# Закон Льва

Ник Картер

Закон Льва (пер. Лев Шкловский)


Ник Картер


Killmaster


Закон Льва


Посвящается мужчинам и женщинам секретных служб Соединенных Штатов Америки.


Один


Сан-Сальвадор, Сальвадор


Джон Мертон установил свое оборудование в небольшом, аккуратно ухоженном парке сразу за Sheraton El Salvador, на удобном расстоянии от коробчатых посягательств трущоб и даже менее формальных уличных лагерей и костров, которые, как грибы, выросли вдоль главных дорог в центральный город.


Он возился с циферблатом своего гетто-бластера, быстро переключаясь с какой-то пронзительной риторики о предстоящих выборах на музыкальный плач, который пел мужчина, который жаловался, что его сеньорита потеряла это чувство любви. Сдвинув циферблат немного ближе к 88,1 МГц, он получил то, что действительно хотел: разговорное радио, которое не было частью обычного диапазона вещания. Вместо этого Мертон подключился к оживленной беседе между тремя мужчинами, сидящими в большом кафе на тротуаре примерно в половине квартала.


Одетый как турист, Мертон имел удобную обувь для ходьбы, новую белую рубашку из гуаяберы и камеру для автофокусировки. Ребята-чистильщики обуви и молодые девушки, продающие пакеты жевательной резинки, толпились над ним, и это было прекрасно. Туриста они хотели, туриста они получили. Это давало ему именно то прикрытие, которое он хотел. Кассета в бластере гетто записывала разговор в его карьере, двух капитанов контр, желавших «вложить» некоторые американские фонды гуманитарной помощи. К ним присоединился тощий маленький парень, который показывал им планы этажей и проспект квартиры в Форт-Лодердейле. Конечно, если два прославленных контрадора были серьезно настроены на совершенно иной климат, нежели тропики, почему в Мамонте, штат Калифорния, была заключена великолепная сделка, которая включала неограниченный билет на подъемник во время лыжного сезона.


Мертон улыбнулся. Это было отличное снаряжение и еще большая возможность пригвоздить двух пиявок, которые злоупотребляли своей властью для достижения собственного состояния.


Все шло прекрасно, и он получал это. Одна из самых приятных работ за некоторое время.


А потом позади него раздался мучительный сценический шепот. «Я должен поговорить с тобой, Мертон».


Упоминание его имени пронзило меня, как пчелиный укус. Мертон обернулся и увидел приближающегося к нему человека лет сорока, последнего в шествии людей, желающих что-нибудь продать гринго. Только этот неуклюжий, спотыкающийся пьяница не был чужим, не совсем пьяницей. Его глаза загорелись убеждением. "Пожалуйста."


«Ты идиот», - прошипел Мертон. "Я работаю."


«Это передовой материал», - сказал мужчина. «Стоит рискнуть тем, что у тебя есть».


«Ваш авторитет исчерпан, Прентисс».


«На этот раз я не буду продавать, - сказал Прентисс, - я даю. Никаких условий. Это для того, чтобы вернуть себе чувство собственного достоинства».


«Твое так называемое самоуважение может убить нас. А теперь убирайся».


«Это покажет вам, насколько я серьезен». Прентисс рассчитал траекторию и бросил Мертону небольшой замшевый мешочек. Когда мешочек приземлился, два неограненных алмаза размером с яйцо малиновки вывалились наружу.


Прежде чем Мертон смог приспособиться к этому развитию, из-за куста появился хорошо сложенный мужчина в джинсах и черной футболке, с отработанной легкостью вставив модификацию на AR-15 Colt, превратив ее в силу М-16. У него тоже было звуковое оборудование - что-то вроде плеера с наушниками. «Мертон прав, Прентисс. Твое самоуважение привело тебя к смерти». Он сделал короткую очередь Мертону в грудь. Столь же короткая очередь ударила Прентисса в горло.


Пока нападавший подошел, чтобы собрать алмазы, Прентисс сумел выследить две буквы - LT - на земле перед собой, перевернуться на них и умереть.


* * *


Ковингтон, Кентукки


Сэм Захари до сих пор не был уверен, насколько привычный распорядок доброго мальчика шерифа Шелтона был реальным и насколько далеко ему следовало бы подтолкнуть шерифа, чтобы выяснить это. Здоровяк, одетый прямо из каталога Banana Republic. Австралийская шляпа с широкими полями. Правая ступня обернута бежевой повязкой Эйса на несколько ярдов. Возможно, рана связана с профессией. Но судя по тому, как шериф любил есть, это могла быть и старинная подагра.


Никаких вопросов о Милнере, генеральном директоре River View Inn. Солнцезащитные очки-авиаторы, белые лоферы с кисточками, трикотажная рубашка с крошечным изображением аллигатора, теннисный свитер, перекинутый через плечи. По всей вероятности, он использовал греческую формулу, чтобы сохранить мальчишеский, серьезный молодой эффект, который подсказывали его светло-каштановые волосы, остриженные бритвой. Захари чуть не заткнул рот, когда он поймал кольцо на мизинце с голубым камнем.


«Еще раз, просто чтобы убедиться, что я понял», - сказал Сэм Захари. «Вы не представляете, где сейчас тело Арриосто, и никто, - он многозначительно посмотрел на шерифа Шелтона, - никто не следил за маленькой леди?» Высокий мужчина с худощавым бегуном, Захари наблюдал, как Милнер оглядел его, рассматривая габардиновый твил Закари и легкий блейзер, сшитый на Сэвил-Роу.


«Мисс Кристалл», - сказал Милнер, желая помочь.


"Никто не следил за мисс Кристал


, - сказал шериф Шелтон, - подумал Захари, как если бы он что-то объяснял маленькому ребенку. «Никто не следил за происходящим, потому что мы все чувствовали, что она проявила большую ответственность, прежде всего позвонив нам».


Захари начал считать до десяти.


«Эта маленькая леди провела реанимацию« рот в рот »и даже попробовала маневр Геймлиха, - продолжил шериф Шелтон. «Она оставалась там, пока мы не приехали, и объявили, что гость умер по очевидным причинам». В его голосе была великая, звонкая грусть.


«Это то, что вы здесь называете,« очевидно естественные причины »? Любой турист, который умирает в Ковингтоне, это естественно?» Захари уставился на шерифа Шелтона. «Эй, я могу понять такое отношение, но правда в этом случае - другое дело. Мы никогда не узнаем о причине смерти, если тело пропало, и мы не сможем провести вскрытие».


Сэм Захари оглядел роскошный садовый люкс, в котором умер Гильермо Арриосто. Вокруг валяется куча пустых бутылок. Хорошая выпивка. Гленливет. Столичная. Несколько марок пива. Любое количество иностранных брендов, а также Hudephol, вполне приемлемое местное пиво из близлежащего Цинциннати. Хорошие закуски.


Захари встал и лениво возился с кроватью размера «king-size». Он посмотрел на круглое зеркало на потолке. На большом цветном телевизоре висела огромная табличка, объявляющая о том, что вы не ограничены такими обычными вещами, как тарелочная антенна и прочее кабельное телевидение. Вы можете развлечься для взрослых, просто повернув ручку телевизора в положение 3 и следуя простым инструкциям.


Повсюду было накрыто много нижнего белья. Сэм Захари поднял черный чулок. Настоящий шелк на ощупь. Арриосто нравились его удовольствия. «Похоже, маленькая леди ушла в спешке».


«На самом деле, - сказал Милнер, - она была одета - она была полностью одета, когда уходила. Я думаю, мистер Арриосто привез с собой это и другое снаряжение».


«И вы говорите, что он заплатил за все наличными? Никаких кредитных карт?»


«Все наличные», - кивнул Милнер. «Когда он зарегистрировался, он рассказал нам, каковы были его требования, и я подумал, что транзакция с наличными будет лучшим вариантом для всех нас».


«Когда он упомянул свои, ммм, требования, - сказал Захари, - они включали эту молодую леди? Мисс Кристал?»


Шериф Шелтон встал, осторожно опираясь всем весом на трость и пытаясь защитить правую ногу. Несмотря на свои проблемы, здоровяк казался проворным. «Мы были довольно откровенны с тобой, Захари. Со своей стороны, я не могу не задаться вопросом, почему Министерство юстиции должно быть так заинтересовано в очевидном естественном происшествии. Мы не скроем насчет развлечений, доступных здесь, в Ковингтоне. Мужчина управляет успешным автосалоном в Фениксе и хочет приехать сюда и оторваться, нам нравится видеть, что он окупает свои деньги. Нам нравится сотрудничать, но мне кажется, что люди Справедливости не имеют юрисдикции в этом - очевидно печальном случае, когда мужчина просто откусил больше, чем мог прожевать ".


Захари щелкнул пальцами. «Крысы. Шериф, вы поймали меня, в чистом виде. Вы позволили мне залезть на ветку и отпилили ее. У нас нет юрисдикции. Но у нас есть много влияния на правоохранительные группы, которые заинтересован в том, что мисс Кристал - если это ее настоящее имя - всего пятнадцать ".


«Шестнадцать, - сказал Милнер. «И запись должна также показать, что г-н Арриосто получил все, за что заплатил, и что у нас есть все его личные вещи».


Да, без вопросов. Ободренный откровением о том, что Захари не обладает юрисдикцией, Милнер пытался напасть на дерзкого, а не на опрятного слабака, клянусь Богом. Если до этого дойдет дело, Милнер упадет, когда обнаружит, что Закари даже не работал на Министерство юстиции. Люди в континентальной части США всегда казались возмущенными, когда имели прямые отношения с кем-то из Агентства.


«Ну, черт возьми, - подумал Захари. С него этого достаточно. Он захлопнул свой блокнот, довольный тем, что прочитал факты по делу.


Гильермо Арриосто должен был быть продавцом автомобилей из Феникса. Предполагается, что это правильно. Не имело значения, продал он машину на самом деле или нет.


На самом деле, он был военным из Аргентины, которому ЦРУ выдало отмытую личность, вылетело из своей страны (как раз вовремя, чтобы избежать серьезных юридических вопросов) и включился в хорошую жизнь на юго-западе Америки.


Конечно, у Арриосто был хороший дилерский центр, и он работал с ним очень энергично. Он поместил этот маленький рисунок аргентинского ковбоя на свою визитную карточку и назвал себя Ухмыляющимся Гаучо.


Но агентство много заплатило за создание и структуру бизнеса, так что Арриосто будет приносить прибыль не менее пятидесяти, шестидесяти тысяч человек в год - Арриосто настаивал на этом, как бы ни поступали дилеры. И было несколько необеспеченных кредитов для серии телевизионных рекламных роликов, которые он хотел запустить, чтобы люди начали говорить о его представительстве, сказал Арриосто.


Хорошо, этот парень приехал сюда, в Ковингтон, провел несколько частных встреч в этом номере с рядом неустановленных партнеров, а затем, когда встречи были закончены, его посетители


ушли, он послал за длинноногой шестнадцатилетней проституткой. После дня, проведенного с мисс Кристал, сердце Арриосто не выдержало, по крайней мере, так казалось, если кто-то купил версию Ковингтона.


Шериф Шелтон и Милнер действительно приложили немало усилий, чтобы скрыть свои хвосты по этому поводу, и отправили тело в небольшую частную больницу. Захари мог сдавить их, спросив, как случилось, что они так внезапно стали так беспокоиться о трупе.


Что они и сделали, Шелтон и Милнер, так это вызвали высокопоставленного судебно-медицинского эксперта из медицинской школы в Цинциннати, вероятно, какого-то парня, у которого были свои причины время от времени переходить мост в Ковингтон, чтобы провести вскрытие. .


Но до прибытия доктора останки Арриосто были похищены неизвестным человеком или лицами.


Свидетелей нет. Никаких подсказок. Просто ушел без адреса для пересылки.


Конечно, Захари мог допросить уборщиц и даже попытаться выяснить, кто из посыльных принес с собой закуски и напитки. Поскольку Ковингтон был настолько свободолюбив, мог даже быть дружелюбный соседский сутенер, который что-то заметил.


Но все они, вероятно, были встроены в рутину Ковингтона и давно поняли, что стоит их работы не замечать и не запоминать ничего, кроме того, чего хотят клиенты.


Не было никаких причин полагать, что Шелтон и Милнер говорят неправду. Они могли бы попробовать полное сокрытие или, по крайней мере, подбросить кое-что, чтобы снять с себя жар.


Захари решил отправить его менеджеру. «Суть в том, мистер Милнер, что люди с этническими именами могут приехать в Ковингтон, зарегистрироваться в таком месте, если у них достаточно денег, и им не придется беспокоиться о том, что их выберут».


Милнер нахмурился и поправил очки на переносице. «Не надо быть таким грубым», - сказал он.


Захари по-прежнему не собирался отпускать его с крючка. «Фактически, в моей работе, - сказал он, - мне иногда приходится быть очень грубым».


Вы должны были передать это Милнеру. - задумался Захари. Он стоял тут же и принимал это, как будто ты ничего не добился в жизни, если был слишком тонок.


«Интересно…» - начал он.


Захари приподнял густую бровь, молча говоря, чтобы парень продолжал.


«Интересно, не скажешь ли ты мне, где ты купил свой блейзер».


Захари похлопал Милнера по спине. «Я получаю все свои шалости в K-Mart, спорт. Спасибо, что спросили».


Два


Даже в межсезонье Париж является захватывающим городом с особым светящимся видом и пульсом. Ник Картер достаточно хорошо видел свою добычу, чтобы позволить небольшой части его разума упиваться возвращением в один из самых захватывающих городов мира. Он также знал на собственном опыте, что Париж может быть одним из самых смертоносных городов в мире, когда он работал.


Возможно, после того, как он покончит с этим человеком, Нико Сичи, он сможет провести здесь несколько дней для R&R. Затем он сможет сосредоточиться на Париже авторов песен, а не на Париже гробовщика.


Но сначала работа. Это было нелегкое задание.


Мало того, что Картер следил за Сичи, за ним работали еще два профессионала, и оба были хороши.


Картер сделал одного из профи возможной ООП. Человек с острым, как топорик, лицом, густыми бровями и темными волосами черного дерева, которые начинали отступать на макушке, создавая вид пострига нежеланного монаха. Ему за сорок, он был немного выше среднего роста, жилистый худощавый, за исключением кишки, которая начала выходить из-под его талии.


У профессионала был ряд выдающихся физических качеств, возможно, слишком много для необходимой анонимности, чтобы быть хорошим разведчиком. Его подбородок был покрыт ямочками, а глаза - яркими сине-белыми дисками, напоминая Картеру собаку с брошенными глазами.


Другим профессионалом был определенно Моссад, Лев Абрамс, невысокий пухлый голубь человека с вьющимися рыжеватыми волосами. Ни один из профессионалов не знал о другом, и Картер был уверен, что они его не заметили. На данный момент все взоры были прикованы к Сичи и его действиям.


Усатый, щеголеватый в коричневом льняном костюме с галстуком «пейсли», Нико Сичи нарочно переехал в недавно отреставрированное Cafe de la Paix с обслуживанием на тротуаре и великолепным видом на площадь Оперы.


«По крайней мере, у него хороший вкус», - подумал Картер, выбирая кафе, которое сам Картер принял бы за неспешный вид на город. Place de l'Opéra была больше, чем большой перекресток, это был деловой, торговый и театральный центр Парижа, сложный и всегда завораживающий, поскольку занятые мужчины и привлекательные женщины из трех разных миров суетились и взаимодействовали.


Картер посетил несколько банков, отметив, что количество японских предприятий увеличилось с момента его последнего визита. Столы были заполнены элегантно выглядящими женщинами, которые, судя по пакетам, разложенным у их ног, делали покупки в Aux Trois Quartiers или в некоторых других крупных универмагах за оперным театром на бульваре Осман.


Сичи сел за задний столик возле большого кашпо, отдал свой заказ официанту, выстрелил ему в наручники.


в полосатой рубашке и скрестил ноги, обращая особое внимание на складку брюк. Он изо всех сил старался выглядеть как один из брокеров, пришедших из соседних банков или огромной парижской фондовой биржи.


Картера не обманули ни любовь маленького террориста к элегантной одежде, ни его внешне небрежная манера поведения. Член печально известной Красной бригады, Сичи использовал атташе-чемодан с бомбой, похожий на тот, что сейчас лежит перед ним на столе, чтобы взорвать встречу дипломатов Common Market в Марселе всего двумя днями ранее. Это освещалось в крупных газетах и телеканалах.


Наблюдая, как Сичи потягивает свой кофе-эспрессо и выкуривает острую балканскую сигарету Sobrane, Картер тосковал по одной из своих сигарет с особой смесью, но вместо этого терпеливо наблюдал, прислушиваясь к звукам высоких горнов и взрывному галльскому нраву водителей, которые пытались договориться. различные перекрестки, ведущие к площади Оперы.


Будильник Картера пробил назначенный ему час, чтобы позвонить своему начальнику Дэвиду Хоуку для дальнейших инструкций.


Держа свою добычу в поле зрения, Картер направился к телефонной будке с кнопочным набором номера, где он закодировал номер, который соединял его на другом конце света с Вашингтоном. ОКРУГ КОЛУМБИЯ.


На первый гудок ответил бодрый деловой голос. «Хорошее время, N3. Дайте мне ваш отчет». Хоук ожидал его.


Картер мог представить, как его начальник, Дэвид Хок, директор AX, щелкает древней зажигалкой огромным ударным колесом и поджигает одну из тех сигар, похожих на мумифицированные, которые выглядели ужасно и пахли еще хуже.


AX, небольшое, узкоспециализированное агентство по сбору разведывательных данных и специальных действий, располагалось на Дюпон-Серкл в Вашингтоне, округ Колумбия.Прикрытие, Amalgamated Press and Wire Services, выступало эффективным прикрытием. AX был полностью отделен от КНБ, ЦРУ и даже от Министерства юстиции. Благодаря служебному прошлому Дэвида Хоука, его бескомпромиссной честности и абсолютному незаинтересованности в политических играх, AX смог пойти туда, куда бюрократия боялась ступить. Он также смог осуществить то, о чем бюрократия только мечтала.


Хоук был основателем AXE, редко покидал Вашингтон в наши дни и еще реже покидал свой пентхаус со стеклянными стенами на вершине здания Amalgamated. Картер был его руководителем в этой области, получил звание N3 и получил лицензию на убийство на службе у своего правительства.


«Объект находится примерно в трехстах ярдах от меня», - сообщил Картер. «Он пьет кофе и читает Le Figaro».


Хоук хмыкнул. «Я бы сам подумал, что это мужчина из Le Monde. Что еще?»


На заднем плане Картер слышал ровный гул профессиональных голосов. В своем кабинете. Хоук часто наблюдал за тщательно продуманным экраном мониторинга, на котором ему показывались телевизионные новости с антенн Amalgamated Press недалеко от его пентхауса. Хок всегда был близок к основным источникам новостей, поскольку в мире всплывали жизненно важные новости. Но он был даже ближе к источникам информации, за которые убили бы многие ведущие репортеры.


«Помимо меня у этого объекта есть два хвоста», - сказал Картер. «Один, возможно, является оперативником ООП, Абдул Самадхи - я еще не уверен - а другой - определенно Моссад, оперативник по имени Лев Абрамс. Парень из ООП определенно не знает об Абрамсе, а Абрамс не знает об этом Человек ООП ".


«Каково ваше мнение, Ник? Кто-нибудь из них - убийцы?»


«И то, и другое», - сказал Картер. «Если я предвижу ваш следующий вопрос, я бы посоветовал вложить ваши деньги в Абрамса как на более жесткого из двоих. Палестинец кажется отчаявшимся. В состязании это нанесет ему удар».


«Я очень хочу дать вам еще несколько дней, чтобы посмотреть, как это будет развиваться». - сказал Хоук, и Картер почти почувствовал, что его начальник смягчился по поводу уже принятого им решения. "Но что-то жизненно важное ломается, и вы мне нужны здесь, чтобы разобраться с этим. Если наши подозрения верны, это может стать одним из самых нечестивых союзов за последнее время. Я заказал вам поездку на SST из Орли в Торонто в шесть -30 вашего времени. Частный самолет доставит вас из Торонто в Феникс. Если вы можете нейтрализовать свою добычу, не устраивая сцену, и провести тщательный личный обыск, вы имеете право сделать это. Мы предпочитаем его мертвым, но это не так. приемлемо для вас пропустить рейс SST. Понятно? "


«Прекрасно», - сказал Картер, отметив, что араб, который тоже был на хвосте Сичи, пересек оживленный перекресток и расположился не более чем в сотне ярдов от Сичи.


Лев Абрамс, другой профессиональный следопыт Сичи, теперь стоял в маленькой кофейне, потягивая эспрессо. Картер по-прежнему считал, что Абрамс не знал о человеке из ООП.


«Я принесу вам некоторые подробности в частном самолете, чтобы вы прочитали их по дороге в Феникс», - продолжил Хоук. «А пока вот некоторая информация, над которой стоит задуматься».


Картер переключил свой разум в нужное русло, используя технику, которую дал ему Айра Вейн, друг психолог. Техника представляла собой хитроумную смесь гипноза и визуализации, позволяющую Картеру рассматривать свой разум как модемную приставку к компьютеру. "Готов и жду, - сказал Картер.


Голос Хоука, резкий и резкий, изложил факты. Картер, обладая почти фотографической памятью, настроенной на открытость и восприимчивость, воспринял все это. «Мы начинаем с Гая Прентисса, двадцатилетнего сотрудника ЦРУ. Хороший оперативник, но не терпящий бюрократии и бумажной работы. двойник-внештатный сотрудник, передающий информацию в обе стороны и получающий удовольствие от тонких саботажных действий с обеих сторон. Он сделал хорошую сделку на стороне и фактически пожертвовал большую часть этого на достойные цели. Мать Тереза. Гринпис. Амнистия. Вы уже поняли, что в нашей профессии все так не работает. За деньги совести нельзя купить предательство ».


"Прентисс был захвачен идеологиями?" - спросил Картер.


«Хуже того. Его втянули в массовую укус кокаина, когда он невольно предал друзей с обеих сторон». Хоук продолжал рассказывать, как Прентисс, решивший искупить свою совесть, начал отслеживать то, что он считал очень важным. Он умер, пытаясь передать это тому, кому полностью доверял.


Пока его убивали, Гай Прентисс нарисовал круг с буквами LT.


Хоук зажег свою холодную сигару и принес новый кусок головоломки. «У нас есть несколько сообщений, которые обещают доставить больше всего неудобств нашим друзьям из Агентства. Гильермо Арриосто, автомобильный дилер из Феникса, штат Аризона, который называл себя ухмыляющимся гаучо, умер в Ковингтоне, штат Кентукки, от сердечного приступа. Наша информация указывает на то, что Арриосто работал над чем-то довольно большим, глобальным и взрывоопасным ».


Внимательно прислушиваясь, Картер уловил еще несколько важных деталей: Арриосто перебрался в Феникс пятью годами ранее с вымышленной личностью. Его настоящее имя было Гектор Карденас. Он был полковником аргентинской армии. Все официальные записи показывают, что Карденас был мертв, убит левыми партизанами до того, как нынешняя аргентинская администрация могла привлечь его к суду.


«Моя теория, - сказал Хоук, - заключается в том, что за кражей тела стояло ЦРУ. Последние несколько часов я подталкивал их к этому».


"Как они отреагировали на ваше зондирование, сэр?"


«Они были чувствительны. Я скажу это за них, они признали, что это выглядело плохо для них, но они отрицали свою причастность».


«Тем не менее, сэр, похоже, они не могли мириться с возможностью того, что результаты вскрытия будут обнародованы, показывая, что их мальчик на самом деле не был мертв, когда он должен был быть», - предположил Картер.


"Точно." Хоук сделал паузу, чтобы поджечь сигару еще пламени. «Я также верю, что Арриосто-Карденас, теперь уже убедительно мертвый, собирался нанести удар своим бывшим благодетелям, и они, возможно, начали получать информацию об этом».


«И ты думаешь, это как-то связано с этими инициалами?»


«Часть твоего задания, Ник, состоит в том, чтобы установить эту связь для нас или исключить ее».


"А остальное мое задание?"


Хоук рассказал Картеру о мисс Кристал. «Без сомнения, ухмыляющийся гаучо предпочитал молодых. У нас даже есть информация, что его вкусы доставили ему немалые неприятности в Сьюдад-Хуаресе. Дело в том, что мисс Кристал исчезла - исчезла из Ковингтона без следа. Но возьмите это - постарше, Светловолосая версия мисс Кристалл, возможно, старшая сестра, была в Фениксе последние две ночи, работая в барах, которые Арриосто, как известно, часто частенько посещал.


Сосредоточение Картера было нарушено серией сдержанных жестов от араба. Эти движения поразили Картера как сочетание языка рук глухих и знаков, используемых независимыми участниками пари на английских ипподромах.


«Что-то только что получили сигнал. Есть сценарий, - сказал Картер. «Тип ООП просто вызвал сигналы, чтобы привести его в движение».


Ястреба не хлопали. «Доберитесь до Феникса. Найдите двойника мисс Кристал и связь, если таковая имеется, с LT Check-in из Торонто».


Он закончил разговор, когда перед Картером развернулся хорошо спланированный сценарий:


В кофе Сичи затолкала женщина в костюме американского туриста.


Когда Сичи поднялся, чтобы не быть обрызганным, «турист» взял свой портфель и бросил небольшой сверток к ногам Сичи.


У тротуара остановился минивэн, извергнувший группу японских туристов, которые с выпученными глазами вышли изумленно на яркое полуденное солнце.


Водитель минивэна вышел, видимо, чтобы немного отдохнуть. Не придавая особого значения, гид, мужчина в плохо сидящих серых штанах и мешковатом пиджаке, оттолкнул некоторых туристов с дороги. Он вынул Ruger Mini 14 и начал прикрывать Сичи, застигнув террориста врасплох.


Чтобы не отставать, водитель направил Tech-9 на женщину, одетую как туристка, и набил ей в грудь полые наконечники, которые издавали щелкающий звук при контакте.


Посредством своей последующей позы и жестов оба мужчины теперь явно обеспечивали прикрытие и средство бегства для араба, который быстро двинулся, поднял атташе-чемоданчик, который нес Сичи, и потянулся за небольшим пакетом, который женщина «турист» бросила в Ноги Сичи. Содержимое высыпалось, и араб пошел на их.


. Даже со своего места Картер мог сказать, что там есть несколько первоклассных неограненных алмазов.


Все было очень аккуратно и быстро. Испуганные и кричащие японские туристы рассыпались во все стороны.


Абрамс, человек из Моссада, сбежал в тот момент, когда началась стрельба, бросившись через оживленную улицу и исчезнув в ряду модернистских магазинов и бутиков, расположенных внутри большой галереи.


Операция на Сичи была так хорошо организована, что Картер даже не смог выполнить запрос Хоука о личном досмотре. Несколько человек уже собрались вокруг Сичи и женщины. Теперь ничего не оставалось, как заполучить Абрамса.


Быстро проехав мимо площади Оперы и бледно-розового и зеленого цвета большого оперного театра XIX века, который всегда напоминал Картеру большой искусно замороженный торт, Лев Абрамс энергично двинулся в сторону бульвара Мадлен, ища все, что нужно. мир как турист на оживленной прогулке.


Держась между ними на приличном расстоянии, Картер наблюдал, как Абрамс остановился у газетного киоска, используя возможность посмотреть, есть ли какие-нибудь дальнейшие действия после стрельбы, о которых он должен знать. Человек из Моссада продолжил движение к площади Мадлен, и Картер сформулировал план, столь же сложный, как шахматный гамбит, который позволил бы ему пересечь Абрамс либо на бульваре Капуцинов возле мюзик-холла Олимпия, либо в соседнем Фошоне, одном из самых популярных мест. элегантные магазины продуктов питания и кухонных принадлежностей в разрастающемся Париже.


Любой сайт был бы хорош. Было мало шансов, что его увидят, и то, что задумал Картер, привлекло бы больше внимания парижан.


Купив газету, Абрамс начал набирать темп. Невысокий мужчина с редеющими песочно-рыжими волосами, израильтянин выглядел тяжеловесным. Его плечи были большими и квадратными, ноги казались короткими и худыми. Его внезапный всплеск скорости заставил Картера пропустить связь, которую он запланировал на «Олимпии».


Хорошо, Фошон это было.


Быстро маневрируя по закоулкам, Картер договорился обойти Льва Абрамса, приближавшегося с противоположной стороны. Рядом с оперативником Моссада Картер притворился, что его интересует витрина в магазине. Его рука небрежно переместилась к Вильгельмине. Удача была с ним: на улице было всего несколько человек.


Картер мельком показал проезжающему Абрамсу «Люгер».


Человек из Моссада остановился, растерянный и нервный.


«Здесь достаточно скорости пули, чтобы оставить большую дыру на таком расстоянии», - сказал Картер на иврите. «Это, безусловно, достаточная причина для того, чтобы вытянуть руки перед собой».


Абрамс вспотел. То, что его остановили так вскоре после стрельбы, сказалось на его надпочечниках. «Вы не израильтянин», - сказал он по-английски.


«Просто хотел убедиться, что ты меня понимаешь», - сказал Картер, ведя его к складывающейся металлической лавке перед пивным рестораном, который откроется только вечером. "Почему вы следовали за Сичи?"


Человек из Моссада невольно вздрогнул. «Я не понимаю, о чем вы говорите. Если это ограбление…»


«Не в общепринятом смысле», - сказал Картер, небрежно возвращая Вильгельмину в кобуру. «Мне нужна информация, и, поскольку у меня мало времени, боюсь, я не могу быть излишне вежливым, прося об этом».


Абрамс дал себе несколько секунд, чтобы оправиться от погони, затем закурил сигарету Gitane, выпуская едкий дым резким хрипом. "Что ты хочешь?"


«Почему Моссад был так заинтересован в Сичи?»


Абрамс посмотрел на него с презрением. «Я не понимаю, о чем ты говоришь».


«У меня нет на это времени, Абрамс». Израильтянин не смог скрыть потрясения на лице от звука своего имени. «Просто поверьте мне, когда я скажу, что мы на одной стороне. Если вы поделитесь со мной, я прослежу, чтобы вы получили мои выводы по LT».


Абрамс в последний раз затянулся сигаретой и раздавил окурок пяткой. Упоминание инициалов задело нерв. «Хорошо», - сказал он наконец. «Хорошо. Закон льва».


«Я потерял тебя, Абрамс, - отрывисто сказал Картер.


«LT, ты дурак, - lex talionis. Означает закон льва. Lex Talionis - военизированная группа, желающая быть своим собственным законом».


"Это новая связка, не так ли?" - спросил Картер. «Я никогда о них не слышал».


Маленький человек из Моссада кивнул. «У нас был только один отчет о них. Из Южной Африки, из всех мест. Не из моего сектора. Мне не нравится работать с этими людьми, с этими африканерами. Я уже достаточно долго участвую в этой игре, поэтому я не нужно выполнять задания, связанные с Южной Африкой ". В его голосе звучало отвращение.


Картер подождал, пока сотрудник Моссада закурил еще одну сигарету. «Сичи», - сказал он. "Почему ты был на нем?"


«Чтобы узнать, смогу ли я узнать, с кем он имеет дело. Мы узнали, что он предал свой народ, Красную бригаду, продав склад оружия, предназначенный для них. Он купил оружие в Марселе и был здесь, чтобы продавать их где-нибудь еще ".


"Есть идеи?" - спросил Картер.


«Вы видели, как оно рухнуло. У него были все коносаменты и транспортировочные материалы в этом портфеле. Я предполагаю, что Сичи продавал оружие Лексу Талионису».


как вы думаете, кто его поймал? "


«Вы, должно быть, новичок в этом бизнесе, если не узнаете Красную бригаду». Абрамс ответил.


«Я был здесь достаточно долго, чтобы узнать Абдула Самадхи из ООП», - сказал Картер, игнорируя насмешку.


«Эти двое в минивэне были Красной Бригадой». - сказал Лев Абрамс, но Картер увидел, что он заинтригован.


«Вы могли ошибаться в этом», - предположил Картер.


Абрамс пожал плечами.


«Был третий зритель. Кому-то кроме вас и меня было интересно», - сказал Картер. Абрамс нервно моргнул. «Другими словами, - настаивал Картер, - ваша группа не имеет положительного отношения к Абдулу Самадхи».


Неохотно Абрамс кивнул. «Может, он не важен».


«Может быть», - согласился Картер. «С другой стороны, почему они позволили тому, кто не имел опыта, следить за этой операцией?» Он позволил этому осознать, а затем прыгнул. «Почему они доверяют такому человеку следить за вами?»


"Вы дадите мне знать, если узнаете что-нибудь?"


«А, - сказал Картер. «Я вижу, что вызвал у вас некоторые сомнения. Да, я верю в профессиональную вежливость среди коллег. Как только я получу реплику о Лексе Талионисе. Я проведу для вас брифинг».


Картер обменялся контактной информацией с сотрудником Моссада, затем поймал такси. Ему нужно было поймать SST.


Три


Феникс, Аризона


Из всех мест в списке мест, часто посещаемых Арриосто, Хэппи Пород, казалось, отчаянно хотел заявить о себе. Это было в блестящем престижном районе на Спидвей. Множество папоротниковых баров и дорогих бутиков. Декор был высокотехнологичным. Все официантки были ростом не менее шести футов, их тела были вытянуты в манящие позы, навязанные им каблуками-шипами. На них были черные купальники, черные сетчатые чулки со швами, чокеры со стразами и браслеты.


В меню бара был дорогой выбор импортного пива, домашние спиртные напитки лучших марок. Закуски были либо японской, либо новой калифорнийской кухни, а самая дешевая минеральная вода в меню стоила три доллара. Комбо из трех частей было полностью акустическим, звуки были в шаге от Muzak. Даже сигаретный дым имел оттенок атмосферы яппи и дорогого праздничного настроения.


Картер просидел у бара достаточно долго, чтобы разобрать план и посмотреть, какая из официанток лучше всего подходит для него. Одетый так, чтобы соответствовать клиентуре, он был одет в приглушенную рубашку Madras с длинными рукавами, светло-серые слаксы и простые черные лоферы. Он допил пиво и подошел к официантке, движения которой были практичными и экономными и которая не пыталась скрыть следы седины в ее длинных темных волосах. На ее табличке с именем было написано БОББИ.


Картер продлил двадцать. «Я хотел бы сесть на вашу станцию, как только у вас появится вакансия».


Карие глаза Бобби скользили по нему, как лазер, проверяющий карту American Express. «Некоторые мужчины видят мои седые волосы, они думают, что я отчаянно нуждаюсь в услугах», - сказала она, не обращая внимания на двадцатых. «Все, что я делаю, это подаю напитки и еду».


«Именно поэтому я хочу сесть на вашу станцию». Он бросил двадцать ей на поднос.


«Я понимаю - вы хотите, чтобы я разведал для вас. Я тоже этого не делаю».


Картер улыбнулся. «Может, я уже понимаю это и хочу выпить в одиночестве».


Бобби вздохнула и подвела Картера к маленькому столику, затем поставила перед ним салфетку для коктейля. «Если бы вы хотели выпить в одиночестве, вас бы здесь не было. Я хочу знать, что вы ожидаете от своих двадцати».


«Информация, - сказал Картер. Он осторожно показал Бобби фотографию двойника мисс Кристалл.


Бобби сузила глаза. «Что-то не так с этой фотографией».


Картер кивнул. «У меня тоже такое чувство. Если она войдет, пока я здесь, ты дашь мне знать?»


«Ты профессионал», - сказала Бобби. «Заметьте, я не сказал« полицейский ». Хорошо. Она входит, я дам вам знать».


Картер заказал еще пива, закурил сигарету и сел, приготовившись к долгому ожиданию.


Он пробовал технику, которая сработала для него так много раз: понять чью-то личность, поглощая как можно больше фона и пытаясь увести персонажа на задний план.


Очевидно, у этого места, у New Breed, был стиль, который тронул покойного Гильермо Арриосто, человека, который, возможно, был переброшенным аргентинским военным с любовью к насилию и тягой к молодым девушкам. Человек, который довольствовался тем, что эта часть мира видела в нем ухмыляющегося гаучо, продавца полноприводных, внедорожных и специальных автомобилей.


Несколько мгновений спустя появилась Бобби, поставила перед ним пиво и дала сдачу на двадцать. «Вон там», - сказала она, склонив подбородок к месту справа от небольшой эстрады. «В зеленом платье».


Картер посмотрел на изменение. «Это должно было быть для тебя».


«В доме», - сказала Бобби. «Если вы когда-нибудь решите, что ищете что-то особенное и личное, вы будете знать, где меня найти». Она взъерошила красивые черные волосы с серебряными прожилками и направилась обратно в бар.


Нет никаких сомнений в том, что женщина в зеленом платье была такой же, как на фотографии Ястреба. Ниже среднего роста, стройное тело бегуна, почти без лишнего жира. На ней было обтягивающее блестящее зеленое платье с низким вырезом спереди и еще более соблазнительным вырезом сзади.


, перекрещенные узкими шнурками. Высокие каблуки с лямками, обернутыми вокруг щиколоток, подчеркивали ее стройные мускулистые ноги. У нее были светлые волосы цвета шампанского. Большие ярко-зеленые серьги подчеркнули угловатые формы ее лица. Картер присмотрелся, задаваясь вопросом, что именно из того, что он и Бобби видели на фотографии, не соответствовало действительности.


У блондинки был какой-то парень на буксире, который вошел и присоединился к ней через несколько мгновений после того, как она села; он, вероятно, позволил бы ей войти, когда припарковал машину.


Наблюдая за ее прямой, грациозной позой и небрежной тем, как она скрестила ноги, Картер понял, что давно уже не мог позволить себе роскошь немного R&R. Он даже с кривой усмешкой понял, что его первая реакция на это блондинка была откровенно чувственной вместо профессиональной оценки, которую он приучил себя давать.


Картер сообразил, что блондинка и мужчина ползали по пабу. Мужчина начал осторожно и осторожно подходить к своим движениям, предполагая, что он уже отложил несколько. Мускулистый парень, лет за сорок. Хороший, глубокий загар, грудь и бицепсы, на которые он явно наплевал. Но даже в этом случае, заметил Картер, у него начинала дрожать щека, и он растекался по животу.


Военный тип, рассудил Картер, но не из лучших академий. Может быть, не что иное, как ROTC в каком-нибудь колледже более низкого ранга, возможно даже не в этом - только где-то резервист. У него был вид дисциплинированного, но не классного.


Блондинка работала с ним неторопливо, позволяя ему изредка взглянуть, когда она наклонялась вперед, чтобы достать сигарету, время от времени похлопывая его по руке, и даже кладя руку на колено парню, пока официантка принимала их заказ на напитки.


Она не могла сравниться с ним в напитках. Однажды в темноте Картер увидел, как она бросила часть стакана и отвлекла внимание парня, скрестив ноги и позволив ему ответить комплиментом, положив руку ей на колено. Похоже, это имело тот эффект, которого она хотела добиться. Теперь парень обеими руками держал ее за ноги и серьезно наклонился вперед.


Блондинка, казалось, обдумывала это на мгновение, затем ловко убрала руки, встала и собрала сумочку, сигареты и зажигалку.


Она сделала несколько шагов и повернулась, словно хотела посмотреть, что удерживает здоровяка. Он получал то, о чем просил, не так ли? Она даже дерзко качнула бедрами, и теперь он вскочил, пролил свой напиток и потребовал чек.


Картер, руководствуясь инстинктом и здоровым цинизмом в отношении того, чтобы когда-либо ослабить бдительность, вышел через главный вход и быстро двинулся по Спидвею к углу. Он нашел переулок и остался в тени, параллельно Спидвей, пока не добрался до стоянки New Breed. Он был освещен натриевыми лампами малой мощности, отбрасывая жуткое янтарное сияние над пустынной ночью. Легкий южный ветерок разносил тяжелый аромат жасмина, размешивая теплую тяжелую ночь Феникса.


Парковка была заполнена BMW, Mercedeses, иногда Porsche или Lotus, и другими образцами богатого вкуса. Картер стоял в тени и ждал, его острые чувства насторожили его, сказав, чтобы он не расслаблялся.


Наконец блондинка и ее спутник вошли на стоянку, его рука обняла ее за талию, и она больше не казалась небрежной или незаинтересованной, а вместо этого была поглощена своим рвением.


Момент, к которому его готовили чувства Картера, наступил, когда мужчина дернул блондинку. Киллмастер теперь знал, что что-то случилось, и это не то, чего ожидала блондинка.


Сначала она подумала, что он хочет объятий, даже представилась ему, но он продолжал тянуть ее за руку. «Вот твоя машина, прямо здесь», - сказала она. Она не получила от него ответа и добавила: «Это решает - я за рулем».


«Давайте вместо этого займемся этим», - сказал он.


Пока мужчина говорил, Картер понял, что происходит. К ее чести, блондинка поняла это несколько мгновений спустя, после того, как мужчина снова дернул ее.


"Что это?" она сказала.


Двери серого «мерседеса» открылись, и появились еще двое мужчин. Оба военных типа. Один был ростом около шести футов с длинным шрамом на левой щеке, другой - жилистым черным.


«Просто заходи», - сказал свидание блондинки, уже не пьяный плейбой. "Без суеты, без суеты. Вы понимаете?"


Блондинка вышвырнула ее на свидание, нанеся ему резкий удар по правой голени каблуком своей обуви.


Картер воспользовался моментом действия, чтобы сделать свой ход. Он прыгнул перед свиданием блондинки и нанес резкий удар ногой в левую коленную чашечку, отбросив его назад к машине с воплем.


«Эй, что это? Мы протянули руку помощи даме», - сказал черный мужчина и нанес Картеру удар сверху, который был рассчитан на то, чтобы онемел правую руку Картера и оставил его уязвимым для комбинации или движения мужчины. со шрамом.


Картер не мог ничего сделать, кроме как откатиться от удара рукой, который нанес ему лишь скользящий удар. Но Лицо со шрамом, шестифутовое и мощное, бросилось на Картера, как уличный тайтер, ныряя прямо на него для подката.


Зная, что ему придется ненадолго упасть, Картер откатился назад, e


вытянул ноги и попал в живот. Он вскочил на ноги как раз вовремя, чтобы увидеть, как блондинка приближается к нему с дубинкой.


Картер остановился, развернулся и применил корейский маневр гван-кё, сломав ногой запястье мужчины. Теперь он развернулся, ударил мужчину левой рукой, оттолкнул его охрану и ударил правым кулаком в шею нападающего, сразу же повалив его.


Черный мужчина бросился к нему, спрыгнул с капота машины и схватил Картера за плечи, в то время как его сообщник приблизился с большим ножом.


Картер ударил его левым локтем в грудь черного человека, высвободив его правую руку. Быстро дернув мускулом предплечья, Хьюго, его острый, как бритва, стилет, идеально сбалансированный и смертоносный, оказался в правой руке, готовый к действию. Киллмастер использовал быстрый закулисный бросок, доставив Хьюго прямо в сонную артерию черного человека, где он вряд ли мог оторваться от ребер.


Блондинка, задыхаясь, наблюдала, как темнокожий мужчина быстро потерял силу даже при попытке сорвать Хьюго с его шеи.


Остался только один нападавший, который скинул свои мокасины и принял боевую стойку, которую Картер слишком хорошо знал.


Прежде чем Картер успел встать, он почувствовал колющий удар под левым ухом, когда Лицо со шрамом, более гибкое и быстрое, чем казалось, достигло его мощным корейским ударом. Картер пошатнулся и почувствовал, что тонет. Он попытался заставить сосредоточиться и отойти назад, но удар в живот и вращение сбили его с ног.


Лицо со шрамом танцевало перед ним, приближаясь. «Не слишком хорошо разбираюсь в корейском стиле, а, Киллмастер?» Его колено ударилось о челюсть Картера, но Картер решил принять удар коленом, чтобы нанести удар по бедру Лицо со шрамом твердой стороной правой руки.


Картер выиграл достаточно времени, чтобы замедлить следующий удар, сделать упор на ногу Лицо со шрамом и применить мучительный поворот.


Лицо со шрамом потерял равновесие и ухудшил свое положение, пытаясь избежать приземления на Картера.


Его голова все еще звенела, но его чувства прояснялись, Картер поймал Лицо со шрамом скользящим боковым ударом, развернулся, схватил мужчину за руку, ударил его собственной ногой и нанес ему сложный перелом. Его нога наступила на лодыжку здоровяка, издав хлопающий звук.


Лицо со шрамом сделал быстрое движение левой рукой, и когда Картер понял, что имел в виду этот человек, он ударил ногой по лицу своего противника. Впервые за всю встречу Лицо со Шрамом улыбнулось. «Вы хороши, я скажу это за вас. По крайней мере, я проиграл лучшим».


Картер отвернулся от него и двинулся к девушке.


"Он все еще двигается!" воскликнула она.


«Не надолго», - сказал Картер. «У него было кольцо с ядом, и когда он увидел, что закончил, он не стал бы рисковать заговорить». Картер снова повернулся к Лицо со шрамом, подтолкнул его.


Яд был одним из тех быстродействующих нейронных передатчиков. Мужчина был мертв.


Блондинка долго смотрела на Картера, затем на три инертных тела нападавших, и задрожала. На мгновение она показалась уязвимой и наивной, маленькая девочка, пойманная в одежде взрослой женщины.


Наблюдая за ней, Картер подошел к чернокожему мужчине, вытащил Хьюго из его горла, затем небрежно вытер лезвие о его куртку.


«К счастью для меня, ты был здесь», - сказала она, сделав несколько глубоких вдохов и собравшись с мыслями. Картер наблюдала, как снова превращается в зрелую женщину, когда она смотрела на него, понимая, что ее жизнь была в очень большой опасности.


Блондинка улыбнулась ему, ее лицо было полно чувственного вызова. Затем она покачала головой. "Нет, это было вовсе не везение, не так ли?"


* * *


Через полчаса они были в ее комнатах, в номере бюджетного бизнесмена в «Сонесте» на Индиан Скул-роуд. Удобные кровати, большие ванны, душевые лейки, установленные на стене достаточно высоко, чтобы не ударить кого-то размером с Картера в грудь, и даже джакузи.


Картер пил пиво. Блондинка иногда подливала себе кофе. Они сели на большой диван, близко, но не касаясь друг друга, осознавая, что между ними нарастают близость и чувственность. Картер увидел это на стоянке и понял, что реакция блондинки была не страхом перед близостью смерти, а скорее длительным моментом личного волнения от близости полного участия.


«Вы человек, переживший множество политических потрясений, или профессионал», - сказал Картер. "Что он?"


Блондинка задумчиво отпила кофе. «Ты должен быть там сам, чтобы так легко это заметить».


Понимая, что она избегает вопроса, Картер снял фальшивую заднюю часть своего Ролекса, обработанного AX, и поместил крошечную плату с микрочипом возле телефона. Нет красной сигнальной лампы. Он быстро осмотрел очевидные места в комнате. Не было никаких следов изощренного жучка, который мог бы поднять их разговор.


Сидя рядом с ней, он нажимал на ее задний план. «Я надеюсь, ты скажешь мне, почему Гильермо Арриосто так важен для тебя».


Она выпила еще бренди и попросила сигарету. Несмотря на то, что она была молода, Картер чувствовала растущую патину профессионализма, которая начала формироваться


вокруг нее. Под этим было нечто большее. Чистые, чистые эмоции. Некоторые пришли к этой работе через идеализм, например Картер. Другие пришли к этому, чтобы отомстить.


«Я Сюзанна Кинг. Несколько поколений назад фамилия не была англизирована. Это все еще был Кениг, но это было до того, как семье пришлось переехать. Я родилась в Буэнос-Айресе, но», - цинично сказала она. смеяться - «мы не сильно улучшились при переезде из Германии в Аргентину».


Она сделала паузу, чтобы покурить, а затем продолжила рассказ, который Картер слышал раньше, с вариациями. Трудности перемещенной жизни, более тонкие и очевидные виды дискриминации и, прежде всего, правящая армия. «Я не думаю, что это станет сюрпризом, когда я скажу вам, что мы подверглись массовым репрессиям».


Ее семья и она не были особенно политическими, но из-за своего прошлого и привычек к чтению и образованию они задавали неизбежные вопросы, особенно когда это касалось вопросов авторитета. Постепенно некоторые из ее родственников и друзей стали превращаться в то, что называлось los Desaparacidos - «исчезнувшие» - те, кто просто бесследно исчез.


Сюзанна стала политизированной, когда Рауль, молодой человек, которого она видела, внезапно исчез. «Ему удалось вернуть мне известие, куда он был доставлен и кем».


Больше о Рауле никто не видел и ничего не слышал, но Сюзанна присоединилась к организации, чтобы помогать скрывать тех, кто считался главной целью исчезновения, и помогать их семьям узнавать о них новости. Именно там она узнала о человеке, известном как Гильермо Арриосто.


«Конечно, это не было его настоящим именем», - сказала она с презрением. «Он взял это имя, когда приехал в эту страну, и у него хватило наглости и дерзости называть себя Ухмыляющимся гаучо. Единственное, чему он когда-либо улыбался, - это его пытки и постоянные нарушения прав человека. Его настоящее имя было Гектор Леон Карденас. Он был высокопоставленным офицером полиции безопасности ».


Сюзанна Кинг видела его несколько раз на парадах, и время от времени в Ла Пренсе появлялись его фотографии. Что еще более важно, Сюзанна и ее соратники начали читать о деятельности Карденаса по разминированию университета и других мест инакомыслия. Он открыто хвастался своими способностями и количеством людей, которых он снова превратил в патриотичных, законопослушных граждан. «Он очень гордился обучением, которое ему дали американцы».


Она содрогнулась от этого воспоминания, и Картер не сомневалась, что ее опыт был во многих отношениях более сложным, чем тот, который она только что пережила.


«Таких типов в армии было несколько». Сюзанна объяснила: «И мы должны были быть начеку для всех».


После смены политической власти в Аргентине Сусанна перебралась в Соединенные Штаты. «Я помню газетную статью, в которой рассказывалось о смерти Карденаса. Это было три года назад. Когда я читал отчет, меня переполняли смешанные эмоции. С одной стороны, миру было лучше без такого человека, но я помню, как чувствовал себя обманутым. что он избежал правосудия перед законом ".


Картер кивнул. Таковы были и его чувства. «Значит, у вас были все основания полагать, что он мертв. Что вернуло вас к его старым местам, куда он ходил?»


Сюзанна Кинг внимательно наблюдала за Картером. «Кто-то из моих близких сообщил о немыслимом - невозможном. Гектор Карденас был все еще жив, привезен в эту страну и получил новую личность в качестве своего рода политической расплаты».


«И вы пришли расследовать сами».


Сюзанна Кинг трезво кивнула. Она снова начала дрожать. "Я был очень близок, не так ли?" она сказала.


«Вы были близки ко многим вещам, - сказал Картер. «Вы были на верном пути к некоторым из его сообщников. Вас чуть не убили. Эти люди были профессионалами. Один из них скорее умер, чем рискнул оказаться в том же положении, в котором вы были».


Сюзанна Кинг двинулась к нему. «Это не первая моя встреча со смертью», - сказала она. «Ты спас меня, и теперь мне интересно, поможешь ли ты мне отпраздновать тот факт, что я все еще жив».


Пока она говорила, Картер осознал, насколько он был привлечен к ней ее стройным, изящным телом, большими открытыми глазами и невероятной открытостью ее личности. Он притянул ее к себе, просто удерживая на долгое время, фактически чувствуя, как она снимает напряжение прошедшего часа.


Затем она приятно вздохнула и начала обводить части его тела прохладными, натренированными кончиками пальцев.


В конце концов, им было совершенно комфортно. Сюзанна закинула ноги на колени Картера и начала пытаться его прощупать, дразнящие взмахи языка и постоянное, драматичное движение кончиков пальцев. Картеру понравилась игра, и он быстро нашел место, где можно чередовать ласки и давление. Ловко и быстро он нашел ее губы, накрыл ее рот своими и обнаружил, насколько чувствительны она по внутренней стороне локтей. Он подозревал, что она будет еще более чувствительной на внутренней стороне ее тугих узких бедер.


Она была.


Через несколько мгновений Картер почувствовал, как она выгибается, а затем приятно напрягается против него. "Ты хорош во всем", - прошептала она мягко стоная.


«Нам нужно избавиться от одежды и приступить к серьезному празднику».


Пока Сюзанна была в душе, Картер быстро проверил дверь и все окна. Они были запечатаны и в настоящее время в безопасности. Он нашел ее сумочку и быстро проверил. Сюзанна Кинг, если она хотела себя так называть, имела обычный набор удостоверений личности, и все это выглядело достаточно реальным.


Теперь бизнес можно было приостановить.


Картер начал расстегивать рубашку и снимать мягкие замшевые ножны Хьюго. Звук брызг воды и образ облизываемой ею Сюзанны, ручейки воды, текущие между ее грудей, вызвали дрожь предвкушения. Осторожно сняв с него последнюю защиту, Пьера, крошечную газовую бомбу, приклеенную к его внутренней стороне бедра, Картер присоединился к Сюзанне в душе и предложил оттереть ей спину - или сделать все, что она пожелает.


Четыре


Картер вытащил полотенце из рук Сюзанны Кинг, швырнул его через дверь душевой кабинки, поднял ее и отнес в спальню.


Она переместила свой вес, чтобы приспособиться к тому, чтобы ее несли, обвила руками его шею и начала игриво кусать его за плечи.


"Эй, что ты со мной делаешь?" Картер усмехнулся.


«Откусывать. Я хочу, чтобы у тебя были сувениры».


Они все еще были частично мокрыми, когда Картер бросил их кучей на кровать, но никому из них было все равно. Картер, который был заинтригован видом ее в обтягивающем зеленом платье, обнаружил, что в состоянии обнаженной натуры она выглядела еще более привлекательной. Ее тело было откровенно мальчишеским и мускулистым, но твердость и классическая округлость ее груди и нежный, манящий взмах бедер заставили Картера энергично участвовать в праздновании Сюзанны.


К его облегчению, она ничего не сказала о его шрамах, настоящих знаках кампании Картера в карьере AX. Ее пальцы провели по его бедрам и спине, и она определенно узнала места, где пули, ножи, устройства пыток и даже осколки битого стекла пронзили его и зажили. Несмотря на то что она была молода, у нее было сильное чувство себя, которое нравилось Картеру, и он знал, что его впечатление о ней, когда он впервые увидел ее, было правильным.


Человек с образом жизни Картера должен был быть избирательным и учитывать каждый момент. Было более развлекательное сексуальное влечение, которое хорошо заряжало чувства. Было также творческое сексуальное влечение, которое глубоко тронуло жизнь и сделало ее ценной. Сюзанна Кинг, безусловно, была более творческой личностью.


Картер начал целовать ее влажные плечи и грудь, отдаваясь творческим возможностям.


Сюзанна принялась дарить ему более приятный набор поцелуев в его грудь и живот, и вскоре Картер начал понимать, насколько она захвачена своей чувственностью. Он снова проявил инициативу и быстро довел ее до точки, где она двигалась против него, выгибаясь и толкаясь, ее сильные руки сжимали его плечи. «Не так», - взмолилась она. «Не сейчас. Присоединяйся ко мне. Будь со мной. Обними меня». Но Картер упорствовал, и вскоре ее тело снова невольно дергалось от гальванического удовольствия.


Картер чувствовал, как она отдалась их занятиям любовью, и осознание того, что она, скорее всего, была кем-то и чем-то другим, а не тем, кем она себя представляла, произвело на него впечатление, когда он наконец соединился с их телами.


Если она была профессионалом, то ее доверие было трогательным или глупым.


Все мысли об этом быстро исчезли.


Сюзанна привнесла в их занятия любовью интенсивность и энергию, которые быстро взяли верх. Мягко отдавшись этому, Картер улыбнулся и решил, что это справедливо только после того, что он с ней сделал.


* * *


Картера разбудил телефонный звонок. Она не делала попыток уловки или скрытности, и когда она увидела, что глаза Картера открылись, она прикрыла мундштук и спросила: «У тебя есть аппетит от занятий любовью?»


«Неизменно, - сказал Картер.


Сюзанна начала заказывать, но Картер взял у нее телефон и заказал на испанском несколько мексиканских блюд, включая пикантный зеленый перец чили, столь известный в центральной и южной Аризоне.


Пока они ждали приказа, Картер снова проверил дверь, коридор и окна. На всякий случай он еще раз проверил телефон. «В наши дни оборудование настолько сложное, что ему даже не нужно находиться в комнате, чтобы превратить телефон в микрофон».


Сюзанна кивнула, приподнялась на локте и задумчиво посмотрела на Картера. «Я очень хорошо провожу с тобой время, - сказала она, - и я, наверное, немного люблю тебя, но я оказался практичным и реалистичным человеком, и поэтому мне интересно, могли бы мы день вместе ".


"Как насчет завтрака, завтра утром?" - возразил Картер.


«Я думаю, что люблю тебя». - сказала Сюзанна Кинг. «Но только до завтрака».


Используя кое-что из вещей Сюзанны, Картер быстро побрился, и к тому времени, когда он закончил, прибыла служба доставки еды, и они оба согласились, что еды и питья хватит на них до завтрашнего утра.


Поставив сервировочную тележку к краю кровати, Картер наполнил


посуду и стаканы. Они ели и пили, не задумываясь о том, что они обнажены, их руки время от времени встречались, их глаза были наполнены восхищением друг другом и знанием того, что еще было перед ними.


Картер решил, что лучше не мешать бизнесу. Ему все еще было что сказать ей, и теперь, казалось, подходящее время.


«Я пришел к выводу, что Гектор Карденас был не единственным, у кого была отмытая личность», - сказал он.


Пока Сюзанна ложила щедрые кусочки зеленого перца чили на свои huevos rancheros, Картер полез в бумажник и достал фотографию мисс Кристал, оставленную ему в частном самолете, который доставил его из Торонто в Феникс.


"Кого-нибудь вы знаете?" он спросил.


К ее чести, Сюзанна не упустила ни секунды и продолжала есть. «Я тебе говорил, что кто-то из моих близких начал подозревать. Это была моя младшая сестра. Кристал»


"А теперь вы решили выяснить сами?" Он сел на край кровати, взял вилку из ее руки и положил ей на тарелку. - Взяв ее обе руки в свои, - сказал Мастер Килл. «Гораздо более правдоподобно, что вы брюнетка, окрашенная в светлый оттенок, и что вы использовали продукт под названием коллаген для глаз вместе с другой формулой, ретин А, доступной от более просвещенных дерматологов. Вы смогли заставить себя выглядеть весьма неплохо. немного моложе, и, судя по одежде, которую вы носили на этой фотографии, вы смогли изобразить себя из тех, кто так взволновал Гильермо Арриосто, он же Гектор Карденас ».


Сюзанна Кинг высвободила руки и снова начала есть.


"Это действительно Карденас в Ковингтоне?"


«Да», - сухо сказала она, ища теперь варенье из нопальского кактуса. «Из того, что он просил меня сделать - сексуальных вещей - и всех других сходств, я пришел к выводу, что это был он».


"Заключено?" - сказал Картер.


«Но не совсем положительно». Она перестала жевать, задумчиво остановилась и повернулась к Картеру. «Я… я хотел быть позитивным, но что-то было не так. Было поразительное сходство, но все же были различия…»


"Какие различия?"


«Внешний вид. У Карденаса были шрамы в нижней части туловища. Ему нравилось, когда - он просил меня надеть костюм французской горничной и притвориться, что я злюсь на него, и отшлепать его. Мне сказали, что это оставило много шрамов. из прежних времен ".


Сюзанна налила им обоим кофе и медленно отпила свой. «У него было более молодое лицо, чем я ожидал, и в одном из моих отчетов сказано, что его глаза были довольно близко друг к другу».


"Скрещенные?"


«Нет, не так, просто эффект головы меньшего размера. Но проверено очень много других вещей. Я должен сделать вывод, что это был Карденас. Я сообщил своим людям, что это действительно был Карденас».


«А после того, как тело было украдено, ваши люди заподозрили, что оно имеет какое-то отношение к ЦРУ».


Она бесхитростно кивнула.


Картер ей доверял. «Затем вам было велено приехать сюда, в Феникс, и в роли старшей сестры мисс Кристалл посмотреть, не сможете ли вы найти новые зацепки».


Сюзанна снова кивнула. «Посмотри, смогу ли я получить какие-нибудь зацепки на других, которые были с ним в Ковингтоне. Посмотри, есть ли здесь какие-нибудь другие зацепки или связи».


«Я предполагаю, - сказал Картер, - что вы сказали мне правду о своем прошлом в Аргентине, а те, кого вы теперь называете своими людьми, на самом деле являются Моссадом».


Сюзанна Кинг задумчиво наблюдала за ним, а затем расплылась в улыбке. "Вы же не скажете им об этом, правда?" - сказала она, взяв большую креветку и окунув ее в небольшой контейнер с горчицей, а затем медленно положив креветку в рот.


«Ах, конечно», - сказал Картер со смехом. «Креветки не кошерные».


«Но это очень, очень хорошо, мистер Киллмастер из AX».


"Еще один из ваших выводов?" - сказал Картер.


"Имеет смысл. Парень на стоянке назвал вас Киллмастером, и вы определенно лучше, чем любой сотрудник ФБР или ЦРУ, которого я когда-либо видел. Кроме того, когда я приехал сюда, мне сказали имена всех сотрудников ФБР и ЦРУ. люди в этом районе. В основном агенты ФБР, которые находятся здесь все время, и один человек из ЦРУ по имени Закари. Чтобы вы не заметили нашего наблюдения, вы должны были проникнуть через частные источники ».


"Какое твое настоящее имя?"


Она покачала головой. «Ты уже достаточно обо мне знаешь. Зачем тебе это нужно?»


«Я хочу называть тебя настоящим именем, пока мы занимаемся любовью», - сказал Картер.


«Мне и моей карьере повезло, что я не иду ко всем так, как я делаю для вас. Хорошо, меня зовут Рэйчел. Рэйчел Порат. Через четыре месяца мне исполнится двадцать четыре года. Я действительно из Аргентины. , и я пошел с Моссадом, потому что я более или менее сочувствую, и они не в состоянии отказать вероятным оперативникам из-за чего-то столь приземленного, как возраст ».


"Не хочешь сказать мне, что ты действительно интересуешься Карденасом?"


Она заколебалась. "То, что он заставил некоторых из моих родственников и друзей исчезнуть, верно. В этом смысле это был просто бонус, который я знал о нем, каким он был на самом деле. Мы связали его с попытками начать торговлю оружием и Боеприпасы. Его особенно интересовали бельгийские FN-FAL, а если и не они, то AK-47с. "


«Он определенно хотел хороших вещей», - признал Картер.


«Он также был после H&K 91».


Картер нахмурился. «Это стреляет из 762-го калибра НАТО. Его пристрастия к оружию довольно интересны».


«Наши люди связывают его с другим человеком, который нас очень интересует, человеком, который также интересуется оружием и боеприпасами, - Питом Безайденхаутом».


"Глава полиции безопасности южноафриканского алмазного картеля?"


«Это тот самый. Мой непосредственный начальник считает его одним из самых опасных и продажных людей в сфере безопасности на сегодняшний день».


Картер почувствовал, как у него покалывает позвоночник. Он слышал о деятельности Безайденхаута в Южной Африке и за ее пределами. Начали формулировать идею. "Инициалы LT что-нибудь значат для вас?"


"Ламмед тав?" Женщина, которая была Рэйчел Порат, уклончиво пожала плечами.


Картер схватил ее за плечи. «Не играй со мной в игры, Рэйчел. Я не имею в виду буквы на иврите. Я имею в виду английские буквы L и T.»


Она вырвалась из его хватки и встала. Уязвима в своей наготе и желании, но разрывается чем-то глубоко внутри. Картер задел нерв.


«Черт возьми, Картер, я дал тебе достаточно. Разве мы не можем просто…»


«Нет, - отрезал Картер, - мы не можем. LT может быть чем-то грандиозным. Если ты что-нибудь знаешь, поделись».


«Найдите свои собственные зацепки», - сердито сказала она. «Мы должны много работать, чтобы получить то, что мы получаем, и теперь, внезапно, все думают, что мы тяжеловесы мирового класса».


"Ты?" - спросил Картер.


"Что вы думаете?"


Картер покачал головой. «Неважно, что я думаю. Я знаю, кто платит мне за квартиру, и знаю, как далеко я готов зайти, чтобы заработать свою зарплату. А как насчет вас?»


«LT для нас - это высший эшелон. Если мы продолжим расследование и выясним, что были правы, мы можем пойти и остановить его, и вдруг мы снова будем хорошо выглядеть, потому что мы удалили что-то опасное. Здесь есть что-то потенциально рискованное. в Америке и Канаде. Тогда весь остальной мир должен нам. Это не мое представление о том, как вести бизнес, но, если вы не заметили, в наши дни мы точно не выигрываем в конкурсах популярности ».


«Когда вы говорите« войдите », вы имеете в виду, как в Энтеббе?»


«Я был тогда всего лишь ребенком, Картер. Меня не было с ними».


Киллмастер ничего не сказал, встал и закурил. Он сделал несколько затяжек, собирая свои мысли, затем посмотрел ей в глаза.


«У меня тоже есть это задание, Рэйчел, и я хочу развить его, пока не узнаю, что это. Если это что-то такое большое, как кажется, мы должны будем предпринять шаги, чтобы остановить его».


Рэйчел Порат фыркнула от отвращения. «Один упрямый американский сенатор мог затормозить всю процедуру с задержками и привязанными к хвосту консервными банками. Один амбициозный агент ЦРУ, ищущий имени и славы, мог все испортить».


«У моей организации есть свои собственные мандаты, но она по-прежнему уважает демократический процесс. Если вы дадите мне что-то ценное, я могу пообещать вам возвращение, если я что-нибудь сделаю под вашим руководством».


Рэйчел горько покачала головой. «Это становится чертовски политическим, Картер. Что, ты думаешь, в этом нет ничего?


«Послушайте, Рэйчел. Я знаю, о чем вы говорите. Но моя группа не обязана защищать людей. О нас знают очень немногие - президент и еще несколько ключевых лиц. Наши размеры строго ограничены. Мы никак не можем выйти из-под контроля или потерять связь с реальностью. В самом реальном смысле мы выше политики ».


«Я собираюсь доверять тебе, Картер, потому что ты спас мне жизнь, и потому, что ты здесь не случайно».


«Я думаю, - сказал Картер, - вы поступаете правильно».


Рэйчел Порат начала ходить по комнате, полная напряженности своего решения. Через минуту или две она села рядом с ним и все время смотрела в глаза, пока говорила.


Возможно, она была молодой и уязвимой, но у нее был твердый центр, необходимый для того, чтобы быть хорошим агентом. Картеру стало ясно, что случайность, связанная с аргентинским происхождением Рэйчел и ее знанием Карденаса, повлияла на высшие эшелоны Моссада, и они позволили ей вмешаться больше, чем у них был Абрамс, оперативник, работающий в Париже.


У Моссада были основания полагать, что Lex Talionis, какими бы ни были его цели, рос, набирал силу и последователей. Они не знали, откуда берутся деньги, но, по-видимому, они хорошо финансировались.


"Имя Абдул Самадхи что-нибудь значит для вас?"


Рэйчел Порат нахмурилась. «Маленькая свиноглазая свинья ООП с расщелиной подбородка пытается заработать себе репутацию».


Картер жестом велел ей продолжить.


Выяснилась серия аномалий - явных или предполагаемых сделок между людьми, которые были либо естественными врагами, либо близкими к нему. «Как бы то ни было, я могу назвать вам имена трех мужчин, которые проводили время с Карденасом на собраниях, которые он проводил в Ковингтоне». Она намеренно дала Картеру имена членов пресловутой тайной полиции тонтон-макут из свергнутого режима Дювалье «Бэби Док», бывшего сотрудника Фердинанда Маркоса и ярого сторонника превосходства белой расы из Айдахо.


"Вы знаете, что они были там?"


Рэйчел кивнула. "У меня есть имена других, кто встречался с ним, но я закончу этот разговор и все наши заветы, если вы подтолкнете меня к этим. Мы хотим двух из них, одного из них хочу я ».


«Я понимаю, - сказал Картер.


Она с облегчением улыбнулась. «В таком случае я дам вам имя, потому что не думаю, что смогу добраться до Мехико прямо сейчас».


«Вы полны решимости работать с людьми, с которыми встретился Карденас?»


«И его контакты здесь. Карденас планировал что-то большое, достаточно большое, чтобы предать людей, которые отмыли его и привели».


«Может, и не предать их», - подумал Картер, но ничего не сказал. Он подождал, пока Рэйчел Порат начнет описывать и доводить до контакта в Мехико.


Картеру пришлось ее остановить. "Почему вы так колеблетесь?"


«Потому что, черт возьми, я завидую». Затем она объяснила почему. «Человек, к которому я посылаю вас, Марго Уэрта, - очаровательная женщина. Она высокая, красивая, чувственная. Она уважаемая художница, и у нее большие страсти ко всему в жизни. Я знаю, что произойдет. когда она увидит тебя. " Продолжая описывать Марго Уэрту, Рэйчел прибегла к формализованному, высокопарному методу репортажа, который характерен для многих полицейских, служб безопасности и политических организаций.


«Известно, что Субъект имеет значительные контакты с либеральными группами по сбору средств и, как полагают, направляет средства для представителей коренных племен и националистических борцов, участвующих в вооруженных конфликтах с вооруженными группами, спонсируемыми США и Советом». Пока говорила Рэйчел Порат, Картеру пришлось собрать все свои силы, чтобы не разразиться широкой ухмылкой, но ему удалось сохранить лицо покера.


Описание Рэйчел было достаточно профессиональным, хотя ей удалось сделать несколько ехидных раскопок.


Когда она закончила говорить, она посмотрела на часы. У них оставалось шестнадцать часов - шестнадцать часов для Рэйчел Порат, чтобы справиться со своей ревностью таким образом, чтобы у Ника Картера было о чем подумать, когда он будет в Мехико. «Иди сюда», - сказала она. «Я хочу убедиться, что ты меня помнишь».


* * *


Картер вышел из комнаты Рэйчел, пока она спала. Это было нелегкое решение. Теоретически он все еще шел по расписанию, и, пока Рэйчел лежала там, ее волосы рассыпались по подушке, ее тело было теплым и манящим, у него возникло искушение разбудить ее для должного прощания.


Но Картер вздохнул, подошел к двери и ушел. Он использовал поездку на такси в международный аэропорт Феникс, чтобы увидеть сложную цепочку событий в перспективе. У него было время позвонить Хоуку, побриться и сделать массаж в парикмахерской перед тем, как сесть в самолет в Мехико.


«Думаю, ваше интервью с мисс Кристалл было продуктивным», - сказал Хоук, и Картер услышал, как вдыхает и затягивается дым, а также ироничный укус Хоука.


Хоук внимательно слушал, как Картер подробно рассказывал. «Без сомнений, Ник. Это выгодное направление расследования. Пока вы копались в своих деталях, мы получили несколько собственных. Нам пришлось выкрутить несколько рук, и ЦРУ чертовски хорошо завизжало, когда я дал им услуга за услугу. Они не знали, что кубинцы удвоили одного из их мальчиков. Вот что это значит ».


Далее он сообщил, что Гай Прентисс был в Мехико незадолго до своей смерти, пытаясь связаться со старыми источниками в разведке, особенно с продавцом раритетов по имени Норман Саснер. «Прентисс отчаянно пытался сообщить, что он что-то понимает».


"Это имело какой-то эффект?"


«Вы знаете бюрократический лабиринт, Ник. ЦРУ и Государство обратили на это внимание, но во всех случаях они недооценили его надежность и поместили материал в файл, где он будет храниться до тех пор, пока они либо не получат подтверждения, либо не решат, что за ним не стоит заниматься».


Последовала долгая пауза, и Картер услышал на заднем плане телевизионные мониторы. Зазвонил частный телетайп, доставляя свежую и достоверную информацию откуда-то со всего мира.


«Мы больше всего заинтересованы в участии этого парня Безейденхаута. Преследуй его. Найди его, если сможешь. Посмотри, сможешь ли ты узнать, что он задумал. Это то, что он делает для алмазного картеля Южной Африки?»


"Может быть, он работает над чем-то самостоятельно, сэр?"


«Хороший вопрос. Узнай. Нам нужно это знать. Эти алмазные службы безопасности хорошо платят своим сотрудникам, но они не терпят ерунды. Если человека поймают даже с подозрением в сомнительной сделке, наступят суровые репрессии».


Хоук сделал паузу, чтобы это понять.


«Посмотрите, сможете ли вы получить какие-либо свежие материалы из источников, которые пропустили наши коллеги из Агентства и государства», - продолжил он. «Отправляйтесь в Мехико и поддерживайте связь, особенно если вы приземлите кого-нибудь, кто является членом этого Лекса Талиониса».


«Я посмотрю, смогу ли я принести вам кубинские сигары», - сказал Картер.


«Не беспокойся», - прорычал Хоук, но не без внимания.


5


Несколько известных комментаторов прогнозировали, что огромный город Мехико станет крупнейшим мегаполисом в мире к концу века. Уже двадцать восемь миллионов человек жили в разной степени богатства или бедности, в зависимости от того, где провести грань между роскошными люксами и упаковочными ящиками. Вероятно, еще на два-три миллиона больше, если вспомнить, что программы переписи начинают терять свою точность по мере того, как вы


приближаетесь к карманам, где бедные и обездоленные пытаются заработать себе на жизнь.


Что касается Картера, то Мехико уже был самым большим, заметно больше со времени его последнего визита несколькими годами ранее. Сдался тяжелый слой смога, усиленный грохотом и грохотом медленно движущихся потоков легковых и грузовых автомобилей без глушителей и, что еще хуже, слишком большого количества изрыгающих дым дизельных автомобилей.


Обычный послеобеденный ливень пришелся на четыре часа, и легкий ветерок обещал некоторое облегчение от дневной жары, но на высоте семи тысяч футов потребуется нечто более сильное, чтобы очистить смог. Итак, было ясно, что, пока вы были здесь, помимо чистого воздуха у вас были другие мысли: круглосуточный образ жизни, одни из самых красивых женщин в мире, несколько отличных ресторанов, первоклассные музеи, лучшие выступления в самых разных стилях музыки, одни из лучших умов в мире сегодня, а также некоторые из самых коварных, возможность заключать сделки с богатыми и нуждающимися со всего мира.


Картер пошел в любимое кафе, Тупинамба, место, где собираются корриды. Он запил легкий обед из баранины и зеленого горошка двумя бутылками Carta Blanca pilsner, а затем официально объявил, что вернулся в Мексику, выпив сладкий мексиканский кофе пополам с паровым молоком.


Проверив список своих знакомых, он выбрал Plaza Florencia в качестве своего отеля. Рядом с главным проспектом Мехико. Пасео-де-ла-Реформа, это было удобно для Zona Rosa, так называемой Розовой зоны, которая во многом напоминала Картеру район Джорджтауна в Вашингтоне, округ Колумбия.В обоих местах магазины, галереи, рестораны и бистро были определенно высококлассными.


С площади Флоренсия Картер мог продолжить встречу с Марго Уэрта, о которой ему рассказывала художница Рэйчел Порат. Это было удобно и для торговца раритетами Нормана Саснера. Очевидно отчаявшись, Прентисс попытался связаться с любым законным источником, прежде чем его желание рассказать то, что он знал о Лексе Талионисе, привело его и сотрудника ЦРУ Мертона к насильственной смерти. Он также находился в нескольких кварталах от кафе, где мог найти или установить контакт с Чепе Муньосом, другим человеком, с которым, как известно, связывался Прентисс.


Чепе Муньос, по всей видимости, был совсем другим котлом с рыбой, и Картер с нетерпением ждал встречи с ним. Номинально связанный с оппозицией, Муньос должен был быть умным и быстрым человеком, который всегда ставил человеческие интересы и идеалы выше политического жаргона.


Марго Уэрта сразу же откликнулась на звонок Картера, но сказала ему, что работает над большим произведением - фреской - и увидится с ним ближе к вечеру. Ревность Рэйчел послужила тому, чтобы заранее предупредить Киллмастера. Он был уверен, что уловил сильное впечатление о чувственности художника даже по телефону.


Картер решил попробовать Нормана Саснера. Саснер вел свой бизнес на Изобель-ла-Католика, небольшая прогулка, но такая, которая буквально поможет Картеру получить его ноги и легкие в Мехико, помогая ему приспособиться к тренировкам на большой высоте. Магазин раритетных книг сделал идеальную слепую для обработки информации, изучения местной деятельности и предоставления другим информаторам возможности появляться, не опасаясь вызвать подозрения. Магазин раритетных книг мог быть закрыт на долгие часы или дни подряд, не вызывая подозрений.


Киллмастер неторопливо прошел по Хуаресу, пока не превратился в Франсиско Мадеро. Затем он повернул направо на квартал Боливара и нашел то, что искал, чуть ниже перекрестка улиц 16 сентября и Изобель ла Католика.


В бетонном здании 1920-х годов Норман Саснер, «Редкие книги», находился на втором этаже, над часовым ремонтом и небольшим кафетерием, где клиентам давали большие мучные лепешки вместо подносов, и их заряжали сервировочным черпаком еды на том большом пространстве съедобного контейнера. Запах рыбы, чили, лука и маринованного мяса заставил Картера пожалеть, что он не ел так хорошо в Тупинамбе.


Лестница была высечена из темных досок красного дерева, которые хорошо зарекомендовали себя за эти годы. Поднимаясь по крутому склону, Картера обогнали трое мужчин, один из которых на мгновение заколебался, как бы узнавая.


Сквозь запахи кулинарии среднего класса Картер почувствовал еще один запах, и внезапно картина стала для него полной.


Эти ребята были профи, и что-то только что пошло не так.


Картер почувствовал запах горящего кордита.


Ружье было разряжено недавно.


Человек, который колебался, очень вероятно, узнал Картера - или заподозрил его в том, что он был кем-то на другой стороне.


Картер развернулся и споткнулся о втором из троих мужчин, невзрачном мужчине в костюме-тройке. Тот, кто колебался, повернулся, но прежде чем он смог освободить свой «Ругер Мини-14», Картер вытащил Хьюго, прицелился и бросил. Мужчина добродушно улыбнулся, когда Хьюго впился в него с тыкающим звуком. Только тогда Картер понял, что на мужчине был бронежилет. Хьюго мог пролить кровь, но реальный ущерб был незначительным.


.


«Ругер» был направлен прямо на Картера, у которого теперь не было другого выбора, кроме как оттолкнуться от лестницы и нырнуть на нападавшего. Рев выстрела из пистолета образовал борозду на коже плеча Картера, когда двое мужчин столкнулись на лестнице.


Импульс Киллмастера перенес его в человека с Ругером, а также вызвал массовое столкновение с невзрачным сообщником. Сильный удар ногой в голень заставил мужчину согнуться от боли. Пистолет снова нацелился на Картера. Он перекатился, чтобы занять позицию, обеими руками оттолкнулся от лестницы и правой ногой выбил пистолет из руки нападавшего. Он полетел вниз по лестнице.


Нападавший испустил вопль скорее от разочарования, чем от боли, а тот, чья голень забил Картер, кричал в собственном разочаровании третьему человеку: «Убери его, черт возьми!»


Третий мужчина подошел к Картеру прикладом ладони. Картер нашел быструю стойку равновесия, поймал мужчину за порезанную ладонь, использовал опускающуюся руку как точку опоры и заставил его пошатнуться, потерять равновесие, кувыркаясь вниз по остальной части лестницы.


Самый большой из них, тот, у кого был пистолет, подошел к Картеру и ударил его ногой по колену.


Картер знал, что ему придется принять это, но он также знал, что может свести к минимуму эффекты, бросив рулон.


Он схватился за самодельную обувь нападавшего и дернул.


Здоровяк снова выругался, отскочил назад и приземлился на своего приближающегося соратника.


Они отталкивались друг от друга, разочарование начало доходить до них.


Картер сделал выпад для Хьюго и использовал коварный бросок, когда здоровяк потянулся к своему Ругеру. Хьюго прижал его, и он взвыл. "Сукин сын!" - крикнул он, выдергивая Хьюго из его рук. "Я тебя достану!"


Картер жестом обеих рук жестом пригласил его. Здоровяк сказал своим соратникам: «Давай, давай его!»


Они посмотрели на него с тревогой.


Злобно ухмыльнувшись, Картер сделал поворот в прыжке, поймав самого дальнего конца прямо у коленной чашечки. Боль была мучительной.


Схватившись за колено, он скатился по ступенькам, испытывая еще одну боль.


Вдруг Картер услышал вой сирены. Пора было убираться оттуда.


Мужчины посмотрели друг на друга и с отвращением выругались. Их было трое, и они не могли взять Картера.


Хьюго презрительно бросили к ногам Картера.


Трое мужчин, хромая, бросились прочь вниз 16 сентября. Картер решил, что погоня за ними ничего не даст. Шансы получить полезную информацию внутри были лучше.


Была ли сирена ответом на то, что они сделали в офисе Саснера, или нет, Картер знал, что у него мало времени.


Он поднялся по лестнице в офис продавца раритетов, заранее зная, что он там найдет.


Интерьер представлял собой одну большую комнату с книгами от стены до стены, за исключением небольшого алькова, в котором преобладали большой письменный стол в колониальном стиле и стул Банка Англии. В небольшой комнате сбоку было упаковочное и транспортировочное оборудование, а также длинный рабочий стол с большими стопками каталогов и источником жизненной силы редкого книжного бизнеса, журнала Antiquarian Bookman.


Если бизнес раритетов Саснера создавался как слепой, то, по крайней мере, этим занимался кто-то, кто обладал определенным вкусом и знаниями. Было несколько первых изданий латиноамериканских авторов и много прекрасных томов европейских и американских писателей.


На дальней стене висели некоторые из косметических изданий редких книг, старые атласы, морские карты восемнадцатого века и несколько красивых наборов в кожаном переплете о колониальной Мексике.


Саснер явно был человеком, который преуспел в образе самого себя. Щеголеватый человечек в двубортном пиджаке с большим гербом, галстуком RAF и коричневыми замшевыми кончиками крыльев, он сидел за своим большим столом, его труп теперь был откинут назад, а руки были раскинуты от начальной скорости двух пуль. он взял. Один выстрел попал ему в горло, другой - в сердце.


Картер погрузился в жестокую реальность смерти. Он видел это сотни раз. В этот последний момент человеческое достоинство исчезло, оставив картину, которая на самом деле была пародией на образ, который жертва пыталась сохранить в жизни. Вот. Норман Саснер после смерти открыл свой секрет. Сила пули, которая убила его, также выбила довольно сложный парик. Тем не менее Саснеру удалось сделать то, чего ожидал Картер. Окунув аккуратно ухоженный указательный палец в большую серебряную чернильницу, Норман Саснер сумел оставить ключ к разгадке: LT.


Картер быстро оглядел стол в поисках чего-нибудь, похожего на записку или депешу, которые Саснер мог подумать передать своим людям из ЦРУ. На всесторонние поиски времени не было.


Он оглядел стол, пытаясь найти аномалии. Там была стопка «Манчестер Гардиан», но Картеру быстро стало очевидно, что интерес Саснера к этой, скорее, политической газете был связан с сообщением результатов футбольной лиги Англии. Убийца также заметил приглашение на чтение стихов в университете и крошечную стопку


журналов «Солдат удачи», но ничего, что казалось очевидным кусочком того, что становилось досадной головоломкой.


Он решил уйти оттуда и позаботиться о своем плече.


Он снял свою спортивную куртку, накинул ее на плечо вместе с раной и быстро нашел такси на Изобель-ла-Католика, указав направление к небольшой скромной больнице скорой помощи недалеко от Калле Месонес.


Кем бы они ни были. У Лекса Талиониса определенно были организационные когти, и он теперь пытался замести следы. Что еще важнее, понял Картер, они понимали его и его интерес к ним.


* * *


«Ты всегда доставляешь мне интригующие проблемы, Картер». Доктор Хаклайт, проживавший в Мексике более сорока лет, все еще сохранил речевые модели и металлическое произношение, свойственные его родной Европе.


Лохматый фальстафский мужчина с вьющимися седеющими волосами он смотрел на Убийцу теперь, когда Картер лежал лицом вниз на мягком столе, залитый мощным светом паров ртути. «В прошлый раз, когда вы были здесь, вы рассказали мне об интересной проблеме бесшовной процедуры. Теперь я думаю, что мы не сможем избежать некоторых швов».


Картер лежал тихо, наблюдая за помощницей Хаклуйта, высокой красивой женщиной с широкими высокими скулами, темными волосами и глазами, которые так красноречиво говорили о ее индийском происхождении. Она, казалось, знала об интересе Картера, и когда Хаклайт зашил складку на плече Картера, она позволила своему взгляду, замаскированному обсидиановой тайной, плясать по его лицу. Ее взгляд был прямым и полным вызова - пока она внезапно не сменилась ухмылкой.


«Интересный человек», - сказала она доктору по-испански. «Он приносит нам пулевые ранения и засосы».


«Уверяю вас, я предпочитаю засосы», - сказал Картер на музыкальном испанском языке столицы.


Медсестра покраснела, но взгляд ее оставался неизменным.


Полчаса спустя, перевязанный, получив пригоршню обезболивающих и антибиотики, Картер расплачивался.


«Это я должен платить тебе», - сказал Хаклюйт. «Ты приносишь мне такие сложные проблемы, Картер. Я не хочу желать тебе болезни, но я с нетерпением жду твоих визитов. В прошлый раз это была брюшная стенка. На этот раз пуля сморщила твою верхнюю мышечную оболочку».


В грубости старого доктора был слой патерналистской озабоченности, что напомнило Картеру Дэвида Хока. «Вы в хорошем состоянии. Ваша рана очень хорошо затянется, и вы сможете полностью использовать плечо, если не усугублять ее в течение нескольких недель».


Картер задумчиво кивнул. «Скажите, доктор, насколько полностью возможно хирургическое изменение внешности человека?»


"Ах, очень интригующий вопрос для одного из ваших очевидных профессий. Я говорю вам, Картер, если бы вы могли проверить здесь и дать мне шесть недель - даже всего четыре недели - я мог бы делать вещи с вашим носом, буквально опускать ваш уши, возможно, даже сделают вас более высокими скулами, как те, которыми вы восхищаетесь у моей медсестры. "


«Я не имел в виду для себя», - сказал Картер. "Я имею в виду в целом".


«Есть несколько талантливых реконструктивных хирургов, особенно в вашей стране». Хаклайт, казалось, перебирал мысленный список. «Одним из лучших в косметической реконструкции является Чарльз Смит. Поистине одаренный, но не менее эксцентричный. Я видел, как он исправлял лучевые выбросы и челюстно-лицевые травмы, от которых вы вздрагивали, когда вы видели фотографии исходного состояния. Очень хорошо справляется с врожденными дефектами и травмами. Вы знаете, ожоги, взрывы, сильные удары ».


Доктор Хаклайт развел узловатыми руками. «Да, Картер, если я уловил, что вы имеете в виду, можно взять человека в руки одаренного пластического хирурга и сделать его или ее почти неузнаваемыми даже для близких».


Картер поймал такси и направил его к Zona Rosa, откуда направился к Palacio de Hierro на Дуранго, одному из лучших универмагов города. Он изучил вешалку со спортивными куртками, остановился на приглушенном шелковом переплетении с голубыми и зелеными пятнами, затем нашел синюю хлопковую рубашку. У стойки с туалетными принадлежностями он плескался с Жан-Мари Фариной из Roger & Gallet и отправился пройти шесть кварталов до Букарели, где у Марго Уэрта была студия и жилые помещения.


* * *


«Прошу прощения за опоздание», - сказала Марго Уэрта, отойдя назад, чтобы рассмотреть длинную панель из масонитовой доски, в основном покрытую яркими, угловатыми и выразительными фресками целых семей, спящих на железнодорожной станции. «Но, как видите, я много работаю, и когда я чем-то занимаюсь, я теряю счет времени».


Наблюдая за ней, Картер потягивал крепкий мексиканский кофе, который она ему дала. Ее студия была большой и узкой, протяженностью почти сто пятьдесят футов. Однажды Уоллс разделил ее рабочую зону на две, может быть, три студии меньшего размера. Большой ряд нестандартных окон отражал твердое, как алмаз, северное сияние. Эскизы, большие работы без рам и еще несколько обычных картин висели на стенах или беспорядочно прислонялись к любой удобной поверхности. Из двух больших динамиков, стратегически установленных для обеспечения максимального стереофонического эффекта, исходили чистые, точные звуки одного из Бранденбергских концертов Баха.


подошел к концу характерный тихий голос одного из дикторов XELA-FM.


Марго Уэрта, крупная, смуглая, яркая женщина с выразительным лицом и еще не нуждающаяся в бюстгальтере, предпочитала яркие цвета акрила, капли которого забрызгали пол и ее Levi's. На необработанном деревянном полу было несколько мест, где, казалось, были нанесены резкие штриховки, сделанные ножом. Картер понял, что Марго Уэрта напрямую подходила к резке холста или монтажу своей работы, предпочитая пол рабочему столу.


«Если ты сможешь справиться с моей работой, а не заискивать перед тобой, мы сможем поговорить», - сказала Марго. «Некоторым мужчинам это кажется очень опасным, особенно вам, ребята. Мы называем вас norteños. Вы называете себя американцами. Это много снобизма, знаете ли. Мы все американцы».


«Я пытаюсь понять, откуда взялся ваш акцент», - рискнул Картер.


«О, я не скрою», - сказала Марго, начиная работу над большой, угрожающей фигурой. «Я получил хорошее образование в вашей стране. Несколько ваших так называемых гуманитарных колледжей на Юге хотят доказать, что они подходят для государственных грантов, поэтому они активно ищут то, что они любят называть женщинами из числа меньшинств. "


Марго яростно мазала фреску, фигура принимала вид федерата, мексиканского федерального полицейского, размахивающего палкой для защиты от беспорядков. Ростом не больше шести футов, она, тем не менее, предпочла работать на высоких каблуках. Верх ее туловища был едва прикрыт заляпанной краской толстовкой без рукавов - сувениром с давно забытого концерта Grateful Dead. Ее длинные черные волосы были завязаны сложным узлом и удерживались на месте ярко-розовым шарфом, придавая ее коже с молоком чувственный акцент.


«Под женщинами меньшинства они имели в виду любого, у кого не было светлых волос, голубых глаз и кремово-белой кожи», - сказала Марго Уэрта с презрением.


Картер позволил ей рассказать свою историю, что она и сделала достаточно прямо. Дитя из обеспеченной семьи, Марго Уэрта была вежливой и воспитанной до школьных занятий в США. Ее технически блестящие рисунки в основном изображали цветы, морские пейзажи и животных. «Вы знаете, все это безопасно. Но ничто из этого не делало меня счастливым».


В конце концов, она начала делать большие работы, посвященные событиям мексиканской истории. «Ты поверишь, Картер? Внезапно это вызвало у меня споры. Многие люди не хотят видеть свою собственную историю. Внезапно у меня появилась цель, и с тех пор я занимаюсь этим. цены на это, Картер. Вы можете в это поверить? "


«Никаких вопросов», - сказал Картер, наливая себе еще кофе. «Ваша работа музейного качества».


"Ха!" - сказала она, оборачиваясь и бросая ему вызов. «Что вы знаете о музеях? В каком вы были в последний раз?»


«Фактически, Помпиду в Париже был последним, в начале этой недели. А незадолго до этого, Топкапы в Стамбуле».


Марго Уэрта была впечатлена. «Довольно неплохо для человека из ЦРУ».


«Я думаю, это то, что подразумевается как обратный комплимент, - сказал Картер, - но я не ЦРУ. Ничего подобного».


«Государственный департамент? Вы не один из тех маленьких карьерных трусиков из Лиги плюща?»


Улыбаясь, Картер покачал головой.


«И Рэйчел послала тебя ко мне. Ты, должно быть, хорошо разбираешься в профессии».


Картер закурил одну из своих сигарет. «Давайте прекратим пытаться квалифицировать друг друга и посмотрим, что вы можете мне рассказать о Лексе Талионисе».


«Если ты знаешь об этом, Картер, ты не просто любитель искусства». Она рассмеялась над собственной иронией, погрузила три кисти, которыми пользовалась, в горшок с растворителем и подошла к Картеру, напомнив ему статного танцора фламенко. "Что Рэйчел рассказывала обо мне?"


«Она сказала мне, что завидовала твоей красоте».


«Так вот как ты попал туда, где ты есть. Ты заставил ее влюбиться в себя».


«Только на день», - сказал Картер. «Мы все слишком взрослые для другого».


Все еще кружит над ним. Марго Уэрта подошла ближе, наблюдая за ним с новым интересом и вызовом. Она взяла у Картера остатки сигареты и некоторое время курила. «Скажи мне, Картер, ты думаешь, я влюблюсь в тебя на день?»


Картер улыбнулся. «Я думаю, я был бы очень рад, если бы вы это сделали. Но произойдет это или нет, мне все равно нужно поговорить о Лексе Талионисе». Он решил рискнуть рассказать ей о Нормане Саснере.


«Он был большим дураком», - сказала Марго, ведя Картера к старинному дивану из конского волоса, классическому дивану аналитика. «Я не являюсь официальным членом разведывательного сообщества. Меня интересуют дела, и я знаю, что такое активист, поэтому, когда я говорю вам, что я открыто знал, что он передавал информацию ЦРУ. Вы меня поймете. Если бы я знал, представьте, что знают профессионалы. Никакой свободы действий ».


«Очевидно, одно время его хорошо уважали, и у него были хорошие связи», - рискнул Картер.


«Но он увлекся игрой и потерял всякую осторожность».


Ник Картер представил ее на фоне Прентисса, затем набросал свои знания о Гекторе Карденасе и миссии Рэйчел Порат, решив, что больше не расскажет, если не получит от Марго.


Она почувствовала его осторожность.


«Я говорю тебе, Картер, я начинаю уважать то, как ты работаешь». Она вздохнула, словно рассеивая все последние сомнения насчет него. «Даже если бы я был достаточно глуп, чтобы попросить у вас удостоверение личности, вы, вероятно, предоставили бы что-то, что выглядело бы официально и убедительно и совершенно бесполезно».


Картер улыбнулся и потянулся за бумажником.


«Хорошо, - сказала она. «Я пойду в большое казино. Если вы соответствуете требованиям, мы продолжим. Если нет, что ж, может быть, мы пообедаем и влюбимся в течение дня, и я закончу свою фреску, и вы вернетесь в школу».


Она попросила и закурила еще одну сигарету Картера. «Значит ли для вас что-нибудь, что Безейденхаут сейчас находится в Мексике? Только на этой неделе он был здесь, в городе, принимал у себя группу партнеров».


Картер быстро просмотрел имеющиеся у него зацепки. «По крайней мере косвенно, кажется, что Пит Безейденхаут сбежал из полиции безопасности и, возможно, сжег их за несколько миллионов алмазов. Он, вероятно, является ключевым игроком в организации Lex Talionis».


Даже когда он говорил, к нему вошла дополнительная связь. «Также кажется, что Пит Безейденхаут проводил здесь, в Мехико, встречи того же типа, что и Гектор Карденас в Ковингтоне, Кентукки. Он проводил презентации и пытался заинтересовать потенциальных спонсоров».


Глаза Марго Уэрты загорелись восхищением. «Ты, как говорится, сильный нападающий, Картер. Ладно. Мы продолжим. Я думаю, мы тебя куда-то доставим, и как только мы доберемся туда, нам не придется останавливаться и проверять папу каждый раз, когда тебе нужно». сделать решение." Она встала с торжествующим видом, подошла к маленькой кладовой и исчезла в ней. Картер слышал, как вешалки перемещаются по вешалке. Спустя несколько мгновений появилась Марго, которая сверху выглядела более формальной. Обрезанный свитер был заменен ярко-красной шелковой блузкой, подходящим шарфом и поношенной джинсовой курткой. Марго выглядела так, как будто она была на открытии галереи или на вечернем ползании по пабу. Картер начал испытывать к ней подозрительное колючее чувство.


«Давай, Картер. Мы уезжаем. Готов поспорить, твои люди ничего не рассказали тебе о Чепе Муньосе, а? Ну, он тот человек, с которым твой мальчик, Прентисс, контактировал. Знает, что знает ЦРУ и кубинцы ".


Картер, конечно, был проинформирован о Муньосе, но он не видел причин говорить об этом Марго Уэрте, поскольку его подозрения в отношении нее начали расти.


«Мы возьмем мою машину», - сказала она.


Марго осторожно заперла дверь, убедилась, что засов на большой двери в ее студию защелкнулся, затем поставила на место небольшую дверь с цепочкой и заперла ее.


Когда они начали спускаться к заднему гаражу, Картер начал понимать, почему он был подозрительным. Их было пятеро, разделенных на две группы, так что на первый взгляд могло показаться, что это группа говорящих гаражных механиков или, что еще более невинно, группа подростков. Все они были относительно короткими и жилистыми.


Картер быстро их оценил.


Они хорошо владели ногами, руками или оружием.


Они были смертельны и готовы.


Шесть


Картер знал, что в Мексике можно лучше понять людей по обуви, которую они носят. Состоятельные носили обувь ручной работы или модные бренды. Большое количество мексиканской молодежи носило беговую или спортивную обувь; в некоторых случаях пара дешевых футбольных бутс была единственной парой, которой владел человек.


Все пятеро ожидающих их членов экипажа были в новых дорогих кроссовках Nike. Их брюки, хотя и цвета хаки, безошибочно выглядели профессионально отглаженными.


Они расходились и двигались со стратегическим опытом, как танцоры в смертоносном балете.


Картер сразу понял, что то, что он ошибочно принял за молодость нападающих, было скорее проявлением хорошей физической формы и, вероятно, хорошей еды. Он немедленно потянулся к Вильгельмине, но другой «Люгер» выбил его из его руки, и короткая дубинка из твердого дерева, вдвое меньшей длины и в два раза меньше веса палки, ударила его по правому бицепсу - колющий удар от умелого броска.


Приготовившись использовать ноги, Картер нанес один удачный удар в плечо одному из пятерых. Действуя инстинктивно, он рубанул другого нападавшего все еще онемевшей правой. Его цель упала, но Картер почувствовал рев удара через его руку. Повернувшись, чтобы принять удар ногой от третьего нападающего, он поймал ногу обеими руками, дернул вверх и преобразовал импульс кикера в непрерывный толчок вверх. Кикер тяжело и уязвимо упал на копчик, издав крик боли, его глаза наполнились яростью разочарования.


Теперь Картер отразил петлю прямо от четвертого нападающего, но тот, кто бросил дубинку, встал на позицию и ослепил его, сбив его с ног, где 9-мм люгер был воткнут ему в лицо.


"Держись, Киллмастер!" - сказал голос с уже знакомым акцентом. Картер улыбнулся и протянул руки. Когда он это сделал, он увидел, что один из нападавших держал Люгер на Марго Уэрте. Картер не мог сказать, держали ее в руках для косметических целей или нет. Нападавший, державший пистолет


она подтолкнула ее к припаркованным машинам. «Было бы забавно перевернуть столы и провести для нее аукцион», - сказал он. «Интересно, сколько ее друзей-либералов предложили бы что-нибудь».


«Зависит от того, за что они будут торговать», - сказал другой, и все засмеялись.


«Вставай, Киллмастер», - сказал самый высокий из группы и стал подталкивать Картера к полноприводному автомобилю. Марго погрузили в Blazer, где водитель уже ждал, двигатель работал на холостом ходу. Они первыми выехали на дневное движение.


Картера втолкнули в Toyota Landcruiser, автомобиль, который широко использовался, но явно находился в хорошем состоянии ремонта. Он плавно разгонялся, бесшумно настраивался и не выделял огромных клубов дыма.


Когда они повернули от Букарели к Реформе, Картер увидел, что не было предпринято никаких попыток удержать Блейзер в поле зрения. Возможно, их даже везли в разные места. Только когда они свернули на Avenida Insurgentes Sur, и Картер мельком увидел Blazer, он понял, что обе машины едут в одно и то же место.


«Я не думаю, что вы намекаете, куда мы идем», - сказал Картер.


Его похитители не ответили.


«Я подозреваю, - сказал Картер, пытаясь развлечь их, - что, если мы уедем достаточно надолго на обед, мы обязательно увидим баранину, сдобренную тмином».


Один из них хотел что-то сказать, но его сосед заставил его замолчать.


Картер попросил сигарету, придав своему арабскому языку особенно палестинский оттенок. Не задумываясь, тот, кто начал ему отвечать за несколько минут до этого, полез в карман рубашки и достал смятую синюю пачку «Гитан». Картер громко рассмеялся, и еще раз более суровый похититель Картера нахмурился.


«У вас есть все маленькие победы, которых вы хотите, Киллмастер», - сказал он. «У нас есть ты. Большая победа за нами».


Toyota потеряла связь с Blazer до точки слияния, где шоссе 57 превратилось в роскошную платную дорогу 57D, двигаясь на север от Мехико. Blazer обогнал Toyota и оставался впереди примерно на шесть машин.


Местность постепенно становилась все более гористой и пересеченной, но шоссе было великолепным, с чередой хорошо проработанных спусков, разворотов и пологих подъемов сразу. Единственное, что говорило о каких-либо трудностях, - это дорожные знаки, которые часто давали противоречивую информацию.


Шоссе 57D въезжало в штат Мехико, выезжало из него и на какое-то время снова выезжало на него. Границы столицы, также называемой Федеральным округом, попеременно шли прямо, налево и прямо за ними. Картер понятия не имел, куда они собирались. Основными направлениями в пределах разумного времени вождения были деревня Сан-Хуан-дель-Рио и, примерно в часе езды от нее, все более модный центр искусств и пенсионеров Сан-Мигель-де-Альенде. Несмотря на то, что движение было плавным, хирургическая операция на плече Картера начала пульсировать, и Киллмастер решил, что лучше всего погрузиться в легкую дремоту, готовясь к тому, что ждало впереди.


* * *


Картер почувствовал, что движется вперед в полной боевой готовности как раз на выезде в Сан-Хуан-дель-Рио, где Blazer свернул на поворот, не прислушиваясь к гудящим предупреждениям Toyota. Водитель «Тойоты» и самые угрюмые похитители Картера были явно и устно раздражены Блейзером, и начались попытки подать сигнал руками, платками и шейными платками.


После того, как он продолжал сигналить и размахивать шарфами, Blazer остановился, и похитители вытащили дорожную карту и начали сверяться с ней.


«Я вижу, у вас проблемы с мексиканской дорожной системой», - сказал Картер.


Сидящий рядом с ним похититель надел на него наручники. «Смейтесь сколько хотите, мистер профессионал. Мы держим вас в плену. Мы не запугиваем вашим дешевым юмором».


«А, но это не мой юмор, - сказал Киллмастер, - это ваш юмор. По крайней мере, это юмор за ваш счет. Это мое профессиональное отношение, которое помогает мне выжить. Одна вещь, которую вы, возможно, помните . Пока я не умру, я профессионал. Если я уйду, я возьму вас с собой ».


Ни в голосе, ни в глазах Картера не было злобы. Он был настолько прозаичен, что его сообщение нашло свой след. Его похититель предложил ему сигарету.


К северу от города Toyota поравнялась с Blazer, и две машины свернули на обочину узкой двухполосной дороги - маневр, который оказался неосмотрительным, когда большой пикап с кузовом, загруженным клетками для кур, покатился. на грунтовой дороге, начал гудеть на два припаркованных автомобиля и нажал на тормоза, но не раньше, чем нанес резкий изгиб в левую заднюю часть Blazer, чудом избежав разбивания его задних фонарей. Из кабины выскочил невысокий энергичный мужчина с усами Панчо Вилья и в выцветшем комбинезоне механика, энергично жаловавшись и ударив по спине пиджака.


Картера приковали наручниками к металлической трубе под его сиденьем, когда все, кроме водителя «Тойоты», вышли, чтобы разобраться с водителем пикапа. Из ближайшего двора вышло несколько детей, наблюдающих за происходящим


с открытым ртом. Картер не удивился, заметив, что Марго Уэрта в пиджаке нигде не было.


Водитель Toyota имел 9-мм люгер, нацеленный на Картера.


«Лучше не позволяйте федератам видеть, как вы это машете», - сказал Картер. «Им не нравится, когда в их стране машут оружием, если только они не машут. И можете быть уверены, что они будут рядом, если кто-то не справится с водителем этого пикапа должным образом. Они или Зеленый Ангелы. Можете быть уверены в этом ».


Водитель вытащил сигарету из пачки и зажег деревянную спичку. «Тебе лучше ничего не пробовать, Картер».


«У тебя все хорошо и без меня», - сказал Киллмастер, с нескрываемой забавой заметив, что другой автомобиль, ремонтный грузовик с бело-зелеными полосами и широкополосными колесами с тяжелыми протекторами, подъехал, чтобы присоединиться к прихожанам.


«Говорите о дьяволе», - сказал Картер. «Я действительно верю, что Зеленые Ангелы пришли кому-то на помощь».


Картер отметил, что его похитители были полностью напуганы появлением грузовика Green Angel и двумя мужчинами, ехавшими в нем, один из которых, высокий, крепкий мужчина в бейсболке L.A. Dodgers, появился и двинулся на группу.


«Зеленые ангелы» - мексиканский эквивалент автоклуба, службы экстренного ремонта дорог, но даже более того, они время от времени выступают арбитрами в спорах между автомобилистами и местными гаражами, спасают туристов, которые оказались в затруднительном положении или думали, что они оказались.


Большие суммы мексиканских денег, казалось, переходили из рук в руки, когда Зеленые Ангелы и похитители Картера жестикулировали, а владелец пикапа начал жалобно завывать.


Зеленый ангел в бейсболке подошел к водителю грузовика с деньгами, которые он выручил у похитителей.


Водитель грузовика посмотрел на деньги, с презрением отвернулся от них, целенаправленно подошел к Тойоте и ударил ногой по боковой панели.


«А теперь честно, - сказал Картер своему водителю. «Ваши товарищи хорошо понимают испанский? Похоже, у вас проблема, которая может только усугубиться».


«Двое из них говорят на нем достаточно хорошо».


«Спросите его, какой ущерб он считает приемлемым - и заплатите ему», - сказал Картер. «Если приедет полиция и выяснится, что у вас нет мексиканской страховки гражданской ответственности, вы окажетесь в гораздо худшем положении, чем мы с сеньоритой Уэрта».


Все еще держа «люгер» на уровне пупка Картера, водитель «тойоты» окликнул своих товарищей на гортанном разговорном арабском языке.


Наконец двое из них подошли, и Картер услышал, как водитель пытается убедить своих коллег предложить больше денег и выбраться из этого беспорядка.


Когда наконец была предложена приемлемая сумма, водитель пикапа вернулся в кабину своего автомобиля, несколько раз завел двигатель и уехал. «Зеленые ангелы» последовали за ними, и шествие началось снова, на этот раз во главе с Toyota.


Они продолжили путь на север, следуя указателям, указывающим на Сан-Мигель-де-Альенде, но через несколько миль в этом направлении территория, окружающая дорожное полотно, начала уступать место случайным заборам, нескольким выпотрошенным панцирям глинобитных сараев и зарождению обширных пастбищ, где паслись маленькие кожистые коровы.


На немаркированной дороге «Тойота» повернула направо, что, по мнению Картера, было близко к северу. С «Блейзером» позади они остались на узкой, хорошо размеченной, но немощеной дороге, ведущей к ближайшему горному хребту.


Рельеф начало становиться более каменистым, и теперь по обе стороны от них поля с невысокой комковатой травой все еще были пригодны для пастбищ - действительно, время от времени корова ткнулась носом в отборные куски и жевала - но валуны увеличились в размерах. и номер. То, что началось как легкий послеобеденный ветерок, начало набирать силу, раскачивая волны и рябь по более длинной траве и наполняя воздух семенами, пыльцой и мякиной. Водитель Тойоты чихнул и проклял свою аллергию.


Проехав еще несколько миль на низкой передаче, они подошли к большой водопой, и дорога повернула в сторону от нее, двигаясь теперь к далекой группе характерных кактусов агавы и деревьев, которые, как предположил Картер, были посажены много лет назад в качестве ветрозащиты. .


Когда они подошли к деревьям, тощим зарослям тополя, можжевельника и камедей, местность приняла еще более заметный подъем. Пыльные дьяволы танцевали, когда ветер начал усиливаться. Оглядываясь назад, Картер увидел, как они постепенно поднимались к точке, где горы были совсем близко.


Их пункт назначения стал ясен сразу, когда они свернули за другой поворот. Большое здание с низкой посадкой, вероятно, что-то вроде линейного лагеря, было расположено так, чтобы улавливать дневную тень, отбрасываемую деревьями. Он был достаточно большим, чтобы вместить несколько комнат. Дымоход и вентиляционные отверстия предполагали, что внутри было достаточно обогрева и готовки. Так далеко за городом не было никаких следов линий электропередач, но в любой из трех или четырех хозяйственных построек можно было разместить генератор. Построенное по существу из сырцового кирпича, в здании были окна со ставнями и крыша из соломенной ивовой лозы. Маленький


ручей протекал поблизости, а большой колодец, выложенный каменной кладкой из близлежащих скал, указывал на стратегическое положение.


Оград загонов и загонов было предостаточно, но в данный момент ни лошадей, ни коров не было видно. С другой стороны, два других полноприводных автомобиля были припаркованы перед зданием, недалеко от главного входа.


Картера освободили от наручников и вытолкнули в ранний вечер. Звук близлежащего ручья напомнил ему, как он хочет пить. Он с некоторым интересом отметил, что Марго все это время была в спортивной куртке, и рассудил, что после столкновения с пикапом ее спрятали под каким-то халатом. Возможно, он ошибался, подозревая ее в причастности к этому, но с тем же инстинктом, который он использовал, чтобы подозревать, что с Рэйчел Порат было что-то не так, он решил, что ему нужно узнать больше о Марго Уэрте. прежде чем он смог ей доверять. Его жизнь может зависеть от этого.


Марго, скованная после долгой поездки, затолкала в удлиняющиеся тени полудня. Ветер развевал ее волосы и заставил ее моргнуть. Она начала непрерывный поток оскорблений, когда ее подтолкнули к крыльцу дома, говоря своим похитителям, что они выбрали не того, с кем возиться, и пытаясь разжечь их какой-то гнев.


Те из ее похитителей, которые могли понять ее, предпочли проигнорировать ее слова. Даже те, кто плохо знал испанский, вероятно, могли догадаться о ее намерениях, но они оставались невозмутимыми, подталкивая ее к зданию.


Один из похитителей достиг двери, сделав несколько прыжков, открыл ее и толкнул Марго внутрь. Картера привели прямо за ним.


Дверь открывалась в довольно большую комфортабельную комнату с каменным камином, хорошо спроектированной зоной для приготовления пищи, длинным дощатым столом и несколькими прочными стульями из ивовых прутьев, на которые натянута сыромятная кожа, и натянутость.


Их ждали еще двое мужчин в неприметных цветах хаки и джинсовых рабочих рубашках. Чайник с кофе, кипящий на углях. Еще один мужчина встал, используя большую деревянную ложку ручной работы, чтобы помешивать большую медную сковороду, от которой от пикантного рагу исходил резкий аромат тмина и кинзы. Рядом стояла большая стопка пластиковых мисок.


"Что теперь?" - сказала Марго.


«Похоже, мы все-таки собираемся достать барашка», - ответил Картер, позволяя подвести себя к месту.


Дверь в соседнюю комнату распахнулась, и появился мужчина с острым угловатым лицом, густыми бровями, ямочкой на подбородке и бледно-голубыми глазами.


«Сожалею, что скучал по тебе в Париже, Картер».


"Кто этот парень?" - спросила Марго.


«Скажи ей, Картер, - сказал мужчина с расщелиной подбородка. «Я уверен, что ты знаешь».


«Марго, познакомься с Абдул Самадхи. Я подозреваю, что это его настоящее имя. У него, вероятно, гораздо более изобретательное название улицы».


«Будет большим удовольствием расспросить вас обоих», - сказал человек из ООП.


Семь


Картера и Марго разделили, Картера перевели в боковую комнату с небольшими высокими окнами и несколькими слоями побелки, покрывающими глинобитную поверхность. Помимо дощатого стола и нескольких примитивных стульев, здесь была детская кроватка, стол, заваленный старыми журналами, и деревянный ящик, служивший базой для портативного коротковолнового радио.


Абдул Самадхи, отрастивший за два дня бороду, жестом пригласил Картера сесть за дощатый стол, достал сигареты и посмотрел на Картера своими странными голубыми глазами. "Что ты делал в Париже?"


"Отпуск".


«Да, и твои переживания там были настолько утомительными, что тебе пришлось приехать в Мексику, чтобы уйти от всего», - сказал Самадхи, вставая и начиная ходить по комнате, постукивая ивовым переключателем по своей ладони. "Что ты знаешь о Лексе Талионисе, убийца?"


«Закон льва», - сказал Картер. «Концепция ранней юриспруденции, которая находит прекрасное выражение в Ветхом Завете. По сути, это концепция глаза за глаз, зуб за зуб».


Самадхи ударил по столешнице выключателем из ивы. «Не играй со мной в игры».


Картер развел ладонями. «Очевидно, вы еще не знаете, что это такое».


«Возможно, я проверяю, достаточно ли вы невиновны, чтобы остаться на свободе». Самадхи потрогал расщелину на подбородке.


«Возможно, вы пытаетесь нажиться на том, что считаете большим делом, Самадхи, величайшей вещью, которую вы когда-либо бросали на свой путь. Я знаю, что некоторые из вас, товарищи по ООП, разумны в своей преданности и убежденности. Но даже среди лучший из группы идеалистов, запах большого успеха становится больше, чем могут выдержать идеалы ».


«Есть способы заставить вас говорить», - сказал Самадхи.


"Взятки?" - предложил Картер, улыбаясь.


«Если бы я думал, что это будет эффективно».


"Пытки?" Картер продолжил.


«В крайнем случае. Но сначала мы поедим». Оперативник ООП резко крикнул на жаргонном арабском. Несколько мгновений спустя дверь открылась, и вошел человек, которого Картер видел, помешивая тушеное мясо ягненка, неся поднос с двумя дымящимися мисками, стопкой свежеиспеченного лаваша, миской нарезанного кубиками зеленого чили и одной большой кастрюлей фасоли с нарезанными ломтиками. луком.


Самадхи убеждал Картера выбрать свою порцию, чтобы избежать подозрений. Когда Картер поставил перед собой миску, Самадхи начал работать с оставшейся миской и бобами, быстро ел в течение нескольких секунд, еще раз пытаясь показать Картеру, что ни одна из порций не была испорчена каким-либо химическим веществом или лекарством.


«Ты должен кое-что понять о нас, Картер. Наше разочарование экспоненциально возрастает по мере того, как каждое поколение молодых людей приходит к нам, желая победить честным путем, через справедливость. Но, как видите, справедливость в лучшем случае является концепцией классной комнаты - и при этом классы для особо привилегированных "


«Вы часто ссоритесь между собой, - напомнил ему Картер.


Абдул Самадхи задумчиво кивнул. «Это правда. Я пытаюсь объяснить некоторым из наших молодых людей. Как насилие и терроризм - это варианты, также возможны переговоры и примирение. Но так легко быть жестоким, когда ты в отчаянии, Картер. И чего они не видят. заключается в том, что они идут по улице с двусторонним движением. Они используют насилие и терроризм как оружие, но они не видят того факта, что использовать насилие и терроризм против них очень легко. Тогда никто не выиграл, и обе стороны получили впились в них немного глубже ".


«Не думаю, что вы привели нас сюда, чтобы обсудить Голанские высоты», - сказал Картер, начиная понимать, насколько он голоден. Он начал есть несладкую баранину, думая, что Самадхи, вероятно, когда-то был человеком большой чести и порядочности в своем районе. Если бы он родился в любой из дюжины других стран или регионов, даже в тех, которые были беднее того места, где он родился, Самадхи был бы другим типом лидера - человеком, которого уважали и которому следовали. Учитель вместо террориста.


«Вы говорите, что мы оппортунисты, и воюете между собой», - заметил оперативник ООП, это все правда. Я считаю, что в вашей стране проводились исследования, в которых широко используются лабораторные крысы или уличные люди, потому что они в равной степени отчаялись. Исследования показывают, что угнетенные, отчаявшиеся, нуждающиеся часто прибегают друг к другу к насилию, когда их свобода или спасение находятся в пределах их досягаемости ".


«Я провел несколько собственных исследований», - сказал Картер. «Не забывай, я присутствовал, когда твоя партия убрала Нино Сичи».


Голубые глаза Самадхи весело вспыхнули. «Такое праведное негодование и нравственное поведение, Картер. Мои исследования показывают, что ваша страна пыталась, как вы выразились, уничтожить Фиделя Кастро. Мои исследования показывают, что ваша страна успешно победила президента Чили Алиунде».


Оперативник ООП сделал несколько глотков тушеного мяса и задумчиво жевал. «Если бы у нас было время, Картер, я бы с удовольствием поиграл с вами в шахматы и обсудил политику. Шахматы, вероятно, были бы более чистым занятием, потому что в тот момент, когда мы начали заниматься политикой, вы бы указали на так называемые марксистские склонности в моем понимании. аргументы, и тогда вы полностью отключите меня как непримиримого врага западной демократии ». Он промокнул подбородок салфеткой, взглянул на часы и улыбнулся одной мысли, которая пришла ему в голову.


«Я могу сказать вам, что люди, которые дали вам суть вашей драгоценной вестернизированной демократии, были негодяями и прагматиками, явно склонными к насилию». Он поставил свои столовые приборы с окончательным взглядом, снова улыбнулся, его голубые глаза сверкнули, и перегнулся через стол. «Да, мы действительно удалили этого маленького червяка, Сичи. Вы, наверное, лучше меня знаете, что у него был циничный глаз и рука в каждом кармане. Он пытался предать нас по большому делу. Многие из нас в ООП приехали чтобы сделать вывод о том, что мы должны укрепить наше дело, объединив себя с властью. Мы должны принять тот вид обзора, на который наши угнетатели не желают делать. Даже если, как говорится, политика создает странных соратников, мы должны научиться переоценивать то, кто наш враги, и с которыми нам более предусмотрительно присоединиться ".


Его лицо, казалось, утратило непринужденную приветливость прошлых мгновений и застыло в напряжении, в котором было насилие и решимость. «Пора говорить открыто, Картер. Расскажи мне, что ты знаешь о Лексе Талионисе».


Картер попытался отогнать волну тяжести, вызванную, несомненно, количеством съеденного тушеного мяса. Но он почувствовал внезапный прилив адреналина, когда услышал крик из соседней комнаты.


«Да, как раз вовремя», - сказал Абдул Самадхи. «Вы будете слышать этот звук довольно часто, если не начнете давать мне информацию».


Картер нетерпеливо махнул рукой. «Забудь об этом. Этот гамбит не сработает. Предположим, она с тобой. Я сижу здесь и разливаю все бобы, пока она подпиливает ногти, читает журнал и время от времени издает леденящий кровь вопль. Извини, что разочаровал тебя. . "


Самадхи взорвался нетерпением. Он двинулся к Картеру, думая провести его к двери, но инстинкты Картера были слишком быстры, чтобы думать. Он танцевал позади Самадхи, его левая рука схватила его под локоть, правая применила силу опоры, и внезапно человек из ООП был болезненно повален на пол. Самадхи сидел, баюкая раненое запястье, горько ругаясь.


"Вы все террористы


довольно хороши в первом ударе, - прорычал Картер, - но если кто-то наносит ответный удар и один из вас ранен, это внезапно портит дело »


На мгновение Картер подумал, что Самадхи потерял контроль - плохой поступок для любого бойца. Он видел, как мужчина пытается успокоиться. Прежде чем Самадхи было полностью готово, он заговорил.


"Ярмарка? Вы говорите со мной о справедливости?" Его лицо исказилось решительным взглядом. Он встал, отряхнулся и заговорил с Картером с иронической вежливостью. «Пожалуйста, сэр, пойдем со мной. Я покажу вам, что справедливо». Он подошел к двери, показывая Картеру следовать за ним. «Справедливо, мой дорогой сэр, это понятие применимо к человеку, у которого больше всего оружия».


Самадхи показал Картеру пугающее зрелище. Он открыл дверь и вытолкнул Картера в следующую комнату.


Марго Уэрта была распростерта на раскладушке, запястья и лодыжки были крепко привязаны к четырем сторонам. У одного из ООП была батарея на двенадцать вольт и устройство, которое, как показалось Картеру, использовало катушку зажигания автомобиля. Провод заземления от батареи и провод от катушки прикладывали к коже между пальцами правой ступни Марго. Раздался слабый треск, и Картер уловил запах горящей плоти. Марго напряглась и испустила еще один крик, подобный тому, что Картер слышал в другой комнате.


"Ты все еще думаешь, что она с нами, Картер?"


Самадхи толкнул Картера обратно в соседнюю комнату, захлопнул дверь ногой и стукнул по столу. Словно в ответ Марго Уэрта раздался крик. "Ради бога, Картер!" она закричала. "Скажите им, что они хотят знать!"


Картер опустился на стул, понимая, что за последние несколько мгновений его голова стала тяжелее. «Все еще не верю тебе, Самадхи», - сказал он. «Не уверен, что твое изобретение - это не что иное, как связка проводов».


Марго снова закричала, и Картеру пришлось изо всех сил стараться держать глаза открытыми.


"Как ты сделал это?" он спросил.


«Пита». Самадхи теперь стояло над ним. «Тебя беспокоило тушеное мясо. Было легко подать тебе лаваш с некоторыми дополнительными ингредиентами. Послушай меня, Картер. Это все правда. Если бы ты не был сейчас таким сонным, я бы показал тебе это из первых рук. Но твой разум знает правду. Женщина Huerta испытывает настоящую боль, а вы инструмент. Все, что вам нужно сделать, это сказать мне то, что я хочу знать ».


Картер почувствовал, как тяжесть падает на него, как разваливающийся карточный домик.


"Что такое Лекс Талионис, Картер?"


У Киллмастера было несколько сеансов со своим другом-психологом Ирой Вейн, где он изучал методы, позволяющие избежать подобных вопросов. Вейн проинструктировал его сосредоточить свои мысли на каком-нибудь стихотворении из студенческих времен, на чем-то как можно более юном.


Скорее всего, даже если бы его накачали скополамином или другими так называемыми препаратами правды, он повторял бы стихотворение снова и снова, заставляя его опрашиваемые подумали, что он вернулся в то время своей юности, из которого они не мог сдвинуть его с места.


«Они задают вам вопросы, чтобы сосредоточиться на интересующей их теме». Вейн сказал ему. «Уловка в том, чтобы вы сосредоточились на чем-нибудь другом, кроме того, где они этого хотят, понимаете?»


«Расскажи мне о Лексе Талионисе, Картер».


Картер закончил несколько строф из «Мерцай, мерцай, маленькая звезда», прежде чем Самадхи начал его трясти и шлепать. На заднем плане он снова услышал крик Марго.


Он не должен думать об этом крике.


Сосредоточьтесь на другом.


Сосредоточьтесь на этом хлопающем звуке вдалеке, чем бы он ни был. Шум хлопка, который, казалось, напомнил Картеру, как кто-то бьет по ковру быстрыми, уверенными движениями. Этот усиливающийся звук, который внезапно, казалось, настолько рассердил Абдула Самадхи, что он начал ругаться и толкать Картера.


«Лекс Талионис, Картер. Расскажи мне, что ты знаешь».


«Организация, чтобы отомстить», - ответил Картер против его воли.


Затем к нему пришел добрый образ Иры Вейн, и он начал смеяться, хотя не знал почему.


Он увидел вход в большую черную пещеру и мысленным взором вошел в нее.


Какое-то время все было темно, но кто-то запускал фейерверк, и люди кричали, а тушеное мясо горело в соседней комнате.


Через некоторое время Картер понял, что он вовсе не чувствует запах тушеного мяса, а скорее характерный запах разряженного оружия. Рядом был по крайней мере один невнятный отчет, и в своем затуманенном сном разуме Картер попытался пробудиться к действию.


Он упал на пол, попытался сесть и снова упал.


Теперь он работал на чистом инстинкте и координации. Он с трудом сел и попытался сфокусировать слезящиеся глаза.


Он заметил, что какое-то существо несло его к койке и усаживало на нее.


Затем активность снова пошла на убыль, и Картер больше не мог с ней бороться.


8


Казалось, что голова Ника Картера забита маленькими пластиковыми чипами, изолирующими картонные коробки. Он осторожно согнул руки, обнаружив, что они окоченели и онемели. Казалось, снаружи раздался мучительный звук, но Картер


быстро понял, что это был звук его собственного стона. Его голова была нежной на ощупь, а рот казался сухим и толстым.


«Вот, попробуй, Картер», - сказал сочувственный голос, протягивая ему глиняную чашку для питья. «Давай, это довольно сладкая колодезная вода».


Картер с благодарностью выпил, затем повернулся к своему спутнику. "ВОЗ…?" - начал он, но остановился, когда это прозвучало, как лай тюленя.


«Захари. Сэм Захари. ЦРУ. Извини, что мы не смогли добраться сюда раньше. Возникли ужасные ветры, которые, естественно, замедлили нас. Но я не думаю, что нанесен серьезный вред».


Картер услышал с близкого расстояния автоматную очередь.


«У нас есть ваши друзья, прикованные к розыгрышу».


"Мы?"


«Два моих сотрудника и парень, который хочет познакомиться с тобой. Кубинец, но он проводит с нами много времени».


"Женщина?" - спросил Картер.


«Она сильно испугалась, но с ней все в порядке». Захари налил Картеру еще воды, затем налил на стол две чашки кофе из термоса из нержавеющей стали. «Я мог бы раздобыть немного сахара, но если вы любите кофе с молоком, вам не повезло».


«Я возьму это любым доступным способом», - сказал Картер, принимая горячую дымящуюся кружку от Захари и поднося ее к губам обеими руками. Крепкий аромат сразу обрадовал его. «Это ямайская голубая гора».


Захари кивнул. «Кофе - такая мерзкая смесь, что лучше всего пить ее, если вообще пить».


Картер оценил глоток, наблюдая за человеком из ЦРУ, приятным человеком, немного выше его. Сшитый вручную пиджак, прочные брюки чинос из твила и рубашка из свежевыстиранного хлопка в приглушенную полоску. «Я знаю тебя откуда-то».


«Я должен так думать». - сказал Захари. «Я видел вас ненадолго около двух лет назад на встрече Дэвида Хоука, на которой обсуждалась этика сбора разведданных, но совсем недавно, - Захари полез в карман, убрал убедительные накладные усы и прилепил их к верхней губе, -« Зеленые ангелы » , к вашим услугам."


Водитель грузовика с цыплятами? "


«Ах, да. Чепе Муньос. Хороший человек. Хотел познакомиться с тобой, и… ну, ты знаешь, как это сделать. Теперь, как говорится, ты ему должен».


К этому моменту Картер делал большие глотки превосходного кофе Захари, и (его затуманивание в голове начало отступать. «Теперь это имеет смысл. Вся эта история с ударами ногами и толчками была слепой, позволяющей поставить звуковые сигналы на обе машины. Затем вы выследили нас с помощью вертолетов ".


«Признайся, Картер, это сработало. Это было бы даже раньше, если бы не этот проклятый ветер. Я все время говорю им, чтобы они купили нам Hueys. Хороший, солидный вертолет. Так что они делают? Они должны получить эти маленькие крохотные AF-шестерки ". Захари покачал головой. «Все чертовски экономны с тех пор, как Кэпа Вайнбергера поймали с этими дорогими пепельницами и унитазами».


Картер понизил голос. «Я не уверен, что мы можем доверять Марго Уэрте».


Его комментарий был подчеркнут двумя перестрелками из автоматического оружия, одна далекая, другая значительно ближе.


«Почему бы и нет? Почему ты ей не доверяешь?»


«Я думаю, что она радикальная поклонница. Но это возможное прикрытие для некоторых других вещей».


Захари улыбнулся. «Я точно знаю, что она сделала предложение Чепе Муньосу, и я видел ее на некоторых явно либеральных вечеринках, но у нас нет ничего ценного в наших полевых отчетах, чтобы предположить что-то подозрительное».


«Пока только догадка». Картер допил кофе, чувствуя себя заметно лучше. Он неуверенно поднялся на ноги, сделал несколько медленных разгибаний туловища и позволил Захари налить еще кофе.


«Я почти чувствую, что снова могу справиться», - сказал Картер.


Захари улыбнулся. «Отлично. Нам лучше помочь остальным. Поговорим позже».


Оперативник ЦРУ вывел Картера на улицу, где были пришвартованы два вертолета AF-6. Захари бросил Картеру FN-FAL, который Картер проверил быстро и с уважением. Это было отличное оружие. Он выстрелил очередью, размещение понравилось.


«Когда мы пришли, у нас была одна из ООП, - сказал Захари, - но осталось четыре, и мы очень хотели бы заполучить лидера».


«Абдул Самадхи».


Захари просиял. "Ты уверен?"


Картер кивнул.


«Мы думали, что это может быть он, но мы потеряли его между Парижем и здесь. Да, мы определенно хотели бы поговорить с ним несколько слов».


Когда они начали розыгрыш, Картер увидел двух коллег Захари, удобно расположенных за камнями. «Муньос находится выше и слева от вас».


Внезапно появился один из похитителей Картера и произвел взрыв, вызвав ответный огонь. Картер наблюдал, как другой палестинец карабкается по камню, совершает резкий прыжок и исчезает. Картеру показалось, что он видел гранатомет. Им следует быть осторожными, не позволяя ООП приблизиться к вертолетам.


Закари и Картер быстро согласовали задания и заняли позицию. Пригнувшись, Картер заметил, что Марго Уэрта, защищенная небольшим валуном, курит сигарету, прижимая колени к груди. Она помахала Картеру вульгарным жестом. «Ты все еще думаешь, что это я устроил, свинья».


Ответ Картера был притуплен из-за спешки.


Это было направлено на Сэма Захари, который зигзагами занял назначенную ему позицию. Теперь поток выстрелов заставил Киллмастера упасть, но он воспользовался шансом, подождав несколько мгновений, и вырвался за защитное покрытие большого пня.


Стук предупредил Картера, что выстрелил гранатомет.


Взрыв от взрыва был таким, как будто ладонями зажали оба уха. Между Картером и Закари разразилась струя мусора. Впереди похожий на медведя человек в камуфляжных штанах и синей спортивной рубашке рискнул, но поплатился. Он вырвался из укрытия и повернулся к месту установки гранатомета, открыл еще одну полосу огня по скале, вскарабкался на выступ, остановился, намеренно прицелился и дал короткую очередь. «Раздался безошибочный звук удара. Мужчина завыл, покатился вперед и упал.


Желая помочь своим спасителям больше, чем просто подстраховкой, Картер взлетел, присев, вставив на место новую обойму и сделав боковой перекат на здоровом плече, когда один из ООП напал на него, и добрался до другой части. обнажение. Он прыгнул вверх к новому плато и, как он подозревал, купил себе хороший выстрел.


Его взрыв застал человека, который ранее управлял «тойотой». Чепе Муньос, похожий на медведя человек в камуфляжных штанах, высоко оценил Картера и жестом пригласил его вперед. Оба мужчины направлялись к оврагу, который попеременно поднимался и опускался.


Примерно через пять минут бега и прощупывания. Муньос громко выругался по-испански и побежал к вертолетам, окликнув одного из помощников Захари.


После поспешной конференции. Муньос и помощник Захари утомили один из вертолетов, быстро набрали высоту и двинулись по линии разлома оврага.


«Самадхи, вероятно, выросло именно в такой местности», - сказал Закари. «Теперь мы отвечаем за всех, кроме него, и он тот, кого мы хотим, черт возьми».


Захари набрал воды из колодца, взял ее внутрь здания и поставил кипятить. Из своего боевого сундука он достал кофемолку с батарейным питанием и достаточно ямайских зерен для еще одного термоса, наполненного острым пивом.


«Я не думаю, что мы видели что-либо подобное в последний раз, - сказал Картер. «Я получаю свои лучшие результаты, когда отступаю на некоторое время. У Самадхи были свои ранние раунды, но мы его получим. А пока почему бы вам не проинформировать меня о ваших целях во всем этом».


Сотрудник ЦРУ кивнул на мудрость Картера. Когда кофе был приготовлен, он привел Картера в известность. «Меня пригласили в эту вашу пьесу, потому что в последнее время мы, по-видимому, потратили много денег». Отвечая на поднятые брови Картера. Захари продолжил. «Кто-то зарезал нас больше миллиона, и мы едем сюда, отец на юг».


"Сальвадор? Никарагуа?"


Приветливый человек из ЦРУ покачал косматой головой. "Не совсем так далеко на юге, и не все так очевидно. Из всех мест, Белиз. Это делает его действительно чувствительным, потому что мы, то есть Соединенные Штаты, не так любимы, как когда-то в Гватемале, и угадайте, у кого есть свои установлен предел того, чтобы Белиз вернулся к ним ".


Картер кивнул, отхлебнув кофе.


«Также широко распространено мнение, не меньше, чем ваш собственный Дэвид Хок, что мы - то есть ЦРУ - несем ответственность за стремительное извлечение некоего трупа из Ковингтона, штат Кентукки. . "


«Вы должны признать, - сказал Картер, - что есть основания подозревать ваши мотивы».


"Как следствие этого и некоторого здорового скептицизма со стороны вашего лидера, меня отправили в Ковингтон, чтобы допросить местного шерифа и менеджера курорта, где сердце ухмыляющегося гаучо сделало свой последний насос. Они все еще считают, что это Министерство юстиции допросило их."


"Ваши люди проверили NSC?" - спросил Картер.


Захари улыбнулся. «Это довольно деликатное предложение, и оно убеждает меня, что вы все еще сомневаетесь в нас». Прежде чем Захари смог объяснить что-либо еще, звук возвращающегося вертолета начал вторгаться.


Они вышли на улицу, чтобы посмотреть, как небольшой корабль приземлился в пятидесяти ярдах от дома. Боковая дверь распахнулась, и Чепе Муньос выскочил с выражением отвращения на лице.


«Сукин сын сбежал», - сказал он. «Он умный кукиш». Прыгнув к Захари и Картеру, здоровенный кубинец протянул руку.


«Я с нетерпением ждал этого, Картер». Хватка кубинца была твердой и мощной, его глаза неуклонно скользили по местности. «Человек, привыкший жить в опасном политическом и физическом климате», - подумал Картер. «Мой коллега говорит мне, что вам нравится говорить о таких вещах, как гражданское общество, и о том, как эти концепции уходят корнями в семнадцатый век, а также в произведениях таких чуваков, как Гоббс и Лок».


Картер согласился. «Всегда важно быть в курсе истории важных движений, и гражданское общество важно».


«Но вы же не думаете, что люди подчиняются философии, не так ли?» - настаивал кубинец.


«Я думаю, - сказал Ник Картер, - что философия должна помогать людям


вести жизнь высочайшего морального качества, иначе они бесполезны ".


Чепе Муньос одобрительно кивнул Захари, затем крепко обнял Картера. «Мы будем хорошо работать вместе, hombre».


«Это начинает напоминать мне тот старый фильм братьев Маркс, где все люди заперты в одной маленькой каюте роскошного круизера», - сказал Картер.


«Эй, мужик, разве это не правда?» - согласился Муньос. «Многие люди выскакивают из деревянных конструкций в этом каперсе. Я точно не ожидал увидеть моего приятеля Закари в этом, и я точно не ожидал вас. За что они жалили ваших людей?»


Картер просто улыбнулся.


«Тогда вы единственные, - сказал Муньос. «У них есть люди Захарии. У них есть мои люди. У них есть Красная бригада. Я слышал из Гаваны, что у них даже есть китайцы».


«Чтобы не забыть южноафриканский алмазный картель», - сказал Картер, решив добавить немного интриги и, возможно, заставить Закари или Муньоса открыться дальше. Кроме того, это был бы отличный способ проверить его подозрения в отношении Марго Уэрта.


Муньос схватил Картера за руку. «Эй, ты серьезно? Алмазный картель?» Он недоверчиво покачал головой. «Никто не жалит тех парней».


Картер изучил реакцию Муньоса и решил довериться коренастому кубинцу. Он также начал думать, что, возможно, поспешил с оценкой Марго. Она знала, кто такой Пит Безейденхаут, и Муньос и Закари были удивлены, узнав о связи с Южной Африкой. Несмотря на то, что она сказала, что возьмет Картера на встречу с Муньосом, она не поделилась этой информацией с кубинцем.


В доме, когда Захари начал свой ритуал заваривания кофе, Картер решил, что лучше ударить, пока между ними было теплое чувство товарищества. «Все, что нам нужно сделать сейчас, это выяснить, кто они и чего хотят. У меня есть теория, но все она косвенная».


«Это так же хорошо, если не лучше, чем все, что у нас есть». - сказал Захари, разнося кофе.


Пока Картер говорил. Помощник Захари, по жестам Захарии, вошел в сундук и достал несколько сублимированных пакетов и несколько консервов и бутылок, напевая себе под нос, оглядывая грубую кухню, где он будет работать над следующей едой. .


"Предположим, что на вершине организационной структуры Лекса Талиониса находится человек, мужчина или женщина с финансовым прошлым и смелостью Ивана Боески. Возможно, этот человек уже вложил в картину много денег, думая как венчурный капитал ". Картер видел, что они уже привлекли к нему внимание. "Хорошо, теперь вместо организации строго по политическим линиям, например, ООП против Моссада, КГБ против ЦРУ. Или даже по разногласиям внутри страны, как борьба между ФБР. ЦРУ, Государственный департамент, Министерство юстиции , и NSC каждый раз, когда мы выбираем нового президента - вместо этого мы видим концепцию многонациональной организации, основанной на принципах строгой прибыльности ».


«Я в принципе с тобой», - сказал Захари. «Но в чем причина? Почему собаки и кошки вдруг стали сотрудничать?


«Чистый капитализм и немного концепций управления в японском стиле. Все приходящие наверх люди должны иметь два вида полномочий, - продолжил Картер. «У них должна быть как бы уличная репутация - связи с какой-либо военной или политической властью - и что-то еще, что можно добавить».


"Деньги!" - сказал Муньос, понимая картину.


"Руки!" - сказал Захари.


«Промышленные и коммерческие алмазы», - добавил Картер, напомнив им об алмазах, которые Прентисс пытался передать, а также добавил свой рассказ о небольшом мешочке с бриллиантами при убийстве в Сичи.


Помощник Захари подал большую миску пасты с пикантным соусом и позвала Марго Уэрту, чтобы она присоединилась к ним. «Итак, вы предлагаете операцию, которая работает как франшиза, одну из этих многоуровневых маркетинговых организаций?» - рискнул Захари.


«Верно, - сказал Картер. «И стимул - прибыль».


«Это означает, - сказал Захари, когда Марго вошла в комнату, - что они очень скоро начнут требовать возврата своих денег».


Муньос ударил волосатым кулаком по столу. «Они отправили меня на ускоренный курс в Лондонской школе экономики, - сказал он им, - и это подтвердило большинство моих подозрений о том, что такое pendejos, какие волосы на лобке у этих крупных многонациональных организаций, но это», - он посмотрел на Картера. «Это лучше всего. Надеюсь, ты ошибаешься, амиго».


Картер принялся за свою пасту. «Вот почему мне нужна твоя помощь. Захари встал, чтобы освободить место для Марго, но она казалась озабоченной, оглядывая комнату на мгновение, пока мужчины приступили к трапезе. Пока они ели, разговор прервался, оставаясь с комплиментами за человек, который приготовил его из, казалось бы, неиссякаемого боевого сундука, который Захари нес с собой.


«Боюсь, что это все», - сказал Захари. «Если мы останемся здесь дольше, то либо ягненок, либо ничего».


"Что нас задерживает?" - спросил Муньос.


«Мы должны тщательно проверить эти трупы, а затем похоронить их», - сказал Картер.


Он знал, что остальные согласно кивают. «Затем нам нужен рабочий план, который я только что сформулировал. Думаю, пора вернуться в Мехико, связаться с моим источником и попытаться найти след Пита Безейденхаута. Если это разделение путей для нас прямо сейчас. Я думаю, мы свяжемся с нами по этому делу не так давно ".


Пока они сидели, ожидая, пока он расскажет больше подробностей, Картер внезапно почувствовал резкое резкое ощущение на шее, буквально заставившее его правую руку дернуться и уронить грубую вилку, которую она держала.


«Вот, мистер Ник Картер», - сказала Марго Уэрта.


Обернувшись, Картер увидел, что она держит в руках электроды от батареи и катушки, которые использовались для ее пыток.


Марго яростно соприкоснулась с проводами, вызвав серию искр и запах гари. «Вот, - сказала она. «Я полагаю, вы скажете своим друзьям, что это еще какое-то фальшивое устройство, которое не может работать».


Она снова прикоснулась электродами к руке Картера. Он рефлекторно отдернулся от них. «Я мог бы приготовить твой паршивый ужин с помощью этой штуковины, Картер».


Картер кивнул, встал, протянул руку. «Я был неправ, думая так, как я».


«Черт возьми», - сказала Марго, резко опустив устройство, а затем внезапно начала дрожать от эмоций.


«Мы все встревожены и расстроены прямо сейчас, - сказал Захари. «Давай похороним эти тела и убираемся отсюда к черту».


Через час убитые партизаны ООП были похоронены, Чепе Муньос и Марго Уэрта сели в первый вертолет, а Картер и Захари еще раз проверили здания в поисках путей к базе Абдула Самадхи в Мексике. Они не нашли ничего, кроме стопки листовок для чтения стихов Джеймса Рогана из США в Пенсильвании Powerhouse на следующий день в Мехико и брошюры с описанием центра искусств Рогана и фестиваля исполнительских искусств в Белизе.


Картер посмотрел на Захари. «Вы видите, что Самадхи и его банда идут на чтения стихов?»


«Примерно столько, сколько я себе представляю», - фыркнул Захари.


«Я думаю, что стоит попробовать взглянуть на этого персонажа Рогана. Мы…»


Это было все, что касалось Киллмастера.


Снаружи внезапно разразилась сильная стрельба. Два агента схватили оружие и побежали к окнам. Взревел вертолетный двигатель. Вертолет, на борту которого находились Чепе Муньос и Марго Уэрта, поднялся в воздух и резко улетел, едва не попав в деревья, когда пули пробили роторы. Картер и Захари затаили дыхание, когда вертолет опустился, почти ударился о невысокий гребень, затем набрал скорость и исчез, взбираясь по окружающим горным вершинам.


«Они сделали это», - воскликнул Захари.


«Но я не думаю, что мы собираемся», - мрачно сказал Картер.


Снаружи, по крайней мере, группа федералов вышла из кустов и окружила здания. Лейтенант-полировщик поднял мегафон:


«Вы полностью окружены. Выхода нет. Я даю вам возможность выйти с поднятыми руками».


Киллмастер пожал плечами.


«Иногда нужно знать, когда сбросить руку». Он уронил оружие и вышел из здания с поднятыми руками.


Девять


Возвращение в Мехико на заднем сиденье военного авианосца под бдительными глазами четырех молодых федералов прошло без приключений. Картер предположила, что в небольшом аккуратном офисе, в который их затолкали, все будет намного интереснее.


В офисе Киллмастер и Захари столкнулись с усатым мужчиной с седеющими бакенбардами, ярко-красными подтяжками и военным ярлыком с именем КАПИТАН МОИСЕС АЛЬ-ВАРАДО Х. Картер решил попробовать обычный невинный, возмущенный подход.


«Хорошо, капитан Альварадо, давайте продолжим. Почему нас привезли сюда, схватили и поместили под арест? Эти бандиты бросали в нас тяжелое оружие. Наши права…»


«Просто заткнитесь, сеньор Картер, а? Я такой дурак для вас? Мы видим, что вы и ваши друзья хорошо вооружены и участвуете в смертельной перестрелке с другими, не менее вооруженными иностранцами, и у вас хватает наглости спросить, зачем мы Вы здесь? Как вы говорите в своей стране: «Дайте мне перерыв!» Капитан с удивлением посмотрел на Картера и Захари. "И это, как мы говорим в этой стране, всего лишь хвост игуаны. На самом деле вы здесь, помимо возможного обвинения в вооруженном восстании, потому что у меня есть это странное понимание и подозрение в отношении других действий, в которых вы можете быть вовлечены ". В обсидиановых глазах Альварадо не было ни тени юмора. «Если я не ошибаюсь, сеньоры, вы двое преградите путь и будете милыми, и в результате с вами произойдет что-то такое, что, уверяю вас, является редкостью в истории нашей страны». Он выждал момент для акцента, затем наклонился ближе. «Вы оба вытащите свои задницы из Мексики, и никакое ваше влияние или дергание за веревочки не будет иметь никакого значения».


Капитан Альварадо начал играть с карандашом. «Может, я ошибаюсь. Может быть, ты собираешься рассказать мне, что, черт возьми, происходит, почему вы оба приехали в мою страну с внушительным арсеналом и начнете ковыряться в наших делах.


в первую очередь надо было проявить вежливость, чтобы связаться с нашими разведчиками. Это не только высокомерно, но и глупо ».


Офицер мексиканской разведки произвел на Картера впечатление честного человека, стремящегося выполнять прямую работу. «Давайте начнем с вас, мистер Захари. Это мистер, не так ли? Никаких военных званий или дипломатии».


«На самом деле, - сказал Закари, - это доктор. Я никогда не продвигался далеко в армии, но я получил докторскую степень, как я подозреваю, вы уже знаете».


«Очень хорошо», - сказал Альварадо. «Из маленьких истин рождается большая уверенность. Какова была ваша миссия в отношении Абдул Самадхи?»


Захари покачал головой. «Это та часть, с которой у вас будут проблемы, капитан Альварадо. У меня не было никакой миссии как таковой с Самадхи. Я следил за ним, чтобы увидеть, куда он пошел и с кем вступит в контакт».


"Зачем ты это делал?"


Захари развел ладонями. «С этого момента становится еще хуже. Я понятия не имею, почему я следил за ним. Я могу предполагать, но это все, что нужно».


«А как насчет вас. Сеньор Картер? Чем вас интересовала ООП?»


«Я надеялся сам узнать, почему он здесь».


Альварадо без комментариев кивнул. «Когда вы впервые узнали, что они в Мексике?»


«Очень рано утром», - сказал Картер.


«Позже сегодня днем», - сказал Захари.


«Мне повезло, что я занимаю здесь профессиональную, а не политическую позицию, - вздохнул капитан Альварадо. - У меня есть опыт сбора разведывательных отчетов, отслеживания зацепок, сбора, казалось бы, несвязанной информации».


Картеру не понравилось, как это начинало звучать.


Альварадо теперь явно изо всех сил старался сохранить уровень голоса. «Вы оба здесь до меня как коллеги-профессионалы. Вы оба говорите мне, что заинтересованы в мужчине, за которым вы оба следите, не зная почему».


Картер решил, что невозможно не рассердить капитана, но он надеялся дать достаточно информации, чтобы обеспечить их немедленное освобождение. «Я знаю, как это подозрительно звучит», - сказал Киллмастер. «Но, как вы сами заметили, вы должны рассматривать все это в контексте. Доктор Захари отчаянно ищет информацию, которая очистит его агентство от некоторых довольно серьезных и разрушительных косвенных улик». Не называя конкретных имен или событий, Картер рассказал Альварадо о пропавшем трупе в Ковингтоне.


Было сложно понять, купил ли Альварадо что-нибудь из этого или нет. Он оставался таким же стойким, как лица некоторых ацтеков на больших фресках в университете. "А вы, сеньор Картер?"


«Я нахожусь в вашей стране, - сказал Киллмастер, - пытаясь определить источник, природу и непосредственные намерения организации, которая не выглядит политической, но имеет определенный военный характер». Картер сказал несколько слов о том, что ему нужно быть как можно более сдержанным в отношении более конкретного характера своей миссии.


Альварадо впервые улыбнулся. «Не могли бы вы сказать. Сеньор Картер, если бы вам было разрешено оставаться в нашей стране беспрепятственно и вы разработали всю необходимую информацию, что вы были бы готовы поделиться более важными аспектами вашей информации?»


Картер не хотел выглядеть слишком нетерпеливым. «Мне нужно быть осторожным, но да. Я, безусловно, был бы готов проинформировать вас об аспектах, которые относятся к вашей стране».


Альварадо полез в ящик стола и вытащил большую папку из манильской бумаги, набитую бумагами. Он уронил его на стол с таким грохотом, что Захари моргнул. «Вся эта папка содержит эквиваленты обещаний других стран и агентств, которыми они могут поделиться с нами». Листая наугад в папке, он начал называть страны. «Англия хотела нашего сотрудничества по этому вопросу. Куба по этому вопросу. А, вот один из Западной Германии, и это из Болгарии, и это, сеньоры, от ваших старых друзей, Союза Советских Социалистических Республик. И это из Соединенные Штаты."


«Хорошо, - сказал Захари, - можешь уронить вторую туфлю, хотя, думаю, мы оба поняли свою точку зрения».


«Превосходно», - сказал капитан Альварадо, - «потому что необходимо высказать свое мнение. Все эти записки и обещания бесполезны. Я узнал больше, читая газеты, чем от мужчин и женщин, которые сидели там, где вы сейчас сидите, давая мне их торжественные слова ".


Картер хотел спросить, сколько из этих людей еще живы, но это только усилит нетерпение Альварадо к ним.


«Давайте вернемся к вам на мгновение, сеньор Картер. В этом предприятии, которое вы сейчас исследуете для своей страны, пожалуйста, будьте достаточно любезны, чтобы сказать мне, какая страна, по-видимому, может извлечь выгоду».


«Это не так, - объяснил Картер. «Ни одна страна ничего не получает, но людей из ряда стран явно жалят за денежные суммы или другие ценные вещи».


«У меня начинают появляться некоторые идеи, сеньоры, - сказал капитан Альварадо. "Мистер Картер, вас интересуют редкие книги?"


Картер следил за мыслями капитана. «Только в абстрактном смысле», - сказал он. "У меня есть книги, которые я ценю, и некоторые из них - первые издания, но я бы не стал изо всех сил выбирать редкий том ".


«А вы. Сеньор Захари, ваша организация испытывает некоторую враждебность к ООП?»


«Когда они используют терроризм и скрытность, берут заложников и отказываются приближаться к столу переговоров».


«Замечательно», - сказал капитан Альварадо, его голос повысился, шнуры на его шее стали более заметными. «У меня здесь два человека большой чести, которые морально против терроризма, скрытных авантюр и нелицензионных вторжений».


«Вот оно, - подумал Картер.


Задумчиво глядя на Картера и Захари. Затем Альварадо обратил свое внимание на молодого человека, который руководил компанией, которая их захватила. «В любой момент его попросят выйти из комнаты», - предположил Картер. Тогда драматическая напряженность возрастала, и позже молодому лейтенанту вручили конверт с деньгами. Никаких объяснений не требуется.


Альварадо действительно начал изливать это, сославшись на количество нераскрытых насильственных смертей, произошедших в Мексике с момента их прибытия. «Дело в том, что вы оба занимаетесь этой возвышенной позой, и все же весьма вероятно, что вы ответственны за эти загадочные смерти». Его темные глаза внимательно изучили их. "Я не обманываю себя. Вы оба в настоящий момент подсчитываете, сколько потребуется денег, чтобы меня откупить. Я знаю о репутации латиноамериканского государственного служащего в этом отношении. Это слово - мордида. да. Я слышал, что это называется пропина, но независимо от того, назовете ли вы это прививкой или подсказкой, это все равно одно и то же, и, насколько я понимаю, здесь это не применимо. ? "


Он кивнул молодому лейтенанту. «Пожалуйста, послушайте это внимательно, товарищ. Я хочу, чтобы вы все очень четко поняли». Затем он указал хорошо ухоженной рукой в сторону Захари и Картера. «Так же, как вы смотрите на меня и задаетесь вопросом, сколько денег потребуется, чтобы подкупить меня, я смотрю на вас и задаюсь вопросом, какие моральные и этические нормы у вас двоих».


"Отлично." Захари сказал: «Вы честны и не ищете взятки. Что вы ищете?»


"Я ищу то, что мы все в этой профессии ищем. Мне нужна информация. Чистая и простая. Никакой мордиды. Никакой пропины. Никаких пожертвований в пенсионный фонд полиции штата или любого другого творческого поворота, который вы хотите сделать. Я хочу Информация."


Последовало долгое молчание.


«Чтобы дать вам ориентир», - сказал Альварадо. "Я говорю вам, что уже предрешено, что вы собираетесь покинуть Мексику. Основываясь на информации, которую вы мне дадите, у вашего отъезда будут варианты. Если ваша информация ложна, я прослежу, чтобы ваш отъезд был из в зале суда, и вам будет отказано в освобождении под залог. Если вы предоставите мне достоверную информацию, вас отвезут обратно в отель, и у вас будет, скажем так, тридцать шесть часов, прежде чем я приду за вами. Ваш выбор, сеньоры. Тюремный завтрак и содержание под стражей до того, как вы предстанете перед магистратом, или добровольный выход на пенсию из Мексиканской Республики ».


Ник Картер улыбнулся. «Если обмен денег на привилегию пребывания в вашей стране не может быть организован, у нас не останется другого выбора».


Альварадо любезно воспринял свою победу. «Мы достигли этого плато. Никакие средства не будут обменены. У вас ограниченное время - очень ограниченное время осталось в Мексике». Он многозначительно обратился к лейтенанту. «А вы? Вы понимаете этику этого?»


Если молодой офицер был разочарован тем, что всякая возможность обмена денег исключена из поля зрения, ему удавалось скрыть это. Картер был впечатлен ими обоими. Мексика часто плохо отзывалась о государственных чиновниках.


Капитан Альварадо снова сосредоточился на Картере и Захари. «Давайте начнем, сеньоры, с того, что вы расскажете мне, что вы знаете о человеке по имени Пит Безейденхаут».


«Бинго», - сказал Захари, торжествующе улыбаясь. «Внезапно. Капитан Альварадо, я думаю, я очень к вам отношусь».


Киллмастер тоже улыбнулся. Он точно знал, о чем думал Сэм Захари.


10


«Тридцать шесть часов - это довольно много при данных обстоятельствах», - сказала Марго Уэрта.


Чепе Муньос был еще более решительным. «Это был один прекрасный полицейский, с которым вы, ребята, столкнулись».


Картер сказал: «Его цель - проявить снисходительность. Он знал, что Безейденхаут находится в его стране, он был достаточно умен, чтобы знать, что Сэм и я не были вашими обычными копами, и он полагал, что мы можем быть на подъеме».


"Так что ты ему сказал, чувак?" - сказал Чепе Муньос. «Или, может быть, я должен сказать это так: как мало вам, ребята, нужно было ему сказать?»


Они заканчивали обед «шведский стол», который Марго устроила в своей студии, и пока мужчины поочередно принимали душ, брились, кормились и ели, сама Марго стала разговаривать по телефону.


«Он знает все, что мы знаем, кроме LT», - сказал Картер. «Я позволил ему думать, что я охотник за головами транснациональных страховых компаний. Он думает, что я ищу пропавшие бриллианты».


«Это то, что мне было нужно», - сказала Марго. «Это идеальное преимущество для вас».


Пока мужчины продолжали есть, Марго звонила по телефону, умоляла, уговаривала и откровенно предлагала ей услуги. Она составила список


трех мест, где Пит Безейденхаут был для встреч во время своего недавнего визита в Мехико.


«Роберт Сильвер, в Койоакане», - торжествующе сказала она. «Сильвер на самом деле организовал собрание богатых людей, чтобы послушать выступление Безайденхаута». Она написала адрес и дала его Картеру. Муньос нарисовал человека по имени Порфирио Гастон, богатого купца. Захари должен был встретиться с Энрике Бенвенидесом, инвестиционным брокером. Марго написала инструкции к каждому месту на листах бумаги, и у Картера сложилось четкое впечатление, что тот, который она ему сдает, был тем, который, по ее мнению, окажется наиболее прибыльным.


Именно Захари первым поднял вопрос, который волновал их всех. «Марго, тебе лучше держать оружие под рукой. Все люди, которым ты звонил, знают о твоем интересе к Безейденхауту. Любой из них или их соратники могут захотеть, чтобы ты заставил замолчать».


«Послушайте, - сказала пылкая Марго, высокомерно качнув головой, - я уже много лет связана с той или иной борьбой. Вы думаете, что это худшая опасность, в которой я когда-либо был?»


Без колебаний все трое кивнули.


«Хорошо, - сокрушенно сказала она, - я буду осторожна».


Пока Картер доедал большую тарелку креветок и риса, Марго убирала и поправляла работу доктора Хаклюйта на его левом плече, добавляя немного подкладки и поддержки. «Ты послушай меня, Картер», - сказала она, садясь к нему на колени, когда перевязка и перевязка были закончены. «Ты и я - у нас есть незаконченные дела, понимаете? Несколько дней?» Она встала и бросила Картеру свежую рубашку, которую подобрала для него.


Киллмастер, Захари и Чепе Муньос составили план действий в чрезвычайных обстоятельствах, где они могли бы встретиться, если бы не смогли перегруппироваться до истечения 36-часового срока, установленного капитаном Альварадо.


«Мне кажется, есть только одно логичное место», - сказал сотрудник ЦРУ, одобрительно глядя на остатки буфета.


Картер. Муньос и Захари согласились и обсудили стратегию. «На всякий случай, - сказал Картер, - каждый из нас должен запомнить связь, заданную двумя другими. Таким образом, если один из нас не вернется, у других будет надежная подсказка».


«Мы такие странные соратники», - сказал Захари. «Но, похоже, мы все доверяем друг другу».


Чепе Муньос недоверчиво покачал головой. «Доктор Кастро был бы мне в жопу, если бы знал, что я так хорошо лажу с парочкой капиталистов».


Картер кивнул Марго. «На случай, если мы не сможем здесь перегруппироваться, вам тоже лучше присоединиться к нам на рандеву».


Яркому художнику это очень понравилось, и он заговорщицки подмигнул Картеру.


Картер вышел первым, заметив, что Закари торопливо готовит себе бутерброд, чтобы взять его с собой.


Следующей остановкой Ника Картера был богатый пригород Койоакан. Он остановился, чтобы позвонить Хоуку и дать ему названия всех трех мест, о которых узнала Марго Уэрта.


«Я иду как член службы безопасности южноафриканского алмазного картеля».


«Хорошая идея, - сказал Хоук. «Заставьте их как можно больше усомниться в этом Безайденхауте, не показавшись слишком очевидным».


Картер мог сказать, что Хоука все больше раздражало развитие LT. «Немного иронии в том, что ты поедешь в Койоакан, Ник. Лев Троцкий жил и был убит там. Знаменитый художник. Диего Ривера, жил там. Оба связаны с левой политикой».


Последовала пауза, пока Хоук включил зажигалку и затянул одну из своих сигар. Затем он продолжил. «Что бы ни случилось, мы хотим знать, что такое Лекс Талионис, что он делает и кто за этим стоит. Все, что нам нужно, это в ближайшее время. Давление на меня стало невероятным. Мне не нужно говорить вам, откуда оно взялось, или."


Картер быстро нашел такси и дал указания Койоакану, красивому пригороду с многочисленными парками, широкими мощеными улицами и ощущением спокойствия, утонченного хорошего вкуса.


Как и во многих крупных городах, где был высокий уровень преступности и бедности, в этом районе были высокие заборы, колючая проволока и тщательно продуманные меры безопасности.


Следуя данным ему инструкциям, Картер провел водителя мимо площади Идальго, повернул направо у церкви Сан-Хуан-Баутиста и наткнулся на одну из бесчисленных улиц, названных в честь мексиканских политических или религиозных мучеников. В данном случае это была улица детей-героев: La Calle de los Niños Héroes.


Серебряный дом, казалось, был лишь скромно богатым, когда Картер позвонил в колокол у небольших ворот из кованого железа, но вскоре его встретил слуга, который велел ему следовать за ней через небольшой кирпичный двор на гораздо более роскошную лужайку, которая была частью сложного тропического сада.


Двигаясь по аккуратной гравийной дорожке, Картер заметил двух больших рычащих мастифа, готовых к прыжку. Его провели в белокаменное здание с высокими высокими потолками, выложенным плиткой полом невероятной сложности и несколькими большими доколумбовыми фигурами, в частности собакой, которая была больше, чем любое доколумбовое керамическое животное, которого Картер когда-либо видел.


«Кортез, завоеватель Мексики, когда-то имел королевский дворец прямо здесь, в Койоакане».


Об этом сказал невысокий лысеющий мужчина с усами.


Он вышел в фойе и представился. Обмениваясь рукопожатием с Робертом Сильвером, Картер пытался произвести на него какое-то впечатление. По большей части это было проявление едва скрываемого высокомерия мужчины лет сорока-пятидесяти.


"Я должен сказать вам, что со стороны Марго Уэрта потребовалось сильное давление, чтобы убедить меня согласиться на эту встречу, сеньор Картер. Я не очень доволен вашим визитом. Как вы увидите, когда мы войдем внутрь, я люблю произведения искусства. Среди них работы сеньориты Уэрты - и я вряд ли хотел бы поставить себя в положение, когда кто-то, чьими работами я восхищаюсь, не хотел бы, чтобы у меня больше было ».


«Я понимаю, что нахожусь здесь в вашем распоряжении», - сказал Картер укоренившимся монотонным тоном. «Это очень тонкий вопрос».


В повседневной серой фланелевой рубашке, белой рубашке и желтовато-коричневом свитере, Сильвер прошла по коридору в то, что, должно быть, было личным кабинетом мужчины. «По крайней мере, у тебя есть остроумие и чуткость. Возможно, я могу это оценить». Он жестом указал Картеру на большое мягкое кресло для клуба и для себя выбрал такое же большое кресло Имса.


Слуга подошел к двери, и вместе с ней, Картер сразу увидел, главная причина высокомерия Сильвера. Миссис Силвер было все еще за тридцать, ее смуглая кожа, широко расставленные темные глаза и высокие скулы на протяжении веков связывали ее с коренными народами Мексики. В отличие от Сильвер, ее испанский был плавным, мелодичным мексиканским. По оценке Картера, ее густые темные волосы, если позволить им упасть, скорее всего, достигнут ее колен. Он восхищался лакированной красотой его, поскольку он был искусно завязан и заплетен, чтобы показать изящную шею.


Картер почувствовала сильный укол желания, когда ее глаза встретились с его взглядом, наполненным гордостью иного рода, чем у ее мужа. Она действительно может быть еще одним из его легендарных владений, но у нее был собственный блеск и решимость. Когда она предложила Картеру выбор мексиканского шоколада или кофе с коньяком, он увидел в мягком свете единственную аномалию ее потрясающего присутствия. На ее левой щеке был отчетливый след начала образовываться рубец. Картеру было ясно, что мистер Сильвер несет ответственность, и столь же ясно, что миссис Сильвер намеревалась что-то с этим сделать. Пока слуга готовил напитки, Сильвер достал большую коробку из-под сигар из черного дерева и протянул ее Картеру. «Великое цивилизованное удовольствие - табак наших друзей на Кубе. Как это часто бывает, те, кто производит цивилизованные удовольствия, вряд ли получат от них удовольствие».


«Я так понимаю, вы мало уважаете кубинцев, мистер Сильвер». Ему показалось, что он заметил вспышку веселья от миссис Силвер.


«Это зависит от твоей исторической направленности, Картер. Этот бородатый идиот мне не нравится».


«Даже в этом случае, - сказал Картер, - есть те, кто считает, что доктор Кастро намного предпочтительнее покойного генерала Батисты».


Сильвер терял терпение, чего и хотел Картер. «Но, конечно, причина того, что вы здесь, - чтобы обсудить политику, а, Картер?» Лысеющий человечек по-прежнему не выдавал ни страны, ни языка происхождения. Его английский был ровным, гнусавым, правильным; он мог легко пойти в английскую школу или изучать язык в элитной школе для детей английских дипломатов * где-нибудь за границей.


Миссис Сильвер скромно скрестила ноги. Это ни в коем случае не было провокационным жестом, но ее физическая красота и, казалось бы, большие запасы достоинства тронули Картера.


Сильвер не упускал из виду влечение Картера к жене. «Да», - сказал Сильвер. «Консуэла - огромное сокровище. Ее можно было бы назвать национальным достоянием. Она, безусловно, многого стоит».


После того, как горничная вернулась с напитками, Картер заметил, что Сильвер разговаривает с ней на безупречном испанском с мексиканскими акцентами и интонациями. Он отпустил горничную, затем по-английски отпустил миссис Силвер. Картер неохотно смотрел ей вслед.


"Могу я добавить к своей дерзости, что я здесь, спросив вас о вашей профессии, мистер Сильвер?"


Сильвер использовал деревянную спичку, чтобы поджечь кончик сигары вишнево-красным светом. От ароматного табака у Картера текла слюна. Ему хотелось, чтобы у Дэвида Хока были такие вкусы. «Я торговец алмазами, Картер».


Картер играл на тщеславии мужчины. «Да, мы знаем об этом».


Левая бровь Сильвера дернулась в ответ. «Было время, когда я был огранщиком алмазов, и я должен сказать, что был довольно одаренным, будучи учеником моего покойного дяди, одного из великих европейских огранщиков алмазов. Но, как и во всем в этой жизни, Картер, искусства недостаточно. Огранщик алмазов может жить хорошо, но не так хорошо ». Он протянул руку, показывая на полки, заставленные артефактами из бирюзы, нефрита, обсидиана и керамики. "Не с вещами в его доме, который когда-то принадлежал великому Эрнану Кортесу, а?"


"Это откуда вы знаете Пита Безейденхаута?"


«Верно к делу, а? Вы задаете целенаправленные вопросы, Картер. Вы юрист?»


Картер покачал головой и отпил коньяк. Он позволял Сильверу нарастать любопытству.


"Ах, тогда какой-нибудь пиар официально, а?


»Он показал Картеру широкую ухмылку, полную иронии и огромной стоимости дорогостоящей стоматологической работы.« Я думаю, будет справедливо, если вы скажете мне, что вы делаете. Сеньорита Уэрта предположила, что вы как-то связаны с бриллиантами ".


«Как вы знаете, сэр, у алмазного картеля есть служба безопасности. Пит Безейденхаут - высокопоставленный член». Он остановился, чтобы сбросить бомбу. «Я тоже являюсь высокопоставленным членом этой организации».


Картер наблюдал за реакцией Сильвера. Ему было очень любопытно.


«Хорошо. Поскольку я согласился обсудить с вами этот вопрос, давайте начнем, а? Позвольте мне предвосхитить ваш первый вопрос: Пит Безайденхаут был в этом доме две недели назад вместе с, возможно, двенадцатью другими».


Неторопливо попыхивая сигарой, Роберт Сильвер рассказал о встрече с Питом Безайденхаутом, когда он изучал торговлю алмазами в Брюсселе. Африканеры, казалось, всегда следили за произведениями искусства, которые росли в цене. В равной степени его всегда интересовали удовольствия столовой и, конечно же, спальни.


Когда Сильвера перевели в Амстердам, чтобы начать оценивать бриллианты и фактически отмечать лучшие камни для огранки лучшими огранщиками, Безейденхаут время от времени появлялся снова, и хотя Сильвер не хотел говорить, что они были верными друзьями, тем не менее, каждый становится привязанным к человек, с которым на протяжении определенного периода времени выпивал, обедал и развлекался.


«Итак, - сказал Картер, - по мере того, как Безейденхаут набирал силу вместе с полицией алмазной безопасности, он начал проводить больше времени вдали от Йоханнесбурга и Кейптауна и больше времени за границей, следя за тем, чтобы интересы алмазного картеля строго соблюдались. тебе, наверное, доводилось встречаться в таких местах, как Париж, Рим, Антверпен, Нью-Йорк и Беверли-Хиллз, а? "


Сильвер внимательно смотрел на Картера.


Используя свою прекрасную память, Картер продолжал описывать Безейденхаута Сильверу так же, как Безейденхаут был описан ему в депешах, оставленных ему в частном самолете, который доставил его из Торонто в Феникс. Эффект на Сильвера был тревожным.


«Почему его собственный народ так внезапно заинтересовался им?» - спросил Сильвер.


Картер взял за правило не позволять допрашиваемым брать на себя вопросы. "Как вы думаете, почему мы заинтересованы?"


«Он упрямый человек. У него свои убеждения».


«Мы также упрямы», - настаивал Картер. «О чем он говорил, когда был в последний раз здесь, в этом месте?»


Роберт Сильвер нахмурился и встряхнул коньяк. «Вам нужно все, а, Картер? Пит говорил о растущих трудностях защиты личных инвестиций или состояний. Он напомнил некоторым из нас, что то же самое происходит и в Мексике. Становится все труднее использовать баррикады и заборы. , и колючая проволока, чтобы не пускать бедняков. Ты хоть представляешь, сколько их здесь, в одной только столице ??


"Это то, о чем он говорил? Бедные?"


«Он говорил о необходимости поддерживать стимулы для тех, кто заинтересован в достижении своих целей безопасности».


«Почему у меня такое чувство, что вы говорите в общих чертах, мистер Сильвер?»


Сильвер сделал большой глоток коньяка. «Ах, да, тебе бы хотелось, чтобы я сказал тебе, что Пит говорил об апартеиде и, возможно, даже о чистоте рас. Тебе бы это понравилось, а, Картер?» Он резко встал. «Ну, я не собираюсь вам этого говорить. Пит - бизнесмен, а не идеолог. Он здесь обсуждал бизнес».


«Вы понимаете, что его бизнес - это наше дело?»


«Черт возьми, Картер, ты и так зашел слишком далеко. Он не обсуждал алмазный бизнес».


Картер был уверен, что его время в большом доме подходит к концу. - Он сделал вам предложение, мистер Сильвер?


«Это был ваш последний вопрос, Картер, и ответ - да, он сделал предложение мне и всем остальным. Я прошу вас показать сейчас. Я был более чем гостеприимен. Я понятия не имею, что вы сделаете. об этом или о том, как вы будете действовать, но вы уходите с большим количеством вещей, чем когда вы пришли, и поэтому моя совесть чиста "


«Как и ваша преданность Безайденхауту», - сказал Картер. «Вы должны быть осторожны в своих отношениях с ним».


"Это предупреждение, мистер Картер, или просто наблюдение?"


Киллмастер встретился с ним лицом к лицу. «Предупреждение», - сказал он. Мгновение спустя горничная провела его до главных ворот.


* * *


Картер направился к площади и на такси вернулся в Сокало, решив, что Сильвера обеспокоили его вопросы. Этот зонд коснулся чего-то нежного.


Он проехал всего квартал или около того, когда почувствовал движение позади себя и, повернувшись, заметил кремово-белый «мерседес» с тонированными стеклами, который медленно двигался к нему, приближаясь к нему, а затем останавливаясь. Дверь со стороны пассажира была распахнута.


Консуэла Сильвер выглядела скромно и элегантно, сидя в логове мужа. Теперь в ней не было ничего скромного: из-за наклона сиденья и педалей движения ее пышная юбка спадала на аккуратные ноги, обнажая колени и бедра. Она знала о восхищении Картера, но не стала стягивать юбку. «Мне нужно поговорить с вами, сеньор Картер». Было что то


в ее голосе, который Картер не мог прочитать. "Наедине."


Он сел в «мерседес» и сел рядом с ней. Она подъехала к большой площади Койоакан и припарковалась в темноте возле группы древних перцовых деревьев.


«Мне очень нравится, что вы находите меня привлекательной, сеньор Картер. В вас нет ничего тайного, определенно ничего похожего на…» Она остановилась на мгновение, задумчиво прикусив нижнюю губу.


«Это не то, что вы думаете, сеньор Картер. По крайней мере, не все. Я больше, чем скучающая домохозяйка, которая слишком долго стала объектом владения и демонстрации». Она провела пальцем по левой щеке. «Как вы, без сомнения, можете сказать, у нас с мужем возникли разногласия, которые переросли в насилие». Она посмотрела ему в глаза. "Я не из тех многострадальных женщин, которые допускают такие оскорбления. Это первый раз, когда Роберт ударил меня. Если бы он не был таким по своей сути коррумпированным, злым человеком, я была бы довольна тем, что просто делала то, что собиралась сделать, а затем оставить его. Ваш визит сегодня вечером очень символичен для меня ". Она посмотрела на него сначала с сочувствием, затем с открытым приглашением. Казалось, она понимает, как Картер ценит ее, и поощряет это.


«Я знаю, кто ты», - сказала она. «Я действительно не знаю подробностей, точных деталей, но я знаю, что за вами стоит большая сила, что вы - выживший и боец. Роберт на самом деле думает, что вы представляете алмазные силы безопасности». Она смеялась. «Я знаю, что вы олицетворяете разум и сострадание, что вам, вероятно, пришлось убить за эти качества, и что ваша жизнь была в опасности в большем количестве случаев, чем вы хотите вспомнить».


Картер чувствовал, что его тянет за собой сила ее присутствия и убеждений. Некоторое время она наблюдала за ним, затем взяла его руку, сначала сжала ее, а затем начала обводить ее тыльной стороной кончиками пальцев. "Это вас возбуждает, сеньор Картер?"


«Все в тебе возбуждает меня», - признался Картер.


Она удовлетворенно хмыкнула. «Это поистине удача для меня. Мой муж и его друзья возбуждаются от вида вещей, но для них истинное возбуждение - это одержимость. Их воображение останавливается на одержимости. Вы понимаете последствия этого? как объект, которым всегда владеют, но никогда не ценили? "


Консуэла Сильвер положила руку Картера на свое голое бедро. От тепла ее кожи у него перехватило дыхание, и ей явно понравилась его реакция. "Есть много вещей, которые мы можем сделать друг для друга, сеньор Картер, и вещи, которые выходят далеко за рамки простого обладания. Этот великий дурак хотел меня из-за моего семейного происхождения. Моя семья сейчас небогата, хотя когда-то они были . Теперь это больше традиция стараться вести хорошую жизнь, жизнь, в которой преобладают традиции и достоинство. Считалось, что мой муж был порядочным человеком, и что я смогу продолжить традицию делать добрые дела для благо для всех ".


К этому моменту она стояла перед ним и притянула его к себе.


Картер чувствовал удовольствие, когда его лицо уткнулось в эту удивительно изящную шею, а его руки слегка двигались, чтобы обхватить ее изящную грудь.


Она вздрогнула от его прикосновения. «Я не думал, что можно получить такие изысканные удовольствия от этих маленьких исследований. Исследуй меня, сеньор Картер. Иди, куда тебе угодно. Скажи мне, что тебе нравится».


Она сделала интимные движения по бокам бедер Картера. Он ответил немедленно. Ее глаза загорелись животным возбуждением. Результаты побудили Картера продолжить. Он продолжил исследование ее груди. Она напевала от удовольствия. «Есть еще одна вещь, о которой я говорил. Мы должны заниматься любовью прямо здесь, и это даст мне энергию, необходимую для этого другого дела».


«Звучит очень драматично», - пробормотал Картер.


Серьезно, неторопливо кивнула Консуэла Сильвер. Она увлажнила губы, затем оседлала Картера на коленях. «Ты должен заниматься со мной любовью, а потом я пойду домой и убью своего мужа».


11


Картер почувствовал одновременно озноб и прилив страсти. Он не знал Консуэлу Сильвер, но так же, как она чувствовала родство с ним, он знал ее достаточно хорошо, чтобы понимать, что она имела в виду то, что сказала.


Словно читая его мысли, она сказала: «Я говорю совершенно серьезно. Если бы он просто потерял контроль и ударил меня, мы с вами не были бы здесь в таком состоянии сейчас. Я делаю это не для того, чтобы отомстить ему или , как бы это сказать, возложи на него рога. Я делаю это, чтобы очистить себя от поистине злого присутствия в моей жизни ».


Она начала мешать ему концентрироваться на чем-либо, кроме курицы. Мягкость ее прикосновений и ее очевидное желание сделать это общим переживанием превзошли любые мысли Картера о том, что он всего лишь часть личного сексуального ритуала какого-то бесчувственного человека.


Через несколько секунд. Консуэла Сильвер начала шептать ему вопросы, рассказывая ему о местах, где она хотела, чтобы он касался ее, затем взяла его руки и направила их к своей груди, ногам, бедрам и т. Д. "Ты знаешь, что это было то, чего ты хотел с того момента, как


ты видел меня, - сказала она.


Затем она жадно поцеловала его. «Это правда, это то, чего ты хотел, и ты заставил меня тоже этого хотеть». Она закрыла глаза и вздохнула. «Я не думал, что ты когда-нибудь выберешься оттуда, чтобы мы могли это сделать».


«Это то, чего я хочу», - прошептал Картер.


Прежде чем он успел ответить, она кивнула и улыбнулась. «Да, - сказала она, - я знаю, чего ты хочешь». Она вытащила две шпильки из черепаховых панцирей из своих волос, и длинные завитки и косы их упали вниз, брызнув ей на лицо и плечи. Ее кожа цвета мокко купалась в блестящей шелковистости густых вороньих волос.


Его руки ласкали ее тело, наслаждаясь ощущением ее талии, ее бедер, ее сильных ног. Вскоре она прошептала ему конкретную просьбу. «Пожалуйста!» - выдохнула она. И Картер расстегнул ее блузку и начал нежно ласкать ее грудь, заставив ее закрыть глаза и застонать.


Все время, пока Картер ласкал ее, она была занята им, давая возможность их телам соединиться. Когда они это сделали, Картер почувствовал, как она на мгновение напряглась, а затем почти сразу же полностью отдалась их занятиям любовью. «Ты первый мужчина, кроме моего мужа», - сказала она. «Он предлагал другие - другие вещи, но ты первый. Я сделал правильный выбор».


Когда Картер начал контролировать их движения, Консуэла несколько раз вскрикнула, выгнув спину. Затем, впившись руками в его шею и плечи, она сказала: «Я хочу тебя, сейчас, тогда я буду совершен».


Хотя Картер все еще пытался контролировать ситуацию, ее движения и чувство сопричастности к столь сильному и привлекательному человеку стали для него больше, чем он мог вынести.


"Пожалуйста!" воскликнула она. "В настоящее время!"


Она шептала Картеру на ухо удивительные вещи, двигаясь с неистовством, которое привело его в то состояние, которое она хотела. Когда Картер испытал чистую, движущую реакцию возбуждения, он почувствовал, что она сама поднялась еще раз до этого момента.


Некоторое время она крепко держала его, лаская, когда полное ощущение охватило их обоих. Картеру снова показалось, что Консуэла была с ним в каждый момент их занятий любовью, что она была одной из самых отзывчивых женщин, которых он когда-либо знал.


Через некоторое время в темной машине ее голос, казалось, раздался издалека. "Это было очень важно для меня. Я не знаю, что со мной произойдет и куда я пойду после того, как оставлю вас и сделаю то, что должен, но, несмотря ни на что, вы заставили меня понять вещи, которые останутся со мной и утешить меня."


Даже когда она осторожно поднялась с него и на мгновение села, она потянулась к нему и нежно коснулась его лица, продолжая интимность.


«Безейденхаут - совершенно аморальный человек», - сказала она. "Его необходимо остановить. Мой муж и некоторые из его друзей вложили деньги. Я не знаю точных деталей, но когда я был в комнате со всеми ними, я услышал, как эта свинья человека говорит о том, как он называл разумное решение. Если они поймают несколько невинных людей, это неважно, они, скорее всего, были из тех людей, которые были естественными жертвами в любом случае. Он говорил о естественном порядке вещей. Он говорил о Чарльзе Дарвине , и Мальтус, и Фридрейх Ницше ».


Картер почувствовал, как приливает его кровь. Почему люди, которые говорили об этих великих людях идей и верований, почти всегда делали это неправильно, приписывая свои собственные значения и оправдывая свои собственные философские принципы?


«Разве он, - спросил Картер, - говорил о LT, законе льва?»


Консуэла кивнула. «Он говорил об этом, и когда я посмотрела на своего мужа, на его лице было выражение, которого я годами пыталась добиться с любовью. Ни разу он не ответил мне так, как он ответил на слова и концепции Пита Безейденхаута. Я пришла к выводу, что мой муж и его друзья стали полностью аморальными. Слово «испорченный» больше не применяется ».


Он закурил и поделился ею с Консуэлой.


«Что-нибудь еще? Может быть, место? Небольшая деталь. Я использую все».


«Да! Я забыл. Безейденхаут упомянул фестиваль искусств в Белизе. Кажется, его проводит американец». Он чувствовал, как нарастает ее гнев и возмущение. «Эти люди вышли за рамки простого накопления материального богатства. Даже больше, чем власть, их привлекает вера в то, что их чувство справедливости имеет огромное значение». Она взяла у Картера сигарету и затянулась. «Их осознание справедливости так же далеко от настоящего правосудия, как военная музыка - от творчества такого человека, как Бах».


Картер опустил окно, чтобы впустить ночные ароматы, аромат жасмина, франжипани и гардении.


Когда сигарета прикурилась, она взяла его лицо в ладони и поцеловала.


Она начала застегивать блузку, и несколько мгновений они смеялись над ее искривлением, возвращаясь в кожу, находя нижнее белье и обнаруживая одну из ее потерянных сандалий. Одна из черепаховых булавок упала с приборной панели на пол, и когда они нащупали ее, их руки соприкоснулись, и они оба испытали еще один электрический удар.


Медленно, почти грустно Консуэла отстранилась и начала скручивать и связывать волосы, закрепляя их на месте.


«Я хотела бы подарить вам это, - сказала она, - как сувенир из того, что мы нашли друг в друге». Она сунула ему в руку небольшой круглый кусочек нефрита, меньше и тоньше американской копейки. Даже в полумраке машины он видел, как этот кусок был похож на пенистый, чистый океан, зеленый, манящий.


Больше они не разговаривали.


Она оставила Картера на стоянке такси.


* * *


Вернувшись в свой отель, Картер внимательно проверил комнату, чтобы увидеть, не ковырялся ли кто-нибудь кроме горничной. Он тщательно обыскал комнату на предмет ошибок, снял трубку и набрал серию цифр, которые заставили бы любое магнитофонное устройство улавливать длинный, высокий тон и многое другое. Удовлетворенный чистотой комнаты, он в последний раз проверил наличие вторгшихся лазеров, затем скинул ботинки и начал сбрасывать штаны, набирая номер Марго Уэрты.


«Прибытие по плану», - сказал он, не назвав ни ее имени, ни своего. «Миссия выполнена. Похоже, мы на правильном пути. По всей вероятности, того, кого я видел, уже нет в живых. Вы можете проверить утренние газеты».


"Самоубийство?" - сказала Марго.


«Это отрицательно», - сказал ей Картер.


«Это была напряженная ночь», - сообщила Марго. Используя мексиканское выражение «здоровяк», под которым она имела в виду Сэма Захари, она сказала: «Эль Грандоте также сообщил и подтверждает ваши выводы. Он также сообщает новости о том, что был похищен другой наш коллега».


"Ловушка?" - спросил Картер.


"Да. Эль Грандоте использовал слово" установка "


«Понятно, - сказал Картер.


Он собирался повесить трубку, но Марго взорвалась: «Они сделали большую ошибку, сделав это. Они забыли, что я их знаю. Они скомпрометировали меня, но я получу их за это».


«Будьте очень осторожны», - предупредил ее Картер. «Возможно, они совсем не забыли. Возможно, они даже сейчас что-то для тебя планируют».


Он принял горячий душ и вошел, позволяя воде ослабить охватившую его усталость. Он знал, что впереди будет еще больше усталости. По крайней мере, ему придется провести некоторое время, наблюдая за домом Марго, просто чтобы убедиться, что никто не попытается добраться до нее.


Тридцать шесть часов крайнего срока для отъезда из Мексики стал казаться ему лучше. В этой стране определенно становилось все жарко и взрывоопасно.


Проведя распылителем иглы по больному телу, он понял, что начал восхищаться Чепе Муньосом. У дородного кубинца был стиль. Но вы мало что могли сделать, когда кто-то преследовал те же цели, что и вы, становился фатальным в результате какого-то расследования. Вы обнаружили, что используете слова или выражения, чтобы свести к минимуму смерть. Чепе вывели. Чепе купил. Наконец-то появился номер Чепе.


Вы могли бы поклясться наверстать упущенное за такого человека, и даже если это будет иметь привкус мести или, в данном случае, закона льва, пусть будет так: кто-то заплатит за создание Муньоса.


Он вытерся полотенцем, сумел натянуть чистую повязку на плечо и нашел хлопковую водолазку и чистые брюки. По дороге к Марго Уэрте он купил большую емкость кофе и двинулся по улице, пока не нашел удобную точку обзора, затем сел, потягивая горячее пиво.


Он сосредоточил свое внимание на фокусе, где мог заметить все необычное, любые тайные движения, любые попытки проникнуть в квартиру Марго.


Свет Марго погас вскоре после полуночи, и примерно через полчаса Картер допил последний глоток кофе.


В этой части Мехико никогда не останавливаются полностью. По-прежнему было движение, и люди все еще выходили на улицы. По сути, это был круглосуточный город. Время от времени его внимание привлекал посторонний шум или движение, и он наблюдал, пока не удостоверился, что то, что он видел, было всего лишь случайной частью уличной жизни.


Кофе продержал его почти до часу тридцати, затем он начал чувствовать, как его накатывает сонливость.


Около двух Картер заметил движение позади него. Он резко проснулся, осознавая, что какое-то время спал. Он быстро встал и приготовился к атаке.


Сэм Захари вышел из тени, держа газету и бумажный стаканчик с кофе. «Моя очередь. Вы уже достаточно долго. Часы официально меняются в два».


Картер остался достаточно долго, чтобы выкурить сигарету и узнать подробности Захари о Чепе Муньосе.


«Я закончил свое интервью примерно через час или около того и решил зайти и проверить Чепе, так как я был более или менее по соседству», - сказал сотрудник ЦРУ. "У меня не было реальных причин для беспокойства, за исключением того, что меня встретили с большой враждебностью, и это вызвало у меня подозрения. Трое из них - кем бы они ни были - вошли вскоре после того, как я прибыл, и примерно через полчаса они пришли с свернутый ковер. Я знаю, что у меня яркое воображение, но почему-то я просто не мог поверить, что эти люди были чистильщиками ковров ».


"Удалось ли вам следовать за ними?" - спросил Картер.


«У них была машина, а у меня нет. Они потеряли меня, и, похоже, мы потеряли кубинца».


Киллмастер прижал сигарету к тротуару.


"Возможно, вам захочется


«посмотреть на это», - сказал Захари, передавая ему утренний выпуск англоязычной газеты. На первой полосе был заголовок «Лос-Анджелес. Торговый центр потрясен взрывом». Далее в статье описывался ущерб, нанесенный магазинам и парковкам. , а также эскалаторы в центре Беверли в Беверли и Ла-Сьенеге в северо-западной части города. Согласно легенде, менее полудюжины человек получили лишь незначительные травмы, а материальный ущерб - почти половину на миллион долларов. Как сообщается, следователи пытались установить причину взрыва. На тот момент считалось, что взрыв произошел в результате прорыва газопровода.


«Мои люди, - сказал Закари, - верят, что причиной взрыва была мощная бомба, аккуратно помещенная в комнату технического обслуживания. Вы можете попробовать Дэвида Хока и посмотреть, что у него на уме. Но я готов поспорить с вами первым. - сообщите об ужине, что это не случайность и не имеет никакого отношения к поломке газопровода. Лос-Анджелес делает что-то, чтобы прикрыть источник, потому что они не хотят вмешиваться в туристический сезон и не хотят становиться первыми Американский город, которому грозит опасность стать жертвой террористической деятельности ».


«Похоже, наши друзья пытаются сделать себе имя и показать, на что они способны», - размышлял Картер.


"Показать кто?" - сказал Захари. «Это то, что мы должны выяснить».


"Я думаю, мир". Картер сделал глоток кофе Захари. «Вместо рекламы в« Желтых страницах »наши друзья из LT размещают рекламу в густонаселенных городах Северной Америки».


Двенадцать


Они сидели в квартире Марго Уэрты, когда Картер заметил, что на улице подъехала полицейская машина.


Это был VW с квадратным кузовом. Трудно не заметить. Он посмотрел на свои часы. «Альварадо, - сказал он, - напоминая нам, что наше время истекло. Кроме того, я убежден, что тропа ведет нас в Белиз. Самадхи, кажется, заинтересован в Рогане, и мне кажется, что какой-то культурный фестиваль мог бы стать отличным прикрытием для чего-то». размером с LT. Это звучит как идеальный способ привлечь людей со всего мира, не вызывая ни малейшего подозрения. Я не удивлюсь, если найду там Безайденхаута. Даже если бы мы не были под прицелом Альварадо, Я бы хотел быть там ".


«Звучит неплохо, - сказал Захари, - но технически у нас осталось несколько часов, и я хотел бы отследить тех людей, у которых есть Чепе». Он посмотрел на Картера. "Вы не возражаете?"


«Нет, - сказал Картер. «Я позволю Альварадо забрать меня сейчас. Я поеду в Белиз и начну искать следы LT. Встретимся там. Вначале было бы полезно, если бы мы притворились, что не знаем друг друга».


«Я могу устроиться там волонтером», - сказала Марго. «Я могу проникнуть в персонал и посмотреть, что это нам принесет».


Картер нетерпеливо встал. «Я хочу продолжить с этим. Это Белиз». Он кивнул Захари. «Я куплю тебе немного времени с Альварадо. Увидимся там». Они договорились встретиться либо в Белиз-Сити, либо в Бельмопане.


Он спустился по лестнице, вышел на улицу и подошел к машине.


Альварадо толкнул перед ним дверь. "Только один из вас?" Он сделал паузу. «Хорошо, достаточно честно. Осталось несколько часов, и я вижу, где у тебя, возможно, не было времени на все свои дела. Но ты самый большой, и я соглашусь на это в качестве начала». Он посмотрел на свои часы. «У Закари есть три часа, и его задница убрана отсюда».


Он поехал прямо в аэропорт.


"Я должен пойти с тобой?"


Картер покачал головой.


«В таком случае я пойду как друг». Альварадо передал Картеру свое оружие. «Вот. Тебе, вероятно, будет удобнее работать со своими вещами».


Картер тщательно подогнал себя к Вильгельмине и Хьюго. Пьер приложил больше усилий в машине, но Альварадо казался терпеливым, почти дружелюбным.


«Оставайтесь на связи, если что-то узнаете», - сказал Альварадо, передавая Картеру конверт с паспортом Картера и фотографией Пита Безайденхаута. С этими словами он подвел Картера к прилавку по обмену денег. «Избавьтесь от всех своих мексиканских денег здесь. Обмен песо на доллары Белиза всегда работает против вас. Кроме того, вам больше не понадобятся песо. Не надолго».


Когда Картер двинулся к месту посадки, Альварадо подошел к нему и в разговоре протянул копию утренней газеты.


Основная статья на первой полосе рассказывала о смерти Роберта Сильвера, известного торговца алмазами и политического деятеля.


Картер внимательно просмотрел детали. «Я не вижу в списке причин смерти».


«Причиной смерти была травма, нанесенная тупым предметом, черт возьми, и не играй со мной. Я знаю, что ты был там прошлой ночью, Картер. Я даже знаю, что ты позволил ему поверить, что был с силами безопасности алмазного картеля. Это не могло имеет какое-либо отношение к его смерти, не так ли? "


Киллмастер внимательно посмотрел на него. Альварадо не позволил бы ему так близко подойти к отъезду из Мексики, если бы действительно хотел его задержать.


"На данный момент это вопрос чести, что я ничего тебе не скажу, Альварадо. Но если пройдет больше двух недель, а у тебя не будет информации, будет делом чести, что я скажу тебе то, что знаю.


. "


Альварадо улыбнулся. "Дама такая сильная, а, Картер?"


Картера было не за что удерживать. Он подошел к выходу на посадку на рейс, вылетающий в Белиз-Сити, Белиз.


* * *


Страна Белиз - это небольшой кусок леса и болота на севере, джунгли и горы на юге. Годовое количество осадков на юге составляет около ста дюймов. Словно чтобы компенсировать это, север часто обрушивается ураганами.


Несмотря на климат и местность, люди, которые приезжают сюда, чтобы остаться, очень верны ему. Это легкий, почти идиллический образ жизни на побережье, более предприимчивый по отношению к центральным районам с умеренным климатом. Как культура, это смесь полезных для здоровья вещей.


Белиз, в основном аграрная страна, производит красное дерево, фрукты и овощи, а также чикл, важный ингредиент жевательной резинки. Некоторые из лучших в мире собирателей чиклеро родом из Белиза. Не особо рекомендовать его, но не ждите пренебрежительных замечаний от людей, которые там живут. Вместо этого ожидайте удивленного, непринужденного отношения, которое часто является прикрытием сильной трудовой этики.


Гватемальцы хотят этого, утверждая, что когда-то они изначально принадлежали им; этого хотят белезийцы, утверждая, что у них своя культура и привычки; Британцы управляют им, хотя и незаметно, и им нравится идея иметь место в этой части мира.


Этническая смесь в Белизе поразительна, с рядом карибских народов, коренных индейцев, колонистов, европейцев и североамериканцев.


Аэропорт оказался на удивление большим. Кто-то ожидал, что приземлится много больших самолетов. Возможно, это был оптимизм маленькой, слаборазвитой страны, а возможно, происходило что-то еще. Ряд знаков давал ощущение активности. Один сказал, что новая столица Бельмопан скоро станет самой красивой и сложной в Центральной Америке. Другой приветствовал артистов и фантазеров со всего мира на Фестивале искусств в Центре искусств Белиза. Еще один предупредил новичков, что пришло время оформить автострахование в Белизе.


Климат был влажным и суровым. Взяв такси из аэропорта, Картер дал водителю большие чаевые и устроил ознакомительную экскурсию по городу. Водитель, приятный красивый кариб с лицом красного дерева, сказал Картеру, что большую часть своей жизни он прожил в Белиз-Сити. Его лицензия и фотография, удостоверяющая личность, значили его как Юлиуса Сортеро.


«За исключением того, что я некоторое время жил в Чикаго, босс», - сказал Джулиус Сортеро. «Я зарабатываю большие деньги и возвращаюсь сюда и покупаю здесь такси. У меня есть четыре рабочих для меня и две, три юнкерских машины у меня дома на запчасти».


Водитель подошел к большому подвижному мосту, перекинутому через ручей, достаточно большой, чтобы пропустить огромную лодку. «Дис назывался Свинг-Бридж, и это главное место в городе, как вы можете видеть собственными глазами. Он проходит над ручьем Хауловер, дает много места для лодок и барж. Это самое близкое место, которое мы смогли найти к памятнику. " Но Юлиус Сортеро также указал на резкий контраст между ветхим, небрежным образом жизни на побережье и некоторыми из более экзотических и солидных зданий и домов, напоминающих о британском колониальном влиянии, но также отражающих современную архитектуру. Цвета домов и зданий варьировались от прочной побелки до яркого синего, приглушенного оранжевого и изысканного серого.


В нескольких районах в центре Белиз-Сити Картер увидел знаки, сообщающие о том, что в огромном центре искусств в соседнем Бельмопане проходит Фестиваль искусств. С этим связано имя Джеймса Рогана.


Картер собирался зарегистрироваться в отеле «Форт-Джордж», но Джулиус серьезно отнесся к своей роли проводника, отвел его на Риджент-стрит и остановился перед отелем «Мопан». «Вы можете подозревать, что я получу долю прибыли, если приведу вас сюда, но я делаю это по собственной убежденности, что вам не нужна туристическая ловушка».


Картер поймал Джулиуса на слове, заплатил ему и забронировал номер. Он проверил свое оружие в аэропорту, но хотел проверить его на досуге. Комната была идеальным местом для этого.


Вооруженный и подготовленный к действиям, Картер решил начать приносить полезную информацию и найти себе арендованный автомобиль, чтобы начать работу.


Было несколько глинобитных зданий, деревянных сараев и несколько попыток отделки штукатуркой в различной степени, но когда Картер обнаружил Центральный парк, он начал замечать признаки амбициозного строительства, крупных универмагов, бутиков, старых зданий в колониальном стиле , кинотеатр и несколько баров с непринужденной карибской атмосферой снаружи и гибридом регги, Вилли Нельсона и Билли Джоэла внутри. В квартале от него он увидел вывеску «Смит и сыновья». После некоторых переговоров ему выдали автомобиль, который казался приемлемым, но когда он проверил его, он вернулся в пункт проката. «Я хочу машину, на которую можно положиться», - сказал он. «Я готов за это заплатить».


"Куда вы идете?" - спросил испуганный клерк.


"Бельмопан, более или менее".


«У меня есть Toyota, в которой есть какая-то привлекательность».


«Я возьму это», - сказал Картер.


"Не могу позволить тебе сделать это


не на три, четыре часа. Это обязательно тогда, и мы скажем, что вы зарезервировали его ».


Картер отправился в кафе наверху, где увидел несколько плакатов и рекламных объявлений Белизского центра письменного и исполнительского искусства, некоторые из которых уже датированы, в которых сообщалось, что Джеймс Роган проводит чтения стихов или обсуждает классические произведения.


Он вошел, оглядел хорошо освещенную комнату, и почти сразу же за одним из задних столиков раздался звук короткой драки. Картер заметил, что кто-то спешно уходит. Кого-то, кто не хотел, чтобы его видели? - подумал Картер.


Картер сразу же спустился по лестнице. На мужчине была рубашка с закатанными рукавами. Беговая обувь. Оливковые серые брюки. На улице он побежал к Разводному мосту, Картер не отставал. Увидев, что Картер приближается, мужчина двинулся через небольшой парк, где некоторые старики установили овощную и фруктовую лавку. Карьер набрал скорость, когда Картер начал набирать обороты, а затем сумел скрыться в ряду полуразрушенных лачуг. Но у Картера была хорошая идея, кто не хотел, чтобы его видели. Абдул Самадхи.


Картер вернулся в кафе наверху и внимательно посмотрел на стол, за которым сидел Самадхи. Группа из четырех человек, возможно, арабов, сидела и смотрела на него. Картер стоял на краю стола. «Скажи своему другу, - сказал он по-арабски, - что я сверну ему тощую шею, когда поймаю его».


Четверо сидящих за столом ничего не ответили.


"Ты меня слышал?" - рявкнул Картер.


Мужчины угрюмо принялись за еду.


Картер схватил одного из мужчин за руку и повернулся так, что его заставили встать со стула на колени. Остальные трое были на ногах. "Ты меня слышал?" - потребовал ответа Картер.


Тот, что лежал на полу, кивнул.


«У вас дурные манеры, - сказал Картер. "Вы все."


Мужчины вернулись к своей трапезе. Больше никто в кафе не ответил, но Картер не ожидал, что кто-нибудь из них знает арабский. Он сам выбрал столик и посмотрел меню. В кафе Upstairs было два меню: блюда из бобов и рыбы, которые соответствовали карибской культуре, и более традиционное американское меню с гамбургерами, тушеным мясом, жареной курицей, пирогами и безалкогольными напитками.


Картер остановился на цыпленке и начал замечать группы мужчин за разными столиками, некоторые из которых были европеоидной расы, возможно, европейцы по одежде, некоторые чернокожие и несколько латиноамериканцев. Время от времени люди за столом, из которого сбежал Самадхи, поглядывали на Картера с холодной угрозой.


Внизу раздался шумный топот. Картер догадался, что это автобус, и пытался завести машину.


К тому времени, как цыпленок Картера был подан, в комнату вошел довольно косматый мужчина, высокий, слегка согнутый в плечах, немного седые в длинных волосах, и подошел к одному из столиков мужчин. На нем были брюки цвета хаки и полевые ботинки. На носу у него были очки в проволочной оправе. На нашивке с именем было написано «Ункефер, Д.», но никаких других знаков различия, свидетельствующих о военной или гражданской принадлежности, не было. "Кто-нибудь из вас, индеек, знает дизельные двигатели?"


Мужчины посмотрели на него достаточно дружелюбно, но никто не ответил.


Ункефер подошел к следующему столу и заговорил по-немецки, добавляя при этом ряд разговорных фраз и регионализмов.


Один из мужчин сказал Ункеферу, что может управлять «мерседесом». Ункефер взял кусок курицы с тарелки мужчины и какое-то время его жевал. «Единственный способ подобраться к Мерседесу для такого парня, как ты, - это украсть его».


Остальные засмеялись, но в очередной раз Ункефер был вынужден подальше искать кого-нибудь, даже остановившись у стола Картера и спросив его. Картер отметил, что Ункефер обращалась к нему по-английски, и он был поражен способностью новичка выбирать первый язык для стольких мужчин в комнате.


Картер кивнул и согласился спуститься с Ункефером. Внизу был припаркован автобус, и двое мужчин работали над ним с нарастающим разочарованием.


Картер заглянул внутрь, знакомясь с компоновкой и состоянием большого двигателя. «Это не оригинальный двигатель для этого автобуса», - сказал он.


Рядом с Ункефером зарычал высокий смуглый мужчина. «Мы не просим родословную, мы просто помогаем матери сбежать».


Ункефер толкнул его. «Полегче, приятель, - сказал он. "Этот парень нам помогает, помнишь?"


«Ага, ну, ему не обязательно ходить носом».


«На самом деле, это довольно творческая работа с каннибализированными деталями», - сказал Картер. «Я вижу некоторые английские части, некоторые немецкие части, некоторые бразильские, э-э, эти части здесь явно русские».


«Мудрец, - сказал смуглый. "Что это должно означать?"


Ункефер, похоже, потерял терпение. "Сможете ли вы это?" Он подошел к смуглому мужчине и оттолкнул его. Картеру он сказал: «Без обид. Спасибо за ваши усилия».


После десяти минут возни Картер остановился на проверке регулятора подачи воды в топливо и катушки зажигания. По звонку Картера водитель перевернул двигатель, который на несколько оборотов дернулся, ненадежно завелся, а затем поймал его.


Ункефер был в восторге. «Позволь мне купить тебе пива, чувак. Черт, позволь мне заплатить за твой обед».


Картер дружески отмахнулся от этого жеста, что не


парировал. "Куда ты направляешься?"


«Прямо у Бельмопана».


"Ах, центр искусств?"


"Ты знаешь это?" - спросил Ункефер.


«Я слышал, как Роган много читал в университете в Мехико».


«Ага, ну, если тебя это интересует, мужик, ты должен приехать и навестить. Всевозможные классы и прочее».


Картер улыбнулся.


Он вернулся в ресторан, умылся и съел курицу. Еще через несколько минут появился Ункефер, собрал всех мужчин, которые смотрели на Картера, и послал пиво к столу Картера.


Между этими людьми была связь с Самадхи и Центром искусств. Мало того, прибытие Картера в Белиз было знаменательным. Люди знали, что он сейчас здесь. Облик ресторана сразу изменился, когда группы мужчин ушли и погрузились в автобус внизу. Несколько белизских почтовых служащих задерживались во время трапезы, а группы туристов сверялись с меню или съедали большие пикантные порции, которые предлагали им милые карибские женщины, работавшие официантками.


Политика в кафе на верхнем этаже заключалась в том, чтобы давать вторую порцию батата, фасоли, картофеля и зелени. Картер подозревал, что для тех, у кого есть комната, могут быть и трети.


Обзвонив официантку, Картер спросил: «Ты что-нибудь знаешь о тех мужчинах, которых видел раньше?»


Она нервно огляделась и понизила голос. "Эта часть мира, здесь не так много особого внимания, как в вашей части мира. Люди приходят, чтобы получить работу, как чиклеро, доить их деревья чикл. Иногда они собираются провести рубку красного дерева деревья. Я слышал, они платят хорошую зарплату. А что касается Бельмопана, они будут прокладывать дороги и строить здания, чтобы построить новую столицу. Много работы, которую мог бы сделать человек, - если бы он не закрыл глаза ".


"Что вы думаете о том, куда собиралась эта последняя группа?" Картер подтолкнул к ней несколько американских долларов. Она нервно взяла счета.


«Они точно не были чиклеросом, потому что мужчины, что это такое, от них пахнет резким запахом, когда они находятся где-то там, и они говорят, что могут быть вашими строителями, надеясь заработать большие деньги в долгосрочной перспективе. срочные строительные проекты ».


Картер подтолкнул к ней еще два доллара. «Вы говорите, может быть. А может, они что-то другое».


Ее глаза закатились. «Иногда в последнее время, как мне кажется, многие приходят сюда, желая сыграть в солдата».


«Куда они идут? Они остаются здесь, в Белизе?» Он пихнул ей пятерку.


«Чувак, откуда мне знать, куда они все идут? Я не могу взять эту пятерку».


«Возьми, - сказал Картер. "Все нормально."


Она беспокойно огляделась. «Ты говоришь мне, что с этого момента будешь защищать меня?»


"От чего вам нужно защищаться?"


«Блин, некоторые люди говорят, что те, кто любит играть в солдат, попадают в такие места, как Гондурас или Никарагуа, и учатся ремеслу». В ее голосе звучала тяжелая ирония.


"Что за торговля?"


«Человек, они становятся волшебниками». Она нервно рассмеялась и наклонилась к Картеру. «Вы понимаете, о чем я? Они учатся брать людей, которые задают слишком много вопросов, и заставлять их исчезать».


Картер подтолкнул к ней пятерых. «Вы заслужили это», - сказал он. Он решил избавиться от последствий тяжелой еды. На стенде журнала он купил небольшую карту местности, с интересом отмечая ассортимент периодических изданий и журналов. Вездесущие комиксы на испанском и английском языках, стопка старых журналов National Geographic по белизскому доллару за штуку, международное издание Newsweek и целый раздел журналов Soldier of Fortune, некоторым из которых больше двух лет. Также была большая стопка последнего издания. Не менее впечатляющими были демонстрации журналов для пистолетов и винтовок, стоимость которых была установлена в белизских долларах в зависимости от их новизны.


Он посмотрел на часы. У него оставалось еще два часа, прежде чем он смог получить машину напрокат. Он обошел бары и кофейни и увидел одно место, где, как он заметил, продавалось оружие и боеприпасы. Он искал следы Самадхи. Его соратники, несомненно, ехали в автобусе с Ункефером, но, возможно, дерзкий человек из ООП все еще был в городе.


Не обнаружив никаких следов Самадхи, Картер вернулся в отель «Мопан», обеспечил безопасность своей комнаты и устроился вздремнуть. Может пройти много времени, прежде чем он снова выспится.


* * *


Когда он проснулся, было еще светло. Он принял душ и спустился в бар выпить кофе. После двух чашек и булочки с корицей Картер почувствовал себя ощутимо лучше, пошел и нашел галантерейный магазин, где купил исправные брюки чинос, легкую рабочую рубашку из шамбре и соломенную шляпу с широкими полями, чтобы надеть ее против разрушительного воздействия окружающей среды тропическое солнце. Он вернулся в пункт проката автомобилей и сказал им, что ожидает машину через полчаса. Никаких оправданий. Пора было переезжать.


Вернувшись в отель, он собрал вещи, оставил закодированные сообщения Захари и Марго Уэрте, выписался и погрузил свои вещи в машину.


Арендованным автомобилем была Тойота начала 80-х. Поцарапанный и помятый кое-где, он, тем не менее, имел надежный протектор на шинах и хороший отклик на педаль газа. Картер наполнил бак на улице.


После часа езды возле Разводного моста, все еще ищущего следы Абдул Самадхи, мы направились под вечернее солнце, подальше от прибрежной влажности и вперед, в сторону Бельмопана.


Западное шоссе на Бельмопан было примерно такой же хорошей дорогой, какую Картер видел в развивающейся стране. Хотя в некоторых местах на крутом подъеме он не был роскошно широким, тем не менее, были широкие обочины с обеих сторон и, в некоторых местах, стрелочные переводы, чтобы позволить более медленным движущимся машинам безопасно остановиться, если более быстрый водитель хотел обойти.


Были выбоины, но были также признаки того, что дорожная бригада недавно выполнила некоторые ремонтные работы. Дорога вела Картера примерно на юго-запад, к подножию гор Майя, через сельскую местность, красочную и привлекательную. Картер отлично провел время; темнота только начала наступать, когда он заметил знак светофора на Бельмопан.


Признаки цивилизации проявились почти сразу, но некоторые из них напомнили Картеру застройки в сфере недвижимости, которые он видел в различных пустынных и горных районах. Появилось множество знаков и размеченных площадок, было вырыто несколько хорошо артикулированных фундаментов, а другие были залиты, а рядом были установлены груды оборудования. Ряд знаков говорил о двадцатилетнем плане Бельмопана, а другой, освещенный современной ртутной лампой, рассказывал о гордости, с которой белезийцы смотрели на свою новую столицу страны.


Картер проезжал мимо нескольких разбросанных ферм, небольшого трущоба и ряда более амбициозных жилых массивов, окруженных широкой, хорошо вымощенной кольцевой дорогой.


Продолжая путь на юг, Картер обнаружил деловой район с заправочными станциями, несколькими продуктами, а также магазином кормов и зерна, которые были закрыты на весь день. В нескольких сотнях ярдов от него в горной ночи, казалось, было хорошо освещено еще одно скопление активности, и Картер увидел еще одну заправочную станцию, несколько гаражей, продуктовые магазины и скромную гостиницу с нарисованными вручную вывесками и многочисленными цветочными горшками, наполненными геранью.


Он также отметил два банка, почтовое отделение, большую и опрятную больницу и большое розовое здание из шлакоблоков с огромными тарелочными антеннами на крыше и микроволновую телефонную установку. Это означало, что он мог проверить нервный центр AX и поговорить с Дэвидом Хоуком.


Проезжая дальше, Картер увидел еще один из вездесущих знаков, этот менее амбициозный и грубый, чем другие: Центр искусств Белиза, 10 км. В шести милях к югу. Знак содержал информацию на английском и испанском языках о Весеннем фестивале искусств.


Картер припарковался и подошел к гостинице, думая найти пиво и комнату. Если Захари идет по расписанию, он должен быть там.


Не успел он войти в вестибюль, как его приветствовал знакомый голос. «Как раз вовремя для ночного колпака, Картер. Я покупаю». Сэм Захари поднял стакан в знак приветствия.


Тринадцать


Они сидели в маленьком кафе и пили пиво. «Думаю, я столкнулся с Самадхи», - сказал Картер. «В Белиз-Сити. Он улетел. Потерял меня. Но здесь много активности, подтверждающей наши подозрения. Я настаиваю, чтобы попасть в этот центр искусств. Я просто знаю, что между Самадхи и LT существует связь, которая мы не видим, и я не успокоюсь, пока не получу это ".


Перед тем, как покинуть Мехико, Закари рассказал о своем опыте. «Я пошел посмотреть на людей, у которых брал интервью Чепе Муньос. Они поклялись, что не выдали его. Они сказали, что люди наблюдали за их домом с тех пор, как там был Безайденхаут».


"Вы верили в это?" - спросил Картер.


"Я настаивал на них и заставил их рассказать мне, о чем Безайденхаут говорил с их группой. У меня есть материал, подтверждающий вашу теорию, Картер. Безейденхаут пытался продать акции организации, которая станет многонациональным политическим рычагом, в долгу перед Никто. Они намерены работать как юридическая фирма: у вас есть деньги, чтобы платить им гонорары, они на вашей стороне и не продадут вас другому клиенту ».


Гнев Картера снизился. История имела мрачный смысл. «Это похоже на уплату ежегодного гонорара за терроризм».


«Сукин сын», - сказал Закари, вставая. «Если так выразиться, к черту сон. Пойдем».


«С таким же успехом ты можешь взять несколько часов. У меня есть поручение, и это может занять у меня некоторое время».


После того, как Захари заказал еще пива и унес его в свою комнату, Картер направился в ближайшую больницу Бельмопан. Его огнестрельное ранение в плечо нужно было посмотреть, и он хотел проверить еще один угол.


Через пятнадцать минут после прибытия в больницу он был в чистой комнате для консультаций, растянулся на столе, пока медсестра, статный темнокожий белизиец, сняла старую повязку и начала задавать Картеру вопросы об аллергии на различные антисептики и антибиотики. вещества. На пластиковом значке на ней было написано, что она Роза Коул.


«К счастью для меня, аллергии нет», - сказал Картер.


«Если я буду судить, то вам очень повезло, потому что похоже, что в вас много стреляют». Роуз Коул начала наносить мазок на антисептический крем, ее сильные пальцы прослеживали степень наложения шва доктора Хаклюйта. «Похоже, ты тоже неплохо лечишься.


рана не оставит большого шрама ".


Картер рассмеялся. Шрамы были наименьшей из его проблем. Это были его предвыборные значки. "Вы лечите здесь много огнестрельных ранений?"


Роза Коул на мгновение задумалась. «Мы видим больше, чем должны. Зачем люди здесь должны стрелять друг в друга?»


"Есть какая-то местная вражда?"


Она усмехнулась. "Вражда у нас бывает только тогда, когда какой-то мужчина не женится на той девушке, с которой он спит два, три года, и у них есть несколько детей. Тогда ее семья будет оскорблена, и будут возникать угрозы о том, что произойдет, если Никаких церемоний и прочего. Такие вещи. Но они слишком умны, чтобы устраивать дела с оружием. Они используют ведьму ".


"Ты веришь в ведьм, Роза?"


"Что ж, у нас есть две, может быть, три одаренных ведьмы в этом районе, может быть, один или два человека, которые знают дорогу. Так что же случилось, семья обиженной девушки, они платят ведьме, чтобы она сделала заклинание, которое так хорошо работает, мужчина "- она издала здоровый смешок, -" у мужчины не может быть грузовика ни с одной другой женщиной. Он мог бы с таким же успехом отказаться от всех мыслей о сексуальной жизни, если он не женится на той девушке, с которой он начал ".


«Значит, ваши вражды ведутся с помощью ведьм и заклинаний?»


«У нас так и есть», - сказала Роуз Коул. «Возможно, мы не обладаем высокими технологиями, но многие из нас будут счастливы».


По ее указанию Картер сел. «Я снимаю эти швы сейчас. Они сделали свою работу, и теперь ты готов зашить самостоятельно». Она была привлекательной женщиной, наверное, лет тридцати. Приступая к работе над Картером, она наблюдала за ним с интересом, выходящим за рамки чисто профессионального.


Пока она перевязывала и перевязывала пленку, Картер продолжал расспрашивать. «Если люди здесь такие мирные, чем объясняются пулевые ранения, которые вы видели?»


«Я думаю, мистер Картер, что здесь много таких людей, как вы. Они играют в солдат, а некоторые из них просто глупые или не могут ничего поразить».


"Где все это происходит? Вы знаете?"


Медсестра нанесла последнюю полоску клея. «Я делаю это красиво и плотно, как вы и говорите, так что вы можете принять душ и принять ванну по своему вкусу».


«Вы не отвечаете на мой вопрос», - настаивал Картер.


Она вздохнула и досадливо посмотрела на него. «Вы будете прекрасным человеком, мистер Картер. Я вижу, как дамы будут увлечены с вами. Но вы, конечно, будете настаивать». Она протянула ему его рубашку. «Я вижу так много мужчин с оружием за последние десять лет, откуда, черт возьми, я знаю, куда они приходят или уходят? Некоторые из них милые мальчишки, пытающиеся сделать себе имя. Некоторые из них такие же злые и мачо, как вы могли бы захотеть, и многие из них любят вас, они кажутся достаточно легкими, если вы их не подталкиваете, но достаточно профессиональными внутри ".


«Еще кое-что, - сказал Картер.


Она улыбнулась прямо ему. «Это всего лишь еще одна вещь, которая может меня заинтересовать».


Киллмастер встретился с ней взглядом и улыбнулся. "Что вы можете сказать мне об этом Центре искусств?"


Она хмыкнула. «Я должна знать, что ты пришел сюда, чтобы починиться и пойти самому поиграть в солдата, вместо того, чтобы интересоваться более веселой игрой, базовыми вещами для мальчиков и девочек», - сухо сказала она. "Этот центр искусств, они там пять или шесть лет. До этого здания они пустуют, может быть, три или четыре года. Достаточно долго, чтобы джунгли снова начали расти на нем. Некоторые народы с Багам и Мексики, они управляйте своего рода курортом, куда люди приходят, едят глупые диетические блюда и играют в азартные игры. Когда этот центр искусств запускается, вы слышите всевозможные камни. Меня самого вызвали туда, чтобы помочь в какой-то хирургии. Удивительно, что за операционная они имел."


Картер начал волноваться о возможной связи. "Какая операция?"


«Я думаю, они называют это тупой травмой. Так мне кажется. У какого-то человека, его лицо немного шевелится, они хотят убедиться, что он в порядке, я думаю. Мы работаем и работаем над ним. "


"Вы случайно не помните имя доктора, который делал операцию?"


Роуз Коул улыбнулась. «Он странный человек, которого все называют доктором Смитом. Теперь я могу быть девушкой из маленького городка, мистер Картер, что вы могли бы назвать деревенщиной. Но я просмотрел достаточно фильмов, достаточно прочитал. Когда мужчина из Америки называть себя Смитом, это значит, что его настоящее имя не ваше дело ".


Картер поблагодарил Роуз Коул. У нее было для него больше информации, чем он ожидал. То, что она выполняла дежурство, было хорошим перерывом, и результаты начинали вызывать у него желание двигаться дальше. За столом ему выдали здоровенный, но справедливый счет, который он оплатил, а затем поехал обратно в гостиницу. Ему дали маленькую чистую комнату рядом с Захари. Ему это показалось монашеской келью в монастыре. Стены были недавно побелены. Кровать представляла собой раскладушку, сделанную из отбракованных саженцев красного дерева и существенно обшитую полосками дубленой кожи.


Во время проверки безопасности Картер обнаружил, что кто-то был в комнате во время его отсутствия. Его сумка не соответствовала краю кровати, как он ее оставил. Ящик маленького письменного стола был закрыт заподлицо с рамой, и Картер намеренно оставил его приоткрытым примерно на четверть дюйма. Куча полотенец в туалете показывала, как Картер оставил вещи.


,


Следующие полчаса он провел, проверяя, нет ли ловушек - невинных вещей, которые могут оказаться фатальными для неосторожных. В конце концов он обнаружил, что ничего не было подстроено. Кто-то просто хотел проверить его. Или, возможно, кто-то хотел, чтобы Картер знал, что за ним наблюдают.


Упав в мягкий, но комковатый матрас, Картер почувствовал разочарование и нетерпение. Вся эта история с LT напомнила ему кровь, растекающуюся в водах, наполненных акулами. Ренегат Прентисс начинает все с большого открытия. Может быть, он случайно попал на какие-то собрания по планированию Лекса Талиониса. Затем в кадр попадает Карденас, ухмыляющийся гаучо. Возможно, от скуки отмытой жизнью в Фениксе. Возможно, он видит способ вернуться к более увлекательному образу жизни. А теперь об этом деле с Питом Безайденхаутом. Человек, обладающий властью, престижем и достаточной безопасностью, чтобы удовлетворить запросы обычного богатого человека. Но у Безайденхаута, возможно, есть более крупная мечта, которая приведет его к власти и влиянию в глобальном масштабе, и что, если ему придется сжечь своих бывших работодателей?


Теперь сложнее всего разгадать головоломку Самадхи и его место в жизни.


Ну хрен с ним. Картер шел по следу и пообещал себе, что завтра будет ближе.


* * *


Ник Картер проснулся от далекого грохота. Он слушал. Вильгельмина в руке. Он встал и вышел на крыльцо. Вдалеке он увидел фары. Много фар, ночью движется. Мгновение спустя появился Захари, вытирая сон из глаз. «Я полагаю, что здесь много припасов, но это больше, чем много припасов. Это похоже на перевозки войск», - сказал он. «Большой конвой».


«Конечно, похоже, - согласился Картер.


Грохот продолжался, и через несколько мгновений Картер вернулся в свою комнату и начал одеваться. Он осторожно поставил Пьера на место, привязал к замшевым ножнам для Гюго и вложил Вильгельмину в кобуру под левой подмышкой. Он взял лишнюю обойму и сунул ее в куртку.


Через несколько минут они были в арендованной машине Картера и направлялись в сторону главной дороги, следуя за далекой колонной, двигавшейся на юг.


Они проехали менее двух миль, когда перед ними замаячил другой автомобиль, отреставрированный джип времен Второй мировой войны, окрашенный в камуфляж для джунглей, и его габаритные огни внезапно загорелись. Джип был припаркован прямо посреди дороги.


Картеру пришлось нажать на тормоза, чтобы избежать столкновения.


Один человек в цветах хаки с автоматом АК-47 на левом борту крикнул им, чтобы они развернулись и уходили. Он многозначительно кричал по-английски, по-испански и по-французски. Из-за того, что этот человек легко разговаривал с языками, Картер подумал, а не Ункефер ли это, но не смог сказать. Другой мужчина с пистолетом в кобуре на бедре делал преувеличенные движения, которые невозможно было ошибиться. Они должны были развернуться прямо сейчас. Без задержки. Нет места для обсуждения.


"Что вы думаете?" - спросил Захари.


«Я думаю, мы получим предупредительный сигнал в другой момент», - ответил Картер, переключая их Toyota на задний ход. «И если мы даже будем выглядеть так, будто попытаемся их обойти, это больше не будет предупреждением».


Кричащий приказ возвращаться был повторен, и сразу же последовал предупредительный выстрел из автоматического оружия.


Картер развернул машину и медленно направился обратно в сторону Бельмопана. За ними следовали около мили, когда погас свет на машине позади них.


«Старый трюк, - сказал Картер. «Они все еще могли быть позади нас, или они могли бы съехать и вернуться к колонне. В любом случае, я думаю, что это все, что нам нужно сегодня вечером».


"Как вы думаете, куда направлялся этот конвой?" - спросил Захари. «Я проверил со своими людьми, и мы уверены, что здесь ничего не спонсируем».


«Я еще не уверен, что это», - сказал Картер. «Это была тяжелая техника, и мы достаточно близко к Гватемале и Гондурасу, чтобы заподозрить возможную контрабанду, но я держу пари на Лекса Талиониса».


* * *


Ник Картер и Сэм Захари встали рано утром следующего дня, одетые в повседневную одежду, и были готовы к бежать в Центр искусств Белиза. Им предстояло сыграть роль интеллектуалов и поиграть на фестивале поэзии.


Захари заказал завтрак из жареных бананов, черной фасоли, рыбы и фруктов. Картер думал о другом; он очень хотел идти. Он решил воспользоваться микроволновой релейной станцией. Он вышел из комнаты, нашел изолированную телефонную будку и позвонил Дэвиду Хоуку.


"Где ты, черт возьми, N3?" Суровый директор AX закурил сигару. «Мы должны увидеть некоторые результаты. LT снова участвовал в этом. Они добились большого успеха. Они взяли трех японских инвестиционных банкиров».


"Вы уверены, что это LT?"


«Черт возьми, - прохрипел Хоук. «Они берут на себя кредит, ублюдки. Они уже описали вещи, которые носили банкиры».


- Черт, - пробормотал Картер. "Я только начинал думать, что у меня есть мнение о том, как это работает. Какое кредитное покрытие


Будут ли они с японскими инвестиционными банкирами? "


«Попробуй, Ник. Деньги. Огромный выкуп».


«Конечно, - сказал Ник Картер. «Оборотный капитал. Выкуп за оборотный капитал».


«Найди их, Ник. И скорее».


* * *


Дорога к центру искусств была хорошо размечена такими же нарисованными вручную знаками, а планировка и мощение отличались от государственных дорог. «Они должны строить и содержать свои собственные дороги», - сказал Захари.


Приближаясь к центру, они остановились в том месте, где столкнулись с предыдущей ночью. На поверхности дорожного полотна осталось несколько следов протектора, но мало других улик. Они увидели следы, достаточно большие, чтобы быть мужчиной, вероятно, в сапогах.


«Ни одной гильзы не видно», - заметил Захари. «Когда мы уходили, они, вероятно, прочесали местность и подобрали гильзы, которые по нам стреляли».


«Либо так, - предположил Картер, - либо у местных жителей есть эквивалент большого бизнеса по утерянным мячам для гольфа. Они собирают оболочки и знают, где их продать».


Он достал свой блокнот и набросал образцы двух отличительных знаков протектора шин. Один был толстым перекрестием, другой - большим ромбовидным узором. Ни то, ни другое не было особенно уникальным. Картер тоже посмотрел на следы и нашел один хороший комплект с новой парой каблуков «Кошачья лапа». Судя по размеру своей ноги, Киллмастер оценил, что носитель этих ботинок был ростом двенадцатого размера, крепким человеком или тем, у кого было много снаряжения.


Двигаясь дальше, они стали замечать разницу в гористой местности. По обе стороны дороги были широкие саванны, окруженные деревьями вдали. Стало появляться подобие ландшафтного дизайна, о чем свидетельствуют симметричные скопления кустов и массивы полевых цветов. Дорогу пересекала большая лепная арка, изношенная и потрескавшаяся, но при этом сохраненная в некотором состоянии. Цветными буквами был логотип Белизского центра искусств. Картонный знак приветствовал всех на Весеннем фестивале искусств.


По дороге они увидели пруд с множеством птиц и фонтаны. Вскоре дорога превратилась в одностороннее движение, огибающее большую клумбу цветов и тропических растений. Теперь стали появляться постройки, маленькие, богато украшенные хозяйственные постройки, а затем более крупное двухэтажное здание с крытыми крыльцами. Большинство построек были из гипса и глинобитного кирпича, сильно набитого на рейки. Большое двухэтажное здание было построено опытными профессионалами. Здания казались совершенно неуместными, в некотором убранстве, но все же довольно элегантными и богато украшенными, с узорами на концах и основаниях декоративных колонн. Знак от руки направил тех, кто хотел разбить палаточные лагеря, в тыл, добавив, что там есть электричество и вода.


Картер вспомнил, что Роза Коул рассказывала ему о месте, которое когда-то было большим игровым казино и жирной фермой. Теперь это был центр исполнительского и изобразительного искусства. Или это было?


Другой знак направил их к стоянке, где еще один знак имел обозначение «Регистрация». Очевидно, что для этой цели можно было пойти в небольшое здание с крышей хижины Квонсет и опознавательной табличкой, описывающей его как административную зону.


«Похоже на студенческий городок», - сказал Закари. «Похоже на университетский городок».


Двое мужчин припарковались и пошли к административному зданию, заметив устойчивый гул генераторов. Группа молодых мужчин и женщин, очень похожих на студентов, двигалась с явной неторопливой целью.


Через пять минут за десять долларов американец, Картер и Захари были встречены полными энтузиазма молодыми мужчинами и женщинами, записались на фестиваль искусств и направили их в другое здание, студенческое общежитие.


«Тебе повезло», - сказала полная молодая женщина с нью-йоркским акцентом. «У меня осталось два однокомнатных номера».


Картер и Захари расстались с дополнительными деньгами и продали талон на питание, который давал им право пользоваться кафетерием. Молодая женщина дала им фотокопию карты центра, на которой были отмечены кафетерий, книжный магазин и сувенирный магазин, где они могли купить отличительную толстовку или футболку Центра искусств Белиза. Им сказали, что в центральном дворе проводится ознакомительная экскурсия, и они могут присоединиться к ней, если захотят.


Захари тихонько заговорил с Картером. "Похоже, мы собираемся узнать о Центре искусств больше, чем когда-либо хотели, но мы должны проверить это место.


Когда они направились во двор, они заметили группу молодых мужчин и женщин, собравшихся в группу, и Картер услышал характерный голос с оттенком этнического Пенсильвании. «В сороковых годах в США была известная школа, - сказал Джеймс Роган. «Он был очень известен, потому что в нем собралась группа мужчин и женщин, которые на долгое время стали мейнстримом поэзии, письма и преподавания в этой стране. Он назывался Черная гора. В нашей библиотеке много работы, проделанной Люди Черной горы. Я сознательно пытался смоделировать это место после Черной горы. Эй, мы действительно собираемся добиться всемирной репутации здесь.


Мы можем быть настолько хороши, насколько хотим ».


Роган, одетый в черный свитер с высоким воротом и джинсы, сделал широкий размашистый жест, чтобы произвести впечатление на группу, когда пронзительный свист донесся из-за больших зданий комплекса.


Почти сразу же раздался еще один свисток.


Картер и Захари ответили рефлекторно. Киллмастер нырнул за первое доступное укрытие и пригнулся, чтобы защититься. Захари прыгнул за большую колонну и уткнулся головой в плечо. У обоих мужчин были открыты рты для защиты от того, что, как они знали, грядет.


Джеймс Роган и группа студентов из ориентационной группы смотрели на них, разинув рот.


Вскоре два сильных взрыва сотрясали территорию с интервалом в несколько секунд. Первый взрыв прозвучал как удар по огромной литавре. Когда последовал второй взрыв, окна разбились, и некоторые из них даже разбились.


Хотя взрывы раздавались. Роган и несколько студентов были ошеломлены ими. Некоторые были забрызганы сажистыми обломками. Все почувствовали боль от удара, некоторые терли уши, пытаясь избавиться от ощущения свиста.


Картер и Захари быстро покинули укрытие, которое они взяли. Некоторые молодые люди из ориентационной группы начали отвечать криками и выражать удивление и страх. Одна женщина села на лужайку и начала неудержимо хихикать. Молодой блондин в элегантной рубашке, чиносах и топсайдерах выглядел ошеломленным, когда из его носа потекла кровь. "Что случилось со мной?" он сказал.


Восстановив равновесие, Роган посмотрел на Картера и Захари. "Что, черт возьми, здесь происходит?" он сказал. "Кто вы такие, ребята?"


14


Джеймс Роган обвиняюще посмотрел на Картера и Закари. «Вы двое, вы пригнулись. Перед взрывами вы оба пригнулись. Это не было случайностью, это было инстинктивно. Вы оба пригнулись и защитились».


«У нас есть опыт сноса», - мягко сказал Захари.


Люди бежали во все стороны, в том числе двое людей с планшетами, которые хотели привлечь внимание Рогана.


«Я не забываю этого», - сказал он. «Здесь что-то происходит, чего я не понимаю. Я должен увидеть, что произошло и какие повреждения, но я хочу поговорить с вами обоими».


«Давайте приедем и поможем», - вызвался Картер.


«Неважно, - сказал дородный поэт. «Мы позаботимся о своих вещах. Если вы, ребята, собираетесь остаться на фестивале, я был бы признателен, если бы вы ограничились зданиями, четко обозначенными на карте, которую вам дали. Понятно?»


«Не думаю, что у вас есть проблемы с горением», - сказал Картер, нюхая воздух. «Вероятно, это была какая-то самодельная бомба».


Эти слова произвели на Рогана сокрушительное впечатление. «Самодельные бомбы? Зачем? Кто будет делать здесь такое, когда мы пытаемся устроить фестиваль?»


«Это звучит так, - сказал Картер. «Кто-то пытался вывести из строя одну из ваших систем или напугать вас. Каков источник вашей воды?»


"Зачем тебе это знать?" - спросил Роган, защищаясь.


«Кто-то мог захотеть вывести из строя вашу воду. Или, может быть, электричество. Очевидно, у вас есть генераторная установка».


«У нас никогда не было таких проблем. Вы, ребята, оставайтесь здесь. Я хочу поговорить с вами». Роган попросил встревоженного мужчину средних лет с густыми усами показать ему, где это произошло. Мужчина коснулся рукава Рогана и заговорил шепотом. Роган нервно кивнул и позволил усатому мужчине указать путь в направлении взрыва.


Когда хорошо организованная группа студентов начала передвигаться, проверяя, нет ли повреждений и травм, Захари широко улыбнулся Картеру. «Вы, конечно, оказали на него давление».


«Я думаю, что это единственный способ узнать что-нибудь».


«Вы, - спросил сотрудник ЦРУ, - подозреваете то же самое, что и я, будучи источником бомб?»


Картер двинулся в том направлении, в котором двигался Джеймс Роган. «Я склонен подозревать, что за этим стоит Абдул Самадхи, да», - сказал он.


Не обращая внимания на инструкции Рогана, двое мужчин пошли к месту взрыва.


Несколько студентов и пожилых людей, на вид белизовцев, стояли вокруг, пытаясь навести порядок.


«Привет, вы двое. Вам не разрешено выходить за пределы этого пункта», - сказала молодая женщина, когда Захари и Картер продолжили свой путь.


«Все в порядке, - сказал Картер. «Джим Роган доверяет нашему опыту работы со взрывами».


«Я думал, что слышал, как он сказал вам двоим держаться подальше», - сказал знакомый голос. «Мы должны убрать это самостоятельно, если собираемся спасти фестиваль».


В джинсах, сандалиях и толстовке от Центра искусств была Марго Уэрта. Она озорно улыбнулась обоим мужчинам, и они оба сразу поняли, что она хотела, чтобы они не показывали, что знают друг друга. «Мы стараемся делать все, о чем нас просит Джим», - авторитарно сказала она. «Это очень демократичное место, но у нас должны быть какие-то правила. Вы понимаете?»


Они получили перерыв, который искали, когда мимо прошел молодой человек с окровавленным носом, казалось бы, дезориентированный. Он сел на краю аккуратно


«Ему нужна помощь», - сказал Картер. «Мы должны отправить его в амбулаторию». В его голосе было достаточно настойчивости, чтобы Марго Уэрта поняла его намерения.


«Я думаю, это не может ничего навредить». Она указала на соседнее здание. «За углом и примерно в ста ярдах справа от вас. Есть табличка с надписью« Энфермерия ».


Картер и Захари подняли молодого человека под локти и подняли на ноги. «Просто немного одурманен», - сказал он. "Я в порядке."


«Извини», - сказал ему Картер, скрытно подмигнув Захари. «Ты более чем немного одурманен. У тебя есть костяной хрящ».


«О, Господи, - простонал молодой человек.


«Если мы сразу же позовем врача, - сказал Захари, - то не будет никаких серьезных повреждений».


К тому времени, как они добрались до лазарета, молодой человек был в возбужденном состоянии, из-за чего медсестра отреагировала с большим вниманием, чем обычно.


«Тебе нужно немедленно попросить врача взглянуть на это», - сказал Картер. «Это могло быть настоящей проблемой».


«У нас нет дежурного врача, за исключением экстренных случаев», - сказала медсестра. «И это выглядит достаточно просто. Я уверен, что справлюсь с этим».


Закари был на нее, запугивал, спрашивал, готова ли она взять на себя ответственность за все, что случилось с молодым человеком. «Я думаю, вы захотите убедиться, что все в порядке, получив твердое мнение».


Медсестра под давлением сдалась. Она вздохнула и уложила молодого человека на смотровой стол. В своем магазине товаров для оказания неотложной помощи она достала химический холодный компресс, который превратила в действие. «Наденьте это себе на нос и постарайтесь расслабиться».


Молодой человек нервно посмотрел на нее. «Пожалуйста, поторопитесь. Я думаю, у меня проблемы с дыханием».


«Все в порядке», - сказал Захари. «Мы останемся с тобой».


Захари продолжал непрерывно болтать, пока медсестры не было, удерживая внимание молодого человека, пока Картер оглядывался вокруг, быстро осматривая лазарет.


Там были обычные коробки со стерильными перевязочными материалами, липкими лентами и бинтами Эйса. На одной полке Картер нашел несколько аккуратно сложенных материалов для строп и одну или две скобы для запястий и лодыжек; В Центре искусств, очевидно, была программа по легкой атлетике. Картер также нашел множество местных анестетиков, стерильных тампонов и тому подобного.


Сложное оборудование было по минимуму; не было никаких лекарств, о которых можно было бы говорить, но были большие контейнеры с таблетками Ломотил, лекарством выбора для вездесущих случаев туризма. Это ни в коем случае нельзя было назвать примечательным диспансером, хорошо укомплектованным, но не оборудованным для чего-либо необычного.


Рядом с большим стерилизатором стоял контейнер с материалами, на котором была медная презентационная табличка с надписью «Дар от живого мемориала Кита Тремейна». Картер порылся и нашел один или два скальпеля, пинцет и ножницы.


Киллмастер закончил осмотр комнаты задолго до того, как вернулась медсестра, за ним последовал мужчина в белом халате, куривший тускло выглядящую сигару Тоскани, одну из тех, которые Дэвид Хок, казалось, использовал в любое время дня или ночь.


Мужчина был невысокого роста, размером и мускулатурой жокея. Он носил очки в стиле авиатора и двигался с преувеличенным броском на мокасинах Gucci. Он едва ли заметил присутствие Картера и Захари, когда вошел.


"Что у нас здесь?"


Когда доктор вошел в комнату, молодой человек приподнялся на локтях и вынул пакет со льдом из носа.


С расстояния десяти футов мужчина в халате нахмурился. "Что это, черт возьми? Как тебя зовут?"


«Гуг-Гондер, сэр», - заикался молодой человек. "Bub-Bud Gonder".


Медсестра обезумела. «Мне очень жаль, доктор. Меня действительно заставили поверить…»


Врач проигнорировал ее. Молодому человеку он сказал: «Кто это с тобой сделал?»


Сбитый с толку молодой человек сказал: «Сэр?»


"Кто устроил эту бойню тебе в лицо?"


«Произошел взрыв…» - начал молодой человек.


«К черту взрыв! Для тебя это было пустяком. Кто-то сделал тебе операцию по носу, когда ты был ребенком, верно?»


Молодой человек неуверенно кивнул.


"Мясник!" - сказал мужчина в халате. «Кто бы это ни был, он действительно зарезал тебя, Гондер».


Врач склонился над столом для осмотра, проводя кончиками пальцев по носу молодого человека, отдавая приказ медсестре принести ему стерильные салфетки.


В течение пяти минут доктор намазал лицо молодого человека, затем он залез в свой халат и вытащил изучающий свет, который направил в ноздри пациента. «Окленд», - сказал доктор. "Правильно?"


"Сэр?"


"Вы из Окленда, не так ли? Озеро Мерритт?"


«Мы-мы жили там, когда я был моложе».


"Я так думала." Доктор ожидал торжества. «Лоуренс, верно? Рональд Альберт Лоуренс из Окленда. Это был человек, который сделал это с твоим носом. Не пытайся его защитить, я могу сказать, что это за мясник».


Вскоре крохотный доктор заставил молодого человека встать и передвигаться. «Тебе лучше пойти со мной. Я хочу рассмотреть это подробнее».


«Я не понимаю, сэр», - сказал молодой человек.


"Ничего,


- сказал доктор, выводя его на яркое полуденное солнце. - Ты просто пойдешь со мной, Гондер. Я позабочусь обо всем ». Он по-отечески обнял молодого человека за плечо и проводил его за дверь. Уходя, он не смотрел в глаза Картеру или Захари, он едва ли заметил присутствие медсестры.


«Пойдем», - сказал Картер, выходя из лазарета и направляясь к большим лужайкам, где студенты и участники беседовали, играли в шахматы или проводили небольшие учебные группы. Сковорода производила непрерывный поток гамбургеров на булочках, в отличие от всего, что Картер когда-либо видел, сделанных из кукурузной муки и песчанистого вещества, которое, как предположил Картер, было измельченной сушеной мамашкой. Какими бы ни были ингредиенты, результаты были превосходными, особенно если полить их острой сальсой из помидоров, зеленого чили, лука и помидоров.


"Вы знаете, кто этот маленький парень, не так ли?" - спросил Захари.


«Да. Я не хотел называть его это или пугать его, - сказал Картер, - но я уверен, что мы только что видели доктора Чарльза Смита, эксцентричного, но одаренного пластического хирурга».


- сказал Захари. "Что за сенсация?"


Картер сделал паузу, чтобы сделать глоток кофе. «Тот факт, что он вообще здесь, - это самый большой перерыв, который у меня был за всю историю». Он подготовил сценарий для Захари. «Я ненавидел использовать этого ребенка так, как мы, но теперь я знаю, что мы на правильном пути. Мы должны найти способ разобраться здесь самостоятельно. Если Смит находится в помещении, есть все вероятность того, что где-то поблизости у него есть собственная операционная ". Картер улыбнулся. «В конце концов, все начинает становиться на свои места, мой друг».


«Вы думаете, что Смит реконструировал того парня, Карденаса? Того, кто погиб в Ковингтоне?»


«Совершенно верно, - сказал Картер. «Улыбающийся гаучо. Тот, кого вы или ваши люди должны были похитить, чтобы предотвратить вскрытие. Теперь это имеет смысл. Зачем кому-то нужно предотвращать вскрытие?»


Захари щелкнул пальцами. «Чтобы предотвратить обнаружение работ Чарльза Смита по реконструкции».


«Вот и все», - сказал Картер, вставая. «Мне нужно позвонить. Я вижу, что пропускаю потенциально ценное доказательство сквозь трещины».


"Какие-нибудь намеки?" - сказал Захари.


«Сам ухмыляющийся гаучо», - сказал Киллмастер, выходя во внутренний дворик, примыкающий к кантине.


Из-за ажиотажа, связанного с бомбежкой, Картеру пришлось ждать полчаса, прежде чем он добрался до одного из самых закрытых телефонов-автоматов.


Дэвид Хок ответил после первого звонка.


«Мне нужна информация, - сказал Картер. "Единственный крупный мегаполис недалеко от Ковингтона, штат Кентукки, находится на другом берегу реки в Цинциннати. Мне нужно знать, были ли там обнаружены трупы с тупыми травмами в день смерти Улыбающегося Гаучо или около нее. Силовые трупы. Тот, который я ищу, значительно соответствовал бы Карденасу по весу, росту и конфигурации ".


«Другими словами, Ник, ты думаешь, что кто-то мог изувечить тело и выбросить его, чтобы скрыть косметическую операцию на Карденасе».


«Я бы сказал, что это девяносто процентов».


"Что дальше в твоей повестке дня?"


"Вероятно." Ник Картер сказал, заранее зная, к какому типу реакции это приведет: «Я пойду на чтение стихов».


* * *


Комнаты, назначенные Картеру и Захари, располагались в двухэтажной галерее через большой внутренний двор от общежитий. Во внутреннем дворике стояли тщательно расставленные стулья и столы, многие из которых были покрыты так называемыми маленькими или литературными журналами, издаваемыми небольшими группами и школами. Комнаты обоих мужчин находились на первом этаже. Около десяти футов шириной и, возможно, пятнадцати футов в длину, они вмещали минимум мебели: институциональную односпальную кровать, скромный письменный стол и стул, а также более крупный мягкий стул. В маленькой нише рядом с раковиной стоял туалетный столик. В каждой комнате была автономная сантехника.


Картер в обязательном порядке потратил несколько минут на проверку безопасности. Насколько он мог судить, в его комнате никого не было, кроме горничной. Его сенсоры не улавливали записывающих или фотографирующих устройств.


Затем, когда Захари постучал в дверь, он увидел то, что должен был увидеть.


«Входи, Сэм».


Вошел человек из ЦРУ, сжимая лист бумаги. Он увидел подушку Картера. «Я вижу, что у тебя тоже есть».


"Был твой на кровати?"


Захари. «Прямо на пушистой подушке». Он отметил, что они оба написаны одной рукой. Большой круг с буквами LT. «Почему-то я не думаю, что этот логотип Lex Talionis имеет какое-либо отношение к Абдулу Самадхи», - сказал агент ЦРУ.


«Я тоже», - сказал Картер.


«Но кто-то явно предупреждает нас».


Картер предложил Захари одну из своих сигарет. «Я не думаю, что так должно быть». Он сделал паузу, смакуя развивающуюся мысль. «Я начинаю придумывать что-то совершенно другое».


Сэм Захари некоторое время курил, размышляя. Он щелкнул пальцами. "Марго Уэрта!"


«Возможно, - сказал Картер, - но для меня это не имеет особого смысла».


"Тогда ладно." Захари сказал: «Ты думаешь намного раньше меня. Скажи мне, над чем ты работаешь».


Логика такая: есть кто-то, кто знает, что мы здесь делаем и кто мы. Этот человек хочет, чтобы мы знали, насколько мы близки к большому делу ".


«Тогда наш следующий шаг - получить немного места и проверить эти основания как можно подробнее».


«Это будет непросто, - сказал Картер. «У нас проблема в том, что Роган нам не доверяет. Но пошли».


Они договорились о разных направлениях.


Картер направился к большому разукрашенному розовому зданию, похожему на зрительный зал.


Захари направился к административному зданию.


У каждого были записные книжки, и каждый не пытался скрыться.


Картера остановили сразу за большим розовым зданием. Мужчина в коричневом берете, с закатанными рукавами и туфлями на толстой подошве сказал: «Вы не можете туда идти. Пожалуйста, придерживайтесь тех областей, которые указаны на вашей карте». На его бедре бросались в глаза перепончатый ремень, кожаная кобура и что-то достаточно большое, чтобы соответствовать калибру 45-го калибра.


"Что там?" - невинно спросил Картер.


«Здания из старых времен. Сейчас закрыты. Через год, может, два, они будут общежитиями».


"Здесь есть библиотека?"


Мужчина кивнул. «Постройка C-2 на вашей карте».


"Зачем тебе пистолет?"


«Змеи», - сказал мужчина.


Картер улыбнулся ему. "Вы поразили много змей этими сорока пятью?"


«Есть большие площади, где приветствуется публика», - сказал мужчина. Это была речь, которую ему пришлось запомнить, чтобы получить работу. «Мы поощряем прогулки и делаем все возможное, чтобы обеспечить вашу безопасность».


«А что, если я рискну пойти туда?»


«Это не вариант, сэр», - сказал охранник.


Картер свернул на галс за розовое здание, выведя его на 45-градусную дорожку за общественное здание и здание кафетерия. Он свернул с широкой гравийной дорожки и неторопливо прошел по травянистому холму и прошел почти четверть мили, прежде чем услышал резкий голос, приказывающий ему остановиться.


На этот раз охранником была женщина в короткой синей парусиновой юбке, туфлях для аэробики до щиколоток и рабочей рубашке из шамбре, как у Картера. Она была вооружена даже лучше, чем последний стражник. Через ее плечо висел автомат Калашникова. «Извините, сэр, мои инструкции состоят в том, чтобы держать вас на пути и в областях, отмеченных как одобренные на карте, которую вам выдали, когда вы вошли».


"Вы знаете, как использовать эту вещь?" Картер кивнул в сторону автомата Калашникова.


«Это утвердительно, сэр. У меня есть три недели тренировок в году».


"Используй это для змей, верно?"


Она покачала головой. «Здесь почти нет змей, сэр. Вы могли заметить большое количество кошек. Даже если бы там были змеи, кошки быстро до них добрались бы».


«Зачем вам эта тяжелая артиллерия?»


«Сэр, это часть сил безопасности Центра искусств».


Картер покачал головой. «Вы не ответили на мой вопрос. От чего вы нас защищаете? Бандитов? Контрас?»


«Извините, сэр, я хожу вокруг и следую своим инструкциям. Если у вас есть вопросы о безопасности центра, вы можете обсудить их с директором».


Картер двинулся в другом направлении с теми же результатами. Его отправила обратно вооруженная охрана.


Картер опередил Закари на десять минут. Сотрудник ЦРУ был остановлен вооруженными людьми, которые отправили его обратно в районы, указанные на карте.


Их заставили присоединиться к группе ориентации и обсуждения, в которой Джим Роган подробно рассказал о взрывах и их значении.


«Эти ребята здесь, - сказал он, указывая на Картера и Закари, - сказали, что взрывы, вероятно, были самодельными бомбами, и, насколько мы можем судить, они были правы. Похоже, не было никакой конкретной цели. Ни одно из наших зданий или были повреждены инженерные сети. Были разбиты окна и мусор, но не более того ". Он смотрел на них с отеческой заботой. «Я предоставил несколько сил безопасности, чтобы проверить ситуацию и убедиться, что с вами все в порядке».


Пока Роган говорил, оправдывая своих вооруженных охранников, Картер понял, что это значительно усложнит исследование окрестностей.


"Зачем кому-то здесь взорвать бомбу?" - сказала недоверчивая и серьезная молодая женщина в соломенной шляпе.


«Мы работаем над этим», - сказал Джим Роган. «Но не волнуйтесь, мы будем настороже. И мы не позволим этому помешать нашему фестивалю. У нас будут наши семинары и наши чтения. Помните, куда бы вы ни пошли, вы будете в безопасности. Но просто чтобы убедиться, я прошу вас не выходить за пределы отмеченных на карте зданий, которые прилагались к вашему регистрационному пакету ".


«У нас нет возможности выйти сегодня вечером, чтобы осмотреться, - сказал Киллмастер. «Он попросит кого-нибудь присмотреть за нами. Если мы даже не попробуем и не будем участвовать в каких-либо других мероприятиях, это ослабит его бдительность».


Захари застонал. «Это будет нелегко».


Картер ободряюще хлопнул его по плечу. «Только подумайте, что все это сделано по уважительной причине. Завтра вечером мы можем освободиться и выяснить, что, черт возьми, происходит по ту сторону этих земель».


Вечер прошел мучительно медленно. Высокая женщина лет тридцати, говорившая с рабочим английским акцентом, была, похоже, увлечена Закари и попыталась


сесть рядом с ним и вовлечь сотрудника ЦРУ в разговор.


В обеденное время им подали черную фасоль, рис, макароны и сыр. Хотя сыр был достаточно острым, Захари возразил. «Слава богу, что у меня в комнате есть сундук». В отчаянии он пошел в кантину и нашел несколько шоколадных батончиков, а когда это не помогло, он подкупил одного из работников белезского кафетерия, который приготовил сэндвич со свининой, свежим салатом и пикантной сальсой, которую он поделился с Картером.


Были сформированы дискуссионные группы, и Картер приложил усилия, чтобы заинтересовать Рогана вопросами, относящимися к поэзии. «Не могли бы вы, - сказал он, - дать нам свою теорию о необходимости соответствующих изображений?»


Полноценный директор был восхищен вопросом и потратил полчаса на его разъяснение. Вопросы и открытое обсуждение длились еще час. Англичанка, глядя на Захари, когда она говорила, не соглашалась с Роганом, без сомнения пытаясь произвести впечатление на Закари.


Картер посмотрел на часы. Было почти десять часов. Неплохая ночная работа, учитывая, как она была скучной.


Роган прочитал еще несколько своих работ и работы других, которые он перевел с разных языков.


Вскоре Закари был вдохновлен собственным вопросом. «Не могли бы вы подробнее обсудить обязанности переводчика в отношении целостности оригинала?»


Англичанка сияла от удовлетворения, как будто это было именно то, о чем она пришла услышать. «Здесь, здесь», - сказала она, слабо аплодируя.


Ее ответ не остался незамеченным для Рогана, который посмотрел на свои часы и задумчиво вздохнул. «Может, мы займемся этим завтра, на утреннем заседании», - сказал он с надеждой кивком.


Захари находился под давлением. «Эй, я думал, мы приехали сюда, чтобы серьезно заняться и поработать. Разве ты не сказал? Я читал, что дискуссии в Черной горе длились всю ночь, когда ученики и учителя действительно начали общаться».


Роган на мгновение посмотрел на него, пытаясь принять решение.


Англичанка возмутилась. «Вы были тем, кто сказал, что это будет рабочая сессия».


Наконец Роган улыбнулся. «Хорошо», - уступил он. «Я вижу, что вы серьезно настроены. Я понимаю, что все это значит для вас».


«Чертовски верно», - сказал Захари, когда Роган снова начал излагать тему, которая была дорога его сердцу.


Сессия прервалась в одиннадцать тридцать с Картером, Захари и пожилым человеком, который носил галстук-бабочку, пытаясь продлить время, задавая еще больше вопросов.


Роган поднял свои пухлые руки и сказал: «Я очень ценю всю эту энергию. У меня есть задание, которое я должен дать вам, и вы можете поработать над ним сегодня вечером, а мы посмотрим на результаты завтра».


Пока студенты делали заметки, Роган назначил им тему для написания.


"Это звучит как работа для вас?" - прошептал Захари.


Картер покачал головой. «Я думаю, что он серьезен. Я не думаю, что он пытается сбежать по какой-либо причине, кроме усталости».


Когда они направились в свои комнаты, англичанка спросила Захари, не хочет ли он зайти к ней в комнату и выпить на ночь. Она почти покраснела, когда сказала: «У меня есть фляжка коньяка».


Захарии соблазнила перспектива коньяка, но он вежливо отказался.


«Я думаю, мы неплохо справились», - сказал Картер. «А пока не выходите даже покурить, как только войдете. Завтра вечером мы воспользуемся тем фактом, что у нас есть комнаты на первом этаже с достаточно большими окнами, из которых можно выползти».


«Попался», - сказал сотрудник ЦРУ. «Но это будет сука пережить день».


«Думайте об этом как о дежурстве», - предложил Картер.


«В любое старое время я поймаю на это дерьмо». Захари открыл дверь, помахал рукой и исчез внутри.


Картер прошел в свою комнату.


Он вставил ключ в старинную защелку и вошел внутрь.


Выключатель света не дал ответа. Киллмастер прижался к стене, подергивание мускулов его предплечья мгновенно привело Хьюго в его ладонь.


Кто-то был с ним в комнате.


Киллмастер подождал, пока его глаза привыкнут к темноте.


Пятнадцать


Картер мог слышать поверхностное дыхание возбужденного человека, пытающегося контролировать собственное дыхание.


Он поместил своего посетителя возле кровати. Он подумал о том, чтобы бросить Хьюго по направлению дыхания, оценивая свои шансы на попадание.


Голос женщины говорил тихим шепотом. «Не думаешь ли ты, что после всего этого времени я должен найти путь к твоей кровати, Ник Картер?»


«Ты почти купил себе дополнительную вентиляцию, Марго», - сказал ей Картер. «Это было глупо для достижения драматического эффекта».


«Иди сюда, - сказала она в темноте, - и я покажу тебе все, что тебе нужно знать о драматических эффектах».


Картер выругался себе под нос и положил Хьюго в замшевые ножны. "Мог ли кто-нибудь видеть, как вы входите сюда?"


Она презрительно фыркнула. «Видишь, как ты начинаешь опекать меня, вместо того, чтобы принимать свой подарок? Я был очень осторожен. Я закончил свои дела когда-то назад. Никто меня не ждет, и никто не следит за мной, как ты. "


"Вы знаете это наверняка?"


«Я слышала, как Роган сказал двум своим сотрудникам присмотреть за тобой и Закари сегодня вечером и доложить, - усмехнулась она, - чтобы сообщать о любых передвижениях».


"Что тут смешного?"


«Ты собираешься сделать несколько очень интересных движений. Сядь рядом со мной, Картер. Пришло время встретить нашу судьбу».


"Вы бы не были одним из тех, кому поручено сообщать о моих передвижениях, не так ли, Марго?"


Картер почувствовал вспышку ее гнева в темноте.


«Вы все еще не доверяете мне, правда?» - сказала она возмущенно. «После всего, через что мы прошли, на какой риск я пошел? После того, как я предоставил вам и вашим друзьям важные зацепки, у вас все еще есть сомнения относительно меня?»


«Я занимаюсь этим бизнесом долгое время, - сказал Картер, - и я признаю, что много делаю по книге, процедуры доказали свою эффективность. Но есть еще инстинкт, которому я научился доверять, и что-то в тебе включает мои предупреждающие сирены ".


Она зажгла лампу на тумбочке. Небольшой пучок света от маломощной лампочки позволил Картеру теперь ясно видеть, что она лежит в его постели, обнаженная, ее одежда аккуратно сложена на стуле.


«Так много для твоих предупреждающих сирен, Картер. Это должно было быть твоим для взятия». Она заложила ладони под свою пышную и красивую грудь, многозначительно приподнявшись.


Картер молча смотрел на нее.


«Все скрытые удовольствия должны были быть твоими», - сказала она, приглашая и откровенно проведя руками по бедрам, ее язык скользнул по ее губам и увлажнил их. «Между нами остались незавершенные дела».


Обнаженная, она представляла собой красивое и эротичное зрелище, ее тело гладкое, темные волосы зачесаны назад, так что длинный изгиб ее шеи подчеркивался. Теперь ее ноги начали подозрительно раздвигаться.


«Это была довольно интересная записка, которую вы оставили сегодня на моей кровати», - сказал Картер.


«Какую записку? Я не оставил тебе записки, Картер. Я был здесь около получаса, но не раньше».


Картер подошел к мягкому стулу и сел, скинул мокасины.


Марго Уэрта свесила свои стройные ноги с края кровати и начала приближаться к нему. Наблюдая за ней, видя ее обнаженное богатство, Картер был странно невозмутим. Через мгновение она почувствовала это и позировала, положив руки на бедра. "Что насчет всей химии между нами раньше, Картер?" Она ухватилась за идею. «Я знаю, что это», - торжествующе сказала она. «Ты все еще несешь факел для этой маленькой девочки из Моссада, не так ли?»


Картер какое-то время не думал о Рэйчел Порат, но теперь упоминание ее имени вернуло воспоминания об их занятиях любовью в Фениксе и ее образ (ободок, компактное тело ему очень нравилось.


"Видишь ли?" - сказала Марго. «Я был прав. Я вижу, что делает с тобой упоминание о ней».


«У нас проблема, - сказал Картер, - или, может быть, проблема есть у меня. За этой комнатой следят, чтобы узнать, есть ли какие-нибудь мои движения. Вас обязательно заметят, если вы уйдете сейчас, так что это выглядит как будто я застрял на этом стуле, а ты ложишься спать. "


Марго подошла к нему и ударила его по щеке. Он почувствовал, как жар медленно распространяется. «Ты чудовище, Картер, когда обращаешься со мной так. Я не привык, чтобы со мной так обращались мужчины».


Картер понял, что пощечина была искренней. Это снова заставило его задуматься, что, возможно, он ошибался. «Если ты не сможешь найти способ выбраться отсюда незамеченным, это кровать для тебя, а стул для меня».


Она развернулась и в ярости прыгнула на кровать. Картер улыбнулся и сел в кресло.


* * *


В два часа Марго приподнялась на локтях. «Картер, - сказала она, - ты спишь?»


«Да», - механически сказал Картер.


«Ты все еще можешь быть здесь, со мной. Мы могли бы провести остаток ночи вместе».


Картер понял, что это, вероятно, правда, и подумал, не ошибся ли он. Марго Уэрта была привлекательной женщиной; Несомненно, заняться с ней любовью будет незабываемым опытом. Неужели он упустил прекрасную возможность без реальной причины?


Но снова прозвучало внутреннее предупреждение, и Картер знал, что он должен руководствоваться им; он примет последствия своих собственных инстинктов, глупые они или нет. Он слишком долго жил с этими инстинктами.


«Закройте глаза и попытайтесь немного поспать», - сказал он ей. «Размышления об этом не улучшат ситуацию. Это только не даст вам уснуть»


В темноте Марго прошипела испанское слово через щель, разделявшую их. "Марикон!"


Картер тихо рассмеялся. «Итак, Марго, - сказал он, - ты знаешь, что это неправда. Попробуй немного поспать».


"Кочон!"


«Так лучше, - сказал Картер. «Свинья в порядке».


* * *


В четыре часа Марго позвала снова. «Картер», - сказала она. "Вы слышите меня?"


«Иди спать, Марго».


«Сначала я хочу вам сказать».


"Скажи мне что?"


«Я действительно уважаю тебя, Картер. Ты абсолютно прав. Я хотел тебя просто потому, что мы в чем-то пугающем, я возбужден, и я хотел доказать, что могу заставить тебя заботиться обо мне. Это были ты и я боюсь, что меня действительно преследовали. Прошу прощения, товарищ. Теперь у нас все в порядке? "


«Все в порядке, Марго. Иди спать».


"Послушай, Картер, позволь мне сесть на стул


на некоторое время, и ты ложишься в постель ".


* * *


В пять тридцать они начали слышать звуки жизни на улице, а к шести часам уже отчетливо пахло кофе и ароматом жареного бекона. Картер принял душ, побрился, оделся и направился в комнату Захари. Если бы за ним все еще наблюдали, это дало бы Марго шанс выбраться из его комнаты незамеченной.


Агент ЦРУ предложил Картеру чашку свежесваренного кофе, который помог рассеять туман в его голове. Прошлая ночь была нелегкой. «Ты выглядишь немного покосившимся», - сказал Захари.


Картер заметил то же самое в Захари.


Сотрудник ЦРУ вручил Картеру английский булочку, поджаренную на маленькой газовой плите из его боевого сундука. "Варенье из мармелада или сливы?" - сказал Захари, заставив Картера поразиться его находчивости.


«Гора не подошла бы к Мохаммеду, - сказал он, - и поэтому Ванесса пришла на гору. Она скромного вида леди, но у нее есть некоторые интригующие движения». Захари ущипнул себя за переносицу. «У меня уже давно не было коньячного похмелья», - сказал он, поморщившись. «Вот, позволь мне налить тебе еще кофе».


На маленьком столе лежали блокноты, и пока они завтракали, двое мужчин решительно принялись за письменное задание, которое Джим Роган дал накануне вечером. «Мы должны получить ясность, чтобы провести тщательное расследование, - вспоминает Картер, - и если мы сыграем в игру Рогана, у нас будет лучшая возможность освободиться».


Время от времени громко стоня, Закари вспомнил кое-что из своих студенческих дней и более позднего чтения. Картер работал над чем-то, что он вспомнил от одного из русских писателей-диссидентов. Двое мужчин допили еще одну чашку хорошего ямайского кофе Захари, работая над своим заданием, затем пошли в кафетерий и съели немного бекона и яиц. Картер заметил, что телефон-автомат был бесплатным, и подошел к нему, чтобы позвонить Дэвиду Хоуку.


Несмотря на то, что это был стандартный таксофон, Картер решил, что лучше принять меры предосторожности. Это должен был быть деликатный разговор без возможности обсуждать разные вещи. «Вам лучше переключить этот вызов в режим схватки», - посоветовал он. «Попробуйте диапазон два».


Из своего бумажника Картер извлек печатную плату размером и примерно толщиной с кредитную карту. Посередине была круглая зеленая мембрана размером с полдоллара. Картер поднес карту прямо к трубке телефона и начал говорить.


"Что сказал Цинциннати, сэр?"


Хрустящий директор AX закурил сигару. «Ты попал в цель. Ник. Цинциннати был очень сговорчив и впечатлен. Они сообщают о невостребованном трупе с травматической силой, который появился примерно через три дня после дела Ухмыляющихся Гаучо в Ковингтоне. Они были на телексе в несколько агентств. Действительно ответственные. люди."


"Как насчет удостоверения личности?"


«Труп какое-то время находился в реке». - сказал Хоук. «Это не оставляло много работы. Примечательно, что отпечатки пальцев были съедены, а лицо было разбито до неузнаваемости. Но размер, кажущийся вес и общие характеристики тела хорошо подходят нашему мужчине».


"Как насчет стоматологического совпадения, чтобы убедиться?" - сказал Картер.


«Больше невозможно, Ник. Труп хранился в течение необходимого периода времени, обычные уведомления рассылались. Он был отправлен в отделение анатомии медицинской школы. молодых мужчин и женщин, которые станут будущими врачами Америки ».


Он остановился, вдохнул немного дыма и с удовольствием выдохнул. "Как твое поэтическое предприятие?"


Картер рассказал ему об эпизоде с доктором. «Держу пари, что это Чарльз Смит. Вы можете проверить, не имею ли мы дело с мужчиной европеоидной расы ростом пять футов пять или пять футов шесть дюймов, темно-каштановыми волосами, весом около ста десяти или пятнадцати лет. "


«Подойдет», - сказал Хоук.


«Есть новости о тех японских инвестиционных банкирах, взятых в заложники LT?»


- спросил Хоук обеспокоенно. Он рассказал Картеру о давлении, которое он оказывал, чтобы найти зацепки на троих мужчин. «Хотите верьте, хотите нет, но это оказывает прямое влияние на рыночную стоимость доллара и на фондовый рынок. Вы можете себе представить, как это доходит до меня. И теперь он оказывается у вас на коленях». Он вдохнул дым и со вздохом выпустил его. «Я почти испытываю искушение оттолкнуть вас от того, что вы делаете, чтобы взглянуть на все доказательства».


Ответ Картера подбодрил Хоука, когда он сказал ему: «Я считаю, что мы собираемся найти связь между похищенными инвестиционными банкирами и тем так называемым взрывом газопровода в Лос-Анджелесе. Я думаю, что мы обнаружим, что все эти действия связаны между собой. с LT. " Он рассказал Хоуку о записках, которые он и Захари получили, и о своей убежденности в том, что они были предназначены для разгадки. «Я, конечно, подчинюсь вашим инструкциям, - сказал Картер, - но я призываю вас подумать, что я сейчас нахожусь в нужном месте».


«Хорошо, хорошо, - сказал Хоук, - но продолжай настаивать». Он задумался на мгновение. «Я могу точно сказать вам, Ник, что взрыв в Лос-Анджелесе был бомбой. История с газом была сфабрикована с самого начала».


"Возможно, в игре уже немного поздно спрашивать вас об этом, но


ты научил меня добродетели проверять все ".


Хоук выпустил дым.


«Сотрудник ЦРУ, Сэм Захари. Он утверждает, что встретил вас на встрече, устроенной вами у вас дома».


«Совершенно верно, Ник, всегда важно проверить. Да, я видел его два или три раза в обществе. Честно говоря, я не могу понять, что он видит в этой компании в Лэнгли. Он совсем не в их вкусе. одиночки. Хороший человек. Я провел скрытное расследование и обнаружил, что он не обналичивал зарплату больше года. Можно подумать, что они не заметят, как они разбрасывают свои дискреционные средства и все такое, но это разрушило их платежную ведомость, и они вызвали его на ковер ".


Ястреб закурил и захихикал. «Его оправданием было то, что он забыл».


«У вас не было бы таких проблем со мной, сэр, - сказал Картер».


"Это строго конфиденциально и не должно выходить за рамки вас. Кажется, что Закари независимо богат. Он происходил из семьи среднего класса, но женился на настоящие деньги. Он отказался от их помощи, работал на торговле ценными бумагами и скопил приличное состояние. Все в одиночку. Брак потерпел неудачу, и хотя семья его бывшей жены вполне может позволить себе образование его сына, он регулярно вносит солидную стипендию для мальчика ».


«Еще одна проверка статуса персонала, пожалуйста», - попросил Картер. «Человек - Джеймс Роган». Картер рассказал ему то, что знал, и Хоук отказался от этого, все еще посмеиваясь про себя о предыстории Сэма Захари.


Картер и Захари выпили последнюю чашку кофе в кафетерии и двинулись, чтобы присоединиться к группе студентов и Джиму Рогану в небольшой, но уютной аудитории.


Они передали свои задания пухленькому директору, который улыбнулся, бегло просмотрел их, а затем посмотрел на них с восхищением. «Эти ребята, - сказал он, - действительно прониклись духом вещей. Они выполнили свои задания и в процессе работы реализовали важные идеи. Я горжусь вами. Между прочим, они были единственными, кто завершил свою работу до сих пор. . Остальные заняты. "


«Найдя место с Захари», - прошептал Картер тыльной стороной ладони. «Я надеюсь, что это небольшое упражнение повысит доверие к нам».


Роган выскочил на сцену и занял свое место за тяжелым дощатым столом с микрофонами. Двое мужчин и две женщины сидели по обе стороны от Рогана, очевидно, участники панельной дискуссии.


Захари застонал, а затем прошептал: «Не могу поверить, что мы должны пережить это до сегодняшнего вечера».


Им действительно пришлось пережить это, и оба мужчины усердно работали. Это было частью их работы.


Во время обеденного перерыва Картер обыскал свою комнату и к своему удовлетворению определил, что внутри никого не было. Проходя мимо кафетерия, Картер решил форсировать проблему и посмотреть, сможет ли он определить, наблюдает ли кто-нибудь по-прежнему за ним.


Он направился к пунктам, где его остановила вооруженная охрана. Они не были на дежурстве. Он продвинул свои вторжения далеко за пределы того, куда ему было сказано не идти. Чтобы дважды проверить, он слился с пейзажем, повернулся назад и ждал, позволят ли ему выйти, пока он все еще находится под наблюдением.


К его удовлетворению, след был ясен.


Он направился к зданию, которое выглядело как спортивное сооружение, вошел и начал осматриваться. Примерно через полчаса поисков Картер нашел вещи такими, какими они были изображены. Были груды строительных пиломатериалов, какие-то строительные леса, какие-то мешки с гипсом. Судя по тому, что Картер смог собрать, когда-то это был роскошный спа-салон. Теперь ему суждено было стать бассейном и несколькими площадками для баскетбола и волейбола.


Он покинул здание, решив, что Джим Роган отозвал сторожевых псов, кем бы они ни были. Это означало, что все было готово для разведки.


Он пошел в свою комнату, чтобы принять душ, сменить рубашку и приготовиться к предстоящей ночи. Киллмастер все время знал, что приближается к Лексу Талионису. Сегодня вечером было бы важно. При малейшем следе твердого следа ему пришлось бы рискнуть взорвать укрытие. Ему придется пойти на убийство.


Захари постучал, вошел в свою комнату и заговорил осторожным профессиональным шепотом.


«Это начинает поражать поклонников», - сказал он, доставая бумажник. «Я позвонил своему контакту. Вы пользуетесь одним из этих скремблеров?» Он поднял небольшую пластиковую карточку.


Картер кивнул.


«Помнишь, я говорил тебе, что мои люди сгорели за миллион?»


Картер снова кивнул.


«Мне позвонили и я узнал, что Пит Безейденхаут сжег алмазный картель Южной Африки примерно за пять миллионов долларов и - поймите - картель заключил с ним контракт. Они хотят его смерти. Они готовы заплатить миллион американцев за его труп ".


«Это решает вопрос», - сказал Картер. «Он сделал свой прорыв и, вероятно, является лидером LT. Им нужно много денег для некоторых крупных операций. Теперь вопрос в том, что. Чем занимается организация LT? И сколько времени у нас есть, чтобы остановить их?»


Шестнадцать


Картер и Захари взяли доступные карты Центра искусств и разделили их по сетке, каждая из которых выбрала для своего обзора разные области. Они начали бы с игнорирования более очевидных областей, расположенных около


Он находится перед кампусом и сосредоточен на более отдаленных районах по эту сторону Бельмопана. Они использовали бы стандартную военную схему, чтобы покрыть наиболее значительную территорию за минимальное время.


У Закари был жидкий швейцарский линзовый компас. Картер нес один из новейших японских инфракрасных устройств с аккумулятором.


Картер был совершенно уверен, что Марго не вернется в его комнату, но теперь они столкнулись с вероятностью того, что англичанка Ванесса надеется навестить Захари. Они решили повесить на дверях таблички: «Занято писанием». Пожалуйста, не беспокойте.


Лекции и семинары закончились к одиннадцати. Была почти полная луна. Студенты нервничали из-за того, что весь день сидели на месте, их стимулировали некоторые из лучших ораторов, а некоторые вопросы, которые Картер и Захари задавали, чтобы избавить их от скуки. Некоторые из них приглашали Картера и Захари на импровизированные рэп-сессии, но, когда эти двое мужчин говорили о желании поработать над своим материалом, их прощали с восхищением.


Англичанка намекала Захари, который слегка оттолкнул ее, сказав, что приедет позже - если у него еще хватит сил. «Вы очень сильная женщина», - сказал он, доставив ей огромное удовольствие.


Свет от луны вызовет проблемы, но двое должны были провести черту и не делать это слишком очевидным по своей одежде, что они были на скрытной миссии. «Я не планирую, что меня поймают, - сказал Картер, - но если нас увидят, я думаю, важно иметь возможность рассказать убедительную историю и сказать, что мы вышли на прогулку и потеряли счет времени».


«Другими словами, никаких потемнений на лице», - сказал Захари.


«Ни черной кепки для часов, ни водолазки».


У Закари была лишняя пара джинсов, которую Картер должен был закатать на манжете. Картер носил черные кроссовки для фитнеса, а у Захари были темно-синие кроссовки Nikes, которые, к сожалению, имели отражающую поверхность для ночного бега. Захари нашел немного грязи и намазал ею место.


Мужчины проверили оружие, инфракрасные прицельные приспособления и репеллент от комаров. Они договорились о времени и месте, где должны встретиться в ходе систематических встреч. С этими словами они приклеили записи к своим дверям.


Приоткрыв заднее окно и осторожно спустившись, Картер проверил, не видит ли его никто. Тропический воздух был мягким и ароматным. Киллмастер почувствовал прилив энергии и возбуждения.


Он прошел в двадцати ярдах от группы, сидящей на шезлонгах у патио. Еще несколько сотен ярдов по его пути доносились безошибочные звуки любовной пары.


Проверив компас, он быстро двинулся в северо-восточном направлении, двигаясь по возможности в тени зданий, переходя на гравий или участки, на которых не было следов. Постепенно звуки утихли. Никаких портативных магнитофонов или радиоприемников, никаких пылких голосов спорящих студентов.


К тому времени, когда он решил, что находится на приличном расстоянии от основной части кампуса, он увидел, что ландшафтный дизайн почти полностью заброшен. Газоны были лохматые, заросшие. Тропическая листва росла беззаботно.


Он достиг назначенного места и начал движение, двигаясь через густой подлесок, не слыша теперь ничего, кроме звуков животных джунглей, насекомых и ночных птиц. Комары кинулись на него и отступили, когда узнали о его репелленте.


Дважды в течение следующего часа Картер рисковал использовать свой галогенидный фонарик для поиска следов дорожек или сооружений. Увеличивая темп, он нетерпеливо двинулся в следующую зону решетки, покрывая землю, видя все, что мог, но не находя ничего значимого.


Только незадолго до своей запланированной встречи с Захари в два часа он наткнулся на следы небольшого лагеря. Тщательно обойдя территорию, чтобы убедиться, что поблизости никого нет, он вернулся и посветил фонариком на следы костра, окруженные сохраняющими тепло камнями лавы.


Кто-то был достаточно осторожен - или достаточно скучен - чтобы проделать сложную работу с камнями. В стороне Картер нашел только что выкопанные участки, а когда он нашел крепкую ветку дерева, чтобы ткнуть в них, он нашел тщательно закопанные баки и мусор. Дальше от огня находилось место, где хотя бы один человек спал и курил.


Картер подсчитал, что до встречи с Захари ему оставалось пройти около мили. Из-за открытия лагеря ему пришлось быть осторожным. Это могло быть ничто, возможно, просто несколько отважных студентов. Или это может быть авангард.


Добравшись до места встречи, Картер просканировал с помощью инфракрасного прицела и был бы доволен молча ждать человека из ЦРУ, за исключением того, что его ботинки врезались во что-то на местности, что казалось нехарактерным. Упав на корточки, он обнаружил несколько наборов следов шин. Он быстро потянулся за своим блокнотом, но понял, что в этом нет необходимости. Один был штриховкой, другой - жирным набором крупных бриллиантов. Он видел их обоих раньше.


В темноте Картер проклял себя за то, что не подумал разобраться с колесами большого дизельного автобуса.


Он работал на Ункефера. Проверив область в инфракрасный прицел, он с удивлением обнаружил несколько десятков израсходованных 7,62 патронов НАТО. Местные жители, видимо, не смогли обработать эту территорию. Слишком много риска здесь.


Картер дал сигнал щелкнуть веткой, за которой быстро последовала другая.


Нет ответа.


Он осторожно двинулся по местности, решив дать Захари еще десять минут, прежде чем снова подать сигнал, но слева от себя он теперь мог слышать устойчивое движение, что-то или кто-то движется в ночи джунглей.


Картер укрылся за стволом особенно большого дерева, оперся на него, чтобы не упасть, и включил инфракрасный сканирующий прицел.


Через экран объектива он увидел мужчину лет тридцати, одетого в оливковую одежду, боевые ботинки и с автоматической винтовкой. Примерно в двадцати футах от него стоял Сэм Захари, балансирующий и ждущий с маленькой смертоносной петлей.


Картер молча наблюдал, зная, что патрульный не знал о Захари, что Захари не станет ни нападать, ни убивать, если только это не будет необходимо для предотвращения их обнаружения.


Патрулирующий остановился, закурил сигарету и прислонился к краю дерева. По едкому привкусу Картер понял, что это табак Delicado или одного из более дешевых мексиканских или гватемальских брендов. Картер захочет проверить, соответствует ли он задницам из лагеря, который он обнаружил ранее.


Как и многие дешевые бренды, сигареты разошлись быстро. Мужчина отхлебнул бутылку, вероятно, немного кактусового бренди, вздрогнул от удовольствия, вытер рот и вскоре отправился в путь, удаляясь от Картера под углом примерно в сорок пять градусов.


Ожидая, когда его шаги исчезнут вдали, Захари шагнул вперед.


"Хорошо?" - сказал Картер.


«Ничего подобного», - сказал Захари. «Я могу показать вам большую группу из них. Хотите посмотреть?»


«Отметьте позицию, и мы посмотрим в следующий раз. Сегодняшнее наше предприятие, ориентированное на получение информации».


Они прошли в тишине почти две мили по земле, которая была в основном ровной, лишь немного поднялась к лесу, а затем резко упала на крутой склон.


Захари прошептал что-то о доисторических вулканических действиях. «Что бы это ни было, - сказал он, - посмотрите, что это для нас устроило». Он и Картер сняли инфракрасные прицелы и посмотрели вниз.


Под ними были три небольших здания из самана и толстых белезийских бревен с соломенными крышами. Они были небольшими, но солидными, с несколькими окнами с ставнями. Рядом было припарковано несколько автомобилей: как минимум два джипа, военный транспорт и грузовик шесть на четыре. Там была хорошо сделанная костровая яма, очень похожая на ту, которую Картер видел ранее. В ночи тлел веселый огонь. Охрана лагеря была невысокой. Один мужчина спал, положив голову на колени; другой мужчина читал комикс при свете огня.


«Ты неплохо справился со своими обоснованными предположениями», - с восхищением сказал Захари. «Теперь у меня есть собственное предчувствие. Там есть около трех парней, которые были бы очень счастливы прямо сейчас за суши - три типа инвестиционных банкиров».


Картер искренне радовался Захари. «Это не догадка, Сэм. У тебя было немного времени, ты был там внизу и видел их воочию».


«Вы меня поймали», - признал Закари. «Это именно то, что я сделал. Эти люди настолько расслаблены и уверены в себе, что мы могли бы пойти и вывести оттуда японцев прямо сейчас».


Отметив время, Картер сказал: «Риск того стоит. Мы должны постараться».


Картер организовал операцию по сегментам.


Он спустился первым и убил охранника, читавшего комикс. Он сильно надавил на сонную артерию мужчины, и когда охранник потерял сознание, он связал его ремнями.


Спящий охранник проснулся от крика: «Картеру пришлось заставить Хьюго работать, прямо через глотку». Кровавый, но быстрый.


Он подал Захари сигнал, и сотрудник ЦРУ начал выводить из строя все машины, кроме джипа с самым полным баком.


Картер перебрал оружие, которое взял у охранников, остановился на двух .45-м и поместил их в джип. Они были бы страховкой для инвестиционных банкиров.


Захари он сказал: «Посмотри, сможешь ли ты быстро отсортировать и найти карту, которая доставит этих парней отсюда и обратно в Белиз Сити».


Сотрудник ЦРУ улыбнулся. «Уже на водительском сиденье. Что дальше?»


«Я собираюсь нанести удар по дому. Проверьте, нет ли у вас телефонных линий, систем сигнализации или радиоустройств. Позаботьтесь о них».


Проверяя действия Вильгельмины, Картер двинулся к дому. В задней комнате еще двое охранников играли в карты на американские доллары, смесь джина и дро-покера.


Они посмотрели на Картера с недоумением. «Я знаю, что наши игральные карты выглядят безвкусно, сэр», - сказал один из них. «Но у нас это место хорошо охраняется».


«В самом деле», - сказал другой.


"Как вы ошибаетесь!" Картер произвел в них два выстрела. Их карточные дни закончились.


Резкий запах достиг Картера, и он понял, что у него был перерыв. В доме был еще кто-то, готовивший еду для заключенных. Наверное кто-то


кто знал японскую кухню. Это могло быть проблемой.


Она была молода и мала, на вид лет на двадцать. В ее нежных щеках и лбу были сильные следы Востока. Вероятно, она была смесью филиппинского и японского, возможно, с некоторыми другими чертами. Она заставила кухню кипятить и шипеть на жаровне. В белом халате, который для нее был слишком мал, она выглядела довольно зорко - достаточно, чтобы любой мужчина остановился и обернулся.


Картер быстро ударил в дверь и двинулся к ней с Вильгельминой в руке.


"Нет!" воскликнула она. "Пожалуйста, нет!" Она покачала головой, пытаясь показать, что ничего не сделает, чтобы поднять тревогу.


Она была напугана, но не пошла в атаку. На ее лице появилась внезапная усталость. Мужчины видели ее и чего-то хотели. Ее маленькая острая грудь. Ее тонкая талия и изящные бедра. Красивая, бедная женщина, привыкшая не контролировать своего единственного актива. Ее миндалевидные глаза искали его, умоляя не прибегать к насилию.


«Снимите чулки», - приказал Картер.


Она посмотрела на него и начала хныкать.


«Это не то, что ты думаешь», - мягко сказал он. «Я должен связать тебя».


Она села, сняла обувь и заплакала. «Ах, Боже, - сказала она, - так всегда бывает».


Картер заметил, что у нее на талии висит индийский пояс ручной работы. Он жестом поставил ее на пол, перевернул на живот, сжал запястья и закрепил их одним чулком. Затем он начал работать с ее лодыжками с другой. Кушак связал вместе запястья и лодыжки.


«Я не завязываю узлы, - сказал Картер. «Я не могу рискнуть, что вы последуете за мной или позовете на помощь. Мне нужно время».


Ей не будет особенно комфортно, но она не собиралась страдать.


Он измельчил полотенце, чтобы устроить кляп. Она начала хныкать.


Прежде чем он успел вставить кляп, Захари дал понять, что снаружи все в порядке. «Я собираюсь обойти это место на случай, если мы что-то пропустили», - сказал он.


Картер кивнул и ударил дверь, держа Вильгельмину обеими руками.


Японские банкиры находились в состоянии летаргии от пережитого ими испытания. Сначала они обратили внимание, пойманные внезапным выбросом адреналина, но когда Картер переходил от двери к двери, комнаты к комнате, защищаясь, ища других охранников, они стали рассматривать его как просто еще одного сумасшедшего жителя Запада.


"Кто-нибудь из вас говорит по-английски?" - спросил он по-японски.


Все кивнули. Им было за сорок, они были одеты в прекрасные сшитые по индивидуальному заказу костюмы, в которых они были в то время, когда их забрали. Их опыт заставил их нервничать, смириться.


"Как часто охранники приходят проверить?" - спросил Картер.


Заговорил единственный из троих, кто не носил очков. «Максимум, на что они уезжают, - два часа. Они почти должны быть. Девушка поблизости готовит для нас».


Картер вошел в следующую комнату, поднял девушку и вернул ее внутрь. "Она одна или ее заменитель?"


Все трое покачали головами. «Она была единственной. Она хорошо относилась к нам».


"Кто-нибудь из вас водит автомобиль?"


Один кивнул.


«Джип. Полный привод?»


Воцарилась тишина. Банкиры нервно переглянулись. «Автомат. Крайслер Империал».


Захари постучал в стену. «На данный момент все ясно».


Картер подошел к окну. «Они говорят, что мы можем ожидать некоторой проверки в любое время. Я думаю, нам нужно посадить их в джип и заставить их уехать прямо сейчас. Мы с вами придерживаемся этого для инспекционной группы. Купите этим ребятам столько времени, сколько возможно."


«Я сделаю еще один круг и встречу тебя у джипа». - сказал Захари.


«Есть только одна проблема, - сказал Картер. «Только один из этих парней водит, и он не может управлять переключением передач, не говоря уже о полном приводе».


«Прямо над рычагом есть диаграмма переключения передач», - сказал Захари. «Ему придется быстро учиться».


«Я умею водить четыре колеса», - робко сказала женщина.


"Ты уверена?"


Она кивнула.


«Вот и все. Эта операция благословенна», - сказал Захари. Он ударил по стене здания и ушел.


К этому времени японцев начинало понимать, что их спасают. «Ты храбрый, чтобы сделать это».


"Что вам сказали ваши похитители?" - сказал Картер. Он быстро начал развязывать девушку.


«После того, как нас привозят сюда, мы встречаем коренастого человека…»


«… С короткими светлыми волосами…»


«… Да, и он носит очки в металлической оправе. Африканер. Человек по имени…»


"Безайденхаут?" - подсказал Картер.


Все трое японцев кивнули.


"Что он сказал тебе?"


«Он сказал, что тщательно отобрал нас. Что мы были частью большого предприятия. Более крупного, чем любое международное или оффшорное предприятие с капиталом, которое когда-либо знал мир. Мы принесем ему миллионы японских иен».


«Выкуп», - пробормотал Картер про себя. «Большой, большой счет». Он пристально посмотрел на нервную троицу. «Хорошо, вот что я хочу, чтобы вы сделали», - сказал Картер японским инвестиционным банкирам, выводя их на улицу к джипу. Он осторожно потянул девушку за запястье, увлекая ее за собой. «Времени мало, и вы должны тщательно подчиняться моим инструкциям».


Банкиры последовали за Картером к джипу, слушая, как он дает поварю дорогу в Белиз-Сити. Затем он сказал им, что они должны делать по прибытии. "Вы идете на связь


с телефоном. Позвоните в посольство Японии в Мехико. Представьтесь и расскажите им, что с вами случилось и где вы находитесь. Не открывайте дверь для тех, кто не может убедить вас в том, что вы должны это делать. Вы это понимаете? Вы идете только со своими людьми. Хорошо?"


«Мы у тебя в долгу тысячу раз».


«Одного раза достаточно», - сказал Картер, садясь за руль джипа и заводя двигатель.


"Как мы можем отплатить вам?"


«Просто, - сказал Картер. «В этом обязательно должна быть замешана полиция. Они будут задавать вам вопросы и показывать карты. Вы умные джентльмены и, без сомнения, путешествовали по всему миру. Я хочу, чтобы вы пообещали, что не вернете их сюда. Вы не укажет им дорогу. Вы забудете, где были. Такова цена, понятно? "


"Вы хотите это место для себя?" сказал один из троих.


Картер медленно кивнул, его губы сжались. «Lex Talionis - мой». Он вышел из джипа и жестом указал женщине на место. Картеру пришлось изо всех сил подобрать сиденье достаточно близко, чтобы ее ноги могли дотянуться. «Направляйтесь на дорогу, поверните направо и продолжайте движение». Он полез в бардачок и достал большой фонарик. «Используйте это, когда вам нужно». Он показал им оружие. «Используйте их, если нужно». Он взял каждую деталь и показал, как снять предохранитель.


Трое банкиров вышли из машины и поклонились в знак благодарности.


"Ребята, вы его переместите?" - сказал Картер. «У нас будет время для этого позже».


"Вы приехали в Японию?"


«Обещаю», - сказал Картер.


«Мы окажем вам честь, когда вы придете». Они снова сели в джип.


«Я в долгу перед тобой», - сказала молодая женщина.


Картер на мгновение нежно прикоснулся к ее щеке, затем ободряюще похлопал. «Переместите его, - сказал он.


Она умело включила передачи и плавно двинулась по повороту к дороге. Когда джип набирал обороты, раздался скоординированный звук ускорения. К тому времени, как Захари вернулся из своего последнего осмотра местности, она переключила передачи на треть. "Они выключены?"


Картер кивнул.


«Хорошее время», - сказал Захари. «Похоже, у нас есть компания».


Семнадцать


Джип с японскими банкирами направлялся на север и скоро повернет на северо-запад, направляясь прямо на Бельмопан.


Два джипа продвигались по дороге с юга. Картер подсчитал, что японские банкиры получили фору за десять минут. Он жестами показал, что Захари должен взять один из подъезжающих джипов. Он возьмет другой.


Они ждали в зарослях возле того места, где стояли автомобили с ограниченными возможностями. Важно было убедиться, что приближающиеся джипы ни с кем не поддерживают радиосвязь и не имеют трансиверов. В противном случае вся сила Лекса Талиониса могла быть там и повсюду.


Осторожно навинтив глушитель на Вильгельмину, Картер получил переднюю шину своего джипа, когда водитель выключил двигатель.


"Черт!" водитель выругался, заглушил двигатель и выпрыгнул. Двое других последовали за ним. «Эй, посмотри на это», - крикнул он, обнаружив, что другие машины вышли из строя. «Здесь что-то происходит».


Закари попал в шину второго джипа. Мужчины в нем высыпались. "Что, черт возьми, происходит?" кто-то рявкнул.


«Я скажу тебе, что случилось, те рисовые шарики ушли. И кто-то еще там. Черт возьми, со всеми нашими людьми они не могут должным образом охранять этих япошек».


Другой голос жаловался: «Куда, черт возьми, собираются пойти в этой стране кучка японских банкиров? Думай головой, чувак».


«В том-то и проблема. Слишком много раздумий. Когда я был в морской пехоте, они ставили трех человек на мелкие вещи, четверых на средние и целый взвод на большие дела. Вы думаете, этот парень. «Он знал, как использовать свой полевой прибор, вот что».


Картер нацелился на выбранных им мужчин. Он открылся раньше, чем его люди вытащили оружие. Выскочил водитель и усатый мужчина. Третий присел и укрылся рядом с выведенным из строя джипом, нащупывая свою кобуру, чтобы вытащить пистолет 45-го калибра.


Захари достал одну из своих жертв, но две другие начали рассыпаться в темноте. Картер увидел одного, взял Вильгельмину двумя руками и выстрелил. Человек Захари застонал и упал. Картер хотел убедиться, что выжившие не попадут в джипы, даже если машины отключены. Бесполезно рисковать радиоприемниками.


Выживший Картер направился к другим машинам. Киллмастер бросился за ним, нырнул под джип и перекатился на другую сторону, схватив своего человека за щиколотку военного ботинка и дернув. Парень упал, съев немного гравия и травы. Картер набросился на него, затем прикончил его с Хьюго.


У Закари был один выживший.


Когда Картер возвращался к двум новым джипам, он услышал короткую драку, за которой последовал резкий вдох, а затем звук опускаемого на землю тела.


«Все учтено», - сказал Захари.


Картер посветил вспышкой на два джипа. Работая быстро, он и Захари сняли роторы распределителя и бросили их в кусты.


Он также использовал Хьюго, чтобы повредить шланги охлаждающей жидкости. В одном из джипов было радио, и Картер выстрелил в него четыре раза.


Они подошли к другим машинам и насыпали песок в бензобаки. «Два часа», - сказал Картер. «Мы купили им двухчасовую поездку. Они не станут нервничать и послать кого-нибудь искать еще два часа. Если это не вытащит их отсюда и в какую-то безопасность, ничего не выйдет».


Картер и Захари быстро огляделись и решили вернуться в центр искусств. «Они, вероятно, не находятся в тесном контакте с центром. Я думаю, что это просто большой блайнд. Мы вернемся, заберем машину и наше оборудование и сыграем в какой-нибудь большой игре в Южной Африке».


Захари кивнул и двинулся обратно по своему маршруту. «Я посмотрю, что смогу заметить по дороге».


Картер осторожно двинулся назад через назначенные ему сети, ища следы троп, дорог, зданий и транспортных средств. Было уже четыре часа, и скоро рассветал; оставалось не так уж много времени. Один из последних квадратов, который он мог пройти перед тем, как вернуться назад, имел особенно многообещающую конфигурацию: небольшая саванна среди редеющего леса. Дальше Картер слышал, как течет вода в достаточном количестве, чтобы понять, что это был поток, перекрытый дамбой.


Картер остановился на краю, зная, что теперь, когда он был так близко, ему пришлось рискнуть. Если бы здесь действительно было какое-то здание, он бы первым делом вернулся завтра вечером, когда они освободятся от ограничений своего прикрытия.


Он двинулся вперед, но замер, услышав позади шорох.


Картер остался на своем месте, понимая, что он должен был подслушать своего последователя.


После долгой паузы снова послышался шорох и из ночи раздался голос. «Чувак, если ты не кто-то другой, запустивший свою причудливую сетку. Где ты этому научился, дружище? В какой-то школе Лиги плюща?»


В голосе не было презрения - совсем нет. Из темноты вышел Чепе Муньос, чтобы поприветствовать его и нежно обнять.


Прежде чем Картер смог заговорить, кубинец сказал: «Я не убиваю так легко, чувак, когда есть работа».


Картер широко улыбнулся. "Что, черт возьми, случилось там, в Мехико, Чепе?"


"Ублюдки! Они сосали меня с гидратом в пиве. Как они попали внутрь этого гребаного ящика. Следующее, что вы знаете, я на каком-то двухбитном грузовом самолете, летит куда угодно, понимаете? , Я отплатил за услугу, сосал парням в ответ. Эти матери думают, что я все хорошо скован, когда я не так, верно? Я разбил себе несколько голов и сделал полторы тысячи меньше трех минут, и я ушел, оттуда, чувак ".


Картер посмеялся над идеей большого коренастого кубинца, бегущего на 1500 метров за мировой рекорд.


Муньос усмехнулся в ответ. «Эй, мы, большие парни, легко встаем на ноги, не так ли? Итак, я ухожу оттуда и нахожу себя там, где я - Белиз! Итак, он вернулся по расписанию, и я отслеживал клоунов до сих пор. эти здания ждут следующего патруля, чтобы я мог проследить за ним, когда вы, ребята, войдете и расстреляете это долбаное место ".


«И они скоро будут за нами, - сказал Картер, - если мы не вернемся в центр искусств. Если Роган замешан в LT, они нас заметят».


«Я слышу вас, чувак. Вам, ребята, лучше вернуться обратно. Я буду стоять здесь и следить за патрулями. Если я смогу получить известие из их штаб-квартиры, я сделаю это. Если нет, я буду ждать вас там. Просто свисти. Ты ведь знаешь, как свистеть, Картер? "


«Если я этого не сделаю, я научусь».


И снова Чепе Муньос исчез обратно к взорвавшимся зданиям, а Картер растворился в ночи на неуклонной рыси обратно в Центр искусств Белиза.


* * *


Картер вернулся незадолго до рассвета, скудно выспался два часа, принял душ и как раз брился, когда Захари постучал. Сотрудник ЦРУ принес им чашки кофе из своих магазинов. Пока Картер пил, он рассказал Закари о хороших новостях о Чепе Муньосе.


Лохматый человек из ЦРУ должен был сообщить о нескольких вещах. «Там много признаков движения. Грузовики, ранцы, военный транспорт».


"Они шли или шли?" - спросил Картер.


«Мы должны предположить, что они разыскивают японских банкиров».


Картер согласился. "Это место, особенно как Центр искусств, является отличным прикрытием для всех мероприятий, особенно для этих фестивалей, на которые все время приходят и уходят люди. Похоже, Роган продал свою душу, чтобы сохранить эту штуку, но я не не думаю, что он обязательно один из LT мальчиков ".


«Не похоже, чтобы его стиль был активным участником вещей». Захари согласился. «Но есть вопрос о виноватых знаниях».


Картер начал собирать свои вещи в холщовый мешок. «То, на что мы должны внимательно смотреть, - это наш ассортимент оружия. У меня есть свой люгер, немного боеприпасов и один собранный автомат. Но я думаю, нам понадобится немалая огневая мощь».


Захари покачал головой. «Я знаю, что нас ждет. Мне не намного лучше. У меня есть АК-47, но у меня нет лишних боеприпасов. Думаю, нам придется предположить, что он там, и искать его. "


«Нам нужно какое-то оружие», - сказал Картер.


- «Если то, что мы подозреваем, правда, нам нужна вся огневая мощь, которую мы можем получить. Было бы также хорошо иметь что-нибудь для Чепе».


«Нет ничего лучше, чем принуждение к действию», - сказал сотрудник ЦРУ. «Пойдем позавтракаем и скажем Рогану, что мы в пути».


Они оба пошли в кафетерий и получили двойные заказы на яичницу и бекон, что было знаком для обоих, что они готовы к действию и что действие уже началось.


Рогану не нравилось, что Картер и Захари возвращались на север, но у него было то, что Закари назвал проблемой высшего класса. Пока они говорили, для участия в фестивале прибыл автобус, заполненный людьми. Судя по их виду, в основном это были американцы. Гендерный баланс достался женщинам, многие из которых были привлекательными женщинами среднего возраста, но некоторые были намного моложе.


Джеймс Роган хорошо знал о вновь прибывших и с надеждой наблюдал за ними.


Сэм Захари уловил это движение. «Вы должны работать на полную мощность», - заметил он.


Роган махнул рукой. «У нас есть палаточный лагерь. Мы можем справиться и с большим».


"А что насчет припасов?" - спросил Картер.


Роган с беспокойством наблюдал за убийцей. "Вы когда-нибудь были юристом?"


Картер покачал головой.


«У вас есть способ задавать вопросы, из-за которого все звучит как обвинение».


«Это звучит так, как будто у вас есть что защищать».


Роган, казалось, вздрогнул от этого, но он решил не обращать внимания на Картера и позволить разговору измениться. Он продолжал сканировать вновь прибывших. «Я бы хотел, чтобы вы, ребята, не взлетали».


«Мы приехали сюда только для того, чтобы расширить свой кругозор. Пора двигаться дальше». Картер протянул руку Рогану, у которого не было выбора, кроме как взять ее, встряхнуть и тем самым отпустить их с крючка.


«Я очень хочу, чтобы вы остались», - сказал он.


Картер и Захари подошли к машине, быстро ее осмотрели и признали чистотой.


"Ты поймал, что он кого-то или чего-то ждет?" - сказал Картер. «Кто-то с деньгами».


Другой автобус, меньшего размера, чем предыдущий, прибыл к переднему подъезду, выгрузив несколько мужчин и женщин. Некоторые, похоже, раньше бывали в центре искусств. Они получили свой багаж и целенаправленно перебрались в разные части кампуса, некоторые в район, где остановились Картер и Захари.


Когда прибыли автобусы, прибыл шестиколесный грузовик, заполненный людьми в новых блестящих ботинках, оливково-серых брюках и усталых рубашках. Картер настаивал. "Еще ваши охранники?"


«Я не знаю, что это», - сказал Роган. «Это большой участок, и нам нужны силы безопасности, чтобы наши припасы оставались нетронутыми. Я понятия не имею, чего хотят эти ребята, но, возможно, некоторые из местных пытались сорвать какой-нибудь строительный пиломатериал или, может быть, часть наших консервов. Они любят консервы ».


«Я подумал, может быть, они узнали о взрывах», - сказал Картер.


Они оставили Джеймса Рогана стоять рядом, наблюдая за прибытием студентов и за горсткой молодых солдат, все из которых, казалось, были подростками, разошлись веером, пытаясь выглядеть дружелюбно, но наслаждаясь униформой и драматичностью обыска.


«Можете быть уверены, что они ищут тех японских банкиров. Но я не думаю, что Роган так уж далеко замешан в этом. Он думает, что есть курьер, который приносит ему деньги, но он не знает о японцах».


«Я начинаю думать, что Роган - не один из ваших ярких людей на все времена».


Они разошлись, чтобы заняться упаковкой. Когда Картер приблизился к своей комнате, он почувствовал, как внутри разгорается суматоха.


Распахнув дверь, он увидел Марго Уэрту, скрюченную в боевой позе. «У тебя уже был шанс», - сказала она кому-то в комнате.


Ношение Levi's, хлопкового свитера большого размера и Reebocks ничем не скрыло эффекта Рэйчел Порат. Ее глаза, прикованные к Марго Уэрте, открыто бросали вызов более крупной женщине. «Вы вернулись в интересное время, Картер», - сказала она.


Киллмастер направился прямо к небольшому бюро, где хранил свои вещи. «Я могу сказать то же самое о тебе, Рэйчел».


Он открыл ящики и начал закидывать свои вещи в холщовый мешок, в то время как две женщины продолжали смотреть друг на друга.


«Посмотри на нее, Картер», - сказала Рэйчел ядовитым голосом. «Тебе нравится такая женщина? Или ты предпочитаешь кого-то, кто знает, что тебе нравится, и может это сделать?»


"Сука." Марго зашипела и бросилась на Рэйчел.


Рэйчел ждала и воспользовалась выпадом Марго и ее большим размером, опуская ее на землю аккуратно выполненным боковым перекатом.


«Посмотрите, как падает корова». - насмехалась Рэйчел, бросаясь к Марго и хватая ее за волосы. Марго схватила Рэйчел за левую лодыжку, дергая ее, пока она не повалила Рэйчел на себя. Схватка стала серьезной, когда женщины начали кряхтеть от напряжения.


Картер встал между ними. «Я должен позволить вам двоим сразиться с этим, но у меня нет ни времени, ни терпения. Мы занимаемся чем-то жизненно важным, и последнее, что мне нужно, это то, что вы двое тратите энергию на какое-то эго».


Каждая женщина в ответ пыталась казаться трезвой и внимательной. Рэйчел начала ласкать его плечо. Это немедленно подействовало на него. Марго Хуэрт


- улыбнулась и вызывающе прикоснулась к его руке. Картер стоял и смотрел на парочку, когда в дверь постучали. Прежде чем он успел ответить, вошел Захари, готовый и нетерпеливый.


«Я далек от того, чтобы давать советы с моим послужным списком в отношениях, но я скажу вам, как бы заманчиво это ни казалось, что эти двое причинят вам горе». - сказал Захари.


Картер жестом предложил обеим женщинам сесть на край кровати. «Нам нужно от тебя быстрое резюме, Рэйчел. Что привело тебя сюда?»


«Чего и следовало ожидать», - объяснила Рэйчел Порат. «Пит Безейденхаут. Мы знаем, что он находится в этой части мира. Это кажется наиболее вероятным местом для начала».


Картер обратил свое внимание на Марго Уэрта. "Что вы обнаружили?"


«Семинары и фестивали достаточно серьезны. Роган абсолютно верит всему, что он говорит. Но эти фестивали также проводятся как прикрытие для огромного количества товаров и еды, которые здесь проходят».


"Вы знаете, где находятся места приема?"


«Я нашел некоторые, но их больше. Говорят, поблизости есть большой комплекс складов, хорошо замаскированных».


Картер и Захари обменялись взглядами. «Пора убираться отсюда и начинать толкать». Он посмотрел на Рэйчел. «Мы ищем то же самое, только мы не просто ищем. Мы должны разобрать Безайденхаута и его группу. Вы с нами?»


«Мне нужно только посмотреть и доложить», - сказала Рэйчел. «Если только не представится необычная возможность».


"Вы будете", пообещал Картер. "Давай."


"И я?" - сказала Марго. «Неужели все мои усилия ничего не значили только потому, что я был готов сражаться за тебя?»


«Вы очень помогли, но это разделительная черта, разница между дилетантизмом и профессионализмом. Мы трое профессионалы и знаем, что подвергается риску».


«Вы думаете, я ничего не знаю о риске?» Марго злилась.


«Я думаю, вы рискуете, но мы должны их принять. У нас нет другой профессии, к которой можно было бы обратиться».


«Позвольте мне прийти. Я буду соблюдать ваши правила».


«Посмотрите на нее, пытаясь выслужиться», - сказала Рэйчел.


Картер знал, что пора принимать решение. «Марго, ты можешь оставаться с нами, пока соблюдаешь правила, но как только у кого-то из нас появляется причина задавать тебе вопросы, все кончено. Понятно?»


Марго торжественно кивнула. «Это по-настоящему».


Картер начал набрасывать копии своей карты, но в это время Рэйчел Порат полезла в задний карман своих джинсов. «Это одно из преимуществ принадлежности к группе, у которой есть знаменитый дядя». Она развернула перед ними большую карту местности.


Это было ясно, подробно. "Где ты это взял?" - спросил Захари.


«Американский самолет-невидимка произвел для нас узорную эстакаду, без каких-либо вопросов. Когда мы получили отпечатки, мы использовали печать с сокращением линий, и вот она, мгновенная карта, настолько точная и свежая, насколько это возможно».


Картер взял карту и с благодарностью прочитал. «Некоторые из этих элементов представляют собой изображения зданий или маскировки. Это значительно облегчит нашу жизнь». Используя карту Моссада, Картер сделал черновики для остальных, задав правильную ориентацию по компасу и сетки.


Захари был поражен. «Я, наверное, не смог бы получить один из них, если бы попросил, и я работаю на них».


«Пошли, - сказал Картер. Он установил для каждого из них зоны разведки, назначил время регистрации и сигналы. Затем он и Захари отнесли свои вещи в машину.


Рэйчел Порат и Марго Уэрта все еще работали под прикрытием. Марго по-прежнему выглядела волонтером в центре искусств. Рэйчел была новенькой в автобусе, предположительно, на фестивале. Теперь каждая женщина должна была уйти сама, незамеченной.


Картер и Захари загрузили машину и двинулись по длинной круговой дороге, сигналя некоторым людям, которых они узнали, и направились обратно в Бельмопан.


Пройдя около трех миль по дороге, Картер обнаружил участок джунглей и выступов, который соответствовал его целям безопасного хранения автомобиля. Он остановился, снял необходимое оборудование и приступил к работе. Он и Захари потратили почти час на создание подходящего укрытия. Они оба знали, что машина, оставленная на обочине дороги в такой сельской местности, будет считаться брошенной или честной добычей. То, что осталось добросовестно, вполне может быть упущено в стране, где не так много больших возможностей.


Каждый человек приспособился к тому, чтобы нести как можно больше снаряжения, создавая эквиваленты полевых ранцев. Закари поделился с Картером таблетками для очистки воды.


Двое мужчин вынули последнюю сигарету из футляра Картера, затем развернулись и растворились в джунглях. Они были на пути к Лексу Талионису.


18


После быстрого перехода, продолжавшегося более часа, Ник Картер достиг точки на своей сеточной карте, где, по его мнению, находилась больница доктора Чарльза Смита. Теперь он начал ходить кругами в поисках следов дорог, инженерных коммуникаций или хозяйственных построек для генераторов или баллонов с пропановым газом.


Тропа, когда он ее нашел, была довольно сложной, сделанной из измельченных саженцев и виноградных лоз. Это привело Картера к большому зданию,


размером с ангар для самолета в небольшом аэропорту, без особых потрясений в конструкции, но прочный для работы. Ребра и балки фермы образовывали дугу, установленную на вершине большого квадрата. Снаружи большого здания были установлены четыре больших кондиционера. Примерно в четверти мили от большого здания находилось здание из шлакоблоков площадью около ста квадратных футов. Картер без труда заглянул внутрь. Его подозрения подтвердились: в нем были три больших генератора и несколько бочек с горючим.


На большом здании было только два знака: частный и запрещенный. Не было никаких указаний на охрану или кемпинг. Подойдя ближе, Картер нашел конструкцию, которая убедила его, что доктор Смит любит свежие цветы. Небольшая оранжерея процветала среди тропических зарослей. Присмотревшись, Картер увидел интересный ассортимент фусций, бегоний и ярких жизнерадостных астр.


Подойдя поближе к главному зданию, Картер заглянул в окно и увидел, что, вероятно, было комнатой медсестры. На следующем уровне окна он увидел то, что надеялся обнаружить: небольшую хорошо оборудованную комнату с больничной койкой. В постели лежал мужчина, лицо которого было забинтовано. Что-то знакомое в этом человеке потянуло за Картера. Это был Бад Гондер, молодой студент из лазарета и взрыва бомбы. Доктор Чарльз Смит, очевидно, не мог устоять перед задачей придавать людям различный вид.


Были еще две реабилитационные комнаты, но каждая в данный момент была пуста.


Картер быстро осмотрел здание и не увидел ничего, что могло бы испортить его предыдущую оценку системы безопасности. Он внимательно поискал электронные сигнальные устройства, но не нашел их и решил рискнуть, установив небольшой четырехступенчатый ярус к зданию и войдя внутрь.


Он бывал в десятках подобных зданий, стены которых были выкрашены в институциональные цвета, а вестибюль был заполнен обычной мебелью. Несколько дверей вели в небольшие складские помещения, комнату медсестры и небольшую библиотеку с подключением к компьютеру для исследования базы данных. Дверь немного большего размера вела во впечатляющий офис площадью около двадцати квадратных футов, отделанный деревянными панелями. Там был большой письменный стол из красного дерева, тиковые полки и ряд артефактов доколумбовой эпохи. На столе лежало несколько коробок кубинских сигар. Было также несколько больших коробок батончиков мюсли. Предвидя голод, который скоро будет на нем, Картер принял два батончика.


Картер предположил, что этот роскошный анклав был кабинетом доктора Чарльза Смита, когда он жил там. У него был вид, запах и тон человека, который хорошо думал о себе и хотел, чтобы все его внешние атрибуты отражали этот факт.


Рядом с офисом была небольшая роскошная комната с деревянными панелями, первоклассной графикой на стенах, водяным матрасом и дорогой стереосистемой с большими квадратными динамиками. Не тратя слишком много времени на изучение бессмысленных деталей, Картер увидел, что есть большой модульный душ и тройное зеркало в полный рост. Доктор Смит путешествовал стильно.


Следующее, что Картер хотел увидеть, было внизу в конце коридора, в другой большой комнате, вероятно, того же размера двадцать на двадцать, что и кабинет Смита. Это была операционная, первоклассная установка с набором накладных ртутных ламп, регулируемым столом, длинными рядами считывающих устройств рентгеновского излучения, огромным автоклавом для стерилизации инструментов, большим деревянным шкафом с несколькими ящиками и, наконец, , огромный стеклянный шкаф, заполненный множеством ножей, пил, сверл, долот и других хирургических инструментов. Освещенная люминесцентными настенными светильниками, когда не было паров ртути, комната была хорошо организованной и эффективной операционной.


Картер подумал, не отмыли ли личность Ухмыляющегося Гаучо в этой самой комнате.


Звук медсестер, говорящих из соседней комнаты, заставил Картера пригнуться к двери, но там его встретил невысокий, курящий сигары доктор, теперь одетый в выстиранную джинсовую ткань и кроссовки. - Тебя заинтересовало любопытство, верно? он сказал.


Картер решил сдержаться, ничего не сказав.


«Я могу пообещать вам, что боли будет мало или совсем не будет». Он начал сканировать лицо Картера. «Жалко работать с таким лицом, как твое. У тебя классические черты лица. Хорошие кости. Ну, давай, давай начнем».


«Я думаю, вы ошиблись, - сказал Картер.


Врач рассердился. «Я думаю, вы ошиблись». Он вытащил сигару изо рта и с силой затянул. «Черт возьми, можно подумать, они сначала проведут какой-то инструктаж». Он уставился на Картера. «Ты думаешь, я просто введу тебе успокоительное и начну резать, верно, приятель? Боже, дай мне перерыв. Я делаю что-то около шестисот различных измерений, некоторые с точностью до десятых долей миллиметра. Затем я строю топографию - вот, Я покажу тебе." Он подошел к большому деревянному шкафу и открыл его, сняв то, что Картер показалось Картеру посмертной маской.


«Это называется муляж», - сказал доктор, протягивая Картеру гипсовую повязку. "Мы говорим об изысканных деталях, так что сделайте


Не отступай, как будто я собирался начать резать тебя прямо сейчас. Черт, ты не можешь этого знать, но ты получаешь лучшее. Я даю вам черты, о которых вы никогда не мечтали. - Он изучал Картера несколько мгновений. - Я могу исправить это, чтобы ваша челюсть больше никогда не выскочила. Вы понимаете, что вы от этого освободитесь ".


«Это все люди, над которыми вы работали?»


«Чертовски верно», - сказал доктор. «Тайцы обязаны вести учет. Эти болваны из ЦРУ очень боятся, что кто-то найдет мои записи, и тогда все узнают вас». Он фыркнул. «Черт, когда я закончу с тобой, никто тебя не узнает».


Картер двинулся к двери. «Спасибо, но я думаю, что произошло недоразумение».


«Я говорю вам, - сказал доктор, - что вы делаете недоразумение. Я просто хочу сначала измерить вас. Даже не думайте об операции в течение недели или около того. Теперь будьте разумны. Давайте продолжим. измерения ".


Картер попятился к двери.


"Это слезы", сказал доктор. «Бруно! Марвин! У меня тут упрямый. Не хочет, чтобы его измеряли».


Дверь открылась, и вошли двое мужчин, обоим было больше шести четырех лет. Один из них был черным, с чисто выбритой головой, футболка «Пуэрто Валларта» не соответствовала его огромному телу. Другой был прототипом широкого приемника, белокурого, мощного, быстрого. Они пришли к Картеру. «Легко, приятель», - сказал черный парень и протянул руку. «Док здесь просто хочет снять мерки с помощью маленькой линейки».


Он сделал ложный выпад на Картера, который совсем не клюнул. «Давайте прямо сейчас избавимся от этой чепухи», - сказал Картер.


«Эй, приятель, ты позволил доктору измерить тебя, и у нас не будет проблем», - сказал черный парень, быстро потянувшись к Картеру и взяв его за руку. Киллмастер развернулся, потеряв равновесие большого блондина. Картер отпрыгнул обратно к черному, толкнул его локтем в живот и присел, чтобы отразить удар блондина.


Картер уклонился от этого, споткнулся о блондинку и оказался у двери. Оба мужчины были ошеломлены. Черный снова двинулся на Картера, оттеснив его от блондина, который заключил Картера в медвежьи объятия, но Картер тут же выстрелил ногой в грудь черного парня, уронив его и повернувшись прочь от блондина.


«Я не хочу этого делать», - сказал Картер.


Блондинистый парень хотел сохранить лицо. Теперь со всей серьезностью он потянулся к Картеру, который схватил его за рукав рубашки, потянул и с грохотом поставил его на колени. Разочарованный, блондин поднялся на ноги, сделав какую-то фантастическую гимнастику, и подошел к Картеру.


"Что за чертовщина?" - крикнул доктор. «Отныне они все будут подписывать релизы до того, как придут ко мне. У меня это было с этой пугливостью».


Блондин нанес удар Картеру, который поймал его левой рукой, сжал, скрутил и с силой повалил человека на пол.


Картер как можно быстрее вышел из комнаты, спустился по ступенькам в джунгли, и сердитый голос доктора Чарльза Смита кричал на двух головорезов.


Используя свою копию карты Моссада, Картер сориентировался и двинулся под углом через бескрайние просторы джунглей на дальней стороне Центра искусств. Он двигался в быстром темпе почти час, прежде чем остановиться, чтобы выкурить сигарету.


Близлежащий ручей полон пресной воды. Он напился досыта, затем погрузил флягу. Вернувшись к своему компасу, Картер начал замечать прореживание леса, и его инстинкты начали играть на нем. Не зная сначала почему, он начал схему штриховки, потратив много времени, чтобы покрыть очень небольшую территорию, но когда он повернул следующий поворот, он увидел плоды своего инстинктивного труда. Перед ним, изгибаясь из леса, была дорога с хорошей разметкой.


Направляясь в северо-восточном направлении, Картер последовал за дорогой, и ему пришлось быстро уклониться от обочины дороги, когда мимо проехал джип с двумя вооруженными людьми. Примерно через десять минут появился другой автомобиль - классический «жучок VW», переделанный в багги Baja, в комплекте с шинами с толстым протектором, длинной петлевой антенной и галогенными лампами для бега в темноте по проторенным дорогам.


В этом больше не было никаких сомнений: Киллмастер знал, что приближается к настоящей карьере.


Через полчаса проехал другой автомобиль, остановившийся, чтобы осмотреть обочину дороги. Этот, пикап Toyota с большим кузовом, был относительно новым и заляпан камуфляжем. В кабине ехали двое мужчин, а в кровати сидел вооруженный мужчина с автоматом.


Картер не мог сказать, были ли они просто в патруле или специально его искали, но по прошествии некоторого времени он начал слышать ровный гудящий звук на расстоянии.


Гудение, казалось, приближалось, затем стихло. Картер не мог понять, что это было, пока не взобрался на небольшой холм, и послеобеденный бриз не принес ему звука, чистого и беспрепятственного. Это был кто-то, кто транслировал сообщение через бычий рог на батарейках.


В миле вниз по дороге справа от Картера была небольшая тропа. Теперь этот район определенно был полон признаков жизни, и Картер знал, что каждый его шаг приносит его


в самый центр событий. Он пошел по тропе, и там, на поляне, были два добавленных следа, что армия находилась в резиденции. С одной стороны поляны находился полигон с бункерами, мешками с песком и мишенями. На другом - тренажерный зал с веревками для качелей, ползанием и полосой препятствий, сделанной из старых покрышек и пустых бочек. Кого-то интересовала военная подготовка, воинская дисциплина. Картер быстро пробежался по дальности. Были гильзы от старых, более обычных винтовок, но еще больше израсходованных гильз от автоматического оружия.


Гудение бычьего рога приблизилось, и над головой Картер услышал безошибочный звук вертолета, летящего по маршруту поиска.


Через полмили по дороге Картер нырнул в кусты как раз вовремя, чтобы его не заметил джип. В отличие от других автомобилей, которые он видел, этот был почти новым, и на боковой двери был нанесен логотип. LT, гласил логотип.


Лекс Талионис.


Картер прибыл.


Он приблизился к подъему на дороге и увидел, что теперь он подошел к точке, где есть перекресток, идущий в направлении восток-запад. Также были признаки большего количества пешеходных троп.


Одна конкретная тропа была хорошо утрамбована и покрыта гравием. Картер решил попробовать, как только проехал еще один автомобиль с бычьим рогом. Слова были на английском, но он все еще не мог их разобрать.


В конце грунтовой дорожки Картер увидел двух вооруженных охранников, сидящих в маленькой хижине: один читал борцовский журнал, а другой стриг ногти ножом. Картер заметил на переднем плане мощный трансивер. Эти люди могут не вызывать военного уважения, но они были там, они были вооружены и имели возможность общаться по крайней мере с одним другим источником.


Нику Картеру потребовался еще час незаметного перехода через редеющие джунгли, чтобы увидеть, что было так важно.


Поднявшись почти на четверть мили в высоту, Картер встал на краю выступа и посмотрел вниз на большой резервуар. Он был рукотворным, дороги были разбиты и разбиты. Не более чем на три фута над поверхностью резервуара находилась серия маскировочных сетей, из-за чего вода была почти невозможна для просмотра сверху. Картер остановился, чтобы посмотреть на карту Моссада. Каким бы подробным и сложным он ни был, он обманул камеру. Лекс Талионис, очевидно, был оснащен всем необходимым для выживания и предотвращения обнаружения.


Когда Картер спустился обратно к перекрестку, он услышал звук бычьего рога, доносившегося до него.


Остановившись, чтобы прислушаться, он мог уловить случайное слово, когда джип с грохотом приближался: «… амнистия… гость… гостеприимство… мы не будем предпринимать никаких враждебных действий…»


Грохот вертолета проносился по джунглям. Картер слышал, как он летит на малой высоте. Еще один багги VW Baja покатился по дороге, врезавшись в грязь крупногабаритными шинами. Водитель был молод, но сидел впереди с автоматом Калашникова на левом борту. Пожилой мужчина в форме выглядел усталым от всех войн, в которых он участвовал, а не от какой-либо конкретной.


Картер еще немного послушал сообщение, пытаясь собрать воедино больше. Сначала он подумал, что это просто пропаганда для группы местных жителей, но затем он начал понимать, что это послание было для него. Люди с бычьим рогом звали его по имени! Затем он услышал, как упоминаются другие имена: Чепе Муньос и Сэм Захари.


Голос из бычьего рога был осторожен в объяснении вещей. Ничего подобного «у нас есть товарищи». Это было тактично и дружелюбно.


«Мистер Ник Картер, мы приглашаем вас присоединиться к нам. Нам нечего скрывать. Ваши друзья приняли наше гостеприимство. Вы можете оставить свое оружие, если хотите. Это не проблема. Мы просто хотим сделать вам джентльменское предложение. . "


Картер двинулся туда, где, по его мнению, он обнаружил основную концентрацию LT.


Мегафон проработал почти час, а вертолет продолжил поиск. Картер счел необходимым держаться подальше от дороги, придерживаясь ее курса и прикрываясь.


Примерно через час люди LT прибегли к другой уловке. Когда Картер прятался от главной дороги, джип медленно ехал. За исключением водителя, у которого на поясе была кобура, все остальные пассажиры не были вооружены. Больше всего Картера интересовали люди, сидевшие сзади.


Чепе Муньос курил сигару и чувствовал себя комфортно в темноте. Рядом с ним сидел Сэм Захари, отмахиваясь от дыма. Ни один из мужчин не был подвержен ни малейшему принуждению.


Захари жестом приказал вознице остановиться и взял бычий рог. Он представился и попросил Картера выйти. «Они даже позволят нам взять в заложники», - сказал Захари. «Я убежден, что сейчас им интересны только разговоры».


Картеру не нравилась идея отказаться от преимущества, особенно когда он приближался к цели. Не тогда, когда Безейденхаут подозревал, что они несут ответственность за потерю стольких


денег в виде японских инвестиционных банкиров.


«Строго на подъем, Картер. Если ты войдешь, мы сможем встретиться с Безайденхаутом в течение часа».


Картер был достаточно близко, чтобы слышать, как разговаривают Захари и Муньос.


«Я говорю, что мы можем стоять здесь и предлагать разные вещи до конца света, но Ник Картер не откажется от преимущества», - сказал Закари.


«Так что же нам делать? Эти пендехо не будут ждать весь год, товарищ. И они сказали, что тоже хотят поговорить с ним».


«Мы ловим их на слове и говорим с ними». - сказал Захари. «Мы получаем всю возможную информацию, а затем используем наши возможности».


"А Картер?"


Захари сказал с восхищением. «Наверняка вы уже понимаете, что все, что Картер когда-либо делает, - это использует свои возможности».


Захари жестом велел водителю ехать, и джип помчался вперед в приближающийся вечер.


Картер сделал глоток воды из фляги и продолжил движение. Он доверял Захари и Муньосу, но у них были свои подходы, а у него свои. У него не было сомнений в том, что он тоже увидит Пита Безейденхаута, но на его условиях.


19


Картер шел, пока не начало темнеть. Он подошел к большому бункеру, который служил складом припасов в джунглях. Он был закован цепью, заперт на месте. Картер позаботился о замке одним выстрелом Вильгельмины с глушителем. В процессе он обнаружил автомат и несколько обойм с боеприпасами. Он также нашел веревку и патронташи для переноски боеприпасов.


Новая упаковка штыков оставила его равнодушным. Вырвав одну из плёнок Pliofilm и консервирующих жиров, Картер обнаружил, что это бесполезно. Несмотря на то, что нож был настоящим сокровищем в подобной местности, потребовались бы часы его оттачивания и обработки.


Остановившись в углу у стены из консервов, гранатометов и устаревшего миномета, Картер увидел небольшой мотоцикл с двумя фрикционами NR-6 с колесами с тяжелыми протекторами, необходимыми для такой дороги. В баке было небольшое количество топлива, но, обыскивая бункер, он нашел большую металлическую канистру с бензином. Он залил NR-6 и начал нажимать на педаль.


Цикл затоплен. Картеру пришлось его слить, а затем заправить, но в конце концов все началось с ровного грохота. Вот и вся секретность, но он позаботится об этом, когда возникнет проблема.


Проехав еще двадцать минут по NR-6, Картер добрался до вершины холма, где он увидел место, куда, несомненно, были взяты Захари и Муньос. Там было несколько больших построек типа бараков, автобаз и одна большая хижина Квонсет с двумя насосами впереди, вероятно, один дизельный, другой газовый.


Он вышел из цикла и продолжил идти пешком, время от времени останавливаясь, чтобы проверить, нет ли нарастающих подозрений. Кто-то следил за ним. Он уже имел представление, кто, но не почему.


Отрубив большую длину веревки, он устроил ловушку на травянистой поляне, приведя в действие устройство с помощью молодого деревца. Он вел свой следопыт по кругу обратно через поляну, тщательно прослеживая свои следы.


Через несколько мгновений он услышал ругань на гортанном уличном арабском языке Бейрута. «Черт! Старейший проклятый трюк в мире, и я влюбился в него!»


Картер обнаружил, что добыча висит у его левой ноги, пытаясь достать нож. Киллмастер быстро перехватил нож и воткнул его за пояс. Пистолет человека упал вне досягаемости.


Он обнаружил, что смотрит на угрюмого молодого человека лет двадцати. «Я думал, что у меня неплохо получается, что я пережил многое с израильтянами и этими проклятыми ополченцами, и что мне делать, как не попасть в классическую ловушку всех времен».


«Это случается со всеми нами», - сказал Картер по-палестински.


"Вы?" - спросил ребенок.


«Нет, - сказал Картер. «Думаю, удача».


"Конечно! Удачи!" Молодой человек плюнул. Он потерял солидное лицо, но был достаточно умен, чтобы понимать, что в его нынешнем положении никакие позерства или ругательства не улучшат его положение.


«Многие ли из вас практикуют Самадхи?» - спросил Картер.


Парень покачал головой. "Ты такой хороший, ты мне говоришь".


«Шесть или восемь».


Парень кивнул.


"Как ты справился?"


«Абдул послал за нами. Остальных вывели в Мексику. Некоторые действия в горах».


"Есть ли еще вас в пути?"


Парень кивнул. «Каждый раз, когда Абдул получает деньги, он посылает за дополнительными».


«Так Абдул ведет джихад против LT?»


"Ты собираешься убить меня?"


«Нет, - сказал Картер, - если ты ответишь на мои вопросы».


Картер бросил мальчику свой нож. К тому времени, когда он освободился, он был благодарен за сигарету. «Эти свиньи Lex Talionis, они сожгли ООП за большие деньги. Абдул говорит, что они заплатят за это. Он намерен вернуть это».


"Ребята, вы сделали бомбы еще в Центре искусств?"


«Они были хороши, не так ли? Я их сделал».


«Кто-то мог пострадать», - сказал Картер.


«Я говорю вам, я знаю, что делаю». Внезапно до ребенка дошло, что Картер, вероятно, американец. "На кого ты работаешь?"


«Вы никогда о них не слышали», - сказал Картер. «На данный момент мы на одной стороне».


«Мы ни на чьей стороне, - сказал мальчик, - кроме своей».


«Я хочу, чтобы ты передал мне сообщение Самадхи. Ты сделаешь это? Ты скажешь ему, что это от Мастера убийств?»


Как называется твоя улица? "


«Вы могли бы сказать это, да. Я хочу, чтобы вы сказали Самадхи, что Лекс Талионис взял трех заложников, японцев».


«Черт, мы это знаем».


"Да, но ты знаешь, что я их отпустил?"


«Вы получили огромный выкуп».


Картер покачал головой. "Я ничего не получил."


Парень недоверчиво посмотрел на Картера. «Вы позволили заложникам уйти? Зря?»


Картер кивнул. «Теперь есть пятьдесят на пятьдесят, что Лекс Талионис думает, что это сделали вы, ребята».


«Мы бы не отпустили их. Это большие деньги. Оружие. Политическое давление».


«Я предупреждаю вас, - сказал Картер. «Будьте осторожны. И еще кое-что. Держитесь подальше от меня. Могу ли я доверять вам рассказывать эти вещи Самадхи?»


«Конечно», - сказал мальчик, снова чувствуя себя наполненным собой.


"Откуда я знаю, что ты ему скажешь?"


«Американец, который говорит по-арабски, как ты, думаешь, я бы упустил шанс рассказать об этом?»


«Я думаю, тебе, наверное, придется объяснять, если я возьму твои Найки».


Парень посмотрел на свои туфли.


Картер сделал движение Вильгельмине.


Ребенку пришлось показать Картеру, что в этом нет ничего страшного. Он снял свои кроссовки и пренебрежительно отбросил их в сторону.


"Сколько тебе лет?"


"Шестнадцать."


«Тебе не шестнадцать».


«Ну, они все принимают меня за шестнадцать».


«Наверное, к четырнадцати», - подумал Картер, возвращая парню пистолет. Во многих местах мир был тяжелым. Ливан. Никарагуа. Перу. Но Картер все еще считал, что четырнадцать - это слишком мало для такого взросления. «Идите, - сказал он, - и берегитесь змей».


Глаза парня встретились с Картером, как будто он говорил, что в Бейруте он был в худших неприятностях, и Картер считал, что это действительно так, но Убийца беспокоил его из-за змей.


Картер махнул Вильгельмине ему, и он осторожно двинулся через лес. Картер знал, что вскоре у какого-то молодого новобранца Лекса Талиониса не будет пары ботинок, а этот арабский парень появится с парой полевых ботинок, которые будут отличаться от Найков и Рибоксов его товарищей. Именно на все это и рассчитывал Картер.


Два часа спустя Картер проник в то, что, по его мнению, было основным лагерем ЛТ. Ряд построек, похожих на казармы, был сгруппирован вокруг большого открытого амфитеатра. Проходя мимо часовых на посту, Картер переходил от здания к зданию, пока не услышал голос Чепе Муньоса. Протерев лицо грязью, Картер рискнул взглянуть в окно. За столом сидел Муньос и курил сигару. В комнате с ним находился блондин среднего роста в очках в золотой оправе. На нем были коричневые брюки и рубашка, а также кепка с утиным клювом. По высокому носовому акценту Картер мог сказать, что он южноафриканец.


Пит Безайденхаут.


Вытащив из кошелька одно из плоских миниатюрных устройств, Картер смог исправить внутренний разговор, не рискуя показаться.


«Я знаю вас, Муньос. Я знаю вашу работу, вашу способность вдохновлять людей. Подумайте, что это может сделать для нашей операции, если вы приедете и присоединитесь к нам».


«Привет, дружище, - сказал Муньос, - двадцать пять лет кубинской революции, возможно, не самый стабильный вид гарантии занятости в мире, но вы, кошки, только начинаете, и у вас нет ничего твердого, что могло бы вас спасти».


«Ах, но в этом вся прелесть», - настаивал Безейденхаут. «Есть все, что может пожелать такой человек, как вы. Стимулы. Возможности. Мой план - это суть капиталистического изобретения. Было несколько огромных компаний, основанных на так называемой многоуровневой структуре. Мы не связаны никаким вероисповеданием или политическим призванием, кроме нашего Мы - боец, эквивалент аналитического центра. В какую армию человек может реинвестировать свои заработки? Будь одним из моих капитанов, Чепе, и к концу года ты станешь богатым, довольным человеком ».


"Откуда все эти деньги?" - спросил Муньос.


«Хорошо, что вы спросили. Это практично. У меня есть список клиентов».


"Клиенты?"


«Люди. Группы, которые готовы платить большие суммы денег за проведение мероприятий».


"Террористические события, Безейденхаут?"


«События размаха. События, которые привлекут внимание всего остального мира. Скоро в элитном корпусе появятся тысячи людей. Лучшие со всего мира. Мужчины, живущие и работающие здесь, работают под властью братства. Лекс Талионис. Закон льва. Это будет вне закона, и это будет уместно, потому что мы находимся в джунглях. Но в джунглях будут кондоминиумы. Каждый, кто присоединится к нам, будет владеть своим собственным домом. Там будет все удобства, подходящие для такого хорошего персонала ".


«В вашем братстве, Безейденхаут, будут ли какие-нибудь черные лидеры?»


"Почему вы думаете о такой глупости?"


«Потому что вы родом из места, где много такой глупости».


«В Lex Talionis мои люди будут продвигаться строго по заслугам. Если черный мужчина привлечет значительных клиентов, он обязательно получит прибыль. Если он готов пойти на большой риск, ему будут предоставлены большие награды».


«Я давно занимаюсь политикой, - сказал Муньос, - и по моим наблюдениям, вы похожи на одну из этих операций, где у вас может быть две, три барракуды и золотая рыбка в одном затоне».


При всем этом напряжении и давлении кто-то собирается получить золотую рыбку на обед, но, насколько вам известно, барракуды могут сбить друг друга за эту привилегию ".


«Ба, не будьте столь упрямы в своих разговорах о политике и народных сказках. Послушайте меня, Чепе Муньос. Вот мое предложение. Выберите вашу валюту. Швейцарские франки. Японские иены. Доллары. Крюгерранды. Я гарантирую вам двоих. тысячу в месяц в качестве базового покрытия. Даже если вы ничего не делаете, вы приносите столько. Но когда вы, как один из моих капитанов, приносите другой доход, у вас будет доля в семнадцать с половиной процентов. Вы видите, как это работает? " Безейденхаут начал зачитывать список. "Взять в заложники нефтяного шейха из ОПЕК. Минировать гавань в Сиднее, Австралия. Бомбить дамбу Боулдер в Неваде. А, вот, минировать дамбы в Нидерландах. Это все выгодные предложения, сделанные людьми, которые могут выиграть что-то от них ".


«Я вижу, что вы отказались от своего положения в алмазном картеле из-за возможности работать с кучей неудачников и болванов».


"Бозос?"


«Выражение, Безейденхаут, которое показывает отсутствие мышления в решающие моменты».


"Так ты отказываешься от моего предложения?"


«Эй, - произнес нараспев Чепе Муньос, - я сказал это, чувак? Ты просто должен дать мне больше времени, чтобы подумать об этом, верно? Вот что я тебе скажу, я вернусь на Кубу, пережевываю это с Доком Фиделем, Хорошо?"


Южноафриканец холодно посмотрел на него. «Ваш юмор так же извращен, как и ваша политика, Муньос. Охранники, здесь! Заберите этого человека и заприте его. Завтра, после того как мы разберемся с Захари и Картером, мы решим, что с ним делать».


Улыбающегося, Чепе Муньоса вывели из комнаты. Картер ускользнул в ночь и лежал в ожидании. Когда отряд LT-солдат с детскими лицами вывел здоровенного кубинца и повернул к массивному шлакобетонному зданию, Картер открыл огонь. Он убил двоих охранников, прежде чем они узнали, что в них стреляют. Остальные четверо, как он и ожидал, в панике упали на землю, оставив Чепе Муньоса на мгновение забытым. Большой кубинец двинулся, как ошпаренный кот, и почти добрался до укрытия первого здания, прежде чем охранники узнали, что он двинулся.


"Узник, заключенный!"


"Бери его, придурки!"


Все четверо бросились в погоню за кубинцем, забыв о Картере. Убийца убил еще двоих двумя медленными выстрелами. Остальные двое снова вцепились в грязь. Еще до того, как они подняли головы, Муньос исчез в тени, а Картер был в сотне ярдов от своего первоначального квеста. Чепе Муньос позаботится о себе. Пришло время найти Захари. Он продолжил осмотр зданий в комплексе, но не смог найти лохматого человека из ЦРУ. Они его прикончили? - подумал Картер. Отвели его в другое место?


Он двинулся прямо на восток, ища место другого резервуара на карте Моссада. Это может дать ему хорошую идею, когда придет время убрать это место с карты. Это также дало ему возможность оценить количество сил ЛТ в этом районе. Пока что он насчитал около шестисот.


Действительно, там был еще один комплекс, и Картер увидел его очертания в темноте. Он начал приближаться к нему, но его остановил звук выстрела.


Стрельба велась с юга, из пистолетов и автоматического оружия. Картер понятия не имел, кто были бойцами. Насколько он знал, это мог быть молодой арабский парень из группы самадхи, пытающийся вернуть себе свою честь и кое-какую обувь.


Картер подошел как можно ближе к перестрелке, двигаясь от укрытия из деревьев и невысоких кустов. Он достал инфракрасный прицел и попытался исправить ситуацию, но был слишком далеко, чтобы что-то увидеть.


Он подошел ближе, используя звуки выстрелов, чтобы скрыть свои менее контролируемые движения. Снова вытащив прицел, он обнаружил двух солдат Лекса Талиониса с автоматическим оружием.


К ним прижали кого-то, кто, тем не менее, хорошо справлялся с ними, заставляя их подпрыгивать, отбрасывая их назад, заставляя уходить с возвышенности.


Один из солдат LT попытался выполнить обходной маневр и получил травму за левое плечо.


Картер споткнулся о препятствие и сам выстрелил из человека, в которого стреляли LT. Он решил, что пора выбраться оттуда, вернуться назад и посмотреть, сможет ли он узнать, кто это был за этими LT.


Пригнувшись, он услышал знакомый голос, который не мог уловить, ругань в ночи, затем последовала еще одна яростная вспышка огня и топот ног по гравию и камням. Картер слышал, как с запада прибывают еще двое LT. Они рассчитывали на неожиданность, двигались на животе, выглядя так, как будто прошли двести, триста часов на каком-то коммандосском курсе. Они незаметно заняли свои позиции, но когда открыли огонь, все, что они сделали, - это разорвали дерево в клочья. Их цель уклонилась от них, сделала полукруг и достигла некоторой высоты над двумя другими LT. Шквал выстрелов попал в одного из удивленных LT и заставил его замерзнуть.


Кем бы они ни были, он знал, что делать в битве, и все начиналось


как если бы он мог взять всех четырех LT.


Затем Картер услышал знакомый гортанный голос ругательства и увидел брошенный с отвращением пистолет. Трое выживших LT решили, что их жертва поймана. Они открылись ему. Один из них, крупный парень с тонкими, как карандаш, усами, был безмерно удивлен. Прозвучал еще один пистолет, попав Уса в грудь. Мальчиков LT осталось двое, они нервничали и расстроены. У них было много снарядов, и они не прочь выстрелить.


Картер подошел достаточно близко, чтобы вытащить прицел и посмотреть, что происходит. Бойцы ЛТ были вооружены автоматами Калашникова. Теперь они держали добычу в страхе, хотя, судя по тому, как они шли к ней, была большая вероятность, что они поймают друг друга по своей неосторожности.


Они открыли огонь, расходуя много патронов. Картер увидел их добычу и восхитился завязанной им битвой. Даже получив удар из одной из штурмовых винтовок, он поднялся, использовал двуручный захват и произвел два быстрых выстрела, которыми попал один из солдат LT.


Выживший LT был действительно захвачен этим, стреляя взад и вперед по всему, что было видно. Тогда все было кончено. Один молодой солдат LT остался, тяжело дыша, заряженный адреналином и страхом, уже думая, как он собирается представить свою историю. Чтобы поймать Чепе Муньоса, потребовалось четверо из них.


Все еще тяжело дыша, выживший LT бросился к лежащему Чепе и начал вытаскивать свой нож.


Картер использовал инфракрасный прицел, чтобы тщательно прицелиться с Вильгельминой. По необходимости это был захват одной рукой. Картер задержал дыхание и сделал один выстрел. Вильгельмина резко лаяла в ночи.


Раздался вопль гнева и удивления LT человека, когда он бросился лицом вниз рядом с человеком, труп которого он собирался изувечить.


Картер не мог сказать, есть ли в Муньосе жизнь или нет. Некоторое время он стоял рядом с кубинцем. «Приятно знать тебя, амиго, - сказал он. «Я не забыл наш пакт. Я их получу».


Теперь у Картера было достаточно оружия и боеприпасов. Ему не пришлось беспокоиться о проверке трупов LT.


20


Ник Картер внимательно осматривал здания в соседнем здании, надеясь найти след Захари.


Безейденхаут мог бы сделать своей главной целью заставить человека из ЦРУ прийти к Лексу Талионису. LT мог сделать Захари предложение. А Захари, сам по себе богатый, рассмеялся бы, и, очевидно, с Безайденхаутом этого вы не сделали. Вы не смеялись над ним и не игнорировали его предложения.


Картер мог бы теперь быть в этом один.


Он миновал патрулирующего и устремился к месту примерно в ста ярдах от некоторых зданий. Было три или четыре дерева, включая один сгнивший пень, что как раз подходило для целей Картера. Осторожно сложив ладони, он закурил сигарету и пустил дым в пень. Он покрыл половину зданий в комплексе и решил, какое из них он будет смотреть дальше, прежде чем выехать.


Когда он услышал свистящий звук, он чуть не рассмеялся. Он сделал последнюю затяжку сигареты, затушил ее и тщательно уничтожил все следы. К тому времени в одно из зданий, которые Картер уже проверил, раздался громкий удар. Удар вызвал небольшой взрыв и появилось много густого белого дыма. Еще один свист и еще один снаряд попал в здание.


Картер был уверен, что это Самадхи и его мальчики нанесли удар по лагерю LT.


Мужчины выбегали из сарая, отгоняя дым, хватаясь за оружие. Еще один снаряд вылетел из огневой позиции, врезался в сарай и вызвал самый сильный взрыв на сегодняшний день.


Картер слышал много криков на испанском, французском и английском языках. Мужчины Lex Talionis пытались сформировать группу и начать некую контратаку.


Снаряд попал в крышу другого здания и загорелся настолько, что Картер подумал, что ему лучше отойти на некоторое расстояние. Несмотря на общее замешательство, не имело смысла рисковать тем, что его заметят патрули. Он направился к самому дальнему из сараев, который хотел проверить. Разразилась стрельба, и на мгновение он оказался под градом выстрелов, но последний снаряд попал в здание прямо на крыше, заполнил его дымом и произвел сокрушительный взрыв.


Картер видел до двадцати солдат LT с оружием, стреляющих во все, что двигалось. Справа от него кто-то крикнул: «Вот оно! У этих свиней был гранатомет и базука!»


Рядом с горящими или дымящимися зданиями несколько человек, не знакомых с химическими огнетушителями, пытались потушить возникшие пожары. Воздух был наполнен дымом и резкими запахами. В одном сарае наверняка хранились боеприпасы. Его сотрясла серия взрывов, уничтоживших все внутренние опоры. Комната рухнула, посылая в ночное небо еще больше искр и пламени.


Когда Картер приблизился к заднему зданию, он услышал шум. «Эй, иди сюда! Тебе еще не положено уходить. Босс все еще хочет с тобой поговорить. Есть еще кое-что, на что стоит посмотреть».


В окне появилась фигура, подвернулась и ударилась о раму стеклом. Сэм


Захари приземлился снаружи, отряхнул часть стекла с плеч и двинулся в путь.


«Эй! Я должен стрелять, если ты не остановишься!»


«Стреляй прочь», - крикнул Захари. «Я не останавливаюсь».


По Захари было сделано два предупредительных выстрела, но он не остановился и не оглянулся. Картер наклонился к нему, пригнулся к зданию, нашел камень и швырнул его. Камень привлек внимание Захарии. Он поднял глаза, увидел Картера и улыбнулся. «У меня нет оружия».


«Позже», - сказал Картер. «Мы вам принесем».


Они сделали примерно полмили между ними и активным участком, прежде чем остановиться, чтобы наверстать упущенное.


«Я так понимаю, они сделали вам предложение», - сказал Картер.


«Мы еще не достигли этого». Захари объяснил. «Безейденхаут хотел, чтобы я присутствовал на операции. Он продвигался медленно, пытаясь произвести на меня впечатление всеми ресурсами. Он также думал, что я буду хорошим служителем в этой области. Счета расходов. Поездки. Встреча с множеством потенциальных клиентов. Я думаю, он сделал Чепе своим человеком в поле ".


«Как получилось, что они разделили тебя и Чепе?»


«Психология. Если один из нас поехал, то другой был бы вероятен. Те же уловки, что и когда вы идете покупать новую машину».


«Не совсем так», - сказал Картер и рассказал Захари, как Муньос купил его в LT.


Захари некоторое время наблюдал за ним. "К черту, пойдем за ними".


«Я намного опередил вас», - сказал Мастер Килл.


«Мой голос». Закари сказал: «Мы закончим то, что начали сегодня утром. Давайте выведем из строя как можно больше автомобилей».


Картер согласился. Они разложили карту Моссада и установили две точки встречи.


«Насколько я понимаю, - сказал Захари, - единственная причина для того, чтобы привести Безейденхаута, будет в том, что он не пострадает по дороге. Вы следите за мной?»


Картер кивнул. «Я хотел бы поговорить с ним, если возможно. Уточните некоторые детали». Вдали раздался еще один приглушенный взрыв. «Вы можете заметить небольшую помощь от Абдула Самадхи», - сказал Картер. «Он жаждет мести и справедливости». Он отдал Захари свой автомат и патронташ с патронами, затем вернулся, чтобы посмотреть, что осталось от комплекса, который подвергся бомбардировке Самадхи и его бандой.


У солдат LT в униформе возникли проблемы с контролем над огнем, разложением обломков и попытками уберечь пламя от чего-либо взрывоопасного. Картер видел проблему. Некоторые из офицеров могли дойти до звания сержанта в некоторых армиях, но они явно не были лейтенантами или капитанами, стояли там, ругая своих людей и крича все громче и громче.


Картер вернулся к одной из больших автостоянок. Здесь ему пришлось вступить в контакт с охраной. Их было около двенадцати, которые в разной степени патрулировали, наблюдая за сектором парка и, в одном случае, выполняли фактический ремонт командирской машины.


Киллмастер вывел Хьюго и подошел к самым отдаленным из стражников, к большим транспортным войскам. Картер ударил мужчину прямо в шею и быстро погрузил тело в кузов одного из больших транспортных средств.


Он перерезал топливопроводы на двух больших машинах и перешел к следующему охраннику, которого он смог одолеть защемлением шеи и, наконец, острым ударом кролика. Не рискуя, Картер использовал ремень и патронташ, чтобы закрепить его. Автоматическое оружие этого человека стало хорошей заменой тому, которое Картер дал Захари. Картер набрал карманы скрепок.


Он списал два грузовика и джип, перерезал топливопроводы на другом и теперь начал приближаться к двум багги VW Baja. В одном из них спал охранник, и Картер решил, что старался максимально использовать свою удачу. Он вернулся к самой дальней точке, с которой работал, протер тряпкой пролитое топливо, щелкнул зажигалкой и достал фонарик.


Два грузовика сразу же поймали, и след с горючим быстро привел к другим, горящее топливо начало издавать рев. Кто-то заметил пламя и начал кричать. Вскоре клич подхватили и другие. Картер остановился, чтобы посмотреть, пока не стало ясно, что будет много повреждений, затем он растаял от света и направился к основному комплексу, где он подслушал разговор между Безейденхаутом и Чепе Муньосом.


Он осторожно прорезал амфитеатр под открытым небом и вернулся в большие бараки. Теперь движение было труднее. Кадры LT были задействованы в организации патрулей.


Пробираясь к стене здания, он поставил подслушивающее устройство на деревянную планку. Устройство сразу же извлекло звук знакомого голоса. «Мы искренне рады видеть вас с нами, даже несмотря на кажущиеся незначительные неудобства».


«Мне кажется, ваша система безопасности не так уж хороша для организации вашего размера». Голос принадлежал Рэйчел Порат, и в ее тоне была нотка презрения.


Пита Безейденхаута никто не пожалел. «В такой большой организации есть много нерешенных вопросов, но я могу заверить вас, что у меня есть мощный комитет по безопасности. Андерс Ковен, мой руководитель


, работал с некоторыми крупными многонациональными организациями ".


Рэйчел Порат насмешливо ухмыльнулась. «Очевидно, Абдул Самадхи может прийти в ваш лагерь и устроить ад, когда захочет. Это заставляет меня задаться вопросом, почему такая хорошая организация, как ваша, не может справиться с небольшой бандой ООП. Это также заставляет меня задаться вопросом, что вы могли бы вообще это могло бы нас заинтересовать ". Рэйчел действительно изливала это сейчас. «Почему мы должны платить Лексу Талионису за ряд вещей, которые мы могли бы сделать дешевле и лучше сами?»


«Видите ли, - сказал Безейденхаут, - вы забыли очевидное. Если вы хотите сделать что-то деликатное или деликатное, вы должны заранее быть уверены, что ваша безопасность превосходна и что нет предателей. Когда ваш народ, например, ликвидирован Абу Джихад ... "


«Нет никаких доказательств того, что мы участвовали в этом», - возразила Рэйчел.


Безейденхаут засмеялся. "Весь мир является доказательством, моя дорогая леди. В мире нет страны, которая не думала бы, что вы, люди, сделали это просто потому, что вы не отрицали это вовремя. Но послушайте, давайте перейдем к некоторым особенности. У нас в Лексе Талионисе два из самых элитных боевых отрядов. Один из них в этот самый момент направляется в Северное море, чтобы организовать мероприятие на нефтяной платформе. Я не могу сказать вам ничего, кроме этого, из соображений безопасности , но когда мировые заголовки лопнут, вы скажете себе: «Об этом самом событии мне рассказал глава Lex Talionis. "


«Продолжайте, - сказала Рэйчел Порат.


«Мой второй боевой отряд вот-вот станет причиной истории авиации. Произойдет катастрофа - можно сказать, трагедия - и крупный производитель пассажирских самолетов будет дискредитирован в ущерб своим рыночным позициям». Последовала пауза, и Картеру захотелось увидеть выражение лица израильского шпиона.


«Я ясно вижу ваше презрение на вашем лице, но посмотрите на американцев и их скандалы с министерством обороны. Здесь на карту поставлены большие деньги, а организации готовы пойти на радикальные меры для достижения своих долгосрочных целей».


«Так что переходите к делу», - сказала Рэйчел.


«Дело в том, что я прошу вас присоединиться ко мне. В вашей профессии не так много хороших женщин. Вы далеко пойдете».


«И жить здесь, среди всех этих отбросов человечества, которые не могут найти работу иначе, как продать свои души?»


«Моя дорогая, ты не понимаешь. Это будет главная база Лекса Талиониса, но нет причин проводить здесь время, кроме случайных стратегических встреч. Вы, несомненно, предпочитаете теплый климат. Скажите правильное слово и на этот раз на следующей неделе вы будете в кондоминиуме в районе Пасифик-Хайтс в Гонолулу, с одного балкона открывается вид на Даймонд-Хед, а с другого - на пляж Вайкики ».


«И я полагаю, если я правильно разыграю свои карты, - сказала Рейчел, - у меня будет какой-то бюджет на одежду, чтобы я могла выглядеть так, как вы хотите, когда вы приедете в гости».


«Идея пришла мне в голову. Вы привлекательны, а я мужчина».


Картер услышал протяжный звук неуважения - приветствие Бронкса. Он подавил смех, встал, положил подслушивающее устройство в бумажник и собрал оружие. Пора было убираться оттуда.


"Ты там!" - сказал голос сзади. «Тебе здесь не место. Кто ты? Что ты делаешь?»


- Личная охрана Безайденхаута, - быстро сказал Картер. Он повернулся и посмотрел на крупного бородатого мужчину с толстыми губами, одетого в оливковую одежду, полевых сапогах и ярко-красном берете.


«Ты один сукин умный сын, чтобы придумать такой ответ, - сказал мужчина, - но он не смывается». Он нацелил свой автомат на Картера. «Я Андерс Ковен, личная охрана Безейденхаута, и я ничего о вас не знаю. Думаю, вам лучше пойти со мной». Он указал на Картера своим пистолетом. «Вы, наверное, Картер. Не зашли бы немного поболтать, не так ли? Пришлось все делать по-своему, не так ли? Черт! Это ты взорвал автопарк».


У Картера было оружие и потенциал для неожиданности. Дела не были бы лучше, а могли бы стать намного хуже. Он направился к Андерсу Ковену, который жестом приказал Картеру бросить оружие.


Картер швырнул автомат Ковена в колено, поймал его колючим, неожиданным ударом, а затем бросился на Ковена. Он ударил ногой по нежному колену и заставил человека выть. Изнутри сарая Безейденхаут услышал своего охранника. «Это ты, Андерс? Там все под контролем?»


Крупный охранник ударил Картера пистолетом, явно желая размять его по коленной чашечке или лодыжке. Картер сделал рывок, чтобы избежать удара ружья Ковена, затем прыгнул в грудь Ковена, с силой поймав его обеими ногами и сбив здоровяка на землю.


"Ответь мне, Андерс!" Безайденхаут позвонил.


Андерс Ковен собирался это сделать, но Картер вывел Хьюго.


Ковен ответил гортанным ревом гнева.


Картер занял позицию для броска и сделал бросок из-под ног, который поймал Ковена именно там, где он хотел, чтобы Хьюго пошел. Горло. Здоровяк потянул Хьюго, освободил его рывком и, к своему ужасу, увидел, что он сделал для себя так же плохо, как и они.


Кровь хлынула из горла Ковена. Большой человек теперь ничего не мог сделать, кроме как лежать и булькать.


В дверях появился Пит Безейденхаут с «люгером» в руке. Он перевел взгляд с Андерса Ковена на Картера, сразу же уловив ситуацию. «Итак? Ник Картер, я бы сказал».


Картер кивнул.


«Вы не войдете. Вы даже не станете говорить или слушать предложение. Я жесткий человек, но по-своему справедлив». Он на мгновение развел руками, как бы демонстрируя свои прекрасные качества. «Почему вы даже не слушаете? Разве вы не понимаете? Это первая организация такого рода. Она выходит за рамки нации и расы».


"Имеет ли это?" - сказал Картер. «Разговоры с такими людьми, как вы, не приносят много пользы. Дювалье на Гаити был настолько уверен в своем правоте, что даже когда они свергали его, он пытался им объяснить. Когда группа крестьян устроила акцию протеста в Чили, Пиночет был так возмущен их точкой зрения, что хотел, чтобы они были наказаны за то, что посмели не согласиться с правдой - его правдой ».


Он видел, как на лбу Безайденхаута заболела выступающая вена. «Это могло быть такой приятной сделкой для нужных людей, Картер. Она все еще может развиваться и иметь такую же мощь, как любая организация, которую когда-либо знал мир».


"С тобой в качестве головы?" - спросил Картер, качая головой.


«Это была моя идея, мой план. Покажите мне того, кто умнее, лучше подготовлен к этому. Я лично пойду к этому человеку и сделаю ему или ей предложение, которое является самой сутью справедливости». Его глаза светились, как тлеющие угли. «Покажите мне такую группу, которая начала с таких больших денег. Большинству групп приходится ждать, пока они не добьются большого успеха, прежде чем привлекать финансирование. Я принес большие суммы с самого начала».


Картер кивнул, мрачно нахмурившись. «Половина этих денег была украдена из других источников. Они не были переданы или даже предоставлены в долг. Я очень мало сочувствую силам алмазной безопасности, потому что я видел, что они сделали. Но вы даже украли у них , твой собственный народ ".


«Ты не понимаешь африканерской личности, Картер. Они либо очень флегматичны и консервативны, либо обладают невероятным воображением. Забыть проблему с черными, если бы ты взял все деньги в стране и разделил их поровну между Африканеры, через год половина из них будет очень богатой, а другая половина - очень бедной ».


Безейденхаут наблюдал, как Андерс Ковен в последний раз судорожно дернулся перед смертью. «Черт тебя побери, Картер», - сказал он. «Настало время для Лекса Талиониса. Это то, чего хотят люди. Вы видите это по всему миру. Если бы кто-то вроде вас пришел, если бы к нему присоединились нужные люди, это было бы неудержимо».


Он щелкнул защелкой своего люгера, поднял оружие и направил его на Картера. Картер не мог вытащить Вильгельмину или заполучить автомат. Единственным решением было поставить как можно большее расстояние между Безейденхаутом и его «Люгером». Картер нырнул в сторону здания и в тени. Дрожа руками и ногами, он сделал больше движений вперед. Ночь была разделена ревом утомляющего люгера Безейденхаута. Первый выстрел был в ширину примерно на десять футов, но второй выстрел был на расстоянии менее шести дюймов.


Когда Картер попытался уйти из зоны досягаемости Безейденхаута, мужчина Лекс Талионис сделал еще один выстрел, который смял руку Картера, прежде чем он добрался до темноты и безопасности.


Безейденхаут все еще стрелял, взывая о помощи. Картер вытащил Вильгельмину и снял предохранитель. Он обошел здание как раз вовремя, чтобы встретить двух солдат LT, у каждого из которых было автоматическое оружие. Он выстрелил в одного, прежде чем они поняли, что происходит. Второй попытался укрыться и начал ругаться, когда пришло время убираться (он отключил автомат.


«У тебя есть выбор», - крикнул ему Картер. «Оставь свое оружие и патронташ с обоймами, и ты уйдешь отсюда живым».


Человек LT, казалось, задумался на мгновение. «Эй, мужик, откуда я знаю, что ты не дразнишь меня?»


«Мне не нужен твой пистолет. Возьми его и убирайся отсюда. У тебя есть пять секунд».


Человек LT выругался, бросил пистолет, порылся в кобуре, вытащил свой .45 и улетел в ночь. Картер налетел на брошенное оружие и проверил безопасность. Ничего. Картер вытащил обойму и увидел, в чем проблема. Первый снаряд в обойме был неисправен. Он вытащил его, один раз щелкнул ударником, сдвинул предохранитель и снова вставил обойму. Он нажал на курок и с удовольствием выстрелил успешной очередью.


К тому времени, как он вернулся на то место, где оставил Андерса Ковена, возле ряда машин возникла суматоха. Ункефер, человек, которого Картер видел в Белиз-Сити, пытался завести джипы. Один за другим терпели неудачу, и Ункефер, наконец, положил руку ему на бедро и сказал Безайденхауту: «Черт возьми, шеф, всех этих ублюдков починили!»


Безейденхаут ворвался в один из широкополосных войсковых транспортов, сел в него и начал заводить зажигание. Неуклюжая машина тронулась, и Безейденхаут начал выкрикивать какие-то инструкции.


Через некоторое время двое мужчин вывели Рэйчел Порат со связанными за спиной руками. Ее поместили в военный транспорт. Безейденхаут, теперь с патронами 45-го калибра с каждой стороны, сел на носитель и умчался в восточном направлении.


Картер какое-то время смотрел на Ункефера. Вокруг него стояла группа людей в форме. «Вы слышали, куда он идет», - сказал он некоторым из них. «Вы хотите пожаловаться на то, что вам платят и у вас есть интересные задания, это то место, куда вам нужно».


"Куда ты идешь?" - спросил один из них.


«Не знаю, как вы, ребята, - сказал Ункефер, - но я взял бонус за регистрацию и согласился на работу. Прямо сейчас я попытаюсь навести здесь порядок и установить какую-то систему. и управлять этой проклятой организацией, как чем-то, чем мы можем гордиться. Ребята, у вас есть жалобы? "


Мужчины какое-то время стояли с отвисшими челюстями, затем кивнули. «Хорошо, - сказал Ункефер. «Давай продолжим».


Картер нашел труп Ковена, забрал Хьюго и отправился искать мотоцикл, который он спрятал. Здесь Ункеферу предстояло нелегкое сражение. Эта группа выглядела деморализованной.


Картеру потребовалось двадцать минут, чтобы довести велосипед до более крупного комплекса. За исключением автомобилей, которые он и Захари отключили, здесь все выглядело более упорядоченно, и Картер заметил, что у каждого здания выставлена охрана. Прежде чем бросить велосипед и снова отправиться в путь, Картер внимательно посмотрел на военный транспорт с Безейденхаутом и Рэйчел Порат. Он увидел его вдалеке, сидящего под защитным светом дугового света, охраняемого двумя мужчинами с автоматическим оружием.


На данный момент казалось, что с LT все под контролем. Картер повернул на восток и скрылся за деревьями, что дало ему возможность открыть огонь в небольшом сарае. Он тщательно спланировал свой путь, соскользнул с предохранителя на автомате и разрушил ночь длинной очередью.


Люди Lex Talionis отреагировали быстрее. Группа из трех человек двинулась к позиции Картера. Он последовал своему плану, переместившись примерно на двадцать ярдов вправо, выпустив еще одну очередь, а затем снова повернувшись влево. Он произвел еще одну длинную очередь в здание, а затем открыл огонь по зданию рядом с ним, пытаясь создать впечатление, что его, по крайней мере, двое, работают над перекрестным огнем. Люди Лекса Талиониса начали стрелять по позиции Картера. Еще двое LT сказали Картеру именно то, что он хотел знать. Они двинулись к центру самого большого здания в комплексе, держа оружие наготове. Это определенно было то место, которое хотел Картер, место, куда Безайденхаут увез Рэйчел Порат.


Он облетел территорию, опрыскивая здания в пределах его досягаемости, выводя на охоту больше LT людей. Не было смысла давать им отдыхать сейчас. По мнению Картера, каждая атака, каждый выстрел по LT приближали группу к хаосу и окончательному разрушению.


И если он правильно рассчитал время, LT ожидал еще один сюрприз.


Картер опрыскал здание, которое оказалось кухней: небольшой пожар начался в небольшом количестве растительного масла, и, к удовлетворению Картера, когда LT отправился зигзагом, чтобы добраться до здания и разобраться с горением, из автоматического огня пошла волна. с юга, зашивая здание, в которое Картер ударился несколько раз. Раздался звон бьющегося стекла и запах гари.


Картер услышал, как Безайденхаут на кого-то ревел. «Меня не волнует, сколько их там, я хочу, чтобы вы получили их, это понятно?»


Другой источник автоматического огня не стал для Картера неожиданностью. Это должна быть очень долгожданная поддержка Сэма Захари. Опираясь на еще одну очередь с юга, Картер зигзагом пересек двор, рискуя поджечь, но оказавшись в пределах досягаемости главного здания.


Прежде чем он успел открыться, с запада посыпались автоматные очереди. Это был не такой устойчивый спрей, что заставило Картера подумать, что человек, стреляющий, был больше любителем. «Возможно, это был один из подростков Самадхи», - подумал он.


Картер обошел вокруг, чтобы посмотреть, кто его последняя когорта. На мгновение его прижали двое солдат LT, но помощь пришла с тыла. Прикрывающий взрыв отбросил солдат LT, сбросил одного из них и позволил Картеру вернуться к укрытию в группе деревьев. Через несколько минут к нему присоединился Сэм Захари.


"Кто еще там?"


«Я думал, вы можете сказать это по неправильному, но точному рисунку. Это Марго, и я думаю, что у нее задатки натурального».


Захари протянул Картеру большую металлическую канистру. «По одному на каждого из нас», - сказал он. «Это от ООП, и это зажигательная бомба. Я думаю, нам следует снова довести это место до уровня барбекю, а затем мы просто можем столкнуть их с грани».


Картер какое-то время изучал зажигательную бомбу, вычислил предохранитель на ней, а затем бросился к большому зданию. "Прикрой меня!" он закричал.


Закари ответил очередью справа от Картера. Вдалеке Марго Уэрта ответила с такой энергией, что


НКС начали разрушаться в правом углу здания, и двое солдат ЛТ бросились к нему.


Картер находился в десяти ярдах от здания. Он повернул активатор предохранителя, набрал еще несколько ярдов и, взмахнув рукой, направил зажигательную бомбу на крыльцо. Он подпрыгивал, катился как попало, и на мгновение Картер подумал, что это может быть бесполезная штука, но затем по всей площади распространился едкий запах, за которым последовало шипение фосфора и, наконец, звук всплеска.


Картер отступил в дыму, едва не наткнувшись на Закари, который был сам по себе. Картер начал стрелять, и еще двое солдат LT прорвались в ночь джунглей. Зажигательная бомба Захари обрушилась на крыльцо и вызвала распространение пламени по всему зданию.


Они услышали много криков, и сквозь дым Картер увидел, как двое мужчин спускают связанную и связанную Рэйчел Порат через окно на землю. У Картера было всего мгновение, чтобы ответить, и он сразу же взялся за дело.


Картер добрался до кучи, в которой была Рэйчел. Он махнул пистолетом обоим мужчинам, которые спустили ее в окно. "Назад!" он крикнул. "Вернись!" Затем он открыл огонь, вызвав поддерживающий огонь Марго Уэрта.


Один из солдат ЛТ вцепился ему в грудь, но другой отступил. Картер знал, что попытается выбраться через другое окно.


Картер вывел Хьюго, спрятал узы на Рэйчел и бросил ее Вильгельмину. «Это хороший друг. Позаботься об этом».


«Дай мне толчок», - сказала Рэйчел, взявшись за руки. Картер точно понимала, чего она хотела. Он сделал стремя руками, и Рахиль выскочила из него в окно горящего здания. Она шла за Безайденхаутом.


Картер знал лучше, чем это.


Он подошел к спине, наткнувшись на солдата LT, который давно бросил свои пистолеты и теперь поднял руки при виде Картера.


Раздалась автоматная очередь, и Безейденхаут, прикрытый двумя мужчинами с автоматами Калашникова, бросился к охраняемому военному транспорту. Картер бросился в погоню, и Безейденхаут крикнул ему вслед: «Ты еще не видел конца Лекса Талиониса так легко, Картер». Он показал Картеру большую спортивную сумку. «Есть много ресурсов, чтобы поддержать нас, и когда морская скважина пойдет и катастрофа с авиакомпанией станет очевидной во всем мире, мы вернемся к нам такими же сильными, как и прежде». Он начал маниакально смеяться. «Я закон льва, и последнее слово будет за мной».


Он подошел ближе к военному транспорту, его смех стал еще громче. Когда он приблизился к военному транспорту, раздался еще один смех, почти как у гиены.


Безейденхаут остановился, его глаза расширились. «Кто смеется надо мной? Что это? Ты смеешься, Картер?»


Смех стал еще более презрительным, и через мгновение он определенно превратился в звук группы вьючных животных, окружавших своего лидера.


Безейденхаут бросил спортивную сумку в военный транспорт и постарался придать своему отъезду драматический вид. Он захлопнул дверцу грузовика, и внезапно смех сменился серией гортанных арабских команд. Охранники, все в униформе LT, побежали, пытаясь установить как можно большее расстояние между собой и войсковым транспортом.


Водитель включил зажигание, и военный транспорт с громким грохотом взлетел.


На несколько мгновений ливень валюты упал на землю, и в этот момент Картер и Захари услышали смех Абдула Самадхи.


Когда смех араба раздался эхом, все вокруг них здания Лекса Талиониса сгорели в ночи, и наемные солдаты исчезли один за другим.


Двадцать один


«В конце концов, он отомстил», - сказал Картер.


«Кстати, - сказал Захари, - я бы хотел добавить кое-что из своего. У тебя есть первый выбор, потому что ты собрал всю чертову головоломку воедино. Но я бы хотел выстрелить в Чарльза Смита. Он работал на мой народ и я хотели бы иметь возможность напугать его эксцентричную шкуру отомстить ».


«Будь моим гостем», - сказал Ник Картер.


* * *


Картер подъехал на джипе к дому доктора Чарльза Смита. В маленьком здании горел свет, и было слышно, как эксцентричный доктор выкрикивает приказы. Захари первым поднялся по лестнице, за ним Картер. Рэйчел Порат и Марго Уэрта ждали в джипе с оружием наготове для любых заблудших упорных LT.


Чарльз Смит, сжимая в зубах холодный окурок сигары, раздраженно смотрел на них. «Сейчас не время для измерений, ребята. Расчистка отсюда. Вся эта сделка пошла нестабильно».


«Конечно, - сказал Захари. Он вытащил свой «люгер» и начал стрелять по коробкам Смита.


«Эй, будь осторожен! Они содержат ценные медицинские записи и оборудование».


Захари сделал еще несколько выстрелов. Чарльз Смит остановился, глядя на него, как будто он сошел с ума. «Хорошо, - сказал Захари, - я привлек ваше внимание. Теперь давайте перейдем к основам». Он достал бумажник и удостоверение личности ЦРУ.


«Ой, нет проблем», - сказал Смит. «Я работаю с вами, ребята».


«Не со мной, не так, подонок. Слушай, я точно знаю, что ты завербовал парня из Аргентины по имени


Эд Карденас. Бог знает, скольким преступникам вы помогли с отмыванием личных данных ".


«Может быть, триста или четыреста», - сказал Смит. «Ничего личного, просто серьезная медицинская проблема. Я никогда не видел обычных случаев, даже со всеми этими проблемами».


«Черт возьми, ты не можешь», - сказал Захари, хватая его за воротник халата. "Сколько вы зарабатываете в год? Двести, триста тысяч ясно?"


«Это мелочь», - усмехнулся Смит.


«Хорошо», - сказал Захари. "Это моя точка зрения. Вам не нужны деньги. С этого момента я хочу, чтобы вы поехали в страны третьего мира или в карманы бедных по всему миру и жертвовали свои услуги в течение трех месяцев в году. Если я когда-нибудь услышу о том, что вы делаете реконструктивную операцию что касается компании, я лично выслежу вас и позабочусь о том, чтобы вам потребовалась собственная реконструкция. Я ясно выражаюсь? " Захари подбросил еще несколько ящиков Смита.


"Мои записи!" Смит причитал.


"Ты следуешь за мной?" - сказал Захари.


Смит перевел взгляд с Закари на Картера. «Вы хотите, чтобы я больше не занимался реконструкцией для ЦРУ. Вы хотите, чтобы я занимался благотворительностью».


«Хорошая благотворительная деятельность», - подчеркнул Закари. «Люди, ставшие жертвами войн или обстоятельств, не зависящих от них».


«Вы, люди из ЦРУ, не следуете одной и той же линии, не так ли».


Захари улыбнулся. «Некоторые из нас - независимые мыслители. Некоторым из нас нравится выслеживать коррумпированных пластических хирургов и исправлять их».


Доктор Чарльз Смит посмотрел на двоих. «Хорошо», - сказал крошечный хирург. «Вы сделали свою точку зрения. Я займусь благотворительностью. А теперь убирайтесь отсюда и позвольте мне упаковать вещи».


«С радостью», - сказал Картер, направляясь к джипу.


Час спустя они вернулись в Центр искусств и постучали в дверь Джима Рогана.


"Что это?" - сказал поэт. «Я думал, вы, ребята, ушли».


«Это, - сказал Картер, - бухгалтерия. Я не знаю, сколько вы знаете о Безейденхауте и его террористической группе, Лексе Талионисе. Мы, возможно, никогда не узнаем. Но мы знаем, что он помогал вам с оборотным капиталом, потому что вы сделал такое хорошее прикрытие ".


«Эй, у меня была возможность, и я ею воспользовался», - сказал Роган. «Я сделал это ради искусства. Я не виноват, что он совершил что-то отвратительное».


Картер покачал головой. «Да, это ваша вина, и я мог бы прибить вашу задницу к стене по ряду причин. Вы получали субсидии от спонсоров Безайденхаута и возвращали ему деньги. Это простое и чистое средство отмывания денег. Теперь все кончено. Здесь Марго Уэрта и Сэм Захари будут следить за финансами этого места, и если вы не можете сохранить свою страсть к искусству на более этичном уровне, мы разделим вас так же, как и Безейденхаут ».


«Вы, ребята, совсем другое, - сказал Роган. "Ты действительно собираешься позволить нам сохранить центр?"


«За исключением одного, - сказала Марго. «Ты человек номер два. С этого момента ты выполняешь мои приказы».


«Но это была моя идея, моя мечта».


«Вы говорите так же, как Безейденхаут», - сказал Картер. «У вас здесь довольно хорошая сделка. Почему бы вам не согласиться с этим?»


Роган потер глаза. «Это очень много, чтобы понять сразу».


Картер ударил его пальцем в грудь. «Тогда начни это».


Двадцать минут спустя, попрощавшись с Марго, Картер, Закари и Рэйчел сели в джип и направились обратно в Белиз-Сити. «Это еще не конец», - сказал Киллмастер. «У Безейденхаута все еще есть эти две террористические группы, которые намереваются что-то сделать с морской нефтяной вышкой и некоторым авиалайнером». Он посмотрел на Захари. "Хочешь получить задание?"


«Я думал, что возьму группу авиакомпаний. У меня довольно хорошие контакты с службами безопасности авиакомпаний. Я могу начать искать закономерности».


«Это сделка. Я получу офшорную нефтяную группу», - сказал Картер. Он почувствовал локоть в ребрах.


«Мы получим оффшорную нефтяную группу», - сказала Рэйчел.


Картер покачал головой. «Ничего хорошего. Мы бы отвлекали друг друга»


Рэйчел Порат улыбнулась ему. «Подойди ко мне, пока мы не закончим эту сделку, и я тебя убью», - сказала она.


«А как насчет Самадхи и его уличных парней из Бейрута?» - сказал Захари.


Картер задумался. «Мы где-нибудь снова встретимся с ними. На этот раз отпустите их. Мы должны им». Он включил передачу на джипе и рванул в сторону Белиз-Сити.


Ему нужно было позвонить Дэвиду Хоуку, и ему нужно было кое-что очистить от грязного дела, которым был Лекс Талионис.


Fueled by Johannes Gensfleisch zur Laden zum Gutenberg