# Связь Зеленого Волка

Ник Картер

Картер Ник


Связь Зеленого Волка


перевел Лев Шкловский в память о погибшем сыне Антоне


Оригинальное название: The Green Wolf Connection


Пролог


Вилла находилась в горах к югу от Рима. Те же горы, которые были таким неприятным сюрпризом для американских военнослужащих, которые с трудом пробивались через них во Второй мировой войне: они не думали, что в Италии будут горы - только тепло и макароны.


Вилла пережила американцев, так как до этого она пережила сотни вторгшихся армий. Роскошное старинное поместье возвышалось на горе за тысячу лет до того, как Италия стала Италией, деревня располагалась в долине до того, как Рим стал Римом.


Пришельцы, владевшие виллой всего около пятисот лет, теперь жили здесь редко. Они предпочитали «сладкую жизнь» Рима или ленивый круиз между греческими островами. Большую часть года она простояла пустой, обслуживаемая несколькими старыми слугами.


Но не в этот день.


Рано утром легковые и грузовые автомобили начали заполнять извилистые дороги, ведущие к ухоженным садам. Офицеры в форме, люди в безупречных костюмах и слуги в белых куртках заполонили комнаты. К вечеру были готовы спальни. На кухне кипела работа под строгим присмотром двух поваров. Большой бальный зал был подготовлен для банкета, а внушительное фойе было оборудовано длинным столом для переговоров, окруженным высокими стульями и украшенным именами и миниатюрными флагами Соединенных Штатов, Великобритании, Федеративной Республики Германии, Италии, и Израиля. Потом конференц-зал закрыли.


Полицейские, офицеры и штаб заняли свои места, закончили подготовку и стали ждать. Наступили сумерки.


Полицейские стояли перед каждым из двух задних окон конференц-зала. Один из них курил. Другой нет. Оба обратили внимание, когда к ним подошли темный, великолепный полковник и его лейтенант. Полковник ударил курильщика ударом карате. Лейтенант уложил некурящего. Вышли два повара и горничная, затащили двух полицейских в кусты, связали и затолкали им кляпы в рот. Полковник и его лейтенант открыли окно и забрались в конференц-зал. Каждый из них поставил дипломатический портфель под края стола для совещаний, а затем включили часы на портфелях. Полковник подошел к двери и приклеил к ней толстый лист бумаги. Лейтенант приклеил такой же лист к одному из задних окон. Затем они снова вылезли, закрыли окно и вместе с двумя поварами и горничной пошли вниз по горе к тому месту, где телефонные провода виллы пересекались с электросетью.


Полковник посмотрел на часы, бледно усмехнулся в ночи и что-то сказал одному из поваров. Он говорил по-арабски.


Повар забрался на ближайший столб, подключил провода к переносному телефону, который был у полковника, помахал ему и упал с шеста, держась за тяжелый нож, застрявший в его груди до ручки.


Второй повар и горничная умерли с перерезанным горлом.


Лейтенант успел вытащить пистолет. Это все. У него не было времени ни стрелять, ни даже кричать. Только его ноги какое-то время тряслись, когда шнур затягивал его шею.


Полковник погиб последним, бесшумно бежа, почти добежав до камней.


Все действие длилось молча тридцать секунд. Девять полностью черных фигур коснулись своих клинков и посмотрели на своего высокого лидера, почти скрытого в тени. Его невидимая голова на мгновение повернулась. Десять черных фигур бесшумно поднялись на гору к вилле. Быстрый, бесшумный, действующий только по жестам.


Движение рукой от лидера.


Две фигуры зашли в кусты возле виллы, применили свои ножи, а затем затащили трупы связанных милиционеров еще глубже в кусты.


Резкий кивок.


Девять теней рассыпались полукругом по задней части конференц-зала. Казалось, будто они проваливаются в землю.


Лидер забрался в конференц-зал. Он наклонился над портфелем под длинным столом и поправил часы. Он подошел ко второму портфелю, сделал то же самое, снова вылез и закрыл окно. Он воссоединился с другими девятью тенями. Присев на корточки в полукруге, окружавшем заднюю часть виллы, он ждал.


Появились и погибли трое полицейских.


Одетые в черное тени ждали.


Прошел час.


Перед виллой послышалось гудение, и первые огни автомобилей загорелись по дороге из деревни. Поток джипов, военной техники и больших лимузинов. Карабинеры и военная полиция возглавили процессию и сформировали арьергард, на лимузинах были флаги пяти стран. Офицеры, одетые в темные костюмы, поприветствовали дипломатов, вышедших из лимузинов, и немедленно повели их в опечатанный конференц-зал. Дверь конференц-зала была закрыта и заперта.


Часовые стояли за дверью, пока персонал готовил обед.


Вилла кипела жизнью.


И взорвалась.


Это был мощный, сокрушительный взрыв. Часовых у дверей конференц-зала швырнуло, как тряпичных кукол, двери слетали с петель, окна падали стеклянным дождем на десятерых в черном, сидевших за виллой.


Десять безмолвных фигур поднялись, повернулись и исчезли.


На вилле было тихо и неподвижно.


Затем начались стоны. Вопли ... крик ... Внизу, в темной долине, ночью взлетели два вертолета и исчезли на юге.


Внутри виллы полицейский инспектор, измазанный кровью и копотью, сжимал телефонную трубку. Его руки дрожали, когда он кричал: «Да, черт возьми, да! Все они! Мертвые или искалеченные. Они оставили сообщение, грязные ублюдки! Арабские партизаны! Группа Зеленого Волка!


## Глава 1


"Ооооооооо!"


Ее крик был как будто что-то вырвалось из ее тела, из ее скользких бедер, плотно прижатых к моему животу в темной постели. Внезапная дрожь, как от шока от удивления, как будто она не кричала так уже давно. Ее звали Лара. Я знал ее два дня.


«Джек ... Джек ...» Она заставила мое плечо кровоточить.


Не знаю, как звучал мой голос. Я знал, что это не так часто, как сейчас, даже для меня, Ника Картера, Киллмастера. Ни для кого. Свирепый, резкий приступ боли и удовольствия, а затем долгий, медленный, изнурительный поток чудесного расслабления. Я попробовал ее пот и свой. Я не чувствовал этого с тех пор, как умерла n15. Я не хотел думать о N15. Ника Картера и AX не существовало сейчас. Теперь я был Джеком Финли, торговцем оружием, в отпуске в Лас-Вегасе, а два дня назад я встретил женщину Лару.


Я взял для нас сигареты, закурил одну для нее и молча помолился, чтобы Хоук забыл Ника Картера ... возможно, навсегда, но, по крайней мере, на еще одну неделю, несколько дней ...


"Господи", - сказала она мне. Она закрыла глаза, долго курила и медленно спустила ноги с высокой упругой груди. Она позволила своим ногам обмякнуть, распластать и широко раздвинуть под моим весом.


«Не говори так много, - сказал я.


Она открыла глаза. "Мы не протянем и день, ты знаешь?"


Глаза у нее были серо-зеленые. У нее были рыжие волосы, длинные и пышно ниспадающие на большую кровать в комнате Caesars Palace.


Я спросил. - "У нас есть еще один день?"


Я услышал свой голос и прикусил свой тупой язык. Я почти говорил о себе. Это никогда не было хорошо для N3, numero uno, Killmaster of AX, самой секретной организации в Вашингтоне и, возможно, во всем мире.


«День, час, неделя», - сказала она. Она закурила и посмотрела на меня своими глубокими серо-зелеными глазами. «У нас есть время, Джек. Это все, что мы скажем, хорошо? Мы согласны? Ничего о нас, кроме этой комнаты ».


Она была мудрее меня в то время. Может быть, женщины всегда такие, потому что секс для них может быть чем-то другим, поэтому они сохраняют хладнокровие и сосредотачиваются на других вещах. Я надеялся, что ее причина не говорить о себе - не что иное, как здравый смысл чувственной женщины, которая хотела мужчину, но не хотела брать на себя обязательства, а не что-то еще. (Я надеялся, что она знает обо мне не больше, чем я о ней. Но я помнил об этом. В моей профессии все это помнили, если надеялись прожить долго.)


«Есть ли что-нибудь за пределами этой комнаты?»


Она здорово рассмеялась. Глубоко в ее горле, загадочно и чувственно, как и все остальное. Я встретил ее за покерным столом два дня назад. Ее звали Лара, и она хорошо играла в покер, точка. Я хорошо играл в покер, меня звали Джек, и точка. Кем мы еще были, чем еще занимались в Лас-Вегасе, мы не знали и не спрашивали.


'Вне этой комнаты нет никого, - сказала она, мягко и медленно двигаясь подо мной, прижимая меня к себе, восхитительно сжимая.


Все, что я знал о ней, это то, что она была ростом пяти футов, весила шестьдесят фунтов, была вся рыжеволосая, носила дорогую одежду, которая теперь была разбросана по полу, и с ней было приятно находиться - в постели и вне ее. Все, что она знала обо мне, это то, что я был ростом пять футов пять дюймов, весил шестьдесят фунтов и мне было плевать на одежду. Даже не знали фамилий. Но она знала обо мне интересный факт - в первую ночь, когда она увидела "Вильгельмину", мой 9-мм пистолет Люгер. Надеюсь, я пробуду с тобой еще год или два, - сказал я.


«Ты можешь это сделать», - сказала она.


Она видела мой «Люгер», но ничего об этом не сказала. Если бы он это узнал, Хоук стал бы пурпурным. Агент номер один самого могущественного и секретного разведывательного агентства в свободном мире должен был знать больше о женщине, прежде чем он снимет штаны. К черту Хока. Это было мое свободное время, Хоук был в трех тысячах миль от меня, и впервые в жизни он даже не знал, где я. Мое последнее задание приближалось к моей смерти, и я хотел прожить еще немного и иметь эту женщину.


У нее были широкие бедра, жесткий мягкий живот, длинные гладкие бедра, и мы были друг другу под стать. Блин, как будто мы вместе! В этой комнате нас не было ни в Caesars Palace, ни даже в Лас-Вегасе. Мы были вместе. Я хотел ее, я имел ее, и я хотел ее снова, даже если бы это убило Хоука, меня, и даже всего АХ. Есть риск, на который должен пойти мужчина.


«Я буду с тобой какое-то время», - сказал я.


Я снова ...... в ней. Всё болезненно пульсирует. Ее глаза расширились.


"Ой", - сказала она.


Еще мгновение она лежала подо мной, ее серо-зеленые глаза, глубокие, как черная дыра, смотрели мне в лицо. Потом закрыла глаза и стала подтягивать ноги. Медленно она подняла свои длинные ноги дюйм за дюймом над головой. Внутри нее я стал мучительно пульсировать, сильнее с каждым дюймом. Когда ее полные бедра наконец коснулись ее груди, я обеими руками притянул ее бедра к себе. Когда все правильно, время не имеет значения. У меня было двадцать минут чистого усилия и пять минут лучшего космического полета, который у меня когда-либо был. На этот раз я не знал, как долго мы были вместе в постели. Все, что я знаю, это то, что мы были связаны, как магниты, и кончили в длинное, мокрое, сверкающее облако ...


Обнаженные, они подошли ко мне с пылающими пушками. Три обнаженные женщины стреляют из широких бедер из АК-47, треугольники их лобковых волос блестят на солнце, их груди вздымаются. Они забрали у меня Вильгельмину, но пропустили Хьюго - мой стилет - и мою миниатюрную газовую бомбу Пьера. Я бросил Пьера, схватил ...


... Я перевернулся и схватился за рукав. Ни стилета Хьюго, ни рукава! Я был голый. Я ... я лежу на темной, безмолвной кровати. В отеле "Цезаря". Я откинулся назад, схватил сигарету и понял, что я один. Я закурил. Она ушла. Лара. Кто она была, кем она была.


Я проклял всё. Я спал, а она ушла. Невидимо и неслышно. Она могла убить меня.


Ошибка, и работая в AX вы не делаете ошибок. Нет, она не могла убить меня. Если бы она попыталась, я бы знал это даже во сне и проснулся бы.


Это было раньше, это повторится снова. Шестое чувство всех агентов, живущих с правом убивать. Мы спим, но не так, как другие люди. Но все же ошибка и однажды это плохо кончится...?


Я беспокойно затушил сигарету. Тревога исчезла, но, может быть, однажды я не проснусь. С моей работой такое случается почти каждый день. Но у меня было несколько часов сна, у меня было свободное время, и я хотел немного поработать. Я встал, оделся и пошел в казино на первом этаже.


Все места за покерным столом были заняты. Я выпил. В покере не было свободного места. Я сел на стул за столом для блэкджека за 50 долларов и выиграл первый раунд. Похоже, у меня была хорошая ночь. В течение часа я стал легче на тысячу баксов хороших денег AX. Блэкджек - не моя игра. Я уже собирался встать и дождаться места для покера, когда увидел, что все в казино повернулись лицом ко входу.


Там стоял маленький обшарпанный человечек. Он выглядел круто и высокомерно, как будто это его бизнес. Такой человек, который думает, что он лучше, чем кто-либо другой, потому что он заработал миллион или два - он превосходный человек, принц.


Я знал его, как и всех остальных - известного комика. Маленький, коренастый и насмешливо улыбающийся. На нем была расстегнута рубашка, обнажая грудь. Он даже носит такую рубашку, когда его приглашают в Белый дом на гала-ужин.


Когда он приезжает в этот город, Лас- Вегас ползает перед ним на животе. Они выкатывают слонов, протирают трон пылью, открывают игры с неограниченными ставками и не забирают ни цента, когда он проигрывает. Они как сумасшедшие смеются над его шутками, независимо от того, насколько они плохи или стары. Король - но я смотрел не на это.


Это была женщина позади него. Высокая, красивая - Лара! В шикарном зеленом платье, в котором даже не было видно тех сильных бедер, полных бедер и твердого мягкого живота, которые я так хорошо знал. Ее серо-зеленые глаза смотрели на меня, но меня не видели. Пустые глаза. Глаза известного комика отнюдь не были пустыми. Они были маленькими, твердыми и холодными, и они увидели меня за столом для игры в блэкджек. Холодные злые глаза, которые, казалось, знали меня, хотя я его не знал. Яростные глаза, которые смотрели сначала на меня, потом на Лару, потом снова на меня. Мне не нужны были инструкции или объяснения. Комик знал. Каким-то образом он узнал обо мне и Ларе. Лара была его женой, и он знал о последних двух днях.


Его голова кивнула, и его рука двинулась на несколько дюймов. Четверо мускулистых парней в вечерних костюмах встали рядом с ним и подошли к моему столику. Внезапно я оказался совсем один за столом для игры в блэкджек. Даже дилер растворился в воздухе.


Четыре крепких мальчика стояли вокруг меня. Один кивнул в сторону выхода из казино.


«Выходи», - сказал он.


Я поискал дилера. «Дилер! Давайте играть.'


«Послушайте, выходите, - сказал тот парень.


«Я занят», - сказал я. «Иди принеси своему боссу кофе, малыш».


Второй сказал: «Не ошибись, приятель».


«Если я это сделаю, то прошу прощения».


Первый схватил меня. Он двигался плавно, как тренированный боксер. Я вскочил и одним движением подошел к нему. Он этого и ожидал. Он усмехнулся и махнул рукой туда, где я должен был быть. Меня там не было.


Я схватил его за запястья, и последнее, что я увидел в его ухмылке, это то, что он пролетел над моей головой, движимый его собственным движением и действием моего рычага. Он приземлился на стол для игры в рулетку в пяти столах от него и заскользил по нему.


Ко мне подошли остальные трое. Один из них был на шаг впереди другого. Я сломал ему нос ударом карате, третьего сложил пополам ударом в живот, а четвертого положил коротким левым ударом. Первый тем временем очнулся и напал на меня сзади. Я сломал ему руку. Он залез под стол.


Я подошел к известному комику. Он замахнулся на меня. Я остановил его кулак в воздухе, взял колоду карт и ударил его ею по носу. Четыре раза медленно, легко и осознанно. Затем я опустил его руку и карты.


На мгновение он стоял с побледневшим лицом. Затем он подошел к Ларе, сбил ее с ног и покинул казино.


В зале воцарилась тишина.


Затем шум снова поднялся. Игроки вернулись за свои столы, дилеры вернулись к работе. Я подошел к Ларе и помог ей встать. Я ничего не сказал, мне нечего было сказать. Мастера убийств не могут давать обещаний. Она улыбнулась, прикоснулась к моей груди, кивнула, как бы говоря, что все поняла, и пошла в том же направлении, что и комик. Она была его. В конце концов, женщине нужно жить. Комик был ее билетом на самолет куда-то. Она была его собственностью.


Я вошел в темный пустой бар. Мне нужно было выпить.


Я не понял.


Одна пара рук начала хлопать. Я обернулся. Хоук почти спрятался в темном углу и подарил мне медленные иронические аплодисменты с тонкой насмешливой улыбкой на лице.


## Глава 2


«Ты хорошо себя чувствуешь, N3?» - спросил Хоук. Он сидел в своем твидовом пиджаке, серых штанах и спортивной рубашке с открытым воротом, как бизнесмен из маленького городка со Среднего Запада в полностью оплаченной поездке в «игорые дома» Лас-Вегаса. Дэвид Хок, глава AX, мой босс и настолько маленький бизнесмен из маленького городка, насколько только может быть человек. Его делом были смерть и разрушение, а я была его основным оружием.


«Ничего особенного», - сказал я, но уже забыл комика и его четырех крутых парней. Ястреб (Хоук) является главой AX, но менее пяти человек в стране знают его или про AX. Я N3, убийца AX, но на самом деле никто не признает, что я существую, особенно Хоук. Его появление на публике в Лас-Вегасе было неслыханным делом, и риск быть увиденным со мной был почти невообразим. Создавалось что-то очень большое, что-то очень, очень большое.


"У них не было особых шансов против вас, не так ли?" - сказал он своим ровным гнусавым, плывущим голосом.


«С каких это пор AX беспокоится о том, есть ли у кого-нибудь шанс?»


«Если нужно, никогда. Давать врагу шанс - хуже, чем глупо, это ошибка ». Его глаза были ледяными на обманчиво приветливом лице. «Кроме того, торговец оружием Джек Финли ошибочно думает, что он - такое изобретательное и смертоносное оружие, не так ли? Люди могут задаться этим вопросом. Не те люди ».


Это был упрек, и я проглотил его. Конечно, Хоук был прав. Я позволил детской гордости и одной женщине обмануть меня, показав, что я не обычный торговец оружием.


«Хорошо, да, это было глупо», - сказал я.


«Да», - сказал Хоук, кивнув один раз, и я понял, что это все. Мы не играем в мелкие игры в AX. Слишком много ошибок влекут за собой наказание - внезапную смерть.


«Возможно, ты тоже приехал сюда», - сказал я. «Это должно быть серьезное дело».


Он ответил не сразу. Он осторожно огляделся, как будто вообще не двинулся с места. Его худощавое жилистое тело было почти незаметно в темном углу бара. Он едва сдвинул руку на дюйм, не теряя движения.


«Садись, Ник».


Я присел. Теперь, когда было уже поздно и представления закончились, пьющие ушли, а туристы легли спать со своими женами, надеясь на соответствующую благодарность за счет Лас-Вегаса. Только казино рядом с баром было заполнено, игроки продолжали играть. Если они могут что-то с этим поделать, но игроки никогда не спят.


Хоук больше не терял времени зря. «Вы когда-нибудь слышали о Зеленом волке пустыни, N3».


«Лидер арабских партизан», - сказал я. «Великий муфтий Халид аль Вахли. Довольно сомнительная фигура, возглавляет антиизраильскую отколовшуюся группу, не входящую в ООП Арафата. Арафат и арабские правительства ненавидят его почти так же сильно, как евреев, но они также боятся его. Потому что он одновременно религиозный лидер и революционер. Слишком сильна, чтобы на нее нападали или даже мешали публично.


Хоук кивнул. «Скрытый и труднодоступный. Премьер-министр Дубая, одного из Объединенных Арабских Эмиратов на берегу Персидского залива. Наслаждается личным восхищением и защитой шейха Дубая Рашида бин Саида аль Мактума. Дубай плавает в нефти, поэтому у шейха много денег. Так что Халид может делать все, что хочет, и он это делает ».


Я спросил. - "Разве он не политический вопрос?" "Дело ЦРУ?"


«ЦРУ нужна помощь. Слишком сложно для них. В голосе Хока было определенное удовлетворение - ЦРУ нуждался в AX.


"Или слишком грязно?"


Я не большой поклонник ЦРУ или тех аккуратных компьютерных убийц, которые управляют службой и работают на нее. Бюрократические патриоты, свергающие «негативные» правительства запиской и сообщающие о «устранении проблемы» в трех экземплярах. И делает это так глупо, что Соединенные Штаты в конечном итоге обременены фашистскими правительствами в качестве союзников.


«Или слишком опасно», - сухо сказал Хоук. «Говоря тупо, ЦРУ чувствует, что оно слишком вовлечено в арабский мир, слишком хорошо известно, чтобы разбираться с этим делом в одиночку».


«Тупо, - сказал я, - для меня это звучит как толчок».


«Полагаю, ты прав», - признал Хоук, глядя на меня. «Будет нелегко попасть в Дубай и убить Халида аль Вали».


Ну чего я ожидал? Я Киллмастер, и Хоук пришел ко мне. Вы когда-нибудь прыгали в змеиное гнездо, чтобы попытаться убить одну особенную змею? Хорошо спрятанную змею, у которой есть повод для беспокойства? Неудивительно, что ЦРУ это не нравилось.


Я спросил. - «Как Халид попал в список ЦРУ?»


Хоук нахмурился, он любит сквернословить. Но он ничего не сказал, закурил сигару и закурил в темной гостиной.


«Три дня назад, - сказал Хоук, - на итальянской вилле проходила международная конференция. В ней участвовало пять стран: Италия, Германия, Англия, Израиль и мы. Ультра секрет. Группа Groene Wolf Group совершила взрыв бомбы во время встречи. Они оставили прокламации о своей полной ответственности. Погибли десять дипломатов, Ник и двое из них наши ».


«И это нехорошо», - кивнул я.


«В последнее время дела у нас идут так, что наверху чувствуют, что нам нужно действовать. Не только из-за этого нападения или убийства наших людей, но потому, что они объявили об этом. ЦРУ и Вашингтон заявляют, что мы не можем позволить Халиду избежать наказания за это. На этот раз он зашел слишком далеко. Необходимо преподать урок арабским организациям и показать, что Вашингтон не позволяет им зайти слишком далеко. Мы нанесем ответный удар ... и очень сильный ».


Я сказал. - "Но неофициально?" Это будет сильный намек".


Мы не можем действовать открыто - Халид слишком важен, слишком хорошо защищен в арабском мире. Но ЦРУ хочет, чтобы арабы знали, что мы можем нанести ответный удар - сильно, быстро и сокрушительно ».


«Может быть, это также поможет снизить цены на нефть», - сказал я. «Может быть», - мягко признал Хоук, но его ледяные глаза были устремлены на меня. «Но мы не занимаемся такими вопросами, Картер. Политика, экономика, дипломатия или причины не интересуют AX. Мы здесь, чтобы защищать страну, не более того, и приказ состоит в том, чтобы убить Халида аль Вахли ».


«Хорошо, - категорично сказал я, - я начну строить свои планы. Во-первых, где именно находится Халид и…


Халид сидит высоко и надёжно в Дубае. Мы собираемся пойти за ним прямо в его нору, - сказал Хоук, и в один из очень немногих случаев, когда я видел, как это случилось, он избегал моих глаз. «И это работа ЦРУ. Они составили план, и нам сказали следовать ему в точности».


Я остановился в тускло освещенном салоне Лас-Вегаса. Ни один агент какой-либо службы не любит выполнять работу по плану другой организации. Это самоубийство.


Я знал это, Хоук знал это, и говорить об этом не имело смысла. Только давление, намного более сильное, чем я мог выдержать, могло довести Хока до этого момента.


«Скажи мне правду, - сказал я.


"Вы знаете Bayou Petroleum?"


«Одна из самых больших и маленьких проблем. Как и Magnolia Petroleum, она не занимается розничной торговлей и, как Creole, почти всегда работает за границей. Мало рекламы, высокие прибыли ».


«С дочерними предприятиями металлургической, горнодобывающей и строительной отраслей», - добавил Хоук. «Прямо сейчас Bayou строит огромные резервуары для хранения нефти в Дубае и перекачивает туда много нефти, чтобы заполнить их».


"Они устроились в Дубае?"


"Совершенно верно", сказал Хоук. Он достал одну из своих дешевых сигар и закурил. «Завтра утром вы будете подавать заявление в Bayou Petroleum в Нью-Йорке на работу в сфере безопасности в Дубае. По совпадению, одному из их мужчин пришлось вернуться домой из-за семейных трудностей ».


«Значит ЦРУ повезло», - сухо сказал я.


Хоук проигнорировал это. «Конечно, ты получишь эту работу. Пентагон через помощника секретаря убедил Bayou сотрудничать - разумеется, не сообщая ему о вашем фактическом назначении ».


«Их ждет неприятный сюрприз», - сказал я.


«Человек, отвечающий за безопасность Bayou, - бывший« зеленый берет », который любит нанимать ветеранов Вьетнама. Полковник Д. Б. Деверо. Вы его знаете, N3?


«Я слышал о нем. Он подал в отставку, когда был пойман на казни двух двойных агентов во Вьетнаме и знал, что никогда не достигнет следующей звезды. Это дело могло его огорчить ».


«Он ничего об этом не узнает, и пока вы не знаете его лично, ваше дело останется в действии. Все это устроено и помещено в Пентагон. Вы бывший капитан Марк Иинч, морской герой Вьетнама. У вас масса наград, впечатляющее боевое досье и беспокойный ум, из-за которого вы попали в беду. Когда вы получите работу, вы отправитесь в Дубай под руководство Bayou, где с вами свяжется ЦРУ. Коды здесь.


Он вручил мне конверт. Я положил его в карман в нераспечатанном виде. Хоук жевал погасшую сигару. Ей воняло в пустой гостиной, но он этого не замечал.


«Будь осторожен с этим делом, Ник», - медленно сказал он, жуя сигару. «Вам поручено следовать плану ЦРУ, вплоть до мелкого шрифта, и не связываться ни с кем, кроме ЦРУ. Мне не нравится отдавать тебя под их командование больше, чем тебе, но АХ сказали держаться подальше - если мы сможем. Он подчеркнул: «Если мы сможем это сделать», и я усмехнулся, у AX есть люди повсюду, и у меня есть свои личные контакты.


«Я постараюсь быть хорошим мальчиком для ЦРУ», - сказал я.


Он обеспокоенно кивнул. «Все ходят на яичной скорлупе из-за этого терракта, Ник. Замешано слишком много правительств, и я не доверяю внутренней безопасности ЦРУ. Я думаю, что все ожидают, что что-то произойдет, даже сам Халид аль Вахли, так что будьте осторожны ».


Я кивнул, Хоук встал и вышел из гостиной. Когда я последовал за ним несколько мгновений спустя, его уже не было. В казино не осталось никого, кроме игроков, которые никогда не останавливаются. Я вернулся в бар, заказал двойной виски и подумал об этом задании. Мне это не понравилось. Нефть и освободительная война - плохая смесь, жадность и идеалы - сочетание непредсказуемо. Жадные люди забывают свои идеалы, когда действуют, а идеалисты забывают логику, когда что-то делают. И ЦРУ часто действовало по-своему непостижимым образом.


В таком случае здравомыслящий человек никому не доверял, даже ЦРУ. Возможно, особенно ЦРУ.


Я пошел в мужской туалет, продолжая думать обо всем этом, о Bayou Petroleum, Дубае, арабах, обо всем, что начнется завтра и отправит меня снова играть в Killmaster-а. Потом наступило завтра.


Я толкнул дверь туалета и слишком поздно увидел ловушку.


Помещение, в которое я вошел, не было мужским туалетом - это был офис - с табличкой о туалете на двери снаружи.


Я обернулся.


Двое мужчин стояли у двери позади меня - маленькие, мрачные и молчаливые.


Один из них наставил пистолет мне в живот.


## Глава 3


«Лицом к стене! Руки против! Наклониться!' Обернувшись к ним спиной, я прислонился к стене, упершись в нее руками, в поисках возможности. Человек с пистолетом стоял в стороне и смотрел, как молчаливый искал у меня пистолеты.


Второй так и не встал между мной и человеком с пистолетом, и он не упустил ни одного места, где мужчина мог бы спрятать пистолет. И я был чертовски рад, что у меня нет оружия.


«Сядь», - сказал мужчина с оружием.


Я присел. "Какого черта ты хочешь."


«Тебя зовут Марк Финч, - сказал тот, у кого был пистолет. «Не Джек Финли. Вы зарегистрированы здесь как Финли, но вы Марк Финч, бывший капитан ВМФ, Герой войны. Вас уволили по сомнительным медицинским причинам. На кого ты работаешь?'


Это был невысокий жилистый мужчина, обгоревший под солнцем какой-то жаркой страны. У лидера пары были рыжевато-светлые волосы и длинный шрам от морщинистого глаза до острого подбородка. Его рыжеватые волосы уже поседели. Он не был ребенком и знал свое дело. Он знал больше о моей фальшивой новой биографии, которую AX собрал для меня, чем я. Я даже не открыл конверт, который дал мне Хоук.


«Я на подветренной стороне», - сказал я, бывший моряк. «Без работы. Если вы знаете мое имя, вы тоже это знаете ».


Он спросил меня. - "Вы без работы?" 'Может быть. Остается вопрос, мистер Финч, чем вы занимаетесь? Вы снимаете здесь комнату под вымышленным именем. Вы легко расправляетесь с четырьмя профессиональными парнями. Вы мне кажетесь замечательным торговцем оружием.


Ладно, было ошибкой избить этих четырех крутых парней. Я бы сделал это снова, черт возьми, но этот человечек заметил меня и знал свое дело. Он также прекрасно говорил по-английски. Почти британский английский, но не совсем. Британский английский со слабым акцентом.


«Ты и сам довольно хорош», - сказал я. "Кто ваш босс в Тель-Авиве?"


Мой выстрел наугад вызвал первый звук из номера два - резкое рычание. Я попал в цель. Они были израильтянами. Маленький лидер велел своему товарищу замолчать и продолжал изучать мое лицо, как будто знал, должен знать меня. У каждой секретной службы есть файлы по всем другим службам, и, вероятно, моя фотография была в израильских файлах под каким-то именем - но не под моим настоящим именем, если только AX где-то не допустил грубую ошибку. Было очевидно, что маленький израильский агент не может меня определить, и он изменил тактику.


«Три дня назад в Италии произошел теракт», - медленно сказал он. «Работа Арабской группы Зеленого Волка. Вы случайно не знаете об этом, Финч? Или, может быть, что-нибудь о великом муфтии Халиде аль Вахли?


Я спросил. - «Что такое значительное?»


«Об этом довольно много писали в ваших газетах», - сухо сказал он.


«Я увлекался покером, - сказал я, - и другими вещами. Я много лет не был в Италии ».


Маленький израильтянин задумчиво потер щеку стволом пистолета. «Знаете, в этом терракте есть что-то действительно странное? Осколки бомбы определенно были арабского производства, несомненно, восходящие к Дубаю. Де Грен Вольф оставил документы, в которых они утверждали, что виноваты ''.


'Разве эти современные террористы не всегда делают заявления, в которых берут на себя ответственность? »


«Возможно, - признал израильтянин, - но поскольку Арафат и ООП были признаны ООН, они попытались создать себе более достойный имидж. Это нормально, так всегда бывает. Всегда, когда партизан получает какой-то статус, некоторую признанную силу, он внезапно становится менее жестоким. Больше никаких международных убийств. Уж точно никаких убийств американцев или европейцев ».


«Может быть, твой Халид как-его-имя-хоть-опять-таки думает об этом иначе».


«Нет, Халид аль Вахли хочет объединить все палестинские группы и все арабские страны. Теперь Иордания требует, чтобы его судило общество арабских государств, даже Сирия злится, и ООП требует, чтобы он распустил свою группу, а шейху Дубая трудно его защищать ».


Я пожал плечами. «Ну, иногда все делают ошибки».


"Шутки, мистер Финч или Финли, или кто вы на самом деле?" сказал израильтянин, приподняв бровь.


«Знаете, у меня сильное чувство, что вы знали все, что я сказал, до того, как я вам рассказал. Я считаю, что вы знаете все об арабах и многое другое ».


«Я предполагаю, что это твоя ошибка».


"Кто был тот человек, с которым вы только что говорили в гостиной?"


«Кто-то, с кем я говорил, вот и все. Странник. Вы знаете, как люди любят компанию в баре ».


«Да, я знаю, - сказал он, как будто часто сидел один в баре, - но мне трудно принять это как истину в данном случае. Слишком много совпадений. Мужчина, который использует два имени, одно из которых должно быть ложным, а может и оба. По-видимому, обученный, обладающий навыками насилия и самообороны. Человек, который подает заявку на работу в Bayou Petroleum - работу с работой в Дубае, где Халид аль Вахли является премьер-министром ».


«Похоже, - сказал я, - Bayou Petroleum может понадобиться некоторая безопасность».


«Мы стараемся быть в курсе того, где у нас есть интересы», - сказал маленький израильтянин. "Например, мы давно подозревали, что в Вашингтоне есть могущественное секретное ведомство, превосходящее ЦРУ, с лидером, достаточно мощным, чтобы использовать один из ваших флотов, и с главным агентом, имеющим право убивать, что, как представляется когда где-то возникает сложная и деликатная проблема.


Ситуация становилась сложной и деликатной, и я решил сменить тактику. Внезапная перемена может расстроить оппонента.


«Я ничего об этом не знаю, - сказал я, помедлив и добавил, - но давайте просто скажем, что вы в некотором роде правы. Меня интересует Халид аль Вахли. А вам какое дело? Почему вас вообще должно волновать, что происходит с Халидом?


Десятилетний ребенок может сказать вам, что, говоря полуправду, кажется, что вы честны. Противник убаюкивается - вопрос, близкий к мишени, заставляет его забыть о вас и начать думать о себе. Вы можете многому научиться, слушая детей. Маленький израильтянин отреагировал, как я и надеялся, проглотив наживку.


«Нас не волнует Халид, - сказал он, - но нам важен баланс сил. Внезапные перемены в арабском мире заставляют нас нервничать, Финч. Мы хотим, чтобы он оставался стабильным, известным нам, предсказуемым. Если вот-вот произойдут изменения, мы хотим знать. Что конкретно вас интересует в Халиде?


«Я не могу сказать», - сказал я.


Его маленькие голубые глаза еще глубже погрузились в раздумие. «Тогда, боюсь, нам придется остановить тебя, потому что ты…»


Он взглянул на своего молчаливого партнера. Другой мужчина на мгновение упокоился из-за моего сотрудничества, и на мгновение его глаза не были на мне - долю секунды, в течение которой он вздохнул и коротко неохотно кивнул своему партнеру.


Я прыгнул на него.


Одним движением я поднялся со стула, прежде чем он понял, что я двинулся. Я схватил его за руку. Затем я выхватил его пистолет, и он лежал на полу, его ноги подбрасывались в воздух, и я повернулся к его партнеру. Я поднял пистолет, который вырвал из руки павшего лидера, и посмотрел прямо в дуло другого пистолета, в руке безмолвного товарища! Пистолет к пистолету, мы смотрели друг на друга в тихой комнате.


Моя спина была как лед.


Может, мне осталось жить две секунды. Я мог выстрелить и убить его - но не быстрее, чем он мог выстрелить и убить меня.


Он мог промахнуться. Я тоже. Я не верил, что кто-то из нас промахнется. Тупиковая ситуация. Раньше я был на грани смерти, но никогда, как сейчас. Никогда не было так уверенно, без малейшей слабости с обеих сторон. Балансирует на проволоке - бесконечный миг ...


Один удар,


две секунды.


Пришлось бы стрелять! Если бы я подождал еще долю секунды, израильтянин выстрелил бы первым и…


«Саул!»


Это был почти лай. Коротко и резко. О маленьком лидере, который лежал на земле. Казалось, прошел час, но не прошло и времени, и человечек сказал: «Саул!» А потом он ровно и быстро заговорил на иврите. «Брось пистолет, Саул», -


Израильтянин, который все еще молчал, посмотрел на своего лидера, а затем на меня. Мой палец сжал спусковой крючок «одолженного» пистолета.


Тогда единственным оружием в комнате было мое.


«Хорошо, - сказал я, - теперь…»


Молчаливый посмотрел на меня. Вождь поднялся с земли. Они оба повернулись ко мне спиной и пошли к двери. Не обращая внимания ни на меня, ни на оружие в моей руке, они вышли из комнаты, не оглядываясь. Что .


Я отпустил их, и сунул пистолет в карман. По спине все еще струился пот. Черт возьми ЦРУ! Разве они не могут правильно делать свою грязную работу? Практически испортили моё прикрытие еще до того, как я начал! А может полностью меня выдали. Эти израильтяне были профессионалами, и как я узнал, показали ли они мне то, что знают на самом деле? К черту ЦРУ и четкое следование их планам - пора было связаться с AX.


Я вышел из тихой комнаты, прошел через все еще заполненное людьми казино и поднялся на лифте в свою комнату. Внутри я налил себе виски и взял трубку.


Я снова положил её. Снаружи в коридоре гостиницы послышались мягкие шаги. Расплывчато, медленно и мягко на толстом ковре, но я это слышал. В моей работе вы учитесь слушать, даже когда спите, и вы учитесь слышать, когда ничего не слышите. Я вынул пистолет и скользнул к двери.


Шаги снова двинулись, подошли к моей двери и остановились. Я прижался к стене рядом с дверью. Я слушал. Слабое дыхание раздалось прямо за дверью. Я осторожно отщелкнул предохранитель на своем пистолете и рывком открыл дверь, подняв пистолет обеими руками.


«Привет, Джек», - сказала Лара.


Ее рыжие волосы сияли при дневном свете, а улыбка была мягкой. Она прошла мимо меня, лишь бегло взглянув на пистолет в моей руке.


Я проверил коридор.


«Я одна, - сказала она. Никаких комментариев по поводу моего пистолета, никаких вопросов. Я закрыл дверь, прислонился к ней и посмотрел на нее. У нее был синяк на скуле и разбитая губа. Она коснулась своего лица и пожала плечами.


«Вы унизили его», - сказала она. «Двое из его людей подали в отставку. Он пьян и спит. Он все мне скажет завтра ».


'Я сказал. - "Почему?' Почему ты остаешься с ним? Что он может тебе дать? Деньги? Хорошую жизнь? Славу?'


«Может, просто мечтаю», - сказала она. «У меня есть мечты, у него есть сила, отношения».


Она повернулась и вошла в спальню. Я открыл дверь и снова проверил коридор. Коридор по-прежнему был пуст. Я закрыл дверь и запер ее, затем положил пистолет в ящик и пошел в спальню.


Она лежала голая на кровати. На ее теле также были синяки.


Я проклял. - «Ублюдок!»


«Шшш», - сказала она, утаскивая меня на кровать.


Через несколько мгновений я скользнул в нее, и напряжение исчезло. С каждым дюймом глубже внутри нее напряжение в моей спине исчезало на дюйм, пока мы не стали вместе животами, и больше не было напряжения, только она.


Долго, медленно, глубоко я исследовал в ней все места. Она тянула меня все глубже и глубже. В ней был голод, как последний голод, и я попробовал все, что знал, чтобы утолить его. Позже, когда это, наконец, должно было закончиться, мы лежали обессиленные рядом и курили.


Через некоторое время она встала и начала одеваться. - Ты ведь серьезно, не так ли, Джек? Или как тебя зовут.


Я ничего не сказал.


"Ты можешь дать мне то, что я хочу, если я останусь, Джек?" спросила она.


'Снова?.'


Она наклонилась и поцеловала меня. Потом она ушла.


Я выкурил сигарету. Я лежал неподвижно - но мой разум прислушивался. У меня не было возможности сбежать, у меня была работа. Я был тем, кем был, у меня была работа, а у нее ее знаменитый комик. Вот как это было. Она ушла, а у меня была работа. Я взял телефон и набрал местный номер AX.


Wilson Research. Это автоответчик, оставьте сообщение, с вами свяжутся завтра ».


«Мне нужны данные о боевых топорах», - сказал я. Слово «топор» было основным контактным кодом, но это слово может быть использовано случайно.


"Какие боевые топоры, сэр?"


«Саксонские, до завоеваний».


Код этого месяца доказал, что я был агентом AX N3. Но я мог быть самозванцем, или N3 поймали. 'Конечно, сэр. Еще одно особое королевство?


«Спасибо», - сказал я.


Это было последнее слово дня, это знали только мы с Хоуком. Серия щелчков и пингов привела меня к сети AX с незаконными линиями, тянущимися повсюду. Я ждал голоса Хоука. Он не пришел. Вместо этого - глубокий холодный голос:


«Вы нарушили инструкции, N3. Вам было приказано не использовать свои контакты AX и связываться только с ЦРУ ».


«Черт ... Я начал злиться.


«Вы должны использовать предоставленные вам контактные коды ЦРУ», - сказал холодный голос, и линия оборвалась.


Я держал трубку и смотрел на нее. Хоук не шутил. ЦРУ провело дело от начала до конца. В этом случае я был отрезан от AX и остался один с парнями из ЦРУ, которых я не знал. Я ругался целую минуту, но выхода не было. По крайней мере, сейчас.


Я открыл конверт, который дал мне Хок, и прочитал инструкции. Я оделся и спустился в вестибюль отеля, где все еще шевелились игроки. Я пользовался монетным телефоном.


«Прокат автомобилей Four Aces», - сказал живой женский голос.


«Я хочу Jaguar XJ-12. Доставка на дом в Кингмане.


"Когда вам это нужно, сэр?"


«В течение двух дней. И убедитесь, что он синий. Меня зовут Финли.


«Мы перезвоним, когда сможем доставить».


Я повесил трубку и стал ждать. Десять минут спустя Джеку Финли позвонили по другому телефону-автомату.


«Пол Джейсон», - сказал ровный голос. 'Что случилось?'


Я рассказал ему о двух израильтянах и очевидной утечке где-то в офисе Bayou Petroleum.


Он проклял их.


«Хорошо, мы их найдем и отвлечем. Мы свяжемся с Bayou. Кажется, они еще мало что знают ».


Я высказал свое мнение. Я пылал. «Как, черт возьми, вы знаете то, что знают они? Если у них есть подозрения насчет Марка Финча, то что еще они знают?


"Голос в телефоне насмехался", "Успокойся, N3?"


Я сказал. - "Ты понял меня, Джейсон! Я чертовски боюсь работать с придурками».


Джейсон казался ледяным. «Просто следуй плану. Потом неважно, кто об этом знает. Мы просто хотим, чтобы они знали ».


«Конечно», - сказал я. «Но давайте удостоверимся, что будет потом».


Я бросил трубку и надеялся, что у него разорвется барабанная перепонка. Затем я поднялся в свою комнату и лег спать. Завтра я начну в Bayou Petroleum. Интересно, а кто еще об этом знает?


## Глава 4


Дверь из матового стекла на десятом этаже башни из стекла и стали на Парк-авеню в Нью-Йорке была украшена только цифрой. Фойе выглядело как офис из прошлого - выцветшие коричневые стены, голый пол и крепкие звуконепроницаемые межкомнатные двери. Ни толстого ковра, ни хрома, ни элегантных журнальных столиков, ни окон. Байоу Петролеум не трубил о его деятельности.


В холле ждали еще восемь мужчин. Все они были похожи на бывших солдат и все казались безработными. Когда я назвал свое имя администратору средних лет, она сказала мне сесть и подождать. Я сыграл свою роль - просто еще один ветеран Вьетнама, ищущий работу. Где-то внутри Байоу был шпион, может быть, не один.


Они тоже сыграли в свою игру и позволили мне посидеть. Когда, наконец, подошла моя очередь, безмолвная секретарша провела меня через голую дверь по пустынному коридору в небольшой кабинет, где узкоплечий мужчина провел карандашом по нескольким бумагам. Он сказал, не поднимая глаз: «Садитесь, мистер Финч. Нам нужно заполнить некоторые формы ».


Я устал от игры и вспомнил, что в моей фальшивой биографии говорилось, что Марк Финч был горячим и имел брата, умершего из-за нарушения дисциплины.


«Капитан Финч, - отрезал я, - и я здесь, чтобы увидеться с вашим боссом. У него мое дело, и я хочу поговорить с ним, а не с вами. Иди и скажи ему.


Он открыл рот, чтобы дать резкий ответ, увидел мое лицо и побледнел. Он встал и выбежал. Через две минуты он вернулся, еще более бледный. Он кивнул мне, тяжело сглотнул и повел меня обратно по коридору. В конце он открыл половину двойной двери. Он не вошел. Я прошел мимо него


В большом офисе было ковровое покрытие, окна, яркий солнечный свет и широкий вид на реку. За огромным столом сидел высокий мужчина. Его лицо было загорелым, худым и кожистым. Худой, шести футов ростом, он, вероятно, весил меньше ста сорока фунтов, но все это были мускулы. По моим оценкам, ему было около пятидесяти, но он выглядел на десять лет моложе, и я предположил, что он был сильнее и в лучшей форме, чем мужчины, вдвое крупнее и вдвое моложе.


«Меня зовут Деверо, мистер Финч. Или, как мне сказали, «капитан», что вы, кажется, предпочитаете ». Его голос был удивительным, медленным и почти неуверенным. Надеюсь, вы не отвергаете всю дисциплину и рутину. Даже частной компании нужна дисциплина ».


«Рутина в порядке, когда это необходимо», - сказал я. «Но я не люблю заполнять формы без причины».


На Деверо был костюм в тонкую полоску, обтягивающую белую рубашку и темный галстук - форму бизнесмена. Он возился с воротником и мял костюм, как будто отвлекаясь. Почему-то он не был тем суровым полковником, о котором я слышал, как я себе представлял.


«Ну, - сказал он наконец, - у вас хорошие записи, но ...»


Кто то двигался в темном углу большого офиса, и я увидел второго человека. Вялый на вид мужчина, который становился слишком толстым, с раздутым розовым лицом и высокомерным выражением лица. Очки без оправы сидели на его мясистом носу, и когда он говорил, он скрещивал руки, как чопорный бухгалтер. «Я бы сказал, что дело капитана - лучшее, что мы видели», - сказал он. «Я не думаю, что нам нужно больше искать нашего человека, Дев».


Деверо не стал привлекать внимание, но сомневаться в том, кто там хозяин, не было. Возможно, этим объяснялось неловкое поведение экс-полковника. Некоторые люди не могут работать, когда рядом босс.


'Мистер. Маркус Боуи, Финч, - сказал Деверо. «Президент нашей компании».


Значит, этот тяжелый человек был президентом Байоу, тем, кто знал мою настоящую миссию. Он широко улыбнулся мне. «Нам повезло, что у нас есть капитан Финч», - сказал он.


Я внутренне застонал. Он изо всех сил старался, чтобы мое назначение показалось мне правильным, но выразился слишком грубо. Насколько я знал, израильским шпионом мог быть сам полковник Деверо. Он выглядел более настороженным, когда снова посмотрел на меня.


«Да, хороший послужной список», - сказал он.


«Тогда это решено, - сказал Маркус Боуи. - Рад, что ты присоединился к нам, Марк».


Он протянул мне вялую, опухшую руку, и я совершил ошибку. Он был слишком дружен с новым сотрудником среднего звена, и я хотел его обуздать.


«Спасибо, - сказал я, - но мне лучше выслушать подробности работы».


Полковник Деверо заметил ошибку. «Разве вы не читали описание должности, когда подавали заявку на эту работу? Это было в рекламе ».


«Я имею в виду начало», - сказал я, как можно быстрее скрывая ошибку. «Когда я собираюсь в Дубай, как я собираюсь, все такое. Я бы с удовольствием узнал подробности прямо сейчас. Я устал не работать ».


«Мы заставим вас работать, капитан, не волнуйтесь», - сказал Деверо, глядя на меня, как будто все еще удивляясь, но внезапно становился намного менее сонным или рассеянным. «Вы можете уехать сегодня. Наша мисс Келли позаботится о ваших вакцинациях и визах. Она подскажет, что взять с собой и отправиться в Рим обычным рейсом. Если это все, вы найдете мисс Келли в комнате 27 ».


Это была просьба уйти, и я ушел. Деверо думал обо мне: чем скорее я уйду с его дороги, тем лучше. В тихом коридоре без окон я искал комнату 27. Я повернул за угол, сосчитал двери и увидел, что она вторая по счету слева и что дверь в нее открыта. Внутри высокая женщина с черными волосами говорила с невысоким жилистым мужчиной. У этого человека были рыжевато-светлые волосы, и когда он повернулся, я увидел его загорелую кожу и длинный шрам от голубого глаза до подбородка.


Израильский агент из Лас-Вегаса!


Не останавливаясь и не издавая ни звука, я вошел в офис через холл. Там было пусто, и я оставил дверь приоткрытой на несколько дюймов. Я мало что видел в комнате 27, но маленький израильский агент время от времени попадал в мое поле зрения, и я знал, что это не случайная встреча. Похоже, я нашел шпиона в Байоу. Я подождал, пока израильтянин со шрамом выйдет и уйдет по коридору, затем осторожно выскользнул. Я не хотел, чтобы мисс Келли видела, откуда я. Она тоже этого не видела. Я постучал в полуоткрытую дверь комнаты 27.


«Войдите».


Она сидела за столом и носила большие очки в роговой оправе. Она встала и обошла стол с протянутой рукой. Если бы ее звали не Келли, она могла бы сойти за Келли, даже в Дублине. Пять футов семь дюймов, густые черные волосы до плеч и бледный ирландский вид. У нее были маленькие груди, зеленые глаза, и она шла спортивной походкой.


«Вы, должно быть, Марк Финч», - сказала она. Ее голос был низким и ясным, ее рука была твердой. «Добро пожаловать в Байоу. Полковник Дев проинформировал меня о вашем послужном списке. Настоящий герой из реальной жизни, охраняющий Байоу.


В ее голосе была улыбка, и ее глаза, которые смотрели на меня с головы до ног, сияли, как будто ей нравилось то, что она видела. Хотя ее грудь была маленькой, бедра и длинные ноги компенсировали это.


«Вьетнам был полон героев», - сказал я. «Это прошедшее время».


«Мы поговорим о сегодняшнем и завтрашнем дне», - сказала она с ухмылкой.


"Что вы имеете в виду, мисс Келли?"


«Шейла», - сказала она. «Долгий перелет и недолгое пребывание, но об этом поговорим позже. Теперь у нас есть менее интересные, но необходимые детали для обработки ».


Мы спустились на четыре этажа к врачу компании. Шейла Келли предложила позаботиться о моих визах и купить мне тропическую одежду, пока я буду делать прививки. Я сказал, что


лучше сам сделаю покупки и задам вопросы. Я не упускал ее из виду.


Она отвечала на мои обычные вопросы о Дубае - климат, еда, чем вы занимаетесь в свободное время - в то время как доктор делал мне прививки. Ее ответы меня совершенно не интересовали, так как я не планировал надолго оставаться в Дубае, но вопросы держали ее рядом.


Я также позволил ей прийти, чтобы получить мою визу и достаточно одежды на год - мне действительно пришлось это показать. Когда мы вернулись в Байоу, наши билеты на самолет были готовы. Самолет в Рим через два часа. Она сказала, что принесет мне портфель и встретит меня в холле, а затем мы сядем на такси до аэропорта Кеннеди.


«Я пойду с тобой», - сказал я. «Мы можем выйти из вашего дома».


Что бы израильтянин из Вегаса ни рассказывал ей обо мне, он не знал, что я наблюдаю за ней, хотя у меня была совершенно другая причина, по которой я хотел пойти к ней домой. Она снова усмехнулась.


«Терпение, тигр. У меня здесь, в офисе, есть этот портфель. Когда мы ехали в Кеннеди на такси, она болтала о своей работе в Байоу. В здании аэропорта я не нашел никого, кто был бы похож на агента: я этого тоже не ожидал. Шейла Келли была рядом со мной. Поскольку Хоук сказал мне, что мы полетим в Рим на обычном авиалайнере, я попросил AX переправить мое оружие в Дубай. Сели в самолет без проблем. У Шейлы не было никакого оружия, по крайней мере, того, что было обнаружено металлоискателем.


Мы сели в первый класс, самолет взлетел и на моих глазах Шейла Келли полностью изменилась. Она свернулась калачиком, казалось, сжалась, и ее глаза превратились в темные туннели, ведущие глубоко внутри нее - этот взгляд получает женщина, когда она хочет того, что думает мужчина. Это был безумный момент, чтобы выбрать его. Как будто она наслаждалась, устраивая уютный роман на удаленной заставе в Дубае. Возможно, мужчин в Дубае было мало.


Мы улетели в ночь, напитки приходили часто, и к тому времени, когда мы пролетели над побережьем Европы, нам уже не понадобились два места. В какой-то момент мы поели - точно не помню, когда. Большинство пассажиров дремали. Ее длинное, полное тело лежало у меня на коленях, а руки исследовали мою рубашку. Я собирался ею заняться.


Я занялся пуговицами на ее платье и крючком на бюстгальтере. Она начала мурлыкать, как большая кошка, и… загорелись посадочные огни.


«Мы приближаемся к Риму, пожалуйста, пристегните ремни.


При посадке курить запрещено ... « Черт побери!


'Посадка?' прошептала она. «Не останавливайся! Пожалуйста. Я… -


Мы собираемся приземлиться, - сказал я.


'Но! Марк, я хочу тебя.


«Тебе лучше пристегнуть пояс».


Она медленно села и огляделась, как будто не знала, где находится.


Я выругался про себя.


Она начала застегивать пояс, но ее глаза были все еще за тысячу миль, а голос был хриплым.


«Рядом с аэропортом есть недорогая гостиница, - сказала она. «Виа Джерица, девятнадцать. Мне нужно организовать наш рейс в Дубай, но жди меня там. У нас есть час.


Я кивнул, когда самолет низко пролетел над римским утром и приземлился. Мы все спотыкались, зевая и царапаясь.


Пройдя проверку и растаможку на итальянской таможне, Шейла Келли кивнула в сторону стоянки такси и вышла через выход со стороны аэропорта в здании аэропорта. Я подошел к такси, но не остановился. Я пошел по зданию аэропорта.


В аэропорту Шейла была на полпути к первому ряду ангаров. На утреннем солнце я использовал припаркованные самолеты как прикрытие. Она вошла в офис ангара со словами «Байоу Петролеум». Я ждал в тени под Боингом 747.


Через десять минут она снова вышла, посмотрела на часы и промчалась мимо меня, не глядя ни влево, ни вправо. Она вернулась в здание аэропорта. Я сделал предположение, оббежал вокруг главного здания к стоянке такси и схватил первое такси на глазах у двух ревущих немцев.


«Уезжайте, паркуйтесь у дороги и ждите», - отрезал я.


Водитель пожал плечами - в Риме никого ничего не удивляет - и припарковался у дренажной дороги. Если Шейла Келли куда-то собиралась, она должна туда зайти. Она сделала это - через две минуты, в другом такси, нетерпеливо наклонившись. Может, она просто спешила на нашу встречу в отеле. Я чертовски надеялся, что это так.


«Следуй за этим такси», - сказал я водителю.


Если есть что-то, что любит итальянский водитель такси, то это вызов. Он обращался со своей колесницей, как если бы она была частью его тела, не следуя ни слишком близко, ни слишком далеко - но ненадолго. Такси Шейлы свернуло на улицу менее чем в десяти минутах от аэропорта и остановилось перед обветшалым отелем. Я видел, как она заплатила за такси и вбежала в отель. Она не была похожа на шпиона на работе: она была похожа на женщину, направляющуюся в спальню.


Я заплатил своему водителю. Может, я ошибался насчет нашей Келли. По крайней мере, может быть, сейчас она не думала ни о чем, кроме часа в постели со мной. Я вспомнил ее длинное, полное тело, мягкое и горячее у меня на коленях, в самолете - но это не сделало меня беспечным. Я обнаружил узкий переулок рядом с грязным отелем, прошел назад и вошел через черный ход.


Через тускло освещенный коридор в задней части дома, от которого пахло вчерашней едой и немытыми людьми, я прошел в вестибюль. Шейла стояла у того, что должно было быть прилавком, и выглядела наполовину разочарованной, наполовину раздраженной. Администратор пожала плечами - меня там не было. Но Келли нацарапала свое имя в журнале, поговорила с администратором, взяла ключ и поднялась по старой скрипучей лестнице. Я тоже поднялся по черной лестнице.


На втором этаже я смотрел, как она прошла и начала подниматься по лестнице на третий этаж. Я продолжил подниматься по черной лестнице - и остановился.


Я почувствовал их позади себя.


Они шли тихо, как осторожные кошки, крадущиеся за птицей, и я не обернулся. По звуку их мягких шагов слышно двое мужчин, маленькие, с пистолетами наготове. (Человек с пистолетом или ножом в руке немного теряет равновесие. Он слегка наклоняется в сторону оружия. Через некоторое время вы начинаете распознавать звук, разницу в долях). Я наклонился, чтобы завязать шнурки, как будто остановился раньше, и вернулся наверх.


На полпути был поворот лестницы, четыре ступеньки ниже я побежал, по две ступеньки за раз. Когда я поднимался, они не стреляли и не пытались остановить меня, поэтому я не ожидал, что они выстрелят сейчас. Пока они меня не видели, и я поднялся. Они хотели, чтобы я поднялся на следующий этаж. Я надеялся, что был прав. Я добрался до поворота, прыгнул через него на две ступеньки, затем быстро повернулся и нырнул обратно через перила к нижним ступеням.


Я увидел вспышку разинутых ртов, белых зубов, темных лиц, жестоких глаз и два автоматических пистолета, машущих мне.


Я ударил их обоих, по лицам и, пока они махали руками и ругались, скрипя в моей ловушке, вытащил их на второй этаж. Пистолет отлетел от стены второго этажа и полетел ко мне. Я схватил его в воздухе прямо перед тем, как упасть на пол, поверх одного из двух. Он кричал.Я перевернулся и встал с пистолетом перед собой.


Тот, на которого я приземлился, повалился на землю и застыл. Другой был почти так же быстр, как я. Но только почти. У меня был автоматический пистолет, и темнокожий мужчина не успел выстрелить. Присев на корточки, он злобно посмотрел на меня с ненавистью в его левантийских глазах - вроде это был араб. Я ударил его пистолетом. Он упал лицом вниз. Я повернулся к неподвижному. Бить его больше не было необходимости. Его плечо было сломано, и он был без сознания. Пора было выбраться из отеля - и поскорее.


Я иду вниз.


"Это неправильное направление, Финч!"


Голос раздался с верху, с третьего этажа. Спокойный и холодный голос. Цивилизованный и очень британский. Я снова остановился.


«Еще одна ступенька, Финч, а может, две, и мисс Келли будет очень мертва», - сказал этот размеренный голос.


Я увидел его сейчас на изгибе лестницы надо мной. Высокий худой мужчина с узким лицом, глубокими голубыми глазами и кривым ястребиным носом. На нем был обтягивающий серый костюм в стиле вестерн, как и на любом здравомыслящем бизнесмене, но с черно-белой клетчатой куфией, перевязанной на голове серебряным шнуром.


Он сказал. - "Пистолет, пожалуйста?"


Позади него, через его худые плечи, я увидел еще двух темнокожих мужчин, между которыми стояла Шейла Келли.


Я уронил автоматический пистолет.


«Спасибо, Финч», - сказал человек с ястребиным носом. Теперь мы можем поговорить. Мисс Келли любезно согласилась снять комнату, где мы будем совсем одни.


Он улыбнулся мне, когда его люди подошли ко мне и схватили меня под мышки.


## Глава 5


В грязном гостиничном номере человек с ястребиным носом медленно, неторопливо шагал взад и вперед, его тяжелые семитские глаза были полузакрыты, почти сонны. Со своей бедуинской куфией он выглядел как шейх пустыни, думающий об удовольствиях своего гарема, с влажными и чувственными губами, ищущий его горячего наслаждения. Только я знал, что для него это был другой вид удовольствия, другая чувственность - удовольствие от его власти, чувственность удерживания мисс Келли и меня, возможность делать с нами все, что он хотел.


«Я, конечно, знаю мисс Келли», - сказал он, расхаживая взад и вперед осторожно размеренными шагами. Он не смотрел на нас, и его жесткий английский звучал почти жутко на его сонном лице. «Но кто ты, Финч? Израильский агент, да. Один из стольких глупых американцев, жертва тех сионистских свиней, которые используют Bayou Petroleum для вторжения в Дубай, но почему? С какой целью? Какая миссия?


В маленьком гостиничном номере пахло старыми простынями и гнилой сантехникой. Я сидел в кресле у единственного окна, а Шейла сидела в углу напротив меня, один из молчаливых вооруженных арабов был рядом с ней. Другой стоял позади меня, рядом с окном. Третий стоял перед закрытой дверью. Жалюзи на окнах были подняты, поэтому в комнате было только тускло.


«Я не израильский агент», - сказал я. «Я ничей агент. Если мисс Келли агент, я не знал и почему я должен тебе верить, приятель. Кто ты, черт возьми?


Он перестал ходить и посмотрел на меня. Тысяча лет жестокости пустыни жгли его черные глаза. Насилие и предвкушение того, что он хотел бы со мной сделать, способы заставить меня кричать, которые на тысячу лет превратились в бедуинское искусство. Но у него была работа, он хотел кое-что узнать. Я видел это, и это дало мне шанс. Как и те двое на лестнице, он не хотел меня убивать или даже слишком сильно ранить, пока не узнает то, что ему надо.


«Кто я, не ваше дело, Финч. Я… -


Келли поднялась со стула, сверкая глазами. Арабский охранник схватил ее и снова толкнул.


Она чуть не выплюнула ненависть и гнев.


«Я скажу тебе, кто это за зверь, Марк! Вы когда-нибудь слышали о Группе Зеленых Волков ... -


Высокий араб хлопнул ее по губам. На нем было три тяжелых кольца, и с ее губ закапала кровь. Она слизнула его.


«Он должен быть верным солдатом шейха Дубая», - усмехнулась она. «Но он же болонка Халида аль Вахли. Он… -


Он сжал ее горло своими стальными пальцами и перехватил ее дыхание. Он снова ударил ее. Ее руки вцепились ему в глаза, он выругался по-арабски и отпрыгнул.


«Он генерал ...»


Пухлый арабский охранник зажал ей рот ладонью. Высокий лидер, «кто бы генерал», ткнул пальцем в охранника у окна позади меня и указал на свой рот. Охранник вынул из кармана большой шейный платок и заткнул Шейле рот, как кляп. Он порвал ее блузку, когда она сопротивлялась. Двое охранников держали ее на сиденье, и из-за кляпа она злобно посмотрела на генерала с ястребиной головой. Он встал над ней, затем медленно протянул руку и коснулся ее лица. Она сжалась под его прикосновением, как будто его пальцы были заражены. Его черные глаза сверкнули, а дыхание участилось. Он облизнул губы. Ее маленькая грудь была высокой и твердой под рваной блузкой. Генерал еще больше разорвал ее и подтянул бюстгальтер. Он коснулся твердой жемчужной груди, погладил розовые розетки ее сосков. Она посмотрела на него, вздрогнула… и я начал действовать.


Я действовал быстро, прыгнул к окну позади меня, теперь уже без охраны, и сорвал жалюзи. Менее чем в пяти футах ниже меня была крыша, от которой сбегали другие крыши. Я толкнул окно - но я был слишком медленным. Руки схватили меня, так что я толкнул в ответ локтем и отбросил назад. Я услышал чудесную музыку крика боли. Это было единственное, что было восхитительно. Я повернулся и хотел сопротивляться им, но они сокрушили меня. Сейчас их было пятеро мужчин, ещё двое вбежали из холла гостиницы. Пять было слишком много даже для меня. Мрачно высокий генерал жестом приказал посадить меня обратно в кресло. Затем он отправил пару обратно в коридор, а охранника - на свой пост у окна. Он холодно посмотрел на меня.


«В следующий раз, когда ты собираешься уйти до того, как я с тобой покончу, тебя убьют», - сказал он. "Хорошо, а почему ты едешь в Дубай?"


«Работать на Байоу», - сказал я.


'Почему?'


"Поскольку мне нужна работа, какого черта еще?"


"Какой вид работы?"


'Сотрудник службы безопасности. Спросите полковника Деверо, он мой начальник.


«Ваш босс в Тель-Авиве!»


«Черт побери», - засмеялся я. «Я никогда не был в Тель-Авиве».


'Ой?' Он отступил, закурил - длинную русскую с картонным мундштуком. «Может быть, нет, нет. Подозреваю, ты спецагент. Мисс Келли может быть вашим связным. Да, специальный агент для какого-то особого задания. Но какого?'


«Это ваше заблуждение», - сказал я. Я не чувствовал себя так уверенно, как говорил. У меня было ощущение, что «генерал» и его люди убьют одним щелчком пальца, даже не задумываясь об этом. Я тоже думал, что они это умеют. Генерал закурил и поднял меня, как будто хотел снять с меня шкуру.


Он взорвался. - "Вы, американцы!"«Высокомерные, глупые торговцы! Невежественные, необразованные! Вы думаете, что весь остальной мир - идиоты? Вы думаете, я не узнаю обученного агента, когда встречу его? То, как вы атаковали на лестнице, вашу попытку побега, дерзость попасть сюда. Вы опытный агент, мой дорогой, и этот отель - не то место, куда американцы ходят на свидания. Думаю вы шли на встречу. Вы с Келли должны были кого-нибудь здесь встретить.


«Королеву Англии», - сказал я. «Кто вам нравится, генерал, англичане? Похоже, ты там получил образование.


«Хэрроу и Кембридж», - гордо сказал он, житель колонии, все еще испытывающий трепет перед британцами. «На мой взгляд, было ошибкой избавляться от англичан, они понимали нас, нравы воинов пустыни. Вы, американцы, все продавцы подержанных автомобилей, принадлежите к еврейским лавочникам ».


«Король Фейсал был проамериканским», - сказал я. «Может, поэтому его убили».


Генерал курил. «Я не уверен, что убийство Фейсала не было сионистским заговором. Коварный заговор, цель не ясна сразу, но сионисты коварны ». Он погасил сигарету.


«Недавно в этой стране на вилле произошел трагический инцидент. Не так далеко от того места, где мы сейчас находимся, а? Я не уверен, что это был не сионистский заговор или не американский ».


«Блин, насколько я понимаю, ты прав. Что касается обоих, может быть, кто скажет? - сказал я, недоуменно нахмурившись. "Эй, расслабься. Возможно, вы имеете в виду терракт против дипломатов несколько дней назад? Разве в газетах не говорилось, что это было дело одной из ваших банд? Ага. Группа Зеленого Волка! Разве мисс Келли не говорила, что это ваш ...?


В газетах сообщалось только о том, что там остались сообщения от Зеленого Волка. На этой вилле никого не видели, Финч.


«Вы верите, что эти сообщения были ложными? Тогда расскажите об этом миру ».


«Сообщения были подлинными, но вещи не всегда такие, какими кажутся», - мягко сказал генерал. «До меня доходили слухи, что, когда группа Зеленого Волка взорвала эти бомбы, они не следовали своим инструкциям. Что-то пошло не так.'


«Почему бы вам не спросить их. Вы должны иметь возможность связаться с ними, не так ли?


«Я должен был это сделать, но не могу», - сказал он. «Кажется, они превратились в дым. Наш шейх в Дубае пытался связаться с ними, но безуспешно. Это очень странно. Я чую заговор, Финч, какой-то трюк. Я чувствую запах денег в их руках, но чьих деньги? Кто их подкупил и почему? Американцы дискредитируют наше дело? Израильские сионисты? Я не знаю и не люблю, если я не знаю чего-то жизненно важного для нашего дела ».


Он встал и снова зашагал, теперь быстрее, нервничая. «Итак, я ищу ответ. Что случилось на этой вилле? Я слежу за израильскими агентами. Я знал о мисс Келли в Байоу, это моя работа. Я слежу за мисс Келли и нахожу вас - обученного человека, которого внезапно наняло Байоу, которое может быть намного больше, чем кажется, и которое вскоре свяжется с мисс Келли.


Мне нужна была работа, а у Байоу было место, - сказал я. «Келли должна была везти новобранца в Дубай. Это все.'


Он продолжал ходить, как будто даже не слышал меня. Затем он остановился, кивнул человеку у двери и стал ждать. Охранник вышел и вернулся с одним из мужчин из холла. Это был тот, на кого я напал на лестнице. Кровь засохла в том месте, где я ударил его по голове, и теперь я мог видеть, что он искалечен - поднятое плечо, подергивающаяся нога. Он злобно посмотрел на меня.


«Пустыня, Финч, - сказал генерал, - тяжелое, горькое и опасное место для жизни. Мы жили там до начала истории, с тысячами врагов. Мы научились обращаться с нашими врагами, если они попадут в наши руки, что будет удерживать других от нападения на нас и рисковать такой же судьбой. Мы знаем все способы заставить мужчину кричать и умолять. Многие способы сложны, требуют редких инструментов. Но многие из них просты ».


Искалеченный араб прикоснулся к ране, в которую я его ударил, улыбнулся и снял шнур со своей куфии. Он завязал на нем два больших, двойных узла, примерно в четырех дюймах друг от друга.


Я посмотрел на это. Генерал посмотрел на меня.


«Веревка, два узла», - сказал генерал. 'Легкая. Но приложить к вискам и затянуть в нужных местах, боль невероятная. Если вы будете сопротивляться слишком долго, шнур буквально заставит глаза вылезти из головы. Вы скажете, что я хочу знать. Азиз!


Двое мужчин схватили меня и удерживали. Азиз захромал за меня, затянул веревку вокруг моей головы и повернул один раз. Слепящая боль! Боль была у меня за глазами. Мой рот открылся. Я сжал его, стиснув зубы.


«Офицер безопасности», - ответил я. Ветеран Вьетнама. Вы знаете, что Деверо любит ветеранов. Спецназ. Вы думали об этом, о тренировках?


Шнур натянулся. Я почувствовал, как мои глаза напрягаются, чтобы выпрыгнуть, и заставил их открыть, чтобы убедиться, что я еще не ослеп. Я сделал усилие, чтобы не издать ни звука. Стоны и крики только заставят их двигаться дальше, уверенные в успехе. Я боролся ... боролся ...


Затем Шейла бросилась в бой.


Двое охранников держали меня, Азиз работал с моими глазами, генерал посмотрел на меня, и когда один араб, наблюдавший за Шейлой, на мгновение отвел от нее взгляд, она бросилась в бой.


Из ниоткуда в ее руке появился тонкий клинок, и стражник упал, истекая кровью. По-прежнему с кляпом во рту и обнаженной грудью, Шейла прыгнула к двери. Эти двое ждали рядом со мной, и генерал пошел за ней.


Я не стал ждать, чтобы увидеть, выживет ли она, и я стал ей помогать. Я сбил Азиза с ног и нырнул в окно.


Я прошел сквозь него, выбил стекло, дерево и все остальное и приземлился на крышу в пяти футах ниже. Я приземлился в виде длинного переката, встал и, не оглядываясь, убежал. Через четыре крыши я подошел к концу зданий. Там была железная лестница, ведущая на балкон, второй балкон внизу и крыша кабины грузовика в узком переулке. Через десять секунд я оказался на главной улице полусельского района, окруженный разносчиками и торговцами.


Я пробился сквозь утреннюю толпу и движение к портику рядом с фруктовым киоском напротив отеля. Я мог видеть парадный вход и не обнаружил никаких подозрительных машин. Было похоже, что они даже не пытались меня поймать. Может быть, генерал подумал о моих предполагаемых тренировках во Вьетнаме и решил, что, может быть, я все-таки не агент.


Я подождал десять минут, арабы не вышли из отеля. Я взял шестидюймовый нож из вазы с фруктами, перешел улицу под прикрытием проезжающего грузовика и проскользнул по переулку обратно к задней двери.


Тот же секретарь спал на старом коммутаторе своего прилавка. Но он не спал. Не в этом мире. Медная рукоять бедуинского ножа застряла между его ребер. Должно быть, он сделал неправильный шаг и не в то время.


На третьем этаже дверь в комнату была закрыта. В обшарпанной гостинице нигде не было звука. Я вошел в комнату с ножевым боем наготове. Мне это не понадобилось.


Шейла Келли лежала на кровати. Вернее, ее тело лежало на кровати. Ее голова свисала вниз, горло было так глубоко перерезано, что голова болталась только на коже. Кляп все еще был у нее во рту. Кровь все еще капала лужицей на полу из обмякшего тела. Ее маленькие груди с бюстгальтером, все еще скользившим по ним, лежали безвольно и свободно.


Я пошел прочь и спустился в вестибюль, где никто не перемещал постоянно спящую секретаршу и, возможно, даже не сообщил о его убийстве. Это был отель, где люди мало что видели и о котором еще меньше сообщали. Я также не сообщал об убийствах. Мне нужно было поработать.


Я вернулся в аэропорт на такси. Самолет Bayou был на взлетно-посадочной полосе, и второй пилот в дверном проеме посмотрел на свои часы.


'Проклятие! Ты опоздал! Где Келли? Если она думает… -


У нее новое задание, - сказал я. 'Не ждите её.'


Это все, что я ему сказал. И это все, что я мог бы сказать кому-либо, кроме Хока. Генерал и его арабы не знали обо мне, они думали, что я подозрительный, потому что болтаюсь с Келли, но они также подозревали и кое-что еще. Может быть, взрыв виллы был уловкой ЦРУ или Израиля, я не думал, что ни то, ни другое было слишком хорошо для этого. А может, это была арабская дымовая завеса. Я определенно не думал, что это было слишком хорошо для чего-либо. В любом случае, у меня возникло ощущение, что происходит большее, чем ЦРУ сообщило AX - возможно, даже больше, чем ЦРУ знало.


Я смотрел в окно самолета, пока мы не оказались над побережьем Сирии, и я подумал о Келли. Раньше я не беспокоился о Халиде аль Вахли, даже с ним. Еще одна работа, задание. Но если генерал был человеком Халида, я был обеспокоен. Теперь было бы приятно убить Халида. И теперь у меня было собственное задание, частная цель - кто угодно, генерал!


## Глава 6


Когда мы выпустили колеса для посадки, Персидский залив простирался далеко на северо-запад под нами, полный островов, прославленных пиратами и ядовитыми змеями. К югу от него не было ничего, кроме пустыни, более широкой и пустой, чем море, далеко в Саудовской Аравии - если кто-нибудь знает, где проходят границы в этой непроходимой пустоши. На востоке лежала более пустая пустыня, далеко от вершин скалистых гор Джебель-эль-Ахдар и за Ормузским проливом и далеким Оманским заливом до Аравийского моря.


Это была земля, где вы ожидали встретить кочевников, верблюдов, шатров и доу, полных огненных пиратов. Вместо этого мы получили краткие профессиональные инструкции по посадке с диспетчерской вышки в Дубае и приземлились над оживленным портовым городом с населением около 30 000 жителей с пригородными жилыми домами, соединенными двухполосными автомагистралями, которые напомнили мне Огден, штат Юта. Пароль был прост: нефть. Город Дубай был теперь нефтяным портом в восточной части Персидского залива, аэропорт, в котором мы приземлялись, мог принимать самые большие реактивные самолеты, а трехэтажное здание аэропорта было окружено полчищами кадиллаков пастельных тонов.


Таможня Дубая не доставила нам проблем, и мы вышли на улицу к ожидавшему автобусу Bayou с кондиционером. Все кроме меня.


"Капитан Финч?"


Он выглядел безукоризненно ухоженным, в коричневом берете, отглаженной полевой форме с знаком байоу на погоне на плече и в начищенных боевых ботинках.


«Я», - признал я.


Я последовал за ним к джипу, где он загрузил мой чемодан, и стоял по стойке смирно, пока я не сел. Мы уехали молча, водитель смотрел прямо перед собой, очень по-военному. Это дало мне время осмотреться. Я не был в Дубае много лет, но хотя с воздуха он выглядел как Огден, штат Юта, на земле он был далеко от Огдена.


Арабы в бедуинской одежде заполнили узкие улочки города, построенные для верблюдов. Было еще много верблюдов и ослов, и большинство арабов выглядело так, как будто они перережут вам глотку за дирхам - по четыре дирхама за доллар. У них был совершенно новый порт, тяжелая промышленность, трубопроводы, современный аэропорт и много Кадиллаков, но в Персидском заливе все еще оставалось довольно средневековым.


Чтобы доказать это, когда мы проехали пару зданий официального вида, над воротами были две человеческие головы пронзенные копьями.


«Они поместили их туда на сутки», - сказал водитель. «Коран - единственный закон здесь. Отрубают тебе голову за убийство, шпионаж и публичное плевание ».


Между пригородами есть двухполосные дороги, но пустыня все равно начинается у последнего нового дома, и если вы хотите отправиться вглубь страны, возьмите лошадь или верблюда. Там, в километре от города, это все как еще тысячу лет назад, все еще правят Коран и закон пустыни: воровство у неверных - это скорее хобби, чем преступление, а смерть - лучший способ встретить незнакомцев.


Как будто чтобы доказать это еще более убедительно, Bayou Petroleum спрятала свой комплекс заводов, офисов и домов за двумя заборами из колючей проволоки, что было не совсем интегрировано с местным сообществом.


Нас остановили у внешних ворот и снова у внутренних ворот офисов. Затем водитель сопроводил меня в штаб-квартиру компании и исчез. Меня привели в кабинет. Через двадцать минут появился сам полковник Деверо. Очевидно, он прилетел прямым, но это было бы неправильно, если бы ко мне относились по-особенному и я поехал бы вместе с ним.


«Рад, что ты здесь», - сказал он, но его поведение снова было расплывчатым, почти сонным, и он, похоже, мной не очень интересовался. "Разве мисс Келли не приехала одновременно с вами?"


Я сказал. - "Нет."


«Что ж, я думаю, она скоро будет здесь. Вы готовы завтра приступить к работе?


«Если кто-то скажет мне, что делать».


«Вы начнете ориентироваться завтра».


«Что я делаю сегодня вечером? Выхожу из дома?'


'Боюсь, что нет. Мы здесь не дружим с местными. Жители Дубая строго мусульмане и старомодны. Наши нравы другие, особенно по отношению к женщинам. Мы держимся подальше от их женщин. Вас познакомят с женщиной из нашего штата ».


'Надо быть представленным?'


«Я думаю, что это лучшая аранжировка. Это предотвращает конфликты и сохраняет умы мужчин свободными для работы. Это все, Финч?


«За исключением того места, где я сплю».


«Бунгало номер семь для вас. Мы едим в столовой ».


Я вышел на улицу. В Деверо было что-то любопытное, чего я не мог понять. Как будто его ум был занят чем то, но не в Дубае. Возможно, это было просто следствием того, что его, по сути, выгнали из армии после двадцати пяти лет службы.


Я нашел бунгало семь в конце ряда бунгало у внутренних ворот. После Рима мне нужно было принять душ и немного поспать. Я забыл и то, и другое, когда вошел в бунгало.


Я услышал слабый лязг - металл к металлу - откуда-то из небольшого, но шикарного бунгало.


Я оставил внешнюю дверь открытой, поставил чемодан и прокрался к одной из внутренних дверей. У меня все еще не было ничего, кроме римского ножа. Это было бы достаточно хорошо. Я осторожно толкнул дверь. Я стоял в пустой кухне.


Я прошел через гостиную ко второй двери. Я осторожно толкнул её, ничего не увидел и полностью открыл. Это была спальня, и она тоже была пуста. Большая кровать, письменный стол, два кресла и больше ничего. На кровати лежал шелковый халат. Я посмотрел на него, все еще держа нож в руке, и услышал позади себя шум. Я мгновенно обернулся, присел ...


Она вышла из ванной, вытиралась полотенцем. Крупная женщина, которая улыбнулась, увидев меня. Совершенно голая женщина.


«Ну», - она оглядела меня с головы до ног и обратно, к тому времени, когда ее глаза достигли моего лица на обратном пути, я предположил, что она измерила меня с точностью до дюйма - везде.


Ее улыбка стала шире. «Похоже, я хоть раз в жизни угадала. Пора. Мне это обошлось ».


Я сказал. - "Достаточно ли ты заплатила?" Я должен был что-то сказать, мои глаза были прикованы к ее телу.


«Вы казались особенным типом, - сказала она, - поэтому я заплатила одной из девушек за ее задание. Скажи мне, что я поступила правильно ». Не знаю, как вы, - сказал я, - но я старался изо всех сил.


«Давайте посмотрим, как мы это сделаем вместе».


Она была одного роста с Шейлой Келли, имела такие же темные волосы, но на этом все сходство заканчивалось. У этой женщины была большая гибкая грудь, которая покачивалась при движении. Ее бедра были широкими и мускулистыми, живот выгнут, а прядь черных волос густо завивалась над твердым холмиком Венеры между полными бедрами. Кожа у нее была темно-золотая, как будто где-то в прошлом араб или европеец с юга, был её предком.


Она обняла меня за шею, поднялась на цыпочки, чтобы поцеловать меня. Я все еще держал нож. Она проигнорировала это - как человек, который знает все о ножах, который каждый день целует мужчин, которые держат ножи в руках, - и начала расстегивать мою рубашку. Она не торопилась и остановилась, чтобы сосредоточиться на каждой нежной или эротической точке моего тела. Где-то на полпути я бросил нож. Она знала уловки, с которыми даже я раньше не сталкивался.


Затем мы легли на большую кровать, так плотно обвившись друг друга, что ее груди были больше частью меня, чем ее, мои руки были больше частью ее ягодиц, чем я, когда я притянул ее живот ко мне, чтобы толкать все глубже и глубже. в ее голодное тело. Я исследовал каждый ее дюйм, раскалывая ее, пока не осталось ничего, кроме горячей, мокрой, голодной глубины, в которой находится эта женщина. Она корчилась вокруг меня, хватаясь за себя, подпрыгивая в моих руках, все быстрее и быстрее ... все медленнее ... на грани долгого ожидания, затяжного, еще нет ... еще нет ... нет ... а затем отпустила ...


Когда я посмотрел в окно, я был удивлен, увидев, что солнце все еще светит. Рядом со мной на огромной кровати она вздохнула и потянулась, как какое-то большое гладкое животное.


«Джейн покончит с собой», - сказала она.


Я погладил ее влажный живот. "Кто такая Джейн?"


«Глупая девушка, у которой я тебя купила». Она перекатилась на бок и посмотрела на меня. "Вы делаете все возможное, не так ли?"


«Ты вдохновляешь мужчину», - сказал я.


«Я знаю», - сказала она и засмеялась. - Скоро мы сделаем это снова. Но теперь… -


Она скатилась с кровати и пересекла солнечную спальню. Она села в одно из мягких кресел, скрестила ноги и откинулась назад.


«Но дело прежде всего», - сказала она. «Джеку Финли нужно знать, какого цвета Jaguar он может арендовать в Каире».


Я сел прямо на кровати. «Красный, если он будет через два дня».


Она сказала. - «Ночью зеленый лучше».


«Ночью все лучше», - сказал я.


Коды распознавания и коды ответов. Она была моим контактом в ЦРУ!


## Глава 7


Она вынула из коробки в сумочке на полу маленькую тонкую сигару, зажгла ее и выпустила дым. Теперь все в порядке, она могла быть в офисном платье, выступая на собрании директора, совершенно не обращая внимания на то, что она была обнаженной. Или ей было наплевать. Она выкурила сигару короткими затяжками. «Меня зовут Кандида Рой, агент ЦРУ в Дубае. Трудности в пути были?


«Нет», - сказал я, проверяя ее, чтобы узнать, слышала ли она что-нибудь о Келли. На это не похоже. «Почему ты не сказала мне, кто ты, когда я вошел?»


«Вы выглядели аппетитно - вас могли выгнать из бизнеса». Как эксперт, она выпустила кольцо дыма. - Кроме того, обнаженным ничего не спрятать. Я хотела тебя проверить.


"Вы всегда так проверяете незнакомцев?"


«Обычно», - сказала она. «Это эффективно». Она курила. Вы полностью готовы к атаке? За тобой никто не следил?


«Только те израильские агенты в Вегасе, о которых я рассказывал вам, - соврал я.


«Они в Риме под охраной», - сказала она. "Хорошо, это должно произойти быстро. Убей и уходи. В течение двух дней.


Она расслабила ноги. Солнце освещало внутреннюю поверхность ее бедер, которые были еще влажными, высоко над темной прядью волос.


«У меня есть твоя винтовка. Старый Спрингфилд с затвором. С оптическим прицелом и инфракрасным снайперским прицелом на случай, если это придется делать ночью ».


«Я хочу проверить свое оружие».


«Они в канализации душа. Вот почему мы дали вам бунгало семь - у него длинная сливная труба. Там твой собственный Люгер, боеприпасы и твой нож. Вы найдете арабскую одежду в корзине, темный макияж и бороду. Также есть цианистая капсула. Не для кого либо, а для вас. В Дубае ужасно относятся к убийцам ».


«Я был здесь раньше, - сказал я. «Я знаю свою работу».


Она кивнула. «Через две ночи Халид посетит вечеринку в торговом представительстве Японии. У него будет только два телохранителя и одна машина кроме его собственного лимузина. Ремонтный грузовик будет стоять перед зданием в течение всего дня. После проверки он будет в порядке, как и водитель. Ты проскользнешь в грузовик, переодетый, под прикрытием отвлечения внимания, которое у меня есть. Когда появится Халид, у вас будет беспрепятственный выстрел, может быть, два.


"Как ты можешь быть так уверена?"


«Мы изучили его привычки. Он всегда ездит на собственном лимузине, поэтому будет выходить слева. Слева также вылезет один из телохранителей,но это даст вам время для двух быстрых выстрелов - но я предлагаю вам достаточно одного. Водитель грузовика уедет в тот момент, когда услышит первый выстрел, если вы не прикажете ему ждать второй выстрел. Скорость - это ваш побег ».


«Грузовик проедет полмили прямо вглубь страны, где вас не ждут. В поле вас будет ждать вертолет. Он доставит вас внутрь страны, а затем направится к горам Джебель-аль-Ахдар, на границе Омана и Маскате, где у Байоу есть пункт в оазисе. Оттуда Learjet доставит вас через Саудовскую Аравию в единственное безопасное место - Британский Аден. Представитель ЦРУ встретит вас там и отвезет домой. Тебе всё понятно?


«Да, понятно», - сказал я. «Но я не уверен, что мне это нравится. Кто за рулем этого грузовика? Вертолета? Каким именно маршрутом поедет грузовик и где именно находится этот оазис Байоу?


- Предоставьте нам подробности: имен вы не получите. Мы не хотим никаких связей, ничего, о чем кто-либо из участников плана может говорить позже. Мы хотим, чтобы вы следовали плану в точности - для всех нас ».


«Вертолет полетит слишком близко к городу. Почему?'


«Черт побери, Картер! Все зависит от скорости! »


«А как насчет саудовских боевиков? Они будут по пути, и это долгий рейс до Адена. Learjet - не боевой самолет ».


«Все зависит от расписания. Если вы нанесете удар быстро, четко следуйте нашему плану: вы окажетесь в Адене до того, как Дубай свяжется с Риадом ».


«Надеюсь», - сказал я.


«Мы уверены», - сказала Кандида. Она затушила сигару. «Пол Джейсон сказал мне, что ты упрямый, но тебе не кажется, что у нас это чертовски хорошо продумано? Никакое сообщение не пойдет отсюда в Эр-Рияд или куда-нибудь к югу от Багдада, пока не пройдет как минимум пять часов. Доволен?'


«Мне просто нужно добраться до вертолета, и надеюсь, что бойцы Дубая не найдут вертолет, и надеюсь, что в этих горах нет патрулей Дубая, и надеюсь…»


«С каждым убийством связан определенный риск», - сказала она. .


«Что я делаю завтра весь день? Прикрывает ли меня Байоу?


«Как хороший новичок, ты сориентируешься. Это все работа ЦРУ, Байоу ничего не знает.


«Тогда мне лучше принять душ и начать притворяться усталым новобранцем, у которого завтра впереди долгий и тяжелый день».


Она встала. «Давай сделаем тебя по-настоящему усталым».


На этот раз раздевать было нечего. Она боролась со мной в постели, может быть, потому, что теперь мы оба знали, кто мы такие. Она проиграла. Или, может быть, я, но это был чертовски хороший способ проиграть. Долгое время я думал, что она не выпустит меня из себя. Но я не хотел уходить из нее. Я хотел остаться в ней навсегда. Может быть, однажды я найду женщину, которая сделает это для меня - или я для нее. На этот раз дело подошло к концу. Промокший от пота, я лежал на кровати и услышал, как закрылась входная дверь. Она ушла.


Я подумал, не потрудилась ли она одеться перед отъездом. Я нигде не видел ее одежды, а шелковый халат все еще был скомкан у изножья кровати. Может, она везде ходила голой - ее дело. Я бы не стал бросать это ей к ногам. Она была прекрасной женщиной. Я подумал о ней еще немного. Затем я сел, выкурил сигарету и снова лег. Мне было о чем подумать.


Не более важные вещи, но более практичные. Как убить и остаться в живых.


Мне не нравился ее план - план ЦРУ. Мне это совершенно не нравилось. Это было слишком просто, слишком готово. Как она и сказала, все зависит от скорости, и для того, чтобы скорость сработала, все должно быть хорошо. В этом не было права на ошибку. Сама атака тоже была слишком ограниченной по времени.


Я должен убить Халида аль Вали за несколько секунд между моментом, когда он вышел из машины, и моментом, когда он достигал двери японской миссии. В тот раз, и только тогда. И качество выстрела зависело от того, что сделает Халид, а не от того, что сделал я. Мне это не нравилось: я люблю выбирать свой вариант, насколько это возможно. Таким образом, меня могла остановить сотня случайностей. Он мог поранить руку и позволить кому-то другому сесть за руль, выбравшись с другой стороны. Японский хозяин смог выйти, чтобы поприветствовать его и встать между нами. Он может привезти неожиданного друга. Может произойти все, что угодно.


Это было слишком глубоко в городе, в центре города. В тот момент, когда Халида бы застрелили, толпа, вероятно, возникла бы из ниоткуда. Ошибка - например, не заведется грузовик - и половина Дубая обрушится на меня. Маскировка была бы чертовски шаткой, даже если бы я бегло говорил по-арабски с дубайским акцентом, если бы пришлось с кем то говорить. Маскировка будет хороша только до тех пор, пока никто не ищет врага. После покушения она не выдержит, и я видел, что случилось с убийцами в Дубае.


Нет, план мне не понравился, но особенно не понравился побег после покушения. Это слишком сильно зависело от ЦРУ, от людей, о которых я ничего не знал, даже от их имен. План побега - ключ к моей работе.


Любой может быть убийцей, если он готов умереть вместе со своей жертвой. Самое сложное - убить и выжить. Я намеревался выжить.


С тем планом, что предложила Кандида, у меня были хорошие шансы не прожить еще три дня. В нем было больше дыр, чем на проселочной дороге Арканзаса, и я бы не стал рисковать на них ее жизнью, не говоря уже о своей. Завтра я найду свой план - один, без сотрудников и с минимумом неожиданностей. Сегодня вечером мне нужно было поесть и поспать.


Я пообедал в столовой Байоу и рано лег спать. Но я заснул не сразу. Я снова подумал о плане ЦРУ. Это был дерьмовый план даже для них. Почему?


Мне было интересно, не любили ли они меня так же сильно, что убийца - я - не выжил бы. Может быть, поэтому они поручили убийство AX. Возможно, мной жертвовали, если это было нужно.


## Глава 8


После завтрака я отправился на ориентацию. У меня должен был быть план, и у меня был только этот день, чтобы разработать его, но я не хотел вызывать подозрений. Помимо меня, для ориентации было четыре специалиста. Узнав, насколько велик Байоу, они перешли к делу. У меня были свои опасения, и пока инструктор рассказывал подробности буровых и строительных работ, я рисовал мысленную картину Объединенных Арабских Эмиратов.


Внутри страны вся территория была пустынной, без городов, дорог, рек и гордых кочевников, перемещающихся из оазиса в оазис. Единственными городами, достаточно большими, чтобы спрятаться, были сам Дубай и Абу-Даби, расположенный дальше по побережью. Острова в заливе были маленькими и без укрытия или маленькими и многолюдными. На другой стороне залива, в мусульманском Иране, не было порта, и единственный выход из залива по морю пролегал через узкий Ормузский пролив. Единственной местностью, в которой можно было спрятаться, был весь путь на восток - горный хребет Джебель-эль-Ахдарге, где, как говорят, реактивный самолет находится в полевом лагере Байоу.


После обеда сотрудник отдела кадров провел нас по всей компании Bayou, и мне было очень любопытно. Это длилось большую часть дня, и я хорошо рассмотрел все в конторе Bayou, от скрепок до автоматов. Моя поездка закончилась в штаб-квартире Департамента безопасности, где я встретился со своим непосредственным начальником, майором Арнольдом из морской пехоты США - в отставке. Он проинформировал меня о мерах безопасности на базе и показал дела, которые Байоу вел на всех высокопоставленных чиновников в Дубае и о всех иностранных компаниях в стране.


К обеду я увидел все, что мне нужно. Во время обеда в столовой я попытался допросить одного из молодых сотрудников службы безопасности о Халиде аль Вахли, но все, что я узнал, это то, что Халид имел большую власть в Дубае, и шейх сделает всё, как сказал Халид. Ни Деверо, ни Кандида Рой на ужин не пришли. Меня это устраивало, мне нечего было обсуждать ни с одним из них.


Я вернулся в свое бунгало и дождался темноты. Когда, наконец, наступила ночь, я надел свою арабскую одежду, надел ножны Хьюго на руку, положил Вильгельмину в кобуру и направился в офис службы безопасности.


Среди арабского персонала лагеря меня никто не заметил. В офисе было темно. Я взломал замок, проскользнул внутрь и вытащил досье Халида аль Вахли. Я изучал его при свете карандашного фонаря.


Халид вел напряженную жизнь и был неприятным человеком. Он путешествовал по арабскому миру, как странствующий проповедник высокого ранга, из страны в страну. Профессиональный антисионист, антимодернист, антиамериканец, противник интересов западного бизнеса. Где бы он ни появлялся, были восстания, массовые убийства и массовые казни. Это был образ больного властью фанатика, вероятно, полусумасшедшего и человека с двойными и тройными интересами. Согласно записям Байоу, он брал взятки со всех сторон, с которых мог вымогать деньги. Но ничего не было сказано о том, что он делал с деньгами. «Контракт» заставил меня чувствовать себя более комфортно, но моя работа заключалась в том, чтобы убить его, хотя он был бы святым, и меня больше интересовали его местонахождение и привычки, чем его характер. Я обнаружил, что у него были личные апартаменты в правительственном здании на главной площади Дубая. Каждый вечер перед закатом он ходил в свою мечеть. Он никогда это не пропускал. Преданный мусульманин или любой, кто хочет стать им, никогда не пропускает молитву. После мечети он ежедневно докладывал шейху во дворце.


Я кладу дело обратно в шкаф. На улице жаркой ночью я присел у ограды из колючей проволоки. Через некоторое время группа арабских кухонных работников прошла мимо, болтая, направляясь к воротам. Я смешался с ними. Для большинства американцев все арабы в бедуинской одежде выглядят одинаково, и я сомневался, что охранник будет проверять документы или считать арабов, выходящих на улицу. Я был прав.


Выйдя за ворота, я отошел от кухонного персонала и направился по темному шоссе в сторону Дубая. На данный момент моей маскировки было бы достаточно: еще никого не убили. Я без остановки добрался до старого города и вошел в темные узкие улочки между глиняными зданиями.


Как будто я вернулся на столетия назад в темный, безмолвный и обнесенный стенами мир средневековья. Единственное движение на темных улицах исходило от нескольких бродячих собак и нескольких столь же скрытных быстрых теней. Двадцатый век был далек.


Но я снова встретил его в современных правительственных зданиях. На главной площади горели огни, у входов в здания стояли мирные жители и часовые. Я кружил по площади, пока не нашел здание, в котором находился офис Халида. Я выбил окно и залез внутрь. В кабинете, в который я вошел, было темно, но коридоры были освещены. Я нашла таблички в холле. Офис Халида аль Вахли находился на втором этаже.


Это было в конце зала, и я был почти там, когда большой араб в черной мантии, опоясанный ремнями с оружием, вышел из двери прямо передо мной. Я быстро схватил его, и он ошибся - вместо того, чтобы ударить меня голыми руками, он потянулся за пистолетом. Я схватил его, когда он наполовину достал пистолет, и ударил его по носу. Кровь потекла, когда он отшатнулся, и оружие с грохотом упало на землю. Я схватил его за шею. Он боролся молча. Я собрался с силами, напрягся и почувствовал, как его шея хрустнула в моих руках.


Я затащил его тело в темный кабинет, из которого он пришел, запихнул его в шкаф и закрыл дверь. Теперь надо было действовать быстро. Ни о какой мысли о следовании плану ЦРУ теперь не могло быть и речи. Когда они найдут мертвого охранника, они начнут искать, и грузовик, припаркованный на улице, был бы заметен, как алмаз в куче угля.


В конце зала мне повезло немного больше, кабинет Халида аль Вахли не был заперт. Я вошел и использовал свой карандашный фонарь, Халид любил роскошь. Офис был роскошным и шикарным, с глубокими западными диванами, толстыми восточными коврами, пуфами, роскошными драпировками и гигантским письменным столом, инкрустированным чем-то, что, должно быть, было кожей, золотом и драгоценными камнями. Настенный шкаф показал, что Вахли не был таким чистым приверженцем Корана, как он хотел бы, чтобы вы думали - шкаф был полон бутылок с ликером. Дверь открывала доступ в соседний офис, но это был не офис. Это была спальня. Спальня-шатер в пустыне, без мебели, пол покрыт коврами, толстые халаты, подушки, стены увешаны гобеленами. Вся комната была похожа на огромную кровать. Я не поверил, что Халид аль Вахли использовал его для дневного сна, и небольшой лифт показал, что в комнате есть отдельный вход. Полезно.


Они могли проверить охрану в любую минуту, поэтому я вернулся в офис Халида. На его роскошном столе лежал аккуратно раскрытый дневник. Я видел запись для вечеринки в торговом представительстве Японии, запись о встрече с должностными лицами двух европейских нефтяных компаний, осмотре личной охраны шейха во второй половине дня и посещении строительной площадки нового нефтехранилища. до девяти часов следующего утра. Примечание о посещении резервуара для хранения нефти было написано от руки красным цветом и помечено звездочкой. Это было именно то, что я искал.


Я видел эти резервуары - гигантские купола высотой в двадцать этажей, которые были построены для буксировки в море и затоплены в заливе для хранения огромного количества добываемой нефти Дубая. Построенный Bayou, это было последнее место, в котором можно было бы ожидать от сотрудника Bayou убийства чиновника из Дубая. Если бы я был прав, у меня было бы чистое поле для стрельбы, достаточно времени, чтобы ...


Крики донеслись из коридора.


Это было двое, может, трое мужчин. Они нашли тело человека, которого я убил! Сначала они проверит офис Халида. У меня была, может быть была минутка.


Я мог бы стрелить и, вероятно, убить их всех, когда они ворвутся в офис Халида. Я мог бы даже добраться до площади. Но это был их город, а не мой. Через несколько минут они выведут войска на улицы. Я бы выделился, как только кто-нибудь обратится ко мне. И даже если мне удастся сбежать, весь город встревожится, что что-то не так. Перестрелка - худшее действие, которое может предпринять агент.


Я побежал в экзотическую спальню. Я включил лифт и нырнул в тень за дверью. У меня был стилет. Они ворвались в первый кабинет, ругаясь и говоря по-арабски. Я дал им пять секунд, чтобы подумать о спальне.


Один ... два ... три ... четыре ...


Она побежала в спальню. Один из них закричал и указал на спускающийся лифт. Они побежали через спальню к лифту. Их было двое мужчин. Я выскочил и первому нанес удар карате сзади.


Я слышал, как он вздохнул и замер от боли. Второй повернулся. Я ударил его ножом в горло. Он упал в потоке крови, и я повернулся и ударил первого, прежде чем он снова смог задышать. Я прыгнул к лифту, снова поднял его и через двадцать секунд осторожно вышел на первый этаж.


Я находился в маленькой комнате с дверью напротив лифта. Я открыл замок и выглянул. Площадь, тускло освещенная фонарями, тихая и безлюдная. Я вышел на улицу.


На площадь ворвались два грузовика!


Солдаты высыпали из них, их одежды развевались в ночи.


## Глава 9


Они пересекли площадь веером, чтобы перекрыть все переулки. Затем они повернулись и приблизились к большому кругу, приближаясь к зданию, в портике которого я прятался.


Через несколько секунд они меня заметят.


Я щелкнул предохранителем Вильгельмины. У меня не было шансов, но некоторые из них я бы взял с собой. Что это было? Последний бой N3, Killmaster? Что ж, однажды это должно было произойти. Я никогда не ожидал, что получу пенсию по старости. Я продержался намного дольше, чем большинство, у меня была чертовски хорошая карьера, и я не собирался успокаиваться, о, нет. Всегда была надежда, пока ты продолжал бороться. Я напрягся, чтобы двинуться вперед, и ... Я увидел две фигуры далеко на другой стороне площади позади приближающихся арабских солдат. Двое мужчин в черных одеждах. Их автоматы обстреляли открытую площадь!


Солдаты падали на площадь. Остальные нырнули в укрытие.


Офицеры выкрикивали приказы и жестикулировали.


На другой стороне площади люди в черном перестали стрелять, закричали друг на друга и скрылись в переулке.


Они говорили на иврите.


Арабские солдаты совершенно забыли обо мне, офицеры подгоняли их, и они бросились в переулок, преследуя израильтян.


Я не стал ждать, чтобы задавать вопросы. Прежде чем остановиться, чтобы отдышаться, я ушел с площади и пошел по переулку в противоположном направлении. Я перешел на рысь, осторожно блуждая глазами по узким улочкам. Я никого не видел.


Двое израильских боевиков. Совпадение? Нет. Они спасли мою шкуру. Вопрос был в том, почему? Знали ли они о плане ЦРУ и, в конце концов, хотели ли они смерти Халида? У них была какая-то операция в Дубае? Был ли это операция «Ястреба и АХ»?


Как бы то ни было, теперь мне было все равно. Они дали мне шанс. Это подошло к концу. Хоук всегда говорил, что у меня девять жизней, как кошки. Вычеркните только одну жизнь. У меня не могло остаться слишком много из этих девяти жизней - таких инцидентов не должно быть слишком много.


Я вернулся в комплекс Байоу. Я прорезал себе путь через заборы внутрь. Лагерь сиял светом и действовал, очевидно, они были встревожены стрельбой в городе, и я не знал, были ли там официальные лица Дубая. Позади себя я заделал проемы в заборе и незаметно добрался до своего бунгало. Оно было темным и тихим. Внутри я снял арабскую одежду и снова надел форму Байоу.


С Хьюго снова на моей руке, с Вильгельминой в кобуре на моем поясе, на моей спине под форменной курткой, я завернул арабскую одежду в узел и вышел на улицу. В офисе службы безопасности кипела работа, туда-сюда врывались охранники. Двое прошли мимо меня и разговаривали.


«... Израильское нападение. В городе. Трое арабов убиты ».


"Какого черта они хотели?"


«Кто скажет? Их не поймали ».


Удача Картера! Если израильтян будут выслеживать, никто в Дубае не подумает об убийце и не задумается о том, что произошло в офисе Халида. Если бы они заранее этого хотели, израильтяне не смогли бы сделать для меня лучше. Может, они это заранее спланировали, но у меня не было времени думать об этом.


Я побежал к стоянке и сказал охраннику дать мне джип - приказ полковника Деверо. Жесткая дисциплина может быть слабостью. Охранники знали, что я новый офицер службы безопасности, и я вел себя так, как будто я выполнял какое то задание, поэтому я получил джип, и он не задавал никаких вопросов.


Я поехал в столовую, где были запасы еды. Я взял то, что мне было нужно из аварийных пайков бригад - мясо, сыр, растительные экстракты, печенье и воду в пластиковых литровых бутылках. Я взял пятидневный запас и поехал на склад оборудования.


Оборудование водолазов для подводных исследований находилось в специальном помещении. Я загрузил джип дыхательным аппаратом, тринадцатью часовыми баллонами с воздухом и четырьмя подводными поплавками. Я взял веревку, две магнитные присоски, которые используются на буровых установках, и пять фунтов пластиковой взрывчатки с водонепроницаемыми детонаторами и взрывателями.


Последней остановкой было мое бунгало. Я взял старый «Спрингфилд» с двумя оптическими прицелами, оставил свет в спальне включенным и направился через хаос в лагере Байоу к воротам.


Часовой у внутренних ворот жестом руки пропустил меня, но у внешних ворот меня остановили и попросили пропуск. Я сказал охраннику, что это срочно и что он может позвонить полковнику Деверо или майору Арнольду для подтверждения. Когда он повернулся к телефону, я легким ударом уложил его и через десять минут объехал Дубай.


Летучая мышь теперь была в курятнике. Я не верил, что Байоу затрубит кому-нибудь о пропаже одного из своих людей, и я был чертовски уверен, что ЦРУ этого не сделает. Кандида Рой сообщала о моем исчезновении, Пол Джейсон проклинал вероятно себя и велел Кандиде заткнуться и подождать, чтобы посмотреть, как будет разворачиваться дело. Он будет рычать на Хоука, как бык, наверное, всю дорогу до Белого дома. Это не принесло бы ЦРУ никакой пользы. Они отключили меня от AX. Это было бы первое, на что указал бы Хоук и сказал бы им, что что бы я ни делал, я делаю это сам и по своему плану.


Так оно и было, я был сам по себе. Если бы я попытался связаться с AX или Хоуком, я бы столкнулся с блокадой ЦРУ. И это было последнее, чего я хотел прямо сейчас. Если я был прав, то меня использовало ЦРУ, или ЦРУ использовалось кем-то другим. Если я хотел выжить, я был полностью сам по себе.


В миле к западу от последнего пригорода Дубая я съехал с дороги в солончак на берегу Персидского залива. Я сориентировался по точкам ландшафта и закопал арабскую одежду, еду, Вильгельмину и боеприпасы к Люгеру. С этого момента последний дом Дубая был тусклым светом на востоке. На юге и западе не было ничего, кроме темной пустыни.


Вернувшись в джип, я направился обратно на восток. Меня дважды останавливали полицейские патрули, но мои документы как офицера Байоу были в порядке, и они искали только израильских террористов. Они пропустили меня - это означает, что они еще не поймали израильтян, а Байоу не сообщил о моем исчезновении. Я прикинул, что у меня есть еще двадцать четыре часа, прежде чем Байоу наконец решит сообщить о своем пропавшем человеке. Мне бы не понадобилось так долго.


Я проехал мимо территории Байоу к тому месту, где строили новый нефтяной резервуар. Строительная площадка была огорожена забором, а за забором огромный резервуар возвышался в ночи, как огромный сундук с очень длинным стальным ниппелем. Он был похож на Астродом в Хьюстоне с узкой башней вместо мачты наверху. Двадцать этажей, построенная для хранения 80 000 000 литров сырой нефти, стояла рядом с искусственной лагуной, отделенной от открытого моря высокой песчаной насыпью. Когда резервуар будет готов, он должен будет войти в лагуну, песчаная дамба будет протолкнута, и весь колосс будет утащен в залив и опущен на мелкое дно, готовый для хранения дубайской нефти.


Я присел за забором и изучал гигантскую тень резервуара для хранения. Куполообразная часть была местом хранения нефти под водой, тонкая башня наверху должна была заполнять ее с поверхности. На самом верху башни, там, где она должна была выступать над водой залива, была своего рода «корона» - кожух для насосов, труб и инструментов. У основания этой короны была круглая платформа, которая должна была образовать причал в море. С этой площадки на башне стальная лестница вела на крышу короны, которая для безопасности имела стальные перила.


Я внимательно изучил огромный резервуар. С земли фактическая вершина башни была скрыта. Верх купола, плоская часть перед началом башни, также был невидим с земли. Я посмотрел на открытый залив. Ясно в тихую ночь навигационные огни показали, где три других таких резервуара лежали под водой и были залиты нефтью. Ближайший был менее чем в миле прямо напротив того места, где я прятался.


Я взял с джипа снаряжение аквалангиста - двенадцать баков, взрывчатку, детонаторы и притягивающие магниты, связал все вместе, привязал веревку и перетащил весь груз к берегу моря. Там я разделся и надел гидрокостюм с баллоном с воздухом. Я связал дополнительные баллоны, прикрепил четыре поплавка, добавил магниты и взрывчатку и вошел в воду.


С моим плавучим грузом на буксире я некоторое время оставался на поверхности - я плыл быстрее и экономил воздух - но Персидский залив кишит акулами, а под водой у вас больше шансов. Я сфокусировался на первом резервуаре прямо передо мной и нырнул. Я быстро плыл двигая ластами, не замечая акул в темных глубинах, и смотрел, как резервуар вырисовывается передо мной, как затонувшая гора.


Я нырнул на дно, прикрепил присоски к масляному баку и повесил на магниты дополнительные баллоны с воздухом. Затем я подошел к месту, где башня соединяется с куполом, поместил пять фунтов взрывчатки в соединение и вернулся на берег.


Я всплыл на берегу песчаной дамбы, обращенной к морю, между заливом и новым резервуаром для хранения. Я нашел несколько камней и спрятал свое водолазное снаряжение, кроме резинового костюма, который был на мне.


Затем я вернулся к джипу. Его не обнаружили, и я поехал, чтобы осмотреть строительную площадку. В освещенной будке стояли двое охранников. Каждый час они выходили на обход. Люди любят рутину. Я взял свою рубашку, соединил ее с штанами и ботинками - и стал ждать.


Когда охранник закончил обход и вернулся в коттедж, я взял ружье, прицелы и манекен с набивкой и пробрался под забором. Я работал быстро и тихо, стирая все следы, и крадучись по наводненной призраками строительной площадке к тени гигантского бака. На суше вблизи почти готовый резервуар выглядел как морское чудовище, идущее по пляжу, колоссальное и грозное.


Я изучал его. Он был построен круговыми слоями, каждый из которых отступал от нижнего слоя все меньшими и меньшими кругами к тому месту, где возвышалась башня, почти невидимая в темноте. Я обнаружил компрессор у основания монстра и поднялся наверх. Последний слой перед башней был шире наверху и, как я заметил с земли, кто-то находящийся у основания башни был бы скрыт снизу. Я оставил там брезент вместе с винтовкой и двумя прицельными приспособлениями, а манекен подвесил к болтающемуся тросу подъемного крана.


Я поднялся по тросу на платформу и поднялся по лестнице на самый верх. Там я прижал манекен к перилам так, чтобы рука и плечо были видны для того, кто бы присмотрелся. Потом я снова спустился. На плоскую сталь у основания башни я зарядил «Спрингфилд», настроил оптический прицел и лег на металл под брезентом.


Я был спрятан снизу, и с воздуха будет виден только брезент на случай, если вдруг подлетит самолет или вертолет. Теперь мне оставалось только ждать. Подождать и поспать.


Мне понадобится хорошо выспаться.


## Глава 10


Сквозь брезент я увидел слабый свет восхода солнца в пустыне.


Я сразу проснулся. Огляделся и прислушался


Звука не было. Только свет разбудил меня. Будильник для солдат и шпионов - утренний свет.


Я очень медленно сдвинул с себя брезент. Я знал, что меня не видно снизу, но я никогда не рискую, если в этом нет необходимости. Вот так Killmaster остается в живых. Вы сохраняете свою удачу, когда она вам действительно нужна, вы не рискуете, когда есть другой выход. Так что я осторожно сполз со своего брезентового чехла и внимательно осмотрелся, прежде чем сдвинуться с места. Было только пустое небо, тонкая стальная башня надо мной и неподвижный строительный кран.


Я перевернулся на живот, подполз к краю бака и посмотрел вниз.


На строительной площадке ничего не двигалось.


Я ждал. Прошло больше часа.


Затем из коттеджа вышли двое охранников Байоу. Они потянулись, зевнули и медленно обошли участок, снимая брезент с материалов и осматривая весь участок. Наконец, когда они осмотрели всю строительную площадку, один из них пошел открывать главные ворота и сел в кресло у входа.


Я подполз обратно к своему брезенту, проверил и перезарядил «Спрингфилд», прикрепил оптический прицел и вернулся к краю бака на животе. Прошел еще час, и солнце оказалось полностью над горизонтом. Началось катание на лодках по заливу. Потом увидел пыль далеко по дороге на стройку.


Первыми прибыли грузовики и рабочие. Рабочие разошлись по площадке по разным местам. Они не пошли на работу, а занимались наладкой инструментов и уборкой территории в целом. Затем они прогуливались в ожидании официального визита Халида аль Вахли и, как рабочие всего мира, максимально использовали перерыв в работе.


Затем прибыли джипы и фургоны фирмы Bayou, на последнем были полковник Деверо и Маркус Байоу.


Некоторые служащие быстро изготовили походное кресло для крупного и тяжелого президента корпорации. Байоу сел, а Деверо - нет, и по моей спине пробежал холодок! Полковник Деверо огляделся, затем внезапно поднял голову и посмотрел прямо на верх резервуара!


Я напрягся. Был ли я виден? Я не верил этому, но я не был полностью уверен и не мог пошевелиться. Человек мог смотреть прямо на что-то и не видеть этого. Но малейшее движение может привлечь его внимание, и тогда он это увидит. Так что я не двинулся с места и увидел, что взгляд Деверо прошел дальше, мимо меня.


Его взгляд упал на самый верх башни.


Мой манекен был под прямым углом и в нужное время. Деверо, казалось, долго смотрел на вершину башни. Он видел манекен? Если да, то сейчас это было похоже на что-то? Я ждал. Деверо наблюдал еще мгновение, затем опустил взгляд и повернулся, чтобы поговорить с Маркусом Байоу.


Я медленно выдохнул.


Через десять минут процессия Кадиллаков и Роллс-Ройсов проехала по дороге и свернула на строительную площадку. Мои часы сказали мне, что было ровно девять часов.


Окруженный боевиками в развевающихся бедуинских одеждах, из «кадиллака» вышел Халид аль-Вахли, высокий властный человек с ястребиным носом и короткой бородой. На нем были струящиеся, украшенные золотом мантии и ярко-зеленый тюрбан. Он был хаджи, он совершил паломничество в Мекку и, казалось, возвышался над всеми остальными, хотя и был ненамного выше.


Маркус Байоу подошел к нему, почти поклонившись арабскому лидеру. Полковник Деверо отсалютовал, но держался на расстоянии, как при смотре. Арабские телохранители рассредоточились по территории, оглядывая каждого европейского рабочего с открытым недоверием и подозрениями.


Экскурсия по территории началась. Халида аль Вахли и Маркуса Байоу окружили охранники и арабские телохранители, поэтому рабочим пришлось залезть на землю на оборудовании, чтобы мельком увидеть Халида. Но с верхней части бака я это хорошо видел.


Я ждал, пока они дойдут до точки как раз напротив резервуара.


Я выстрелил дважды. Халид аль-Вахли был отброшен назад, как тряпичная кукла, мертвым при первом же выстреле. Но я выстрелил еще раз, чтобы убедиться, что все знали, откуда идут выстрелы.


Чтобы быть еще более уверенным, я швырнул винтовку так, что она с грохотом ударилась о наземную часть резервуара, в самый разгар столпотворения, извергающегося на землю.


Это была ревущая, кружащаяся масса хаоса. Арабские телохранители отбрасывали людей назад и, истерически рыдая, склонялись над мертвым Халидом. Я подполз к морской стороне резервуара и стал ждать. Долго ждать не пришлось.


Голос закричал по-арабски. 'Он там наверху. На баке!


«Я вижу убийцу».


"Он убил муфтия!"


«Муфтий убит! Убийца!


«Убейте его… убейте его… на башне… убейте его!»


Они видели манекен на вершине башни. Раздались выстрелы, когда разъяренные арабы обстреляли вершину огромного резервуара. Люди склонны видеть то, что ожидают увидеть. Все, что я сделал, - это помог им представить, что они видели убийцу, поместив над ними манекен - манекен, который можно было увидеть только с наземной стороны резервуара.


Через несколько секунд никого не было на берегу моря, все были на берегу и смотрели на «убийцу».


Я соскользнул в сторону моря от наклонного резервуара и побежал вокруг лагуны к высокой песчаной набережной. Никто меня не видел, никто не кричал, все были слишком заняты манекеном на вышке.


Мне пришлось остановиться на вершине дамбы и ждать, пока кто-нибудь наконец меня увидит.


'Смотрите! Другой! Остановите его!'


Я спрыгнул на сторону дамбы, обращенную к морю, взял свое водолазное снаряжение, привязал баллон с воздухом и вошел в воду. И снова мне пришлось ждать, пока первый из арабов в сопровождении нескольких охранников Байоу переберется через дамбу. Они меня увидели и начали стрелять. Когда пули брызнули на меня водой, я скрылся из виду и начал плыть в заливе примерно на десять футов ниже поверхности.


Я плыл неторопливо, чтобы сэкономить воздух, убежденный, что в Дубае нет подготовленных дайверов.


Затем я услышал пульсирующие гребные винты быстрых лодок, идущих с запада - они были в Дубае.


## Глава 11


Лодки надо мной были именно тем, что я хотел. К настоящему времени они бы обнаружили отвлекающий манекен и сообщили о побеге настоящего убийцы с помощью акваланга. По крайней мере, один из арабских телохранителей будет уверен, что убил меня, когда я скрылся под водой.


Моторные лодки надо мной рассыпались по всей местности в поисках водолаза или трупа. Они будут терпеливы, убежденные, что водолаз с одним лишь баллоном с воздухом не сбежит, и что я не смогу никуда добраться без полиции или солдат.


Когда винты загрохотали над головой, я опустился на дно и поплыл. Я никуда не торопился и добрался до первого затопленного резервуара с десятью минутами воздуха, оставшимися в моем баллоне. Я привязал себя к одному из магнитов, прикрепленных к резервуару для хранения, поэтому мне не нужно было использовать силу или энергию, чтобы оставаться на дне. После этого мне оставалось только ждать.


Я упирался в наклонную стенку резервуара, время от времени дремал и менял баллоны с воздухом, когда другой был пуст.


Лодки приходили и уходили весь день. По большей части они патрулировали между моим резервуаром и побережьем. Но каждый час одна из лодок проходила прямо над моей головой, кружила над башней цистерны, которая возвышалась над водой, а затем поворачивала корму к берегу.


Время от времени я слышал вдалеке, на поверхности, выстрелы и чувствовал внезапное засасывание гребных винтов, когда лодки причаливали к плавучему объекту, на котором мог быть я. Они не сдавались, ещё несколько часов беспорядочная стрельба и рев двигателей не прекращались. Я убил их муфтия, их лидера, религиозного мученика и революционного героя.


Мне было интересно, помог ли Байоу в охоте на ужасного убийцу и что думали и делали Кандида Рой и ЦРУ. Я выполнил их работу в соответствии с инструкциями, но не по их правилам. Не испортил ли я их план, о котором они не говорили с Хоуком? Неужели они теперь выступали против Хоука и Вашингтона? Я улыбнулся в темных глубинах Персидского залива, когда представил лицо Ястреба, и мой разум услышал, что он им скажет!


Или они вообще ничего не сказали Хоуку? Возможно, они были удивлены не меньше арабов на своих лодках, убежденных, что у меня нет шансов спастись. Что я давно мертв, где-то под поверхностью залива, удерживаемый весом моего пустого баллона с воздухом. Возможно, их план сработал в точности так, как ожидалось - Халид мертв, убийца мертв, но все знали, что ЦРУ дало кому то суровый урок. Или Кандида обнаружила отсутствие акваланга и баллонов с воздухом в Байоу?


Эта возможность поразила меня там, на дне мрачного залива. Но если кто-то догадался о моей уловке, он промолчал бы. За весь день никто не спустился, и в конце концов даже фанатичные и безжалостные арабы должны были решить, что убийца мертв. Звуки поисков стихли, когда к вечеру поверхность надо мной потемнела. Стрельбы больше не было. Если бы что-нибудь случилось сейчас, его бы уже не было в живых. Убийца утонул, скончался от травм или был съеден акулами.


Когда стало темно, я услышал, как моторные лодки начали собираться, покачиваясь на полскорости где-то между резервуаром и берегом. Они медленно кружили, описывая длинные зигзаги то тут, то там, но необходимость отпала. Теперь они искали только доказательства, подтверждающие, что убийца Халида аль Вахли наконец присоединился к его жертве. Вскоре они сдадутся и выйдут на берег до следующего утра. Я просто не хотел этого. Пришло время действовать.


Я взял свой последний запасной баллон, освободился от магнита и подплыл туда, где на куполе стояла башня. Я проверил пластиковую пружину, которую поставил туда на сварном шве. Это было нормально. Я аккуратно отрезал предохранитель ровно в час и включил зажигание. Взрыватель горел в водонепроницаемой оболочке. Я спустил со спины пустой баллон, прикрепил последний полный и поплыл на юго-запад.


Я плыл ровно, следя за своим водонепроницаемым компасом. Звуки моторных лодок за моей спиной постепенно стихли. Это было к тому времени, когда они уже наверняка сдадутся на сегодня, оставят мой предполагаемый труп акулам и отправятся в гавань до следующего утра. Двигатели заглохли, когда я подплыл ближе к берегу.


Ничего не двигалось под неподвижной поверхностью, ни одна акула меня не беспокоила, и я чувствовал, как море быстро мелеет, поскольку воздух в моем акваланге был на последние несколько минут. Бесшумно я поднялся над уровнем моря и, на ступая по воде, смотрел на темный ночной берег.


Я двигался медленно. На суше, недалеко от пляжа и шоссе впереди светились огни. Свет автомобилей и патрулирующих солдат. Я не ожидал, что они легко сдадутся. Я посмотрел на часы. Осталась одна минута до часа. Я медленно отсчитывал секунды, ... к сорок пятой секунде, вся ночь, далеко позади меня, в заливе, словно вспыхнула пламенем.


Огромный резервуар взлетел в воздух.


В воздух были подброшены завесы огня, возвышаясь и распространяясь, как извержение вулкана.


Всю ночь пламя пылало от 80 000 000 галлонов горящей сырой нефти, распространившейся по всему Персидскому заливу. Со своего места я мог видеть, как моторные лодки с ревом убегают от огня. Одна из них не успела и исчезла из поля зрения, окруженная ревущим огнем.


Я опустил глаза, так как свет от пожара достигал даже сюда, четко обозначая солдат вдоль берега. Они больше не думали о человеке поблизости в море, они смотрели с открытыми ртами на пылающий огонь, с лицом, будто весь Залив был в огне. Но я не ожидал, что они запаникуют. Я надеялся, что нет. Они были бы ошеломлены, а затем подумали бы, что означает взрыв, а именно, что я, убийца, все еще жив и где-то рядом с подорванным резервуаром.


Я ждал, осторожно ступая по воде.


Это не заняло много времени.


Далеко на суше я услышал крики, увидел, как солдаты повернулись и побежали обратно на шоссе. Транспортные средства на дороге, скрипя колесами, помчались на восток в сторону пожара. Теперь по берегу ничего не двигалось. Я ждал.


В течение получаса туда, где я ждал, проезжали грузовики, джипы и легковые автомобили. Они на полной скорости двинулись на восток. Завыли сирены. В грузовиках были солдаты. Потом машин больше не было.


Я дал им еще десять минут.


Побережье и шоссе оставались пустыми и тихими.


Я медленно доплыл до пляжа, рассматривая каждую тень и наконец остановился на суше. Я слушал, контролировал ночь. Я был один. Единственный свет был из единственного окна последнего нового дома далеко слева от меня. Все они пошли пожару, и уже будет утро, когда они вспомнят, что я их поджег. Утро до того, как они пришли за мной. К тому времени меня уже давно не было.


Я откопал свою арабскую одежду, Вильгельмину и еду. Я закопал резиновый костюм, снаряжение и последний баллон. Спрятав патроны Люгера, еду и воду в рюкзаке, я двинулся в путь.


По другую сторону уже пустынной дороги начиналась пустыня, тянувшаяся на юг, без путей в ночи. Беспощадная пустыня, в которую пеший человек никогда не сможет войти и выжить. Это знали все в Дубае и по всей Аравии.


Пустыня самоубийц.


Куда я и пошел.


## Глава 12


Рассвет над землей настолько всё осветил, что движение высокого облака заставило меня взглянуть вверх почти встревоженно. Ровный песок с выступами и валунами тянулся во все стороны, насколько мог видеть глаз. Я проходил мимо серых колючих кустов пустыни - безлистных, бесцветных, с песком и камнями. Бесконечных, за гранью видимости. Только два глаза - мои. В этой нетронутой пустоши не было других глаз. С рассветом пришла беспощадная жара. Свет возвышался, как стена из пустыни - дрожащая стена света, которая, казалось, растворяла песок и камни в море кружащейся жидкости. Но я пошел дальше. Я шел всю ночь, ни разу не останавливаясь - даже не для того, чтобы выпить - и прошел настолько далеко, насколько позволяла выносливость. Ровно до сих пор и не более того. До точного предела сил. И как только я почувствовал, что мои силы пошатнулись, я остановился. Чтобы выжить в этой гордой пустыне, потребовался точный расчет сил в зависимости от пройденного расстояния. До предела моей выносливости, но не дальше ни дюйма, ни секунды, иначе моя способность выживать постепенно уменьшалась бы, пока не настал момент, когда не осталось сил и пустыня победила бы, песок накрыл бы меня, будто накрыл еще один серый и безжизненный камень.


Я остановился в суровой тени валуна, сгреб песок, пока не поместился в тени на всю длину, и лег. Ни одна птица не нарушила резкую металлическую синеву неба. Единственное движущееся облако исчезло. Была только холмистая земля, полная тепла. Я взял свою первую порцию воды и медленно и осторожно прополоскал рот. Мне предстояло пройти долгий, медленный, однообразный путь.


Невозможный побег. Мне пришлось пройти через пустую, пылающую пустыню, куда отважились лишь несколько стойких кочевников, уроженцев этой земли, и ни один европеец не мог надеяться выжить в одиночку и пешком. Не было ни деревень, ни дорог, несколько оазисов были скрыты и неизвестны неподготовленному к жизни в пустыне. Единственный караванный путь лежал далеко на юг - путь, который я оставил бы далеко позади. Но пока они обыскивали город, побережье и море, я оказался в одном месте, которого они никак не могли ожидать меня - в невозможной пустыне.


Я бы пошел на юг, насколько смогу, оставаясь далеко к северу от караванной дороги в Маскате, затем на восток к горам Джебель-эль-Ахдар и заставе Байоу, где Лирджет должен был ждать меня, чтобы вывезти меня из страны. .


Тот же самолет, но на четыре или пять дней позже, чем планировало ЦРУ. К тому времени власти Дубая обыскали бы лагерь. И если бы ЦРУ планировало бросить меня волкам, это было бы последнее место, где они ожидали, что я там окажусь.


Это был мой план: невозможный, неожиданный маршрут и самый маловероятный пункт назначения - тот, который уже был исследован и найден невозможным. Выиграйте или проиграйте, это был лучший план, чем ЦРУ хотело навязать мне. Все, что может быть лучше, чем рисковать предательством. Лучше, чем быть загнанным в угол, как крыса, прятаться в Дубае или пытаться спастись от непримиримых арабов, которые обыскивали каждый дюйм побережья, островов и Персидского залива. Отдохнув ровно час, я продолжил путь на юг - все глубже и глубже в дрожащую пустыню. В течении двух часов. Потом я поел и заснул.


Два часа, потом снова на юг, пешком. Медленный, уверенный шаг, без спешки и без труда. Одна ступня впереди другой, твердая и уверенная.


Весь день в жарком голубом небе не на что было смотреть. Ни облаков, ни птиц, ни дыма - ни самолетов. Я улыбнулся. Отсутствие самолетов означало, что я правильно догадался - они даже не рассматривали возможность того, что европеец рискнет совершить безумный побег по пустыне .


Я начал петь, чтобы сохранять стойкость в своей походке и поднять настроение. Я должен был услышать звук, звук в безбрежной тишине солнца и тепла, песка и воздуха.


Ночь. Я проспал еще два часа, выпил свой третий глоток воды, съел сушеное мясо, а когда наступила ночь и вызвала резкий озноб, я плотнее обернул меня одеждой, и я пошел дальше.


Теперь я боролся с холодом и острыми камнями, на которых спотыкался в ночи, в то время как тяжелая тишина давила, как свинец. Ночью без ориентиров мне пришлось следовать по компасу. Холод помог мне идти быстрее, но компас замедлял - по пути попадались невидимые бороздки и сухие затвердевшие водотоки. Я не мог рискнуть упасть. Сломанная нога означала верную смерть.


Ночью борьба была также психологической - страх самой ночи и страх сделать неверный шаг против стремления к скорости и необходимости убежать от самой ночи.


Мне приходилось заставлять себя отдыхать и сохранять силы - даже ночью. Закутанные в одежду, мои мускулы напряглись, но они дрожали. Однако расчетный отдых был так же важен, как и вода.


Час, холодный и жестокий, а потом еще.


Рассвет. Он внезапно оказывается в пустыне - словно от клетки вдруг отдергивают тяжелую тряпку. Я не мог остановиться. Еще нет. Шел, пока палящий зной не обжигал мои легкие с каждым палящим вдохом. На полчаса раньше, чем вчера, почувствовала слабость в ногах.


Этого следовало ожидать.


Если мои расчеты верны, я иду точно по расписанию. Еды и питья было в меру, и через четыре часа пора было идти на восток.


Час отдыха, и я снова отправился на юг. Там, где из пустынного ландшафта возвышалась большая плоская гора, не изменившаяся ни на камень со вчерашнего рассвета, я бы пошел на


восток. Я шел по компасу и точным рассчетам, потому что пустыня бесконечна, как море, и каждая миля такая же, как и предыдущая.


Одна из самых смертоносных опасностей пустыни - это ощущение ходьбы в одном и том же месте по беговой дорожке и никуда не денешься. Кажется, что песок скользит у вас под ногами, и вы всегда стоите на одном и том же месте - не двигаясь, как бы быстро вы ни шли, всегда и навсегда в одном и том же месте.


Иллюзия пустыни. Но я и раньше пересекал пустыни, отказываясь подчиняться этой иллюзии, и всего через четыре часа после утреннего отдыха я пошел на восток, огибая темное подножие плоской горы, и снова появился на палящем солнце ...


Два выстрела отразились в огромной пустоте, как будто их было пятьдесят.


Отразились, загудели и затихли в трепещущей тишине.


Я повернулся, наклонился, побежал к тени ... но не убежал.


Третий выстрел прогремел и разорвался со всех сторон.


Я лежал неподвижно на песке в тени одинокой скалы на краю тени горы. Я вздохнул. Мысленно я инвентаризировал свой ущерб. Никаких повреждений не было. Я лежал невредимым, нетронутым на земле. И все же что-то подняло меня ...


Тень сдвинулась!


Я лежал неподвижно, теперь «Люгер» лежал у меня в руке.


Тень превратилась в фигуру. Фигура превратилась в смуглого мужчину с гордыми глазами, медленно идущего по песку, с винтовкой в руках и лошадью, волочащей поводья за собой. На нем была черно-белая клетчатая куфия и безупречно зеленая полевая форма.


Я перевернулся.


Солнечный свет падал на его зубы и дуло ружья.


Было жарко.


Его винтовка выстрелила, и мой «Люгер» издал единственный звук, прорывавшийся сквозь тишину. Я почувствовал, как пуля просвистела мимо моего уха и бросила песок мне в ухо и лицо. Темный солдат не слышал моей пули. Он упал навзничь. Я выстрелил еще двумя пулями, прежде чем он упал на песок. Его тело тряслось, и он лежал на песке с открытым ртом и мертвыми глазами.


Я вскочил на ноги и ахнул, глядя на него. Задыхаться, дрожать и остро реагировать! Я убил слишком много людей, чтобы не узнать с первого взгляда, когда кто-то умер. Но я дрожал и смотрел, как новичок, на его первую атаку.


Я обыскал землю, насколько мог видеть сквозь волны тепла. Ничего не двигалось - или все двигалось. Камни, казалось, двигались, холмы с волнистым песком, даже тени пустыни. Мне нужно было узнать, был ли мертвый солдат один, поэтому я поднялся на плоскую гору.


Если были другие солдаты - патруль или рота - они искали бы меня. В конце концов, то, что я сделал невозможное, их не обмануло.


Если он был один, то это был разведчик, солдат, стоящий на какой-то заставе. С вершины горы я мог видеть в пять раз дальше. Высокая точка позволила мне различить человека, тень лошади, движущееся транспортное средство. Я изучал пустую землю, квадрант за квадрантом, на все 360 градусов. Ничего и никого не было. В одиночестве, далеко на юге, был виден столб дыма от лагеря или заставы.


Мертвый солдат был один, патрулируя из отдаленного Дубая или, возможно, правительственного поста Саудовской Аравии. Он не искал меня, но знал обо мне. Возможно, он поймал мое описание по радио в общей передаче из Дубая. По крайней мере, я на это надеялся ... радио!


Я соскользнул с горы. Лошадь стояла, склонив голову над телом, и тихонько фыркала. Я нашел радио прикрепленным к седлу. Коротковолновый трансивер, используемый полевыми подразделениями для связи с удаленными штабами, портативный и работает от батарей.


Это дало мне альтернативу. Я не знал его точного диапазона, но у AX были повсюду посты для прослушивания. Я настроился на наш секретный канал экстренной помощи AX - чертовски частный и нелегальный - и начал передавать свой особый сигнал бедствия. «Три-Н Хальвдан, Три-Н Хальвдан, сообщите N-One Дональд!» Снова и снова, в течение трех минут, а затем я остановился. Я не хотел, чтобы кто-нибудь, кроме AX, меня засек. Ответа не было бы, не в день бедствия, но у AX было оборудование, которое могло определить мою позицию за секунды, быстрее, чем у любого другого подразделения.


Если бы я до них добрался.


Я снова настроился, готовый к передаче еще три минуты, когда почувствовал, как по спине стекает жидкость. В животе у меня сжалось от ужаса. Меня ранило! Эти первые два выстрела! Кровь. Ранение было бы опасно.


Потрогал жидкость, посмотрел, попробовал. Никакой крови. Я почувствовал дрожь облегчения - и тогда я понял. Не кровь, что-то намного хуже.


Вода.


Жидкость на моей спине была водой. Я сорвал рюкзак и открыл его. Выстрел, который сбил меня и ударил меня о песок, попал в мой рюкзак, пробил мои бутылки с водой. В панике, затем, обретя больше контроля над собой, я вытащил все бутылки.


Одна не пострадала. Только одна. Остальные вылили свое содержимое на песок, пропитали мои толстые слои арабской одежды, пока вода не достигла моей кожи, пока все они не опустели.


Все кроме одной.


Я сел на песок и посмотрел себе под ноги, потом посмотрел на пустые бутылки. Я огляделся на огромную пустую землю, которая дрожала от жары. Радио было альтернативой. Теперь это была моя единственная надежда - услышит ли меня AX.


Бутылка воды.


Я начал передавать.


Теперь это превратилось в гонку.


Я отправлял свой сигнал бедствия через короткие промежутки времени, в течение всей третьей ночи. Я ехал всю ночь верхом на лошади легким шагом. Нельзя было позволить животному бежать в темноте этого песка и каменистой земли.


Отправлял весь третий день.


Ближе к вечеру третьего дня я застрелил лошадь. У меня не было для неё воды, когда она упала на жаре.


Я пошел дальше на восток.


На четвертый день радио перестало работать. Я продолжал свой путь.


Время от времени я падал. Старался, чтобы придерживаться медленного устойчивого графика. Иногда, забывая о расписании, я слишком долго находился в жестокой жаре. Я слишком долго спал в суровом ночном морозе.


Горы показались на пятый день! Голубые горы, волнистые, тающие далеко, близко и все же так далеко. Из-за тепловых колебаний так близко и в ночи...


На шестой день закончилась вода.


Горы были пурпурными. Поднимались передо мной, как стена. Стена, которую я мог коснуться! Я смеялся. Я потянулся, чтобы прикоснуться к ним. Я упал лицом вниз. Песок ... камень ... жара ... ползу ...


Песок и вонь. Грязные, коричневые, мокрые, сломанные зубы. Кожа, лицо, бородач. Грязная седая борода ... грязные мантии ... нож ... кривой ... горячее дыхание склоняется надо мной ... вниз ... зубы ... нож ...


## Глава 13


Лицо лукаво смотрело вниз ... тяжелые одежды висели на моем лице.


Я закрыл глаза и вздрогнул. Страх. Сжатие нервов и мышц, которое мы все несем в себе из темного прошлого, когда мы были слабыми животными, борющимися в первобытных джунглях. Рефлекс из тех времен, когда выживание было привилегией того, кто бежал первым и дальше всех.


Страх: необходим для выживания, но плох для победы. Рефлекс, полученный от агента, Киллмастера. Когда мое ослабленное тело сжалось, мой разум наблюдал и рассчитывал - объективно и хладнокровно. Хотя я вздрогнул, я атаковал.


Подглядывающее лицо каркало, тонкая шея держалась в руках.


Я сжал.


Темное грязное лицо с рваной бородой сопротивлялось, заткнув рот.


Я собрался, держался и увидел вокруг себя прохладную тень, лошадь и верблюда, товары в небольшой куче перед низкой палаткой. Я слышал, как капает вода.


Глаза вылезли из головы тощего мужчины. Араб в потрепанной грязной одежде.


Я не видел ни ножа, ни пистолета. Его руки были пусты, если не считать мокрой ткани, с которой капала прохладная вода. Я моргнул, сбросил давление, но не сводил с него глаз.


Он упал на спину, кашляя и давясь ртом. Потом сел на каменистую землю, потирая куриную шею.


«Клянусь Аллахом», - закашлялся он и сплюнул. "Я так вознагражден, Эффенди?"


Он говорил на арабском, саудовском диалекте крайнего севера. Это плюс верблюд и товары сделали его странствующим торговцем, единственным в своем роде, живущим благодаря хитрости в стране, где чужие часто не приветствуются. Допускаются только до тех пор, пока у них есть товары, в которых нуждаются кочевники, и они умеют перехитрить воров.


'Кто ты?' - спросил я на его собственном диалекте.


Он перестал тереть шею, перестал кашлять и уставился на меня с чем-то настоящим ужасом - кем и чем я был? Европеец, который говорил не только по-арабски, но и на его диалекте?


«Бедный торговец, который нашел тебя упавшим в песок, почти не на лоне Аллаха. Бедный человек, которому есть что терять, но сказал себе: что делает здесь этот бедный неверующий? Как далеко от черного золота и моря? В одиночестве? Видел ли я когда-нибудь здесь одного такого человека? Нет, сказал я, нет, может, он заблудился. Я отведу его туда, где есть вода и жизнь, и он поблагодарит меня ».


Мы были в небольшом ущелье, имеющем форму коробки, в тени ручья, который стекал по скале в небольшой бассейн и там уходил в песок. Была даже зеленая растительность, немного и не очень далеко. Я предположил, что этот оазис был периодическим и часто засыхал. Скрытый оазис, который я никогда бы не нашел. Я, наверное, обязан жизнью этому мерзкому торговцу. Я предположил, что он думал то же самое. Когда он посмотрел на меня, я почувствовал, что моего Люгера больше нет.


«Как вы можете говорить на нашем диалекте?» - спросил он. Его маленькие глаза были черными и жадными. Он начал замечать, что сделал гораздо больший улов, чем когда-либо мечтал.


«Я говорю на многих языках, - сказал я, добавив, - и на диалектах».


«Человек большой важности», - сказал купец. «И очень способен пройти так далеко в пустыне, в одиночку и без лошади».


«Может быть, он даже убийца», - сказал я.


Смутная паника мелькнула в его жадных глазах. Он знал об убийстве муфтия.


Я спросил. - 'Как твое имя?'


- Скажу вам Эффенди, что я человек который только хочет быть полезным. Чтобы помочь Эффенди добраться туда, куда он хочет ».


«Услуга, которая была бы очень ценной», - сказал я.


«Кто может измерить ценность друга в пустыне?»


«Никто», - сказал я. «Такой друг бесценен. Предложить награду было бы оскорблением. Тем не менее, среди друзей будет отказано в небольшом подарке? Это тоже было бы оскорблением. Небольшой подарок сейчас, послание позже издалека для нового друга, который уже оказал неоценимые услуги ».


Я нащупал под своим бурнусом скрытый карман на поясе, где хранил свои деньги. Я вынул все, что у меня было - двести американских долларов - и подарил их ему. Его черные глаза блеснули, и он подошел ближе, протянув руку. Я отдал ему деньги. Он ухмыльнулся волчьей ухмылкой и кивнул, но его глаза по-прежнему смотрели на меня с жадностью.


Он не забрал Хьюго. Стилет выскочил из моего рукава, и я прижал кончик к его горлу.


«Тебе заплатили за мою жизнь», - прошипел я, почти касаясь его лицом. «Теперь я хочу вернуть свое оружие и еду».


Его черные глаза закатились в голове. На него подействовали страх и суеверия. У меня был стилет, ему заплатили, за то, что он спас мне жизнь. У меня больше не было моральных обязательств, и Аллах больше не был на его стороне. Он кивнул. Я позволил ему добраться до своей палатки, все еще не снимая стилета с его горла. Стоя на коленях, он разгребал каменистый песок, обнажив длинный свернутый сверток. Это была винтовка, которую я взял у солдата и Вильгельмина. Я взял Люгер и отпустил его.


«Вы можете оставить винтовку вместе с боеприпасами», - сказал я. «Это все еще подарок. Именем Пророка, если я выживу, я пришлю подарок из своей страны. Скажи мне куда?'


Это было лучшее, что я мог сделать, чтобы защитить себя, не убив его. Я не мог его убить. Это было слишком опасно. Я должен был убить его, но он спас мне жизнь, а некоторые вещи я даже не мог сделать. Чтобы почувствовать себя немного человечным, иногда приходится рисковать. Я заплатил за его помощь, показал свою силу и достаточно знаний о его мире, чтобы говорить на его диалекте, и дал ему надежду на будущую награду, если я выйду из пустыни живым. Араб из пустыни - человек практичный.


«Саид бен Маззуз, Авену аль-Рида, Абу-Даби», - сказал он, понимая, что назвался мне своим именем. Он облизнул губы. «Я знаю, что говорю с человеком чести. Я тоже такой человек ».


И был ли он таковым - до тех пор, пока от моей жизни можно было больше выиграть, чем от моей смерти. Пока и не более того. Я отдохнул и снова набрался сил, примерно до трех часов до захода солнца. Я наполнил свою единственную бутылку водой и три кожаных мешка от Саида и покинул скрытый оазис, когда жара начала утихать. На следующее утро я хотел преодолеть как можно большее расстояние. Я подсчитал, что до лагеря Байоу у меня оставалось не больше двух дней. Я мог бы спросить Саида, но я не собирался сообщать купцу, куда я иду.


Оазис оказался на длинной каменистой гряде, возвышающейся над песками пустыни. К востоку было больше таких скальных образований, а вдалеке, за гребнями, пурпурные горы хребта Джебель-аль-Ахдар. Они казались такими близкими, в лучах жара, и в то же время такими далекими.


Я обогнул основание хребта, пока не добрался до другой стороны и снова смог пойти на восток, но не пошел на восток. Вместо этого я вернулся, взобрался на скалы и посмотрел на то место, где скрытый оазис переходил в пустыню. Если у Саида бен Маззуза были коварные планы, я намеревался отговорить его силой.


Купца нигде не было.


Но это делал кто-то другой!


По крайней мере, двадцать человек. В клетчатых куфиях, плащах и той же зеленой форме, что и у солдата, которого я убил.


Это не было обычным патрулем! Я узнал вождя, стройного мужчину в бриджах и черных сапогах на большом черном коне. Это генерал убил Шейлу Келли в Риме.


Они въехали в оазис.


Еще был Саид бен Маззуз! Если бы он сказал им…


## Глава 14


Я молча перешел через гребень к тому месту, где я мог бы лечь ровно и смотреть на тенистый оазис. Солдаты вошли в небольшое ущелье и разошлись. Палатка Саида бен Маззуза, верблюд и товары все еще были там, но самого купца я не видел.


Четверо солдат вытащили его из скал и бросили на землю перед генералом. Дрожащий Саид лежал, ползая по пыли и не поднимая глаз. Высокий генерал посмотрел на него сверху вниз. Его узкое лицо и глубокие черные глаза были смертоносными и вызывающими отвращение. Его ястребиный нос был изогнут, как нож. Через некоторое время Саид бен Маззуз осторожно поднял глаза, его темные глаза были похожи на собачьи, и он готов был подползти к своему хозяину, виляя хвостом.


Генерал улыбнулся. Саид начал вставать. Генерал ударил его ногой по лицу и засмеялся, когда Саид упал, растянувшись на его лице, и кровь потекла из его рта. Генерал лениво заговорил, и Саид тупо покачал головой. Генерал подошел к вещам Саида и с отвращением проткнул их ногами, как будто они были заражены. Казалось, он не нашел ничего интересного и, не оборачиваясь, жестом приказал солдатам заставить торговца исчезнуть - отослать его.


Солдаты помогли Саиду подняться на ноги, и торговец пытался собрать свои вещи, когда прибежал солдат. Он нес винтовку, которую я дал Саиду - оружие солдата, которого я убил, - и пригоршню долларов. Лицо солдата нации напряглось, как бритва, его сабельный нос блестел, как будто что-то рассекало воздух. Он подошел к Саиду и ударил его кулаком по губам. Саид снова валялся на песке. Генерал наклонился и поставил купца на колени. Темное жестокое лицо солдата было всего в нескольких дюймах от окровавленного рта Саида.


Генерал заговорил резким, настойчивым тоном. В перепуганное лицо купца извергались яростные слова. Я крепко сжимал свой «люгер». Вскоре генерал узнал, что я уехал менее часа назад и направляюсь на восток, вооруженный только люгером и ножом. Гонка превратилась бы в охоту. Охота, где все шансы были против меня. Это был вопрос минут, может быть, секунд.


Но это было не так.


Я лежал среди камней и смотрел больше часа, но Саид бен Маззуз ничего не сказал. Это было видно по поведению генерала, его яростному гневу, пинкам и ударам, которые он нанес упрямому купцу. Прошло больше часа, прежде чем генерал отдал приказ, и появился изуродованный Азиз, ухмыляясь стоявшему на коленях торговцу.


Саид понял, что это значит, и внезапно заговорил - очень быстро. Генерал стоял, прислушиваясь, и лицо его потемнело и он злился. Когда Саид закончил, солдат просто посмотрел на него. Он указал на одного из своих солдат, офицера, и медленно заговорил с ним. Офицер посмотрел на Саида, затем пожал плечами и начал медленно кивать, как бы говоря, да, он верил тому, что сказал торговец. Генерал кивнул и посмотрел на купца. Очень медленно, очень осторожно он что-то сказал, жестом показал четырем солдатам и пошел прочь.


Четверо солдат взяли лопаты и начали копать песок менее чем в десяти футах от бассейна. Генерал не смотрел. Он рявкнул приказ, дождался, пока все его люди наполнят свои фляги, взял свою лошадь и жестом приказал своим людям сесть. Вся стая выскочила из оазиса. Я смотрел и видел, как они идут на запад! Весь отряд поехал на запад и скрылась из виду.


Все, кроме четверых, которые все еще копали. Они проделали яму около пяти футов глубиной и трех футов шириной. Когда они закончили, они затащили кричащего Саида бен Маззуза в яму и позволили ему постоять в ней. Затем они снова засыпали яму, пока не осталось ничего, кроме головы купца. Один из солдат поднял глаза, чтобы убедиться, что там, где закопан торговец, солнце опаляет его весь день. Они засмеялись и подошли к лошадям. Они сели и поскакали коротким галопом вслед за своей основной частью.


Тишину нарушил зловещий звук: леденящий кровь тихий крик человека, который лишь наполовину в здравом уме. Саид бен Маззуз кричал в пустое небо, в бескрайнюю пустоту пустыни.


Я подождал пятнадцать минут.


Когда я осторожно вошел в оазис, похороненный заживо торговец услышал меня и попытался повернуть голову. Он не мог. Его голос был ужасным, тревожным треском:


«Кто это? Кто там?'


В его голосе был страх - страх нападения. Засыпанный по шею, обреченный без посторонней помощи, он все еще боялся нападения, боялся умереть сейчас.


"Тише", - отрезал я. «Они могут слушать там, за пределами оазиса».


Его черные глаза выпучились от настоящей надежды, когда он увидел меня.


«Продолжай кричать», - сказал я.


Он снова начал кричать, его грязное лицо улыбалось. Я нашел в палатке лопату и начал копать. Когда я освободил его руки, он с энтузиазмом помог мне. Я закончил это через полчаса. Он выбрался из смертельной ловушки и упал к моим ногам.


«Лучше не теряйте время зря», - сказал я. «Убирайся отсюда».


Он кивнул, вскочил на ноги и начал собирать свои вещи и загружать их на своего верблюда. Его имущество было его существованием - он не мог оставить его. Его товары, его верблюд и его лошадь. Я ему помог.


«Почему вы не рассказали им обо мне?» - спросил я.


Он плюнул на землю. «Я не говорю с дубайскими генералами!» Сказал снова плюнул, потом пожал плечами. «Если бы я сказал ему, он бы убил и меня».


«Он бы применил пытки», - сказал я. «Что ты сказал ему, что остановило его, заставило просто похоронить тебя?»


Саид засмеялся. «Что у меня было ружьё и американские деньги, потому что я убил солдата. Такое признание было верной смертью, поэтому он должен был мне поверить ».


Если не считать правды, это было почти все, во что генерал мог бы поверить. Признание в убийстве, мгновенная смерть или что-то еще хуже, и генерал не мог вообразить, почему мужчина делает такое признание, если это неправда. Еще один пример излишней дисциплины, слишком хорошей руки. Саид был уверен, что его все равно убьют, поэтому он защитил меня, чтобы помешать генералу - ему нечего было терять. Всегда нужно давать мужчине надежду, всегда оставлять надежду на побег. Ошибка генерала.


Я спросил, когда его вещи были наконец загружены. - 'Куда ты направляешься?'


«Я знаю пути, которых не знает никто другой. На юго-восток до Маскате. Он поднял плечи. «Генерал Рашид убедится, что я умер здесь».


"Рашид?" Я спросил. «Это его имя? Генерал из Дубая?


«Для шейха, но, может быть, больше для Халида аль Вахли. Скрытный человек, который говорит многими ртами, возможно, ищущий большей власти, чем для которой он был рожден. Не служить ни шейху, ни муфтию, а только себе и тем, кто ему поможет ».


Я собирался спросить еще, когда мы оба услышали шум.


Конь.


С запада, где солнце уже садилось.


Саид растворился в камнях так же быстро, как и я.


Появился всадник. Это был один из четырех солдат, закопавших Саида бен Маззуза. Беспечный солдат. Почему он вернулся, я никогда не узнаю, но для чего бы это ни было, он этого не понял. Он поехал, не останавливаясь, в оазис, высокомерно спешившись, прежде чем даже взглянуть на место, где, должно быть, закопанный торговец.


Я ударил его сзади, прежде чем он обнаружил пустую яму. Лошадь испугалась, и мне пришлось бежать, чтобы поймать ее, прежде чем она убежала и поскакала обратно к своим товарищам - и генералу Рашиду. Я схватил её, связал и вернулся, чтобы допросить солдата.


'Говори!'


Торговец первым подошел к павшему солдату. Его нож сверкнул.


"Собачья свинья!" - крикнул торговец, разрезая живот солдата.


С криком боли солдат открыл глаза и попытался отпрянуть. Саид бен Маззуз ухмыльнулся. Кривой кинжал вспыхнул снова, разорвав зеленую форму и ранив руку на запястье, пока солдат пытался защитить себя.


«Прекрати, черт возьми!» - крикнул я. «Он может нам кое что сказать…» Торговец посмотрел на меня, как голодный пес с костью во рту. Он отбросил окровавленную руку, на мгновение присел и смотрел, как солдат истекает кровью. Затем, когда я подошел к нему, он ударил снова.


Крик солдата был высоким, тонким, грубым криком мучительной боли, как последний крик первобытного животного.


Саид показал умирающему кинжал, залитый кровью. Страх и ужас солдата усилились, когда его взгляд спустился с кинжала на живот, и он закричал от неизбежности собственной смерти. Затем Саид перерезал человеку горло и спокойно подошел к его лошади.


Купец встал, посмотрел на меня и медленно засмеялся.


Не говоря ни слова, я развернулся, взобрался на скалы, не оглядываясь, и взял свой рюкзак с едой и водой. Я пересек каменистый хребет и в последних лучах солнца двинулся на восток по бескрайней и пустой пустыне. Это была суровая и смертоносная земля, где мало кто мог жить и еще меньше жили. Страна, где посторонние не могут ни ожидать, ни дать четверть часа. Люди из-за пределов вашего лагеря, из-за пределов вашего собственного племени не были людьми, даже людьми. Око за око, единственная мораль. Убей сейчас, чтобы жить завтра.


Но были ли мы такими разными в цивилизованном мире? Были ли правила такие разные? Мы только более хитрые, менее примитивные и жестокие, но в конечном итоге мы стали немного менее жестокими? Здесь жизнь дешевая, человека убивают щелчком пальца. С нами жизнь безопасна, но качество жизни может быть очень дешевым. Здесь разрушают тело, мы разрушаем разум и душу. Я не позволю уничтожить себя ни душой, ни телом. В обоих мирах добыча - жизнь - принадлежала победителю. Я намеревался стать победителем и пошел навстречу закату, в холодную ночь.


Две ночи спустя я спустился по крутому склону гор Джебель-эль-Ахдар к краю заставы Байоу Петролеум.


Я сделал это.


Пальмы шелестели от горного бриза. Я увидел цветы, кусты и темные здания, окружавшие водоем в центре оазиса. Это все. Больше ничего не было - ни света, ни движения. Застава была заброшена.


Я осторожно обошел лагерь. Генерал Рашид и его люди были где-то в пустыне или в горах, и я не верил, что он зашел бы так далеко, если бы не подумал, что я мог пойти в эту сторону. Поэтому я осторожно прошел и полностью замкнул круг.


Взлетно-посадочная полоса находилась на восточной стороне оазиса: короткая взлетно-посадочная полоса с одним самолетом Learjet было перед единственным ангаром. Где были рабочие Байоу? Я мог летать на Learjet во сне, но оказавшись в самолете, я был бы котом в мешке, и я хотел убедиться, что никто не ждет в засаде.


Штаб лагеря представлял собой невысокое здание с крыльцом посреди оазиса, такое же темное и тихое, как и все остальное. Я поднялся по лестнице и открыл входную дверь. Большой офис был опрятным и чистым, но пустым. Я вошел ... Загорелся свет! Мужчина пришел из другого офиса. Невысокий пухлый серый мужчина в синем костюме.


В руке у него был тяжелый автоматический пистолет.


## Глава 15


Мужчина улыбнулся. «Ты сделал это, Картер! Мы волновались ».


Он говорил на английском - американском английском. Я посмотрел на автоматический пистолет, который все еще был направлен на меня.


«Мы приняли ваш сигнал, но не смогли ...»


Пистолет упал, и я прыгнул на него. Я транслировал свое бедствие на секретном канале AX. Но этот человек не был агентом AX - иначе он бы сразу подал сигнал. Я прыгнул на него, но он быстро отступил, когда пистолет снова поднялся.


'Подожди!' - воскликнул он.


Я присел и посмотрел на него. «Вы не из AX! Вы меня не знаете, а я знаю… -


Но я знаю вас, N3, - сказал толстяк. «Успокойся, я действительно на твоей стороне. Видите ли, Дэвид Хок послал меня помочь вам сбежать.


Даже пять человек не знают о Ястребе или даже о том, что он существует. Если бы этот человек знал имя


Я спросил. - "Хоук ... Дэвид Хок? "Кто это, черт возьми?"


Он полез в карман своего синего костюма и вытащил небольшую золотую монету. Он бросил ею в меня. Ястреб сам сделал их, свою подпись, не было даже миллиона шансов, что кто-то сможет точно воспроизвести его. Хок менял их каждый год. Коренастый серый мужчина тонко улыбнулся.


«Хоук сказал, что тебя будет трудно убедить».


Это означало, что этот человек продвигался в высших эшелонах - очень высших эшелонах.


«Вы совершили замечательную атаку», - сказал он. «Мы не хотим потерять тебя сейчас, если сможем что-то с этим поделать, не так ли?»


Я кивнул. - 'Кто ты? Что ты делаешь в этом случае? '


«МакГрегор Питерс, помощник секретаря, ну, скажем, в Пентагоне. Я был в этом деле с самого начала ».


Значит, это был крупный парень из Пентагона, который вел все дело Bayou Petroleum через Маркуса Байоу. Помощник секретаря в департаменте Министерства обороны, но также близкий к ЦРУ. Как это выглядело.


«Почему Ястреб послал тебя? AX ведет своё дело. А откуда, кстати, вы узнали о моем сообщении?


«Конечно, ЦРУ получило ваше сообщение. Поскольку это их бизнес, вы должны понимать, что у них есть разрешение на перехват на всех каналах AX. Очень деликатный вопрос, и, боюсь, вы не совсем выполнили приказы, не так ли?


«Это были глупые приказы», - отрезал я. «В поле я выполняю свои собственные планы. У меня есть за это право ».


Он сунул пистолет в карман, закурил и выпустил струю дыма в свет тихого офиса.


«Вы знали, что это было простое убийство. Арабы должны были знать, кто это сделал, но не иметь возможности доказать это. Вот почему ЦРУ настаивало на том, чтобы все время держать это дело под контролем, чтобы быть уверенным в событиях. Отказавшись от их плана и приступив к выполнению дела в одиночку, вы оказались вне их досягаемости и рисковали, что вас арестуют. Вы могли бы все испортить и предоставить им доказательства того, что это была атака с нашей стороны ».


Он курил и сказал. «Вы все еще можете быть пойманы и предоставить арабам доказательства. Вот почему я здесь.'


«Чтобы убедиться, что я выберусь безопасно».


'Точно.'


«ЦРУ знает, что никто не может доказать, что агент AX находится на службе США», - сказал я. «Они даже не смогут доказать, что я американец. Может быть, ЦРУ хотело выдать им мертвого убийцу, американца без каких-либо доказанных связей. Кого-то, кто не мог говорить. Вы нашли время, чтобы «помочь» мне, Питерс.


«Невозможно было помочь тебе, не найдя тебя», - отрезал МакГрегор Петерс. «Мы не могли найти вас, не предупредив патрули Дубая о вашем присутствии в пустыне. Ваш план, каким бы нестандартным он ни был, был смелым и умным. В Дубае никогда не думали, что европеец попытается сбежать через пустыню. Они пришли сюда несколько дней назад и снова ушли. «Мы должны позволить тебе сыграть самому, - согласился Хоук».


Я изучал его. Почему-то я не был уверен насчет него. Зачем высокопоставленному политическому дяде рисковать опасностью полевых действий? Но Хоук так бы и сыграл.


«Вы до сих пор не сказали, почему вас послали», - сказал я.


Питерс пожал плечами. «Хоук хотел прилететь сам. ЦРУ хотело разобраться с этим. Наверху, скажем так, был сделан компромисс - я. Босс, ммм, не хотел, чтобы AX был напрямую вовлечен, и Хоук указал на то, что местное ЦРУ явно испортило партнерство с вами. Так что… »


Я кивнул, это был именно такой компромисс « все и никто », который любят в Вашингтоне. Отправьте неопытного политика. Затем я увидел, что за МакГрегором Петерсом открылась дверь.


Кандида Рой вошла в комнату. Высокий смуглый агент ЦРУ была в зеленой униформе, а на лице у нее было гневное выражение.


«Мы ничего не испортили», - коротко и тонко сказала она. «Мистер Картер думает, что он один может всё сделать. Наш план сработал бы идеально, и он бы давно ушел из этого района. Вместо этого он все еще здесь, ставя под угрозу весь план».


МакГрегор Питерс жестом заставил ее замолчать: «Скоро он будет в безопасности. У нас нет времени для взаимных обвинений, мисс Рой. Убийство и побег прошли очень хорошо».


"Он чертов хвастун!" - крикнула Кандида Рой, глядя на меня.


Я усмехнулся этой высокой, сердитой женщине. Она, вероятно, ненавидела меня за то, что я перехитрил ее. Гнев заставил ее большие груди качаться, и я вспомнил полные изгибы ее бедер подо мной, мускулы ее длинных мышц. ноги, были обернуты вокруг меня в бунгало в Дубае. Моя улыбка сделала ее еще злее, но все - таки есть что - то за ее глаза. Я видел это и Петерс тоже.


«Предлагаю забыть прошлое и сдержать наше остроумие об этом, - рявкнул человек из Пентагона. - Вы подождете здесь с Картером, пока не получите мой сигнал, понимаете?


Кандида кивнула.


"Чего мы ждем, - сказал я. - Я могу управлять Лиром".


«Я тоже, Картер, - сказал Питерс. - Но в этом районе есть патруль, как вы, вероятно, знаете. Я хочу убедиться, что они слишком далеко, чтобы помешать нам взлететь. Кроме того, патрули есть повсюду. В горах Джебель-аль-Ахдар шпионят из Дубая Мы не хотим, чтобы кто-нибудь видел, как вы садитесь в Learjet и предупредил истребители из Дубая или Саудовской Аравии. Лирджет не совсем истребитель, поскольку я уверен, что нас не заметили и никого нет. еще в лагере, пойдем.


«Где люди Байоу, которые должны обслуживать эту базу?» - спросил я.


«Правительство Дубая приказало им вернуться в Дубай и закрыть лагерь, - сказал МакГрегор Петерс. - Небольшой побочный продукт ваших действий. Убийство Халида тем способом, которым вы это сделали, привлекло внимание и возложило вину на Байоу. Это было строительная площадка Bayou и Finch работал на Bayou ».


«По-нашему, Байоу не будет замешан», - сказала Кандида.


«Вы хотели, чтобы стало известно, что убийца был американцем», - сказал я.


«Да, это так, - сказал Питерс, - но мы все еще хотим: Всегда, что это публично доказано, не так ли? Я собираюсь проверить и прогреть самолет. Мисс Рой будет ждать моего сигнала, а затем незаметно проведет вас к нему. А пока спрячьтесь и молчите ».


Он зашагал к двери и вышел. В тишине офиса я сел, закурил сигарету и улыбнулся Кандиде. Она посмотрела на меня.


«Безрассудный идиот, - сказала она. - Деверо и Байоу были так напуганы. - что они позволили линиям связи гореть в Вашингтоне. Во всяком случае, Байоу. ».


Я засмеялся: «Полагаю, вы уладили этот вопрос».


«Нам удалось заставить Байоу доказать, что Байоу ничего не знал о Марке Финче, что Финч был агентом ЦРУ. На самом деле, это оказалось очень хорошо. Мы получили то, что хотели».


"Вы имеете в виду то, что я это сделал, - сказала я.


- Вы также стоили ЦРУ около двадцати тысяч долларов, - резко сказала она. - Это то, что мы провалили в нашем плане".


«Тогда не стройте никаких бесполезных планов», - сказал я.


«Проклятый ублюдок», - выругалась она и прыгнула на меня.


Она нанесла мне сильный удар карате. Я откинулся на дюйм и схватил ее за запястье, затем удар прошел. близко ко мне. У меня пострадало ухо. Я схватил ее за запястье и скрутил. Ее темное лицо было близко к моему, и ее глаза горели яростью. Она тяжело дышала. Она сопротивлялась, отказываясь упасть под давлением на запястье. Затем ее глаза Внезапно они стали горячими, глубокими и бездонными, как две горящие ямы, уставившиеся на меня, не мигая. Я отпустил ее. Она отступила, тяжело дыша, и посмотрела на меня. Этот ее взгляд, который, казалось, прошел сквозь меня. как будто на мне не было одежды я не знаю, как я смотрел на нее но у меня на спине стало тепло, а на другой стороне спереди опухло Ее рука поднялась и она начала расстегивать пуговицы своей форменной блузки .


«Мы можем лучше замаскироваться пройти к Лирджету» , сказала она.


"Определенно", - сказал я.


Она сняла блузку. Ее тяжелые груди выпирали из маленького белого бюстгальтера.


«Это идея Питерса», - сказала она. «Ты выходишь в моей одежде. У меня есть для тебя парик. Можешь набить мой бюстгальтер.


«Он большой, - сказал я, - но не такой уж большой».


«Форма свободная. Вы сможете делать это в темноте ».


Она сняла бюстгальтер. Ее груди мягко и плавно покачивались, когда она наклонилась вперед. Мне понадобится много набивки для этого бюстгальтера. Она вылезла из штанов.


«Вы должны идти медленно», - сказала она, откладывая штаны в сторону и вставая в синих плавках от бикини.


«Я прикрою тебя».


«О да», - спросил я.


"Совершенно верно", - сказала она.


Она подошла ко мне. Она не снимала трусиков. Есть то, что женщина хочет, чтобы мужчина делал для нее вместе с ней. Трусики прижались ко мне. Она прижалась ко мне и начала развязывать шнуры,Которые были вокруг моих ожогов. Я коснулся ее живота и тонких, как мембрана, трусиков. Я почувствовал ее и заглянул в глубокие отсутствующие глаза.


«Теперь», - сказала она.


Не то время, не то место. Пришло время для побега. Это был пустой кабинет, где лежать не на чем, кроме пола, где-то в ночи находились потенциальные враги. Враги, которые могут появиться в любой момент. Ей было все равно. Мне?


«Ник», - сказала она дрожащим гортанным голосом.


Я вспомнил Дубай, бунгало, и я хотел ее сейчас, даже если бы умер за это. Я сорвал с нее трусики, сорвал с нее и приподнял. Мой бурнус был бы одеялом для пола. Она прижалась ко мне и так сильно укусила меня за шею, что я почувствовал струйку крови.


«Медленно, Ник», - прошептала она. «О, медленно, медленно».


Я уложил ее и стал возиться со связками от ожогов. Где-то снаружи нагнетатель реактивного самолета заскулил, снова завыл и остановился. Я слушал. Он снова заскулил. Двигатель не заводился. Это должен был быть сигнал. Сигнал МакГрегора Кандиде отправить меня. Я перестал раздеваться и посмотрел на нее. Ее глаза были широко открыты, уставившись на мое лицо.


'Ник?' она сказала. «Пожалуйста, Ник».


Сигнал пришел снова. Похоже, она этого не слышала. Она не хотела этого слышать. Я тоже, но я слышал, и это было неподходящее время. Она посмотрела мне в лицо.


«Мне все равно, Ник. Он подождет. Ник?' МакГрегор Питерс подождал бы, но неужели наши враги в темной ночи подождут? Любая секунда могла быть фатальной. Она знала, что она опытный агент. Но она подняла руку и схватила мой бурнус.


- Теперь вы слышите. Сделай это сейчас. трахни меня! '


Вдалеке ожил реактивный двигатель, закашлялся, гул наполнил горную долину. Я тоже не хотел этого слышать. Никто не может жить вечно, и есть моменты, которые никогда не наступят. Я посмотрел на нее сверху вниз. Ее темные глаза были большими, яркими и огненными. Насилие в ней и во мне, которое можно было утолить только…


Выстрел прорвался сквозь ночь, перекрывая рев самолета.


Решение принято за меня! Я быстро повернулся к двери.


'Оставайся здесь!' - прошипел я Кандиде. «Оставайся на земле».


«Нет», - она схватила меня за ногу. «Здесь безопаснее. Мы ... "Я вытащил ногу и швырнул ее голую на землю. «Не будь таким глупым! Вы знаете, как оно есть. Одевайся побыстрее, и если я не вернусь через пять минут, ты побежишь к самолету, как молния ».


Я открыл дверь, наклонился и нырнул в ночь. Я растянулся, вскочил на ноги и достиг первого ряда кустов и деревьев, окружавших здания. У меня в руке был «люгер», я присел и прислушался.


Самолет все еще ревел.


Я увидел тень справа от себя на краю взлетно-посадочной полосы. Я тихо и тихо прошел сквозь деревья туда, где увидел тень. Была одна тень. Я не видел других и не слышал никаких звуков над гудением самолета.


Фигура парила между деревьями, меньше чем в десяти футах от меня.


'Эй, ты!' - хрипло прошептал чей-то голос. "Зяблик!"


Я не ответил, а пополз по дуге в направлении голоса. Кандида Рой появилась из офиса на другой стороне оазиса. Бежа, она использовала здания и ночные тени в качестве укрытия. Впереди меня мужчина, которого я преследовал, внезапно поднялся и уставился на Кандиду, которая подбегала к самолету. Я упал на него, и мы вместе упали на землю.


«Зяблик! Я… -


Я схватил его горло за горло. Он вывернулся на свободу. Он был невысоким, коренастым мужчиной и на удивление сильным. Он вырвался и встал. Я пошел за ним.


Я схватил его - и тут они показались повсюду вокруг нас.


Мужчины в темной форме. По крайней мере, их было пятьдесят.


Я закричал. - "Кандида! Питерс! Улетайте! Улетайте!"


Они двинулись вперед с оружием наготове и прицелились. Маленький человечек попытался сбежать. Его окружили и сбили прикладом автомата.


'Взлетайте!' - взревел я.


Руки схватили меня и держали. Я бил ногами, кулаками, боролся со всеми известными уловками и сбил полдюжины. Но их было слишком много. Они прижали меня к земле, и я тяжело дышал.


Они схватили меня и натянули мне на голову сумку. Я продолжал сопротивляться и, прежде чем они наконец одолели меня, увидел, как Learjet поднялся в небо и исчез в ночном небе.


Потом что-то треснуло по моему черепу, и я потерял сознание.


## Глава 16


Я пришел в себя со связанными за спиной руками и сумкой на голове. Грубые руки подняли меня.


Рядом раздался голос:


«Нет, черт возьми, генерал хочет поговорить с обоими! Уберите его отсюда. Теперь!' Это был резкий, грубый голос, привыкший отдавать приказы, и он говорил по-английски. Без акцента. Американец! Были и другие англоязычные голоса и голоса на арабском языке. Никто из них ничего не говорил о Кандиде, Питерсе и самолете. Я почувствовал себя немного комфортнее.


Но не более того. Меня крепко связали, ослепили мешком на голове, и они увели меня прочь, крепко держа за руки. Они бежали быстро, и я спотыкался о камни и выступы. Я сосредоточился на местности, на ощущении того, куда я иду, и попытался подсчитать, сколько метров мы прошли.


Земля была каменистой, и мы пошли по извилистой тропе по пологому склону - вокруг подножия горы. Это означало, что к юго-востоку от поста Байоу в оазисе. Время и расстояние удлиняются, когда ты идешь, не зная, куда идти, поэтому я считал свои шаги. Мы преодолели менее четверти мили, когда нам показалось, что мы входим в узкое ущелье. Наши шаги и низкие голоса звучали так, словно вокруг нас возвышались горные стены. Потом мы прошли через это и в открытом грунте. Я чувствовал вокруг себя людей и здания. Этакий город или лагерь. Я слышал лошадей, повозки и двери в деревянных домах.


Мне пришлось подняться по трем деревянным ступенькам, и меня вытолкнули в дверь. Мои руки были отпущены, и мешок сняли с головы. Я потер онемевшие запястья.


Двое вооруженных охранников, которые меня освободили, были арабами в черно-белых клетчатых куфиях и белых бурнусах. Они вышли молча, и дверь была заперта. Я огляделся. Я находился в большой комнате с деревянным полом, похожей на казарму, с единственным зарешеченным окном высоко в стене. Я был не один.


Маленький краснолицый израильский агент со шрамом на лице стоял в нескольких футах от меня, потирая запястья. Он моргнул при свете единственной лампочки в комнате. Его загорелое лицо было таким же невыразительным, как в Лас-Вегасе, когда он сел на голый пол и посмотрел на меня.


«Женщина и мужчина из ЦРУ сбежали на« Лирджете », - сказал он. «Ты был занят, Финч. Почему ты убил Халида?


Я сказал: «Почему ты вчера ночью стрелял в нас в лагере Байоу?»


«Я не делал этого. Я увидел приближающихся солдат и выстрелил, чтобы вас предупредить. Я пытался сказать тебе, но ты набросился на меня ».


Я сказал. - "Предупредить меня? Тогда это были вы с другим израильским агентом на площади в Дубае?"


«Мы видели, как вы ворвались в здание Халида, а затем устроили диверсию, чтобы выманить войска оттуда. Почему ты убил Халида?


«Приказ», - сказал я. "Почему ты последовал за мной?"


Он тонко улыбнулся. «Приказы. Как я сказал в Вегасе, нам нравится знать, что происходит в арабском мире ».


Я подошел к высокому окну и мог просто смотреть наружу. Я видел только несколько бараков, несколько палаток и горы, возвышающиеся в ночи неподалеку. Несколько движущихся фигур было трудно различить в темном лагере. Где-то заржала лошадь, и аккордеон сыграл грустную мелодию. Я закурил. Они оставили это мне, но не более того. Они даже нашли Хьюго в рукаве моего бурнуса. Я бросил израильскому агенту сигарету.


Я спросил - 'Как твое имя?' .


«Мендель Тада», - сказал маленький израильтянин, куря сигарету. "Как Келли умерла?"


Я рассказал ему. Он кивнул и продолжил курить в тихой комнате.


«Это Рашид, да, - сказал он. «Я так и думал, садист и того хуже. Мы давно за ним наблюдаем - опасный человек. Я последовал за Рашидом на заставу Байоу.


"Вы видели Рашида там вчера вечером?"


Он покачал головой. «Нет, сегодня раньше. Я потерял его, но похоже, что он нашел нас. Вы слышали, что они говорили о «генерале»?


«Да», - сказал я. «Это что-то вроде базы. Почему?'


Мендель Тада, казалось, смотрел немой фильм на голой стене тюремных казарм. Его покрытое шрамами лицо было мрачным и бледным под коричневой кожей. «Рашид - загадочный человек, сложный и порочный. Я наблюдал за ним много лет. Теперь я убью его ».


"За Шейлу Келли?"


'Да. Ирландская девушка, которая пришла нам на помощь в нашей борьбе. Она прожила хорошую жизнь, Финч. Рашид заплатит за это, но не сразу. Сначала нам нужно знать, что он делает ».


'Что бы это могло быть?'


«Все, что может увеличить его власть в Дубае и на всем Аравийском полуострове», - более мрачно сказал Тада. «Он происходит из семьи саудовских воинов, проигравших в войне со старым Ибн Саудом. Они были изгнаны, поэтому молодой Рашид связался с шейхом Дубая и тот отправил его в армию Дубая. Но мы давно подозреваем, что несколько лет назад он перешел от шейха к Халиду аль Вахли. Недавно мы получили убедительные свидетельства того, что командовал Рашидом в Дубае только Халид, и что даже Халид мог быть на его пути ».


Я думал об этом. - «Рашид очень интересовался взрывом итальянской виллы. Обеспокоен тем, что я знал о нападении, о том, что произошло на самом деле. Как будто он был совершенно уверен, что случилось что-то странное. Он так много рассказал о том, что люди Зеленого Волка, которые совершили нападение, пропали ».


'Ему это не нравится?' - сказал Мендель Тада. «Хотел ли он узнать, что произошло, или он хотел узнать то, что знали вы?»


«Трудно сказать, - сказал я. Из высокого окна я наблюдал за сменой караула. В лагере строгая профессиональная дисциплина и усиленная охрана.


«Что произойдет в Дубае теперь, когда Халид мертв?»


«Рашид станет сильнее, - сказал Тада. «Не станет премьер-министром - пока нет, - но шейх уже назначил Разиза бин Заида аль-Денгу, пожилого человека лет восьмидесяти и близкого друга Рашида. Фактический контроль может быть в руках Рашида ».


«Хотел бы он убить Халида?»


«Или кто-то, возможно, хотел, чтобы Рашид взобрался наверх», - сказал Мендель Тада. «Вы уверены, для кого вы убили Халида?»


Я знал? Конечно? Для ЦРУ, да, и, может быть, Вашингтона, но ...? Я не ответил маленькому израильтянину, и когда его сигарета кончилась, он лег на твердый пол и, казалось, заснул. Это был человек со стальными нервами. Я видел это в Лас-Вегасе. Профессионал, который знал, что не стоит беспокоиться о завтрашнем дне. Придет завтра и тогда будет ясно. Я долго стоял у высокого окна. Что-то было в этом секретном лагере. Из того, что я мог видеть из окна, это был большой лагерь, организованный и, по крайней мере, полупостоянный, со строгой военной дисциплиной. Атмосфера регулярной армии, а не партизанского отряда.


Но какое это имеет отношение к смерти Халида аль Вахли? Что задумал генерал Рашид? А где я был? Они хотели взять меня живым или мертвым? Предложить убийцу на серебряном блюде или спрятать убийцу? Как бы то ни было, я был достаточно важен для генерала Рашида, чтобы он лично возглавил небольшой патруль в пустыне. Это был знак человека, который еще не был у власти. Человек, который разыграл свои карты под столом, выполняя приказы, но только для того, чтобы добраться до позиции, где он был тем, кто мог раздавать приказы.


Я все думал об этом, чувствуя, что где-то не хватает ключа к тому... кто-то играет в игру, которую даже не видно на поверхности. То, что сказал мне Мендель Тада, было похоже на слова генерала Рашида, но все же ...? Был ли Рашид достаточно умен?


Незадолго до восхода солнца я отошел от окна и лег. Мне нужно было поспать, и завтра придет достаточно рано. Первые лучи рассвета в горах медленно заполнили высокое окно, и когда это произошло, ставня на окне захлопнулась, с глухим стуком, который разбудил меня. Мендель Тада все еще спал. У него нервы лучше, чем у меня, или, может быть, ему было меньше о чем думать, он был уверен в том, что с ним случится, если не придет помощь. Я не был уверен, что со мной будет, не знал, где я вписываюсь в новую реальность. Затем наступил новый день.


Дверь открылась, и четыре арабских солдата вошли и схватили меня, как тюремщики врываются и хватают осужденного на казнях во французских тюрьмах. Они хлестали меня, держали за руки, но не связывали. Они снова натянули мешок мне на голову и увели.


Мешок на голове, при дневном свете ставня в окне. Что мне нельзя было увидеть?


Когда они вели меня на улицу и между зданиями, через открытое пространство, я слышал, как вокруг меня ходят люди. Это походило на буровую установку. Большая группа мужчин, как целая дивизия.


Меня толкнули на несколько ступенек вверх в офис. Генерал послал за этим заключенным, - произнес голос по-арабски.


«Я посмотрю», - сказал другой голос. На арабском, но не на чистом арабском. Акцент, английский акцент.


Я ждал в темноте мешка на голове, которую крепко держал арабский стражник.


Дверь открылась, и меня вытолкнули в меньший офис. Я почувствовал, как охранники исчезают и дверь закрывается. Наступила тишина.


Затем спокойный, мягкий голос сказал: «Можете снять мешок, капитан Финч».


Английский голос. Голос, который я знал. Я уронил мешок.


«Садитесь, капитан».


Полковник Деверо сидел за аккуратным полевым столом.


## Глава 17


В офисе оставался охранник. Он толкнул меня своим пистолетом.


«Приветствуйте генерала».


Я приветствовал генерала Деверо. Какой армии? Арабский солдат снова толкнул меня, сильнее.


«Садись, если генерал велит, свинья!»


Я присел. Деверо принял все, не сказав ни слова. "Заключенный к вашим услугам, сэр!" сказал арабский солдат.


Деверо кивнул: «Подожди снаружи».


'Сэр? Вы не можете ».


- Снаружи, капрал, - отрезал Деверо. Мужчина отдал честь в надлежащем британском стиле, развернулся и вышел на улицу. Дверь закрылась.


Деверо, казалось, возмутился уходом араба, но, похоже, это его позабавило. Он покачал головой и пододвинул ко мне пачку сигарет.


«Эти оловянные солдатики», - сказал он. «Покурите, если хотите, капитан».


Его голос был живым, уверенным и твердым. Все колебания исчезли. Практически другой человек, без неуверенности. Полосатый костюм исчез, галстук и белая рубашка исчезли, может быть, это был мой ответ - он был неуверен и неуместен в костюме или за офисным столом в городе. На нем была отглаженная армейская одежда, начищенные десантные сапоги и черный военный берет с незнакомой мне эмблемой. Он принадлежал к солдатам. Решительный и властный. Здесь он был в своей стихии.


Я спросил. - "Почему меня держат в плену, Деверо ?!"


«Это обычно случается с убийцами, когда их ловят», - сказал Деверо. «Вы убили лидера дружественной нации».


«Я убил смертоносного лидера террористической группы», - сказал я. «Я действовал по приказу и при содействии Байоу».


«Скажем так, вы сделали последний пункт слишком очевидным с помощью своих методов», - сухо сказал Деверо. "Вы знаете, что поставили Байоу в затруднительное положение?"


'Это разве правильно?' - спросил я, осматривая его. 'Вы уверены в этом?' Он оставался невыразительным. - «Я уверен, капитан Финч».


«Вы собираетесь сдать меня народу Дубая? Может быть, генералу Рашиду? Прежде чем вы это сделаете, вам лучше поговорить с Маркусом Байоу или с ЦРУ в Вашингтоне.


«Я не собираюсь передавать вас в Дубай». Он сел и внимательно посмотрел на меня. «Вы хорошо обученный солдат, капитан. Может быть, склонность идти в одиночку, но у вас могла быть веская причина. В наши дни нелегко найти мужчин твоих способностей и авторитета. Может быть, вы захотите присоединиться ко мне?


Я спросил. - "К кому. Откуда вы вообще?"


Он нахмурился. «Забудьте об этом « генерале ». Среди нас, капитан, я предпочитаю называться полковником. Мы были офицерами настоящей армии - гордой, профессиональной армии, а? Эти арабы со своими игрушечными армиями, «генералы» некомпетентного отряда оловянных солдатиков! Его глаза, казалось, ушли далеко, как будто он видел свою настоящую армию. «Мы были настоящими солдатами, капитан, и что они с нами сделали? Наша страна, которой мы только хотели правильно служить? Они отправили нас во Вьетнам, чтобы защищать нашу страну, а затем уничтожили нас, потому что мы это сделали. Да, несправедливо по отношению к нам, но гораздо хуже. Глупая ошибка этих слабых идиотов в Вашингтоне! Наша армия в руках не тех людей, капитан. Настоящих солдат отправляют в такие чумные логова ».


Я спросил. - "Для чего, полковник? Что ты здесь делаешь? Не только обеспечение безопасности Байоу, нет. Что здесь никому не разрешают видеть? Почему секретная база, почему бы не воспользоваться знаменитым форпостом Байоу в оазисе?


Деверо закурил. - «Какая разница, капитан, что мы делаем? Тебя это волнует? Предлагаю вам снова служить настоящим солдатом в настоящей, пусть и небольшой, армии. Больше никакой политики или политиков. Больше никаких убийств или тайных побегов ».


«Я хотел бы знать, где я оказался, полковник».


'Нравится?' - сказал Деверо. Казалось, он задумался. 'Хорошо. Допустим, мы формируем здесь небольшую армию. Не для обучения арабских солдат, как некоторые американцы, а для обучения арабских партизан. Назовите это секретной арабской армией всех арабских стран. Понятно, что Байоу не хочет, чтобы об этом знали ни дома, ни в мире. Наша работа предоставить хорошо подготовленных лидеров арабским партизанам, лидеров, которые станут друзьями США и наших компаний ».


«Никто не должет об этом знать? Особенно израильтяне?


«Хорошо, капитан».


«Тот израильский агент, которого арестовали вместе со мной», - сказал я. "Что с ним произойдет?"


Он курил с закрытыми глазами. "Ты тоже об этом беспокоишься?"


«Полагаю, что нет», - сказал я. "Как вы думаете, я бы вписался в вашу армию?"


«Я уверен», - сказал он, открывая глаза. «У вас было бы хорошее звание и хорошее жалованье, - скажем, - полковник, во главе полка. Настоящий полк, дорогой мой.


Я кивнул. «Это звучит заманчиво. Я… -


Деверо заставил меня замолчать и наклонился вперед, когда из-за пределов офиса раздался шум. Дверь распахнулась, и вошел мужчина. Он не был арабом, он носил ту же форму, что и полковник, и я узнал в нем одного из офицеров службы безопасности из Дубая.


«Я же сказал вам, не…» - начал полковник.


Офицер поспешил к нему, наклонился вперед и шепнул ему на ухо. Наконец полковник кивнул, и офицер вышел. Деверо сидел молча, глядя на дверь и барабаня пальцами по своему полевому столу. Офицер вернулся с двумя арабскими солдатами и тремя гражданскими лицами.


Двое гражданских были молодыми, мужчина и женщина, выглядели напуганными и сбитыми с толку. Третий гражданин был толстым краснолицым мужчиной, который яростно кричал:


«Убери от меня свои грязные руки! Что тут происходит? Кто ты, по-твоему, такой? Я гражданин США, вы это слышите? У тебя будут большие проблемы! Кто главный?


Деверо заставил его замолчать. - "Я главный, сэр ...?"


«Коннорс», - сказал толстяк. «Джеймс Дж. Коннорс из Чикаго, и позвольте мне сказать, что никто не может мне сказать…»


«Заткнитесь, мистер Коннорс», - резко оборвал его Деверо и посмотрел на офицера Байоу. "Что они здесь делают?"


Офицер чувствовал себя неуютно. «Они въехали прямо в лагерь на « лендровере », сэр. Не знаю, как они миновали часовых, но они оказались внутри ограды прежде, чем узнали об этом. Они видели южную часть, сэр. Северную сторону тоже. Этот молодой человек.


Бледный и нервный молодой человек сказал: «Я Тони Зудик. Мы не собирались делать то, что нам не разрешалось, я имею в виду, мы с женой в свадебном путешествии, мы приехали сюда в отпуск ». Я имею в виду, мы из Лос-Анджелеса, Одри и я.


Молодая женщина стояла очень близко к своему мужу и крепко держала его за руку, ее костяшки побелели.


«Мы хотели сделать что-то другое», - заикалась она. «Гид сказал, что может отвезти нас в горы Джебель-эль-Ахдар, в отдаленный оазис. Это звучало захватывающе, так что… -


Деверо повернулся к офицеру. "Это верно?"


«Может быть, но я сомневаюсь», - сказал офицер.


«Он…» -


прервал его Коннорс, - «вы двое похожи на американцев. Что, черт возьми, ты делаешь? Я предупреждаю вас… -


Послушайте, сэр, - сказал молодой человек, - нам очень жаль, если мы сделали что-то не так. Но мы этого не хотели. Как сказал мистер Коннорс, вы говорите как американцы, расскажите нам, как вернуться в Дубай, и


мы… - "Конечно, мистер Зудик," - спокойно сказал Деверо. «Я уверен, что ты не имел в виду никакого вреда, не знал, что это запрещено. Я рассчитываю на ... "


Офицер сказал:" Он фотографировал, полковник. Этот молодой парень. Они всю дорогу были в южной части ».


'Фотографировал?' - спросил Деверо. "В южной части?"


«У нас есть его камера», - сказал офицер.


«Да», - задумчиво сказал Деверо. «Но они были там, а? Что ж, - улыбаясь трем туристам, он встал, - я свяжусь с Дубаем. А пока мы вас задержим.


"Задержите нас?" - сказал Зудик. «Но мы должны…»


«Это ненадолго. Мне очень жаль, - сказал Деверо.


Джеймс Дж. Коннорс крикнул: «Вы не можете нас здесь удерживать. Ты меня слышишь, чувак?


«Да, могу, мистер Коннорс», - сказал Деверо.


Толстяк открыл рот, потом снова его закрыл. Он внезапно побледнел. Он огляделся и облизнулся. Молодая жена прижалась к мужу. Деверо кивнул офицеру.


«Убери их».


Арабы вывели троих туристов на улицу. Деверо какое-то время сидел молча, его загадочное лицо задумалось. Я поднял руку чувствуя некоторую напряженность в офисе. Волнение человека, который знает, что должен делать то, чего не хочет.


«Вы беспокоитесь об этих людях, потому что они видели военный лагерь, где обучаются арабские партизаны», - сказал я. «Ты бы не стал так беспокоиться о том, чтобы спрятать тренировочный лагерь».


Похоже, он меня не слышал. Но он услышал меня, он повернул голову и посмотрел на меня, не мигая.


"Нет, капитан?"


"Нет я сказал. «Тебе не стоит так беспокоиться об этом». Он все смотрел на меня. "Вы присоединитесь к нам, капитан?"


«Это звучит как хорошая жизнь и много веселья, - сказал я, - но теперь я хочу точно знать, что происходит, прежде чем присоединиться».


Деверо кивнул. «Хорошо капитан, я вам скажу».


Дверь позади меня тихо открылась и закрылась. Я обернулся. Кандида Рой была в офисе.


«Нет, генерал», - сказала она. «Мы не можем ему доверять. Он не присоединится к нам. Он шпион, а не солдат ».


Она стояла рядом с столом Деверо.


## Глава 18


Кандида Рой улыбнулась, пожала плечами и сказала: «Скажем так, ЦРУ платит недостаточно. Или, может быть, мне просто больше не нравится то, что они делают ».


Я спросил. - "Где МакГрегор Питерс?"


«Он улетел благодаря тебе. Я не полетела с ним. Я здесь ».


'Здесь?'


«Мисс Рой, или на самом деле лейтенант Рой, - сказал полковник Деверо, - входит в мою группу. Некоторое время. Хороший солдат и настоящий патриот ». Теперь я знал, почему в офисе на базе Байоу она настояла на том, чтобы заняться со мной любовью так страстно, в неподходящее время и в неподходящем месте.


«Это была уловка, - сказал я, - в том оазисе прошлой ночью. Обнаженная в этом офисе сегодня вечером, определенно желающая заняться любовью, несмотря на потенциальных врагов вокруг нас, несмотря на приказ МакГрегора Питерса. Она держала меня там, пока люди Деверо не пришли и не схватили меня. По крайней мере, человек из Пентагона сбежал. Уловка, чтобы удержать меня подальше от самолета.


"Не совсем", - сказала она. «Назовите это долгом и удовольствием. Жаль, что израильский шпион облажался, Ник.


"Шпион, вы говорите, лейтенант Рой?" - сказал Деверо. "Вы назвали его Ник?"


«Ник Картер, генерал, - сказала Кандида. Сам N3, Killmaster номер один в AX. В аренде ЦРУ для убийства Халида аль Вахли ».


«АХ?» - сказал Деверо.


«Да, сэр», - сказала Кандида. «Это совершенно секретно. Даже в Пентагоне нет двух человек, которые знают об AX или его деятельности, и нет никого, кто знает о N3. Я никогда не слышала об AX, разве что в виде туманных слухов, до месяца назад. Они супер-агенты, наблюдающие за всеми нами и просто докладывающие президенту по красному телефону ».


«Этот AX участвует в операции в Дубае?» - спросил Деверо, изучая меня.


«Не совсем», - сказала Кандида. «Только Ник. В ЦРУ позаботились об этом. У нас все было под полным контролем, пока Ник не начал действовать самостоятельно. Но теперь мы его вернули, не так ли?


«В самом деле», - сказал Деверо, медленно глядя на меня. «И вы думаете, мы не сможем доверять ему, если он присоединится к нам, лейтенант?»


«Я в это не верю, генерал» - сказала Кандида.


«Жаль, - вздохнул Деверо. «Я считаю, что капитан Финч или Картер, или как там его зовут, - очень хороший солдат. Мне бы очень хотелось, чтобы он был с нами. Что вы предлагаете, лейтенант Рой?


«Он уже слишком много знает, генерал», - сказала Кандида. «Он никогда не остановится сейчас, пока не откроет все. Мы не можем ему доверять. Простите, Ник.


«Мне тоже жаль», - сказал я. «Нам было хорошо вместе».


«Очень хорошо», - сказала она.


Деверо сделал знак охраннику. Они вошли. «Верните его в казарму», - сказал Деверо.


Я посмотрел на Кандиду Рой. «ЦРУ предстоит большая работа. Похоже, их использовали.


«Жаль, что ты им никогда не скажешь», - сказала Кандида.


«Возьмите его», - сказал Деверо.


Они отвели меня, снова с завязанными глазами, обратно через открытую площадку в бараки, где меня держали всю предыдущую ночь. Внутри сняли сумку с головы и ушли. Я слышал, как дверь снова закрылась,увидел, что ставня все еще закрывает окно и что Мендель Тада все еще сидит в углу на полу.


Он спросил. - "Узнал что-нибудь?"


«Нет, - сказал я, - за исключением того, что это не дело Рашида, а дело полковника Деверо».


- Начальник службы безопасности Байоу? И что он делает? Я не ответил сразу. В нашей тюрьме произошла перемена. Там появились трое американских туристов. Молодая пара села как можно дальше от двери. Толстяк из Чикаго сердито зашагал.


"Вы знаете, что происходит?" - спросил он меня требовательным тоном. «Это там, - сказал он, указывая на Менделя Тада, - ничего не значит. Мне он кажется проклятым шпионом. Какого черта они хотят запереть меня здесь. Я требую поговорить с американским послом ».


«Может быть, это скоро будет», - сказал я.


Я взглянул на Менделя Тада. Израильтянин пожал плечами и покачал головой. Он знал всё, как и я. Молодая пара была напугана до чертиков, но они пытались улыбнуться, пытались притвориться, что знают, что не стоит волноваться, что все это недоразумение.


«Полагаю, нам не следовало сюда приходить», - сказал молодой человек. «Я Тони Зудик, сэр…»


«Марк Финч», - сказал я. "Это была ошибка."


«Это все моя вина», - причитала молодая женщина. «Это была моя идея - пойти куда-нибудь еще. Теперь пройдут недели, прежде чем мы сможем вернуться. Я уверена.'


«Да, Од, - сказал Тони Зудик, - ничего из этого. Это была такая же моя идея, как и ваша ».


«Папа заболеет от беспокойства, Тони, - сказала Одри Зудик. Она повернулась ко мне. 'Мой отец. Он приехал с нами и оплатил всю поездку. Свадебный подарок. Он в Дубае, сказал, что пустыня для него слишком жаркая. Он, должно быть, сейчас напуган ».


"Он знает, где мы!" - сказал Тони, его голос стал ярче. «Я забыл об этом. Скоро все будут нас искать. Он отправится к американскому послу. Все в порядке, Од. Конкретно.'


Он усмехнулся жене и похлопал ее по руке. Она улыбнулась и кивнула. Джеймс Дж. Коннорс перестал ходить.


'Так-то лучше. Вы определенно правы. Посол сразу же пришлет сюда войска. Они не могут так обращаться с американцем. Блин, этот босс сам американец. Что он вообще тут делает?


«Я не уверен», - сказал я.


Трое туристов замолчали. Я сел рядом с Менделем Тада. Израильтянин посмотрел на троих туристов.


Он спросил. - "Что Деверо задумал?" .


Я рассказал ему о кадровой операции, обучении арабских партизан. Он задумчиво слушал.


"Вы верите ему?"


«Не знаю», - сказал я. 'Не совсем.'


"Что-нибудь еще происходит?"


'Я так думаю.'


День тянулся медленно. В полдень нам принесли еду. Своеобразное тушеное мясо. Я съел все, как и Тада. Зудики пытались есть, но оставили большую часть еды. Коннорс бросил свой паек на пол, сказав, что он не ест такой корм для свиней!


"Что вы трое там видели?" - спросил Мендель Тада, когда охранники забрали наши металлические тарелки и оставили немного воды.


"Просто куча оловянных солдатиков!" - отрезал Коннорс. «Много солдат, - сказал Тони Зудик. «Много грузовиков, орудий и даже несколько танков. Но по большей части просто тренирующиеся солдаты ».


Я спросил. - "Что за солдаты?" «Вы заметили в них что-нибудь особенное, что-то особенное в их оборудовании, их транспортных средствах или зданиях здесь?»


Зудик покачал головой. «Просто солдаты, как вы видите в армии. Ничего особенного.'


«Просто маршируют, бегут и кричат», - сказала Одри Зудик. - "Мужчины и их игры!"


"Вы уверены?" - спросил Тада. "Солдаты и больше ничего?"


Зудики кивнули, и Джеймс Коннорс тоже. Я прислонился к стене, закрыл глаза и задумался. Полковник был поражен тремя туристами, а его офицер практически крикнул, что они видели то, чего не должны были видеть. Что-то опасное для Деверо. Что?


Жаркий полдень проникал в тишину тюрьмы. Мендель Тада сидел неподвижно, как и я, но Джей Джей Коннорс переходил от стены к стене, а Зудики разговаривали друг с другом и с всей комнатой в целом.


"Почему это занимает так много времени, Тони?" - спросила девушка. «Мой отец заболеет от беспокойства».


«Он найдет нас, Одри, не волнуйся. Меня беспокоит то, что мы можем потерять весь отпуск. Я должен вернуться в офис через неделю ».


"Вы имеете в виду, что они могут держать нас здесь целую неделю?" - спросила Одри Зудик.


Коннорс выругался. «Боже, как им лучше забыть об этом. Мне нужно поговорить с важными людьми в Иране ».


«Я не знаю, Од, - сказал Тони Зудик. «Я полагаю, они могли бы. Даже наложат штраф. Я думаю, что это какая-то закрытая зона. Этот гид знал это, понимаете?».


«О, Тони, неужели они заберут все наши деньги? Тогда мы должны вернуться домой ».


«Я полагаю, нас могут даже депортировать», - сказал Зудик.


«Весь наш медовый месяц испорчен», - кричала девушка.


«Что ж, - сказал Джей Джей Коннорс, - они меня не запугаают! Нет, сэр. Они не получат от меня ни цента, а если меня задержат, им придется иметь дело с правительством США ».


Чикагский бизнесмен сердито огляделся, словно предлагая кому-то в комнате возразить. Никто этого не сделал. Казалось, это заставило толстого буйного человека беспокоиться, и он посмотрел на единственную дверь в комнате - как раз в тот момент, когда она открылась.


Вошли четыре арабских солдата. Был уже поздний день, близился вечер, и когда они вошли, низкие лучи солнца освещали их ружья. Дверь не закрывали. Один из них указал на меня. Другой наклонился к стене, где сидели Зудики. Третий схватил Дж. Дж. Коннора за руку, а раздраженный житель Чикаго оттолкнул араба. Тот ударил его прикладом винтовки, так что толстяк упал на колени. Коннорс поднял глаза, широко раскрыв глаза, изо рта текла кровь.


«Вы должны пойти со мной», - сказал четвертый араб, офицер. Араб, избивший Коннорса, поднял его на ноги и подтолкнул к двери. Зудики сами встали и последовали за Коннорсом. Мендель Тада начал вставать.


«Вы останетесь, - сказал арабский офицер.


Тада снова сел. На мгновение наши взгляды встретились. Он улыбнулся и пожал плечами. Они приготовили для него кое-что еще. Он снова закрыл глаза и прислонился к стене. Я вышел с остальными.


Солнце садилось низко, и были почти сумерки, предшествовавшие внезапному наступлению пустынной ночи. У дверей бараков был припаркован грузовик. Я не мог видеть большую часть лагеря. Нас загнали в грузовик, опустили задний брезент и увезли с двумя арабскими охранниками перед бортом. Мы вчетвером были не единственными в грузовике. Впереди съежились два грязных оборванных араба. Коннорс попытался заговорить с ними, но они просто смотрели на него глубокими пустыми глазами. Один из них читал книгу. Это был Коран.


«Ну, - сказал Тони Зудик, нервничая, но пытаясь улыбнуться. «Полагаю, мы скоро узнаем. Нас отведут к кому-нибудь повыше, к какому-нибудь чиновнику, может быть, к судье.


"Ты будешь вежливым, правда, Тони?" - спросила Одри Зудик.


"Вежливым, черт возьми!" - насмехался Коннорс, вытирая окровавленный рот. «Кто-то должен будет за это заплатить. Они не могут так избить американского гражданина ».


Я посмотрел на двух арабов. Когда грузовик катился по плохой дороге - даже не по настоящей дороге, казалось, - они оба были загипнотизированы. Один продолжал читать Коран, другой бормотал себе под нос. Они молились!


«Я буду тем, кем они захотят, Од», - сказал Зудик. «Я сделаю то, что они просят. Пока они нас быстро отпускают. У нас еще почти неделя. Если нас оштрафуют, я займу еще немного денег у твоего отца. Тогда у нас все равно будет хороший отпуск, ладно?


Я увидел двух тощих арабов, молящихся в темном грузовике.


«Зудик», - сказал я. 'Послушай меня. Я хочу, чтобы вы послушали..."


Грузовик остановился. Это была короткая поездка, менее километра, и вокруг нас была тишина в свете заходящего солнца. Двое охранников подняли брезент, спрыгнули и жестом пригласили нас выйти.


Мы стояли в узком ущелье между горами, в пустом ущелье без палаток и построек. Одри Зудик огляделась, словно ища знак того, к кому нас привели, какое-то официальное здание.


"Тони?" она сказала: «Тут нет ничего ...»


Впереди нас, в конце узкого ущелья, но вне поля зрения, за поворотом, пулемет внезапно разорвал сумерки долгой, нескончаемой вспышкой огня.


## Глава 19


Долгая, продолжительная стрельба из пулемета! Перед нами в ущелье воцарилась гулкая тишина. Джей Джей Коннорс стоял в сумерках, моргая и оглядывая пустоту.


"Что это было?" - властным тоном спросил толстяк.


Никто ничего не сказал. В ущелье все еще доносился звук выстрелов из пулемета. Охранники согнали нас в группу, затем усадили на землю.


«Я думаю, это тир, - сказал Тони Зудик. 'Что еще.' Арабы заглянули в пропасть. Где-то сзади я увидел, как что-то пошевелилось. Охранники подтолкнули двух худых арабов и увели их прочь через ущелье и скрылись из виду. Я посмотрел на стены каньона. Сложно, но возможно... Позади нас ехали еще два грузовика, а затем протянулась широкая долина. Гораздо дальше я мог видеть марширующих солдат. Но горы казались ...


Пулемет дал длинный раздирающий залп дальше по узкому ущелью, за поворотом, куда повели двух арабов.


Одри Зудик закричала. 'Тони! Тони! Они ...!'


"Нет, милый, нет!" - сказал Тони, прижимая к себе девушку. «Просто безумное совпадение. Все в порядке, Ауд! Все нормально!'


Но его лицо, смотрящее на меня через ее плечо, было бледным, как сама смерть. Его глаза были черными дырами в плотной маске, когда он держал свою молодую жену. Это был американец, молодой парень из Лос-Анджелеса. С обычными людьми из Лос-Анджелеса ничего подобного не случалось.


«Все в порядке, дорогая», - сказал он почти шепотом. Джей Джей Коннорс пошатнулся и чуть не упал. Он посмотрел на меня, а затем на пропасть. «Они… они идут… они… пристрелят нас! Они собираются убить нас! »


Он дико огляделся, затем внезапно подбежал к арабскому охраннику и схватил его за бурнус. «Послушайте, я не имел в виду то, что сказал! Беру обратно. Я ничего не видел! Я ничего не слышал, слышишь? Скажи ему! Скажи своему боссу! Я не это имел в виду.


Араб сбил его с ног, отшвырнул, пошатнувшись Коннорс на мгновение постоял с бледным лицом, дрожащим от страха. Затем он упал на колени, его руки безвольно свисали с рук.


Дрожа, он простонал: «Нет ... нет ... нет ...!»


Одри Зудик сказала мужу. - «Они собираются ... пристрелить нас, Тони».


В ее голосе было странное звучание, как будто кто-то очень старался понять трудную проблему. «Они собираются нас расстрелять. Потому что мы приехали сюда. Это все. Просто потому, что мы приехали сюда. Мы умрем, Тони. Теперь.'


«Нет, Од…» - начал Зудик.


«Да», - сказала она, глядя на меня. «Потому что мы здесь. Они собираются стрелять в нас, потому что мы что-то видели. Что мы видели? Ты знаешь это?'


"Нет я сказала. Сказать им то немногое, что я знаю о Деверо, не поможет. Она действительно не хотела знать.


«Я хочу знать, почему я должен умереть!» - закричала она, ее лицо исказилось, а молодые безумные глаза. "Что мы видели, Тони?"


'Ничего такого! Просто кучку солдат, таких как и все другие проклятые солдаты, которых я когда-либо видел! Тони кричал яростно, почти истерически.


Одри Зудик, казалось, потеряла сознание, обмякла и упала на своего мужа. Хотя его собственные ноги были вялыми, он держал ее и боролся, чтобы оставаться в вертикальном положении, чтобы удержать ее. «Тони, - ее голос звучал тихо, задыхаясь, - я не хочу умирать. Мы не можем умереть. Не сейчас. Мы только что поженились! Тони Тони Зудик огляделся в сумерках. Была почти ночь. Он дико огляделся, а затем, когда арабы подошли к нему, его глаза сжались. Его ноги перестали дрожать. Он сделал знак своим стражникам прочь и сам пошел к излучине ущелья, крепко обнимая жену и помогая ей в ее медленных шагах.


Я сделал два шага позади себя к охранником. Двое охранников тащили за собой стонущего Джей Джей Коннорса. Мы вышли из крутого изгиба каньона. Здесь он расширился, слева длинный низкий гребень с крутым склоном за ним. Этот склон зарос колючими коричневыми кустарниками - кустами, расколотыми и разорванными. Напротив выступа, примерно в двадцати ярдах от него, на треноге стоял пулемет. За ним сидели два арабских солдата, и когда мы подошли к уступу, у одного из них затвор откинулся назад, и он с грохотом бросил его вперед, готовый выстрелить.


Джей Джей Коннорс начал смеяться.


'Я знаю! Конечно!' - Коннорс оттолкнул своих охранников, улыбнулся нам и засмеялся. «Они пытаются нас напугать! Знаешь, это старый трюк? Им нужны деньги! Они хотят меня шантажировать! Это не реально, понимаете? Шантаж! Вот и все, стреляют холостыми, чтобы нас напугать.


Тони Зудик ничего не сказал и прижался к жене. Девушка споткнулась, когда подошла к низкому выступу, схватила Тони и оправилась. Арабы прижали нас к уступу.


"Шутка, понимаете?" - сказал Коннорс, его красные глаза выглядели как у маньяка.


«Это нереально, нет. Это не то, о чем мы думаем. Плохая шутка. Это не реально, просто игра. Грязная игра. Такого не бывает, только не с нами. Ну ты слишком молод! Понимаешь?'


Охранники заставили нас повернуться лицом к пулемету. В узком ущелье он выглядел большим, как пушка. Два араба с невыразительными лицами сидели за оружием.


«Холостые патроны», - засмеялся Джей Джей Коннорс. «Это нереально».


Охранники повернулись и ушли.


Мы стояли перед пулеметом. Тони Зудик вышел вперед.


'Пожалуйста! Не мою жена! Я отдам тебе все! Смотри, - он теребил запястье. «У меня есть часы! Я остановился. Ни один из арабских солдат не двинулся с места. Зудик посмотрел на часы, как будто понял шутку - свои часы, и через несколько секунд они будут у того кто их захочет.


«Тони, нет, - сказала Одри Зудик. «Не умоляй их. Иди со мной. Мы вместе.'


Они стояли бок о бок и держались за руки.


«Шутка, вот и все», - сказал Джей Джей Коннорс. «Они не могут меня обмануть, сэр. Напугать нас, видите ли… »


Вдруг из-за поворота ущелья прискакал большой черный конь. Человек в седле был одет в клетчатую куфию, ботинки и бриджи. Генерал Рашид.


Он проехал между пулеметом и нами и остановил свою лошадь прямо передо мной. Его ястребиная голова, блестящая от пота на темной коже, смотрела на меня сверху вниз. Его черные глаза были яркими, возбужденными и смеялись надо мной. В уже почти черных сумерках я увидел его белые зубы.


«Итак, капитан Финч, в конце концов мы вас поймали», - сказал Рашид. «И не просто капитан Финч, хорошо? Легендарный N3, Killmaster. Вы дважды убегали от меня, но теперь вы не можете убежать ».


Я спросил. - "Вы пришли, чтобы насладиться своим успехом?"


Он посмеялся. «Да, это очень мило. Слаще, чем конец мисс Келли. Его смуглое лицо исказилось. «Великий Халид был моим учителем и лучшим другом. Будет приятно увидеть, наконец, смерть его убийцы ».


"Убийцы Халида? Ты уверен, что не хотел его смерти, Рашид?"


Он ударил меня кнутом по лицу. Я вытер кровь и посмотрел на его сердитое лицо.


"Твое время умирать, собака!" - тон плюнул. Он вздыбил коня, поскакал в сторону и остановил животное. Он кивнул людям за пулеметом и поднял руку.


«Холостые патроны», - сказал Джей Джей Коннорс. «Тебе меня не обмануть! Нет!'


Я закричал. - «Так ты победитель? Главный человек в Дубае сейчас? А Деверо на тебя работает?


«Да», - крикнул Рашид. "Я победитель, свинья!"


"Или это наоборот?"


Я закричал. - «Вы работаете на Деверо. Лакей. Как долго ты протянешь? Когда ты ему будешь больше не нужен?


Издалека я видел, как его лицо напряглось. Его рука, готовая упасть как сигнал к стрельбе, медленно опустилась и, казалось, зависла. Затем он пришпорил свою лошадь и поехал ко мне.


'Нравится? Как ты думаешь, что знаешь, а? Какие... ?


Арабы смотрели на Рашида, даже мужчины с пулеметом. Я ждал. Говоря, он подъехал ближе, потом оказался между мной и пулеметом, на линии огня.


Я не колебался ни секунды.


Я прыгнул на уступ позади нас.


'Огонь!' - крикнул Рашид. 'Огонь! Огонь!'


Но на мгновение ничего не произошло - Рашид и его черный конь все еще находились на линии огня пулемета. Я нырнул через гребень невысокого выступа в тот самый момент, когда услышал, как лошадь Рашида поскакала прочь. Рашид осознал свою ошибку.


Очередь пулемета прорвала ночь.


Я услышал пронзительный женский крик.


Пулемет продолжал стрелять, обстреливая уступ и уничтожая кусты на склоне горы за ним. Он продолжал стрелять слишком долго. Ошибка. Пока он стрелял, никто не мог преследовать меня. Я не стал ждать, а побежал глубже в ущелье под прикрытием уступа и вверх по крутому каменистому склону в дальнем конце. Позади меня перестал стрелять пулемет. Я огляделся.


Три тела у основания уступа. Они не пытались следовать за мной. Окованные страхом в мире насилия, которого они не знали.


Трое туристов совершили ошибку, желая увидеть «что-то другое» в Дубае, и обнаружили то, с чем они не могли справиться, что-то, чего не происходило в их мире.


Но кое-что, что произошло бы в моем мире, случится, если меня снова поймают.


## Глава 20


Но меня они не поймали, не сейчас. Теперь это была моя игра.


Свободный и одинокий, никто бы меня не поймает в темноте. Это была моя стихия, мой мир. Даже вооруженные, они не могли победить меня или даже сравниться со мной. Это были ягнята, а я - волк, и без оружия очень опасен. Я молча поднялся по каменистому склону. Внизу я слышал крик Рашида. Я также слышал, как арабские солдаты веером пробираются через ущелье и подлесок. Они двигались к устью ущелья, а часовые из грузовиков перекрывали узкий выход, предполагая, что я попытаюсь сбежать с той стороны. Они поймут, что я перешел на другую сторону и все еще в ущелье, но к тому времени будет уже слишком поздно.


Я прошел по высокому склону к вершине горы, пока не оказался лицом к лицу с уступом, почти прямо за пулеметом. Теперь он был укомплектован только одним арабом.


Он не услышал ни звука, когда я оказался позади него и одним ударом сломал ему шею. Я затащил его в темноту, поменял свою куфию на его клетчатую и молча сел за пулемет.


У входа в ущелье генерал Рашид отдал приказ. Я наблюдал, как вереница арабских солдат снова прошла через ущелье. Они решили, что я все еще там взаперти. Они шли спокойно, уверенно и шутили друг с другом, пока Рашид не подъехал к ним и не проклял их. Он приказал им быть настороже и сосредоточиться на деле. Когда они проходили, я сделал короткий насмешливый жест в сторону ближайшего - как солдат к солдату, когда генерал играет слишком строгого начальника. Солдат усмехнулся, пожал плечами и что-то сказал мужчине слева от него. Второй солдат кивнул и жестом показал, что мне повезло, сидеть за пулеметом. Рашид, ехавший взад и вперед за ними, подгонял их и только испепеляюще посмотрел на меня, проклиная пару, которая шутила со мной.


Они прошли мимо меня. Когда они были почти на другом конце каньона, я оттащил человека, которого убил, и скользнул к теперь уже почти безлюдному устью каньона.


Водитель-араб прислонился к заднему грузовику. Я попросил у него прикурить, а затем убил его одним уколом ножа, который я взял у солдата у пулемета. Я поднял его, подвел к задней части грузовика и затолкал внутрь.


Затем я подошел ко второму водителю, который сидел напротив колеса своей машины и убил его. Я позволил ему сидеть там. Третий водитель спал в своей кабине. Он даже не проснулся, когда умер.


Три смерти за три и ещё одна. Но эти арабские солдаты не стали причиной смерти Зудиков и Джей Джей Коннорса, они просто убили их. Этого было достаточно. Скажем так, они оказались не в том месте.


Я снял с трупов три пистолета, снял распределители с двух грузовиков, забрался в кабину третьего и завел двигатель. Поездка до побережья и до Дубая была довольно долгой, но выбора у меня не было.


Но что это.


Рев заполнил открытую долину, вертолет пролетел над моим грузовиком и приземлился в пятидесяти ярдах от меня. Выскочили два вооруженных бойца байоу, а за ними - полковник Деверо. Бесстрастное лицо полковника было решительным. Он и двое охранников быстрым шагом прошли мимо грузовиков в узкий овраг.


Пилот был в вертолете один. Я не дождался приглашения. Я нырнул под все еще вращающиеся лопасти винта, выстрелил в пилота, когда он увидел меня, потянулся и залез


внутрь. Я вытолкнул пилота и проверил приборы: это был вертолет армии США, и я мог летать на нем с закрытыми глазами. Это было хорошо, потому что теперь они могли найти мертвых арабов в любую минуту. Я перевел несущий винт в режим полета и взлетел, как жаворонок.


Когда я повернул вертолет на север и начал подниматься, избегая гор, я услышал слабые выстрелы внизу и загорелись огни всех грузовиков. Была дальняя стрельба, похожая на взрывы салюта.


Они видели меня, что было нехорошо, но в данный момент я имел дело с более серьезными опасностями - невидимыми горами. Я знал, что самая высокая вершина Джабаль аль-Ахдар была высотой около трех тысяч метров, но это было далеко на юге, в Омане и Маскате. Но на всякий случай довел вертолет до высоты 2400 метров и включил носовые огни.


Прямо передо мной маячил пик.


Я повернул вертолет в крутой левый поворот и подлетел так близко к горе, что я бы увидел испуганного опоссума, будь он там.


Вспотев, я снова пролетел прямо на высоте 2700 метров. Пики бесшумно проходили подо мной. Я выключил фары в носу. Деверо и Рашид видели меня, один из них определенно мог вызвать бойцов в любое время, но не ночью. Темнота была моим активом. Они могли бы напасть на меня, если бы нашли меня, но ночью им было бы нелегко найти меня.


Днем было бы другое дело.


Где-то около двух часов я улетел с гор Джабаль аль-Ахдар. Убедившись в этом, я спускался до тех пор, пока летел над пустыней. К северу, западу и внизу не было ни луча света, ни единого признака движения или жизни. Еще до рассвета я мог видеть перед собой побережье и залив. Я спустился еще ниже, ища то, что мне нужно.


Они будут искать вертолет - кто бы ни искал - и искать придется долго. Я рассчитывал, что они потратят на это большую часть следующего дня, а может, и всю следующую неделю. Я рассчитывал, что они будут искать, но ничего не нашел.


Я увидел остров в сумерках перед восходом солнца.


Это был небольшой остров недалеко от берега, с нефтяной вышкой и пристанью. Ничего не двигалось, внизу никто не выходил посмотреть на вертолет. Вертолеты не были редкостью в нефтяном бизнесе вокруг Персидского залива.


Я пролетел мимо острова, пока почти не скрылся из виду. Затем я сделал крутой поворот, снова поднялся на 2400 метров, выключил двигатель и опустил вертолет с лопастями свободного ротора. Когда я был на высоте тридцати метров над водой, примерно в пятидесяти метрах от острова, и как только первый солнечный свет сделал небо белым, я снова запустил двигатель, замедлил падение вертолета и осторожно опустил его в воду.


Я выключил двигатель, как только ударился о воду. Затем я позволил вертолету осесть, забрался на вершину и стал ждать, пока он затонет. Пока он тонул, я наблюдал за побережьем острова. Никого не было видно, вертолет затонул с засасывающим звуком, и я поплыл к острову. Чтобы найти вертолет, придется долго искать. Это должно сэкономить мне время, а остальное было легко.


Я незамеченным пересек остров к пристани, обнаружил баркас нефтяной компании и спрятался в баке между буровым оборудованием. Вскоре после того, как остров проснулся, началось бурение, люди работали и разговаривали. В середине утра лодка была спущена на воду и двинулась по гладкой воде. Никто не стал бы искать меня на борту баркаса, а лодке некуда было идти, кроме как в Дубай. И он попал в Дубай.


Я подождал, пока экипаж приземлится, а затем открыто покинул лодку. На мне была та же арабская одежда, в которой я пересекал пустыню, и никто не взглянул на меня. Но рано или поздно они будут искать высокого араба в рваном бурнусе и клетчатой куфии. По крайней мере, когда Рашид учтет отсутствие каких-либо признаков вертолета. И думаю, что он это сделает.


Пришло время связаться с AX.


Мне нужна была новая одежда, транспорт и хорошее оружие. Мне также могла понадобиться некоторая помощь, но я был почти уверен, что Хоук понятия не имел, что здесь происходит, и что ЦРУ все еще перехватывает радио или телефонные соединения AX.


Кандида Рой позаботится об этом. Она по-прежнему управляла здесь, в ЦРУ. Это было одной из вещей, с которыми мне нужно было разобраться.


На улицах города меня дважды останавливали патрули. Поскольку мой арабский был совершенен, меня отпускали. Вплоть до акцента, который соответствовал тому месту, где я сказал, что я родом - из Бахрейна.


Моей целью была кофейня в глубине узких улочек старого города. Меня здесь не остановил ни один полицейский. Если бы меня задержали, то это были бы секретные агенты, выдававшие себя за бедных обитателей трущоб. Меня не остановили и я сел за угловой столик в маленьком месте. Искалеченный, шаркающий официант с грязным полотенцем вместо тюрбана пришел принять мой заказ. Я предположил, что кофе здесь более смертоносен, чем пули.


«Я хочу кофе», - сказал я. «Я продам свой топор в качестве оплаты».


Официант пожал плечами и ушел. Подошел толстый, лысеющий мужчина в мешковатой западной одежде - хозяин.


- У вас есть топор на продажу? Какой?'


- Острый топор, Эффенди, из Дании. Топор викингов.


«Заходите, я осмотрю этот прекрасный топор». Следуя за хозяином, я вошел в заднюю комнату. Он закрыл дверь.


'Что тебе нужно?'


«Черный комбинезон, шляпа и ночной крем. Старый Стен с боеприпасами. Около двадцати пяти гранат - зажигательных и обычных. Land-Rover с регистрационными номерами полиции Дубая и бензином на восемьсот километров. В вездеходе должна быть вода и еда ».


'Сегодня вечером в «Знаке Шакала». Сходи, выпей кофе. Я вернулся к своему столу. Никто не смотрел на меня, но вы никогда не знали наверняка, поэтому мне пришлось сесть и выпить кофе. Я бы предпочел оказаться под пулеметом, но в моей работе много разных опасностей. Я думал о том, что мне делать. Полковник Деверо,Генерал Рашид и Кандида Рой вели какую-то смертельную игру, и я был единственным живым посторонним, кто это знал. Пока не стало слишком поздно, я должен был выяснить, что это было, остановить их, если бы мне пришлось - и я это смог.


После того, как закончилась последняя капля грязного кофе, я покинул это место и направился к шоссе. Мое снаряжение не будет готово через несколько часов. Похоже, Рашид Халид использовал Аль Вали, Кандиду Рой из ЦРУ, а Деверо мог использовать Bayou Petroleum. Может быть, в офисе Деверо в Байоу найдется какая-нибудь подсказка.


Я достиг внешних ворота базы Bayou и ждал за воротами невидимый. Четыре группы прошли через ворота в автомобилях или пешком, но ни одна из них не была тем , что мне было нужно. Потребовалось почти два часа пока арабская группа не пришла на работу пешком. Я смешался с ними и выбрал человека с самой хитрой внешностью. Я предложил ему один из пистолетов, которые я забрал, если он найдет мне продавца гашиша и примет от него «Знак Шакала». Он взял пистолет и поспешил прочь. Он не стал бы приближаться к «The Sign Of The Jackal», но он не хотел бы вернуться на базу Bayou.


Когда мы прошли через ворота, все арабы были подсчитаны.


Оказавшись внутри, я пошел в кабинет Деверо. С полковником на заставе, он должен быть пустым. Это было видно в окно, через которое я смотрел и оно было открыто. Никто не обратил на меня внимание. Я залез в окно и начал искать. Офис полковника был спартанским, я не думал там найти что ничего важного.


Вдруг я услышал голоса в коридоре вне офиса.


«Мы будем использовать офис Дэва,» сказал голос Марка Байоу.


Я залез в стенной шкаф, оставил дверь чуть открытой, и держал Люгер в руке. Дверь кабинета открылась и закрылась. Были двое мужчин в офисе. Один из них ходил взад и вперед.


«Картер опасен,» сказал голос. Это был Генерал Рашид. Его голос был громким. Именно он расхаживал взад и вперед.


«Он не остановит нас, Рашид,» спокойно и хладнокровно сказал Маркус Байоу. Я услышал удар спички. Он закурил сигару. «И если он достигнет шейха?»


«Это ваша работа - убедитесь , что этого не произойдет. Сколько времени это займет , чтобы избавиться от нового премьер - министра и взять на себя управление?


«Несколько недель, не больше,» сказал Рашид. «Старый аль Денга будет сказать , что работа слишком трудна и выскажется в мою пользу. Шейх будет слушать его.


«И если шейх не укажет на вас?»


«Тогда он умрет. Халида Зеленый Волк будет следовать за мной «.


«Хорошо,» сказал Маркус Байоу. «Тогда нет ничего страшного. Вы будете управлять Дубаем , и мы можем работать с нашими предприятиями.


«Если Картер не попадет в Вашингтон,» сказал Рашид.


«Этого не будет, и если это случится, я думаю , что он на самом деле ничего не знает.» Маркус Байоу рассмеялся. «Ничего мы всё можем отрицать, по крайней мере.»


«Я почувствую себя лучше, если бы он был мертв,» сказал Рашид.


«Тогда убейте его, генерал. Найдите и убейте его. Это ваша страна. Не говорите мне, что есть человек, который может убить вас здесь.


«Нет, это моя страна. Ты прав.'


«Конечно, я прав,» самодовольно сказал Байоу. «Ну, я предлагаю вам выпить , а затем вы можете убить Картера.» Дым сигары был в офисе, и я услышал , снаружи двери закрываются. Было молчание. Я ждал минуту, а затем вышел.


Не полковник Деверо не использовал Bayou Petroleum, нет. Bayou использовал его. Как бы то ни было, они были вместе. И я начал чувствовать , что мы все были использованы. Я закончил свою работу в офисе Деверо. Я ничего не нашел и выбрался в окно. Я повернулся , чтобы закрыть окно позади меня - и почувствовал , как пистолет уткнулся в мою спину.


## Глава 21


Пистолет ткнул меня влево. Я пошел.


Один из охранников. Нет, охранник посмотрел бы на меня и задал бы вопросы - то , что я делаю, с кем я был. Этот человек не сделал ничего подобного. Я повернул голову ...


«Нет!» сказал приглушенный голос на английском языке.


Я не обернулся. Мы подошли к углу здания. Во дворе я увидел , что первые ворота были открыты, охранник прислонился к стене гауптвахты.


Пистолет подталкивал меня вперед.


«Ни слова,» сказал приглушенный голос.


Я шел дальше через двор к открытым воротам. Охранник посмотрел лениво на нас, но ничего не сделал. Лицо его было заинтересовано, что это все. Я продолжал путь через внешние ворота. Мы остановились там, шикаоный Cadillac подавал сигналы. Все собрались вокруг забора. Мой охранник позвал меня, и я продолжал идти, но не раньше, чем я увидел их, Маркус Байоу и Рашид сидели в задней части автомобиля. Они даже не посмотрели на меня. Cadillac проехал через ворота, оставляя за собой след пыли на дороге.


Пистолет снова меня толкнул.


Я прошел через открытые ворота с группой рабочих, направляясь к грузовику снаружи. На этот раз охранник смотрел на какое - то время, как я прошел, но не на меня. Он смотрел на того, кто шел за мной, пистолет спрятан глубоко в моем бурнусе. Он продолжал смотреть, но не сделал ни одного движения, чтобы остановить нас.


Мы продолжили путь на шоссе. Тот, кто захватил меня не пошевелился , чтобы оставить открытую дорогу и спешить. Мы просто шли спокойно на обочине дороги, так - как и другие арабы , которые ходили в Дубай в их дома! Кто бы это ни было, что заполучили меня, он должен был быть одет как араб или быть арабом.


Я спросил. - «Можете ли вы сказать мне, что все это значит?»


Пистолет уперся в меня.


«Хорошо,» сказал я. «Должны ли мы просто продолжать идти?»


Приглушенный голос становился нетерпеливым, раздраженным. «Молчи, Финч. Ты знаешь лучше.'


Финч? Тогда это был не один из людей Деверо. Не ЦРУ, по крайней мере, не кто - то , кто знал Кандиду, или был достаточно высок в ранге , чтобы знать о моем существовании. Рашид? Один из его людей , играющих в свою игру за счет Байоу или Деверо?


«Интересно, стали бы вы действительно стрелять,» - сказал я.


«Да,» сказал приглушенный голос. Я бы стрелял, пистолет приглушен, и я выстрелю раньше, Финч.


Я верил в это. Он показал себя, во всем, в каждом действии. И прижимает мою одежду, глухо, выстрел будет едва слышен. Я пошел дальше. Мы не останавливались перед первыми домами Дубая прямо перед нами, далеко от места расположения Байоу. Затем пистолет толкнул меня снова.


«Направо» сказал приглушенный голос. 'Иди.'


Я направился в узкую тропинку между скалистой растительностью. Тропинка была изогнута вокруг неглубокого ущелья, шла через кусты и бесплодные дерева, и пришла к развалинам здания. Пустое, тихое здание, одно в каньоне и далеко от окраины города. Мусор и сломанные предметы были разбросаны по всему ветхому зданию.


«Заходи туда» , сказал приглушенный голос, снова толкая меня.


Я начал чертовски уставать от этого. «Хорошо,» сказал голос, вдруг легче и менее приглушенный, «сиди на полу в дальнем углу, лицом к стене. Ничего глупого не делай.


Я присел.


«Вы можете обернуться,» сказал голос.


Я обернулся. Пистолет был маленький, приглушенный автоматический пистолет, не более 0,25 калибра. Держал его маленький, стройный человек, с тонкими руками и завуалированным лицом! Человек был женщиной. В арабской одежде, вуали и с сандалиями на ее маленьких ножках, которые были едва видны под тонкой одеждой. Это было не маскировка.


Темные глаза, гордо обследовавшие меня сверху под покрывалом были глаза женщины, и лицо , которое я увидел , как она опустила вуаль была мягкое, узкое лицо женщины. Темное арабское лицо , и не женщины, а девушки. «Хорошо, Финч,» сказала она на ясном английском с легким акцентом, который я узнал « где Мендель Taда?»


Не удивительно, что мы вышли так легко - араб с его женой идущей близко позади него! Люди Байоу имели свои приказы в отношении арабских женщин - Нет. Так арабская женщина с мужем никогда не будет остановлена, постовые будут смотреть на женщину, но это было все. Руки прочь от арабских женщин. Но она, конечно, не был арабкой. Часто люди забывают , что евреи и арабы в конце концов какие то родственники, и что многие евреи пришли в Израиль из арабских стран, где их лица потемнели , как у тех арабов пустыни.


Я спросил. - «Почему вы думаете, что я знаю о ком - то по имени Мендель Taда?»


«Нет времени на разговоры! Ее голос становился все выше, с легкой дрожью в нем. « У меня нет времени для этого.»


«А что, черт возьми, ты будешь делать, чтобы убедить меня?»


И она выстрелила, маленький пистолет изверг огонь через глушитель. Выстрел выбил осколки из стены рядом с моей головой. Я посмеялся над ней.


«Не смейся ...»


Она снова выстрелила, справа от меня. Я плюнул на пол. Ужас, она пришла на меня, роясь в своей одежде. Она достала нож, и я подумал , что она знает , как использовать его. Когда она была в пяти футах от меня, и пистолет направлен вниз, я прыгнул. В прыжке я достал ее, ударил ее по челюсти, затем ее лезвие подошло ко мне. Она была хороша, нож сделал рану в моей руке , в то же время мой кулак ударил ее в челюсть.


Я так ударил, что она полетела назад, как кто-то от удара в десятитонного грузовика. Она весила , может быть, 95 фунтов, и я ударил крепко. Она не двигалась на земле, нож был все еще в ее маленькой руке, но пистолет вылетел. Я пошел туда и поднял его , чтобы проверить его. Я взял нож из ее руки. Она начала стонать и двигаться. Я стоял над ней , пока ее глаза не открылись.


«Лежи» , сказал я.


Ее темные глаза смотрели на меня. Ее одежда была скручена и открыта, и я мог видеть ее стройные темные ноги, округлые оливковые цвета бедра и красные трусики над бедрами с более темным красным цветом в клине , где ее бедра встретились. Молодая девушка, крепкая и красивая.


'Вперед, продолжай!' сказала она глухим голосом. «Просто можешь меня изнасиловать, продолжай!'


«Заткнись,» - сказал я, может быть, потому что, черт возьми этого хотел.


Ее глаза блестели. « У вас есть оружие, я женщина. Трахни меня! Я знаю , что происходит с женщинами - агентами!


Я сказал: "Затем делать это? Сколько еще ножей вы спрятали в этой одежде?


Она посмотрела сердито. Я вдруг подался вперед. Она вздрогнула, почти шипя, но и напуганно. Я потянул ее одежды вниз и накрыл ее. Тогда я достал сигареты, закурил две и дал ей одну. Она взяла его осторожно. Я сел на корточки.


«Хорошо, давайте поговорим. Вы израильский агент?


Она ничего не сказала и тихо лежала там.


«Хорошо,» сказал я. «Я буду играть открыми картами. Я американский агент, но не из ЦРУ. Я человек , который убил Халида в отместку за итальянский терракт. Но было что-то не так, вы понимаете? Не с этой атакой, а не с тем, что происходит здесь , в Дубае. Я понял это после того, как генерал Рашид, который убил Шейлу Келли кое что мне рассказал. И я хочу добраться до Деверо. Я видел последний раз Менделя Taду, когда он и я были в руках Деверо как заключенные. Он был еще жив, у них были некоторые основания , чтобы сохранить его живым. Ну, как вы знаете мое имя? Почему вы думаете, я бы знал, где Мендель Taда?


Она посмотрела на меня с пристальным взглядом. Ее глаза были темными и ясными. «Мендель рассказал нам о тебе и Шейле Келли, он описал вас. Он сказал , что он хотел узнать, что вы делаете. Он должен был связаться со мной вчера, но он этого не сделал. Моя задача в том, чтобы наблюдать за Bayou Petroleum. Я видела, как ты действуешь там. Так ты думаешь, что Мендель Тада ещё жив?


«Да,» сказал я. 'Как твое имя?'


«Юдифь» , сказала она. «Где сейчас находится Мендель?»


«Я вам скажу позже,» сказал я. «Меня зовут не Финч, меня зовут Ник Картер. Даже Мендель не знает об этом, что, вы понимаете? Я доверяю тебе. Скажите мне , почему Тель - Авив так обеспокоен Дубаем?


Она села на усыпанном мусором полу. Казалось, что она изучает меня. Насколько она мне доверяет?


«Что-то здесь не так,» сказала она. Она затушила сигарету , и я протянул ей другую. Она закурила.


«Халид играл уверенно, мы уверены, что он принял политику модернизации. Демонстрация в этой вилле, да, но убить так много людей? Это был бы глупый шаг Халида. Когда ты его убил, вышло еще глупее - поступок, который спровоцировал арабов. И хотя мы знаем , что Green Wolf Group подложил бомбы, никто не видел террористов с того момента. Не мы, и не арабы.


«Рашид намекнул, что они не собирались кого то убивать.» Она кивнула. «Мендель сказал , что это было , как если бы они продали себя кому-то, кто был против муфтия. Для того, чтобы его убили.


«Или,» сказал я, «может быть, кто-то убил их на этой вилле и превратил демонстрацию в смертельную атаку.»


Она сказала. - 'Изменил время взрыва?'


'Да. Кто-то с его собственной частной армией, сказал я. «The Groene Wolf Group имел в виду демонстрацию, пропаганду, без намерения убить кого - либо. Таким образом , они оставили сообщения со своим требованием. Просто, чтобы продемонстрировать, что они могли бы сделать. Но кто-то пришел в ту ночь и скорректировал бомбы так, чтобы они взрорвались , когда дипломаты были внутри. Для того, чтобы сделать Green Wolf Group выглядели террористами.


'Почему?' спросила Юдит.


« Для того, чтобы ликвидировать Халида аль Вахли! Для того, чтобы заставить ЦРУ, или вас, или MI-5 убить Халида. Кто-то в Дубае, кто хотел убрать Халида, но хотел казаться невинным.


Джудит медленно сказал: «Как можно быть уверенным, что атака может привести к убийце?»


«Я не уверен, но я думаю, что меня использовали, и я уверен, что я знаю, кто за этим стоит.»


'Кто? Bayou Petroleum?


'Да. Байоу, Деверо и генерал Рашид. Они хотели убрать Халида аль Вахли с дороги.


'Почему?'


«Я не знаю», сказал я угрюмо, «но я выясню.»


«Мы узнаем,» сказала Юдит.


Она встала и посмотрела на меня своими большими, ясными глазами.


"Извините. Я иду в одиночку".


«Куда вы собираетесь, туда где Мендель?»


«Да,» сказал я.


«Тогда мы пойдем вместе.»


Я определил нтересное, что она смотрела на меня в тишине развалин дома, где было жарко как в полуденном солнце в пустыне. Стройная и молодая, обученная шпионка. У меня было ощущение, что если бы я попытался остановить ее, она будет по-прежнему использовать свой нож против меня, если она сможет. У меня было ощущение , что если кто-то из нас пойдет в одиночку, она постарается, чтобы это была она. Она будет делать все, что она должна.


Так же, как и она, и вдруг я ее захотел. Там в этой горячей погибели. Она посмотрела на мое лицо и вспышка страха прошла через ее темные глаза. Просто вспышка, потом она исчезла , и у меня было странное ощущение, что она ждет меня для любви.


Наше тихое убежище, казалась, подвешенным в жаре. Я подошел к ней и начал расстегивать ее одежду. Она стояла, не двигаясь. Не сопротивляясь, она просто стояла в ожидании, когда я медленно опустил одежду вокруг щиколоток.


Она не носила лифчик, ее груди были маленькими, высокими и молодыми, соски темнорозовые против атласной оливковой кожи. Она носила только красные трусики и у нее были темные волосы на лобке.


Она стояла неподвижно с арабской одеждой на ногах, а я сбросил свою бурнус. На моей коже и глубоко внутри я чувствовал волны тепла , и мой ... стал твердым и жестким. Она смотрела на меня, по-прежнему неподвижно, с ее одеждой брошенной вокруг ее ног.


Потом ее глаза медленно закрылись, ее голова наклонялась назад и вверх , как слепое существо искало отблеск солнца. Ее рот открылся влажным и широким, полные губы мягко двигались.


Наши языки встретились, исследовали друг друга и она издала звук - низкий и срочный.


Теперь она была ниже меня.


Маленькие, влажные, скрученные в тугой клубок темной кожи и пота, как я дрейфовал все глубже и глубже в нее и начал сосать ее тело. Ее маленькие руки скользнули по мне, ища повсюду, разрывая и царапая и лаская нежно везде. Ее стройные ноги вдруг оказались широко расставленными. Ее руки тоже. Она лежала полностью открытая - глаза, рот, тело. Я не мог сдержаться на этот раз, не рассчитывая сделать его дольше, не находя способа манипулировать моим желанием или жаждой. Мое тело взяло меня под контроль, .... Джудит вздымалась и скручивалась подо мной и ее смех заполнил помещение в развалинах. Улыбка чистого удовольствия осветила её лицо, ее белые зубы обнажены и она была в восторге.


Я почувствовал изумительное облегчение. У меня было ощущение в желудке, моей спине и голове , чего я не чувствовал в течение длительного времени. Назовите это страстью. Нет, назовите это любовью? Такой скорой, такой внезапной и, что это значит для меня? Во время задания? Да ...


Она посмотрела на меня и увидел это в моем лице.


Я тоже видел это в ее глазах.


И я почувствовал реакцию. Вроде недьзя так реагировать - есть невозможные для тайных агентов вещи... Но не сейчас, может быть , никогда. Но все-таки, может быть ...?


«Я пойду с тобой,» - сказала она. 'Ник? Это Ваше имя?'


«Да, я Ник,» сказал я.


Я встал и оделся. Когда я был одет, она тоже оделась. Я дал ей пистолет. Она сунула его в ее мантию и стала ждать.


«Ну,» - сказал я.


Я не хотел, это сказать... Впервые за много лет, я хотел, защитить кого - то. Но я также хотел угодить ей. И это может быть опасно в моем мире.


«Не забывайте про вуаль,» сказал я.


Мы оставили развалины.


Мы пошли в заведение 'The Sign Of The Jackal'. Это был вонючий подвал , где несчастные из бедных людей Дубая приходит пить густой кофе и сладкий чай в тишине. Мы ждали. Мы ничего не сказали, но легли на старых камнях с нашими телами близко друг к другу. До самого вечера.


Мой контакт в AX доставил мой заказ в девять часов. Land-Rover ждал снаружи в безлунную ночь.


Мы проверили оружие, пищу и воду, и через час мы были далеко в холодной пустыне, направляясь на юго-восток. На этот раз это было не так долго.


## Глава 22


Мы достигли лагеря нефтяников Bayou в горах Джебель Ахдар рано вечером второго дня. Лагерь был еще пуст.


«Приехали.» - сказал я Юдит.


Она выехала из форпоста со мной рядом, с закрытыми глазами, я почувствовал острые ощущения ночи, как я был уведен на ногах с мешком на голове, я подсчитал расстояние, дал ей указание, так как она медленно въехала в еще вечерний свет горный хребет. Я чувствовал , что мы были меньше, чем в полумиле от скрытой базы. «Надо скрыть ровер,» сказал я. «Мы двигаемся дальше.


Я взял Stengun и поделился гранатами с Юдит. Теперь я был одет в черный комбинезон, черная шляпа была в кармане, и был готов к ночной атаке. Она по-прежнему носила арабские одежды, но они были черными. Она сняла вуаль, маскарад был закончен. Маскировка не покроет нас, если бы нас увидели. Настало время действовать.


Я повторить мои шаги вслепую.


'Лежать!'


Вход в скрытый лагерь был прямо перед нами. Узкий проход между крутым скальным разбитыми глыбами с обоих сторон. Я изучил узкий вход, с обломков упавших камней.


«Если я правильно рассчитал,» сказал я, « то ворота в лагерь находится на другой стороне узкого прохода, но они, вероятно, установили караулы на эту сторону забора».


«Деверо опытный командир,» сказала Джудит.


«Из лагеря есть доступ к широкой долине на другой стороне перевала,» сказал я, глядя вверх. «Мы можем пробраться там, если мы перейдем через гору.»


«Если у них нет охранников и там.»


"Давайте разберемся."


Она поднялась, как кошка, молодая и эластичная в ее прилегающей к телу одежде, так что случайные вспышки красных трусиков можно было увидеть, как я подошел к ней сзади. Даже сейчас, на вражеской территории, и , когда мы поднимались на крутой, убийственной горный склон, я хотел ее. Все во мне хотело ее. Я проклинал себя: я не чувствовал, что это для женщины в течение длительного времени, и не было места в моей жизни для таких чувств. У Killmasters не может быть в любви. Снова! Черт ...


«Часовые» - тихо прошептала она. 'Двое. На вершине.'


Мы отклонились от крутого склона и поползли вверх. Двое солдат расположились лагерем в картонных мешках с песком в расщелине скалы только под навесом. В вечернем свет было видно, что они ели что-то , что выглядело как своего рода пирог. Это означало, что они только что прибыли на свой пост: и их не будут менять, по крайней мере в течение первых четырех часов.


В двухстах метров по обе стороны вокруг изогнутого гребня горы были другие посты с двумя часовыми. Полковник Деверо знал толк в обороне. Но почему так много постов?


«Он очень сильно защищает свой лагерь,» сказала Джудит, что отражали и мои мысли. Кроме того, она поняла эту странность. Арабы опасаются кого то в арабской стране. Кто были враги, против которых поставил Деверо такую сильную защиту, подумал я. Все остальные страны вокруг были арабские. Боится израильских агентов или террористов? Возможно, но это место так далеко от Израиля?


«Не от врагов они хотят оброняться, там наверно есть какой-то секрет, что они хотят скрыть от всех» - сказала Юдит. «Они не хотят, чтобы о нем узнали даже кочевники или погонщики верблюдов. Они хотят, чтобы никто не знал об этом секрете.


Я кивнул, так как я смотрел на двух охранников на своем посту. Они жевали свои пироги, расслабленные, не ожидая никаких врагов. Лучший командир зависит от его людей. Но это было не то, что меня удивило. Двое охранников не были арабами. Они выглядели как европейцы, в зеленой форме армии США, вооруженные винтовками М-16.


Люди концерна Bayou? Частные охранники Деверо занимаются охраной лагеря?


«Другие посты могут видеть их, но я думаю, что мы можем идти на уступ, за ними. Если мы будем действовать быстро, мы можем застать их врасплох, не будучи замеченным,» - сказала Юдит.


Я пошел вперед, проползая по гребню под покровом низкого уступе слева от нас, пока мы не оказались позади и несколько ярдов ниже поста на склоне. Только головы двух часовых торчали над скалами и мешками с песком. Мы подкрались тихо. У Юдит была шнур. Я использовал свои руки.


Два охранника умерли без звука или движения, ничего не было заметно выше края поста , только наши руки в вечернем свете. Двое солдат остались лежать там, где они умерли. Мы стащили пару мешков с песком, забрались в пост, и положили мешки с песком на месте. Мы следили за двумя другими постами. Они ничего не сделали.


Один из двух погибших мужчин были малого роста. Тяжелее Юдит, но не выше. Мы сняли их с тех мест, где они сидели, защищенные парапетом и надели их униформу. Джудит просто переоделась, а ее трусики показались на мгновение. Я прикоснулся к ней. Она поцеловала меня , и я полагаю , что она пришла бы ко мне тогда и там. Я должен был бороться с ней, проклиная себя, но я действительно хотел ее. Даже там.


«Ник, я хочу ...» она начала.


"Нет я сказал. 'Не надо!'


Она посмотрела на меня и кивнула. Через несколько минут мы были в мундирах убитых, выглядывая из-за мешков с песком вниз по склону. Мы смотрели на секретную базу.


Она была даже больше, чем я думал. Лагерь охватывал всю долину, насколько я мог видеть. Были пять секторов, окруженных рядами бараков. Четыре места для стоянки автомобилей были битком набиты грузовиками, танками, самоходными орудиями. Солдаты ходили повсюду в конце вечера. Я обнаружил штаб, в части, не далеко от ворот, на другой стороне узкого входа в долину.


« Давайте идем вниз,» сказал я.


Мы посадили двух мертвых солдат так чтобы были видны их шлемы и головы и выскользнули из поста и поползли вниз по склону. Примерно через двадцать ярдов мы были вне поля зрения постов на гребне. Но если Деверо знал толк в охране, там будет вторая линия постов на полпути вверх по склону. Это было так. Невидимые мы проползли между постами второй линии. Было уже темно, когда мы спустились в долину, мы остановились и посмотрели вниз на штаб - квартиру и охраняемые ворота.


'Что теперь?' - Спросила Юдит, слегка улыбаясь.


«Мы пойдем вниз - посмотрим , что мы можем сделать,» сказал я. «По крайней мере, мы должны выяснить , что там происходит, и освободим его, если сможем.»


«Где Meндель?»


Я изучал лагерь ниже в сумерках, визуально оценивая расстояние, пройденное мной , когда они привели меня в кабинет Деверо.


Я указал на небольшой барак справа.


"Как нам туда добраться?" сказала Джудит, глядя вниз.


Ответ был дан нам случайно.


Старый Кадиллак, с дымящимся радиатором, выскочил через узкий проход, прорвался через ворота под градом пуль и заскользил к остановке у стены барака!


Охранники подбежали со всех сторон. Я видел, как полковник Деверо выскочил из своего кабинета и стал орать на караульных , чтобы остановить стрельбу. Это была наше прикрытие!


'Идем!' Я зашипел. - "Побежали!"


Джудит и я побежали вниз по склону с виновками М-16. Солдаты бежали по всей долине , поэтому нас не заметили бы в нашей украденной форме.


Я посмотрел на долину в последний раз, чтобы убедиться, прежде чем спуститься вниз - и застыл.


Я посмотрел и увидел тысячи солдат, идущих по базе в сумерках.


Я видел ответ на весь этот вопрос.


## Глава 23


Я догнал Юдит на ровном месте недалеко от угла тихих казарм. Солдаты и часовые столпились вокруг пухлого человека лет шестидесяти, который вылез из дымящегося Cadillac-а, с кровотечениями. Деверо пробирался через толпу солдат в сторону раненого.


Но я теперь не смотрел на Деверо. Я обратил внимание Юдит вниз в тени казарм, лагерь в долине, где было почти темно.


«Они все белые,» сказал я. 'Солдаты! Не все западники, вероятно, американцы - не европейцы - нет! Американские солдаты, ветераны Вьетнама! Целое подразделение, Юдит, может быть, два! Тридцать тысяч американских ветеранов под командованием Деверо!»


Я вспомнил слова Тони Зудика! - "Просто куча солдат, как и всех других проклятых солдат, которых я когда - либо видел! Это было то, что три туристы видели солдат, как и тех, служивших с Тони! Американцы, спрятанных здесь в Джебель Ахдар, на территории Дубая. Туристы не понимали значения того, что они видели. Но они могли бы сообщить это другим людям в любой момент, и Деверо не хотел рисковать.


«Частная армия?» спросила Джудит. "Для чего?"


«Армия только там одной ... власти» , сказал я. «Власть Марка Байоу и Деверо, в Bayou Petroleum, возможно для предназначенная для большего. Американские ветераны хорошо обучены и вооружены. Арабские солдаты были людьми Рашида, их была горстка, чтобы показать и развеять подозрения. "Знает ли об этом Мендель?" В ее голосе звучало беспокойство.


'Я не знаю. Я… »


Вокруг дымящегося кадиллака охранники лагеря разогнали солдат, отправив их обратно на их территорию. Если бы это были арабские солдаты, нас бы заметили, но теперь мы без проблем добрались до штаба. Там была неразбериха. Я украл две папки с делами с оставленного без присмотра стола и передал одну Джудит. Ее маленькая грудь была спрятана под просторной рубашкой, а в те времена, когда у мужчин были длинные волосы, ее волосы средней длины делали ее похожей на худощавую девочку из трущоб в армии.


В офисе Деверо офицер Байоу, который накануне привез трех туристов, разговаривал по телефону. 'Да сэр! Я сразу принесу отчет. Тела в морге.


Офицер взял папку со стола Деверо и поспешил на улицу. Мы пошли за ним. Он сел в джип и позвал своего водителя. Сразу за ним был припаркован пустой джип. Юдит села за руль, и я сел в него с папкой под мышкой. Появился офицерский водитель, он сел в машинуи уехал.


Мы проследили за джипом вниз по долине, через лагерь казарм и через полигон на другую сторону. На склоне горы стоял невысокий дом неправильной постройки с глинобитными стенами, похожими на какой-то неуклюжий замок: некогда крепостная резиденция давно забытого пустынного шейха. Не оглядываясь, офицер поспешил внутрь. Здание, вероятно, было частной резиденцией полковника Деверо.


Мы обошли здание в темноте. Так далеко в долине часовых не было, но все окна на нижнем этаже были зарешечены. Юдит указала на второй этаж. Из стен торчали темные деревянные балконы. Стоя у меня на плечах, она добралась до балкона и подтянулась. Она подняла меня, когда я уперся ногами в стену. Дверь на балкон была открыта. Внутри мы прошли через темное пустое пространство в коридор наверху. Это был тускло освещенный туннельный коридор с низким потолком между тяжелыми дверями. Все двери были закрыты, но в другом конце коридора горел свет. Я тихо пошел туда. Коридор выходил на узкий балкон, который возвышался над большой комнатой. Свет исходил из комнаты внизу.


Это была деревенская комната, оформленная как большая палатка вождя пустыни, побывавшего на Западе. Повсюду были коврики, подушки, низкие диваны, верблюжьи седла, столы из кованой меди и драпировки, висящие на гобеленах, копьях и саблях. Между всем этим стояли два западных дивана, высокие кресла, принадлежавшие какому-то лондонскому клубу, и стеклянные журнальные столики разных форм.


Коренастый мужчина, проехавший на своем «кадиллаке» через ворота, сидел на одном из кресел. Рядом с ним стоял полковник Деверо, положив руку мужчине на плечо. Маркус Байоу лениво лежал на одном из арабских диванов. Пришедший позже офицер Байоу молча стоял в углу. Голос Деверо был ясным и твердым.


'Это трагедия. Мистер Риццо, будьте уверены в моем сострадании. Это суровая страна, часто жестокая, и американцы, которые выходят из обычных маршрутов, почти беспомощны. Я в отчаянии, потому что мои люди опоздали. Мы, американцы, должны провести здесь черту ».


"Бандиты ты сказал?" Забинтованный мужчина насухо вытер глаза. Он плакал. «Их тоже ограбили? Может, моя дочка тоже стала ...? »


«Ограблена, да, - сказал Деверо, - но я рад сообщить, что на мистера Зудика не напали».


«В пустыне? Но гид сказал, что это были солдаты в зеленой форме! Он сказал, что это солдаты из этого лагеря. . "


И он отправил тебя сюда, да. Но этот гид - араб, мистер Риццо, не так ли? Может, он привел вашу дочь и ее мужа к этим бандитам, а может, просто бросил их. Он, должно быть, видел, как прибыли мои люди и выдумал эту фальшивую историю, чтобы получить от вас деньги, отправив вас сюда. Зачем мне врать тебе?


Риццо снова вытер глаза. Деверо был убедителен. Почему отец умершей Одри Зудик сомневался в таком впечатляющем американце?


"Разве не было ... шанса?" - сказал Риццо, глядя на Деверо и Маркуса Байоу. "Были ли они ... все мертвы?"


«Когда наши люди добрались туда и прогнали бандитов», - сказал Деверо. «Когда они вернутся из патруля, вы можете поговорить с людьми, которые их нашли. Трупы находятся у нас ...


Риццо сильно задрожал. Смерть молодых людей была почти неизвестна в его мире. Деверо обращался с ним тактично, почему?


«Вам нужен отдых, мистер Риццо», - сказал худой полковник. «Шок, путешествие. Вам посчастливилось пройти через пустыню в целости и сохранности. Мой помощник проведет вас в комнату, а позже вы сможете поговорить с людьми, которые их нашли ».


Риццо кивнул, все еще в шоке.


Офицер Байоу вывел его из комнаты и по коридору, над которым мы с Джудит сидели на балконе. Деверо ответил на мой невысказанный вопрос: «Люди Дубая знают, где он находится, - сказал полковник Маркусу Байоу, - мы должны обращаться с ним осторожно, развеивать его подозрения и следить за тем, чтобы он ничего не видел».


«Но кого это волнует, если кто-нибудь в Дубае что-нибудь знает?» - сказал Маркус Байоу настойчивым и сердитым голосом. «Убейте его, как и других! Глупые придурки, которые ставят под угрозу мои планы!


«Это был бы ненужный риск», - спокойно сказал Деверо. «Мы не знаем, кто знает, что он здесь. Может быть, этот Картер знает, и, пока Рашид не найдет его, я не буду рисковать утечкой историй, вызывающих проблемы ».


«Нет», - сказал Байоу голосом, полным силы. «Первый шаг сделан, не так ли, Дев?» Вы создали хорошую группу. Армия, которая будет защищать интересы Байоу во всем мире от этих проклятых иностранцев, которые хотят захватить нас, мешать передвигаться, править всем миром против нас! »


«Не только иностранные нации, Байоу», - сказал Деверо жестким голосом.


«Нам больше не придется кланяться Вашингтону», - засмеялся Байоу. «Компания - это то, что имеет значение, и теперь у нас есть собственная армия, чтобы защищаться, как и в любой другой стране, не так ли?»


«Она будет противостоять каждой стране, кроме держав первого порядка», - гордо сказал Деверо. Повисло долгое молчание, как будто мужчины курили и думали. А может те же мысли. Голос Байоу нарушил тишину.


«Гораздо больше, чем защита, Дейв», - сказал президент Байю. 'Намного больше. Атака, захват. Благодаря тому, что мы здесь построили, Байоу будет силой, лидером во многих странах. С тем, что у нас есть здесь, и чем вы можете его расширить по мере продвижения. Все второсортные нации, это ничто - мы их победим, Дейв. В Bayou мы знаем, как управлять страной и как лучше управлять ею. Нам нужно победить этих богом забытых арабов с их нефтяным шантажом, этих проклятых израильтян и все те страны, в которых нет горшков, в которые можно ссать, которые хотят уберечь Америку и такие корпорации, как Байоу, от власти, которую мы должны иметь повсюду! Возможно, со временем мы даже… »


Снова тишина. Я ждал, у меня по спине пробежал холодок. Рядом со мной Юдит глубоко впилась ногтями в мою руку.


«Даже дома», - закончил Деверо фразу Маркуса Байоу. «Правила и законы США. Почему нет? Великую страну разоряют головорезы. До этого великие нации контролировались, управлялись и превозносились меньшинством лучших. Это не невозможно, Маркус, и, может быть, не так уж и далеко. Элитные силы, хорошо составленные и находящиеся под превосходным руководством, не нуждаются в большом количестве людей, чтобы править ».


Они были безумны, но все же - были ли? такими Были времена, когда я сам думал, как легко будет решительному, сплоченному, безжалостному меньшинству захватить Америку. Элитное меньшинство, обученное и эффективное, знавшее, как одолеть большинство, чтобы оно оставалось счастливым, толстым и слабым. Кадры людей вроде Деверо, магнатов вроде Байоу и ...?


«Может быть, это не так уж и далеко», - сказал Байоу в пестрой арабской комнате. «Мы хорошо начали избавление от Халида. Скоро Рашид станет премьер-министром, шейх стареет, Дубай теперь наш. Вы хорошо поработали на этой итальянской вилле.


«Это не было проблемой, - сказал Деверо, - мои люди знают свое дело. Я бы предпочел этого не делать, но, поскольку Халид знал о нашем предприятии здесь и собирался рассказать об этом шейху, чтобы создать свой новый образ ответственности за страну, больше нечего было делать ».


«Не говоря уже о том, что он позволил Байоу истекать кровью своим шантажом, когда он узнал, чем мы здесь занимаемся», - сказал Маркус. Затем он снова засмеялся. «Блестящий ход, чтобы ЦРУ занялось этим делом и взяло на себя вину. Теперь, судя по тому, что Рашид шепчет ему на ухо, шейх ненавидит Вашингтон, любит Байоу и знает, что мы не согласны с нынешними людьми в Вашингтоне ».


«Я только хочу, - сказал Деверо, - что ЦРУ прислало одного из своих людей, а не этого Киллмастера, Картера. Он меня беспокоит. Он умелый и опасный человек. Он… «Самая большая ошибка, которую может сделать агент, - это слишком увлекаться одним действием, одним единственным вниманием. Ни Юдит, ни я не услышали шагов. Пока он не оказался позади нас.


«Не позволяйте Картеру больше беспокоить вас, полковник», - сказал генерал Рашид прямо позади нас, на балконе.


И Рашид прошептал: «Повернись, Картер. На этот раз ты оказался тут ».


## Глава 24


Был только один шанс. Я схватил его.


Я повернулся и тем же движением прыгнул на Рашида. Я сделал это сразу - не думая об этом больше секунды, не пытаясь увидеть, где он, какое у него оружие или где его оружие. Рвануться и прыгать, хватать его одним движением, так быстро, что это было скорее рефлексом. Не думая о том, что я делаю, даже не давая ему подумать.


Большинство людей, девяносто девять из ста, вздрогнут на долю секунды - даже обученные люди. Палец на спусковом крючке будет ждать одну, две, три секунды, чтобы получить сообщение от неподготовленного мозга. Рашид отпрянул на несколько дюймов - может, больше. Может, за три секунды до выстрела.


Пуля сорвала плоть с моего плеча.


Я держал его за запястье. Я схватился за него, скрутил и почувствовал, как у него сломалась шея. Я громко рассмеялся, когда его шея треснула, и свет жизни погас в его глазах. С неистовым проклятием я перебросил его уже мертвое тело через перила балкона и позволил ему рухнуть на этаж ниже. Я был в страшной ярости - это было из-за Шейлы Келли! Даже не из за Халида аль Вахли, которого я убил без всякой причины.


Я внутренне злился, но, несмотря на гнев, действовал хорошо. Я перепрыгнул через балюстраду и приземлился, присев со своим «люгером» наготове, на один из обитых арабскими тканями диванов. Юдит была еще быстрее: первой спрыгнула с балкона и стояла внизу в просторной комнате со своим маленьким пистолетом в руке.


'Что это!' - воскликнул Маркус Байоу.


Это произошло так быстро, что Деверо все еще вытаскивал пистолет. Маркус кричал и кричал, пытаясь вытащить пистолет из кармана.


В коридоре второго этажа послышались шаги - офицер Байоу спешил на помощь! Внешняя дверь распахнулась, и в комнату вошли двое охранников.


Я прикончил их обоих одним выстрелом в каждого. Один отлетел назад к двери, захлопнул ее и соскользнул замертво. Другой наклонился вперед и замер. Юдит столкнулась с Маркусом. Тяжелый, краснолицый менеджер все еще пытался вытащить пистолет. Он посмотрел на Юдит. Вся кровь стекала с его покрасневшего лица. Его мясистые руки начали неудержимо дрожать. Я увидел ужас в его глазах - он вдруг понял, что тоже может умереть! Человек, который хотел сделать Bayou Petroleum государством, хотел править народами и убил десятки людей, чтобы достичь этой цели. Теперь я увидел страх человека, который знал, что он может умереть - и умрет.


Джудит выстрелила в него трижды. Он упал в потоке собственной крови. Его глаза были отмечены страхом и недоверчивым удивлением.


Я застрелил офицера Байоу, когда он вбежал. Он, шатаясь, прошел через комнату, мертвый на ногах, и врезался в меня. Я упал, и мой пистолет с грохотом отлетел в сторону.


Краем глаза, карабкаясь за пистолетом, я смотрел, как падает Юдит. Ее нога кровоточила через слишком широкую униформу.


Я потянулся за пистолетом. Он как бы отскочил и куда то пропал. Я искал другое оружие. Там ничего не было.


Полковник Деверо направил на меня пистолет. Я лежал на полу, тяжело дыша. Деверо даже не был в своем уме.


«Это конец, Картер», - сказал он спокойным, холодным голосом. «Пожалуйста, вставай».


«Давай, стреляй», - яростно сказал я. С меня было достаточно.


Осторожно, он кружил надо мной, пиная оружие в дальние углы комнаты. Юдит села на диван. Она схватилась за ногу, но с ненавистью посмотрела на застывшего полковника.


Выкинув все пистолеты и винтовки, он повернулся и снова посмотрел на меня.


«Я не собираюсь стрелять в тебя, Картер. Кажется, ты важный человек, ты мог бы быть ценным. Мои люди скоро придут, никуда не надо торопиться. Закури, если хочешь.


Я встал и подошел к Юдит.


«Пожалуйста, не стой на моей линии огня», - сказал Деверо. «Юной леди угрожает непосредственная опасность? Полагаю, она израильтяка?


«Да, израильтянка», - сказала Юдит. «И я переживу тебя».


«Нет, я так не думаю, - сказал Деверо. «Такая маленькая страна и такое бремя. Вы оба были обузой.


Он огляделся на бойню в комнате. Генерал Рашид мертв на земле со сломанной шеей и сломанной ногой при падении. Двое солдат и офицер Байоу. Он печально покачал головой, глядя на мертвого офицера, как будто он больше всего сожалел о его смерти - одного из своих офицеров. Некоторое время он смотрел на все еще истекающего кровью Маркуса.


«Боюсь, вы все усложнили», - сказал он, глядя на Маркуса Байоу. «Но, может быть, и нет. Амбиции Маркуса не стоили многого, не так ли? У него были деньги, власть в Байоу, но это все, понимаете?


Он посмотрел на меня, и я увидел безумие в его глазах. Безумие, которое не всегда проявлялось, не влияло на его способность быть солдатом, но присутствовало в нем. Вероятно, это было там до того, как он убил двойных агентов во Вьетнаме, но шок, дело которое военные - его армия - повернули против него, уладил дело. Безумный человек и фанатик.


«Это была моя работа, эта армия здесь. Все мое. Я их тренировал, лепил из них армию. Теперь я возьму на себя полное командование. Командование, которое я должен был иметь уже в Америке, понимаете? Мои звезды, моя команда.


«Ты даже звезды не получишь на могиле, Деверо», - сказал я.


Похоже, он этого не слышал.


«Мое место в честной Америке, да. У нас должна быть более дисциплинированная Америка. Время настоящих американцев, солдат. Политики слишком долго нас разоряли. У нас должна быть сильная, безопасная и богатая Америка, Картер. Америка, которая будет следовать своей судьбе. Не Америка, которая отбрасывает своих истинных патриотов, своих преданных мужчин ».


"Хочешь доминировать в мире, Деверо?"


Он кивнул. 'Да, точно. Это наша судьба, и для этого нам нужны люди - солдаты. Ты солдат, Картер. Присоединяйся. Присоединяйтесь к нам в нашем предстоящем крестовом походе! '


Я заметил движение. Там, где он стоял, Деверо был повернут спиной к темному отверстию бокового коридора второго этажа. Погруженный в свои мечты о силе и славе, он не слышал движения. Осторожное, тревожное движение в темном коридоре и бледное лицо. Просто испуганно и осторожно заглядывающее лицо.


Я сказал. - "Америка, убивающая молодых людей в медовый месяц?" Вы этого хотите, полковник? Под предводительством таких людей, как ты, которые ловят невинных туристов, ставят их к стене и расстреливают! »


«Мне было жаль, да», - сказал Деверо. Но это было необходимо. Они слишком много видели, и сфотографировали. Я не мог рисковать, что они вспомнят и расскажут это, хотя бы случайно ».


- Значит, вы застрелили Тони и Одри Зудиков! Вы их казнили! Их и невинного чикагского бизнесмена - одного из вас.


Лицо в дверном проеме стало цельным человеком. Мистер Риццо, разбуженный стрельбой, вероятно, испугавшись, что «бандиты» пришли и напали, дрожа, оставался в своей комнате, пока стрельба не прекратилась. Риццо вышел из коридора за спиной полковника Деверо.


«Вы их уничтожили», - сказал я. "Как паразитов!"


«Да, - сказал Деверо, стиснув тонкие губы, - я их расстрелял. Хорошие люди умрут, чтобы создать у себя дома хороший мир, какое нам дело до того, что некоторые подонки тоже должны умереть?


Загипнотизированный собственными безумными планами, Деверо ни на минуту не слышал, чтобы маленький коренастый отец выходил из коридора позади него. Риццо моргнул, глядя на Полковника, как человек, просыпающийся и действующий как лунатик.


Он наклонился, поднял одну из винтовок М-16, которую один из солдат уронил и отбросил ногой в ту сторону комнаты, рядом с Деверо. Он отодвинул затвор - человек, когда-то служивший в армии.


Деверо услышал звук затвора.


Он быстро повернулся.


Риццо нажал на курок М-16 и удержал его. Из за автоматического огня пули отбросили Деверо назад, почти разрезав его пополам.


Стрельба остановилась. Моргнув, Риццо посмотрел на него, уронил винтовку и огляделся, как будто не знал, где это он. Затем он сел на пол и обхватил голову руками.


Я встал на колени возле Деверо. Даже сейчас прислужник Маркуса был крепче, чем большинство мужчин. С разрезанным пополам телом он открыл свои плоские глаза. Его ровный голос был лишь слабым шепотом. Я наклонился, чтобы понять его.


"Глупо ... глупо ... ошибка ... Я ... забыл ...!" Он умер.


Я пошел к Юдит. Она забинтовала ногу полосками ткани. Пуля прошла прямо сквозь плоть, кровотечение остановилось.


«У нас не так уж много времени», - быстро сказал я. «Войска должны быть здесь с минуты на минуту. Мы должны взять Риццо, попытаться перелезть через гору за это здание. Вернитесь к машине и поешьте в Land-Rover. Немного удачи Нам не повезло.


«Ник», - воскликнула Джудит.


Я мгновенно обернулся. Через входную дверь выглянуло лицо. Я поднял пистолет и выстрелил. Джудит коснулась моей руки в момент, когда я выстрелил. Пуля пролетела мимо. Я обратился к израильской девушке.


Она сказала. - "Это Мендель!"


Я снова посмотрел на дверь. "Тада?"


"Мендель!" воскликнула Джудит. 'Все нормально.'


Он вошел рысью. На нем была М-16, и на его лице текла кровь из небольшой раны. Он не тратил время на вопросы или объяснения.


«Сюда идут две роты инспекционных войск Деверо. В остальном лагере беспорядки, они раздают боеприпасы ».


'Сколько у нас времени?' спросила Джудит.


"Через три минуты после меня, может, пять!"


Я взял М-16 и все боеприпасы, которые были на телах двух солдат. Мы схватили Риццо и вышли через черный ход старой пустынной крепости. В темноте мы поднялись на крутой склон горы. Позади нас две роты солдат подошли к дому, вошли туда, снова вышли и разошлись.


Мы достигли крутой, неприступной горной стены.


«Невозможно», - сказал я. «Нам придется вернуться».


Первые пули рассыпали нас пылью.


«Прячтесь между скалами», - сказал Мендель Тада.


Мы забились между камнями у подножия горы. Затем мы открыли огонь из трех М-16. Люди внизу бросились на землю и начали стрелять из укрытий.


"Сколько у нас боеприпасов?" спросила Джудит.


«Может, минут на десять, пятнадцать», - сказал я. Две роты внизу отступили, вне нашей досягаемости, чтобы отрезать нас с двух сторон и пригвоздить их к неприступному склону горы. Десять минут, пятнадцать, может, полчаса.


Я первым услышал рев самолетов.


Они прилетели с юго-востока. Ни из Дубая, ни даже Саудовской Аравии.


Они были американские. Это были морские самолеты с двух авианосцев. Я видел их эмблемы в сиянии горящих кустов, которые освещали их ракеты, когда они врезались в камни по всей долине и взрывались. Они выпустили ракеты только по окрестным горам, а не по самой долине. Я увидел пламя, а затем услышал автомобили далеко, в начале долины: много машин - вероятно, войска Дубая.


Потом я услышал вертолеты. Они низко покачиваясь летели с востока, пролетали над горными вершинами и парили над долиной. Командные вертолеты, войсковые вертолеты и артиллерийские вертолеты. Может, сотня, все американские. Их огни пронеслись по долине, освещая местность почти так же ярко, как днем. Четыре вертолета парили прямо над элитными войсками под нами.


"Американские солдаты!"


Голос разнесся по долине из громкоговорителей примерно двадцати вертолетов.


«Это генерал-майор Мандерс. Вы были обмануты полковником Деверо и создали незаконную армию. Вы являетесь участниками заговора против Дубая и своей страны! Приказываю вам сложить оружие и вернуться домой! Я уполномочен обеспечить безопасное возвращение в США и полную оплату! Американцы, вы выступите против своей страны?


Наступила короткая тишина, когда по долине прокатился глубокий гул, пока частная армия обсуждала этот вопрос.


«Солдаты!» - снова прогремел голос. «Если кто-то из вас хочет быть крутым мальчиком, слушайте! У вас нет зенитной артиллерии - в этой долине вы оказались в ловушке! Бойцы придут сюда через десять минут с приказом убивать, если вы будете сопротивляться. Выход теперь заблокирован всей армией Дубая и морской пехотой США! Вы в ловушке, сопротивление бесполезно ». Под нами я почувствовал долгое колебание, а затем элитные солдаты полковника Деверо начали подниматься, подняв руки вверх. Я не мог видеть всю долину, но часть, которую я видел, была заполнена солдатами с поднятыми руками. Вертолеты приземлились в долине.


Четыре самолета над нами также приземлились, один менее чем в пятидесяти метрах ниже, где я сидел с Джудит, Мендель Тада и Риццо. Мы встали и пошли по крутому склону.


Из вертолета вышли два генерала и адмирал и вышли нам навстречу. За ними шел маленький тощий гражданин в неброском твидовом пиджаке. Его худое лицо было сардоническим, и он жевал сигару - Дэвид Хоук!


«Ну, N3», - сказал Хоук, чиркнув спичкой и поджигая свою сигару, пока она, наконец, не загорелась, «это было близко».


## Глава 25


«Морские пехотинцы приходят на помощь», - сказал я. «Как, во имя Иисуса, ты нашел меня?»


Хоук пожал плечами. «Спасибо нашему контактному лицу в Дубае. Когда вы не просили о помощи или не пытались связаться со мной, он считал, что у вас есть причина. Поэтому он, не сказав вам, рассказал о Land-Rover, и у него возникла блестящая идея связаться со мной напрямую через общественный телефон-автомат. Я предположил, что у вас была чертовски веская причина не уведомлять ЦРУ, не давая им возможности перехватить сообщение для меня.


«Это было так», - сказал я.


Мы нашли Кандиду Рой, возвращавшуюся через скрытую долину, где частная армия Деверо сдала оружие горстке морских пехотинцев, вертолеты все еще парили над долиной, а истребители летели в прикрытии. Она лежала мертвая перед бараком. Кто-то выстрелил в нее. Даже от мертвой, от вида ее всего тела было достаточно, чтобы у меня заболел живот.


«Какая проклятая трата», - сказал я, отворачиваясь.


«Когда датчик не двигался в течение нескольких часов, - продолжил Хоук, - я позвонил во флот, связался с Дубаем, чтобы сообщить, что мы атаковали, и сказал Вашингтону, что я извинюсь, если ошибаюсь. Они визжали, как поросята, но вот мы здесь ».


«Ага», - сказал я. 'Спасибо.'


Когда мы подошли к грузовикам перед узким входом, я остановился с Менделем и Юдит. Г-н Риццо улетел с телами своей дочери и зятя. Я улыбнулся Юдит. Может, на этот раз ...?


«Я даже не знаю твоей фамилии», - сказал я.


«Тада», - сказала она. Юдит Тада. «Мендель - мой муж».


Мендель Тада закурил сигарету и посмотрел в другую сторону. Его покрытое шрамами лицо было спокойным и бесстрастным. Он знал о Юдит и обо мне - он догадывался. Мы жили в суровом, холодном, темном, одиноком мире, Мендель, Юдит и я. В короткие моменты затишья все происходило горячо и внезапно. Он был мужем Джудит, но она этого не сказала. Мучительный ужас, который она, должно быть, испытала при мысли о том, что может случиться с ним от рук Деверо, не выражался ни секунды.


«Поздравляю», - сказал я.


«Прости, Ник, - сказала она.


Я убежал к спрятанному лендроверу. В моей работе и жизни не было места тому, что я начал чувствовать к Юдит Тада. Хоук шел рядом со мной.


Он спросил. - 'Куда ты направляешься?' «У нас есть вещи, которые нужно привести в порядок, чтобы все сгладить».


«Я еду домой», - сказал я. «Просто сгладь это сам».


Я сел в «лендровер» и уехал. Это была долгая, жаркая и жестокая поездка в Дубай. Может, это поможет.


Я приземлился в Вашингтоне регулярным рейсом из Рима. Я взял такси до Пентагона. Я воспользовался секретным входом в подземелье и поднялся в лифт, который был известен только высшим секретарям, генералам и адмиралам - знание этого и ключей у меня было благодаря моему адмиральскому званию.


МакГрегор Питерс был один в своем офисе. Он не слышал, как я вошел через секретную дверь. Некоторое время я стоял за ним и смотрел, как он работает над какими-то бумагами. Похоже, он готовил их к сожжению.


«Питерс», - сказал я.


Он не вскочил: нервы у него хорошие. Он просто повернул голову, чтобы посмотреть на меня.


Он спросил. - "Так ты сделал это?"


Я подошел к двери и запер ее. Он все еще не двинулся с места. Он взял сигарету и закурил.


"Вас что-то беспокоит, Картер?"


Я стоял перед его столом.


«Кто-то спросил меня, почему компания Bayou Petroleum была так уверена, что ЦРУ убьет Халида для них. Они не могли знать - если бы сами не смогли это устроить. Они знали, что могут убрать его, потому что вы работали на них. Вы все настраивали. Ты не помогал ЦРУ использовать Маркуса Байоу, ты и Маркус занимались всем этим с самого начала ».


Питер закурил. - 'На самом деле?'


«Вы приехали в Дубай не для того, чтобы помочь мне, а чтобы попытаться остановить меня. Вот почему вы пришли сами, отодвинув AX на второй план. Вы и Кандида работали на Байоу и Деверо, и вам пришлось остановить ЦРУ. Вы никогда не смогли бы спастись на Лирджете, если бы солдаты Деверо не отпустили вас. Ты был вовлечен в планы Байоу с самого начала, и ты был в списке получения зарплаты от Байоу ».


Он сидел, принимая меня - высокопоставленный правительственный чиновник, государственный служащий, которому все доверяли. Маркус Байоу был жадным и жаждущим власти, он построил частное государство под названием Bayou Petroleum, превосходящее любую другую страну. Деверо был безумным солдатом - ожесточенным, фанатичным, пуританским элитарным, антикоммунистом и спартанцем. Кандида Рой была идиоткой, которая считала, что выполняет важную работу по спасению дегенерирующей Америки. Генерал Рашид хотел быть лидером. Но никто из них не смог бы ничего сделать без помощи политиков, государственных чиновников, доверенного лица, совершившего измену. Петерс полностью принадлежал Маркусу Байоу - из-за денег, жадности и хорошей жизни. Питерс пригнулся к пистолету на своем столе.


Я выстрелил дважды. Прямо посередине лба. С приглушенным люгером. Он упал на свой великолепный стол. Я взял его пистолет и вложил ему в руку. Кто-то должен это объяснить, и мой пистолет поможет ему написать хороший рассказ.


Самоубийство, плохое самочувствие.


Я услышал, как открылась секретная дверь. Пригнувшись, я посмотрел на вошедшего человека. Он покачал головой.


«Я понял вашу идею, но слишком поздно», - сказал Дэвид Хоук. «В этом не было необходимости, N3. Мы бы лучше отнеслись к Петерсу ».


«Это было необходимо», - сказал я. «Для многих».


Он был зол, очень зол.


«Это был мой раунд», - сказал я.


Я прошел мимо него наружу. Он преодолеет свой гнев.


На улице я взял такси и поехал обратно в аэропорт. Первым самолетом я вылетел на юг, к островам. Мне было все равно, на какой остров, я попал случайно. Первой остановкой оказался Барбадос. Барбадос был лучшим.


Я откинулся назад для начала, как только у меня в руке оказался первый скотч. Насколько я знал его, Хоук через несколько дней преодолеет свой гнев. Мне потребовалось бы много времени, чтобы забыть о Шейле Келли, горячем, влажном теле Кандиды Рой, о моменте с Юдит. Очень долго забывать Юдифь и то, что выросло в моей душе к ней.


Но я переживу это. Я отказался от Юдит, когда стал Киллмастером. Были и другие женщины. Одна из них шла по проходу с красивыми, вздымающимися, твердыми бедрами. Я продолжал пить - вздымающиеся бедра можно было бы исследовать и на Барбадосе.


* * *


О книге:


Араб: Халид аль Вахли, Зеленый волк. Выросший в пустыне, знаток убийств и пыток ...


Израильтянин: Мендель Тада. Даже из своей камеры он находит способы проводить успешные, разрушительные рейды ...


Ирландка: Шейла Келли. Темноволосая, красивая, тренированная в ИРА. Она знает, как заманить своих жертв в смертельную засаду ...


Полковник: Таинственный Лоуренс Аравийский, но с изюминкой. Он хочет, чтобы мир был у его ног ...


-


Ник Картер должен столкнуть их друг с другом, прежде чем секретный план вступит в силу и главные города мира получат смертельный удар ...


Оглавление

## Глава 1


## Глава 2


## Глава 3


## Глава 4


## Глава 5


## Глава 6


## Глава 7


## Глава 8


## Глава 9


## Глава 10


## Глава 11


## Глава 12


## Глава 13


## Глава 14


## Глава 15


## Глава 16


## Глава 17


## Глава 18


## Глава 19


## Глава 20


## Глава 21


## Глава 22


## Глава 23


## Глава 24


## Глава 25


Fueled by Johannes Gensfleisch zur Laden zum Gutenberg