# Священная Война

Ник Картер

Священная Война (пер. Лев Шкловский)

Священная Война


НИК КАРТЕР


СВЯЩЕННАЯ ВОЙНА


Посвящается сотрудникам секретных служб Соединенных Штатов Америки.


Первая глава.


Резня в Золотом храме произошла в штате Пенджаб в июне 1984 года, когда премьер-министр Индира Ганди приказала индийской армии изгнать хорошо вооруженных боевиков из святыни сикхов. В этой акции было убито более двух тысяч сикхов. Вскоре после этого г-жа Ганди была убита сикхами в ее личной охране. Мстительные индусские толпы присоединились к преступным группировкам, чтобы пытать, грабить и убивать сотни сикхских мужчин, женщин и детей.


Каким-то образом беспорядки были подавлены, порядок был восстановлен, и граждане крупнейшей в мире демократии жили в мрачном и непростом мире. Индия пережила последний кризис.


В следующий раз может быть не так повезет.


Борьба за то, чтобы остановить вторую кровавую баню Золотого Храма, началась в удушающе жаркую июньскую полночь в Бенаресе. Гуптил Гучарви в одиночестве бодрствовал на правом и неправильном берегу реки Ганг.


Гуптил был невысоким и коренастым. Волосы на висках преждевременно поседели. Многие из этих седых волос были сувенирами прошлых приключений с человеком, которого он должен был встретить очень скоро.


На нем была свободная белая хлопковая рубашка с короткими рукавами, темные мешковатые брюки и сандалии. В кармане его брюк лежал малокалиберный пистолет. Время от времени он гладил ее, убеждая себя, что она все еще там.


Ганг священен, и самыми святыми из всех его окрестностей являются те воды, которые омывают берега старейшего постоянно населенного города в мире.


Варанаси, известный на Западе как Бенарес. Индусы считают, что умереть в


Бенарес - это поистине рай. Те, кому посчастливилось умереть в святом городе, мгновенно перейдут в вечность чистого блаженства. Ежедневно со всех уголков субконтинента тысячи пожилых паломников приезжают в город, чтобы умереть.


Бенарес расположен на левом берегу реки. Индусы также верят, что тот, кто умрет на правом берегу реки, переродится ослом.


Гуптил Гучарви держал вахту на правом берегу. Давно заброшенные осыпающиеся террасы ступенчатыми слоями спускались к маслянистой, медленной реке. Густые массивы тропической листвы задыхали склон. Зеленый лабиринт был прорезан сетью тропинок, прогулок, игровых троп и крысиных бегов.


Мини-джунгли почти заняли террасу, на которой стоял Гуптил. Заросший гранитный прямоугольник лежал на две трети ниже плоской вершины берега реки, где скрытостояла его машина.


. Из щелей в кустах открывался панорамный вид на реку и город, великолепный вид, который, тем не менее, не очаровал его. Лодка, за которой он пристально наблюдал, все еще не появлялась.


Гуптил взглянул на свои наручные часы. Была четверть первого, и его контакт опоздал.


Что-то зашуршало в кустах позади него.


Гуптил, пораженный, хлопнул рукой по пистолету. Он не был боевиком. Он был экспедитором, наладчиком, резчиком бюрократии, человеком, который заставлял вещи происходить.


Тем не менее, он был рад, что у него есть пистолет. Весь день и ночь ему казалось, что за ним следят.


После паузы шорох возобновился. Они звучали близко, не более чем в двух шагах от них. Движения были слишком громкими для речных крыс, даже огромных местных.


Может быть, дикая собака?


Где-то в кустах треснула веточка.


Гуптил вытащил пистолет из кармана, присел и замер.


Листва была слишком густой, чтобы ее было видно. Насколько он знал, небольшая армия могла скрываться за этой неприступной стеной из растительности.


Гуптил прислушался. Его быстрое дыхание было хриплым, словно две грубые доски терлись друг о друга. Толстая капля пота скатилась по его носу, брызнув на камни.


Маленькое быстрое существо вырвалось из подлеска - длинное, низкое и проворное до плавности. Мангуст!


Пораженный, Гуптил нажал на курок пистолета, но ничего не произошло.


Мангуст перебежал через ноги Гуптила, пересек террасу и скрылся из виду.


Нервно посмеиваясь, Гуптил проверил свой пистолет. Он не выстрелил, потому что он не сбросил предохранитель.


Что ж, он первым признал бы, что не разбирается в огнестрельном оружии. И подумать только о том, что маленький мангуст чуть не спровоцировал его стрельбу.


Гуптил покачал головой и снова посмотрел на священный Ганг. Ему никогда не приходило в голову задаться вопросом, что могло напугать животное, сломавшее укрытие.


Через несколько минут из реки доносились звуки, которые он так стремился услышать: приглушенный плеск весел и скрип уключин. К берегу подгоняли узкую лодку. Контактное лицо Гуптила прибыло.


Гуптил сунул пистолет обратно в карман и пошел ему навстречу. Ступенчатая дорожка, заросшая сорняками и увитая виноградными лозами, спускалась к самой кромке воды. Гуптил шел осторожно, опасаясь ядовитых змей. Крутой путь окаймляли деревья, кусты и лианы. Листва окружала его стеной, загораживая вид на берег.


Когда он, наконец, спустился, он увидел мелкосидящий катер, выброшенный на мутный берег. Но его контакта нигде не было видно.


Готовое приветствие Гуптила замолчало. Он бродил взад и вперед по берегу, но не видел человека. Его тихие, срочные звонки также не получали ответа.


Гуптил почесал в затылке. Лодка не плыла по воде.


Однако его обитатель полностью исчез, словно его поглотила ночь и река.


К Гуптилу пришло своеобразное решение. Многие тропинки и тропы поднимались от реки к террасе. Возможно, его контакт поднялся на одну из них, когда Гуптил спускался, и они неосознанно обогнали друг друга.


Вздохнув, Гуптил повернулся и пошел обратно по тропинке.


Подняться наверх было намного труднее, чем спуститься из-за большого угла наклона. Схватившись за лианы и ветки, Гуптил подтянулся.


Бросаясь и ворча, как буйвол в тростнике, Гуптил выбрался на террасу. Когда он добрался до него, он был разбит. Его одежда была пропитана потом. Его левая сандалия прижималась к ноге одним ремнем.


Не привыкший к таким нагрузкам, он, тяжело дыша, цеплялся за дерево, не зная, что его вырвет, потеряет сознание или случится сердечный приступ.


Его мучения были забыты, когда кто-то схватил его за руку.


"Картер!" Гуптил ахнул. «Рад тебя видеть!»


Этот же кто-то приставил дуло пистолета к черепу Гуптила. «Не двигайся».


"Кто ты?" - спросил Гуптил. Это был не тот человек, с которым он пришел.


Неизвестный нападавший ударил Гуптила стволом пистолета по голове. "Не шуметь."


Ошеломленный, Гуптил схватился за дерево, чтобы не упасть. На мгновение он увидел двойное, затем его зрение вернулось в фокус.


Мужчина быстро его обыскал. Гуптил отшатнулся от его прикосновения. Бандит прижал дуло своего оружия к нижней части подбородка Гуптила, заставляя его запрокинуть голову. «Я сказал, молчи!»


Гуптил замер. Мужчина выудил пистолет Гуптила и сунул его в карман. Теперь, когда Гуптил был более уверен в себе, он отступил на несколько шагов, и Гуптил наконец получил возможность взглянуть.


Его жилистый противник не мог весить больше 125 фунтов.


Его костлявое лицо было сплошь угловатым и клиньям, с блестящими черными волосами, зачесанными назад в петушиный гребень. Он носил дешевую яркую одежду и дергался и ерзал, как наркоман.


Гуптил не знал его, но он знал этот тип.


. Этот парень был хулиганом, жестоким мелким преступником, хулиганом. Да, мелкий панк, но его длинноствольное ружье было больше жизни.


Бандит ухмыльнулся, его лицо озарилось крокодильей улыбкой. Его жилистое тело извивалось от беспокойной энергии. Даже стоя на месте, он казался развязным.


«Какое-то время из-за вас я плохо себя чувствую. Я думал, мы тебя потеряли, - сказал он.


"Кто ты?" - снова спросил Гуптил. "Чего ты хочешь?"


«Я хочу забрать твою жизнь».


"Ты-ты сумасшедший!"


Его противник развлекался. «Я Шахид. Я говорю вам это, потому что справедливо, что вы знаете имя человека, который собирается убить вас.


"Убить меня? Зачем?"


«Вам не следовало вмешиваться в дела, которые вас не волнуют, - сказал Шахид.


Гуптил набрался смелости, чтобы безумно нырнуть в кусты. Даже если он поймает пару пуль, он все равно сможет сбежать.


«Не доставляйте мне хлопот, если только вы не хотите умирать», - сказал Шахид.


На таком близком расстоянии Шахид вряд ли мог промахнуться. Гуптил погрузился в трепетную неуверенность.


Кто-то спотыкался на склоне над террасой. Гуптил попытался притвориться, что ничего не слышал, но ему было напрасно. Шахид тоже это слышал, но его это не испугало.


«Это мой партнер», - сказал он Гуптилу. «Мы подождем его. Он был бы так зол, если бы не участвовал в убийстве ».


Шахид назвал своего партнера по имени: «Эккар!»


«Шахид!» - ответил хриплый голос. "Где ты?"


"Здесь!"


"Куда? Я тебя не вижу! "


«Идите по тропинке и спуститесь сюда, - сказал Шахид. «У меня есть наш человек!»


"Хорошая работа! Он жив? »


«Да, - сказал Шахид и усмехнулся, - но ненадолго, так что поторопись!»


"Я буду прямо там! Не начинай без меня! »


"Я не буду, но поторопитесь!"


Движение Эккара к ним можно было легко отследить по издаваемому им звуку.


Затем внезапно он вскрикнул от боли.


«Прокляните эти терновые кусты! Рвут меня в клочья! »


«Перестань быть такой женщиной и иди сюда!» - огрызнулся Шахидс.


"Я не могу найти путь!"


«Просто продолжай идти своей дорогой».


"Правильно! Теперь я это вижу, - сказал Эккар.


Шахид и Гуптил все еще не видели Эккара. В кустах снова грохотали и тряслись.


Вдруг раздался звук, похожий на звон басовой струны электрогитары, но более глубокий и резонансный.


"Что это было?" Теперь настала очередь поражаться Шахиду. «Эккар?» Они больше не слышали, как Эккар пробирался сквозь заросли.


Держа пистолет нацеленным на Гуптила, Шахид бродил по краю запутанной растительности, выкрикивая имя своего партнера с нарастающей досадой. «Эккар, ты где? Почему ты не говоришь? Эккар, Эккар! »


Нет ответа.


Шахид больше не улыбался своей рептильной ухмылкой.


«Может быть, он упал в яму и сломал себе шею», - предположил Гуптил.


«Если он это сделал, это не спасет тебя», - отрезал Шахид. Его пистолет не отрывался от Гуптила, не давая ему возможности сделать передохнуть.


У Гуптила было ощущение, что Шахид только что принял решение, и результат для него самого будет крайне неприятен.


«Мы можем заключить сделку?» - спросил Гуптил.


"Нет" Волнение перед неизбежным убийством вернуло отвратительную ухмылку Шахида. Он любил нажимать на курок. "Приготовься умереть!"


Вдруг что-то промелькнуло на поляне и ударило Шахида в спину между лопаток. Узкая стрела прошла сквозь него, выпуская из его груди зазубренную голову, заливая его кровью.


Шахид закричал и уронил пистолет. Его руки судорожно обхватили капающий наконечник стрелы, торчащий из сломанной грудины.


Он упал лицом вниз. Стрела вонзилась ему в грудь и вылетела из спины. Стон Шахида превратился в предсмертный хрип. Несколько ударов, судорога - и он был мертв ...


Кусты позади тела раздвинулись, и в поле зрения появился человек с арбалетом. Большой американец, высокий, смуглый и смертоносный.


Это был Ник Картер.


Киллмастер пришел на встречу.


Тридцать шесть часов назад Картер болтался на веревке над пропастью глубиной 1500 футов в Исландии, играя в кошки-мышки с агентом КГБ. Он едва успел избавиться от холода, как отправился в Индию. Последний этап путешествия он совершил коммерческим рейсом, и его самолет задержали на пять часов из-за угрозы взрыва. Двумя неделями ранее самолет Air India взорвался в воздухе, в результате чего погибли 332 пассажира и члены экипажа. Радикальная сикхская террористическая группировка Khalistan взяла на себя ответственность за взрыв. Задержка вряд ли была благоприятным началом для его путешествия, но он добрался до Индии целым и невредимым. Конечно, уйти таким было непросто.


В Бенаресе было невыносимо жарко и влажно. Картеру казалось, что он принимает паровую ванну, пока носил его исландские свитера.


Тем не менее, это было ничто по сравнению с жарой, которую Хоук подвергал его требуя быстрых результатов.


Дэвид Хоук был седым, чокнутым сигарами боссом AX, суперсекретного правительственного агентства США, которое скрытно занималось тайными действиями, которые считались критически важными для национальной безопасности.


Хоук отвечал очень немногим людям, один из которых был президентом. Он без колебаний сказал бы кому-нибудь или всем, что им делать, если бы думал, что они ошибаются. Вот почему Хоук оставался у власти, хотя администрации приходили и уходили. Он говорил им то, что они должны были услышать, а не то, что они хотели услышать.


Хоук также был отличным стратегом, который направлял своих агентов по миру, как если бы они были человеческими фигурами на глобальной шахматной доске. А Ник Картер, назначенный агентом N3, был его главным убийцей, что сделало Картера логичным кандидатом, чтобы отомстить за убийства в Дели.


У США есть посольство в Дели. Среди сотрудников Госдепартамента выделяется ряд оперативников ЦРУ, работающих в местных условиях. Несколькими днями ранее пятеро таких агентов не вышли на работу.


Все они работали в одном подразделении, и руководитель группы был среди пропавших без вести. Это были агенты ЦРУ, изображающее из себя бюрократическую группу среди дипломатов. За ночь сотрудники растворились в воздухе.


Но Эйкс узнал, что был свидетель таинственного исчезновения, и именно поэтому Картер почувствовал себя задыхающимся в Бенаресе.


Картер и раньше работал в Индии, но не считал себя старым индийцем. Но Гуптил Гучарви был. Это была его территория. Картер взял Гуптила на дело.


С его связями Гуптилу не потребовалось много времени, чтобы найти свидетеля. Картер договорился о встрече с Гуптилом на правом берегу Ганга в уединенном месте, которое он использовал раньше.


Картер никогда ни во что не шел слепо; он всегда сначала проверял расположение объектов. Когда его лодка причалила, Картер соскочил на берег и растворился в тени. Он хотел осмотреться.


Его движения были хороши; никто не слышал, как он крался. Но он слышал и видел Шахида и Эккара. Одного взгляда было достаточно, чтобы вызвать у него подозрения.


Когда Шахид нашел Гуптил, у Картера возникла проблема.


Он должен был обезвредить Эккара, не подстрекая Шахида убить Гуптила. У него не было глушителя для пистолета, поэтому стрелять в Эккара не стоило. Подлесок был слишком запутан, чтобы он мог броситься на Эккара и нейтрализовать его ударом карате или какой-нибудь ловкой работой с ножом. Новейшая игрушка Картера предоставила элегантное решение. Это был арбалетный пистолет Power-Slam, укомплектованный стальной пружиной и тетивой из троса.


Даже с ручным устройством взведения «козья лапа» требовалось много силы, чтобы натянуть тетиву. Выстреливаемая на расстоянии пятидесяти футов от цели, оружие могло пробить шестидюймовым болтом со стальной головкой сосновую доску толщиной в один дюйм.


Шум, который так озадачил Шахида и Гуптила, был звуком вибрации арбалета после выстрела болта.


Эккар был сделан из материала значительно менее плотного, чем сосновая доска. Болт с острым наконечником пробил его насквозь. Один был убит, один остался.


Картер вставил новую стрелу в свой арбалет, прокрался за Шахидом и стал ждать выстрела. Так и случилось.


Ник Картер подставил ногу под Шахида и перевернул его. Лицо для него ничего не значило. "Кто он?"


«Не знаю, - сказал Гуптил. « Он сказал, что его зовут Шахид, Дешевый болван, наемный убийца ».


"Наняты кем?"


«Кто-то, кто не хочет, чтобы вы встречались с вашим драгоценным свидетелем», - сказал Гуптил. «Игра становится жесткой».


Он опустился на одно колено рядом с телом. Его пистолет торчал из верха брюк Шахида, и Гуптил забрал его. «Мне это понадобится».


Он посмотрел на пистолет Шахида, крупнокалиберный автомат. У него гораздо больше энергии, чем у его собственного пистолета. Он положил пистолет в карман и держал пистолет Шахида. «Это может пригодиться.


В конце концов, у мужчины не может быть слишком много ружей.


«В точности мои чувства», - сказал Картер, выворачивая карманы Шахида и осматривая их содержимое, обнаруживая толстую пачку банкнот. «Хорошие деньги, особенно для двухбитного панка. Ему, должно быть, заранее заплатили за убийство. Он бросил Гуптилу бумажник с рупиями. «Боевая оплата».


«Все чаевые с радостью приняты, сахиб», - пошутил Гуптил, кладя деньги в карман. AX платил очень хорошо, но любые дополнительные расходы были оценены.


Помимо денег, поиск Картера не дал ничего интересного. Он встал и повернулся к Гуптилу. "Где твоя машина?"


"Недалеко отсюда. Надеюсь, эти хулиганы не повредили ее ».


«Если они это сделали, мы возьмем их машину», - сказал Картер. «Пойдем, пошли. И прекрати размахивать пистолетом, ради бога, Ты меня нервируешь.


Гуптил усмехнулся. «В твоем теле нет нервных клеток».


Вторая глава.


Автомобиль Гуптила был побитым, но исправным белым седаном. Перед запуском


Картер и Гуптил тщательно осмотрели его, чтобы убедиться, что никто не подложил под него бомбу.


"Куда?" - спросил Картер.


«Мулагская тюрьма».


«Свидетель в тюрьме? Он в каком-то виде под стражей?


"Не совсем." Гуптил усмехнулся. «Она арестована за кражу, сопротивление офицеру и провоцирование беспорядков».


"Она?"


«Разве вы не знали, что свидетелем является женщина?»


«У меня не было времени на подготовку, - признался Картер.


«В таком случае позвольте мне первым сообщить вам, что вы покупаете настоящий призовой пакет. Я проверил нашу звездную исполнительницу, мисс Вашти Такоре. Клан Такоре известен в Дели, как и мисс Вашти. Как и все остальные члены ее семьи, мисс Вашти - малка-санси ». Он взглянул на Картера. «Ты знаешь, что это, Ник? Малка-санси? »


"Я думаю так. Какой-то вор, да?


«Мягко говоря да. Это наследственная каста воров, члены которой родились и выросли до грабителей. Они общаются с ворами, женятся на ворах и растят своих детей ворами. Мои контакты в полиции Дели говорят мне, что Такорес - опытные воры практикующие в своей профессии. Или, по крайней мере, были.


"Почему прошедшее время?" - спросил Картер.


- Потому что две ночи назад Такорес попали в полицейский рейд и все находятся под арестом в Дели. Совершенное совпадение, не правда ли? "


«Я не верю в совпадения, - сказал Картер.


«В этом случае я согласен с тобой, Ник. Но для нас это удача. Если бы Такорес были на свободе, их сестры не было бы в Мулагской тюрьме, ожидая, когда белый рыцарь придет ей на помощь.


«Как скоро мы туда доберемся?»


«Скоро, - сказал Гуптил, проезжая через темный город, - скоро».


Картер открыл крышку портсигара. "Хочешь закурить?"


«Спасибо, да».


Они закурили, оба наслаждались табаком, приготовленным на заказ - одним из личных удовольствий Картера.


Картер был хорошо осведомлен о заявлении главного хирурга о том, что курение опасно для здоровья. Но главному хирургу не приходись уклоняться от темных переулков, играя в игры не на жизнь, а на смерть с иностранными агентами, наемными головорезами, ближневосточными террористами и множеством других не менее смертоносных противников.


Картер подумал, что когда ему исполнится пятьдесят, он подумает о том, чтобы бросить курить. Если он достигнет пятидесятилетнего возраста. Киллмастера еще не был в этом уверен.


За машиной Гуптила не следили. Шахид и Эккар, должно быть, работали без поддержки, пара хулиганов, которые хотели быстро убить.


Это была тяжелая поездка. Старая машина и плохие дороги вместе взятые, потрясли Картера.


Вскоре они вошли в обширный район к югу от города, на болотистую равнину, испещренную заброшенными железнодорожными путями. В длинных низких бараках, похожих на здания, размещались ткацкие фабрики, красильные фабрики и другие объекты текстильной торговли. Судя по ветхому, ветхому состоянию района, бизнес не особо процветал.


Впереди возвышались серые стены тюрьмы Мулаг. Мрачный замок, похожий на тюрьму, возник как форт, построенный могольским князем в 1689 году. С тех пор реконструкция и ремонт каменной конструкции были минимальными. За исключением таких современных предметов первой необходимости, как прожекторы, колючая проволока и пулеметы, крепость практически не изменилась с момента ее постройки. В тюрьме Мулаг содержались заключенные как мужского, так и женского пола, и Гуптил остановил машину перед воротами в женское отделение.


«Обо всем позаботились», - заверил Гуптил Картера. «Я пойду и скажу охраннику, что мы здесь, а потом мы прямо въедем».


Гуптил вышел из машины и подошел к массивным воротам из железных решеток. Из сторожки ему навстречу вышел охранник в форме.


Картер ясно видел Гуптила в свете фар машины. Индеец начал сердито размахивать руками и кричать через решетку на охранника. - крикнул в ответ охранник. Хиндустани Картера был примитивным, но ему не требовался переводчик, чтобы знать, что между двумя индейцами возникли более чем незначительные разногласия.


Внезапно Гуптил вскинул руки и зашагал обратно к машине. Он просунул голову в окно со стороны водителя и, затаив дыхание, сказал: «Это невыносимо! Возмущение! Охранник, которого я подкупил, чтобы впустить нас сегодня вечером, не явился на службу, и его идиотская замена утверждает, что он ничего не знает о договоренности! "


"Разве у вас нет начальства по зарплате?"


"Определенно да! Сам заместитель начальника тюрьмы. Он впустит нас через минуту, но я не могу связаться с ним, не пройдя сначала через этого идиота.


«Думаю, его тоже нужно смазать», - вздохнул Картер. Было слишком жарко, чтобы злиться. «Сколько это будет стоить?»


Гуптил покачал головой. «На кону репутация Гуптил Гучарви.


Я сказал вам, что мы войдем, и мы войдем. Я заплачу ему сам.


"Ну, что ж, спасибо."


Вы можете вернуть мне деньги позже ».


Гуптил вернулся к воротам, полез в карман, вытащил бумажник с рупиями, взятый у Шахида, и передал половину наличных через решетку охраннику.


«Все остальное вы получите, когда мы будем внутри», - сказал Гуптил.


«Как хотите, сахиб. Это будет сделано немедленно », - сказал охранник.


Вскоре Гуптил вернулся на место водителя. Тяжелые ворота были отперты и открыты. Гуптил проехал под аркой в квадратный, тускло освещенный двор. Ворота с лязгом захлопнулись.


Сбоку стояла скорая помощь, мотор работал на холостом ходу. Два санитара в белой форме сидели в его кабине, курили и разговаривали.


Еще до того, как машина Гуптила остановилась, появился охранник с протянутой рукой. Гуптил вложил оставшиеся рупии в свою ладонь.


«Спасибо, сахиб», - сказал охранник и широко улыбнулся.


«Ба!»


Картер и Гуптил вышли из машины. Казалось, что Картер смотрит в другую сторону, но посмотрел на скорую. Он знал, что внешность может быть обманчива, но пассажиры машины казались ему парой крутых ребят, свирепых жуков с бровями.


«Спроси у охранника, что здесь делает скорая помощь», - сказал он Гуптилу.


Гуптил спросил охранника на хиндустани. «Врач и медсестра осматривают заключенного, который, возможно, болен холерой», - объяснил он Картеру. «Если она это сделает, ее нужно немедленно удалить». Гуптил вздрогнул. «Вы можете себе представить, как быстро это распространится в этой тюрьме. Как лесной пожар! »


«Представители органов здравоохранения обычно приезжают так поздно ночью?»


Гуптил пожал плечами. «Я полагаю, что да, если это что-то настолько серьезное. Эпидемия холеры была бы ужасной! »


Прежде чем Картер успел обсудить этот вопрос, из сторожки вышел второй охранник. Гуптил взглянул на новоприбывшего, затем дважды взглянул, когда узнал его.


"Это охранник, с которым я договорился!" Гуптил столкнулся с первым охранником. «Вы сказали мне, что он был сегодня вне дежурства!»


Охранник с прямым лицом ответил: «Я ошибся».


«Ошиблись? Ха! Ты соврал! Ты спланировал это, чтобы выжать из меня побольше денег! »


Охранник пожал плечами. «Вы заплатили ему, но вы не заплатили мне. Так что я уравнял ситуацию. Что может быть справедливее? »


«Если вы думаете, что вам это сойдет с рук, вы действительно сильно ошибаетесь! Дай мне-"


Картер схватил Гуптила за руку и увел его прочь. «С этими мастерами вымогательства вы никуда не денетесь, так что не торопитесь».


Беззаботно улыбнувшись, охранник указал на дверь. «Пожалуйста, войдите.


Вас ждет заместитель начальника тюрьмы Датта.


Картер затолкал разъяренного Гуптила внутрь, его собственный разум бешено бился, а шестое чувство было в полной боевой готовности.


Осмотр общественного здравоохранения в тюрьме Мулаг в 13:30?


Картер на это не поверил.


Третья глава.


Вашти Такоре не могла уснуть, но бессонница была благословением, за которое она была ему очень благодарна. Последние семьдесят два часа были кошмаром наяву, который не подавал никаких признаков конца, но куда хуже были видения, преследовавшие ее, когда она спала. Ведь когда она спала, ей снились сны.


Ей снился Нараян, ее брат, и то, как он выглядел, когда она в последний раз видела его в задней будке в клубе Блиб в Дели.


Тремя днями ранее Вашти бродила по логовам, ныряльщикам и трупам округа Коннот-Серкл в Дели в поисках Нараяна. Неужели прошло всего три дня? - подумала она. Из камеры без окон в Мулагской тюрьме было трудно следить за временем.


Нараян был глупцом, а когда он был пьян, он был большим глупцом. В ту ночь в Дели он был сильно пьян, по словам знакомых, которые видели, как он неустойчиво обходил бары.


Нараян знал секрет. А когда был пьян, Нараян говорил. Вашти знала, что он заговорит себя в могилу, если не будет осторожен. По мере того как ночь шла к концу, ее поиски становились все более безумными.


Обширный округ был шумным, шумным и опасным. Даже проститутки обычно работали парами для собственной защиты. Вашти искала в одиночестве. Ей пришлось. Остальные члены ее семьи усердно работали; они планировали работу в течение нескольких месяцев, и это была ночь, когда они собирались ее осуществить.


Вашти была стройной красавицей лет двадцати пяти. Грива блестящих черных волос, переливающихся темно-синими отблесками, спускалась до поясницы. Ее лицо было широким, в форме сердца, изысканной формы, с темно-карими глазами и сочными губами. Ее потрясающее тело с тяжелой грудью, узкой талией и широкими бедрами могло служить образцом для одной из индуистских богинь, чьи пышные формы рельефно высечены на многих древних храмах.


Но Вашти была очень современной женщиной. Ее западный наряд - обтягивающая футболка и узкие джинсы - лишь подчеркивал ее провокационную форму. И не менее провокационным для легионов мужчин, кишащих в округе, был ее одиночный статус без сопровождения. Одинокая женщина в районе Круга была похожа на шлюху!


В любом случае, она была честной добычей, по крайней мере, так думали молодые люди, следовавшие за ней.


Но у этой бездомной кошки были тигровые когти - местный аналог кастет, ощетинившихся острыми, как бритва, остриями кинжалов. Урон, который они могли нанести одним ударом, был огромен. Обычно достаточно было размахивать ими, чтобы отпугнуть всех, кроме самых настойчивых.


Вашти уже использовала их однажды вечером, когда какой-то зловонный пьяница схватил ее и толкнул к стене. Один проход когтей по ощупывающейся руке нанес ей пять глубоких порезов.


Пьяный с минуту тупо смотрел на свою изуродованную руку, глядя, как она кровоточит. Боль, наконец, проникла в его замаринованный мозг, и он с воем убежал, сопровождаемый насмешливым смехом удивленных зрителей.


Резкий щелчок ее запястья стряхнул с когтей большую часть крови. Остальное она вытерла платком, продолжая поиски. Прошел час, два, три безрезультатно.


«Пшш! Вашти! »


Вашти обернулась, не видя, кто назвал ее имя.


«Сюда», - позвал голос.


Фигура стояла в скрытом дверном проеме, вдали от потока пешеходов. Тень заслонил его. Сжимая когти тигра, Вашти подошла к нему.


"Это я, Джасвант!"


Джасвант была мелким мошенником, который смотрел на нее. Вашти расслабилась, но совсем немного.


«Почему ты прячешься в дверях?» - спросила она его.


"Я не хочу, чтобы меня видели разговаривающим с тобой".


"Почему нет?"


«Я только что пришла из кафе Хамюн. Нараян там.


"Хвала Господу! ~ Я везде его искал! "


«Ну, он там, хорошо. У него есть что рассказать странную историю, и он рассказывает ее любому, кто покупает ему выпивку, - сказал Джасвант. «То, что он рассказывает, Вашти, я не хотел слышать. Некоторые вещи слишком опасны, чтобы знать их. Тебе лучше найти его, прежде чем это сделает кто-нибудь другой.


Вашти сорвалась и побежала. Когда она добралась до кафе Хамьюн, ее брата не было. Когда она вышла из кафе, уличный мальчишка в лохмотьях потянул ее за руку.


"Скучаешь. Такоре? » - медленно сказал истощенный ребенок.


"Кто ты? Чего ты хочешь?" Что-то нервировало ее в этой куче тряпок и костей, которая сказало ее имя.


«Нараян сказал мне присматривать за тобой», - сказал он.


"Где он?"


«Он ждет вас в Club Blib».


«Я никогда не слышала об этом месте», - сказал Вашти.


С пустыми глазами ребенок просто смотрел на нее, пока она не спросила: «Ну, а где это?»


«Улица Айят».


«Я знаю улицу Айят. Там нет клуба.


«Следуй за мной», - сказал мальчик. «Я отвезу тебя туда».


Шумные толпы, бары и дискотеки Connaught Circle вскоре остались далеко позади. Улица Айят была грязным тупиком, последней остановкой перед могилой для самых измученных проституток и обожженных наркоманов. Его убогие кирпичные здания скрывали невыразимые человеческие страдания за своими осыпающимися фасадами.


Мальчик зашаркал в переулок. У его входа на корточках сидел древний нищий. От него так сильно воняло, что Вашти посторонилась его. Он проигнорировал злоумышленников. Он был так далеко, что, вероятно, даже не подозревал о них.


Вашти остановился. «Вы уверены, что это нужное место?»


Мальчик указал на продолговатую дыру в глухой кирпичной стене посреди переулка. "Там внизу."


Дыра была лестницей, ведущей к двери подвала. Вашти обошла его, вглядываясь в темноту. Дверь выделялся желтым светом, просачивающимся через дверной косяк. Снизу доносилась приглушенная музыка. Когда она подняла глаза, ее молодой проводник исчез.


После некоторого колебания она спустилась по узкой каменной лестнице. В подъезде пахло мочой. Вашти сжала когти тигра для успокоения.


Ее свободная рука постучала в дверь. Она стучала в дверь, пока ее маленький кулачок не заболел. Она как раз повернулась, чтобы уйти, как в двери на уровне глаз открылся небольшой квадратный люк. Выглянула пара налитых кровью, расфокусированных глаз.


«Это Club Blib?» - спросила Вашти. "Я должен встретиться со своим ..."


Люк-глазок закрылся. Раздосадованная, Вашти начала подниматься по лестнице.


Дверь открылась. Швейцар сказал: «Это здесь». Он был настолько дряхлым, что походил на ходячий труп. Его иссохшая коричневая рука поманила Вашти внутрь.


Она глубоко вздохнула и вошла. Крохотная прихожая переходила в широкий подвал с низким потолком. Воздух был затхлым, а стены покрыты пылью.


На полу под протекающей трубой над головой образовалась черная лужа.


Четыре стола с тремя стульями каждый занимали центр комнаты. На стульях не было людей, кроме одного за столом слева от Вашти. В нем сидел сутулый мужчина. Его руки были скрещены на столе, а голова лежала на них. Он непрерывно храпел.


У задней стены стояла грязная стойка. Вдоль его верха стояли старые темно-коричневые бутылки. Древний бакелитовый радиоприемник


стоял рядом с ними, источник музыки, которую Вашти слышала ранее.


Слева от прилавка висела вышитая бусами занавеска у входа в узкий коридор, освещенный красной лампочкой. Вдоль правой стены выстроился ряд деревянных будок. На первый взгляд они казались незанятыми.


Потом она увидела, что в дальней от нее кто-то был. Кабинки были с высокими спинками, поэтому она могла видеть только макушку черноволосой головы.


Она оглянулась через плечо. Старый швейцар сидел на деревянном табурете и читал молитвенник. На середине его носа лежали очки в проволочной оправе. Он держал книгу обеими руками, поднося к тусклым глазам. Он казался достаточно безобидным. Вашти двинулся вперед.


Нараян сидел в последней кабинке, оставшись холодным. Облегчение сменилось гневом в Вашти, облегчением при обнаружении ее брата и яростью из-за того, что он находился в таком позорном положении.


Он сидел в углу, отвернувшись от нее. От него пахло выпивкой и того хуже. Вашти схватила его за плечо, чтобы хорошенько встряхнуть.


«Нараян!»


Она дернула его к себе. Сопротивления не было. Он был безвольным, как тряпичная кукла. Его кудрявая голова склонилась набок, обнажая багровое лицо.


Его слепые глаза выпучены, рот разинут, почерневший язык высовывается.


Глубоко в его шее, почти спрятанный, был орудие казни - золотой шнур. Нараян был задушен до смерти.


Губы Вашти приоткрылись, но горло казалось парализованным.


Толстая женщина появилась из-за прилавка, где она пряталась, и подкралась к Вашти. Она двигалась с удивительной скрытностью для одного из ее грубых тел. Вашти не знала, что она там, пока не стало почти слишком поздно.


Почувствовав движение позади нее, Вашти начала поворачиваться. Она заметила, как на нее надвигается невероятно толстая женщина. Мускулистые руки заключили Вашти в сокрушительные медвежьи объятия.


Толстая женщина повернула ее, перевернув стул. Мужчина, храпивший у стола, встал. Он был высоким и худым, с грустными глазами с тяжелыми веками и вросшими усами. Его плечи тряслись, и он захрипел от смеха. Потом в его руках был золотой шнур, и он засмеялся сильнее.


Чудовищные руки держали Вашти еще сильнее, и молодая женщина не могла дышать в легких, чтобы кричать.


Швейцар отметил его место, закрыл свой молитвенник и отложил его в сторону.


Он встал со стула и медленно подошел к ним.


Худой мужчина с грустными глазами играл с золотой веревкой, лаская ее.


«Осторожно, Примала. Ты ее сломаешь. Он не выглядел слишком обеспокоенным.


«Я не сломаю ее. Я немного согну ее, - ответила толстая женщина.


«Наклони ее вперед, чтобы я мог соединить свой рухмал на ее маленькой шее».


Швейцар все приходил, но добираться до него требовалось много времени.


Мужчина с грустными глазами зажал веревку в кулаках. «Вот тебе ожерелье, мой питомец, красивое золотое ожерелье ...»


Вашти подняла правую ногу и изо всех сил ударила высоким каблуком по стопе Прималы, сломав кости.


Примала закричала. «Вашти снова топнула, скрипя пяткой, пока не услышала, как ломаются новые кости. Примала закричала еще раз и ослабила хватку.


Вашти глубоко вздохнула и вырвалась из рук Прималы. Мужчина с грустными глазами схватил ее.


Наконец Вашти удалось пустить в ход свои тигровые когти. Она резанула, разрывая горло Грустными глазами. Должно быть, она перерезала главную артерию, потому что внезапно кровь была повсюду, яркая красная вспышка в этом старом темно-коричневом подвале.


Печальные глаза хлопали руками по тому, что осталось от его горла, но он не мог сдержать кровь. Он сложил колени и присел на пол.


Вашти побежала к двери. Швейцар попытался уйти с ее пути. Ее когтистая рука ударила его по лицу, разорвав левую его сторону. Со стоном он соскользнул по стене и сел на пол.


Дверь была заперта на засов. Вашти отбросил болты, но штанга оказалась зажатой.


Примала приближалась к ней. Стоная, рыдая, ругаясь, толстая женщина ковыляла по полу. Она тоже двигалась довольно быстро, несмотря на боль.


Вашти ударила по перекладине прикладом своей хватки тигрового когтя. Она ударила его полдюжины раз, прежде чем он оторвался.


Примала была в нескольких шагах от нее. Вашти швырнула тяжелую штангу в ноги рассерженной женщины, выбив их из-под нее. Толстая женщина с криком упала с криком.


Вашти распахнула дверь и побежала. Она бежала, бежала и бежала ...


Вплоть до Бенареса и Мулага.


Четвертая глава.


В отличие от обычных посетителей тюрьмы Мулаг, Ник Картер был платным клиентом. Охранники не стали обыскивать ни его, ни Гуптила. Что было хорошо, поскольку Киллмастер был хорошо вооружен.


Картер был одет в бежевый спортивный пиджак тропического оттенка, бледно-голубую хлопковую рубашку, коричневые брюки и коричневые лоферы. Наряд выглядел вполне приемлемо


когда он впервые вышел из самолета с кондиционером, который доставил его в Индию. Пять минут спустя, благодаря невероятной жаре и влажности предмуссонного климата, Картер выглядел так, будто принял душ, не снимая одежды.


Однако его куртка больше, чем диктат моды. Он скрывала его 9-миллиметровый «Люгер», спрятанный под левой подмышкой, и его стилет, плотно прилегающий к ножнам на правом предплечье. Ему подкинули еще несколько сюрпризов.


Заместитель надзирателя Датта принял Картера и Гуптила в кабинете отсутствующего надзирателя, который Датта занял во время этой ночной смены. Датта был квадратным лицом среднего возраста с довольно забавными усами, похожими на зубную щетку.


В нем было что-то навязчиво знакомое, хотя Картер никогда с ним раньше не встречался. Затем на долю секунды Картер понял, что Датта имеет сверхъестественное сходство с изображением Гитлера Чарли Чаплином в его фильме 1940 года «Великий диктатор». Он оглядел комнату, чтобы не улыбнуться.


В административном офисе царила радостная неразбериха. Своеобразное избавление от давящей жары обеспечил огромный потолочный вентилятор. Каждую незакрепленную бумагу, папку и документ в комнате нужно было утяжелить, чтобы их не разнесло ветром.


Гуптил выступил с представлением, описав Датту как «патриотичного администратора, который был достаточно хорош, чтобы помочь нам в этом деликатном вопросе». Из вежливости по отношению к Картеру и в знак признания того, что взятки были долларами AX, разговор велся на английском языке.


На столе лежало досье Вашти Такоре. Датта посоветовался с ним.


Он рассмотрел обвинения. «Пленница была задержана, когда она шарила в кармане бомбейского паломника в наш священный город. При задержании сопротивлялась, подбила глаз одного из арестовывавших его офицеров. Когда, наконец, ее схватили, она попыталась спровоцировать толпу зевак, чтобы помешать полицейским увести ее. Видимо, она была слишком убедительна. Толпа стала буйной и не отступала, пока офицеры не обнажили оружие ».


Датта закрыл папку. «Вы понимаете, что это серьезные обвинения. Мы здесь, в Варанаси, не снисходительно относимся к тем, кто обкрадывает паломников. Сопротивление аресту и разжигание беспорядков также являются наиболее серьезными обвинениями ».


Заместитель начальника тюрьмы Датта ухмыльнулся. «Однако г-н Гу Чарви убедил меня, что в этом деле есть смягчающие обстоятельства».


Потребовалось немало убедительных доказательств. Покупка свободы Вашти Такоре стоила значительно больше, чем пригоршня рупий. Гуптил был счастлив, что взаимный обмен информацией между различными полицейскими юрисдикциями находились в примитивном состоянии. Если бы заместитель начальника тюрьмы Датта знал о полицейском досье Вашти в Дели, цена действительно взлетела бы.


Заместитель начальника тюрьмы Датта прочистил горло. «А теперь, я уверен, вы, джентльмены, хотели бы принять заключенную и отправиться в путь. Итак, если бы мы могли просто завершить дело ... "


«Конечно», - сказал Гуптил и передал заместителю начальника тюрьмы Датте выпуклый манильский конверт.


«Прошу вас не думать, что я бросаю тень на ваши честные отношения, но я должен сосчитать деньги», - сказал Датта. «В конце концов, если их окажется ментше по какой-то ошибке, я вряд ли смогу позже обратиться к вам за недоплаченной суммой».


«Без обид, - сказал Картер. «Но, как вы отметили, мы торопимся. Мы были бы признательны, если бы вы могли ускорить наш отъезд, а пока привезли сюда заключенного.


"Безусловно." Датта активировал настольный интерком и рявкнул в него, но оборудование не заработало мгновенно, и он не мог связаться со своим внешним офисом. Он изо всех сил закричал, обращаясь к своему подчиненному.


Его помощник открыл дверь и просунул голову во внутренний кабинет. Датта велел ему привести к ним Вашти Такоре.


«Немедленно, сэр».


Датта продолжил считать деньги. Конечно, все было там; Гуптил Гучарви знал, что лучше не общитывать заместителя начальника тюрьмы в стенах его тюрьмы.


Убедившись, что он полностью владеет согласованной суммой, Датта улыбнулся. Но его хорошее настроение испарилось, когда его помощник вернулся один.


"Где заключенная?" - нахмурившись, спросил Датта.


«Она в лазарете», - ответил адъютант.


"Зачем? Она больна?"


«Ее осматривает врач. На наличие признаков холеры », - добавил помощник.


"Какой доктор?" - потребовал ответа Датта. «Наш человек ушел домой в девять часов».


«Врач из бюро по борьбе с болезнями городского управления здравоохранения. Он только что приехал ».


«О да, теперь я вспомнил», - сказал Датта. «Надзиратель кое-что упомянул о приезде врача. Но этот заключенная не больна. Он здорова как бык, как я ее недавно видел.


Подчиненный пожал плечами. «Врач спросил ее по имени». Почувствовав напряжение в комнате, помощник быстро укрылся. «Начальник посоветовал мне полностью сотрудничать с врачом. Я не


думаю, ты хотел, чтобы это тебя беспокоило ".


Картер уже встал со стула. "Где лазарет?"


«В этом крыле», - сказал Датта.


«Мы очень торопимся, - сказал Картер.


«Вы подозреваете неладное?»


«Может быть, если мы не будем двигаться быстро».


"Один момент, пожалуйста." Датта открыл нижний ящик стола и достал револьвер «магнум» 44 калибра с восьмидюймовым стволом. Он был настолько большим, что пистолет, который Гуптил забрал у Шахида, выглядел как детская игрушка.


Когда он увидел пистолет, подчиненный переключился на повышенную передачу. Он выскочил из офиса и собрал нескольких охранников.


Заместитель начальника тюрьмы Датта вышел из-за стола с пистолетом в руке и пошел впереди. Гуптил Гучарви мысленно ударил себя дюжину раз за передачу наличных, прежде чем удостовериться, что «товар» цел. Что бы ни случилось с Вашти Такоре, заместитель начальника тюрьмы Датта никогда не вернет деньги.


Датта, Картер, Гуптил, помощник Датты и трое охранников ринулись по длинному полутемному коридору. Охранники не знали, что происходит, но когда они увидели пистолет Датты, они вытащили свои. Картер чертовски надеялся, что никто не станет счастлив нажать на курок.


Бегущие свернули за угол и пошли по другому, более короткому коридору. В его конце располагался лазарет с закрытой дверью. Верхняя половина двери была сделана из полупрозрачного матового стекла, что не позволяло им заглядывать внутрь комнаты.


Датта попробовал открыть дверную ручку. Дверь была заперта.


«Взломать!» - крикнул он охранникам.


Но он был так взволнован, что сам исполнил команду. Он разбил ствол пистолета о стекло. Стекло треснуло, но не разбилось, что еще больше разозлило Датту.


С другой стороны двери раздался сдавленный крик.


Как яростный бык, Датта снова взмахнул пистолетом, как дубиной. Это сделало дело. Стекло разлетелось, на пол лазарета посыпались осколки кристаллов.


Датта залез внутрь, отпер дверь и распахнул ее ногой. Но первым вошел Ник Картер. Его встретила странная картина. Гротескно толстая медсестра, правая нога которой была в гипсовой повязке, боролась с заключенной, державшей ее сзади.


Прекрасная пленница боролась изо всех сил, но она была беспомощна в объятиях огромной женщины. Худой мужчина с кислым лицом в белом халате тревожно танцевал вокруг женщин, держа шприц для подкожных инъекций, положив большой палец на поршень.


Картер не знал, кто была эта огромная женщина или мужчина со шприцем, но он был абсолютно уверен, что они не имеют никакого отношения к городскому бюро по контролю за заболеваниями.


Примала - ведь это была она в униформе медсестры - одной рукой зажала нижнюю половину лица Вашти, зажала нос и прикрыла рот. Другой рукой она обняла левое запястье Вашти, протягивая руку наружу, обнажая внутреннюю часть предплечья для иглы мужчины.


Перед тем как приступить к делу, Картер крикнул на своем ограниченном хиндустани: «Не стреляйте! Вы убьете девушку! " Меньше всего он хотел, оказаться посередине, если Датта и охранники начнут стрелять. Он просто надеялся, что охранники поняли его акцент.


Худощавый мужчина отпустил шприц и стал хвататься за пистолет в кармане. Он все еще искал его, когда Картер подошел к нему. "Убей ее!" - крикнул мужчина толстой женщине.


А потом Картер схватил его.


Мужчина заметил расплывчатое резкое движение - удар Картера раскрытой рукой.


Ребро руки Киллмастера перерезало ему горло.


В этот момент мужчина перестал быть активным участником игры. Он отшатнулся, задыхаясь и задыхаясь, врезавшись в стену. Он упал без сознания.


Примала изменила тактику. План заключался в том, чтобы вырубить Вашти уколом транквилизатора, погрузить ее на каталку и вывести из тюрьмы под предлогом того, что она очень заразна. Хозяева Прималы хотели, чтобы Вашти была живой.


Поскольку преждевременное открытие разрушило этот план, Примала решила воспользоваться вторым вариантом, а именно убить Вашти. Обладая огромной силой, Примала могла сломать шею так же легко, как сломать хлебную палочку. Он решил сделать именно это.


Вашти пыталась ударить Прималу по больной ноге, но толстая женщина была к этому готова. Она подняла Вашти так, чтобы ее ноги были оторваны от пола.


Вашти не могла не приспособиться. Так как она не могла пнуть ногой, она сделала следующий шаг. Она вонзилась зубами в руку, которой Примала зажала ей рот, и укусила пальцы так сильно, как только могла, впиваясь зубами в кости.


Картер подошел к борющимся женщинам, огромная из которых кричала от боли. Он схватил Прималу за руку, чтобы применить карающий прием подчинения. Техника сдерживания требовала, чтобы он согнул ее руку за спину, а затем применил максимальное усилие. Но сколько бы силы он ни приложил, он не мог сдвинуть ее руку. Женщина была сложена как бык, и ее агония не уменьшила ее силы.


Однако Киллмастер знал, как противостоять грубой силе. Он двинулся позади Прималы и нанес мощный удар правой в ее затылок. Его кулак врезался в ее затылочную выпуклость, тот нервный узел, где задняя часть черепа соединяется с шеей. Это был разрушительный удар, который мог нокаутировать или даже убить противника при правильном применении.


Этот удар был нанесен правильно. Когда его суставы соединились, раздался резкий хлопок. Примала была ошеломлена, но не вышла из строя.


Тем не менее, удар заставил ее освободить Вашти. Вашти ослабила бульдожью хватку на руке, которую та кусала, и выскользнула на свободу, побежав в другой конец комнаты.


Примала повернулась к Картеру. Он был поражен; эта безумная толстая женщина была силой природы. Он ударил ее ударом, который прикончил бы большинство мужчин, но она возвращалась за другим.


Датта крикнул своим людям. «Не стойте, идиоты! Останови эту женщину! "


Охранники пустили в ход свои дубинки, ударив Прималу сзади. Пока она отбивалась от них, Картер воспользовался возможностью, чтобы обойти ее.


Травмированная ступня Прималы сделала ее инвалидом. Она начала падать под дождем сокрушительных ударов. Вошел охранник с поднятой дубинкой, чтобы нанести удар. Примала схватила его за руку и потянула вперед. Охранник заорал, когда его ноги оторвались от пола. Примала взяла охранника под его талию и разогнула ноги.


Внезапно стражник перекинулся через ее спину и начал вертеться в воздухе, задыхаясь от вращения. Нога в гипсе, укушенная, кровоточащая рука, разрушительные удары, которые она уже получила, - все это было отвергнуто Прималой, которая теперь была в ярости берсерка.


Нога кружащегося охранника ударила помощника Датты в челюсть, и тот был отброшен назад в тележку с инструментами. Он упал на нее, очистив от инструментов, бутылок, флаконов и других медицинских принадлежностей. Колесная тележка мчалась по комнате, неохотно управляемая полубессознательным подчиненным Датты.


Охранник, который все еще стоял обеими ногами на полу, попробовал новую тактику. Вместо того чтобы бить дубинкой дубинкой, он держал ее обеими руками и ткнул в Прималу. Многообещающая идея, которая могла бы оказаться эффективной, если бы Примала не бросила на него другого охранника. Эти двое упали, стоная, переплетаясь из рук и ног, выглядя как какое-то экзотическое многогранное индуистское божество.


На мгновение Примала казалась победоносной, затем дуло пистолета заместителя начальника тюрьмы Датты ударило ее по затылку. Датте удалось отстать от нее, пока она была занята другими. Она пошатнулась, глаза ее закатились. Датта не рискнул. Он ударил ее второй раз, сильнее, и Примала ударилась об пол с глухим стуком, от которого затряслось здание. Датта был очень доволен собой, но не настолько счастлив, что потерял из виду теперь уже находившегося в сознании «доктора», ползущего на четвереньках к двери.


Вашти сама двигалась туда, когда Ник Картер схватил ее за локоть. Вашти повернулся и посмотрел на лучшего агента AXE. Ей понравилось то, что она увидела.


У незнакомца было слегка побитое, но все же красивое лицо, и хотя он крепко держал ее, не причинив ей вреда, в его глазах было что-то твердое, намек на жестокость и больше, чем легкая опасность. А потом Ник Картер улыбнулся ей, и Вашти передумала о побеге.


Ресницы трепетали, губы приоткрылись, Вашти упала в обморок - или она притворилась. Ее схватила пара сильных рук, одна держала ее за спину, а другая - под колени. Она вздохнула, положив голову ему на грудь. Гуптил ухмыльнулся. Очарование Картера никогда не подводило; даже в самых неожиданных обстоятельствах.


Тем временем заместитель начальника тюрьмы Датта остановил продвижение тощего человека к двери, прижав дуло пистолета к его затылку.


В поле зрения появилась новая группа охранников.


«Не волнуйтесь, - объявил заместитель начальника тюрьмы Датта. "Все под контролем!"


Примала корчилась на полу, пытаясь подняться из положения лежа.


«Арестуйте эту женщину!» - скомандовал Датта. «Заковать ее в кандалы и не рисковать! Сделай их вдвое крепче! »


Охранник, которого сбил другой охранник, покачал головой, пытаясь очистить его. Он предупредил подкрепление: «Будьте осторожны! Она сильна, как буйвол! "


Примала исчезла из поля зрения, когда ее окружили охранники, все из которых соревновались, чтобы продемонстрировать свое рвение.


Кто-то протянул руку охраннику, который летел на самолете на спине Прималы. Цвет его лица был бледно-желтым. Он качнулся к раковине, и его вырвало.


Руки помощи помогли помощнику Датты. На его челюсти в том месте, где его ударили ногой, образовался большой синяк. - Моя челюсть, - прохрипел он искаженным голосом. «Я думаю, она сломана».


«Что нам с ним делать?» - спросил Датта охранник.


«Отведите его в лазарет», - начал было Датта, когда понял, что они в лазарете. Место было в беспорядке. «Отведи его к моему офису.


Мы пошлем за врачом.


Мужчина с кислым лицом, присев на пол на четвереньках, сказал: «Я врач».


Датта усмехнулся. "Конечно же. А теперь предположим, что вы скажете мне, кто вы и в чем ваша маленькая игра ».


Мужчина замолчал.


"О, так ты не будешь говорить, а?" - сказал Датта. "Посмотрим, сможем ли мы убедить вас быть более открытыми!"


«Лучше посоветуйтесь со своим начальником, прежде чем делать то, о чем вы пожалеете», - отрезал мужчина в халате врача.


"Что это должно означать?"


«Значит, тебе лучше немного поговорить с надзирателем», - сказал тощий мужчина. «Это все, что я собираюсь сказать».


«Бросьте его в камеру!» - приказал Датта. «Но, эм, не делай ничего другого, пока не получишь приказ от меня».


«Да, сэр», - сказал охранник.


Картер начал уставать держать Вашти, и стал опускать ее.


Вашти удивила его, спросив по-английски: «Разве тебе не нравится держать меня?»


«В любое другое время было бы приятно», - сказал Картер. «Но это бизнес. Вы хотите убраться отсюда, не так ли? "


Действительно, она это сделала. Картер поставил ее. Освободившись, Вашти сумела потереться о его хорошо мускулистый торс. Изгиб ее бедра задел его пах. Картер почувствовал легкое движение, но скрыл улыбку.


Группа охранников застонала от напряжения, заставляя Прималу подняться на ноги. Ее и ее напарника утащили в тюрьму.


Датта хранил молчание и задумчивость с тех пор, как фальшивый доктор высказался о проверке у надзирателя. Киллмастер не хотел, чтобы он слишком много думал.


«Поздравляю!» - сказал Картер. «Ты станешь героем, когда станет известно о том, как ты в одиночку захватил эту банду».


«Но кто они?» - спросил Датта.


Картер понизил голос, чтобы его мог слышать только Датта. «Если я могу задать вам личный вопрос, заместитель, кто-либо из этих персонажей заключил с вами какие-либо финансовые договоренности?»


"Они определенно это не сделали!"


«Другими словами, они пытались поставить вас в неловкое положение, утащив одного из ваших подопечных, даже не имея приличия вознаградить вас, как это сделал я».


"Свиньи!" Возмущение Датты было искренним. Сама мысль о том, что в тюрьме была заключена частная сделка без его участия в нем, действительно приводила в ярость.


Картер продолжил. «Не удивится ли надзиратель, когда узнает, что вы поймали банду с поличным и держите ее под замком?»


"Я скажу, что он будет!"


«Ты будешь героем. Возможно, ты даже будешь в очереди на повышение ».


«Единственное начальство надо моей - это надзиратель», - сказал Датта.


"Нужно ли мне сказать больше?" Картер улыбнулся и ответил на свой вопрос. «О да, есть еще кое-что. В машине скорой помощи двое мужчин. Если я не ошибаюсь, они участвуют в этом деле. Если вы будете действовать быстро, вы сможете их полностью уничтожить! »


"Я им покажу!" Датта поклялся сквозь зубы. "Свинья!" - крикнул он снова и рванул прочь. Картер взял Вашти за руку и последовал за ним. Он не только не собирался выпускать ее из поля зрения, но и не собирался выпускать ее из своей досягаемости. Он не знал, что она видела, но он почти потерял ее и не собирался позволять этому повториться.


Датта поручил охрану собрать больше своих коллег. Заместитель начальника тюрьмы отпер в кабинете начальника большой деревянный настенный шкаф. Он был заполнен оружием, винтовками, дробовиками и большим количеством боеприпасов. Появились новые охранники, и Датта раздал им оружие. Затем он полез в заднюю часть шкафа и вытащил свой личный пистолет-пулемет. Он вставил в ствольную коробку барабан на сто патронов.


Охранник разговаривал по телефону, передавая слово стражникам ворот и башни. Он повесил трубку, сообщив: «Они готовы и ждут, когда вы подадите сигнал, сэр!»


- Хорошо, я подам сигнал, - пробормотал Датта. «Следуйте за мной, мужчины!»


«Хорошо, если мы присоединимся к шоу?» - сказал Картер.


«Только не мешай».


«Не будем», - торжественно сказал Картер.


В волнении забылся сокрушительный ночной зной. Датта вел отряд, держа свой пистолет-пулемет, бегая по коридору, его ноги качались, как поршни. Отряд охранников поспешил за ним, стараясь не отставать.


Картер, Вашти и Гуптил последовали за ними. Картер не планировал выступать перед местной версией Keystone Kops, учитывая всю огневую мощь, которую они держали так неловко и небрежно. Он все еще держал Вашти за руку, и она, похоже, не возражала.


Даже обычно флегматичный Гуптил был захвачен волнением. "Что ночью!


«Да, и это еще не конец», - напомнил ему Картер.


Двое мужчин в машине скорой помощи курили и пытались не заснуть, когда заместитель начальника тюрьмы Датта и его войска вылетели за дверь и выстроились в линию огня, охватывающую весь двор. На башнях-близнецах, зажглись мощные прожектора,


освещая двор, как съемочную площадку.


Датте не нужен был рупор. Он проревел: «Выходите с поднятыми руками!»


В то же время он задействовал свое оружие и сбросил предохранитель.


Водитель «скорой помощи» включил передачу и нажал на педаль газа.


Машина скорой помощи была припаркована напротив тюрьмы. Водитель включил задний ход, рассчитывая, что он ударит машину задом вперед в ворота и пробьет их.


Он так и не сделал этого.


Датта не приказал своим людям открывать огонь. Он нажал на спусковой крючок пистолета-пулемета, сделав длинную очередь. Его люди тоже начали стрелять.


Картер, Вашти и Гуптил укрылись за дверью тюрьмы. Вашти прижалась к Картеру, говоря: «Я так напугана! Пожалуйста, обними меня! »


Картер не полностью ей поверил, но все равно прижал к себе.


Визжали шины, скорая помощь рванула назад, безумно дергаясь. Охранники не были лучшими стрелками в мире, но промахнуться в этом закрытом дворе было сложно. «Скорая помощь» была пробита десятками пуль.


Пистолет-пулемет был чертовски хорош, но заместителя начальника тюрьмы это не остановило. Датта стоял, расставив ноги, и боролся с отдачей отбойного молотка, когда он выпускал пули.


Люди в машине скорой помощи, вероятно, уже были мертвы, но машина продолжала движение назад, пока не врезалась в ворота. Задняя часть машины скорой помощи смялась, как гармошка, но железная решетка держалась.


Датта продолжал обстреливать машину скорой помощи, и охранники следовали его примеру. Датте искренне хотелось, чтобы он стрелял в надзирателя.


Парню может быть ужасно тошно быть вторым бананом, человеком номер два, особенно когда его начальник исключает его из сделок с прибылью.


Огонь достиг бензобака. «Скорая помощь» взорвалась, охваченная раскаленным добела огненным шаром.


"Ужас!" - воскликнул Гуптил.


Картер дал ему несколько советов. «В следующий раз не связывайся с помощниками. Купите босса ».


Пятая глава.


Шесть часов и 459 миль спустя Картер спрятал Вашти Такоре в конспиративном доме в пригороде Нью-Дели. Прикрытие, которое было известно местным жителям, заключалось в том, что объект обслуживается одним из крупных многонациональных конгломератов для использования приезжими руководителями высокого уровня. На самом деле он принадлежал AX и управлялся опытным оперативником Питом Барнсом.


У ЦРУ были обширные объекты, аналогичные тому, что было в этом районе, но Картер держался от них подальше. Компания потеряла целый филиал своей сети, когда исчезли их люди. Следуя безжалостной логике, Картер должен был исходить из того, что прикрытие было потеряно каждым из их убежищ, полевых агентов, контактов и тайных агентов.


Картер находился в спальне на втором этаже. Вашти была в соседней ванной и освежалась. Гуптил Гучарьи был занят делами по городу, пытаясь заключить сделку, чтобы освободить остальную часть клана Такоре от преследования местных властей. Пит Барнс был внизу в кабине охраны, управляя пультом управления, который был мозгом сложной электронной аппаратуры, контролирующей территорию убежища, восьмифутовую стену, окружающую его, и все пути доступа.


В комплексе был собственный генератор, который защищал оборудование для видеонаблюдения от ослепления из-за отключения электроэнергии. В безопасном доме был кондиционер. Кондиционеры работали на полную мощность, а температура в помещении была около середины восьмидесятых. Учитывая, что на улице было на тридцать градусов жарче и становилось все хуже, это было неплохо.


Картер снял куртку. Она была пропитана потом. Он сомневался, что лучшая химчистка в мире сможет вернуть ее к жизни. Он повесил его на вешалку, повесил на дверной косяк, затем подошел к удобному стулу и сел, думая теперь о Вильгельмине. 9-миллиметровый Luger под его мышкой был классическим предметом коллекционирования до Второй мировой войны. Картер периодически переоснащал свое оружие с семидесятилетним немецко-американским оружейником из Милуоки, мастером этого искусства, волшебником, маэстро. И техники AX ремонтировали ее, когда это было необходимо. В результате Вильгельмина сегодня была в лучшей форме, чем когда была впервые создана.


Картер вытащил пистолет из кобуры, заметив, что промокшая кожа не хотела отпускать пистолет. Это могло достаточно замедлить его извлечение, чтобы быть убитым.


Он поднял Вильгельмину, изучая оружие. Это была какая-то игра со светом, или на вороненой поверхности появились новые царапины? Он не мог сказать наверняка. Шторы были задернуты, в комнате было темно, и он не собирался включать лампы. «От этого проклятое место станет только жарче», - устало подумал он.


Чистота в убежище доставляла удовольствие, а относительная прохлада кондиционеров - просто рай. Но вид большой розовой летучей мыши


доставил огромное удовольствие бывшей заключенной Вашти Такоре.


Вашти приоткрыла дверь ванной, выглянула в нее и увидела Картера, сидящего в кресле у окна и теребящего пистолет. Она приоткрыла дверь, чтобы убедиться, что она не заперта. А затем, поскольку она была малка-санси, а ее бизнес - воровство, она осмотрела единственное окно ванной.


Высоко на стене он представлял собой длинный тонкий прямоугольник из толстого стекла, заключенный в стальную раму. Внутри стекла была сетка из тонких серебряных проволок, тонких, как кошачьи усы. Как и все остальное оконное стекло в доме, это стекло было небьющимся и пуленепробиваемым. И если кому-то каким-то образом удавалось разбить стекло, эти тонкие, как волосы, провода датчика вызывали красный сигнал тревоги на консоли управления.


Когда Вашти увидела, что ей нельзя выбраться из окна, она выбросила это из головы. Даже если бы она могла, она еще не думала, что уйдет. Пока она была здесь, в безопасном доме было много развлечений. Она подумала о мужчине, сидящем в соседней комнате, и улыбнулась.


Мысль о Картере напомнила ей, что ей нужно кое-что очистить; она хотела сделать себя максимально привлекательной, соблазнительной.


Она стянула грязную тюремную одежду, ее плоть съежилась от грубой ткани. Сняв их, сама мысль о том, что она носила эти тряпки три дня, заставила ее содрогнуться. Держа их на расстоянии вытянутой руки, она бросила их в мусорную корзину под раковиной. Она надеялась, что кто-нибудь вытащит их и сожжет.


После ее пребывания в тюрьме безупречная ванная комната казалась роскошной, как дворец махараджи. Вашти восхищалась светом, пространством, плиткой и фарфором, сияющими светильниками из нержавеющей стали, стеной зеркал.


Первым делом на повестке дня было вычистить тюремную вонь и грязь с ее пор.


Она включила душ настолько горячо и сильно, насколько могла. Стоя под пенящимися брызгами, она обтирала себя большой мочалкой.


Она не останавливалась, пока ее кожа не стала розоватой. Все ее тело покалывало, и она чувствовала себя прекрасно.


Когда она закончила принимать душ, она наполнила ванну горячей водой. В убежище часто бывали женщины, поэтому на полках было множество солей для ванн, масел для тела, кремов, лосьонов и увлажняющих средств. Даже ароматная пена для ванны, которую Вашти налила в ванну.


Душ был очищающим, но ванна была чувственным переживанием. Радостно вздохнув, Вашти опустилась в ванну и отмокла. Она лежала с закрытыми глазами и гадала, что она будет делать дальше.


Через некоторое время у нее возникла идея, и она хихикнула про себя. Горы мыльных пузырей плавали над водой. Вашти собрала к ней двойную охапку, прижимая ткань к ее телу, чтобы скрыть грудь. Она вытащила из ванны стройную ногу и ногой толкнула дверь.


«Ник…?»


У них не потребовалось много времени, чтобы начать поиск по имени. Картер подошел и остановился в дверях.


«Не могли бы вы вымыть мне спину?»


"Конечно."


Картер снял наплечную кобуру и повесил ее на дверную ручку.


«Я знаю, кто ты», - сказала Вашти.


"Кто я?"


«Гангстер», - сказал Вашти.


- Большое спасибо, - весело сказал Картер. "Что заставляет вас так говорить?"


«Этот пистолет. Этот нож у тебя на руке.


«Что, эта старая вещь?» - сухо сказал Картер. Он расстегнул тонкие ремни подпружиненных замшевых ножен со своего предплечья. Внутри укрылся Хьюго на своем остром, как бритва, стилете. Поворот запястья приведет к срабатыванию пружинной защелки и попадет рукоятью ножа в его правую руку.


«Не хотел бы намокнуть так». Картер осторожно отодвинул Хьюго - в пределах досягаемости, но не в пределах досягаемости Вашти. Она была переменным фактором в уравнении, неизвестной величиной. Картер был осторожен; это шло с территорией.


«Я уверен, что вы гангстер», - заявила Вашти. «Вы вооружены и опасны.


Вы не ведете себя как правительственный чиновник, и вы слишком красивы, чтобы быть полицейским.


«А ты слишком красива, чтобы быть воровкой».


«Но я воровка». Некоторые из ее мыльных пузырей уплыли, обнажив темно-коричневый сосок. Вашти не стала его прикрывать. «Я воровка, а ты… ето? Как вы это называете? О да. Наемный убийца. Вы же киллер, не так ли? "


"Ты можешь сказать это."


«Ты не шутишь». Вашти охватил озноб, дрожь, пробежавшая по спине, чувство, которое было далеко не неприятным. "Ты серьезно.


Это ты имеешь ввиду. Вы то, что Вы делаете?"


Картер снял промокшую рубашку. Он был уже босиком. Он снял штаны.


«А теперь, минутку…» - сказала Вашти.


Картер снял трусы. Вашти посмотрела на него, уставилась на него, ее глаза остановились на покрытом шрамами мощном теле. Улыбаясь, Картер залез в ванну и сел позади нее. Она села между его ног спиной к нему.


«Ты сказала, что хотела, чтобы тебе вымыли спину. Я вернусь к тому разговору, позже."


Картер протянул руку и обнял ее. Она была влажной, гладкой и гладкой. Ее кожа окутала жаром.


Картер нашел мочалку и кусок мыла. Он намылил твердые груди Вашти, лаская их очень нежно. Его пальцы легонько пробежались по ее твердым соскам.


«Уммммм», - вздохнула Вашти. Она чувствовала, как его тело медленно движется к ее спине. Она извивалась от удовольствия.


Картер усмехнулся. «Рад, что тебе это нравится». Он склонил голову ей через плечо и покусал ее за ухо. Он был настолько отвлечен тем, что делал, что каким-то образом сумел уронить мыло. Он упал между бедрами Вашти.


«Я поймаю, - сказал Картер. Его пальцы нашли нечто большее, чем мыло, и он знал все нужные места и все способы прикоснуться к ней.


Вашти чувствовала, что растворяется в горячей воде. Наверняка под кадкой был огонь, доведший ее до кипения. Ее голова запрокинута, глаза полузакрыты, губы приоткрыты.


Затем волшебные пальцы исчезли. «Не останавливайся», - тихо простонала она.


"Я не буду". Руки Картера были на ней, направляя, поглаживая, подстегивая, возбуждая.


Вода и пена плескались в ванне, когда Вашти меняла позу. Она повернулась и встала на колени перед ним. Картер считал ее великолепным существом с мышечным тонусом спортсмена и телосложением храмовой танцовщицы. Она встала на колени, скрестив ноги по обе стороны от него. Под атласной кожей на ее стройных, дрожащих бедрах напряглись мышцы. В месте соединения бедер она была нежной, как цветок.


Картер положил руки на ее широкие бедра, притягивая ее к себе. Она положила руки ему на бедра и скользнула к его паху.


Ее груди покачивались перед лицом Картера. Он прижался к ним губами. Они были мокрыми, гладкими и идеальными. Картер засунул один из ее темных сосков в рот и пососал. Вскоре он принялся за другой.


Когда он больше не мог терпеть, Картер откинулся назад и повел бедрами Вашти по своим. Она опустилась на него, и он мощным толчком вошел в нее. Она поправила бедра, извиваясь, когда он проник в нее во всю длину. Внутри она была расплавленным жаром.


Картер двинулся, стиснутые ягодицы скользнули по ванне, ноги согнуты, руки держались за бедра Вашти. Он толкал ее снова и снова. Их извивающиеся тела создавали приливные волны воды в ванне, которая плескалась по стенке ванны. Волнение достигло своего экстатического пика, а затем каким-то образом вышло за его пределы. В центры удовольствия Картера обрушился поток высоковольтных искр, от которых иглы слетали с циферблатов.


Затем Вашти вскрикнула, и все стало размытым… Питу Барнсу было передано первоочередное сообщение по спутниковому лучу. Передача исходила с телефона в штаб-квартире AX на Дюпон-Серкл в Вашингтоне, округ Колумбия.Сигнал был автоматически зашифрован и закодирован, и сигнал был передан на геосинхронный спутник связи, находящийся на орбите на высоте 23000 миль. Сигнал был передан на приемную станцию на другой стороне планеты. Он передавался по различным каналам, принимался коммуникационной консолью в убежище Пита Барнса в Нью-Дели, расшифровывался и расшифровывался.


И все это происходило в режиме реального времени, что позволяло директору AXE вести беседу с группой на другом конце света.


Но чтобы поговорить, нужны двое, а сторона, с которой хотел поговорить режиссер, в настоящее время недоступна. Пит Барнс был вынужден приостановить работу своего босса, вспыльчивого Дэвида Хока.


Барнс выходил из центра безопасности ровно столько, сколько потребовалось, чтобы забежать наверх и сообщить Нику Картеру, что его разыскивают по телефону, но он остановился, чтобы запереть дверь, и повернул ручку, чтобы убедиться, что она заперта. У мужчины развиваются определенные привычки и рефлексы после того, как он проработал в AX более двух десятилетий. Они спасают жизни.


Дверь в спальню была закрыта. Барнс поднял руку, чтобы постучать по ней, когда услышал женский крик. Инстинктивно он распахнул дверь и ворвался в спальню. Она была пуста. Дверь в ванную была открыта, и другой крик пронзил воздух.


Желая взять с собой пистолет, Барнс поспешил в ванную. Он заглянул внутрь, затем перевел дыхание.


«Эээ, Ник…?» Смущенный, Барнс осторожно отвел взгляд.


Картер посмотрел на дверной проем и сфокусировал взгляд. "Да уж?"


Все еще не глядя, Барнс пробормотал: «Сообщение из округа Колумбия. Босс хочет поговорить с вами».


"Дерьмо." Картер очистил свой мозг от тумана и посмотрел на Вашти, парящую над ним. Затем он посмотрел на Барнса. «Скажи Хоуку, что я ему перезвоню. Теперь, когда мы с дамой познакомились, нам нужно кое-что сказать.


- Но… - начал Барнс.


«Не волнуйся. Просто пойди и скажи ему, что я скоро с ним поговорю. Он, наверное, немного кричит, но злится он на меня, а не на тебя. Спасибо, Пит, теперь убирайся! До скорого."


Качая головой, не ожидая реакции Хоука, Барнс вышел из квартиры.


Картер взял с ближайшей вешалки несколько полотенец и передал их разочарованной Вашти.


«Боюсь, что все хорошее когда-нибудь заканчивается. Закутывайся в них и встречай меня в спальне. Я должен кое-что знать. Для начала предположим, что вы скажете мне, почему малка-санси из Дели внезапно оказался на вершине хит-парада ».


Это оказалась настоящая история.


Шестая глава.


Как и шпиону, успешному вору нужна сеть надежных информаторов. У такой амбициозной и голодной группы, как Takores, была обширная база разведчиков, которые всегда искали выгодные перспективы. У каждого члена семьи была своя вереница корректировщиков.


Нараян Такоре пришел к своей сестре Вашти с конфиденциальной информацией. Между ними был год разницы в возрасте, и в детстве у них было много общих интересов; это создало тесную связь, которая сохранилась до наших дней.


Как и большинство индийских семей, клан Такоре был патриархатом. Отец был давно мертв, поэтому руководство легло на плечи старшего сына Санджая. Поскольку Вашти и Нараян были младшими членами, их слова не имели большого значения на семейных советах. К их низкому статусу добавлялось то обстоятельство, что Вашти была женщиной, а Нараян считался ленивым ни на что не способным пьяницей. Когда приходило время делить добычу с работы, они получили наименьшие доли, независимо от того, насколько велик их вклад в деятельность группы.


Итак, Нараян приехал в Вашти с интересным деловым предложением. Один из его наблюдателей обнаружил многообещающую перспективу грабежа. Нараян предложил ему и Вашти сделать работу самостоятельно, не сообщая об этом остальной семье. Таким образом, они могли разделить добычу прямо пополам и не видеть, как львиная доля лостанется старшим.


В трезвом виде Нараян был умелым вором, что случалось нечасто. Но он был неуклюжим и приземленным по сравнению с Вашти, которая была главным грабителем семьи.


Прежде чем работа будет завершена, потребуется серьезная подготовка. Помещения должны быть исследованы на предмет безопасности, входов, выходов, путей подхода и побега, количества персонала и всех других деталей, которые определяют разницу между успехом и неудачей.


Вашти согласилась осмотреть участок. Если получится, они с братом справятся. Она вступила в соглашение с опасениями, так как ее привязанность к Нараяну не закрывала ей глаза на его частую ненадежность.


Ее сомнения усилились после того, как в ночь, которая была выбрана для обследования объекта, Нараян, который должен был следить за ней, был пьян. Вашти была возмущена, но она была полна решимости внести свой вклад. Ее личные запасы наличных были на исходе, и она могла работать без Нараяна.


Ранние утренние часы застали ее бродящей по незнакомому району Старого Дели. Несмотря на жару, она была окутана темной вуалью, скрываясь в ее объемных складках. Она зашаркала вперед, что изображало походку и манеры старухи, когда она рассматривала объект, предоставленный наводчиком Нараяной.


Окрестности, окруженные загрязненным притоком реки Джамна, представляли собой лоскутное одеяло из сумасшедшего лоскутного одеяла, в котором чередовались кварталы кишащих трущобами, полуразвалившиеся руины и некогда гордые, но теперь запущенные жилые кварталы.


Целевой объект находился на западном берегу безымянной реки, когда-то являвшейся главной недвижимостью британских торговых принцев Ост-Индской компании. Богатые, но тоскующие по Англии, они поручили своим архитекторам построить величественные городские дома и особняки, которые воссоздали бы часть Лондона в самом сердце раджа.


С тех пор площадь пришла в упадок не меньше, чем империя. Пренебрежение и гниение покрывали рушащиеся груды кирпичной кладки, некоторые из которых были настолько опасными, что даже скваттеры избегали их. В рядах домов зияли дыры.


Усыпанные щебнем участки были отданы сорнякам, крысам и смелым стаям шакалов, не боящимся бродить по улицам всего в нескольких милях от столицы страны.


Но особенно один дом отличался любопытными приходами и уходами. Это был дом, за которым наблюдала Вашти.


«Должно быть, здание и его территория были красивыми столетием раньше», - подумала Вашти. Основное строение представляло собой обширный четырехэтажный особняк из красного кирпича, построенный достаточно поздно в викторианский период и мог похвастаться экстравагантным орнаментом.


Его территория и хозяйственные постройки занимали целый квартал. Его фасад был обращен на запад. Его зад был обращен к реке, где крутая каменная лестница спускалась к площадке на воде. Его южная сторона выходила на узкую улочку, которая стояла под прямым углом к реке. На другой стороне переулка находилась разрушенная, сгоревшая церковь. Его северная сторона выходила на пустырь.


Дом стоял далеко от площади и был ограничен кирпичной стеной десяти футов высотой. Главные ворота располагались посередине западной стены. Небольшой склад


стоял у южной стены. В восточной стене был проем, через который можно было попасть на берег реки.


Внутри стен было много мест, где можно было спрятаться за грудами щебня, покрывающего территорию. По всей видимости, это место было заброшено на протяжении десятилетий. Но теперь у него появились новые арендаторы.


У главных ворот стояла вооруженная охрана. Во время бдения Вашти они открывали ворота, чтобы пропустить дорогие автомобили, роскошные автомобили, которые сотрясали картину почти разбомбленного запустения. Пройдя через ворота, машины следовали по подковообразной дороге, ведущей к главному входу - портику с колоннами, увенчанному треугольным фронтоном. Машины выгрузили пассажиров - хорошо одетых мужчин и несколько женщин - которые скрылись внутри здания.


В течение часа Вашти насчитала около четырнадцати человек, вошедших внутрь.


Кто они? Что они там делали?


Она предположила, что это было что-то незаконное. Азартные игры, наркотики, проституция - пожалуй, все вместе. Это было хорошо. Порок означал деньги. В конце концов, наводчик Нараяна мог обнаружить вероятную перспективу. Требовалось дальнейшее расследование.


Вашти тщательно спланировала свой подход после долгого изучения сцены. Прошел час; машин больше не прибывало. Вашти заставила себя двигаться.


Попасть на территорию было легко. Она пробралась по берегу реки к площадке, взобралась на вершину и проскользнула словно тень, сквозь щель в стене.


Она тихо шла, скрываясь за грудой обломков, в темноте.


На ней была ее рабочая одежда: черная футболка, черные брюки, черные кроссовки. Ее волосы были собраны в одну длинную косу. На конце косы она носила декоративное медное кольцо не для украшения, а потому, что - его вес давал ей представление о его положении, помогая ей сохранять равновесие. Длинная тонкая нейлоновая веревка была завязана вокруг ее середины.


Воспользовавшись доступным укрытием, она зигзагами направилась к задней части особняка. Быстрое и тщательное обследование показало, что она не могла войти с первого этажа. Она не стала бы рисковать подойти с любой другой стороны здания, так как ее могли увидеть стражи ворот.


В окнах не осталось стекол. Все окна на первом этаже были заколочены. Красный свет проникал сквозь щели в досках, но она не могла видеть, что происходило внутри. Голоса слышались и стихали, но отдельные слова разобрать было невозможно.


Ее натренированный глаз быстро нашел способ проникнуть внутрь. Она пошла прямо вверх.


На втором этаже выходил балкон с видом на реку. Комната за ним была темной, казалось, пустой, и за ней стояли лишь несколько случайно уложенных досок. Балюстрада балкона была усеяна различными выступающими ручками и декоративными завитками, вырезанными в камне.


Вашти размотала веревку, закрепив на одном конце петлю. После нескольких безуспешных забросов она накинула петлю на одну из выступающих деталей балкона. Она проверила это своим весом. Это держалось.


Она поднялась на двадцать футов над землей, используя декоративные полосы из каменной кладки в качестве опор. Тем не менее, это был нелегкий подъем.


Когда она наконец ступила на балкон, она свернула веревку так, чтобы ее никто не видел на уровне земли, и оставила привязанной к перилам балкона для быстрого бегства.


Ночь была темной - луны не было, - но у Вашти было хорошее ночное зрение. Внутренняя комната была черной, если не считать самого тонкого и слабого свечения на стене напротив балкона. Вашти догадалась, что под дверью светил свет.


Несколько старых досок были прибиты по диагонали к выходу на балкон. Вашти нырнула под нижнюю и протиснулась в комнату. Тихо крадясь Вашти ступала краями своих туфель, чтобы свести к минимуму звук ее шагов.


В темноте, как летучая мышь, она использовала другие чувства, чтобы компенсировать свою неспособность действительно что-либо видеть. Каждый квадратный дюйм ее кожи был чувствительным устройством, отслеживающим мельчайшие изменения давления и силы тока воздуха. Ее уши были лучшим вариантом после сонара.


Они предупредили ее, что она не одна.


Она была примерно на полпути к лучу света, выглядывающему из-под двери, когда она сделала это ужасающее открытие. Она замерла. В комнате было темно, как в гробнице, и Вашти не хотела, чтобы это было ее последнее пристанище.


Тихий стон чуть не заставил ее выпрыгнуть из кожи. Звук повторился.


Она не могла сказать, было ли это сделано человеком или животным. Приглушенное полоскание полоскания, наполовину рыдание, наполовину стон. Ее руки были покрыты гусиной кожей, когда она стояла и слушала.


Ей было достаточно скорбного крика. Она уйдет, и быстро. Повернувшись назад, она во что-то наткнулась. Что-то большое, влажное и мясистое, что-то живое, стонущее от ее прикосновения.


Она не могла подавить крик и тут же зажала рот рукой, проклиная себя. Как она могла быть настолько глупа, чтобы кричать?


Ее крик спровоцировал неистовую вспышку стонов. Из него исходили грубые бесформенные крики, переходящие в резкое неистовство. Это походило на какой то эпилептический припадок.


Но что еще хуже, стоны вызвали других.


Из-за двери доносились ворчливые голоса и топотные шаги, и они быстро приближались.


Вашти выбежала на балкон и залезла под доски. Оказавшись на улице, она стояла у стены.


Она боялась сделать перерыв из-за этого. Она знала, что оставаться на месте зачастую эффективнее, чем бежать. Задыхаясь, сердце бешено колотилось, Вашти молилась, чтобы они не решили смотреть на балкон.


Внутри темнота отступила под волной серого света, льющегося через открытую дверь.


Ровные стоны достигли пика страха.


Был нанесен удар.


Стоны перешли в глухое хныканье.


«Так лучше, - сказал мужчина. "Мне надоел твой шум".


Второй мужчина, смеясь, сказал: «Не волнуйся, Сундрам, тебе не придется долго с этим мириться. Эта собака дошла до конца поводка.


Вашти была удовлетворена тем, что новоприбывшие не подозревали о ее присутствии.


Она поняла, что ее любопытство может поставить под угрозу ее безопасность, но ей просто нужно было заглянуть в эту комнату.


То, что она увидела, заставило ее кровь похолодеть.


Стонущий был мужчиной. Он был привязан голым к деревянному креслу с высокой спинкой.


Что сначала поразило Вашти, так это то, что он был жителем Запада, с длинными серебристо-седыми волосами и темными густыми бакенбардами. Он был бледным, сморщенным как колено слона, и почти такой же серой кожей.


Он был привязан к стулу колючей проволокой. Ему заклеили рот хирургической лентой, что объясняло его гортанные стоны. Человека явно пытали.


Двое других мужчин были индийцами. Один был бородат, одет в традиционную тунику с высоким воротником и свободные белые хлопковые бриджи. Другой был поменьше, чисто выбрит, в спортивной рубашке и джинсах.


Бородатый мужчина схватил узника за взлохмаченные волосы и запрокинул ему голову. Седовласый мужчина застонал. Затем индеец отпустил голову, которая упала вперед, упав подбородком на грудь. Бородатый мужчина усмехнулся. «Эта крепкая старая птица. Но в конце концов он заговорил. Они все это делают.


«Ему никогда не грозила смерть, Бхарат, - сказал другой индеец. «Не из-за допроса».


«Нет, Сундрам, ему суждено добиться большего, - сказал Бхарат. «И я надеюсь, что скоро. Он уже начинает вонять, а он еще даже не умер! "


В зале раздалось еще больше голосов. Сундрам высунул голову из двери, чтобы посмотреть. «Похоже, ты исполнишь свое желание, Бхарат», - сообщил он. "Вот они идут."


Бхарат согнул пальцы. «Я бы сразу же прикончил обеих этих иностранных собак», - пробормотал он.


Сундрам засмеялся. «Сдерживайся, мой пылкий друг. Лично я надеюсь, что наши щедрые покровители проживут долгую жизнь - по крайней мере, пока они остаются нашими кассирами ».


В комнату вошли трое мужчин.


Первым был крупный бородатый индеец с ястребиным лицом, которого остальные называли Тураном. Несмотря на свою красивую одежду, он выглядел как крутой хулиган, а сточные канавы больших городов Индии такие же крутые, как и есть. Сундрам и Бхарат подчинялись Турану, который обладал некоторой властью над ними - будь то по рангу или в силу его превосходящей жестокости, Вашти не могла сказать.


Следом за Тураном были двое с Запада. Младший из пары был мужчиной среднего роста с песочными волосами и узким, похожим на скелет лицом. Он был худощавым и подтянутым, его кожа стала желтоватой под глубоким загаром. Его глаза были наиболее оживленной частью его тела, раскаленный пепел застрял в пустотах.


Он подошел к заключенному и похлопал его по голове. «Привет, Грейнджер, старый бродяга».


«Богиня становится нетерпеливой, - сказал Туран. «Гопаласвами хочет знать, когда у нас будет этот человек».


«Сейчас», - сказал другой член иностранного дуэта. «Мы с ним покончили».


Этот человек имел поразительную, почти театральную внешность. Ему было пятьдесят, он был большим и широкоплечим, и его мощное тело было облачено в белый шелковый костюм, который не увядал даже от ужасной жары. У него была полная голова с волнистыми волосами цвета соли с перцем и аккуратно подстриженными волосами.


«Сними с него кляп, Ланди», - приказал он.


Человек с костлявым лицом рявкнул голосом, акцент которого выдавал его английское происхождение: «Почему бы тебе самому не сделать это?»


«Потому что я не хочу пачкать руки».


«Ну, мне это нравится! А мои руки ...


«И потому что я плачу».


- Хорошо, хорошо, - проворчал Ланди. «Полагаю, что услужить другу не причинит мне вреда».


Ланди работал над кляпом Грейнджер. Кляп был крепким, и ему пришлось работать вплотную. Его острый нос сморщился от отвращения. «Боже, он пахнет!»


Ланди наконец снял кляп и аккуратно вытер пальцы платком. Его напарник ткнул заключенного в полубессознательном состоянии, чтобы привлечь его внимание.


После серии резких ударов Грейнджер очнулся.


Ему не хватало силы, чтобы оторвать подбородок от груди, но у него было как раз достаточно, чтобы взглянуть на своего мучителя глазами ненависти.


Ухмыляющийся мужчина в белом костюме разговаривал с Тураном на хиндустани, как и Ланди. Теперь он заговорил с Грейнджером по-английски. Как и для многих в Индии, английский был вторым языком для всех Такоре, поэтому Вашти смогла следить за обменом.


«Вот и все, Грейнджер», - сказал мужчина в белом. «Ты последний из них».


Ланди засмеялся. «Верно, лучшее мы оставили напоследок. «


"Теперь твоя очередь. Какие-нибудь последние слова, Грейнджер?


- Ага, - прохрипела Грейнджер. «Пошел ты, Рогов».


В этот момент Ник Картер прервал рассказ Вашти. " Какое имя вы только что сказали? "


- Рогов, - повторил Вашти. «Вот как это звучало для меня. Да, я уверен, что это был Рогов.


Что-то появилось в лице Картера, что-то настолько холодное, жесткое и безжалостное, что Вашти внезапно осознала, что, когда все было сказано и сделано, она действительно расточала свои ласки убийце. Она правильно догадалась.


«Ты ведь его знаешь, не так ли, - мягко сказала она. - Я имею в виду Рогова.


«Да», - сказал Картер почти про себя. "Я знаю его."


Седьмая глава.


Вы закончили с ним? Готово? - спросил Туран.


«О, конечно», - ответил Ланди. «Можете принять его с нашими комплиментами».


У стены стоял деревянный стол. На нем лежали самые разные инструменты. Туран взял в руки кусачки. Темно-красные пятна на лезвиях не были ржавчиной. Он направился к человеку в кресле.


Ужас придал Грейнджеру силы отшатнуться от Турана. «Нет… нет, не надо!


Ради бога, не надо! "


Ланди повернулся к Рогову. «Нам не обязательно это смотреть, правда?»


«Вы нас извините, - сказал Рогов. «У моего партнера слабый желудок».


Туран усмехнулся. «На этот раз я собираюсь обрезать только эти пряди».


Колючая проволока, связывавшая лодыжки и запястья Грейнджера со стулом, разошлась с пружинящими звуками, когда резак их подрезал.


«Приглашаем вас присоединиться к нам в нашем поклонении», - сказал Туран.


«Ужасно спасибо, - протянул Ланди, - но сейчас мы пойдем дальше. Мы просто хотели попрощаться с нашим приятелем ».


«Как хотите», - сказал Туран, затем повернулся к своим людям. "Приведите его!"


Сундрам и Бхарат встали по обе стороны от слабо протестующего Грейнджера.


Каждый схватил его за руку и вытащили из кресла.


Вашти увидела садистскую утонченность, когда Грейнджер подняли на ноги. Сиденье стула было снято, без сомнения, чтобы предоставить мучителям свободный и легкий доступ к гениталиям жертвы.


Затем ее внимание было переключено на более насущные проблемы. Снаружи послышались голоса. Она изо всех сил старалась раствориться в тени. Она присела в углу балкона, глядя вниз через искусно вырезанные перила.


Два охранника шли по дорожке, болтая. Они поднялись наверх по каменной лестнице, ведущей к реке, и огляделись. Они не выказывали никаких признаков тревоги, поэтому Вашти догадалась, что они совершают только обычные обходы. Один из охранников отошел на обочину и помочился в кусты. Затем оба охранника закурили сигареты и стояли, смеясь и разговаривая, не проявляя никакого желания двигаться дальше.


Вашти снова посмотрела в комнату. Она была пуста. Молчание. На какой дом ужасов она наткнулась? - подумала она. Любопытство не давало ей покоя. Она должна знать. Вполне возможно, что награда будет выплачена человеку, который донес бы на эту банду в полицию. Вашти никогда не сообщила бы ни об одной из местных преступных группировок города, но эта группа была ей неизвестна.


Не в силах противостоять вызову, она проскользнула обратно в комнату. Тишина убедила ее, что мужчины покинули эту часть дома. Когда она подошла к двери, ее взгляд привлек орудия пыток, сложенные на столе. Она вздрогнула при виде ужасного зрелища.


Холл был пуст. Глубоко вздохнув, Вашти начала спускаться на цыпочках вниз, желая иметь пистолет или хотя бы свои верные тигровые когти.


В конце коридора вспыхнул дымный красный свет. Был слабый сладкий запах ладана и шорохи.


Три каменных ступеньки, поворот, затем еще три каменных ступеньки привели ее в галерею с видом на центральный большой зал дома. С балок крыши свисали крепкие железные цепи. На их концах свисали кованые фонари с красными стеклами, заливавшие пространство адским сиянием.


П-образная галерея возвышалась примерно на двадцать футов над первым этажом. Он опирался на три стены, а по всей его длине тянулась богато украшенная балюстрада высотой по пояс. Вдоль него через равные промежутки стояли каменные столбы, поддерживающие своды крыши.


Вашти упала на живот, скользнула к поручню и посмотрела.


Зал был храмом, и его обитатели совершали простой религиозный обряд. Из двух дюжин верующих, собравшихся внизу, все, кроме горстки женщин, были мужчинами.


Эти люди были из всех слоев общества. Некоторые были одеты в простые хлопковые рубашки и свободные брюки; другие были элегантно одеты в европейские деловые костюмы. Их возраст варьировался от очень молодых до очень старых, но большинство из них были среднего возраста.


Алтарь стоял у стены, которую не перекрывала галерея. На возвышении стояла статуя богини в натуральную величину. Это было изображение красивой молодой женщины, почти обнаженной, сладострастное очарование и извилистая грация которой не отличались от самой Вашти, и она была представлена в позе грациозной непринужденности.


Статуя была сделана из золота. Ее глаза были размером с грецкий орех с кровавыми рубинами. Нити молочного жемчуга украшали ее плечи. Ее конечности были украшены венками из живых цветов. Благовония струились из медных горшков у ее ног.


Она была богиней Кали, а это место было калигхатом, храмом, посвященным ее поклонению.


Статуя изображала ее в своем воплощении как прекрасную невесту Шивы, чрезвычайно желанную. Позади статуи гобелен, покрывающий стену, изображал Кали в еще одном из ее разнообразных аспектов.


Гобелен с его яркими яркими красками был окном в ад. Только ад, который он изображал, был этим миром, а не следующим. Это был мир в огне, где орды армий сражались в титанической бойне. В этом мире войны, как колосс, управляла гротескная фигура карги с длинными волосами и фиолетовой кожей, упивающейся хаосом и смертью. Она тоже была Кали в своем воплощении как Темная Мать, Богиня Смерти.


Кали поклонялись миллионы законопослушных граждан Индии, но секта, связанная с этим храмом, была совсем другой. Они были членами извечного культа Тагги, печально известных головорезов.


Первосвященник стоял спиной к статуе, глядя на Грейнджера и группу верующих. Грейнджер сидел на полу, скрестив под собой ноги,со связанными руками за спиной.


Бандиты скандировали: «Кали майи ки тюрьма» - Да здравствует богиня Кали!


Это была их ритуальная мантра. Постоянное повторение слов силы переводило их в поддающееся внушению, даже гипнотическое состояние.


Священник дал знак начать церемонию. Вперед вышли трое мужчин, Туран и двое других. Туран взял рухмал, священную золотую удавку головорезов.


Кали создала бандитов для уничтожения демонов, по крайней мере, так гласит легенда. Если бы кровь демонов пролилась, каждая капля превратилась бы в нового демона. Убийства должны были быть совершены бескровно - традиция, которую до сих пор чтят эти головорезы.


Действие было стремительным. Туран намотал шнур на шею Грейнджера. Второй мужчина поднял связанные ноги Грейнджер. Третий мужчина встал на колени на спину.


Грейнджер сначала не сопротивлялся. Смерть была предпочтительнее адской пытки. У него было оцепенелое выражение смирения, когда шнур глубоко врезался в его шею, сжимая дыхательное горло, перекрывая его ...


Грейнджер хотел умереть, но его тело упорно цеплялось за жизнь. Пальцы его связанных рук корчились. Он бился ногами, начались судороги. Его смерть была тяжелой и уродливой.


Вашти не могла видеть последние мгновения этого человека. Когда она снова открыла глаза, Туран снимал рухму! с шеи мертвеца, и бандиты испустили шумный коллективный вздох. Вашти знала, что никогда не забудет этот звук.


Улыбаясь, священник кивнул, побуждая свою паству еще раз спеть свою мантру.


«КАЛИ МАЙИ КИ ТЮРЬМА»


Крик сотряс балки крыши. Грейнджер закрыли квадратным куском ткани, расстеленным на полу.


Его тело было завернуто в нее, затем двое мужчин вынесли его из зала.


Ритуал достиг своего апогея. «Мы отдаем эту душу тебе, о Кали», - произнес священник. «Чтобы запечатать наше подношение, Темная Мать, мы теперь вкушаем священного Гура».


Бандиты снова вздохнули как один.


У стены, под гобеленом, стоял деревянный шкаф. Поклонившись ему, священник открыл двери и вынул черный лакированный ящик, по размеру и форме мало чем отличающийся от сейфа.


Сектанты выстроились в линию. Священник открыл коробку. Он был наполнен зернистым серо-черным порошком, священным гоором. Он выдал каждому прихожану по тщательно отмеренной порции Гура. Каждый причащающийся облизывал свою ложку, экстатически закатив глаза и причмокивая губами. Затем все они сели на пол в позу лотоса, образуя круг. Когда последний из них получил ложку, священник получил свою.


Затем он присоединился к ним в кругу.


Вскоре Бандиты начали раскачиваться и раскачиваться, как будто удерживая время под музыку, которую могли слышать только они. Их головы покачивались и закатывались, глаза были закрыты, а открытые рты экстазно стонали. Они наслаждались массовым трансом. Некоторые начали стонать и корчиться в приступах чистого восторга.


Вашти решила, что сейчас самое подходящее время для нее, чтобы уйти. Она вернулась к комнате, где первоначально хранилась Грейнджер. Снаружи стражи


закончили перекур и перебрались в другую часть территории.


Вашти затянула веревку так, чтобы у нее был узел скольжения. Она перекинула ноги через перила балкона, взяла веревку и соскользнула по ней. Когда ее ноги благополучно оказались на твердой земле, она задействовала скользящий узел. Петля разорвалась, и веревка упала на нее. Она свернула его и скрылась незамеченной.


И это могло бы быть концом, если бы не Нараян.


Брат Вашти с нетерпением ждал исхода ее экспедиции, немного протрезвев с тех пор, как она видела его в последний раз. Он отказался поверить ей, когда она сказала ему, что его предполагаемая работа не удалась. Он думал, что она обманывает его, чтобы она могла сама выполнить работу и сохранить всю добычу.


Вашти рассказала ему о бандитах. Он и в это не поверил, поначалу. Гадкие обвинения звучали взад и вперед, перерастая в крик.


Нараян поверил, когда наводчик, который первоначально нащупал работу, исчез. В каком-то смысле это было хуже. Вашти совершила ошибку, рассказав своему брату об инкрустированной драгоценностями золотой статуе Кали, воспламеняя его воображение жадностью. Он подумал: Почему, если бы у него было всего несколько хороших людей, какие богатства можно было бы получить!


Он не обсуждал свои планы с остальной частью клана. Нараян воображал себя вдохновителем, способным собрать все воедино без помощи своих сомнений, более того, без братьев.


Он отправился в Коннот-Серкл, объезжая водопой, часто посещаемый его воровскими друзьями. Его слова нарисовали сияющие картины богатств, ожидающих, чтобы их сорвали, изображения настолько фантастические, что им не поверили.


Но их подслушали не те люди.


Охваченный предчувствием, Вашти отправилась искать Нараяна, поиски закончились в кафе «Блиб». Бандиты первыми нашли Нараяна. Вашти спаслась бегством. Она бежала до великолепного дома семьи Такоре в красивом жилом районе.


Она снова опоздала, но на этот раз опоздание пошло ей на пользу.


Она приехала сразу после того, как полицейский отряд совершил налет. Они роились по дому, по территории и по улице, унося ценные вещи и грабя помещения под предлогом сбора улик. В поисках сокровищ они рвали половицы, ломали стены и рыли ямы во дворе.


Несколько безумных телефонных звонков дали Вашти подробности катастрофы. Анонимный информатор уведомил закон, что они могут поймать Такорес с поличным. Пройдя по адресу, указанному неизвестным голосом по телефону, они поймали братьев, когда те грабили особняк богатого бизнесмена.


Честь среди воров? Вашти не рисковала жизнью ради верности многочисленных друзей и соратников своей семьи по грабительскому делу. Подобно тому, как удача повернулась против Такорес, эти фальшивые друзья обернутся против нее, отдав ее полиции или, что еще хуже, головорезам.


Вашти сбежала, оставив только одежду на спине и мелочь в карманах. У нее все получилось неплохо. Она добралась до Варанаси, прежде чем ее удача закончилась.


Она была без гроша и голодала. Она попыталась забраться в карман бомбейского торговца, но рука ее потеряла ловкость. Он поймал ее и держал достаточно долго, чтобы несколько ближайших полицейских схватили ее.


Ее арестовали и бросили в тюрьму Мулаг. Ей не было предъявлено никаких обвинений. Учитывая громоздкую скорость индийского правосудия, она могла год гнить в камере, прежде чем предстать перед судом.


Бандиты двигались быстрее. Они проникли внутрь Мулага, чтобы забрать ее.


«Они хотели забрать меня живой», - сказал Вашти. «Они собирались вернуть меня в калигхат и принести в жертву. Я думал, что все потеряно, но потом пришел ты, Ник. Ты спас мне жизнь, ты ...


Вашти прервала свои слова, когда Картер встал и пошел к двери.


Она потребовала. "Подожди!" "Куда ты собираешься?"


«Мне нужно позвонить по телефону, - сказал Картер. "Я скоро вернусь."


Он вышел за дверь и поспешил вниз.


"Что случилось, Ник?" - сказал Пит Барнс.


«Я готов поговорить с Хоуком».


Восьмая глава.


Кабина безопасности была раем для технофилов. Комната без окон была забита от пола до потолка ультрасовременным телекоммуникационным оборудованием. Одна стена была усеяна рядами телевизионных экранов, «глазами» системы наблюдения охранного дома. Но видеокамеры с замкнутым контуром, через которые открывались окна в каждую комнату дома, на территорию и в окрестности, были лишь частью картины. Остальные окна были оборудованы инфракрасными датчиками тепла, решетками с электрическими лучами, датчиками звука и движения.


Кабина безопасности соответствовала своему названию и в другом смысле. Это был последний редут, последняя дыра для болтов на случай подавляющей атаки.


Стены его были из железобетона толщиной в фут, в которые было трудно проникнуть, как в хранилище банка. Глазурью на торте была защита изнутри из броневой пластины толщиной в полдюйма. Когда-то запечатанная комната была герметичной и снабжалась собственной автономной кислородной системой, в которой было достаточно воздуха, чтобы поддерживать жизнь человека в течение 24 часов.


Однако Ника Картера интересовало не множество защитных устройств, а массивная коммуникационная консоль, доминирующая в пространстве.


Консоль отдаленно напоминала старомодный орган Вурлитцера из тех, что когда-то находили в огромных, богато украшенных дворцах кино в прошлом. Вместо клавиатуры на консоли было множество переключателей, циферблатов, клавиш и цифровых индикаторов.


Пит Барнс сидел в кресле у консоли, работая с комбинацией клавиш и реплик, которые могли соединить Killmaster с офисами AX в Вашингтоне, округ Колумбия. Как и все современное телекоммуникационное оборудование AXE, консоль была оборудована с защитой от сбоев. -безопасное устройство. Любая попытка несанкционированного доступа к нему приведет к срабатыванию раскаленного зажигательного устройства, превращающего эти замысловатые, элегантные компоненты в массу дымящегося шлака.


В ожидании установления связи Картер наслаждался прохладным комфортом кабины. «Пит, это лучшая комната в доме».


Барнс усмехнулся через плечо. "Нравится?"


"Я люблю это. Это самое удобное место из тех, что я чувствовал с тех пор, как вышел из самолета ".


«Это место должно быть крутым. Если ртуть в градуснике поднимется слишком высоко, компьютеры отключатся ». Барнс нежно похлопал по консоли.


«Этого ребенка нужно побаловать. Они не такие как мы, да?


Реле защелкнулись, блоки переключателей автоматически переключились, и соединение было установлено. Жужжащая консоль издала звуковой сигнал, и загорелся зеленый свет.


Барнс отодвинул стул и встал. «Она вся твоя», - сказал он.


«Вам не нужно задействовать какие-либо элементы управления», - объяснил Барнс, когда Картер сел за большую доску. «Она готова к работе. Просто продолжайте нормальный разговор, как если бы вы разговаривали по телефону. У микрофона очень хороший звукосниматель, поэтому не думайте, что вам нужно кричать. И что бы вы ни делали, не обманывайте себя с управлением ».


«Я готов, Пит. Спасибо."


«А пока я пойду посмотреть, что я могу пошуршать на кухне. Знаете, я неплохо готовлю!


Картеру всегда нравился Барнс, и он действительно ценил то, как этот человек тогда изящно ушел. Этот разговор должен был быть строго частным, и Барнс это знал.


Из динамика раздался глухой голос: «N3, это AX Com-Sat, теперь вы переключаетесь на личную линию директора».


"Спасибо." Картер не знал, разговаривал ли он с оператором или с компьютерным голосовым ответом.


После паузы, в которой оратор промолчал, Картер сказал: «Агент N3 Хоуку, войдите, пожалуйста».


Голос Хоука послышался. Хрип был в его грубом голосе, а не в системе связи. Голова и основатель AX звучали так близко и ясно, как если бы он находился в одной комнате.


«У тебя есть для меня ответы, N3?»


«Вот что у меня есть, сэр».


Быстро, но с важными подробностями, Картер сообщил Хоуку мрачные факты в том виде, в каком он их знал: события в Дели, в результате которых человек ЦРУ Дик Грейнджер и его четыре сотрудника исчезли в одночасье, что было совершено сектой головорезов.


В конце своего отчета Картер уронил бомбу. «Бандиты провели акцию, но ее организовал Сергей Рогов».


«Рогов?» Хоук на мгновение задумался. «Вы абсолютно уверены, что это был Рогов?»


"Да сэр. У меня есть описание очевидца, которое подходит к нему. Вы знаете, как тщеславен Рогов в своей внешности. Он никогда не маскируется. Это он, без сомнений.


"Сукин сын!" Ястреб взорвался. Прошло мгновение, прежде чем он продолжил более спокойно: «Ну, это многое объясняет. Мы слышали, что он принимал активное участие в нескольких проблемных точках там, подливая масла в огонь различных политических пожаров.


Буквально вчера у меня было сообщение о его местонахождении на северо-западе, в Пенджабе ».


«Грейнджер, должно быть, совершил что-то важное, чтобы привлечь Рогова в Дели», - предположил Картер.


«Да, что-то большое», - согласился Хоук. «Я собираюсь посмотреть, смогу ли я узнать, что это за что-то. Не уходи, Ник. Я свяжусь с тобой как можно скорее.


«Да, сэр», - сказал Картер, но Хоук уже отключил соединение.


Ожидая ответного звонка, Картер бродил в поисках Пита Барнса. Он нашел его на кухне.


«Присоединяйся ко мне за пивом, Ник?»


"Звучит здорово."


Два агента AX сидели и потягивали холодное пиво. Барнс посмотрел в окно на небольшой термометр, прикрепленный к внешней раме.


«Сейчас сто семь, а подъем все еще продолжается».


Картер покачал головой. «Я не знаю, как можно выдерживать такую жару постоянно». Он кратко подумал о своем задании.


Барнс усмехнулся. «Обычно это не так. Это худшее время года. Прямо перед дождем всегда ад. А в этом году еще хуже, потому что сезон дождей уже поздний. На самом деле, сегодня довольно мягкий день. Больше стодвенадцати не будет.


"Это мягко?"


«Это меньше, чем стодвадцать, которые были у нас перед вашим приездом», - сказал Барнс со смехом.


Консоль издала предупреждающий зуммер, предупреждая их о входящем сигнале.


Но звонок был не от Хока; это было от Гуптиля Гучарви, звонившего с телефона-автомата в центре Дели, звонок был направлен через консоль для конфиденциальности.


"Как дела, Гуптил?" - спросил Картер.


«Как вы, американцы, говорите, у меня есть. хорошие новости и плохие новости. Как вы этого хотите? »


«Сначала плохие новости».


«В тюрьме Мулаг произошла встряска, - сказал Гуптил. «К всеобщему удивлению, надзиратель подал заявление об отставке. По его словам, по состоянию здоровья. И угадайте, кто только что стал надзирателем? »


«Наш хороший друг Датта».


"Вы правы. Надзиратель ушел, как и два пойманных нами приспешников, толстая женщина и «доктор». «


«Давай еще раз, - сказал Картер.


«Их отпустили сегодня утром, и угадайте, кто их отпустил?»


Картеру не нужно было рисовать картинку. «Наш хороший друг, теперь главный надзиратель Датта».


«Опять же, верно».


«Это достаточно легко понять, - сказал Картер. «Все они заключили частную сделку. У Датты были улики на надзирателя, и он шантажировал его, заставляя его уйти. Затем он отрезал себе лишний кусок пирога, продав марионеткам их свободу ».


«Я тоже так это вижу», - согласился Гуптил.


«Как насчет хороших новостей?»


«Я освободил Такорес».


"Хорошая работа!" - сказал Картер. "Как ты это сделал?"


«Это было легко, Ник, для этого нужны были только деньги. На этот раз я сделал то, что вы предлагали, и купил лучших людей тюремной системы вместо подчиненных. Или, лучше сказать, вы их купили, раз уж вы платите.


«Сколько это мне обошлось?»


Гуптил сказал ему.


Картер застонал.


«Эй, было нелегко найти колеса, которые нужно смазать. Похоже, в этом месяце каждый чиновник в городе берет отпуск ».


«Ну, вы получаете то, за что платите».


- И подожди, Ник, пока не увидишь, за что заплатил. Эти Такорес - беда!


У них один брат умер, а другой в больнице. Они готовы кое кого убить ».


"Вот как я хочу их".


«Осторожно, Ник. Они не слишком разборчивы в том, кого убивать.


"Спасибо. Ваше предупреждение должным образом принято к сведению, - сказал Картер. "Встреча назначена?"


«Сегодня в девять часов. Вот адрес.


Картер записал место и дорогу, а затем прочитал их Гуптилу. Вдруг вспыхнул красный свет и зазвонил зуммер. «Мне пора идти, Гуптил. Увидимся вечером."


«Хорошо, Ник».


Связь с Гуптилом была прервана, и входящий луч был запрограммирован. Хоук снова был на связи.


Вопрос Хоука было косым. "Как погода, Ник?"


«Это убийственно, сэр». Картер насторожился. Хок не был из тех, кто любит светскую беседу.


"Очень жарко, правда?"


«Жестокая жара».


«Тогда это твой счастливый день. Ты собираешься в горы, Ник.


Вы собираетесь в Пенджаб. В частности, Мхоти в Калиапуре. Я понимаю, что там хорошо и круто. И вам будет очень интересно ».


"Рогов, сэр?"


"Правильно. Что замышляет Рогов? Что ж, ты собираешься выяснить, что это такое, и сорвать это ".


«Но Рогов здесь, - начал Картер.


«Я хочу Рогова!» - рявкнул Хоук. "Ты знаешь что. Но я также хочу, чтобы вся его операция была свернута. У этого есть некоторые аспекты, которых ты еще не знаешь, Ник. Но инспектор Бхалк расскажет вам о них.


«Инспектор Бхалк? Кто он?"


«Он главный детектив, который раньше был главой национального бюро по расследованию преступлений. Теперь он по специальному поручению, работает непосредственно на премьер-министра ».


«Впечатляющие достижения, - сказал Картер. «Но где он здесь?»


«Последние шесть недель он работал над Пенджабом, приближаясь к Рогову с того конца. Если вы двое соедините вместе головы, то Рогов скоро будет раздавлен. Это не может длиться долго, - добавил Хоук. «На севере время уходит. Пенджаб готов взорваться ».


Картер дипломатично сказал, что он уверен, что Бхалк был высокопоставленным лицом, но он предпочитает работать в одиночку.


«Это реальная возможность для нас наладить высокопрофессиональные связи и добрую волю в самых высоких эшелонах индийского правительства, Ник», - сказал Хок. «Официально Индия является лидером так называемых неприсоединившихся стран. На самом деле ей было комфортно с Советами. До сих пор так и есть.


«В отличие от своих предшественников, новый премьер-министр не считает, что социализм - лучший способ развития его страны. Он делал попытки перейти на нашу сторону. Это сделало его немного непопулярным в Кремле и у коммунистов в его собственном правительстве.


Мы не хотим его терять ».


«Ситуация настолько серьезна?» - спросил Картер.


«Когда Рогов разжигает пожар? Что вы думаете?"


«Думаю, я собираюсь отправиться в путешествие в горы, сэр».


"Ты получил это задание. Вы отправитесь в путь, как только завершите делийский компонент своей миссии ».


«Вы хотите, чтобы я продолжил здесь?»


"Да, черт возьми! Мы не принимаем жертвоприношений наших мужчин! И никакая банда религиозных психов - а я думаю, что это намного больше - не должна пинать ЦРУ », - сказал Хок. «Эта привилегия зарезервирована за Конгрессом и прессой».


Картер невольно усмехнулся. Взгляды Хоука на следственные комитеты и наблюдатели за СМИ часто были непечатными.


«Когда ты сможешь перейти к бандитам, Ник?» - спросил Хоук.


- Для них все будет готово через тридцать шесть часов, сэр.


Девятая глава


Воссоединение семьи Такоре состоялось тем же вечером в офисе на шестом этаже коммерческого здания в центре Дели. Судьей выступал Гуптил Гучарви.


Как только он увидел Вашти, Гурчуран Такоре ударил ее по лицу.


Он был мускулом клана, вторым старшим братом, чернобородым парнем. Он не сказал ни слова своей сестре; он просто подошел к ней и утащил с распростертой рукой. Пощечина была такой громкой, что у Картера зазвенело в ушах. Он мог представить себе, что чувствовала Вашти. Вашти повернула голову перед нанесением удара, лишив ее силы. Но от этого она пошатнулась и чуть не упала. Гурчуран поднял руку для второго раунда. Его ладонь просвистела в воздухе, но так и не достигла цели.


Раздался удар, звук блока Ника Картера, отражающего удар. Гурчуран так и не узнал, что его поразило. В одну секунду он нависал над Вашти, а в следующую секунду Картер каким-то образом оказался между ними.


Картер отбил пощечину Гурчурана. Затем он ударил Гурчурана в живот, сбив его с ног.


Такорес ахнули от удивления. Их брат был таким сильным и жестоким, что они сами дали ему прозвище


«Гурчуран Горилла». Они могли видеть, как его сбили раньше, но они действительно не могли вспомнить, когда.


Удивление сменилось гневом. Для членов семьи было хорошо шлепать друг друга, но для постороннего - делать это одному из них ...


Гурчуран сел, качая головой, чтобы прояснить это. «Ты ударил меня», - прохрипел он.


- Верно, - тихо сказал Картер. «И я сделаю это снова, если ты не будешь вести себя хорошо».


«Ты ударил меня», - ошеломленно повторил он.


Гуптил вздохнул. Не то чтобы Картер не получил достаточного предупреждения.


Перед встречей Вашти немного поболтала с ним. Она объяснила, что ее братья не были такими терпимыми и широкими, как она. Им не понравилось бы открытие, что их единственная сестра подружилась с иностранцем. Плюс тот факт, что иностранец, возможно, был каким-то полицейским.


Картер сказал ей, что он понимает ситуацию, и это действительно так. Вашти Такоре придется жить со своей семьей еще долго после того, как он уйдет со сцены.


И они тоже были настоящей семьей.


Санджай Такоре был старшим братом и главой клана. Он был тонким и острым, как лезвие ножа. Он больше слушал, чем говорил, и видел то, что упускали другие.


Следующим после Гурчурана старшим братом был Дилип, который отсутствовал на встрече. Дилип был тяжело ранен во время рейда полиции, но поправлялся удовлетворительно. Гуптил организовал его выписку из тюремной больницы и размещение в частной клинике, перевод, который значительно повысил его шансы на выживание.


Затем пришел Кришна. Он был темным и мясистым, с тяжелыми веками, длинными лопастными ушами и массивным телом. Он был чем-то вроде шутника, но в последнее время ему было не над чем смеяться.


Арум, ребенок в семье, был стройным красивым юношей в позднем подростковом возрасте и, по общему мнению, яростным энтузиастом мотоциклов. Картер подумал, что в этом есть какой-то резон.


Вокруг собравшейся толпы были двое добродушных стариков, дядя Топи и тетя Асилата. Их дни активной преступности давно прошли, но они по-прежнему были частью клана.


И Картер нуждался в этом клане, чтобы делать свою работу правильно. Но он не собирался стоять там, засунув руки в карманы, пока Гурчуран хлопает Вашти. Гурчуран был из ряда вон выходящим, и Картер не мог мириться с таким поведением своей команды. Поскольку теперь это будет в значительной степени его команда, и он хотел, чтобы это полностью поняли. Он делал ставку, и пришло время сделать это кристально ясным.


Итак, он сбил Гурчурана с ног.


Гурчуран был в ярости. Его щеки покраснели от гнева. Остальная часть его лица и его бычья шея приобрели такой же цвет. Он вскочил на ноги, и Кришна и Арум поддержали его игру. Дядя Топи и тетя Асилата стояли на нейтральной позиции.


Вашти прыгнула на сторону Картера.


Все задатки первоклассного столкновения теперь были на месте, но они так и не достигли критической массы.


Быстро подумав, Санджай встал между младшим братом и Картером. Его присутствие было единственным, что могло остановить Гориллу от драки.


Санджай рявкнул: - "Кришна! Арум! Держите Гурчурана! » .


Санджай был начальником, и когда он отдавал приказы, они подпрыгивали и подчинялись. Они схватили Гурчурана, но не смогли бы удержать его ни на секунду, если бы Санджай не блокировал его.


Санджай ухватился левой рукой за перед рубашки Гурчурана. "Ты сошел с ума?"


Он ударил Гурчурана правой. «Ты совсем в своем уме?» Он снова ударил его.


Теперь, когда к нему обратила внимание горилла, Санджай сказал: «Если бы у тебя была хоть капля здравого смысла в этой пустой голове, ты, безмозглый зверь, ты бы плакал от радости, что наша сестра жива и в безопасности среди нас!»


«Если бы не она, мы бы не оказались в этой неразберихе!»


Санджай снова ударил его. Гурчуран мог раздавить его, как блоху, но он встал и взял это.


"Идиот!" - сказал Санджай. «Вашти не наш враг! Семья Такорес в одиночку противостоит тем, кто хочет нас уничтожить! »


«Не совсем одна, - сказал Гуптил. Пришло время познакомить Такорес с фактами жизни, и они лучше восприняли бы это от соотечественника, чем от такого жителя Запада, как Картер.


«Не совсем один», - снова сказал Гуптил. «Этот человек, - указал он на Картера, - тот человек спас жизнь Вашти. Он вытащил ее из тюрьмы. Он вытащил вас всех из тюрьмы. Послушайте, что он скажет. Это просто может сохранить тебе жизнь ».


«Но он меня ударил!» - запротестовал Гурчуран, похожий на рассерженного ребенка. «Этот человек ударил меня!»


«Хорошо, хорошо, - сказал Санджай. - Тогда ударь меня, если тебе станет лучше.


Давай, ударь меня. Ударь меня, младший брат! »


«Нет, нет», - сказал Гурчуран, отступая.


"Продолжай! Чего же ты ждешь? Ударь меня!"


"Нет нет. Я не могу сделать тебе больно, брат.


«Ты причинил мне боль, когда ударил нашу сестру», - сказал Санджай. «Ты навредил нам всем!»


«Мне очень жаль», - кротко сказал Гурчуран.


«Не говори мне, что тебе жаль - скажи Вашти».


Гурчуран выглядел застенчивым, как школьник, посланный в кабинет наставника. Его глаза были опущены, массивные плечи поникли. «Прости, сестра», - пробормотал он. "Прости меня."


Вашти подошла к Гурчурану, встала на цыпочки и поцеловала его в щеку.


Гурчуран обнял ее, сняв напряжение. Остальные двинулись вперед, чтобы обнять ее.


"Как насчет этого?" - задумался Картер. «Большой парень в душе просто слабак».


«Если ты так думаешь, тебе стоит взглянуть на его полицейское досье», - мрачно сказал Гуптил. «Горилла - семейный киллер. Его подозревают как минимум в полдюжине нераскрытых убийств.


Все Takores были объятиями, поцелуями и слезливыми улыбками. Особенно взволновала тётя Асилата. Издав радостные крики, она бросилась к Вашти, обняла ее, обняла и закрыла лицо поцелуями.


В тот же день Вашти связалась со своей любимой тетей, позвонив ей в убежище, где они с дядей Топи ушли в подполье. Была армия хороших друзей и представителей преступного мира, ищущих повсюду Такорес, чтобы предать их. Ни один Такоре не был в безопасности, поскольку Бандиты назначили цену за их головы.


Вашти сказала Картеру, что она должна убедиться, что ее тетя и дядя в безопасности. Картер разрешил ей позвонить из конспиративного дома, чьи закодированные телефоны нельзя было отследить. Не сказав Вашти, он попросил Пита Барнса контролировать звонок.


Когда звонок закончился, Барнс пожал плечами и сказал Картеру: «Я ничего не взял. Звонок был кошерным ».


Барнс бегло говорил на хиндустани и легко следил за беседой.


Но такой клан преступников, как Такорес, умел говорить больше, чем имел в виду. Они разработали сложную стенографию, личный вербальный код, с помощью которого кажущиеся обычными повседневные ссылки фактически означали нечто совершенно иное.


Когда Вашти заявила: «Вы утешаете меня, тетя. Увидеть тебя сегодня вечером облегчит мои печали и избавит мое сердце от боли, - Барнс подумал, что это не более чем выражение нежности. Он не знал, что сообщение было передано ему прямо под нос.


Но тетя Асилата знала и действовала исходя из этого знания.


Теперь, когда она нежно обнимала и целовала племянницу, она тайком передала Вашти небольшой сверток. Он был размером с кусок мыла, завернутый в грубую белую бумагу и перевязанный веревкой. Вашти быстро сунула его в карман, и никто не догадался.


Картер сказал Вашти в сторону, когда старуха снова села: «Не говори мне, что эта милая старушка. тоже вор! "


"О нет." Вашти улыбнулась. «Тетя из другой части семьи.


Она никогда не была вором ».


"Я рад это слышать."


Барнс мог бы сказать Картеру, что «Асилата» - это женская форма фразы, которая переводится примерно как «лезвие меча». Но они ничего об этом не думали; такое имя в семье преступников не представляло интереса.


В семье были восстановлены любовь и гармония, так что теперь Такорес выступил перед Картером как единое целое. Санджай высказался за всех.


«Кто вы и почему вы делаете это для нас?» - спросил он Картера.


«Меня зовут Картер, Ник Картер. Я не филантроп. Я хочу кое-что от тебя.


«А, - сказал Санджай, - откровенный человек. Мне это нравится, что вам надо."


«Ваши враги - мои враги. Они убили моего друга. Спросите свою сестру; она видела, как они это делали ».


«Вы хотите отомстить».


«Я называю это справедливостью», - сказал Картер.


Санджай улыбнулся. «Мы, Такорес ~, не такие возвышенные, как ты. Мы хотим мести ».


«Зачем вы нам нужны?» - сказал Арум Картеру. «Мы можем сами о них позаботиться!»


«Вы проделали огромную работу», - сказал Картер. «Насколько я знаю, вам, Такорес, нужны все друзья, которых вы можете найти. Прямо сейчас у меня есть единственный шанс.


Кришна сказал. - «Что вы нам заплатите?»


«Ни единой рупии», - сказал Картер. «У меня есть кое-что получше денег».


"Что?"


- Оружие, - сказал Картер. Затем он описал, какую огневую мощь он может предоставить.


Это было решающим аргументом. Хотя скептически настроенные Такорес не поверили бы, что это правда, пока они не получили оружие в свои нетерпеливые руки, обещание того же было мощным искушением.


«У тебя есть план?» - спросил Санджай Картера.


«Да», - сказал Картер с натянутой улыбкой. «Мы идем стрелять и убиваем их всех».


Гурчуран первым нарушил молчание. «Хороший план. Мне это нравится!"


Десятая глава


Однажды ночью бородатый бандит по имени Бхарат занял свой сторожевой пост в орлином гнезде, патрулируя плоскую, обнесенную стеной вершину мансардной крыши калигхата. По периметру граничила аллея вдовы, и Бхарат бродил по ней.


Безопасность в храме была увеличена вдвое, а затем еще более усилена из-за Такорес, факт, который сильно возмущал Бхарат. Из-за этого он был здесь, кипя в черной влажной ночи, а не там, в храме.


Сегодня ночью в городе произошло убийство, так что священный гур будет доступен. Но не для Бхарата. Он был заперт на крыше, неся бдительность из за этого дурака.


Такоре? Бхарат даже не слышал этого имени всего несколько дней назад. Семья его не впечатлила. Им не хватило борьбы. Они нашли дыру, в которой можно было спрятаться, и не осмелились бы показывать здесь свои лица. Но они все равно окажутся здесь, выслеженные один за другим, преследуемые неумолимой силой Тагги. Здесь они умрут у рухмала и брошены в безымянную реку, в реку, зловоние которой загрязняет ночной воздух.


На реке стояла лодка, ярдах в ста выше по течению от калигхата. Бхарат нахмурился. Корабль показался ему чем-то подозрительным, и он решил, что за ним стоит присмотреться. Ему не понравилось, как он полз к площадке.


Что-то еще привлекло его внимание, что-то неожиданное, что-то длинное, тонкое, красное и мерцающее. Сначала он подумал, что это ему почудилось. Потом он увидел это снова.


Что это было? Тепловая молния? Возможно, предвестник долгожданного сезона дождей?


Но это было ближе, чем небо. Это было очень близко. Оно пронеслось по южной стороне крыши. Бхарат пошел расследовать.


Примерно в двадцати пяти футах от них, на другой стороне переулка, стояла выпотрошенная, выжженная громада разрушенной церкви. Уцелели только две стены и башня на их стыке. Башня была на несколько футов выше калигхата.


Тонкая красная полоса света сияла с вершины башни, светясь, как лезвие бритвы, на черном теле ночи.


Бхарат с удивлением уставился на него. Он смотрел на него в ответ. Луч коснулся его.


Пораженный, он посмотрел на свою грудь. На нем светилась красная точка размером не больше монеты. Он был огненно-красным, таким же красным, как рубиновые глаза идола в храме. Огненные глаза Кали.


Звякнул невидимый лук. Его стрела прыгнула в красный луч. Он просверлил Бхарата прямо там, где светился рубиновый глаз. Через мгновение красный свет погас - и жизнь Бхарата тоже.


Ник Картер отвинтил лазерный прицел от кронштейнов арбалета Power-Slam. Принцип был прост. Лазерный луч, установленный на носовой части, служил направляющей для древка. Он направлял зазубренные стрелы на цель и выпускал ее туда, где светилась красная точка.


Однако выстрел был сложным, так как Картер оказался в неудобном положении, используя крышу церковной башни в качестве огневой площадки.


Но выстрел был сделан. Картер положил прицел обратно в мягкий защитный футляр, который висел на ремне на шее. Инструмент выдерживал грубое обращение, но злоупотреблять им не было смысла. Он захочет использовать его, когда достигнет другой стороны.


Killmaster был готов к работе. На нем был жилет из кевлара, черные брюки и темные кроссовки. Вильгельмина уютно устроилась у него под мышкой, ее наплечный ремень был привязан к бронежилету. Хьюго крепко держал свое запястье, и полдюжины крошечных газовых бомб были безопасно распределены в хорошо закрепленной упаковке.


Он пристегнул арбалет за спиной и слез с крыши.


Он пролез через дыру и спрыгнул в комнату в башне.


Он был не один. С ним были Вашти и Гурчуран: Вашти, потому что она была грабительницей квартир, умела работать высоко над землей, и потому, что она уже забиралась на эту башню раньше, используя ее в качестве удобного поста, когда она ранее исследовала калигхат; Гурчуран, потому что он был убийцей.


Они были экипированы одинаково, но их вооружение было другим. Гурчуран был в восторге от своего произведения, и он имел на это право. Это был автомат Калашникова, который каким-то образом достался Гуптилю.


Гуптил был оружейником для этой акции. Он прошел через полдюжины нелегальных оружейных магазинов, сняв сливки, чтобы снабдить Такорес. Картер невесело улыбнулся при виде АК-47, точно так же, как он улыбнулся при виде пистолета Токарева ТТ-33, пристегнутого к поясу Вашти. Оружие советского производства собирились передать наемным работникам Рогова. Это должно укрепить отношения КГБ с делийскими головорезами.


«Я видел, как упал твой мужчина. Хороший выстрел!" Гурчуран восхищенно заурчал, сжимая плечо Картера.


Тени скрыли кривую ухмылку Киллмастера. Он понимал, что Гурчуран был одним из тех, кто, если вы сбиваете их с ног, либо попытается убить вас, либо станет вашим лучшим другом.


Теперь настала очередь Вашти. Гурчуран обвил ее за талию своими огромными руками и приподнял, подталкивая к дыре в крыше. Вашти извивалась и пробиралась сквозь него.


Башню венчала декоративная каменная ручка размером и формой с футбольный мяч. Вашти сидела, обвив ее ногами, и разматывала веревку. Это была длинная прочная веревка с крюком на одном конце; крючок обматывали резиновыми полосками, чтобы заглушить звук. Она закрепила петлю на свободном конце, надела ее на каменный шар и туго затянула.


Вашти знала, что она никогда не сможет сделать четкий бросок, сидя. Она поставила ступни на узкую орнаментальную полосу, ограничивающую мяч, затем развернула ноги и присела. Обычно она была невосприимчива к высоте, но это было более чем немного тревожно. Она вспомнила, как Примала и ее сообщник избивали ее в тюремном лазарете, она представляла Нараяна в будке в кафе, она думала о Дилипе, лежащем в своей постели от боли.


Затем приступ тошноты прошел, и она поняла, что может продолжать.


Охранники теперь патрулировали калигхат с собаками на поводках. Две группы по три собаки патрулировали вокруг особняка в противоположных направлениях. Вашти сделала свой первый заброс, когда собаки и дрессировщики были спрятаны на северной стороне дома.


Ее первый заброс попал в карниз калигхата, но не зацепился и не соскользнул. Вашти отчаянно вытащила его и попыталась снова. Еще один промах. Третья попытка оказалась слишком сильной. Она заколебалась, едва не потеряв равновесие, и поправилась после мгновения, когда задыхалась. Когда она взглянула вниз, мир, казалось, резко упал от нее. Она перестала смотреть вниз.


Но бросок был хорош. Крюк зацепился за что-то, и она проверила это своим весом. Если зацеп никуда не годится, лучше выяснить это сейчас, чем на полпути. Она потянула, и он держался. Довольный, Вашти снова вскарабкался на крышу. Ее работа ей понравилась; спасательный трос соединял церковную башню с калигхатом. Она выскользнула обратно в дыру и легко упала на пол башни. До веревки можно было легко добраться из арочного окна башни, и Вашти хотела идти первой. «Я натянула веревку, поэтому я должна ее проверить», - настаивала она.


«Я не люблю терзаться, - сказал Картер, - но, поскольку я плачу за вечеринку, я пойду первым».


«Я ненавижу высокие места», - сказал Гурчуран. «Что я здесь делаю?»


«Ты хотел показать всем нам, какой ты храбрый, мой брат», - поддразнила Вашти.


«Так и сделаю! Так и сделаю! »


Картер в последний раз оглядел себя, чтобы убедиться, что все его карманы застегнуты, а все его снаряжение закреплено. Он напомнил остальным сделать то же самое.


Он присел на широкий подоконник, взявшись за веревку одной рукой.


Башня и особняк были слишком равномерно подобраны по высоте, чтобы их можно было преодолеть на маленьком приспособлении. Ему придется перелезть, как обезьяне по виноградной лозе.


Он бросил последний взгляд. Лодка на реке находилась в двадцати-тридцати ярдах от пристани. Бесшумно, без света, она плыл по иловой реке. Охранники и собаки благополучно отсутствовали. Пора идти.


Картер ухватился за веревку обеими руками, обвил ее ногами и оттолкнулся от подоконника. Он пошел рука об руку, повис спиной параллельно


земле далеко внизу. Ему было бы легче в перчатках, но он предпочитал прямой контакт с голой кожей.


Несколькими днями ранее он висел над скалистой исландской пропастью, которую сотрясали арктические ветры. Теперь он болтался, как паук, на веревке в Дели в страшную жару.


Но прогресс был достигнут. На этот раз никто не пытался перерезать его линию, как это сделал агент КГБ в Исландии. Картеру пришло в голову, что если Гурчуран и держал на него обиду, то сейчас самое подходящее время, чтобы свести счеты. Удар ножа по спасательному кругу отправил бы Картера прямо на смерть.


Эта неприятная мысль приходила Картеру не в первый раз, но он учел ее в своих расчетах. Гурчуран мог убить Картера только ценой провала рейда на калигхатов, а Горилла жаждала большого убийства бандитов. Это был козырный козырь Killmaster.


Тем не менее, эта мысль придавала его усилиям дополнительную остроту, если таковая требовалась, и Картер, наконец, добрался до другой стороны.


Он посмотрел на крюк, зацепившийся за декоративную балюстраду. Надежная фиксация.


Бородатый часовой был мертв. Никаких сомнений насчет этого. Крыша была чистой.


Картер снова закрепил лазерный прицел на арбалете, но еще не активировал его.


Гурчуран наткнулся на него, двигаясь, как гигантский древесный ленивец. Он фыркал, пыхтел и энергично продирался через дорогу, его снаряжение дребезжало, дергалось и звенело. Шум не мог быть таким громким, как казалось Картеру, поскольку ни один охранник не поднял глаз, чтобы исследовать окресности, но Киллмастер стиснул зубы, пока его челюсти не заболели, расслабившись только тогда, когда Гурчуран пробрался в относительно безопасное место на крышу особняка.


Даже тогда он пытался найти точку опоры, его туфли шумно топтались по карнизу. Картер наклонился и протянул руку помощи. Горилла испустила глубокий вздох облегчения, когда, наконец, перекинула ноги через перила и встала на крышу.


Вашти пересекла дорогу с наименьшим трудом. Теперь она была проворной и в своей стихии. Дома ее нельзя было обезопасить, пока остальная часть клана уходит на битву. Ее аргумент в пользу включения был неопровержимым: головорезы пытались убить ее, не один раз, а дважды.


Она умела карабкаться и стрелять тоже. Картер проверил всех Такоре, чтобы убедиться, что они могут использовать свое оружие. Испытательным полигоном служил целевая дальность в подвале, предоставленная одним из торговцев оружием Гуптила. Все члены семьи прошли с честью. Пришло время использовать это необычное оружие.


Картер мог видеть далеко с крыши. Территория калигхата, площадь, близлежащие улицы - все было устроено как настольная модель.


Лодку дрейфовали вниз по реке и приблизились к пристани в нескольких ярдах. На нескольких улицах к югу от площади одинокий мотоциклист шел по, казалось бы, бесцельной дорожке, которая постепенно приближала его к калигхату. По широкому проспекту, ведущему на площадь, было мало машин. Панельный грузовик был припаркован на углу, где проспект пересекал площадь.


Фары светили на проспект, медленно двигающийся к площади. Подъезжающий автомобиль оказался вишнево-красным двухэтажным автобусом с темным салоном и без пассажиров. Те немногие местные жители, вышедшие на улицу, должно быть, были удивлены автобусом, поскольку ни один автобусный маршрут не обслуживал этот обветшавший район.


Автобус подъехал к обочине и остановился недалеко от того места, где был припаркован панельный грузовик. Его огни погасли, дважды мигнули, затем еще раз погасли.


Картер посмотрел на часы.


«Без пяти минут до нуля», - сказал он. "Давай двигаться!"


Одиннадцатая глава


В 1867 году граф Понсонби, назначенный вице-королем Индии специальным следователем и обвиненный в пресечении опасной вспышки удушающих смертей, завершил свои труды оптимистичным заявлением: «Я уверен, что гнусное кредо Тагги исчезнет в течение одного поколения».


Он был не прав. Британский радж приходил и уходил в Индии, но Тагги все еще оставался. Его практикующие были просто более осмотрительными, чем раньше.


Тагги будут, пока существует Индия. Так считал Гопаласвами Пандит Мукерджи, первосвященник бандитов Дели. Но времена перемен требуют новых способов. Кучка сокровищ в счетной комнате свидетельствовала об успехе этих новых способов.


Религиозный человек Пандит Мукерджи считал, что благочестие и прибыль идут рука об руку. Бандиты всегда имели обыкновение грабить своих жертв. В конце концов, задушить богатого человека было так же легко, как и бедного, и это было намного выгоднее.


Когда Арчдейл Ланди впервые выдвинул свое предложение, Пандит Мукерджи с интересом выслушал его. Ланди, любитель эзотерического и причудливого, имел обширные контакты в теневом мире тайных культов и сект преступников. Он пришел к Мукерджи с идеей, элегантной в своей логической простоте.


Кали нужно кормить ее диетой святой жертвы.


Бандитам требовался свежий запас их. Раз уж они собирались убить, почему бы не получить за это деньги?


Вместо того, чтобы выбирать жертв наугад, Бандиты могли неплохо заработать, расправившись со специально отобранными людьми. Лица, которым некоторые заинтересованные стороны с радостью заплатили бы за то, чтобы они были благополучно умершими.


Ланди был заказчиком убийства, и он предложил заключить соглашение с Бандитами. Он указывал на жертв, давая душителям всю информацию, которая им была необходима для выполнения своих действий. Бандитам будет выплачиваться кругленькая сумма за каждое убийство, и, конечно же, они могут оставить себе любую добычу, которую им удастся собрать у своих жертв. Кали получит свои жертвы.


Другие, менее дальновидные люди отклонили бы предложение Ланди. Он не был бандитом и даже не индусом. На самом деле он был англичанином, но большую часть своей жизни провел в Индии. Прошло сорок лет с тех пор, как британцы покинули субконтинент, но многие индийцы все еще сохраняли к ним плохие чувства.


Пандит Мукерджи был готов рискнуть. Его игра окупилась с ошеломляющим успехом. Череда заказных убийств принесла калигхату вновь обретенное процветание. Дополнительным бонусом были тесные связи Ланди с высокопоставленными правительственными чиновниками и бизнес-магнатами, которые сами наживались на этом рынке убийств. Их оплачиваемое влияние держало закон далеко от дверей храма.


Когда он ближе познакомился с Ланди, Мукерджи с шоком узнавания понял, что англичанин тоже был в своем роде учеником смерти.


Убийства охватили весь спектр: от нежеланных супругов до конкурентов по бизнесу и политических кандидатов. Интересно, что большинство политических жертв были умеренными и центристами, а не левыми. Бандитам было все равно. Они были аполитичны. Их политическая преданность была золотой нитью рухмаля.


Договоренность действовала уже больше года, когда Ланди приехал в Мукерджи с срочной работой. Уничтожению подлежала не одна, а пять жертв - пир подношения Кали.


Дело было сделано. Похищать жертв было до смешного легко. Их привели в калигхат, чтобы они по одному проходили под рухмалом. Расчлененные трупы опускали вниз и бросали в реку.


Человека Грейнджера оставили напоследок. Клиент Ланди, россиянин Рогов, допросил его. Грейнджер не был так откровенен, поэтому были применены крайние меры, чтобы заставить его говорить. Он говорил. Сказав все, что Рогов хотел услышать, Грейнджер пошел путем своих коллег под рухмой! и в реку. Самая выгодная сделка для всех. За исключением, конечно, жертв.


Пандиту Мукерджи было легко примирить убийство с моралью. Как и его братья, он считал себя филантропом, бандиты - благом для всего человечества.


Его логика была проста. В чем заключалась главная угроза Индии? Слишком много людей. Сотни миллионов роящихся масс угрожали подавить власть, закон и порядок. Удаление как можно большего числа этих людей было государственной услугой.


И если такое удаление принесет прибыль, тем лучше.


Сегодня вечером произошло убийство, и храм был хорошо заполнен для этого случая. Жертва была обычным человеком, не связанным с Ланди. Даже многочисленные контракты Ланди не могли обеспечить всех необходимых жертв. Большинство членов храма вышли на ритуал. Они наблюдали за убийством и проглотили священного гоора.


Гур был краеугольным камнем культа. Серый порошок состоял из измельченных в порошок корней, трав и грибов, выбранных за их снотворное и галлюцинаторное действие. Происхождение лекарства было потеряно в безвестности древности, но Мукерджи подозревал, что это было то же самое вещество, что и сома, потрясающая «пища богов», так ярко описанная в древних арийских писаниях Ригведы.


Около сорока убийц теперь экстатически корчились по кругу на полу храма, погруженные в блаженство Гур. Мерцающие красные и желтые огни отбрасывали удлиненные тени на стены храма.


Помощник Мукерджи провел церемонию и раздал гур.


Мукерджи воздержался. У него были дела, которые нужно было совершить, и не было никаких дел с головами Гура.


Успех создает свои восхитительные проблемы. Головорезы спрятали в калигхате слишком много денег. Мукерджи подумал, что пора вкладывать деньги. Сокровищница будет ареной его расчетов. У него было более дюжины финансовых проспектов, ожидающих его изучения.


Мукерджи было пятьдесят, крепкий и динамичный. Своей блестящей безволосой головой и воинственно выпяченной челюстью он напоминал Муссолини. Он походил на диктатора не только физически, но и по размаху своих высших амбиций.


Теперь он поднялся по лестнице в галерею второго этажа, пересек ее и попал в запечатанную сокровищницу. У него был единственный ключ, который висел на цепи на шее.


Он отпер тяжелую дверь, открыв ее. Он поднял ногу, чтобы переступить порог.


В верхних этажах калигхата вспыхнуло бурное волнение. Крики, выстрелы и крики. Люк в крыше обеспечивал вход в калигхат, а на этаж ниже вела лестница. Картер, Вашти и Гурчуран спустились в просторный лофт. Пространство было заполнено низко висящими стропильными балками и поперечными подпорками, на которых сидела колония птиц, их сотни. Вторжение в их дом вызвало взрыв хриплых криков, криков королей и трепыхания перьев.


Пол был устлан их зловонным пометом. Сочетание удерживаемого тепла и вони было почти подавляющим для людей, но не для толпы жирных, смелых крыс, которые тоже жили там. Некоторые выглядели большими, как кошки.


Они стояли на задних лапах, потирая передние лапы, рубиновые глаза горели, хлыстоподобные хвосты волочились по половицам. Они выразили свое недовольство двуногим злоумышленникам.


В полу зияла продолговатая дыра в форме гроба. Это был подъезд, и часовой поднялся по лестнице, чтобы посмотреть, о чем идет речь.


Он высунул голову из верхней части лестничной клетки: «Спускайся с крыши, Бхарат! Тебе не придется сидеть там еще час. Привет!


Ты не Бхарат! »


В центре его встревоженного лица вспыхнула рубиново-красная точка. На одном дыхании - последнем из часовых - за ним последовал арбалетный выстрел, который попал ему прямо между глаз. Он упал назад и с шумом спустился с лестницы.


Картер вставил еще один болт в свой арбалет. Он зацепил крошечные двойные зубцы козьей лапки за тетиву троса, приложил свою мускулатуру и выдернул ее, взводя устройство.


Он и Такорез сбежали по лестнице. Мертвец лежал верхней частью тела на лестничной клетке, вытянув ноги в коридор, который был тусклым, с желтыми стенами и затхлым. Из-за угла показались два бандита. Сундрам и Туран прибыли исследовать шум.


Арбалет запел. Сундрам упал, с аккуратно пронзенным сердцем.


Туран открыл рот, чтобы крикнуть тревогу. Картер уронил арбалет, щелкнул правой рукой, и Хьюго прыгнул ему на ладонь. Он мастерски метнул лезвие. Вращающееся серебряное пятно пролетело по залу, Хьюго наконец застрял в горле Турана.


Туран попытался увидеть, что именно пронзило его шею. Когда он наклонил голову, чтобы посмотреть, он заставил рукоять Хьюго прижаться к его груди, проникая глубже.


Он попытался вскрикнуть - не от страха, а для предупреждения, - но не мог произнести ни слова, он задыхался от собственной крови. Он закашлялся, пошатнулся и умер.


Картер вытащил лезвие и вытер его, прежде чем вернуть Хьюго в ножны. Наконец, он нагнулся, чтобы поднять арбалет. Действие становилось слишком интенсивным для этого, поэтому Картер перекинул оружие через плечо. Вильгельмина прыгнула ему в руку.


За углом была площадка и лестничный пролет. Внизу лестницы была еще одна площадка и дверь, ведущая на второй этаж.


Картер, Вашти и Гурчуран спустились по лестнице как раз в тот момент, когда в дверь вошла тройка головорезов.


Гурчурану просто не терпелось сорваться с этим потрясающим АК-47, и это был его момент. Оглушительная очередь из автоматического огня прогремела по лестничной клетке, когда Горилла выпустила пули в новоприбывших. Два упали. Третий не прошел через дверь и прыгнул обратно за дверной косяк.


Выживший кричал о помощи, но стрельба подняла тревогу гораздо эффективнее, чем он сам. В галерею хлынуло подкрепление с оружием.


Гурчуран, которому не терпелось продолжить бойню, перебрался через перила и спрыгнул на площадку. Его массивные бедра согнулись от удара при приземлении. Он высунул дуло винтовки в дверь и пристрелил одинокого выжившего.


Выстрелы разорвали дверной косяк над его головой, забрызгав лохматую голову гориллы деревянными щепками и штукатуркой. Он обернулся и увидел троих головорезов, несущихся по коридору, стреляя на подходе. Гурчуран поливал их из АК-47. Они натолкнулись на свинцовую стену и остановились как вкопанные.


Совершенно мертвые.


Еще несколько выстрелов раздались с противоположной стороны. Маниакально ухмыляясь, Гурчуран направил на них автомат.


Ничего не произошло. У него кончились патроны.


Вашти схватила его за воротник на затылке и затащила обратно в укрытие на лестничной клетке, прежде чем он смог присоединиться к мертвым.


Пожиратели Гура оставили свои трансы далеко позади. Самые здравомыслящие из них уже схватились за ружья и мчались вверх по лестнице на галерею, стреляя на подходе, создавая защитный огонь.


Калигхат гудел, как взбудораженное шершневое гнездо. Вечеринка шла полным ходом, но приехали еще не все гости.


Храм был в виде длинного прямоугольника,


короткие стороны которого образовывали вход с одного конца и алтарь с другого. Лестница, которую держали Картер и компания, находилась со стороны алтаря. По обе стороны от противоположного входа вели парадные лестницы, ведущие в галерею второго этажа. Стрелки теперь лежали ничком возле верхней ступеньки галереи, только их головы и оружие были видны над самой верхней ступенькой. Они приложили много огневой мощи без особого эффекта, так как немногие из их выстрелов попали в подъезд.


Более непосредственную опасность представляла вторая группа, находившаяся на площадке первого этажа лестничной клетки. Они выстрелили из шахты, их пули разорвали металлические рельсы и пробили ряды дыр в каменных ступенях.


Картер и два Такоре были перехвачены. Стрелки у лестницы галереи заперли зал. Стрелки внизу превратили шахту в пулю. Ни у одного из головорезов еще не было четкого выстрела, но рикошеты от выстрелов были даже опаснее, чем их тщательно прицельные выстрелы.


Пуля отскочила от стен, расплющиваясь свинцовым диском о стену в нескольких дюймах справа от уха Картера.


Количество взрывов усилилось, поскольку находившиеся внизу стрелки начали прикрывать огонь. Целью залпа было расчистить путь некоторым из них для подъема по лестнице.


Картер, Вашти и Гурчуран прижались к стенам, когда пули устремились вверх по древку. Грохот был грохочущим, настолько громким, что заглушал шаги прячущихся вверх по лестнице. Но Картеру не нужно было их слышать: он чувствовал, как их ноги стучат по ступенькам.


Гурчуран выкинул пустую обойму и вставил новую, удлиненную обойму с множеством патронов.


Безрассудный головорез попытался ворваться в дверь. Он пришел стрелять, но никого не успел убить. Вашти выстрелила ему в лоб.


Лестницы были рядом. Киллмастер кивнул Гурчурану, который бочком занял позицию, встав на колени и прикрыв лестницу.


Безрассудная банда бросилась в атаку. «В игру с рикошетом могут сыграть двое», - подумал Картер. У Гурчурана не было четкого прицела по ним, но он выстрелил в глухую стену напротив лестницы, штурмованной рейдерами, удерживая спусковой крючок, освобождая обойму. Несколько десятков снарядов отскочили от стены, разрывая бандитов.


Картер вытащил из своего снаряжения две гранаты, вооружил их и бросил в шахту. Смертельные яйца взорвались мощным взрывом, нанесшим ущерб находящимся внизу. Крики и дым клубились вверх по шахте. Стрелки там больше не будут стрелять.


Слышались глухие грохочущие сотрясения, приглушенные стенами. Но они не были отголосками гранат, брошенных Киллмастером. Они пришли извне. Прибыли другие незваные гости. Вечеринка набирала обороты.


Поездка Арума Такоре была самой освежающей в городе, когда он вел мотоцикл SOOCC Kawasaki на площадь со скоростью 50 миль в час. Ветер в лицо был относительно прохладным, и он действительно ненавидел сбавлять скорость.


Двухэтажный автобус, припаркованный на перекрестке проспекта, включил фары, освещая одинокого водителя. Странно вытянутые тени Арума и мотоцикла проецировались на стену, ограничивающую западный периметр калигхата, где находились главные ворота.


Двустворчатые деревянные двери на железных петлях были плотно закрыты. Когда Арум замедлился, он услышал выстрелы изнутри калигхата. Он остановился перед толстыми двойными дверями. Кто-то, должно быть, наблюдал за ним через ворота, потому что на него начали кричать, когда он резко остановился. Арум полез в седельную сумку и вытащил заряд ранца. Он нажал на красную кнопку и услышал, как она встала на место, включив детонатор.


Таймер был установлен на десятисекундную задержку. Удерживая заряд за ремень, Арум поволок его по тротуару. Он остановился у ворот ворот.


Арум увеличил скорость, переключая скорость с широко открытой дроссельной заслонкой. Мотоцикл поднялся на заднем колесе, проехав пятьдесят футов, прежде чем его переднее колесо коснулось дороги.


Охранник с другой стороны ворот протолкнул ствол через прорезь для пистолета и прицелился в быстро исчезающую спину Арума.


Заряд взорвался.


Арум уже благополучно покинул площадь, достигнув скорости почти в сотню миль в час к тому моменту, когда он завернул за угол.


Взрыв выбил ворота из массивных железных петель, бросив их, как перевернутые игральные карты. Их стремительный полет уничтожил нескольких охранников.


Двухэтажный автобус катился вперед, набирая скорость, мчась по площади. Дальний свет фар освещал клубы дыма и мусора, поднимавшиеся вверх из дыры в стене, где раньше находились ворота.


Кришна Такоре вел угнанный автобус. Вокруг кабины водителя была оборудована временная броня с узкой щелью, служившей глазком.


Видимость была плохой, но не настолько слабой,


что Кришна не мог видеть выбитые ворота. Автобус проехал через них, выехав на территорию.


Единственный охранник ворот, который пережил взрыв, стоял перед автобусом и стрелял в него. Ветровое стекло лопнуло, осыпав Кришну осколками, порезав его на полсотни мест.


Зарычав, Кришна повернул руль в сторону, преследуя убегающего охранника. Охранник не был достаточно быстрым и с криком упал под колеса.


Защитники калигхата внезапно осознали, что на них напали со второго фронта. Десятка боевиков выскочила из главного входа, выстроилась на ступеньках портика и открыла огонь по автобусу.


Санджай Такоре начал действовать. Помимо водителя, он был единственным пассажиром автобуса. Он ехал на верхнем уровне, завернутый в самодельный бункер из стали. Его попутчиком был пулемет 50-го калибра.


Санджай был бывшим пехотинцем в индийской армии, и работать с заикающимся ружьем было похоже на возвращение домой.


Он повернул оружие на треноге, нажал на ударные шпильки и обрушился на переднюю часть храма мощным потоком пули.


Тайфун раскаленного свинца выбивал каменные куски размером с кулак из колонн и лестниц. То, что он сделал с плотью, кровью и костями, было еще хуже.


Бандиты на парадной лестнице выглядели так, будто их бросили в мясорубку.


Выжившие бандиты начали паническое бегство, чтобы спастись бегством.


Душители, стремящиеся к выживанию, бежали как сумасшедшие, стараясь дистанцироваться от калигхата как можно дальше.


Внутри количество стрелков, удерживающих Картера и Такореса на лестничной клетке, сократилось до немногих уцелевших. Картер решил еще больше сократить их число.


Вылернув чеку из гранаты, Киллмастер покатил ее по галерее, как шар для боулинга. Стрелки, оставшиеся на лестнице галереи, заметили его приближение. Они бросили оружие и попытались убежать от него. Взрыв подхватил их и отбросил, как кегли.


Гурчуран обстрелял зал в противоположном направлении, поймав двух неудачников, выбравших этот момент, чтобы броситься через коридор. Вместо этого они столкнулись с вечностью.


Затем Картер был в холле с гранатой в одной руке и Вильгельминой в другой. У кучки стойких на первом этаже не хватило ума бежать, спасая свою жизнь. Вместо этого они стреляли в него.


Картер нырнул за каменную балюстраду в поисках укрытия. Пока он оценивал местонахождение стойких по углу, под которым их выстрелы попадали в противоположную стену, справа от него открылась тяжелая дверь.


Худой бандит со злобным лицом высунул голову из двери. Вашти прицелилась и подстрелила его. Он упал вперед, заблокировав дверь своим телом, так, что ее нельзя было закрыть.


Картер приготовил гранату и швырнул ее над балюстрадой вниз в том направлении, где, как он предполагал, находились стрелки.


Взрыв не поразил их - бросок прошел широко, - но он отвлёк их внимание на время, достаточное для того, чтобы горилла занял позицию. Он поставил АК-47 на перила и выстрелил в храм. Гурчуран был доволен убийством. Его лицо превратилось в безумную маску, когда его пистолет рубил любого, кто двигался в калигхате.


Умерли и стойкие.


Внезапно оказалось, что никто больше не стрелял в Киллмастера и его команду. Снаружи время от времени доносились короткие очереди из пулеметов. Санджай занимался зачисткой.


Вашти присела рядом с Картером, указывая на комнату с открытой дверью.


"Внутри кто-то есть!"


Рука Картера сомкнулась на гранате, но он так и не смог ее использовать. Дверь распахнулась, и Пандит Мукерджи выбежал с высоко поднятыми руками с криком: «Не стреляйте! Я подчиняюсь!"


Картер рефлекторно чуть не выстрелил в него. Он сдержал огонь, когда Вашти ахнула: «Это их лидер!»


Но Гурчурану не хватало самообладания Картера. Он развернул дуло пистолета, нацелил его на Мукерджи и нажал на курок.


Ничего не произошло. У него снова закончились патроны.


Но гориллу было не так легко обмануть, чтобы еще раз убить.


Отбросив оружие в сторону, он кинулся к Мукерджи. Рыча, он схватился одной рукой за рубашку первосвященника, а другой за пояс. Одним рывком он поднял Мукерджи с ног в воздух. Картер двинулся, чтобы перехватить его, но Гориллу уже было не остановить. Подняв кричащего верховного жреца над головой, Гурчуран сбросил его с галереи.


Мукерджи ударился этажом ниже, как мешок с камнями. Он умер мгновенно, к большому сожалению Картера.


Картер был раздражен, но он не мог винить Гурчурана. Он хотел бы задать верховному жрецу Делийских головорезов несколько вопросов, например, где он может найти Сергея Рогова.


Двенадцатая глава.


Рогов притормозил и нахмурился. "Это что?"


«Я бы сказал, что это похоже на пожар, не так ли?» - сказал Ланди.


"Да, но почему посреди дороги?"


«Ну, вы знаете Индию, товарищ», - сказал Ланди. «Такие вещи случаются».


Рогов и Ланди шли на восток к площади Калигхат по главной улице. Они направлялись в храм, чтобы поговорить с Пандитом Мукерджи о проблеме Такоре. Вел Рогов. Он гордился своим водительским мастерством и всегда настаивал на том, чтобы садиться за руль, когда находился в машине.


Огонь горел там, где проспект выходил на площадь, эффективно перекрывая проезжую часть для всех транспортных средств. Темная блочная форма, очерченная в центре пожара, была грузовиком с панелями, который был припаркован на углу перед рейдом.


Дядя Топи хорошо выполнил свою работу. Угнанный грузовик был оборудован Картером термитной бомбой. Дядя Топи отвез его на площадь, припарковал и стал ждать. Когда Арум разбомбил ворота и автобус начал атаку, Топи завел грузовик и выехал на середину улицы, перекрыв обе полосы движения. Он отключил зажигание, остановив грузовик. Затем активировал детонатор с заданной задержкой в шестьдесят секунд. Загорелся красный свет, что указывало на то, что зажигательное устройство начало работать и тикало.


Топи задействовал свои старые кости, когда он вылез из кабины и поспешил прочь от грузовика. Прошла минута, и взорвалась бомба.


Дядя Топи не замедлил шага и не оглянулся на термитный ад, охвативший грузовик. Методично он поплелся к ближайшему переулку, где стояла его машина. Не то чтобы это была именно его машина. Ее тоже украли. Это был путь Такоре.


Он завел машину и уехал, пробираясь по извилистому лабиринту улочек и переулков. Единственная приличная дорога на площадь теперь была перекрыта горящим грузовиком. Это станет препятствием для любого вмешательства полиции.


В конце концов машина дяди Топи вышла из сложного лабиринта переулков на главную дорогу, далеко удаленную от места действия. Он направил нос машины в сторону убежища и поехал туда без дальнейших происшествий, покинув место происшествия и оставив любые дальнейшие действия.


Рогову и Ланди повезло. Если бы они прибыли на несколько минут раньше, они были бы внутри храма, когда толпа Убийц была истреблена. Но они не сочли себя удачливыми, когда увидели горящий грузовик и услышали крики и взрывы из калигхата. Рогов выключил свет, подъехал к обочине и заглушил двигатель. Он и Ланди вышли.


Грузовик чуть не сгорел дотла, но жара все еще оставалась сильной.


Грузовик представлял собой выпотрошенный обугленный корпус из тлеющего черного металла. На асфальте шипели пятна горящего бензина, а перекресток был усыпан осколками металла и стекла.


Двое мужчин избегали пожара. Они нашли защищенную точку обзора через дорогу от того места, где раньше находились главные ворота. Они могли видеть, что калигхат был полем битвы. На земле валялись тела. Мимо проплыли облака дыма. Огонь затрещал, но стрельба прекратилась.


Рогов вытащил пистолет и двинулся вперед.


«Куда, черт возьми, ты собираешься?» - спросил Ланди.


Не обращая на него внимания, Рогов пошел на север, затем перешел улицу. Выругавшись себе под нос, пытаясь смотреть во все стороны одновременно, Ланди бросился за ним, его тело невольно напряглось от пуль.


Рогов спрятался в тени у северо-западного угла периметральной стены. Он начал продвигаться на юг к воротам.


"Осторожно!" - прошипел Ланди. "Мы не знаем, что здесь происходит!"


«Как вы предлагаете нам это выяснить, если мы сами не посмотрим?»


- рявкнул Рогов.


«Я как раз прочитаю завтра отчет полиции. Кстати говоря, закон может появиться в любой момент, поэтому я предлагаю нам отсутствовать ...


Рогов не слушал. Он двинулся вперед. Он подошел к воротам, спрятанным за стеной, за которым неохотно шел Ланди. Он медленно высунул голову из-за угла массивной стойки ворот и вгляделся в землю.


Группа вооруженных людей, отягощенных мешками с добычей, выбежала из главного входа в храм. Они спустились по лестнице и поспешили по тропинке, ведущей к пристани у реки.


Рогов сделал свой ход. Низко сгорбившись, согнувшись почти вдвое, он пролез через портал в землю, пользуясь доносящимся дымом и щебнем, чтобы спрятаться.


Когда облако рассеялось, Рогов и Ланди благополучно оказались внутри территории.


Многочисленные насыпи обломков служили хорошим укрытием. Рогов двигался, как бегун по разбитому полю, зигзагами и рывками, продвигаясь к тылу. Младшему Ланди было тяжело не отставать.


Пара приблизилась к храму, когда еще трое налетчиков выбежали из здания. Рогов и Ланди пригнулись, спрятавшись за сломанной каменной кладкой.


Была женщина, большой бандит, и третий мужчина. Женщина и бандит были нагружены добычей. Золото и украшения сверкали


в мешках, перекинутых через спину. Третий мужчина нес пулемет, дуло которого было в постоянном движении, охватывая территорию, ища цели, но не находя их.


Калигхат скрывал троицу в тени, пока они неслись по тропинке.


Они вырвались из нее на мгновение, когда достигли вершины лестницы, ведущей к реке.


Женщина и большой мужчина, оба индейцы, ничего не значили для Рогова. Но это был третий человек, житель Запада, чье лицо потрясло его от узнавания.


Один из немногих случаев в жизни Рогов растерялся. Когда он наконец вспомнил о пистолете в руке, было уже поздно. Киллмастер последовал за своими союзниками вниз по лестнице и ушел с линии огня.


Рогов вскочил. Ланди схватил его, пытаясь утащить под укрытие.


"Ты сошел с ума?" - прохрипел Ланди. «Они нас расстреляют!»


Вдруг прохладное дуло пистолета прижалось к вспотевшему лбу Ланди.


«Убери от меня руки», - прорычал Рогов.


Ланди повиновался.


«Никогда больше не налагай на меня руки», - сказал Рогов. «Если вы это ещё раз сделаете, я убью вас».


Рогов быстро пошел по тропинке. Поперек нее лежал мертвый бандит с винтовкой. Рогов остановился, чтобы положить пистолет в карман и поднять винтовку, которая была заряжена почти полностью.


Рогов поспешил к вершине длинной лестницы, ведущей к крутому берегу реки. У их подножия каменный утес высовывался в черную реку. Там стоял моторный катер, гудели его двигатели. Большинство рейдеров уже были на борту. Картер помогал отвязать канат.


Отлично. Рогов был отличным стрелком, но для меткой стрельбы здесь не место. Он переключил селектор оружия на автоматический огонь. Он обстрелял американца.


Как он мог промахнуться?


Рождество для Такорес наступило рано. Праздник, конечно, ничего не значил для клана индусских разбойников. Но когда они закончили перестрелку и обнаружили сокровищницу, они вскрикнули, как группа детей, упивающихся своими подарками под елкой в рождественское утро.


Сводчатая комната на втором этаже была до краев забита разнообразной добычей. Сказочно замысловатые коврики были сложены в рулоны. Там были тяжелые предметы антикварной мебели, огромная бронзовая астролябия, золотые фигурки домашних богов, а также шахматная доска из оникса и мрамора, части которой представляли собой красиво обработанные изображения богов индуистского пантеона из слоновой кости.


Жадность могла убить Такорес там, где Бандиты потерпели поражение. Санджай знал это.


Он приказал «Берите только деньги, золото и драгоценности!» .


Этого было предостаточно, братья не смогли унести, даже если они совершат полдюжины поездок. Они были профессиональными ворами, они прибыли подготовленными к грабежам. Вынесли мешки с ремнями и начали набивать их золотом, драгоценностями и валютой.


Ник Картер стоял у парадного входа, сидя за пулеметом, снятым с верхнего этажа двухэтажного автобуса.


Он решил, что когда приедет полиция, он уйдет, независимо от того, готовы ли Такорес или нет. Их жажда добычи не должна была привести его к перестрелке с лучшими из лучших в Дели, и он сказал Санджаю именно это.


Он думал, что Вашти была наверху с остальными, хватала все, что могла унести, но на самом деле она занималась деревянным шкафом за статуей Кали. Граната ампутировала одну из ног Кали и две ее руки, а также пробила большую часть золотой кожи идола крошечными осколками.


Вашти открыл шкаф и нашел коробку с Гоором. Она открыла крышку.


Священная пыль напоминала серый вулканический пепел и пахла слабо сладко.


Вашти достала небольшой сверток, который тетя Асилата дала ей накануне вечером. В нем был стеклянный флакон, закрытый резиновой пробкой.


Вашти не солгала, когда сказала Картеру, что тетя Асилата не воровка.


Асилата последовала совсем другому призванию: она была отравительницей.


Когда племянница говорила с ней по телефону из конспиративного дома AX, Асилата без труда угадала, что она имела в виду. Вашти сказала: «Ты облегчишь мои печали и избавишь меня от боли». Порошкообразные белые кристаллы, содержащиеся во флаконе, были экстрактом мощного смертельного яда, поэтически названного Легким Скорби.


Вашти сняла пробку с флакона. Держа его подальше от нее, тщательно следя за тем, чтобы ни одна крупинка не касалась ее кожи, Вашти вылила экстракт в коробку с Гоором. Она отбросила пузырек подальше и закрыла крышку коробки. Затем, плотно закрывая коробку, она хорошенько встряхнула, чтобы яд равномерно распространился по всему гору.


Вашти умела ненавидеть. Некоторые из головорезов сбежали сегодня вечером. Быстрый осмотр мертвых не позволил установить местонахождение Прималы или человека.


который выдал себя за врача. Несомненно, другие члены секты отсутствовали в калигхате этой ночью. Возможно, выжившие вернутся за своим священным снадобьем. Если бы они это сделали, Вашти оставила им что-то, чем она запомнилась, точно так же, как она всегда будет помнить свои кошмарные испытания испуга и бегства.


Она как раз клала коробку обратно в деревянный сундук, когда Кришна, пошатываясь, появился в поле зрения, согнувшись под тяжелым грузом, который он нес.


"Что там?" - весело позвал он. "Что-нибудь стоит взять?"


«Нет, - ответила Вашти, - только несколько бесполезных церемониальных предметов».


«Думаю, я посмотрю».


Вашти добродушно рассмеялась над братом. "Посмотри на себя! Да ведь у тебя уже больше, чем ты можешь унести! Не жадничай. Пусть Кали получит то, что принадлежит ей ».


Кришна, казалось, был склонен надавить на точку, но в этот момент Картер выдавил две быстрые короткие очереди из пулемета.


«Это сигнал идти», - сказала Вашти. "Давай выбираться отсюда!"


Согнувшись почти вдвое под грудой добычи, братья Такоре и Вашти присоединились к Картеру на портике с колоннами. Где-то вдали завыли полицейские сирены.


Картер выдернул пулемет из треноги и взял его в руки, стараясь не сковать подачу. Он прикрыл Санджая и Кришну, пока они неслись по тропинке к площадке. Их погрузили, как упряжку вьючных мулов, но они не отказались бы даже от монеты, чтобы облегчить свою ношу. Недавние неприятности нанесли тяжелый удар по семейному состоянию, которое нужно было как можно быстрее восполнить. Сегодняшний улов на время поставит их на спокойную улицу.


Один из меньших мешочков Гурчурана выскользнул из застежек. Он упал, рассыпав массу инкрустированных драгоценными камнями золотых цепочек, ожерелий и браслетов. Вашти сунула их обратно в сумку, подняла ее и накинула себе на плечи.


Картер повернулся, чтобы прикрыть их пулеметом.


"Что случилось?" - воскликнула Вашти.


«Думал, я что-то видел», - сказал Картер. Но какое бы мерцание ни уловило его периферийное зрение секунду назад, оно исчезло. "Давай двигаться."


Они двинулись, Картер отступил по тропинке, прикрывая их отступление. Трио спустилось по длинной крутой лестнице к кромке воды, и Картер заметил вторую лодку, дрейфующую посреди реки, тихую и темную.


Гуптил Гучарви руководил лодкой, пришвартованной у причала. Поскольку Гуптил не был боевиком, он был рад управлять лодкой, пока остальные убивали. Думая об окончательном счете, который он представит Картеру за вечернюю работу, он стал еще счастливее.


Но Гуптил тоже волновался. Указывая на загадочную лодку, которая осторожно держалась на расстоянии, он сказал: «Ник, смотри!»


«Я это вижу, - сказал Картер. "Как долго она там была?"


"Я не знаю. Я обернулся и увидел это несколько минут назад. Как вы думаете, это полиция?


«Если это так, я бы сказал, что они не хотят участвовать в этой акции.


Но давайте не будем останавливаться, чтобы узнать ».


"Я готов отплыть!" - сказал Гуптил.


Такорес загрузили добычу на борт лодки, и Картер освободил причальный трос.


Внезапно из второй лодки вырвался ослепительный луч белого света. Луч прожектора был направлен не на площадку, а на террасу над берегом реки.


Луч прижал Рогова, обнажив его вооруженную фигуру. Ослепленный ярким прожектором, Рогов выпустил очередь в то место, где, как он предполагал, было причалом, но его предположение было неверным.


Ланди подошел к нему сзади. Когда загорелся свет, Ланди бросился с тропы и ухватился за землю.


Картер уже вставил автомат в лодку, но через долю секунды Вильгельмина оказалась в его руке. Он сделал несколько выстрелов по Рогову, но дистанция была слишком велика для точности с «Люгером». Тем не менее, некоторые из пуль прошли так близко к русскому, что Рогов был вынужден удариться о землю рядом с Ланди.


Картер прыгнул в лодку, и Гуптил широко открыл дроссель. Корма погрузилась в воду, образуя дугу, когда она ускользнула от пристани в середину реки. Лодка плыла вниз по течению.


Прожектор погас.


"Кто это?" - крикнул Санджай, чтобы его было слышно на проезжей части.


"Я не знаю!" - сказал Картер. «Но похоже, они на нашей стороне!»


Таинственная лодка тронулась вслед за Картером. Она была низкой, гладкой и быстрым, и у ней не было проблем следовать за ними. Корабль поддерживал дистанцию в двадцать пять ярдов между собой и лодкой Картера.


На террасе Рогов вскочил на ноги. Бегущие лодки высекали пару белых следов в реке. Разъяренный, Рогов направил в их сторону автомат, распыляя огненно-красные языки на черное тело ночи. Однако ночь была единственной вещью, в которую он попал, потому что лодки давно уже не было. Но Рогов перестал стрелять только тогда, когда обойма кончилась.


Ланди был больше потрясен иррациональным поведением Рогова, чем их бегством. Рогов был хладнокровным художником разрушения, и Ланди никогда не видел его таким. Русский вышел из себя от ярости.


Это очень беспокоило Ланди. Горячие головы ненадежны, и если и было чего-то, чего Ланди избегал, как чумы, так это работы с ненадежными людьми.


Рогов терпеливо смотрел потом отбросил пустое оружие.


Он с грохотом спустился по лестнице.


«Игра еще не окончена», - пробормотал он. «Увидимся в Пенджабе, Killmaster».


Над рекой сверкнули тепловые молнии. Некоторые вспышки были такими яркими, что казалось, будто это был день. Картер взглянул на часы и усмехнулся. сам. Прошло почти тридцать шесть часов с того момента, как он сказал Хоуку, что завершит делийский компонент своей миссии.


Гуптил проложил извилистый маршрут, оставив главный ствол реки в сторону его боковых каналов, спускаясь по темным рукавам, отступая назад, преодолевая бездорожный лабиринт водных путей, опутывающих город. Но таинственная лодка продолжала идти по их следу.


«Не теряйте их, - сказал Картер. «Я хочу узнать, кто они такие».


«Это хорошо, потому что я все равно не могу их стряхнуть», - пробормотал Гуптил.


Кришна похлопал по оружию, лежащему у него на коленях. «Если они хотят неприятностей, я кое-что сделаю!»


«Они спасли наши шеи, кем бы они ни были», - напомнил ему Картер. «Нам лучше узнать, кто они, прежде чем начинать перестрелку».


«Давайте выясним сейчас, прежде чем они последуют за нами в убежище», - сказал Санджай.


В этом был смысл. Гуптил искал место для встречи. Он нашел одну между двумя сваями под консольным железнодорожным мостом, скелетные ребра которого выделялись на фоне мерцающего молнии неба.


Лодка замедлила ход. Гуптил повернул колесо, развернув свое судно на 180 градусов, так что оно столкнулось с приближающимся носом таинственной лодки, первым представляя самую маленькую цель.


Такорес и Картер тоже держали свои ружья наготове, ожидая увидеть, столкнутся ли они с другом или врагом. В конце концов, действия другой лодки с прожектором могли быть умной уловкой, чтобы развеять их подозрения.


«Не будьте счастливы, - предупредил Картер. «Но и не стоит слишком доверять».


Их преследователь остановился. Небольшое скоростное судно, вмещающее двух человек. Пилотом была женщина. Рядом с ней, держа планшир для равновесия, стоял невысокий худощавый человек в белом льняном костюме.


Он приложил руку ко рту, чтобы усилить свой призыв: «Пожалуйста, не стреляйте!»


Он обратился с просьбой дважды, сначала на хиндустани, затем на английском.


Картер крикнул: - "Назовите себя!"


«Ах! Мистер Картер, да? Так приятно наконец познакомиться с вами. Пожалуйста, позвольте мне представиться, - сказал худой мужчина. «Я инспектор Бхалк».


Тринадцатая глава.


Хоук хотел бы пошутить. В горах было прохладно, да, «прохладно» девяносто пять градусов на полуденном солнце.


Поезд Картера застрял в нескольких милях к востоку от станции Мхоти в самом центре района Самсирбад в Пенджабе. Два часа он не двигался; он просто сидел на рельсах, кипел под безжалостным небом.


Ранее на рассвете Картер и двое его попутчиков сели в частный самолет на небольшом аэродроме недалеко от Дели. Солнце только поднималось, но уже было душно. Угрюмое шафрановое небо отливало бледно-розовым оттенком на восточном горизонте. Птицы неподвижно сидели на ветвях огненных деревьев, граничащих с взлетно-посадочной полосой. Недалеко от посадочной площадки находилась горстка глиняных хижин, жители которых не обращали внимания на гладкую «Реактивную звезду», когда она взлетела.


Самолет поднялся в воздух, как только солнце вышло за горизонт. Солнечные лучи посеребрили гладкий обтекаемый самолет, расплавив его игольчатый нос, тонкий фюзеляж, снижающий сопротивление воздуха, и стреловидные крылья. «Реактивная звезда» устремилась на северо-запад, оставив позади выпекаемые равнины по обе стороны Ганга. Пункт назначения находился на расстоянии около 140 миль.


В настоящее время ландшафт, развернувшийся далеко внизу, изменился. Потрескавшиеся коричневые равнины поднимались вверх, неуклонно поднимая плоскогорье. Появились длинные скалистые гребни, которые становились все выше и шире по мере того, как самолет устремился на северо-запад. Вскоре равнины уступили место пересеченной местности.


Приветственное прикосновение цвета обрадовало глаз, когда самолет вошел в воздушное пространство Пенджаби. Реки походили на сверкающие серебряные нити, переплетавшие горные хребты. Здесь были пышные сине-зеленые леса и обширные поля желтой кукурузы и золотой пшеницы.


Недаром Пенджаб назывался


«Страна пяти рек». Эти бесценные водные пути питали обширную сеть оросительных каналов, водосбросов и водохранилищ, превративших штат в житницу Индии.


Картер осторожно смотрел на помощницу инспектора, мисс Маджуну Чакработи. Стройная, умная, темноглазая красавица ему нравилась. ;


Давление воздуха в кабине изменилось, когда нос Jet Star наклонился вниз и начал снижаться. Внизу лежал плодородный треугольник земли, границы которого были ограничены городами Фирозпур, Лудхиана и Джуллундур. По территории вилась сияющая серебряная лента реки Сатледж.


Самолет приземлился на небольшом аэродроме. Они наняли машину и водителя, чтобы отвезти их на станцию, где они сядут на поезд до Мхоти. Водитель, сикх в синем тюрбане, был не один. На пассажирском сиденье сидел с дробовиком его брат, который держал винтовку на коленях, ее дуло торчало из открытого окна.


«Честный человек в наши дни не смеет выходить на улицу без оружия», - мрачно сказал водитель. «Мне очень больно, что все дошло до этого. Вы уезжаете из этой несчастной страны, друзья мои. Куда ты едешь? »


«Мы едем на поезде до Мхоти, - сказал Бхалк.


Водитель и его брат обменялись многозначительными взглядами, и водитель покачал головой. «Осторожно! Вы глубже погружаетесь в самое сердце безумия ».


«У нас нет выбора, поэтому, пожалуйста, продолжайте движение».


Когда они добрались до маленькой станции, водитель сказал: «Боже, защити вас от злых людей, друзья мои».


«Вот веселый парень», - сказал Картер, когда он оказался вне пределов слышимости водителя.


«Но, к сожалению, он прав, - сказал Маджуна.


Картер был готов. Он был вооружен нечестивой троицей Вильгельмины, Гюго и Пьера, миниатюрной газовой бомбой, прикрепленной к его верхней части бедра. В его сумке был арбалет и несколько других сюрпризов. Но также у него была пуля с именем Рогова.


Инспектор Бхалк был знатоком Рогова, у него было время исследовать его дела в районе Пенджаби за последние шесть недель, и он информировал Картера о том, что происходит с русским и его командой.


Один из полевых агентов Дека Грейнджера в Самсирбаде обнаружил важную информацию о генеральном плане Рогова. Когда двуногие собаки Рогова приблизились к нему, агент сбежал на юг, в Дели, где передал информацию Грейнджеру.


Но Рогов успел до того, как Грейнджер смог передать информацию по каналам его начальству. Он договорился с головорезами о том, чтобы избавиться от Грейнджера и других четырех сотрудников Грейнджера, полностью зачистив их.


Их исчезновение могло бы навсегда остаться загадкой, если бы не случайное вступление Вашти в игру. Бхалк пошел по следу Грейнджера из Пенджаба в Дели, переключив свое внимание на калигхат из-за информации, которую передал ему Хок.


Благодаря удивительному открытию Вашти и прекрасной сети связи AXE, Бхалк и Маджуна во время рейда находились в лодке на реке.


«Нет смысла задерживаться в Дели», - сказал Бхалк Картеру. События в Дели были лишь второстепенным мероприятием, отвлечением от главного театра действий в Пенджабе. Итак, вот они.


Они купили три билета в купе первого класса на поезд до Мхоти, и поезд прибыл вовремя. Сели, и это было все равно, что залезть в печь. Они указали кондуктору, который пришел пробить их билеты, что в их купе нет кондиционера.


Он сказал им, что ни в одном отсеке нет кондиционера. Оборудование было сломано. При желании они могли написать в офис железной дороги для частичного возмещения.


«Давайте посмотрим на светлую сторону», - сказал Маджуна. В ее английском были плавные интонации, которые Картер находил очаровательными. «Мы можем быть счастливы, что отсюда до Мхоти всего несколько минут езды».


Мхоти находился на расстоянии двадцати пяти миль. По пути было несколько коротких остановок, поэтому обычно требовалось чуть больше часа, чтобы добраться до станции Мхоти в пределах нескольких миль.


Поезд остановился у подножия длинного пологого склона. Два часа спустя он не сдвинулся ни на дюйм. Единственное оправдание, которое кондукторы использовали для задержки, - это сказать, когда они поспешили к другой части поезда: «Задержка».


Большинство пассажиров вышли и разошлись. Некоторые из них устроили пикник на травянистых набережных.


Картер подумал, что это был выбор, что было неприятнее: выпечка в вагоне или жарка под полуденным солнцем.


Когда Картер был готов забрать свои чемоданы и пройти остаток пути до станции Мхоти, раздался свисток поезда, и кондукторы жестом пригласили пассажиров сесть в поезд. Пятнадцать минут спустя поезд содрогнулся, рванулся вперед и начал подниматься в гору. Проползая с мучительной скоростью несколько миль в час, поезд фыркнул и направился к вершине.


Станция Мхоти находилась в долине на другой стороне горы, на самой южной границе одноименного города. Собственно город представлял собой нагромождение белых и коричневых кубов, увенчанных остроконечными крышами и перемежающихся случайными шпилями и куполами, все переплетеные проводами телефона и линий электропередач.


Железнодорожный вокзал и его окрестности были местом массового беспорядка. В прохладном сером каменном здании аэровокзала толпились сотни горожан всех форм и размеров, их разноцветные одежды образовывали движущуюся радугу ярких оттенков. Они заполонили веранду и грузовые платформы. Их количество рассыпалось на рельсы и на гряды гравия между ними. Как будто город Мхоти собрал всех своих жителей на железнодорожных станциях.


Общий импульс оживил толпу: все продолжали смотреть на запад. Их внимание было приковано к далекому горизонту, где золотой изгиб земли пересекал ряд зубчатых коричневых холмов. С крыши терминала были вывешены яркие декоративные транспаранты, и многие в толпе были одеты в лучшую одежду. Но у них было настроение испорченного праздника.


Еще три поезда были отведены от главной линии и отведены в сторону на железнодорожной станции. Простаивающие поезда были пусты, их пассажиры выстроились вокруг них. Те люди тоже смотрели на запад.


Поезд Картера медленно спускался с горы и резко остановился в двухстах ярдах от терминала.


«У этого последнего толчка было отчетливое ощущение завершенности, - сказал Картер.


«Мы проведем расследование?» - предложил инспектор Бхалк.


"Давайте."


Картер был одет в светло-коричневую куртку сафари с длинными рукавами, закатанными, чтобы прикрыть Хьюго, голубую рубашку и свободные брюки для тропических цветов. Он перекинул спортивную сумку через плечо и поднял небольшой чемодан. У него была свободная рука, поэтому он потянулся за сумкой Маджуны.


"Чем ты занимаешься?" она сказала.


«Просто пытаюсь быть полезным».


«Я могу носить свои сумки, большое спасибо», - резко сказала она, инспектор Бхалк вежливо прикрыл рот рукой, скрывая веселую улыбку. Он хорошо знал своего прекрасного и очень способного помощника. Обычно она была неизменно вежливой. Ее грубость указала на ее интерес к большому американцу.


Не обращая внимания на Картера, Маджуна взяла свою сумку. Картеру было труднее игнорировать ее. Она была заметной даже в стране экзотически красивых женщин.


Маджуна Чакработи - бывшая женщина-полицейский, отличившаяся в ряде опасных тайных заданий. Благодаря своей работе она познакомилась с инспектором Бхалком, когда он работал с национальным правоохранительным агентством Бюро уголовных расследований, индийским эквивалентом ФБР. Когда Бхалк был отделен от CIB, чтобы работать непосредственно на премьер-министра, он нанял Маджуну в команду.


У Маджуны был ум, - красавица, и она тоже была отличным стрелком. Она больше походила на избалованную королеву красоты, чем на стрелка чемпионата, но она была совсем не тепличным цветком.


Маджуна был очень высокой для индийской женщины. Густые черные волосы с пробором посередине были подстрижены чуть выше плеч и обрамляли ее поразительное лицо.


У нее были полные брови, огромные темные глаза, чувствительный рот и потрясающие скулы.


На ней была легкая коричневая блузка и длинная бежевая юбка, подол которой касался ее лодыжек. Блузка с длинными рукавами была застегнута до горла. Сикхи - пуританский народ, и они сочли бы демонстрацию обнаженных женских рук шокирующим нарушением приличий. Поэтому она потела в своей одежде, чтобы удовлетворить их чувство скромности. Скорее всего, подумала она, усилия были бесполезны. Поскольку она была не сикхом из большого города, они, вероятно, подумали бы, что она блудница, независимо от того, насколько консервативно она одевалась.


Однако ее наряд не скрывал красоты ее высокой груди, тонкой талии и ее длинных ног.


Инспектор Бхалк поднялся. Под мышкой у него была папка, мало чем отличавшаяся от той, которую используют юристы для хранения справок.


Бхалк был среднего роста, но очень худ. Его голова казалась слишком тяжелой, чтобы ее сморщенная шея могла ее выдержать. Его мятый белый льняной пиджак свисал с его костлявых плеч, как если бы он висел на вешалке.


Бывший инспектор полиции Бомбея имел необычную квалификацию для миссии в Пенджаби. Саватта Бхалк не был ни индуистом, ни мусульманином, ни сикхом. Он был парсом, потомком зороастрийских огнепоклонников, поселившихся в Бомбее много веков назад. Теоретически его нейтралитет в войне индусов против сикхов за контроль над Пенджабом должен был сделать его приемлемым посредником между различными фракциями. По правде говоря, как он слишком хорошо знал, это сделало его одинаково неприятным для обеих сторон. Били барабаны войны, и ни одна из сторон не использовала нейтралитет.


С вездесущей папкой под одной рукой и сумкой в другой руке инспектор Бхалк весело сказал: «Пойдем?»


Четырнадцатая глава.


Изысканные красные буквы обозначали приветственные послания на длинных белых транспарантах, свисавших с веранды терминала. Но не было приветствием для Картера и его партии.


Инспектор Бхалк, свободно говоривший на пенджабском диалекте этого района, вежливо осведомился о причине задержки. Его вопросы были вежливыми, но люди на периферии толпы, которым он их адресовал, - нет. Они уклонялись от него, глядя враждебно и подозрительно, и один угрюмый крестьянин плюнул в пыль к ногам Бхалка.


Картер немедленно двинулся вперед, но его остановил инспектор, который схватил его за руку.


«Пожалуйста, не расстраивайся, - тихо сказал Бхалк. «Эти люди испытывают глубокое недоверие к незнакомцам».


«Это должно сделать нас здесь бешено популярными, - проворчал Картер.


«Есть группа солдат», - сказал Бхалк. «Возможно, они будут более общительными».


Небольшой отряд солдат индийской армии в хаки стоял в стороне, убивая время. Это были городские мальчишки с юга, которым не терпелось поговорить с парой дружеских лиц.


«Не могли бы вы рассказать мне, что здесь происходит?» - спросил Бхалк у молодого капрала, командующего отрядом.


«Рад, сэр. Капрал Винобха к вашим услугам, - сказал молодой человек. «Поезд из Ята Хунда опаздывает на четыре часа».


"Это необычно?"


Капрал Винобха кивнул. «Единственное, что я скажу по этому поводу - прошу прощения, мисс, - это то, что поезда ходят вовремя. Или раньше, до сегодняшнего дня ».


«Вы, кажется, не очень обеспокоены. Что, если с поездом случится что-то серьезное? Я слышал, что в этом районе много насилия ».


«Вы не ослышались, сэр. Но в поезде едет взвод пехотинцев. Винобха грубо рассмеялся. «Чтобы остановить это, понадобится больше, чем банда тряпичных революционеров!»


«Я надеюсь, что ваша уверенность не лишена смысла». Бхалк указал на красочные знамена и праздничные наряды встревоженной толпы. «Здесь сегодня проходит какой-то праздник?»


«Группа врачей и медсестер приезжает работать в благотворительную клинику Махарани. Они в задержанном поезде. Вот в чем вся суета. Но как они убивают друг друга в этом районе, бригады врачей не хватило бы! »


«Вы имеете в виду Махарани Шантал Сингх Сардар?» - сказал Бхалк.


"Да."


Бхалк открыл свой бумажник, предъявив документы, удостоверяющие его принадлежность к высшему эшелону индийского правительства.


Молодой капрал лениво сканировал ламинированное удостоверение личности, пока не уткнулся его импорт.


Внезапно он резко изменил свою обычную позу, обратив внимание на него как шомпол. Прежде чем он приказал своей медленно набирающей обороты команде последовать его примеру, вмешался Бхалк.


- Как и вы, капрал. И, пожалуйста, никаких салютов. Я хочу привлечь как можно меньше внимания ».


"Очень хорошо, сэр!"


К настоящему времени отряд Винобхи сформировал некое подобие военного ордена. В конце концов они поняли, что Бхалк был большой шишкой.


«Мои сотрудники и я хотели бы войти в терминал, - сказал Бхалк.


«Однако я боюсь, что мы не добьемся большого успеха в этой толпе. Возможно, вы и ваши люди будете так хороши, что будете сопровождать нас.


"Да сэр!"


«И, пожалуйста, капрал, проявляйте вежливость и внимательность по мере нашего продвижения. Мы бы не хотели оттолкнуть этих хороших людей демонстрацией дурных манер ».


«Нет проблем, сэр». Винобха сверкнул дерзкой ухмылкой. «Они уже ненавидят наши кишки!»


Отряд выстроился в клин, и Винобха пошел первым. Бхалк, Маджуна и Картер последовали за ними. Толпа неохотно уступила место солдатам, которые двигались медленно и осторожно, постоянно извиняясь за любые неудобства, которые могли причинить. Это было странное поведение для солдат, которые так же быстро прорвались бы сквозь них.


Бхалк проинформировал Картера об основных фактах беседы, которая велась на быстро меняющемся языке хиндустани. Когда он закончил, Картер спросил: «Кто такая махарани? «


«Очень необычная женщина, - сказал Бхалк. «На памяти живущих ее предки были абсолютными хозяевами района. Ее титул, конечно, теперь строго почетный, но она по-прежнему пользуется большой поддержкой. Она невероятно богата, известный филантроп. Сама сикх, она настояла на том, чтобы все ее добрые дела были доступны как сикхам, так и индуистам. Многие считают ее главной силой мира в этой неспокойной стране », - заключил инспектор.


Поблагодарив капрала Винобху за его помощь и пообещав, что это будет должным образом отмечено его начальством, Бхалк, Картер и Маджуна направились на второй этаж терминала. Здесь находился центр управления железнодорожной сетью связи, обширный офис, в котором царила неразбериха и кричали.


За дверью в контрольную зону стояла пара устрашающих охранников.


Их туго обернутые бирюзовые тюрбаны, развевающиеся черные бороды, серебряные браслеты на запястьях, бриджи до колен и мечи по бокам отмечали их как сикхов.


Сикхи, составляющие менее двух процентов населения Индии, - гордый, религиозный и воинственный народ. Сегодня они составляют значительную часть индийской армии, и этот факт весьма обеспокоил правительство в свете недавних волнений, потрясших их родной штат Пенджаб. Не зря каждый сикхский мужчина носит имя Сингх'лион ».


Эти два сикхских охранника принадлежали к частной армии. Их белые туники и бриджи были оторочены красным кантом, а красный пояс окружал талию. Поверх их ливреи были перевязаны черные лакированные кожаные ремни Sam Browne. На правом бедре висели револьверы в кобуре; на левом бедре они носили кирпан, традиционный сикхский меч.


Дуэт шагнул вперед, встав плечом к плечу, чтобы преградить путь к двери.


«Простите, пожалуйста, - сказал Бхалк. «Мы хотели бы видеть начальника станции».


У одного охранника был шрам в форме полумесяца, охватывающий лоб, левую бровь и скулу. Без него он выглядел бы достаточно свирепым.


"Уходи!" он заказал.


Бхалк продемонстрировал свои полномочия, но охранников это не впечатлило. Другой охранник, тот, что без шрама, сказал: «Для меня это ничего не значит. Я не могу прочесть."


«Я могу, - сказал его партнер, - а это значит для меня еще меньше. А теперь уходи, маленький человечек, и перестань беспокоить себя.


Бхалк не сдавался. «Может быть, вы будете так любезны, чтобы вызвать начальника станции, чтобы я поговорил с ним».


Лицо со шрамом покачал головой с видом человека, чье многострадальное терпение подвергается серьезным испытаниям. «Ты плохо слышишь, маленький человечек? Я сказал тебе уйти. Иди, пока еще можешь.


Бросив презрительный взгляд на Маджуну, Лицо со шрамом добавил: «И возьми с собой свою шлюху и свою собаку».


Двойные красные цветные пятна на щеках Маджуны предупредили Картера о том, что сказанное Лицом со шрамом не очень хорошее. Это было нормально.


Killmaster тоже чувствовал себя не очень хорошо.


Другой охранник не хотел уступать. "Давай, давай!" - прорычал он, протягивая тяжелую руку прямо к груди Бхалка. Картер потянулся, чтобы вытащить скелета-инспектора из зоны досягаемости удара, но это было напрасно. Бхалк легко отступил в сторону, избегая этого.


Лицо со шрамом усмехнулся, еще больше раздражая своего партнера, который только что потерял лицо из-за того, что не смог пометить болезненно выглядящего парня, который, казалось, стоял одной ногой в могиле. Разъяренный сикх поднял кулак, чтобы нанести удар.


Картер двинулся, шагая внутрь удара, отбрасывая небрежный круговой блок для левой руки, который легко отклонил кулак. Но блок был лишь частью комбинации один-два. Вторая половина была ударом копья открытой правой рукой. Удар попал под диафрагму охранника, глубоко погрузившись.


Он перебил дыхание гвардейца. Глаза выпучены, лицо зеленеет, он согнулся пополам, его рот превратился в широкую черную дыру, в которой хватало дыхания.


В нем не хватало дыхания, чтобы задохнуться. Держась за живот обеими руками, он упал на колени посреди пола.


Лицо со шрамом перестало хихикать. Крупный бык с широкими плечами, он бросился на Картера, который уклонился от порыва, схватил Лицо со Шрамом за руку и швырнул вперед в том направлении, в котором он шел.


Раздался приятный хруст, когда Лицо со шрамом ударилось головой о стену. Это звучало хуже, чем было на самом деле, поскольку слои его тюрбана служили своего рода амортизатором, смягчая находящийся под ним череп.


Лицо со шрамом не убили, но и в нем не осталось желания к борьбе. Он растянулся на полу, обхватив голову руками. У него были пустые глаза и отвисшая челюсть.


Картер оглянулся через плечо. Другой охранник достаточно оправился, чтобы создавать проблемы. Его рука скребла застегнутый клапан кобуры, потянувшись за пистолетом. Он все еще тянулся, когда Маджуна пнула его в живот острым носком своей обуви.


Охранник снова упал на колени, его рвало.


«Хайтант Балиндра! Чем ты занимаешься?"


Слова прозвучали командным тоном, голосом человека, привыкшего к тому, что ее приказы подчиняются. Картер посмотрел на женщину, стоявшую в дверном проеме, ее агатовые глаза вспыхнули, когда она увидела двух охранников на полу.


Лицо со шрамом застонал, затем его глаза снова сфокусировались. Их взоры остановились на его собственном пистолете в кобуре.


Женщина проследила за его взглядом. «Хайтан, стой!»


Она не кричала. Она едва повысила голос. Но рука, которая ползла к прикладу пистолета, отдернулась от него, как будто он был обожжен.


Сикх со шрамом по имени Хайтан был крутым. Он встал, что было немалым подвигом, учитывая то, как, должно быть, чувствовала себя его голова после удара о стену.


Картер полагал, что этот человек проведет остаток дня с ужасной головной болью.


Несколько человек высунулись из открытых дверей, чтобы разобраться в происшествии. Должно быть, это была настоящая компания


ошеломленные сикхские охранники; тощий инспектор Бхалк; прекрасная Маджуна с дрожащими ноздрями и горящими огнем глазами; и сам Киллмастер.


И, конечно же, женщина.


У нее была поразительная фигура. Она была маленькой, стройной и элегантной. Ее волосы цвета красного дерева были зачесаны назад и собраны в узелковую шиньон на затылке. Прекрасные черты ее лица формировались с изысканной нежностью. Ее кожа цвета меда была безупречной.


Трудно было определить цвет ее замечательных агатовых глаз. Они казались золотыми, серыми, зелеными и синими одновременно. Картер никогда не видел ничего подобного.


Ее возраст тоже было трудно определить. Лицо ее казалось лет сорока, если не считать глаз, которые были опутаны тонкой сетью тонких линий. По фигуре она походила на женщину лет тридцати, с твердой грудью, плоским животом и стройными бедрами. Но именно ее авторитетный вид заставил Картера предположить, что ей было около пятидесяти.


На ней было обманчиво простое платье в западном стиле, которое идеально ей шло. Стиль был простым и без украшений; но это был богатый розовато-лиловый цвет, который мог бы подавить большинство женщин, но не эту экзотическую красоту.


Ее шею опоясывали слои тонких золотых цепочек.


Золотые браслеты обвивали ее запястья. И если бриллиант на ее безымянном пальце был настоящим - и Картер догадалась, что это был бриллиант из книги рекордов.


Но алмаз не мог сравниться с пронзительными агатовыми глазами, которые теперь смотрели на эту сцену.


Ее взгляд скользнул по стражникам, остановился на инспекторе Бхалке, затем перешел на Маджуну. Одним взглядом она оценила Маджуну, оценила ее место в схеме вещей и исключила ее из рассмотрения как соперницу.


Затем она внимательно посмотрела на Картера. Ей понравилось то, что она увидела. Ей нравился напряженный вызов в его темных глазах, и она искренне восхищалась его высоким телосложением.


"Ты анличанин?" - спросила она по-английски.


«Американец», - ответил Картер.


«Вы прошли долгий путь, чтобы сражаться с моими людьми».


«Они начали это».


Она была удивлена. "И вы закончили это, а?"


"Что-то подобное."


Кайтан тоже говорил по-английски, достаточно, чтобы сказать Картеру: «Это еще не закончено!»


«Хайтан!» женщина говорила резко.


Хайтан склонил голову. «Десять тысяч извинений. Мне так стыдно.


«Вы знаете, я не потерплю, чтобы мои люди участвовали в публичных драках. Ни частной драки, - добавила она. «Помогите Балиндре позаботиться о себе».


«Но, Махарани, кто будет охранять тебя?»


«Я в полной безопасности», - сказала она. "Теперь иди!"


"Ваше желание для меня закон." Хайтан низко поклонился. Стараясь не касаться грязной одежды другого, он помог товарищу подняться на ноги. Балиндра все еще не поправилась. Он наклонился вперед, держался, задыхаясь.


Хайтан держал его за руку, поддерживая. Он проводил его в умывальную, а Балиндра, шаркая, шагал вперед, сутулый и дрожащий, как очень старый человек.


«Прошу прощения за мою смелость, - начал инспектор Бхалк, - но вы же прославленный Махарани Шантал Сингх Сардар, да?»


Шантал обратила внимание на Бхалка, одарив его царственной улыбкой. "Вы слышали обо мне?"


"Определенно да. Многие говорят о ваших добрых делах, Махарани. И я рад обнаружить, что сообщения о вашей красоте не преувеличены.


Улыбка стала шире. «Вы очень галантны, но я не знаю вашего имени».


"Пожалуйста позвольте мне представиться. Я инспектор Саватта Бхалк ».


«Ах, инспектор! Это быстрая работа! Может быть, вы будете так любезны, чтобы рассказать мне, что случилось с поездом.


«Инспектор, да, но не железной дороги, увы. Я инспектор Бюро сельскохозяйственного развития, недавно приехавший из Дели, чтобы провести обследование орошения в вашем районе. Это мой помощник, мисс Маджуна Чакработи.


Шантал Сингх Сардар снисходительно улыбнулась Маджуне.


«Так приятно познакомиться, Махарани», - сказал Маджуна.


Махарани проигнорировал ее, вернув ее внимание Картеру. «А кто этот красавчик?»


«Меня зовут Вебстер, мэм, Гарри Вебстер, - сказал Картер. Решив не уступить в галантности, он взял руку махарани и поцеловал ее. Было прохладно и сухо. У Киллмастера не было под рукой Эмили Пост, чтобы она объяснила, как правильно приветствовать индийского махарани, но у него был свой собственный этикет, когда дело касалось женщин, особенно красивых. Он не мог быть слишком необычным, поскольку махарани, казалось, оценил этот жест.


Маджуна пристально посмотрел на Картера.


- Вы тоже сельскохозяйственный инспектор, мистер Вебстер? - спросила Шанталь.


«Нет, мэм. Я финансовый советник Beckhoff Group. Возможно, вы слышали о нас? "


«Честно говоря, нет».


«Мы - консорциум независимых товарных брокеров, торгующих фьючерсами, например, зерном и кукурузой. Этот регион является ведущим производителем на мировом рынке пшеницы, поэтому моя группа отправила меня сюда


чтобы оценить перспективы урожая в этом сезоне ».


«Очаровательно». Тон Шанталь тонко подразумевал, что это было совсем не так.


Картер продолжил. "Г-н. Бхалк был достаточно хорош, чтобы позволить мне сопровождать его в его обходах. Для меня это большая помощь, поскольку я не говорю на этом языке ».


«Ты очень хорошо справляешься с собой».


«О, ты имеешь в виду это небольшое дело? В молодости я служил в армии Там я научился заботиться о себе ».


«В самом деле, - сказал Шанталь, - Хайтан не обычный воин. Он один из моих лучших ».


«Думаю, мне сегодня просто повезло», - сказал Картер с невозмутимым видом. «Кстати, прошу прощения за беспокойство. Все, что мы хотели сделать, это увидеться с начальником станции, но связь прервалась ».


«Боюсь, что я должен извиниться, мистер Вебстер, - сказал Шанталь. «Кайтан и Балиндра - члены племени Джанжери, жестокие горные бойцы, которые на протяжении поколений служили моей семье. Даже в наши дни они настаивают на сохранении своей древней традиции защиты Сингх Сардаров. К сожалению, они часто слишком рьяны в выполнении своих обязанностей, особенно в эти непростые времена ».


Она поманила их в офис. «Но где мои манеры - стоять в холле и вот так разговаривать? Пожалуйста, войдите.


В огромном зале царил шум, когда измученные железнодорожные чиновники боролись, чтобы справиться со многими проблемами, вызванными пропавшим поездом. Телефоны звонили без ответа.


Другие телефоны служили приемниками для потока оскорблений, поскольку почти истеричные диспетчеры пытались выяснить местонахождение поезда 429 из Ята Хунда. Особенно бурно действовали полдюжины классных досок, на которых было записано время прибытия и отправления всех поездов на линии. Время прибытия постоянно сдвигалось.


Необычайно красивый, хорошо одетый молодой человек подбежал к махарани. У него был профиль и осанка кумира бомбейского бомонда.


«Это Ашвин Найду, мой конфиденциальный секретарь, - сказал Шантал.


Маджуна фыркнула. Картер знал, о чем она думала. Зрелая женщина не держала такого красивого молодого человека, как Найду, только для того, чтобы диктовать ему.


Когда Найду по очереди представляли каждому из новичков, он слегка поклонился и сказал: «Рад встрече с вами».


«А эта юная леди… мне очень жаль, дорогая, но я забыла твое имя», - сказал Шанталь.


«Маджуна Чакработи».


«Ах да, Маджуна».


Теперь настала очередь Маджуны поцеловать ее руку. Найду бросил на нее горящий взгляд, сказав: «Так рада познакомиться».


Маджуна выглядела самодовольной.


Картер прочистил горло. «Может быть, вы ответите на вопрос, который меня беспокоит», - сказал он. «Как может поезд исчезнуть?»


«Это вопрос, который беспокоит всех нас, мистер Вебстер, - сказал Найду. «Поезд четыре-два-девять не отвечает на радио. Сейчас его ищут поисковые самолеты ».


«Я уверен, что это всего лишь механическая авария, - сказал Шанталь.


«Я надеюсь на это», - сказал Найду.


Оператор оторвал гарнитуру и крикнул: «Идут!»


Начальник станции, дородный, бородатый мужчина, поспешил к нам. «А? Это что? Идет поезд четыре-два-девять ?! «


"Да! Один из поисковых самолетов только что заметил его на этой стороне туннеля Шритрам! »


"Они застряли?"


«Нет-нет, они идут!»


Измученный персонал снял напряжение громким, страстным возгласом, но через мгновение облегчение сменилось гневом. Начальник станции так сильно ударил кулаком по столу, что карандаши слетели с него.


Он кричал. - «Мы часами исправляем этот беспорядок! Этим идиотам лучше дать чертовски хорошее объяснение, это все, что я могу сказать! "


«Это определенно облегчение, - признался Шантал Сингх Сардар. «Я начал опасаться, что поезд встретился с бандой. Я никогда не смогу себе простить, если что-нибудь случится с храбрыми докторами и медсестрами, которые пришли нам на помощь в наше трудное время ».


«Может, мы выйдем на платформу и встретимся с ними?» - спросил Найду.


«Их пока не будет здесь. Я бы хотел держаться подальше от солнца, пока они не приедут.


«Как скажешь, Шанталь».


«Окно вон там выходит на запад. Мы сможем их увидеть », - сказала Шанталь.


Группа подошла к большому окну.


Внизу открывался захватывающий вид. Огромные золотые равнины простирались до горизонта, переливаясь медовым солнечным светом. Следы линии, ведущей к Ятха Хунда, пересекали огромное пространство, сходясь к ряду сине-серых конусов хребта Шритрам.


Через некоторое время на гусеницах появилось пятно движения, зависшее на границе видимости. Прошло немного больше времени, прежде чем ползучая клякса превратилась в локомотив, тянувший несколько легковых автомобилей и камбуз.


"Вот он наконец!" - сказал Найду.


«Двигается медленно, не правда ли?» - заметил Картер.


«Вполне».


Поезд 429 двигался со скоростью улитки. Поначалу Картер был склонен списывать это на иллюзию расстояния, рассуждая, что равнины были настолько обширны, что поезд двигался так медленно.


По мере того как тянулись минуты, а поезд не продвигался вперед, Картер понял, что похоже, что он движется медленно, потому что он движется медленно. Он катился по рельсам со скоростью холодной патоки, бегущей в гору, и, наконец, остановился в четверти мили от станции Мхоти.


Пятнадцатая глава


Поезд 429 из Ята Хунда прибыл в сопровождении воздушного эскорта, но не поисковыех самолетов, которые взлетели на его поиски. Их работа закончилась, самолеты взяли курс на свою базу. Скорее, поезд сопровождала стая больших черных канюков, которые парили в воздухе над вагонами, создавая большие круги в небе ... Один из них, более смелый, чем остальные, приземлился на одном из пассажиров. машин и сидел там, прихорашиваясь.


Другого движения не было. Никакие робкие инженеры не вылезли из локомотива, чтобы предложить свое алиби на случай задержки. Из длинных машин пассажиры не вышли. Солдаты себя не показывали. Поезд молча стоял на рельсах.


Когда он впервые остановился, толпы, заполнявшие станцию, слились с платформ, пробираясь по рельсам к поезду. Руководили стаей железнодорожные чиновники, которые спешили выяснить, кто виноват в фолле. За ними последовала масса друзей и родственников пассажиров.


Когда толпа приблизилась к поезду, ее неестественная тишина заставила их остановиться. Сначала никто не заметил слов, нацарапанных на бортах машин.


Все были слишком заняты вопросом, где пассажиры. За пустыми окнами не было видно ни души.


Официозный констебль пробивался сквозь неподвижную молчаливую толпу.


Гравий хрустел под ногами, пока он шел к поезду. Подойдя к ней, он остановился, пошатнулся и заткнул рот. Он закрыл лицо носовым платком и залез в поезд, войдя в пассажирский вагон.


Мгновение спустя он вышел, его лицо превратилось в маску ужаса. "Они мертвы!"


"Что?"


"Они мертвы, все мертвы!" Он сел между дорожек и заплакал.


У махарани было больше людей, чем Кайтан и Балиндра, чтобы защитить ее. Всего двенадцать одетых в ливреи, хорошо вооруженных соплеменников Джанжери составили ее личную охрану. Теперь, в связи с ЧП, они окружили её. Крепкие соплеменники источали бдительность и вид смертоносной компетентности.


Шантал Сингх Сардар вздрогнула. «Я не могу смотреть! Меня пугает насилие! »


Ашвин Найду взял ее за руку обеими, сжимая ее.


Картер, Маджуна и инспектор Бхалк уже вышли впереди толпы, никто из членов которой не собирался проводить расследование. Казалось, их охватил почти сверхъестественный страх. Снова и снова люди выкрикивали короткую гортанную фразу, имевшую высшее значение, крик, который подхватывали все больше и больше членов толпы.


"Что означает этот крик?" - спросил Картер.


«Поезд смерти», - сказал Маджуна. «Они говорят, что Поезд смерти вернулся».


На бортах некоторых машин красными каплями были нацарапаны фразы высотой в три фута. В поезде было испещрено меньше дюжины пулевых отверстий, и два окна были выбиты. Это были единственные внешние признаки насилия.


Когда Картер подошел к поезду, его поразила вонь. Оно было настолько сильным, что ему потребовалось все его самообладание, чтобы удержаться от рвоты. Запах смерти, массовой смерти, отягощенный мучительным жаром.


Прикрыв, как мог, нос и рот, он пошел вперед. Он сделал еще одно открытие. Слова, нацарапанные в поезде, были написаны не красной краской. Они были написаны кровью.


"Что они говорят?" - спросил Картер. «


«Халистан мурдабад»,


Бхалк прочитал, а затем перевел. «Смерть Халистану. Это плохо, очень плохо ».


Канюк завизжал, когда они поднялись по лестнице к карете.


Картер остановился на верхней ступеньке, его внимание привлекла зловещая новость.


Группа из примерно сотни человек вышла из трущоб к северу от станции Мхоти. Это были сикхи в тюрбанах, вооруженные мечами, ножами и дубинками, и они направлялись к поезду.


Инспектор Бхалк пробормотал: «Очень, очень плохо».


Трио вошло в вагон.


Инспектор Бхалк был ребенком, когда «Поезда смерти» только начали катиться, но это был ужас, который когда-то был известен, никогда не мог быть забыт. Этот кошмар был родом из неспокойного Пенджаба и начался в 1947 году, когда субконтинент был разделен на индуистскую Индию и мусульманский Пакистан. Пенджаб был разделен пополам: половина его территории отошла к Пакистану, а половина - к Индии. Мусульмане бежали в Пакистан, а сикхи и индуисты устремились в Индию.


Обе стороны ехали поездами, и тогда поезда смерти начали катиться.


Вагоны полные беженцев, попали в засаду, их пассажиры были убиты, а поезда отправили по рельсам, чтобы прибыть к месту назначения с грузом трупов.


Поезда смерти.


Приблизительно сорок лет спустя государство заразились новой ненавистью и насилием. Некогда союзнические индуисты и сикхи Пенджаба теперь дрались друг с другом. Многие сикхи приняли сепаратистскую мечту о собственном национальном государстве - Халистане, «Стране чистых». Индусы не менее горячо относились к тому, чтобы оставаться частью индийской нации. Это была первопричина насилия, которое привело к резне в Золотом храме, насилие, достигающее новых высот.


Констебль был прав. Все пассажиры погибли. Они были мертвы всего несколько часов назад, но уже кишели жирными мухами.


Полы вагонов были устланы трупами, их конечности были переплетены, как змеи. Многие застыли в искаженных позах, их лица были искажены агонией, их плоть стала восковой и раздутой. У большинства наблюдались поверхностные кровотечения из глаз, ушей, носа и рта.


Причина смерти осталась загадкой. Инженер, пожарный и часть экипажа были застрелены - никакой загадки. Но остальные умерли без следов насилия на теле, за исключением незначительных травм, полученных в результате судорог. Даже взвод армейских пехотинцев погиб без боя. Но их оружия, боеприпасов и снаряжения не было.


Голос Бхалка был приглушен носовым платком, прижатым к нижней половине его лица. «Это не яд. Я не могу думать ни о чем. еда или напитки, которые повсеместно употреблялись бы пассажирами как первого, так и третьего классов ».


«Это ужасно», - прошептала Маджуна. «Ты хоть представляешь, чем это могло быть вызвано?»


«У меня есть теория, - сказал Картер. «Я скажу тебе снаружи. Я больше не чувствую здесь запаха.


Трио вышло на платформу кареты. В толпе массовое горе сменилось более опасными эмоциями - ненавистью. А толпа хорошо вооруженных сикхов из трущоб, присоединившаяся к толпе, изо всех сил старалась разжечь костры.


«Забавно, как эти персонажи появились так быстро, - сказал Картер. "Это почти как если бы они получили какое-то предварительное уведомление".


Бхалк кивнул. «Я должен согласиться. Я предлагаю нам как можно скорее удалиться ».


Но непостоянная толпа достигла точки возгорания. Сикхи в толпе указали на написанные кровью послания по бокам поезда - Халистан мурдабад - смерть Халистану. Они кричали, что только индусы могли сделать такое, потому что они были противниками Страны Чистых.


Вновь прибывшая банда возмутителей спокойствия кричала громче и дольше всех. Они гремели мечами и кинжалами. Они первыми подняли крик:


«Убейте индусов!»


Индусов в толпе можно было легко узнать, особенно тех, кто ходил без бороды и тюрбанов. Сцена переросла в кричащую, кричащую, кровавую схватку.


Банда сикхов из трущоб не останавливалась на том, чтобы бить руками, ногами и долбить. Им нужна была кровь. Раздался крик, и окровавленный кирпан с триумфом размахивал руками, возвещая о первом убийстве индуса.


Это было сигналом для остальной банды напасть на индусов со свирепостью, порожденной фанатизмом. Другие, воодушевленные действиями своих воинствующих братьев, сразу же взялись за дело. Их рвение было усилено соотношением два к одному в их пользу. Со всех сторон вспыхивали бойня и резня.


Кто-то добрался до платформы экипажа и схватил Картера за лодыжку.


Другая нога Картера резко упала, вонзив в желе кости руки захватчика. Мужчина отпустил и с криком упал.


Красноглазый сикхский гунда вскочил на платформу и схватил Маджуну, порвав ее юбку. Она ударила своим коленом между его ног, а затем провела ребром ладони по его носу, распределив ее по половине его лица. Он снова упал в кричащую массу бунтовщиков. Их было так много, что его на мгновение унесло ввысь, а потом потащили вниз и растоптали.


Но на его место рванулась еще дюжина. Только давление толпы не позволило им перегнать поезд. Десятки когтистых рук тянулись к ним с обеих сторон. Маджуна был индусом, Бхалк выглядел как индус, а Картер был иностранцем и ненавидел его вдвойне.


"Давай выбираться отсюда!" - крикнул Картер.


Мятежник схватил Бхалка за ноги и не отпускал. Маленький инспектор стоял там, его папка все еще была зажата под мышкой, и старался освободиться.


Картер двинулся, чтобы помочь ему, но его внимание было отвлечено диким толчком кирпана по его собственным ногам. Картер вскочил, уклоняясь от удара, затем ударил мечника ногой прямо в лицо.


Маджуна увидел, как Бхалка утаскивают. "Инспектор!" воскликнула она. Она потянулась к нему, пыталась удержать его, но его вырвали из ее рук и утащили с платформы.


"Нет!" - взвизгнул Маджуна.


«Бхалк! Бхалк! » Картер больше не мог видеть Бхалка. Инспектор растворился в толпе участников беспорядков. «Бхалк!»


«Мы должны его найти!» - сказал Маджуна. "Инспектор!"


Клинок мечников в синих тюрбанах протолкнулся к платформе, устремившись на Картера и Маджуну.


"Инспектор!" Маджуна продолжал кричать.


Атакующий, чье лицо ударил Картер ногой, уронил свой кирпич, а мастер убийств схватил его. Он подумал, что это может быть лучше, чем пистолет, чтобы пробиться сквозь толпу. Другой рукой он схватил запястье Маджуны, оттаскивая ее от того места, где упал Бхалк. «Мы должны спастись!»


Фанатики сновали с обеих сторон, размахивая ножами и мечами, крича: «Убей, убей!»


Выход был один. Картер распахнул дверцу вагона и втолкнул в нее Маджуну. "Сюда!"


По платформе загремели шаги. Дверь распахнул ногой сикх с ненавистью в глазах и дубиной в руке. Он двинулся вперед.


Внезапно в руке Маджуны оказался пистолет. Она выстрелила ему в лицо, и пуля пробила ему глаз, пробив дыру в черепе.


Картер и Маджуна двинулись по проходу к задней части машины. Это был кошмар. Невозможно было избежать наступления на мертвых. Снаружи раздались выстрелы, прерывистые выстрелы, которые никак не помогли подавить бунт.


Картер надеялся, что капрал Винобха и его команда смогут что-то сделать или вызвали подкрепление.


Наконец, пройдя от машины к машине до конца поезда, они достигли точки, где толпа стала меньше. Там они спустились на землю.


Визжащий сикх бросился на них, Кирпан высоко поднялся, чтобы нанести смертельный удар. Но пока он дико размахивал мечом, Картер пронзил его живот. Киллмастер повернул свой меч, прежде чем вытащить его, с его лезвия капала ярко-красная жидкость. Сикх рухнул.


Станция Мхоти охватила дикое насилие. Мятежники пришли в ярость, разбили окна и ворвались внутрь, чтобы расправиться с не сикхским персоналом станции. Вспыхнули факелы, и здание подожгли.


"Мы не можем идти этим путем!" Картер задыхался. Район к северо-западу от станции казался наиболее перспективным. Картер заметил дорогу между двумя хозяйственными постройками. Там, где была дорога, были машины, которые можно было реквизировать. Он и Маджуна побежали к нему.


За ними вышла горстка бунтовщиков.


Было нелегко выбежать из этой изнуряющей жары, но у Картера и Маджуны был мощный стимул: выжить. Когда они были примерно в двадцати ярдах от дороги, Маджуна споткнулся и упал, и четверо их преследователей торжествующе закричали, сокращая расстояние.


Картер выпустил кирпич и выдернул Вильгельмину из кобуры. Он всадил пулю в каждого члена квартета, убив их всех до того, как меч упал в пыль. Через секунду они упали на землю. Затем они с Маджуной пробрались в квартал зданий и поспешили по переулку на улицу за ним. Возбужденные люди метались взад и вперед, большинство из них шло в противоположном направлении, к станции. В этой части города не было ажиотажа. Еще.


Но это все равно было плохим местом: в нескольких кварталах к востоку стояли трущобы, из которых вышла банда сикхов, и там кишела толпа.


"Куда мы сейчас идем?" - спросил Маджуна.


«Убирайся отсюда», - сказал Картер. «Нам нужна машина, подожди минутку, посмотри на это!»


Колонна в три машины проезжала по улице. Головной и хвостовой вагоны были потрепанными, исправными машинами, начиненными сикхами в белых ливреях с оружием.


Автомобиль посередине представлял собой роскошный седан - облачно-белый кабриолет Zimmer Golden Spirit. Отраженный свет отражался на позолоченном орнаменте капота и колпаках. Еще больше одетых в белое сикхов цеплялись за борта машины, усаживаясь на подножки, держа винтовки на бедрах.


Стволы винтовок ощетинились и от двух других машин.


Колонна из трех машин приближалась к ним. Картер и Маджуна колебались, не зная, что делать дальше.


Конвой остановился. В задней части Циммера встала женщина.


"Это махарани!" - воскликнул Картер.


Ее люди сошли с подножек и слезли с других машин. Шантал Сингх Сардар помахала Картеру, подзывая его.


Тем не менее Картер колебался. Он посмотрел назад. В непосредственной близости бунтовщиков не было.


"Что нам следует сделать?" - сказал Маджуна.


«Не знаю, - сказал Картер. «Но у меня такое странное чувство, что нам лучше держаться подальше от нее, пока мы не узнаем, где обстоят дела».


Маджуна кивнул. «Я ей не доверяю».


«Я отложу решение этого вопроса на потом, а пока давайте ограничимся».


Они начали отходить в переулок.


Резкий голос завопил: «Стой!»


Убедительнее, чем рявкнувшая команда, был грохот многих винтовок.


- Вот дерьмо, - пробормотал Картер.


Он и Маджуна обернулись. На них было направлено более десятка винтовок.


«Что ж, - сказал Картер, - по крайней мере, теперь мы знаем, где мы находимся».


«Должны ли мы бежать от этого?»


«Это было бы похоже на попытку убежать от расстрельной команды», - сказал Картер. «Мне не хотелось бы давать моим хорошим приятелям Хайтану и Балиндре повод начать стрельбу».


Балиндра открыл заднюю дверь «Золотого духа», насмешливо жестом приглашая пару войти.


Картер и Маджуна перешли дорогу свинцовыми ногами. Улыбающийся махарани села на заднее сиденье и помахал им рукой. В поле зрения показались клубы дыма от горящего терминала.


«Я надеялась, что мы найдем тебя», - сказала Шантал Сингх Сардар.


«Я тоже», - сказал Кайтан, улыбаясь. Его ухмылка была вторым шрамом, разрезавшим его лицо.


«Я настаиваю на том, чтобы вы приняли мою защиту. Для вашего же блага, конечно, - добавил Шанталь.


Картер легко вышел вперед, улыбаясь, как будто он не мог быть более рад ее видеть. Он не мог убежать от пуль, но если он подойдет достаточно близко, то сможет ввести в игру Вильгельмину или Пьера.


«Что ж, если ты настаиваешь…» - мягко сказал Мастер Киллер.


Кайтан ударил Картера прикладом своей винтовки. Картер больше ничего не сказал. Он упал.


Инспектор Бхалк много знал о беспорядках. Он видел демонстрации в Калькутте, где население целых кварталов превратилось в воющую, кричащую, обезумевшую от крови толпу. По сравнению с этим вспышка на станции Мхоти казалась сдержанной. Но это могло убить его так же наверняка, как и бунты в большом городе, которые ему удалось пережить.


Когда он узнал, что его собираются снять с платформы вагона, Бхалк прекратил бороться с этим. Вместо этого он нырнул в гущу толпы и нырнул глубоко.


Он был погружен в поток людей. Это была его лучшая защита. Так много людей пытались убить его, что мешали друг другу.


Поначалу плотно сбитые мятежники преградили ему путь, но Бхалк был проворным, целеустремленным и настолько худым, что мог пробираться сквозь лес ног, окружавших его, выдерживая удары и пинки. Достиг своей цели, перекатился через перила и под поезд.


Те, кто пытался его убить, вызвали разочарование. Они пытались дотянуться до него, но их остановили случайные волны толпы.


Бхалк не стал задерживаться, чтобы перевести дыхание. Все еще сжимая папку, он полз по шпалам и под вагонами, направляясь к передней части поезда.


Те, кто видел, как он убегает, выли из-за его крови, но их погоня была сорвана огромным количеством людей. Через несколько секунд Бхалк оставил их позади. Бунтовщики, захватившие остальную часть поезда, понятия не имели, что он там.


Наконец он остановился под последним вагоном перед паровозом. Он растянулся между рельсами и притворился мертвым, пока с обеих сторон царил хаос. Убитые мужчины и женщины падали вокруг него, ужасно изуродованные и расчлененные. Кровь залила его костюм, что помогло ему слиться с окружающими его трупами.


Началась стрельба, и толпа поредела. Само здание вокзала стало очагом насилия.


Бхалк измерил свои шансы, затем выбрался на правую сторону, поставив локомотив между собой и станцией. Основная часть стрельбы пришлась на восток. Бхалк узнал характерный треск винтовок индийской армии. Капрал Винобха и его отряд оказывали энергичное сопротивление.


Бхалк мог видеть солдат, которые теперь закрепилась за толстыми каменными блоками на базе водонапорной башни. Вокруг них валялись тела. Мятежникам уже надоело бросаться навстречу верной смерти, пытаясь штурмовать армейскую баррикаду. Зачем нападать на вооруженных солдат, когда вокруг столько беззащитных мирных жителей?


Бхалк не хотел, чтобы его застрелили по ошибке, поэтому он решил действовать осторожно. Низко сгорбившись, с папкой под мышкой, он попытался укрыться.


На станции Кайтан узнал фигуру Бхалка в белом костюме. Он послал за ним троих своих людей. Один спросил: «Возьмем его живым?»


Кайтан покачал головой и провел пальцем по шее в жесте, перерезавшем горло. Смеясь, трое представителей племени Джанжери устремились вслед за Бхалком. Это были крупные, сильные люди в пике физической формы, которые могли драться весь день и пьянствовать всю ночь, даже не зевнув.


Они мчались за своей добычей, стуча сильными ногами, подпрыгивая, легко сокращая расстояние.


Они могли застрелить его, но разве в этом было веселье?


Задыхаясь, Бхалк, шатаясь, попал в пространство, ограниченное хижинами. Слишком поздно он понял, что это тупик, тупик. Но к тому времени преследователи перекрыли ему дорогу к побегу.


Бхалк отступил. Его нога ударилась о стену, и он понял, что идти некуда.


Острые кирпаны, выскальзывающие из своих хорошо смазанных ножен, увеличились в три раза, когда соплеменники обнажили мечи. С улыбками на лицах они высекали пустоту, приближаясь к инспектору.


Правая рука Бхалка потянулась к боковому отверстию папки. От ее верха до низа тянулась тонкая щель, и Бхалк сунул руку внутрь папки. Внутри находился большой револьвер .357 magnum с шестидюймовым стволом.


Бхалк даже не потрудился вынуть пистолет из папки. Он трижды нажал на спусковой крючок, пробив папку, а также трех соплеменников.


Он выстрелил каждому в грудь, и их кровь немедленно образовала багровое пятно в центре их причудливых белых туник. Ему не нужно было больше одного выстрела для каждого из них.


Вот почему инспектор Саватта Бхалк никогда никуда не уходил без своей потрепанной папки.


Обойдя вокруг тел, Бхалк пробрался к водонапорной башне. Он нашел хорошее прикрытие и позвал капрала Винобха, пока его не услышали во время затишья в перестрелках. Он не прошел через строй врагов только для того, чтобы его союзники на финише застрелили его.


"Придержите огонь, ребята!" - крикнул капрал Винобха. "Это инспектор!"


Бхалк бросился в безопасное место за их линией.


Шестнадцатая глава.


«Проснитесь, мистер Вебстер».


Картер растянулся лицом вниз на каменном полу. Он не двинулся с места.


Кто-то пролил на него ведро теплой слизистой воды. Он все еще не двигался.


«Я его разбужу», - сказал второй голос. Подошли шаги в ботинках. "Вставай!"


Картера ударили ногой в бок. Он не двинулся с места.


«Я сказал, вставай, собака!»


Был нанесен второй удар, но цель так и не достигла цели. Картер двинулся.


Киллмастер перекатился на бок в тот момент, когда Кайтан начал удар ногой.


Картер скрестил запястья крест-накрест, захватив ступню руками. Быстро переставив хватку, Картер повернул ступню в не предназначенном для нее направлении.


- Хайтан закричал.


Сикх ненадежно балансировал на одной ноге, поскольку Картер держал вторую в отрыве от пола. Киллмастер ударил ногой по камням, выбивая ногу Хайтана из-под себя. Хайтан полетел, приземлившись с глухим стуком.


Картер подкосился, вскочил и направился к Хайтану, чтобы его прикончить.


Его остановил звук срабатывания дюжины предохранителей и множества винтовок.


Первый оратор язвительно аплодировал. «Браво, мистер Вебстер! Или, лучше сказать - мистер. Ник Картер?


«Вы можете говорить, что хотите, Рогов, - сказал Картер. «На этот раз у тебя есть оружие». .


«У тебя не будет другого времени, Киллмастер».


Кайтан встал, отдавая предпочтение ноге, которую вывернул Картер. Ярость окрасила его лицо в пурпурный цвет, по сравнению с которым его шрам в форме полумесяца казался мертвенно-белым. Он двинулся вперед.


Даже с двенадцатью ружьями, направленными на него охранниками Джанджери в белой форме, Картер не собирался стоять и отнимать оружие у Кайтана. Он был готов нанести комбинацию смертельных ударов.


Большой сикх не знал этого, но он был освобожден от смерти, когда Шантал Сингх Сардар резко сказала: «Хайтан! Отойди в сторону и оставь его в покое! »


Абсолютное повиновение боролось с абсолютной яростью в соплеменнике. Он стоял, раздираемый противоречивыми порывами, его тяжелые руки открывались и сжимались, ему не терпелось разорвать незнакомца, который победил его не один раз, а дважды.


«Хайтан!»


На протяжении поколений приказы махараджей и махаранов Самсирбада были словом Бога к вассалам Джанжери, которые клялись в полной верности своим господам и господам. Или, в данном случае, любимцам.


Хайтан не отступил, но и не продолжал идти.


Картер был благодарен за адреналин, который от столкновения накачал его организм. Он все еще чувствовал себя ужасно; на затылке был один огромный синяк. Боль была мучительной каждый раз, когда пульсировала, и не переставала.


Остальное чувствовало себя не намного лучше. Он чувствовал себя так, как будто его избили, когда его вырубили. Вероятно это было так. Его тошнило и слегка кружилась голова, и он надеялся, что его не вырвет.


Он также был голый.


Он огляделся. Он приходил в себя, когда его затащили туда и бесцеремонно бросили на каменный пол. Он притворился, что находится в худшей форме, чем был, надеясь, что это убаюкивает его похитителей и даст ему возможность сделать перерыв.


Он находился в тронном зале того, что должно было быть дворцом махарани в Самсирбаде, к западу от Мхоти в горном хребте Шритрам. Это был огромный каменный зал со сводчатым потолком, его потолок с бочкообразным сводом был покрыт тенями.


Огромный зал казался совершенно незаметным. Он стоял посреди комнаты.


В дальнем конце возвышался помост, увенчанный искусно вырезанным деревянным троном. По обеим сторонам от него стояла пара огромных бивней из слоновой кости, желтых от возраста, расположенных так, что они образовывали арку над троном.


На троне восседала Шантал Сингх Сардар. Исчезли модные платья и итальянские туфли. Махарани была одета в ярко-красный шелк, украшенный золотой вышивкой. Украшения, которые она носила ранее в тот день, выглядели скромно по сравнению с весом золота и драгоценностей, украшавших ее с головы до пят. Ее маленькие ножки были обуты в тапочки, инкрустированные драгоценными камнями. Справа от нее, на ступеньку ниже трона, стоял Ашвин Найду. Слева от нее, двумя ступенями ниже, был Сергей Иванович Рогов и еще один житель Запада, которого Картер не узнал, но который соответствовал описанию, которое Вашти дал ему о сообщнике, который был с Роговым в калигхате.


Перпендикулярно трону выстроились две шеренги из шести соплеменников Джанжери, все вооруженные, и все тренировали свое оружие на Картере.


Если он так опрометчиво бросится на трон, они срубят его прежде, чем он успеет сделать больше, чем несколько шагов.


Маджуны нигде не было видно.


Ситуация выглядела довольно мрачной. Стало еще мрачнее, когда Картер сделал обескураживающее открытие. Он понял, что его челюсти сильно болят; они чувствовали себя так, словно их разлучили. Пытливый язык Картера наткнулся на незнакомую щель в его задних коренных зубах.


Раньше яма была занята отравленной пилюлей, а капсула смерти находилась в искусно замаскированном зубе. Ядовитая таблетка была стандартным оборудованием для всех Killmasters и других агентов AX, чья работа подвергала их опасности. Все, что нужно было сделать, это толкнуть челюсти под неестественным углом и сильно прикусить полый зуб. Это приведет к мгновенной смерти, спасающей захваченного агента от ужасов пыток.


Зуба от отравленной таблетки у Картера не было. Рогов тоже знал этот трюк. Несомненно, у него было что-то очень похожее на стандартное сообщение от его боссов из КГБ в печально известном отделе 8 Управления S, кремлевской бригаде номер один.


Но Картер знал, что в худшем случае он может заставить их убить его.


По крайней мере, пуля - это чистый выход. Нападение на махарани спровоцировало бы гвардейцев на стрельбу.


Картер подошел к трону. Гвардейцы следовали за ним с дулами автоматов.


Шанталь сказала: «Пусть идет вперед».


Когда Картер был в двадцати футах от трона, Рогов сказал: «Этого достаточно, Киллмастер».


Шанталь повернулась к нему, ее агатовые глаза вспыхнули. «Я буду отдавать приказы здесь!


Никогда этого не забывай!"


«Тысяча извинений, ваше величество», - извинился Рогов с плохой грацией. «Но вы же не представляете, насколько опасен этот человек! Фактически, самое умное, что я мог сделать прямо сейчас, - это пустить ему пулю в голову ». Он потянулся к своему пистолету.


«Убери пистолет, дурак!» - рявкнула Шанталь. «Вы знаете, какие у меня Джанжерис! Они могут подумать, что вы мне угрожаете, и если они это сделают, вам будет конец! "


Гвардейцы не понимали английского, но напряглись, увидев пистолет Рогова. Махарани успокоила их несколькими короткими фразами, и они отступили, но смотрели на Рогова, как будто измеряли для могилы.


«Ради всего святого, Рогов, не будь идиотом!» - сказал Ланди. "Вы убьете нас обоих!"


- Заткнись, - прошипел Рогов.


«Я не заткнусь. Я снова и снова говорю вам, что не подчиняюсь вашим приказам. Мы равны, и не забывайте об этом! "


"Заткнись!"


Ланди заткнулся. Но Рогов убрал пистолет.


"Замолчите, вы оба!" - сказал Шанталь. «Твоя сорочья болтовня раздражает мои уши!»


«Вы правы, что не доверяете им, - сказал Картер. «Рогов продал бы свою мать , и я уверен, что его приятель поступил бы так же. Тебе нужно будет смотреть внимательно, Махарани, что они тебя не продадут.


«Разделяй и властвуй, - сказал Рогов с усмешкой. «Самая старая игра в книгах! Сохраните дыхание, Киллмастер. Тебе это понадобится ".


«Это был милый трюк, который ты проделал сегодня в поезде, Рогов, - сказал Картер.


Рогов улыбнулся. «Тебе понравилось? Я сам этим очень горжусь. Новая вариация на классическую тему ».


«Не думаю, что вашим начальникам из КГБ понравятся заголовки, когда мир узнает, что против граждан Пенджаба применяется отравляющий газ советского производства».


«Ой, ты умница!» - сказал Ланди. "Это очень хорошо, правда!"


По симптомам, проявленным жертвами «Поезда смерти», Картер знал, что был использован мощный отравляющий газ. Он видел такое же поверхностное кровотечение из отверстий в черепе, когда был зажат за линией во время войны во Вьетнаме. Поддерживаемые Советским Союзом вьетнамцы обстреляли камбоджийские войска канистрами с ядовитым газом, многосложная классификация которого была сокращена до Tri-Neuro-Disrupter, или TND.


TND был сложной молекулой, которая убивала своих жертв не из-за удушья, а из-за отключения их центральной нервной системы. Газ был бесцветным, без запаха и вкуса. При вдыхании пострадавшим он прошел через слизистые оболочки и попал в кровоток. Молекулы TND


связывались с нервными рецепторами в организме, блокируя их, поэтому они не могут функционировать. В результате все вегетативные функции тела отключились, как выключенные переключателем.


Его большим преимуществом было то, что его нужно было вдыхать, чтобы он действовал на нервы. Это означало, что им мог пользоваться относительно неподготовленный персонал, если он был в простых противогазах.


"Заголовки?" - крикнул Рогов. «Заголовков не будет. Послезавтра никто даже не вспомнит поезд четыре-два-девять ».


«Что будет завтра?» - сказал Картер.


«Я не против сказать тебе, Картер, раз ты не будешь здесь, чтобы увидеть это. Жалко тоже. Вы бы оценили его гениальность.


"Скажи."


«Завтра в полдень премьер-министр посетит особую церемонию в Золотом храме в Амритсаре. Он собирается подписать соглашение о предоставлении Пенджабу новой автономии и квази-независимости. Только он его никогда не подпишет.


«Героические борцы за свободу из отряда коммандос Халистана доберутся до него первыми. Под святыней есть секретный проход, о котором никто не знает, кроме нас, потому что мы ликвидировали всех ненадежных людей, у которых были знания.


Эта подземная камера будет загружена канистрами ТНД. Как раз в тот момент, когда премьер-министр коснется бумаги, газ будет выпущен. И это будет все для премьер-министра ».


«Вместе со всеми в Золотом Храме», - добавил Картер.


Рогов засмеялся. "Я не собираюсь быть там сам".


«Нет. Зная, как вы действуете, вы будете держать хвост как можно дальше от Амритсара ».


Картер обратился к махарани. «В моей стране есть слово для обозначения персонажей, которые устраивают пожары и убегают. Мы называем их огненными жуками. Вот и есть Рогов, жук-поджигатель. Он получит выгоду, но вы заплатите цену. Вы и все остальные ваши соотечественники ».


«Я думаю, что нет», - сказал Шанталь. «Смерть премьер-министра знаменует начало новой эры Халистана. Подходящая месть за бойню в Золотом храме ».


«А как насчет ваших собственных людей, которые умрут вместе с ним?»


«Они не мои люди. Те, кто будет торговать с угнетателями гордой нации сикхов, заслуживают смерти. В лучшем случае они трусы и умиротворители.


Одним ударом они все будут уничтожены, избавив нас от врагов извне и изнутри ».


«Мне не нужно заглядывать слишком далеко, чтобы увидеть, откуда собирается быть новое руководство».


«Совершенно верно, - сказал Шанталь. «Ой, ты умница!»


«Но это не так, - сказал Картер. «Как вы думаете, Индия позволит вам убить своего лидера и отделиться? Они покроют Пенджаб войсками и кровью ».


«Пусть только попробуют. Мы, сикхи, не боимся мучеников за наше святое дело. Ты такой храбрый?


«Давай выясним», - выдохнул Рогов. "Убей его!"


«Что ты запланировала для меня, Махарани?» - спросил Картер. "Что-то особенное, я уверена".


«Я сожалею, что мы не встретились при других обстоятельствах», - размышляла Шанталь, глядя на свое тело. «Но сегодня ты мой враг. Ты должен умереть."


«Вы из воинственной расы. Я претендую на право умереть смертью воина, - сказал Картер.


Рогов знал, куда направляет Картер, и старался не дать ему попасть туда. "Запрос? Права? Странный язык для поверженного врага! Вы заслуживаете смерти, как собака. И ты должен ».


Картер поработал иглой: «Кто здесь главный? Ты, Махарани? Или этот трус, который боится встретиться со мной в единоборстве? »


- Закрой свой рот, Картер, - прорычал Рогов.


- Даже в тронном зале приказываешь, а, Рогов?


«Ты умрешь, Картер!»


- Я сохраню тебе место в аду, Рогов.


«Тебе придется подождать, Киллмастер. Я не собираюсь умирать».


"Кто?" - сказал Картер. «Здесь никто не собирается умирать. Но они сделают это, если позволят вам использовать себя ».


"Достаточно!" - сказал Шанталь. «Замолчи, вы оба!»


«Вы делаете много шума для человека без одежды, Картер, - сказал Рогов.


«Но это ничто по сравнению с шумом, который вы издадите, когда я начну закручивать винты!»


Махарани раздражался. «Молчи, я тебе приказываю!»


Гвардейцы положили руки на мечи. Ланди дернул русского за рукав, бормоча : «Господи, Рогов, перестань провоцировать этих дикарей! Сядь и заткнись! »


Русский посмотрел на разгневанных охранников, затем сел и замолчал.


"Вы заявляете о смерти воина?" - сказал Шантал Сингх Сардар. "Да будет так. Посмотрим, из чего ты сделан.


СЕМНАДЦАТЬ


Погода изменилась. Воздух был тяжелым, гнетущим и влажным. Небесная чаша была тусклой, свинцовой, желто-серого цвета ... С юга дул все усиливающийся ветер, гнавший струйки облаков по распухшему лицу серного солнца, заходящего на западе. «День становится короче, - сказал Хайтан. «Но он переживет тебя, Янки».


Картер ничего не сказал. Как и предположил Рогов, он спасал дыхание. Ему это понадобится.


Родовой дом Сингх Сардаров был построен на мысе на высоте нескольких сотен футов над извилистой петлей притока реки Сатледж.


Картер слышал, но не видел водный путь, который был скрыт от глаз лесными чащами, бегущими зеленой стеной вдоль края утеса.


Позади него стоял дворец махарани. Она сидела в одном из его многочисленных павильонов в окружении экзотических цветов. В шоу к ней присоединились Ашвин Найду, Рогов и Ланди. Слуги окружали сановников, непрерывно раздувая воздух гигантскими вентиляторами. Вентиляторы никогда не останавливались, но они были бесполезны против тяжелого воздуха.


Сразу за Картером были десять всадников, две лошади без всадников, а также Хайтан и Балиндра. Впереди простиралось несколько миль плато со столешницей, мягко перекатывающихся травянистыми лугами, которые не давали укрытия.


Чтобы усугубить унижение, Балиндра присвоил себе Гюго и Вильгельмину. «Люгер» был прикреплен к его бедру, а стилет застрял за его красным поясом. Балиндре нравилось тыкать и тыкать в Картера его собственным пистолетом, но это обещало побледнеть перед грядущим поединком.


Балиндра что-то сказала Хайтану. Кайтан был только счастлив переводить для Killmaster:


«Балиндра говорит, что вы раньше вызывали у него сильную боль в животе. Он обещает отплатить этим за услугу ».


Картер знал, что Кайтан имел в виду восьмифутовое копье, которым размахивал Балиндра. У Хайтана тоже был одно такое, и у каждого из десяти всадников. Копья использовались для древнего кровавого спорта - закалывания свиней - спорта, который оставался чрезвычайно популярным среди Джанджери, особенно когда «свинья» была двуногим иностранным дьяволом.


Картер не обратил внимания на их угрозы. Это был его шанс, единственный, который у него был. Его глаза были в постоянном движении, изучая местность, запоминая ее особенности.


«В лесу видели кабана, но никто из нас не смог его поймать. Интересно, американец, тебе повезет так же, - поддразнил Кайтан.


Но Картер знал, что джанжери не так хороши, как думали. Если повезет, он сможет убить Кайтана и Балиндру голыми руками и ногами и, возможно, вернуть свой Люгер. Но это не принесло бы ему ничего хорошего против оставшихся десяти соплеменников, которые нетерпеливо сидели на своих лошадях, ожидая начала игры. У всех были пистолеты и пики. Нет, это был не способ играть.


В носу Картера ощущался кремневый привкус пыли, запах лошадей и острота его собственного пота. Ему вернули брюки, но не ботинки. Он почувствовал траву под своими босыми ногами. Он был хрустящим, высохшим на солнце. Бегать по нему было бы не очень весело.


За ним нервно двигались лошади. Всадники разговаривали между собой тихими гортанными голосами, которые иногда перемежались жестоким смехом. Внезапно из павильона раздался резкий ударный тон. Барабанщик бил по натянутой кожуре барабана, создавая зловещий погребальный ритм.


«Вот еще кое-что, о чем ты должен подумать, когда бежишь, американец», - сказал Хайтан. «У нас с Балиндрой соглашение. Он получает ваше оружие, а я - вашу женщину. После того, как я заколю тебя, как свинью, я ее изнасилую, а потом убью. Что вы можете сказать по этому поводу? » Кайтан внимательно изучал его, оценивая его реакцию.


«Она не моя женщина, - спокойно сказал Картер, - и мне все равно, что с ней происходит. Это она втянула меня в этот бардак.


Картер надеялся, что соплеменник в тюрбане поверит его возмутительному заявлению.


Это был классический прием обратной психологии. Чем больше Кайтан думал, что Картер заботится о Маджуне, тем больше боли он причинит ей. И наоборот, если бы он думал, что Картеру наплевать, наказание ее могло бы потерять часть своей привлекательности.


Похоже, эта тактика могла сработать. Кайтан не ожидал реакции Картера и не потрудился скрыть свое недовольство.


Но хмурый взгляд быстро сменился косой чертой, которая сменилась улыбкой на лице Хайтана, и барабанная дробь стала увеличиваться.


Биение началось медленнее, чем человеческое сердцебиение. Постепенно он приближался все быстрее и быстрее, и еще быстрее, пока не стал бешено биться, как сердце человека в смертельном ужасе.


«Когда барабан остановится - беги!» - сказал Хайтан.


Кайтан и Балиндра сели в седла. Картер потряс руками и ногами, расслабляя их. Его кишки бурлили; ожидание всегда было худшим. Было бы почти облегчением продолжить это.


Джанжери хотели спорта, но не слишком много. Они дадут добыче фору, но Киллмастер знал, что этого будет достаточно, чтобы сделать вещи интересными, но недостаточно, чтобы дать ему шанс сразиться.


По крайней мере, они так думали.


Бой барабанов превратился в неумолимую дробь, которая гремела в его голове.


Он не стал оглядываться. Мысленным взором он увидел махарани, сидящую среди своих тропических цветов, обхватив рукой подбородок и завороженно наклонившуюся вперед, как будто она была поглощена особенно захватывающей шахматной задачей.


Он тоже мог визуализировать Рогова. Россиянам такой поворот событий не понравился.


Он не был спортсменом, он был профессионалом, и он знал, он знал, что лучший курс действий - это прекратить это дурачество и пустить пулю в голову Картеру. Ланди был занят, удерживая Рогова от раздражения хозяев своими настойчивыми требованиями немедленно ликвидировать Картера.


А Маджуна? Картер старался не думать о ней. Он не интересовался ее благополучием по той же причине, по которой он симулировал безразличие и негодование по отношению к Кайтану. Проявление озабоченности с его стороны было бы вернейшим способом гарантировать ей неприятную участь.


Его мысли кружились, как волчок, и барабан превращал их в размытое движение.


Вдруг наступила тишина.


Барабан прекратился.


Картер побежал.


Он не бежал, он бежал трусцой, и этого было достаточно, чтобы все выглядело хорошо. Он много размахивал руками, так что казалось, будто он прикладывает максимум усилий.


У Картера действительно было одно преимущество: годы тренировок по боевым искусствам в додзё AX создали толстый слой защитных мозолей на его ногах.


Но они не могли выдержать большую часть этой местности.


Воздух был таким густым и тяжелым, что бегать по нему было все равно, что бегать в огромной паровой бане. Он не прошел больше двадцати ярдов, как его тело покрылось потом. Ему казалось, что ему снится один из тех ужасных кошмаров, где выживание зависит от скорости, а сновидец застревает в мучительной медленной съемке.


Барабан возобновился. Он будет следовать той же ритмической прогрессии, что и раньше, переходя от медленного к быстрому, и когда он достигнет крещендо, игра действительно начнется.


Только на этот раз барабанщик поскупился на медленное наращивание, сведя его к минимуму.


Картер скакал, синхронизируя дыхание с шагами, находя удобный ритм. Его форме помогало то, что он смазывал жесткие мышцы и придавал им новую гибкость. Но он знал, что его одиночная пробежка продлится недолго.


Барабан прекратился.


Копыта стучали по твердой земле, когда двенадцать всадников погнали своих лошадей вперед. Картер позволил им приблизиться, прежде чем оглянуться через плечо. Лошади быстро сокращали дистанцию!


Он думал, что знает, как они собираются это сыграть. Они растягивали веселье как можно дольше, изводили бы его, кололи, выпуская из него немного жизни за раз.


Он снова оглянулся. Гонщики сократили дистанцию вдвое и быстро приближались. Джанжери были прирожденными всадниками. Это было племя кентавров, получеловек-, полулошадь, идущее к нему в шеренгу с протянутыми копьями. Когда он оглянулся, он вселил страх в свое лицо, чтобы удовлетворить их, но могли ли они увидеть его выражение? Их лица казались ему размытыми.


Только идиот или бегун мирового класса мог подумать, что он может обогнать лошадь, а Картер - ни то, ни другое. Он был бойцом, а не бегуном. Настало время сыграть свою игру как можно скорее, пока у него еще оставались запасы сил.


Он слышал позади себя топот копыт. Картер остановился и повернулся к ним лицом.


Он сделал настоящую картину: мокрый от пота босоногий бегун, которого собираются косить дюжина усердных лошадей. Заходящее солнце придавало копьям желтоватый оттенок. Всадники на флангах шеренги разошлись в стороны, пытаясь поймать его в клешни.


Одинокий улан собирался сбить его. В последнюю секунду, прежде чем лезвие копья успело забить, Картер отошел в сторону. Он сделал это с умышленной неуклюжестью, сделав это похожим на удачу, а не на умелое движение.


Комья земли забрасывались копытами лошади и забрасывали ее. Другой всадник подошел к нему. На этот раз Картеру повезло. Копье не попало по нему, но всадник подошел так близко, что вспотевший бок его лошади задел Картера.


Картер никогда не был большим поклонником корриды, и он никогда не ожидал, что сам окажется на арене, измученный пикадорами Джанжери.


Всадники развернули лошадей, чтобы сделать еще один проход. Их цель состояла в том, чтобы сформировать вокруг него круг, чтобы они могли колоть и колоть на досуге, и все они соперничали за честь пролить первую кровь.


Но Картер сначала его нарисовал. Он знал, что действовать нужно быстро; он уже запыхался от уклонения от серии стремительных пасов, когда всадник за всадником пытались ударить его копьем.


Один из соплеменников на сером жеребце увидел отверстие и пришпорил своего коня к Картеру. Он держал свое копье низко в правой руке. Картер встал справа от всадника.


Никто из Джанжери не подвергал его смертельному удару. Они нацелились на его руки и ноги, надеясь ранить его, ослабить. Этот всадник приближался к нему,


надеясь ударить Картеру по ногам.


Другой всадник рванул с противоположной стороны.


В последний момент Картер прыгнул вправо, метнувшись почти под нос животного. Его ход поставил его на левый бок жеребца. Всаднику было слишком поздно переключать копье влево.


Проходя мимо, Картер схватил всадника за левую ногу и крепко держал.


Лошадь продолжала идти. Всадник этого не сделал.


Сикх закричал, упав с лошади. Он приземлился на шею и перестал кричать.


Картер знал, что у него не было времени достать ружье мертвеца, когда другой всадник почти лежал на нем, но ему удалось схватить копье.


Нападающий индеец знал, что игра окончена и это было по-настоящему.


Он тоже держал свое копье справа, когда он ехал низко в седле, сильно наклонившись вперед, пытаясь нанести смертельный удар.


Однако на этот раз Картер не уклонился от лошади слева. Выбрав свой ход, он засунул свое копье в копье другого, отбивая его в сторону. Он парировал и воткнул копье прямо в живот всадника.


Копье Картера раскололось надвое. Половина с клинком прошла через грудь всадника и вышла из его спины, проникнув благодаря его собственной инерции. Всадника сбросили с коня. Испуганное и сбитое с толку животное встало на задние ноги, рассекая передними ногами воздух.


Картер обнял лошадь за шею и вскочил в седло. Он ударил лошадь ногами по бокам, и животное прыгнуло вперед, а Киллмастер оседлал его.


Веселье закончилось. Остальные всадники стали серьезными. Всеми душой они боялись гнева махарани, если этот человек убежит.


Картер сильно наклонился вперед на своем скакуне, его бедра прижались к вздымающимся бокам лошади. Он схватил висящие поводья и ударил пятками по животному, побуждая его к большей скорости.


Ярость Хайтана была безграничной, а реакция - быстрой. Он выпустил копье, вытащил пистолет из кобуры и выстрелил в Киллмастера, когда тот бросился в бегство. Остальные Джанжери последовали его примеру, и на плато началась стрельба.


Пули свистели в воздухе вокруг Картера. Поразить движущуюся цель из пистолета, стреляющего верхом, - нелегкое дело, но Джанжери так жили, и Картер счел некоторые из их выстрелов слишком близко, чтобы успокоиться.


Внезапно раздался глухой хлопок, более ощутимый, чем слышимый.


Лошадь была сбита. Напуганное обезумевшее от боли животное пустилось галопом.


Лошадь истекала кровью, теряя силу с каждым ударом своего доблестного сердца. Это разрушило план Картера перехитрить охотников. И он знал, что из-за этого его тоже могут убить.


Край обрыва был слева от него, когда он ехал на юг. Сквозь прорехи в деревьях он увидел реку.


Джанжери быстро приближались. Картер резко повернул своего коня влево, к линии деревьев. Животное дрогнуло, почти потеряв равновесие. Укрытие приблизилось, но и соплеменники тоже.


Он был примерно в ста футах от зарослей, когда лошадь сдалась. Ее передние ноги сложились, и она с жалобным ржаньем упала вперед. Картер выскочил из седла как раз вовремя, чтобы не быть зажатым чудовищем. Он ударился о землю, перекатываясь, поглощая удар плечами, не поднимая головы. Искусство правильного падения было тем, чему учит дзюдо, чувствуя, что работает для AX, и Картер был способным учеником.


Картер выбежал из кустов. Он был в синяках и царапинах, но его короткая поездка дала ему возможность отдышаться.


Подошли грохочущие копыта. Пули свистели над головой, срезая листья с веток. Картер бросал несколько случайных зигзагов и зигзагов в движение вперед, замедляя его, но нарушая прицел наездников.


Это были кусты, сплошная стена из запутанного подлеска, окутывающая заросли деревьев. Картер заметил брешь в листве и нырнул головой вперед. И не на секунду раньше срока. Кровоточащие подошвы его ног забросали комьями земли, когда всадники резко заставили своих лошадей бежать и спешились.


Подлесок был не таким непроходимым, как кажется снаружи.


Картер обнаружил, что здесь пролегают узкие тропы для дичи. Пригнувшись, он извивался под клубком колючих кустов.


«Идите туда и возьми его! Не дайте ему сбежать! " - закричал Хайтан.


Гвардейцы с обнаженными ружьями нырнули в кусты, размахивая ружьями бились в кустах. Они были в невыгодном положении, так как они ходили высоко на двух ногах, в то время как Картер был на уровне земли, ползая на животе.


Он выбрался из колючих кустов на поляну и бросился по ней.


Кто-то крикнул. "Вот он!" Пуля попала в ствол дерева в нескольких сантиметрах над головой Картера, обрызгав его корой и соком.


Открылась тонкая тропа, уходившая глубже


в лес. Босые ноги Картера стучали по твердой земле. След уходил в лощину. Группа валунов была перемешана вместе, образовав расщелину, нору, достаточно большую, чтобы спрятать человека.


Картер сорвал с дерева несколько листовых веток. Если он спрятался в норе и прикрыл ее ветками, он мог бы избежать захвата. Он мог лежать на дне до ночи.


Гвардейцы пробивались сквозь кусты по обе стороны от него, стреляя по кустам, чтобы убть его. Грохочущий голос Кайтана преобладал, он кричал на панджаби своим людям. Сикх со шрамом на лице вносил в поиски методичный порядок.


Картер присел возле расщелины в скале. Оттуда исходил мясистый, веселый запах. В норе послышалось сопение и фырканье, когда пара кроваво-красных глаз уставилась на Картера.


Нора уже была занята.


Шорох листвы раздался всего в нескольких футах от меня. Картер отодвинулся от норы, затем нырнул за упавшее дерево в тот момент, когда стражник врезался в дупло.


У этого гвардейца было худое морщинистое лицо с близко посаженными глазами и выступающими скулами. Он, должно быть, воображал себя кем-то вроде следопыта. Его лицо приобрело проницательное выражение, когда он увидел свежие человеческие следы на более мягкой почве поляны.


Ближайший товарищ назвал его имя. «Кушвант!»


Кушвант поймал взгляд собеседника и дал ему знак замолчать. Лукаво улыбаясь, он приложил палец к губам. Он указал на дыру в камнях, снова жестом требуя тишины.


Кушвант подошел к норе сбоку, опустившись на одно колено.


Внезапно он присел перед дырой, прикрыв ее своим пистолетом.


"Я поймал его!" - пропел он. "Он здесь!"


Остальные гвардейцы поспешили к лощине. Кушвант угрожающе взмахнул пистолетом. «Выходи оттуда, ты! Никаких фокусов, а то я буду стрелять! Ты слышал меня! Публично заявить


"Yaaaaaaaahhh!"


Из норы вылетел большой щетинистый кабан с острыми клыками. 250-фунтовое животное было раздражено и, не теряя времени, сообщило об этом Кушванту.


Он рванул вперед, разинув пасть, злобно вверх изогнутыми клыками из пасти капала горячая, дымящаяся слюна.


Он наскочил на Кушванта, топчая его под ногами своими острыми копытами. Он вонзился мордой в его середину, изуродовав охранника своими клыками, разрывая его, в то время как крики сопротивляющегося человека наполняли воздух.


Остальные соплеменники последовали за его леденящими кровь воплями до дупла и остановились на этой ужасной сцене. Кушвант был закончен, выпотрошен. Но он еще не умер. Его стоны смертельной агонии смешивались с фырканьем и хрюканьем кабана.


Сначала мужчины были слишком ошеломлены, чтобы что-либо предпринять. Инстинктивно они сдерживали огонь, опасаясь попасть в Кушвант, но было бы милосердно, если бы они это сделали.


С помощью Кушванта кабан атаковал ближайшего Джанжери, с окровавленной морды свисали куски плоти.


На его щетинистой серо-коричневой шкуре было много старых ран, некоторые из которых были нанесены копьями, которыми владели люди верхом на лошади. Если идея мести могла быть частью сознания зверя, то она горела в кабане. Ненавистные двуногие существа зловеще ворвались на его территорию, и он был очень зол!


Следующий атакованный гвардеец резко нажал на спусковой крючок пистолета, вонзив в животное пулю. Пуля не дала особого эффекта, кабан ударил его по ногам.


Единственный удар желтого клыка вскрыл ногу от колена до промежности, перерезав бедренную артерию.


Гвардеец упал, и кабан его растоптал. Кабан не собирался ждать, пока он истечет кровью. Его пасть широко открылась, позволяя стражнику заглянуть ему в горло, прежде чем его пасть сомкнулась на лице несчастного человека.


Картер молча поздравил кабана, выскользнувшего из дупла.


Он решил, что это его шанс выбраться.


Грязь, смешанная с кровью, покрывала пол лощины. Джанжери пустили в кабана пули из ружей. Один из охранников нанес удар изувеченному гвардейцу. Вскоре лощина затихла.


К тому времени Картер дистанцировался от места убийства. У него был перерыв, когда он был больше всего нужен, но его удача снова стала изменять.


Во-первых, он сделал печальное открытие, что роща, в которой он надеялся найти укрытие, была изолированным островом растительности, к тому же не особенно обширным.


Затем Хайтан выстрелил в него. И он использовал винтовку, а не пистолет.


Один из его людей носил оружие в седельных ножнах, и Хайтан пошел за ним, в то время как кабан изводил его товарищей. Это было крупнокалиберное охотничье ружье, и оно могло убить кабана одним точным выстрелом, и Кайтан охотился за крупной дичью.


Он занял позицию на краю деревьев. Со своей точки зрения он прикрыл лошадей и открытую местность, лежавшую между рощей, где он стоял, и следующей.


Между двумя деревьями промелькнуло длинное пятно движения.


Хайтан смог выстрелить в Картера на долю секунды позже.


Картера чуть ужалила эта пуля.


Кайтан выстрелил еще дважды в направлении Картера. Он не ожидал, что выстрелы попадут в Картера, но хотел дать сигнал своим людям. Если ему повезет и он попадет в Картера, тем лучше.


Кабан оставил двоих мертвыми. Картер насчитал еще двоих. Шансы против него падали, но недостаточно быстро. И Кайтан все стрелял с помощью этой крупной винтовки.


Картер скорчился в кустах, росших на краю обрыва. Река лежала примерно в семидесяти пяти футах ниже отвесной скалы, глубокая, бурная и стремительная. Белая вода кипела вокруг зазубренных скал, грозно вырисовывающихся в сгущающихся сумерках. Это был долгий путь вниз.


Покрытие было минимальным. Когда Картер искал укрытие, Хайтан выскочил из ближайшей рощи с винтовкой в руке. Он увидел Картера еще до того, как Картер успел пригнуться.


"Вот! Здесь! Не дай ему уйти! "


Подбежали люди Хайтана. Джанжери были приучены к смерти и страданиям, особенно чужим. Ужас свирепого кабана побледнел перед страхом перед собственной судьбой, если Картер сбежит.


Картер встал.


Удивленный Хайтан подумал, что сдаётся. Всевозможные сценарии унижений, пыток и увечий мелькали в его голове, ошеломляя его возможностями.


Картер повернулся и спрыгнул со скалы.


Кайтан все равно выстрелил в него, но выстрел просто свистнул в пустоте.


Картер скрылся из виду.


За долю секунды до того, как он сделал решительный прыжок, Картер выбрал в качестве отправной точки уступ, который выходил на глубокую секцию, казалось бы, свободную от больших камней. Всегда была вероятность, что камни лежат прямо под поверхностью, но он знал, что у него нет особого выбора.


В прыжке у него был шанс, хотя и небольшой. С Хайтаном и остальными его приятелями у него вообще не было шансов.


Картер прыгнул так далеко, как мог. Он упал прямо вниз, поставив ноги вместе, носки заостренные. Поверхность реки казалась твердой, как бетон. Он рухнул так быстро, что не было времени даже подумать.


Он ударился о темную воду и пошел вниз, вниз, вниз. Он почувствовал потрясающее ощущение стремительного движения головой, и его руки были словно вырваны из орбит.


Что-то ударило его в бок, ударив так, что он перевернулся под водой. Сильное течение волей-неволей подбросило его ... Хайтан и его люди собрались на краю обрыва, осматривая реку.


Один из гвардейцев взволновался и закричал: «Я вижу его!»


"Где? Где?"


«Эээ, нет, это просто камень», - робко сказал мужчина.


Хайтан сковал его шипящим ударом наотмашь, который сбил его с ног.


«Американца застрелили», - сухо сказал он остальным. «Смертельная рана. Он упал мертвым со скалы в реку. Вот что мы скажем махарани. «


Шанталь поверила им, когда они наконец поехали обратно и рассказала ей. Но Рогов этого не сделал. Русский знал Картера немного лучше, чем Шанталь. Он и Ланди уехали в Амритсар, как только смогли. Так же поступили и соплеменники Джанжери, на которых возложена огромная ответственность выпустить отравляющий газ в Золотом Храме в полдень следующего дня.


Восемнадцатая глава.


Немногие места могут быть более одинокими, чем забытые кладбища вчерашних завоевателей. Немногие кладбища были так забыты, как кладбище, расположенное на пологом холме с видом на неглубокую бухту в нескольких милях вниз по реке от прародины Сингх Сардаров.


Одинокий шакал бродил среди разрушенных мавзолеев, перевернутых надгробий и разбитых памятников. Он держал нос ближе к заросшей сорняками земле, нюхая запах еды.


Что-то плеснуло ему на голову. Он смотрел вверх, его желтые глаза мерцали, излучая собственный бледный свет в темной, пасмурной ночи. Шакал пахнул дождем, и, конечно же, на его бок упала еще одна капля.


Затем он уловил запах чего-то еще - чего-то живого. Он уклонялся от запаха. Если бы тварь была мертвой, падалью, это было бы деликатесом. Но существо выжило.


Шакал засмеялся. Его смех был странным звуком, где-то между кашлем, фырканьем и лающим хрипом.


Этот смех был одним из самых приятных звуков, которые Ник Картер когда-либо слышал.


Потому что, услышав это, он был жив.


Сбитого с ног мощным потоком, Киллмастера отбросило более чем на милю вниз по течению, прежде чем он смог вырваться из него. Плыв по диагонали с течением, он наконец освободился от всасывающей хватки реки и выбрался на берег в этой тихой бухте. Он затащил себя в укрытие и рухнул.


Теперь он проснулся, а была ночь. Картер оценил себя. Ни переломов, ни внутренних повреждений. Он считал себя очень удачливым.


Он был почти голым и безоружным, но он был жив.


Сильный ветер кружил над кладбищем, гоняя листья и засохшую траву вокруг надгробий англичан, которые прошли очень долгий путь от дома, чтобы умереть в Индии. Картер подумал, что почти присоединился к ним.


Он сел, прислонившись спиной к наклонному надгробию, смакуя ветерок и легкую морось на лице. Его глаза остановились на многих разрушенных и разрушенных памятниках. Наконец, когда он почувствовал себя полностью отдохнувшим, он встал и пошел обратно к воде. Картер по бедро вошел в безмятежные воды бухты, глядя вверх и вниз на реку. Он узнал ориентиры на севере. Он понял, что находится не так уж в многих милях от дворца махарани, и направился к нему.


Пока он шел к нему, его мозг работал над планом. Пробраться во дворец, убить охранника, забрать его одежду и оружие. Зайти внутрь, взять больше оружия, убить больше людей.


И одну женщину: махарани Шантал Сингх Сардар.


Он должен был спасти Маджуну - если она была еще жива - сообщить властям Амритсара о заговоре с целью убийства премьер-министра.


О да. У Балиндры были вещи, принадлежавшие Картеру. Ему придется вернуть Вильгельмину и Хьюго.


Картер достиг плато. Он обогнул опушку леса, используя их для укрытия при приближении. Моросящий дождь был похож на туман, превращая свет в мягкофокусную дымку, затемняющую видимость. Дождь был его союзником.


Картер все еще находился на некотором расстоянии от дворца, когда впервые заметил, что вокруг него происходит тайная деятельность. Он внимательно осмотрел его из укрытия, пока не убедился в том, что увидел. Его мысли все еще были немного расплывчаты после падения. Ему потребовалось некоторое время, чтобы собрать все воедино, но нельзя было ошибиться в том, что происходит.


Кордон солдат окружал дворец. Коммандос в боевой форме, хорошо вооружены. Их десятки, а может быть, и сотни, окружающих дворец с автоматами, пулеметами, минометами, машинами.


Прибыла индийская армия.


Картер подумал о том, чтобы посидеть и посмотреть, как дерутся другие парни. Но он не мог оставаться на месте; Через двенадцать часов должна была состояться резня, и он должен был ее остановить. Военная часть будет иметь средства связи - полевые телефоны и радиоприемники. Он мог передать сообщение в Амритсар.


Картер появился на виду, чтобы сдаться первым найденным им солдатам. У него это получилось: вид полураздетого американца, прогуливающегося в полночь по равнинам Самсирбада, был настолько странным, что солдаты были слишком ошеломлены, чтобы делать что-либо, кроме как смотреть с изумлением.


Но настала очередь Картера смотреть с изумлением некоторое время спустя, когда его, наконец, сопроводили к командирам, наметившим свой окончательный план нападения на дворец.


Среди военных выделялось знакомое лицо, которое он не ожидал снова увидеть.


«Инспектор Бхалк!» - сказал Картер с широкой ухмылкой. "Я думал, ты умер!"


«А я думал, что ты», - сказал Бхалк, в равной степени довольный, что это не так.


«Очевидно, сообщения о наших смертях были ошибочными!»


Чтобы Картер почувствовал себя новым человеком, не потребовалось много времени. Комплект боевой формы, пара бутербродов, несколько кружек дымящегося чая, щедро пропитанного бренди, и он снова почувствовал себя бодрым.


Пока Картер укреплял самочуствие, инспектор Бхалк проинформировал его о том, что произошло после их разлуки на станции Мхоти.


Объединившись с капралом Винобхой и его отрядом, Бхалк и солдаты пережили беспорядки на станции. После этого Бхалк обнаружил очевидцев, которые видели Картера и Маджуну, похищенных людьми махарани. Это был дымящийся пистолет, роковая улика, связавшая Шантал Сингх Сардар с насилием, сотрясавшим Пенджаб.


Бхалк связался с командирами индийского армейского подразделения, отправленного в Мхоти для подавления восстания. После того, как скептически настроенные военные проверили его полномочия на высшем уровне в Дели, они развернули полное и полное сотрудничество с инспектором, порученным премьер-министром.


Тщательно подобранная команда суровых гуркхов, одних из самых жестоких воинов в мире, была срочно отправлена в Самсирбад для службы в подчинение Бхалка. С самого захода солнца они осторожно проникли в местность, готовясь к удару.


«А потом вы пришли, - заключил Бхалк, - более мертвый, чем живой, и у вас есть секрет заговора с целью убийства премьер-министра. В самом деле, мистер Картер, вы потрясающий парень!


«Я могу сказать то же самое о вас, инспектор, - сказал Картер.


«Ваша информация об обороне дворца окажется бесценной», - сказал Бхалк.


Картер допил чаю и встал. «Это вечеринка, которую я не собираюсь пропустить, инспектор».


«Хороший капитан сообщает мне, что большое шоу готово к началу. Прежде чем мы уйдем, у меня есть кое-что, что принадлежит тебе. Боюсь, я не смог тебя спасти


- чемодан, но я сохранил это, - сказал Бхалк, передавая Картеру спортивную сумку.


Картер расстегнул молнию и достал арбалет Power Slam. «Я не могу вас отблагодарить, инспектор, - сказал он. «Это может пригодиться».


В поле зрения появился капитан. «Готовы в любое время, инспектор».


«Немедленно, капитан».


Капитан сказал: «Вы присоединитесь к нашему ударному отряду, мистер Картер?»


«Капитан, я бы ни за что не упустил этого!»


Балиндра ненавидела сторожевую службу. И все же занять пост в южном павильоне дворца с видом на сады было намного лучше, чем ползать по туннелям под Золотым Храмом с грузом ядовитого газа.


Он тоже ненавидел этот вонючий дождь. Он провел как можно больше ночных дежурств, укрываясь под нависающим парапетом, играя со своими новыми игрушками.


У Балиндры никогда не было такого пистолета, как 9-мм «Люгер». Он воткнул его в верхнюю часть красного пояса и потренировался в быстром натяжении. Возможно, из-за дождя рукоятки стали скользкими, но пистолет, похоже, не хотел оставаться в его руке. Он чуть не уронил его полдюжины раз. Однажды предохранитель сработал - он не знал как - и он чуть не выстрелил себе в ногу.


Сквозь пелену дождя он чувствовал больше, чем видел движение в саду.


Шакалы? «Только не еще один вепрь, - молился он. Он содрогнулся при воспоминании о том, что случилось в чаще. Затем он понял, что шум в благоухающем саду был вызван людьми, их десятки, мчались во дворец.


Прежде чем он успел подать сигнал тревоги, кто-то свистнул за его спиной.


Балиндра рефлекторно повернулась.


Арбалетная стрела вошла ему в живот, чтобы познакомиться с позвоночником.


Киллмастер выскользнул из тени, где он скрывался, быстро перешагнул через павильон. Он опустился на одно колено, забрав Вильгельмину и Хьюго у мертвого Джанжери. Картер вытер Вильгельмину насухо, прежде чем бросить ее в боковую кобуру своего сетевого ремня. Она не задержится там надолго. Надо было поработать.


Он подошел к краю павильона и подал гуркхам знак двигаться вперед.


«Не стреляйте! Я подчиняюсь!"


Может быть, Ашвин Найду был трусом, а может, у него просто был здравый смысл. Но какой бы ни была причина, он был одним из немногих последователей Шантал Сингх Сардар, переживших нападение на дворец.


Все было кончено, кроме зачистки. Борьба была быстрой и яростной.


Дворец не укомплектовывался из-за спецотряда, отправившегося в Амритсар. Защитники Джанжери были храбры до безрассудства, но они были подавлены огромным количеством свирепых гуркхов. Теперь повсюду лежали мертвые и умирающие.


В воздухе стоял запах кордита. Дворец представлял собой руины, испещренные сотнями пулевых отверстий и воронками от взрывов осколочных гранат, использовавшихся, когда бои стали действительно ожесточенными.


«Бросьте оружие и выходите с поднятыми руками!» - крикнул кто-то Ашвину Найду.


У него не было оружия. Он вышел из двери, ведущей в темницы дворца, с горсткой людей, которые были заключены в тюрьму махаранией.


Одним из них был Маджуна Чакработи.


Она не могла поверить своим глазам, когда увидела инспектора Бхалка и Ника Картера, стоящих бок о бок с дымящимися пистолетами в руках. Она бросилась к ним и обняла обоих мужчин.


«Мне повезло», - сказал им Маджуна. «Хайтану пришлось ехать в Амритсар, прежде чем он успел повеселиться со мной. Этот ублюдок пообещал спасти меня до возвращения и бросил в камеру ».


Когда его уводили, Ашвин Найду настаивал: «Махарани приказал мне убить пленников, когда вы напали. Я поклялся, что сделаю это, но я этого не сделал! »


Инспектор Бхалк сказал: «Я позабочусь о том, чтобы о вашем проявлении терпимости было доведено до сведения мирового судьи, ответственного за судебное разбирательство по делу о государственной измене, мятеже и убийстве. Заберите его!"


Найду увезли.


«Где махарани?» - спросил Картер инспектора.


«Очень хороший вопрос», - ответил Бхалк. «Предлагаю пойти наверх, где находятся ее личные покои».


Они начали подниматься по винтовой мраморной лестнице, но остановились на полпути, когда в поле зрения появилась Шантал Сингх Сардар.


Кто-то крикнул. "Будьте осторожны!" "У нее есть пистолет!"


Картер поднял свой «люгер», и все взгляды были прикованы к фигуре наверху лестницы. Никто не издал ни звука и не сказал ни слова.


Шантал Сингх Сардар выглядела королевой во всех отношениях. На ней была бриллиантовая тиара, множество украшений и белый шелк, пронизанный золотыми и серебряными нитями. Она стояла наверху лестницы, держа в одной руке пистолет, а в другой банку с чем-то.


Слабая улыбка изогнула ее губы, когда она увидела Картера.


«Рогов был прав. Я должен был дать тебе пулю в мозг. Вместо этого я сама приму её. .


Шанталь перевернула кувшин над головой,


выливая его содержимое на себя.


Это было масло, какое используют в лампах, и она промокла с головы до пят.


Шанталь сказал Картеру: «Я сказала тебе, что не боюсь мученичества».


Она прижала дуло пистолета к левой груди и нажала на спусковой крючок. Выстрел был приглушенным.


Держа пистолет в упор, она опалила одежду и тело.


Искры воспламенили пропитанную маслом ткань, и пламя распространилось с головы до ног за несколько ударов сердца. В считанные секунды она превратилась в человеческий факел. Лестница стала ее погребальным костром. Ее обугленные, почерневшие останки лежали на мраморных ступенях.


Сатти, древний обычай, требовавший, чтобы новая вдова бросалась на погребальный костер своего покойного мужа во время кремации его тела, уже давно запрещен в Индии.


У Шантал Сингх Сардар не было мужа, но она была замужем за мечтой, безумной мечтой о Халистане, Стране Чистых, где она будет обладать абсолютной властью, как когда-то ее предки.


Этот сон был мертв, и махарани не хотел его пережить.


Девятнадцатая глава.


На следующее утро в Амритсаре шел дождь, и неприятности казались неминуемыми. Архдейлу Ланди надоело и то и другое. Он мог справиться с дождем, покинув Пенджаб, и работал над решением своих проблем. Вот почему он заплатил, чтобы привезти в этот город трех путешественников из Дели, которые теперь завтракали вместе с ним в уединении дешевого гостиничного номера.


Доверие было всем в его бизнесе, и он больше не мог доверять Рогову.


Бывший высокопрофессиональный агент превратился в эмоциональную, непредсказуемую горячую голову.


Прямо сейчас банда фанатиков Джанжери ползла по канализации под Золотым Храмом, намереваясь выполнить свою смертельную миссию. К полудню они должны были совершить преступление века - или около того, Ланди нравилось думать об этом.


Рогов был ненадежным. Рогов мог связать его с преступлением. Он мог связать Рогова с преступлением. Ланди решил, что ему лучше избавиться от Рогова, прежде чем Рогов избавится от него.


Он отпил чай и поздравил себя со своей сообразительностью. Решение проблемы Рогова лежало рядом с ним за столом для завтрака, решение из трех частей: тощий мужчина, толстая женщина и старик с ужасно поцарапанным лицом.


Ланди протянул через стол сложенный лист бумаги. «Это все внутри.


Вот где вы его найдете. Он тот, кто вам нужен, человек, который устроил резню в калигхате.


Никто из троицы не потянулся за бумагой. Они все просто сидели и внимательно изучали его.


Ланди поджал губы, чувствуя горький привкус во рту. Он понял, что в чае есть что-то странное. Последнее, что он увидел перед тем, как потерять сознание, упав на стол, были нетронутые чашки трех своих товарищей.


Худощавый мужчина вынул золотой шнур, намотал его на шею Ланди и сжимал, пока тот не умер.


Ничего личного. Бандиты просто думали, что Ланди ненадежен.


Они попытались отложить поедание священного гоора до тех пор, пока не задушат другого человека, соратника Ланди, Рогова.


Примала взяла листок бумаги с адресом Рогова и положила его в сумочку.


Другая троица в последний момент провела приготовления в канализационном туннеле под Амритсаром. Картер, Маджуна и инспектор Бхалк завершили прикрепление пластика к слизистой каменной стене.


На них были черные гидрокостюмы и каски с шахтерскими фонарями. Всю ночь шел непрерывный дождь, и вода быстро поднималась. Черный поток, протекающий по туннелю, доходил до лодыжек.


Картер дважды проверил крепления, которыми дистанционно управляемая бомба крепится к стене туннеля; они были прикреплены правильно. Стена вибрировала от постоянного напряжения. С другой стороны находилась подающая труба диаметром десять футов, по которой ежеминутно переносились сотни галлонов речной воды.


Туннель, в котором они находились, спускался вниз к секретному проходу, ведущему под Дарбар Сахиб, Золотой храм сикхов. Ашвин Найду был слишком полезен - выдал ему все, что он знал о заговоре.


Картер, Маджуна и Бхалк вынесли свой личный приговор заговорщикам, и приговор был к смерти.


«Я сожалею об этом», - сказал инспектор Бхалк, убирая свои водонепроницаемые чертежи городской канализационной системы. «Но это к лучшему. Не должно быть ни пленных, ни святых мучеников, которые еще больше разжигают жестокость халистанских сепаратистов ».


Картер не пожалел об этом; в этом случае он твердо верил, что те, кто жил мечом, должны умереть от него. Необходимо положить конец насилию и ненависти.


Его единственное сожаление заключалось в том, что он не увидел выражения лица Хайтана, когда стена была взорвана, и река, устремившаяся вниз по туннелю, затопила секретный проход. Лучше всего то, что газ TND растворим в воде и будет обезврежен наводнением.


Бомба была оборудована дистанционно управляемым детонатором. Когда Картер


нажмет кнопку на своем мини-передатчике, он будет генерировать высокочастотный радиоимпульс, который активирует детонатор.


Картер в последний раз проверил бомбу на стене. "Ладно, поскорее убираемся отсюда!"


Глухое сотрясение эхом отразилось в тесноте туннеля, заполненного командой убийц Джанжери, нагруженных баллонами с ядовитым газом TND.


Давным-давно секретный проход был построен как дыра для тайного побега в случае осады. Но он мог служить как входом, так и выходом.


Он должен был служить камерой смерти для команды из двадцати человек во главе с Хайтаном.


Туннель был слишком низким, чтобы позволить им идти вертикально, и слишком узким, чтобы идти любым путем, кроме одного ряда. Горные соплеменники были хорошо дисциплинированы, но их раздражало клаустрофобное окружение.


Их дискомфорт усугублялся противогазами, которые они надели с момента входа в туннель. Это было для собственной защиты на случай, если кто-то случайно вскроет одну из канистр TND.


Хайтан был раздражен. Он не мог связаться с махарани с тех пор, как его команда покинула Самсирбад накануне вечером. Теснота, душный противогаз, смертоносный газ, даже суеверный трепет перед Золотым Храмом - все это действовало на его обычно железные нервы.


Его люди были в худшей форме. Намного хуже. И когда они услышали глухой, но мощный гул, доносящийся откуда-то наверху в туннеле, они достигли предела.


Хайтан командовал. Он повернулся, чтобы посмотреть на своих людей и собрать их в линию.


"Что это был за шум?" - сказал один из охранников.


Хайтан рассмеялся. «Вы мужчины или женщины в юбках? Ничего, только эхо с улицы.


Кто-то настаивал: «Нет, подожди! Я что-то слышу! »


«Да, я тоже это слышу!»


Кайтан открыл рот, чтобы устроить взбучку стражникам. С тех пор, как он повернулся к ним лицом, он первым увидел стену жидкой тьмы, грохочущую по туннелю.


Наводнение обрушилось на людей с силой сбежавшего экспресса. Выше них сотни сикхов и индуистов, толпившихся в священном храме, чтобы молиться и призывать трудиться за неуловимый мир, ничего не слышали.


Лишь ночью следующего дня полиция Амритсара уведомила инспектора Бхалка о весьма странном случае множественного убийства. Когда он узнал подробности преступления, инспектор договорился, чтобы Ник Картер посетил с ним место преступления.


Убийства - или убийства и самоубийства - произошли в обветшалом отеле в захудалом районе города. Тела были мертвы более суток, но преступление не было раскрыто до недавнего времени.


Старший офицер заверил Бхалка, что ничего не было нарушено.


Картер и Бхалк вошли в гостиничный номер. Сергей Иванович Рогов лежал, растянувшись на полу, с золотой нитью глубоко врезанной в шею. Его задушили. С ним были еще три трупа, жертвы не удушения, а отравления.


Это были чрезвычайно тучная женщина, старик с сильно искалеченной левой щекой и тощий мужчина средних лет. Ни у кого не было никаких документов.


На их пальцах и губах был размазан любопытный серый порошок, похожий на песчаный вулканический пепел. На лице толстой женщины был обнаружен пакет размером с кирпич.


«Что вы думаете об этом, мистер Картер?» - сказал инспектор Бхалк.


Ник Картер покачал головой и пожал плечами. Последнее слово было за Вашти Такоре. Прекрасная воровка произнесла пророчество и эпитафию, когда наполнила порошок священного Гура ядом, называемым Легкость печали: «Пусть Кали получит то, что принадлежит ей. «


Fueled by Johannes Gensfleisch zur Laden zum Gutenberg