вас будет много свободы передвижения по всему острову. И ты сможешь взять с собой кое-что, что Трейнор не смог взять. Например ...'


Когда через несколько часов Ник Картер покинул вашингтонский офис Хоука, чтобы отправиться в свою собственную квартиру в Нью-Йорке, его голова была забита различными сведениями от экспертов Службы безопасности Организации Объединенных Наций, а его дорожная сумка была переполнена картами и оборудованием, предоставленным ему специальными сотрудниками. отделы AX. Он знал, что его приказ выяснить, что происходит в районе Сьерра-Маэстра, исходил от главы правительства Соединенных Штатов. И он до мозга костей чувствовал, что где-то на своем пути встретит безжалостного убийцу.


Но все, на что он мог рассчитывать, - это на любопытную плоскость аэрофотоснимка ... и слово «Звезда», написанное кровью мертвеца.


## Глава 2


В одну минуту она шла к нему по проходу самолета, в следующую она была в его руках. Это было так просто. Или почти. Ничего подобного не произошло бы на хорошо организованном рейсе BOAC из Лондона в Мадрид. Но, возможно, с CUBANA все было иначе. Кроме того, в этом не было чьей-либо вины.


Они мирно летели по вечернему небу к Гаване; одни пассажиры спали, другие читали, некоторые весело болтали, а затем девушка поднялась со своего места впереди и пошла по проходу. Ник оторвался от книги о данном Богом инстинкте, который действовал как счетчик Гейгера, когда вокруг была опасность или красивая девушка. Но «красивая» - не то слово для нее. Она была грозной, охваченной изгибами и свежей молодой женственностью с золотистыми волосами. Ник отодвинул дымящийся кофе, который только что принес ему бортпроводник - жизнерадостная брюнетка, имя которой он вскоре обнаружил - Хуана, - и положил рядом свою книгу. Блондинка заслужила его безраздельное внимание. «Английские лорды имеют такое же право быть похотливыми, как и все остальные», - сказал он себе. «


Он с признательностью посмотрел на ее изящно покачивающиеся бедра. Дружелюбный. Достаточно изгибов и достаточно покачивания, не преувеличивая. Утонченный и естественный. Тонкие, высокие каблуки, тонкие лодыжки, сочные икры. Снова колебание. Плоский, маленький живот - пояс? Это не твое дело, Картер. Тем не менее, было бы интересно узнать. Тонкая талия, два красивых холма твердой женственности, которые едва заметно танцевали вверх-вниз ...


А потом случилось, что бы ни случилось. Может, там была воздушная яма, а может, самолет немного покачнулся. Он этого не чувствовал, но привык к случайным неудобствам полета, так что вполне могло быть так. Как бы то ни было, в одну минуту она была в шести футах от него в проходе, а в следующую она врезалась в него, обнимая его за шею. Другая ее рука ударилась о поднос, и его чашка с кофе полетела в воздух. 'Вот это да!' - неуклюже зарычала она. Горячий кофе стекал по его рубашке. Поднос упал ему на колени, и она обрушилась на него всем своим весом. Он рефлекторно схватил ее, чувствуя мягкие, но твердые груди на своей пропитанной кофе рубашке и вдыхая аромат ее золотистых волос. Она отскочила назад, как испуганная кошка, и ударилась головой о стул перед ним.


«Хорошо», - сказал он, пораженный, глядя, как ошеломленный взгляд вошел в ее глаза. - С вами что-то не так?


Блондинка покачала головой, как щенок, выходящий из волны.


'Со мной что-то не так?' она сетовала. « Со мной что- то не так! Посмотри, что я с тобой сделала . Мне ужасно жаль. Я не знаю, что сказать. Я просто не знаю, как это могло случиться ». Ее тонкие руки легонько поглаживали его грудь. Я чувствую себя такой несчастной. У тебя ожоги? Это больно? Позвольте помочь вам его почистить. Ой, мне так жаль! Мне так ужасно ... ну почему ты ничего не говоришь? Последний разразился потоком гневных слов, и внезапно она снова оказалась в проходе, глядя на него так обвиняюще, что на один момент ему показалось, будто он выставил ногу, чтобы споткнуться о ней. Затем он увидел подозрительный блеск в ее глазах.


«Я намеревался, - мягко сказал он, - но вы не дали мне шанса». Он избавился от разбитого подноса и поднял свою высокую фигуру со стула. 'Слушайте. Поверьте мне. Это был замечательный момент, и я чувствую только благодарность и небольшую влажность под воротником. Не каждый день красивая женщина оказывается у меня на коленях ». На самом деле, если бы этого не случилось, это был бы скучный день, но хвастаться этим было бы нелегко. «И если мы просто закажем новый кофе и выпьем его вместе, мы сможем простить друг друга».


Она посмотрела на него, и он увидел, что у нее очень большие и очень голубые глаза. «Это очень любезно с вашей стороны», - сухо сказала она. «Вы действительно понимаете. Но если ты останешься таким же, я не буду пить с тобой кофе. Я лучше посижу в углу и буду проклинать себя. Но позволь мне помочь тебе с твоим костюмом. Я чувствую себя такой несчастной, я ... '


«Забудь об этом костюме», - сказал Ник, кладя руки ей на плечи. «Я оштрафую тебя, и мы будем в счете».


Он улыбнулся ей и склонил голову.


'Чем ты планируешь заняться?' - слабо спросила она.


Он поцеловал ее. Ее губы были мягкими и имели вкус клубники.


«Посмотри на это, - сказал он. "Мы даже не знакомы."


Она быстро попятилась. На мгновение он подумал, что она собирается его ударить. Затем она улыбнулась.


'Браво!' - Последовала волна смеха и аплодисментов. Кто-то громко аплодировал.


И это все, что произошло.


Можно было подумать, что Ник Картер, он же лорд Стрейвен, проведет остаток поездки, болтая или иным образом занимаясь со своей новой белокурой гибкой голубоглазой девушкой. Но он этого не сделал. Была какая-то активность, и Хуана поспешила выполнить свой долг в качестве эффективного бортпроводника, а потом - ничего. Блондинка провела некоторое время за дверью в задней части самолета, затем вернулась на свое место, холодно улыбнувшись Нику, проходя мимо. Картер заручился помощью Хуаны, заказал свежий кофе и вернулся к своей книге.


Но пока рейс 207 летел из Мадрида в Гавану, он задумался о нескольких вещах. Он посмотрел на ковер между рядами стульев и не увидел неровностей, за которые дамская пятка могла бы зацепиться, потерять равновесие и неуклюже приземлиться, мягко говоря, в объятия джентльмена. И он не мог вспомнить ни малейшего движения самолета, которое могло заставить ее потерять равновесие. Неужели она что-то оставила на его стуле? На его теле? На земле рядом с ним? Он осторожно проверил это. июн. Снова. Он даже пошел в ванную, где она только что была, и искал, не зная что. Снова ничего.


Когда колеса «Британии» плавно выехали из Гаваны в утреннем свете, он узнал, что блондинку зовут Элисон О'Рейли и что она путешествует по английскому паспорту. И это заставило его задуматься, почему в ее акценте был слабый оттенок, не совпадающий с именем, и почему - из всех людей - она ;;выбрала его в качестве места приземления. Что ж, может случиться авария. Но обычно со шпионами это не было случайностью.


Он снова увидел ее, когда они проходили таможню. Томми Хэнсбери хотел, чтобы кто-нибудь встретил его в аэропорту, кто-нибудь с одной из сигарных фабрик или даже из правительства, чтобы немного украсить его приезд, но Ник отговорил его от этого. Первые впечатления он предпочитал получать сам. Его первым острым впечатлением от Кубы была тропическая яркость атмосферы. Во-вторых, онемение правой ступни. Это сопровождалось отчаянным голосом, который кричал: «Боже мой!» сказал и очень неуместная улыбка на лице ближайшего таможенника. Его собственный голос издал звук удивления и боли. Маленькая рука сняла тяжелую сумку с его ноги, прежде чем он взглянул на нее. Его взгляд поднялся.


Элисон О'Рейли.


«Я уронила это», - прохрипела она. "И ты только что опять попал ..."


«Я чувствую это», - сказал он, чувствуя, как боль пронзает его ногу.


"Что там, золотые слитки?" - Это было не оригинально, но он не мог придумать ничего лучше со всем этим потом на лбу.


Таможенник усмехнулся. «Нет, сеньор. Я уже заглядывал в эту сумку, и в ней нет ни одного золотого слитка. Но что он тяжелый?


'Да. Возможно, я смогу вам помочь, мисс О'Рейли ...


"Ха!" - Ее голубые глаза сердито заблестели. «Итак, вы спросили, кто я. Нет, спасибо. Я справлюсь одна. И если вам нужна обычная оплата, пожалуйста. Она повернула тяжелую сумку по дуге, которая чуть не сбила таможенника, и поцеловала где-то в воздухе под подбородком Ника.


«Послушай, ты делаешь…» Но она ушла, высоко подняв сумку среди толпы, сердито вздернув заостренный подбородок.


'Женщины! Вы можете двигаться дальше, сеньор. Если поторопишься, ты все равно сможешь ее догнать ». Таможеннику понравилось. Очевидно, его веселье не пострадало при Кастро.


«Спасибо, но я думаю, будет безопаснее, если у нее будет преимущество». - Ник захлопнул чемоданы, и у него возникли интересные мысли. Таможенник все еще хихикал про себя, но теперь его внимание было приковано к следующей паре в очереди. То, что началось как тщательный осмотр, закончилось приступом смеха и несколькими быстрыми мелкими царапинами на багаже ;;временного лорда Стрейвена, чьи чемоданы были тщательно сконструированы так, чтобы в них содержались определенные вещи, которые таможенный инспектор, вероятно, посчитал бы контрабандой. Это было почти так, как если бы она была его сообщницей. Небольшое развлечение, смех и облегчение атмосферы, что могло означать разницу между неудобным, глубоким исследованием и быстрым осмотром, от которого он теперь выиграл.


Ник нашел носильщика и такси. Пока все шло хорошо. Никаких проблем с иммиграцией. G-2 не задавал ему никаких вопросов. Таможня прошла гладко. Его нога немного болела, вот и все.


Элисон О'Рейли. Хм. Итак, теперь он встречался с ней дважды, оба раза при болезненных обстоятельствах. Ник посмотрел в окно такси на ясное синее утро и снова подумал о девушке. Она ничего ему не оставила; она ничего не взяла у него. Если бы она хотела попробовать и получить шанс встретиться с ним, ей бы, конечно, удалось, но она не пыталась извлечь из этого выгоду. Что она натворила? Она только что уронила ему чемодан на ногу и приблизилась к нему. Возможно, она намеревалась постепенно сломать его, нанести ему небольшой синяк здесь, небольшую царапину там.


Он усмехнулся про себя, вспомнив ее красивое, измученное лицо. Кем бы и чем бы она ни была, он хотел бы увидеть ее снова, когда-нибудь, когда она шла бы по гладкой поверхности на плоских каблуках и не несла ничего тяжелее носового платка, и когда он встал, настороженный и в нескольких метрах от ближайшего подвижного объекта.


Отель « Насьональ де Куба» уже не был таким роскошным, каким он его помнил, но оставался самым красивым отелем в городе, и его отличала радостная, слегка пресыщенная роскошь.


Он зарегистрировался, переоделся, плотно позавтракал и приступил к работе. Ему казалось, что пройдет, по крайней мере, несколько дней, прежде чем он освоится в достаточной степени, чтобы позволить себе путешествовать в полной свободе. И ему придется путешествовать. Сначала от Гаваны до Сантьяго, что должно быть достаточно легко, а затем к горам, которые Кастро использовал в качестве плацдарма для революции. Это было бы не так просто.


Он провел день, назначая встречи и узнавая о кубинских сигарах больше, чем ему хотелось. Когда он вернулся в отель, его ждала телеграмма. Ястреб послал его через Лондон, и на коде это выглядело как табачный жаргон, но на самом деле в нем говорилось:


Удалось определить, что Трейнор был на обратном пути. Кроме того, нигде в имеющихся записях нет лодки, зарегистрированной под обсуждаемым названием, хотя не следует упускать из виду возможность того, что это было кубинское судно. Тройной приоритет для быстрой поездки в горный район.


Хорошо. Потрясающе. Хотелось бы. Но нужно было разбираться с делами, связанными с табаком, правительственным чиновникам приходилось поражаться его английскому обаянию, а с досадной проблемой «Звезды» нужно было столкнуться и как-то её решить. И как Хоук определил, что Трейнор возвращался, когда его так сильно остановили? Ник раздраженно щелкнул языком, поднося спичку к телеграмме и смывая обугленные останки в огромной ванной. Было бы неплохо, если бы он знал, что кто-то действительно видел Трейнора на Кубе, либо недалеко от Кубы, либо на обратном пути. Он еще не знал, относилось ли короткое прощальное послание Трейнора к Гаване, Сантьяго, горам или к тому, что произошло на лодке. Он закурил сигарету и прошел через большой номер, предоставленный ему из-за его очевидного богатства и титула, исследуя в уме различные карты и планы, которые он выучил наизусть. «Звезда» может быть аббревиатурой или переводом названия места. Это может относиться к форме горы, долины или озера. Это может быть название организации, например AX, CLAW или SIN. Это может быть эмблема, ориентир, символ вроде маленькой татуировки, которую носили все агенты АХ, или даже небесное тело.


Это также могло ... пойти к черту.


Ник погасил сигарету. Этим он ничего не добился. Ему нужно было поговорить с людьми, выслушать их, побудить их рассказать о горах Кастро, а затем добраться туда как можно быстрее. А пока он спускался искупаться. Может быть, в отеле был бассейн в форме звезды.


Он не был в форме звезды. Но это был красивый бассейн, и вечернее солнце на загорелых и гибких телах, которые делили ванну с ним, было прекрасным зрелищем. Он протер глаза, пока не почувствовал, что веки отяжелели.После бессонной ночи и ленивого зноя кубинского полудня он повернулся к солнцу.


Звезды и тени. Карты и звезды. Звезда. Звезда на карте? Какая карта? Какая звезда? Возможно, это был знак, что Трейнор применил у себя. Но у Трейнора не было с собой бумаги, когда его тело было найдено. Этого не могло быть. Это должно быть что-то, что Трейнор видел или слышал, а не знак, который он где-то наклеил.


Это не имело смысла. Просто подожди поездки в горы, Картер.


Он задремал. Но одна часть его разума не спала, тот маленький уголок, который напоминал ему, что он был не английским импортером табака, а шпионом.


Шаги приблизились и остановились у его головы.


Лорд Стрейвен? Простите, что беспокою вас, но вы позволите, сэр?


Его прищуренные глаза увидели блестящие сапоги и узкие манжеты ярко-красных брюк. Он поднял голову. Перед ним стоял очень красивый молодой человек в великолепной гостиничной форме и держал записку на листе бумаги.


'Что это?'


- Личное послание сеньора Вакеро лорду Стрейвену, сэр. Тебя не было в твоей комнате, поэтому мы взяли на себя смелость…


"Хорошо. Спасибо." - Ник взял записку. Вакеро был одним из больших парней в Национальной табачной компании и в качестве неофициального государственного чиновника. Записка содержала извинения за поспешность и требовала присутствия лорда Стрейвена на ужине в тот вечер в доме Вакеро.


«Мои комплименты сеньору Вакеро, - сказал Ник. «Поблагодари его от моего имени и скажи, что лорд Стрейвен с радостью принимает его приглашение». Дорогой Господь, как раздуто это звучало. Но мы, лорд Стрейвен, сказал он себе, известны тем, что осознаем нашу важность.


'Сэр!' - Посланник салютовал ему, который казался несколько насмешливым, и ушел с военной чопорностью. Ник снова надел часы на запястье и увидел время. Ему надоело солнце и вид на бассейн. Быстрый душ, несколько напитков, а потом пора уходить. Он поднялся одним плавным, спортивным движением, и внезапно все стало черным. Он не чувствовал боли, только мягкую и пушистую тьму вокруг него и покалывание на коже его лица и верхней части тела. И он все еще стоял. Он услышал рядом с собой небольшой запыхавшийся звук.


«Ничего не говори», - покорно сказал он, его голос был приглушен из-за толстой мягкой ткани. «Дай угадаю. Может, это тоже мисс Элисон О'Рейли? Он стянул с головы махровый плащ и вежливым жестом протянул ей.


Возможно, это была мисс О'Рейли, и она была такой.


Она стояла в двух полосках купального костюма, натягивая темно-синий халат и сильно краснея.


'ТЫ!' - Она сказала. - 'Опять ТЫ!'


«Ну, это не моя вина», - мягко сказал он. «Конечно, с моей стороны было неправильно вставать прямо сейчас, но я думал, что коррида будет завтра, и обычно она проводится на арене».


«Очень мило», - холодно огрызнулась она. «Откуда я могла знать, что ты просто встанешь? Я как раз пыталась надеть халат, и он, как всегда, немного разлетелся веером, а потом ты вскочил, как сумасшедший, и просунул под него голову ».


«Я что, голову под него засунул ?! Моя дорогая барышня ...!


"Ваша милая юная леди, черт возьми!" - Она была в ярости и была прекрасна. Ее золотисто-светлые волосы были восхитительно растрепаны, а золотисто-коричневое тело дрожало. Было приятно видеть. Ник восхищался ею с головы до ног. «И не смотри на меня так. С меня достаточно тебя, Господи - ха! - Лорд Стрейвен! Если вы пример английского лорда, я надеюсь, они вас всех национализируют и больше ко мне не подходи, неуклюжий идиот!


Она закуталась в халат и покачнулась, а он продолжал смотреть на нее. Ему показалось, что она на мгновение споткнулась о траву, но не было видно ничего, о что она могла бы споткнуться, поэтому ее гнев, вероятно, заставил ее немного шататься. Ник недоверчиво покачал головой. Может она выпила? Но нет. Она была трезвой и обезумевшей от гнева. Странная девочка. Он взял полотенце и последовал за ней до отеля, как он надеялся, на безопасном расстоянии.


К счастью, она немного опередила его. Когда он подошел к лифту, ее уже не было.


Встреча номер три. Так же грубо, как и предыдущие два, и никаких попыток с ее стороны продолжить знакомство.


Он что-то бормотал себе под нос, когда принимал душ. Должна быть причина, по которой она все время спотыкалась о него. Должна была быть причина, по которой они оказались в одном отеле. Но чего, черт возьми, хотела эта великолепная блондинка? Очень скоро ему пришлось выяснять, откуда взялась эта глупая девчонка, зачем она появилась и чем занималась.


Холодная вода ужалила его грудь. Он думал о ней. Погода. Она действительно была сумасшедшей. Может, у нее была какая-то странная причина. Может, она была одной из шуток Томми Хэнсбери? Нет, это не для него! Но она была милашка! Сумасшедшая милашка, возможно, самый симпатичный и безумный контр-шпион, которого он когда-либо встречал, но ... круто! Он слышал, как поет в душе. Время от времени он останавливался и бормотал:


'Что за идиотка. Но очень красива! »


Обед у сеньора Вакеро имел большой успех.


Ник пошел туда, думая, что это будет очень формально, с официальной вежливостью, возможно, с примесью «промывания мозгов» и пропаганды. Вместо этого он нашел друзей, сердечных людей, которые любили жизнь и хотели, чтобы он любил Кубу вместе с ними.


Уходя, он горячо надеялся, что все, что он узнал о «Звезде» и тенях в Сьерра-Маэстре, не вызовет дальнейшей напряженности между его родиной и их Кубой. Может быть, они поступили бы иначе, если бы знали, что он американец. Но каким-то образом он понял, что встретил настоящих людей, которые были полностью и очаровательно самими собой.


Он вставил ключ в замок и толкнул большую дверь своего номера. Короткие волосы на его шее внезапно встали дыбом, как колючки кактуса. В большой гостиной в конце коридора горел свет, и он знал, что не включал его. Само по себе это не имело значения; Персонал отеля мог приходить и уходить, когда им заблагорассудится. Но тот, кто вошел, не ушел, и ему не нужно было его знаменитое шестое чувство, чтобы сказать ему это. Радио тоже играло, и кто-то жужжал.


Дверь за ним очень тихо закрылась. Он скользил по коридору, словно тень, к свету, готовый молниеносно вытащить свой «Люгер», хотя на самом деле не верил, что это будет необходимо.


Он увидел ее раньше, чем она увидела его. Она была одета в блестящее вечернее платье с глубоким вырезом и свернулась калачиком в кресле, которое, как он обнаружил, было самым легким в комнате. Радио издавало приятные ритмичные звуки, и она добавляла звуки себя в голосе, который звучал как синий бархат. Он увидел, что она заглянула в его шкаф с алкогольными напитками и взяла себе выпить, потому что рядом с ней на подносе стояли бутылка и ведерко со льдом, и она время от времени отпивала из высокого стакана.


«По крайней мере, теперь я знаю, что ты пьешь», - сказал он и вошел в комнату.


На мгновение она выглядела удивленной, но ненадолго.


Она сказала. - «О, Лорд Стрейвен вернулся. Приятно провели вечер?


"Очень мило спасибо." - Он критически посмотрел на нее. Все шло отлично.


И она на самом деле не пила. Она только что немного подкрепилась.


"И чем я обязан честью вашей компании?"


«Твоему богатству, твоему красивому лицу, твоему обаянию и твоему титулу», - ласково сказала она. «Лорд Стрейвен». Она посмотрела прямо на него и скривила губы. Лорд Стрейвен! Ха-ха-ха-ха!


## Глава 3


Ник почувствовал, как по его спине пробежала дрожь. Он положил кубики льда в стакан и налил себе выпить.


- Почему вы так смеетесь, мисс О'Рейли? Каким-то странным образом? Кстати, я думаю, это замечательно, что ты повеселее, чем когда я видел тебя в последний раз. Приятно осознавать, что ты чувствуешь себя здесь как дома и чувствуешь себя непринужденно ». Он сел во второе удобное кресло и, прежде чем продолжить, задержал сердцебиение. Лорд Стрейвен, ха, ха, ха. Она была тревожнащей девушкой. Хорошо, что она решила выложить свои карты на стол так рано в игре. Если бы это было так. «И ваше присутствие здесь меня тоже радует. Но мне кажется, я не совсем понял шутку. Не могли бы вы мне это объяснить?


«Это очень просто», - сказала она. «С этого момента все по-другому».


Он увидел, что у нее с собой довольно большая вечерняя сумка. Она была открыта, и ее левая рука оставалась прижатой к ней. 'На самом деле? Должен сказать, это большое облегчение. Пока мне казалось, что они лежат именно так, как раньше. Вы появляетесь везде, но неожиданно и теперь снова. На этот раз в моем собственном номере. Не могли бы вы также рассказать мне, как вы сюда попали? Полагаю, вы случайно наткнулись на замок, а потом дверь распахнулась?


Она посмотрела на него. - По-прежнему шутник, да? Нет, мистер Стрейвен, все было намного проще. Я попросил одного из милых швейцаров внизу впустить меня. Я сказал, что я твоя подруга, а он был таким сострадательным и отзывчивым ...


Ник моргнул. - "Ты сказала ему, что ты моя подруга?"


«Маленький. А может, вы не знали, что у английских лордов всегда есть любовницы?


«Я знал об этом. Но обычно об этом так не говорят. И почему ты притворяешься моей ... э-э ... девушкой?


«Потому что я хотела поговорить с тобой наедине», - сказала она разумным тоном. «И потому что я хотела осмотреться, прежде чем ты вернешься». Она сказала это спокойным тоном домохозяйки, которая пыталась убедиться, что горничная отряхнула пыль. Ник посмотрел прямо на нее. По крайней мере, она была прямолинейной для человека, который признал, что шпионит за ним. И она была, без сомнения, очень привлекательным существом. Жаль, потому что, если бы ее послали шпионить за ним, он был бы вынужден сначала применить гаечный ключ. Но у нее был необычный подход.


«Полагаю, я должен быть в ярости», - мягко сказал он. «Но у меня нет с собой фамильных драгоценностей, и, как вы наверняка заметили, мои деньги хранятся в дорожных чеках. Значит, вы не получили то, за чем пришли, не так ли?


«У меня было это до того, как я приехала сюда», - сказала она на мгновение тихо. «Конечно, мне бы понравилось, если бы я нашла доказательства, но я не думаю, что это действительно необходимо. И я верю, что мы поймем друг друга и без этого ».


'Ты думала? Я вообще этого не понимаю ». - Это было его самое справедливое заявление за день. "Слушай." Он встал. - «Я могу сделать две вещи. Сначала позвонить менеджеру отеля, который вызовет полицию. Во-вторых, в вас в свои руки и нанести удары, которых вы заслуживаете. А теперь прекратите эту ерунду и немедленно скажите мне, в чем смысл этого ».


Он сделал несколько длинных, неторопливых шагов, которые приблизили его к ней.


Что-то светилось в ее рубашке.


"Оставайтесь на месте!" В своей маленькой руке она держала пистолет еще меньшего размера, направленный прямо на него. «Ты не посмеешь вызвать полицию, и ты не сможешь причинить мне вреда».


Он стоял твердо. Это было интересное событие. Он, вероятно, мог бы забрать эту штуку у нее без особых проблем, но тогда он мог бы случайно выстрелить и вызвать много проблем. В общем, лучше немного подождать.


«Значит, ты даже пришла сюда вооруженной», - пробормотал он. «Но вы не можете использовать эту штуку, знаете ли. Этот славный швейцар знает, что вы здесь, не так ли?


«Я знаю», - мягко сказала она. «Но это не имеет значения, когда я уйду, не так ли? И вы не знаете, кто меня послал, не так ли? "


Это было так, он не знал. Его взгляд метнулся к двери спальни. Она была приоткрыта.


Она смеялась. «Боишься, а? Не волнуйся, Стрейвен. Разве я не говорила, что хочу поговорить наедине, Стрейвен?


Он вздохнул. Вот она снова шутит, бросив ему имя Стрэйвен, как бейсбольный мяч. Ее настойчивость означала, что ему придется сломать ее красивую тонкую шею.


«Хорошо, тогда просто скажи об этом».


'Садись.'


Спорить не было смысла - пока нет. Он сел. «Это мило, Стрейвен», - сказала она с удовлетворением. «И не верьте, что вы можете удивить меня пистолетом, потому что я стреляю быстро и стреляю хорошо. Но только в случае необходимости ».


«Юная леди, если вы хотели поговорить об этом, я понимаю, что вы хотели сохранить это в секрете. Но я не думаю, что это никуда приведет ». Он хотел сделать глоток из своего напитка, но потом передумал. Возможно, он мог бы использовать это лучше.


«Хорошо, тогда пусть это приведет к чему-нибудь». Она отпила из своего стакана, затем удобно откинулась на спинку кресла, направив маленький пистолет прямо ему в живот. «Я много путешествую, знаете ли, - начала она разговорным тоном. «Европа, США, Канада, Мексика, Карибский бассейн, кое-где. Я много вижу и встречаюсь со многими людьми ».


Ник напрягся. Ему казалось очень маловероятным, что он забыл бы ее, если бы он когда-либо встретил ее, но это не было невозможным. И становилось все более ясно, что она его узнала.


«Однажды на Ривьере, - продолжила она, - я встретила милого пожилого джентльмена, имя которого ... вы можете угадать?»


Его сердце, казалось, упало на дюйм или около того.


"Шарль де Голль?" он пытался. - Фарук?


"Все еще эти дурацкие шутки, а?" Странно, как изменился ее акцент. Сначала это был английский с этой болтовней о интрижках, теперь это был американец с этими глупыми шутками. «Нет, ангел». Она улыбнулась, как довольная кошка. «Его звали Стрейвен. Лорд Саймон Стрейвен. Прекрасное имя, не правда ли?


«Ах, я не знаю. Это было в семье много лет. К этому привыкаешь, - скромно сказал Ник.


«Я сделаю это, да, - признала она. "Это не заняло у вас много времени, не так ли?"


'Что ты имеешь в виду?' Как будто он не знал этого.


«Ангел, тебе не нужно быть таким глупым», - терпеливо сказала она. «Лорд Саймон - милый старик с белыми волосами».


«Я рад, что ты так к нему относишься», - сказал Ник. «И тебе посчастливилось встретиться с ним. Старый джентльмен не выезжал из Лондона более двух или трех раз за последние десять лет. Ривьера, посмотрим. Это должно было быть года четыре назад, не так ли?


Она просияла. «Как умно. Действительно, мне сказали, что он отшельник. Но он был далек от того, чтобы забыть все. Один бокал игристого шампанского и ... ну, это мое дело. Но мы отлично поладили. Он так много рассказал мне о себе. И, может быть, ты тоже захочешь сделать это сейчас. Начиная с того, почему вы выдаете себя за лорда Саймона Стрейвена.


«Я не претендую на это», - сказал Ник.


'Конечно, это является.' Ее улыбка превратилась в гримасу. «Я знаю его, говорю вам, я имею в виду, что знаю его . Когда парень подошел к бассейну с посланием для лорда Стрейвена, а вы вскочили и чуть не сбили меня с ног, я поняла, что происходит что-то странное. Ты не больше Стрейвен, чем я. Он возбужденный старый олень, но он хороший и богатый, ему около ста лет, а вам гораздо меньше.


'Тебе должно быть стыдно.' Ник слабо усмехнулся. Она пролила новый свет на почтенного лорда Стрейвена. - "Какой способ говорить о моем отце".


'Твой отец?' На мгновение она выглядела немного пораженной. Но она быстро поправилась. «О нет, забудь. У него одна иссохшая дочь, и если это ты, то все, что я могу сказать, это то, что у тебя красивая маскировка. Нет, приятель. У лорда Саймона нет сыновей.


И это было так. В мире было очень мало людей, которые что-либо знали о лорде Саймоне, за исключением небольшой группы друзей, которые гарантированно поддержали бы рассказ Ника, если его спросят о нем. Он редко выезжал за границу, вел свои дела по переписке или через Томми Хэнсбери, и большим разочарованием в его жизни было то, что у него не было сына и наследника. Вряд ли кто-либо за пределами Лондона мог это знать. И Картеру пришлось признать это и встретить одного из немногих людей, которые это знали.


«Смотрите», - задумчиво сказал он. «Это - очень интересная история. Предположим, что это правда - и поверьте мне, я могу доказать, что вы неправы - что, по вашему мнению, это будет значить?


Она посмотрела прямо на него. «Это правда, и вы это знаете. Меня не волнует, какие доказательства вы предъявите, я знаю, что вы лжете, и вы сами это знаете. Вы делаете это по какой-то причине, и я хочу знать, что это за причина. Я не выйду из этой комнаты, пока ты мне не скажешь.


«Ты бредешь, девочка», - сказал он, небрежно потянувшись за своим стаканом. «Я даже не думаю, что вы когда-нибудь были на Ривьере».


«Что ж, правда, я ...»


Ник швырнул стакан вперед со скоростью сверкающей змеи и боком упал со стула. Холодный ром и еще более холодные кубики льда летели по ее платью с глубоким вырезом. Она издала звук полицейской сирены и вскочила на ноги, яростно размахивая маленьким пистолетом и вытирая свою красивую кремово-коричневую шею возбужденной рукой.


Он схватил ее за руку с пистолетом и быстро и безжалостно скрутил. Пистолет упал на землю, и он отшвырнул его.


«А теперь, - сказал он угрожающе, - давайте поговорим по- моему ».


Ее крик перешел в крик ужаса, когда он взял ее обе руки в одну руку и потащил обратно к стулу. Он легко сел и притянул ее к себе, ее упругие груди царапали его колено, а ее стройная попа лежала под ладонью его правой руки. Его ноги сомкнулись вокруг нее, как клещи.


"Свинья, ублюдок!"


«Смотри, что говоришь, - сказал он. «Я предупреждал вас о том, что произойдет, но вы пошли дальше и усугубили ситуацию. Я собираюсь задать вам несколько вопросов, мисс О'Рейли, мое дитя, и вы ответите на них, иначе… - Его рука быстро поднялась и опустилась на ее маленькую задницу. Это был приятный звук, и его рука больно ударила.


'Первый вопрос. Когда ты начала меня преследовать и почему? '


'Преследовать вас?' - она возмутилась. 'Ни за что! Я уже сказала тебе, что я увидел тебя только после того, как этот человек назвал тебя Стрэйвеном.


"Ой, давай, скажи". Серия стучащих звуков и крика. - «Ты трижды врезалась в меня, но якобы не видела меня? Вам придется придумать что-нибудь получше. В чем был смысл: заставить представиться или вытащить кошелек? »


Светловолосая голова повернулась, и небесно-голубые глаза недовольно моргнули. 'Ни один! Это было случайно. Я же сказал тебе, что сожалею, не так ли? Проклятие! Хотела бы я ударить тебя сильнее. Нет, забудь, ты и твой проклятый кошелек мне не нужны. Мне просто не повезло, что я все время натыкался на тебя ».


Ник задумчиво посмотрел в голубые глаза. В ее возмущении было что-то до странности убедительное. Она извивалась взад и вперед, и ее ноги почти случайно опустидись вниз. Так что, возможно, она действительно не преследовала его.


- Хорошо, тогда следующий вопрос. Вы верите, что я не Стрейвен. Тогда почему вы не пошли в полицию или в G-2? Потому что ты думала, что сможешь меня шантажировать?


«Я не отвечу вам в таком положении! Отпусти меня, и я буду говорить, черт возьми!


Ник подумал об этом. В каком-то смысле это было приятно, но ни к чему не привело.


«Если пообещаешь - хорошо. Но сначала в тебе есть что-то слишком нехорошее, потому что ты проникла в мою комнату с ложью и целилась в меня пистолетом ». Его рука сильно опускалась несколько раз. Ее возмущенные крики звучали для его ушей как музыка. Она была самым маловероятным и неэффективным шпионом, с которым он когда-либо сталкивался, Мата Хари с чувствительным задом.


«Десять… одиннадцать… двенадцать». Он остановился и резко встал. Она шлепнулась на пол и в ярости села.


«Скажи, ты ...» Она внезапно остановилась, когда Хьюго появился в руке Ника.


"Это снова не нужно!"


'О нет?' - Ник описал изящную дугу в воздухе с помощью лезвия Хьюго. Хьюго это стилет, который он часто находил очень полезным в таких случаях. Обычно ему не приходилось этим пользоваться. - Тогда докажи мне это быстро. Кто вы такие, кто вас послал и чего вы хотите?


Она топнула ногой по толстому ковру. «Меня никто не присылал. Убери эту штуку. Я всегда узнаю мошенника. Но боже мой, ты не похож на убийцу. Ты не Стрейвен. Но ты притворяешься им. Это означает, что вы ожидаете, что у вас что то получится лучше, не так ли? И я тебя разоблачила, не так ли? Саймон, лорд Стрейвен! ха-ха! Да! Что бы вы ни задумали, я хочу быть частью этого. Мне кажется что вы позволите мне присоединиться. Это все.'


Ник недоверчиво смотрел на нее. - 'В этом, что ли все?'


«Ну, нет, не совсем так», - признала она. - «Я готова делать свою долю работы. Если ты скажешь мне, в чем шутка, я тебе помогу. Я не прошу многого, может быть, треть, это зависит от работы. Плюс твое обещание не бить меня снова. В этом не было бы необходимости ». Она сердито посмотрела на него и нежно потерла попку.


«Я думаю, это было необходимо», - сказал Ник. «И я также считаю, что ты ненормальная. Если бы вы помогли мне в моем табачном бизнесе - а я уверяю вас, что он законен, - я бы разорился в один день. Что, если ты возьмешь свою игрушку и тихо исчезнешь, пока я не рассердился?


Она уставилась на него.- "Разве ты не уверен, что я не пристрелю тебя?"


«Я не понимаю, зачем вы это сделаете», - сказал он разумным тоном.


Она встала на колени на ковре и стала искать пистолет, все еще глядя на него. «Если ты такой чертовски законный, что ты собираешься делать с этим ножом?»


«Я использую его, чтобы чистить ногти. Вы бы предпочли, чтобы я вытащил пистолет-пулемет и отстрелил вам голову?


«Ха-ха», - кисло сказала она, вставая и засовывая пистолет в вечернюю сумку. «Вы думаете, что выиграли».


'Победил? Я даже не знаю, в какой мы игре. Но я не понимаю, почему мы не можем быть друзьями - и, может быть, мы сможем стать друзьями, если вы ответите мне еще на один вопрос ».


"О, что тогда за вопрос?"


Он бросил ей вопрос в качестве обвинения. "Где находится звезда?"


'Что ...?' Ее взгляд был искренне удивлен. «Вы имеете в виду звезду в небе? Звезда Индии? Я не знаю никакой звезды ».


И это было правдой, если только она не была опытной актрисой. «Какая жалость», - с сожалением сказал он. «Потому что это единственный способ, которым ты мог мне помочь. В таком случае, спокойной ночи, мисс О'Рейли. Он пошел с ней. Она стряхнула его руку с локтя и направилась к двери номера.


«Если вы думали, что видите меня в последний раз, - бодро сказала она, - вы ошибаетесь. Я все еще верю, что вы что-то замышляете, и я выясню, что это такое. Кроме того, мне нравился старый Стрейвен. Если вы пытаетесь надуть его, я позабочусь об этом ».


«Очаровательная мысль», - одобрительно сказал он. «Жаль, что вы не подумали об этом раньше. Возможно, это был бы лучший подход ».


«Может быть, да», - задумчиво согласилась она. «И, может быть, еще не поздно попробовать. Но предупреждаю, кто бы вы ни были - я еще не закончил с вами ».


Она открыла дверь и остановилась на пороге. Я слежу за тобой. Я последую за тобой, куда бы ты ни пошел. И если я узнаю, что у тебя есть то, что мне нужно, я возьму свою долю ».


'Ну и дела. Это звучит просто непристойно ».


"Я не это имела в виду!"


Он усмехнулся и отступил, когда ее плоская рука промелькнула в нескольких дюймах от его лица.


"Что ж, ты рискуешь, если ..."


Дверь между ними закрылась.


Он дважды повернул ключ и тщательно обыскал номер. Она перевернула все с ног на голову, и сделала это практичной и опытной рукой. Если бы она не призналась в этом сама, и если бы он не расставил маленькие ловушки, которые он всегда автоматически ставил для любых злоумышленников, он бы не увидел, как его одежда немного сдвинулась, а его чемоданы открывались и закрывались снова и очень осторожно. снова на ноги. были поставлены на место. Она могла бы задаться вопросом, почему больший из двух был таким тяжелым, но она не нашла ответа. Отдел документации AX отлично справлялся с созданием скрытых ящиков, выдерживающих даже самую тщательную экспертизу.


Ник налил себе еще стакан и задумался. Ее сумка тоже была тяжелой.


Он допил свой стакан, спустился вниз и оставил ей записку у ночного портье. Это была пустая записка, на которой было только ее имя, и он надеялся, что это ее рассердит. Он увидел, что швейцар положил его в почтовый ящик под номером 1102, и вернулся наверх, чтобы ждать в своей комнате. Пока он ждал, он разделся до нижнего белья и сделал несколько упражнений йоги. Он делал это почти ежедневно в течение многих лет, и это было причиной того, что он мог поддерживать свое физическое состояние в практически невозможных условиях и задерживать дыхание на несколько минут дольше, чем средний человек. Единственный раз, когда ему не удавалось выполнить эти упражнения, было то, что он был буквально скован цепью.


Когда пот выступил на его мускулистом гибком теле, он встал и вытерся. Несколько мгновений спустя, одетый, он стоял в коридоре перед номером 1102, очень осторожно манипулируя куском целлулоида.


Он так же осторожно открыл дверь и вошел в темную комнату. Комната была намного меньше его роскошного люкса и он мог слышать ее дыхание на своем посту в маленьком холле. Она спала и была одна. И все же рисковать было бессмысленно. Он затаил дыхание и вынул Пепито из кармана. Затем он прокрался по ковру к кровати. Дыхание не изменилось. Он открыл Пепито. Маленькая капсула в форме из мрамора выпускала в воздух безобидные, вызывающие сон пары.


Ник позволил себе момент привыкнуть к очертаниям комнаты. Кровать здесь, стол там; здесь окна, там дверь в ванную; два стула, три лампы, небольшой туалетный столик и дверца шкафа. Он прокрался в ванную и открыл окно, сделав глубокий глоток свежего ночного воздуха.


из ванной; дверь закрылась; посмотри на ее лицо в луче его шарикового фонаря.


Она спала, как ребенок, ее золотые волосы рассыпались по подушке, а губы слегка приоткрылись, обнажив маленькие идеальные зубы. Маленькая капсула с газом для сна сделала свое дело.


Его поиск был быстрым, но тщательным. Он вернулся в ванную в последний раз, чтобы подышать свежим воздухом, умело теребя ее баночки с косметикой. Остальное время он проводил обыск в ящиках стола и багаже, в ее карманах, под кроватью и матрасом, даже за кричащими картинами на стене. Но только в тяжелой сумке, которую она уронила ему на ногу в аэропорту, он нашел то, что искал. Двойное дно, покрытое сладко пахнущими банками женских кусочков, щелкнуло под его умелым давлением. Он смотрел на содержимое секретного отсека, удивившись, но совсем не удивленный. Ему потребовалось немного времени, чтобы восстановить все в исходное состояние. Он пошел в ванную, чтобы закрыть окно - и во второй раз увидел здоровенное пластиковое ведро, предназначенное для использованных полотенец. Ему в голову пришла мысль. Это была слишком школьная мысль. Он не стал бы этого делать, он не мог этого не сделать.


Он сделал. Он достал полотенца и снова повесил их на вешалку. Он наполнил пластиковое ведро водой из-под крана. Он вышел из ванной, притянул к себе дверь и протянул свои длинные руки, чтобы осторожно поставить ведро на дверь. На одно безумное мгновение он подумал, что его водяная бомба сработает раньше времени, но затем чемодан медленно встал на место и стал ждать того, кто затем пройдет под ним. Он блаженно улыбнулся.


Она все еще спала, такая же красивая и совершенно невинная. Но была ли она такой? Ник наклонился и легонько поцеловал её в губы. На мгновение она пошевелилась и что-то пробормотала во сне.


Он оставил ее и вернулся в свою комнату. И снова он подумал о ней. На этот раз он повторил про себя именно то, что она сказала, и мысленно исследовал то, что он нашел в ее комнате. Это было не так уж и много. Очень красивая одежда, немало денег и сумка с двойным дном. А в секретном отсеке ... коллекция орудий труда!


## Глава 4


Кармела Руис-Джонс, стояла перед зеркалом в полный рост, осторожно вставляя свои серьги. Это были грушевидные драгоценности, смело большие и ярко блестящие, и лишь немногие женщины могли бы носить их, не будучи во власти их яркого свечениея. Но над Кармелой они не доминировали; наоборот, казалось, что они акцентируют ее живость. Кошачьи-зеленые глаза перебивали блеск серёг и светились еще более ярким пламенем, а темные волосы её были оттенка безлунной ночи. Она откинула прядь волос на место и посмотрела на себя оценивающе. Безукоризненно ухоженные иссиня черные волосы закончился чуть выше ушей и были стянуты в большой хохол, который был только разорван на мягкие, глубокие черные завитки, которые свернувшись вокруг ее широкого лба. Помимо больших серёг и одного блестящего браслета она не носила украшений; она ей не были нужны. Она была сияющей и достаточно красивой самостоятельно. Еще щепотка духов ... вуаля. Это было дорого, но у нее денег было достаточно. Так что не было никакого смысла скупиться на себя. И она точно знала, сколько дополнительно она может себе позволить. Серьги, которые были намного больше, чем большинство женщин могут позволить себе носить; отличные духи; платье режется немного уже и глубже под восходящим бюстом. Отступив, она провела руками по бедрам, чтобы сгладить зеленый металлический блеск ткани ее платья, то она засунул руки под ее грудь. Не плохо, подумала, что она объективна; совсем неплохо. Как полны они ни были, они были мягко сдержаны маленькими кружевными чашками, на самом деле они не нуждались в поддержке. Тем не менее молода, подумала она. Тем не менее красива, и по-прежнему желанная.


«Карлос, Карлос», - прошептала она таким же душным и ярким голосом, как и ее фигура. «Не медлите слишком долго. Я не могу дождаться... ».


Кармела медленно спустилась по винтовой лестнице, которая вела из ее личных покоев в зал с рулеткой новейшего ночного клуба Гаваны, Casa del Jaguar. Она знала, что сама ходит почти как ягуар, и знала, что она красивая. И она этим воспользовалась. Это был ее талант. Время от времени она думала о себе такой, какой она была раньше: всегда полна энергии, всегда вибрировала, но не всегда так успешна, как сейчас. Кармела Руис Джонс. Нет, Джонс для нее не было именем, и поэтому она молилась, чтобы изменить его. Но даже с ее блестящим новым именем и ее магнетической индивидуальностью ей пришлось нелегко до прибытия Карлоса. В этом, конечно, была вина Бороды. Но она не затаила обиду. В эти дни жизнь стоила того, чтобы жить.


Была только одна мелочь. Ей было так одиноко в ожидании.


Иногда ее голова элегантно наклонялась. Пепе ... Манойо ... Педро ... Тонио ... все на работе, уважительно кланяясь женщине, которая была их любовницей. Время от времени она лучезарно улыбалась одному из мужчин, который нравился ей немного больше других, или новому парню, который выглядел богатым, или в ответ на восхищенный взгляд.


На заднем фоне играла мягкая музыка, отголосок слегка дорогого ресторана. Звенели стаканы, официанты подносили жидкое поощрение тем, кто только что сел за игровые столы. Начался еще один вечер.


И, может быть, сегодня вечером будет её ночь.


Она нахмурилась.


«Армандо», - позвала она, и ее голос ненадолго повысился, и она указала в направлении человека, стоявшего к ней спиной. Он жестикулировал возбужденно, почти сердито, и люди начали это замечать. Она хотела, чтобы ее сотрудники обратили на это внимание.


Кроме того, ей не нравился мужчина, с которым он разговаривал, жилистый, как ласка по имени Эль Кано. Армандо быстро повернулся и посмотрел на нее, приподняв темные брови. Он отослал мужчину резким взмахом руки и мягкой командой, которую она не поняла.


"Ах, сеньорита!" - сказал он и подошел к ней. Она увидела, что другой мужчина заколебался, быстро посмотрел на нее, затем обернулся и раздраженно постучал тростью по полу. «Сеньорита, сегодня ты еще красивее, чем обычно». Красивое усатое лицо Армандо улыбнулось ей. Она была высокой, но он был на голову выше, и в нем определенно было обаяние. «Как вы видите шанс? Вы красавица в жизни ». «И она действительно такая», - подумал он. Еще у нее, несомненно, есть определенный стиль.


Она почувствовала тепло комплимента. Приятно было польстить этому безошибочно привлекательному мужчине. Но она вспомнила, что звала его не для того, чтобы обмениваться комплиментами.


«Добрый вечер, Армандо», - холодно сказала она. - А еще ты мне скажешь, что тебе нужно делать с этим отвратительным человечком? Я знаю, что он соратник Карлоса и, следовательно, более или менее мой, но вы знаете, что он мне не нравится и не хочу видеть его здесь. А если этого было недостаточно, вы снова спорите, причем вслух. Это плохо для казино. Если гости хотят поспорить между собой, это их дело. Но ты не гость. Пожалуйста, ведите себя немного осторожнее ».


Он улыбнулся про себя ее выбору слов. Как она прогрессировала! Ах, сеньорита, вы недооцениваете меня. .


'Возможно. Но я ожидаю, что вы сделаете то, о чем я прошу. Вы мой менеджер казино, и от вас ждут, что вы знаете, что хорошо для казино. Твои ссоры не годятся для публики, к тому же я не хочу видеть здесь этого человека! Ее голос был твердым, но мягким, свободным от грубости прошлого и неслышным никому, кроме Армандо.


«Сеньорита, вот из-за чего был бой. Он пришел сюда без приглашения, потому что хотел обсудить дело, и я сказал ему уйти. Он возражал. Боюсь, тогда мой голос звучал слишком громко.


«Я заметила, что он исчез, как только увидел меня», - прокомментировала она. "А что это был за бизнес, если я могу спросить?"


Армандо пожал плечами. - Он скажет мне позже, в моем офисе. Да ладно, сеньорита, есть много вещей, мелочей, о которых вам не нужно беспокоиться, но о которых я должен позаботиться, чтобы этот бизнес шел гладко. Есть неприятные вещи, но считайте их моей проблемой ». Его манера поведения была гладкой и обаятельной, а не непривлекательной, - подумала она. «Зачем беспокоиться о пустяках? Я твоя правая рука - поверьте, я обо всем позабочусь. Вы можете быть уверены, что я хочу только того, что хорошо для дела. И еще, - он понизил голос до шепота, - что вам хорошо. Ты не понимаешь? Как я мог желать для вас чего-нибудь, кроме самого лучшего, если вы - извините - меня так радуете! Его улыбка казалась почти застенчивой.


Она не была уверена в этой улыбке. Казалось, застенчивость не устраивала самоуверенного Армандо. Но она была уверена в комплименте. Разве мужчины не всегда страстно желали ее? Разве мужчины не всегда давали ей то, что она хотела? Или почти всегда? То, что он сказал, она приняла как простую истину. Видимо, она его интересовала. Ее глаза скользили по его хорошо сложенной фигуре, восхищаясь вырезом его костюма, узкими бедрами и широкими плечами. Он не был болен, и был довольно симпатичен. «Пожалуйста, Армандо, не думай, что я позволю лести сбить меня с толку». Ее голос по-прежнему звучал круто, но не так круто, как минуту назад. «Просто делай свою работу и делай ее правильно, это все, о чем я тебя прошу».


«Конечно, сеньорита», - смиренно сказал он, но его мысли были далеко не скромными. «Когда-нибудь, - подумал он, - и очень скоро я посмотрю в эти глаза, и они согреются и станут ласковыми.


Я прикоснусь к твоему мягкому телу в темноте твоей спальни, и ты забудешь себя из-за меня.


«Разберитесь с Устедом, сеньорита». - Кармела повернулась. Один из ее слуг сверху стоял, кланяясь, рядом с ней. «Телефон, мэм».


Она попрощалась с Армандо, кивнув, затем повернулась, как будто это не имело значения, но ее шаги были немного быстрее, чем обычно, когда она поднималась наверх.


Для Армандо ее интерес был неоспорим. Он повернулся, гадая, сколько времени пройдет, прежде чем она насытится мужчиной, которого редко видела, и когда она созреет для него.


«Да, дорогой», - сказала она в трубку человеку, который значил все в ее жизни. Он буквально вытащил ее из сточной канавы; защищал ее, давал ей хорошую одежду, деньги и даже Казино. Под его опытным руководством она обострила резкость своего голоса и научилась носить свою новую красивую одежду; под его любящими пальцами она начала мечтать о будущем, когда она станет сеньорой Карлос Рамон Й'Ортега, которой все завидуют и уважают.


«Кармела, мой ангел», - сказал его теплый голос. 'Я ужасно по тебе скучаю.'


«Я тоже скучаю по тебе, дорогой», - сказала она шепотом. «Когда я увижу тебя, Карлос? Это было так давно ... Я жажду тебя.


«Кармела, ты должна проявить ко мне терпение. Постарайся не чувствовать себя слишком разочарованной. Я надеялся, что это скоро станет возможным - сегодня вечером, завтра вечером, - но это невозможно. Я звоню сейчас, чтобы сказать, что люблю тебя. Возможно, мы сможем наверстать упущенное на следующей неделе ».


"Может быть, на следующей неделе!" - она сетовала. «Карлос, я не каменная. Я не хочу так долго ждать. Месяц назад вы сказали…


"Кармела!" - В голосе пропало тепло. «У нас назначена встреча, и не забудьте ее. Вы заранее знали, на что это будет похоже ». Резкий звук немного смягчился. «Это не будет длиться вечно. Однажды мы будем вместе, а потом останемся вместе, и ты поймешь, что это того стоило. Но иди ... не надо ныть.


«О, Карлос, конечно, нет. Это только потому, что мне нужен ты, а не только твой голос по телефону ».


«И ты мне тоже нужен, мой ангел. Но мы работаем вместе, помните об этом, и я хочу, чтобы вы кое-что сделали для меня ». Голос стал живым и сухим. «Сходи завтра в банк и переведи 50 000 песо со счета в казино на счет отеля. Мой новый акционер еще не закончил свою проверку, и у нас немного не хватает средств. Я компенсирую тебе, как только он заплатит. Ты сделаешь это для меня, дорогая? И пораньше, пожалуйста. Я хочу записать его как можно скорее ».


"Я сделаю это, Карлос, но ..."


«Отлично, ангел. Новые средства будут поступать наличными, и нам придется постепенно класть их в банк, как если бы деньги вышли из казино, как мы обычно делаем, но об этом мы можем поговорить в следующий раз. И в следующий раз мы сделаем что-нибудь еще, Кармела, я тебе обещаю. Никогда не забывай, что ты мне тоже нужна ». Он резко повесил трубку, как всегда. Но на этот раз она почувствовала рост обиды на него. Он мог бы сделать что-то лучше после всех этих недель разлуки. Но нет, вместо этого ему пришлось действовать еще холоднее и резче, чем обычно.


Она повесила изящную инкрустированную золотом телефонную трубку на крючок, и ее сердце упало, как кусок тяжелого теста. Ему было все равно. Он просто притворился, что ему не все равно. Частный телефонный звонок в ее квартиру, и все, что он мог сказать, было: «Может быть, на следующей неделе». свинья! Ее глаза заблестели. Он только позвонил ей, чтобы попросить помочь ему с его глупым банковским делом. И Бог знал, где он был. В отеле, вероятно, с другой женщиной.


Это было правдой, до того, как она встретила его и он спас ее, она была просто официанткой, которую можно было купить по цене напитка и двадцатидолларовой купюры. Все было иначе, когда американцы пришли в Гавану; она могла сделать свой выбор и увеличить цену до максимума. Затем наступила депрессия. Мало туристов, тяжелые времена. Карлос нашел ее как раз вовремя. Он оторвал ее от всего этого и дал ей роскошную жизнь. Была даже надежда, что, если она правильно разыграет свои карты, она станет его женой. Красивый, богатый сеньорой Карлос Рамон Й'Ортега.


Черт побери! Хорошо, она была шлюхой, и он спас ее. В уединении своей позолоченной комнаты она вскинула руки в жесте отчаяния. Для чего это? По крайней мере, по двадцать долларов за раз она отдавала себе и получала что-то взамен. Что-то физическое и мужское, в чем она отчаянно нуждалась. Телефон! Она подняла раздражающий инструмент и с проклятием бросила его.


Если он не сможет дать ей то, что ей нужно, она поищет в другом месте. А в Гаване все еще были богатые люди. Богатые, голодные мужчины. Она видела их каждую ночь за игровыми столами.


Хорошо?


Хорошо.


Тщательно поправляя макияж, Кармела неторопливо спускалась по винтовой лестнице, ведущей в комнату с рулеткой.


************


«Намного лучше», - сказал Ник с признательностью. «А также очень полезно для меня. Пока ты делала прическу, я мог заниматься всеми видами бизнеса ».


Элисон О'Рейли очень мило улыбнулась ему и сделала глоток коктейля. Она была в гораздо лучшем настроении, чем когда она напала на него за завтраком с волосами, все еще мокрыми и взлохмаченными после неожиданного душа. - Если хочешь, закажи еще одну выпивку. Я буду дайкири. Большое тебе спасибо. И у меня был замечательный день. Дворец, замок, библиотека, прекрасный ресторан, пляж - кстати, что вы хотели от библиотеки? Да ладно, мне все равно было скучно. И твои счастливые друзья по бизнесу. Они действительно хотели со мной познакомиться, не так ли?


Ты понравился мне, когда я туда приехала, как бы ты ни пытался меня оттолкнуть. Вы не верите, что я им понравилась?


'Хм. Вот твой напиток. Не пытайтесь сбить его с ног ».


'Ненормальный. Я весь день никого не сбивала ».


Нет, но мне показалось, что я видел, как ты наступила Гарсии на пятки.


«Это была его собственная вина. Он сам так сказал. Чем ты занимался, пока я была в парикмахерской?


"Ха!" - Ник усмехнулся ей. «Это был трудный выбор, не так ли? Потерять зрение или продолжать преследовать, как ведьма. Я рада, что вы приняли правильное решение. Я искал Звезду Кубы в Национальном музее. Мой друг Хосе Кабрера сказал мне, что видел это там. Но я подозреваю, что он ошибался, или у них её никогда не было, или они продали её, чтобы заплатить за революцию ». Он посмотрел на нее через край своего стакана. Она все еще казалась безразличной к камуфляжному имени Стрейвена.


«Звезда! Это кайф для тебя. Вероятно, он вас одурачил. Звезды Кубы нет ». Ее поведение было непринужденным, и она потягивала коктейль, как будто это все, о чем она сейчас беспокоится. 'Вы уверены, что она существует?' Он был заинтригован ее знанием кубинских сокровищ и условий жизни. «Конечно, я уверен. Как вы думали, это будет гигантское кофейное зерно? Нет, приятель, он тебя обманул. Я думал, вы бы обнаружили это в библиотеке.


Умная девушка. Действительно, библиотека - включая карты, газеты и журналы, которые у них были, - ничего не рассказала ему о звездах и даже не указала на какую-либо деятельность в Сьерра-Маэстре. Ни один из людей, с которыми он встречался в течение дня, не оказался полезным источником слухов. Но особенно заинтересовал клерк в Туристическом бюро, который заверил его, что охота и рыболовство было превосходно в Mucho Bueno там в горах и Сантьяго - де - Куба был город , он , безусловно , должен был посетить , прежде чем он покинул прекрасный остров . Так он начал закладывать основу своего путешествия к историческим горам.


Что касается Элисон, она все еще оставалась загадкой. Она ходила за ним весь день, как и обещала, за исключением нескольких небольших дел для себя и посещения салона. Это был новый опыт для Ника, настолько новый, что стоило продолжать смотреть, к чему он приведет. Он не мог видеть, что она могла получить, продолжая преследовать его, и не мог представить себе, как использует свою силу, чтобы вырвать из нее правду или удержать ее подальше.


«Да, действительно, был прекрасный день». - Она блаженно вздохнула и посмотрела на него. "И что мы собираемся делать сегодня вечером, дорогой Саймон?"


«У меня была идея запереть вас и поехать в город одному», - сказал он с надеждой.


Элисон усмехнулась. «Я так и думала. Но это не так, Симпи. Возьми меня с собой. Вы даже можете обнаружить, что я - актив. Но на всякий случай могу сказать, что сегодня я отправил телеграмму в Лондон. О, очень осторожно, не беспокойтесь об этом. Ничего такого, что могло бы заинтересовать G-2. Но кое-что, что может повлиять на ваше будущее, если вы не будете хорошо ко мне относиться ».


Он вздохнул. «Наверное, бесполезно спрашивать, что было в этой телеграмме и кому вы ее отправили?» И в то же время он проклинал себя за то, что недооценил ее. Может, ему все-таки стоит от нее избавиться, и это будет обидно.


А может, для этого было уже слишком поздно - это зависело от телеграммы.


Она просияла. «Правильно, в этом нет смысла. Но, может быть, я покажу тебе ответ, когда получу его. Но я не жду этого до поздней ночи, а до тех пор мы можем немного повеселиться, не так ли? Здесь внизу казино, а затем у вас есть клуб Tropicana, и Caribe, и новое место под названием Casa del Jaguar, и у них, как я слышал, есть отличное шоу и хорошие игровые столы ... '


Была почти полночь, когда они прибыли в знаменитый Casa del Jaguar и назвали свои имена и адреса величественному и мускулистому швейцару у дверей.


"Почему они это сделали?" - спросила Элисон, когда они последовали за своим столиком на танцполе в другой форме. 'Хм? О, я думаю, чтобы проверить нас, собираемся ли мы играть по крупному. Большинство игорных клубов следят за незнакомцами ».


Они сели, заказали выпивку и наблюдали, как танцпол пустует, пока группа сыграла несколько последних выразительных нот и сделала перерыв. Небольшая комбинация заняла место группы, создав живой музыкальный фон для высокой и эффектной женщины, которая чувственно вышла из тьмы и заняла свое место в центре внимания.


Она извивалась перед микрофоном и раскинула руки таким теплым и обнимающим жестом, что любой мужчина в комнате с радостью прыгнул бы прямо в ее обьятия. Металлическая зеленая ткань платья блестела, большие серьги сверкали, большие груди вызывали приглашение, пухлые красные губы приоткрывались в понимающей, но щедрой улыбке, а красивое тело призывно покачивалось в такт музыке. Толпа громко ободряюще кричала.


'Бог мой!' - сказала Элисон. Ее свежее молодое лицо исказилось отвращением. «Полностью вульгарно. И почему она сразу не принесла сюда свою кровать? »


Ник усмехнулся. «Маленькие бледные женщины всегда завидуют этим темным, эффектным женщинам. Согласитесь, она привлекает внимание ».


«Да, она ослепляет. И я не маленькая и бледная ».


'Тихо. Видение вот-вот заговорит.


Видение заговорило.


«Дамы и господа - я не пою - не танцую ...»


«Слава богу», - пробормотала Элисон.


«Я не занимаюсь стриптизом… - лукавый смех… - по крайней мере, перед таким количеством людей». Улыбки из зала. «Я не делаю ничего из того, за чем, я уверен, вы пришли. Я только приветствую вас. Я, Кармела Эстрелла, благодарю вас за то, что вы пришли в мой клуб ... '


"Кармела Эстрелла!" Элисон злобно рассмеялась. «Если она родилась с этим именем, я тоже. Что случилось, Симпи? Вы так странно выглядите. Она с любопытством посмотрела на него. "Эстрелла, да? Я полагаю, вы знаете, что это по-испански «звезда».


## Глава 5


'Вот так вот.' Он улыбнулся и похлопал ее по руке. 'Умная девушка. Поэтому ты привела меня сюда?


Она стянула рубашку и возмущенно посмотрела на него. - 'Не будь смешным. Вы хотели приехать сюда так же сильно, как и я. И я никогда раньше не слышал этого идиотского имени. Вы шутник, не так ли?


«Чтобы рассмешить тебя», - кисло сказал он. Было что-то в этой девушке, что заставляло его чувствовать, что его дух медленно рушится.


«А, слава богу, она готова». Элисон прищурилась и посмотрела на Кармелу Эстреллу. «Может быть, теперь мы снова сможем понять наши собственные слова. У этой женщины голос как туба. Смотри, она разговаривает со своим вышибалой. Вероятно, у них роман. Хорошо, Саймон Стрейвен. Она оторвала взгляд от ослепляющей Кармелы и устремила взгляд на Ника. "Пора поговорить еще немного. И ты можешь держать свои глупые угрозы при себе, потому что я постепенно начинаю понимать тебя, и что бы ты ни делал, ты не собираешься меня убивать. ха-ха! Этот старый трюк с ведром! Ты опасный убийца, хм? Какая дерьмовая шутка на самом деле. На мгновение она нахмурилась. «Что ж, я забуду, если ты присоединишься ко мне. Но ты что-то скрыл от меня в этом деле со Звездой. Я же сказал вам, что сделаю свою долю работы, если ...


"Сделай это!" - внезапно сказал он.


'Что?' Она недоуменно посмотрела на него.


«Начинай работать со мной, - говорю я. Иди в дамскую комнату и оставайся там, или иди домой, или что-то в этом роде! Спорь со мной. Рассердись, а затем уходи». Ник сжал ее руку и заговорил быстро и напряженно. Он видел, как Кармела проверяла список вышибал, затем взглянула в его сторону. В этот момент она шла между столиками, более или менее в его направлении, время от времени останавливаясь, чтобы кого-нибудь поприветствовать. Идея, возникшая у него, когда он услышал ее имя, быстро переросла в его решимость как можно скорее поговорить с ней наедине.


«Послушайте, вы обещали сотрудничать, работать со мной. Это твой большой шанс. Спорьте со мной - уходите возмущенная. Возвращайся в отель, увидимся там позже.


'Привет! Так что-то случилось! Она выглядела торжествующей. И вы не хотите, чтобы я встала между вами, не так ли? Ну, если вы так думаете, Саймон Стрейвен, дайте мне квитанцию ;;раздевалки, и я получу свое пальто сама. И не пытайтесь преследовать меня, или я буду кричать, чтобы вышибала вышиб ваши мозги. Она отодвинула стул и встала, топая ногами. «Детка, если ты любишь ее так сильно, что вы можете иметь ее!» Она дала ему пощечину, быстро подмигнула и убежала. Каким-то образом она спотыкнулась о вытянутую ногу, проделала свой путь вдоль танцпола, и побежала яростно в гардероб. Она она многих позабавила своей внешностью. Некоторые мужчины посмотрели на Ника. Он усмехнулся и пожал плечами с жестом, который имел в виду, ну, ребята, вы знаете, как это с женщинами.


Хорошая девушка. Она действовала быстро и хорошо. И, подумал Ник, у нее определенно была своя причина быть такой послушной, и покачал головой. Ну, хорошо, он всегда сможет разобраться с этим позже.


Он уже посвятил себя своему напитку и хорошеньким девушкам на танцполе, когда услышал низкий, сдерживаемый смех рядом с собой. Стул отодвинули назад, и сильный, но приятный запах духов проник в его ноздри.


Он поднял глаза и галантно встал.


«Нет, нет, пожалуйста, присядь. Могу я посидеть с вами минутку? Пухлые красные губы и удивительные зеленые глаза Кармелы улыбнулись ему.


«Мне бы это понравилось», - искренне сказал он.


Она села, все еще улыбаясь. «Я вижу, тебя бросили. Мне жаль, что твоя хорошенькая девушка, похоже, не довольна тобой. Может быть, чуть не началась драка? О, это пройдет. Но я рада, что ты остался.


По правде говоря, "солгал" он, мы спорили о вас. Вы знаете, она молода и очень ревнива, и, боюсь, ей не понравилось, как я на вас посмотрел. Должен признать, это был восхищенный взгляд ». - Он повторил взгляд, который бросил бы на нее, будь он на самом деле восхищен ею. Она любила это.


« И я нравлюсь английскому лорду!» - Кармела гортанно рассмеялась. «Да, да, конечно, я знаю, кто вы. Я всегда стараюсь знать, кто будет в моем клубе. Вы любите играть? Почему бы не попробовать это за игровыми столами? »


«Я люблю играть», - искренне сказал он. «Но не за столом. Я поспорил с собой, что встречусь с тобой до конца вечера. И я выиграл пари. Теперь я хочу сделать еще одну ставку. Ты будешь уверена, что я выиграю?


Ее зеленые глаза мрачно блеснули. - «Это зависит от того, какая это ставка».


«Вы можете принять решение о ставке. Но я хочу поспорить с вами. Что вы позволите мне предложить вам больше, чем, скажем, любой другой человек, которого вы знаете ». Его серо-стальные глаза впились в ее глаза. Не зря он был полон сексуальной привлекательности, уверенности в себе и богатства.


Она посмотрела на него и увидела мужчину с сильным твердым лицом и широким ртом, который казался жестоким и одновременно веселым. Он был большим и мускулистым, вероятно, большим во всех отношениях, и все же у него была грация, которая заставляла ее думать, что он может быть мягким, даже если он покажет свою силу. У него был титул, он был богат, и его дикая мужская красота согревала ее. И в то же время в нем была эта жестокая, сладкая мягкость, которая заставляла ее думать, что она может использовать его в своих целях.


«Я не знаю, выиграешь ты или я проиграю свою ставку», - мягко сказала она. «Я думаю, мы должны сначала узнать друг друга поближе. Если хочешь, давай через час поужинаем вместе. Вы поднимаетесь по винтовой лестнице в комнату с рулеткой, затем зайдете в мою квартиру. Мой слуга впустит тебя. Там мы можем поесть, выпить ... и поговорить. И ... определиться со ставкой ».


Ее губы приоткрылись, и жемчужные серьги засверкали. Затем она грациозно поднялась и пошла прочь от него напряженной рысью пантеры.


Армандо смотрел на нее, когда она проходила мимо.


Ник играл за рулеточным столом. Выиграл что-то, что-то проиграл, выиграл что-то большее. Потерял снова. И подумал о двух очень разных женщинах, которых он встретил.


Через час его впустили в ее квартиру.


Она встала с туалетного столика, на который она сбросила свои блестящие серьги, и закрыла дверь между ними и приглушенным весельем в казино.


«Я слышала, ты не победитель», - пробормотала она. "Но вы все равно собираетесь делать ставки, не так ли?"


«Готов поспорить», - хрипло сказал он, вспомнив, что с Элисон у него было гораздо более интересное общение. «И на этот раз я очень хочу победить». Он обнял ее, и его губы прижались к ее губам. Через несколько мгновений он отступил назад, задыхаясь. «Или я слишком тороплюсь?» Невозможно было не заметить, как быстро билось ее сердце.


«Это трудное слово, Саймон. Я не понимаю это. Но может ты мне покажешь?


На этот раз ее руки обвились вокруг него, а ее губы нашли его.


Тепло ее тела обжигало его. Ее руки ласкали мягкую ткань на его широкой спине, скользили вокруг и по его плечам, вниз по рукам, обратно к его телу и вниз по бедрам. Хорошо, что он решил не брать с собой «Люгер», Вильгельмина, иначе она уже почувствовала бы пистолет и задала бы трудный вопрос.


Она целовалась, как будто пила свежую воду в пустыне после нескольких дней жгучей жажды - с задыхающейся дикостью, но также с некоторой благодарностью, которая заставила ее нежно попробовать его губы. Ее груди прижались к его груди, и тяжелый запах ее тела почти опьянял. Он почувствовал, как бьется ее кровь, и мягкий жар превратился в яркое мерцающее пламя. Невозможно было не зажечься от ее огня; одинаково невозможно не вернуть тепло с лихвой. Ник почувствовал сияние и притянул к себе ее бедра. Его рука обхватила одну из выступающих грудей, а его язык исследовал ее рот с быстро нарастающим энтузиазмом.


Он глубоко вздохнул, когда почувствовал, как она призывно терлась о него. Затем, тяжело дыша, она отстранилась и, затаив дыхание, сказала: «Еще нет, еще нет, еще нет! Но очень скоро.

«Вот что я имел в виду под поспешностью», - пробормотал он, проводя руками по ее телу теми же мягкими ощупывающими движениями, которые она использовала для него. Она вздрогнула от его прикосновения. «Я слишком быстр?» - мягко спросил он. «Может, ты сейчас злишься и отошлешь меня. Но не делай этого, пожалуйста. Я хочу остаться; Я хочу остаться с тобой.'


«Не уходи», - вздохнула она. «Да, ты быстрый. Я должен отослать тебя. Но я не могу. А мы ведь не дети?


«Нет», - признал он. Она завела его. Это было бесспорно. Она пробудила в нем своего рода примитивную страсть, которая должна была найти мгновенное удовлетворение, иначе она остынет. И было бы несправедливо по отношению к ним обоим позволить этому пылающему пламени погаснуть. Он, конечно, задавался вопросом, почему она так легко пошла на сближение. И, конечно же, он будет держать часть своего разума сосредоточенным на ней: будет настороже. Но он точно знал, что ее страсть не была подделкой.


Она взяла его за руку и потащила дальше в комнату. Там он увидел стол, уставленный тарелками и бутылкой хорошо охлажденного шампанского.


"Может, мы что-нибудь съедим?" - спросила она. "Или вы хотите шампанского?" Он покачал головой. 'Нет, спасибо. По крайней мере, пока. У вас здесь очень хорошая квартира. Я хотел бы увидеть вашу спальню. Это очень нескромно с моей стороны просить показать вашу спальню?


Она улыбнулась, и ее глаза заблестели темно-зеленым цветом. «Ой, какой англичанин. Настоящий джентльмен! Такое сказал бы только англичанин ».


Или Николас Картер, - шпион.


Кровать была огромной овальной формы в прохладной темной комнате, пахнущей цветами.


«Замечательно», - пробормотал Ник. 'Как красиво.' Он повернулся к ней, погладил нежную кожу ее шеи и опустил руку, пока не вошел в ее платье и не обнаружил мягкость нетерпеливой груди. Он коснулся ее соска и почувствовал, как он затвердел. Потом другой. Его руки ходили свободно, когда он прижался к ее губам. Крючки металлически-зеленого платья, казалось, расстегивались почти сами по себе. Она скинула туфли и встала на цыпочки, чтобы поцеловать его со страстью, от которой зарево тоски стало еще ярче.


'Аааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа! Поторопись!' - хрипло пробормотала она. Его пиджак расстегнулся, и ее ногти впились в твердую плоть его груди.


Кровать была достойна Кармелы: достаточно мягкая, чтобы быть удобной, но достаточно твердая, чтобы выдержать их вес.


Они лежали бок о бок, исследуя линии тел друг друга, быстро соприкасаясь здесь и там, потому что знали, что у них нет времени для долгих прелюдий. Она была готова; он, со всем своим знаменитым самообладанием, тоже был готов. Он осторожно притянул ее в положение, которое, по его мнению, подошло бы ей лучше всего. Она задрожала от волнения и начала ласкать его, что было очень возбуждающе и, следовательно, совершенно ненужно, но это было интересно.


Потому что это показалось ему знакомым. Она не была чужой для него,


но женщины, с которой он спал много раз ... в основном во время своих обязанностей. Лицо было другим, тело более гибким, любовные движения мускулов - искренними, рот - менее жестким, голод любви - сильным и настойчивым. Но она несла на себе печать опыта. Она была особенно хороша в том, что, несомненно, когда-то было ее ремеслом.


Они катались вместе на большой овальной кровати, стонали от болезненного удовольствия, когда держали его подольше и растягивали моменты возбуждения, пока оно не стало почти невыносимым. Затем она потребовала его. Она легла на спину и притянула его к себе с такой силой, что он почти потерял контроль над ней. Но когда она двигалась и шептала, как будто она была на страстных небесах, он взывал к своему последнему остатку самоконтроля и делал свои движения медленными, провокационными и решительными. Он двигал своим телом, играя с ней, зная, что дополнительное возбуждение доставляло ей еще больше удовольствия. Ее собственные сильные мускулы сжались вокруг его.


И в этот момент он почувствовал, как его сопротивление рушится, как плотина под весенним приливом. Кирпич за кирпичиком, мышца за мышцей, он чувствовал, что поддается атаке. Они цеплялись друг за друга, как два тонущих пловца, которым было все равно, что их тянет вниз, пока они ходили вместе. Затем она сильно задрожала и обняла его, как будто никогда не хотела отпускать его. Весенний прилив накрыл его и унес с собой. Наконец вода утихла.


Некоторое время они лежали бок о бок, уставшие, как будто они на самом деле пловцы, попавшие в бушующий поток. Затем он нежно погладил ее лицо и начал шептать слова, которые, как он знал, она хотела услышать.


Они немного отдохнули. Он снова слегка прикоснулся к ней, и она провокационно погладила его губы своим ртом.


Они снова слились, на этот раз медленно, наслаждаясь каждым продолжительным моментом их единения.


Позже, много позже, она мягко вздохнула и удовлетворенно улыбнулась.


«Ты уже дал мне больше, чем любой другой мужчина, которого я знала», - прошептала она. «Я думаю, мы должны отметить это шампанским».


Он отнес бутылку и стаканы в спальню, и они пили, сначала в тишине, но постепенно они заговорили тихо.


«Эстрелла», - сказал он наконец. 'Моя звезда. Очень красивое имя. Кармела Эстрелла. Это действительно ваше имя?


Она смеялась. Кармела Только не Эстрелла. Я взяла это имя очень давно, потому что оно мне очень понравилось. Вообще-то это безумно. Но теперь я так привыкла к этому, что почти забыла свое настоящее имя. В любом случае Эстрелла - хорошее имя для человека, владеющего казино. Хотя я не думаю, что это было бы такое хорошее имя для менеджера роскошного отеля. Такие люди, которых я встречал, обычно очень формальны по-европейски - крутые, вежливые и ужасно встревоженные ». Ее рот скривился в улыбке, в которой был оттенок насмешки над собой. «Я всегда вежлива и, может быть, с таким достоинством, насколько это возможно, но я не думаю, что я настолько формальна».


Ник нежно покусывал ее ухо. - «К счастью, нет», - пробормотал он, его разум был занят новыми мыслями, такими как «Карлос» и «отель». "Но вы говорили, что тоже управляете отелем?"


Она потерлась лицом о его и почти промурлыкала. «О, ты такой милый, Саймон. Такой сильный, но такой невероятно мягкий ... Ах, этот отель. Нет, не сейчас. Он все еще строится. Кажется, что это всегда занимает так много времени; Я не знаю, когда он будет закончен ».


Он выпил шампанское, которое не было его любимым напитком, и нежно погладил ее. «Я верю, что из вас получится отличный менеджер отеля. Я хотел бы приехать и остаться с вами. Откуда это взялось - здесь, в Гаване? Я не видел здесь много новых построек ». Ее пальцы нежно прочертили его спину. «Нет, нет, не в Гаване. Это будет курортный отель в горах. Вы знаете, горы Кастро - Сьерра-Маэстра. Примерно в пятидесяти километрах от Сантьяго-де-Куба. Там очень красиво, если вам нравится свежий воздух и пейзаж.


Но я рада, что это не так далеко от Сантьяго. Я не совсем то, что вы назвали бы деревенской девушкой ».


Нет, я тоже так думал, - согласился он, медленно проводя рукой по ее бедру. - Но ваш отель не будет очень деревенским, не так ли? Хотел бы я это увидеть. Вы, конечно, часто ездите туда, чтобы посмотреть, как у них дела ».


Она пожала плечами и ласково обняла его за талию. Я была там один раз, только раз. Затем я просто посмотрела на строительную площадку и поговорила с несколькими только что прибывшими рабочими. Думаю, не только с рабочими, сколько с архитекторами, проектировщиками и подрядчиками. Но меня не интересуют детали сроительства. Карлос обо всем позаботится. Он говорит, что даже не хочет, чтобы я была там, пока это почти не будет готово. «Хочу преподнести тебе сюрприз, - говорит он». В ее голосе было что-то горькое. «Я буду удивлена, если строительство быстро закончится».


«Эти вещи всегда занимают много времени», - успокаивающе сказал Ник.


«Слишком долго, слишком долго». - Она вздохнула и положила голову ему на плечо. «Иногда я задаюсь вопросом, стоит ли этого ждать».


Ник обнял ее и прижал ладонь к одной из ее мягких теплых грудей. «Хорошие вещи всегда заслуживают того, чтобы их ждать», - сказал он голосом школьного учителя. "Кто тот Карлос, который заставляет вас так ждать?"


- А ... деловой партнер. Можно сказать «мой менеджер». Она подняла голову с плеча Ника и посмотрела прямо на свой бокал с шампанским. «Финансовая опора. Можно сказать, бизнес-консультант. Она чуть не сказала что-то еще, но не стала.


«Верно», - мягко сказал Ник. «Тогда я могу быть нежелательным здесь».


'Ничего!' Ее рука отпала от него. «Я делаю то, что хочу в своей личной жизни. Конечно, если я хочу, чтобы ты был здесь, у меня бывают посетители, то есть если мне этого хочется, конечно, ты ведь не злоумышленник.


"Но, может быть, он думает иначе, не так ли?" - Ник притянул ее к себе. «Скажи мне, пожалуйста, Кармела. Я знаю, что все идет слишком быстро, я не должен так говорить, но ты меня очаровываешь ». «Ты, твое имя, твой отель и твой отсутствующий друг», - сказал бы он со всей искренностью. «Если ты принадлежишь кому-то другому, кому-то, кто много для тебя значит, я буду благодарен, что мы узнали друг друга и спокойно пойдем своим путем. Но… - Он глубоко вздохнул и зарылся лицом в ее волосы. Прическа теперь свисала толстыми блестящими прядями, мягкими, как шелк, и благоухала сильными духами. Его голос был низким и приглушенным, когда он продолжил. «Я надеялся, что другого не будет. Простите, Кармела, но я ... мне не нравятся эти приключения на одну ночь. Чем бы он ни был для вас, я знаю, что могу дать вам вдвое больше. И я понимаю, что он, должно быть, что-то для тебя значил. Не пытайтесь щадить мои чувства; должно быть, многие мужчины любили вас, хотя бы издалека. Я не могу их винить. Но я бы предпочел, чтобы мы все время были одни. И я могу сделать тебя очень счастливой ». Он не хотел говорить, как именно он это себе представлял. Вместо этого он притянул ее обнаженное тело еще ближе и поцеловал мягкую долину между ее грудями.


«О, Саймон», - пробормотала она, закидывая руки ему за голову и цепляясь за него, как будто ей не хотелось, чтобы он ушел. - 'Это правда. Я любила его. Но моя любовь умирает из-за недостатка внимания. Он бизнес-машина, этот человек, а я нет. Нет, я никому не принадлежу ... пока нет. Она нежно подняла его голову и долго целовала в губы.


Наступила долгая тишина, нарушаемая только мягким скрипом пружин кровати и шелестящим, тоскующим звуком двух переплетенных гибких тел.


После этого было трудно вернуть разговор в гостиницу в горах. Но он все равно попытался.


«Я бы хотел увидеть этот отель в горах», - пробормотал он. 'С тобой. Может быть, я даже смогу выкупить это, вложить в это свои деньги. Как вы думаете, вы могли бы отвезти меня туда?


«Я даже не думаю, что смогу найти его снова, - сказала она, - без него в качестве проводника». И я не думаю, что это была бы такая хорошая идея, не так ли? Ее улыбка была мягкой и многозначительной.


Он попробовал еще раз. Она ответила ему, но оставалась неопределенной. «Слишком всё расплывчато», - подумал он. Слишком уклончива в ее ответах. Да, это правда, что получить разрешение на строительство было непросто, но Карлосу это каким-то образом удалось. Да, возможно, было немного странно, что никому - даже ей, Кармеле, - не разрешали осмотреть отель, пока он не будет полностью завершен, но, как она сказала ему, это будет такой уникальный дизайн и так красиво сочетается с пейзаж., что было бы неразумно показывать его конкурентам до того, как он будет готов для публики. Может быть все было по-другому? О, она этого не знала. Наполни наши стаканы снова, дорогой Саймон. И что за человек был Карлос (немного так называемой ревности в голосе Картера), который в это тяжелое время на Кубе сумел построить не только роскошное казино, но и строит еще более роскошный отель? Был ли он одной из тех чрезвычайно редких птиц, богатым кубинцем? '


«Нет, любовь моя, конечно, нет. Он испанец. Его настоящий бизнес находится в Испании, он импортирует гаванские сигары ».


'Ой. Гаванские сигары. Какое интересное совпадение.


"Но почему ты так много спрашиваешь, Саймон?"


«Потому что я ревную… ревную, говорю вам. Давай, Кармела, давай, люби меня ».


«О, мой дорогой», - пробормотала она, взъерошивая его густую шевелюру.


Внезапно он не выдержал, как она отвечала на вопросы, на которые, как он был уверен, отвечала полуправдой. Он также был уверен, что нашел «Звезду» Трейнора. Но он был менее уверен в ее реальной связи с тенями на горе. Пришло время пойти туда и узнать.


Он начал одеваться. - «Кармела, мне нужно идти. У меня есть дела в Пинар-дель-Рио, но я вернусь через неделю. Кармела ... 'он наклонился и его губы оказались на ее ароматных волосах.


«Пожалуйста, думайте обо мне, когда я уйду. И только о мне. Я люблю тебя - пожалуйста, жди меня. О боже, я так сильно тебя люблю. Я хочу, чтобы ты была моей. Только моей».


«О, Саймон, я буду думать о тебе. Ты вернешься ко мне, обещай?


«Я обещаю тебе, Кармела». Они снова поцеловались. "Но что насчет этой девушки?" - внезапно спросила она. "Что привело вас сюда сегодня вечером?"


Он глубоко вздохнул. «Эта девушка невозможна. Я просто не могу ее стряхнуть. Вы не представляете, как я был счастлив, когда она убежала от меня. Она преследовала меня с тех пор, как я приехал на Кубу, и она просто сводит меня с ума. Может, теперь она поймет, что она мне не нравится ».


Кармела засмеялась. «Бедный Саймон. Но ты не можешь ее винить, дорогой. Она, наверное, безумно любит тебя. Красивый английский лорд. Чего ты хочешь?'


«Я сам хочу выбирать себе женщин», - прорычал Ник. «И я выбрал тебя».


Они снова ласкались, обмениваясь обещаниями и поцелуями. Мгновение спустя она повела его по черной лестнице с ковровым покрытием к двери, которая выходила на тихую улицу. Несмотря на то, что было уже поздно, из казино по-прежнему доносился шум.


«Я вернусь», - пообещал Ник. "И ты подождешь меня, не так ли?"


«Я тебя жду, я тебя буду ждать!»


Он шагнул в звездную ночь, гадая, не шла ли она уже к тому маленькому инкрустированному золотом телефону, который он видел, чтобы позвонить таинственному Карлосу. В ее глазах было странное сияние, которое было нелегко интерпретировать. Он хотел, чтобы он точно знал, о чем она думает.


Но это было единственное, о чем ему не следовало беспокоиться.


Наверху Кармела налила теплую воду и ароматное масло в свою огромную ванну и подумала, леди Стрейвен. Леди Саймон Стрейвен. Хонорале леди Кармела ... Это звучало намного лучше, чем сеньора Ортега. А Карлос был гладким, холодным зверем. О, вначале он был захватывающим, но даже в лучшие моменты своей жизни он далеко отставал от смелого и мужественного лорда Стрейвена.


Снаружи Ник быстро пошел по тихой улице.


Позади него из тени вырвался человек и последовал за ним, как безмолвное привидение.


## Глава 6


Сантьяго-де-Куба находится далеко от Пинар-дель-Рио, где расположены богатые табачные плантации Кубы. И если бы он сказал ей, что на самом деле собирается в Сантьяго - а это действительно так, - это могло бы вызвать интересный ответ. Но он больше не ждал ответов. Пришло время самому определить ход игры.


Ник сменил тихую улицу, продолжил движение по другой тихой улице и свернул на широкий бульвар, все еще населенный несколькими опоздавшими тусовщиками. Его тень молча следовала за ним на некотором расстоянии.


Такси найти не удалось. Ник продолжал идти, думая об отеле в Сьерра-Маэстре и о серии аэрофотоснимков, в которых было что-то неуловимое. Казалось маловероятным, что кто-то захочет спрятать там новый спа-отель. И все же кто-то - Карлос Рамон Й'Ортега - пытался это сделать.


Но область между линиями на карте находилась более чем в сорока пяти километрах от Сантьяго. Не намного дальше; пятьдесят пять, если быть максимально точным. Возможно, фотографии не имели ничего общего с роскошным отелем. Возможно. Кармела солгала? Возможно. Но почему она вообще открыла рот? Возможно, это ловушка, которая поставит его на ложный след. Он должен был придумать что-нибудь, чтобы спросить ее о Трейноре. Но на этой кровати было трудно так резко сменить тему разговора. Сказала ли Кармела ему то, что она считала правдой? Возможно. Даже если бы она была там однажды, она могла бы не знать точное местонахождение. Крутые, извилистые дороги, иногда не более чем колея между деревьями, затрудняли оценку расстояния. И могло случиться так, что Карлос намеренно оставил ее в темноте. Но почему, если они работали вместе, и она была «звездой» сообщения Трейнора?


На данный момент он сдался и сосредоточился на поиске такси. Через некоторое время он отказался и от этого, пересек широкий бульвар и свернул на узкую улицу, которая, как он знал, была кратчайшим путем к Насьоналю. Его тень подошла ближе.


Это была очень тихая улица с домами.


Настолько тихо, что Ник слышал, как кошки дерутся во дворе, по крайней мере, в квартале от него. Настолько тихо, что он услышал тихие шаги, когда никого не было видно. Он притормозил, чтобы закурить. Шаги тоже стали медленнее.


Вместо того чтобы идти прямо к своему отелю, он резко повернул за угол и затем очень быстро пошел, пока не оказался в квартале от него.


Последовали шаги.


Он шел более неторопливым шагом, ожидая того, что должно было произойти, но повернул еще на один угол и подошел к низкому современному зданию, которое, как он знал, стояло там. Он видел его ранее в тот же день и примерно знал, где это было. Оставив свой пистолет Luger Wilhelmina в постели дома, он, возможно, вынужден будет использовать людей в этом маленьком здании. «Привет, офицер, - услышал он себя, - я не люблю вас беспокоить, но я думаю, что этот человек преследует меня». Он слабо ухмыльнулся своим мыслям и пошел вперед длинными шагами, которые казались небрежными, но сосредоточенными на быстром повороте при малейшем признаке приближающейся опасности. И опасность, казалось, быстро приближалась. Мягкие шаги теперь звучали быстрее, как будто его преследователю было все равно, куда идет Ник, только то, что он туда не доберется.


Мужчина был всего в нескольких ярдах позади него, все еще шел как можно тише, но так торопился, что Ник подумал, что он знал, что поблизости находится полицейский участок, и ему придется как можно быстрее сворачивать свои дела. Ник остановился и обернулся.


«А что, - любезно спросил он, - я могу сделать для тебя, амиго?»


Мужчина неуклюже остановился и стоял с открытым ртом. На мгновение Ник подумал, что это его преследовательница Элисон. Никто другой не мог играть так неуклюже. Но иллюзия исчезла с одним резким и угрожающим движением. Тупой револьвер словно по волшебству появился в руке мужчины и указал на сердце Ника. Узкий рот открылся, и скрипучий голос сказал: «Ты пойдешь со мной. И без шума, пожалуйста.


"Что, если я не пойду с тобой?"


Ствол револьвера повернулся. «Ты пойдешь со мной». Голос был полон уверенности и презрения.


Ник пожал плечами. - "Хорошо, я пойду с тобой. Готов я или нет, дружище, я иду! Его натренированное йогой тело легко оторвалось от земли и рванулось вперед, одна нога была вытянута, а другая сложена под его телом. Подошва его левой ноги попала в цель, врезавшись в руку с револьвером и легко приземлилась на тротуар, а его правая нога взлетела вверх, попав стрелку в грудь. Револьвер улетел. Мужчина зарычал и тяжело упал. Ник прыгнул на него сверху, приземлился с сокрушительной точностью на лежащее извивающееся тело и услышал ужасающий скрип ребер. «Это нехорошо, Картер», - упрекнул он себя, похлопывая его по шее выше лопатки, на всякий случай. Мужчина лежал неподвижно, раздавленный за несколько секунд, и хрипел, как старинный автомобиль, в котором закончился бензин.


Ник сунул револьвер в карман и огляделся. Он и его булькающий друг все еще были одни на тихой улице. Он быстро обыскал карманы и взял все, что смог найти - деньги, документы, ключи, документы.


По его оценкам, полицейский участок находился в двух кварталах отсюда. Не было никаких причин, по которым его агенты не должны были бы заслуживать доверия. И было бы грубо оставлять раненого на улице.


Он поднял стрелка и обнял его за плечо, обхватив запястье правой рукой, а левой обхватил за талию. Когда он пришел туда, он был похож на верного друга, который привел домой пьяного товарища. Чтобы долго удерживать человека в таком положении, требовалась невероятная сила, но инструкторы AX хорошо тренировали своих учеников.


Это было неприятное путешествие.


За пределами полицейского участка было тихо. Если бы там была патрульная машина, он бы с благодарностью передал свою ношу экипажу с короткой историей; но машины не было, и он был этому рад.


Он тихонько положил свою ношу на крыльцо, отряхнул одежду и радостно ускользнул. Было жаль, что он не узнал, кто его послал, но всего не узнаешь. По крайней мере, у полиции будет чем заняться, когда он очнется. А преследователь на какое-то время будет не у дел.


Но то, что за ним следили из казино и попросили прийти туда, было поучительной мыслью.


Когда он вернулся в гостиницу, над городом осветил первый дневной свет. Он весело улыбнулся нескольким людям в поле зрения, как человек, наслаждающийся своей ночью в городе, и поднялся наверх.


Его ключ на мгновение застрял в замке, но ему удалось без труда открыть дверь. Он вошел молча. На этот раз в конце коридора горела только тусклая лампа, и радио замолкло.


Как и прежде, она сидела в его любимом кресле и сонно смотрела на сигарету. Ник на мгновение взглянул на нее и снова был поражен ее свежей красотой и солнечным цветом волос. Странно, но его сердце на мгновение подпрыгнуло.


«Ты меня ждала», - упрекнул он. «Тебе давно следовало лечь в постель».


Она подняла глаза и сделала уродливое лицо. 'Тебе тоже. Но это было не так. Как она выглядит под всей этой краской?


«Ты не разборчивый, даже немного пошлый». Он упал в другое кресло и с любопытством посмотрел на нее. «Я вижу, милый швейцар не впустил тебя прошлой ночью».


Элисон впилась в него взглядом. "Что ты имеешь в виду?"


'Замок. Ты не очень хорошо его открыла ».


'Конечно, это бывает. Ладно, может быть, не так хорошо. Я была расстроена.'


'Мне жаль.' Ник сочувственно усмехнулся. "Почему ты расстроилась?"


Она полезла в сумочку.


«О, только не тот пистолет», - простонал он.


«Не будь таким идиотом», - резко сказала она. «Я получила телеграмму».


"Что за телеграмма?"


«Вы знаете, что это за телеграмма. Я же сказала, что отправила телеграмму. Это ответ ». Она сердито бросила его ему. Ник поднял с пола смятую бумагу и разгладил ее. На его лице медленно появилась улыбка.


СПАСИБО ЗА ВЕСТОЧКУ, нежно начиналась телеграмма.


ДА, Я ПОМНЮ ВАС И РИВЬЕРУ ОЧЕНЬ ЗАПОМНИЛ, ЖЕЛАЮ, ЧТО ВЫ БЫЛИ ЗДЕСЬ, НО СЕЙЧАС ВЫ ВМЕСТЕ С НИМ, ТЫ НЕ БЕСПОКОЙСЯ О САЙМОНЕ, УБЕЖДЕН, ЧТО У ВАС ВСЕ ОК СОВЕТ ДЛЯ ВАС БУДЬТЕ СПОКОЙНЫ.


Ник почувствовал, как внутри него поднимается смех. Элисон выглядела как ребенок, который месяц не будет получать карманные деньги.


"Старый добрый папа!" - сказал Ник. «Что вы ему телеграфировали, чтобы получить такой ответ?»


"Это не твое дело."


'Конечно. Если вы можете показать мне ответ, вы также можете показать мне и свою телеграмму. Так я смогу лучше ответить на любые ваши вопросы ...


«О, не будь таким умным». Но она сунула изящную ручку в сумочку и вышла с копией своей телеграммы лорду Саймону Стрэйвену, главе табачной компании Straven and Handsbury Tobacco, Лондон. «Пожалуйста, черт возьми»:


ДОРОГОЙ ГОСПОДИН СТРЕЙВЕН, МНЕ ИНТЕРЕСНО. ПОМНИТЕ ЛИ ВЫ НАШУ ВОСХИТИТЕЛЬНУЮ ВСТРЕЧУ В РИВЬЕРЕ, ЧЕТЫРЕ ГОДА СПУСТЯ ПОВТОРЯЕТСЯ ИСТОРИЯ. Я ВСТРЕТИЛАСЬ С ВАШИМ СЫНОМ САЙМОНОМ . БЫЛО ОЧЕНЬ ВЕСЕЛО. В ЖЕ ВРЕМЯ СПРОШУ ВАШ СОВЕТ, КАК Я МОГУ ПОЛУЧИТЬ ПОМОЩЬ - ВАША ДЕВУШКА ЭЛИСОН О'РЕЙЛИ.


Ник запрокинул голову и взвыл от смеха. « О, девочка, ты потрясающа. Как чудесно тонко! Но почему ты просто не сказала ему, что подозреваешь меня в самозванстве?


«Я объяснила тебе это, когда сказала, что отправила ту телеграмму», - нетерпеливо огрызнулась она. «Вы знаете, G-2 сует свой нос всюду, и если бы я сказал это прямо, они бы насели на нас, как стервятники. И это не поможет никому из нас, не так ли?


«Это не могло причинить мне вреда», - объяснил он.


"Да, но я не ожидала, что он это напишет!" Это был крик отчаяния. «Я думала, он телеграфирует дав понять мне каким либо способом, что ты самозванец.


И тогда я бы тебя неплохо достала, не так ли? Она посмотрела на него.

«Да, но он этого не сказал!» Она беспомощно топала ногами по мягкому ковру. «Телеграмма, которую он мне прислала, была составлена ;;очень тщательно. Он, должно быть, понял, что я боялась, что это увидят не те люди. Я имею в виду, он знает, каково это здесь на Кубе. Он знает, что все контролирует правительство, даже телеграф. Поэтому он прислал очень умный ответ"


«Почему ты такая злая, если это так удобно? Нет, мисс О'Рейли, дитя мое. Он воспринял вас буквально и отправил вам телеграмму, в которой говорилось именно то, что он имел в виду. И это не его вина, ни моя, если это не тот ответ, которого ты ждешь. Он снова засмеялся. - Вы ему прислали красивую телеграмму. Должно быть, вам дорого стоило. Сколько слов? Давайте посмотрим. ...


"Ой, перестань!" Ее глаза заблестели. «Послушайте, мне все равно, что вы говорите, в вас есть что-то странное. Я знаю ... Я просто уверен, что у него нет сына, а вы не лорд Стрейвен, и он знает, что сказал мне, что у него только дочь. Зачем ему лгать мне тогда или сейчас? Если с тех пор у него родился сын, значит, тебе три с половиной года! Она наклонилась вперед и посмотрела прямо на него. «Между прочим, в его ответе есть что-то совершенно странное. Скажите, дружище, вы перехватили эту телеграмму?


'О, Боже!' - Ник вздохнул с неподдельным раздражением. 'Как я мог? Ты чертовски хорошо знаешь, что я был занят весь день! Я уж точно не торопился получать ваши телеграммы. Кроме того, чтобы это произошло, потребуется кто-то из G-2 ».


Она мрачно откинулась назад. «Да, это так», - пробормотала она. "А ты не с G-2, не так ли?"


"Точно нет. А если бы это было так, я бы все равно тебе не сказал. Послушайте, у меня был долгий день - кстати, у нас обоих - и я хочу спать. Так что, пожалуйста, исчезни? При других обстоятельствах он хотел бы оставить ее с собой, но теперь ее присутствие было немного затруднено, и ему надо было успеть на самолет.


Элисон медленно поднялась на ноги, образец поражения. Несмотря на себя и свои сомнения относительно нее, он не мог не пожелать, чтобы им не приходилось так спорить все время. Она была так прекрасна с золотыми волосами, красивой фигурой и голубыми глазами, как самые глубокие фьорды Норвегии ...


«Иди к черту, грязный бомж», - резко сказала она ... И с языком, как у ядовитого тролля.


«Если бы я только мог идти один», - сказал он. 'Спокойной ночи.' Она остановилась у двери и посмотрела на него, держась маленькой рукой за дверную ручку. «И держись подальше от моей комнаты сегодня вечером, негодяй. Завтра вы снова составите мне компанию ».


«Ой, угадайте что завтра будет», - сказал он, полный чувств.


Когда она ушла, он прислонил к двери большой стул и вынул из шкафа самую большую дорожную сумку. Теперь он был в затруднительном положении из-за того, что настаивал на том, что он Стрэйвен, когда он знал, что она знала, что это не так; когда он знал, что она что-то задумала, но не мог заставить ее сказать ей, в чем дело, не признавая, что у него тоже что-то есть в рукаве. Одна неприятность, эта девушка.


Он открыл сумку и увидел, что Вильгельмина все еще находится в своем секретном месте. Это напомнило ему - Человек, который последовал за ним, без сомнения, по велению Кармелы. Но почему? Он на мгновение закрыл сумку и сделал то, что должен был сделать, когда Элисон ушла, - обыскал номер в поисках следов других посетителей. Ничего такого. Он закрыл все окна, задернул шторы и исчез в спальне со своей сумкой.


Сначала вещи того человека. Единственным интересным фактом был билет, на котором он был идентифицирован как Густаво Пальма, официант в Casa del Jaguar. Остальное было хламом, в том числе несколько фотографий, настолько отвратительных, что брови Ника приподнялись и остались там, когда он открыл второе секретное отделение в сумке и достал радиопередатчик, его связь с миром AX. За пределами Кубы.


Он задумался на мгновение, прежде чем написать свое радиосообщение. Хоук ожидал немедленного контакта. Но это было слишком рано даже для него, чтобы самому сесть за трубку, и в вызове Лондона были определенные преимущества. Ред Тернер - E-14 из AX - быстро пересылал свои сообщения, и он также поддерживал связь с Томми Хэнсбери. Ник коротко усмехнулся. Стрейвен и Хэнсбери нам очень помогли. «О, мы за тобой, старина», - заверил его Томми. «Старый Стрейвен считает, что вы международный детектив, и он вас полностью поддерживает». Затем он обратился к Рэду. «Кстати, если что-нибудь необычное случится, я сразу же свяжусь с твоим другом. Скажите, ребята, у вас интересная жизнь, что? Вы должны мне все рассказать, когда все закончится.


«Я сделаю это», - серьезно солгал Ник. К тому времени, когда он снова увидел Томми, он бы придумал что-нибудь убедительное.


Да, ему пришлось позвонить Рэду. Он узнает о телеграммах.


Ник включил передатчик и принялся за работу, по большей части используя обманчиво простой код и числа AX в качестве мест и имен собственных. Если бы Рэд расшифровал сообщение, он бы прочитал:


АХ E-14 OF N3 CUBA. ИССЛЕДОВАНИЕ ПЕРВОЕ. УВЕРЕН, ЧТО КАРМЕЛА ЭСТРЕЛЛА, ВЛАДЕЛИЦА HAVANA CLUB DEL JAGUAR, ЯВЛЯЕТСЯ «ЗВЕЗДОЙ», ХОТЯ НЕТ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ СВЯЗИ С ТРЕНЕРОМ. ОНА ИЛИ ИСПАНСКИЙ ЭКСПОРТЕР-ИМПОРТЕР СИГАР КАРЛОС РАМОН И ОРТЕГА МОГУТ БЫТЬ ЛИДЕРАМИ ГРУППЫ. УТВЕРЖДАЮТ, ЧТО ОНИ ПОСТРОИЛИ РОСКОШНЫЙ ОТЕЛЬ В СЬЕРА-МАЭСТРА, В СОРОКА ПЯТИ КИЛОМЕТРАХ ОТ САНТЬЯГО, НО СКРЫВАЮТ ЭТО И НЕ ДОПУСКАЮТ ТУДА ПОСЕТИТЕЛЕЙ. НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ ПОЕДУ В САНТЬЯГО В ГОРЫ ДЛЯ ПЕРСОНАЛЬНОГО ОБСЛЕДОВАНИЯ. ТЕМА ВТОРАЯ. СПАСИБО ЗА РАБОТУ В ТЕЛЕГРАММАХ. ДЕВУШКА СЕЙЧАС ОЧЕНЬ СМУЩЕНА, УЗНАЙТЕ СРОЧНО ВСЁ О НЕЙ. ТЕМА ТРЕТЬЯ. ЕСТЬ ЕЩЕ ПРИКАЗЫ ОТ HAWK? О.


Он закурил сигарету и стал ждать. Рэду понадобится время, чтобы расшифровать и составить свой ответ. Ночь закончилась. Два часа сна, душ, завтрак, потом самолет. И все это, пожалуйста, без Элисон. 'Вот E-14 для N-3. Внимание к N-3 из E-14- '


Ник начал быстро писать.


Когда Рэд закончил, он уложил Оскара обратно в кровать и провел следующие несколько минут, расшифровывая.


НИКАКИХ ИНСТРУКЦИЙ HAWK ЕЩЕ НЕТ. НЕМЕДЛЕННО ПЕРЕДАЕТ ВАШЕ СООБЩЕНИЕ. СТАРЫЙ СТРЕВЕН С БОЛЬШИМ УДОВОЛЬСТВИЕМ ВСПОМИНАЕТ ВАШУ БЛОНДИНКУ. ОЧЕНЬ ВЕСЕЛО ВО ВСЯКОММ СЛУЧАЕ, НО УТВЕРЖДАЕТ, что НИКОГДА НЕ ПРИКАСАЛСЯ К НЕЙ. В ЧЕМ ЕМУ ВЕРЮ, СОЖАЛЕЮ. УЖЕ ЕСТЬ ВОПРОСЫ О ВАШИХ ТЕЛЕГРАММАХ, ОТНОСЯЩИЕСЯ К ВАШЕЙ ПОДРУГЕ. НЕТ ОКОНЧАТЕЛЬНЫХ РЕЗУЛЬТАТОВ, НО Я ПОЧТИ УВЕРЕН, ЧТО ЭТО ОНА -


Разум и карандаш Ника работали как молния. Расшифровав то, в чем Рэд был почти уверен, он остановился. Перечитал. И усмехнулся в полном восторге. Так она и была! Он уже думал и надеялся, и теперь он был рад, что это было правильно!


Он пошел дальше и обнаружил:


ОНА ПОЛЬЗУЕТСЯ ИМЕНАМИ АЛИСОН О'РЕЙЛИ, БЕЛЛА НОВАК, МЭРИ ЛУ ДЖЕКСОН, АСТРИД СОРЕНСЕН И ДЖИНН ЛАЗАЛЬ. ОТКУДА ОНА ПРИНИМАЕТСЯ И ЕСТЬ ШАНС ОБРАТИТЬСЯ К ИНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ, ЕЙ ЧТО-ТО ОЧЕНЬ ЗАИНТЕРЕСОВАНА ПОЛИЦИЯ РАЗЛИЧНЫХ ЧАСТЕЙ МИРА. УДАЧИ МОЙ ДРУГ. О.


Ник спрятал рацию и достал маленькую капсулу из угла возле Вильгельмины. Затем он взял капсулу, верхние листы блокнота и остатки вещей Шаффлера и отнес в ванную. Серебряная жидкость из капсулы брызнула на стопку. «Кислота», - услышал Ник голос Хоука с его школьным тоном. «Очень мощная, с эффектом на семьсот процентов выше, чем у большинства подобных жидкостей ...» И это действительно было эффективно. Бумага, фотографии, бумажник - все исчезло за несколько секунд. Ник с удовлетворением посмотрел на результат и сполоснул порошок в раковине.


Он сделал зарядку, принял душ и заснул.


Ник посмотрел на часы и допил третью чашку кофе. Он нашел кафе, которое специализировалось на полных завтраках, и на этот раз ему удалось поесть самостоятельно. Как ни странно, он чувствовал, что чего-то не хватает.


Он прошел несколько кварталов, прежде чем поймал такси до аэропорта. Единственную сумку, которую он взял с собой в Сантьяго, отправил один из швейцаров отеля.


Самолет до Пинар-дель-Рио взлетел сразу после прибытия. Он купил газету и прятался за ней, пока не был вызван его собственный рейс.


Это был прекрасный день, много солнечного света и обещающий успех. Он быстро пошел к самолету с группой мужчин, которые, как он был уверен, были российскими техниками, замаскированными под туристов. Сам он был одет в туристический наряд английского лорда, и его фотоаппарат небрежно висел через плечо.


Нумерации мест не было, так что он мог сделать свой выбор. Он выбрал место поближе к двери и максимально легко сложил длинные ноги.


Пассажиры медленно садились. Потом пошло быстрее.


Потом они чуть не бежали. Бизнесмены ехали к себе домой и садились, чтобы что-то обсудить. Посреди самолета собралась группа серьезных студентов. Перед Ником сидел невысокий мужчина с широкими плечами и большими руками.


И маленькая старушка в покрывале неуверенно пошла по проходу.


## Глава 7


Это был короткий перелет, поэтому лишь нескольким людям пришлось перемещатьсяться со своих мест дальше, чем к стойке с журналами. Ник отметил, что студенты были американцами, и не такими молодыми, как казалось на первый взгляд. Он задавался вопросом, как они будут жить, если они вернутся домой из поездки без разрешения, и тогда ему пришло в голову, что маскировка под студента может быть очень полезным камуфляжем для постороннего, пытающегося попасть в страну, AX сделает это за него, там есть люди способные думать о будущем, SIN и CLAW, коммунистические антиподы AX, вероятно, уже подумали об этом. Хотя им действительно не нужно было въезжать в страну нелегально. У них были тысячи агентов на Кубе, либо одетых в униформу, либо вежливо поименованных «консулом», «техником» или «консультантом».


Только одна мысль напрягала мозг Ника. Сколько консультантов и какой национальности вам понадобится, чтобы построить роскошный отель?


Никому не было дела до него. Несколько человек прошли мимо, не глядя на него, и тут же вернулись на свои места. В нескольких рядах впереди шла оживленная беседа на русском, и некоторым американским студентам удалось присоединиться. Казалось, что никто не делал ничего, что могло бы заинтересовать странствующего шпиона, известного своим соратникам как Киллмастер.


Крутые холмы Сантьяго стали видны, когда самолет низко влетел в проход к Сьерра-Маэстре.


Потом он увидел проблеск небесно-голубой воды, искорку белого песка, взлетно-посадочную полосу - самолет приземлился.


Ник вышел первым. Это ему удалось сделать без заметной спешки и с привычной для бортпроводника веселой улыбкой. Он был на полпути к платформе, прежде чем первые бизнесмены спустились по лестнице.


У него были длинные ноги и обманчиво небрежная походка, и он хорошо этим воспользовался. В здании прилета он пролетел мимо стойки регистрации багажа, нырнул за киоск и быстро, но зигзагами пошел в мужской туалет. Возможно, существовали более эффективные способы узнать, следят ли за ним, но, по крайней мере, так он быстро узнает, а также кто это может быть.


Он оставался в мужском туалете, запершись в кабинке, пока все люди могли убраться, пока не убедился, что все пассажиры этого не очень загруженного рейса собрали свой багаж и исчезли. Было жаль, что он не мог появиться замаскированным под кубинского милиционера или русского инженера, но у него были веские причины остаться в личности лорда Стрэйвена. Во-первых, его камуфляж был очень прочным (несмотря на вмешательство Элисон), и, если его попросили бы предоставить доказательства его личности, он смог показать надежные документы. Во-вторых, как английский бизнесмен и даже дворянин, он имел больше свободы передвижения, чем практически любой другой турист. Только при одном обстоятельстве он мог позволить себе принять другую личность, и это было бы в том случае, если бы он определенно не мог быть связан со Стрэйвеном. Поэтому, когда он вышел, он сделал это с несколько пустым взглядом, который он использовал в роли Саймона Стрейвена. Но все его инстинкты принадлежали Картеру. И он был прав насчет пассажиров и их багажа: стойка рейса 217 CUBANA из Гаваны была пуста, за исключением одной сумки - его.


И за этой сумкой наблюдали.


Ему на ум приходили воспоминания о лицах всех мужчин и женщин на этом плане, кроме лиц, которые были спрятаны за вуалью или под шляпой, надвинутой на глаза. Даже тех, кого он узнал бы по их одежде или поведению. Он небрежно подошел к стойке, чтобы забрать свою сумку, отмечая всех, кто попадал в его поле зрения. Насколько он мог видеть, осталось только два пассажира рейса 217, и он был одним из них. И тот сделал вид, что не видит его. К его разочарованию, это была не старушка с закрытой вуалью. это был невысокий жилистый мужчина с непропорционально широкими плечами и большими руками.


Ник сдал багажную квитанцию, взял сумку и вышел, чтобы сесть в такси. Но казалось, что такси в Сантьяго так же трудно найти, как и в Гаване, поэтому он остановился на машине из аэропорта, которая напоминала переделанный английский автобус. Машина была почти пуста, и водитель никуда не торопился. Автобус постепенно пополнялся.


Мужчина с большими руками сидел на переднем сиденье прямо за водителем. На этот раз он первым вышел из автобуса, когда автобус прибыл в пункт назначения. Удивительно, но он зашагал к стоянке такси, попытался вызвать такси, поговорил с носильщиком, затем ушел, покачивая головой и тихо ворча от нетерпения.


«Странно, - подумал Ник. Но, может быть, это было недостаточно странно.


Он ждал в очереди такси. Когда подъехало такси, он бросил сумку на заднее сиденье, отклонив предложение носильщика помочь ему, и пробормотал «Отель Коммодор» достаточно громко, чтобы водитель и носильщик услышали.


Если только "Коммодор" существенно не изменился с прошлого раза, это было именно то, что ему нужно.


Он заплатил за такси у входа в отель и вошел. К его облегчению, обстановка почти не изменилась. Лестница вела в главный вестибюль, а в вестибюле было лестница, которая вела к галерее, в которой находились парикмахерская, салон красоты, киоск для чистки обуви, табачная лавка и несколько небольших специализированных магазинов с блестящими витринами и разными товарами. Он прошел через галерею и поднялся по лестнице. Оттуда до отеля «Сан-Висенте» было меньше четырех кварталов.


То, что ему сказали в Гаване, было правдой - в наши дни не было необходимости искать комнату. Туризмо, ах! Раньше было иначе!


Он зарегистрировался как лорд Стрейвен и взял несколько ярких листовок, описывающих красоту близлежащих гор и особые таланты доступных гидов, которые были там, чтобы взять туриста на охоту, рыбалку или просто осмотреть достопримечательности.


Его комната была одной из лучших, которые Сантьяго мог предложить. Дверь открылась с громким скрипом, и окна, из которых открывался прекрасный вид на гавань, не были закрыты неприятными вещами, такими как пожарная лестница. В целом он был вполне доволен своей новой обителью. Тем не менее, он должен был уйти как можно скорее. Слишком много людей, казалось, слишком интересовались невинным лордом Стрейвеном.


Он сел и просмотрел листовки. Здесь был представлен гид, который специализировался на рыбалках. А это был человек, который был знатоком славной истории этого района. И вот у вас была фигура, которая обещала все, что угодно, кроме кувыркания в постели, и, возможно, даже это было бы возможно, если бы вы показали нужную сумму песо. А это чудесно. Компания по аренде автомобилей с настоящими американскими автомобилями 1960 года выпуска, с водителем или без него, которые вы можете арендовать на день. Вероятно, это был лучший подход; это или что-то в этом роде.


Затем он проверил камеру. Объективы, фильтры, вспышка, пленка; все особого производства и все в порядке. Наконец, проверка его стандартного вооружения: Вильгельмина де Люгер, Хьюго, стилет, и Пьер, газовая капсула, плюс запас маленьких пепито для менее смертоносных работ. Закончив проверку, он на мгновение подумал о грызущей боли под диафрагмой. Его уединенный завтрак был превосходным, но он съел его несколько часов назад. Он позвонил и заказал большой поднос бутербродов с кофе. Если служба хоть немного была похожа на ту, что в «Насьонале», времени у нее еще было предостаточно. Он лег на кровать и задремал.


Телефон зазвонил через двадцать минут. Он взял трубку и сказал: «Привет!» Тишина. 'Привет!' - раздраженно повторил он. Тишина. Дыхание. Затем, нерешительно, "Эста ... это ... это лорд Стрэйвен?"


Мужской голос, несомненно кубинский. 'Que?' - спросил Ник. 'Кто звонит?' Телефон отключился.


Проклятие. Сон прочь, и тот, кто следил за ним, знал, где он. Может быть, человек с большими руками? Ник отбросил мысли о сне и сел на пол, чтобы сделать дыхательные упражнения. Через некоторое время он снова почувствовал себя почти человеком. Когда в дверь постучали, он задрожал от голода и ему не терпелось отправиться в путь в горы.


Снаружи стоял официант с сервировочной тележкой. Ник в рубашке и мешковатых английских брюках впустил его в комнату, и его бесформенный набедренный карман скрывал очертания Вильгельмины. "Пожалуйста, сеньор!" - весело сказал мужчина. «Я надеюсь, что все в порядке. Ах да, вам пакет ». Он нагнулся к нижней полке тележки и вытащил сверток. «Это было для вас внизу. Они попросили меня отнести его наверх ». Он протянул Нику квадратный сверток, аккуратно завернутый в толстую коричневую бумагу.


'Ой? Кто вас об этом спросил?


«Главный носильщик, сеньор». - Мужчина ждал с протянутой рукой.


«Это очень странно», - сказал Ник. «Я никому не говорил, что останусь здесь».


Мужчина пожал плечами. - Но ваше имя на нем, не так ли? Любой желающий может позвонить и узнать. В настоящее время в Сантьяго не так много отелей, в которых останавливался бы английский лорд. У вас есть друзья, которых вы даже не знаете, сеньор!


И что именно он имел в виду? Ник холодно посмотрел на него. Но в отношении этого человека не было ничего особенного; он был только немного нетерпелив, так как он был вынужден стоять там с пакетом в руке. «Похоже на то», - сказал Ник, нерешительно взяв пакет. Он дал человеку чаевые и закрыл за ним дверь.


Мужчина с большими руками? По какой-то причине он не походил на человека, который отправлял незапрошенные посылки, законные или нет. Элисон? Невозможно. Он покачал головой. Она была в Гаване и, без сомнения, стиснула зубы при его исчезновении. Если ... нет, это было невозможно.


Он осторожно отнес пакет в ванную и наполнил ее водой. Это была обычная процедура с анонимными подарками, настолько обычная, что теперь все это знают. Он был поражен трюком. Если бы они думали, что стоит следовать за Стрэйвеном, они наверняка поймут, что он знает, как избежать такой старой шутки. Все это очень странно. Он нахмурился и подержал пакет под водой. Может быть, это каким-то образом исходило от Элисон, которая прислала ему маленький знак любви, который выскочил бы из пакета и оставил бы ему синяк под глазом, когда он его открыл.


Ник оставил пакет в ванне и спросил у старшего носильщика по телефону.


«А-а, ваша светлость, - благоговейно сказал мужчина. «Как вы говорите, его принесли сюда незадолго до того, как я его отправил вам. Нет, извините, я не спрашивал имя доставщика. Не было карточки с посылкой? Молодой человек - я бы сказал, еще мальчик - мне показался студентом. «Не мальчик на побегушках, - подумал я. Хорошо одет, как сын одного из друзей вашей светлости. Значит, я поступил неправильно?


«Я не знаю», - сказал Ник. «Я понятия не имею, кто мог его отправить». Он поблагодарил мужчину, повесил трубку и вернулся в ванную. Еще несколько минут, и пакет пропитается достаточно, чтобы безопасно удалить бумагу.


Он задумчиво посмотрел вниз. Знаешь, странно. Если бы он дошел до того, чтобы послать своему врагу смертоносный пакет, он был бы уверен, что тот бросит его в воду, как только он возьмет его в руки. Если, конечно, этот человек не был настолько неопытен и не особенно подозрительным к таким посылкам, что разорвал бы его, не задумываясь. И, возможно, это была не смертельная посылка, отправленная подозрительному любопытному мужчине, а дружеское предупреждение человеку, который так быстро прыгнул в кровать Кармелы. С другой стороны… Ник усмехнулся про себя. Если он хотел кого-то неожиданно удивить и отправить пакет, который взорвался бы ему в лицо, он попытался бы сделать какой-то пакет, который взорвался бы только после того, как оказался в воде. Его ухмылка стала шире. Блин, это было бы хорошо для меня! Он должен был обсудить это с отделом вооружений AX. Насколько он знал, об этом никто никогда не думал. Невольно он отошел на несколько шагов от ванны и ее таинственного содержимого. Может, кто-то действительно об этом подумал.


Затем к нему пришла новая мысль. Предположим, что это предупреждение - в какой форме будет это предупреждение? За ним уже следовали двое мужчин. Это не было шуткой. Они кое-что знали о нем, хотя бы по его посещению Casa del Jaguar. Если бы они хотели отправить ему действительно тревожное предупреждение или если бы они хотели заманить его в ловушку, они бы воспользовались тем, что знали. Его кровь внезапно свернулась в его жилах. Это была нелепая мысль, такая же банальная и неправдоподобная, как и сама упаковка. Но ... предположим, это был небольшой сувенир от Кармелы? Или, что еще хуже ... от Элисон? Эта мысль была такой гнетущей, что он не мог ее поколебать. Он стоял там, чувствуя растущее желание узнать, что было внутри этого аккуратного коричневого пакета.


Несмотря на предупредительный тревожный сигнал в его голове, он наклонился к ванне с Хьюго в руке, чтобы перерезать веревку.


Телефон зазвонил.


Некоторое время он стоял неподвижно и мягко выругался. Нет, черт возьми, вероятно, это был еще один из них, желавший узнать, открыл ли он приветственный пакет. Тогда пусть они задаются вопросом, почему он не ответил. Он быстро перерезал веревку. Телефон продолжал звонить.


С другой стороны, подумал он, если я проигнорирую этот вопрос, я ничего не узнаю. С таким же успехом я мог бы взять эту проклятую телефонную трубку и поговорить с ними. Это может быть даже старший носильщик, которому есть что сказать о посылке.


Он выпрямился и прошел из ванной к звонящему телефону.


«Привет, алло алло!» - раздраженно прорычал он голосом, не похожим на его собственный. - «Его светлость в ванной, просил, чтобы его не беспокоили. Кто это?'


Был быстрый вдох. Тишина.


Ник скривился. - 'Привет! Кто там… - Он резко замолчал.


Из ванной раздалось странное шипение, что-то вроде гигантской скороварки или парового котла, готового взорваться. "Блин!" - сказал он своим голосом. Сильный взрыв пронесся по комнате, сотрясая ее, как если бы это был картонный дом в центре землетрясения. Дверь в ванную соскочила с петель и ударилась о зеркало, которое разлетелось на бесчисленные осколки. Густой желтый дым проникал в спальню, и сквозь дым он мог видеть, как сантехника свирепо летела по воздуху, как будто во время небольшого урагана. Тяжелая картина оторвалась от стены возле его кровати и упала с глухим стуком. Земля дрожала под его ногами.


Он уставился на хаос, не обращая внимания на крякающий голос в правом ухе, и поблагодарил богов или святых, которые защитили его, за то, что они в последнюю минуту оттащили его от этого взрыва.


Телефон продолжал звонить.


«Саймон! Саймон! Я знаю, что это ты! Что, черт возьми, происходит?'


Армандо Масео - как он себя называл - скользил в темноте казино, как нетерпеливый кот, гадая, что происходит наверху.


Эта сука! Эта глупая сука! Если ей нужен был мужчина, который занял бы место Карлоса, почему бы это не ему вместо этого слабого английского лорда? Но нет. Она была очарована богатством и титулом. Армандо скривился. Ей будет жаль. Ему хотелось увидеть ее наказание. Было бы замечательно увидеть эти восхитительные груди и ноги обнаженными - но черно-синими.


О да, он видел, как она принимала того мужчину в своей спальне. И он точно знал, как долго здесь пробыл этот человек. Было обычным делом послать за ним Густаво, пытаясь выяснить, интересует ли англичанина только тело Кармелы или что-то еще. Но то, что Густаво еще не вернулся, не было обычным делом. Его не было видно. Так что, конечно, Карлос должен был быть проинформирован. И Карлос сказал: «Возьми этого человека. Приведи его ко мне ... если нет, убей. Я сам разберусь с Кармелой ».


Теперь он имел дело с ней. К сожалению, у Армандо не было перископа, ведущего в комнату Кармелы. Но выражение лица Карлоса было… почти захватывающим. И что бы у нее ни было, она просила об этом - потому что она выскользнула из этих шорт при интимном прикосновении первого привлекательного незнакомца.


И все же Армандо думал, что он просто выполнял свой долг перед человеком, который назначил его присматривать за Кармелой. Ему никогда не приходило в голову, что он ревнует.


«Я так понимаю, вы знаете, что он не был в Пинар-дель-Рио, но сейчас он в Сантьяго?» Карлос Рамон Й'Ортега посмотрел на Кармелу, и его красивое смуглое лицо превратилось в невыразительную маску.


Кармела пожала плечами и легко откинулась на диване. Был полдень, и она редко одевалась до заката. Ее халат соскользнул, когда она скрестила ноги. - «Откуда мне знать, куда он ушел? Я не пошла за ним. Я знаю только то, что он мне сказал. Может, он передумал?


Карлос безрадостно засмеялся. - 'Возможно. Но зачем ему это? Без сомнения, из-за того, что вы ему сказали. Что именно вы рассказали ему о наших деловых отношениях?


«Не более того», - воскликнула Кармела, улыбаясь. - «Что это деловые отношения и не более того. Разве это не так, Карлос? Прошло больше месяца с тех пор, как ты был со мной. Я сказал ему, что вы были моим бизнес-консультантом и что время от времени у нас бывали телефонные звонки. Я не хотела произвести впечатление, что ты был кем-то большим, чем это. Или это иногда плохо? Я могла бы напугать его, если бы сказала ему, что я принадлежу кому-то другому… не только по делам, но и в постели ».


- Тогда тебе следовало его отпугнуть. Я не ждал, что ты будешь открывать кровать, которую я дал тебе, каждому проходящему мимо незнакомцу.


Губы Кармелы мечтательно скривились. - «Он не прошел, он остался. И он уже не чужой. Я хотела, чтобы он переспал со мной, и он переспал, и это было восхитительно. Ты выглядишь сердитым, Карлос, но у тебя нет на это права. Если бы я причитала и сказала ему: «Нет, нет, я принадлежу кому-то другому; а потом придется ему все о тебе рассказать? Конечно, нет. У меня было право хотеть этого, и я сделала это, не сказав ни слова о моем возлюбленном Карлосе. Это было неправильно? Но нельзя быть таким неразумным ». Она потянулась к нему и провела пальцами по его телу. - «Вы были тем, кто сказал нам всегда держать наши отношения в секрете. Ты тот, кто держится от меня подальше, пока я не умру от любви с голоду. Я была бы сумасшедшей, если бы отослала этого человека, не получив сначала удовольствия от него. Я хотела его. Кроме того, он лорд.


Она отвела от него руки и посмотрела на них, как будто ожидала увидеть их внезапно покрытые браслетами и кольцами из золота и драгоценных камней.


«Кармела, у нас была назначена встреча. Вы забыли это? Глаза Карлоса впились в нее тяжелым взглядом. На его щеке задрожал мускул. - «Я купил тебя и заплатил за тебя, помнишь? Но ведь было взаимное притяжение, не так ли? И наш план состоял в том, чтобы работать вместе тайно, пока не будет выгодно раскрыть это! Я думал, вы понимаете, что наши личные отношения зависят от вашей лояльности и осмотрительности! Я думал, вам будет совершенно ясно, что мы не должны видеться, пока отель не будет построен! И что ты будешь держать свое тело и рот при себе, пока я не буду готов потребовать тебя ». Тускло-красное сияние пробежало по его выступающим скулам, оставив остальную часть его лица бледной и слегка желтоватой. «Вместо этого вы используете секретность как глупый предлог, чтобы не прогнать этого человека. Боже на небесах! Не могли бы вы сказать ему, что вы целомудренны, что вы не хотите его? Что этот человек пообещал вам такого захватывающего?


"Карлос?" - Она громко засмеялась и пошевелила красивыми ножками. «Я уже рассказал вам, что для меня так увлекательно. Я сказала тебе, что хочу его. И я также сказала, почему. О, да. Я знаю все о наших деловых отношениях ». Она посмотрела ему прямо в глаза. «Но этот человек сделал это с любовью, Карлос. Любовь! Вы помните, что это такое? Это не имеет отношения к бизнесу. О, он может предложить мне лучшую жизнь, чем ты, Карлос. С ним я могу получить все, что ты можешь предложить, и его восхитительное тело тоже. Ах, это была любовь! Она удобно потянулась. - «Нет, вся проблема, Карлос, в том, что тебя не было слишком долго!» Ее длинные темные ресницы мечтательно опустились на темно-зеленые глаза, и она вздохнула при воспоминании. - «Но именно поэтому то, что он сделал, было более славным, чем когда-либо».


Карлос склонился над ее стройным телом. - «И была ли его любовь такой чудесной!» - сплюнул он между губами, которые теперь прижались к его стиснутым зубам. "Неужели он намного лучше меня!"


Его рука внезапно метнулась к лицу Кармелы. Ее голова откинулась назад от внезапного удара. Ее улыбка была не более чем несколькими одинаково оскаленными зубами. Она закричала. - "Да, он… намного лучше! 'Намного лучше!' Она отдернула руку, чтобы ударить его по лицу, но он схватил ее за запястье.


«Кармела, я хочу тебя», - хрипло сказал он. «Для меня это тоже было давно. Но ты меня обидела. Черт побери, Кармела!


Он крутил ей руку, пока она не закричала от боли, и яростно укусила его за запястье. Его стройное, но мускулистое тело, казалось, вздрогнуло от внезапной ярости, и одним быстрым движением он обнажил ее под собой на диване. Ничего не делая, кроме как сбросить свои элегантные брюки, он яростно атаковал ее, ранив ее кривыми пальцами и толкая, как будто его тело было смертоносным оружием. Кармела ругалась и корчилась, тщетно тыкая длинными ногтями ему в лицо. Он оттолкнул ее руки и принялся грозно работать. Она молча сопротивлялась ... а затем медленно обняла его ногами.


Когда все закончилось, они оба задыхались, как рыбы, выброшенные на пляж.


«Ты… ты моя, Кармела. Подумай об этом.'


Она медленно и украдкой улыбнулась. - «Ты жесток, Карлос. Сначала ты пренебрегаешь мной, потом ты нападаешь на меня, как зверь. Вы думали, что это та любовь, которую я ищу?


- Но тебе понравилось, не так ли? Не делай вид, что тебе это не понравилось ».


Она кивнула, почти неохотно. - «Но одного раза в месяц недостаточно».


Он вздохнул и снова поправил одежду. - «Кармела, наберись терпения. Это не надолго. Пожалуйста, потерпите, пока мы не закончим гостиницу. И тогда, дорогая, весь мир твой. Обещай мне - больше никаких мужчин. Скоро мы сможем жить вместе, со всей твоей любовью и роскошью ». Он поцеловал ее, на этот раз очень нежно. - «Скажи мне, что мы снова сдержим свои обещания».


Кармела вздохнула и погладила его лицо. - «О, Карлос ... как я могу противостоять тебе? Я обещаю тебе все, все, и я говорю это от всего сердца ... но не заставляй меня ждать так долго ».


«Не долго, Кверида, не долго».


Когда он ушел через несколько минут, он был спокоен, и ее глаза светились радостью.


«Мне просто нужно пока поиграть с ней, - подумал он, - но, слава богу, это ненадолго».


Кармела медленно причесала свои черные волосы и подумала: «У него что-то есть». Мне не повредит, если я подыграю ему ... пока я не буду полностью уверена насчет Саймона.


Внизу Карлос столкнулся с Армандо, выходящим из своего офиса.


«Ах, Карлос». - Обычно самоуверенный Армандо занервничал и растерялся. «Я только что разговаривал с Сантьяго».


'Да?' Глаза Карлоса сузились. "И что-то пошло не так?"


Армандо смущенно кивнул. - «Посылка была доставлена. Это была хорошая посылка, но ... каким-то образом этот человек ускользнул от взрыва.


Карлос зарычал. - «Давай поговорим в твоем офисе».


Они вошли и закрыли дверь.


'Почему?'


Армандо стал докладывать. - «Душитель последовал за ним. Этот человек почти стряхнул с себя слежку в Сантьяго, но было достаточно легко выяснить, где он остановился. Пакет взорвался, как и ванная. Только Стрэйвен тогда был где-то в другом месте.


'Это невозможно! Он положил пакет в воду, не так ли? И не стал распаковывать, прежде чем она взорвалась?


Армандо беспомощно пожал плечами. - «Я не знаю, что пошло не так. Все, что я знаю, это то, что этот человек все еще жив. И еще одно ясно: этот человек слишком умен, чтобы быть просто английским лордом. Густаво полностью исчез. Душитель чуть не потерял его. Его не взорвал пакет. Если этот человек тот, кем он себя называет, он уже должен быть мертв ».


Карлос мрачно улыбнулся. - «Как ведьмы, которые утонули бы, потому что у них действительно не было колдовской силы, чтобы оставаться на плаву! Но это неважно. Мы все равно его достанем.


Наш Душитель внимательно следил за ним. Позвони в Сантьяго еще раз и поверни его в нужное русло. Пусть делает всё по-своему. Я не хочу, чтобы этот человек уезжал из Сантьяго - разве только в гробу.


## Глава 8


«Элисон, ради бога, ты повесишь трубку? Да, все нормально - отель взлетает в небо, вот и все. Нет, я не знаю, где ты, мне все равно. Но если ты разумна, держись от меня подальше. Держитесь от меня подальше, понимаете? Когда он мрачно шел от полицейского участка по темнеющей улице, Ник вспомнил, как бросил трубку, даже не поблагодарив ее за спасение его жизни, после чего он подошел к двери своего гостиничного номера, где грянул гром. Затем ему пришлось рассказать свою историю полиции, как недоумевающему английскому лорду.


Это затянулось в отеле и в полицейском участке - до такой степени, что он понял, что они связались с Лондоном, чтобы подтвердить его личность. Нет, он понятия не имел, кто хотел его убить. Да, это был ужасный сюрприз. Что ж, он подозревал, что вы иногда наживаете себе врагов в бизнесе, не зная, кто они такие. Нет, он понятия не имел, кто это мог быть.


Кубинская полиция оказалась на удивление вежливой. Настолько любезной, что, когда они, наконец, закончили допрос, они предложили ему переехать в другой отель под другим названием, пока тайна не будет раскрыта. Да, это было отлично. Сразу же к "Коммодору" был отправлен молодой полицейский в штатском с сумкой и инструкциями на стойке регистрации, что следует ожидать мистера Томаса Хоука. Мистер Хоук прибудет через несколько минут и тайком зайдет. Разве ему не нужен был эскорт?


Нет, спасибо!


Было очень неприятно иметь дело с полицией. Но это все, что он мог сделать, не заставив личность лорда Стрэйвена немедленно и навсегда исчезнуть. При всей их великой вежливости они не обыскали его, так что Вильгельмина по-прежнему удобно была заправлена ;;за пояс. Но для них было бы лучше, если бы их коллеги в Гаване исследовали сумку, которую лорд Стрейвен оставил - удобно запертую, но все еще открываемую - в камере хранения «Насьоналя». была бы обнаружена маленькая рация, если бы они вскрыли сумку, и вполне возможно, что они это сделали. Это была не очень обнадеживающая мысль.


Он быстро шел по улице, внимательно следя за всем, что могло возникнуть на его пути. Но старый город выглядел мирно, и его шестое чувство, казалось, отдыхало между раундами.


Когда он вошел в отель и прошел через вестибюль, его охватило смутное чувство беспокойства. Это не был клерк на стойке регистрации или менеджер; они были добрыми и очень предупредительными.


«Ваш ключ, сеньор. А твоя сумка наверху в твоей комнате.


Это навело его на мысль - его бритвенные принадлежности улетели в воздух вместе с ванной. Может, он сможет купить что-нибудь новое в торговом центре. Он поблагодарил администратора и прошел через вестибюль к лестнице, ведущей к магазинам внизу.


На этот раз он был уверен, что кто-то наблюдает за ним, но не знал, кто. Он заставил себя продолжить идти. Он занимался этой работой не для того, чтобы избежать трудностей, а для того, чтобы выяснить, где они находятся и что они хотят. И раздавить их.


Он спустился по небольшому лестничному пролету с чувством, что что-то произойдет очень скоро и что это нужно сделать немедленно, потому что нет смысла откладывать это. Сделав крутой поворот направо на последних нескольких ступенях, ведущих к галерее, он понял, что это приближается к нему. Магазины были закрыты. Сиял только тусклый свет. Внизу никого не было, чтобы увидеть, что с ним может случиться. За исключением человека, который шел так близко за ним. Ник внезапно нагнулся и спрыгнул с последних ступенек, полуобернувшись в прыжке, чтобы увидеть и поймать этого человека. Но другой действовал почти так же быстро, и, поскольку он был выше него и ему не нужно было поворачивать голову, у него было преимущество над Ником. Он словно летел, и его тело издало свистящий звук, закончившийся ослепляющей вспышкой боли в голове Ника.


На мгновение он увидел звезды и тьму, а его голова превратилась в карусель, безумно крутящуюся в ночной боли и бессвязных звуков. Но его мозг быстро прояснился, достаточно ясно, чтобы увидеть искаженное лицо, смотрящее на него, и почувствовать боль от пары больших рук, безжалостно сжимающих его горло. Тьма вернулась и превратилась в кружащийся туман. Ник отчаянно цеплялся за вздымающуюся фигуру на нем. Глаза, глаза, его мозг кричал. Он ткнул в глаза, и они, казалось, растворились. Но давление на его горло стало еще сильнее. - Тогда ребра, - срочно сказал его мозг. Удар по ребрам, а затем быстрый удар по запястьям! Но темнота была слишком густой, и смертельно сильные пальцы безжалостно прижимали его горло. Его тело покачивалось, как у умирающей змеи.


Когда он беспомощно боролся и медленно умирал, он проклинал себя, окоченев и бессвязный в смутном пространстве своего мозга. Медленно, медленно, медленно, идиот, почему ты был таким медленным, он мог тебя достать! Его шпионский мозг насмехался над ним. Его рот издавал неразборчивые приглушенные звуки, а время от времени его слабо нащупываемые руки касались чего-то, что быстро отступало. Но давление продолжало нарастать, и тьма медленно превращалась в красный туман.


А потом снова взорвалась бомба. По крайней мере, так казалось. Кепка слетела с его головы, и он услышал громкий грохот чего-то тяжелого, падающего, и что-то ударилось о него. Чудом давление на его горло ослабло. Но вес оставался на его теле. Почему-то это показалось намного тяжелее, чем раньше. Красный свет снова стал черным, и черный пропускал крошечные проблески света. Как во сне, он услышал издалека голос, завывавший: «Ой, пожалуйста, вставай, вставай! О, Боже, я упала с той проклятой лестницы - я не хотела тебя обидеть! Часть свинцового груза была снята с него, и снова появился тусклый свет торговой галереи. Мужчина с большими руками лежал на теле Ника странно неподвижно. И старушка с толстой вуалью с трудом поднялась, и одна любопытно шикарная парижская туфля соскользнула с ее ноги и легла рядом с головой нападавшего ...


Она стояла на корточках и смотрела на Ника.


'Ты!' она сказала. - 'Это ты!'


Ник посмотрел в ответ и отодвинул груз. Массивное тело с глухим стуком скатилось с него.


'Ты!' Он сказал. - «Элисон! Элисон, я люблю тебя, девочка! '


Его комната была на седьмом этаже; ее на третьем. Каким-то образом им удалось привести человека бес сознания и остекленевшими глазами между ними через вестибюль и вверх по лестнице в свою комнату. Ощущение того, что он смотрел не было. Нет, Ник не был уверен, никто не знал, что будет и был готов стрелять первым и ответить на любые вопросы позже, если человек с удушающими руками сделал бы хоть малейший неожиданный ход. Но человек с большими руками были слишком ошеломлен, чтобы понять, что происходит. Сам Картер подумал, что он не лучше себя чувствовал, но, по крайней мере, он мог ходить самостоятельно и держать пистолет. После того, как в ее комнате, они заперли дверь и забаррикадировали её стульями. Ник махнул пистолетом по аккуратной дуге и приземлил его чуть выше правого уха человека с большими руками, остекленевшие глаза человека закрылись. Он упал.


«Я так понимаю, он тебе не друг», - отметила Элисон. "И если бы ты только сказал мне ..."


«Скоро расскажу», - перебил ее Ник. - «Сначала вы проверьте окна и убедитесь, что никто не может забраться внутрь. А потом вы поможете мне найти то, с чем его можно связать ».


Она сердито проворчала, но сделала, как ей сказали. Ник быстро обыскал карманы мужчины. Помимо обычных вещей, таких как деньги, ключи и обрывки бумаги, он нашел неиспользованный билет на самолет до Пинар-дель-Рио. Хм. Это означало, что Кармела либо сама послала его за Ником, либо сказала кому-то, куда, по ее мнению, направляется ее новый любовник. Ник нахмурился. Итак, этот человек был готов лететь в Пинар-дель-Рио, пока не увидел лорда Стрэйвена, летящего в другое место. Это плохо выглядело для Кармелы - для Кармелы «Стар». Когда человека с большими руками крепко привязали к прямому стулу, Ник повернулся к Элисон. - «У вас есть что-нибудь выпить в номере ... о, спасибо, это быстро». Он сделал двойной глоток, который она налила ему, из обернутой кожей бутылки и с благодарностью выпил. - 'Дорогая девушка. Лучшая девочка сегодня дважды. Но не могли бы вы также сказать мне, откуда вы узнали, что я остановился здесь? Я еще даже не был в своей комнате ».


'Я не знала.'- Она села на край кровати и отпила глоток. «Я выследила тебя до "Сан-Винсента", а потом ты там что-то взорвал. Я оставалась здесь. Сегодня днем ;;я была очень занята, пытаясь выяснить, что с тобой случилось, и когда я вернулась сюда, я вспомнила, что забыла взять с собой зубную щетку. Вот почему я спустился в игровой зал. Я думала, что магазины еще будут открыты. А потом там стало темнее, чем я думал, и моя нога поскользнулась или что-то в этом роде, и внезапно я упала на вас обоих ...


«Вы хотите сказать, что не видели нас? Что это действительно было случайно? Ник с мягким стуком поставил стакан.


Элисон холодно посмотрела на него. - 'Конечно. Я поскользнулась, говорю вам. Иногда со мной такое случается ».


Он восторженно ухмыльнулся. - «Да, не так ли? Но сейчас намного лучше, чем в начале. Если бы не ты, я был бы мертв. Кстати, есть ли у вас что-нибудь еще, кроме этого похоронного наряда?


«Как насчет того, что давайте не будем сейчас говорить о моем гардеробе. Что это был за ужасный шум - что вообще здесь происходит и кто этот парень? Она презрительно указала большим пальцем на мужчину с большими руками, и на ее лице появилось выражение отвращения.


«Я скажу вам через минуту. Я в долгу перед тобой. Ник осушил свой стакан и протянул ей. - «Еще немного, пожалуйста. Это была бомба, которая взорвалась в ванной, и наш друг последовал за мной из Гаваны. Я не знаю, почему мы втроем сели в один самолет. Но сначала скажи мне: как ты вообще узнал, что я уезжаю из Гаваны? '


Элисон вернула ему наполненный стакан. Ее безупречные губы скривились в восхитительной улыбке с ямочками.


«Сочувствующий швейцар, - сказала она. - 'Кто еще? Ваше здоровье!'


Они подняли бокалы и выпили.


«Хорошо, расскажи мне всё», - потребовала она.


Ник рассказал ей все, что мог. Душитель мирно спал в своем кресле, не подозревая о своем существовании и связанных с ним событиях.


«Я не понимаю», - сказала Элисон. «Почему все эти люди следят за тобой и хотят убить тебя? Это не потому, что перезрелая Кармела хочет видеть, как твой скальп свисает с ее пояса, не так ли? Я слышала о разных извращениях, но это смешно ».


Ник задумчиво посмотрел на нее. Да, решил он, она заслуживает услышать еще немного. Кроме того, она может быть полезной.


«Я ищу убийцу», - сказал он. «Убийцу возвращающегося на Кубу беженца по имени Хосе Кабрера. Похоже, он знал, что здесь у него есть враги, и пытался укрыться в Сьерра-Маэстре. Но он этого не сделал. Они его поймали. Перед смертью ему удалось оставить сообщение из одного слова - слово «Звезда». Пытаюсь найти "Звезду". И это все, что я могу вам сказать.


Она посмотрела на него еще более задумчиво, чем он. На ее подвижном лице чередовались странные выражения.


«Вы хотите сказать, что «Звезда» на самом деле не какая-то жемчужина?».


'Да. Я не верю этому. Но я все еще не уверен, что это такое ».


- А вы говорили, что ... что вы детектив? Вы как-то связаны с Интерполом!


«Что ж, не рассчитывай на это». - Ник рассмеялся про себя. Маленькая Элисон нервничала. «Я детектив в своем роде, это правда, но только если это отвечает непосредственным интересам моего общества».


«Но как может смерть беглого кубинца влиять на дела табачной компании - а вы ведь не хотите продолжать эту нелепую историю о том, что вы лорд Саймон Стрейвен?»


«О, это не так нелепо, как вы думаете», - двусмысленно сказал он. «В любом случае полиция попросила меня сменить имя. Меня зовут Томас Хоук, на случай, если вы мне позвоните.


Она выглядела ошеломленной и осушила свой стакан одним длинным, запыхавшимся глотком.


Ник перевел взгляд с нее на мужчину с большими руками. Пора было что-то сделать с ним.


«Посмотри, Элисон, - сказал он. - «Как ты думаешь, сможешь ли ты побыть с ним наедине несколько минут? Я хочу принести что-нибудь из своей комнаты ... а также убедиться, что там все в порядке ».


'О Конечно.' - Она неодобрительно посмотрела на Душителя. «Пока эти большие руки связаны, я не волнуюсь. Между прочим, у меня есть пистолет 22 калибра. Она вынула оружие из сумки и крепко сжала его тонкими пальцами.


'Великолепно. Я вернусь минут через десять. Когда я возвращусь, я постучу четыре долгих и три коротких. Не впускайте никого, не берите никакие пакеты, не отвечайте на телефонные звонки ».


«Хорошо, теперь иди». - Его снова поразили внезапные изменения ее акцента, но, по крайней мере, теперь он знал причину. Он импульсивно протянул руку и поцеловал ее мягкую щеку. Она не вздрогнула.


Он легко подошел к двери и отодвинул стулья в сторону. - «Закрой за мной дверь», - приказал он и осторожно вышел в коридор. Никого не было видно. Он услышал, как за ним закрылась дверь, и быстро проскользнул к лестничной клетке, где большими шагами поднялся по лестнице на седьмой этаж.


В своей комнате он быстро проверил окна, двери, замки, шкафы и другие укрытия. Удовлетворенный, он обыскал свою сумку и с облегчением обнаружил, что все в порядке. Его фотоаппарат и несколько других вещей, которые он распаковал - кроме сумки для туалетных принадлежностей - были в сумке. Все было там. Он достал из тайника маленькую бутылочку Квантума К и сунул ее в карман, проверив часы. Четыре с половиной минуты с тех пор, как он вышел из комнаты Элисон ... неплохо.


Ник запер свою дверь и побежал обратно на третий этаж. Какое-то время он стоял и прислушивался к двери Элисон, проверяя ее в последний раз, прежде чем он смог полностью ей довериться. Или настолько полно, насколько можно доверять женщине, известной как…


Из комнаты раздался легкий звук. Скрип деревянного стула; мягкий стук. Голос, неразборчивые слова.


Ответил голос Элисон, слова мягкие, но очень внятные.


«Я прополощу тебе рот с мылом, когда в следующий раз услышу что-то подобное», - сказала она.


Снова другой голос.


Ответ: «Ты что, совсем сошел с ума? Я лучше отрежу тебе яйца, чем развяжу.


Ник усмехнулся про себя. Если когда-либо приходилось полоскать рот с мылом, то это была Элисон. Он тихо постучал в дверь - четыре длинных, три коротких.


'Кто там?' воскликнула она.


«Томми Хоук».


Дверь открылась немедленно. - «Я думала, что лучше спросить в случае, если кто-то, возможно, прменит тот же сигнал,» сказала она спокойно. Она сняла вуаль, и ее блестящие волосы сияли, как пряденное золото, под яркими потолочными светильниками. - «Это хорошо, что ты так скоро. Я верю, что твой друг готов к разговору.


'Я надеюсь, что это так.' - Ник закрыл дверь. «Чем больше он будет говорить, тем менее болезненно это будет». Мужчина с большими руками корчился на стуле, его грязное, покрытое оспой лицо исказилось в злой ухмылке.


Ник посмотрел на него с отвращением.


«Итак, вы говорите по-английски, мой друг, - сказал он. Глаза и губы мужчины упорно стягивались. - Тогда испанский? Португальский, французский, русский, китайский, урду? Сначала он попробовал на испанском.


"Кармела послала тебя за мной, убить меня, амиго?"


Мужчина скривил губы. Закончив гримасу, он сочно сплюнул на пол.


Ник вздохнул. Ему никогда не нравилось вырывать информацию из нежелающих говорить.


«Элисон. Идти погулять. Иди в мою комнату, если хочешь, или погуляй ненадолго. Это не надолго. Минут двадцать или около того ».


Элисон глубоко вздохнула. Внезапно человек с улыбающимися глазами, назвавший себя лордом Стрейвеном, стал незнакомцем с суровым лицом. «Ты не будешь…» - начала она, нервно сглатывая.


«Не больше, чем необходимо», - сурово сказал Ник.


«Я пройдусь несколько кварталов», - сказала она. «И постучу четыре и три раза, когда я вернусь». Она прикрыла лицо тяжелой вуалью и опустила плечи. Внезапно она снова превратилась в высохшую старуху, шагающую медленно и неуверенно. «Но, пожалуйста, не делай ему больно. .


«Это его дело. Но не уходите слишком далеко. В твоем возрасте это неразумно. И будь осторожна, ладно? На всякий случай, если кто-нибудь захочет последовать за вами.


Она бросила на него умный и настороженный взгляд. - «Думаю, я могла бы просто посидеть в вестибюле какое-то время». - сказала она дрожащим голосом, - чтобы понаблюдать за проходящими юношами.


Он усмехнулся и быстро повел ее к двери.


«Хорошо, - сказал он мужчине с большими руками, который выглядел одновременно смущенным и угрюмым, - давайте поговорим по-мужски». Он подошел к нему и остановился прямо перед ним. «Я хочу, чтобы вы ответили на мои вопросы очень спокойно и быстро. Иногда у вас может появиться желание кричать. Если вы это сделаете ... вас заставят замолчать ». Хьюго скользнул в руку Ника. Лезвие вылетело из узкой рукояти и задрожало в воздухе в дюйме от мясистого носа. - «Но будет гораздо мудрее, если ты сразу заговоришь, не крича».


Мужчина посмотрел на него. Снова гримаса. Потом горловой голос.


«Что заставит меня кричать? Эта игрушка? Меня раньше кололи такой булавкой.


«Ах, значит, вы говорите по-английски. Это все упрощает. Нет, я ношу этот нож, чтобы убивать ». Ник уложил Хьюго на стол рядом с кроватью. - «У меня есть кое-что еще, чтобы убедить вас, если необходимо». Он полез в карман и вынул бутылочку. - «Но сначала позвольте мне сказать вам, что будет намного проще, если вы ответите на несколько простых вопросов без моего принуждения. Я хочу знать, кто тебя прислал. Я хочу знать почему. Я хочу знать, каково ваше точное задание. Я хочу знать, как человек по имени Кабрера, кубинский беженец, был убит на своей лодке. Я хочу кое-что узнать о новом отеле в Сьерра-Маэстре. По сути, я хочу знать все, что вы мне можете сказать. И я не хочу, чтобы вам приходилось выжимать из вас ответы один за другим ».


Он вытащил пробку из бутылки. Мужчина с душащими руками смотрел с любопытством, гримаса все еще была на его губах, но глаза его сузились от напряжения.


Ник вытащил пробку из бутылочки. «Смотри,» сказал он, покачивая её перед человеком. . Обрати внимание на этот прочный ящик вынутый из шкафа.' Осторожно, очень осторожно, он уронил каплю Quantum K на деревянные части ящика, а затем подержал его под глазами человека. Капелька заскользила по наклонной вниз, оставляя тонкий след. Затем он исчез. Но вместо следа появилась расширяющаяся канавка, затем ящик стал скручиваться. Человек с большими руками зачарованно наблюдал, как пропасть быстро расширялась и стала рваной желчью в нижней части ящика. «Пожалуйста,» - сказал Ник, держа ящик, так что человек мог видеть дневной свет через него. «Вы видите, что это вещество делает с деревом. Может быть, это даст вам представление о том, что она может сделать с человеческой плотью.

«Он задвинул ящик обратно в шкаф и повернулся к человеку. Его глаза были как кубики льда. - «Я предлагаю вам начать общаться.»


Душитель загипнотизированный уставился на пузырек. - «Ты не используешь это на мне. Все это недоразумение. Я не знаю, о чем вы говорите. Это была случайность, что та женщина там сбила меня, и поэтому я упал на тебя. Ты не можешь так поступить со мной! ' Его голос превратился в крик, когда бутылочку занесли над его ногой. Хьюго нежно ткнул в его кожистое горло.


«Я сказал тебе успокоиться», - сказал Ник спокойным тоном. «Но больше всего я просил тебя начать говорить. Не лги, просто говори! И я не шучу - я использую это. Если ты соврешь, я воспользуюсь этим. Если ты закричишь, я воспользуюсь ножом, понял? Будем чередовать. Немного разнообразия в игре. Ладно - ты говоришь - еще? Его голос внезапно стал таким же холодным, как его глаза.


'Мне нечего сказать! - Человек с большими руками трясся всем телом, так что стул трясся, как будто он балансировал на канате и вот-вот рухнет вниз. "Не делай этого ... это не человек ... Я всего лишь один... . Его рот внезапно закрылся, как будто он поймал себя на том, что говорит правду. "Но что?" Ник постепенно опустил бутылку так, чтобы она была всего в нескольких дюймах выше колена человека. - «Скажи мне, ангел, я жду».


Рот оставался закрытым, бледная прямая линия на темном лице.


На лбу выступили капли пота.


«Больно, приятель. Ужасная боль ... очень-очень долгое время. И я все еще жду ». Ник наклонил бутылку чуть выше колена.


Глаза плотно закрылись и быстро отскочили назад, чтобы осесть взглядом на пузырьке, как будто мужчина не мог вынести этого вида, но и не мог избавиться от него. Но бесцветные губы остались вместе.


'Тогда все в порядке.' - Ник смиренно вздохнул и опустил носик бутылки на долю дюйма, ровно настолько, чтобы капнуть крошечную каплю на колено. Человек с большими руками увидел, что это приближается, и в панике потянул ногу, его рот теперь открывался в животном рычании. Но серебряная жидкость была быстрее и свирепо, быстро и глубоко вонзилась в мясистую цель, проедая ткань брюк, как бездымный огонь, и обжигая плоть, крошечными каплями, неизбежно и ужасно болезненно, как режущие клыки сотни змей. . Мужчина с большими руками делал судорожные движения, опуская связанные руки, чтобы потереть горящее колено, тщетно пытаясь отогнать ужасную боль. Мышцы на его шее превратились в жгуты, когда с его губ сорвались удушающие звуки.


'Осторожно!' - предупредил Ник. Хьюго промелькнул перед измученным лицом. - «Я тебя предупреждал - один крик - и ты мертв. У тебя нет особого выбора, не так ли? Терпите молча, говорите спокойно или умрёте ». Он увидел, как задрожало горло, когда нарастающий крик стих.


«Хорошо», - сказал он. "Может, попробуем еще раз?" На этот раз он поднял бутылку так высоко, что она свисала над широким носом. Медленно, медленно, медленно он начал её наклонять.


Мужчина с большими руками отчаянно закачал головой. Он шептал. - 'Нет нет нет!'


"Ты заговоришь?"


'Нет!'


Крошечная капля обожгла его нос.


Мужчина с большими руками закричал.


Ник прикрыл его рот рукой. Он осторожно поставил бутылочку на стол. Медленно, угрожающе он поднял лезвие стилета. Прерванный крик превратился в сдавленный стон. Губы прижались к руке Ника. Мужчина издал сдавленный крик, повторил его снова и в отчаянии покачал головой. «Стой, стой, стой», - сердито бормотал он.


Ник убрал руку. - 'Я слушаю.'


С водянистыми глазами и дрожащим телом мужчина с большими руками рассказал свою историю. Она вышла из него болезненными фрагментами; но вышла.


- Это был Масео ... Армандо Масео ... из «Ягуара». Он ... он получает приказы от Ортеги. Я ... Я ничего не знаю об отеле ... Аааууу! Не надо!'


Ник подтолкнул его и прислушался.


Когда мужчина закончил и пот катился по его смуглому лицу, Ник понял, что испанский импортер сигар Карлос Рамон Й'Ортега приказал убить его и человека, которого Ник знал как Трейнор. Этот Трейнор обнаружил место строительства в горах, сбежал, был схвачен и убит. Что это вообще не отель, но человек с большими руками не знал, что это такое… Аааууу! Бог был его свидетелем, он не знал, что это было! Что человек с большими руками был послан по следу Ника через «офис» Ортеги в Сантьяго и снова вернулся, когда бомба не сработала. Ортега часто ездил по делам, о чем человек с большими руками ничего не знал и что он не часто бывал в Гаване, Сантьяго или на стройке. Но когда у него были инструкции для передачи, он всегда ставил перед ними кодовую фразу: « Миссия от Звезды».


Кармела Эстрелла? Звезда?


Человек с большими руками сумел изобразить искаженный смех. Эта уличная шлюха! Армандо сказал ему, кем она была на самом деле! О нет. Умный Карлос использовал ее имя для удобства, не желая, чтобы его имя упоминалось даже в секретных сообщениях.


Умный Карлос! Ник недоверчиво покачал головой. Так что он даже использовал ее имя. И это привело к нему.


Дверь была забита. Четыре коротких, три длинных и еще одно короткое нажатие.


Голос Элисон, который умоляюще дрожал. «Твоя мама, дорогая. С другом!'


## Глава 9


Друг.


У него не было друзей. Значит, ее друг? Сомнение снова пришло к нему.


Но она предупредила его.


«Минуточку», - сказал он. Мужчина с большими руками посмотрел на него с проблеском надежды и интереса в глазах. Ник ударил твердой стороной ладони по вспотевшей шее и смахнул выражение с лица. Человек, посланный задушить его, упал на бок, насколько позволяли натянутые веревки. Ник поднял его вместе со стулом и всем остальным и отнес в ванную.


Снова раздался стук в дверь. Знак, плюс еще похлопывание.


'Я иду!' - нетерпеливо закричал он. Вильгельмина скользнула в его руку. Он открыл дверь и быстро отступил в сторону.


Элисон устремилась внутрь с неэлегантной скоростью, ее вуаль была взъерошена, а глаза широко раскрыты от потрясения. За ней следовал стройный молодой человек, чуть старше мальчика. Слишком близко. Одна из рук Элисон была болезненно скручена на ее спине, и он держал ее так близко, что их тела соприкосались. Она бросила на Ника испуганный взгляд и попыталась оторваться. «У него есть пистолет», - выдохнула она. Молодой человек ухмыльнулся и еще больше выкрутил ей руку. Его нога вылетела, и дверь захлопнулась, а свободная рука оказалась на плече Элисон. В руке Ник увидел небольшой, но смертоносный пистолет со знакомым удлинением ствола. Глушитель. «Брось пистолет, - приятно сказал мальчик, - или мне придется сильно ранить сеньориту». Он улыбнулся. За живым щитом были видны только его красивое лицо и эффективный, почти бесшумный пистолет. Но тело Элисон на мгновение затряслось, а ее полуприкрытое лицо исказилось болью и гневом.


Ник бросил пистолет. Внезапно бросил посреди улыбки мальчика и быстро схватил тонкую молодую руку, которая направляла на него пистолет через плечо Элисон. Он схватил руку, быстро пригнулся и потянул. На мгновение эти трое, казалось, держались вместе в странном треугольном танце извращенной любви. Затем стройное, изящное тело мальчика пролетело по воздуху через плечо Ника и приземлилось с легким изящным стуком, когда Элисон с криком развернулась и, для разнообразия, довольно изящно опустилась на ковер. Изогнутое тело Ника раскрутилось в прыжке и развернулось, чтобы нанести сильный удар юноше по голове. Парень застонал, у него закружилась голова, и он с удивительной скоростью протянул руки, чтобы притянуть Ника к себе, и вонзил руку ему в лицо, как меч. Ник схватил руку, прежде чем она достигла цели, и ударил ее нижней частью о молодой подбородок. Голова запрокинулась, и из горла вырвался булькающий звук. Но юное тело все еще неистово двигалось, и руки пытались найти уязвимые места тела Ника, чтобы нанести болезненные удары. Лицо под Ником уже не было таким молодым, как казалось на первый взгляд. Вокруг глаз и рта виднелись линии напряжения и боли; его дыхание было тяжелым, а мышцы шеи распухли. Ник увидел, что он не был тем изящным молодым человеком, которым казался, а человеком огромной силы, чей юный фасад был стерт, а на лице теперь виднелись глубокие борозды ненависти и гнева, которые за долгие годы прорезались в его чертах. Он был еще не стар, двадцати пяти, может быть, двадцати восьми, но он был разоблачен как «возможно, сын друга вашей светлости», он был стареющим убийцей, обученным своему злому делу.


Киллмастер встречал таких людей раньше. Он убивал их всякий раз, когда мог и должен был.


Он убил и на этот раз.


Он прижал его тело лицом к полу, скрестил руки под подбородком, под кусающимся рычащим ртом. Его колени прижались к спине человека. Его руки вскинулись. Раздался щелкающий звук.


Тело расслабилось.


Ник вздохнул и встал. Он повернулся к Элисон. Она смотрела прямо на него. Посмотрела на лежащее тело. Затем повернулась к Нику. Ее глаза были тусклыми.


«Простите меня», - спокойно сказала она. «Я должна была знать, что что-то подобное случится. Но я этого не хотела ». Ник ждал.


«Он был у стойки», - сказала она. «Он спросил, зарегистрирован ли здесь лорд Стрейвен. Они сказали ему, что нет. Мне показалось, что он вам будет интересен. Я подумала, может, ты захочешь с ним поговорить. Вот почему я сказала ... Я сказала, что могу привести его к вам. Это было бы так просто. Он казался мне таким мальчиком. Я воткнула пистолет ему в спину. Это было очень просто. Но ... но когда мы вышли, он забрал его у меня. Как будто ... как будто он берет конфету у ребенка. А потом он воткнул мне в спину свой пистолет. Извините. Мне очень жаль. Я… - Она остановилась. Большие круглые слезы текли из ее глаз и катились по щекам. Она начала снова. - «Ты убил его. Тебе пришлось его убить?


Ник посмотрел на нее, недоумевая, почему он ненавидел слышать, что он убийца, когда он убил так много людей раньше, и ему на это было наплевать.


«Мне тоже очень жаль, - сказал он. - «Я должен был позволить ему убить меня».


Она всхлипнула и умоляюще протянула руки.


Он протянул свой и прижал ее к себе. Они пробормотали друг другу что-то, а затем поцеловались.


Через некоторое время он оторвался от нее и сказал: «Собирайте вещи и поехали отсюда. Мы пойдем в мою комнату и решим, что делать дальше. Подожди, дай мне забрать кое что из ванной ».


Она ахнула. 'Другой. Он ...?'


«У него все отлично», - твердо сказал Ник. «Собирай чемодан и дай мне волю. Если только вы не хотите подождать снаружи.


«Нет», - резко ответила она, ее глаза были ясны, а подбородок твердо выставлен.


'Хорошо. Тогда иди пакуй вещи.


В комнате на третьем этаже было тихо, как в могиле. Кто-то был в ванной, но у него был кляп во рту, и он спал сном нечестивых. Кто-то был в туалете, но он был мертв. На двери висела табличка с надписью «Не беспокоить». И Элисон положила что-то в замок, что затруднило бы его открытие.


Комната на седьмом этаже наполнялась тихими праздничными звуками. Элисон спряталась, когда официант подошел с полным подносом, а теперь Томас Хоук и подруга ели. И пили.


«Завтра, - сказал Ник, - я хочу, чтобы ты взяла напрокат машину, если будешь настаивать на работе со мной. Темная неприметная машина. Я сделаю это сам. Я вытащу карту через некоторое время, а затем покажу вам, где мы встретимся. Я также возьму с собой джентльмена с большими руками ».


Элисон приподняла брови. 'Зачем?'


«В качестве проводника», - сказал Ник. - 'Осматривать достопримечательности. И еще одно. У тебя есть с собой еще какая-нибудь одежда? Я имею в виду совершенно другое, так что ты больше не будешь похожа на Элисон О'Рейли или эту старую ведьму.


Она печально покачала головой. - «Я могу изменить свою прическу и лицо, но я мало что могу сделать с одеждой. Я довольно поспешно покинула Гавану ...


«Хорошо, тогда я сделаю тебе подарок. Если вы собираетесь взять эту машину напрокат, сразу сделайте покупки. Выходи как можно раньше. У нас может не так много времени. Я дам тебе деньги. Мы, Страйвены, всегда очень щедры ».


Она посмотрела на него странным взглядом. - «Вы, Стравены, всегда очень замечательны. Но иногда мне тоже кажется, что я немного сумасшедшая. Например ... после всех неприятностей, которые мы причинили друг другу, я не могу не следовать за вами.


«Это потому, что ты ко мне привыкла», - трезво сказал он.


"И я к тебе". Он улыбнулся и нежными руками зачесал ее волосы назад.


«Но ты же комик, Саймон», - прошептала она.


«И ты тоже, Ангел», - сказал он.


Элисон застыла. 'Что ты имеешь в виду?' - спросила она.


«Это ваше настоящее имя. Элисон О'Рейли? Или вы родились Астрид Соренсен, Белла Новак, Жанна Ласаль или кто-то еще? Не поймите меня неправильно. Мне все равно. Мне просто любопытно, вот и все. Он одарил ее самой победоносной улыбкой и увидел, как расширились зрачки ее глаз. Она смотрела на него.


«Продолжай называть меня Элисон, - наконец сказала она, - как я зову тебя Саймоном. Имя не имеет значения. Но между мной и тобой есть разница ».


«Я так думаю», - яростно сказал он.


«И разница в том, - продолжила она спокойно, - что я была с вами честна. Я приняла вас за кого-то из себе подобных и хотела присоединиться к вам. Я думала, что ты чего-то искал, и хотела принять участие. Я когда-нибудь производила на вас иное впечатление? Но ты, нет, ты не мог быть со мной честным. Даже сейчас. В мире есть только два типа людей, которые могут узнать обо мне ту информацию, которую вы только что извергнули: аферисты, международные бандиты и копы, - она ;;холодно посмотрела на него. - «Вы знаете, кто я. А кто ты?'


«Ты ошибаешься», - серьезно сказал Ник. «Есть много других людей, которым легко найти такую ;;информацию. Я уже сказал вам, и это правда - я не коп и не аферист. Я здесь, потому что у меня такая работа ».


«О, я в этом убедилась. Это просто та работа, которая мне любопытна ».


«Тогда тебе придется сохранять любопытство», - мягко сказал Ник.


«Я не могу объяснить вам это яснее, чем я уже сделал». Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Напряжение между ними неприятно нарастало.


Ник отодвинул стул. «Ты права», - сказал он. «Я несправедлив к тебе. Забудь об этой машине завтра. Забудь обо всем, если сможешь. Вы уже помогли мне больше, чем я заслужил. Ты займешь мою комнату сегодня вечером - но тщательно запри ее - а я войду в твою, чтобы что-нибудь сделать с двумя нашими посетителями. Это должно произойти. Спасибо за все, что вы сделали ». Он наклонился и нежно поцеловал ее в лоб.


«Вы мне не доверяете», - сердито сказала она. «Вы, должно быть, думаете, что я облажаюсь, что бы там ни было. Блин, ты даже не представляешь, как унизительно быть неудачливым международным вором драгоценностей! Но не стоит так сильно на него опираться. Вы сказали, что я помогала вам до сих пор. Что ж, чем я могу вам помочь? Вы думаете, что не можете мне доверять, не так ли? Думаешь, я облажаюсь в решающий момент?


«Я так не думаю! Дело не в этом, Элисон ... Я только что понял, что слишком много от тебя просил. Это опасно, разве ты не понимаешь? Она продолжала бессвязно. - «Ты просто хочешь избавиться от меня, это зависит от меня ... Мне было трудно, но ...»


"Элисон!" - Ник тряс ее за плечи взад и вперед. - 'Поверьте мне! Ты будешь в опасности, если останешься со мной, а я был достаточно глуп, чтобы доставить тебе большие неприятности. Я хочу, чтобы ты уехала ради твоего же блага ... '


Теперь она плакала, и слезы катились по ее щекам. И все же она выкрикивала горькие слова


Был только один способ заставить ее замолчать. Он поцеловал ее. Долго, упорно и любяще. Сильные смуглые руки разгладили взлохмаченные светлые волосы и вытерли слезы с мягких щек. Она мягко фыркнула и покачала головой, чтобы освободиться от него. Но он продолжал целовать ее, и по мере того, как он это делал, ему это нравилось все больше и больше. Через некоторое время тряска ее головы прекратилась, и ее губы вернули его поцелуй с возрастающим энтузиазмом. Когда он сделал шаг назад, она перестала плакать, и в ее глазах загорелся свет.


«Я идиотка», - сказала она простым тоном. «Простите, что я так плачу. Но дело в том, что я не хочу уходить. Саймон, полицейский ты или аферист, мне все равно, кто ты, поцелуй меня еще раз ».


На этот раз она потянулась к нему и встретила его рот открытыми губами.


После этого было вполне естественно, неизбежно и необходимо, чтобы они медленно подошли к кровати, немного покусываясь, немного поцеловавшись, как влюбленные после их первой ужасающей, но восхитительной ссоры, бормоча, поглаживая тела друг друга и делая небольшие движения вокруг препятствия..., чтобы его избежать.


Они прошли через это... Поцелуи и бормотание ... «Хочу остаться с тобой ... Это только потому, что я волнуюсь, детка ...» Снялась и одежда.


А потом они легли в постель.


Волна глубокого удовлетворения захлестнула Ника, когда он крепко обнял ее теплое мягкое тело. Возможно, ее имя и не принадлежало ей, но все остальное в ней было абсолютно реальным - твердые, полные холмы, которые почти не танцевали вверх и вниз, когда она шла, плоский тонкий живот, который не нуждался в поясе, бедра изящной формы, которые плавно скользила по мере движения ее тела; мягкая сила ее восхитительных молодых конечностей - все это было реальным, и, когда камуфляжная одежда была снята, показалось, что даже больше.


Он быстро научился всему этому и наслаждался своими открытиями, как будто все это было для него совершенно новым. Например, ее единственная грудь - гладкая, мягкая, теплая - нет, не мягкая - которая внезапно выпирала, словно торжествуя или оценивая прикосновение его пальцев. А вот еще одна, которая распухла и прижалась к нему. И нежная долина между двумя высокими вершинами; здесь изогнутая равнина, на которой опирается; и вот еще одна долина, более мягкая и манящая, чем первая ...


Она тоже делала открытия и радовалась им. Его тело, как и ее, было одновременно расслабленным и напряженным, разрываясь от сильного удовольствия от возбуждения и мучительного ожидания восхитительно заманчивого и очень близкого будущего.


Он гладил ее, как если бы она была маленькой киской, и она комфортно мурлыкала под его прикосновениями. И она,.... терлась о него, растягивалась и снова свернулась клубочком. Она не умела щекотать, но и не настолько плохо, что ему пришлось прекратить пытливые ласки. Однажды, когда она захихикала глубоко и задрожала на мгновение, он убрал руку, но она схватила ее своими тонкими пальцами и вернула ее туда, где, по ее словам, она хотела.


Медленно, пока они лежали, котенок превратился в похотливого кота, а затем кот снова превратился в красивую, гибкую женщину, которая хотела отдать всю свою любовь и быть любимой в свою очередь. Ник почувствовал, как его ждущие, полурасслабленные мышцы напрягаются и рвутся. Огненные искры, пробившиеся по его венам, теперь распространились, объединившись в горячем, возбужденном чувстве, которое зашевелило все его тело и прыгнуло к ней. Он обернулся вокруг нее и позволил ей почувствовать его растущее желание, просто почувствовать его, не погасив пламя до того, как оно достигнет полной силы. Ее гибкое тело ответило плавным поворотом, заставившим их обоих застонать. Это был экстаз, но не из тех кощунственных занятий любовью, которые требуют вариаций, чтобы сделать их интересными. Он знал уловки любви - большое разнообразие любопытных поз, чувственные шутки, которые нужно возбуждать и возбуждать, маневры и атаки, которые могли разогнать страсть до тех пор, пока не было возврата, - но он также знал, что теперь он ему не нужен. Инстинкт подсказывал ему, что она скорее ненавидит, чем благодарна за это, и что она хочет отдать себя своим несложным, но полностью удовлетворяющим образом. Элисон не изменяла - по крайней мере, в постели - ни одна из тщательно изученных и просчитанных любовных связей, которые он испытал во время нескольких поездок ради AX. На этот раз это было не для AX; на этот раз это было для Картера и для нее.


Он поцеловал ее мягкое сладко пахнущее тело и почувствовал, как усиливается взаимное сияние.


Она занималась любовью просто и без стыда, не притворяясь ни новичком в этой области, ни тем, что это было для нее таким же обычным, как чашка кофе с сигаретой по утрам. Ее женские инстинкты позволили ей испытать искусство любви, которое не требовало дополнительных стимулов, чтобы ожить. Ее энергичные, но нежные движения и короткие словечки, которые она шептала ему, говорили ему, что она спала с кем-то только в том случае, если действительно хотела и если это было важно для нее. И поэтому для него стало очень важно, чтобы она чувствовала себя счастливой.


Повсюду она была бархатистой, с сильными молодыми мускулами под поверхностью. Их мускулы постепенно напряглись, и она вздохнула на ухо Нику. Ее руки были обвиты вокруг него, и ее бедра начали дрожать против его. Со сладким вкусом ее груди все еще во рту, он поцеловал ее с нарастающей теплотой, которая, казалось, слила их тела. Она ненадолго пошевелила ногами. Но это означало, что она была готова к просьбе дать и потребовать, чтобы ее приняли. В тишине, с закрытыми ртами, они отлично сошлись. Ее ноги сомкнулись вокруг него, и ее грудь, казалось, настойчиво стреляла в его грудь.


Они двигались бесшумно, но с растущим ритмом взад и вперед, вверх и вниз, как покачивание быстрых, мягко подрессоренных американских горок. Он чувствовал себя счастливым, свободным и очень живым, как будто летний ветерок коснулся его лица, перехватило дыхание, коснулся ее шелковистых волос и заставил их обоих смеяться и петь. Он что-то сказал мягко, и все, что он сказал, было: «Элисон ...»


Американские горки рухнули вниз и снова устремились вверх. Она задержала дыхание и прижала его к себе. Внезапно машина сошла с рельсов и погрузилась в мир, состоящий исключительно из ощущений, без каких-либо мыслей, только экстатического восторга. Сцепившись друг за друга, они устремились в космос, позволив твердой земле упасть под себя. Наверху были звезды и теплый ветер, и всевозможные ласковые, мягкие вещи, но сквозь все это они чувствовали горячее возбуждение и странное чувство бесконечных скачков и сокрушительной радости.


Но это не было бесконечно. Медленно они соскользнули на землю и лежали в объятиях друг друга, тяжело дыша, а тела наполнялись успокаивающим сиянием.


Элисон вздохнула. «Я так ... так счастлива», - сонно пробормотала она, и они вместе заснули.


Позже, при включенной прикроватной лампе, чтобы они могли видеть друг друга, они поговорили.


Она заметила маленькую татуировку в форме топора, которую он носил на правом локте. Кончики ее пальцев мягко коснулись его. 'Что это?' спросила она.


«Татуировка, милая, как ты видишь». Ник пощекотал ее, чтобы отвлечься. «Я член Королевского клуба топоров. Мы существуем только для того, чтобы быть честолюбивыми его членами ».


«Анонимные палачи», - сказала она легко, пытаясь отвлечься от слов, когда говорила их. Ее брови сошлись над опущенными глазами. Ник знал, что она помнила, что он сделал с убийцей с молодым лицом. «Простите, - сказала она.


'Не важно. Скажите, что вы делаете на Кубе - ищете музей, который можно ограбить?


Элисон покачала головой. - «Я раскаялась. Это все позади. Я приехала сюда, чтобы все забыть, чтобы где-то найти себе место. Я устала летать из страны в страну, какое-то время здесь, какое-то время там, всегда говорить на другом языке и быть под другим именем. Теперь я хочу сделать всё по-другому ».


В его глазах заблестело веселье.


«Но вы не обратились, когда пошли за мной, не так ли?»


Она засмеялась, как маленькая девочка, пойманная с рукой в банке с печеньем. «А, я делаю это постепенно».


Он засмеялся и поцеловал её маленькое ухо. - "Но почему ты решила остановиться?"


Она грустно вздохнула. - 'Я бы не хотел говорить об этом. Но ... у меня ничего не вышло. Всегда случались мелочи. Раздражающие вещи. Нет смысла вдаваться в это. Но на самом деле это произошло в последний раз ». Ее глаза потемнели при воспоминании. «У нас были драгоценности, у Джонни Артуро и у меня. Это был замок Севильи, и мы неплохо перекусили. Ну, он вышел первым и остановился на другой стороне рва, как мы договорились. Мне пришлось бросить ему драгоценности… Ник ждал. Он спросил. - 'И что случилось?' Она значительно пожала плечами. «Я бросила их. Ужасный всплеск ...! После этого я ничего не могла сделать, кроме как все бросить. Это было достаточно плохо, когда мне пришлось держать фонарик и позволить ему упасть, но это зашло слишком далеко. Я еле смогла убежать, они были в ярости. Я сказал, что лучше не буду об этом говорить.


Ник перевернулся и радостно засмеялся, потом он снова поцеловал ее и вскоре она забыла, как сильно разочаровала Джонни Артуро и его друзей.


Наконец он не забыл спросить ее: «Как вы зарегистрированы внизу, Элисон? Под своим именем?


Она гордо потянулась. «Я не использовала его годами. Нет, я выбрал новое имя. Думаю, по привычке.


'Хорошо. Потому что нам нужно уезжать отсюда рано утром, и в конце концов они обнаружат что-то очень неприятное в вашей комнате. Полиция будет очень заинтересована вами и мной, и я хочу, чтобы вы были в безопасности. Но мне нужна твоя помощь, если ты все равно хочешь помочь мне.


Она взяла его руку и крепко сжала. - 'Конечно. Думаю, я сделаю для тебя все, что угодно ».


Они серьезно заговорили о завтрашнем дне.


Позже, когда она снова заснула, Ник бесшумно прошел в комнату на третьем этаже. Обернув руки в мягкие перчатки, он тщательно вытер все поверхности, которых он или она могли коснуться. Так же осторожно он выбил замок двери туалета, за которой прятался его посетитель, так, чтобы это обескуражило даже самую упорную горничную, затем он обменялся некоторыми грубыми, убедительными словами с полностью проснувшимся мужчиной с большими руками. Убедившись, что этот человек будет сотрудничать, он развязал его, вывел из комнаты Элисон и толкнул вверх по лестнице на седьмой этаж.


Пришло время самому взглянуть на эти тени в горах.


## Глава 10


'Выходи!' - приказал он и резко щелкнул Хьюго, в дюйме или двух ниже правого уха Душителя.


Ник стоял в высокой траве, придерживая дверцу машины открытой - не из вежливости, а потому, что большие руки, которые, казалось, так небрежно просунуты в карманы, были крепко связаны.


Душитель выглядел зловеще и неловко вышел из арендованной машины Ника, которая стояла в нескольких ярдах от дороги, в тени высоких деревьев. Автомобиль не был полностью спрятан, но был незаметен. Неподалеку, но не слишком близко, была известная смотровая площадка, а чуть дальше - пешеходная тропа Highlight Hiking Trail, далеко не такая многолюдная, как во времена американского туризма. Но смотровая площадка и тропа были одними из тех, что ожидали увидеть посетители этой части Сьерра-Маэстры.


Они находились примерно в сорока пяти километрах к западу от Сантьяго, довольно близко к чему-то, что создавало любопытные тени или аномалии на фотографиях, сделанных высоко летающими американскими разведывательными самолетами, - но не настолько близко, чтобы преследователь или часовой мог сделать вывод, что они были на своем пути к чему-то нечеткому.


Ник сунул сверток в карман, перекинул ремни своего фотоаппарата через плечо и захлопнул дверь.


'Иди!' - Он указал большим пальцем в сторону пешеходной тропы Highlight. Душитель нехотя пошел.


Они шли полчаса, сначала по тропинке, словно наслаждаясь видом, то и дело Ник делал снимки, он осматривал узкие тропинки, отходящие от главной дороги, и постепенно они начали набирать скорость, пока человек с большими руками не стал задыхаться. Никого не было видно. Случайный свист машин на главной дороге смешался с свистом ветра и, наконец, совсем затих.


Ник резко развернулся вокруг большого валуна и толкнул человека с большими руками перед собой. Дорожки не было, но высокие деревья были так далеко друг от друга, что между ними можно было без труда идти. Он посмотрел на свои часы. Пока все шло хорошо. Перед тем как покинуть отель, он позвонил в полицейское управление и аккуратно рассказал им, что он более или менее планирует делать: он собирается взять напрокат машину и прокатиться с другом по городу и горам, а затем поехать в аэропорт и оставить машину там, чтобы ее мог забрать сотрудник пункта проката. Затем он улетит обратно в Гавану, чтобы уладить свои дела, и он надеялся, что к тому времени они раскроют тайну упакованной в пакет бомбы. Элисон уже молилась, чтобы он покинул отель, чтобы заняться покупками и некоторыми другими мелочами, которые помешали бы ей официально выехать из "Коммодора". Зарегистрировавшаяся дама в чадре просто исчезнет. Ник вынул ее сумку из камеры хранения вместе со своей, забрав сначала машину, затем Душителя, а затем оставил ее у дерева в глубокой канаве вдоль дороги к пешеходной тропе Хигблайт. Если бы полиция или G-2 последовали за ним - и заподозрили их - они были бы слишком далеко позади него, чтобы увидеть, что он быстро остановился. Его собственная сумка находилась в багажнике арендованной машины, где они могли ее найти, если бы она им понадобилась. В ней не было ничего, что могло бы возбудить их любопытство.


Что, вероятно, пробудило бы их любопытство в ближайшие часы, дни или недели, так это личность и местонахождение мрачного на вид «друга» лорда Стрейвена. Но если все пойдет хорошо, ему никогда не придется отвечать на их законные вопросы. А если все пойдет не так, то вряд ли имело значение, о чем они будут спрашивать.


Он ткнул мужчину с большими руками в спину острием стилета Хьюго.


'Быстрее!' - коротко сказал он.


Душитель выругался и двинулся дальше.


Через пять минут Ник увидел отблеск солнечного света на металле. На узкой грунтовой дороге, которую он обнаружил, изучая подробную туристическую карту Сьерра-Маэстры, ждала машина.


Это было американская машина, завезеная до эмбарго, и выглядела так, будто её скрепляли скотчем. Но это была марка, которую он знал и которой доверял с момента покупки своей первой машины, и одобрил выбор. Он не был уверен, одобряет ли она его появление за рулем.


Она была брюнеткой, а ему нравились брюнетки. Но темные волосы были зачесаны назад со лба так туго, что кожа напоминала пергамент, а густые черные брови были недружелюбно нахмурены. Костюм скрывал изгибы тела под блузкой с высоким воротником.


Ник поджал губы и присвистнул.


Невыразительное лицо за рулем повернулось в его сторону, уставилось на деревья и поджало губы. Завидно резкий свист рассек воздух вокруг ушей Ника. Он крепко взял Душителя за руку и повел к ожидавшей его машине.


Холодное лицо расплылось в теплой улыбке. "Все хорошо?" - спросила Элисон.


Ник открыл заднюю дверь и втолкнул Душителя внутрь. «Отлично, - сказал он, - если только ты не напоминала мне учительницу математики, которая у меня была раньше. Мы не очень хорошо ладили ». Он вошел и закрыл дверь. "У тебя были проблемы?"


Она покачала головой и завела машину. - «Все прошло очень гладко; Нет проблем. Прямо по курсу?'


'Вот так вот.' - Ник взглянул на Душителя, угрюмо сидевшего в своем углу. «Около пяти миль. Затем мы спрашиваем у навигатора правильное направление ».


Мужчина с большими руками зарычал, когда старая машина набрала скорость.


«Успокойся», - упрекнул Ник, залезая в карман. Душитель съежился. «Если ты будешь делать, как тебе говорят, все может закончиться хорошо». Небольшой сверток вылез из кармана Ника. Мужчина с тревогой посмотрел на него.


«Ты сказал, что не…» - начал он.


- И я тоже. Пока вы сотрудничаете ». Ник открыл небольшой сверток и вынул цилиндрический предмет, при виде которого налитые кровью глаза человека с большими руками расширились. Ник открыл цилиндр и вынул содержимое. Когда он позволил ему развернуться между пальцами, оно выглядело как мертвое животное. «Я зову его Антонио Морено, - сказал он, - и вы его так называйте».


Он натянул эту штуку на голову. Элисон посмотрела в зеркало заднего вида и удивленно вздохнула.


Она сказала. - "Но он знает, кто вы!"


'Действительно. Но он уже знал это, не так ли? - сказал Ник. Его голос был приглушенным и угрожающим, когда маска соскользнула с его губ. - «Но всякая путаница помогает, как ты должен знать, ангел. Кроме того, наш друг не хочет больше терпеть боль, правда, свиной сын? Он выплюнул последние слова по-испански резким фальшивым голосом, совсем не похожим на голос элегантного лорда Стрейвена или холодного Киллмастера. Маска была теперь на его лице, черный гребень закрывал его собственные волосы, а щетинистая «кожа» злодейского незнакомца с отметинами оспы прилипала к его собственному лицу. Это был первый раз, когда он использовал одну из новых масок «Ластотекс» Департамента планирования, и сам был удивлен. Он больше даже не чувствовал себя Ником Картером. Сквозь эластичные прорези для глаз, столь хитроумные, что он мог двигать веками вверх и вниз, как если бы они были настоящими, он увидел, как недоверие пробегает по тупому лицу душителя.


«Тихая дорога», - прокомментировал Ник, снимая куртку лорда Стрейвена и закатывая рукава рубашки. «Можно было подумать, что мы уже должны были увидеть грузовики со стройматериалами перед отелем. Вы верите, что мы на правильном пути, Душитель?


'Да.' - Душитель отвел лицо с сердитым взглядом.


"Это правильный ответ?" - Голос Ника прозвучал как удар хлыста. 'Точно?'


«Да, да». - Мужчина с большими руками снова повернулся и увидел, что Ник сунул руку в нагрудный карман куртки Стрейвена. «Да, это правильный путь. Здесь никогда не бывает много движения. Здесь иногда ходят просто охотники и все такое. Материалы уже здесь. За последние три-четыре дня ничего не привозили ».


Последние три-четыре дня. Это означало, что припасы все еще доставлялись, пока Трейнор был жив. А теперь не более того. Возможно, он видел транспорт, возможно, разгрузку. А теперь вроде бы все было на месте. Что бы ни значило - «все».


Ник повязал на шее большой носовой платок лорда Стрейвена, чтобы скрыть тонкую складку маски на своей коже. Он задавался вопросом, почему Трейнор не оставил сообщение, такое как «ОТЕЛЬ» или «БОМБА», или какое-нибудь подобное простое слово, указывающее в направлении строительной площадки? Слово, описывающее то, что он видел, за что его убили? Хммм ... если бы материалы все еще привозили, это означало бы, что то, что они строили, не узнал даже человек с опытом Трейнора. И все же он выучил достаточно, чтобы оставить сообщение: «Звезда».


Ник посмотрел на спидометр. Если бы его расчеты были правильными, то теперь они были бы менее чем в четырех милях от места. Дорога круто поднималась; согласно карте, которую он запомнил, она продолжала подниматься, пока не достигла плато менее чем в двух милях от строительной площадки. Деревья были близко друг к другу, закрывая вид.


«Хорошо, помедленнее, Элисон», - приказал он. Она снизила скорость. Ник повернулся к мужчине с большими руками. Хьюго взлетел в воздух, повис на несколько дюймов ниже уха Душителя.


«А теперь, мой друг, - весело сказал Ник, - тебе пора сдержать свое обещание. Вы укажете нам путь к строительной площадке. Элисон, держи пистолет под рукой.


Она кивнула и посмотрела на него в зеркало заднего вида. - «Он у меня здесь».


'Прекрасно. Наш друг рассказал мне о некоторых проселочных дорогах, которые ведут туда, куда нам нужно идти. Одна из этих дорог ведет прямо туда. Другой путь - это не более чем лесной путь, но Ангел сказал мне, что вы все еще можете пересечь его на машине в течение первых нескольких километров. И мы идем по этому пути. Отведи нас туда, приятель. Хьюго слегка коснулся мочки уха. - «И если мы встретим кого-нибудь по пути, делай в точности то, что я тебе говорю. Когда придет беда, ты умрешь первым. И я уверен, что у меня будет достаточно времени, чтобы сделать это очень болезненным для вас. А теперь скажи даме, куда идти ».


Хьюго нашел мягкое место в толстой шее и застыл там.


«Хорошо, хорошо, я ей скажу», - прорычал Душитель. - Впереди чуть больше полукилометра. Они поехали... Старая машина продолжала греметь.


«Успокойся, дорогая, - сказал Ник, - но будь готова нажать на газ, если возникнут проблемы».


'Хорошо.' Она переключилась. "Можете ли вы также сказать мне, в какое это место мы собираемся?"


«Я скажу тебе, когда сам увижу», - сказал Ник. «Я не знаю до тех пор. Осторожнее ...! Автомобиль повернул.


'О, мой дорогой. Если и есть что-то, что я ненавижу, так это того, кто посылает меня ». Элисон неодобрительно посмотрела на него в зеркало заднего вида. «Ты просто должен быть в состоянии пережить шок, приятель, так оно и есть».


Однако становилось все хуже - настолько, что казалось, будто кто-то намеренно разбросал по дороге камни и сломанные ветки. Любой порядочный водитель сдался бы и развернулся.


Элисон притормозила, пока они осторожно проползли. «Полмили», - сказала она. «Я не вижу дороги налево ... ой. Это оно?'


«Да, - проворчал Душитель, - вот и все».


Элисон остановилась. «Это» была узкая, изрытая с выбоинами тропа, чуть шире машины, полная выступающих камней и скользкая из-за листьев деревьев. А перед входом лежало упавшее дерево. Небольшое дерево, достаточно большое, чтобы сдерживать движение. Даже пешеходу, идущему пешком, может показаться, что тропа закрыта.


Хьюго осторожно ткнул Душителя в шею.


"Вы уверены, что это здесь?" - скептически спросил Ник. «Если вы солгали, вам будет больнее, чем мне».


Мужчина с большими руками неприятно ухмыльнулся. - «Я не вру, сеньор. Я, кстати, не сказал, что это будет легко. Тебе не по силам этот путь?


«Не слишком, но более чем достаточно», - сказала Элисон. Она открыла дверь, когда Ник распахнул дверь и схватилась за ствол дерева.


«Садись, приятель», - весело сказал Ник Душителю, хватаясь за дерево. «Мы справимся сами, и самое большее если попытаешься бежать, ты сможешь получить выстрел в спину. Отлично, Элисон. Сюда.'


Когда дерево и несколько больших валунов были убраны, они присоединились к своему неохотному проводнику и направились в лес. Даже в качестве пешеходной дорожки это было бы неудобно; в качестве проезжей части это было невозможно. Но и Элисон тоже была не промах. То, что она сделала с той старой машиной на этом лесном пути, было немногим меньше, чем чудо. Ее сильные, тонкие руки играли с рулевым колесом с ловкостью опытного рыболова, ловящего большую рыбу. Машинаа прыгала и стонала, как раненое животное, сильно натыкаясь на непроходимые препятствия и протискиваясь через невероятно узкие проходы, которые угрожали поймать и раздавить их, но она продвигалась вперед и удивительно быстро.


Наконец она с грохотом остановила машину. Для них была небольшая поляна, а потом… ничего. Только высокие густые деревья и густой подлесок с большими валунами.


«Конец дороги», - объявила она. «Я могу повернуться, и все. Вам придется идти дальше ».


«Хорошо», - сказал Ник. - Мы уже идем. Развернись и подожди меня. Я не знаю, как долго нас не будет, так что не запускайте двигатель. Но если вы что-нибудь услышите - что угодно - заводите и будьте готовы быстро уехать. И если кто-нибудь появится до того, как я вернусь, то исчезни. Не ждите - уезжайте ». Он открыл заднюю дверь и ступил на узкую дорожку. «Давай, приятель. Поднимайте ноги ».


«Да, но я не могу уехать…» - начала Элисон.


'Да, ты сможешь. Тебе придется. А теперь делай, как мы договорились, дорогая, и незнакомцев не приводи. Я дам согласованный свисток. "Выходи! ' - Он схватил Душителя за руку и без лишних слов вытащил его из машины. «А Элисон…» Ник промолчал. Почему-то было трудно придумать правильный способ сказать ей, чтобы она была осторожной и, ради бога, удостоверилась, что с ней ничего не случилось теперь, когда он так тесно вовлек ее в его смертоносную работу.


«Я буду осторожна», - мрачно сказала она. «И ты будь тоже, Саймон. Возвращайся благополучно.


Он поднял руку в жесте, который был наполовину салютом и повернулся, чтобы последовать за споткнувшимся Душителем через поляну. Шагнув между высокими деревьями за мускулистой фигурой с огромными плечами, он услышал яростное рычание разворачивающейся старой машины. Звук становился громче, затем постепенно стих.


Душитель молча шел, прокладывая себе путь между редеющим лесом и густым подлеском, неуклюже спотыкаясь о пирамиды из камней, которые росли все выше и выше, пока они не вышли на крутой холм, заросший кустарником и острыми камнями. Путь, который вообще не был тропой, поднимался все круче и круче. Ник начал чувствовать тяжесть фотоаппарата, свисающего с кожаных ремней на его плечах. Вес его не беспокоил, потому что он привык к этому и носил гораздо более тяжелые вещи, в том числе людей; это только заставило его понять, что это нелегкий подъем, особенно для человека, чьи руки были в карманах и привязаны к его телу.


И все же Душитель шел все быстрее и быстрее, и его шаги стали почти резвыми.


Он даже начал тихонько насвистывать сквозь зубы.


'Брось это!' - Ник зашипел на него и ткнул его стилетом под ребра. «Если у меня сложится впечатление, что вы пытаетесь кого-то предупредить, все будет кончено. Сохраняйте спокойствие и продолжайте идти ».


Задница Душителя задрожала, широкие плечи сердито сгорбились, а затем снова опустились. Он выругался себе под нос и молча поднялся наверх. Но в его поведении было что-то настороженное, своего рода бдительность, которой раньше не было. Он что-то искал. Ни тропы, ни стройки, ни пути эвакуации. Хотя ... этакий путь к бегству. Он кого-то искал. А где-то он выглядел уверенным, словно знал, что помощь близка. Ник быстро подумал. Он понимал, что поблизости должны быть часовые, хотя Душитель заверил его, что они ни с кем не столкнутся, если пойдут на то, что он назвал «обратным путем». Но когда он сказал ему об этом, робкие глаза сместились, и Ник приготовился встретить сопротивление на этом пути. И там кто-то стоял. Он был так же уверен, как и сейчас, что путь к строительной площадке был только один. И это было наверху. Карты и аэрофотоснимки сказали ему почти все, что он хотел знать. Все, что ему было нужно от Душителя, - это маршрут… проселочная дорога и незаметная тропа, которой не было ни на одной карте. Без этой помощи он мог бы бродить в зарослях часами или днями, не найдя того, что искал, или только после того, как бы его поймали в его поисках.


Он задумчиво посмотрел на широкую спину и подумал, чем может быть полезен человек с большими руками. Сторожа - часового, патруль, что бы там ни было - нужно было убрать. Даже если бы он мог избежать этого сейчас, он был бы опасен на обратном пути. Итак ... возможно ли по принуждению Хьюго заставить человека с большими руками подойти к нему и сдерживать его подозрения так долго, что у Ника было время наброситься на него и нокаутировать? Нет ... Ник покачал головой. Человек с большими руками боялся боли и смерти, поэтому он мог попытаться блефовать для этого. Но он не был актером; его лицо, его манера поведения предали бы его. И была также вероятность, что он попытается сделать что-нибудь еще. Нет нет. Не следует ему доверять.


И все же было неправильно успокаиваться слишком рано. Строительная площадка была рядом, где-то наверху, но чего-то не хватало. Звуков. Предполагалось, что это будет строительная площадка. Но вместо бульдозеров слышны птицы; вместо бетономешалки и грохота кирпичей по кирпичам, был мягкий вздох ветерка, лениво пробирающегося сквозь листву. Затем он увидел знак. Сначала это было пятно белого цвета, наполовину скрытое валуном, а затем оно превратилось в знак с надписью на испанском языке; ОПАСНОСТЬ! КАМЕННАЯ ЛОВУШКА! НЕ ПРОХОДИТЕ ЗА ЭТУ ТАБЛИЧКУ!


И затем он был уверен, что они были очень близко к месту, которое не должно быть доступно посетителям и где охранники изобрели этот простой, но, вероятно, эффективный метод удержания их на расстоянии.


«Ладно, стой спокойно», - тихо прорычал Ник. «А если хочешь поговорить, делай это тихо».


Мужчина с большими руками остановился и повернулся к Нику с какой-то насмешкой на его тупом лице. Он прошептал. - "Боишься падающих камней?" «Вы будете в этом правы».


«Если что-то упадет, это упадет на нас обоих», - пробормотал Ник так тихо, что его голос не доходил до Душителя. - «Подумайте об этом. И также помните, что вы выживете, только если будете сотрудничать. Полагаю, вы надеетесь с кем-нибудь встретиться ». Он увидел, как налитые кровью глаза открылись от удивления и вины. «Ты сказал мне, что мы никого не увидим. На кого вы предпочитаете делать ставку - на людей, которых вы предали? Или на меня?


«Здесь никого нет ...» - яростно начал мужчина с большими руками.


'О, да.' - Хьюго слегка поскреб по изъеденной оспой щеке. 'Не ври. Есть часовой. Вы это знали. Также должен быть пароль. Как так ли? Скажи мне. Быстро.' Хьюго соскользнул на несколько дюймов и застрял перед сердцем. Взгляд Ника пронзил человека, и его слова были произнесены сквозь стиснутые зубы. - «Что ты скажешь этому человеку? Что вы должны были сказать, когда пришли сюда? ГОВОРИ ! '


"Ничего, ничего, клянусь тебе ... ничего!" На лбу Душителя выступил пот. «Все, что я должен сказать, это то, что меня прислала Star. Прямо как в бакалейной лавке ... заказ у Эстер! »


Команда от Звезды. Это было снова. Ключевое слово, ключевая фраза используется в качестве пароля. И Трейнор узнал его, хотя он не обнаружил ничего, кроме недостроенного здания и часового, проверяющего посетителей ...


«Спасибо», - мягко сказал Ник. - Тогда пойдем спокойно. И не пинай мелкие камни, и не кричи. Будьте очень осторожны, если увидите передо мной своего друга. Потому что, если ты не будешь осторожен, он убьет тебя, или я убью ».


Мужчина с большими руками на мгновение уставился на него, пот струился по его глазам и щекам. В этот короткий момент Нику почти показалось, что он что-то слышит: скорее звуковой указатель, чем настоящий звук; вибрация, а не звук.


Душитель повернулся очень медленно, как человек, заставляющий себя предстать перед расстрельной командой, со слабой надеждой, что её там не будет. Или как человек, который отчаянно надеется, что помощь придет вовремя, но боится, что этого не произойдет.


Он медленно пошел дальше.


«Мы еще не там», - пробормотал он. 'Будь осторожен. Без меня вы ничего не найдете ».


Единственным ответом был тычок Хьюго. Ник подошел к нему вплотную, очень, очень близко. Мужчина с большими руками слишком отчаялся, чтобы дать ему место для резкого движения. И язычники знали, что что-то должно произойти.


Это случилось. Они услышали это одновременно - отчетливо слышимый звук. Не дрожь, а перекати-поле и резкий треск сухой ветки.


Душитель резко остановился. На долю секунды они стояли язычниками, неподвижно, прислушиваясь к тому, что там происходило. Затем двинулся человек с большими руками. Его тело рванулось вперед, а голова дернулась назад, словно собираясь с силами для крика, который, как понял Ник, приближался.


Движение Ника было на долю секунды быстрее. Его рука вылетела наружу, Хьюго все еще сжимал, и обвивал шею и напряженные голосовые связки со скоростью гильотины и душащими объятиями виселицы. Слабый крик из горла Душителя закончился сдавленным вздохом. Хьюго заставил бы его закричать. Не из-за того, что Ника медленно сжимает руку сильнее.


«Если ты сохранишь спокойствие, - прошептал Ник бесформенному уху, - ты все равно сможешь выбраться живым». Тело Душителя остановилось. Ник держался за рукоять, уже не так задыхаясь, но достаточно твердо, чтобы ни звука не вырвалось из полусжатого горла.


Ник прислушался. В нескольких ярдах от него, за валунами, он услышал шаги, которые ходили взад и вперед, останавливались, ходили взад и вперед среди веток и гальки. «Должно быть, это ровный участок земли, раз уж этот человек может ходить», - подумал Ник. А потом он почувствовал, как земля снова завибрирует.


Он почувствовал, как она задрожала, а затем загрохотала.


Теперь он знал, насколько он близок.


Он также знал, что больше не может полагаться на помощь Душителя, кто бы это ни был, кто так небрежно ходил взад и вперед мимо валунов. И он знал, что больше не нуждается в этом человеке в качестве проводника. Он нашел место.


Душитель тоже знал. Какое-то время он стоял, прислушиваясь к тем же звукам, которые слышал Ник, а затем сделал резкое движение и резко ударил ногой назад.


Ему было обидно, что он это сделал, потому что это означало его смерть. Если бы было немного времени, Ник мог бы дать ему долгий, глубокий сон, от которого он бы вовремя проснулся. Как, например, Шаффлер, который, вероятно, сейчас находился в аккуратной, удобной больнице, наслаждаясь комой. Но человек с большими руками осудил себя на смерть. Камень вылетел из-под его ноги и громко загрохотал по склону. Ник усилил мертвую хватку на опухшей шее и поднял мужчину своими большими руками, сосредоточив всю силу своего натренированного йоги тела на своей поднимающей руке и всю силу этой руки на шее. Топчущиеся ноги больше не ударяли по гальке, но тщетно пытались ударить Ника. Широкоплечое тело беспомощно и слабо корчилось в сокрушительной хватке мускулов.


Ник безжалостно держал его. Одно движение стилета, и это случилось бы. Но по какой-то причине он предпочел убить этого человека так, как он хотел убить Ника. Задушив его.


Ноги немного пошевелились, потом замерли. Тело безвольно и тяжело, как мешок с цементом, повисло на руке Ника. Ник осторожно отнес его к большому валуну и спрятал за скалой. На мгновение он услышал только звук собственных движений, но его глаза скользнули по гребню, когда он закончил свою работу. Никого над ним, никого позади него, а человека, который был где-то перед ним, еще не было видно. Некоторое время он стоял неподвижно, прислушиваясь. Ходьба взад и вперед прекратилась. А потом это началось снова, на этот раз очень тихо и отчетливо слышно с нескольких метров.


Он побежал почти прямо вверх, перепрыгивая, как серна, через валуны и бесшумно приземляясь на узкий выступ, который уже заметил внизу. Глубоко присев на корточки, он посмотрел на то место, которое только что оставил.


Душитель лежал, свернувшись клубочком, за валуном. Чуть дальше находился бастион из валунов, который тянулся на несколько метров и затем резко превращался в почти плоский участок земли. Человек осторожно прошел по нему, почти на цыпочках, склонив голову набок, держа в руках винтовку, прикладывая приклад к плечу. Он был почти похож на охотника, преследующего оленя. За исключением того, что охотники редко носят оливково-зеленую форму и почти никогда не носят штык на винтовке.


Ник посмотрел на него и заметил восточные черты лица под цилиндром. Ну, это еще ничего не сказало. На Кубе вы видели много таких лиц на протяжении поколений. Но это был не обычный кубинец - не с той формой и осторожным шагом, с этим штыком. С этим штыком стало тяжело. Нападать на него сверху было опасно. Он огляделся, нашел то, что искал, поднял его, чтобы проверить вес и размер, и с удовлетворением посмотрел вниз.


Мужчина в форме снова остановился. Он колебался, глядя на груду валунов, отделяющую его от трупа Душителя. И он слишком долго колебался. Это дало Нику возможность хорошо прицелиться, собраться с силами в руках и плечах, бросить большой угловатый камень, который он нашел, и наблюдать, как он падает, как бомба, на его цель.


Последовал отвратительный, трескучий звук, приглушенный стук, рокот камней и металла, а затем тишина. Этот человек никогда не сможет узнать, что его ударило.


Ник посмотрел на разбитую голову и отвернулся. Холм круто поднимался. Восхождение было трудным. Возможно, был способ попроще. Но это не было невозможным, и все было просто. Он поднимался наверх, как это часто бывало раньше, благодарный за жесткую резиновую подошву своих специально сделанных туфель. Его пальцы на ногах и пальцах рук нащупали крохотные прорези, ухватились за них и нащупали. Медленно, осторожно он поднялся.


Несмотря на все эти годы тренировок, он тяжело дышал, когда достиг вершины. Он остановился и немного отдохнул, прислушиваясь к грохочущим вибрациям, которых он на самом деле не слышал, он слушал другие звуки и ничего не слышал. Но это должно быть то место.


Всего в нескольких футах над ним вершина холма сглаживалась, как небольшое плато. Дальше он мог видеть другие пики, поднимающиеся в тумане, хотя они не торчали далеко в небо, потому что он был уже на тысячи футов над уровнем моря. Он был убежден, что то, что он искал, было прямо там и впереди него, на плоском участке или в долине.


Он приподнялся на последние несколько дюймов и оказался перед забором из колючей проволоки на небольшом плато, полном камней и деревьев. Но кроме камней и деревьев не было ... ничего.


Ничего такого.


## Глава 11


Он недоверчиво смотрел на плато с его разбросанными кустами, скалами и чахлыми деревьями, гадая, что-то не так с его зрением или с его мозгом.


Прямо перед ним был забор и небольшой кустарник. Ворота немного растянулись в обе стороны. Там, где склон не был таким крутым и вершину холма альпинисту было легче преодолевать, ограждение было снабжено большими витками колючей проволоки. Но забор был меньшим препятствием, чем скала перед ним. Участок земли за забором был примерно круглым и почти плоским, как если бы он был горной вершиной много веков назад, вершина которой была срезана чудовищной силой природы. Но природа давно успокоилась и покрыла землю кривыми деревьями, которые были в лучшем случае немного выше Ника. Некоторые деревья были сгруппированы вместе; остальные были разделены кустами и кустами, а также грубыми формами выступающих валунов. Здесь мог спрятаться человек - даже взвод мужчин. Но не было ничего настолько близко друг к другу, что ему каким-то образом мешал обзор всего плато.


Никаких следов строительной деятельности не было. Ни единого признака открытого пространства и ни клочка строительного материала. Ни звука.


Это было невозможно. И все же это было так… не что иное, как грубое плато на вершине горы. И все же, по словам Бургера, это была строительная площадка «отеля», и, судя по картам и фотографиям, это было то место, где он должен был быть.


И вот у вас были ворота и мертвецы внизу. Не на каждой небольшой горной вершине были такие интересные аксессуары.


Ник укрепился на гребне и вытащил Хьюго из ножен. Провода могли быть под напряжением, и он не собирался умирать от пыток электрическим проводом.


Лезвие Хьюго протянулось вперед и мягко коснулось проволоки. Последовала потрескивающая искра, и по изолированной рукоятке Хьюго произошел толчок, выбивший нож из руки Ника. Ник мягко выругался и нащупал стилет, быстро схватил его, прежде чем соскользнуть со скалы. Он снова вложил Хьюго в ножны и серьезно задумался. Перепрыгнуть через проволоку из его положения было невозможно. Ему нечего было бросить на проволку в целях изоляции. Провода были так близко друг к другу, что он не мог через них проскользнуть. Единственный вариант - разорвать их. Он не мог прервать ток. Если только ... Но ему не повезло. Камни, которые он мог использовать, были вне досягаемости. Кроме того, ему нужны были две руки, и его позиция была достаточно рискованной, учитывая ограниченную хватку. Так что пока это не было проблемой. Тогда ему оставалось только одно - перелезть через это.


И в этом плане у него тоже был выбор. Он быстро отверг первую возможность. Теоретически должна быть возможность перелезть через забор, крепко взяв провода обеими руками, чтобы ток быстро проходил через одну руку и выходил из другой. Но попытка сделать это с неизвестным напряжением была экспериментом, который ему не понравился. Он решил попробовать только другой способ.


Его взгляд скользил по забору, пока не остановился на деревянном столбе, ближайшая опора которого вонзилась в землю. Отлично! Ему там повезло ... если бы он смог добраться туда, не сломав себе шею. Пространство между шестом и тем местом, где он сейчас приседал, было бы привлекательно для воздушного акробата, но расстояние было коротким, и если бы он был очень осторожен, то смог бы это сделать. И столб был вбит довольно глубоко в землю, примерно в сорока сантиметрах от края. Это оставило для него изрядную слабину, недостаточно широкую, чтобы позволить ему перепрыгнуть через высокий и смертоносный забор, но достаточно большую, чтобы дать ему прочный толчок на заключительном этапе восхождения.


Он повернул камеру на спине и прижался к стене скалы. Его руки возились, цепляясь за корни и каменистые выступы, а ноги пытались найти что-нибудь, за что можно было бы держаться. Медленно и с трудом он пробрался к вбитому в землю столбу.


Он потянулся к столбу. И когда он схватил его одной рукой, сухая земля рассыпалась под его ногами и покатилась с холма, так что он повис в воздухе, держась одной рукой за шест, его грудь болезненно ударилась о выступ. Его ноги яростно вцепились в осыпающуюся землю и нашли крохотную опору, которой хватило, чтобы схватить столб обеими руками и подтянуться к узкому выступу между смертоносным забором и пропастью внизу. На мгновение он остановился, чтобы перевести дух и помолиться богам, защищающим шпионов; и, стоя там, он снова услышал звук. Где-то, прикрытые тонкими деревьями и заглушенные неизвестным волшебством, работали машины. Но все еще не было никаких признаков жизни.


Ник схватился за деревянный шест как можно выше, убедившись, что его тело не соприкасается, но наклонился вперед, чтобы в случае падения шеста он упал вперед и не провалился в пропасть.


Столб на мгновение раскачивался взад и вперед, но все еще оставался прочно закрепленным в земле. Он держал его жестко и осторожно, как канатоходец, так, чтобы его руки или любая часть его тела, кроме ног, не могли соприкоснуться с смертоносными нитями. А его ноги были защищены толстой резиновой подошвой - хорошей изоляцией от любого напряжения. он надеялся.


Он осторожно опустил ногу на первую проволоку забора.


Он ничего не чувствовал.


Ник облегченно вздохнул и поставил другую ногу на второй провод. Провода сильно погнулись, и шест раскачивался под его весом. Но он остановился и был еще жив.


Бесконечно осторожно он двигал руками одну за другой по шесту и по проводам. И сделал еще одну качающуюся ступеньку по своей смертоносной лестнице.


И еще шаг, и еще один.


В течение секунды он раскачивался взад и вперед на вершине шеста, как обезьяна на веревке. А затем он спрыгнул на землю в относительной безопасности.


Он скорчился в подлеске, огляделся и внимательно прислушался. Он слышал вибрирующий гул машин, легкий ветерок в кривых деревьях, и все. Только деревья, камни, подлесок ... Он должен, подумал он, прочесать это неровное плато, пока не найдет то, что искал. И если ему нужно было быстро исчезнуть, он всегда должен был учитывать этот забор. Но если он отключит электричество сейчас, он, вероятно, предупредит людей, которые построили забор. Хмм. И все же его нужно было подготовить. Он огляделся и на этот раз нашел именно то, что ему было нужно ... два довольно больших куска камня, которые могли бы ему помочь в случае необходимости. Он поместил их возле ворот, не рядом с шестом, на который он взобрался, а рядом с тем местом, где он впервые посмотрел через ворота на небольшое плато. Подниматься туда было немного проще. Более того, у него было преимущество в низкой растительности на внутренней стороне забора. Подлесок был около четырех футов высотой и мог просто служить прикрытием для того, что он собирался сделать на обратном пути. Убедившись, что он сделал все возможное, чтобы обеспечить свое отступление, он отошел от ворот и направился к первой группе невысоких деревьев.


Насколько он мог видеть, пейзаж перед ним не изменился. Он молча прошел несколько ярдов, ища что-то, что он не был уверен, что узнает, когда увидит это, потому что он не знал, что это должно быть.


А потом он увидел это ... не одно, а набор странных вещей, которые сразу бросились в глаза. Во-первых, дерево, которое выглядело как дерево всего в нескольких футах от нас, но теперь выглядело странно искаженным и ... одномерным. Во-вторых, прочный деревянный столб, короткий, но крепкий, вбитый в землю на большую глубину. В-третьих, тонкая прочная проволока, ведущая от столба к… В-четвертых, валун, который сплющился, когда он шел к нему. И в-пятых, второй столб, вбитый в скалу, оказался вовсе не столбом.


И странным было то, что тени, отбрасываемые этими объектами, которые на самом деле не были валунами и деревьями, были очень короткими, как если бы объекты были намного ниже, чем они изначально казались.


Это было правдой.


Ник упал на четвереньки и пошел по проволоке от столба к несуществующей скале. Как и валун перед ним, дерево рядом с ним и подлесок за ним, это была картина… рельефная. То, что наверняка можно было бы принять за группу деревьев сверху, было толстыми пятнами зеленой краски, нарисованными на вершине верхушки скалы, форма, которая выступала, возможно, на двадцать, двадцать пять сантиметров над землей, вместо двух или двух с половиной метров. . И то, что казалось твердыми как скала валунами, представляло собой большие блоки окрашенного, похожего на бумагу материала, покоящиеся на основании из чего-то похожего на прочный нейлоновый брезент.


Это был невероятно умный камуфляж, настолько продуманный, что даже вблизи не сразу было видно, где кончается реальность и начинается иллюзия. Ник дотронулся до него и остановился, задыхаясь. Его пальцы сначала указали ему, где природа перешла в подражание, и только потом его глаза увидели это. Веточки, листья, земля и галька скрывали край материала, который сам был также нарисован рельефно с точными изображениями реальных культур и тому подобного. Он подумал, что это очень похоже на диорамы в Музее естественной истории в Нью-Йорке, где нарисованный фон так искусно перенимает мотивы, формы и цвета трехмерного переднего плана, что глаз воспринимает целое как реальную перспективу. ...


Единственное существенное отличие заключалось в том, что этот пейзаж создавался в первую очередь для того, чтобы смотреть на него сверху. Теперь, когда он был так близко, что сам был почти включен в картину, его больше не обманывала высота предметов. Ни одно дерево или камень не поднимались выше его колена на расстояние в несколько десятков метров. Впереди он увидел, что деревья и кусты вернулись к своей нормальной высоте.


Он смахивал рыхлую землю и ветки, пока не коснулся края искусственного подлеска. Материал был натянут, как пластина барабана, и удерживался на месте с помощью булавки, проткнутой через него, а другой полюс был соединен с первым тонкой прочной проволокой, которую он обнаружил моментом ранее. Он понял, что должно быть больше столбов, потому что площадь была довольно большой, а маскировочный материал никогда не производил впечатление, что он поддерживается снизу или провисает из-за отсутствия поддержки.


Он шарил среди деревьев и кустов, пока не нашел еще три столба, все вбитые глубоко в землю через странный материал и дважды прикрепленные ко второму столбу. Он был уверен, что камуфляж ни на что не был нанесен; материал покрыл открытое пространство. И он был жестким, как шкура носорога.


Он снова огляделся и прислушался. Если были часовые, они хорошо прятались. Единственным звуком был грохот скрытых машин.


Звук исходил из-под камуфляжа.


Ник обнажил стилет и пополз через грань между реальностью и подделкой. Он сильно надавил на плоский, усыпанный ветками кусок камня и почувствовал, как тот слегка поддается под его рукой. Хотя очень легкий. Каким бы ни был материал, он был прочным и гибким, как толстая резиновая шина. Он воткнул острое, как бритва, лезвие Хьюго в материал и встретил удивительное сопротивление.


Отдел планирования AX был бы заинтересован в этом, если бы он мог предоставить им образец. Он энергично резал, пока не вырезал небольшой кусок двенадцати сантиметров в диаметре и почти три сантиметра толщиной, и когда он оторвался, он положил его в карман. Затем он выглянул в дыру.


Немного затхлый запах проник в его ноздри, как вздох затхлого воздуха из склепа. Но пещера под камуфляжем была лучше освещена и была бесконечно больше, чем любая могила, которую он когда-либо видел. Он пополз вперед и прижался лицом к отверстию, чувствуя, как материал провисает под его весом, как резиновый матрас. Но это сдерживало его так же крепко, как если бы это была гигантская подстраховочная сетка.


То, что он увидел внизу, залитое более ярким светом, чем пестрый солнечный свет в деревьях позади него, было строительной площадкой. Он никогда не видел ничего подобного, и все же некоторые грани были пугающе знакомыми - например, эти большие круглые отверстия выделяли не то, что выглядело как твердые бетонные кольца; и атмосфера самоотверженной, эффективной деятельности среди рабочих, характерная скорее для военных, чем для гражданских. Похоже, они были одеты в восточную версию боевых костюмов. Но он мог лишь время от времени улавливать взгляды на лица и не был уверен, что, по его мнению, видит.


В чем он был уверен, так это в характере строительной площадки и в том, как она использовалась. Прямо под ним он увидел естественный склон холма, теперь прикрытый маскировкой. Свет снизу лишь слабым светом освещал верхний склон, но этого было достаточно, чтобы увидеть, что то, что также очень напоминало террасированный участок земли в горе, на самом деле было мелкой долиной с искусственным покровом на ней. Склоны плавно переходили в грядку, выровненную природой и засаженную пышными кустарниками. Теперь он был идеально гладким - за исключением зияющих круглых дыр - и растительность полностью исчезла.


Ник выбрался из глазка и открыл сумку с фотоаппаратом. Это было необычное устройство, хотя и очень похожее на дорогую SLR, со специальными линзами и высокочувствительной пленкой. Ему почти было жаль, что сцена внизу была так хорошо освещена; он хотел бы использовать специальный фотоэлемент, чтобы проверить пленку на максимальную чувствительность, но сейчас в этом не было необходимости. Однако он мог хорошо использовать телеобъектив.


Во-первых, он прикрутил последнюю модель телеобъектива AX, телескопическую пушку, которую он назвал «Глаз», потому что она была способна обнаруживать секреты и передавать их заинтересованным сторонам, таким как люди в штаб-квартире; затем он отошел на несколько футов от края камуфляжа, чтобы сделать несколько снимков того жанра, который парни называли фотографиями улик.


"Bemoeial" представлял собой комбинированный видоискатель и объектив. Ник прижал к глазу резиновый окуляр в форме чашки и посмотрел сквозь него. Резкие цвета и различные типы материалов привлекли внимание с удивительной четкостью, так что естественные объекты стали трехмерными, а камуфляж был сглажен на фоне декораций. Он делал снимки в течение нескольких минут, максимально меняя расстояние и угол, не отходя слишком далеко от прорезанной дыры. Он хотел создать серию фотографий, которые точно показали бы, как и где был нанесен этот невероятный материал - брезент, нейлон, резина, водоотталкивающая краска и папье-маше. Когда он достаточно закрыл внешнюю поверхность, он вернулся к прорезанной дыре. Возможно, скоро у него появится возможность обойти скрытую долину, чтобы провести общую разведку местности, но сейчас важнее было запечатлеть, что там происходит. И, если возможно, какие люди там занимались.


Он вытянулся во всю длину, поставив ноги на настоящую поверхность, а тело на грубый, гибкий материал. Он снова почувствовал, что она слегка провисла. Материал был фантастическим! Ястреб был бы очарован этим.


Когда он натянул ремни камеры на шею так, чтобы тяжесть тяжелого оборудования лежала на его спине, а не на руках, он посмотрел вниз в долину через телеобъектив камеры.


И снова все формы и цвета казались необычайно ясными, цвета были яркими, а предметы резкими и ясными, как если бы они были начерчены толстым карандашом. Сначала он использовал «Глаз» как мощный телескоп, медленно перемещая его по всей сцене под собой, пока его взгляд не уловил каждую деталь. Затем он начал методично фотографировать, не отрывая глаз от внешнего мира и не отрывая глаз от видоискателя.


Он сфотографировал грузовики и бульдозеры, которые теперь бездействовали рядом с большими круглыми отверстиями, и бетономешалку, занятую изготовлением бетона, чтобы заделать отверстия в больших подземных полостях. Он увидел последние несколько метров расширенной дороги, ведущей в скрытую долину, и снял это тоже. Где-то были машины, непрерывно рычащие, но он не мог найти их невооруженным глазом или с помощью видоискателя, но его фотоистория также была бы полной без этих машин. Он присмотрелся к головам и плечам и сделал снимок, как только появилось лицо. Теперь лица можно было узнать безошибочно. Некоторые из мужчин могли быть европейцами, южноамериканцами или кем угодно. Но большинство явно были китайского происхождения.


И то, что они строили, в равной степени бесспорно, было ракетной базой.


На специальной пленке у него было семьдесят два кадра, и каждый кадр был сделан с особой тщательностью. Джип, грузовик, бульдозер; группа рабочих, отдельные лица крупным планом, искаженные углом падения, но узнаваемые; огромные ящики, которые еще не были распакованы, но были значительными по своим огромным размерам; общий снимок шести гигантских дыр; дальнейшие кадры отдельных ям и мужчин, которые все еще набивали их бетонными кольцами.


Наконец он оторвался от глазка и собрал фотоаппарат. Здесь были четкие и неопровержимые доказательства того, что Куба создавала новую ракетную базу, нацеленную на ... кого? Почти наверняка на США. И на этот раз не с помощью русских. Но что восхищало, так это большое количество китайских лиц, которые он видел в видоискателе, и несколько лиц, которые не казались даже отдаленно кубинскими. Ни один из мужчин внизу не был одет в форму кубинской армии. Офицеров не было видно. Но были китайцы в боевых костюмах, которые отдавали приказы, как если бы они были начальником отряда.


Казалось весьма вероятным, что правительство Кастро передало заботу о своей защите китайцам. И все же человек под кодовым именем «Стар», как говорят, был испанским импортером сигар по имени Карлос Рамон Й'Ортега ...


Ник нахмурился. Акт агрессии против Кубы был последним, чего хотели AX или правительство США. Такого рода ситуация должна рассматриваться Организацией Объединенных Наций. Но, судя по тому, что там внизу, ракетная база будет готова к действиям через неделю или десять дней. А профилактика по-прежнему лучше, чем лечение.


Помогла бы даже задержка.


Он полез в карман за Пьером.


Пьер напоминал большой металлический шар, но его внешний вид был наименьшим из всех его талантов. Пьер был полой сферой, содержащей небольшое количество особо смертоносного газа. При использовании в относительно небольшом пространстве он был смертельным всего за полминуты. Используемый в большом пространстве например, там внизу, он вызывал у людей сильную тошноту и делал что-то неприятное для их нервов. Настолько неприятное, что понадобился бы постельный режим и медицинская помощь.


Ник нажал на шар, что-то повернул, подождал пять секунд, затем снова повернулся. Таймер в хитроумном механизме Пьера начал еле слышно отсчитывать секунды. Через пятнадцать секунд Ник бросил его и увидел, как капсула X-5 летит вниз по склону в мелкую долину внизу. Еще пятнадцать ... тринадцать ... десять секунд, и он сделает свою работу. Ник решил не ждать, а потратить несколько минут на изучение контура камуфляжа. За долю секунды между принятием решения и подъемом он почувствовал движение под собой.


Это была всего лишь очень слабая дрожь в ложной подошве под его коленями, но она передалась по его телу, как ударная волна. Он быстро поднял глаза и посмотрел на псевдо-плато, его рука инстинктивно полетела к Вильгельмине.


Кусок камуфляжа медленно двигался в его направлении по окрашенной резиновой поверхности. Он шаркал, наклонившись вперед, и тяжелые шаги его ног вызывали временные вмятины в странном материале и посылали через него дрожащие волны, заставляя его дрожать под ногами Ника. В камуфляже был мужчина, и у него был пистолет. Это был пистолет-пулемет, который был направлен в сердце Ника.


## Глава 12


Было уже слишком поздно беспокоиться о шуме. Другому мужчине было бы все равно; Ник не мог себе этого позволить. Миндалевидные глаза смотрели на него с расстояния в несколько футов, и фигура остановилась. Два пистолета одновременно рявкнули: один выстрелил одиночным выстрелом, а другой выстрелил в догонку, когда Ник бросился обратно в своё убежище настоящего подлеска позади него. Ник поднял пистолет и снова выстрелил. Человек в камуфляже на мгновение пошатнулся, затем побежал в его направлении, и его автомат посеял хаос среди редких кустов. Ник почувствовал, как что-то вроде раскаленного ножа прорезало рукав его рубашки, а через долю секунды пуля попала в сумку для фотоаппарата и отскочила между деревьями. Он произвел два выстрела подряд так быстро, что они были похожи на один выстрел, и увидел, что они попали в цель. Мужчина упал вперед с подавленным криком, его пальцы сжали спусковой крючок, как будто они были к нему припаяны. Обжигающие пули разорвали резиновый материал, посылая смертоносное послание в пространство внизу. Ник выругался и убежал. Пьер неожиданно получил подкрепление внизу, но, может быть, на несколько секунд раньше. Сколько времени пройдет, прежде чем вооруженный отряд бросится через дорогу вниз по долине, чтобы удалиться от холма? Наверное, всего несколько секунд. И если бы действие Пьера еще не началось, газ испарился бы на открытом воздухе.


Ник выскочил из подлеска и большими шагами побежал к наэлектризованным воротам. Теперь, когда было слишком поздно, он проклял себя за то, что не отключил электричество раньше.


Пистолет-пулемет, зажатый в руке мертвеца, все еще стрелял. Если бы он явился туда лично, вряд ли он мог бы привлечь внимание к своему присутствию более заметно. Внезапно он увидел четкую картину того, что могло произойти там внизу - смертоносный поток пуль врезался в группу рабочих, рассекая их в клочья с криком. Это была неприятная мысль. Но была и более приятная мысль, хотя и с точки зрения Картера: они бы уже слышали стрельбу, и внезапная атака, направленная против них, - возможно, - сбила бы их с толку и заставила бы задержаться.


Слава богу, ворота были на месте. Но куда он положил эти два больших камня?


Он замедлил свой бег и прошел мимо забора. ах! Там они лежали. Он толкнул Вильгельмину в свой пояс, подобрал камни обеими руками, и поставил один на каждой стороне нижней нити. Только тогда он услышал крики людей и топот ног прорвать подлесок. Он слегка развел руки, чтобы приложить силы и захлопнул камни вместе с проволокой между ними. Проклятие! Не совсем еще. Провод был раздавлен между двумя камнями, но это его не сломало. Он снова ударил изо всех сил и почувствовал приступ боли в его предплечье, где пуля ударила его. На этот раз был треск, щелчки и провод сломался. Теперь он мог определить направление движения ног: они оторвались от плато и быстро направлялись в его сторону. Он вытащил Вильгельмину из-за пояса и по очереди прижав дуло к проводам. Нет реакции. Перерыв в результате короткого замыкания. Он наклонился и проскользнул разорванные провода, услышав крики и шаги, приближающиеся каждую секунду. Но они не ишли прямо к нему, была неуверенность движений, и это привело его к мысли, что его преследователи все еще не знал точно, где он был. И это была большое преимущество.


Ник быстро начал спускаться. Слишком поздно он подумал, как это было бы чудесно и ужасно иронично, если бы он исчез тем же путем, которым пришел, снова подключив провода под напряжением, чтобы позволить своим преследователям быть пораженными током. Но, возможно, это было хорошо, что он не пробовал - в спешке отступления он мог прикоснуться к смертоносным нитям и сам за них ухватиться. Они не могли пропустить его как цель.


Он посмотрел вверх. Его преследователей по-прежнему не было видно, хотя звуки становились все громче. С того места, где он был, ему казалось, что низкие кусты могут на время скрыть свисающие провода.


Спускаться было проще, чем подниматься. Он двигался так быстро, что не слышал кричащих голосов на вершине холма, пока не достиг безжизненного тела Душителя. Ворота были теперь почти полностью скрыты от него, поэтому он бы не увидел их, если бы не знал, где именно искать. Но он знал, и, посмотрев на это в последний раз, он увидел за воротами двух движущихся, кричащих мужчин в камуфляжных костюмах. Он перепрыгнул через мертвого Душителя и высокие валуны за телом длинными, утомительными прыжками. Град пуль ударил в скалы позади него, и он быстро пошел зигзагами по безымянной наклонной дорожке, на которую у него ушло час - два? - когда он тут лазил раньше.


Долгие драгоценные секунды он слышал только стрельбу и крики, но никаких шагов позади себя.


Однако затем все звуки исчезли, и в течение полминуты все, что он слышал, было его собственное тяжёлое дыхание и его топот ног. Путь стал легче, и он рассчитывал, что достигнет кустов и скроется за три или четыре минуты. Похоже, он обманул их с забором.


А потом он их услышал. Где-то по оставленной им тропе катились и грохотали камни. Грубый голос отдал приказ. Грохотали новые камни, и заросли позади него изобиловали скрипящими звуками. Он нырнул за валун и быстро оглянулся.


Их еще не было видно, и казалось, что они приближаются, но преследующие звуки приблизились ... и внезапно появился первый человек. Это был крупный мужчина с длинными ногами, и он бежал так же быстро, как Ник, следуя по его следу со скоростью и ловкостью охотничьей собаки.


Ник осторожно прицелился. Заставил бегущего подойти поближе, осматривая густые кусты, чтобы увидеть, нет ли поблизости людей. Он никого не видел. Тогда выстрелил.


Мужчина рухнул, как падающее дерево, бесшумно, если не считать удара его тела и грохота пистолета-пулемета.


Ник побежал к высоким деревьям вдалеке.


Минута. Пара минут. Он был почти у цели. Вскоре ему пришлось услышать звук работающего двигателя.


Небо взорвалось залпом быстрой стрельбы. Он присел и слегка скользнул к высоким деревьям, слыша, как пули врезались в деревья и камни слишком близко позади него. Под ногами скользили ветки и камни. Еще сотня метров ... дециметров ... сантиметров ... и, наконец, он мог броситься в кусты. Позади него пели и лаяли пули. Он глубоко вздохнул и свистнул пронзительным трехтональным сигналом, затем побежал через деревья, избегая торчащих корней и летящих пуль. Ему нужно было пробежать еще несколько метров, и деревья стали менее густыми. Но он не слышал двигатель и не видел машину в ожидаемом положении. Он снова свистнул и услышал, как пуля попала в дерево в нескольких сантиметрах позади него. Его ноги предательски скользили по скользкой листве. На мгновение паники он подумал, что его ноги выскочат из-под него, и он будет во власти своих преследователей, но он оправился от падения и продолжил бежать. Теперь он должен видеть машину ... Но ее не было. Его сердце упало, как кусок свинца в животе. Она ушла. Он сказал ей уйти, если ей это показалось целесообразным, но по какой-то причине он думал, что она будет ждать его, несмотря ни на что. Он горько проклял себя. Он не должен был ее просить. Конечно, он мог ожидать, что она уйдет, когда дела станут тяжелыми. Или же - и его сердце упало еще ниже, когда он мчался по поляне - кто-то другой опередил его.


Это было правдой.


Он увидел раскинувшуюся фигуру примерно в пяти ярдах от того места, где ожидал машину.


Была тишина, как сама смерть, и протянутая рука, казалось, все еще тянулась к пистолету в нескольких дюймах вне досягаемости, как будто он выпал, когда маленькая фигурка упала. Ник увидел красную полоску на лбу и побежал дальше.


Был шанс, что фигура снова встанет, чтобы взять пистолет. Она не была мертва.


И это была не Элисон.


Он снова пронзительно присвистнул и на этот раз получил ответ. Ответили дважды. Один шум был рычанием двигателя, а другой - оглушительным свистом, который далеко затмил его собственный.


Ник скользнул по скользкой дорожке из камней и листьев и увидел металл, блестящий сквозь деревья. Позади него все еще раздавались выстрелы, но они ничего не значили. Он свернул за поворот и увидел, что на несколько ярдов впереди проползла старая машина. Задняя дверь тихонько хлопнула, когда старый бригадир двинулся вперед. Он снова торжествующе присвистнул, почувствовал, как его бьющееся сердце снова встало на место, и схватился за дверную ручку.


Старый двигатель ревел, когда он забрался внутрь и закрыл дверь.


"Где ты был так долго?" - с интересом спросила Элисон, увеличивая скорость. «Мне жаль, что мне пришлось встать подальше, но это маленькое существо вышло из кустов, и я подумал, что лучше его охладить. Ну нет, ты же знаешь, не стреляй в меня. Чтобы поставить его на место ». Она переключила давление. 'С тобой все впорядке? Ты выглядишь немного окровавленным ».


«У меня все отлично», - сказал он. «Слава богу, с тобой ничего не случилось. И постарайся опустить голову, ладно? У нас еще есть компания ».


«Я слышу это», - сухо сказала она и соскользнула на место водителя. «Я оставляю это на ваше усмотрение, чтобы держать их в страхе, потому что я предупреждаю вас - я не очень хорошо умею менять шины». Это было подходящее предупреждение, и он уже прижал Вильгельмину к заднему стеклу. Автомобиль грохотал по ухабистой дороге, и он увидел, что поляна быстро исчезла за ними. Появилась фигура с поднятым автоматом. Машина отчаянно объезжала препятствие, и пуля безвредно пролетела мимо. Элисон дернула за руль и резко повернула машину между деревьями, заставив Ника застонать.


«Вы никогда этого не получите ...» - начал он. И молчал, потому что они уже сделали это.


Теперь звуки преследователей доносились справа от машины. Ник опустил окно и увидел движение камуфляжа. Он выстрелил один раз. Преследователь закричал, бросил оружие и упал.


Машина энергично рванулась вперед и сделала еще один поворот. Элисон нажала на газ, и они молниеносно удалились. Внезапно дорога показалась гладкой, как асфальт, по сравнению с неровной лесной тропой. Ник повернул голову. Они выехали на проселочную дорогу, которая привела их к поворотной дорожке, и ринулись вниз, как грохочущая ракета.


Оглянувшись, он увидел джип. Он ехал ярдах в трехстах позади них. Джип должен был съехать прямо с дороги, ведущей к строительной площадке в долине. «Я вижу его», - сказала Элисон. Это было чудо, но старая машина, казалось, черпала новые запасы и ускоряла темп.


Джип с грохотом продолжал следовать за ними. Ник осторожно высунул голову и пистолет в боковое окно и смотрел, как джип медленно их догоняет. В нескольких ярдах позади них пыль поднималась столбом. Но джип становился все быстрее и быстрее. Ник целился. Все еще слишком далеко, чтобы дотянуться выстрелом до руля или лобового стекла, но это может произойти в любой момент. И мужчины стреляли из джипа. Ник нажал на курок. А потом произошло нечто странное. Настолько странное, что он отпустил спусковой крючок без выстрела и просто посмотрел.


Теперь джип вел себя как пьяный. Он, как сумасшедший, крутился по дороге, и сначала ехал быстрее, а потом медленнее. А потом соскользнул с дороги и врезался в дерево. Последнее, что Ник увидел перед тем, как Элисон свернула на следующий поворот, был вооруженный мужчина в боевом костюме, который неуверенно выбрался из джипа, и его начало рвать на дорогу.


Несмотря ни на что, Пьер сделал свое дело.


Следующие несколько минут они ехали в относительном спокойствии. Единственные звуки исходили от грохота старой машины и голоса Элисон, распевающей какую то песню. За ними никто не ехал.


Ник снял маску и прижал платок из-под рукава рубашки к кровоточащему плечу. Одевая куртку, он смотрел на Элисон и слушал ее песню.


«Вы ездите лучше, чем поете», - сказал он наконец, поправляя куртку лорда Стрейвена. «Кстати, ты водишь лучше всех. На самом деле я тоже могу спеть тебе ».


«Я хорошо вожу машину», - серьезно сказала она. «Все так говорят. Вы, должно быть, задавались вопросом, почему они терпели меня. Это потому, что я чувствую запах самозванца в сотне ярдов от меня, хотя не всегда чувствую его сразу. И потому что я могу водить машины всех марок. И могу открыть все возможные замки. Моя единственная трудность в том ...


«Вы роняете вещи», - закончил за нее Ник, проверив камеру и убедившись, что она цела. «Но на этот раз ты ничего не уронила, дорогая, и поэтому я всегда буду любить тебя».


Я на это надеюсь, - сказала она. «Возможно, достаточно, чтобы объяснить мне, что все это значит. Или шпионы никогда не рассказывают свои маленькие секреты?


Он посмотрел на ее лицо в зеркало. «Мы не пытаемся этого сделать», - сказал он наконец.


Она злобно ухмыльнулась. - Во всяком случае, не ты. Но не волнуйся, Саймон, мой ангел ... кем бы ты ни был, я на твоей стороне ».


Когда она высадила его на прежнем месте их встречи и пообещала проигнорировать его в самолете, все еще никого не было. Он увидел, как пыль снова осела на дороге позади нее, и подождал несколько минут, чтобы убедиться, что за ней не следят, прежде чем пройти через лес к своей арендованной машине.


Недалеко от него была припаркована машина. Он медленно подошел к своей машине и вытер лоб, как человек, который приятно устал после долгой освежающей прогулки. В машине был один мужчина, а второй бродил с таким лицом, как будто ему не особенно нравился вид. Ник улыбнулся им, его пальцы зудели схватить Вильгельмину, и они кивнули в ответ.


Его машина не подвергалась вскрытию. После первых секунд сомнения Ник успокоился. Он уехал, убежденный, что рано или поздно они последуют за ним вниз с холма; одинаково убеждены, что они не сделают ничего, кроме как последуют за ним. Это были просто детективы в штатском, которые выполняли свою работу, они присматривали за человеком, почти разорванным бомбой в ванне гостиничного номера.


Он поехал обратно в Сантьяго на умеренной скорости, и по пути его обогнала другая машина. Его никто не беспокоил.


И он добрался до вечернего рейса с хорошим получасовым резервом.


Единственное, что на борту казалось ему знакомым, - это улыбающийся рот, который поворачивался, когда он смотрел в соответствующие глаза.


В аэропорту Гаваны были обычные споры из-за такси. Ник увидел Элисон в такси с молодой мамой с младенцем и сам сел в автобус. Он снова почувствовал неловкость, осознавая, что кто-то наблюдает за ним. Но автобус был полон, и невозможно было понять, кто на него смотрит. Он знал только, что в автобусе были люди, которых не было в самолете. Никто не оглядывался. И все же его шестое чувство подсказывало ему, что кто-то из них очень сильно им интересуется.


Это было правдой. Их было двое, но Армандо Масео не задержался в загруженном аэропорту дольше, чем чтобы указать и передать Ника человеку, который раньше выполнял несколько дел для него и Карлоса, включая ту наполовину провальную ситуацию. Лодка, на палубе которой Янки оставил какое-то сообщение. Армандо был глубоко опечален тем, что Стрэйвен вернулся из Сантьяго, а не Душитель. Душитель хорошо справлялся со своей работой. А Стрейвен был слишком скользкой фигурой.


Армандо помчался обратно в Casa del Jaguar на своей машине. Он ушел слишком надолго после того, как Карлос зарычал на него с приказом ехать в аэропорт и оставаться там, пока он не увидит возвращение Стрэйвена, а затем передать его другому.


К тому времени дела в Клубе пошли на лад.


Поэтому он быстро уехал, гадая, получил ли Карлос тем временем какие-нибудь новости из Сантьяго. Но что бы там ни было, смертный приговор Стрейвену был подписан.


Человек, которого он оставил следить за Ником, был маленьким и незаметным, даже несмотря на то, что у него была с собой трость. Почему-то это сделало его еще менее заметным, но более хрупким.


Он все еще преследовал Ника, когда лорд Стрейвен вернулся в свой отель после долгого дневного отсутствия.


И он сидел в вестибюле, терпеливо строя планы, когда Кармела поспешила внутрь. Она слишком торопилась, чтобы заметить его - человека, которого она глубоко не любила и чье присутствие здесь вызвало бы у нее глубокое подозрение, - но ее прибытие очаровало Эль Кано . Это заставило его изменить свои планы. Но это определенно то, что он мог сделать, не посоветовавшись с Карлосом. Это был бы ему хороший комплимент.


Первое, что сделал Ник после того, как достал сумку из камеры хранения, - это позвонил в комнату Элисон О'Рейли по домашнему телефону. Она сразу ответила и заверила его, что все в порядке. Он посоветовал ей хорошо выспаться и встретиться пораньше за завтраком. Ему показалось, что она с сожалением согласилась, и затем повесила трубку.


Он пошел в свою комнату и тщательно ее обыскал. Только горничная была внутри с тех пор, как он ушел. К его большому облегчению, с рацией всё было в порядке. Он заперся в спальне и приготовил сообщение, все время размышляя, как лучше устроить еще одну встречу с Кармелой.


В Лондоне было еще очень раннее утро, но если бы Рэд Тернер не спал, он получил бы сообщение в расшифровке:


СТРОИТЕЛЬНАЯ ПЛОЩАДКА ПОЧТИ ПОЛНОСТЬЮ ПРЕДНАЗНАЧЕНА ДЛЯ КИТАЙСКИХ РАКЕТ И ПОЧТИ В ГОТОВНОСТИ. ЗВЕЗДА ОЗНАЧАЕТ ОРТЕГА. НЕ УСТАНАВЛИВАЕТСЯ ПРЯМАЯ СВЯЗЬ МЕЖДУ БАЗОЙ ИЛИ ORTEGA И ПРАВИТЕЛЬСТВОМ КУБЫ, ПОЭТОМУ ПРИМЕНЯЙТЕ КРАЙНУЮ ВНИМАНИЕ И ПОДГОТОВЬТЕ ДОКУМЕНТ. ДОКАЗАТЕЛЬСТВО БУДЕТ ОТПРАВЛЕНО S.&H НА ВАШЕ ИМЯ КАК МОЖНО СКОРЕЕ. НЕ ЖДАТЬ ДАЛЕЕ НО СРАЗУ ОБЕСПЕЧИТЬ ТРАНСПОРТ НА ГРАФИК ДВА. ЗА СЛЕДУЮЩИМИ И ПОЧТИ ПОСТОЯННЫМИ УГРОЗАМИ И НЕ МОЖЕТ ОБЫЧНО ВОЗВРАТИТЬСЯ. ПОЛИЦИЯ И МОЖЕТ БЫТЬ G-2 КРАЙНЕ ЗАИНТЕРЕСОВАНЫ МНОЙ И МОИМИ ДВИЖЕНИЯМИ. ЕСЛИ КУБИНСКИЕ ВЛАСТИ ЗАПРОСИЛИ У S. & H. ДОПОЛНИТЕЛЬНУЮ ИНФОРМАЦИЮ, СКАЗАТЬ, ЧТО ЕСТЬ УГРОЗА ФАНАТИКАМИ....


Он сделал паузу и подумал, не так ли уж много просить у Стрейвена и Хэнсбери. Потом покачал головой. Худшее, что может случиться, - это то, что старый мистер Стрэйвен наотрез откажется от этого. Сам Томми пройдет за него через ад и будет стоять за ним до предела. Он добавил фразу для Стрэйвена, чтобы лондонским агентам АХ было что сказать Томми, что можно было бы передать старому Стрэвену - что-то, что укрепило бы впечатление старика, что Картер был «своего рода международным детективом».


SUB ROSA, продолжил Ник, Я НАХОДИТСЯ НА СЛЕДУ ОПАСНЫХ МЕЖДУНАРОДНЫХ ВОРОВ И УБИЙЦ, НО НАДО ОБЪЯВИТЬ, ЧТО ЛЕДИ, ПОСЫЛАЮЩАЯ ТЕЛЕГРАММУ, ПОМОГАЕТ МНЕ ПО ЭТОМ ВАЖНОМУ ВОПРОСУ. ИЗВИНИТЕ, ЧТО КОМПАНИЯ НЕВОЗМОЖНА, НО СРОЧНО ПРОСЬБА ТЕРПЕНИЕ И ПРОДОЛЖАТЬ СОТРУДНИЧЕСТВО В ТЕЧЕНИИ ВРЕМЕНИ. ДЛЯ ВАШЕЙ ИНФОРМАЦИИ НАШЛИ КОНТАКТ МЕЖДУ ORTEGA И ОФИСОМ В САНТЬЯГО, КОТОРЫЙ ПРЕДОСТАВЛЯЕТ КИЛЛЕРОВ НА КРАТКИЙ СРОК.


Он подписал и стал ждать.


Ответ Рэда был лаконичным, продолжайте работать по предложениям.


HAWK ЖДЕТ ЗДЕСЬ В ЛОНДОНЕ МАТЕРИАЛ. НИКАКИХ ИНСТРУКЦИЙ, ЗА ИСКЛЮЧЕНИЕМ ТО, ЧТО ВЫ ДОЛЖНЫ ПОСЛЕДОВАТЬ СВОЕЙ ИНФОРМАЦИИ И ОТПРАВИТЬ ВСЕ ДАННЫЕ КАК МОЖНО СКОРЕЕ. ПОЦЕЛУИ ДЛЯ БЛОНДИНКИ.


Ник усмехнулся и уложил рацию обратно в тайник. Он решил, что это последний раз, когда он будет пользоваться радио, по крайней мере, в отеле. Если бы кто-то уловил любопытные сообщения, передаваемые между Гаваной и Лондоном, он мог бы настолько заинтересоваться, что начал бы искать его с помощью датчика.


Он внезапно понял, что бредит от голода и не пил с прошлой ночи. Это, безусловно, нужно было сделать немедленно. Он открыл дверь спальни и только тогда услышал громкий, повторяющийся стук в дверь его номера.


Это была не Элисон. Она бы вошла без стука.


Он спросил. - 'Кто там?'


Раздался нетерпеливый возглас. - 'Наконец-то! Это я, Кармела. Быстрее, впусти меня!


## Глава 13


Ник осторожно приоткрыл дверь на несколько дюймов и прижался к ней. Он был готов ко всему, возможно, даже ко взводу убийц, но Кармела стояла одна в коридоре, нетерпеливо постукивая ногой. Она заполнила его поле зрения - темные волосы, уложенные высоко на голове, блестящие красные губы, глаза, мерцающие зеленым, и синяк на ее красивом подбородке.


"Кармела!" - сказал он, вкладывая в голос страсть и беспокойство. - 'Моя дорогая!' Он широко распахнул дверь и приветствовал ее, протянув руки, готовый превратиться в оружие, если ему это покажется необходимым. Она проскользнула мимо него и вошла в комнату с восхитительно полными бедрами. Ник закрыл дверь и посмотрел на ее красивую задницу.


"Кармела, что случилось?" - напряженно спросил он. "Я только что вернулся и желаю тебе ..."


"Я знаю, когда ты вернулся!" Голос ее был громким от гнева. Она остановилась посреди комнаты, повернулась и посмотрела на него. «Карлос говорит, что вы и ваши сообщники вмешивались в наши дела - вы шпионили за строительной площадкой и создавали проблемы».


«Сообщники! Шпионили! Он недоверчиво засмеялся. «Кармела, я думаю, твой Карлос сошел с ума. Какие, например, сообщники?


"Откуда мне знать, кто они?" - огрызнулась она. - «Крупный мужчина с темным уродливым лицом и уродливая женщина - это все, что я знаю. За исключением того, что вы сказали мне, что собираетесь в Рио-дель-Пинар, но вы уехали в Сантьяго. А еще есть много чего произошло на строительной площадке.


Рабочие ранены, саботаж, все. Почему вы поехали в Сантьяго? Ее глаза вспыхнули. Она выглядела невероятно красивой.


«Мне пришлось изменить свои планы», - сказал он ласково, хотя и быстро. «В Сантьяго появилась возможность для хорошего дела, и я поехал туда на собеседование. Я вернулся сюда снова. А теперь завтра мне надо ехать в Пинар-дель-Рио. Он вложил в свой голос намек на угрозу. - «Но могу я также спросить, дорогая Кармела, откуда ты так много знаешь о моих поступках? В прошлый раз, когда мы говорили, вы намеревались подождать меня, а не следовать за мной.


Она опустила глаза. - «Я не позволила себе следовать за тобой. Это были Карлос с Армандо. Я не имела к этому никакого отношения ... Армандо следил за тобой с того момента, как ты покинул мою спальню.


«И тогда ты рассердилась», - мягко сказал он, позволяя изумлению пробежаться по его лицу. - «Я предложил вам от всего сердца все, что мужчина может предложить женщине. И вы пришли ко мне в гневе, потому что ваши друзья последовали за мной и рассказали вам фантастическую историю о сообщниках и саботаже! Кармела! И вообще, что ты за женщина?


"Как и все другие женщины!" - сердито сказала она. - «Ты обещал мне любовь и весь мир, но ты такой же плохой, как Карлос! Это то, что вас интересует ... казино и отель? Или я? Он весь бизнесмен, но ты ... ты притворился другим. Вы сделаете меня счастливым! Ты хотел, чтобы я была целиком для тебя! А что ты делаешь? Я не знаю, что вы делаете ... Я не понимаю, что происходит ... но вы не выполнили все свои обещания, прежде чем я узнаю, что вы солгали, что вы пошли на стройку отеля, и Карлос в ярости! Ее глаза снова заблестели, и она быстро начала ходить по толстому ковру его комнаты. - «Ты тоже хочешь использовать меня? Вы второй Карлос? Если так, тебе больше не нужно меня трогать. Не играйте со мной, лорд Саймон Стрейвен. Я хочу любви, а не бизнеса. Карлос ударил меня сегодня вечером из-за тебя. Не потому, что мы спали вместе, а потому, что ты шпионишь . Он бы убил меня, если бы это ... если бы это ему больше подходило.


Ее лицо было красным, а в блестящих зеленых глазах была удивительная влага. Ник почувствовал волну жалости к этой сияющей жизнерадостной женщине. Он был уверен, что это наполовину комедия, но только наполовину. Любовь, не более того ... Наверное, ей хотелось обоих, но в любом случае она хотела любви.


У него не было любви, чтобы предложить ей. И все же ему нужно было то, что она могла ему предложить. Он был уверен в одном: она действительно не знала, что было на «строительной площадке отеля». Он мог ошибаться. Но он рискнет.


«Когда будешь готова, Кармела, - мягко сказал он, - послушай меня минутку. Я несколько раз разговаривал в Сантьяго с людьми. Это действительно была правда. «Верно и то, что меня особенно интересовала строительная площадка вашего отеля с того момента, как вы о нем заговорили. Но только потому, что я нашел это настолько странным, что это держалось в таком секрете, и потому, что ради вас я боялся, что за вашей спиной происходит что-то очень неправильное ». Кармела сказала что-то похожее на «пух» и презрительно посмотрела на него. «Итак, я попросил кое кого взглянуть на строительную площадку», - осторожно продолжил он. «Не подвергать её саботажу или чему-то в этом роде… просто пойти и посмотреть, какой отель строит ваш Карлос». Внезапно его голос повысился и ударил ее, как удар плетью. «Надеюсь, ты действительно не знаешь, что он там для тебя строит, Кармела! Теперь я знаю, и мне не хотелось бы верить, что ты тоже знаешь! Потому что, если это так, у нас есть будущее, а у вас вообще нет будущего ». Она удивленно подняла глаза, потом испугалась. Она отступила на несколько шагов и открыла рот, чтобы что-то сказать. «Мне было бы особенно жаль, - безжалостно продолжал Ник, - если выяснится, что ты не любишь западный мир, в том числе Англию, - настолько, что хочешь разрушить этот мир с помощью китайских коммунистов. Я знаю, что ваши кубинцы нуждаются в помощи от всех, но я думаю, что это заходит слишком далеко ». Он полез в карман и вынул свою первую сигарету за день. Он нуждался в этом, потому что он даже не мог позволить себе немного выпить.


Кармела ахнула. Ее большие зеленые глаза широко раскрылись, и она спросила: «О чем ты говоришь? Я не знаю, что вы имеете в виду.' На самом деле она не знала. Он видел это по ее лицу.


Ник закурил сигарету. - «Ты уверена, Кармела? Тогда я вам скажу. Это ракетная установка. База. Которая строится на кубинской земле китайцами без ведома вашего правительства ». Он не был уверен в последнем, но начинал понимать, почему Ортега использовал ее. Русские не чувствовали необходимости в Кармеле, когда готовили свою первую базу, по той простой причине, что они играли рука об руку с кубинскими властями ... властями. Это напомнило ему новую мысль. Где-то в этой сети должна была быть какая-то правительственная власть. Кто-то, кроме Фиделя. Зачем еще им была нужна Кармела? «База почти готовая к использованию», - добавил он, наблюдая, как изумление и недоверие пронзили ее тело, как электрический ток.


"Это неправда! Это невозможно!' - Воскликнула она. 'Ты спятил. Казино - это казино, а отель - это ... '


«Ракетная база», - твердо сказал он. «Попросите Карлоса показать вам это. Если он возражает против этого, вы, конечно, понимаете, как он вас использует. Тогда вы - козел отпущения. И вы поможете уничтожить полмира. Полмира, Кармела, а может и больше! Он посмотрел ей прямо в глаза, и она вздрогнула. - «Может быть, неважно, кто виноват. Но теперь для меня это все еще важно ».


«Я не знала, не знала», - прошептала она. «Клянусь, я ничего об этом не знала. Боже милостивый, ты должен мне поверить, Саймон. Она смялась, как прекрасный огненный цветок, увядающий от засухи.


«Я верю тебе, Кармела», - мягко сказал он, успокаивающе обнимая ее. «Простите за то, что причинил вам боль - и за то, что позволил Карлосу причинить вам боль. Но поскольку я так сильно тебя люблю, я хочу забрать тебя отсюда ». «Ублюдок, - сказал он себе; и поцеловал ее.


"Что мы должны делать?" - пробормотала она, когда их губы приоткрылись.


«Завтра будет другой день», - пробормотал он. - «Но сейчас я могу думать только об одном ...»


Он возился с ее платьем. Она улыбнулась ему, и гнев и страх исчезли так же внезапно, как и возникли, и она прошептала: «Ты можешь добиться большего, Саймон».


Через несколько минут в спальне ему действительно стало намного лучше. Ее горячий язык облизывал его уши, а ее острые зубы их покусывали, пока он искал и ласкал скрытые впадины ее тела. По какой-то причине он хотел дать ей все, что мог дать, как будто это было утешением за то, что Карлос сделал с ней, и за то, что еще должно было произойти. А йога, придающая ему силу, выносливость и контроль над дыханием, придала ему ловкость в занятиях любовью, которые превращали женщин, таявших как айсберги, в теплые потоки страсти. А женщина, с которой он был сейчас, никогда не была айсбергом.


Кармела вся засветилась. Она рыдала от возбуждения, ее пальцы нетерпеливо касались его тела, когда она двигалась под ним. Он продолжал с небольшими вариациями, пока она не задыхалась в экстазе и не прижалась к его теплому телу, как будто одержимая демонами желания. Чем больше он давал, тем большего она желала, и чем больше она желала, тем больше у него способностей и тем тоньше и искуснее становилась его техника. Он ловко играл с ней, пока она не была почти сбита с толку неудовлетворенной похотью, и оставил ее на время на пороге восторга. Она лежала без сил, ее тело было мягким и дрожащим под его ласкающими пальцами, затем она прижалась, ноги судорожно обвились вокруг его, шепча ему на ухо, затем была еще одна пауза, затем она расслабилась, и там, где ее бедра и грудь, казалось, расширились. чтобы сильнее прижаться к нему, затем она снова двигала бедрами, как танцовщица живота, в последние секунды перед кульминацией своего танца.


Ник творил чудеса сексуальной ловкости. Он давал ей все, что она хотела, и менял темп, чтобы она могла извлечь последние следы восхитительного удовольствия из движений его тела. В свою очередь, он был доведен до предела своего самообладания из-за того, что она сделала с ним своими ногами, грудью, руками и бедрами и ощупью языком. Он почувствовал, как его сердце сильно колотится, а мускулы напряжены. Ее готовое тело - горячее, требовательное, нетерпеливое - теперь яростно встречало его.


Ночью какой-то человечек с тростью занимался такими же чудесными трюками, хотя и другого характера.


Эль Кано на это потребовалось больше времени, чем он надеялся, потому что кто-то в номере рядом со Стрэйвеном смотрел через окно на огни города. К счастью, Эль Кано, двигавшийся осторожно и медленно, как какой то прохожий, увидел человека, идущего к окну, иначе тот бы заметил его самого. Теперь он прижался к фасаду отеля, поставив ноги на подоконник, зацепившись пальцами за два каменных выступа, и терпеливо ждал. Пока ему везло. Отель был неполон, и он без особых усилий залез в пустую комнату на этаже Стрейвена, вылез из нее и проскользнул по уступу мимо пустых комнат, комнат с задернутыми шторами и комнат, в которых жители занимались своими делами, которые отвлекали внимание от окон. . Кроме этого окна. Это окно замедлило его продвижение.


Да! Мужчина резко повернулся и скрылся из виду. Эль Кано заглянул в комнату. Хорошо. Мужчина упал в кресло и взял газету.


Эль Кано осторожно проскользнул мимо окна и перебрался через выступ к следующему окну в гостиную Стрейвена. Шторы были задернуты, но окно было приоткрыто. Свет падал сквозь плотную ткань, но в комнате не было голосов.


Он тихо выругался. Они ушли, когда он мучительно пробирался к апартаментам Стрэйвена. Нет, погоди! Конечно, в номере было больше комнат. А так как их не было в этой комнате, он вполне мог войти сюда.


С большой осторожностью и ловкостью он открыл окно так далеко, что смог перешагнуть через подоконник.


Нет, они не вышли.


Эль Кано, человек с тростью, скользнул по толстому ковру, быстро и бесшумно осматривая номер. Было бы целесообразно исследовать как можно больше, чтобы убедиться, что он случайно не нырнет в чулан, если ему придется бежать к входной двери.


В темной спальне Кармела вскрикнула в дикой страсти. Два тела качались вверх и вниз, и два разума были пусты от мыслей. Потом была дрожь, а затем тишина. Прошло какое-то время. Они начали сонно что то шептать друг другу. Ни один из них не слышал тихого щелчка входной двери, готовясь к предстоящему полету, и ни один из них не слышал тихих шагов по ковру.


«Ты должна пойти со мной, Кармела, - мягко сказал Ник. «Но вы должны рассказать мне, как Карлос попал в строительный бизнес - включая казино, потому что вы знаете, что он использует это как маскировку, - и только тогда я смогу вам помочь. Какие дела ты с ним вела? И как все это началось? '


Она глубоко вздохнула, все еще теплая и томная после занятий любовью. Когда она заговорила, он сразу понял, что она уклонялась от правды, что она приукрашивала историю и скрывала свое прошлое, но он знал о ней достаточно, чтобы оставить в стороне красивую внешность и узнать правду. Пока она продолжала говорить и ласкать его своими длинными пальцами, он живо представил себе женщину, которая не называла себя проституткой, но была ею до тех пор, пока Кастро не превратил Кубу в маленький остров, заброшенный богатыми американскими туристами, которые когда-то считали ее такой. привлекательный. Он понимал, что были тяжелые годы, пока Ортега не приехал из Испании с его красивой внешностью, деньгами и деловыми способностями. Карлос и Кармела сочли друг друга привлекательными. Он пообещал ей рай, если она поможет ему в определенных деловых начинаниях и не будет говорить об этом.


Кармела снова вздохнула и нежно поцеловала Ника за ухо. Она понятия не имела, что за дверью спальни находится слушатель, продолжая говорить о том, что она сделала для Карлоса. На этот раз шестое чувство Ника подвело его, когда он лежал, слушая Кармелу и поощряя дальнейшие откровения поцелуями и ласками.


«Поскольку он был иностранцем, - сказала она, - он не мог ввозить в страну большие средства. По крайней мере, не юридически. И он обнаружил, что невозможно получить лицензию на инвестирование денег в игровую комнату или гостиницу, даже если они заставили его ввозить деньги. Но у него были свои идеи, и у него также был контакт в кубинском правительстве ». Ник на мгновение почувствовал, как она дрожит. «Вот почему ... он предложил мне работу. И он мне все пообещал ». Голос ее звучал горько. «Каким-то образом ему удалось переправить деньги в страну, я думаю, из Испании, и передать их мне. На эти деньги я построила казино, а затем и отель. Мы были бы равноправными партнерами во всем, что он делал. И как-то он мне изменил. Но я не могу поверить, что он знает, что вы говорите о строительной площадке в горах, не больше, чем я.


«Но разрешение на строительство», - сказал Ник. «И для казино, но особенно для отеля.


Как он это получил? Этот человек в правительстве - он, должно быть, хотел осмотреть строительную площадку, верно?


В темноте она покачала головой. 'Нет. Он мало об этом заботился. Это было частью того, что я должен был сделать. Я должна была получить от него разрешение. В обмен на деньги.


Много денег. Взяточничество. А еще ... ну. Понимаете, Карлос позаботился о контакте. Но для них обоих было важно, чтобы между ними не было никакой связи. Поэтому я ... обсудила всё с этим человеком и ... дала ему деньги ».


"И еще кое что, не так ли, Кармела?" - мягко спросил Ник. «Разве ты не должна была дать ему что-нибудь еще? Расскажи мне, что Карлос заставил тебя сделать.


Ее тело напряглось рядом с ним, и она повернула голову. - «Не спрашивай меня. Он был ужасен. Мне пришлось приехать к нему домой, и ... он позволил мне делать с ним то, чего я никогда раньше не делала. И он сам все делал… - Она внезапно вздрогнула. «Не заставляй меня говорить это тебе, Саймон. Карлос заставил меня пойти к нему и делать все, что он хотел. Но ты должен ... продолжать любить меня. Я сделала это только потому, что ... не знала, что принесет мне будущее. Карлос был моей ... единственной ... надеждой.


Ник обнял ее и успокоил мягкими словами.


Мужчина перед полуоткрытой дверью спальни слушал с волнением, которого он не знал с тех пор, как в последний раз преследовал жертву и неожиданно устроил засаду. Но это было еще красивее! Медленно, бесшумно он задействовал механизм своей трости, превратив ее в смертоносный меч. Эта злая сука, которая так его ненавидела! Кто в постели рассказал секреты англичанину, которого он должен был убить. Он осторожно заглянул внутрь и тут же отвел голову. Они были близко друг к другу - он смутно видел их в темноте - но недостаточно близко. Было бы идеально, если бы он мог устроить им засаду, пока они были поглощены любовью и похотью. И они все еще говорили. Возможно, стоит немного послушать.


Он ждал и слушал одним ухом, думая, как чудесно было бы пронзить их слившиеся тела одним движением и пригвоздить их к матрасу в акте любви.


Ортега хотел бы это услышать - шлюха и так уже оказала ей услугу.


И он сам был бы намного счастливее, если бы так поступил.


В уголках рта появились пузырьки пены.


Пружины кровати тихонько скрипнули.


«Я бы хотел поговорить с этим человеком», - мстительно сказал Ник. «Когда-нибудь… о, не волнуйся, я ничего не сделаю, пока все это не закончится и ты не будешь в безопасности… но однажды он узнает, что он с тобой сделал. Это кто? Где мне найти этого ублюдка?


«Его зовут Хулио Мачадо», - устало сказала она. - Что-то вроде помощника Кастро. Не очень важный, но достаточно влиятельный для того, чего хотел Карлос. Мне пришлось приехать к нему домой. В его ... его спальню. Ужасный дом! Кармела снова вздрогнула. «Все зеркала и страшные картинки».


«Ублюдок», - прошипел Ник. - 'Где он живет?'


Она дала ему адрес, и он тщательно запомнил его. Но чего-то все же не хватало.


«Как мог Карлос быть так уверен, - сказал он, - что этот мистер Мачадо просто не возьмет деньги, а потом раскроет всю историю?»


Кармела издала звук, похожий на смех. - «Потому что Мачадо надеется получить больше денег, когда отель будет построен. И еще кое-что. Карлос заставил меня спрятать конверт в своей комнате. Я точно не знаю, что в нем, просто то, что это какой-то документ, который может доставить ему большие неприятности, если он будет найден. А если Мачадо попадет в беду, Карлос, конечно, позаботится о том, чтобы конверт был найден.


Хм. Это была неплохая идея. Может быть, идея, которую Ник еще мог бы использовать в отношении Документа AX.


- Вы спрятали конверт? Правда?'


«За картину в его спальне. Прямо над его кроватью. Я знала, что он не будет смотреть туда, потому что весь его чудовищный дом покрыт пылью, и что картина покрыта пылью за несколько месяцев, может быть, за годы. Конечно, он не женщина, чтобы держать вещи в чистоте..... Нет, он не может найти этот конверт. Даже Карлос не знает точно, где я спрятала его. Намерение было послать ему анонимное письмо, вы понимаете?


«Я точно понимаю, что вы имеете в виду», - сказал Ник. - А где сейчас Карлос? Разве ему не интересно, где ты?


«Он уехал на стройку в горы. Он ушел, когда получил сообщение, которое привело его в ярость. О саботаже. Вот тогда он меня ударил. Она двигалась в объятиях Ника. «Саймон, ты, должно быть, ошибся насчет него. Я в многое о нем верю - что он жестокий, лжец, мошенник - но не в то, что он сумасшедший. Он не убийца. О, но не будем больше об этом говорить. Возьми меня, возьми меня ... возьми меня еще раз, прежде чем я должен буду уйти. Мне нужно вернуться в казино. Но дорогой ... сначала возьми меня.


Она жадно поцеловала его, и он ответил всем своим телом.


Они быстро сошлись, как животные, их чувства вращались в гонке, которая могла привести только к одному экзотическому концу.


Эль Кано взволнованно вздохнул. Он бросился в комнату и подкрался к кровати, подняв палку-меч, чтобы поразить их одной вспышкой молнии. Теперь ... сейчас ..., - сказал он себе, почти хихикая от восторга. У них может быть еще одна секунда, и они умрут - обнявшись вместе, как сырое мясо!


Вздох! Ник услышал его, и его сердце екнуло. Его инстинкт предупредил его - увернись! Без предупреждения Кармеле, не ослабляя хватки на ее гладком теле, он перевернулся на кровати, и они упали на пол рядом с ней, как пара бревен, которую волочит водопад.


Даже несмотря на возмущенный и удивленный крик Кармелы, он услышал, как что-то упало на матрац, и, вскочив на ноги, оставив ее, как бесформенный мешок, на полу, он увидел фигуру маленького человека, вытаскивающего из кровати длинный меч.


Вскоре, прежде чем меч вытащили из матраса, Ник запрыгнул на кровать и высоко подпрыгнул, вытянув одну ногу в боковом ударе. У него была доля секунды, чтобы помолиться, чтобы его незащищенное тело не было поражено острием, а затем он почувствовал плоть и кость под своей пяткой. Длинная палка с мечом дико качнулась в воздухе, и он отскочил, используя кровать как батут. Кармела рыдала и плакала на полу позади него.


Палка упала на землю. Ник прыгнул за ней, тяжело приземлился на маленького человечка, который карабкался по полу, затем вздохнул. Фигура согнулась пополам и корчилась под ним с отчаянием загнанного в угол тигра, его пальцы царапали упавший меч.


В комнате было темно, так темно, что никто из них не мог видеть, к чему он тянется. Ник почувствовал маленькое твердое тело под коленями и тонкую шею между руками. Он почувствовал отчаянное движение тела и услышал, как что-то упало. Больше, чем он видел, он чувствовал, как мужчина ищет меч, когда он крепче сжимал шею, и то, что произошло дальше, было так быстро и так смутно в темноте, что он не знал, что происходит на самом деле.


Человечек внезапно скорчился и судорожно пошевелил рукой. Ник почувствовал, как длинный гладкий предмет коснулся его бедра, и невольно отпрыгнул в сторону, прежде чем сообразил, что это была рукоять, а не лезвие. Его движение привело его в полусидячее положение, шея все еще согнута между сильными пальцами Ника и его торсом.


Раздался резкий удар, затем человек под Ником издал ужасный крик и напряженно дернулся - пнул его ногами. И упал свинцовым грузом обратно в руки Ника. Ник опустил тело. Оно лежало на полу неподвижно и безмолвно.


Кармела закричала от страха. Ник провел рукой по телу, более или менее выяснил, что случилось, и позволил Кармеле рыдать дальше, вытаскивая Вильгельмину из кармана. Он натянул штаны и выскользнул из спальни, чтобы бесшумно проскользнуть через большой номер, глядя на то, что еще могло там скрываться. Он обнаружил только незапертую дверь и настежь открытое окно.


Ник закрыл их и вернулся в спальню. Он включил свет, когда вошел.


Кармела все еще лежала на полу по другую сторону кровати. У двери небольшой, жилистый человек лежал в скрученном положении. Он выглядел очень странным и очень мертвым, с длинной рукоятью посоха, торчащей из его живота.


## Глава 14


Это была ужасная ситуация.


С одной стороны, плачущая, напуганная женщина, а с другой - труп, с которым ему пришлось иметь дело. Но, по крайней мере, Кармела быстро оправилась, благодаря хорошей рюмке рома и нескольким минутам громкого разговора.


И когда она пришла в себя, в ее глазах загорелся жесткий блеск, который одновременно обнадеживал и тревожил.


«Эль Кано», - мягко сказала она . «Человек Карлоса. Но я также часто видел, как он разговаривает с Армандо. И это Армандо сказал мне, что ты вернулся. Ее темно-карие брови задумчиво приподнялись. - «Думаю, это означает, что Армандо так же глубоко в этом разбирается, как и Карлос - да, конечно! Это Армандо начал говорить о тебе с Карлосом. А я думал, что он просто наемник. Ах да, ах да ...! Карлос нашел его для меня. Рекомендовал его. Ха! Она коротко рассмеялась. «Теперь я понимаю, почему. Чтобы следить за мной. Чтобы убедиться, что я буду осторожна. Боже мой, он ведь обманул меня, не так ли? Презрение к себе и ненависть исказили ее красивое лицо.


"Ты уверена насчет Карлоса, Кармела?" - мягко спросил Ник. «Теперь вы верите, что он убийца, способный на все?»


«Да», - прошептала она. Но это был не сладкий шепот. Это был шипящий звук, полный ненависти. 'Я верю тебе. О, ты прав ... он использовал меня. Когда он вернется, попрошу отвезти меня на стройку. И Бог мне свидетель, что я убью его, если ...


'Не надо! Если вы снова увидите его, то очевидно, что он убьет вас первым. Я бы посоветовал тебе не приближаться к Карлосу, а спрятаться где-нибудь на несколько дней, пока я не вытащу тебя отсюда. Нет, Кармела, не спорь. Делайте, как я вам говорю, и спрячьтесь. Вы до сих пор не понимаете, насколько глубоко он втянул вас в это. У него было только два варианта. Во-первых, избавиться от вас немедленно. Во-вторых, чтобы вы были с ним до тех пор, пока это было необходимо, а потом предать тебя правительству ... И если да, то вы узнаете, чем это грозит, вполне можно столкнуться с расстрелом. Послушай меня. - ' Ник схватил ее за плечи и грубо встряхнул ее. Был взгляд такой непримиримой ненависти в ее глазах, что он испугался ее.... - «Не возвращайтесь к казино. Не позволяйте Карлосу найти вас. Снимите комнату ... оставайтесь здесь со мной, что хотите ... но держитесь подальше от Карлоса. Вы должны пойти со мной! Если вы не передумали и не хотите прийти со мной.


«О, Саймон, я это сделаю». Она положила руки на его протянутые руки и посмотрела ему в глаза. - «И я тоже с тобой. Но вы не понимаете, что я ему что-то должна. Я в долгу перед ним за все, что он со мной сделал. Я иду к нему. Опять. Я должна отомстить - отомстить по-своему. Я не скажу ему то, что знаю. Ему даже не нужно знать, о чем мы говорили сегодня вечером. Откуда он должен это узнать? Эль Кано мертв. Я возвращаюсь в казино. И вот я его дождусь. Сделаю вид, что люблю его. И, может быть, я найду что-нибудь, что мы сможем использовать против него. Я ненавижу его, Саймон. Позволь мне сделать ему больно! ' Ее пальцы глубоко впились в его плоть. - «Я сделаю все, что ты скажешь, но позволь мне увидеться с ним еще раз!»


Ник медленно кивнул. Но подумал он быстро. У него все еще не было абсолютных доказательств того, что Ортега стоял за этим делом, и был шанс, что она могла выяснить это за него. «Может быть, может быть», - медленно сказал он. «Но я хочу, чтобы вы поддерживали со мной связь и сообщали мне, как идут дела. Позвони мне. Продолжай звонить мне, чтобы я точно знал, что происходит. А пока я найду способ вытащить нас отсюда. Нам нужно строить планы. Но ради бога, Кармела, будь как можно осторожнее. Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось ».


«Этого не произойдет», - сказала она, касаясь губами его руки. «Но со мной что-то случится, если я сейчас не уйду и не покажусь в казино. Я позвоню тебе, если ... Ой! Она отстранилась и посмотрела через кровать. "Что ты сделаешь с ...?"


- С Эль Кано? Не волнуйтесь. Я где-нибудь его спрячу. Кармела ... никогда не забывай. Я хочу, чтобы ты ... благополучно уехала со мной.


Это была ложь, но он подумал, что пришло время вспомнить о том, что будет в случае, если она снова поддасться чарам Ортеги. «Я хочу, чтобы иметь все, что имею. Поделитесь со мной. Мой дом, мое сердце, моя любовь ... все для тебя. Он взял ее за подбородок в ладони и поцеловал ее. 'Ты любишь меня?' «Да, да, да,» пробормотала она.


Через несколько мгновений она ушла.


Он лег на диван в гостиной и задумался. Он не сомневался, что она искренне желала отомстить. Но оставалось еще кое-что. Элисон. Эль Кано. Репутация Стрейвена и Хэнсбери. Документы, спрятанные в доме Мачадо. Что он должен был делать со всеми фрагментами и деталями ... К черту.


Вдруг он почуствовал, что очень устал. Прямо сейчас он мог лечь и уснуть. Эль Кано позволили застыть на месте. Рано утром Ник свяжется с Лондоном и попытается выбраться из этой грязной паутины.


Он вернулся в спальню и снял с кровати одеяло. Его последней мыслью перед тем, как заснуть на диване, была Кармела. Он надеялся, что она действительно справится с Карлосом так, как она себе представляла. Она была так уверена, что ее история подтвердится - что она пошла к лорду Стрейвену в гневе, чтобы потребовать правду о его шпионских делах, и напрасно ждала его возвращения. С ним должно быть что-то случилось, что удерживало его, говорила она с тщательно рассчитанной невинностью. Она была уверена, что сможет убедить Карлоса в том, что она на его стороне.


Но она ошибалась.


«Конечно, могу», - сказала Элисон, откусывая тост с маслом. «Я уже сказал вам, что могу все открыть. Двери, окна, сейфы, чемоданы, кассы, копилки, все. Без проблем. Дай мне этот адрес, и я буду в пути. Как вы думаете, этот человек очень богат?


Ник укоризненно посмотрел на нее. - «Это возможно, но не в этом суть. Все, что мне нужно, это конверт за картиной. Конечно, с содержанием. И если у вас будет возможность, оглянитесь вокруг. Может быть, есть стол или сейф, в котором есть что-нибудь интересное ».


«Может быть, да», - согласилась она, ее глаза отсутствовали.


«Послушай, Элисон, если ты даже сомневаешься в этом, я не хочу, чтобы ты это делала. Я не хочу, чтобы вы шли на ненужный риск. Если вы просто исследуете этот дом и получите представление о плане этажа и о том, кто приходит и уходит, вы мне очень поможете. Я бы хотел сделать это сам, но впереди у меня напряженное утро, и очень важно, чтобы я как можно скорее получил этот конверт в руки. Так что если вы просто исследуете…


«Никаких исследований», - резко сказала она. « Я точно знаю, чего ты от меня хочешь, и сделаю это. Кроме того, если я просто иду осматривать дома, я теряю форму. Не могли бы вы передать мне тост?


Спасибо. Если ты поторопишься с этим документом, я быстро поем, а потом пойду. Где ты будешь, когда я закончу с этим?


- Надеюсь, в моей комнате. Время от времени мне нужно уезжать, но я постараюсь быть там каждый час, чтобы вы могли связаться со мной, если вам это нужно ».


«И не только я», - настойчиво сказала Элисон. «Я полагаю, что появится и перезрелая Кармела».


'Я надеюсь, что это будет так. Нет, тебе не обязательно так на меня смотреть. Я не могу позвонить ей, чтобы проверить, как она, поэтому она должна позвонить мне. И я очень боюсь, что у нее шея в петле. Она не настолько перезрела, чтобы заслужить смерть ». Элисон задумчиво посмотрела на него. «Нет, вероятно, этого не будет. Так она оказалась твоей "Звездой", а? И имеет ли она какое-то отношение к этому документу?


«В обоих случаях близко, но не совсем. На всякий случай, если вы станете по-настоящему небрежны и попадетесь - чего я опасаюсь, - вам лучше подготовить историю, которая не имеет ничего общего со звездами, документами и тому подобным. Я бы не хотел бросить вас волкам, но если вы позволите поймать себя, я не вижу шанса вытащить вас ». Он осмотрел ее лицо на предмет сомнений или беспокойства. Но ее лицо было спокойным, и ее глаза были ясными и спокойными, как весенний день.


«Конечно ... я понимаю опасность», - сказала она. «Но меня не поймают. Но я все равно придумаю историю. Я даже могу сказать, что я Элисон О'Рейли, знаменитая похитительница драгоценностей ». Она одарила его ангельской улыбкой, от которой у него почти перехватило дыхание. «Не смейся над этим», - сказал он. «Я думаю не только о своих планах, но и о твоей шкуре».


Она похлопала его по руке. - 'Я знаю это. Но это как раз моя работа. Я знаю что делать.'


Когда кофейник опустел, они расстались; Элисон, чтобы «подобрать несколько инструментов», и Ник, чтобы избавиться от Эль Кано .


Элисон ушла на несколько минут раньше его. Он видел, как она переходила улицу перед небольшим кафе на обратном пути в отель. Он чувствовал себя виноватым. Она была такой молодой, такой живой, такой красивой и такой честной воровкой. Если с ней что-нибудь случится, это будет преследовать его до последнего дня. Но она хотела ему помочь. «Конечно, мне больше нечего делать», - сказала она. «Прекрасная возможность оставаться в форме». И она с возрастающим вниманием слушала, как он рассказывал ей, чего от нее хотел.


Он горячо надеялся, что Хулио Мачадо не взял выходной.


Когда она скрылась из виду, он оплатил счет и медленно пошел за ней, его мозг работал как компьютер, проверяя бесчисленные дела, которые ему еще нужно было сделать.


У Кармелы пока все хорошо. Она позвонила ему, и ее голос был сонным, но веселым. Она сидела в своем кабинете в клубе. По ее собственному телефону была установлена ;;прямая линия между ней и Карлосом, поэтому в перерывах между деловыми звонками ей приходилось связываться с ним. Если бы она не была на своем месте, будет шанс, что кто-то другой будет отвечать на телефонные звонки, поэтому они договорились, что она будет вызывать его каждый час или, по крайней мере, каждые два часа. Она сказала, что она не слышала от Карлоса еще, но Aрмандо грыз ногти и ругал персонал. Как-то он должен был забрать ее в убежище, чтобы «ждать его» до тех пор, пока все было кончено, или взять ее с собой. Вероятно, он не знал, что сказать ей, когда он прибудет в Лондон с ней, но были более важные вещи, чтобы думать об этом прямо сейчас.


Эль Кано, лежал в шкафу , куда Ник положил его ранним утром. С ним было трудно справиться, но везение Картера сохранялось - никто пока об этом и не подозревал.


Еще была коробка для сигар с поддельными сигарами на дне, которые нужно было наполнить, чтобы отправить в Англию.


Он вошел в свои комнаты и проверил дверь туалета. Она по-прежнему была заперта так же плотно, как он ее оставил, и ее прикрыла не апатичная горничная. Это было преимуществом отеля с плохим персоналом - он давал гостям гораздо больше свободы в том, что они хотели делать. И у него было очень сильное чувство, что Эль Кано должен здесь исчезнуть.


Ник быстро надел наименее элегантный из трех костюмов и натянул маску «Ластотекс» на лицо. Следующие несколько часов были бы очень рискованными. Он надел плотно прилегающие перчатки телесного цвета, разработанные отделом планирования AX, и осторожно покинул свой номер и отель.


Человек, вошедший в офис отгрузки и договорившийся о доставке чемодана, не был похож на Стрейвена или Картера, хотя иногда он выглядел смутно знакомым.


Узнав о расходах на экспресс-доставку в Сантьяго и заверив, что он лично доставит чемодан в течение двух часов, он пошел в агентство по аренде автомобилей Eureka и выбрал потрепанный универсал, который часто используется для перевозки больших, но не слишком тяжелых грузов. . Затем он купил подержанный, но прочный большой чемодан, который выглядел солидно. Вернувшись в машину, он снял куртку, закатал рукава рубашки и поехал к входу в отель. Были заказы на разгрузку нескольких грузовиков. Носильщик через черный ход смотрел, как он взвалил чемодан на плечо и направился к грузовому лифту. «Заказ - надо забрать из номера 908», - пробормотал Ник по-испански. «Я должен этого дождаться. Не могли бы вы посмотреть за машиной?


'Пух! Помотри на эту колымагу? Как вы думаете, что с ней может случиться? Что она встанет вверх ногами? Носильщик посмеялся над собственной шуткой и повернулся, чтобы наблюдать за разгрузкой ящиков для кухни.


Ник поднялся на лифте на девятый этаж и пошел вверх по лестнице услуг в своей комнате. Он постучал в дверь с табличкой «Пожалуйста, не беспокоить», которую он повесил несколько часов назад, и огляделся, чтобы посмотреть, не выбрал случайно ли кто-то это время, чтобы появиться в коридоре. Дверь лифта открылась, и из нее вышла пара. Он дождался, пока они исчезнут в своей комнате, затем быстро открыл дверь, поставил чемодан и заперся в нем, чтобы выполнить свою ужасную работу.


Эль Кано был на полпути к багажнику, когда в дверь постучали. Ник замер. Он выжидал мгновение в мертвой тишине.


В замке звякнул ключ.


'Кто там?' - напряженно спросил он.


"Горничная!"


'Сейчас!' - нетерпеливо сказал он. "Разве ты не умеешь читать?" Иисус по-прежнему! Этим утром она должна была прийти раньше, чем обычно. Если, конечно, это не была горничная.


«Сеньор! У меня еще много дел!


- Тогда займись этими делами. Я уйду через полчаса. Женский голос пробормотал что-то очень неприличное и стих. Ник подождал еще минуту, а затем быстро вернулся к работе. Залитый кровью уродливый Эль Кано нехотя и неуклюже соскользнул в чемодан. Ник швырнул трость вслед и захлопнул крышку.


Телефон зазвонил.


Он тихо выругался и запер сундук. Ему хотелось проигнорировать телефон. Но... Лучше не надо. Он вошел в гостиную и взял трубку.


'Да!'


«Саймон?» Это был голос Кармелы. - «Кажется, что все идет хорошо. Я не слышал от Карлоса еще, но он не может быть здесь до конца вечера. Aрмандо кажется очень нервным и подозрительным. Он просто заперся в кабинете и я думаю, что он там сидит на телефоне, а все остальное время он засовывает нос сюда и ... три коробки достаточно. Я позвоню позже..... Телефон был положен.


Ник нахмурился, кладя трубку. Ему снова показалось, что Армандо подглядывает за ней. И он надеялся, что быстрая перемена и конец разговора не значили ничего более серьезного.


Он вернулся к чемодану и закрыл за собой дверь. Поднять чемодан по лестнице было значительно труднее, чем когда он нес его вниз, но он не хотел, чтобы его видели рядом с его комнатой.


Его спина чуть не сломалась пополам, когда он уронил чемодан в лифте. Прачка, спустившаяся вниз с тележкой, полной белья, сочувственно посмотрела на него.


Она сказала. - "Тяжелый, что ли?" Ник хмыкнул и сумел кивнуть. Он посмотрел на брезентовую тележку и почувствовал легкую зависть. Это был один из способов перевозить труп. Хм. Было бы неплохо...


Лифт опустился в подвалы. Ник закинул чемодан на спину и поплелся к фургону. На этот раз швейцар просто взглянул на него и продолжил разговор с водителем грузовика.


Ник с большим трудом задвинул чемодан в грузовую платформу и уехал. Он остановился в нескольких кварталах от отеля, надел куртку, поправился и поехал на склад судоходной компании.


После этого было легко. Экспедиция забрала у него деньги и дала ему заполнить несколько этикеток. Он адресовал чемодан Карлосу Рамону Й'Ортеге по определенному адресу в Сантьяго, указав имя отправителя Армандо Масео из Casa del Jaguar. Затем он вернул универсал компании по аренде и направился к отелю. Его комнаты были убраны, и никто не ждал его с бомбой, мечом или удушающими руками. Но он понимал, что рано или поздно кто-нибудь придет искать Эль Кано. И лорда Саймона Стрейвена. Если Элисон вернется с тем, чего он ожидал, не было бы смысла сидеть здесь и ждать банду убийц Карлоса… за исключением того, что он должен был поддерживать контакт с Кармелой. Хм. Кармела. Пора ей позвонить снова. Но, конечно, ей было нелегко позвонить точно в тот час, когда весь ее персонал скопился вокруг нее.


Он надел лучший костюм лорда Стрейвена, положил маску «Ластотекс» во внутренний карман для будущего использования и упаковал чемоданы лорда Стрейвена всем, что, по его мнению, ему сразу не понадобилось бы. Следующие несколько минут он просидел за столом, делая тщательный рисунок, и когда он закончил, у него была точная карта строительной площадки в горах и дорог, ведущих к ней. Затем он нырнул в абсолютную темноту шкафа в спальне и вытащил пленку из камеры.


Когда он вышел, у него было два рулона пленки, каждая из которых содержала примерно половину сделанных им кадров. Он открыл четыре поддельные сигары, наложил пленку на две из них и кусочки резинового камуфляжа на две другие. Образцы из обоих ящиков, упакованные в похожий на сигару тайник, легли в его нагрудный карман. Два других были положены обратно в коробку для сигар и отправлены в лондонскую табачную компанию Straven and Hansbury Тернера. Телефон зазвонил, пока он вставлял кадры в пятую сигару. Кармела наверно, наконец.


Это была Элисон.


«Боже, какое это там жуткое место», - сказала она. «Все зеркала и страшные картинки. Этот парень, должно быть, сумасшедший. На красивом подвижном лице Элисон отразилось ее отвращение.


Они были в ее комнате. Ник принес туда свои сумки и все вещи Саймона Стрейвена. Стрэйвен собирался исчезнуть из отеля. Через день или два кубинская полиция получит телеграмму из Лондона, в которой говорилось:


ГОСПОДИН ВЕРНУЛСЯ С КУБЫ НИЧЕГО НЕ ЗНАЕТ ОБ УГРОЗЕ ИЗВИНИТЕ, МЫ ПОДТВЕРДИЛИ ЕГО ЛИЧНОСТЬ, НО РЕКОМЕНДУЕМ НАСТОЯТЕЛЬНО ПОИСКАТЬ ЧИТЕРА.


Это поможет сохранить репутацию Стрейвена и Хэнсбери. И тщательно составленный документ, который был у Ника, плюс другие, которые принесла Элисон, поможет Хоуку создать очень интересный документ для отправки Фиделю Кастро.


«Я так полагаю», - рассеянно сказал Ник. «Какой негодяй». Документ, который он просмотрел, был - или казался - соглашением между Мачадо и иностранной державой, неназванной (умный, запутанный ход, но тот, который устраивал Ника), которое Мачадо заработал огромные суммы денег - переданные посредником Кармелой Эстреллой - и обещал неограниченную власть в обмен на его помощь в создании военной базы на кубинской земле. С этой базы иностранная держава начнет крупную операцию против Кастро и назначит на его место Мачадо. Потрясающие! Толчок здесь, рывок там, и отдел документации AX мог бы подготовить документ, который дискредитировал бы Ортегу, Мачадо и китайских коммунистов. И, возможно, даже Кастро, если Хоук захотел сыграть его в этом туре. Не помешало бы внушить Фиделю немного страха ... Анонимное письмо (часть документа AX, который уже готовится) может убедительно предполагать, что Соединенные Штаты и Россия будут полностью проинформированы о китайско-кубинском заговоре, если Кастро не сразу предпримет шаги, чтобы убрать ракеты, помещеные его китайскими друзьями на его территории. И что Кастро будет нести личную ответственность перед США и СССР. Что ж, Хоук мог вести дело так, как ему хотелось.


«Вы проделали отличную работу, Элисон», - почти благоговейно пробормотал Ник, просматривая другие бумаги. Были копии разрешений на строительство, выданных Кармеле Эстрелла на строительство казино и гостиницы, карта с указанием места строительства в десяти километрах от фактического места, записная книжка с разными суммами, написанными за определенными датами. «Значит, действительно там был сейф».


«Ммм», - сказала она, задумчиво глядя на него. «Я ... э ... забыла сказать тебе, что там полно денег. Думаю, выплаты. Я ... э ... должна сказать, что работа была ... э ... в общем ... компенсация.


Брови Ника приподнялись. - Вы ведь не принесли их? Эти деньги - часть наших доказательств против этого человека.


Она решительно покачала головой. «О нет, конечно, нет. Ну, совсем чуть-чуть. Можно сказать, деньги на такси. И ... еще кое-что. Элисон протянула ему сжатый кулак. -

«Ты вернул мне мое счастье, Саймон. Я знаю, что хорошо поработала. Мне просто нужно было взять ... небольшой сувенир. Она разжала руку и нервно посмотрела на Ника.


В руке она держала один из самых красивых сапфиров, которые Ник когда-либо видел. Камень излучал синий свет, который усиливал сияние ее глаз, и, казалось, лежал в руке, которая любила потрясающую красоту камня и никогда не отпускала.


Ник уставился на нее. «Элисон, ты…» А затем он запрокинул голову и заревел от смеха так, что только она, казалось, могла добиться в нем.


«Вы заслужили это», - весело сказал он. "Эту вещь и многое другое!"


«Ну, я ничего не принесла», - серьезно сказала она. "Я знала тебя..."


Он обнял ее и поцеловал с глубокой нежностью.


Им потребовалось время, чтобы снова заговорить о более важных вещах, но когда они это сделали, они действительно стали очень серьезными.


Ник выступил с речью. Она покачала головой. «Я не уеду», - сказала она. «Я не оставлю тебя здесь одного».


«Но ты должна», - настаивал Ник. «Рано или поздно они свяжут тебя со мной, и у тебя будет столько проблем, что ты ...»


«Я знаю», - спокойно сказала она. - «Но тебе все равно нужно уехать из страны. И даже если тебе придется принять эту шлюху Кармелу, я тоже пойду с тобой. Мы никогда больше не встретимся, если вы этого захотите, но пока я не узнаю, что вы в безопасности и не сделаете свою работу, я не оставлю вас в покое.


Они долго и упорно спорили об этом, но она победила. И в каком-то смысле Ник был этому счастлив. Не только потому, что она могла сделать для него еще кое-что, но и потому, что он с трудом переносил мысль о том, что больше не увидит ее.


Он рассказал ей, как он планировал исчезнуть. - «Это может быть сегодня, это может быть завтра. Я не могу обещать вам, когда и как. Подождите здесь полчаса, не дольше, а затем уходите. До тех пор мы не можем быть снова вместе. И если я не сделаю это завтра вечером, по крайней мере, вы уедете.


Она кивнула. Они поговорили еще немного. И поцеловались.


Через некоторое время Ник покинул отель с невинной на вид - и плотно склеенной - коробкой для сигар под мышкой. Но трое мужчин, которые следовали за ним из вестибюля отеля один за другим, вовсе не выглядели невинными.


## Глава 15


Ник увидел первого мужчину. Он не знал, сколько человек стояло за этим. Но он понял , что дни со схватками с такими , как Эль - Кано и душитель закончились. Ортега должен быть готов избавиться от неуловимого, шпиона Саймон Стрэйвена. И теперь, подумал он, быстро перемещаясь на пути к офису Вакеро, Карлос, должно быть, понял, что ему нужно схватить Стрэйвена живым, чтобы расспросить его о его мотивах и его «сообщниках».


Ему показалось, что он оторвался от преследователей, когда подошел к элегантному и современному зданию, где располагались Национальные табачные компании. Сеньор Хуан Вакеро встретил его в своем со вкусом оформленном офисе с той же теплотой и вежливостью, которые поразили Ника при их первой встрече. И он был готов сдержать свое обещание.


"Конечно, лорд Стрейвен!" - весело сказал он. «Я очень рад, что наш продукт вам по вкусу. Вы уверены, что трех коробок достаточно?


«Пока что да», - сказал Ник. «Я бы хотел дождаться ответа моей фирмы, прежде чем переходить к более крупным партиям, но я могу почти гарантировать, что на следующей неделе, когда мои коллеги протестируют их, мы получим приличные заказы. А вы не против упаковать эту коробку отдельных образцов вместе с грузом? Я хотел бы послать их, чтобы джентльмены могли сравнить ».


«Очень мудро, действительно очень мудро», - кивнул Вакеро и с такой искренностью, что Ник почти пожалел, что использовал его таким образом. Но ему нужна была вторая стрела для лука, и это была возможность. «Конечно, я отправлю его вам. Но тогда это нужно быстро упаковать. Один из моих людей собирается сегодня днем ;;в Лондон, и он может взять его ... то есть, если вы согласны.


Это было красиво. Ник смотрел, как коробки упаковываются и передаются курьеру. Когда он покинул дружелюбного Вакеро, он знал, что мог бы стать его другом на всю жизнь ... если бы только его жизнь была другой, и он не был контр-шпионом по прозвищу Киллмастер.


Он нашел в фойе телефон-автомат и позвонил сеньорите Кармеле Эстрелла по номеру ее офиса. Они договорились, что он не будет звонить, но он не собирался возвращаться в свой номер в отеле и ждать чьих-либо звонков, и ему пришлось поговорить с ней. Его работа была сделана, ему нужно было выбраться отсюда, с ней или без нее. Ответил мужской голос. Ник изменил голос и спросил о ней. Она была занята, и его спросили - кто звонит? Он назвал такое же фальшивое имя, как и его голос, и сказал, что позвонит позже.


Это было возможно. Может, она была занята. Но все равно ему это не понравилось.


Он быстро прошел через вестибюль офисного здания и вышел через большие стеклянные двери. Каким-то образом ему пришлось попасть в Casa del Jaguar и ...


Вдруг кто-то появился перед ним и остановился перед ним с жесткой искусственной улыбкой на пустом лице с высокими скулами. Он протянул большую руку и весело сказал: «Сеньор! Я рад тебя видеть!' И большая рука схватила его и с энтузиазмом пожала. Это была рука с сокрушительной хваткой.


«Боюсь, я тебя не знаю», - холодно сказал Ник, выпустив руку и быстро оглядываясь. То, что он увидел, было далеко не обнадеживающим. На улице стояло несколько шезлонгов, и людей на них наблюдающих с любопытством и наполовину страхом, а другие - двое мужчин, приближающихся с обеих сторон, - вовсе не лежали. На тротуаре ждала машина с работающим двигателем.


«А, но это произойдет, сеньор», - сказал мужчина, взявший его за руку. - "Вы слышали о G-2, не так ли?" Два твердых недружелюбных предмета воткнулись между ребрами Ника с обеих сторон. - «У нас есть интересное дело, чтобы обсудить с вами. Вам не нужно бояться ». Нисколько. Два пистолета были прижаты к его бокам, перед ним парень с руками, как окорока, машина, ждущая на тротуаре. Все выглядело так официально, что люди на тротуаре выглядели наполовину напуганными, наполовину парализованными. Попытка побега, и Киллмастер был мертв.


Никто и никогда не накажет человека, стрелявшего в него.


«Хорошо, - сказал Ник. «Давайте тогда обсудим это здесь».


Перед ним появился третий пистолет.


Голос потерял всякую доброту. - "Обсудим это в нашем штабе". Три фигуры приблизились к нему и подтолкнули к ожидающей машине. Он яростно пнул ногой, как будто рефлекторно, и ударил человека, идущего справа, локтем. Он услышал крик, взволнованный крик кого-то на тротуаре позади него, а затем ничего не услышал. Боль была похожа на взрыв, заглушающий все остальные звуки. Его голова разлетелась на тысячу осколков боли, а живот мучительно скривился от низкого, почти парализующего удара. Поотом темнота и ощущение движения. Тогда ничего не осталось. Ни тьмы, ни движения, ни надежды, ни страха. Просто смертельное ничто.


Мир походил на карусель. Она качалась и нырняла, его живот отчаянно закружился, а в лицо ударил холодный ветер. Он осознал, что, если бы он не был привязан к своей гарцующей нетерпеливой лошади, его бы бросило в воющую тьму внизу.


Привязан к чему. Эта мысль оставалась с ним, и он цеплялся за нее. У него ужасно болела голова, а в животе казалось, будто его ударил разъяренный мул. Но нытье не было; он только вообразил это. Он не мог представить себе жгучую влажность, укачивание или боль.


Смутно он увидел, как мужчина хлопает себя по лицу чем-то похожим на завязанную мокрую швабру, он чувствовал, что стул, к которому он был привязан, танцевал и подпрыгивал на полу, который не отражал звука, когда ножки стула приземлялись на него, он видел, как фигуры смотрели на него и кто то взял его в руки и одну фигуру, которая не двигалась.


«Хорошо, Пепе, Манойо, хватит. Я вижу, он вернулся с нами ».


Голос казался далеким, мягким, твердым. Покачивание и избиение прекратились.


Ник широко открыл глаза, и комната медленно перестала вращаться. Он увидел, что рядом с ним стоит человек, готовый снова ударить мокрой шваброй, почувствовал, как мужчина позади него держит стул, поймал искоса взгляд кого-то, стоявшего на страже у двери темной занавешенной комнаты.


Это была любопытная комната: скудно обставленная, но пол был покрыт толстым ковром и окна были богато задрапирован тяжелыми занавесками, доходившими от потолка до пола. Даже потолок как будто отделан звукопоглощающим материалом. Обстановка, которая там стояла, резко контрастировала с другой роскошной мебелью - койкой, на которой кто-то лежал, тяжелым деревянным столом, парой прямых деревянных стульев. Ник был привязан к одному из стульев. Его ноги были свободны, но его руки были так крепко привязаны к спинке стула.


Непосредственно перед собой он увидел двух человек. Одной из них была Кармела, обнаженная, ужасно избитая и иссиня-черно-синяя, и она неподвижно лежала на деревянной койке. Другой был хорошо сложенный, почти невероятно красивый мужчина среднего роста, с блестящими черными волосами, оливковой кожей, глубокими темными глазами и высокими скулами, как у испанского аристократа. Сильный рот с плоскими губами скривился в жестокой улыбке, когда Ник тупо уставился на мужчину.


«Разрешите представиться», - изящно сказал мужчина. Бесформенный предмет свисал с его длинных изящных пальцев, и он махал им взад и вперед с расчетливой небрежностью. Это была маска «сообщника» Ника «Ластотекс». «Меня зовут Карлос Рамон Й'Ортега. Но, как и ты, я ношу маску. Не на моем лице, потому что в этом нет необходимости, но во всех остальных отношениях это маска ». Улыбка стала шире. «Например, меня также знают - и это более правильно - как Вонг Яо-Сьен. Вам может быть интересно - а может и нет - то, что я родился всего в нескольких кварталах отсюда в семье испанки и отца-китайца. Необычное сочетание здесь, на Кубе. Только мое воспитание необычно, потому что о нем заботились ... но, конечно, вы догадались ... некоторые жители Пекина, которые, позвольте мне сказать, усыновили меня и тщательно подготовили меня к задаче, которую я сейчас выполняю. Ту задачу, которую я выполняю с таким удовольствием! » Улыбка исчезла с лица. «А теперь скажи мне, кто ты. К сожалению, Кармела, похоже, не знает. Я спросил ее, как видите. Посмотри на нее, Стрейвен. Это только начало того, что с тобой случится, если ты не расскажешь мне все о себе в ближайшее время ».


«Кармела», - простонал от боли Ник. Кармела! Извините, пожалуйста, извините. Он пожалеет об этом, поверьте мне ... '


Зеленые глаза Кармелы моргнули. Свечение исчезло. Она посмотрела на Ника и простонала: «Саймон ... Саймон ... люби меня ... помоги ...» Она снова простонала. Когда-то живые глаза закрылись, и ее голова откинулась назад.


«Я помогу тебе», - пробормотал Ник. «Мы выберемся отсюда». Карлос грубо рассмеялся. 'Очень трогательно. И очень интересно. Просто посмотри вокруг себя. А если вы не устали, расскажите, пожалуйста, как вы планировали выбраться отсюда ». Ник посмотрел. Посмотрел на человека рядом с ним с отвратительной ухмылкой и грязной шваброй. На человека позади него, у которого в руках была какая-то велосипедная цепь с острыми концами. Человеку, стоящему у двери, вооруженному пистолетом. Карлосу, который теперь указывал на него тупым пистолетом с глушителем. На стол рядом с Карлосом, где лежали все вещи Ника - поддельные сигары и Вильгельмина, Хьюго, его стилет и два маленьких мраморных предмета, которые он назвал Пепито. Это было безнадежно, безнадежно ...


Но так ли это на самом деле? Ему в голову пришла искра идеи.


«Хорошо», - простонал он. - 'Ты победил. Я не могу отсюда выбраться. Но это не значит, что мне есть что сказать. Я не знаю, чего ты хочешь. Все, что я увидел, было случайно. Я не знаю, что все это значит. Если вы попытаетесь удержать меня здесь, мое общество, мое правительство… »


"Манойо!" Красивое лицо превратилось в маску животного. - "Немного убеждения, пожалуйста!"


Велосипедная цепь с острым концом ударила Ника в шею. И снова, снова, снова. Он продержался как можно дольше, скрипя зубами и рыча от боли.


«Пепе!»


Узловатая швабра ударила его по лицу, жесткая, как сжатый кулак, и жгучая, как щупальце гигантского кальмара. Сначала цепь, затем швабра, швабра, цепь, цепь, швабра ...


'Стоп!' - простонал он. 'Стоп!' Он закрыл глаза, откинулся на спинку стула и быстро подумал, испытывая мучительную боль.


"Ах!" Карлос весело улыбнулся. "Так ты будешь говорить, да?" Шипастая цепь со свистом пронеслась в воздухе позади Ника, сильно ударив его за ухо.


«Да, да!» - закричал Ник. «А потому что меня зовут Игорь Давиновский - товарищ! - вы за это заплатите! »


Карлос засмеялся. 'Я так не думаю. И я вам скажу, почему бы и нет. Прекрати, Манойо! Прекратие оба.' Ливень ударов внезапно прекратился, оставив колющую боль и чувство полного истощения.


Ник посмотрел на мужчину ... и на вещи на столе.


"Давиновский, а?" - сказал Карлос. - Тогда посмотрим. Но даже если вы один из наших ... э ... товарищей ... из Советского Союза, я не думаю, что мне придется за это ответить. Видите ли, у моей страны есть планы, к которым наши российские друзья не допускаются. Я расскажу тебе, что они делают здесь, на Кубе, и тогда, может быть, ты будешь так любезен, чтобы рассказать мне правду о себе ... Игорь. Игорь! ' Карлос усмехнулся. «Саймон Стрейвен, Игорь Давиновский! Что мы услышим дальше? Неважно… скоро мы узнаем.


"Но почему Кармела?" - резко спросил Ник. «Почему ты причинил ей боль? Она ничего не знает обо мне, ничего о тебе! Зачем ты ее избил?


Карлос грустно покачал головой. - «Это очень плохо для нее. Но я действительно думал, что она меня предала. Вот как это выглядело, знаете ли. И наш план был слишком красив, чтобы его предала никчемная бездельница. Позвольте мне рассказать вам, что это было перед вашей смертью - я действительно должен сказать, прежде чем вы заговорите. Или, может быть, мы дадим тебе немного пожить, если ты скажешь мне то, что я хочу знать ... Посмотрим. А пока прислушайтесь к красоте плана. Вы увидите, что мы, китайцы, не те примитивные идиоты, за которых вы нас принимаете »...


«Это план, над которым мое начальство в Китае работало после так называемого кубинского кризиса, когда американцы предъявили россиянам ультиматум - если это можно так назвать - и потребовали демонтажа ракетных баз здесь. И Никита Хрущев - тупой, трусливый дурак - действительно их вернул! » Красивое лицо Карлоса презрительно повернулось. Но это дало нам идею. Что, если американцы обнаружат, что русские не удалили все ракетные базы и ракеты, а вместо этого строят новую ракетную базу с ракетами, нацеленными непосредственно на США? Еще лучше, - человек, называющий себя Ортега, ухмыляясь, как волк, - что, если эта российско-кубинская ракетная база действительно бы выпустила град ракет по американской земле? Вы можете представить себе разрушения! » Он засмеялся и потер тщательно ухоженные волосы. Соединенные Штаты будут стрелять ракетами по Кубе и, возможно, также по Советскому Союзу. Независимо от того, атакованы они или нет, Советы немедленно отправят свое ядерное оружие в воздух, чтобы взорвать Америку. Видишь? Это могло легко случиться ... и мы, китайцы, сделаем это. База, как вы, конечно, поняли, наша. Если бы её случайно обнаружили, с нами, китайцами, все было бы хорошо. Я замел все свои следы так хорошо, как вы можете себе представить. И вы можете себе представить, что произойдет, если Куба, США и Россия будут стрелять друг в друга ядерными ракетами! » Карлос громко рассмеялся. Кто же тогда захватит мир? Есть только один возможный ответ. Мы, люди, которых численное большинство. Нам нужна земля и есть сила, чтобы ее забрать. Мы, люди коммунистического Китая. Вам не кажется, что это хороший план?


«Очень мило», - тупо признал Ник.


- Я так и думал, - Карлос свободно встал из-за стола. «А теперь ... теперь твоя очередь. Кто вас сюда послал? Быстро говори! Скажи это! И расскажи мне, что ты узнал ».


Его лицо больше не было красивым.


Кармела сделала небольшое вращательное движение и вздохнула. «Я устал ...», - сказал Ник. 'Поговорим позже. Но ... фото. Другие вещи. Откройте ... поддельные сигары. Маленькие круглые футляры. Откройте их. Всего один ход, и они открыты. Не бойся. Один из ваших людей ... может открыть их, если хотите. Его грудь болезненно вздымалась. «Дай мне ... немного отдохнуть. Тогда ... Я говорю тебе ... если ты пообещаешь мне ... мы сможем помочь нам обоим. Если ты боишься открывать эти штуки, развяжи меня, и я это сделаю ».


"Ха!" Карлос безрадостно рассмеялся. «Развязать тебя! Маноло, подойди сюда и открой эти штуки.


Неуклюжий Маноло вышел из-за стула Ника и, шаркая, подошел к столу.


«Сначала маленькие шары», - сказал Карлос. «Они меня интересуют. Что может быть достаточно маленьким, чтобы там спрятать? Осторожно, Маноло, идиот!


Маноло покрутил толстыми пальцами. Сердце Ника бешено забилось. «Микрофильмы», - слабо сказал он. 'Очень маленькие. И ... мое удостоверение личности.


Это была чепуха, но Карлос обратил свое внимание на шарик, который теперь развернулся. Ник глубоко вдохнул. Пепито номер один был открыт.


'Ничего такого! Ничего такого!' - сердито сказал Карлос, вытаскивая шарик из руки Манойо и встряхивая его, как будто ожидая увидеть поток микропленок, вырывающихся из него. Голова Ника упала, как будто он потерял сознание. Но он приоткрыл один глаз и увидел разъяренный взгляд, брошенный на него Карлосом, увидел, как мужчина схватил одну из сигар и открыл ее, и услышал удовлетворенное ворчание, когда Карлос вытащил рулон пленки. «Манойо! Попробуй другой шар! Карлос разорвал вторую сигару, пока его сообщник подделал Пепито номер два.


«Это должны быть самые маленькие микрофильмы в мире!» - сердито сказал Карлос. «Но я вижу, ты был на стройке, ты в этой маске! И это определенно фотографии ... '


Он внезапно замолчал и упал на землю с остекленевшими глазами. Секундой позже Маноло упал. Затем Пепе швырнул швабру на пол. Ник повернул голову и увидел, что мужчина у двери грациозно падает на ковер. Кармела не двинулась с места.


Две сильные дозы снотворного газа Х-4 сделали свое дело. Ник двигался быстро, так быстро, как мог. Он метался и волочился по полу, нащупывая Хьюго, поднимая связанные руки как можно выше, пока нож не оказался в его руках, неловко рубя связывающие его веревки. Одна минута ... две минуты ... его легкие начали страдать от давления его дыхания, сдерживаемого газом. Наконец-то! Ник спрыгнул со стула и засунул разбросанные вещи в карманы. Он склонился над Кармелой, его усталый мозг пытался найти способ вытащить ее отсюда. Даже если бы она была в сознании, ее так сильно избили, что она не могла ходить. Она выглядела такой мирной, хотя ей было ужасно больно, когда она лежала там и спала ... Он нежно погладил ее, как если бы она была спящим ребенком.


Но Кармела не спала. Кармела была мертва.


Ник отвернулся от нее. Его сердце, как и легкие, казалось, вот-вот лопнут. Он поднял пистолет Карлоса с тупым глушителем и выстрелил человеку между глаз. Затем он подошел к двери, мимо других спящих людей, и быстро открыл ее. Дверь открылась в кладовку, которая открылась в другую комнату. Он распахнул внутреннюю дверь и поднял пистолет.


Армандо сидел за столом и разговаривал с другим мужчиной. Может быть, водителем машины. Это мало что значило. Ник выстрелил в них обоих, когда они повернулись. Последнее, что он увидел, было застывшее недоумение на их лицах.


Он натянул темную маску на лицо и вышел из Каса-дель-Ягуар, как будто он был его владельцем.


Был вечер, а ему предстояло пройти много миль. Но у него было время, и он знал, что Элисон будет ждать его в бухте, готовая плыть с ним к ожидающей лодке.


Днем позже человек в Сантьяго, все еще ожидающий приказов от своего босса в Гаване, открыл чемодан и закричал от ужаса. Вскоре после этого полиция постучала в дверь его офиса и предоставила ему все возможности снова закричать. По их словам, их интересовала связь, которую он и его соратники имели с Casa del Jaguar в Гаване. В последнее время там происходили какие-то странные вещи. А что было в этом сундуке, сеньор? Мужчина, открывший чемодан с трупом и тростью, обнаружил, что это очень сложно объяснить ...


Два дня спустя Фидель Кастро получил интересное сообщение из таинственного источника, сопровождаемое свидетельствами разоблачающего и тревожного характера. Фидель так и не узнал, откуда всё это взялось, но в тональности и стиле газет было что-то - слегка угрожающее - что заставило его поверить в то, что это, должно быть, исходил от советского товарища, у которого были причины недовольны своим Бородатым братом ... .


Три дня спустя Николас Картер, которого больше не называли Саймоном Стрэйвеном, сидел во удобном кресле в своем номере в отеле Майами, наслаждаясь последними часами своего короткого отпуска и читая местные газеты:


ЗАГОВОР ПРОТИВ КАСТРО РАСКРЫТ!


Хулио Мачадо казнен за заговор с помощью китайских коммунистов! Состоятельный торговец сигарами Карлос Рамон Й'Ортега был посмертно обвинен в организации неудавшегося восстания против Кастро в качестве агента красных китайцев. Военная база, обнаруженная в провинции Ориенте недалеко от старого горного убежища Кастро, как говорят, должна была служить базой для восстания, подготовленного Мачадо, Ортегой (он же Вонг Яо-Сьен) и Секретной службой Красного Китая ...


Очарованный, Ник продолжал читать, сравнивая газетные статьи с тем, что он знал о том, что произошло. Мир, вероятно, никогда не узнает, что российский дипломатический штаб в Гаване получил тщательно отредактированную версию документа, отправленного Кастро, и что русские на самом деле сотрудничали со своими американскими противниками, требуя скорейшего демонтажа базы - Что еще! И этот Хулио Мачадо, этот бедный жадный дурак с зеркалами и страшными картинами, был не чем иным, как марионеткой, созданной китайскими коммунистами и разоблаченной Картером ...


Из маленькой кухни раздался треск и громкий крик отчаяния. Ник усмехнулся и отбросил газеты.


"Не обращай внимания на кофе, милая!" воскликнул он. «Я не хочу его».


На пороге появилась Элисон в восхитительно прозрачном неглиже и с обеспокоенным выражением лица. Это была трогательная комбинация, и оба футляра можно было снять без особых усилий.


'Как нет? Только что ты его хотел?


Ник поманил пальцем. - 'Иди сюда крошка. Иди сюда, я тебе кое что покажу2.


Она подошла к нему, и он показал ей.

В конце концов, до отпуска у него оставалось несколько часов.