# Товарищ Гроза - 4

Милослав Князев

Аннотация:


На Землю пришла Система. Не сама пришла - её инопланетяне к нам принесли. И вовсе не с целью завоевать или уничтожить таким хитрым способом. Нет, они нас спасают. Во всяком случае, сами в это искренне верят.

По воле случая Иван Гроза оказался первым пользователем Системы. И он этим случаем воспользовался даже больше, чем по полной. Герой не только подготовился к предстоящему испытанию и сумел выжить в первые, самые трудные дни, но и собрал собственный партизанский отряд, начав всё заметнее и заметнее менять историю.

И вот после успешного переноса в пространственном кармане через линию фронта захваченных трофеев и спасённых эвакуированных людей герой думает: что ему делать дальше? Прогуляться по улицам предфронтовой Москвы? Отпраздновать Новый год где-нибудь на Крайнем Севере? Или, наоборот, переждать зиму где-нибудь в южных странах? А может, всё это вместе и ещё что-нибудь невероятное сверх того?


От автора:


Если найдёте какие-нибудь ошибки пишите, обязательно исправлю. Если есть замечания, предложение и пожелания по самой книге, тоже пишите. Критика приветствуется любая, не только 'конструктивная'. Не обещаю, что обязательно последую вашим советам и замечаниям, но обязательно их выслушаю. Если кто помнит как я работал над своим 'Полным набором', то наверняка знает, никого за критику не баню, даже если она матерная.

Как там обычно блогеры говорят? Ставьте лайк и подписывайтесь на канал! Ну так вот, я предпочту если вы вместо этого напишите, что у меня не так.

Первая книга цикла тут:


СИ: https://samlib.ru/k/kmiloslaw/groza1.shtml


АТ: https://author.today/work/506174


ВВВ: https://mahrov.4bb.ru/viewtopic.php?id=11289


## Глава 1 Москва


Москва - столица нашей родины. Как там дальше в учебниках для младших классов написано, я уже и не помню. Однако идея посетить город на обратном пути всё-таки появилась. И правда: по Минску гуляли, по Бресту... ну, там не совсем гуляли, но тоже считается, по Варшаве вообще прошлись по полной программе. Будет совершенно несправедливо не посетить и Москву.


И то, что она сейчас не совсем по пути, не так уж важно. Это смотря какими картами пользоваться. Всё та же пустая пачка от 'Беломора' прекрасно подойдёт. Ну а если глобус взять, то он вообще круглый. В какую сторону ни лети, всё равно рано или поздно в нужную точку попадёшь.


Только была одна проблема: на оккупированных территориях я, считай, ничего не боялся. В любой момент был готов доставать из инвентаря пулемёты, танки, всю свою дивизию и начинать активные боевые действия. Тут это как бы не предусмотрено. Конфискация эшелонов на вокзалах тоже не предусмотрена. Хотя именно в Москве вряд ли кто-то заранее на меня снайперские ловушки устраивать станет. Но от привычных методов всё равно придётся отказаться.


Во всём остальном - то же самое. Если какой-нибудь патруль на улице попросит документы, нельзя его по-тихому забрать во вне лимит и пойти дальше, как будто ничего не было. Центральная библиотека имени Ленина, опять же... Хотелось бы, но придётся отказаться. Так что соблазнов даже больше, чем в любом другом городе, а возможностей считай почти никаких.


Ну и осень опять же. Это летом по лесам прятаться хорошо, а когда зарядят затяжные дожди, вся лесная романтика быстро проходит. Я, конечно, могу прятаться в своём пространственном кармане и там сохнуть, но на остальных-то это не очень распространяется. И то, что сколотили ровно столько бытовок, сколько помещается в выделенном месте, дело не спасает. Это же каждый раз надо целый городок в лесу ставить.


И кстати о выделенном месте. Инвентарь после массовой эвакуации не только людей, но и огромного количества трофеев скачкообразно вырос. Я даже не проверял, сколько в нём сейчас пространства. Но и на глаз видно, что очень много. Ведь раньше, когда доставал имущество из эшелонов, инвентарь практически не увеличивался, потому что имеет значение только общий объём. Причём - общий объём упаковки.


То есть, получается, пока груз в вагоне, Система считает объем вагона, а не каждой коробки внутри. Разгрузив эшелоны (распаковав 'матрёшку'), всё равно будет засчитана только самая большая кукла этой матрёшки. А сейчас, когда вываливал в первую очередь именно эти эшелоны, как полные, так и пустые, там скакнуло знатно. Надо будет потом всё тщательно посчитать и померить. Хотя бы чтобы знать, сколько у меня теперь места.


Вариант с посещением Москвы или какого-нибудь другого не оккупированного советского города был заранее обдуман. Так что ничего спонтанного не произошло. Но добирались с несколькими пересадками и ни на 'Шторхе', а в основном на У-2 - уж на нашей территории этот самолётик подозрительным не выглядит. Хотя это далеко не самая комфортная машина, особенно для осени. И особенно - после 'Тайфуна'. Ну а в самом финале - стандартный прыжок с парашютом и выход в город уже пешком.


Первым делом мы с Любовью Орловой отправились оформлять документы. А именно - восстанавливаться в МГУ. И правда, чего мелочиться, сразу туда! Студенческие билеты из Минского университета у нас есть, причём самые что ни на есть настоящие, несмотря на то, что фальшивые. Они бы любую придирчивую проверку прошли, если бы у местных была возможность её технически сделать.


Так что в этом смысле легенда была железная. Двое родственников, брат и сестра двоюродные, вовремя покинули Минск и теперь хотят восстановиться в качестве студентов. Нет, можно, конечно, годик подождать и вернуться в родной город, когда его освободят, но не хотелось бы прерывать образование.


И нет, в то, что нас тут прямо сразу примут, я не рассчитываю - объяснял Любови Орловой перед тем, как туда явиться. Но хоть какую-нибудь справку пусть дадут.


- Ну почему же не примут? - усмехнулась она. - Дать правильные взятки, и всё будет.


- Знать бы ещё, кому их давать, - усомнился я.


- А чего там знать? Если действительно хочешь, уже завтра будем студентами.


- Правда?


- Правда, - уверенно ответила моя подруга. - Это наш Савелий Петрович может английским шпионом прикидываться и вербовать немецких чиновников. Мне даже прикидываться никем не надо, я просто знаю, как тут всё на самом деле работает.


- Тогда не надо, - возразил я. - Получить пару-тройку высших образований я не против, но после войны. А пока хватит какой-нибудь ни к чему не обязывающей справки.


- Хорошо, будет тебе справка, - подвела итог Любовь Орлова.


Ну а дальше я просто помалкивал и кивал в нужных местах - всем остальным занималась моя подруга. С кем-то ругалась, перед кем-то заискивающе улыбалась. Я бы даже не удивился, если бы она комплименты про Любовь Орлову и свою на неё похожесть принимала как должное. Ну да, от меня она их не принимает и сразу же воспринимает неадекватно, а если надо для дела - то умеет. Но в данном случае мы были, естественно, не под своими настоящими именами, поэтому таких комплиментов никто не выдавал.


Очень быстро возникли претензии из-за вовремя не оплаченных комсомольских взносов. И нет, это не нам их предъявили - это Любовь Орлова предъявила университету. Как же так: война, важна каждая копейка, а с нас не хотят брать деньги?


Тут прониклись и быстро всё оформили. Сразу позвали секретаря комсомольской организации университета, которая и взносы приняла, и метки в комсомольских билетах поставила, и даже отдельную расписку выдала, хотя та и не требовалась.


В общем, раздали ровно столько взяток и именно таких, каких положено. И выходили из здания университета с ничем и ни к чему не обязывающими справками. В первую очередь - ни к чему не обязывающими сам университет. Но, что очень важно, - и нас тоже. Теперь мы официально являемся студентами, которые восстанавливаются в МГУ.


Когда-нибудь. Как только появится такая возможность. Причём владеем абсолютно настоящими справками, которые пройдут вообще любую проверку, какая только возможна. Это Савелий Петрович - фальшивый английский шпион, а Любовь Орлова - настоящий бюрократ. Причём настоящий советский бюрократ, знающий все как явные, так и тайные ходы и выходы.


Ещё одно преимущество этих справок: их можно использовать в качестве образца. У нас ведь студенческих билетов целая куча - сможем менять имена, когда понадобится. А справка из Москвы в любом другом городе имеет очень хороший, почти магический вес.

Советских денежных знаков у нас не просто хватало, а было с большим избытком. Просто потому, что они имелись в варшавском банке. И теперь появилась почти официальная возможность их тут все потратить. Вернуть, так сказать, деньги в экономику.


Правда, и некоторые препятствия тоже имелись, учитывая советскую специфику. Никакие посещения ресторанов с танцами, например, не предусматривались - даже если таковые где-то ещё сохранились. Фирменные магазины с товарами, недоступными большинству по причине слишком высокой цены, тоже закончились вместе с НЭПом.


Можно, конечно, погулять по всяким разным большим рынкам и поискать интересные диковинки - чем я успешно занимался в своё первое посещение Минска, - но массово там ничего не закупишь. Да и целенаправленно тоже. Можно только случайно найти что-нибудь действительно стоящее. Однако, если найдётся время, то почему бы и нет?


Вот и получилось, что большую часть досуга мы проводили в кинотеатрах. Про то, что атмосфера кинотеатров до эпохи попкорна мне нравится куда больше, чем та, что сейчас в моём времени, я уже рассказывал. Ну так вот: московские кинотеатры в этом смысле гораздо лучше варшавских. Хотя бы потому, что фильмы идут на русском.


За несколько дней мы успели посетить 'Валерия Чкалова', который в октябре крутили почти везде, посмотрели 'Боевой киносборник ?4' и зашли на 'Дело Артамоновых'. Ещё зашли на повторный сеанс 'Волги-Волги'.


Да, всё это, кроме сборника, я когда-то видел ещё у себя в будущем. Что-то крутили по телевизору, а что-то посмотрел уже по интернету. Ну и вот, наконец-то довелось увидеть их в оригинале.


Кроме кинотеатров, посетили один раз и самый что ни на есть обычный театр. Может быть, ходили бы чаще, но билетов тут было просто не достать. Вернее, их надо было именно 'доставать' - просто так, в кассе, их никогда не было. Учитывая, что с деньгами у нас проблем не возникло, вопрос в итоге решился, но всё-таки.


Нам удалось попасть в филиал Малого театра на 'Варваров' Горького. Зал был набит до отказа - в Москве сорок первого дефицит зрелищ ощущался не меньше, чем дефицит продуктов, так что каждое представление превращалось в событие.


К счастью, ни на концерты классической музыки, ни на оперу с балетом мы не ходили. И нет, всё это в воюющей Москве тоже было, просто моя подруга прекрасно понимает, что мне это не нравится, и согласилась совершенно добровольно отказаться.


Однако часть обязательной программы, можно сказать, выполнили без проблем. Например, посетили ближайшее фотоателье и сделали стандартный набор снимков. Это стало своеобразной традицией. Также традиционно доплатили за срочность. Может быть, бедные студенты, швыряющиеся деньгами, и смотрятся странно, но во все времена студенты попадались разные. У некоторых недостатков с финансами вообще не случалось. И кто сказал, что мы не из таких?


А вот от похода по Москве с фотоаппаратом и фотографирования на фоне разных достопримечательностей пришлось отказаться. А то ещё, чего доброго, за шпионов примут. Причём - стопроцентно немецких: 'Лейка'-то - немецкий фотоаппарат. Сейчас с этим делом всё плохо. Немецкие шпионы фотографируют немецкими фотоаппаратами, а английские агенты расплачиваются английскими фунтами стерлингов.


Потом было посещение центрального почтамта с закупкой всех открыток и марок, какие там только нашлись. Тоже ведь предмет коллекционирования, а я теперь к любой коллекции отношусь весьма серьёзно. К сожалению, отправить открытку самому себе, как это сделали в Варшаве, не получилось. Просто некуда было. Ведь тут квартиру мы не сняли, да и задерживаться на большой срок в Москве тоже не планировалось.


Деньги на квартиру у нас на самом деле были. И желание поселиться примерно так же, как в Варшаве, тоже имелось. И не надо думать, что в СССР не найдётся элитной квартиры, которую тебе сдадут. Только и в Москве, и в Варшаве, и в Париже с Лондоном такую квартиру непонятно кому никто не сдаст.


Тут нужны рекомендации, и так уж получилось, что там, в Варшаве, они у нас имелись. Да, сомнительные, да, от контрабандистов, но они были. Здесь же ничего такого не было, так что пришлось от идеи отказаться. Ну а на комнату в коммуналке, которую снимешь вообще без проблем, у самого желания не было.


Однако далеко идущие планы на посещение почты тоже имелись. Например - написать письмо товарищу Сталину. Попаданец я или где? А те попаданцы, которые лично советы товарищу Сталину не дают, пишут обычно ему письма. В планах было не только ему, а вообще много кому и много куда разослать такие неожиданные послания.


А вообще моё влияние на историю уже просматривалось невооружённым глазом. Я, конечно, никогда не был в той, в настоящей военной Москве, но много что о ней читал, особенно когда готовился к испытанию, и в этой альтернативной Москве сразу были заметны отличия. Там, в конце сентября сорок первого года, немцы уже вовсю готовили операцию 'Тайфун' и концентрировали силы для решающего броска. А здесь этого ещё не произошло. Ничем другим, кроме моего влияния, такое объяснить невозможно. А ведь мы бомбили с Машей Вороновой только Ленинградское направление, на Московском ничего такого не было.


Или взять ту же Машу Воронову - вон она смотрит на нас буквально со всех газет. И где-то же нашли её старое фото из аэроклуба! Ну да, героиня, сумевшая разбомбить весь Ленинградский фронт на одном У-2. Именно так там и было написано - ни про какую 'Раму' ни слова. Как и ни про какого товарища Грозу. Кстати, надо будет написать претензию в газеты тоже. И нет, не за то, что меня забыли, а за старую фотографию. Вот сама Маша Воронова и напишет, и вложит целую пачку своих новых фотографий на фоне разных самолётов. А их у нас полно, она это дело любит. Пусть печатают, раз уж им так сильно хочется.


Или вот ещё одно кардинальное изменение: звучащая из всех динамиков 'Одна победа' в исполнении Любови Орловой. Только не моей Любови Орловой, а местной актрисы. В аранжировке они, конечно, изрядно переврали, но тоже неплохо звучит.


Или тут всё сделано по принципу 'не можешь бороться - возглавь'? И теперь что: актрисе придётся перепевать все те песни, которые в прямом эфире исполняет моя Любовь Орлова? А ведь далеко не все они идеологически верные. И это пока только то, что уже было исполнено, а ведь будет ещё и не такое.


Зато я наконец понял, почему моя подруга категорически отказывается исполнять некоторые песни. Пусть и через некоторое время, но до меня всё-таки дошло. Ведь все те песни, от которых она отказалась, уже были исполнены в это время. Причём не кем-то там, а этой конкретной актрисой. Которую она недолюбливает из-за совпадения имени и фамилии, а также из-за того, что её постоянно с ней сравнивают.


А тут можно сказать - однозначная победа: не она, исполняя, повторяет песни Любови Орловой, а Любовь Орлова повторяет её песни. И кто теперь из них настоящая?


- И как тебе? - спросил я свою подругу.


- Фальшивит, - усмехнулась она.


Да, я знаю, что она свою не родственницу и даже не однофамилицу недолюбливает. Но в данном случае готов согласиться: фальшивит. Или не фальшивит, но просто исполняет не так, как я привык слышать.


- Можешь ей об этом рассказать, - предложил я.


- Не имею ни малейшего желания с ней встречаться, - ответила она.


- Так и не обязательно встречаться. Письмо напишем и подробно объясним, как надо правильно исполнять наши песни.


А вот это идея подруге понравилась. Точно напишет.


И если все остальные изменения произошли как бы сами по себе - то есть даже если я действовал целенаправленно, никакой гарантии, что получится именно нужный эффект, не было, - то одно всё-таки сработало именно так, как и требовалось. Я всё-таки замочил в сортире... нет, не буквально, но фактически, не товарища Хрущёва.


Попался на последней странице одной газеты некролог. Да, там рассказывалось, что он геройски погиб во время инспекции одного из фронтов. Но какой-то странный героизм, когда тебя даже не застрелили, а ты просто поскользнулся и свернул себе шею. Видимо, очень товарищу Сталину не понравилось его собственное будущее. Официально наказывать вроде бы пока не за что, но и геройскую смерть устраивать тоже не стали. А вот такую глупую он более чем заслужил.


Выходит, я уже много пунктов из кодекса попаданца почти собственноручно осуществил. Сталина предупредил - как минимум о Хрущёве, самого Кукурузника замочил, ну или такой вот вариант тоже считается. С командирской башенкой тут промашка вышла: оказывается, она уже и так существует. Высоцкого пока не перепели, но это обязательно будет.


Осталось изобрести промежуточный патрон и автомат Калашникова. А кто мне мешает описать принцип действия, сделать примерные чертежи и отправить в нужные конструкторские бюро вместе с остальными письмами? Так и сделаю.


Гуляя по городу, постоянно ловил себя на желании устроить какую-нибудь грандиозную... нет, не пакость, а особенную и неповторимую шутку. Например - Эйфелеву башню на Красной площади поставить. К счастью, у меня в инвентаре никакой Эйфелевой башни не было, так что тут даже не приходилось наступать на горло своей творческой мысли.


А вот один из военно-транспортных самолётов с максимальным размахом крыльев, которые сейчас имелись у меня во вне лимите, вполне бы мог поставить. И вот тут уже приходилось себя сдерживать. Или, например, желание покинуть город, обязательно взлетев с Красной площади... А почему бы и нет? В Варшаве так сделал, потом в Минске хотел так сделать - что, Москва хуже?


Прекрасно понимал, что ничего такого делать не собираюсь, но давно фантазировал на эти темы. Или, например, к маршалу авиации дверь в кабинет ногой открыть. Я же обещал Маше Вороновой - вот и предоставить ей такую возможность. А то она на газеты ругалась, что они всякую фигню про неё пишут - пусть начальству всё это выскажет, чтобы оно разобралось с журналистами.


Я даже не знаю: выданный Системой навык 'Королевский шут' на меня так влияет или это я сам такой. Скорее всего, ближе к истине второе. Так что из шуток оставим только рассылку писем с полезными советами.


И кстати, блошиные рынки, о которых я уже думал, попадались мне и тут, в Москве. Вообще-то это такое явление, которое не очень-то сильно зависит от благосостояния народа. Кто там сказал: чтобы продать что-нибудь ненужное, надо сначала купить что-нибудь нужное, а у нас денег нет?


Понятно, что когда денег нет, люди начинают нести туда что-нибудь нужное, и блошиные рынки обретают массовый характер. Но у нас дома всегда найдётся что-нибудь ненужное, и я видел такие рынки у метро в две тысячи двадцать шестом году, и вижу теперь - в тысяча девятьсот сорок первом.


И да, в Варшаве таковых тоже хватало, просто я обычно проходил мимо. И действительно: зачем туда соваться, когда у тебя денег полно и можешь просто прийти в магазин, купить что-то интересующее тебя задорого, особенно если это 'дорого' - простые бумажки?


В Москве же своя специфика: тут в любой магазин в любой момент не зайдёшь. Вот поэтому иногда и заглядывал в такие места, правда, не находя тут ничего для себя интересного. Но если всё-таки попадались, например, книги или старые журналы - брал не глядя. Да и расплачивался не торгуясь: сколько просили, столько и давал. Уж чего-чего, а советских рублей в варшавском банке тоже хватало, и теперь от них надо куда-нибудь и как-нибудь избавляться.


И я наконец-то построил себе 'капсульную бытовку'. Небольшое помещение, которое можно извлечь хоть в подвале, хоть на чердаке. Размером оно вышло чуть больше совсем маленькой палатки. В нём получалось не только полноценно переночевать, но и сидеть за небольшим столиком. Вот именно за ним мы с Любовью Орловой и писали письма в разные инстанции. Вернее, писала она, а я иногда только диктовал. Хотя в тесноте, но помещались - тем более что модель изначально на двоих и была рассчитана.


А вот втроём уже действительно с большим трудом. Однако пришлось достать Машу Воронову, чтобы дать ей почитать газеты о ней самой.


Надо было видеть, как девушка возмущалась.


- Они меня что, совсем за дуру держат?! - чуть ли не на каждом втором абзаце вскрикивала она.


- А что не так? - скрывая усмешку, спросил я.


- Кто вообще поверит, что можно бомбить линию фронта на маленьком У-2?


- А где ты видела ангелов без ботинок? - спросил я.


Естественно, пришлось рассказывать анекдот про шабашников, которые расписали церковь и изобразили там ангелов в ботинках. Ну а на резонный вопрос священника ответили: 'А где он видел ангелов без ботинок?'


- Что вы имеете в виду, товарищ Гроза? - перешла на официальный тон, как она иногда делает, Маша.


- Ты думаешь, кто-нибудь поверит в такую же возможность, но не с У-2, а с 'Рамой'? - спросил я.


Та задумалась и была вынуждена признать, что действительно - без моего пространственного кармана вообще ни с каким самолётом такая бомбардировка невозможна. Выходит, без разницы, что там упоминать. Ну а наш У-2 политически более верен, чем немецкая 'Рама'.


Но всё равно Маше Вороновой статьи не понравились, и она решила написать гневное письмо в ответ. Зачем, собственно, я её и вынул. Даже намекать не пришлось - сама додумалась. К письму приложили пачку её фотографий на фоне любых самолётов. Как уже упоминал, любит она это дело - фотографироваться с техникой. Если гневное письмо журналисты, скорее всего, проигнорируют, то фотографии имеют преимущество и действительно пригодятся. Это если пресса продолжит печатать статьи о героическом пути нашей летчицы.


Была шальная мысль: похитить какого-нибудь журналиста 'Комсомольской правды' или какой-нибудь другой подобной газеты и дать ему секретное интервью. А перед самым покиданием города - отпустить. Однако мысль именно что шальная. Не сработает, потому что всё равно не напечатают. Вернее, напечатают не то, что мы там наговорим, а исключительно то, что будет надо.


И в данном конкретном случае то, что мы находимся в СССР, ничего не меняет. Во время войны свободная пресса одинаково 'свободна' везде. То есть - печатает только то, что ей разрешат. Хотя, если подумать, то и без войны сохраняется то же самое неизменное положение дел. Свободная пресса одинаково свободна везде и одинаково печатает только в рамках, которые ограничивает ей власть. Другое дело, что эти рамки везде разные, и в некоторых случаях возникает иллюзия реальной свободы слова.


Так что от похищения журналистов отказались. Но в постскриптуме письма предложили когда-нибудь встретиться и взять настоящее интервью.


## Глава 2 Возвращение на болота


Покинули город тихо и незаметно. Хотя у меня были соблазнительные идеи как-нибудь пошутить. Например - найти какой-то пустой склад и заполнить его трофеями. Причём такими, которые там не могли в принципе оказаться. Представьте: склад с небольшими дверями, а внутри - целый вагон полезного имущества. И иначе как разобрав всю стену, вагон оттуда никак не вытащишь.


Тем более что после того, как придут все разосланные письма, и так будет ясно, что товарищ Гроза инкогнито посещал Москву. Поэтому пошутить всё же можно было бы. Совместить приятное с полезным.


Но, во-первых, я прекрасно понимаю, что это откровенное ребячество. А во-вторых - у меня больше не было лишних вагонов, которыми я мог бы вот так просто пожертвовать. Всё, что было, осталось там, в Тайном Городе. Не то чтобы мой вне лимит теперь совсем пустой. Отложенного там тоже хватает. Но всё отложенное отложено либо для каких-то конкретных целей, либо вообще оставлено себе, чтобы забрать в будущее.


Поэтому покинул Москву я тихо. Вначале вышел пешком, потом отъехали на велосипеде, а уже ночью взлетели на У-2. Линию фронта мы пересекали уже на 'Шторхе'. А дальше, при первой же возможности, пересели на 'Тайфун' и полетели обратно в свои белорусские болота.


Каким бы предсказуемым меня ни считали немцы, но именно эту мою черту пока что никто не вычислил. А даже если и вычислят - пойди и найди. Тут во время войны и настоящие партизанские дивизии прятались. Да что там дивизии - целые армии!


Правда, были и свои недостатки. Главный из них называется 'осень'. Это в Москве нам с погодой повезло. Хотя хорошая погода и была одной из главных причин почему я туда отправился. Осенью же в лесу на болотах не очень-то и уютно. Даже когда ты можешь поставить под кронами деревьев целый городок из бытовок.


Вполне себе комфортабельных бытовок даже по меркам двадцать первого века, а уж сейчас - просто роскошных. Но что ещё делать? Не на юга же отправляться, чтобы пересидеть там не самый приятный сезон? Нет, идея вообще интересная, но, кроме неприятной погоды, должна быть ещё хоть какая-то объективная причина.


Поймав себя на том, что реально пытаюсь придумать такую причину, решил всё-таки сменить тему размышлений. Например - на то, что уже успел сделать.


Попал сюда почти в самом начале войны - десятого июля одна тысяча девятьсот сорок первого года. А сегодня, между прочим, уже двадцать шестое октября всё того же сорок первого года. То есть прошло чуть более трёх месяцев. Не так уж и много. Глянул на системный счётчик, который ведет обратный отсчет, и он теперь показывал двести пятьдесят семь дней. Если быть совсем точным, то:


256-21-37-...


Попал я сюда примерно в это же место, где-то между Брестом и Минском. Хотя сейчас я, конечно, нахожусь не там, а на болотах у контрабандистов. Бывших контрабандистов с которыми у меня случился конфликт и чье имущество в результате досталось целиком и полностью мне. Да и никакими контрабандистами они были а простыми бандитами. Произошло это примерно там, где с Савелием Петровичем познакомились и с активным его участием. А до этого я познакомился со своей главной подругой, Любовью Орловой.


Потом был Минск с приключениями там и даже с похищением целого генерала. Потом - Брест с организацией там фиктивного партизанского отряда под предводительством товарища Рабиновича, которым я сам и являлся. Так сказать, моё дополнительное подпольное имя. Правда, эта шутка зашла слишком далеко, но и отказываться я от неё не собираюсь. Особенно мне понравилась расклейка листовок 'по рублю'. Даже самому интересно: получится ли реально стрясти с руководства эти деньги или нет?


Потом была Варшава и первая засада, когда меня немцы чуть не поймали. Хотя, правильнее будет сказать чуть не убили, потому что поймать у них в любом случае не получилось бы. Стоило вернуться в Минск - и опять был чуть не пойман. Зато отдохнул в Москве: там меня точно никто не ждал и не ловил. И вот я опять в белорусских болотах. Посреди собственного небольшого городка из бытовок, и часть дивизии тут же отдыхает. Жаль за каждое вытаскивание из инвентаря этого городка мне уровень навыка градостроитель Система не повышает. И даже за дополнительные бытовки тоже не повышает. А то бы я развернулся на всю катушку


От воспоминаний о том, что успел сделать, перешёл к планам на будущее, а именно - на Новый год. К новому году я стал готовиться сильно заранее. Просто однажды увидел красавицу-ель метров пяти ростом и сразу же приказал её срубить, чтобы отправить во вне лимит инвентаря. Даже сам пару раз топором стукнул, чтобы Система признала это лично мною сделанным - ну или, как минимум, под моим прямым руководством.


Сначала было желание вообще выкопать ёлку вместе с корнями, соорудить какую-нибудь огромную кадушку, наполнить землей и так посадить. Чтобы, значит, она была у меня вечной и использовалась многократно. А потом отмахнулся от этой ерунды. В стазисе пространственного кармана она и так будет вечно стоять. А если и понадобится извлекать её на какое-нибудь время в честь новогодних праздников - чтобы порадоваться мог не только я, но и остальные бойцы дивизии, ну или как минимум Любовь Орлова, - то это ведь ненадолго.


Однако приказал специалистам соорудить основание с ёмкостью для воды, чтобы, значит, при изымании, пусть даже на несколько часов, дерево не высыхало. Всё как они любят: основание и крестовина из рельсов, дальше - сваренная из металла бочка, в которой установлены специальные крепления, куда можно поставить даже не пятиметровую, а пожалуй, десятиметровую ель.


Почти сразу вытащил дерево вместе с постаментом в основное пространство инвентаря и начал её неспешно украшать. Тем более что, как оказалось, у меня даже было чем. И ведь я специально до этого момента ничего такого не искал и не покупал. Однако среди барахла контрабандистов нашлась пара чемоданов с игрушками. Потом тот трофейный поезд, который удалось захватить, немцы везли к себе в Германию всё подряд и тоже нашлись несколько коробок с ёлочными игрушками. Не знаю зачем это было нужно контрабандистам, тем более не знаю зачем это понадобилось немцам, но оно там было.


Новогодние игрушки, между прочим, - тоже предмет коллекционирования. И такие коллекции можно держать в старых чемоданах, обмотанных старыми же газетами или даже ватой. Можно в специальных шкафах под прозрачными витринами. А можно прямо на ёлке, не убирая её вообще круглый год.


Правда, проделать такое не очень получится даже с искусственной елью. За годы такими слоями пыли зарастёт, что ничего под ней видно не будет. Хотя можно утверждать что это снег. Почему серый? Ну так с экологией проблемы, вот и не совсем белый. Шутки конечно забавная, но у меня есть возможность проделать это с самой что ни на есть настоящей ёлкой. Так почему бы не воспользоваться таким уникальным случаем?


И даже пыли можно не бояться. Заметил, что от неё при небольших мысленных усилиях можно избавляться с помощью того же механизма инвентаря. То есть вынул наружу, а потом опять отправил внутрь, но уже без пыли. Пытался тот же трюк проделать с грязной одеждой, не получилось.


И коллекцию, кстати, есть возможность постоянно пополнять, сейчас в Советском Союзе с новогодними игрушками всё хорошо. Если делать поправку на войну, конечно. Вначале с празднованием Нового года в СССР пытались бороться как с буржуазным пережитком. Правда, всякая мелкая шушера боролась, а когда Сталин заявил, что хватит ерундой заниматься, то буквально за несколько дней смогли подготовиться и отпраздновать Новый год как положено. С тех пор праздник вернулся в Россию и теперь уже навсегда.


Но, до новогодних праздников на самом деле надо ещё дожить. А здесь и сейчас были другие проблемы. После того как я отпустил четырёх бойцов, то ли сдуру, то ли по каким-то другим соображениям не пожелавших оставаться у нас в дивизии, причём вместе со всеми честно заработанными трофеями, ко мне по этому поводу начали подходить люди и интересоваться: а как там, в будущем?


Даже не ко мне, а в первую очередь к Любови Орловой. Ведь к ней всегда можно было подойти и поинтересоваться, сколько и каких трофеев на данный момент у тебя там, в пространственном кармане, хранится. Девушка достанет твоё личное дело и всё перечислит. Вот ей заодно задавали и этот дополнительный вопрос. Она, естественно, ответа не знала, поэтому пошла и по просьбам трудящихся поинтересовалась у меня.


- Всё добытое в прошлом путешественником во времени принадлежит исключительно самому путешественнику и никому больше, - честно ответил я, не поясняя подробностей об особенностях работы Системы. - У нас с этим строго. Так что никаким мародёрством или ещё чем-либо, подпадающим под запретительные законы, это не считается и считаться не может.


- Так то путешественник, - точно заметил слушавший всё это Савелий Петрович. - А что касается, например, нас?


Именно для него это очень актуальный вопрос. Мало того что всё своё личное имущество собирается перевезти в будущее, так ещё и трофеев немало собрал. Ведь мы с ним с самого начала и из схрона контрабандистов ему полагается довольно серьёзная доля. Да и потом немало контрабандных операций уже в Польше провернул, где тоже есть его доля. И там речь не о каких-то чемоданах, а о вагонах.


- Резонный вопрос, - согласился я. - Ответ на него очень прост: дальше путешественник во времени может раздать своё законное имущество кому угодно и как ему вздумается. Так что все трофеи будут принадлежать тем, кому я их отдам. Имею в виду тех, кто отправится со мной в будущее.


- Вот прямо так и все? - задала Любовь Орлова делегированный ей вопрос.


Да и не только делегированный. По количеству трофеев она вполне могла посоперничать с Савелием Петровичем. А там много было всякого, в том числе и запрещенного. Так что вопрос и лично для неё тоже очень важный.


- Я-то отдам всё, что бы вы ни попросили, - честно ответил им всем. - Но именно тут, с точки зрения закона, есть некоторые вполне логичные исключения.


- Какие?


- Сам путешественник во времени может оставить у себя вообще всё: хоть оружие, хоть любые другие запрещённые вещи. Но на очень многие из них всё-таки распространяются более чем ожидаемые ограничения. У себя в пространственном кармане держи что хочешь, тем более что отнять это всё равно не получится. А вот вытаскивать наружу - уже либо крайне нежелательно, либо строго запрещено. Поэтому что-либо подобное передать в качестве трофеев я не смогу, да и не собираюсь.


- Да такое и не нужно, - вставил кто-то из бойцов.


Ну да, мы не наедине разговаривали, и слушателей нашлось немало, тем более что тема для них была более чем интересная. Вот я ничего и не собирался скрывать.


- Трофеи - ладно, не отнимут, только ждут нас там с распростёртыми объятиями, как же... - высказался кто-то из скептиков.


- Ты угадал - действительно ждут, - совершенно серьёзно ответил я ему.


- Что, правда?


- Может быть, есть страны, где к спутникам путешественника во времени относятся негативно, но в основном мире законы для вас благоприятные. А уж в России - особенно. По прибытии в своё реальное время любой путешественник обязан сразу же выпустить из пространственного кармана всех, кто у него там есть. Неважно - родственники это, спутники, соратники или даже рабы.


- Рабы?! - удивился кто-то из присутствующих.


- Ну да, рабы. Ведь некоторые попадают вовсе не в сорок первый год, а куда подальше. Кто-то сам становится рабовладельцем, а кто-то, наоборот, выкупает рабов, чтобы освободить в будущем. Люди - они ведь разные бывают.


- А, если освободить, тогда ладно...


- Ну так вот, в России и в других основных странах такие выпущенные из пространственного кармана невольные путешественники во времени тут же получают гражданство и все права. Так что - да, вас там ждут с распростёртыми объятиями.


- Зачем? - не поверил очередной боец.


- Зачем вы там все нужны такие красивые? Ну так все вы будете молодыми, здоровыми и многие даже красивыми. А от молодых и здоровых граждан ни одно нормальное государство не откажется. Мало того - и ваши дети, и внуки, и правнуки тоже будут абсолютно здоровыми. Не буду рассказывать, что такое доминантные гены - скорее всего, тут никто меня не поймёт, даже профессора, - но медицинский факт остаётся фактом. Все ваши потомки получат от вас в наследство абсолютное здоровье. Которое вы и сами получите в результате перемещения во времени.


- А землю дадут? - вставил кто-то из бойцов.


- Как же, дадут тебе, а потом догонят и ещё раз дадут, - ответил ему тут же кто-то другой. - У них же там, в будущем, этот... как его... капиталистический социализм.


- Ну да, капиталистический и социализм, - согласился я. - Только он в разных странах очень разный. И, что самое главное, в разных странах очень разные и очень специфические условия. А Россия - одна из самых специфических.


- Почему?


- Да хотя бы потому, что самая большая. Именно со свободной землёй у нас проблем нет вообще. Вас там действительно примут с распростёртыми объятиями, но где-нибудь в Москве вы никому нафиг не нужны. Поэтому если кто-нибудь захочет получить землю и обрабатывать её, то сразу получит. Причём государству будет фактически плевать, что вы там на ней будете делать и выращивать. Вырастите что-нибудь полезное - платите налоги и живите. Вырастите что-нибудь исключительно для собственного прокорма - ну, тоже живите, никому от этого ни тепло, ни холодно.


Понятно, что люди у меня в дивизии были очень разные и довольно специфические. Можно сказать - странные. Но это опять же понятно: я сам считаюсь странным и выбираю таких же. И опять же, возвращаясь к тому, что кроме обычных бойцов остальные были довольно разные. Тут и профессионалы из университета, и разные специалисты, и врачи из минского гетто, и другие персоны - из варшавского.


И всех их интересовали разные вопросы. На многие из них я честно отвечал, что не знаю. Но возможность уехать в ту же Польшу, если им хочется - то пожалуйста, такая тоже есть.


- Хотя, учитывая ваши непростые отношения с поляками, вряд ли большинство из согласившихся переехать ко мне в будущее захотят туда возвращаться, - закончил я мысль.


Действительно, желающих не было. Вернее, не так: самого желания ехать в Польшу не было, но там оставалась собственность, причём недвижимость. А это уже совсем другое. Но на главный вопрос я всё-таки ответ знал. А вернут ли собственность, которая когда-то принадлежала?


- Нет, не вернут. Что, кстати, очень логично и совершенно предсказуемо.


- Почему? - спросил один из евреев Гетто.


Может быть, мне показалось, но в его вопросе так и слышался тот самый тон: 'Это потому, что я чёрный? Это потому, что я еврей? Это потому, что я гей?' Так и захотелось ответить, что нет, не потому, но не стал этого делать, а ответил по существу:


- Потому что в один прекрасный день придёт два таких, как ты, или три, или десять, и все попросите одну и ту же собственность. Кому её в такой ситуации возвращать?


- Почему два? - не понял тот.


- Я ведь вам показывал временные линии. И в каждой из них может быть один и тот же человек, и каждый путешественник во времени может его привести обратно в будущее, и вас там будет несколько одинаковых. Это не говоря о том, что у собственности будет свой хозяин, который живёт там в будущем. Не исключено, что это окажется кто-то из ваших потомков. И кому из вас отдавать ту собственность?


Потом прозвучал ещё один довольно интересный вопрос, а можно ли собраться всей дивизии и поселиться вместе? Ну или не обязательно всей, но какая-то группа единомышленников вполне может собраться. Самое интересное, что на него я ответ тоже знал.


Понятно, что властям любой страны крайне не понравится попаданец, вернувшийся в своё время с целым отрядом бойцов. И таких, кстати, хватало. Это товарищ Иванов вернулся чуть ли не с целой страной, что наделало шуму, а так явление самое обычное. Родственников мы даже не считаем. Но небольшое абсолютно сплочённое и верное своему командиру воинское подразделение или даже готовая террористическая организация - это запросто.


А учитывая, что всем этим будет командовать абсолютно неподконтрольный человек - игрок, супер, культиватор или попаданец, которого защищает сама Система, - это особенно не понравится любой власти или государству.


Да что там боевое подразделение или террористическая организация, просто деревня, которая живёт по собственным законам и никому не подчиняется, тоже не понравится. Ну или промежуточный вариант: барон со своей дружиной плюс подчинённая ему деревня. Такие тоже были, разве что баронский замок с собой притащить не могли.


К счастью для правительств, Система такое тоже не сильно одобряла. Ну или, скорее, не считала нужным защищать. Нет, если попытаться против этого действовать силой, то будут уже знакомые санкции. А если воздействовать экономическими или социальными гарантиями, то вообще никаких проблем.


А теперь представим себе ту же баронскую деревеньку, где каждому её жителю предложили участок земли - такой, какой он только сможет лично обработать. Да плевать ему после этого будет на любого барона. Своя землица - она вещь исключительно надёжная. Да что там деревня, большая часть дружины поступит аналогично, то есть уйдёт. Ведь большинство там служит тоже за землю.


Другой вопрос, что в большинстве густонаселенных стран Европы свободной земли нету от слова вообще. Даже если на ней никто не живёт, она всё равно кому-то принадлежит. Другое дело - Россия. Выделят вот отсюда и до горизонта, только добросовестно обрабатывай.


В России вообще сложилась интересная ситуация. Если ты вот с такой деревней или боевым подразделением задумал поселиться где-нибудь в столице или недалеко, то приложат все усилия, чтобы вас раздёргать. Если же где-нибудь в глуши - то пожалуйста. Землю выделят, причём не каждому отдельно, а тебе лично, а ты уж раздавай её, как захочешь. Строй город, или деревню, или даже княжество - никто возражать не станет.


Да, жить придётся по общим законам, но с некоторыми вполне понятными послаблениями. В своём собственном городе можешь быть мэром не регулярно избираемым, а пожизненно. Можешь даже называться бароном или князем - всем будет пофиг.


Не то чтобы абсолютно совсем, но в разумных пределах. И школу, в которой детей будут учить по общим российским программам, у тебя обязательно построят. От этого не выкрутишься. А ещё - почту и полицейский участок. Даже если это маленькая деревня и там сидит всего один участковый. Его, кстати, могут даже не из центра назначить, а вы сами выберете на манер шерифа.


Система - та в самом центре твоего нового поселения свою Стеллу поставит. Так чем государство хуже? Оно тоже свои институты поставит. Ну а дальше живите как хотите, пока остальным не мешаете.


Вот примерно про это всё я и рассказал. Разве что пока не упоминая Систему. Многие задумались. Некоторые поглядывали друг на друга. А некоторые, что странно, на меня. Они что, думают - я по возвращении собираюсь вот такое княжество строить, а их всех взять к себе?


Читателям:

Возник вопрос по обложкам. Это уже четвёртая книга и обложки тут довольно однотипные, хотя и изменяющиеся от книги к книге. Более подробно тут:

https://author.today/post/832072


## Глава 3 Заполярье или южные страны?


Теперь, возвращаясь в свой пространственный карман, я там не только изучаю языки, сортирую огнестрельное оружие для коллекции или каталогизирую свою библиотеку. Я там ещё и ёлку постепенно наряжаю. И чем больше игрушек на неё вешаю, тем больше мне нравится идея с новогодним праздником для всей дивизии.


Праздновать Новый год решил с максимальным размахом. Чтобы вытащить из пространственного кармана всю дивизию сразу. А для такого дела и место нужно особенное. В первую очередь - чтобы никто нам не помешал и не прогнал в самом разгаре. То есть где-нибудь в стороне от цивилизаций.


Для этого были все основания. Я ведь не просто тихо за столом посидеть собирался, а отметить на всю катушку, как это принято в моё время. Шум, фейерверки, громкая музыка, обращение президента к стране...


За неимением под рукой президента собирался эту ответственную роль взять на себя. А это, между прочим, выход в эфир. Вот и нужно такое место, где нас после этого не будут ловить. А то какой же это праздник, если обратился к стране - и сразу убежал? Плюс не только я буду вещать: Любовь Орлова уже целый концерт из новогодних песен отрепетировала, даже не подозревая, для чего именно.


И всё это тоже уйдёт в эфир, а не только прозвучит для узкого круга нашей Первой, Краснознамённой, Партизанской Дивизии Имени Товарища Грозного, Иван Василича. Тем более что чем дальше, тем круг только расширяется. Обращение и праздничный концерт мною пока планировались примерно на час, а следовательно, и место должно быть таким, где этот час тебя никто не побеспокоит. Как и после него.


Вообще‑то выбор существовал большой: хоть всё Заполярье в моем распоряжении. Но была одна небольшая проблема. Зимой там, знаете ли, холодно. Причём не просто холодно, а экстремально холодно. Отпраздновать небольшой группой в той же переносной бане или нашей бытовке повышенного комфорта - вообще не вопрос. Зато остальная дивизия будет вынуждена мёрзнуть на улице, а это как-то нехорошо для праздника. И тут даже моя цистерна со спиртом не поможет - тем более что именно её на праздник я вытаскивать совсем не собираюсь. Он для медицинских целей, а для праздника в крайнем случае посмотрим среди трофеев вино поприличней. Или шампанское.


На самом деле, на севере не обязательно должно быть люто холодно. В той же Норвегии есть даже незамерзающие или почти незамерзающие фьорды. Да и Мурманск, по сути, на одном из похожих морских заливов стоит. Однако там сразу возникает другая сложность: все хорошие места давно заняты.


Я даже задумался над проектом одной большой одноразовой бытовки, в которую бы поместилась вся дивизия. Почему одноразовой? Построить и поместить её во вне лимит инвентаря можно, но что делать потом? Однажды вынутая, она уже туда не вернётся - в основном пространственном кармане и так лишнего места нет.


При последней мысли я даже усмехнулся: на самом деле место там есть. После того как разгрузил все лишние трофеи на нашей стороне в Тайном Городе, места тут у меня полно. Но это не причина захламлять его всякими одноразовыми вещами. Так что даже если построю, то после использования оставлю там, где мы отпразднуем Новый год. Вдруг кому-нибудь ещё пригодится? Это не говоря о том, что такое грандиозное сооружение ещё самостоятельно возвести надо.


Да и про градостроителя забывать не стоит. Не зря же мне его Система выдала. Одна пусть и большая бытовка, конечно не город. Но кто умнее мешает накидать там ещё несколько? И табличку с названием в вечную мерзлоту забить. У города ведь самое главное - это название. Без названия не считается.


А потом прикинул и понял: не такое уж оно и грандиозное это сооружение получится. Да, обратно в карман вряд ли засунешь, даже если поместится, но построить его в принципе можно. Особенно если делать из отдельных блоков, которые тоже вначале запихнуть во вне лимит, а потом, когда будет накоплено необходимое количество, вытащить, сразу собрать и опять отправить в инвентарь, причём снова во вне лимит уже в виде готового сооружения.


Какого размера нужно помещение, чтобы в нём вполне комфортно могли отпраздновать Новый год более ста человек? Берём один квадратный метр на человека и спокойно вычисляем, что хватит и комнатки десять на десять метров. Понятно, что будет тесновато, вернее откровенно тесно, так что можно и на большее замахнуться - десять на двадцать, например. Тоже тесно, но уже приемлемо.


Сотне человек вполне по силам собрать такое буквально за несколько часов. Если будут заранее готовы подходящие и подогнанные друг к другу деревянные щиты. А вот их можно мастерить неспешно, по мере появляющихся возможностей.


Тут встают две другие проблемы. Как всё это отапливать в условиях Крайнего Севера? Имею в виду даже не всю зимовку, а хотя бы один вечер, на который всё и рассчитывается. Буржуйками такую махину точно не протопишь.


На самом деле всё не так страшно, особенно если нужно сделать один раз. Зачем буржуйки? Ставим четыре огромных камина по углам и топим во всю пролетарскую мощь. Да хоть сразу брёвнами! Самое главное - эти камины тоже можно собрать из тех же гранитных плит и отправить во вне лимит в виде готовых изделий. А потом на месте вытащить и там же оставить, когда закончится праздник. Это если на века строить, надо что-то тщательно подгонять, а на один раз - сойдёт и так.


Ну и самая главная проблема - моя пятиметровая ель. И нет, в данном случае 'урезать осетра' я категорически не желал. Строить каркасное помещение высотой в пять метров тоже казалось не очень рациональным. Но можно сделать его высотой в три метра плюс двускатная крыша, которая по центру и даст нужный габарит. Там даже не пять, а шесть метров запросто выйдет. И кстати, именно двускатную крышу, на мой непрофессиональный взгляд, сделать значительно проще, чем плоскую. В общем, надо думать, проектировать, готовиться.


Можно, конечно, не заморачиваться и сделать проще. То есть площадь пола - те же десять на двадцать метров и высота крыши тоже шесть метров, но без стен - сразу треугольная конструкция. Однако мне это не подходит. Вся идея в том, чтобы по обеим сторонам сделать ещё и две ниши под уже готовую бытовку плюс нашу баню. А высота как той, так и другой как раз три метра.


Зачем мне это вообще надо? Захотелось. Уже довольно серьёзная причина, тем более что есть и другая, не менее интересная. Представил себе объем такой одноразовой 'бытовочки'. Площадь - десять на двадцать метров, высота - три метра, плюс ещё три метра за счёт двускатной крыши.


Вот именно на этой крыше мои познания в математике и закончились. Вернее, в уме уже не получалось быстро посчитать. Однако даже десять на двадцать на три - это уже шестьсот кубических метров. Ну и крыша наверняка половину от этого объёма займёт. Итого - около девятисот кубометров или близко к тому. Неплохо за один раз прокачать инвентарь на такой солидный объём!


И плевать, что у меня сейчас туда пятиэтажка влезет. И так большой? И что? Всё, что прокачаю, со мной останется на всю жизнь, а в своём времени с этим могут возникнуть определённые проблемы. Так что надо не упускать любой шанс тут.

А чего я, собственно, ломаю голову? У меня в дивизии секретарша есть, она же главный бухгалтер, и любые подсчёты - это как раз её работа. С этим вопросом я сразу и обратился к Любови Орловой:


- Не поможешь мне посчитать одну вещь?


- Конечно, - сразу же ответила она.


- Размер: десять на двадцать метров, - начал я.


- Двести, - тут же отозвалась девушка.


- Ну, это я, допустим, и сам знаю. Слушай дальше: высота стен - три метра.


- Шестьсот, - точно так же ответила она. - Только кубических.


- Это я тоже знаю, - усмехнулся я в ответ. - А вот дальше сложнее. Ещё три метра в высоту, но за счёт двускатной крыши.


- Знаешь, я тебе начинаю верить, - как-то странно заявила Любовь Орлова.


- Чему именно? - не понял я.


- Твоему рассказу о том, как у вас там в будущем экзамены принимают. Когда надо не посчитать, а угадать ответ. И даже не самому, а выбрать из нескольких предложенных вариантов.


- А ещё я рассказывал, что иногда надо не подсчитать, а раскрасить фигуру в свой любимый цвет, - не остался в долгу я.


- Ещё немного, и в это я тоже начну верить, - рассмеялась подруга.


После этого она взяла лист бумаги, карандаш и быстро провела необходимые расчёты.

- Держи, - протянула она мне готовый ответ.


Я взял лист и посмотрел, сколько же там получилось. Что самое забавное, число абсолютно совпало с тем, которое я предположил без всяких формул и подсчётов. Просто чисто визуально в разрезе фигуры разделив её на четыре равных треугольника. Только не был уверен, что всё так просто. Выходит, не всю математику со школьных времён забыл.


- Не так уж и много, всего девятьсот кубометров, - произнёс я вслух.


- Да, именно девятьсот, - согласилась Любовь Орлова. - Если не секрет, зачем тебе это?


- От тебя у меня секретов нет. Будем строить ещё одну бытовку.


- Бытовку?! Зачем тебе такая огромная?


- Ну, во-первых, мне уже скоро будет некуда ставить библиотеку. Нужно думать о будущем.


- А на самом деле? - не поверила мне девушка.


- На самом деле - где ты предлагаешь Новый год встречать? - совершенно честно ответил я.


- Я вообще нигде не предлагаю, - почему-то отрезала она.


- А придётся, - усмехнулся в ответ.


- Всё равно, зачем такая большая? Мы и в своей собственной бытовке, если понадобится, нормально встретим.


- Мы-то, конечно, поместимся, - согласился я, - но куда девать всю остальную дивизию?


- Хорошо, - кивнула она, - то, что и остальные должны праздновать, я согласна. Но всё равно, зачем такое огромное сооружение?


- Как это - зачем? Если ты забыла, то Новый год чаще всего бывает зимой. А зимой у нас в России чаще всего холодно. Или ты предлагаешь смотаться куда-нибудь на юга и там отпраздновать?


- Я согласна! - тут же заявила Любовь Орлова.


- Я, в принципе, тоже. И сразу после Нового года обязательно устроим себе небольшой отпуск с полётом куда-нибудь в южные страны. Чтобы, значит, море, пляж, пальмы и всё как положено.


- Тем более согласна, - поддержала меня подруга.


- Но, как я уже сказал, это после. А сам праздник положено отмечать зимой. Чтобы снег, мороз, Дед Мороз, Снегурочка...


Произнеся последнее, я осмотрел свою подругу ещё раз уже с другой точки зрения.


- Кстати, ты не хочешь быть Снегурочкой?


- Нет! - очень строго ответила она. - Это точно без меня.


- Ну вот, на юга она согласна, а на Снегурочку нет.


- Всё равно без меня, - упрямо повторила Любовь Орлова.


- Ладно, поищу другую кандидатуру. У нас, конечно, вариантов немного, но постараюсь кого-нибудь уговорить. Из медсестёр, например. Или нашу Машу.


- Верю, ты сможешь. Даже Машу Воронову. Но всё же, зачем так заморачиваться?


Отбросив шутливый тон, я полностью рассказал ей о своей идее отпраздновать Новый год где‑нибудь в Заполярье. Чтобы, значит, ещё и в эфир выйти, и никто нас оттуда не 'выковырял'. Девушка выслушала, кивнула, в принципе согласилась, но нашла, что возразить:


- Ладно, я всё понимаю и даже не против. Но попробуй мне объяснить, зачем этому твоему ангару аж целых шесть метров высоты в коньке?


- Как это - зачем? - удивился уже я. - А ёлку куда ставить?


- Какую ёлку?


- Ну, ту самую - обыкновенную, новогоднюю.


Дальше пришлось объяснять, что ёлку я уже давно присмотрел и даже в тайне от всех украшать начал. Подруга осмотрела меня с ног до головы, будто впервые увидела. Я её понимаю. Все нормальные люди выбирают ёлку под помещение, а я, наоборот, строю помещение под уже выбранную ёлку. Ну, так то нормальные, а среди моих разнообразных недостатков именно этого точно нет.


Мы с Любовью Орловой, конечно же, обсудили мой новый грандиозный проект, но я прекрасно понимал, что ни я сам, ни она специалистами в данной области не являемся. Весь мой опыт строительства как раз и заключался в переносной бане и бытовке премиум-класса. Да, и то и другое получилось выше всяких похвал, но масштаб там немножко не тот. Имеющиеся в моей дивизии строители не сильно меня в этом смысле опережали. Разве что только по количеству, но никак не по инженерному размаху.


Ну, так у меня в пространственном кармане есть специалист получше. Тоже не строитель и не инженер, но всё равно настоящий профессор. Тем более что когда я согласился эвакуировать его с семьёй в будущее, мы договорились: если понадобятся какие‑нибудь консультации, я могу обращаться.


Как я и предполагал, строителям из моей дивизии было, по большому счету, всё равно. Сказали 'надо десять на двадцать', они и будут делать строго по техзаданию. Им не привыкать к моим странностям. А вот Николай Сергеевич, когда я заикнулся о размерах будущего сооружения, сразу включил режим учёного.


- Молодой человек, - начал профессор, потирая очки, - вы же понимаете, что ваша двускатная крыша при таких габаритах - это инженерное недоразумение?


- Почему это? - удивился я. - Нормальная крыша. Мне нравится.


- Угол наклона! При высоте конька в три метра над стенами мы получаем чуть более тридцати градусов. Для региона с обильными осадками, куда вы так стремитесь, этого недостаточно. Снег будет скапливаться, создавая колоссальную нагрузку на всю стропильную систему.


- Николай Сергеевич, там ветра такие, что любой снег сдует раньше, чем он упасть успеет, - попытался отмахнуться я.


- Ветер - это второй аргумент против! - наставительно поднял палец Вознесенский. -При такой парусности и малом угле ската возникнет подъемная сила. Вашу крышу просто сорвёт, если не предусмотреть более крутой угол - хотя бы сорок пять градусов. Это увеличит высоту конька до пяти метров, а общую высоту здания - до восьми.


- Это уже не ангар, а готический собор получается, - усмехнулся я, представляя этот самый собор, сделанный моими мастерами из подручных материалов.


- Зато это будет оптимальный расчет с точки зрения геометрии и предполагаемых погодных условий! - настаивал профессор. - Общий объем увеличится до тысячи ста кубических метров, зато конструкция станет устойчивой.


Я посмотрел на расчеты, которые сделала Любовь Орлова по моим самым первым прикидкам, потом на такие же профессорские.


- Доводы у вас разумные, Николай Сергеевич. Математически - идеал. Но скажите мне: зачем строить идеал на один день?


- Как на один день? - не понял он.


- А вот так. Нам этот ангар нужен ровно на одну новогоднюю ночь. Ну, может, ещё пару дней сверху, хотя я сильно сомневаюсь. Строить монументальное сооружение по всем канонам архитектуры, чтобы потом его бросить или разобрать? Нет, обойдемся моими шестью метрами высоты и девятьюстами кубами.


- Но ведь крыша... - начал было он.


- Крыша простоит, - отрезал я. - А если начнет проседать - подпорку из инвентаря поставлю. В процессе строительства на всякий случай и их заготовим. Хотя я сильно сомневаюсь, что за несколько суток они понадобятся, но всё равно обязательно сделаем.


Профессор только вздохнул. Я его понимал: для него это была техническая задача, требующая безупречного решения. А для меня просто большая коробка, в которую должна поместиться вся наша карманная дивизия разом. Причём только на одну новогоднюю ночь. Ну и ёлка тоже. Без ёлки никак.


Правда о том, что все эти шесть метров высоты в центре затеваются исключительно ради верхушки заранее выбранной и давно стоящей у меня в пространственном кармане ёлки, я профессору говорить не стал.


Сконструировать ангар - дело нехитрое. Но его ведь потом надо ещё и построить. Первая идея была стандартной: каркасное строительство с утеплением. Сбить из досок полые панели и напихать внутрь соломы, сена, тростника или камыша. Но потом я от этого всё-таки отказался. Слишком много мороки. К тому же есть подозрение, что не сильно надёжно, учитывая какую крышу эти стены должны будут держать.


Да, будет тепло, но зачем? Нам ведь не зимовать в Заполярье, а всего одну, максимум две ночи переждать. Для такого случая хватит и интенсивной топки каминов. Ну и самое главное: кроме лишней возни, на такое строение досок не напасёшься. Хорошо, если их на двести 'квадратов' одних только полов хватит.


Зато другого стройматериала у нас - с избытком. Брёвна. Самые обыкновенные брёвна разной длины. У меня их во вне лимите накопилось столько, что я и сам точно не знаю общего количества. При любой возможности мы заготавливали стройматериалы. Даже не ради них самих, а чтобы таким нехитрым способом прокачать объем пространственного кармана. Вот сейчас во вне лимите всё это добро и лежит мертвым грузом.


Помню, когда мне Система дала градостроителя за Китеж, я там немало стройматериалов тоже сбросил. На всякий случай, чтобы новым горожанам было с чем отстраиваться. Но даже после этого осталось не просто много, а очень много.


Решил делать так: сколачивать из брёвен щиты высотой в три метра, а шириной - столько, сколько люди смогут поднять за один раз. Крепить? Металлическими скобами. Их я набрал на разграбленных армейских складах тоже очень много. Причём много даже не в штуках, а в тоннах.


Наделать таких вот 'плотов' из брёвен и отправить обратно во вне лимит уже как готовые изделия. А когда понадобится - вынуть и скрепить их в единую конструкцию. Всё теми же скобами. Для жесткости добавлю горизонтальных связей, чтобы ангар не развалился как карточный домик, ну и любое количество подпорок снаружи. Красота для одноразового сооружения вообще не требуется.


Стропильная система? А зачем она? Крыша будет состоять из точно таких же бревенчатых щитов. Ничего поверх стелить не планирую. А если вдруг приспичит - прямо на брёвна и бросим.


Утепление, как я уже сказал, желательно, но не обязательно. Если в процессе появится возможность чем‑нибудь эти щиты проложить - почему бы и нет? Хоть мха между брёвен напихать, хоть соломы, хоть опавших листьев.


Некрасиво? Как я уже сказал - не актуально, сооружение всё равно одноразовое. Другое дело, что строится оно не для хранения техники, а для празднования Нового года. Тут эстетика всё‑таки важна. Но и это не беда: на тех же складах, кроме скоб, хватало тюков ткани и брезента. Просто обтянем всё изнутри - и помещение моментально преобразится. Да и утеплителем ткань тоже хоть каким-то является.


Кто‑то может решить, что я безумно трачу огромное количество материалов на какую‑то ерунду. Спорить не буду - действительно трачу. Но мне всего этого абсолютно не жалко. Особенно брёвен, которые рубились исключительно ради прокачки инвентаря, а не для великих строек. Зачем всё это? Наверное, буду не оригинален, если в очередной раз отвечу: просто захотелось.


На самом деле Новый год - это детский праздник. Не только, конечно же, детский, но в первую очередь устраивается для них. А если я пообещал Деда Мороза со Снегурочкой, то тем более. Казалось бы, моя карманная дивизия - совсем не тот контингент, и детей у нас нет вообще, кроме Маши Вороновой, которую ещё можно к таким причислить, да и то в качестве шутки и немножко за внешность.


На самом деле - есть. Во-первых, Савелий Петрович забрал с собой в будущее всю семью, и они сейчас находятся тоже в пространственном кармане. Так почему бы и не вытащить их на время праздника? Нет, я у него, конечно же, спрошу, но не думаю, что ответит отказом. Представляю их реакцию на праздник. Забирал их в середине лета, в самую жару, и вдруг в следующую секунду - заполярная зима, новогодняя ёлка и праздник со всеми положенными атрибутами.


Во-вторых, несколько специалистов из Варшавы, которые были завербованы ровно на тех же условиях. Переправка всей семьи в будущее. Специально не подсчитывал, но дети там тоже были, и немало. Не всех я за Волгу эвакуировал. Да и из минских тоже кое-кто с детьми отправился.


Есть ещё в-третьих - профессор Вознесенский. Он ведь тоже всю свою семью эвакуирует, а там имеется внучка подходящего возраста. А также друзья и враги профессора, которые тоже эвакуировали семьями. А раз есть дети, значит, будет и праздник. И это я ещё не говорю о команде из Бреста, которые не то чтобы дети, но вполне себе подростки, и которые отказались эвакуироваться, были зачислены в дивизию в качестве бойцов. Пусть и чисто формально, но были. Та же София Иванова с её прекрасным голосом. Кстати, для неё песни в новогоднем концерте тоже уже есть, она их тоже репетирует, даже не подозревая, для чего.


К читателям:

С небольшим запозданием несколько иллюстраций из первой главы. Как герои гуляют по предфронтовой Москве. Я знаю многим не интересны картинки прямо в книгах. Чтобы не раздражать, как самими картинками, так и тем что они порой долго загружаются, выкладываю отдельно. Если кому интересно можете посмотреть. Также мне было бы интересно услышать ваше мнение.

https://author.today/post/832637


## Глава 4 Ещё один пилот


Новый год - это, конечно, хорошо и правильно, но до него ещё куча времени. Особенно учитывая, сколько я всего успеваю сделать за месяц. Это если первые недели не считать, когда голым ныкался по лесам. А тут впереди даже целых два. К тому же пока были другие интересные, и что самое главное - важные занятия.


Я не забыл о своём желании научиться управлять самолётом и уже давно потихоньку этим занимался. Взлетать, как в том анекдоте про Чапаева, научился быстро. Можно сказать, со второй попытки. И нет, при первой самолёт не разбил, просто не решился. Учились мы не на У-2, а на 'Шторьхе'. Что и понятно: если вдруг сломаю, то будет не так жалко. Трофейных немцев у нас не то чтобы полно, но есть несколько запасных, в то время как У-2 пока в единственном экземпляре.


Ну так вот, взлетать научился быстро. Летать - тоже ничего особенного. Как я уже говорил, в этом смысле самолёт от велосипеда мало чем отличается. А вот с посадкой у меня сразу не заладилось. Две попытки не удались, и пришлось опять уходить на взлёт. Я даже не стал проделывать третью, а просто забрал самолёт в инвентарь и сразу прыгнул с парашютом.


А вот при следующей попытке умудрился разбить самолёт. Ну как разбить - скорее сломать, потому как сесть я на нём всё-таки сел, а вот шасси моей посадки не выдержало и сломалось. Мы же с Машей Вороновой можно сказать отделались лёгким испугом. Или она лёгким, а я не очень. При этом я сделал для себя сразу два больших открытия.


Во-первых, то, что инвентарь делает исключение для владельца и гасит не все его скорости и импульсы - это не только плюс, но и минус. С одной стороны, можно научиться бегать по воде и всякие другие фокусы делать. Вроде воздушного лифта, когда прыгнул, завис в наивысшей точке, ушёл в инвентарь, там внутри прыгнул ещё раз, вернулся в реальный мир и продолжил взлетать.


А с другой стороны, ничего хорошего в этом нет. Если ты вдруг начал падать вместе с самолётом, то, убрав его в инвентарь и выйдя наружу, всё равно продолжишь падать. Причём с той же самой скоростью. На автомобиле уйти в инвентарь на скорости, а потом вернуться одному и словно ни в чём не бывало пойти пешком не получится - вырвешься обратно на той же скорости и полетишь кувыркаясь по тому же шоссе. Ну или как в ом случае, при не очень удачной посадке не уберёшь самолёт в инвентарь, так как, вынырнув без самолёта, продолжишь беспорядочно кувыркаться.


Во-вторых, оказывается, Маша Воронова умеет ругаться матом. Причём очень хорошо умеет. И то, что я её командир вовсе не помеха. Так что высказала обо мне всё, что она думает о таких вот неумелых пилотах, которые невесть что о себе возомнили. Оказывается, я самый худший из всех курсантов, которых она видела. Это если перевести с матерного на литературный. Так что не видать мне никаких корочек пилота, а без них и Система такой навык не признает.


- Засем ругаеся, насяльника? - вклинился я в первую же паузу, используя интонации известного персонажа. - Хочешь, я тебе истребитель подарю?


- Какой именно? - сразу же перешла на совершенно другой тон Маша Воронова.


- А какой сама хочешь?


- И-16 последней серии, - словно три недели репетировала, чётко ответила девушка. - У него мотор М-63 на девятьсот лошадиных сил, феноменальная горизонтальная манёвренность, и он способен выполнять любые фигуры высшего пилотажа буквально на острие ножа. Для ближнего боя и трюков это идеальная машина.


- Не сомневаюсь в твоём профессиональном выборе, но у этого самолёта всё-таки есть один существенный недостаток, - возразил я.


- У него вообще нет недостатков! - упрямо заявила Маша Воронова.


- Ты, видимо, забыла, о чём мы с тобой уже не раз говорили. Он советский, а следовательно, не может быть захвачен нами как трофей. Так что выбирай из немцев.


- Тогда 'Мессершмитт' Bf.109 модификации F-2, - быстро сориентировалась она. - У него предкрылки, отличная управляемость на вертикалях, и он позволяет крутить пилотаж, который обычным машинам и не снился.


- А вот это уже гораздо ближе к теме, - согласился я. - Как только появится первая же возможность, так сразу его себе в полную собственность и получишь. Даже документы официально оформим. С печатями! Вот сама, как начальник авиаполка себе их и выпишешь.


Однако скандал на этом вовсе не был исчерпан. Вечером мне свои претензии высказала уже Любовь Орлова. Чего это я всяким посторонним девчонкам раздариваю личные самолёты в то время, как у меня здесь есть законная девушка, любовница и будущая жена в одном лице?


- Ну хочешь, я тебе тоже истребитель подарю? - легкомысленно предложил я. - Только что ты потом с ним будешь делать?


- Ты меня прекрасно понял, - отрезала она. - Моя претензия была вовсе не в самом истребителе.


- Могу и не истребитель подарить, - примирительно предложил я.


- Я подумаю над этим, - наконец согласилась она.


Как я понял, не так уж сильно Любовь Орлова и ревновала. Скорее изображала ревность. И самым главным там было: невеста, любовница и будущая жена в одном флаконе. Чтоб, значит, обозначить все эти три статуса как официальные и неизбежные. А раз я тут же пообещал что-нибудь подарить в качестве извинений, значит, сам это и признал.


После обещания подарить самолёт наши занятия по пилотированию продолжились. Мало того, я начал делать заметные успехи и трижды подряд посадил самолёт без нареканий. Ну, почти без нареканий: Маша Воронова ворчала, что можно было бы и лучше, но именно 'можно было бы', то есть и такая посадка уже считалась приемлемой.


После третьего удачного захода на посадку инструктор признала, что если бы я был курсантом, уже бы получил звание пилота. Я прислушался к Системе: вдруг сейчас выскочит сообщение о том, что у меня такое и получено? Всё-таки Маша Воронова - полковник, мною самовольно назначенный, а вот инструктор - настоящий. Но нет, средневековость Системы давала о себе знать, и всё, что сложнее плетения лаптей, надо было подтверждать документами.


Так что было решено при случае организовать у себя в дивизии авиашколу и получить официально 'пилота', так же как до этого 'парашютиста' и 'ворошиловского стрелка'. И раз там Система признала, то и тут признает.


А вообще, с подарком личного истребителя я тогда скорее пошутил. И не совсем понял, зачем он вообще нужен Маше Вороновой. Все излишки самолётов она обещала отправлять в подарок фронту. И когда мы эвакуировали людей и трофеи на нашу сторону в новом Тайном городе остались, еще десяток самолетов от Маши Вороновой.


Да и к каждому из перелетевших на нашу сторону прилагался ещё и документ, что это подарок от командира авиаполка Первой, Краснознамённой, Партизанской Дивизии Имени Товарища Грозного, Иван Василича - Маши Вороновой. Но именно этот истребитель она явно собиралась оставить себе. Лично мне чужого не жалко. Мало того, я даже под него у себя в пространственном кармане место выделю. По сравнению с тем же 'Тайфуном' или 'Рамой', истребитель много не займёт. Но всё равно интересно: нафига оно ей надо?


После признания от нашего инструктора и командира авиаполка меня пилотом мы тренировочные полёты не забросили. Маша Воронова мне даже разрешила взлететь и совершить посадку на своём У-2. Признала, что справлюсь.


На имеющихся у нас в распоряжении 'Тайфуне' и 'Раме' я тоже полетал. Но тут именно полетал - ни о каком взлете и тем более посадке речи не было. Ну а когда ты высоко в небе и точно знаешь, что в любой момент можешь забрать самолёт в инвентарь, а потом выпрыгнуть с парашютом, то никакого страха перед полётом не испытывал. Именно тот случай, когда сравнивал самолёт с велосипедом: на велосипеде даже опасней, всё-таки можно свалиться и сразу треснуться об землю, а тут есть запасное время исправить ошибку.


Поэтому, когда появилась возможность организовать у нас в дивизии свою собственную авиашколу и официально принять у меня экзамены, мы именно так и поступили. В принципе, могли всё то же самое проделать ещё в начале, когда имели в своём распоряжении даже большее количество пилотов. Перед тем как их отправить на нашу сторону. Но тогда я просто не умел летать, а теперь умею.


Самое главное - целых три инструктора, включая Машу Воронову, среди лётчиков нашлось. Так что комиссию составили. Они не очень понимали, зачем мне это вообще надо, если уже успел налетать так много часов, но раз начальство развлекается, то начальству виднее.


Ну да, налёт у меня был побольше, чем у некоторых теперешних боевых летчиков. Ведь Маша Воронова тщательно фиксировала все наши вылеты и все мои ошибки. И да, та аварийная посадка со сломанным шасси тоже была зафиксирована. Но больше новых инструкторов удивили неудачные посадки с набором высоты и последующим экстренным прыжком с парашютом.


- Это как? - спросил один из них.


- Очень просто, - пожал плечами я. - Не получилось два раза посадить самолёт, решил не рисковать и спрыгнул с парашютом.


- А что с самолётом?


- Так трофей, его не жалко, - честно ответил я.


Не вдаваясь в подробности, что тот не разбился, а был убран в пространственный карман. Если сам не догадается, то с какой стати мне ему объяснять?


Поэтому было сделано всё как положено. Сначала меня заставили пройти через сито теоретических зачётов, где пришлось во всех подробностях расписывать устройство мотора и принципы навигации по земным ориентирам. Маша Воронова и другие инструкторы гоняли меня по правилам визуальных полётов так, словно я собирался сдавать экзамен лично наркому обороны.


И если бы я сдавал этот экзамен только для них, то просто бы сжульничал. Разложил бы у себя в пространственном кармане все необходимые учебники и конспекты и при необходимости просто отправлялся туда, перечитывал нужные пункты, возвращался, делая идеальный ответ. Вообще, пространственный карман третьего уровня - мечта любого студента на экзамене.


Однако я делал это прежде всего для себя и во вторую очередь - для Системы. А именно чтобы она мне признала навык пилотирования. Так что пришлось учить на самом деле и на полном серьёзе. А так как я заранее к этому готовился, то естественно всё сдал.


Когда с теорией было покончено, мы перешли к практике, которая в тысяча девятьсот сороковом довоенном году не прощала ни малейшей небрежности. А уж во время войны тем более. И то, что у меня уже налёт побольше многих опытных пилотов, в расчёт никто не брал. Программа испытаний включала обязательный контрольный взлёт с выдерживанием прямой, серию разворотов на заданный курс и выполнение мелких и глубоких виражей, где нужно было ювелирно работать ручкой и педалями, чтобы не допустить скольжения. Особое внимание уделили умению строить маршрут и заходу на посадку с точностью до метра.


Только после того, как я трижды безупречно приземлил машину и продемонстрировал мастерское владение самолётом на критических углах атаки, комиссия признала экзамен состоявшимся. Протоколы были заполнены, подписи поставлены, и я наконец получил свою заветную книжку пилота. Со всеми печатями нашей дивизии. Да, считай самодельную, но от этого не менее официальную.


Как только мне торжественно вручили документ, подтверждающий, что я наконец официально являюсь пилотом, сразу же дала о себе знать и Система:


Внимание! Получен навык

Пилот малой авиации: 1


Ну вот, сбылась мечта идиота. На самом деле - никакого не идиота. Теперь смогу учиться куда лучше, чем до этого, так как признанный Системой навык равен чему-то вроде личного таланта. Ну и самое главное: я же не просто так хотел научиться водить самолёт. Наличие всего одного лётчика в дивизии ставило большие ограничения.


Нельзя было сменить самолёт прямо в полёте. А теперь это можно. Я даже опробовал новый трюк. Взлетел на 'Шторхе' и, не выключая двигателя, ушёл вместе с ним в пространственный карман и сразу понял, какую эпическую глупость совершил. Там самолёт находится в состоянии стазиса. Но если я попытаюсь открыть дверь, то выведу его из такого состояния, и машина мгновенно рванет в ближайшую стену. Даже не мгновенно, так как импульс исчез, но всё равно быстро, двигатель-то на полных оборотах.


Поэтому пришлось возвращаться в реальный мир опять на самолёте, убирать его в пространственный карман отдельно и самому сразу же нырять туда отдельно. Потом прыгнул с парашютом, ещё раз взлетели с Машей, после чего повторил операцию. И вот я стою в пространственном кармане, смотрю на эти два самолёта в состоянии стазиса и понимаю, что не всё так просто. Как мне залезть внутрь машины, не выводя её из стазиса?


В общем, я понял, что перемудрил. Нет, в принципе - можно. Если я хорошо прицелюсь, то могу попасть из реального мира в любую точку своего пространственного кармана. Но пока я буду целиться, успею на какую-то высоту упасть, и потом возникнет импульс, который не планировался. Так что пришлось проделать то, что думал, и я убедился, что ничего хорошего в этом нет. В принципе, так тоже можно, но явно не стоит. Следующую операцию проделывали уже, выключая двигатель.


Ну а дальше всё пошло как и планировалось. Взлетаем на одном самолёте, уходим на нём в пространственный карман, а потом я выхожу в реальный мир уже в другом самолёте. Да, он с выключенным двигателем, но легко опять его заводишь из режима планирования.


И это вовсе не цирковой трюк, а дополнительная страховка. Если что-нибудь случится в небе, можно не только прыгнуть с парашютом, но и улететь на другом самолёте. А то ведь, допустим, при следующей бомбардировке линии фронта нашу 'Раму' заденут или вообще собьют. Я-то прыгну, но прямо немцам в руки. Зачем такое счастье надо? Теперь есть шанс просто улететь.


В результате организации себе звания пилота я как-то не заметил, что другие планы успели поменяться. Вообще ничего удивительного - они у меня порой каждые пять минут меняться могут и по куда менее значительному поводу. Правда, на этот раз изменился один из серьезных замыслов, под который были назначены конкретные сроки. А точнее - не сам замысел, а именно сроки.


Обещал сразу после Нового года свозить подругу 'на юга', чтобы всё как положено: море, пляж, солнце, песок. Однако внезапно понял: если туда лететь, то делать это надо не после праздника, а до него.


Почему? Слишком уж серьезно я замахнулся отпраздновать наступающий тысяча девятьсот сорок второй год. В том числе решил устроить и детский праздник для всех членов семей моих соратников. И не просто решил - со многими переговорил, не против ли они сами? Не нашлось никого, кто бы возразил. Все были только за. И опять же: это для находящейся в пространственном кармане семьи время никуда не идёт, а для самих членов моей дивизии оно как раз идёт. И это будет прекрасная возможность повидаться с близкими.


А какой же Новый год без мандаринов? Только есть один нюанс: мандарины в декабре тысяча девятьсот сорок первого года - это не просто дефицит, это невозможный артефакт. Если не ошибаюсь, в СССР традиция мандаринов на Новый год закрепилась заметно позже, но лично мне-то какая разница? Опять же, насколько я знаю, основные поставщики цитрусовых в этом регионе - Абхазия и Грузия. Однако там война и прифронтовая зона. Да и не уверен, что их сейчас там активно выращивают.


В любом случае в одном я не сомневаюсь: мандарины закупать как раз на югах и надо. Правда, я плохо себе представляю, где можно найти цитрусовые вообще и мандарины в частности в это время. Где их вообще выращивают? Впрочем, думаю, дети не сильно обидятся, если вместо мандаринов будут какие‑нибудь другие экзотические фрукты. Восточные сладости, опять же, тоже никто не отменял.


Зато последние я примерно представляю, где брать. В той же Турции, например, или в Египте. Кстати, забавно: почему Турция считается Востоком, если она относительно меня теперешнего - на юге? А если смотреть из Москвы, то не просто на юге, а ещё и на западе. Многие астрологов шарлатанами называют, но географы, похоже, не сильно от них отстали.


Ладно, оставим географию в покое, подумаем об экономике. Чем я там расплачиваться собираюсь? После ограбления варшавского банка у меня есть чем. Вряд ли там откажутся брать английские фунты - именно они на данный момент являются главной международной валютой, а вовсе не доллары. Но это при каких‑нибудь крупных покупках, а на восточном базаре я не уверен, что такие бумажки примут. Зато от серебра там точно не откажутся, а серебряных монет у меня много: и польских, и немецких, и английских, и много ещё каких других.


Хотя чего это я вдруг собрался платить? Турция, между прочим, союзник Германии, то есть однозначно враг. А любое захваченное у врага - законный трофей. Так что никаких покупок: приходим ночью на склад и забираем всё, что найдём. Ну, а всякую мелочевку действительно можно на рынке и за серебро купить.


С Турцией понятно, а чей вообще сейчас Египет? Так‑то мне без разницы, кто бы там ни был, - они все враги. Даже если официально союзники. А в Египет заскочить придётся в любом случае, так как в Турции в январе вряд ли достаточно тепло, чтобы на пляжах загорать. Надо куда‑нибудь дальше на юга.


Кстати, Египет - это ещё и пирамиды. Надо будет посмотреть на них с высоты птичьего полёта, а также сфотографироваться на фоне. В двадцать первом веке такими фотографиями никого не удивишь, а вот в двадцатом, да ещё и в его первой половине, подобным мало кто может похвастаться.


Хотя я смогу сфотографироваться так, что даже в моем времени никто не переплюнет. Это в двадцать первом веке там защита памятников и прочие глупости, а сейчас - залезай кто хочет и делай что хочешь. Так что сфотографироваться прямо на вершине пирамиды надо будет обязательно.


Жаль, дронов сейчас нет, а то бы можно было и не такое исполнить. Хотя один управляемый 'дрон' у меня очень даже есть - У-2 и Маша Воронова называется. В любом случае именно она меня в Египет на самолёте и повезёт. Правда, не уверен, что у нас такое фото без специальных тренировок получится. Ладно, на месте видно будет.


Тем более что у меня есть ещё одна, куда более интересная идея. Собирался стащить из Парижа Эйфелеву башню? Ну, так вот из пирамиды пресс-папье выйдет ничуть не хуже. Тем более что плиты там друг к другу гвоздями точно не прибиты и раствором никаким не закреплены. Держит всю конструкцию исключительно гравитация. Так что по идее не должно возникнуть никаких препятствий с помещением такого объекта во вне лимит пространственного кармана. Нужно будет обязательно это попробовать.


К читателям.

Нужна помощь с выбором внешности персонажей. Нагенерировал несколько вариантов и теперь не могу выбрать, который лучше:

Штабс-капитан Савелий Петрович Медведев:

https://author.today/post/834720

Профессор Николай Сергеевич Вознесенский:

https://author.today/post/835388


## Глава 5 Стамбул


Стамбул - город контрастов. Если подумать, такое можно сказать вообще о любом городе. Даже о пресловутых Васюках - причём ещё в те времена, когда они не успели получить к своему названию приставку 'Нью'. Однако Стамбул в этом смысле выделяется особенно.


Хотя ничего удивительного: местные правители славились своей 'тысячежопостью' во все времена. С чего бы им сейчас отличаться? С одной стороны, Турция - потенциальный союзник Германии, а с другой - её крупнейший город, вполне себе нейтральное место.


В этом смысле Стамбул если ещё и не Касабланка, то что-то очень близкое. Настоящий перекрёсток шпионских путей. В порту бок о бок стоят британские сухогрузы и итальянские танкеры, в ресторанах за соседними столиками сидят атташе из Абвера и резиденты МИ-6, а на местных рынках золото Рейха меняется на английские фунты и обратно. Здесь каждый второй - либо информатор, либо торговец секретами, либо беженец, пытающийся выторговать себе право на жизнь.


Тут даже маскироваться особо не надо: человек в приличном европейском костюме никого не удивит. Вот вообще никого. Даже такой молодой паренёк, как я, изображающий вечного студента на каникулах. Языковой барьер как таковой тоже отсутствует. Во всяком случае, моих корявых английского, немецкого, а теперь ещё и французского - больше чем достаточно.


И поймут прекрасно, и на явный русский акцент внимания не обратят. Да и сам русский язык тут вполне в ходу - наших эмигрантов хватает. Причём как идейных, покинувших советскую Россию по политическим мотивам, так и просто обманутых дурачков. Дураки - это вообще самый неиссякаемый и возобновляемый ресурс в любой стране мира.


Кстати о них: а не завербовать ли мне ещё людей в мою дивизию? Понятно, что имею в виду вовсе не идейных, а как раз дурачков. Зачем мне дураки? Ну, 'идейный' точно не умнее, а скорее всего - наоборот. По факту: раз ты выбрал проигрышную идею, умным тебя точно не назвать. Однако об этом я подумаю несколько позже.


Стамбул я помню по... Нет, не по своим прошлым посещениям этого города. Так получилось, что я бывал много где за границей, но вот в Турции побывать не довелось. А помню я его по книгам Агаты Кристи и знаменитым фильмам по ним же.


В первую очередь, конечно, на ум приходит 'Убийство в "Восточном экспрессе"'. Знаменитый поезд, который начинал свой путь именно отсюда, с вокзала Сиркеджи. Перед глазами так и встают роскошные купе, дамы в мехах и Эркюль Пуаро, попивающий кофе в отеле 'Пера Палас'. Из той же серии - 'Паркер Пейн на Востоке'. Ну и старый добрый фильм 'Топкапи' о дерзком ограблении султанской сокровищницы - тоже из той же классики. Если отойти от Агаты Кристи к Яну Флемингу, то сразу всплывает 'Из России с любовью', где Шон Коннери бегал по подземным цистернам Базилики и следил за советским консульством.


Однако это не самый надёжный источник. Тут никогда нельзя быть уверенным, что происходило на самом деле, а что - плод авторского воображения. И это только о книгах, о фильмах - тем более. Не удивлюсь, если большинство видов 'киношного' Стамбула снималось где‑нибудь в павильонах Голливуда или на улочках Марокко. Скорее я удивлюсь, если съемочная группа действительно на самом деле таскала камеры по реальному городу.

А реальный Стамбул тысяча девятьсот сорок первого года пахнет совсем не так, как страницы детектива. Он пахнет жареными каштанами, дегтярным дымом из портовых труб, едкой пылью и дорогим табаком шпионов, которые здесь на каждом шагу.


Прилетели мы сюда ночью. Даже не совсем сюда, а уже по проверенной стандартной схеме. Над оккупированными немцами территориями летели на привычном 'Тайфуне', причём днём. Над Чёрным морем - на нём же, но уже ночью. С одной стороны, над морем вообще никого нет, лети когда хочешь, с другой - мало ли на какой корабль нарвёшься: а вдруг опознают немца и попробуют расстрелять? Шансов немного, но и такой риск не нужен.


Тем более что прямо в море с парашютом прыгать - ещё то удовольствие. Кое-какие плавсредства у меня в инвентаре есть, но всё равно не хочется. Тем более что там не самые лучшие варианты, желательно иметь что-нибудь надёжное. Вот при случае в Стамбуле и куплю. Или просто украду, так будет даже лучше.


Приземление тоже прошло по стандартной схеме: спрятать самолёт в инвентарь и спрыгнуть с парашютом. Ну а дальше - пешком в город.


Вопросами с документами озаботился заранее. В первую очередь спросил Савелия Петровича. Понятно, что его направление - это польская граница, но мало ли: контрабандисты в таких вопросах разбираются, вдруг что знает. Оказалось - знает.


То, что простой советский хуторянин, живущий в белорусском лесу на границе с Польшей, в эту самую Польшу, а чаще из неё втихаря контрабанду возил - ничего удивительного. Но оказалось, он не только туда ездил. И что самое интересное: в Стамбуле тоже бывал.


И даже несколько маршрутов, как туда попасть, предложил, когда узнал, для чего я спрашиваю про документы. Понятно, самый лучший вариант - через Одессу. Но можно было и через Грецию, и через Кавказ.


- Предложение, конечно, интересное, - согласился я, - но зачем? У нас же самолёт есть: и быстрее, и надёжней, и, что самое главное, привычнее.


- Я просто так предложил, - ответил Савелий Петрович. - Что же касается документов - подойдут любые.


- Вообще любые? - не поверил я.


- Именно что вообще, - подтвердил наш контрабандист. - Даже студенческий билет из советского университета. Ну или комсомольский, у кого какой есть. А уж то, что мы изготовили в Германии, пусть даже в Варшаве, - вообще идеально. Или, например, паспорта времён Российской империи. Я, когда последний раз в Турцию приезжал, своим настоящим пользовался.


- А например, если какой-нибудь мандат начала советской власти? - решил до конца выяснить я, хотя и не на полном серьёзе. - Ну там Ленин подписал, а у кого-то сохранилось.


- Это вряд ли, но не удивлюсь, если кое-где даже такое примут.


С другой стороны, он абсолютно прав. Не про ленинский мандат, а вообще. Ведь у документов есть две цели. Одна - подтвердить гражданство или подданство, а другая - подтвердить личность вообще. И для второй цели подойдёт действительно любой документ.


Фальшивый комсомольский билет я решил тут не предъявлять. А вот фальшивая книжка гитлерюгенда будет в самый раз. К Германии в Турции относятся максимально лояльно. Понятно, что для серьёзных дел какая-нибудь старая бумага не подойдёт, но просто предъявить где-нибудь в недорогой гостинице - вполне хватит. Ведь в таком месте важнее наличие самой книжицы, а не её содержание.


Ну а при наличии вполне надёжных документов можно было заняться и торговлей. Имею в виду не покупку чего-нибудь на рынке, а серьезные закупки у оптовых продавцов с последующим складированием всего этого в пространственном кармане. Тем более что он у меня подрос колоссально, и можно серьёзно затариваться даже в основное пространство, а не во вне лимит.


Кстати, а сколько у меня сейчас? Так получилось, что до сих пор точно не посчитал и не проверил. Когда по полной выгружался в Тайном Городе Китеже, в начале трижды выскочило уже давно знакомое системное сообщение:


Внимание! Размер инвентаря естественным образом увеличен до следующего уровня.

Предупреждение! Без вкладывания призового очка, получаемого за прохождение испытания, функционал следующего уровня не может быть открыт.


Мало того, оно ещё два раза выскакивало позже, когда я вытаскивал некоторые другие партии трофеев и просто лишний мусор. Ну, как мусор - это для меня оно не нужно, а советской власти пригодится. Даже если это просто металлолом.


Ну так вот, у меня было до этого одиннадцать моих личных косых саженей, добавить еще пять - и получится куб в целых шестнадцать косых саженей. А моя личная сажень равна двум метрам сорока двум сантиметрам. Следовательно, если грубо прикинуть, то получается куб со стороной около тридцати восьми метров и семидесяти двух сантиметров, что дает суммарный объем примерно в пятьдесят восемь тысяч пятьсот кубических метров.


Даже не знаю, с чем такое сравнить. С бассейнами? Со стадионами? С ангарами для самолётов? Каждый раз будет понятно специалисту, но человеку, с этим не имевшему никаких дел, наоборот - ничего не скажет. В любом случае объем просто грандиозный, особенно если учесть, что в пространственном кармане можно просто подвешивать вещи друг над другом в состоянии стазиса. То есть никакое разделение на складские помещения не требуется.


По сути, я теперь владею огромным куском пространства, где совершенно не работают привычные законы гравитации и не нужно городить сложные стеллажи или оставлять проходы для грузчиков. Всё, что я туда отправляю, застывает в пустоте именно там, где я его оставил, позволяя использовать каждый кубический сантиметр этой невероятной пустоты с максимальной пользой. Это не просто склад, а хранилище с идеальным порядком.


- Идеальный порядок, - произнёс я фразу в слух, как бы пробуя её на вкус.


После чего усмехнулся и добавил:


- Идеальный бардак, вот что у меня там на самом деле.


К сожалению, последнее было куда ближе к истине.


В связи с открывшимися фактами пришлось пересмотреть некоторые планы. Вообще-то я не собирался покупать товары у вражеских или сомнительных государств - я планировал их просто захватывать. И нет, я от этой идеи вовсе не отказываюсь, но коррективы внести придётся. Если начать экспроприации прямо сейчас, по старой минской или варшавской привычке, то все быстро сообразят, кто именно тут хулиганит, и начнут охоту.


Не то чтобы я боялся - дело привычное. Однако мы сейчас не столько на задании, сколько на отдыхе. И чтобы этот самый отдых нам никто не портил, 'активные мероприятия' лучше отложить. Зато на обратном пути...


А пока придётся вернуться к самому первому варианту плана: честной закупке. Денег полно, и их абсолютно не жаль. Причём британских фунтов стерлингов мне не жальче, чем германских марок. Марки всё-таки на оккупированных территориях в ходу, ими я пользуюсь часто, а фунты... Кому они вообще сейчас нужны?


Как я уже говорил, молодой паренёк в приличном костюме здесь вопросов не вызывает. Ровно до тех пор, пока я не пытаюсь провернуть сделку по покупке серьезных партий товара. На базаре-то мне что угодно продадут, договорятся хоть на немецком, хоть на английском, хоть на французском или том же русском. Но вот для крупных дел нужен масштаб. И, что немаловажно, солидность, которой у в лучшем случае студента в глазах тертых восточных купцов быть не может по определению.


Сам я светиться и не планировал. Можно достать из инвентаря кого‑нибудь из своей дивизии, чья внешность внушает больше доверия и почтения. Например, того же профессора. А я при нём буду кем-то вроде младшего родственника, студента-ассистента или секретаря. Такой тандем почтенного старца и расторопного юноши - почти классика, не вызывающая подозрений.


Кстати, надо выяснить, какими языками Вознесенский владеет? Сильно сомневаюсь, что никакими - профессор всё-таки старой, дореволюционной закалки, так что латынь и парочку европейских знать обязан. Или тот же Савелий Петрович - он идеально подойдёт, когда дело дойдёт до вербовки новых бойцов в нашу дивизию. Самое смешное, что его я тоже ни разу не спрашивал о знании языков. Кроме тех, которые он сам демонстрировал. Вот заодно и выясним.


Изображать из себя торгаша профессор не отказался. Да и с чего бы ему отказываться? Особенно учитывая, чем он у себя в университете занимался. Про то, у кого именно я фальшивые документы покупал, прекрасно помню. Студенческие билеты у них были лишь побочным продуктом - в основном 'Университетская мафия' специализировалась на дипломах о высшем образовании, штампуя 'специалистов' в промышленных масштабах. Так что к несовсем законной коммерции профессору было не привыкать, а академическая среда нередко требует куда большей изворотливости, чем восточный базар.


Также я пообещал профессору некоторый процент от сделок. Правда, не деньгами, а товарами. К тому же не теми, которые мы сейчас покупаем, а сильно позже - теми, которые я собираюсь брать на складах бесплатно. Именно их получится поместить во вне лимит. Вот в то отделение, которое выделил для профессора, и отсыплю. Что он потом со всем этим будет делать там, в будущем, - не знаю, но не удивлюсь, если сумеет пристроить.


Если я решил изображать из себя серьёзного бизнесмена откуда‑то из Европы, то надо соответствовать этому статусу. Во всяком случае, ночевать по чердакам - точно не вариант. А уж Николая Сергеевича Вознесенского по ним таскать - тем более. Это не говоря о том, что в местных чердаках я разбираюсь из рук вон плохо. На юге у них вообще крыши другой системы. Нужен официальный адрес, куда в случае чего можно пригласить деловых партнёров.


Это как раз не проблема: приличных отелей в Стамбуле хватает. Туда наверняка без вопросов заселят даже такого персонажа, как я, но не будем рисковать. Вариант с 'профессором и его ассистентом' - самый идеальный. Даже лучше, чем вариант с Савелием Медведевым. У Николая Сергеевича и вид интеллигентнее, и выглядит он абсолютно безобидно - такой ни у кого подозрительных мыслей не вызовет.


Как выяснилось, у профессора Вознесенского ровно тот же лингвистический набор, что и у Любови Орловой. Французский - идеально, немецкий - похуже, чем у неё, но всё равно прилично, а также латынь и древнегреческий. Последние два, правда, совершенно бесполезны: мёртвые языки в Стамбуле нафиг никому не нужны. Как и во всём остальном мире.


А вот Савелий Петрович удивил. Английский - идеально. Даже заверил, что запросто сойдёт не только за английского шпиона, но и за кого‑нибудь из британского высшего общества, например, за офицера, недавно вернувшегося из колоний. Причём сойдёт этот образ не только для местных, но и для самих британцев. Французский у него тоже хорош, но, как и у большинства дворян Российской империи, это не 'французский французский', а специфический 'русский французский'. Его ни с чем не спутаешь - примерно как американский английский отличается от австралийского и тем более от британского. Также Савелий вполне свободно изъяснялся на польском и белорусском - что неудивительно, учитывая, где он жил и с кем контрабандой занимался.


Но удивил меня он не всем вышеперечисленным, а турецким и греческим. Причём не древним, а вполне себе современным. Хотя, если подумать, тоже ничего странного: это и есть два основных языка контрабандистов в этом регионе. В данной части света без знания местных наречий серьезные дела вести куда сложнее.


Ну так вот, изображали мы с профессором торговцев фруктами. Точнее, тех, кто только планирует ими стать. Выглядело бы странно, если бы опытные купцы вдруг начали интересоваться на каждом углу, где тут прикупить мандаринов. И да, именно мандаринов - я пока не забыл, зачем вообще затеял этот заморский круиз.


Как оказалось, мандарины в природе уже существуют и не просто существуют, а активно выращиваются и развозятся почти по всему миру. В Турции они тоже есть, хотя основные поставщики - это Египет и Палестина. Про Палестину ничего не скажу, а про Египет слышал - там пирамиды бывают. Значит, туда и полетим. Кроме пирамид, там ещё и англичане, но они меня пока не сильно волнуют.


Естественно, на одних мандаринах я не остановился. Мы интересовались и другой южной экзотикой. Выяснилось, что в это время Стамбул завален инжиром и гранатами из Смирны. Финики везут из Ирака и Северной Африки - те самые, мясистые и сладкие, которые в Москве сороковых днем с огнем не сыщешь. Как и без огня. А еще бананы. Оказывается, их уже вовсю везут из Канарских островов и Эритреи, правда, здесь они считаются диковинкой и стоят прилично. Ну и апельсины - золотистые плоды из Яффы, которые размером могут посоперничать с грейпфрутами.


Как в таких случаях говорят: заверните оба! Я уже представляю, каким у нас будет новогодний праздничный стол. И не только новогодний, и не только праздничный, и не только в сорок первом году. Надеюсь запастись так, чтобы и в двадцать первый век хватило отвезти. Причём в товарных количествах, а не только друзей и близких угостить. Такой объем дефицита в будущем станет не лишним, даже если там это не дефицит.


Про восточные сладости я тоже не забыл. Выбор тут оказался даже шире, чем с фруктами. Правда, большинство названий я слышал впервые и редко понимал, о чём вообще речь. Горы рахат-лукума всех цветов и вкусов: от розового до орехового. Тягучая нуга, пропитанная мёдом пахлава, от которой слипаются... нет, не то о чём обычно говорят, а пальцы. И десятки видов халвы: кунжутная, подсолнечная, с фисташками. Есть ещё пишмание - нечто вроде сахарной ваты из муки и сахара, похожей на тонкие нити клубка. В лавках на Гранд-базаре всё это благоухает так, что голова идёт кругом, даже у меня, не великого любителя сладостей. Тоже собираюсь закупить всего и побольше.


Правда, с некоторыми из этих товаров возникла неожиданная проблема. Это мандарины можно отгружать вагонами. Со сладостями такой номер проходит туго. В моём времени разницы нет: сколько закажешь, столько и сделают, только плати. Здесь же сладости промышленными масштабами не производят. Просто пока не научились добавлять в них столько химии, чтобы они не портились месяцами. Либо берёшь свежее небольшими партиями, либо на базаре вообще поштучно. Здесь каждый кусочек сахара - результат ручного труда, а не конвейера.


Опять поймал себя на мысли, что меня заносит. Зачем мне сладости вагонами? Я ведь собираюсь накрыть стол всего на один Новый год. Тут действительно можно и поштучно на базаре набрать. Но с другой стороны... если сейчас забить вне лимит по полной, то можно сто лет вперёд праздники отмечать, и всё будет как только что из лавки. Такая перспектива обладания бесконечным запасом десертов выглядит крайне заманчиво.


Хотя тут в полный рост встаёт другая проблема. На третьем уровне инвентаря торговые сделки во вне лимит не помещаются. Военные трофеи - на первом уровне, к ним добавляется лично изготовленное на втором, плюс украденное и намародёренное на третьем. Не сомневаюсь, что позже дадут и торговлю, но на каком уровне инвентаря это будет - никому не известно. Система выдает возможности дозированно, заставляя каждый раз тщательно обдумывать свои действия.


Да, основное пространство моего инвентаря тоже уже подросло, и надо сказать неслабо. Туда не один вагон можно запихнуть. Однако лучше так сильно не налегать и подождать, когда мы поедем обратно, чтобы захватить всё бесплатно и сразу во вне лимит.


И как я уже упоминал, для заключения всех вышеперечисленных сделок было необходимо поселиться где-нибудь в приличном месте. Кто с тобой станет вообще разговаривать, если ты живешь в какой-нибудь дешевой гостинице? Тем более что в европейской части города - имею в виду не ту, которая находится на европейской стороне, а ту, где живут в основном европейцы, - хватало очень даже приличных фешенебельных отелей. Если пригласить делового партнёра туда, он ни за что не усомнится, что имеет дело с приличным, уважаемым человеком. В таких вопросах внешняя атрибутика и правильный адрес решают едва ли не больше паспорт у тебя в кармане.


Ну, а в приличных местах требуются нормальные документы, то есть тот самый паспорт. Правда, у профессора как раз документов не оказалось. Вернее, не совсем так. Но именно немецких для него у нас не нашлось. Когда была возможность, позаботились и закупились чуть ли не на все случаи жизни. У нас с Любовью Орловой их буквально десяток разных комплектов был.


Мало того, мы не только себе их сделали, но и некоторым другим членам нашей дивизии. Не десяток каждому, но хотя бы по одному комплекту. У той же Маши Вороновой, например, тоже были немецкие документы. По ним она числилась Марией Рабен. Или Maria Raben. Фамилия Raben происходит от немецкого Rabe (ворон), что является точным смысловым и реальным аналогом фамилии Воронова. Так что считай почти не подделка.


Однако о том, что к нашей дивизии присоединится профессор, никто просто не мог заранее подумать. Следовательно, и сделать документы ему тоже никто не додумался. Однако, как оказалось, ему оно и не требовалось. У профессора был паспорт ещё Российской империи, который тут прекрасно котировался.


Хотя, надо признать, не только тут - паспорт Российской империи до сих пор много где принимался как удостоверение личности. С другой стороны, ничего удивительного. В две тысячи двадцать шестом году всё ещё есть места, где спокойно примут и советский паспорт. Не удивлюсь, если Турция - одна из таких стран. Мир вообще гораздо интереснее и непредсказуемее, чем иной раз можно подумать.


Ещё иллюстрации: https://author.today/post/836940

Осторожно, спойлер! Там появляется новый важный, персонаж который будет ближе к концу четвёртой книги.

о ТОПах, нейросетях, и полуголых девицах (с картинками!) 18+

На самом деле это статья. Но проиллюстрирована она в основном картинками к четвёртой книги цикла 'Товарищ Гроза'. Так что читать статью и ставить лайки не обязательно, а картинки посмотреть можете.


## Глава 6 Турецкоподданный


Савелий Петрович попросил меня отпустить его на вольные хлеба. Не в том смысле, что насовсем, а позволить ему лично оставаться в городе всё время нашего пребывания в Стамбуле. Чтобы не сидеть в пространственном кармане, пассивно ожидая, когда тебя вытащат по нужде, а действовать самостоятельно.


С одной стороны, мне это не очень нравилось. Я привык, что все мои люди всегда находятся при мне, и я лично отвечаю за их безопасность. А что может быть безопаснее инвентаря? Там их точно никто не достанет даже при самом тщательном поиске. С другой стороны, я ни на секунду не сомневался, что бывший контрабандист в Стамбуле точно не пропадёт, чувствуя себя в этой портовой среде как у себя на хуторе. Да и бесполезным тоже не будет.


Тем более что недавний пример говорил сам за себя. В Варшаве он не только развернулся по полной программе, но и был весьма полезен. И с документами, и с некоторыми специфическими товарами, и с ценной оперативной информацией.


Наверняка опять начнёт проворачивать какие‑то свои схемы и операции. Но именно этого я не опасался: какой бы след ни оставили его дела, они будут совершенно обычными и понятными для местных как властей, так и всех остальных. Ни на какого 'путешественника во времени' никто и не подумает. Обычный делец из бывших русских, разве что наглый и при серьезных деньгах.


Это если он вообще останется русским. Ведь не исключаю, что опять прикинется английским агентом. Тоже более чем понятный для всех вариант. Англичане в колониях не стесняются заниматься тем, чего никогда бы не стали делать у себя на острове.


Поэтому я поселил его в том же отеле, где остановились мы с профессором. Медведев даже порывался сам оплатить свой номер, но я махнул рукой. Денег хватает. Мало того, я намекнул, что как и в Варшаве готов финансово поучаствовать, если подвернутся интересные варианты. К тому же попросил его не забывать и обо мне. Если будет что-нибудь интересное. Мои вкусы, желания и предпочтения он и так знает прекрасно. Там вообще плевать на цены и возможную прибыль, просто пусть берёт нужные вещи не торгуясь.


Савелий Петрович развернулся во всю ширину своей пролетарской - то есть, я хотел сказать, контрабандной - души. К нему в номер постоянно привозили какие‑то ящики, мешки, тюки, чемоданы... Больше всего было именно чемоданов, так как в дорогом отеле они вообще не вызывали подозрительных взглядов со стороны персонала или постояльцев.


За три дня он умудрился аж четыре раза приходить ко мне за новыми деньгами. Куда можно столько потратить? Были бы деньги, а на что их спустить - в нынешнем Стамбуле всегда найдётся, особенно если не задавать лишних вопросов о происхождении товара. Похоже, мой офицер решил скупить половину местного черного рынка, пока конкуренты не проснулись. В сорок первом году в Стамбуле действительно наблюдался всплеск торговли антиквариатом - люди бежали от войны и распродавали семейные реликвии за бесценок.


Да и я всего за три дня свою коллекцию старинного холодного оружия пополнил так, что не смогу сразу сказать, во сколько именно раз она выросла. В принципе, ничего удивительного: Восток - дело тонкое, особенно в том, что касается кузнечного искусства и умения хранить вековые традиции. Что характерно, старинного огнестрела тоже хватало, причем некоторые образцы выглядели так, будто их только что сняли со стены дворца султана.


О размещении всего этого великолепия в застеклённых шкафах гостиной нашей бытовки можно было сразу забыть - оно даже упакованное в чемоданы туда бы не влезло. Правда, Система опять мне уровень коллекционера повышать не стала. Но это как раз понятно: пока оно всё лежит упакованное в закрытую тару, ни о каких коллекциях и речи быть не может. Для Системы куча коробок в инвентаре - это просто объем, а не навык.


Я, наверное, сам виноват: сказал брать всё и не торговаться, вот Савелий и берёт всё, что подворачивается под руку. И ведь не хлам какой‑нибудь, а действительно ценные вещи. Причём ценные по меркам сороковых, а уж в двадцать первом веке их стоимость возрастёт многократно. И нет, я не жалуюсь, просто констатирую факт, хотя темпы наполнения инвентаря могут только впечатлять.


Других полезных товаров тоже хватало, и далеко не всё можно было доставить прямо в номер. Несколько раз мне приходилось отлучаться с нашим контрабандистом на склады и в прочие подозрительные места, чтобы забрать в инвентарь уже подготовленные партии.


Пару раз мы даже брали с собой 'усиление' - ребят покрепче и посолиднее из бойцов дивизии, которые изображали охрану. Просто чтобы у деловых партнёров не возникало лишних неправильных мыслей о нашей беззащитности. Одного взгляда на их невозмутимые лица обычно хватало, чтобы любые попытки изменить условия сделки в пользу продавцов прекращались в зародыше.


Савелий Петрович словно задался целью скупить всё, что было дефицитом в Европе и Союзе. В недра инвентаря уходили тюки тончайшего лионского шелка (видимо, из старых запасов), ящики с цейлонским чаем и отборным колумбийским кофе - в Минске за такие сокровища можно было купить целый квартал. Если бы его кто-нибудь продавал. Подобные запасы в условиях тотальной войны могут стать не просто предметом роскоши, а стратегическим ресурсом для установления нужных контактов.


Кроме того, Медведев где‑то раздобыл партию цейссовской оптики: бинокли, прицелы и даже один новенький теодолит. Видимо, кто‑то из немецких интендантов в Стамбуле очень сильно нуждался в 'твёрдых' фунтах. Судя по заводской смазке и клеймам, эти приборы предназначались для снабжения передовых частей вермахта, но в итоге осели на турецком складе по воле случая и чьей-то жадности. А теперь вообще бесследно исчезли, перекочевав ко мне в инвентарь.


Не забыл Савелий Петрович и про инструменты: швейцарские штангенциркули, наборы микрометров и прецизионные сверла. В будущем, конечно, никого таким инструментом не удивишь - разве что как антиквариат сойдёт, причём далеко не самый ходовой и дорогой. Но я не возражал, денег не жалко. Тем более что для нашей мастерской здесь и сейчас это вещи неоценимые. Или как минимум такие, которые трудно переоценить, особенно когда дело дойдет до тонкой подгонки деталей механизмов. В условиях полевого ремонта например.


Ещё было много дорогих восточных ковров. Это уже я попросил. Нужно ведь помнить, что мы строим целый ангар для празднования Нового года, а ковёр - отличное средство для утепления стен. Как и для их украшения. Да и под ногами в бетонном или бревенчатом помещении он лишним не будет. Поэтому брали в принципе любые. И дорогие, которые потом можно оставить себе, и просто дешёвый ширпотреб. Этот если даже не бросим на севере, потом отдадим нашим с очередной партией трофеев.


Ну и по мелочи: французская парфюмерия для женской части дивизии. А также всякое французское нижнее бельё и прочие дамские штучки. Я Любови Орловой, конечно, всё это вручу без тени стеснения. Хотя, как по мне, современная мода начала сороковых бесконечно далека от идеалов - но выбирать не приходится. Пусть лучше будет 'Париж', чем даже не знаю, что.


Я уже говорил, что отложил любые активные попытки вербовки на следующее посещение Стамбула. Когда поедем обратно и терять будет нечего - вот тогда и пошумим. А заодно можно будет начать вербовать народ практически в открытую. Даже если 'улова' не будет совсем, по городу поползут странные слухи, что в сочетании с громко хлопнутой дверью создаст правильный эффект. Информационный шум иногда работает не хуже прямой диверсии.


Однако это я, а вот Савелий Петрович не удержался. И нет, никаких моих приказов он не нарушал и излишнюю инициативу не проявлял - просто общался с представителями белой эмиграции. В первую очередь с теми, кто не очень хорошо устроился в жизни и прочими застрявшими во втором Риме. Ирония в том, что белая эмиграция, мечтавшая о 'Третьем Риме', оказалась заперта как раз во 'Втором'. Для многих из них вчерашний враг превратился в единственную надежду на спасение Родины. Пусть даже они сами пока этого не подозревали. Или не говорили вслух.


А среди них хватало разных людей. Что интересно: многие были готовы ехать в Советский Союз, чтобы воевать на его стороне против германцев, но сильно опасались, как к ним отнесётся нынешнее руководство в Кремле. Лично я к этому отношусь положительно, а из Первой, Краснознамённой, Партизанской Дивизии Имени Товарища Грозного, Иван Василича - выдачи нет. Не исключено, что скоро наши ряды пополнят те, кому действительно некуда отступать.


С некоторыми из таких бедолаг Савелий Петрович даже успел договориться. Причём вербовал он их не в дивизию 'путешественника во времени', а просто в партизанские отряды, действующие в немецком тылу. Понятная и благородная легенда. Правда пока без объяснений, как они вообще туда попадут из Стамбула.


Был и другой контингент: те, кто готов воевать исключительно за деньги. Наёмники называются. Может, и не самые надёжные люди, но тоже необходимые. Тем более что среди них встречаются настоящие профессионалы, верные тому, кто платит. Другой вопрос: как таких контролировать, чтобы они не переметнулись к тому, кто предложит больше?


У государств для этого есть репрессивный аппарат. Я, конечно, не государство, но мой пространственный карман в данном случае работает не хуже любого НКВД. Всё время, пока наёмник не воюет и не отдыхает, он будет находиться там. А значит, у него физически не возникнет возможности наладить контакты с конкурентами и перепродать свой контракт. Изоляция - тоже гарант лояльности для тех, чья совесть имеет рыночный ценник.

Но об этом, как я уже сказал, буду думать на обратном пути.


Также я не забыл и о другой цели нашего путешествия: выгулять Любовь Орлову где‑нибудь 'на югах'. И неважно, что под этим имелись в виду в первую очередь пляжи - культурная программа тоже не отменялась. В конце концов, отдых может и должен быть полноценным, а не ограничиваться только морем.


Тем более что Стамбул мог предложить эту культурную программу в избытке. Я просто поинтересовался в отеле, где мы остановились, и там мне очень подробно все рассказали. Кино, театры, варьете, рестораны, концерты, которые, как правило, проходили в тех же ресторанах...


Всего этого тут было много и на любой вкус. И если кино меня не сильно интересовало в силу его технической 'древности' и малопонятных языков, то всё остальное вполне можно было предложить своей подруге. Если честно, театр меня тоже не вдохновлял - особенно когда не понимаешь ни слова со сцены, - но ради Орловой я мог пойти и на такую жертву.


Мы могли бы заглянуть в 'Пера Палас', где в баре всегда играл приличный джаз, а публика выглядела так, словно сошла со страниц тех самых романов Агаты Кристи. Именно в этом отеле сама Кристи и написала 'Убийство в Восточном экспрессе'. Для 1941 года это место - средоточие европейского лоска и шпионажа. Жаль что я о нём вспомнил не сразу, иначе именно тут и остановился бы.


Или отправиться в театр 'Шехзадебаши', где давали классические постановки - пусть на турецком, но по уверениям критиков страсти там кипели понятные без перевода. Вечные сюжеты о любви и предательстве не требуют словаря для их осознания. Если опять же верить критикам. Только я им не очень верю. Зачастую по их отзывам можно подумать, то, что нравится зрителям - это плохо. Настоящее же искусство делается исключительно для очень узкого круга очень ограниченных (умственно) людей.


Для более легкого времяпрепровождения существовали многочисленные варьете и кабаре в районе Бейоглу. Там французский шансон перемешивался с восточными танцами живота, а дым от кальянов - с ароматом дорогого парфюма. Ну и, конечно, русские кабаре, открытые эмигрантами - там можно было услышать знакомые романсы, правда, густо приправленные тоской по 'России, которую они потеряли'. Этот специфический надрыв в голосах исполнителей создавал особую атмосферу. Вот только я бы не назвал её положительной.


Я понимал, что для моей подруги, привыкшей к суровой дисциплине и комиссарским будням, этот калейдоскоп огней и музыки будет лучшей реабилитацией. А я... я просто побуду рядом, изображая внимательного спутника и стараясь не слишком явно зевать во время затянувшихся театральных монологов. Главное, что нравится ей.


Также Савелий Петрович получил задание присмотреться к документам, вернее к возможности их тут получить. Причём не только те, которые можно предъявить прямо тут в Стамбуле, но и те, которые будут котироваться в других странах мира. Причём не так важно фальшивые или настоящие, главное чтобы работали. А поскольку мне понравилось в прошлый раз иметь возможность в любой момент предъявить документы и ничего не опасаться, то я приказал денег на это дело не жалеть. Иной раз в мутной воде военного нейтралитета такие бумаги покупаются проще, чем билеты на паром через Босфор.


И надо сказать, русский контрабандист и британский лорд в одном флаконе в этом деле преуспел. Принёс мне документов много и разных. Разной степени фальшивости, а также разной степени подлинности. От абсолютных подделок до абсолютных оригиналов. Его умение находить общий язык с нужными людьми и на этот раз принесло нужные плоды.


Я сидел и разглядывал два своих новеньких паспорта. В одном из них я значился как Джон Шторм, в другом тоже Джон, но Тандер. По первой фамилии я проходил в британском паспорте, а по второй в американском. В самом что ни на есть подлинном британском паспорте и даже ещё более подлинном американском. Каждая буква и печать в них буквально кричала о легальности, способной пройти самую придирчивую проверку в любом порту. И ладно просто в любом, в любом британском и американском порту!


Это не говоря о том, что у меня имелся ещё второй комплект, в которых я значился тут даже не Джоном Смитом, а Робертом Тейлором и Уильямом Кларком. И тоже абсолютно настоящими. С таким набором личностей можно было чувствовать себя в безопасности практически в любой точке земного шара, где еще оставались признаки закона. Тем более что Тейлор и Кларк для Британии и Америки это примерно как Петров или Сидоров для России. То есть имена и фамилии абсолютно ничем не примечательный и очень часто встречающиеся.


Откуда такая роскошь? Савелий Петрович постарался. Зачем делать сложно, если можно делать просто. Вот он просто зашёл в оба посольства и сделал там документы. На самом деле именно так просто было в американском, в британском чуть посложнее. Но для человека с его талантами и с моим почти безграничным бюджетом непреодолимых бюрократических преград не существовало.


Встретил местного атташе, представился коллегой, пригласил его в соответствующее заведение, угостил и попросил целую пачку абсолютно настоящих паспортов для своих агентов. Если бы он потребовал сделать это бесплатно, скорее всего, ничего не вышло, но он не отказался платить, так ещё и тому атташе отдельную премию выдал. Теперь и у меня, и у Любови Орловой, и у Маши Вороновой, и у профессора, и ещё у некоторых членов нашей дивизии имелись вполне легальные британские паспорта. Которые пройдут любую проверку даже в Лондоне. Мало того эти документы были чисты перед законом, поскольку за их выдачей стоял вполне официальный, хоть и корыстный, представитель короны.


Ну а с американскими действительно просто. Просто зашёл в посольство и просто купил. Американское посольство в Стамбуле в этот период было завалено работой, но США еще не вступили в войну (до Перл-Харбора несколько месяцев), поэтому режим безопасности был значительно мягче, чем у воюющих британцев.


В моё время некоторые банановые республики своими паспортами торгуют, так как ничего другого предложить не могут. Особенно те, у кого даже бананы не растут. Ну так примерно то же самое сейчас можно сказать и про Америку. Нет, прямо официально они таким не торговали и любому первому встречному не продадут. Однако когда в посольство заявился целый британский лорд, то ему можно. Тем более что большая часть суммы ушла в карман тому, кто продавал, а не в кассу. Коррупция в дипломатических кругах - явление интернациональное и вневременное, особенно когда пачки банкнот имеют правильную толщину.


А сумма там получилась совсем не маленькая как в британских фунтах, так и в американских долларах. Ну и что? Как уже говорил и повторю: мне эти бумажки не жалко. Вот теперь и разглядывал свои паспорта. Для многих в моем времени это что-то вроде предела мечтаний - гражданство США! А для меня всего лишь инструмент.


Да что там инструмент, скорее даже предмет коллекции, учитывая, что я начал собирать документы на имя Иван Гроза только на разных языках - вот и ещё два экземпляра в коллекцию прибавилось. Причём настоящих, с возможностью использовать на практике.

Если же рассматривать документы в первую очередь как предмет коллекционирования, а я, похоже, начал именно так и делать, то был ещё один довольно интересный экземпляр. На самом деле даже несколько. И тоже постарался Савелий Петрович.


- Мой папа был турецкоподданным, - попробовал я на вкус и известную фразу.


Тем более что причины были, так как у меня даже не папа, а я сам теперь турецкоподданный. Во всяком случае, у меня есть турецкий паспорт, причём самый что ни на есть настоящий. Да, полученный за взятку, но всё равно настоящий. И взятка там, кстати, оказалась не такой уж и большой. Местная бюрократия оказалась на редкость сговорчивой. Куда сговорчивее британской и американской.


По новым документам я был нет, не турком, а греком турецкого происхождения. Ну да, на турка я похож слабо, а греки - они вполне себе европейцы и всякими бывают. И звали меня теперь Яннис Денос. Похоже, у меня скоро будет настоящая коллекция моих паспортов из разных стран с моими же настоящими именем и фамилией, только в переводе на другие языки. Греческий вариант звучал достаточно благородно.


И кстати, это был уже мой второй турецкий паспорт. Чуть ли не в самый первый день Савелий Петрович притащил мне точно такой же, но фальшивый. Причём купленный абсолютно по дешевке. Но при этом не полное барахло. Его даже тут, в Турции, далеко не каждый определит, что это фальшивка.


Что самое интересное, даже те, кто определят, скорее всего, не будут цепляться. Это если к тебе нет каких‑нибудь других претензий. Ну а где‑то за границей - кто их, этих турков, знает, какие у них там должны быть документы? Даже с тем фальшивым вполне мог себе прикидываться турецким подданным. А уж теперь, с этим настоящим, тем более.


Кстати, современные паспорта вообще отличаются от привычных мне, а уж турецкий тем более. Это была плотная книжица в темно-красном переплете с тисненым изображением звезды и полумесяца - государственного герба республики. Внутри, помимо фотографии, приклеенной намертво специальным составом, красовались витиеватые надписи на турецком языке, который в тот период уже перешел на латиницу, но сохранял специфический восточный колорит в оформлении.


Каждая страница была испещрена водяными знаками и защитными сетками, которые в сороковых считались верхом технической мысли, хотя для человека из будущего выглядели скорее как изящная полиграфическая поделка. Самым важным в этом паспорте были многочисленные штампы и подписи официальных лиц, превращавшие обычную бумагу в охранную грамоту на территории всей Турецкой Республики.


- Мой папа был турецкоподданным, - ещё раз повторил я.


Ещё иллюстрации. Стамбул 1941 год. В городе, на базаре, в фотоателье, в ресторане и в гостиничном номере.

https://author.today/post/839175

Если вы видите моих персонажей как-то иначе, предлагайте свои варианты. Даже если они мне не понравятся всё равно пройдусь и проставлю лайки к вашим книгам и блогам.