# Ватиканская вендетта

Ник Картер

Ник Картер


Ватиканская вендетта


перевел Лев Шкловский


Название оригинала: Vatican Vendetta


## Глава 1


Был поздний вечер, и я ждал, чтобы обыскать номер Максима Жукова. Женщина, которая ждала со мной, была Дафна. Часы на прикроватной тумбочке показывали четверть десятого. Я знал, что он покидал свою комнату на вилле Фаворита каждую ночь около 9:30, так что пришло время готовиться. Я поднялся с большой медной кроватки, на которой Дафна лежала восхитительно обнаженная , ее длинные темные волосы развевались по подушке, ее большие глаза и широкий рот улыбались от обширного и недавнего удовлетворения. Вытянув тело на белой простыне, она выглядела как живая кукла.


Я оделся поудобнее. Когда я застегивал наплечную кобуру для своего 9-мм пистолета «Люгер», которого я нежно называю Вильгельминой, Дафна смотрела на меня своими большими зелеными глазами. "Почему ты одеваешься, дорогой?" спросила она. 'Все еще рано.'


«Разве я не говорил тебе об этом? У меня поздняя деловая встреча.


«Ужасно останавливаться так рано», - надула она.


«Скромность - это хорошо для человека», - сказал я. Но когда Дафна позволила своим длинным чувственным бедрам скользить по простыне, мне было наплевать на скромность. К черту Жукова! Я вытащил «люгер» из кобуры и проверил патроны. И пока Дафна очарованно наблюдала, я выдвинул затвор и проверил магазин. С таким человеком, как Жуков, нельзя быть слишком осторожным. Он был агентом Мокрых Дел, отдела «Тяжелых дел» КГБ. Как и я, он был уполномочен своим правительством действовать так, как он считал нужным; то есть убивать при необходимости.


"Мне подождать тебя, Ник?" спросила Дафна.


Некоторое время я думал об этом. «Может быть, уже довольно поздно», - сказал я. 'Я тебе позвоню.'


"Вы уверены, что не можете остаться?" пробормотала она.


Я игриво похлопал ее по ягодицам. 'Одевайся.'


Она так и сделала, вырвав обещание, что я позвоню ей; и наконец она ушла. Я знал, что, возможно, больше никогда ее не увижу, но такова моя работа.


Я пристегнул стилет, окрещеный отделом спецэффектов AX Hugo HQ, и надел куртку поверх оружия, я обучен убивать людей множеством разных способов, но ни один метод не может заменить два основных оружия. Я всегда ношу с собой . Люгер и стилет спасали мне жизнь больше раз, чем я могу вспомнить.


Я снова подумал о Максиме Жукове. Это был худощавый жилистый русский, который в молодости поступил на службу в КГБ.


Давным-давно его назначили «палачом» отделения Мокрые Дела, и он был перфекционистом, любившим свою работу . Наши пути раньше пересекались только однажды, в Каракасе. Мы случайно встретились в номере отеля, и он предложил купить украденные китайские секреты для Соединенных Штатов. Когда ему приказали отклонить предложение, он пытался убить меня. Ему это почти удалось. Доказательство тому - шрам у меня на животе; и той ночью в отеле я все еще питал к нему ненависть, которая могла быть вытеснена только временем или его смертью. Но убивать Жукова не было моей работой. Мне просто нужно было избегать его, если возможно. Моя задача заключалась в следующем: пока его не было, зайти в его комнату и найти документ, который он и его приспешники из КГБ украли у военного курьера за несколько дней до этого в Риме и который он собирался передать КГБ. Документ содержит чертеж нового детонатора ядерного оружия, устройство, которое сделало применение тактического ядерного оружия более практичного и легче. Это устройство давало Соединенным Штатам явное военное преимущество над Советским Союзом, и поэтому, конечно, недолжно ьыло попасть в Москву.


В половине десятого я взял такси до отеля «Вилла Фаворита» на Виа Фламиния. Хотя был вечер субботы, в Риме было очень тихо. Единственные звуки раздавались из интимных террас, с ярко освещенным пиццериями , или из ближайего мотороллера , на котором сидела смеющаяся молодая пара.


Должно быть, вилла Фаворита получила свое название в лучшие времена. Снаружи не было ничего, что могло бы побудить путешественника провести там ночь. На оштукатуренном фасаде были трещины и сколы, старая краска отслаивалась. На верхних окнах висели старые ставни . Внутри был поцарапанный прилавок, за которым спал старый итальянец. Я молча прошел мимо него и поднялся по лестнице е задней части небольшого вестибюля. Я остановился на втором этаже и посмотрел в тускло освещенный коридор в комнату 307. Тишина. Я подошел к двери комнаты и прислушался. Внутри было тихо, и я не видел света. Но это не значило, что Максим Жуков не ждал внутри. Я достал из кармана специальную отмычку и выбрал ключ , открывший замок. Я молча вставил ключ в замок и повернул тумблеры. Щелкнул замок. Я медленно повернул ручку и толкнул дверь. Изнутри не было ни звука, ни движения . Я вытащил «люгер» и быстро вошел внутрь. Один взгляд в темную комнату убедил меня, что Жуков действительно совершает вечернюю прогулку в ближайший газетный киоск, чтобы купить газету. Я закрыл за собой дверь ...


Через несколько минут глаза привыкли к тусклому свету. Я смотрел дальше , чтобы убедиться, что я действительно был один, затем спрятал Люгер в кобуру и оглядел комнату и прилегающую ванную комнату Комната была скудно обставленной и был неприятный запах. - из грязной раковины, деревянного пола, и пропотевшего матраса в сочетании с порошком от насекомых. Мест для хранения вещей было мало. Мебель состояла из широкой кровати, прикроватной тумбочки, небольшого письменного стола, прямого стула и кресла. В кресле были прорехи, через которые торчала набивка. Это был не совсем «Кавальери Хилтон», но Жуков мог там прятаться до сих пор .


Я предположил, что Жуков не имел этого документа. Конечно, это было возможно, но это противоречило бы всем правилам нашей профессии. Вы держите при себе важный предмет только столько времени, сколько необходимо, а затем передаете его кому-то другому, или находите подходящее место для хранения, пока его не передадите . В данном случае я ожидал, что тайник будет здесь, в комнате Жукова.


Когда через пятнадцать минут я ничего не нашел, я начал задаваться вопросом, не ошибся ли я. Я буквально вывернул комнату наизнанку. Матрас Жукова был в клочьях, а на полу лежал наполнитель. Кресло выглядело так же. Ящики стола и прикроватной тумбочки я вытащил и бросил на пол. Все было тщательно обыскано, даже раковина унитаза. И я ничего не нашел.


Я подошел к окну и посмотрел на часы. Было уже без десяти десять. Если Жуков сохранит свой обычный распорядок дня, он вернется в десять часов или вскоре после этого. Я выругался себе под нос. Мне нужно было найти этот документ, прежде чем он вернется. AX полагал, что он передаст его своему перевозчику рано утром следующего дня, так что это был наш единственный шанс вернуть его.


Я увидел, что в комнате нет вентиляционных щелей, и заподозрил, что их никогда не было. Жильцы, вероятно, арендовали вентилятор внизу, когда было жарко, и хорошо закрывались, когда было холодно. Это действительно был отель третьего класса, из тех, где пружины кровати всю ночь тыкают вам в спину и где нет горячей воды для бритья .


Поскольку в стенах не было отверстий для исследования, я начал опасаться, что мои поиски резко остановились. Я как раз повернулся, чтобы еще раз взглянуть на ванную, когда услышал шум в коридоре. Я схватил «Люгер», подошел к двери, встал рядом и прислушался. Я услышал еще один звук в коридоре - открывающаяся и закрывающаяся дверь . Я расслабился и сунул люгер обратно в карман. Когда я повернулся к ванной, дверь открылась.


Это был Жуков.


Я обернулся. Моя рука полетела к Люгеру.


«Не надо», - спокойно сказал Жуков, наставляя русский револьвер мне в грудь. Я опустил руку; он закрыл дверь и подошел ко мне.


Он был примерно моего роста и довольно худощав. Но у него была жилистая, крепкая фигура, которую нельзя недооценивать. Его лицо выглядело молодо, несмотря на редеющие волосы.


Он залез в мою куртку, взял «люгер» и направил револьвер мне в грудь. Он бросил Вильгельмину на разрезанный матрас.


«Так это ты, Картер», - сказал он, отступая на несколько шагов.


"Ты вернулся рано". - Я быстро подумал о предстоящем разговоре. Мне было интересно, как долго он готов говорить, прежде чем решит нажать на курок.


«Я имею привычку менять свое поведение по своему желанию», - сказал он с улыбкой. «Это сохраняет мне жизнь. Что до тебя, мой друг из AX, я думаю, мне следовало бы лучше обращаться с тобой в Каракасе ».


Мое кровяное давление начало расти. И вот я снова оказался не по ту сторону револьвера Жукова. И на этот раз он постарается еще больше.


«Прошу прощения за беспорядок», - с жестом сказал я. «Но в этой комнате вы могли бы счесть это улучшением».


Он спросил. - "Вы не нашли его, не так ли?" Его улыбка стала шире.


«Нет, ты это хорошо спрятал. Конечно, у меня было очень мало времени ».


«Конечно, - сказал он.. А поскольку ты все еще здесь, Картер, боюсь, у тебя осталось еще меньше времени.


«Думаю, я знаю, где это».


'Да?' - нетерпеливо сказал он. Он был готов стрелять, но ему было любопытно.


«Место, где не надо соображать», - продолжил я. «Для человека твоего интеллекта».


Улыбка сменилась сердитым взглядом. - «Где, по-твоему, он спрятан, Картер? Будет ваш последний вывод правильным или неправильным?


«Я думал, что это было там». Я указал на дверь ванной, когда стоял между дверью и Жуковым . В то же время я напряг мышцы предплечья, и стилет незаметно скользнул в мою ладонь.


Я услышал, как Жуков усмехнулся над моим неправильным предположением, но вместо того, чтобы повернуться к нему лицом, я упал на землю. Револьвер Жукова выстерил, пуля попала в мою куртку, когда я откатился и бросил нож.


Это был сумасшедший бросок, но, к счастью, стилет все же вонзился Жукову в правое плечо. Когда он издал крик и рука с револьвером упала, я прыгнул на него с земли. Мы ударились о стену. Я повернул его руку, револьвер вылетел, ударился об пол и соскользнул в угол.


Подойдя к нему, я быстро нанес правой рукой удар по его узкому лицу, во время которого я услышал треск кости . Я хотел нанести второй удар, но увидел, что в этом больше нет необходимости. Его боевой дух пропал.


Я снял нож с его плеча. Он широко открыл глаза и зашипел от боли. Я прижал стилет к его подбородку и внимательно посмотрел на худое лицо. Я спросил. - 'Где это находится?' - Он застонал. Я ударил его по лицу и потряс взад и вперед. «Скажи мне, где спрятан документ, Жуков», - сказал я.


«Его здесь нет», - сказал он, торопливо дыша.


«Давай говори, - сказал я. «Уже слишком поздно для игр».


Он покачал головой. Я сильно прижал кончик стилета к его тощей шее, пока не потекла кровь. Я слышал голоса в коридоре. Выстрел был слышен. Кто-то спросил по-итальянски, все ли в порядке.


Я сазаал. - "Va Bene!" Всё хорошо!' Я снова повернулся к Жукову. - «Теперь ты видишь? Теперь у тебя осталось мало времени. Полиция должна быть здесь с минуты на минуту. Я хочу знать, где находится этот документ. Говори!'


Он яростно посмотрел на меня и тяжело дышал. «Вы думали, что я обычный человек, который рассказажет вам все только потому, что вы угрожаете смертью? Боюсь, вы не очень хорошо знаете Максима Жукова ».


Но я знал его лучше, чем он думал. Я вспомнил о досье AX, которое было на него. Максим Жуков был не только болтуном, но и охотником за женщинами. Он очень гордился своей потенцией, имел женщин по всему миру и имел репутацию обладателя значительного сексуального аппетита. «Хорошо, Жуков», - мягко сказал я. «Я не буду убивать тебя. Я заберу ту часть твоего тела, которой ты так гордишься, - я отрублю эту чертову штуку ».


Высокомерие исчезло с его худого лица. 'Что? Ч-что?


В коридоре послышались новые голоса: «Вы слышали, что я сказал».


Он испуганно посмотрел на меня. "Вы не сделаете этого!"


'Сделаю.'


«Ты сумасшедший», - сказал он, и на его верхней губе выступил пот.


« Безумец» .


Я разрезал ему ширинку. "Итак, Жуков?"


'Убей меня!'


'О нет. = Это намного веселее.-- Хорошо?' Я держал стилет на резинке его трусов. Я получил ответ, который искал. В панике он посмотрел в окно. Затем он набрался храбрости. «Нет, - сказал он. Но было слишком поздно. Я бросился к окну, толкнул его, планка отломилась и упала в сточную канаву. Там, в краю правого люка, была спрятана бумага.


Каркас люка состоял из трех слоев дерева в разной степени гниения. В этом люке средний слой сгнил быстрее, чем окрашенные внешние слои, и большие куски дерева выпали, образовав пространство . В этой комнате был сложенный лист бумаги. Когда люк был закрыт краем к оконной раме, бумага была закрыта.


'Нет!' - крикнул Жуков, подползая ко мне и пытаясь встать.


Я вынул бумагу из тайника и развернул.


Это действительно был чертеж механизма зажигания. Я как раз клал его в карман, когда Жуков нырнул за револьвером.


Прежде чем я подошел к нему, он схватил револьвер и прицелился в меня. Я нырнул к порванному матрасу, на котором лежал « Люгер» . Револьвер Жукова выстрелил, пуля поцарапала мне правое бедро. Я приземлился на матрас и сразу схватил Люгер. Когда Жуков снова прицелился, я поднял «Люгер» и произвел два быстрых выстрела, не прицеливаясь. Первая пуля попала в дверь. В коридоре раздавались громкие крики, в дверь стучали. Вторая пуля попала Жук чуть ниже сердца. Он подскочил и упал, сидя на пол. Он сидел мгновение с широко открытыми глазами, затем упал мертвый.


В коридоре кричали: «Полизия! Полизия! » Пора было исчезать. Я выбрался через окно на шаткую пожарную лестницу и под завывания сирен в отдалении спустился в темный переулок.


## Глава 2


В тот вечер, в качестве дополнительной меры предосторожности, я остановился в другом отеле. Моя новая резиденция находилась недалеко от Виа Марко Аурелио, на небольшом холме напротив Колизея. Это был бедняцкий район, и после того, как я поселился в маленькой душной комнате, меня больше беспокоили грабители, чем КГБ. Я провел беспокойную ночь .


На следующее утро я встал рано, достал документ из тайника, далеко не столь изобретательного, как у Жукова, и оделся. Но время для передачи документа было лучше. Я встретил бы курьера в аэропорту Рима днем и передал ему документ, когда он уже садился в самолет до Нью-Йорка. Мне пришло в голову, что, если бы Жуков избавился от документа в течение суток, он мог бы быть жив и сегодня.


Когда я вышел выпить кофе, я оставил его в своей комнате. Как и Жуков, я не хотел, чтобы он был со мной дольше, чем это было необходимо. Любитель часто думает, что предметы будут в безопасности, когда он их носит с собой. Но профессионал знает, что если вещь спрятать в хорошем тайнике, там будет безопаснее. Неопытных офицеров это обычно беспокоит, но это беспокойство не должно выходить за рамки качества убежища.


Я провел утро, перепроверив время взлета самолета моего перевозчика и закодировав короткое сообщение для Дэвида Хоука, моего непосредственного начальника и директора AX в Вашингтоне. Хоук хотел узнать как можно скорее, при каких обстоятельствах был найден документ. Курьер передал ему сообщение.


Днем я вынул документ из места хранения, положил в серебряный портсигар и положил портсигар в карман. В аэропорту я должен был предложить курьеру сигарету, и тогда должен был состояться обмен двух одинаковых предметов.


Я не заказывал такси в отеле, а просто спустился с холма в Колизей. Но на этот раз предосторожности было недостаточно. Спустя всего несколько минут езды я увидел, что нас преследует черный Fiat.


«Сверни здесь налево», - сказал я водителю.


«Но вы же сказали, что хотите в аэропорт!»


«Забудь об этом пока».


"Che barbar o coraggio!" - проворчал мужчина, поворачивая за угол.


Я выглянул в заднее окно и увидел следящий за мной «Фиат». Теперь настала моя очередь ворчать. Я думал, что все прошло хорошо после того, как я сменил отель. Но как-то меня нашли друзья Жукова.


Мы быстро завернули за угол еще дважды, пытаясь избавиться от них. Водитель, обнаружив, что машина идет за нами, воспользовался случаем, чтобы продемонстрировать свои навыки вождения. Он потащил нас вниз по Виа Лабикана, обратно мимо Колизея и вверх по Виа дей Фори Империали, затем мимо Базилики Константина и белоснежного Римского Форума с его разрушающимися храмами, кипящими на полуденном солнце.


"Куда теперь, синьор?"


«Просто поезжай прямо», - сказал я, оглядываясь на «Фиат». Несмотря на ловкое управление машиной таксиста , мы были задержаны движением транспорта, и «Фиат» не отставал от нас; он был слишком близко от меня. Мы проехали по Corso Vittorio Emanuele до Тибра, пересекли Ponte Vittorio Emanuele и направились в сторону Ватикана. Черная машина все еще гналась за нами. Сначала я подумывал спрятать документ где-нибудь в такси, но, поскольку агентыы позади нас опознали машину, этот план в конце концов показался слишком рискованным. Так что мы продолжали ездить по улице Via della Conciliazione до площади Piazza Pius XII. Перед нами маячил собор Святого Петра . Когда я посмотрел на площадь с большим фонтаном посередине, у меня внезапно возникла идея. Очевидно, это был вопрос сейчас или никогда.


«Стой, водитель», - сказал я быстро и в то же время оглянулся и увидел, что «Фиат» отстает от нас не более чем на двести метров . Я сунул пачку лир водителю в руку, и он удивленно приподнял густые густые брови.


« Бениссимо !» - крикнул он мне вслед, когда я вышел. "In bocca al lupo!"


Но тогда я понял, что мне нужно гораздо больше, чем его добрые пожелания.


Я ускорил шаг; когда я снова быстро оглянулся через плечо, я увидел, что Fiat остановился на другой стороне площади . На переднем сиденье сидели двое мужчин; их лица были невидимы в лучах полуденного солнца. Их кажущаяся нерешительность подстрекала меня . Я знал, что если смогу попасть в музей за базиликой , у меня будет шанс оторваться от них среди толп туристов.


Так что я снова ускорил шаг и поспешил через колоннаду, мимо огромных колонн Бемини к музеям за ее пределами. Я снова оглянулся. Оба мужчины вышли из зловещего вида черной машины и последовали за мной.


Внезапно я рванул вправо, нырнул в тень первых двух музеев и зашагал в третье, темное здание. У входа стояла охрана в форме. Я прошел мимо них, не оглядываясь, и вошел в зал, где туристы заполнили сувенирные лавки. «Черт побери», - пробормотал я; у этих парней глаза были острее, чем я думал.


Один из них уже входил в зал, когда я поднимался по лестнице по две ступеньки за раз. У меня было время заметить озабоченное выражение его угловатого точеного лица. Это был мускулистый мужчина с темными волосами, одетый в невзрачный свободный серый костюм. И он явно был из КГБ.


Наверху лестницы, где я, тяжело дыша, осмотрелся, я увидел, что нахожусь в галерее библиотеки Ватикана. Это было длинное узкое пространство, по бокам которого стояли стеклянные витрины с подарками Папам Пию IX, Льву XII и Пию X. Это была настоящая сокровищница украшенных драгоценными камнями скипетров, серебряных статуэток и поразительно красиво вырезанных золотых чаш и религиозных предметов; на полу и между витринами стояли старинные вазы . Слева от галереи я увидел внешнюю стену, выходившую во двор, по которому я пробежал несколько секунд назад .


Я просканировал комнату и стал искать возможное место для хранения документа. Было слишком рискованно держать его при себе, и я знал, что, если повезет, сотрудники КГБ никогда не смогут его найти, если я спрячу его в подходящем месте.


Служители в униформе ходили по коридорам по обе стороны галереи. Я слышал скрип половиц, пока обслуживающий персонал расхаживал взад и вперед . Затем я измерил свои действия по глухим звукам шагов, чтобы они не могли видеть, что я делаю. Я вынул из кармана серебряный портсигар. В любой момент мог появиться темноволосый агент КГБ. Я быстро сунул сложенную бумагу в правую руку и сунул портсигар обратно в карман куртки. Один из служителей насвистывал. Я остановился и сделал вид, что восхищаюсь серебряными изделиями в одной из витрин, постоянно наблюдая за служителем, пока он не скрылся из виду. Затем я сунул документ в этрусскую вазу, которая, стояла у витрины в конце галереи. Мне пришлось снова сложить бумагу пополам, чтобы просунуть ее через узкое горлышко.


Я только что подошел к другой витрине, как русский появился в дверях. Он вошел быстро, увидел, что я стою, и притормозил. Он также остановился перед витриной и осмотрел содержимое.


Я был уверен, что никто не видел, как я кладу документ в вазу. Надеясь выглядеть обычным туристом, я еще несколько минут осматривал выставку. Затем я медленно вышел из комнаты и ответил на кивок дежурного в дверном проеме. Когда я был в коридоре, я подошел к окну и посмотрел во двор. Я увидел, что у входа в здание ждал второй русский .


Я пошел дальше. Итак, они подумали, что поймали меня в ловушку. Но если они так думали, у них еще не было этой бумаги. Этот документ было более надежно хранить в швейцарском сейфе. Моему перевозчику было приказано отложить его рейс на двадцать четыре часа, если я не приеду, так что это тоже нормально. Теперь все, что мне нужно было сделать, это уйти от этих двух русских живым.


Я спустился по лестнице на первый этаж здания, где обнаружил коридор с несколькими туалетами. За ним был главный коридор с небольшим вестибюлем, ведущим к служебному входу. Я прошел до конца короткого вестибюля, свернул за угол и стал ждать. Почти сразу же из-за угла выскочил чекист - видимо, подумав, что я исчез через служебный вход .


Когда он стал виден, я протянул руку, схватил его и прижал к стене. Я мог бы убить его, но не обязательно. Мне еще предстояло убрать документ из галереи, и пока я это делал, я не нуждался в расследовании убийства полицией. «Ты опоздал», - соврал я, прижимая его к стене. «Документ отправился в Вашингтон».


Я ударил его кулаком в живот. Он согнулся от боли. Я ударил его в шею, и он упал на колени. Когда я собирался убежать от него, он внезапно схватил меня за ноги и притянул к себе.


Он прохрипел. - 'Ты врешь!'


Он потянулся к моему лицу и промахнулся на несколько миллиметров по моему правому глазу. Я отбил его руку и ударил кулаком по его мясистому лицу. Он закричал и упал на стену. Я встал и, когда он собирался подняться , снова ударил его по лицу. От удара голова его отлетела в сторону. Когда он врезался в стену , я ударил костяшками пальцев в его диафрагму. Воздух вырвался из его легких, и он снова рухнул. Я ударил его ногой по голове. Он был без сознания.


Было ясно, что никто в главном коридоре не слышал о драке. Я подошел к служебному входу и обнаружил, что дверь, как я и ожидал, заперта. Но мне казалось, что я не смогу пройти мимо другого офицера у главного входа . Вот почему я взял свою специальную отмычку, хотя не был уверен, что она сработает с большим старым замком. Я пытался несколько минут, постоянно надеясь, что не появится обслуживающий персонал. Наконец я открыл замок.


Позади себя я услышал стон чекиста. Он пришел в себя. Я повернул ручку и открыл дверь. В комнату проник солнечный свет . Я вышел на небольшую парковку за зданием и дошел до угла, где ждало такси. Водитель дремал за рулем. Я наклонился и потряс его за плечо.


«Я хочу поехать в отель Della Lunetta», - сказал я.


«Mi si live dai piedi», - ответил он ; если бы я просто хотел прокатиться.


Я вручил ему пачку лир и сел в такси, пока он считал деньги. Когда он закончил, он засмеялся.


«А теперь, быстро».


"Си, си, синьор".


Он завел двигатель, переключил передачи, и мы поехали к главному входу, мимо туристов и чекиста. Я взял газету с сидения рядом с водителем и держал ее перед лицом, когда мы подъехали к подъезду. Когда мы проезжали мимо, я через край глядел на агента КГБ, человека ниже ростом, чем его коллега. Он мельком взглянул на такси, затем повернулся и заглянул в здание, как будто ожидал увидеть своего коллегу .


Когда мы ехали через площадь Святого Петра к реке, я опустил газету и расслабился. Документ был в безопасности - до некоторых пор. Теперь мне нужно было найти способ снова заполучить его до того, как курьер уедет на следующий день.


## Глава 3


;


Я не смог связаться с перевозчиком до следующего дня, но в этом не было необходимости. Что касается документа , музеи Ватикана были закрыты через полчаса после того, как я уехал на такси, и открывались только на следующее утро. Итак, после расслабляющей трапезы я переехал в третью гостиницу на случай, если КГБ присмотрит за второй. После обеда я пошел в небольшой бар, заказал чинзано и медленно его выпил . Мне пришло в голову, что если бы Хоук знал, где находится документ, он мог бы быть доволен тем, что я с ним сделал, и что я уже придумал способ вернуть документ. Я зашел в аптеку и купил удлиненный докторский пинцет. На следующее утро я пойду в галерею с пинцетом под курткой и, если никого не будет поблизости, опущу пинцет в этрусскую вазу и вытащу бумагу. Я приеду пораньше, как только откроется музей , чтобы туристов было мало.


Я только что разработал свои планы, когда девушка подошла и села за мой столик. Я наблюдал за ней, пока все еще думал о Ватикане. Очевидно, она была шлюхой: худая, с тонкими черными волосами и слишком накрашенная. На ней был дешевый полосатый пуловер и юбка, которая едва закрывала ее бедра. «Привет, Джонни. Вы американец, да?


'Да.'


"В настроении повеселиться, да?"


"Не этой ночью."


Я ничего не имею против шлюх. Только большинство из них кажутся изуродованными эмоционально, и мне нравится, чтобы женщина была здорова не только телом, но и разумом.


Она настаивала. - Ты уверен, Джонни?"


«Да», - сказал я. 'Я уверен.'


«Эй, я знаю, кто ты», - внезапно сказала она. - «Вы американский полицейский ».


Я пристально посмотрел на нее. 'Почему ты так думаешь?'


'Конечно! Полицейский! Могу я это увидеть? Вы работаете с римской полицией ?


«Я не коп», - сказал я.


Она жестко улыбнулась мне. «Привет, Джонни, - сказала она, - есть кое-кто, с кем ты хотел бы познакомиться. Привет, Джина! Фавориска ! Прежде чем я успел возразить, она позвала девушку, которая подошла к нам и нерешительно остановилась у стола, глядя мне в лицо. Эта не была похожа на шлюху. И она была очень хорошенькой.


"Si encodi!" - сказала худенькая хорошенькой девушке, стуча в третий стул. Затем она наклонилась вперед и конфиденциальным тоном сказала: «Джина хорошо говорит по-английски. Ей нравятся американцы. Вы хотите с ней поговорить, да?


Джина хотела возразить против приглашения тощей девушки, но в конце концов позволила уговорить себя сесть.


"Джина красивая, да?" - сказала тощая гордость.


" Че дьяволо!" - сказала Джина и начала вставать.


Приятно познакомиться, Джина, - сказал я. 'Меня зовут Ник. Пожалуйста, посиди с нами ».


Она колебалась мгновение, затем застенчиво откинулась назад. У нее были красивые черты лица и светло-каштановые волосы северных жителей Милана и Виченцы. Волосы у нее были длинные и густые, со светлыми прожилками. Ее глаза были карими, рот был широким и чувственным, а под приталенной блузкой и короткой юбкой ее фигура была более чем изысканной.


«У Джины есть кузина в Америке», - сказала другая девушка, не обращая внимания на смущение Джины. «Но она говорит по-американски лучше, чем я. Она расскажет. Потом она встала и ушла, сначала подмигнув мне.


Я спросил. - "Что это значит?"


Джине удалось улыбнуться. «Роза любит знакомить меня с мужчинами. Она думает, что я одинока.


"И это ты?"


Она бросила на меня быстрый взгляд, а затем избежала моего взгляда. Всем иногда бывает одиноко, не так ли?


«Да», - признал я, вспомнив, что это определенно верно в моей профессии. "Ты работаешь здесь, Джина?"


Я официантка, хозяйка, если хотите так называть. Но я не сплю с мужчинами на работе ». Последние слова она произнесла медленно и решительно. Я не вдавался в подробности. Твоя подруга Роза думает, что я полицейский, но на самом деле это не моя работа.


«Мне было бы все равно, если бы это была ваша работа.


Я спросил. - "Могу я вам кое-что предложить?"


Она посмотрела мне в глаза. - «Я бы с удовольствием, Ник, - сказала она, - но, как я уже сказала, я не проститутка».


Я улыбнулась. - "Я так и думал. Что ты хочешь выпить?"


Я сделал знак официанту, и она заказала закуску. Мы немного поболтали. Я сказал, что был американским официальным лицом, посетившим посольство в Риме.


"Откуда ты в Америке?" - спросила Джина.


«Из Нью-Йорка».


«Я всегда хотела поехать туда. Племянница Роза говорила о жизни в Нью-Йорке. Она высоко ценит кафетерии и рестораны. Они действительно так хороши, как она говорит?


Я немного подождал. «Ах, - сказал я, - они хороши по-своему. Как долго ты работаешь в этом баре, Джина?


'Не так долго. Я с трудом могу позволить себе арендную плату ». Она опустила глаза. «Я скоро пойду домой», - робко сказала она. «Сегодня здесь нет работы, и я им не нужна. Если хочешь, можешь пойти со мной выпить. «Почему бы и нет, - подумал я. «С удовольствием», - сказал я.


Я вызвал такси, и мы поехали в комнату Джины. Это была комната на крыше старого дома на Виа делле Куатро Фонтане. Мы начали путь на четвертый этаж, и когда мы выдохнули на второй площадке, я наклонился и нежно поцеловал ее. Ее губы были мягкими, теплыми и нежными .


В комнате мы болтали, попивая вино. Джина рассказывала о том периоде, когда она была любовницей влиятельного босса римского преступного мира, некоего Джованни Фарелли. Он начинал как простой грабитель, а затем заработал миллионы на мошенничестве с недвижимостью. По ее словам, он плохо с ней обращался.


«Но это в прошлом. Теперь я держусь подальше от таких мужчин, как Джованни. Я стою на ногах и честно зарабатываю деньги ».


Мое кровяное давление поднялось при виде ее улыбки. Некоторое время она смотрела на меня, затем встала и повернула выключатель так, чтобы в комнату попадал только свет из слухового окна . Она разделась, ничего не сказав. Ее светлые волосы ниспадали ей на плечи, а полные груди просили прикоснуться к ней. Я притянул ее теплое тело к себе, и она растворилась в мне, когда мои руки нежно пробежались по ее бархатистой коже. Ее губы, внезапно горячие, нашли мои, и наши рты открылись в взаимном исследовании. Тело, по которому я играл, было гибким и гладким, как у шестнадцатилетнего подростка.


«Возьми меня, Ник», - прошептала она мне на ухо.


Я разделся, и она увидела «Люгер». «Значит вы полицейский».


«Я сказал тебе правду», - сказал я. Я обнял ее, и она забыла о пистолете.


«Кровать», - прошептала она. «Отведи меня в постель».


Я это сделал. Когда я лежал рядом с ней, мои руки ласкали ее тело, пока она не раздвинула свои длинные бедра, и я провел рукой по бархатистой внутренней части.


« Va benissime!» пробормотала она.


Я позволил руке подняться выше.


«Пойдем», - выдохнула она.


Я поцеловал полные груди, и она затаила дыхание. «Баста», - позвала она. 'Достаточно. Теперь. Я хочу тебя сейчас.'


Я медленно проник в нее. Хриплые крики вырвались из ее горла. Ее тело извивалось от страсти, и меня подстегнуло сильное и непреодолимое физическое желание. Я почувствовал, как ее влажные бедра сомкнулись вокруг меня, и звук ее свистящих, задыхающихся криков эхом разнесся в моих ушах. Она почесала мои руки ногтями, обвила руками мою шею и плечи и потянула меня вниз, почти обезумев от желания закончить то, что мы начали.


Затем наступил момент, когда каждая мысль, каждая сила воли улетучились. "Еще, еще, Ник!" она задыхалась. Мои губы скривились в ухмылке, которая была наполовину сардонической, наполовину понимающей. Она обняла меня крепче, более властно, и ее бедра начали раскачиваться, когда она потеряла контроль. Последний судорожный тремор, и мы собрались вместе, чтобы решить, что начали; она яростно застонала песней тоски и, казалось бы, бесконечного удовольствия.


Когда я проснулся на следующее утро, был момент паники; первые вспышки страха, когда я смотрел на незнакомые мне окрестности. Рядом со мной что-то тихо пробормотало теплое тело. Я посмотрел и засмеялся, увидев спящую фигуру Джины. Ее волосы запутались на подушке - медный ореол на белом белье. Очень осторожно я ускользнул от нее, пока ее рука не упала с моей груди. На мгновение она пошевелилась , затем ее дыхание снова стало ровным, и она погрузилась в глубокий сон.


Молча, чтобы не разбудить ее и не дать ей спросить, куда я иду я встал с кровати и собрал свою одежду. Я был удивлен, что не вернулся в отель, а провел всю ночь с Джиной на руках. Но в моем гостиничном номере не было ничего ценного, потому что этрусская ваза в библиотеке Ватикана все еще хранила драгоценный документ, содержащий ее смертельную тайну. Но теперь, когда мне удалось сохранить документ от рук КГБ, я должен был вернуть ее, и как можно скорее. Одевшись, я пригладил волосы пальцами, еще раз взглянул на кровать с смятыми влажными простынями и подарком в виде красивого молодого тела Джины и направился к двери.


Я был бы не против разбудить ее так, как я знал, что она не будет возражать . Но AX был моей настоящей любовью, и женские удовольствия никогда не должны были сдерживать меня на работе, которую нужно было завершить. Я бросил на нее последний страстный взгляд. Она ничего не сказала; ее груди поднимались и опускались с каждым вдохом . Я выскользнул из комнаты и тихонько закрыл за собой дверь .


Пришло время выбросить из головы все мысли о Джине. Мне пришлось сосредоточиться на извлечении документа, получить его, не привлекая внимания. Если бы меня случайно поймали, пытавшегося вернуть документ, возникли бы, мягко говоря , серьезные осложнения. Во-первых, худшее, что может случиться с агентами - кроме смерти, конечно, - это привлечь внимание общественности. Возможность того, что мой камуфляж просвечивается, была достаточно рискованной, но если меня обнаружат, когда я пытаюсь схватить бумагу, документ будет просмотрен и изучен любым итальянским полицейским, который сможет увидеть его. Даже если я смогу наконец убедить власти в том, что документ принадлежит правительству США, секрет перестанет быть секретом в кратчайшие сроки. Я был уверен, что не все сотрудники итальянской полиции не захотят продать такой сверхсекретный документ тому, у кого в руках была большая пачка лир.


И если бы русским сказали, где находится документ, они бы попытались добраться до него раньше меня. Извлечения документа из этрусской вазе теперь моя главная цель. Все остальное было неважным . К счастью, я проснулся рано, чтобы быть в библиотеке Ватикана, когда она откроется.


Я был на площади Пия XII, у входа в Ватикан, когда увидел большую толпу, собравшуюся на площади передо мной, площади Святого Петра. Это не было редкостью. Папа часто появляется на балконе своего дворца, чтобы благословить верующих и паломников, стоящих на площади. Но сегодня утром толпа туристов и римлян казалась больше, чем обычно.


Мне пришлось пробираться сквозь толпу, бормоча на каждом шагу свои извинения. Головы были подняты к окнам Папского дворца, и как только я подошел к краю плотной толпы, раздался крик, за которым последовала странная и почти зловещая тишина, охватившая зрителей. Я стоял неподвижно и смотрел вверх, когда стала видна одетая в белое фигура Папы Павла VI.


Он поднял руки в знак благословения. Но он только начал благословение, когда резкий удар расколол небо, как гром. Сначала подумал, что это автомобильный глушитель.


К сожалению, все было гораздо серьезнее.


Спустя долю секунды разбитое стекло обрушилось на Папу, когда большой витраж его балкона с грохотом разбился. Кто-то в толпе под балконом начал кричать, и Папа скрылся из виду, когда на толпу людей на площади упало еще больше стекла.


Крики подхватили другие, когда толпа охватила паника. Я посмотрел во все стороны, чтобы увидеть, откуда выстрел; выстрел явно был направлен в Папу и промахнулся на несколько дюймов .


"Это Папа!" крикнул пронзительный итальянский голос.


"Они пытаются убить его!" крикнул другой.


Люди побежали ко входу в Ватикан, и шум их панических голосов поднялся в воздухе, как стон печали и отчаяния. Осколки стекла все еще падали на площадь, но ведущая часть толпы убежала к дверям и не попала под град осколков.


Я еще раз взглянул на балкон, и в этот момент стали видны две фигуры в решетках. Они наклонились, чтобы помочь Папе подняться. С того места, где я стоял, я мог видеть, что он, по-видимому, не пострадал.


Позади меня из толпы раздался еще один рев. Я посмотрел через плечо и увидел длинную черную машину, уносящуюся прочь от площади. Было ли это просто совпадением, подумал я , или машина как-то связана с тем, что я только что смотрел?


Не знаю, почему я вдруг посмотрел в сторону музеев, библиотеки Ватикана, куда я шел. Но когда я посмотрел, то увидел, как вертолет спускается и исчезает за зданием. Он явно походил на американский военный вертолет Skyhook.


Мне не пришлось думать об этом ни на секунду.


Пробираясь сквозь толпу, я понял, что должен как можно быстрее добраться до библиотеки. Я протиснулся сквозь пораженных людей и пошел с главной площади в музей за колоннадой. Когда я вошел в главный двор, вертолет снова стал виден. Он медленно спускался прямо над библиотекой Ватикана. А потом я понял, что что-то не так; ужасно неправильно.


Я начал бежать, потому что не мог терять ни секунды. Я почувствовал, как мое сердце колотилось, и адреналин хлынул по моим венам, пока я несся к входу в музей . Охваченные паникой плотной толпы , служители в форме почти все оставили свои посты перед папской библиотекой. Они пробежали мимо меня, их глаза застыли от страха. Я посмотрел назад на балкон, где появился Папа. Балкон был пуст; только осколки стекла оставались безмолвными свидетелями того, что я только что видел.


Очевидно, они еще не знали о состоянии святителя; уж точно не разгневанная, паникующая толпа. Охранники бегали по площади взад и вперед, словно ища следы. Но я знал, что они ничего не найдут , и был уверен, что в схватке и общей неразберихе было больше, чем казалось поверхностным.


Теперь показался второй глянцевый черный лимузин. Я нырнул за одну из колонн у входа в библиотеку. Машина с визгом остановилась. Скрипнули тормоза, из машины выскочили двое широкоплечих толстых мужчин и ворвались в здание. В то же время люк в днище вертолета открылся, и я уловил серию движений в самолете.


За рулем лимузина сидела темная в тени фигура. Лицо мужчины было невозможно разглядеть, когда машина рванулась вперед и пролетела мимо меня . Я прищурился и попытался записать номер машины. Но даже если бы машина остановилась, вам все равно пришлось бы иметь рентгеновский глаз, чтобы увидеть числа. Пластинка была покрыта обложкой из грубой непрозрачной черной ткани.


Когда машина скрылась из виду, я двинулся в путь. Я не мог войти в библиотеку, пока машина была перед ней, но теперь, когда она уносилась прочь, я побежал к входу в папский памятник и заглянул внутрь. Некоторые сотрудники нервно говорили о том, что произошло.


Но двух мужчин крепкого телосложения, которые только что выпрыгнули из машины, нигде не было видно. И никто из взволнованных сотрудников музея их, похоже, не заметил. Может, они не видели, как мужчины вбежали в библиотеку, но я заметил. Я подошел к лестнице, ведущей на галерею, и сразу же раздалось два выстрела. В AX я прошел очень сложный курс баллистики , и у меня не было проблем с определением, что выстрелы идут из галереи, где я спрятал сверхсекретный рисунок.


Я взбежал по лестнице по три за раз, держа «Люгер» в руке, удерживая палец на спусковом крючке. Когда я добрался до первого этажа, мои худшие подозрения подтвердились. Слуга в форме, который решил остаться на своем посту, иначе не успел уйти, теперь лежал у двери в большой луже крови. Мне не нужно было наклоняться над ним, чтобы увидеть, что он мертв.


Слишком поздно я увидел, как массивные резные дубовые двери галереи закрываются изнутри. Я побежал туда, но недостаточно быстро. Даже если бы я использовал Вильгельмину, было бы невозможно предотвратить захлопывание дверей.


Я услышал щелчок ключа в замке. Я нажал на курок, и дерево вокруг замка раскололось. Но пуля пробила половину толстой деревянной двери. Затем я услышал еще один удар и понял, что то же самое происходит на другой стороне длинного коридора. Галерея была закрыта изнутри с такой эффективностью , что было ясно , что операция - все , что может включать в себя - была проведена с должной квалификацией и подготовкой.


Я дико огляделась, чтобы узнать, есть ли возможность войти в галерею. Позади меня послышались приглушенные голоса. Я больше не рисковал. Я развернулся, когда из-за угла вышли трое туристов. Одна из них, краснолицая женщина в ярком платье, взглянула на «Люгер» и закричала.


Ее крик побудил меня к действию. Я побежал к ряду окон возле закрытых дверей галереи. Я отпер защелку, открыл одно из окон и наклонился вперед, чтобы посмотреть во двор. Примерно в тридцати ярдах от вертолета упала металлическая корзина более трех футов в диаметре и высоте, прикрепленная к толстому стальному тросу . Внутри корзины сидел скорчившийся мужчина, и я заметил, что корзина была сделана из бронированной стали - того же металла, что покрывала днище вертолета.


Теперь стало ясно, что то, о чем я сначала догадался, действительно было правдой. Нападение на Папу было отвлекающей тактикой, чтобы отвлечь внимание от реального преступления, которое сейчас совершалось. Те, кто стоял за этим, никогда не намеревались убить Папу. Это нападение было совершено, чтобы вызвать панику и всеобщее замешательство. Настоящей целью была коллекция золотых и серебряных сокровищ из галереи Ватиканской библиотеки - той самой галереи, в которой я спрятал этот проклятый, незаменимый секретный рисунок.


Крики напуганного туриста привлекли внимание других посетителей музея. Я оглянулся и жестом приказал им уйти - то, как я помахал, разожгло тревогу растерянной и напуганной толпы. Я вернулся к дверям галереи, наклонился и внимательно прислушался . Я слышал, как разбивается стекло, и подозревал, что витрины в галерее были взломаны и вскоре были украдены их драгоценные сокровища - дары всех правящих европейских монархов, бесценные артефакты, переданные папе от королей и церковных князей . А между ними был документ, который я должен был вернуть - любой ценой.


Где-то в музее зазвонил тревожный звонок. Но никто не смог положить конец самому жестокому ограблению в истории Италии. Я не мог не восхищаться изобретательностью плана и эффективностью и профессионализмом, в котором было совершено преступление. Но нужный мне документ находился в этрусской вазе, невидимой за плотно закрытыми дверями галереи.


"Вызовите обслуживающий персонал!" - Я крикнул это молодому человеку, стоящему рядом со мной, и его широко раскрытые глаза и рот изменились, когда я столкнул его с лестницы.


«Да, сэр», - сказал он, его камеры танцевали у него на груди, пока он пробирался сквозь возбужденных туристов .


«Скажите им, что папскую галерею грабят!» Я позвал его вслед.


Возможно, это был убедительный звук моей команды или тот факт, что я говорил по-английски, но что бы то ни было, зрители успокоились. Я указал им на безопасное ограждение лестничной клетки. Даже женщина, которая закричала, увидев мой «Люгер», успокоилась и, похоже, снова стала собой.


Я снова повернулся к двери. Расколотое, опаленное дерево над замком обозначило путь моего первого выстрела. Видимо хватило бы одной пули . Может быть, это изменилось со вторым или даже третьим выстрелом. Я тщательно прицелился и произвел три выстрела подряд.


Двери застонали от попадания тяжелых пуль. Металлический замок громко скрипнул, и сквозь дым и осколки дерева я увидел, что замок грубо взломан. Вильгельмина снова подтвердила свою ценность, когда я снова выстрелил в тяжелую дверь. Позади меня кричала другая женщина, и перепуганные туристы в панике вслепую бросились вниз по лестнице в вестибюль.Теперь, когда им больше не угрожала опасность, я отступил, поднял ногу и пнул ногой. Tae Kwon Do это один из лучших приемов борьбы. Ударом вверх, Уп Ча- Ки, двери раскололись. Вторая створка и металлический замок слетели с деревянного каркаса и с грохотом упали на пол.


Затем двери распахнулись, и я безмерно увидел двух хорошо сложенных мужчин, вышедших из черного лимузина . Казалось, что это произошло несколько часов назад. Но прошло не более десяти или пятнадцати минут с тех пор, как двое мужчин - и их товарищи в вертолете - ворвались в музей.


Они запихивали один драгоценный артефакт за другим в несколько уже перегруженных тяжелых полотняных мешков. Металлическая корзина, которую я видел, висела перед открытым окном галереи и была прикреплена к широкому каменному подоконнику двумя металлическими крючками . Третий загрузил льняные мешки в корзину. Стеклянные витрины были разбиты, а полированный пол был покрыт осколками стекла .


Как только я выломал дверь и с первого взгляда осмотрел место происшествия, ближайший ко мне вор повернулся и наставил на меня револьвер. Он окликнул двух своих товарищей, и один из них уронил на пол льняной мешок и начал стрелять наугад.


Я нырнул за косяк, когда в воздухе просвистели пули. Вокруг меня раздался звук рикошетирующего свинца . Пули врезались в дверной косяк и едва не попали мне в голову и грудь. Я тихонько выругался и отстранился еще немного .


Еще одна пуля просвистела мимо дверного косяка. Я выждал мгновение, затем высунул голову из-за угла и выстрелил. Галерея почти не служила прикрытием для троих мужчин. Человек, сделавший первые выстрелы, попытался уклониться. Но Вильгельмина была быстрее, и я поразил свою первую цель пулей, попавшей в его левое предплечье.


С его губ сорвался сдавленный крик. Он застонал и упал на разбитую витрину, револьвер выпал из его безвольных и бесполезных пальцев. Мой взгляд упал на второго мужчину в тот момент, когда он выстрелил в меня.


Этот не собирался сдаваться так легко, как его друг. Он подтащил свою тяжелую сумку к открытому окну, желая положить сокровища в металлическую корзину. Я нажал на курок «Люгера», промахнувшись на дюйм до его левого бедра, и ему удалось передать сумку третьему мужчине, который все еще стоял у открытого окна.


Позади них была стеклянная витрина в другом конце комнаты. Накануне этрусская ваза стояла рядом с этой витриной. Но теперь, когда я посмотрел, во рту пересохло. Вазы не было.


Проблемы - большие проблемы. Если не остановить воров и не вернуть вазы, последствия будут непредсказуемыми. Я не долго думал над ситуацией, но побежал в галерею, стреляя. Я прицелился в раненого и второй раз выстрелил ему в правое бедро. Он был нокаутирован, остались только два его товарища.


Человек, которого я видел спускающимся в металлическую корзину, снова забрался внутрь; с того места, где я стоял, были видны верхушки двух полных льняных мешков. Темноволосый мужчина, который помог ему, был готов уйти. Галерея была практически пустой, лишенный своих драгоценных сокровищ. Когда этот человек открыл мне ответный огонь, я рухнул на землю. Пули угрожающе свистели прямо над моей головой. Но я продолжал стрелять, и дерево и стекло разбились вокруг меня. Я почувствовал, как осколки стекла упали мне на бедра и грудь.


Если бы я не убил двух других мужчин, если бы я не получил обратно документ из этрусской вазы, Хоук никогда бы меня не простил, мягко говоря.


"Шляпа caita!" - крикнул человек у окна, убеждая своего товарища поторопиться. Он пригвоздил меня своими выстрелами, когда раненый заковылял к окну, оставив на полу кровавый след. Мгновение спустя двое мужчин были в металлической корзине со своим товарищем .


Я вскочил и выстрелил еще дважды, когда корзина взлетела к зияющему брюху парящего вертолета. Но когда я подошел к окну и снова выстрелил, глядя наружу, корзина с находящимися в ней людьми уже исчезла внутри жужжащей машины.


Броневая пластина встала на место, и моя последняя пуля отскочила от металла. Я выругался, когда несколько музейщиков и дюжина полицейских ворвались во двор прямо подо мной. Они обстреляли вертолет, но без толку.


Остановить грабителей казалось невозможным. Я умчался от окна в коридор, не обращая внимания на развалины позади меня - развалины, в которых до недавнего времени хранились самые ценные сокровища музея. Несколько любопытных туристов, ищущих развлечений - и они это получили - все еще жались наверху лестницы. У одного из них, толстого человека в шортах-бермудах, на шее был бинокль.


«Дайте мне свой бинокль», - сказал я.


Он посмотрел на меня и презрительно фыркнул. - 'Иди к черту.'


Я немедленно нацелил на него «люгер». «Бинокль», - повторил я. «И прямо сейчас».


Внезапно он испугался. Он нервно дрожащими пальцами протянул мне бинокль. Я выхватил бинокль из его руки, побежал обратно к окну и нацелил бинокль на вертолет.


Люк в полу был теперь полностью закрыт, защищая пассажиров и сокровища Ватиканской коллекции , а также документ, который я, к сожалению, спрятал в этрусской вазе. Вертолет начал взлетать и отклоняться от музея. Я смотрел в бинокль на вертолет, но на нем не было опознавательных знаков, позволяющих идентифицировать владельцев. Затем я направил бинокль в окно с левой стороны вертолета и поймал лицо за этим окном. Это было лицо, от которого волосы на затылке встали дыбом. «Невероятно», - подумал я, продолжая смотреть в профиль человека, которого видела много-много раз прежде .


Меня не обманули ни мои глаза, ни зритель. Я должен был поверить в то, что увидел. Это было лицо, похожее на череп - пустое, кожа, как пергамент, плотная и восковая. Глаза человека представляли собой злобные змеиные щели с тонкими угольно-черными зрачками на желтоватом кожистом лице. Широкий рот с тонкими губами свернулись в черепе усмешку. Это был профиль, на который я все время смотрел: одна сторона лица принадлежала самому развратному и чудовищному человеку, которого я когда-либо знал. Я думал, что избавился от него навсегда в тот день, когда он погрузился в Ниагарский водопад.


Судя по всему, он пережил падение. Иуда все еще был в живых.


Вертолет быстро взлетел, снова свернул и через мгновение исчез.


Я вернулся в галерею и осмотрел комнату. Остались не тронутыми лишь несколько витрин, несомненно, из- за того, что их содержимое было недостаточно драгоценным. Похоже, что воры точно знали, чего хотят, прежде чем ворваться в комнату .


Я снова поискал этрусскую вазу, отчаянно надеясь, что ее просто сдвинули или сломали . Но вазы не было, и не было никаких осколков, указывающих на то, что она была разбита во время ограбления. Я знал, что ваза не имеет существенной рыночной стоимости. Она чего-то стоила только коллекционерам. Для меня загорелся свет. Иуда, человек, который так долго мешал организации AX , проявлял особый интерес к древним итальянским артефактам. Я не сомневался, что мои глаза увидели всё правильно. Иуда был еще жив. И он устроил самое фантастическое ограбление нашего времени . И у него была этрусская ваза, потому что он специально проинструктировал своих людей забрать ее тоже.


Я вздрогнул, когда представил его радость, обнаружив сюрприз, спрятанный в вазе. Это была неприятная мысль.


## Глава 4


"Невероятно!" - крикнул Ястреб, яростно расхаживая перед столом из красного дерева в своей временной парижской штаб-квартире на улице Рю де Флер. «Совершенно невероятно!» Он кисло посмотрел на меня и зашагал дальше в своем твидовом костюме. Его седые волосы были растрепаны, и он энергично жевал тонкую незажженную сигару, которая подпрыгивала между его зубами.


«Мне очень жаль, - сказал я.


«Это было не такое уж сложное задание, Ник, - резко сказал он. «У тебя в руках был этот проклятый документ. А потом… ну, я никогда не слышал такой странной истории, как то, что вы мне только что рассказали.


'У меня не было выбора. Я должен был так сделать. Это было просто глупое совпадение, что


"Вы знаете, кому я должен за это ответить?" Ястреб прервал меня. «Это была совместная операция, помните? Есть люди из военной разведки. Я должен сообщить об этом в Пентагон и ... Господи, ты хоть представляешь, как президент отреагирует на это? Когда я положу трубку после разговора с ним, я не смогу спать на правом ухе целую неделю » .


«Послушайте, - раздраженно сказал я, - если вы хотите лишить меня задания ...»


Ястреб на секунду пристально посмотрел на меня, как будто увидел, что я сижу там впервые. Выражение его лица изменилось. Шок от плохих новостей, казалось, уменьшился. Боже, Ник, сказал он, не обращай на меня внимания. Я не могу винить вас всех, я это знаю. Хотя многие люди попытаются это сделать. Если есть хоть какая-то вина, я ее разделю. Вы знаете, было много недовольства тем, что президент поручил эту должность AX . Готов поспорить, они прыгнут нам на шею .


«Я не знаю, что еще я мог сделать», - сказал я. «Может быть… Я искал способ сделать это по-другому.


Ерунда. Если бы это ограбление не произошло именно этим утром, вы бы уже стали большим героем. Честно говоря, с вашей стороны было довольно умно спрятать документ в этой вазе .


Я слабо улыбнулся. - «Как мило, что вы это сказали. Должен признаться, я сам так думал ».


Но вы, конечно, понимаете, что убеждать в этом кого-то бессмысленно, - кисло сказал он. «Мы в кризисе, пока не вернем этот документ. Кстати, а как вы вышли из этого музея после исчезновения вертолета?


«Я шел по служебному входу, чтобы не попасться охранникам в здание.


Но по пути туда я шел один по коридору на первом этаже, где было открыто окно, которое просто умоляло использовать. Я спрыгнул примерно на пять футов, вот и все.


«Хм», - прорычал Хоук. «Ну, по крайней мере, тебя не поймали. Вы уверены, что видели Иуду?


«Если это не он, то это, должно быть, его брат-близнец», - ответил я. «Лицо выглядело идентичным. Хоук покачал головой. Он вынул сигару изо рта, обошел стол и опустился на стул. «Иуда еще жив. Гм ... Мы не нашли его тело, когда он упал в водопад. Так что это возможно ».


«Я думал об этой краже произведений искусства», - сказал я. «По стилю он напоминает ряд других краж произведений искусства, совершенных в Италии за последние несколько лет. Интересно, мог ли Иуда быть вдохновителем всех этих ограблений?


« Я думаю , - ответил Хоук, - что если эта серия краж - дело рук Иуды, я готов поспорить, что есть другие мотивы, кроме финансовой выгоды. 'Возможно. Но сейчас меня больше беспокоит документ, чем большие планы Иуды. Он обязательно найдет его в этой вазе, и самое меньшее, что он сделает, - это продаст его русским или китайцам из за свою ненависти к Западу.


В кожаном кресле за столом Хоук выглядел очень маленьким и очень уставшим. Меня беспокоило то, что я обременял его этими заботами.


«Если этот детонатор скопируют другие, Ник, - мягко сказал он, - у нас могут быть серьезные проблемы. Я не вдавался в подробности, когда давал вам это задание, потому что вам не нужна была такая информация для выполнения работы, но я считаю, что теперь вы должны знать, что мы потеряли, если информация окажется в руках потенциальных врагов. . '


«С помощью этой штуки, Ник, вы можете создавать ядерные заряды в очень малых масштабах. Минометы и гаубицы могут быть заряжены небольшими ядерными боеголовками, как и танковые пушки. Один выстрел из танковой пушки может убить сотни людей».


«И никаких переговоров по тактическому оружию нет», - сказал я.


Я не верю, что мы использовали бы такое оружие, даже если бы мы его конструировали и производили. Но русские могут не налагать на себя это ограничение. Малое ядерное оружие было бы идеальным для небольших войн, которые не прекращаются на их границах ». Я покачал головой. - «Надеюсь, я ошибался насчет Иуды. Мы можем обойтись без него и связанных с ним осложнений. Я никогда не забуду операцию, которую он провел несколько лет назад, когда намеревался оставить свой след в Америке - периодические отключения электроэнергии, черный туман, грязная вода, кроваво-красные реки и озера ».


«В самом деле, - сказал Хоук, - но сейчас нас интересует только одно - нам нужно получить этот документ от Иуды или кого бы то ни было в этом вертолете. Полиция в Риме, очевидно, на вашей стороне, но я бы не ожидал от них слишком многого. Не ходите к ним, если не обнаружите, что у них есть четкие указания ».


«А как насчет Интерпола в Риме? Я знаю там нескольких человек, и они, вероятно, будут вести дело по этому делу ».


«Я буду работать с ними. Конечно, они не могут точно знать, чем вы занимаетесь ».


'Я понимаю.'


«У вас была возможность осмотреть галерею библиотеки Ватикана до того, как вам пришлось так быстро уйти?»


«Я быстро осмотрелся».


«Что ж, я думаю, нам следует хорошенько взглянуть на эту ситуацию там», - сказал Хоук, вставляя сигару обратно в зубы и прикусив ее.


«Но как нам это сделать? Пока полицейское расследование не закончится, будет двойная охрана.


«Может быть, тебе это устроит твой друг из Интерпола», - размышлял Хоук. Но не будем на это рассчитывать. Я думаю, что лучше сразу перейти к верхней фигуре ».


"Комиссар Рима?"


«Нет», - усмехнулся Хоук. «Папа».


Я подался вперед в кресле. «Поговорить с Папой?'


'Почему нет?'


«Боже, я бы не знал, что мне делать. Я имею в виду, у вас есть протокол и все такое. Кто-то другой не может этого сделать ? Я ненавидел встречаться с видными политиками, а то, что предлагал Хоук, было совершенно недопустимым .


«Ник, тебе нужно разрешение на обыск места преступления. Значит, ты тот мужчина, который может поговорить с Папой Римским. Я верю, что вы найдете Павла VI очаровательным человеком ».


"Но он примет меня?"


«Если президент позвонил ему, то да. Если бы нам пришлось снова попытаться вернуть документ Жукова, Папа мог бы отказать, потому что он вмешался бы в дело между двумя мировыми державами. Но поскольку ясно, что наша государственная тайна была случайно украдена преступниками, я верю, что Папа будет счастлив помочь нам любым возможным способом. И если он скажет, что вы можете осмотреть библиотеку, полиция вряд ли сможет вас остановить ».


Я вздохнул. - 'Хорошио. Когда я вернусь в Рим?


«Сегодня вечером», - сказал Хоук. «То есть, если это не помешает твоим планам на сегодняшний вечер». Последний комментарий прозвучал саркастично.


Я сказал с невозмутимым видом: «Ну, эта маленькая стюардесса с самолета. У нее двадцать четыре часа отдыха до следующего рейса, и я сказал ей ... "


«Довольно, Ник», - угрюмо сказал Хоук.


Я усмехнулся и встал. 'Я буду держать вас в курсе.'


## Глава 5


Теплая погода в Риме закончилась; было пасмурно и дождливо. В Колизее были глубокие бассейны, отражавшие древнее архитектурное величие. Брусчатка переулков была вымыта, и туристы ходили с разноцветными зонтиками, с которых капала вода.


Газеты были полны сообщений о грабеже в Ватикане. Но было удивительно, как мало людей, казалось, знали о том, что произошло на самом деле. В некоторых рассказах сообщалось, что десантники высадились из самолета во дворе музея. Другие очевидцы были уверены, что грабители были в масках. Одна газета сообщила, что в здании находилась дюжина мужчин, все они были вооружены автоматами и угрожали туристам смертью. Другая газета сообщила, что незнакомец в маске появился из ниоткуда и спас жизни тем, кому угрожали преступники. Этот незнакомец в маске, как сообщается, имел немецкое огнестрельное оружие и говорил либо на славянском языке, либо на иврите.


Я просто надеялся, что полиция будет лучше проинформирована. Неудивительно, что слухи и предположения так широко распространились после такого сенсационного преступления, но я никогда не видел, чтобы пресса была в таком замешательстве. Я не прочитал ни одной статьи, которая точно описывала бы то, что произошло тем солнечным утром.


Лучшее, что я мог сделать сейчас, - это связаться с моим другом Антонио Бенедетто в штаб-квартире Интерпола в Риме . Антонио был молодым красивым инспектором, который дважды помогал мне просматривать файлы Интерпола. Я думал, что снова могу на него рассчитывать. Я хорошо рассмотрел лицо человека, которого я ранил в галерее, и мне захотелось изучить фотографии преступников. Я знал, что могу доверять Тони, который будет хранить мою личность при себе и не задавать вопросы.


Я подошел к нему поздно утром. Его голос был теплым и дружелюбным.


«Ник, - сказал он с глухим стуком, - какой сюрприз снова услышать от тебя, амиго. Что ты делаешь в Риме? Вы являетесь организатором грандиозного ограбления в Ватикане? Его смех был заразительным.


«Это не моя работа», - сказал я. «Я имею дело только с настоящими деньгами. Банки. Кассиры и прочее.


Он снова засмеялся. «Но этот случай потребовал большого воображения, амиго».


«Да», - сказал я. «Честно говоря, я был в некотором роде вовлечен».


" Давверо ?"


Я не вдавался в подробности. «Тони, я бы хотел посмотреть несколько фотографий. Вы можете это устроить?


'Конечно. Приходи сегодня днем. Еще лучше, пообедаем. Я знаю хорошее кафе неподалеку отсюда.


'Сегодня я не могу. У меня назначена встреча.


О. Что ж, надеюсь, она красивая женщина ».


"Я сказал, "Нет. - «С Папой».


« Невозможно ! - сказал Антонио.


'Это так. Святой Отец принимает меня в два часа дня ».


'Милосердие!' - мягко сказал он. «У тебя больше влияния, чем я думал, амиго».


«С некоторой помощью Вашингтона», - сказал я. 'Я расскажу тебе позже. Могу я прийти к вам в офис утром? '


« Бениссимо» , - сказал Антонио. «Кажется, ты всегда меня возбуждаешь, Ник».


В тот же день я вернулся в Ватикан. Территория вокруг музея была оцеплена, и полиция была видна повсюду. Вернуться в галерею без разрешения властей было бы невозможно . С таким же успехом вы могли попытаться проникнуть в Форт-Нокс.


Безопасность Папы была теперь намного лучше, чем казалось вначале. Виновные были напуганы выстрелом, произведенным в него в день ограбления, и никто не мог подойти к нему без внушительных документов и после тщательной проверки.


Первая линия обороны состояла из нескольких полицейских у входа во флигель, где располагались папские резиденции и офисы. Это были хорошо обученные ребята, и им потребовалось время, чтобы проверить меня.


Конечно, я оставил все свое оружие - и особенно Вильгельмину - в отеле. Когда они не смогли найти ничего подозрительного, они передали меня полицейскому в штатском, который передал меня Ватиканской гвардии.


Наконец, меня сопроводили в папские покои. Комнаты были богаты историей западной цивилизации. Обшитые панелями стены были украшены фресками, потолки были мозаичными, бесчисленные картины и выцветшие гобелены. И все же в нем царил аскетизм, почти аскетизм. Ощущение, которое у меня возникло, когда я огляделась, было чувством торжественности, полного отсутствия легкомыслия.


Мне показали место в большом зале ожидания, и пока я ждал, я думал обо всех главах государств и высокопоставленных лицах, которые сидели в одной комнате. И теперь настала очередь Ника Картера, Killmaster N3 AX. Я не знал, рассмешило ли меня это сравнение или опечалило.


Прошло как минимум полчаса, и я начал немного нервничать, когда дверь открылась. В приемную вошел высокий, знатного вида мужчина в огненно-красном кардинальном наряде.


«Ваше преосвященство», - сказал я, вставая слишком быстро.


Он подошел ко мне с невыразительным лицом. "Я предполагаю, что вы мистер Картер?" - мягко спросил он.


'Да.'


«Я кардинал Пей. Его Святейшество может принять вас сейчас. Можешь следовать за мной ». Он указал на комнату, из которой только что появился.


Я последовал за ним внимательно, слыша звук своих шагов. Когда он закрыл за нами дверь, я кивнул двум другим кардиналам, по-видимому, почетному караулу. Их суженные, но не злые глаза говорили мне, что за каждым моим шагом внимательно наблюдают, если не оценивают.


В конце зала стояли два монаха в коричневых одеждах. Всего за мной наблюдали пять мужчин, когда я медленно опустил голову, потому что не знал, что еще делать. Прямо передо мной в окружении двух монахов сидел Папа Павел. Он был в белом халате и чепце, а на груди у него был большой золотой крест.


Кардинал Пей ничего не сказал. Едва заметная перемена в выражении его лица заставила меня резко шагнуть вперед. «Ваше Святейшество», - сказал я, снова опустив голову, не зная, поклониться или нет. Улыбка скользнула по поджатым губам Папы. Возможно, он видел, как я чувствовал себя неловко . Возможно, он почувствовал неуверенность, которая, как я думал, отражалась во мне. Во всяком случае, его улыбка меня очень успокоила. «Мистер Картер, - сказал он на прекрасном английском, - присядьте, пожалуйста». Он указал на стул рядом с собой, и его папское кольцо на мгновение засверкало в свете.


Я сел, мучительно осознавая, что престиж моего правительства, не говоря уже о Ястребе и AX, теперь поставлен на карту. Но снисходительное поведение Папы было заразительным, и вскоре я почувствовал, что начинаю расслабляться.


Кардинал Пей занял позицию справа от Папы. «Это молодой человек, посланный президентом Соединенных Штатов , Ваше Святейшество, - сказал кардинал.


«Да, я помню, что эта аудиенция была запрошена».


Папа Павел VI повернулся ко мне, и его взгляд на мгновение затуманился. «Похоже, что ваше правительство стало причастным к недавнему - и очень прискорбному, крайне прискорбному - воровству».


«Да, Ваше Святейшество, - сказал я. «Вместе с папскими дарами был украден очень важный документ. Чтобы защитить его от ... э ... вражеских элементов, я взял на себя смелость спрятать его в одной из ваших прекрасных этрусских ваз. Некоторые элементы сопровождали меня в музей; люди, которые хотели забрать у меня документ ».


Я знал, что нахожусь на скользкой земле, на территории международной дипломатии. Поэтому я максимально тщательно подбирал слова. Когда Папа кивнул, как будто соглашаясь со мной, я был рад, что, несмотря на двусмысленность моего краткого объяснения, я ясно выразился.


«Ваш президент, - сказал он, - сказал, что этот ... этот документ, как вы его называете, имеет исключительную важность».


- В самом деле, ваше Святейшество. Вот почему нам так захотелось осмотреть галерею и, возможно, задать несколько вопросов сотрудникам музея. Мы понимаем, что полиция проводит тщательное расследование. Но из-за важности этого документа для моего правительства мы сочли необходимым провести собственное ... э ... осторожное расследование ». Кардинал Пей кивнул, глядя сначала на Папу, а затем снова на меня. Я пошел дальше.


«Например, нам нужно определить, входит ли ваза в число украденных. Конечно, есть вероятность, что она была переведена в этрусский музей после того, как я покинул библиотеку ».


«Я так не думаю, - сказал кардинал Пей.


«В самом деле», - подтвердил Папа. «Полагаю, мистер Картер, инвентаризация завершена. Я только бегло посмотрел на нее, но не помню, чтобы с ней была этрусская ваза. Конечно, большая часть украденных вещей снята с витрин ». Он остановился и посмотрел мимо меня на противоположную стену. Казалось, время идет медленно, но я ничего не сказал. Наконец он снова посмотрел на меня . «Превосходно, мистер Картер», - сказал он. «Вам разрешено провести остаток дня в галерее и других помещениях библиотеки. Я также разрешаю вам сделать запрос - то есть без предоставления дополнительной информации, но мне, вероятно, не нужно сообщать вам - в этрусском музее ».


«Это очень любезно с вашей стороны, ваше Святейшество».


Он повернулся к кардиналу Пею. «Приготовь письмо, чтобы я мог его подписать. У мистера Картера не должно быть ненужных проблем с нашей полицией.


«Да Ваше Святейшество», - сказал кардинал, снова кивнув.


«Убедитесь, что это произойдет немедленно». Папа снова повернулся ко мне. «Мы лично желаем, чтобы вы нашли этот документ, мистер Картер».


«Большое спасибо, Ваше Святейшество», - сказал я, вставая и делая несколько шагов назад. Я поклонился и вышел из комнаты, следом за мной шел кардинал Пей.


Через двадцать минут я получил записку с подписью и печатью Папы. Меня накрыла волна облегчения. Моя аудиенция у Папы Павла VI прошла хорошо, но это была самая нервная часть моей миссии.


Я сначала пошел в этрусский музей. Вся территория была временно закрыта. Не было ни посетителей, ни туристов, так что у меня не было проблем с получением информации. Как и другие музеи Ватикана, этот больше походил на дворец, чем на что-либо еще. Он был забит ценностями и артефактами этрусской эпохи. Я вспомнил, что большинство вещей было найдено недалеко от Этрурии во время раскопок Папы Григория XVI. Я понятия не имел, что в музее будет столько ваз, бутылок, чаш и других сокровищ. К сожалению, надежда на то, что я смогу узнать вазу, оказалась тщетной. Но с помощью некоторых людей из музея и их обширного архива я обнаружил, что ваза была передана Ватикану почти двумя годами ранее , и что нет никаких записей о ее возвращении.


Позже в тот же день я поговорил с некоторыми сотрудниками галереи, которые подтвердили, что ваза, насколько им известно, стояла в галерее в утро ограбления. Это оставило меня с выводом, которого я уже боялся: грабители схватили её.


Я провел часть дня в галерее после тщательной проверки в полиции. Молодой полицейский в штатском подозрительно взглянул на записку папы.


«Это необходимо проверить, синьор».


«Тогда сделай это быстро, - сказал я. «У меня есть время осмотреться только сегодня».


'Есть определенная процедура


«Смотри», - сказал я. «Папа сам сказал мне, что у меня не будет проблем с этой запиской. Должен ли я сообщить, что вы в этом сомневаетесь?


Молодой человек на мгновение посмотрел на меня. Затем он снова посмотрел на записку. «Простите, - сказал он. Он вышел в галерею и передал записку второму полицейскому в штатском. Мужчина прочитал это. Потом они посмотрели на меня и что-то тихо сказали друг другу по-итальянски. Человек , который стоял у двери повернулся, указывающий на меня, а потом говорил решительно к другому детективу. Ответ был спокойным и сопровождался небрежным взмахом руки. Молодой человек вернул мне записку. «Мой начальник говорит, что вы можете пойти в галерею», - мрачно сказал он .


« Грацие» , - сказал я и взял записку.


Я вошел и огляделся. Включая молодого человека, было трое полицейских. Они тихо разговаривали друг с другом. Длинный зал выглядел иначе, чем в первый раз, когда я его увидел. Окна были закрыты, потому что шел дождь; было мрачно. Сломанные крышки стеклянных витрин были сняты и исследованы на предмет отпечатков пальцев. Я был уверен, что если бы воры оставили какие-либо вещественные доказательства, полиция уже забрала бы их. Но из того, что я увидел тем утром, ничего значимого не осталось бы, если бы это не были отпечатки пальцев ...


Я посмотрел на дверь. Было бы невозможно идентифицировать отдельные отпечатки обуви среди множества имеющихся, если бы они не находились у оконной рамы или в других конкретных местах, где были только воры.


Я снова поискал этрусскую вазу, хотя был уверен, что ее нет в главном зале . Я спросил полицию, не использовались ли ваза или осколки вазы в качестве улик. Он сказал, что это не так.


Я вернулся в коридор, пытаясь вспомнить, что я видел, поднимаясь по лестнице этим утром: мертвого слугу и только что захлопнувшиеся двери. Я повернулся и вернулся в галерею. Затем я подошел к тому месту, где было тело, и увидел, что на нем все еще видны пятна крови. Теперь двери были широко открыты, и когда я заглянул за правую дверь, то увидел, что сломанный замок еще не был отремонтирован. Полиции, вероятно, было интересно узнать о 9-мм пуле, которую они вытащили из дерева. Я посмотрел на землю и увидел кое-что еще. Дверь прижималась к стене металлическим крюком на полу, который вставлялся в проушину внизу двери. Это было интересно. Это означало, что, чтобы запереть двери, ворам приходилось стоять за дверьми, чтобы освободить крючки . Я наклонился и посмотрел в пол. Тонкий слой пыли за дверью оставил четкий след недавней обуви .


Скорее всего, отпечаток сделал человек, который убил охранника и запер двери с этой стороны галереи . Мне она показалась креповой подошвой с довольно необычным клетчатым рисунком. Я обошел отпечаток, отцепил дверной крючок и толкнул дверь, чтобы впустить больше света . Я вытащил из кармана миниатюрный фотоаппарат с сверхчувствительной черно-белой пленкой. Я сделал три снимка отпечатка обуви и положил камеру обратно в карман. И когда я снова выпрямился, то увидел рядом с отпечатком комок засохшей белой грязи. Скорее всего, это отвалилось от обуви, на которой был сделан отпечаток. Я вынул из другого кармана платок, взял кусок глины и завернул его в платок, как только молодой детектив вернулся. Пока он смотрел, я снова толкнул дверь и застегнул крючок.


"Что-то не так, синьор?" он спросил. По его тону можно было предположить, что он принял меня за назойливого посетителя.


Я не собирался рассказывать ему о следе. Если возможно, я хотел найти Иуду раньше полиции. У полиции могут быть разные представления о праве собственности на документ, и может начаться международная интрига, прежде чем я верну его - и только после того, как итальянские военные власти внимательно его изучат.


«Я только что видел эти пятна крови на полу», - соврал я. «Ужасное состояние».


«Да, ужасно», - успокаивающе сказал он.


«Спасибо за сотрудничество», - сказал я, поворачиваясь, чтобы уйти.


Он остановил меня. «Скажите, синьор, вы из Интерпола или, может быть, из прессы?»


«Ни то, ни другое», - сказал я. «Я профессиональный посетитель музея. Я хожу в музеи по всему миру, а затем описываю и каталогизирую содержание различных публикаций. Пока я посетил более десяти тысяч. Я не мог дождаться открытия галереи, потому что до конца недели у меня еще есть пятьдесят три музея в семи других европейских городах. Мне пора идти , потому что сегодня мне нужно посетить еще несколько музеев здесь, в Риме ».


«Конечно», - сказал он.


Когда я уходил, молодой человек смотрел на меня с удивлением, гадая, не обманули ли его.


Офис Интерпола располагался по адресу: Via Filippo Turati, 23, в невзрачном здании. Погода прояснилась, и в воздухе витал бодрящий весенний воздух. Это было бы прекрасное утро, чтобы прогуляться по Риму и погрузиться в атмосферу - отправиться в Сады Тиволи, Термы Каракаллы или знаменитую виллу Адриана. Но работа еще предстояла , и эта работа ждала за тусклым фасадом штаб-квартиры Интерпола.


Я нашел своего друга Тони Бенедетто в его небольшом офисе на втором этаже. Тусклые стены и мебель офиса освещались солнечным светом, проникающим через открытое окно, и широкой улыбкой Тони .


"Ник, мой друг!" он поздоровался со мной и обошел свой стол, чтобы обнять меня.


«Buon giorno, amico», - сказал я со смешком.


Тони был почти моего роста, с густыми темными волосами и блестящими глазами. Мы и раньше помогали друг другу, и вместе очень весело проводили время. Тони нравилось немного повеселиться.


Мы сели. Я вытащил пачку Lucky Strike и предложил Тони сигарету.


'Ах! Теперь я вспоминаю, почему ты мне так нравишься, Бамбино. Потому что у вас есть хорошие американские сигареты.


Я прикурил, и мы некоторое время сидели молча и молча курили. "Так ты теперь инспектор?" - сказал я наконец.


Он пожал плечами. «Если вы остаетесь в организации достаточно долго, вы в конечном итоге станете боссом, нравится вам это или нет». Он улыбнулся мне зубной пастой.


«Может, мне лучше уйти из AX, прежде чем босс уйдет в отставку», - сказал я. «Не думаю, что смогу справиться с офисной работой».


«Я тоже», - сказал Тони. «К счастью, мое небольшое продвижение по службе позволяет мне также работать на открытом воздухе». Теперь темно-карие глаза стали серьезными. «У меня есть дело об ограблении в Ватикане, Ник. Как вы к этому причастны?


Я резюмировал то, что произошло до сих пор. Я рассказал ему о документе, но не о том, что он содержал. Он мрачно слушал. «Я бы хотел увидеть твои полицейские фотографии» , - решил я. «Я хорошо разглядел человека, которого ранил ».


«Мы посмотрим их вместе, Ник, - сказал он. «Я послал человека в Ватикан, но он ничего не нашел. Возможно ли, что мы будем вместе работать над этим вопросом? »


«Может быть», - сказал я. «Но не официально. Я предпочитаю, чтобы Интерпол не узнавал причину моего присутствия ».


Он кивнул.


«И еще кое-что», - добавил я. «Если бы мы смогли найти документ, это мой. Вы можете даже не упоминать о его существовании своему начальству ».


Тони подумал об этом. «Хорошо, Ник, - сказал он. «Мы заинтересованы в возвращении сокровищ Ватикана, нам не нужно копаться в государственных секретах Америки». Улыбка медленно вернулась к своему лицу. «У меня такое чувство, что у тебя есть зацепка».


Я вынул из кармана миниатюрный фотоаппарат. Это была Minolta с очень быстрым затвором, и я использовал в ней суперпанхроматическую пленку. «Думаю, это вас заинтересует», - сказал я. "Как быстро это может быть проявлено ?"


«У нас есть небольшая темная комната», - ответил Тони. «И профессионал. Около полудня мы сможем увеличить изображение ».


«Отлично», - сказал я. Я взял платок и развернул его. - А потом я хотел бы знать, откуда этот кусок глины . Вы можете узнать?


«Это будет немного труднее, амико», - он наклонился вперед и осмотрел кусок глины. - «Я отдам его нашему химику. Что-нибудь еще?'


'Не в данный момент. Давайте ненадолго посмотрим на ваши фотоальбомы ».


Мы потратили больше часа на просмотр полицейских фотографий в большой серой комнате, заполненной картотечными шкафами, столами и женщинами-клерками. Когда мы закончили, я не опознал ни одного лица во всем фотоархиве, который знал.


«Я был уверен, что этот парень будет там», - сказал я. «Если человек, которого вы видели, был Иуда, - сказал Тони, хлопая по последнему альбому, - он, должно быть, очень осторожно подходил к выбору своих людей».


'Точно. Но это ограбление совершили настоящие профессионалы, и обычно люди такого уровня имеют судимость ».


Тони положил руку мне на плечо. «У нас есть фотографии и кусок глины», - сказал он. 'Ну давай же. Мы хорошо пообедаем , окропим обед отличным вином, а затем вернемся к дневной работе освеженными.


Я усмехнулся и кивнул. Одна вещь, которая мне нравилась в Тони. Его беззаботное поведение было искренним, но я знал, что за небрежностью кроется ум и хитрость преданного полицейского.


«Ты прав», - сказал я. «Мы ничего не можем здесь сделать, пока не будут готовы фотографии».


Мы пошли в кафе Mediterraneo и сели на террасе. Теперь, когда облака рассеялись, становилось теплее, но ветер все еще был сильным. По рекомендации Тони мы заказали жареную рыбу. Основной курс предшествовал спагетти и затем белым сыром. Наше легкое белое вино было восхитительным. Мы болтали о былых временах, и Тони напомнил мне девушку, которую мы оба знали. Мы бурно смеялись, и на какое-то время давление прошедшей недели улеглось, и я смогла расслабиться.


Спустя более часа мы вернулись в офис Интерпола. Фотографии были проявлены и увеличены до 18x24. Тони вынул их из папки и передал мне, не глядя на них.


«Они хорошо поработали», - сказал я. «Посмотри на это».


Он изучил первое фото. «Да, - сказал он, - картина отчетливо видна. Не думаю, что когда-либо видел что-либо подобное , Ник. Очень необычно.'


«Я согласен, и это удачно для нас».


'Конкретно. Я сделаю еще отпечатки и выберу тип обуви ».


Мы вошли в темную комнату, и лаборант сразу же пообещал сделать еще копии лучших фотографий. Затем Тони взял список обувных магазинов в городе, а я сделал несколько телефонных звонков, чтобы проверить производителей обуви. По всей Италии их было дюжина.


Пока Тони приказал нескольким мужчинам посетить обувные магазины, я вернулся в отель, чтобы закодировать отчет для Хока. Мне пришлось положить его в «почтовый ящик», откуда его заберет курьер и отправит в Хок. AX не использовал телефон, даже с преобразователем речи, за исключением случаев, когда требовалось передать срочное сообщение. Я написал свой отчет и отправил его в почтовый ящик.


Вернувшись в свою комнату, я обнаружил, что Тони просит позвонить ему.


«Мы нашли производителя», - сказал он. «Это единственная фирма в стране, которая производит такой дизайн. Сейчас мы составляем список розничных продавцов на основе бухгалтерских книг производителя » .


«Хорошо», - сказал я. «Я приду до того, как вы закончите. Мои комплименты за вашу эффективность ».


-


Когда я вернулся к Тони ближе к вечеру, я узнал, что обувная фабрика находится в Милане и называется «Новое итальянское общество». Представитель в Риме получил с фабрики лишь небольшие партии обуви и продал их только двум магазинам в городе. Один из этих магазинов обанкротился около года назад. В результате остался единственный магазинчик на окраине города .


По запросу мы выяснили, что владельцем магазина был некий Луиджи Фарнезе.


«Теперь мы его найдем», - сказал я. «То есть, если наш мужчина купил туфли в Риме».


«Скорее всего», - ответил Тони. «Мы полагаем, что мы тоже опознали ваш кусок глины, амико. Наш химик думает, что это Сицилия.


«Хммм», - сказал я. «Мафиози».


-


У Тони были другие дела, поэтому я поехал в магазин на такси сам. Он находился на узкой улочке в одном из новых районов Рима. Продавалась обувь и другие изделия из кожи. Фарнезе, невысокий толстый мужчина с узкими усами, очень помог.


«Три покупателя недавно купили эту обувь на креповой подошве», - сказал он. «Я записал их имена».


Я посмотрел на имена. Барзини. Аранчи. Паллотти. Мне ничего не сказали.


Я спросил. - "Могу я переписать имена?"


'Ну конечно; естественно.'


Я так и сделал, поблагодарил продавца и ушел.


На следующий день Тони отвел меня в полицейское управление, где я должен был быть его помощником, и ему разрешили просмотреть объемные файлы. К полудню мы нашли то, что искали. У Рокко Барзини был штрафной лист. Список был старым, и в нем упоминалось лишь о незначительном преступлении. Через час мы нашли его среди полицейских фотографий. Это был человек, которого я подстрелил в Ватикане .


Тони коротко посовещался с архивистом.


«Полиция не слышала о Барзини довольно долгое время, - сказал он, - и они потеряли его из виду».


"Разве они не знают, где он?"


«Они говорят нет».


«Ну, мы знаем, что он недавно был на Сицилии».


«Да, дорогой друг, но от этих знаний нам мало пользы. Сицилия - большой остров с неразговорчивым населением. Вы увидите, что будет очень трудно заставить кого-нибудь говорить о Барзини или о ком-то еще ». Я согласился с ним. Затем я внезапно подумал о Джине, девушке, которая была связана с мафией. «Возможно, - сказал я, - мы сможем узнать что-нибудь о нашем друге с креповой подошвой здесь, в Риме ».


## Глава 6


В тот вечер я пошел навестить Джину. Она знала, что я приду, и приготовила вкусную еду. Главное блюдо было scallopini алла Firenze, с расплавленным сыром на мясе и шпинате. Сначала были спагетти, затем телятина и, наконец, сыр и фрукты. Красное вино было превосходным.


«Неужели все итальянки так хорошо готовят?» - спросил я, когда мы сели на скамейку.


Джина обняла меня за плечи. «Не все из них, - сказала она, - но большинство итальянских женщин». Она подтянула ноги под себя, и ее юбка скользнула вверх по бедрам, обнажая белые ягодицы.


«Они делают много вещей хорошо», - мягко сказал я.


Она улыбнулась и легонько поцеловала меня в шею. «Я думала, ты вернешься ко мне, Ник», - прошептала она.


«Боюсь, это бизнес», - виновато сказал я. «По крайней мере, это главная цель сегодня вечером».


Она отдернула руку. "Это не совсем лестно, не так ли?" - сказала она, надуясь.


Я улыбнулся и притянул ее к себе. «Это очень важно, но это не значит, что я не хотел видеть тебя снова».


Я повернул ее лицо к себе и поцеловал в губы. Она обняла меня за шею. «Так намного лучше», - пробормотала она. Затем она вырвалась на свободу. "Какой у вас бизнес тогда?" спросила она. - «Я думала, вы на дипломатической службе».


«В каком-то смысле, - ответил я. Джина, я не могу точно сказать, почему я в Риме. Но, может быть, ты сможешь мне помочь, если то, что ты рассказала мне о себе , правда » .


Она поцеловала меня в мочку уха. 'Что ты имеешь в виду?'


«Вы сказали, что знаете людей из преисподней».


Она немного отпрянула. - «Но ты не полиция».


Я колебался. Тогда я решил рассказать ей как можно больше. «По какой-то причине я не могу вам объяснить, Джина, - сказал я, - меня интересует, что произошло в библиотеке Ватикана несколько дней назад ».


Ее темные глаза стали даже больше, чем обычно.


« Дьяволо ! Вас интересует ограбление в Ватикане?


«Да», - ответил я.


'Ах. Я не знаю. Есть определенные виды преступлений, о которых вы не можете получить информацию. Это такое преступление. Никто ни о чем не знает ».


«Я тоже не жду от вас информации о преступлении», - сказал я. «Я просто надеялся, что ты расскажешь мне об одном человеке».


Она пожала плечами. 'Кто этот человек?'


«Его зовут Барзини», - сказал я. «Рокко Барзини».


Она задумалась на мгновение. Затем сказала: «Я не знаю этого имени».


«Подумай хорошенько, Джина», - сказал я, целуя ее руку. «Это очень важно для меня».


Через мгновение она сказала: «Нет, Ник, я не знаю этого человека».


Я вздохнул.


«У самой полиции нет никаких улик в этом деле», - продолжила она. «Было бы лучше, если бы вы выбросили это дело из головы».


Я видел беспокойство в ее глазах. «Джина, - сказал я, - не могу».


Она откинулась на кушетке и задумчиво прикусила нижнюю губу. «Что ж, - медленно сказала она, - если я не смогу убедить тебя сдаться, мы можем кое-что сделать».


'Да?'


«Есть женщина. Я познакомился с ней через Розу, мою подругу из кафе ».


«Я помню Розу», - сказал я.


«Эта женщина владеет борделем на площади Монтечиторио. Она знает римских преступников лучше своих братьев. Может, она хочет с тобой поговорить. За плату.'


«Я заплачу», - сказал я.


«Тебе придется пойти туда одному. Она не пускает женщин в свой дом, кроме девушек, которые у нее работают ».


"Могу я увидеть ее сегодня вечером?"


"Я посмотрю."


Она подошла к телефону, набрала номер и заговорила приглушенным тоном. Через несколько минут она повесила трубку и села рядом со мной на диван.


«Все в порядке», - грустно сказала она. «Вы можете пойти туда после десяти часов.


Она готова поговорить с вами. Я не упомянула имя человека, которого вы ищете. Она боится, что ее телефон иногда прослушивается полицией ».


«Спасибо, Джина», - сказал я. Я посмотрел на часы. Было почти десять часов. «Тогда мне лучше уйти», - сказал я.


«Есть еще кое-что».


'Да?'


«Чтобы ваш визит выглядел нормальным, найдите одну из девушек, прежде чем вы сможете поговорить с миссис Вазари».


Я поднял указательным пальцем ее угрюмый подбородок. «Может быть, мне удастся этого избежать», - сказал я.


Она выглядела серьезной. - «Не играй в игры с миссис Вазари, Ник. Я сказала ей, что ты заплатишь за девушку и что ты должен окупить свои деньги ».


'Я посмотрю.' Было не из приятных мыслей бросить Джину и лечь в постель с проституткой. - «Не надо бояться. Я имею в виду девушку. Роза заверила меня, что миссис Вазари очень строга в отношении здоровья ».


Я встал. «Если с тобой все в порядке, я вернусь сюда после того, как поговорю с ней».


Она посмотрела на меня со слезами на глазах. «Мне бы это очень понравилось», - сказала она.


Я взял такси до площади Пьяцца Монтечиторио. Площадь находилась в уродливой части города, не для вечерних прогулок. Дом был очень старым, с обветренным фасадом. Все окна были освещены, хотя на первом этаже жалюзи были опущены, а ставни над ними закрыты, оставив только полосы желтого света .


Когда я шел по тротуару, я увидел человека, стоящего на соседнем крыльце. Он не смотрел в мою сторону, но его присутствие заставило меня насторожиться. Меня впустила худенькая молодая девушка. Еще несколько клиентов переместились в большую гостиную, где и встретили девушек; пока я ждал в холле перед большим залом, все они, казалось, знали о моем присутствии.


Ко мне подошла стройная женщина средних лет с черными волосами, строго зачесанными назад. Я спросил. - "Миссис Вазари?"


Она хрупко улыбнулась. «Нет, я помощница миссис Вазари. Вы хотите девушку?


Я знал, как ответить. 'Да.'


Когда мы вошли в гостиную, несколько женщин посмотрели в нашу сторону. К нам подошла молодая блондинка. На ней были короткие черные трусики, обнажавшие большую часть ее бедер и груди. Я оценил ее примерно в восемнадцать; Я почувствовал еще одно прикосновение невинности к ее сердцевидному лицу. Она спросила меня по-итальянски, может ли она занять меня . Я пришел к выводу, что она такая же хорошая или такая же плохая, как и другие. Я кивнул.


Она улыбнулась и собственнически схватила меня за руку. Помощница миссис Вазари ушла, и девушка спросила, не хочу ли я чего-нибудь выпить, прежде чем мы пошли в ее комнату. «Нет, - сказал я, - пойдем прямо сейчас наверх».


"Ах, ты с нетерпением ждешь этого, да?" Она повела меня вверх по лестнице в комнату на первом этаже.


Как только за нами закрылась дверь, она начала раздевать меня. - Вы англичанин, да? Мария приняла много англичан ».


Я позволил ей какое-то время идти своим чередом. Похоже, ей это нравилось. Я не брал с собой ружья, рискованный шаг, но я не хотел привлекать ненужное внимание в этом месте . Я сел на край железной кровати и снял туфли и брюки, а Мария умело сняла свою тонкую одежду. У нее было красивое молодое тело с тонкой талией и упругой полной грудью. На левом бедре у нее был синяк, несомненно, оставленный горячим клиентом.


"Тебе нравится Мария?" спросила она.


Я встал рядом с кроватью и снял остальную одежду. «Да, Мария, ты очень красивая». Я улыбнулся и имел это в виду .


Она села на пол у моих ног и стала гладить меня по бедрам. «Ты очень красивая», - сказала она. Ее рука поднялась к моим гениталиям и занялась там. Она наклонилась вперед и поцеловала меня в бедро. Я сел на край кровати, и она подошла к моим бедрам, чтобы прижаться друг к другу.


Когда я вошел в комнату, все, о чем я думал, был разговор с миссис Вазари. Но по мере того как Мария работала со мной очень умело, мое возбуждение росло, и к тому времени, когда она растянулась на кровати и сунула подушки себе под бедра, я был готов.


Она хорошо знала свою профессию. Она точно знала, что и когда делать, чтобы довести меня до взрывной кульминации. Когда все закончилось и мы лежали в поту на скомканных простынях, она казалась счастливой, что я был физически удовлетворен. Иного она не ожидала. Что до меня… ну, это было то, за что я заплатил.


Я спросил ее о миссис Вазари.


'Ах. Вы тот, кто хотел поговорить с мадам.


'Да. Можешь отвести меня к ней?


'Иди со мной.'


Она отвела меня на второй этаж, и мы прошли по темному коридору в заднюю комнату. Она дважды постучала и, когда открылась помощница, ушла.


- Вы хотите поговорить с миссис? - спросила темноволосая женщина.


Я посмотрел мимо нее в комнату. Он был мягко освещен красным и синим светом. В коридор доносился запах ладана .


«Да, она сказала, что хочет меня видеть», - ответил я.


«Войдите», - сказала женщина, отступая в сторону.


Я вошел в комнату, и запах стал удушающим. Фигура в роскошном шелке откинулась на низком диване в комнате с толстым ковром . Подойдя ближе, я увидел, что это необычайно толстая женщина. Ей должно было быть не меньше семидесяти, но она была сильно накрашена, как кинозвезда из раннего звукового фильма. Ее гибкое морщинистое лицо было покрыто косметикой, глаза были черными, а веки - темно-синими . Руж были размазаны по жирным щекам, а красная помада образовала фальшивый рот. Все это было прикрыто оранжевым париком. Ее толстые белые руки торчали из шелкового платья, как два комка сморщенного теста, а ее кожаные пальцы были украшены как минимум дюжиной колец.


"Это мистер Картер?" повысил ее старый голос.


«Да, мэм», - ответил я.


Помощник подтолкнула стул к дивану и жестом пригласила меня сесть. «Прошу прощения за благовония», - прошептала она. «У мадам странный запах тела, который она маскирует ладаном».


Я кивнул и сел.


«Перестань шептаться и красться на цыпочках», - сказала миссис Вазари женщине. «Ты можешь оставить нас на мгновение в покое».


"Да, мэм." Она повернулась и вышла из комнаты. «Вы хорошо выглядите», - сказала миссис Вазари по-английски. «Вы не возражаете, если я сниму этот парик? Очень жарко ».


«Конечно, нет», - ответил я.


Она поджала сморщенные губы и сняла оранжевый парик с головы. Она была почти лысой, и тут и там торчали пучки седых волос. В парике она была самой причудливой женщиной, которую я когда-либо видел. Без парика она была карикатурой на грустную старуху. Как ни странно, она мне понравилась.


«Хорошо», - сказала она ломким голосом старика. «Я так понимаю, вы пришли попросить информацию». От разговора у нее перехватило дыхание.


«В самом деле, мэм», - ответил я.


«Просто зови меня Нелли».


"Нелли?" - спросил я недоверчиво.


«Мой отец был английским моряком. Несмотря на протесты моей итальянской матери, он настоял на том, чтобы дать мне имя Нелли ».


Она сморщила тонкие накрашенные губы в гротескной улыбке. "Вы бы поверили, что я была очень привлекательной женщиной?"


'Конечно.' Я надеялся, что мой голос звучит дружелюбно.


«Когда мне было семнадцать, меня сделали предложение от венецианской знати», - прохрипела она. 'Я отказалась. Понимаете, я хотела большего, чем деловой брак.


Я молчал, потому что не знал, что сказать.


«Когда я основала этот дом, я принимала некоторых из самых выдающихся людей Европы, мистер Картер. Мои девочки знали государственных деятелей и высокопоставленных чиновников. Имя некоего министра было известно по всей Италии . Он никогда не спал с девушками. Он смотрел, как они раздеваются, а затем попросил их встать перед ним обнаженными, пока он играл сам с собой. Никогда не знаешь, какие желания есть у каждого человека ».


Она уже задыхалась от разговора. «Позже, - говорила она, - сюда часто приходили представители преступного мира. Мафиози и другие. Я знал их всех, мистер Картер. Мне много чего рассказывали, но я никогда не продавал информацию о людях, которые мне нравились » .


Зловоние в комнате висело у меня до ноздрей. Морщинистая маска продолжалась. «Вы пришли спросить о мужчине».


'Да.'


'Его имя?'


«Рокко Барзини».


Глаза на морщинистой коже долго смотрели мимо меня, а затем вернулись к моему лицу. « Я его знаю . Какая информация задействована? '


"Можете ли вы сказать мне, где его найти?"


«Может быть», - ответил хриплый голос. «Если информация стоит много денег для вас».


«У меня есть деньги», - сказал я.


"Двадцать тысяч лир?"


Я колебался. Это были большие деньги, но у меня была мысль, что с Нелли Вазари торговаться нельзя.


'Хорошо.'


"У тебя есть это с собой?"


Я полез в карман, вынул пачку лир, отсчитал двадцать тысяч и передал деньги Нелли. Она взяла его и снова пересчитала своими неуклюжими старыми пальцами. Когда она закончила, она поднесла к глазам банкноту и изучила гравировку и текстуру бумаги.


Я спросил. - "Довольна?"


«Нельзя быть слишком осторожным в моей работе, - ответила она, - даже имея дело с американцами. Но с вашими деньгами все в порядке, так что я расскажу вам все, что знаю об этом паразите Рокко Барзини.


Она положила деньги на резной восточный стол рядом с диваном, мягкая плоть ее плеча раскачивалась взад и вперед.


«Барзини приходил сюда время от времени. Он был маленьким воришкой, который плохо обращался с моими девочками. Он сидел в тюрьме. Обычно он живет и работает в Риме, но иногда пропадает на несколько лет. Некоторое время он провел в Неаполе, где увлекся проституцией и наркотиками. А недавно он вернулся в Рим с человеком, имя которого вы, возможно, знаете, - Джованни Фарелли ».


«Я не верю в это», - сказал я. Но я вспомнил имя из рассказа Джины.


«Каждый полицейский в Риме знает это имя, мистер Картер. Он богатый человек, у него несколько законных дел. Самая прибыльная - это успешная девелоперская и строительная компания Makelaardij Farelli . Но за этим респектабельным фасадом синьор Фарелли является лидером преступного мира, торговцем наркотиками и другим незаконным бизнесом. Он связан с мафиози, мистер Картер, и его имя связано с кражей произведений искусства, которая произошла в Венеции около года назад.


«Интересно», - пробормотал я.


«Когда Рокко Барзини вернулся в Рим, он был телохранителем Фарелли».


'Верный. И что Фарелли живет в Риме?


«У синьора Фарелли много резиденций», - прохрипела она. «У него есть квартира в городе, но он почти никогда не бывает. У него есть вилла к северу от Рима и номер-люкс в отеле на Капри, которым он владеет . В это время года он почти всегда на Капри.


Она взяла флакон и распылила ароматный аромат в комнате. Жидкость делала ее волосы влажными и блестящими в мягком свете. Она нюхала сладкий аромат, вздымая ноздри, затем яростно закашлялась.


Я спросил. - "Ты в порядке?"


«Да, да», - сказала она. «Хорошо, молодой человек».


«Вы верите, что Барзини и Фарелли могут быть в этом отеле на Капри?»


«Скорее всего, мистер Картер. Отель называется «Цезарь Август» и расположен в центре острова ».


"Вы мне очень помогли."


«Я всегда ценю человека за деньги». Ее накрашенный кожистый рот криво улыбнулся.


Я встал, чтобы уйти.


«Вы должны заплатить пятнадцать тысяч лир за девушку», - прохрипела миссис Вазари. «Вы можете заплатить внизу. И вернитесь еще раз, мистер Картер.


«Спасибо», - сказал я.


В коридоре я глубоко вдохнул. Внизу я заплатил темноволосой женщине за недолгое пребывание с Марией и ушел. На улице свежий воздух еще никогда не пах так хорошо.


Она сказала мне, что я могу найти такси на бульваре немного дальше, поэтому я пошел в том же направлении. Это был знойный вечер, приятный вечер. Но на полпути через следующий квартал я услышал шаги. Я повернулся и увидел быстро приближающихся двух мужчин .


У меня не было причин полагать, что мне угрожает какая-либо опасность, но когда они приблизились, я прижался к стене дома. Они притормозили. Один из них прошел мимо меня, другой - рядом. Затем мужчина, который прошел мимо, обернулся и отрезал меня . Мне показалось, что я узнал лицо, которое видел в доме Нелли Вазари.


"Фер мар!" - сказал он, значительно останавливая меня.


У меня не было выбора. "Я спросил. - "Что случилось?" . "Хофретта!"


Я торопился.


"О чем вы говорили с миссис Вазари?" - спросил по-английски другой, менее мускулистый мужчина.


Я посмотрел на квадратное, рябое лицо этого человека и внезапно почувствовал себя голым без люгера и туфлей на шпильках.


«Она мой старый друг».


Крупный мужчина зарычал. Вы никогда там не были, синьор.


Я толкнул его. - 'Подвинься!'


«Нет, пока ты не скажешь то, о чем говоришь с Мадам», - сказал он.


«Я уже сказал это. Это было возобновление старой дружбы ». Я хотел пройти мимо них.


Мускулистый мужчина ударил меня кулаком по голове. Я упал на его товарища, который позволил своему кулаку войти мне в живот. Комбинация двух ударов на мгновение вырубила меня . Я сильно ударился о дом и ахнул, как рыба . Я увидел, что еще один кулак приближается ко мне, и попытался уклониться от него, но получил быстрый удар по щеке. Спустя несколько мгновений меня схватили сзади. Лицо со следами оспы двигалось передо мной.


«Расскажи нам об этом разговоре», - отрезал он.


'Иди к черту.' - простонал я.


Кулак ударил меня в грудь. Прежде чем я смог оправиться от удара, я получил второй удар в лицо. Я почувствовал, как моя голова наклоняется в сторону. Эти гангстеры знали свое дело. Вероятно, они даже не имели никакого отношения к тем мужчинам, которых я искал, но в данный момент это мало что изменило.


«Прекрати», - прорычал он. Я увидел вспышку лезвия, а затем стилет, зажатый у меня под носом.


"Скажи это, или я тебя порежу!"


Я снова мог дышать. «Хорошо», - сказал я. «Я скажу это». Нож не исчезал, но оставался неподвижным.


Теперь я восстановил свои силы. Узкое лезвие ножа находилось всего в трех дюймах от моего левого глаза. Я должен был очень хорошо знать, что делаю.


«Мы говорили о ее бизнесе», - сказал я, все еще тяжело дыша. Я переместил правую ногу так, чтобы она оказалась между его растопыренными ступнями . "Компания миссис Вазари?" - подозрительно спросил он. 'Почему?'


Другой мужчина держал меня за руки чуть менее крепко.


«Да», - сказал я, готовясь к действию. «Видите ли, я хотел попросить ее открыть дом в Милане».


'Какие? Миссис Вазари никогда бы не ... "


Я подтащил массивного мужчину вперед на один шаг и сильно ударил правым коленом в мошонку. Его лицо исказилось. Он уронилил стилет на улицу. Когда я опустил ногу, я наступил правой ногой на подъём коренастого мужчины . Он закричал, и его хватка ослабла. Изо всех сил я ударил левым локтем в его грудную клетку. Я услышал треск. Он закричал, упал на бок и врезался в стену позади нас.


Другой ударил меня. Я заблокировал удар левой рукой и ответил на удар правой. Когда он упал на землю, он потянулся за стилетом, но тот соскользнул в темноту. Затем я почувствовал сокрушительный удар по спине. Здоровяк прижался к стене и снова напал на меня. Его кулак ударил меня по затылку, и я упал на колени. Я упал на бок. Твердый ботинок ударил меня по лицу. Я ударил тыльной стороной ладони, и он отлетел.


Когда меня снова ударили ногой в бок, я громко застонал. Я потянулся ботинком и промахнулся. Мускулистый мужчина снова встал .


"Basta cosi!" сказал он. "Si sbrighi! Он решил уйти.


Его товарищ поспешил за ним, и они исчезли за углом. Я с трудом сел. Я чувствовал себя так, как будто меня пропустили через гигантскую мясорубку. У меня была такая сильная боль в теле, что невозможно было определить, какие участки были повреждены. Я поднес руку к лицу. Это было кровавое месиво.


Я на несколько минут прислонился к дому, надеясь, что боль утихнет. Я был слишком оптимистичен. Я спотыкался по темной улице несколько сотен ярдов и наконец добрался до бульвара. Как и сказала она , вскоре появилось такси. Я позвал его и залез внутрь.


"Че дьяволо !?" воскликнул водитель, увидев мое лицо.


Я дал ему адрес Джины Романо. Он поехал быстро, чтобы как можно скорее вытащить меня из своего такси. Я поднялся по лестнице и хлопнул Джине в дверь. Когда она открыла его, ее глаза расширились от шока.


«Dia mio!» воскликнула она.


## Глава 7


Мои предплечья были тяжелыми, а во рту пересохло. Я пытался придти в себя. Все, что я мог вспомнить после встречи с Джиной, это то, что мне удалось дозвониться до Хоука по телефону с преобразователем голоса, чтобы сообщить ему об этом . Он сказал, что перезвонит утром. Я пошевелил одной ногой. Я чувствовал под простыней другую плоть . Я провел рукой по мягкому вздутию живота к теплому месту, где соприкасались бедра. Джина повернулась ко мне. Ее левая грудь коснулась моего бока, и я почувствовал, как сосок скользнул мимо меня. Я просунул руку под простыню и коснулся ее мягкой, теплой кожи . Пытаясь не обращать внимания на боль, я повернулся на бок , сжимая твердую круглую ягодицу.


«Мм», - сказала она, все еще закрывая глаза.


Она прижалась к моему телу и обняла меня за талию. Затем она издала еще один звук, и ее глаза открылись, моргая.


'Ник? Вы уверены, что чувствуете себя лучше?


Я подтянул ее бедра ко мне, и она перебросила руку мне через плечо. Ее грудь прижалась к моей обнаженной груди.


«Ничего особенного», - пробормотал я. «Но я считаю, что скоро ситуация улучшится».


Она приоткрыла полные губы. Вылупившийся язык был теплым и сладким. Ее бедра мягко подпрыгивали ко мне. Поцелуй заставил нас ахнуть. Джина перекинула правое бедро мне на бедро, и мои боли в теле были забыты в порыве, охватившей нас, когда я повернулся и поднял ее тело, чтобы принять мой толчок. Она пришла ко мне охотно, и в то же время мы достигли кульминации.


Затем я лег на спину, чтобы отдохнуть. Джина, лежащая рядом со мной, смотрела в потолок. Наконец, я поднял руку и осторожно коснулся ран над левым глазом и на правой щеке. Они были сухими, но у меня болела вся сторона лица . Каким-то чудом мои зубы, казалось, остались на месте. Я стянул простыню и увидел на своем торсе несколько синяков.


«Они хорошо со мной обращались, - сказал я, - но я сомневаюсь, что они смогут двигаться так плавно сегодня утром».


«Бедный мальчик», - тихо мурлыкала Джина. Она положила руку мне на бедро.


«Надеюсь, они не беспокоили Нелли Вазари», - сказал я.


«Они этого не сделают, Ник. У нее много влиятельных друзей ».


«Мне показалось, что это сицилийцы», - сказал я. 'Несмотря на то, что прямой связи нет, к настоящему времени Барзини или Фарелли слышали это »


.


«Ник», - сказала Джина, поворачиваясь ко мне лицом. "Вы собираетесь на Капри?"


Я спросил. - «Почему вы хотите это знать?»


«Когда вы вчера вечером рассказали мне все о своем участии в краже, возможно, вы не знали об этом, но вынудили меня помочь вам», - ответила она. «И я могу вам помочь. С таким же успехом ты можешь полностью доверять мне теперь, когда ты мне доверял давно. Я знаю этого Фарелли. Помните , я говорила вам, что я была его любовницей. Я знаю его отель, его номер, его привычки. Я могу быть вам полезна ».


Я спросил. - "Как долго вы ... с Фарелли?"


Она избегала моего взгляда. 'Несколько месяцев. Он купил мне много вещей, но его жестокость была для меня невыносимой ».


«Как я могу быть уверен, что ты сейчас поможешь мне против него?» Я чувствовал себя дальше.


Она сузила глаза. «Я ненавижу Фарелли, Ник. Клянусь, ты можешь мне доверять.


Я подумал и решил попробовать. «Хорошо, - сказал я, - я отвезу тебя на Капри. С нами едет мой друг из Интерпола » .


"Привезти полицейского?"


'Да.' Она остановилась. - "Фарелли ограбил Ватикан, Ник?"


«Есть хороший шанс на это».


"Но почему ваше правительство должно об этом заботиться?" Я задумчиво посмотрел на нее. «Во время ограбления было украдено что- то, что принадлежит моему правительству. Вам не нужно больше знать Джина. Больше не спрашивай меня ».


«Хорошо, Ник».


Телефон зазвонил. Джина встала, прошла в другой конец комнаты и взяла трубку. Ее обнаженное тело все еще выглядело привлекательно. Мгновение спустя она обернулась . 'Это вас.'


Это должен был быть Хоук. Это был он.


"Кто, черт возьми, это был?" он ревел через много миль океана.


Я усмехнулся, несмотря на жесткое болезненное лицо. «О, одна девочка», - невинно ответил я.


"Да, черт возьми, девочка!"


«Все в порядке, - сказал я. «И я только что внес ее в расчетную ведомость».


"В каком объеме?" Голос казался кислым.


«Знаешь, я никогда не буду брать с тебя деньги за это» , - сказал я. «Я нанял Джину на временной основе. Она привела меня к источнику той важной информации, которую я с вами обсуждал.


"Пока вы знаете, что делаете!" Он сделал паузу, чтобы найти свой сарказм. - «Надеюсь, ты хорошо провел ночь, Ник».


Его намерения были ясны, но я оставался равнодушным. «О да, сэр. Я чувствую себя намного лучше.'


«Слушай, ты в порядке? Прошлой ночью ты прозвучал немного побитым.


"Я в порядке", - ответил я.


«Мы просмотрели файлы Иуды, - продолжил он, - и у нас есть новости для вас. Имя Фарелли появилось в досье Иуды несколько лет назад. Он украл некоторые государственные документы в Англии. Фарелли - большой мальчик. Он либо мафиози, либо тесно с ними связан » .


'Да. Типа того парня, который может предоставить рабочую силу и технику для серии ограблений, придуманных Иудой ».


«Вот к чему я пришел, Ник. Я думаю , что вам лучше ехать на Капри.


"Я вылечу в Неаполь позже".


'Хорошо. Держи меня в курсе. Это дело может иметь большие размеры, чем мы думаем ».


'Точно.'


«Постарайся поспать ночью».


Я улыбнулся. Я знал, что Хоук тоже улыбается своим худым лицом. «Да, конечно, - сказал я.


-


Позже этим утром я пошел в офис Интерпола и проинформировал Тони Бенедетто о последних событиях. У него было солидное досье на Фарелли. Была ссылка на «мистера Дж.». Дата была позже, чем указание AX.


«Иуда и Фарелли, кажется, стали хорошими друзьями, - сказал Тони.


Я ответил. - «Что касается Фарелли, я не знаю». «Но никто не друг Иуде. Он поддерживает только безжалостные деловые контакты ». Посмотрел папку с файлами. «Иуда не совсем человек, понимаете, в молодости он потерял руки в результате несчастного случая, и у него искусственные руки, которые выглядят как плоть и кровь, но находятся под« кожей »из твердой стали. Эти руки символизируют человека. Однажды он чуть не убил меня ими.


«Мы будем молиться, чтобы у него не было другого шанса», - сказал Тони.


"Вы готовы поехать на Капри?"


' Да . Во сколько улетает наш самолет?


'В четыре часа. Через час мы будем в Неаполе, а ранним вечером - на острове ».


Еще час оставалось светло, пока мы на фуникулере доехали до города Капри над залитом цветами, белоснежным островом. Остров был настолько маленьким, что кобальтово-синее море было видно практически из любой точки города. Узкие извилистые мощеные улочки имели бесчисленные лестницы, ведущие вверх и вниз на другие уровни. Туристы заполнили небольшую площадь в центре и сидели, попивая чинзано на закате. В двух кварталах от площади стоял отель «Цезарь Август» - большое красивое здание с бугенвиллией над входом.


«Вот и все», - сказала Джина, когда мы стояли перед ним. «Люкс, в котором живет Фарелли, находится на третьем этаже. Отсюда видно балкон. Когда Фарелли там, у него два телохранителя, но вы можете увидеть только одного из них. Второго он прячет, когда в гости приходят незнакомцы . В маленькой комнате рядом с гостиной стоит металлический стол, который всегда запирается. В этом может быть что-то важное ». Затем она спросила: «Что вы собираетесь делать, когда приедет Фарелли?»


«Держать наши личности в секрете как можно дольше», - ответил я. «Мы можем узнать о земле или домах на острове. Конечно, я надеюсь, что его там нет, потому что у нас недостаточно доказательств против него, чтобы арестовать его. Иуда - тот человек, который мне нужен. Надеюсь, у него есть то, что я ищу ». Потом: «Ты не можешь подняться наверх».


«Почему бы и нет, Ник? Я могу подождать в коридоре, пока вы спросите.


«Нет, это слишком опасно. Вы идете в кафе на площади, чтобы выпить ».


«Хорошо», - разочарованно сказала Джина.


«Если вы не получите от нас известий в течение часа, снимите номер в отеле Paradiso».


'Я сделаю это.' - Она пожала плечами и пошла к площади.


Тони улыбнулся и покачал головой. «Хороший информатор, амико », - подмигнул он мне.


«Вы бы видели Нелли Вазари», - сказал я.


Столкнувшись с ситуацией, подобной той, в которой оказались мы с Тони, мы должны были играть на ощупь . Это похоже на игру в шахматы, потому что после первых двух или трех ходов появляется много возможностей. Итак, мы пошли в апартаменты с очень предварительными идеями. Мы постучали, надеясь, что ответа не будет . Но дверь открылась, и мы увидели стоящую девушку . У нее были платиновые светлые волосы и розовая помада на пухлых губах. Домашнее пальто с цветочным рисунком, свободно застегнутое на талии вызывающе, не скрывало ее роскошные формы. Было очевидно, что под пальто она была обнажена. Ее длинные пышные бедра и пышная грудь соблазнительно выглядывали из-за угла с каждым ее тяжелым шагом. И судя по хриплому бормотанию и шатким шагам, было так же ясно, что ей не нужен напиток, который она держала в руке. "Мистер Фарелли здесь?" - спросил Тони.


«Нет, - сказала она по-английски со скандинавским акцентом, - мистера Фарелли здесь нет». Она прислонилась к двери, и складки домашнего халата раздвинулись еще больше.


«Извините, - сказал я, стараясь не смотреть на ее сочное тело, - мы прошли долгий путь, чтобы увидеть его. С кем еще мы можем поговорить?


«Вы можете поговорить со мной, босс», - сказала она, хихикая. «Я здесь, как всегда, совсем одна». Она положила руку на дверной косяк, как будто решила полностью разорвать халат. Тони посмотрел на меня и слегка улыбнулся. «Мы с радостью принимаем ваше приглашение, синьора».


Она поманила нас и захлопнула за собой дверь. Комната была щедро обставлена, но чистота явно не была сильной стороной девушки. Повсюду были пустые бутылки, переполненные пепельницы и полупустые стаканы, а толстый ковер был усыпан газетами и иллюстрированными журналами.


Небрежным жестом девушка жестом пригласила нас сесть. 'Хотите что-нибудь выпить?' она пьяно хихикнула. Я покачал головой, и ее губы разочарованно скривились . «Не повезло», - сказала она.


Спотыкаясь, блондинка подошла к скамейке напротив двух стульев, на которых сидели мы с Тони. С громким и мучительным вздохом она упала на диван, и свободный узел ремня развязался, не оставив почти ничего, чтобы можно было догадываться о ее зрелом теле. Несомненно, мы были лицом к лицу с любовницей Фарелли. 'Чего ты хочешь?' спросила она. "Ты можешь мне сказать. Джованни держит меня в курсе всего ». Ее слова все еще звучали вымученно, но она была не так пьяна, как я думал изначально.


Когда Тони объяснил, что мы хотим купить виллы на острове, я повернулся и заглянул в маленькую соседнюю комнату, о которой говорила Джина. С того места, где я сидел, я мог видеть металлический стол с телефоном в углу.


«На Капри продается очень мало вилл, - сказала блондинка, которая просто представилась Гертой, - и если кто-то что-то продает, то это по очень высокой цене. Джентльмены любят дорогие вещи? Последнее слово было задано с намёком..


«В самом деле», - сказал Тони, улыбнувшись ей. Я прочистил горло. - «Герта, я вижу телефон в другой комнате. Может ли мой друг позвонить в нашу гостиницу? '


Тони нахмурился.


«Конечно», - сказала она хриплым голосом. «Я включу тебе свет». Она поднялась с дивана, и халат на мгновение соскользнул с ее бедер, обнажив ее светлый треугольник.


Когда она вошла в другую комнату, чтобы включить свет, Тони приподнял бровь. И когда он прошел мимо нее, чтобы перейти в другую комнату, она взяла его за руку.


Я увидел, что он обнял ее обнаженную правую грудь. Она помахала взад и вперед и улыбнулась. Тони вошел в комнату и закрыл дверь. Герта подошла к моему стулу и встала рядом, положив руку мне на плечо: «Ты красивый мужчина», - сказала она.


Я посмотрел на нее. «Спасибо», - сказал я. - Скажите, Герта, у мистера Фарелли появились в последнее время новые друзья по бизнесу? Я слышал, у него появился новый партнер ». Она вернулась к дивану с напитком в руке. « У Джованни всегда появляются новые лица», - медленно сказала она. - Но должны ли мы говорить только о Джованни? Ведь вы и ваш друг живете не только ради бизнеса, не так ли?


«Вы, конечно, очень гостеприимны», - остановил я её. Я надеялся, что Тони занят обысками того стола.


- Знаешь, таких, как я. Всегда было так. У меня есть то, что они хотят. Я тебя шокирую?


«Вовсе нет», - ответил я. Что Тони там делает?


'Отличная работа. Я рад, что ты не в шоке. Тогда ты такой же, как я. Вы же знаете, что должны воспользоваться возможностью, когда она появится, не так ли?


«Да, это так», - сказал я, размышляя о соседней комнате.


Герта поставила стакан на пол и лениво потянулась на кушетке. Она небрежно расстегнула халат, когда Тони вошел.


« Бениссима !» - мягко сказал он.


Герта на нас не смотрела. «Я знаю, чего ты хочешь», - сказала она хриплым голосом. «И ты можешь это сделать. Каждый по очереди или оба одновременно. Ничего страшного, я не скажу Джованни.


Тони стоял перед ней и смотрел на ее обнаженное тело. «Ник», - сказал он с пересохшим ртом, - «может, у нас есть еще несколько минут, хорошо?»


«Господи, нет, Тони».


- Тогда уходи. Я увижу тебя позже.'


"Тони, он вернется в любую минуту!"


Тони посмотрел на диван и повернулся ко мне. «Тебе легко, когда девушка ждет тебя на площади ». Теперь он был расстроен и немного зол. Не на меня, а на ситуацию. Он знал, что я прав.


«Делайте, что хотите, - сказал я, - но дайте мне информацию, которую вы получили по телефону».


Его лицо изменилось. - "Извини, Ник. Ты прав.' Он бросил последний долгий взгляд на Герту, затем повернулся и направился к двери.


«Извини, милая», - сказал я обнаженной девушке. «Просто не место и не время».


Герта посмотрела на меня несколько озадаченно. "Разве ты не хочешь переспать со мной?"


«Вы самая желанная женщина на острове, - сказал я, - но у нас с другом есть неотложные дела» .


Тони молчал, пока мы были в лифте. Когда мы вошли в вестибюль, я сказал: «Посмотри на это с другой стороны, амико. Вы могли получить проблему ».


Тони рассмеялся. 'Я думаю, холодный душ в отеле ...'


Я спросил. - 'Что это?'.


'Смотри. Тот человек. Это Фарелли.


Высокий смуглый мужчина лет сорока вошел в вестибюль с другим парнем. Я внимательно осмотрел его, чтобы узнать в следующий раз. Затем я посмотрел на другого мужчину, ковыляющего тростью, и узнал его. Это был Барзини, которому я выстрелил в бедро во время ограбления в Ватикане . Когда двое мужчин подошли к ближайшему прилавку , я повернулся к газетной стойке, чтобы Барзини не мог видеть мое лицо.


"Меня еще не спрашивали?" - спросил Фарелли портье.


«Нет, синьор Фарелли».


'Превосходно. Пошлите еды на троих наверх. Скажем, тальятелле алла болгнесе.


«Я позабочусь об этом, синьор Фарелли».


Фарелли и Барзини пошли к лифту, не заметив нас. Барзини сильно хромал. Спустя несколько мгновений дверь лифта за ними закрылась.


«Его туфли», - сказал я.


"У Барзини?"


'Да. У него креповая подошва.


На обратном пути на площадь Тони вытащил из кармана клочок бумаги. «Я открыл этот стол с помощью вашей удобной отмычки и обнаружил две интересные вещи. Одна была блокнотом с адресом Иуды. Я это расшифровал. Это подтверждает вторую улику, которую вы обнаружили в Ватикане ».


Я посмотрел на листок. Нацарапано было: «Старший. Иуда, Сан-Марко Импортс, Виа Сашетти, Панчино, Сицилия » .


«Конечно», - сказал я. «Штаб-квартира Иуды находится на Сицилии, так что, вероятно, именно там он нанял бандитов».


«Это означает, что наши интересы также смещаются туда. Если украденные вещи сейчас находятся на Сицилии, мое дело будет решено, когда мы их найдем.


«Действительно, - сказал я, - хотя мое задание будет не так легко выполнить. Нет, если Иуда нашел документ в вазе » .


- Переверните листок, - продолжил амико Тони, - и тогда вы сможете прочитать то, что я скопировал. Это было написано в блокноте. Это что-нибудь для вас значит?


Я остановился под светом маленькой веранды отеля и изучил почерк Тони. Я прочитал: «Товар Леонардо » плюс дата.


«Вероятно, это отсылка к украденным вещам, - сказал Тони, - и Леонардо может быть коллекционером, покупающим их».


'Возможно.'


Что-то в записке меня заинтриговало. Если речь шла просто о транспортировке украденных товаров , это не было моим делом, поскольку я был уверен, что ваза предназначалась для частной коллекции Иуды. Но у меня было ощущение, что по какой-то причине записка имеет реальное значение - для меня больше, чем для кого - либо еще !


## Глава 8


Через 48 часов мы прибыли на Сицилию. Остров был бесплодным и каменистым, с мрачным, но живописным видом. Мы исследовали первую деревню и обнаружили, что ее жители были примерно такими, как описано в путеводителях. Мужчины либо рычали в неразборчивых ответах на наши вопросы, либо вообще игнорировали нас. Женщины исчезли, когда мы вышли на место происшествия. Наконец Тони попросил старика рассказать нам, где находится Виа Сашетти. Это оказалась старая дорога, каменистая и неровная, ведущая на другой конец острова. Мы узнали, что компания San Marco Imports была закрыта довольно давно, хотя ее купил иностранец. По словам старика, здание стояло прислонившись к скале, возвышающейся над морем.


Мы знали, что дом, несомненно, будет охраняться, поэтому, если мы поедем туда на такси, при условии, что мы сможем найти такси в деревне, у нас сразу же будут проблемы. Поэтому мы решили подойти к убежищу Иуды с другой стороны, на лодке.


На следующее утро после прибытия мы наняли рыбацкую лодку и направили ее к тому месту, где черная скала возвышалась над нами почти на двести метров. С танцующей лодки утес казался почти вертикальным. Мы поставили маленькую белую лодку на узкий пляж у подножия скалы.


«Возможно, нам следовало ехать дорогой, мой друг» , - предположил Тони , откидывая голову назад, чтобы изучить скалу над нами. «Мне кажется, я вижу трудный подъём».


Джина стояла рядом с нами на темном песке, ее светлые волосы колыхались, как грива на ветру. «Ник, - сказала она, - я могу лазить по скалам только босиком ».


«Ты ни на что не лезешь», - сказал я. «Ты останешься здесь, чтобы охранять лодку».


«Нет», - возразила она. Она повернулась к Тони. Он поднял плечи.


«Никаких протестов», - сказал я. «Вы представляете для нас большую ценность, чем если бы вы пытались взобраться на эту скалу. Если вы услышите стрельбу, подождите 15 минут. Если ни один из нас не появится, уезжай на лодке. Поняла?'


«Да», - угрюмо сказала она. 'Четверть часа.'


«Хорошо», - сказал я и улыбнулся. «Внимательно наблюдайте за лодкой. Скоро она может быть нашим единственным выходом. Мы вернемся через час.


Мы оставили Джину в лодке и начали восхождение. На нас были легкие ветровки и ботинки на резиновой подошве, которые мы купили в деревне, а у Тони через плечо был моток веревки. У меня на поясе свисали крючки для скалолазания.


У подножия скалы проходил узкий выступ. Мы выбрали путь, который вел оттуда. Я шел впереди, ища скользкие места и указывая их на Тони. По его мрачному выражению лица я мог сказать, что его работа в Интерполе в целом была другой. Дело в том, что Тони редко приходилось покидать цивилизованный комфорт . Мне было любопытно, сколько платит Интерпол по сравнению с AX.


Чтобы добраться до середины обрыва, потребовалось всего несколько минут, но в остальном это было заметно медленнее. Тропа практически исчезла , и мы должны были найти опору для рук и ног в расщелинах. Это было рискованное дело. Теперь мы были так высоко, что, если бы мы упали, трудно сказать, что бы с нами. И когда мы были примерно в тридцати футах ниже вершины, Тони поскользнулся на рыхлом камне, потерял равновесие и начал падать.


"Протяни руку!" - взревел я.


Он отпустил правую руку и схватил меня. Я схватил его за руку, и его вес сбил мою левую ногу с опоры. Когда я поскользнулся и попытался пошевелить ногами, я подумал, что упаду. Но правой рукой я ухватился за острый камень над головой и крепко вцепился.


«Найдите что-нибудь, за что можно держаться ногами», - прорычал я. Мой вес начал ослаблять камень. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Тони снова нашел опору для своих ног и отпустил меня, чтобы я мог снова поставить левую ногу и опереться за нее.


'Хорошо?' - спросил я, тяжело дыша.


«Си», - прорычал он с испуганным лицом.


Я восхищался Тони. Он гораздо больше боялся восхождения, чем я, но начал его без возражений .


«Это недалеко, - сказал я.


Я тщательно выбрал места, за которые можно было ухватиться, и продолжил. Джина превратилась в куклу далеко внизу на узком пляже.


Наконец мы дошли примерно до пятидесяти футов ниже вершины с Тони чуть ниже меня. Его костяшки побелели, губы были сжаты. Я взял у него веревку и продел петлю через альпинистский крюк, который я схватил на своем поясе . Крепко держась за скалу правой рукой , я позволил крюку с петлей веревки свободно свисать сбоку и швырнул все это на вершину утеса.


Крючок исчез за краем утеса. Веревка висела рядом со мной. Я потащил её. Через несколько дециметров крюк за что-то зацепился и остановился. Я натянул веревку и посмотрел на Тони. «Мы почти у цели», - сказал я.


Его лицо выражало сомнение. Я схватился за веревку с узлами и полез. Взявшись за руки, я забрался на вершину. На полпути крючок отпустил, я упал на три дециметра, затем крюк снова зацепился. Я почувствовал пот на губах и в глазах.


Я осторожно поднялся дальше и, наконец, выглянул из-за вершины. Всего в двадцати метрах от него стояло покрытое белой штукатуркой здание компании San Marco Imports. Это было невысокое одноэтажное здание с заколоченными окнами, а за высоким проволочным забором, окружавшим здание, росли сорняки .


Я перелез через край и пополз туда, где крюк закрепился за острым камнем. Я затянул его, затем посмотрел на Тони и кивнул. Он взобрался по веревке. Ему потребовалось некоторое усилие, но, наконец, он сделал это и сел рядом со мной.


«У вас безумные идеи, амико », - сказал он.


«Я знаю», - сказал я со смехом. Я подошел к краю обрыва и помахал Джине, чтобы она знала, что мы благополучно поднялись наверх. Она помахала в ответ. Я посмотрел на каменистую местность. «Примерно в полумиле отсюда более легкий путь вниз», - сказал я Тони. «Мы воспользуемся им позже».


«E Conte», - сказал он . «Я согласен ».


Мы подползли к воротам. Никаких признаков жизни.


«Я быстро посмотрю, - сказал Тони. Он пополз с вспотевшим лицом к углу проволочного забора. Он посмотрел на фасад здания, затем вернулся ко мне.


«У главного входа стоит охранник, который мне кажется вооруженным», - сказал он.


'Я так и думал.'


«Еще как минимум одна машина припаркована впереди, но я видел служебный вход в боковой стене. Я верю, что это позволит нам войти так, чтобы охранник нас не заметил ».


«Хорошо», - сказал я. «Но я только что обнаружил в этом заборе сигнализацию. Мы должны что-то с этим сделать ».


Еще пятнадцать минут ушло на то, чтобы импровизировать обход системы сигнализации, чтобы мы могли прорезать небольшое отверстие в нижней части забора. Затем мы заползли внутрь и направились к боковой двери, которую обнаружил Тони . Когда мы добрались до места, мы заметили, что охранник не видит нас со своей позиции у ворот. Я проскользнул мимо здания, пока не смог хорошенько его рассмотреть. Он был в расстегнутой рубашке, а под мышкой держал автомат АК-47. Рядом с воротами была небольшая будка охранника; К будке было привязано нечто, чего Тони не видел: большая немецкая овчарка. К счастью, ветер дул в нашу сторону, так что собака нас не учуяла . Но я знал, что нам нужно вести себя очень тихо, когда мы открыли служебный вход.


Мы подкрались к металлической двери и взглянули на замок. Открыть его было нетрудно; с помощью специальной отмычки это заняло всего несколько минут. Я осторожно толкнул дверь и заглянул внутрь.


«Давай», - прошептал я Тони.


Мы вытащили пистолеты и вошли внутрь. Тони закрыл за нами дверь. Мы были в коридоре, ведущем к фасаду небольшого здания. Где-то вдали послышался глухой жужжащий звук. Казалось, он шел снизу, но лестницы не было видно.


Я жестом попросил Тони оставаться рядом со мной, пока мы подкрались к передней части дома. Мы оказались в своего рода приемной или офисе. За столом сидел человек в белом халате, который мне показался каким-то техником. В углу охранник читал итальянскую газету. Никто из них нас не видел и не слышал.


Перед столом стояла L-образная стойка, отделявшая мужчину от открытой входной двери и часового. Когда я кивнул Тони, он прошел через ворота в стойке, и я сделал несколько шагов к охраннику.


«Садитесь», - крикнул я по-итальянски.


Охранник вскочил со своего места, и его рука потянулась к револьверу на бедре, но затем он увидел, что мой «Люгер» нацелился ему в грудь. Мужчина в белом халате посмотрел на Тони, а затем на меня, медленно вставая со своего места.


"Где Иуда?" - спросил я его, не сводя пистолета и пристального взгляда с охранника.


"Для чего он вам?" - спросил охранник.


«Пойдем, пошли», - сказал Тони, вонзив свою «Беретту» 38 калибра в спину мужчине. «Не испытывай наше терпение».


«Иуды здесь нет», - сказал мужчина. Он ответил по-итальянски, но казался немцем или, возможно, скандинавцем. Теперь он повернулся к нам и внимательно осмотрел наши лица. Это был худощавый мужчина в очках без оправы и холодными голубыми глазами. Он был похож на человека, которого нанял бы Иуда. Но если он был техником, в чем заключалась его функция здесь?


"Можете ли вы связаться с часовым снаружи?" Я спросил.


«Да», - ответил он.


"Не говори им!" охранник рванулся в угол.


Я подошел к нему, вынул из кобуры его револьвер и сунул себе под пояс. Затем я повернулся к технику: «Скажи этому часовому снаружи, чтобы он вошел сюда», - сказал я.


"Он не может покинуть свой пост!"


"Не разговаривай с ними!" - настаивал охранник.


"Заткнись, идиот!" сказал техник ледяным тоном.


«Скажите ему, что мистер Иуда разговаривает по телефону и хочет дать ему особые инструкции», - сказал я.


Мужчина перевел взгляд с меня на Тони. «Делай, как он говорит, - сказал Тони.


Техник открыл ящик стола и обнаружил передатчик. Он нажал кнопку и сказал: «Карло. Идите сюда. Мистер Иуда хочет, чтобы вы поговорили с ним по телефону.


Мы молча ждали, пока часовой идет от ворот к зданию с угрожающим АК-47 под мышкой. Когда он подошел к двери, охранник в углу крикнул: «Осторожно! У них есть оружие!


Мужчина в дверном проеме взглянул на Тони и меня, затем поднял автомат. Я выстрелил и попал ему в грудь. Когда он упал на дверь, автомат сильно загремел. Пули вонзились в пол, стойку и грудь охранника, вызвавшего предупреждение. Он врезался в стену и упал со стула, на котором сидел. Оба были мертвы.


Я подошел к двери и выглянул. Никого не было видно. Когда я снова повернулся к технику, его лицо было белым.


«А теперь давай, - сказал я. "Неужели Иуда ушел?"


«Я здесь один, - сказал он. По его голосу я мог сказать, что он говорил правду.


"Где добыча?" - спросил Тони.


'Какие?'


«Сокровища Ватикана. Где они спрятаны?


"О, ты думал, что сокровища здесь?"


Я прошел за стойку и прижал Люгер к левому уху мужчины. 'Где они?'


Его лицо было белым как мел, и он тяжело дышал. «Я слышал, как они говорили о пещере», - сказал он, сглотнув.


Я спросил. - "Что за пещера?"


'Змеиная пещера. Где-то здесь.


«Я знаю это, - сказал Тони.


Я сильнее прижал Люгер к голове человека. "А что здесь под землей?"


На его лице появилось выражение жалкого ужаса. 'Ничего такого!' - громко сказал он.


Мы с Тони посмотрели друг на друга. Я спросил. - «Если сокровища спрятаны в пещере поблизости, как вы думаете, что за помещения под нами?»


«Я думаю, мы должны это выяснить», - сказал Тони.


«Свяжите его, - сказал я. «У нас есть всего несколько минут до того, как Джина уйдет на лодке».


Тони заткнул мужчине рот кляпом из его собственного галстука, завязав его веревкой, пока я искал лестницу. Лестницы не было, но когда я открыл дверь чулана для метел, то увидел лифт.


Я воскликнул. - "Давай, Тони!" "Мы можем спуститься".


Мы вошли в маленький лифт и бесшумно спустились, нам было любопытно посмотреть, что мы найдем внизу. Спустя несколько мгновений мы вышли с широко открытыми глазами.


'Боже милосердный!' - сказал Тони.


«Ты прав», - сказал я и тихо присвистнул.


Мы вошли в невероятный подземный комплекс. Мы могли видеть коридоры и комнаты во всех направлениях , кроме скалы. Пока мы шли, я не верил своим глазам. Одна секция содержала полную ядерную «фабрику», а в соседних помещениях находилось все связанное с ней оборудование и механизмы. Иуда стал ученым-атомщиком! Наконец, мы нашли своего рода лабораторию с большим столом и сейфом. Тони принялся за работу с сейфом, который, как он с радостью сказал, может открыть, пока я осматривал стол. Когда сейф был открыт, мы обнаружили несколько интересных документов. Положили их на стол.


«Прошлые неразрешенные кражи произведений искусства», - сказал Тони. «Иуда и Фарелли, должно быть, все время работали вместе».


Я вынул из сейфа листок бумаги и посмотрел на него. «Боже мой, - сказал я. «Иуда годами крал секреты у стран НАТО . И в конце концов у него было их достаточно, чтобы собрать собственную атомную бомбу ».


«Вероятно, поэтому он начал эти ограбления», - сказал Тони. «Для финансирования этого проекта».


Я взял другую бумагу и долго смотрел на нее. «Ну-ну, - кисло посмеиваясь, сказал я. Это был украденный документ, который я положил в этрусскую вазу.


"Это было то, что ты искал, Ник?"


'Да.' Я аккуратно сложил бумагу и положил в карман.


«Тогда твоя миссия завершена, - сказал Тони, - и я буду готов, когда соберу сокровища искусства из этой пещеры».


Я протянул ему несколько рисунков тушью. «Нет, моя миссия не завершена. Мы думали, что Иуда продаст этот документ русским, но, похоже, он сам может им воспользоваться. Это подробные разработки чертежа документа, который я положил в карман. А в других бумагах есть заметки о конструкции устройства ».


«Ты хочешь сказать, амико, что документ, который неосознанно украл Иуда, содержит план части атомной бомбы?»


«Да», - ответил я. Было ясно, что Иуда видел, что детонатор сделает его арсенал более эффективным, и поэтому хотел его использовать. Это также указывало на то, что бомба Иуды была маленькой - возможно, портативной. Мне пришло в голову, что даже переносная бомба может полностью разрушить большой город.


"Как вы думаете, он применит это?" - спросил Тони.


«Это я точно знаю».


"Тогда где бомба?"


Я задумчиво посмотрел на него. «Предположим, что бомба готова», - сказал я. «У Иуды было время изготовить устройство и поместить его в свою бомбу. Предположим, все готово и бомба куда-то полетит?


«Ах», - пробормотал Тони.


Он взял еще один лист бумаги и изучил его. «Посмотри на это, Ник».


Что-то было нацарапано карандашом на бумаге. Оно было на итальянском языке и гласило: «Мощность в одну мегатонну с радиусом поражения сорок пять километров на уровне земли».


« Господи, - сказал я.


"Но что он будет делать с таким оружием?" - спросил Тони.


«Не знаю», - ответил я. «Но чего бы он ни хотел, чертеж из вазы сделал его план более реальным . И я чувствую ответственность за это ».


«Ерунда», - сказал Тони. «Никто не может предвидеть такого невероятного причинно-следственного случая».


Я взял распечатанную брошюру, которая выпала из-под стола. "Это интересно."


"Что случилось, Ник?"


«График движения судов линии Италия». Я посмотрел на список круизных лайнеров на обложке брошюры и увидел имя, которое вспыхнуло в моей голове. «Вот Леонардо ».


Тони прищурился. « Леонардо. Погодите, мы… »


«Записка от Фарелли», - напомнил я ему. - Это вы расшифровали. На нем было написано: «Товар Леонардо», за которым следовало свидание. Это было вчера.


- Товары для Леонардо, - медленно повторил Тони. «Che diavolo, мой друг. Как вы думаете, эта записка относится к ... "


«Мне это кажется вероятным». Я открыл папку и нашел список дат отправления различных кораблей. Рядом с "Леонардо" дата была обведена красным. Когда я увидел, какое это было число, я выругался себе под нос.


Тони посмотрел через мое плечо, затем посмотрел на меня. "Совершенно верно", - сказал я. « "Леонардо" снова отправится в плавание через четыре дня . Вероятно, у него на борту атомная бомба. А потом он отправится в Нью-Йорк ».


## Глава 9


Позже мы с Джиной вернулись в Рим. Тони Бенедетто остался на Сицилии, чтобы дождаться своих коллег из Интерпола и забрать сокровища Ватикана из пещеры Иуды. Он уже передал техника сицилийской полиции и попросил Интерпол в Риме заручиться помощью полиции Рима и Капри, чтобы арестовать Джованни Фарелли и Иуду, как только они появятся .


Из комнаты Джины мы позвонили в аэропорт и забронировали места на самолет в Неаполь на следующее утро. « Леонардо» находился в Неаполе и оттуда отплывет в Нью- Йорк.


Днем я связался с Хоуком. Он был рад услышать, что я получил документ обратно, и оставался в хорошем настроении, пока я не сказал ему, что Иуда почти наверняка уже задействовал детонатор.


' Что?'


«Думаю, он установил эту атомную бомбу на борт « Леонардо » , - сказал я, - и корабль отправится в Нью-Йорк».


«Боже правый», - пробормотал Хоук. «Как вы думаете, он намеревается использовать эту бомбу здесь ?»


«Я не могу представить себе ничего другого», - ответил я.


Воцарилось долгое молчание, нарушаемое только тяжелым дыханием Хоука с другой стороны. Я глубоко вздохнул и продолжил, не намереваясь представить ситуацию радужной, если бы я знал, что она совсем другая.


«Как вы знаете, у созданной им бомбы радиус поражения составляет пятнадцать миль. Не говоря уже о вторичных и третичных ударных волнах. Судя по найденным мною чертежам, ему удалось за считанные дни сделать бомбу, достаточно маленькую, чтобы ее можно было хранить в станционном сейфе . Но размер не имеет ничего общего с разрушительной силой ... '


«Да, я понимаю это, Картер. Действуй, - сказал Хоук, явно раздраженный фактами, которые я ему сообщил.


«Все, что нужно было сделать Иуде, - это выбросить бомбу за борт. Затем она может лежать на дне гавани Нью-Йорка в течение нескольких дней, даже недель. Может, месяцами. Теперь, когда у него есть детонатор, все, что ему нужно сделать, это соединить его с детонатором дальнего действия. Он может быть на экскурсии в Филадельфии, и ему просто нужно было нажать кнопку. А потом… прощай, Нью-Йорк ».


'Но почему?' - спросил Хоук. - Неважно, скинет ли он бомбу с корабля, Картер. Я хочу знать, почему он помешан на таком безумном плане » .


«Потому что Иуда безумен , сэр. Вы знаете это не хуже меня. Он ненавидит нас и нашу страну; особенно после нашей последней встречи в Ниагаре. Может быть, это его концепция мести, - кто знает.


'Месть?' - воскликнул Хоук, и теперь он почти рассердился на меня за то, что я поставил его перед моим представлением об извращенном характере Иуды. «Убить десять миллионов человек, Картер? Боже мой, мужик, нам нужно остановить его, прежде чем это дело действительно выйдет из-под контроля. Ты должен найти эту бомбу, Картер. И, конечно, Иуду ».


«Готов поспорить, - быстро сказал я. - Но если это вас утешит, держу пари, что Иуда никому не передавал наш секретный детонатор. По крайней мере, пока . Внимательно прочитав документы, которые я нашел в лаборатории, я подозреваю, что он передал планы своим сотрудникам в нескольких фрагментах. Таким образом, никто не знает все устройство; каждый знает только часть. Надеюсь, нам больше не придется об этом беспокоиться, когда мы схватим Иуду ».


«Если Нью-Йорк сперва не взорвется, ты имеешь в виду».


«В самом деле, сэр», - сказал я.


«Ну, давай, Ник. Сообщи мне, когда именно "Леонардо" прибудет в Нью-Йорк, чтобы на месте происшествия были агенты. Вы можете найти бомбу до того, как сюда прибудет корабль . Если нет, мне придется предупредить множество людей ».


'Я знаю это.'


Когда я закончил звонить, мы с Джиной пошли в офис в Италии. Было сказано, что расписание плавания недавно изменилось, и что я должен пойти к капитану порта Неаполя или представителю итальянской линии .


Пообедав в одном из любимых ресторанов Джины, мы вернулись в ее комнату. Я ничего не мог сделать до следующего утра, потом самолет улетал в Неаполь. Я также зарезервировал место для Джины, но еще не сказал ей.


После того, как я налил выпить, Джина, которая была одета в прозрачную ночную рубашку, подошла и села рядом со мной на маленький диван и прижалась к моей руке.


"Это будет наша последняя ночь вместе, Ник?"


Я посмотрел в эти темные глаза и понял, как много Джина Романо сделала для меня. Я бы очень по ней скучал, если бы нам пришлось расстаться. Это было неудачей в моей работе. Вы не можете попасть в эмоциональные затруднения. Это просто причиняет боль. Так что было бы лучше, если бы это была наша последняя ночь. Но AX все еще была нужна Джина .


«Честно говоря, - ответил я, - это будет не наша последняя ночь. То есть, если вы хотите поработать в AX еще какое-то время » .


«О да, пожалуй, - сказала Джина. Она поцеловала меня - у меня резко поднялось давление.


«Подождите, пока вы не увидите, что это за работа, прежде чем вы слишком увлечетесь», - сказал я с улыбкой.


"Могу я остаться с тобой?"


'Да.'


«Тогда все будет хорошо».


Я посмотрел на ее соски, которые темнели под прозрачной ночной рубашкой. Сосредоточиться на Иуде было непросто ».


«Джина, - сказал я, - тебе нужно знать некоторые вещи, которые я скрывал от тебя до сих пор».


Она выглядела серьезной, ожидая моего объяснения.


«Мы проверили график плавания « Леонардо », потому что считаем, что на борту есть атомная бомба».


« Ник, ты имеешь в виду маленькую атомную бомбу?»


"Определенного вида, да". _


«Но какое отношение это имеет к ограблению в Ватикане и Джованни Фарелли?»


«Мы полагаем, что Фарелли и некий Иуда или, возможно, один только Иуда принесли бомбу на борт корабля, который должен направиться в Нью-Йорк. Они построили бомбу, используя украденный у меня документ » .


«Ник, это звучит невероятно».


'Но это так. Я должен найти эту бомбу, прежде чем Иуда ее взорвет. Если Иуда на борту, он, вероятно, будет замаскирован. Он мастер маскировки, поэтому я не могу рассчитывать на его раскрытие. Я должен немедленно начать искать бомбу ».


"И тебе нужна помощь с этим?"


«Мне неприятно спрашивать тебя, Джина. Но Тони Бенедетто занят поисками Фарелли, и я не знаю, поступит ли Интерпол по- моему, когда мы будем на корабле. Вы должны только выполнять мои приказы, и с вы сможете пройти через двери, которые останутся для меня закрытыми ».


На мгновение она посмотрела мимо меня. «Это звучит опасно», - мягко сказала она.


«Да это может быть опасно для жизни».


"Но вы верите, что Джованни спланировал эту ужасную вещь?"


«Я полагаю, он имел к этому какое-то отношение».


Она глубоко вздохнула. «Я ненавижу Джованни Фарелли», - медленно сказала она. «Если я смогу сделать что-нибудь, чтобы остановить его, я буду очень счастлива . Но, - она сделала паузу, - есть еще кое-что. Моя племянница Анна живет в Нью-Йорке. Она моя последняя оставшаяся родственница, и я ее очень люблю. Неужели ее жизнь тоже будет в опасности из-за этой бомбы?


«Скорее всего, - признал я.


«Тогда я пойду с тобой, Ник».


«Хорошо», - сказал я. «Тогда вы все равно будете получать зарплату». Я поставил стакан и обнял ее. Ее рот был горячим и нетерпеливым. Ее соски были твердыми под ночной рубашкой.


«Я рада, что я тебе нужна, Ник», - прошептала она.


«Готов поспорить, - сказал я.


«И что ты мне доверяешь».


Я мог бы сказать ей, что никому не доверяю, но не было смысла разочаровывать ее или пренебрежительно говорить о том, что она собиралась сделать для AX. Я толкнул ее на диван, и мы прижались друг к другу, и какое-то время нам не было дела ни до Иуды, ни до Джованни Фарелли, ни до "Леонардо" с орудием смерти на его борту. Была только теплая кожа, чувственные запахи, звуки и ласки Джины и ревущий ад, который она сотворила во мне.


На следующее утро это был короткий перелет в Неаполь. Мы приземлились сразу после восьми часов, взяли такси в аэропорту и были доставлены прямо в район гавани Неаполя, где прибыли и отправились все большие роскошные пассажирские корабли. Мы приехали туда в девять часов и вышли перед офисом капитана порта. Через несколько минут мы сидели в кабинете его помощника и говорили о Леонардо.


- Вы хотите поехать на Леонардо , синьор? - спросил молодой человек.


'Да.'


«Ну, его здесь нет».


'Как?'


«Я уверен, что его нет в гавани, синьор Картер», - сказал он. «Но если вы подождете минутку, я проверю». Когда он выходил из офиса, Джина посмотрела на меня. "Это невезение, не так ли?" спросила она.


'Возможно.'


Когда молодой итальянец вошел, у него под мышкой была огромная книга, которая весила не менее десяти килограммов. Он тяжело уронил его на стол.


«Вот оно, мистер Картер», - сказал он. « Леонардо отплыл два дня назад в соответствии с новым графиком движения итальянской линии».


«Господи, - с горечью сказал я.


«Вы можете узнать здесь, в офисе компании Italy Line, когда ожидается прибытие корабля в Нью-Йорк».


Я спросил. - "Как далеко ушел корабль?"


Он посмотрел вверх. «Если я правильно помню, это быстрый корабль.


Должно быть, уже на половине пути. Я медленно покачал головой. Бомба определенно была на борту. И меньше чем через три дня корабль прибудет в Нью-Йорк. Я попытался вспомнить, где находится ближайшее военное командование США. Мне нужно было быстро добраться до телефона.


Я встал. «Спасибо», - сказал я молодому человеку.


Если вам срочно нужна помощь военных, вам нужно поговорить с нужным человеком. Я нашел этого человека в лице генерала Макфарлейна. Я позвонил ему на ближайшую базу ВВС США. Пока мы говорили, он проверил мое удостоверение личности по другой линии.


«Мне неприятно спрашивать вас, генерал, - сказал я, - но у меня должен быть самолет, который может догнать "Леонардо".


«Значит, этот самолет скоро должен быть здесь», - сказал генерал. 'Я знаю это. У вас есть что-нибудь?


Последовало короткое молчание. «Есть суперкарго, который они готовили к вылету в Вашингтон. Мы продвинем рейс вперед и сделаем для вас небольшой крюк. Как ты думаешь, это нормально?


«Звучит здорово, генерал».


«Самолет будет в аэропорту Неаполя в одиннадцать часов. Я буду на борту, чтобы опознать вас.


«Отлично, генерал», - сказал я. «Нам нужны два парашюта и спасательный плот».


Он спросил. - "Два парашюта?"


«Со мной молодая женщина, генерал. Она работает на AX.


' Хорошо, мы позаботимся об этом, мистер Картер.


«Большое спасибо, генерал».


На обратном пути в аэропорт я спросил Джину, прыгала ли она когда-нибудь с парашютом из самолета. Она посмотрела на меня, как будто я сошел с ума.


Я спросил. - "Как ты думаешь, ты сможешь это сделать?"


Она вздохнула. К тому времени я выясню это.


Мы прыгаем в море, поэтому приземляемся немного мягче, чем на суше, - сказал я. «Конечно, вы должны освободиться от парашюта, как только вы упадете в воду, иначе у вас будут проблемы. Как только мы избавимся от парашютов, у нас будет спасательный плот ».


Думаю, я смогу это сделать, - сказала она, но выглядела нервной. Вскоре после того, как мы прибыли в аэропорт, на зеленом фоне приземлился большой транспортный самолет . Генерал и адъютант встретили нас с Джиной в здании вокзала. Генерал был высоким человеком, некогда летчиком . Он внимательно посмотрел на мое удостоверение личности. Затем он широко улыбнулся мне.


«Военно-воздушные силы доставят вас на место происшествия, мистер Картер. Насколько срочен этот рейс на самом деле?


«Я могу только сказать вам, что на борту « Леонардо » есть опасный человек , генерал, и мы должны его найти».


Генерал Макфарлейн поджал губы; он хотел спросить еще, но знал, что я не могу ему ответить. Наконец он протянул руку и сказал: «Желаю вам всяческих успехов».


«Спасибо, генерал», - ответил я. «Нам лучше уйти сейчас».


Генерал не вернулся в грузовой самолет. Он сказал, что ему нужно чем-то заняться в Неаполе и что после этого он вернется на свою базу. Мы попрощались с ним у грузовой двери здания вокзала и пошли к самолету в сопровождении адъютанта. Двигатели уже работали, и мы поднялись на борт при сильном ветре. Вскоре после того, как нас представили полдюжине солдат и офицеров в форме, мы взлетели.


Линия Италии дала нам подробный план плавания Леонардо, и нам сказали примерно, где мы его найдем. Кроме того, мы связались с капитаном, капитаном Бертольди, и он знал, что должен следить за тем, чтобы два парашютиста не пропали в море. В течение последних получаса до контакта между самолетом и кораблем будет поддерживаться радиосвязь .


Пилот подсчитал, сколько времени потребуется, чтобы обогнать Леонардо, и вычислил четыре пять часов. Это меня очень устраивало , потому что время становилось важным фактором . Мы ели холодную пищу, пока машина летела над южной Францией. Когда мы поели, материковая Европа осталась позади.


Мы получили парашюты, и чрезвычайно терпеливый американский сержант показал Джине, как они работают и что делать, когда придет время. Я смотрел и слушал.


«И все, что мне нужно сделать, это потянуть за кольцо? - спросила Джина.


«Совершенно верно, мэм», - сказал сержант. «Но сначала вы должны полностью оторваться от самолета, помните об этом».


'Да. Я должна медленно считать до десяти », - сказала она.


Думаю, все будет хорошо, сержант, - сказал я.


«Да», - нерешительно ответила Джина. Она выглядела маленькой и хрупкой, стоя в зеленом летном костюме, который ей дали. Она убрала волосы с лица. - «Я могу это сделать».


«Только не отпускай это кольцо», - сказал сержант. «Вы можете упасть далеко, прежде чем снова поймаете его».


«Не отпускать кольцо», - повторила Джина.


Тем временем пилот связался с « Леонардо» и сообщил капитану о нашем прыжке и о том, где нас искать. Он попросил капитана взять нас на борт и помочь всем, чем можно .


Был безоблачный день. Мы с Джиной смотрели в окно, пока не увидели длинный белый океанский лайнер, который, казалось, неподвижно лежал под нами в кобальтово-синем море.


Сержант кивнул мне. «Мы готовы к прыжку, мистер Картер».


Через несколько минут мы уже стояли у открытой двери самолета. Вокруг нас свистел ветер. Ничего не было видно, кроме голубого неба и синего моря.


Хорошо, Джина, - сказал я. Я уважал ее за ее храбрость. - "Не смотри вниз. Ты просто шагаешь за дверь и держишь кольцо. Сосчитай до десяти и тяни за него.


Я буду прямо за тобой ».


Хорошо, сказала она, изо всех сил пытаясь улыбнуться.


Она повернулась и прыгнула. Я увидел, как она упала, а затем увидел выпуклость белого шелка позади нее. Ей это удалось. Я кивнул сержанту и выскочил из самолета.


Если вы не прыгаете так часто, в первые несколько секунд после прыжка ваш желудок будет странно расстроен. Мой подпрыгивал вверх и вниз, когда я нырял в море внизу, и ветер свистел вокруг моих ушей и головы, задерживая дыхание. Вытянув кольцо, я наблюдал, как он разворачивается, когда делал сальто в нисходящем потоке воздуха. Внезапно парашют резко дернулся. В следующий момент я медленно поплыл к сверкающему морю с белым воздушным шаром над моей головой. Прямо подо мной Джина парила, ее парашют мягко покачивался на ветру. Не далеко впереди был медленно расширяется белый корпус "Леонардо", рисуя пенистый след в спокойном море.


## Глава 10


Джина врезалась в темно-синие воды Атлантического океана в нескольких сотнях ярдов от гладкого белого корпуса "Леонардо" , остановившего машины и казавшегося почти неподвижным. Когда я спускался к воде , я увидел, как с корабля спускают спасательную шлюпку . Надо мной развевался третий белый парашют, наш спасательный плот. Через секунду после того, как я увидел плот, я нырнул в море.


Я полностью погрузился в воду, а когда снова поднялся, я снял ремни парашюта. Соленая вода задела глаза. Я вытер их и попытался увидеть Джину за волнами. Наконец я обнаружил ее в двухстах ярдах от меня . Плот приземлился чуть ближе к поднимающемуся носу корабля.


Я поплыл к Джине. Когда я был в пятидесяти ярдах от нее, я увидел, что она в порядке. Она сняла парашют и поплыла ко мне. Мы встретились в бурлящей воде, и я обнял ее за талию.


"Я сделала это, Ник!" - воскликнула она с лучезарной улыбкой на лице.


Я усмехнулся. - «Давай, - сказал я. «Давайте вылезем из воды».


До плота добрались без труда, и после того, как я расстегнул ремни, развернул сверток. Когда я вытащил клапан сбоку, раздалось шипение воздуха, громкое шипение над морем, и желтый плот надулся. Я поднялся на борт и втащил Джину .


«О!» - сказала она, падая спиной в плот. «Какое облегчение!


«Мы будем на корабле раньше, чем вы это узнаете», - сказал я. "Смотри." И я указал на маленькую лодку, идущую к нам.


Шлюп оказался с нами очень быстро. На борту было несколько молодых итальянцев. Когда они погрузили нас в лодку, они удивленно посмотрели друг на друга, увидев, как Джина снимает свою летную шапку, так что ее влажные волосы упали ей на плечи . Один из мужчин свистнул, но Джина проигнорировала его и вцепилась в мою руку.


Когда мы поднялись на борт, члены экипажа бросились нас поздравлять. Несколько пассажиров толкнулись, но капитана нигде не было. Я подумал, что если Иуда был на борту корабля, он наверняка нас уже видел. Это было для нас плохо, но мы ничего не могли с этим поделать.


Нас отвели к корабельному врачу, который настоял на кратком осмотре. Он был очень дружелюбен, но не говорил по-английски.


После расследования молодой корабельный офицер проводил нас в пустую каюту первого класса.


Я спросил, когда он собирался уходить. - "Когда я могу поговорить с вашим капитаном?"


«Я спрошу его, синьор», - сказал он, с тоской глядя на Джину.


«По крайней мере, они дали нам сухую одежду», - сказала Джина, указывая на одежду на двуспальной кровати. Для Джины были блузка, юбка и шерстяной свитер, а для меня - костюм в тропическом стиле и спортивная рубашка. Еще они дали нам мягкие кожаные сандалии.


«Они кажутся очень беспечными по поводу нашего прибытия», - сказал я. «Если офицер промедлит, я сам найду капитана».


Мы быстро оделись. Джина потрясающе выглядела в своем наряде. Я был похож на сицилийского жиголо. Я открыл прочный водонепроницаемый пакет, который был на мне, и осмотрел свое оружие, люгер и шпильки. Я пристегнул кобуру поверх рубашки с короткими рукавами и спрятал Вильгельмину. Но я подождал, пока Джина пойдет в маленькую ванную, чтобы причесаться, прежде чем развернуть Хьюго и пристегнуть ее к себе на предплечье. Когда она вернулась в каюту, моя куртка уже закрывала оружие.


«Ты выглядишь красиво», - сказала Джина.


«Ты тоже», - ответил я. «Пойдем посмотрим. У нас мало времени ».


Мы вышли на палубу. На таком большом корабле было сложно понять, как добраться до мостика. Мы шли около двадцати минут, прежде чем наконец добрались до верхней пассажирской палубы.


"Где мы можем найти капитана?" Я спросил у моряка.


«Капитана, сэр? Это невозможно.'


«Он ждет меня», - сказал я.


Он засомневался. «Возможно, тебе стоит спросить у стюарда».


«К черту его! Где старший помощник? ».


«Ах, мистер Фикуцца. Это должно быть на мостике.


«Спасибо», - сказал я и пошел мимо него к лестнице, перед которой висела цепь. Он протянул руку.


«Вы и леди должны сначала пойти к своему экскурсоводу, сэр».


" Вада аль диаволо!" - вслух сказала Джина. "Че типо!"


Она отругала его. Я положил ей руку на плечо.


«Смотри», - сказал я моряку. - Мы идем туда искать мистера Фикуцца, с вашей компанией или без нее. Вы можете отвести нас к нему?


Он на мгновение посмотрел на мое мрачное лицо. «Отлично», - сказал он. - "Идите за мной."


Он отпустил цепь для лестницы, и мы последовали за ним к мосту. Он попросил нас подождать в проходе, пока он поднимается по мосту. Я мельком увидел мужчин в белых мундирах, и через несколько мгновений один из них вышел. Это был первый помощник Фикуцца.


«А, мистер Картер и мисс Романо», - сказал он с широкой улыбкой.


Я спросил. - "Где капитан?"


«Он сказал, что скоро увидится с вами».


Я начал волноваться. Линейный штаб в Италии сказал бы ему, насколько срочна наша миссия, даже если бы он не знал подробностей.


«Мы хотим поговорить с ним сейчас», - сказал я. «Нам нужно обсудить очень важный вопрос».


«Но мистер Картер, капитан очень занят. Он ... «Черт побери, Фикуцца», - сказал я. «На карту поставлена безопасность этого корабля и его пассажиров. Время уходит.'


Он выглядел задумчивым. Затем он сказал: «Следуйте за мной».


После небольшой прогулки мы оказались у дверей капитанской каюты. Фикуцца постучал. Когда мы услышали голос внутри, Фикуцца открыл дверь, и мы втроем вошли внутрь.


За деревянным столом сидел высокий толстый мужчина с серебристо-седыми волосами. Он встал и после того, как Фикуцца представил нас , шумно поприветствовал нас.


Он сказал; - «Так это те два десантника!» это прозвучало снисходительно. "Драматический способ попасть на борт, вам не кажется, мистер Картер?"


«Боюсь, у нас не было выбора, капитан», - ответил я.


«Сядьте, пожалуйста», - сказал он, указывая на два стула.


Мы сели.


«Хорошо, - сказал Бертольди. «Моя компания сообщила мне, что вы ищете некоего пассажира на моем корабле. Скажите , мистер Картер, почему нельзя арестовать этого человека, если он выйдет на берег в Нью-Йорке?


Прежде всего, - сказал я, - несомненно, этот человек замаскирован, поэтому мы должны найти его, прежде чем мы доберемся до Нью-Йорка. Во- вторых, я не полицейский, и даже если бы я им был, этот человек не оставил бы в живых свидетелей. Так что дело не в простом аресте ».


«Да, конечно, - сказал капитан. "Могу я увидеть ваше удостоверение личности, мистер Картер?"


Я показал ему свое удостоверение личности.


«Ах, американская разведка. А юная леди?


«Она работает на нас», - сказал я.


"Верно." Он понимающе улыбнулся. «Мистер Фикуцца поможет вам в ваших поисках, мистер Картер. Вы не можете использовать огнестрельное оружие на этом корабле, кроме случаев самообороны, и вы должны уважать конфиденциальность других моих пассажиров. Кроме того, вы должны сделать все возможное, чтобы не связываться с ними ».


Я снова начал злиться. - «Капитан Бертольди, - сказал я, - я не готов спорить. Я предлагаю вам послушать то, что я хочу сказать, прежде чем вы решите, что мы будем, а что не будем делать ».


Бертольди и Фикуцца возмущенно переглянулись. «У меня нет всего дня, чтобы обсуждать этот вопрос, мистер Картер», - холодно сказал Бертольди. «Если вам есть что сказать , пожалуйста, говорите кратко».


«Капитан, - сказал я, - мы не только об этом человеке. Мы полагаем, что он привез на этот корабль очень опасное оружие .


'Оружие?'


'Да так вот.' Я посмотрел прямо на него. - «Ядерное оружие».


Его глаза слегка расширились.


«Мы считаем, что это маленькая атомная бомба».


Фикуцца поднялся со стула. - «Дьяволо!


На лице капитана Бертольди появился намек на шок, затем он быстро вернулся в свое скептическим взглядам. - "Какие доказательства у вас есть для этого?"


- Никаких точных доказательств, - признался я. «Записка с названием вашего корабля и много дополнительной информации. Но вместе они приводят к разумному выводу ». Повисло долгое, глубокое молчание. «Но вы не уверены , что на моем корабле есть бомба?»


«Это более чем вероятно, капитан», - сказал я.


«И вы хотите обыскать корабль в поисках возможной бомбы?» - Капитан, - сказал Фикуцца, - я могу поставить на это несколько человек .


«Нам нужно как минимум дюжина мужчин», - сказал я. «Это большой корабль, и время на исходе. Мы должны начать обыскивать каюты всех пассажиров, которые сели в Неаполе , потому что я уверен, что настоящего имени человека, которого мы ищем, Иуды, нет в списке пассажиров. Конечно, мы должны это проверить ».


«Большинство пассажиров, садилось в Неаполе, мистер Картер, - возразил капитан. «Вы хотите беспокоить и расстраивать этих людей . Знаете, у пассажиров есть определенные права.


И одно из них - это право на безопасность на борту этого корабля, - сказал я. Я также прошу, чтобы вы поручили мне поиск, так как у меня есть опыт в таких вещах. А потом я бы хотел, чтобы вы притормозили корабль, чтобы у нас было больше времени.


Идти медленнее! - возмущенно воскликнул Бертольди. Ни за что. Я должен придерживаться расписания. У моих пассажиров тоже есть свое расписание. Вы даже не знаете, есть ли на борту бомба. Нет, корабль сохраняет нормальную крейсерскую скорость.


Капитан!


«И, - прервал он меня, - поисками руководит мистер Фикуцца. Вы получите от него приказы, мистер Картер, иначе обыска вообще не будет. Это ясно?


"Становится яснее".


Капитан Бертольди повернулся к Фикуцце. «Возьми десять человек и этих двух человек и обыщи каюты. Начни с третьего класса и поднимайся оттуда ».


«Капитан, - сказал я, - вряд ли у Иуды будет что-нибудь, кроме первоклассной каюты».


«Повторяю, мистер Фикуцца, начните с третьего класса», - сказал Бертольди. «Если там поиск не удастся, мы посмотрим, нужно ли обыскать другие части корабля».


Глупость этого человека была невероятной. Я решил телеграфировать в штаб компании, что он мешает полномасштабному обыску.


«Спасибо за сотрудничество, капитан», - холодно сказал я и встал.


«К вашим услугам, мистер Картер», - сказал он. - Еще кое-что, мистер Фикуцца. Если есть пассажиры, которые отказываются от обыска своих кают , не настаивайте. Пришлите их ко мне, и я объясню ».


"Капитан, у нас нет времени на такие ...


«Вы можете идти, мистер Картер».


Я яростно посмотрел на него. - «Хорошо», - сказал я. Я повернулся и вышел из каюты вместе с Джиной, а Фикуцца последовал за мной.


Фикуцца был намного полезнее своего капитана. Он быстро поймал казначея Фабрицио, и вместе они собрали девять моряков, которые должны были искать вместе с нами. Я бы хотел, чтобы это не было такой большой работой, чтобы я мог справиться с ней самостоятельно.


Через громкоговоритель было объявлено, что после обеда все пассажиры третьего класса должны оставаться в своих каютах для проверки багажа. Это стало бы еще одним предупреждением Иуде относительно того, что происходит , но, похоже, не было способа сохранить наши действия в секрете. Весь вечер мы обыскивали багаж, но ничего не нашли. Если пассажира не было в каюте, поиск не производился - по команде капитана. К счастью, большинство пассажиров было там. В полночь пришлось остановиться - тоже по приказу капитана.


После некоторого сопротивления он разрешил нам обыскать машинное отделение, но мы ничего не нашли.


На следующее утро группа детективов, включая нас с Джиной, немного отдохнула. Мы должны были это сделать. Итальянским членам экипажа грозила опасность заснуть, и мы тоже были измучены. Незадолго до полудня мы быстро перекусили и продолжили путь. Я уговорил Бертольди сразу перейти из третьего класса в первый, чтобы мы могли оставить второй класс напоследок. Поиски продолжались весь день. Большинство пассажиров были очень любезны. Некоторые настаивали на встрече с капитаном, но в конце концов согласились на обыск своих вещей.


К концу второго дня мы составили весь список пассажиров, но не нашли ничего, что напоминало бы атомную бомбу, и не видели никого, кто хотя бы отдаленно напоминал Иуду. Если он был на борту, то хорошо скрывался, или его посетил один из других одиннадцати человек, выполняющих эту работу. Но мы все еще были с пустыми руками.


На третий день мы спросили Бертольди, можем ли мы обыскать помещения для экипажа. Он был в ярости. «Разве сейчас не очевидно, что вы ошибались насчет бомбы , мистер Картер?»


«Вовсе нет», - ответил я. «И если вы не дадите мне разрешения на это расследование, я телеграфирую в ваш штаб. А затем я также свяжусь с Вашингтоном, который затем свяжется с вашим правительством в Риме ».


Высокомерие соскользнуло с лица Бертольди. - "Это угроза, мистер Картер?"


- Можете называть это как хотите, капитан. Я сделаю все возможное, чтобы обыскать этот корабль. Мы на полной скорости плывем в Нью-Йорк и прибываем туда завтра днем . В этом городе проживает десять миллионов человек. Если вы не беспокоитесь о своих пассажирах, подумайте об этих людях. Если на борту есть атомная бомба, которая может взорваться в любой момент, вы хотели бы, чтобы на вашей совести случилась такая катастрофа? То есть, если вы выберетесь живым, в чем я серьезно сомневаюсь.


Фикуцца тихо сказал: «Капитан, возможно, команда не будет возражать против этой неприятности».


Бертольди встал из-за стола и начал расхаживать. Когда он повернулся ко мне, его лицо было серьезным. «Хорошо, мистер Картер», - сказал он. «Вы можете провести свое исследование. Но я лично провожу вас в каюту моих офицеров ».


«Как хотите», - сказал я.


Обыск тянулся медленно, до полудня. Он ничего не дал и вызвал гневные замечания капитана Бертольди. Он был особенно зол, когда мы ненадолго осмотрели и его покои. Он спросил. - "Теперь вы признаете, что бомбы нет?"


"Я сказал. - «Нет, теперь я хочу обыскать надстройку, вплоть до спасательных шлюпок».


«Абсурд!» - пробормотал он, но давайте продолжим. Фикуцца какое-то время нам помогал; после этого мы с Джиной остались одни. Мы осмотрели галеры, кладовые, все ямы и углы большого корабля, но безрезультатно.


«Может быть, капитан прав, Ник», - сказала Джина за ужином в тот вечер. - «Может, на борту нет бомбы. Возможно, Иуда упустил свой шанс из-за изменения расписания плавания ».


«Я бы хотел, чтобы это было правдой», - сказал я. «Я действительно хочу, чтобы Бертольди был прав. Но я знаю Иуду, Джина ». Я нахмурился. «Должны быть места, которые мы не обыскали. Или, может быть, один из наших помощников плохо справился с работой. Мы не знаем. А завтра мы заплывем в гавань Нью-Йорка . Я должен послать Хоуку сообщение по радио сегодня вечером. '


"Что ты скажешь?"


«Просто, что мы не нашли Иуду и его бомбу. Хоук что-нибудь придумает.


Я спал беспокойно. Когда я проснулся на следующее утро и посмотрел на Джину, которая все еще спала в другой части каюты , я подумал, как близко мы были к Нью-Йорку . Во время завтрака мы получили бюллетень, в котором говорилось, что дорога займет еще три часа.


"Разрешат ли кораблю пришвартоваться?" - спросила Джина.


«Если это так, там будет встречающий комитет», - ответил я.


Пока другие пассажиры собирались и готовились к высадке, я остался в нашей каюте с Джиной. Около десяти часов я пошел на палубу первого класса, надеясь увидеть кого-нибудь, кто мог бы быть похож на Иуду. В половине одиннадцатого показался материк, и незадолго до полудня мы причалили к гавани Нью-Йорка. Большинство пассажиров находились на палубе, откуда открывался вид на горизонт Манхэттена и Статую Свободы.


Как я и ожидал, нас встречали. Береговая охрана поймала « Леонардо» у гавани и попросила его остановиться. Капитан повиновался, но я видел, как он сердито выкрикивал приказы своим офицерам. Вскоре после полудня на борт поднялись несколько офицеров и солдат береговой охраны в сопровождении нескольких агентов AX, мэра Нью-Йорка и Дэвида Хоука.


Капитан Бертольди попросил о встрече в своей каюте. Туда должны были отправиться два старших офицера береговой охраны, мэр, Хоук, Фикуцца, Джина и я. Ястреб закусил незажженную сигару, когда я проинформировал его о наших неудачах.


«Я не верю, что Иуда на борту», - сказал он. «И если он на борту, то бомба, вероятно, тоже там». Он взглянул на Джину. - «Вы нанимаете красивых женщин, Ник, - сказал он.


Джина поняла комплимент, но не сарказм. « Грацие », - сказала она и улыбнулась.


« Прего» , - ответил Дэвид Хок.


Я хотел рассмеяться, но мысль об Иуде потянула уголки моего рта вниз.


"Вы обыскали весь корабль?" - спросил Хоук.


«Сверху вниз», - сказал я. «Ради бога, мы даже в туалеты заглядывали. Я просто больше ничего не знаю ».


Я не сказал ничего. Хоук и Джина посмотрели на меня.


'Что это?' - спросил Хоук.


«Я просто подумал о другом месте», - сказал я. «Скажи Бертольди, что я сейчас буду».


Я поспешил к столу казначея, вспомнив, что в начале наших поисков казначей рассказал мне о человеке, который подошел к столу капитана, чтобы поговорить о сохранности вещей . Это ценные вещи. Это означало, что на борту должен быть сейф.


«Да, мистер Картер», - сказал Фабрицио, когда я спросил его об этом. «У нас в офисе есть большой сейф. Но я не могу себе представить, что в этом есть что-то, что могло бы вас заинтересовать.


«Может, нам лучше взглянуть», - сказал я. Фабрицио нас не раздражал. Он даже не удосужился вызвать капитана. Спустя несколько мгновений сейф размером с человека был открыт. Я склонил голову и последовал за ним внутрь. Мы все посмотрели. В большом пакете оказался серебряный артефакт из Испании. Это было разочарованием.


«Мне очень жаль, синьор», - сказал Фабрицио.


«Ну, это была просто идея».


Я оставил его и вернулся к столу капитана. Что-то крутилось у меня в голове, но я не мог понять это.


Они начали в офисе. Капитан зашагал за свой стол. Все остальные сидели, кроме Хоука, который стоял в углу с сигарой в уголке рта и его тощие руки были скрещенны на груди. Я подошел к нему и покачал головой, показывая, что у меня ничего не получилось .


«Но мистер Картер осмотрел этот корабль сверху донизу!» - сказал Бертольди. «Если бы такая вещь была на борту , он бы ее нашел».


«Простите меня, капитан», - сказал старший из двух офицеров береговой охраны, капитан-лейтенант-командир. «Мы не можем допустить этот корабль в гавань Нью-Йорка, пока не будет проведено более тщательное расследование».


«Верно», - согласился мэр. - «Мы должны продолжать поиски. На карту поставлены миллионы жизней ».


Бертольди бросил на меня свирепый взгляд, как будто я ввел его в эту неловкую ситуацию. - «Вы собираетесь, - спросил он, - оставить моих пассажиров здесь в море, пока вы продолжаете обыскивать мой корабль?»


«Нет», - ответил Хоук от имени офицера береговой охраны. Все посмотрели на него. - «У нас есть лучший план, который намного безопаснее для пассажиров. В настоящее время тут ходят несколько паромов. Пассажиры пересаживаются на эти паромы без багажа и отправляются в порт . За ними будут хорошо ухаживать, пока корабль будет снова обыскан. Сам корабль будет возвращен в открытое море, и расследование будет проводиться моими людьми и людьми капитан-лейтенанта под моим руководством.


"Назад в открытое море!" сказал Бертольди глухим тоном. "Перемещение моих пассажиров?"


«Я думаю, что это единственное безопасное решение, капитан», - сказал Хоук. - «Скоро сюда прибудут паромы», - сказал капитан-лейтенант.


"Но вы не имеете права!" воскликнул Бертольди. «Это большая глупость».


«Капитан, - ледяным тоном сказал Хоук, - было бы глупо не обращать внимания на угрозу».


Капитан Бертольди тяжело рухнул за стол. Он уставился на свои руки. - «Отлично», - сказал он. «Но если бомба не будет найдена, господа, я намерен предложить моей компании выразить протест против этого прискорбного инцидента».


«К нему будут относиться со всем уважением», - ответил Хоук. «А теперь, капитан, я считаю, вам лучше проинформировать пассажиров о том, что происходит».


Мысль, которая крутилась у меня в голове, внезапно обрела форму. Я подождал, пока остальные мужчины уйдут. Когда только капитан, Ястреб, Джина и я все еще были в каюте, я спросил: «Капитан, правда ли, что пассажиры приходят к вам, чтобы сдать ценные вещи ценностью свыше определенной суммы?»


Бертольди одарил меня недовольным взглядом. Я считаю, что он считал меня своим личным мучителем. «Верно, мистер Картер», - сказал он .


Хоук посмотрел мне в лицо, пытаясь понять, о чем я думаю.


«Много ли у вас было таких просьб во время этой поездки?»


«Может быть, пять или шесть».


«А потом эти люди приходят в этот офис, не так ли?»


«Да, да».


"Что ты задумал, Ник?" - спросил Хоук.


«Я рассуждаю, сэр», - сказал я. «Один из этих пассажиров положил в ваш шкафчик довольно большой пакет ?»


'Да, в самом деле. Их было несколько ».


«И тебе пришлось оставить одного из этих людей одного в этой каюте, хотя бы на короткое время?»


Он странно посмотрел на меня; потом я увидел, что он что-то вспомнил. Впервые с тех пор, как я встретил его , он говорил с некоторой долей благоговения в голосе. «Да, действительно», - медленно сказал он. "Здесь был человек..."


'Как он выглядел?' - спросил Хоук.


«У него была борода. Очень странно выглядящий мужчина. Очень худое лицо.


'Иуда!' - крикнул Ястреб.


«Я тоже так думаю», - сказал я. «И возможно, он изменил свои планы, находясь в этой каюте. Он , возможно, намеревался поместить бомбу в большом сейфе , но , возможно, решил, когда он был здесь один, найти лучшее место. Или, может быть, он не хотел возбуждать любопытство казначея по поводу этого предмета ».


Бертольди порылся в ящике стола и вытащил лист бумаги. Он посмотрел на нее на мгновение. «Вот его имя», - сказал он. - Арнольд Бенедикт. У него есть первоклассная каюта номер двенадцать на палубе А. '


В этот момент в дверях появился мэр с листом бумаги в руке и испуганным выражением лица.


«Господа, если были какие-либо сомнения в серьезности ситуации, их можно прояснить сейчас».


'Что это?' - спросил Хоук.


«Мой офис только что получил эту телеграмму из Рима», - жестко сказал он.


Хоук взял лист бумаги и прочитал вслух:


«Мистер мэр. Атомная бомба была размещена в таком месте, что ваш город можно разрушить одним нажатием кнопки . Вы должны верить нам, когда мы говорим, что это не шутка. В доказательство этого мы приводим кодовый номер нашего механизма зажигания: HTX 312.


Бомба будет взорвана в течение 48 часов, если не будет уплачена сумма в сто миллионов долларов золотыми слитками. Это составляет около десяти долларов на жизнь в Нью- Йорке. Пожалуйста, подумайте об этом очень внимательно. Есть много источников получения денег. Вы получите второе сообщение с дальнейшими инструкциями в течение суток.


Хоук посмотрел на меня. «Это он», - сказал он. Затем он спросил: «Можете ли вы представить, что он мог бы сделать со ста миллионами долларов ?»


"Вы знаете, кто послал это письмо?" - спросил мэр.


«Человек, которого мы ищем», - ответил Хоук. «Телеграмма должна была быть послана одним из его сообщников в Риме , так , чтобы она совпала с прибытием "Леонардо" в Нью - Йорке.»


«Наверное, Фарелли», - пробормотал я.


«Напротив», - возразил капитан. «Здесь ничего не говорится о "Леонардо" , вообще ничего ».


«По понятным причинам», - пробормотал Хоук. «Очевидно, они не хотели привлекать внимание к этому кораблю, мистер Бертольди».


Я заметил выражение глаз капитана, когда Хоук обратился к нему без его обычного титула. Его высокомерие раздражало, но далеко не так, как его нежелание помочь мне. Но теперь командовал Хоук, и Бертольди получал приказы от AX, нравится ему это или нет.


«Мне сообщили, что президент и губернатор получили одинаковые телеграммы», - сказал мэр. «Они хотят, чтобы мы совместно собрали необходимые деньги. Но сто миллионов золотом, боже мой, что это за безумец?


«Сумасшедший, к которому мы должны относиться очень серьезно, мистер мэр. - Головорез-психопат, который полон решимости выполнить свою угрозу, если золотые слитки не будут доставлены, - сказал я.


«Абсурд, полный абсурд, - нахмурился Бертольди. «Это шутка, - плохая американская шутка».


«Я бы не хотел смеяться, если бы взорвалась бомба», - сказал Хоук. Он протянул шею к двери и позвал офицера береговой охраны, стоявшему за дверью.


'Да сэр?' сказал капитан-лейтенант, когда он вошел.


«Мистер Картер и я обыщем эту хижину. А пока возьмите своего адъютанта и нескольких моих офицеров и посмотрите, сможете ли вы найти Арнольда Бенедикта в двенадцатой каюте на палубе А. Он может быть тем человеком. Ах да, капитан, - добавил Хоук, - он наверняка будет вооружен и опасен. Поэтому примите все возможные меры предосторожности ». Офицер кивнул и повернулся.


«У него борода, - сказал капитан. Прежняя воинственность почти полностью исчезла, и на его обветренном лице появились тревожные морщины. «И очень, э-э, тощее лицо. О, и я помню еще одну вещь ».


'Какую?' - рявкнул Хоук, внимательно следя за каждым словом капитана.


«Ну, я не знаю, важно ли это, - колебался Бертольди, - но он спросил меня, можно ли получить инсулин на борту самолета. Я подозреваю, что у него диабет.


«Неудивительно, что он так плохо выглядит», - мягко сказал я, увидев перед своим мысленным взором жуткий профиль Иуды. Хоук кивнул. - «И капитан, вы пришлете сюда двух моих экспертов по минированию, чтобы они подготовились ко всем непредвиденным обстоятельствам ? И дайте нам знать, когда «Арнольд» будет найден ».


«Все в порядке, - сказал капитан-лейтенант. Он вышел из кабины. Джина стояла рядом со мной, переплетая пальцы между моими. - "Чем я могу вам помочь?" спросила она.


«Сходи и выпей чашку кофе в холле», - сказал Хоук. "Ты заслужила это."


Джина улыбнулась мне и вышла из каюты. Капитан из вежливости последовал за ней. Наконец он начал проявлять некоторое уважение. Когда мы с Хоуком остались одни в каюте, он повернулся ко мне и усмехнулся.


«Я не так не много работаю на открытом воздухе, Ник, - сказал он, - и мне это просто нравится. У вас есть еще какие-нибудь волшебные идеи?


'Нет, сэр. А теперь давайте вывернем эту каюту наизнанку.


И мы сделали это. Я знал, что паромы уже в пути и пассажиры скоро выйдут на берег, что меня немного успокоило. Но если бы Иуда держал в руках детонатор бомбы, он мог бы взорвать нас в любой момент.


Мы порылись в столике капитана, обыскали картотеки, осмотрели всю каюту. Хоук быстро устал. Он сел в кресло за столом капитана , и я заметил у него на лбу струйки пота.


«Я старею, Ник, - сказал он. «Кажется, здесь чертовски душно».


«Ты прав», - сказал я. Я посмотрел на боковую стенку кабины, увидел решетку вентиляции и подумал.


Я присел рядом с решеткой. Она была помещена в довольно большую панель, которая была прикреплена к стене шурупами. Один из винтов был ослаблен.


Я спросил. - "У вас есть ножницы для ногтей?"


«Да», - сказал он, залезая в карман и протягивая мне ножницы.


Когда он увидел, что я начинаю откручивать винты на панели, он подошел и с интересом встал рядом со мной. Я работал лихорадочно, и хотя панель какое- то время прилипала к одному углу , мне наконец удалось оторвать ее.


Мы заглянули в воздуховод и там увидели: пакет длиной три фута, завернутый в коричневую бумагу. Он заполнял отверстие воздуховода и покоился концом на месте, где воздуховод изгибался и уходил горизонтально от каюты.


«Черт возьми, - сказал Хоук.


Ножницами я прорезал в бумаге дырку и посмотрел на содержимое. Это был короб из легкого металла, вероятно, из алюминиевого сплава. Снаружи были механизмы, в том числе миниатюрный электронный приемник дальнего действия. Горела маленькая красная лампочка, без сомнения сигнализирующая о том, что бомба была готова к немедленному взрыву.


Я отпрянул.


«Я позвоню специалистам по минированию», - тихо сказал Хоук. «У меня также есть человек, который в этом разбирается».


Я спросил. - Что нам делать с пассажирами?" "Должны ли мы сойти первыми?"


Хоук задумчиво сузил холодные глаза. «Я так не думаю. В любой момент мы можем столкнуться в противостоянии с Иудой. Кроме того, мы должны предположить, что бомба может взорваться прямо у нас под носом менее чем за минуту, а может быть, и за секунду. Мы совсем рядом с гаванью. Если здесь взорвется бомба, материк понесет такой же ущерб, как если бы мы были в порту . Нет, Ник, мы должны попытаться отключить его ».


Я кивнул, решив, как и Ястреб, обогнать Иуду. Он вышел из каюты за специалистом. Я запер за ним дверь и снова осмотрел ужасающий сверток.


Красный свет продолжал угрожающе светиться, свидетельствуя об ужасной и разрушительной силе бомбы. Затем я подумал, действительно ли Иуда нажмет кнопку взрывателя, даже если это убьет его самого . Этот человек, как я знал из прошлого опыта, был воплощением зла. Возможно, если бы он узнал , что мы обнаружили бомбу, он без колебаний осуществил бы свой бесчеловечный план, даже если бы взрыв его убил. Мы не могли рисковать, это было определенно, особенно когда мы имели дело с человеком, столь непредсказуемым и таким психически извращенным, как Иуда.


Я предвидел ужасный исход этого кошмара - грибовидное облако, распространяющее свой атомный яд. Миллионы людей в радиусе разрушения сорока пяти километров погибнут. Многие тысячи погибнут во время вторичных и третичных ударных волн. И еще тысячи умрут медленной и ужасной смертью от радиации.


Мои мысли вскоре были прерваны стуком в дверь. Я подошел к двери и спросил, кто это. Как только Ястреб назвал его имя, я отпер дверь и отступил в сторону, чтобы впустить его.


За ним следовали капитан Бертольди и трое мрачных на вид мужчин, которых я не знал. «Посмотри на это, Бертольди», - раздраженно сказал Хоук, сытый по горло недоверием и отсутствием сострадания капитана. Бертольди побледнел. Он стоял, дрожа, сжав кулаки от бессильной ярости.


«И убирайтесь отсюда, сэр», - рявкнул Ястреб, показывая мне, чтобы я проводил капитана до двери .


Бертольди шел по деревянным ступеням, его глаза странно смотрели прямо перед собой. Я запер за ним дверь и снова повернулся к Хоуку и троим другим. «Мистер Готтлиб, Ник Картер», - сказал он.


Я пожал руку худому и жилистому мужчине в очках без оправы - стереотип ученого. Хоук объяснил мне, что Готлиб изобрел детонатор , устройство, которое позволило Иуде и его товарищам создать бомбу.


Тем временем два эксперта по зажиганию были заняты снятием упаковки с бомбы. «Было бы ужасно… ужасно, - пробормотал Готлиб, - если бы мое устройство использовалось таким образом».


Это, конечно, было преуменьшением. Готлиб присоединился к двум другим мужчинам, склонившимся над бомбой. "Вы уверены, что это он?" - спросил его Хоук.


Готлиб кивнул. 'Насчет этого сомнений нет. Человек, который это собрал, прекрасно разбирается в термоядерном расщеплении. К сожалению, мы еще больше расширили эти знания » . Хоук посмотрел на меня, и я поморщился. Готлиб и двое мужчин из AX работали над бомбой. Красный свет призрачно светился на их лицах, когда Готлиб щелкал языком и бормотал себе под нос. «Вот, - сказал он наконец. - Вот там провод. Да это оно. Нет, не тот, другой.


Мы столпились вокруг проема в стене. Я старался не думать о том, что произойдет, если бомба взорвется прямо сейчас, даже если я ничего не почувствую. У людей, которые работали над бомбой, казалось, были стальные нервы. Хоук подошел к двери и спросил, докладывал ли уже капитан-лейтенант. Это было не так.


«Обладает ли эта вещь той силой, которую они ей приписывают? - спросил я Готлиба.


Он говорил медленно, не глядя в мою сторону, так как все его внимание было сосредоточено на бомбе. - 'Я так и думаю. Отсюда бомба уничтожит все в радиусе шестидесяти, семидесяти километров ». Он сосредоточился на механизме детонатора, а затем, как бы подчеркивая свои мысли , сказал: «Ни у кого не будет ни единого шанса».


Все, что я мог сделать, это покачать головой. Готтлиб, как человек, читающий смертельный катехизис, продолжал, продолжая наблюдать за работой специалистов: «Но первый взрыв, первые ударные волны не были бы концом дела. Осадки, приливные волны - лучевая болезнь и участок необитаемой земли, участок Мертвого моря. Манхэттен станет нейтральной зоной , полностью непригодной для проживания на десятилетия вперед ».


Я больше не спрашивал. Готлиб дал мне достаточно пищи для размышлений.


'Как дела?' - нервно спросил Хоук, все еще жуя протертую сигару.


Один из мужчин повернулся к нему. «У нас есть еще одно рискованное дело, сэр», - сказал он. Пот капал со лба на лицо.


Мы с Хоуком склонились над остальными и внимательно наблюдали.


В какой-то момент, когда я подумал, что они почти закончили, Готлиб закричал: «Нет, черт побери! Не этот!'


Человек, работавший с устройством, остановился и прислонился головой к стене. Я видел, как его руки немного дрожали, когда он закрыл глаза и глубоко вздохнул. Затем он встряхнулся, чтобы взять себя в руки. Он продолжил с двумя другими, и менее чем через десять минут трое мужчин повернулись, и на их губах появилась мрачная линия удовлетворения.


«Это случилось», - прошептал Готлиб. - «Бомба безвредна».


Мы с Хоуком посмотрели друг на друга. Он выдохнул. «Это было слишком много для моего уставшего тела», - сказал он. Он прислонился к столу капитана и глубоко вздохнул.


Я встал и попытался улыбнуться.


Хоук взял новую сигару, зажег ее и осторожно выдул круг. Он поднимался до потолка каюты, когда он смотрел прямо на меня. «Теперь, когда это сделано, Ник, осталось сделать только одно».


Я кивнул. «Иуда», - сказал я. «И если можно так сказать, сэр, лучше мертвым, чем живым».


## Глава 11


Сразу же была отменена тревога для пассажиров, и капитан Бертольди поблагодарил нас за хорошо выполненную работу. Паромы, только что прибывшие на корабль, отправили обратно на причал. « Леонардо» войдет в гавань с опозданием на несколько часов.


Вскоре после того, как был отдан приказ, капитан-лейтенант береговой охраны прибыл на мостик, куда мы с Хоуком отправились посоветоваться с капитаном. «Бенедикта нигде не было», - доложил Хоуку капитан-лейтенант. «Ваши люди продолжают расследование, но он скрывается и надеется сбежать от нас, когда другие пассажиры выйдут на берег».


«Ничего страшного, - кисло сказал Хоук. «В суматохе пассажиров, пытающихся сойти, нам будет практически невозможно хорошенько их всех рассмотреть. И, конечно, он всегда может снова изменить свою внешность ».


«Думаю, мы можем на это рассчитывать», - сказал я.


Корабль пришвартовался в пять часов. У New York Post уже был специальный выпуск на улице со смелыми заголовками. Толпа столпилась на пристани и вокруг нее; полиция пыталась их удержать. Репортажи и фотографы были везде.


Ястреб разместил офицеров в начале и в конце проходов.


«С этого момента я лучше буду делать это сам», - сказал я ему.


«Хорошо», - ответил он. - «Я останусь на борту какое-то время, чтобы вы знали, где я, если я вам понадоблюсь».


Мы с Джиной покинули корабль до высадки пассажиров. Я отвел ее в здание таможни и сказал, чтобы она оставалась там.


На пристани царил хаос, и у меня было пессимистическое чувство по поводу того, что я найду Иуду.


"Вы остаетесь рядом, не так ли?" - спросила Джина.


«Нет, я собираюсь обыскать всю пристань. Если мы потеряем друг друга, сними номер в отеле «Хилтон» и оставайся там, пока не получишь известие от меня ».


«Хорошо», - сказала она, целуя меня в щеку. - 'Будь осторожен.'


'Ты тоже.'


Репортеры смешались с любопытными вокруг пристани, и полиции пришлось отказаться от своих усилий по поддержанию порядка. Я остановился возле прохода, где также стояли двое других агентов AX. Однажды они остановили пассажира с бородой и крепко держали его. Я быстро подошел к ним и сказал, что у них не тот . Борода оказалась настоящей.


Сразу после шести часов я увидел человека, который только что сошел с палубы. Вместо того, чтобы идти на таможню, он прошел до конца здания, где у ворот стоянки стоял охранник . Сначала я видел его только со спины. Он был хорошо одет и шел с тростью. Его походка показалась мне знакомой. Я присмотрелся и увидел безволосую руку, держащую портфель. Это не было похоже на настоящую кожу. И рука не сгибалась вокруг ручки сумки, как это сделала бы настоящая рука. Так же , как я собирался идти вслед за ним, он повернул голову , и я мог увидеть его лицо. У него были усы и солнечные очки, но этот череп нельзя было спутать ни с чем. Это был Иуда. Увидев меня, он поспешил в конец здания. Между нами было множество людей, и мне пришлось продвигаться через толпу. Я продвигался медленно , и когда я прошел, Иуда уже был у ворот. Когда я вытянул Вильгельмину и побежал, я увидел, как он сбил с ног охранника и прошел через ворота на стоянку.


Когда я подошел, Иуда скрылся из виду. Охранник, вскочивший на ноги, попытался остановить меня, но я крикнул, кто я, и побежал через ворота. Обходя ряд припаркованных машин , я увидел подъехавшее такси. Иуда смотрел на меня через заднее окно.


Я засунул «люгер» в кобуру и побежал к стоящему там мотоциклу. Рядом была группа длинноволосых молодых людей, и я предположил, что мотоцикл принадлежит одному из них. Я посмотрел и увидел, что ключ в замке зажигания. Я запрыгнул в седло. Это была большая «Хонда», предназначенная для шоссе, и двигатель издавал обнадеживающий звук. "Привет!" - проревел один из молодых людей.


"Я просто одолжу его на время!" - крикнул я в ответ. Я рванул с места и помчался за такси.


Когда я выехал на улицу, такси просто повернуло налево в двух кварталах от меня. Я проехал через движение. Я начал обгонять такси и думал, что смогу поймать его на светофоре. Затем такси начало проезжать на красный свет. Иуда либо дал водителю кучу денег, либо приставил к его голове пистолет. Через десять минут мы были на шоссе, ведущем в международный аэропорт Кеннеди . На трассе такси отъехало от меня, но я подумал, что попал в нужное место. Я не понимал, как Иуда смог бы сесть в самолет, чтобы я не догнал его в аэропорту.


Я был неправ. Когда я свернул с шоссе к зданию вокзала и попытался сократить расстояние между мной и такси , я выехал на залитый маслом поворот, и велосипедист выскользнул прямо передо мной.


К счастью, я приземлился на насыпи, заросшей высокими кустами, и у меня были только синяки, синяки и порванный костюм. Но мотоцикл больше нельзя было использовать. Я решил выплатить компенсацию владельцу позже и пошел пешком в аэропорт. Я останавливал все проезжающие машины, но они больше не брали автостопщиков .


Наконец меня подобрал грузовик, и мы прибыли в аэропорт минимум через 45 минут после Иуды .


Я навел справки и обнаружил, что этим вечером должны были вылететь дюжина зарубежных рейсов. Одним из них был рейс из Pan Am в Рим. Да, в последнюю минуту зарегистрировался мужчина. Некий мистер Бенедикт.


Я спросил. - «Могу ли я еще добраться до него?».


Мужчина повернулся, чтобы проверить расписание рейсов, а затем посмотрел на часы. «Нет, - сказал он.


Самолет улетел десять минут назад. Ровно вовремя по расписанию.


## Глава 12


Было понятно, что Иуда без промедления улетит обратно в Рим. Там он был бы недалеко от своей штаб-квартиры и Фарелли со своими бандитами. Он, вероятно, не знал, что мы обнаружили его подземный комплекс на Сицилии.


Следующий рейс в Рим улетал только на следующее утро. Но через полтора часа был самолет до Лондона, а затем рейс в Рим, так что мы должны были прибыть к завтраку, примерно через час после приземления Иуды .


Я позвонил Джине, и она взяла такси от Хилтона до самолета, пока я покупал наши билеты. Я хотел, чтобы она была со мной, потому что она так хорошо знала Джованни Фарелли. Когда я позвонил Хоуку и извинился за потерю Иуды , он сказал: «Что ж, его будет легко найти в Риме. Но помни, если он сбежит, детонатор останется у него ».


«Должен ли я связаться с полицией в Риме или Интерполом, чтобы они могли попытаться забрать его, когда он приземлится?»


«Нет, - сказал Хоук. В его голосе был тот жесткий, холодный звук, который он иногда использует. - «Если полиция схватит его, вы не знаете, что может случиться. Ник, я хочу видеть его мертвым, как ты сам предлагал.


Я не удивился, услышав это.


К тому времени, как мы взлетели, мы с Джиной были совершенно измотаны и проспали большую часть пути. Я не спал крепко, но достаточно отдохнул, чтобы продолжить путь. Джина спала как младенец.


В Лондоне мы смогли быстро и легко пересесть и прибыли в Рим сразу после восьми часов. Было ясное солнечное утро. Я дал таксисту адрес квартиры, которую мне дала Джина. Фарелли приводил туда своих женщин, и Джина сказала, что он иногда использовал его для встреч с другими боссами преступного мира. Полиция не знала о существовании квартиры, но мне казалось, что Иуда знал . Если бы он позвонил Фарелли сразу после приземления , ему бы сказали, что ехать на Сицилию небезопасно . Таким образом, они могли решить, что эта квартира была самым безопасным местом, и вполне вероятно, что они встретятся там, чтобы обсудить дальнейшие планы .


Спустя почти час после приземления мы остановились перед многоквартирным домом. Мы уже собирались войти, когда я услышал шум из- за угла.


«Стой тут спокойно», - сказал я Джине.


Я подбежал к уголу дома и увидел, как двое мужчин вышли из боковой двери и подошли к серебристой Lancia, припаркованной через дорогу. Один из двоих был высокий, гладкий Фарелли, а другой - Иуда, похожий на Смерть в своём костюме . Он был без маскировки, но все же нес с собой трость.


Решил ударить сразу. Я вытащил Вильгельмину. «Этого достаточно, - крикнул я. «Рим - ваша последняя остановка».


Он среагировал намного быстрее, чем я думал. Когда я выстрелил, он подбежал к машине. Вильгельмина выстрелила, но я промахнулся, и пуля вонзилась в брусчатку прямо за ним. Я выстрелил еще раз, попал по бамперу, и он скрылся за машиной.


'Проклятие!' - Пробормотал я.


Затем выстрелил Фарелли. Пуля отлетела от соседнего дома. Я был вынужден спрятаться, когда он снова выстрелил, и почувствовал колющую рану на внешней стороне моей левой руки. С другой стороны машины я увидел, как открылась дверь, но я был слишком занят, чтобы не дать попасть в меня Фарелли .


Вдруг я услышал крик Джины. Она закричала. - "Стреляй, Ник!" "Он боится стрельбы!"


Наблюдая за тем, как Фарелли повернулся к Джине, я вспомнил, что она была его любовницей. Когда он увидел ее, его на мгновение охватил гнев. Он прицелился и выстрелил в нее. Пуля прошла мимо нее на несколько дюймов.


Я открыл ответный огонь. Мой первый выстрел попал в стену рядом с Фарелли; второй попал ему в шею. Он судорожно дернулся и рухнул на тротуар.


Две пули, летевшие из-за машины, свистнули у моих ног. Мгновение спустя взревел двигатель, и Иуда устремился прочь по узкой улочке. Я выстрелил в машину, но мне удалось разбить только заднее стекло.


'Ты в порядке?' - спросил я Джину.


'Да.'


Иди в свою квартиру и оставайся там, - сказал я. «Я приду к вам позже».


Она запротестовала, но я уже подбежал к Alfa Romeo 2000, припаркованному на том же тротуаре. Она не была заперта. Завел мотор проводами зажигания, я прыгнул в машину и помчался за Иудой.


Через два квартала я увидел его. Он проехал три квартала передо мной и резко повернул направо, пытаясь от меня избавиться. Я прошел в поворот с аккуратной пробуксовкой заднего колеса и визгом покрышек . Впереди меня Иуда свернул налево на небольшую улочку, которая вела к промышленной зоне. За пять минут мы напугали полдюжины пешеходов и чуть не столкнулись с двумя машинами. Но Иуда не замедлился, и я тоже. Если бы мы ехали по шоссе, «Альфа» догнала бы его , но при таком способе вождения скорости машин были почти одинаковы, и Иуда это понял.


Еще через пять минут Иуда взял на себя инициативу, и я его потерял. Но когда я повернул за угол склада, я увидел машину на асфальте с распахнутой дверью. Я с визгом затормозил, выскочил и вытянул «люгер». Иуды нигде не было. Я посмотрел на склады и подумал, не зашел ли он туда. Я шел к нему, когда мой взгляд упал на крышку люка. В этом не было ничего необычного, за исключением того, что он был слегка наклонен. Я подошел к нему и внимательно посмотрел на крышку . Обод оставил отпечаток в уличной грязи. Я наклонился и прислушался. Я услышал приглушенные шаги. Несомненно, это были шаги Иуды.


Несмотря на себя, я восхищался его хитростью. Несмотря на слабое здоровье и искусственные руки, этот человек был умен, как пресловутый лис. Я быстро откинул крышку люка и опустился, пока мои ботинки не коснулись третьей перекладины металлической лестницы в яме. Вокруг меня поднялась резкая вонь. Такой пар затрудняет дыхание, и чем глубже я спускался в яму, тем темнее становилось. В темноте подо мной я слышал шарканье крыс. Если Иуда сбежит, воспользовавшись обширной подземной сетью каналов и переходов, составляющих канализационную систему Рима, был хороший шанс, что я больше никогда его не найду.


И это было последнее, чего я хотел.


Он ускользнул от меня у Ниагарского водопада. Но теперь он не стал бы избегать меня, теперь, когда это было только между нами двумя, мужчинами. Я увеличил скорость и быстро спустился по покрытой слизью металлической лестнице.


Когда я наконец достиг дна, я наткнулся на узкий каменный уступ. Струя грязной и зловонной воды медленно журчала по древнему камню. Зловоние было почти невыносимым, воздух едва ли можно было дышать.


Слабый кружок света, падающий с улицы надо мной, давал некоторое представление. Я стоял неподвижно и прислушивался в черных как смоль тенях. Затем я услышал это снова, звук торопливых шагов, эхом отражающийся в темноте примерно в ста ярдах справа от меня.


Вильгельмина лежала у меня в руке. Я низко наклонился и пошел за Иудой в мрачную тьму.


Теплая волосатая вещь коснулась моих ног. Я чуть не закричал от удивления, но приглушил звук, когда крыса пролетела мимо меня, с писком и убежала по узкому выступу. Было трудно поддерживать темп, тем более что уступ становился скользким и влажным из-за мшистого слоя на старых, выветренных камнях.


С низкого потолка свисали большие безглазые насекомые. Я бы не удивился, если бы увидел и летучих мышей . Повсюду капала слизь, воздух был душным и давящим. Но не наполовину столь же гнетущим, как Иуда.


Я сосредоточился на его затихающих шагах. Что-то блестнуло впереди меня в темноте. Я прижался к стене и задержал дыхание. Но затем Иуда поспешил дальше, и я последовал за ним с Вильгельминой в руке.


Когда я повернул за угол, меня внезапно заставили нырнуть, я чуть не потерял равновесие и не упал в канализацию. Высоко надо мной просвистела пуля, и я снова услышал, как хромает Иуда. Я последовал за ним в канализационную трубу меньшего размера, темный коридор, значительно более узкий, чем первый.


Он снова повернул за угол; Я прицелился и выстрелил. Пуля попала в краеугольный камень и отскочила. Я промахнулся и побежал за Иудой, прежде чем он смог бы меня слишком сильно опередить .


Это была классическая игра в кошки-мышки. На каждое его движение я отвечал тем же гамбитом. Но когда я повернул за угол, его нигде не было. Этот участок сточных вод больше не использовался. Было сухо и почти не было запаха. Это меня сначала удивило. Но вскоре я обнаружил причину, по которой Иуда выбрал этот проход ниже улицы. Я увидел дыру в стене, которая была закрыта жестяной пластиной. Это был самодельный люк. Я остановился, прислушался и услышал шум по ту сторону проема. Потом залез.


Теперь я мог стоять прямо. Я оказался в туннеле, заваленном хламом и разными камнями. Пока я стоял там, я слышал звук вдалеке. Видимо, Иуда знал этот выход из канализации и хотел использовать его, чтобы избавиться от меня. Вскоре я узнал, как он намеревался это сделать. Передо мной появился свет, и я увидел Иуду в силуэте. Он выстрелил в меня дважды. Одна пуля практически пробила мне рукав. Теперь охота стала опаснее из-за темноты.


Я подошел к освещенному отверстию. Добравшись до него, я увидел, что туннель ведет в маленькую комнату, где висит лампочка. Я огляделась. Теперь я знал, где мы. В нише в стене лежали кости примерно пятидесяти человек, черепа которых были сложены сверху, и они мрачно смотрели на меня. Иуда привел меня в катакомбы, туннели под городом, где первые христиане прятались от своих мучителей. Я пришел к выводу, что это должны быть катакомбы Святого Калликста, самые известные из всех римских катакомб. Хотя здесь было освещение, в туристическом списке этих мест не было.


Я прошел через комнату и пошел за Иудой. Снова стало совсем темно, хотя тут и там висели лампочки . Теперь я слышал, как Иуда тяжело дышал, доказывая, что он слабеет. Я подсчитал, что прошло довольно много времени с тех пор, как ему сделали инъекцию инсулина, и что погоня нарушила его метаболизм. Долго он бы не протянул. Но я не хотел, чтобы он дошел до точки, где он мог бы смешаться с туристами . Я ускорил темп.


Вскоре я вошел во вторую комнату с таким же освещением, как и первая. Я не видел Иуду, поэтому ворвался в комнату. Как и в первой комнате, на полках в стенах лежали груды костей с черепами. Я был на полпути через комнату, когда услышал тяжелое дыхание справа от себя.


Я быстро обернулся. Иуда прислонился к груде сухих, ломких костей. Его лицо было пепельно-серым и вспотевшим. Человек - кожа и кости , а его череп был больше похож на черепа на полках , чем голова живого человека. Раньше он был уродливым человеком, но теперь он стал пугающе гротескным.


Он дышал нерегулярно, с хрипом. На его нижней губе был слой пены. В руке он держал укороченный револьвер Smith & Wesson .44 Magnum. Если бы он попал в меня из него, я бы очень быстро присоединился к остальным останкам в катакомбах.


Он хрипло рассмеялся, пока я обдумывал свой следующий ход. Смех выкатился из него, как галька по оконному стеклу; протезы неуверенно замахали кончиками его дрожащих пальцев. Правая рука с револьвером была гладкой и восковой .


«Теперь я наконец смогу убить тебя, Картер», - прохрипел он.


Я нырнул на землю и приземлился между костями, которые, как я почувствовал, подо мной треснули. Револьвер Иуды рявкнул - и промахнулся на милю. Я встал и нацелил «люгер» ему в грудь. Мой палец сжал спусковой крючок, но я не выстрелил.


Иуда уронил руку с револьвером себе на колени и снова упал между костями. Его лицо было искажено, глаза остекленели. На мгновение одышка казалась очень громкой, а затем внезапно прекратилась. Его тело напряглось, и револьвер выпал из его руки. Затем его голова ударилась о стену - его глаза были широко открыты в диабетической коме.


Я встал и подошел к нему. В тот момент, когда я наклонился над ним, его тело резко дернулось и замерло. Я пощупал его пульс. Пульса не было.


Я встал, сунул «люгер» в кобуру и посмотрел на одетый скелет среди обнаженных костей. Иуда был мертв, секрет ядерного детонатора был в безопасности, и я тосковал по солнечному свету.


Я оставил тело там и пошел через лучше освещенный туннель ко входу в катакомбы. Иуду можно было и не найти, пока он не стал бы похож на другие скелеты в этих туннелях. Если бы его не нашли до того, как его одежда сгнила, его можно было бы рассматривать как останки раннего христианина. Едва я успел впитаться в черный юмор этой мысли, как наткнулся на группу туристов, направлявшихся к выходу.


Итальянский гид посмотрел на меня. Он сказал. - 'Ну давай же!' - Вы должны остаться с компанией, синьор! Все почти закончилось ».


Я присоединился к ним и пошел к свету впереди нас. «Простите, - сказал я гиду. «Меня задержала довольно жуткая сцена».


Гид усмехнулся. - «Худшее еще впереди, синьор».


Я думал о годах и заданиях, которые мне ещё предстояли, если я буду идти в ногу с жизнью. «Я надеюсь, что вы не родственник, пророка Нострадамуса», - сказал я.


Похоже, он не понял шутки.


Но меня это не волновало. Одно можно было сказать наверняка: Иуда был мертв. Никто не знал, что меня ждало дальше. Поэтому вместо того, чтобы думать о будущем, я вернулся в настоящее, здесь и сейчас. А потом я подумал о Джине и начал улыбаться. Самая лучшая усмешка, какую только можно представить.


* * *


О книге:


Как такое возможно? Ник Картер был внезапно вынужден спрятать документ в музее Ватикана во время рутинной работы . Случайная этрусская ваза казалась подходящей для этой цели.


Но дело вовсе не в Нике Картере и его деятельности, как выяснилось позже, когда Картер попытался найти документ. Потому что в тот момент он был неожиданным свидетелем высокопрофессиональной кражи произведений искусства.


И как художественные ценности, в том числе этрусская ваза, исчезли одно за другим через окно , Картер посмотрел прямо в лицо давнего своего врага - Иуды.


Иуда смог сделать с этим документом больше, чем Хок и Картер могли даже представить в своих самых ужасных снах ...