# N 22 Пятый детектив Агаты Мержановой

Александр Викторович Лукьянов

В издательстве "Антей" был подготовлен новый детектив Лизы Марш. В черновиках этого детектива Агаты Мержановой были описаны только сюжет и основные персонажи. Но редактор издательства смог развить этот сюжет в стиле Агаты. Итак название: "Похищение иконы, или страсти человеческие ради "Страстей Господних""

Пятый детектив Агаты Мержановой, увы, посмертный.


Прошло три месяца, и Константин Дмитриевич получил от кузена своей жены рукопись нового детектива под псевдонимом Лизы Марш.

Он распечатал её и сел читать в своё любимое кресло. В приложенном к детективу письме от издательства "Антей", редактором которого был вышеозначенный кузен, сообщалось, что материала для написания данного произведения было немного. Потому, писал кузен, пришлось много добавлять о себя. Тема оказалась настолько интересной, что пальцы сами по себе бегали по "клаве", развивая сюжет. Идея и основные персонажи, конечно, этой погибшей женщины. Но развитие сюжета - дело моих рук.


ПОХИЩЕНИЕ ИКОНЫ,

или страсти человеческие ради "Страстей Господних"


Вступление


Соловецкий монастырь. 1676 год Январь месяц.


Зима была морозной, но холода не были лютыми. Царский воевода Иван Мещеринов, посланный три года назад к Белому морю с указаниями начать активные военные действия против защитников Соловецкого монастыря, включая обстрел стен монастыря из пушек, задумчиво сидел в своей палатке. Соловецкий монастырь был центром сопротивления новой церковной реформе, которую устроил патриарх Никон с согласия царя Алексея Михайловича. Её целью была унификация богослужебного чина Русской церкви с Греческой церковью, прежде всего с церковью Константинопольской. Однако многие деятели церкви и простой народ не приняли эту реформу и продолжали совершать обряд по-старому. Еще в 1657 году братия монастыря отказалась проводить обряды по новым книгам, введенным при реформах патриарха Никона. Крестное знамение осталось для них двуперстным, а не "щепотью", как требовали реформы Никона. Крещение должно осуществляться только путём троекратного полного погружения. Староверы признали исключительное использование восьмиконечного Распятия; четырёхконечное Распятие не должно было использоваться, поскольку считалось латинским. Церковь и царское правительство жестоко преследовали сторонников раскола и старых обрядов. Их казнили, сжигали, мучили, четвертовали.

Осада монастыря продолжалась 8 лет. Надо было что-то делать. 2 января 1676 года отчаявшийся Мещеринов провёл неудачный приступ к монастырю; штурм был отбит. Погибло много стрельцов и защитников монастыря, иноков и простых крестьян. Положение в монастыре было тяжёлое, среди духовенства и иноков шли разногласия, защищаться до конца или отдаться на милость царя Алексея Михайловича, за которого они, правда, не хотели уже молиться, так как считали его царём-иродом. Два инока, Феоктист и Варлаам каждый думал о своём.

- Всё пропало, - считал Варлаам, - не сегодня-завтра монастырь возьмут и никому пощады не будет. Надо сбежать и спрятаться.

Феоктист тоже считал, что всё пропало, но он решил по-другому, перебежать на сторону царского войска.

Но они решили бежать из монастыря вместе. Варлаам захватил с собой старую икону с изображением Страстей Господних, пару певческих книги (Октоих, Минея) и Евангелие, Феоктист ничего не взял. Прошли они тайком через ров Онуфриевской церкви, и исчезли в темноте. Варлаам подался в ближайшую деревню мимо костров стрельцов, которые сильно мёрзли и потому не очень зорко следили за входом-выходом из монастыря. А чернец Феоктист сдался стрельцам и был приведён к Мещеринову, которому сообщил, что можно проникнуть в монастырь изо рва Онуфриевской церкви и ввести стрельцов через окно, расположенное под сушилом у Белой башни и заложенное кирпичами. За час до рассвета, так как именно в это время происходит смена караула, и остаётся только по одному человеку на башне и стене. Через 12 дней тёмной снежной ночью 50 стрельцов во главе ос Степаном Келиным, направляемые Феоктистом, подошли к заложенному окну: кирпичи были разобраны, стрельцы вошли в сушильную палату, добрались до монастырских ворот и отворили их. Защитники монастыря проснулись слишком поздно: около 30 человек из них бросились с оружием на стрельцов, но погибли в неравном бою, ранив только четверых человек. Монастырь был взят, начались казни оставшихся иноков и других защитников монастыря.

Воевода Мещеринов писал в своём донесении: "их, воров, рубили и вешали". Другие летописцы сообщали, что он: "чернцов и бельцов, многих казнил смертью и за ребра вешал". Выжило только 14 чернецов-сидельцев.

Варлаам сумел добраться до старой, наполовину ушедшей в землю избушки крестьянина старовера, его там приняли, дали простую рубаху и старый потёртый тулуп. Одежду инока Варлаам закопал. Икону и книги хозяева спрятали в дальний угол, за печь.

-Ты и свою икону убрал бы подальше от греха,- посоветовал Варлаам хозяину избы Трофиму. На старой, закопчённой иконе был изображён Иисус Христос с поднятой правой рукой в двуперстном крестном знамении.

- Никогда, - рассердившись, ответил крестьянин, - пусть убивают. Или сам сожгу себя и семью свою. Но не буду по-новому молиться. Ироды.

- Детей малых пожалей. Им вот, годков по 5-6 будет только. Придут стрельцы, жди беды.

Трофим кряхтя, согласился, икону снял и убрал туда же за печь.

После захвата монастыря и многочисленных казней его священнослужителей и защитников, стрельцы направились в деревню, заходили в избы, хватали всех, мужиков, женщин, подростков, заставляли креститься щепотью, ломали старые иконы, сжигали обрядные книги. Кто отказывался креститься по новому, отрубали правую руку, пытали, подвешивали за крюки или на дыбу. Даже назначенный властью настоятелем Соловецкого монастыря сторонник реформ отец Иосиф возроптал:

- Зачем калечить крестьян, - сказал он воеводе, - кто работать на земле будет. Наказать кнутом и отпустить. Постепенно привыкнут.

Воевода нехотя подчинился. Это крестьяне монастыря, понятна его забота, подумал он. Но казна монастырская у меня всё равно останется.


Семью Трофима не тронули. Варлаам тайком проводил семейные богослужения по старому обряду. Дети выжили, и две старые иконы: "Страсти Господни" и "Спас Вседержитель" остались целы и тайно передавались из поколения в поколение. Хотя потомки Трофима давно уже приняли новую веру, но иконы оставались у них как память о предках, которую они чтили.


## Глава 1


Свадьба Петра Ларина и Дарьи Воронцовой прошла спокойно. В ресторане был минимум гостей, Дарья не любила этих шумных криков "горько" с постоянным счётом. Пьяные пляски и, не дай бог, ссоры и мордобой. Но всё было спокойно. Подполковник юстиции Орлов был с женой, симпатичной молодой женщиной, в которой Дарья узнала Наташу, одну из похищенных девушек балерин, которых она и Орлов освободили из рук маньяка Антонио Ка. Дело трёхлетней давности.

Майор Татаринов был свидетелем со стороны Петра, со стороны Дарьи свидетельницей была её коллега по СУ, но работающая в отделе экономических преступлений. Была здесь конечно, и мама жениха, Татьяна Дмитриевна, и пожилая тётя Дарьи, воспитавшая её, после того как родители Воронцовой погибли в автокатастрофе, когда она ещё была маленькой.

Празднование закончилось быстро. На следующий день, как и обещала Дарья, она написала заявление об уходе и положила на стол полковнику.

- Дарья Николаевна, как же так, что мы без Вас делать будем? Переходите в СК РФ, Орлов сманил, да?

- Увы, я увольняюсь совсем.

- Будете мужу щи варить?

- И это тоже, но пока отдохну от всего.

- Ладно, раз такое решение Вы приняли, то удачи и счастья в семейной жизни.

- Спасибо.

- Конечно, по закону, Вы, Дарья Николаевна, должны отработать две недели. Но так как убийств у нас нет пока никаких, то я подпишу Ваш рапорт и отдам в бухгалтерию. А на Вашем месте пока побудет Ваш помощник, вроде грамотный молодой человек.

- Согласна, Олег способный следователь. Учился в МГЮА. А опыта наберётся.

Дарья зашла в комнату своих оперов, "проставилась" Храмцову и Шестову. Они немного посидели, почокались друг с другом стаканами с шампанским. Дарья получила ещё порцию поздравлений и соболезнований, что так неожиданно покидает их. Обняла своих оперов по очереди. На выходе её ждал Пётр на своём постаревшем Мицубиси паджеро.

- Ну всё, я сюда больше не вернусь, и вообще больше не буду работать следователем. - сказала Дарья с небольшой грустью. - Что толку. Сажать у нас можно только мелкую птицу, а крупных и жирных каплунов трогать ни..ни. Поехали домой. Хочу секса.


Целый месяц Дарья отдыхала. Ничем, особо, не занималась, убиралась (они решили пожить отдельно в квартире Дарьи), готовила завтрак и ужин для Петра. Смотрела иногда детективные сериалы и мелодрамы по ТВ или слушала музыку по радио. И скучала.

- Я так больше не могу, - говорила Дарья сама себе, - такая жизнь неинтересна и мне не подходит. Домашней хозяйкой становиться не хочу. Вот, когда дети появятся, тогда, может быть. Но чем можно заняться пока? Есть мысль. Поговорю вечером с Петром.


- Питер, - после ужина Дарья села рядом с мужем на диван, - дорогой, мне скучно сидеть одной целый день. Я хочу пойти работать?

- Дорогая, я не против, но чем бы ты хотела заняться? Домашние хлопоты тебя утомили, как я понял.

- Не только это. Мозги сушатся. Скоро я совсем отупею. А приготовить ужин можно и после работы. Или ты хочешь, чтобы я тебя встречала с уже приготовленной едой, как твоя мама?

- Ты сама предложила пожить отдельно, у тебя в квартире, а не у нас с мамой.

- Это по привычке, молодожёны всегда хотят пожить сами по себе, без пригляда со стороны родителей. Так что, не будешь против, если я работать начну.

- Конечно, нет, дорогая. Только какую профессию выбрать хочешь?

- Ту же, что у меня была, что я ещё умею делать.

- Это как? Ты же уволилась, чтобы забыть о расследованиях.

- Не о расследованиях, а о работе в Следственном комитете. Это разные вещи.

- Не понял, просвети меня, - жалостливо произнёс Пётр.

- Я хочу получить лицензию частного детектива, - откровенно призналась Дарья.

- И что, будешь за изменщиками-мужьями следить?

- Как получится.

- Ну что ж, дерзай, дорогая. И что для этого надо?

- Что надо, у меня есть. Высшее образование, работала следователем почти 6 лет, на здоровье не жалуюсь.

- И что, свою контору открывать будешь? - спросил, выжидаючи, Пётр.

- Зачем, Питер, у тебя уже есть твоя "Фемида". Я там и буду с тобой работать. Ты не думай, это не из-за Майи, я к ней не ревную. Просто, зачем лишние деньги тратить на новое ИП.

- Мудрое решение.

- Я выяснила всё. Завтра напишу заявление, приготовлю анкету, фотографии, пройду потом медкомиссию, заплачу пошлину и всё. Думаю, мне лицензию дадут. В анкете распишу свои дела все.

- Отлично, а теперь давай сериал посмотрим. Там тоже частные детективы главные персонажи.

- Давай. А потом спать. Вернее, в постель, - немного краснея, произнесла Дарья.

Пётр улыбнулся и, обняв супругу за плечи, прижал к себе.


Пройдя все этапы, Дарья, наконец, получила в Росгвардии лицензию частного детектива.

Довольная, она купила любимое красное вино "Campo Viejo" и приготовила свиные отбивные под майонезом в духовке. Открыла баночку испанских маслин без косточек.

- Питер, у тебя в офисе можно будет поставить мне письменный стол и выделить полку для моих документов в твоём шкафу? - спросила довольная и улыбающаяся Дарья.

- Безусловно, дорогая.

- И твоя Майя сможет помогать и мне?

- Конечно. Я не думаю, что у нас будет дел не впроворот. Меня после того успешного дела с Полторацкой, только пару раз приглашали для решения каких-то нелепых дел. А так постоянная работа государственным адвокатом.

- Давай выпьем за совместную деятельность. За хорошие заказы.

Они чуть стукнулись бокалами.

- Когда я заработаю первые деньги, то куплю себе машину, - произнесла захмелевшая Дарья. - А пока буду ездить на каршеринге или на такси, если надо. Правда.

Она улыбнулась Петру.

- Обязательно, дорогая. Ты ешь, ешь. Там ещё пирожные есть. Я купил. Твои любимые.

- И надо поместить новое объявление в Интернете. Добавить к твоему - меня.

- И как ты его видишь? -поинтересовался Пётр.

-Вот смотри, - Дарья показала ему свой смартфон:


ООО "Фемида"

Комплекс необходимых услуг:


1. Адвокат Пётр Абрамович Ларин


Веду гражданские и уголовные дела любой сложности

Оказываю любую юридическую поддержку


2. Частный детектив (имеет опыт работы в следственных органах)


Все виды расследований по семейным проблемам

Розыск пропавших предметов и людей

Сбор сведений по гражданским и уголовным делам


-Неплохо, - похвалил Пётр свою жену, - телефон офиса оставим тогда. Ты правильно сделала, что свои ФИО не написала. Частные детективы в объявлениях всегда инкогнито.

- Так я размещу такое рекламное объявление вместо твоего.

- Делай, как считаешь нужным. Ты сама выберешь шрифты и цвета?

- Конечно, я могу работать и в Фотошопе и в Иллюстраторе, хотя для обычных объявлений можно использовать более простую и бесплатную программу для дизайнеров. Их много сейчас, я смотрела в Сети.

- Ты так профессионально подходишь даже к обычному рекламному объявлению, - Пётр не мог не наглядеться на свою Дашеньку.


## Глава 2


Объявление было размещено. Осталось только ждать звонка. Пётр и Дарья сидели в своём общем теперь офисе и пили кофе с печеньем. Зазвонил офисный телефон.

Майя сняла трубку.

- Сейчас позову, - сказала она в трубку. А затем вслух:

- Дарья Николаевна, хотят поговорить с частным детективом.

- Видимо, людям нужно сначала узнать какие-то секреты, а потом уже решать вопросы с адвокатом, - философски произнёс Пётр.

Дарья подошла к телефону.

- Да, я занимаюсь поиском пропавших вещей, в том числе и произведений искусства. - кому-то стала объяснять Дарья. - Да, конечно, есть опыт, я работала следователем СК. Какие у меня расценки... 1000 рублей в день, плюс расходы. Могут быть дополнительные платежи за сложность. Как меня звать? Приезжайте, познакомимся. Ловите адрес.

- Только поместили объявление, и уже звонок, - несколько завистливо произнёс Пётр. - А мы с Майей ждали почти два месяца.

- А что тогда Вы с Майей делали?

- Теперь я понял, почему ты решила работать в нашем офисе, - обиженно произнёс Пётр. - Следить за мной.

- Питер, извини, это нечаянно получилось, - искренне произнесла Дарья. - Больше не буду.

Покрасневшая Майя сидела, стиснув губы, и водила пальцами по своим костлявым коленкам, которые выделялись на эластичной ткани её брюк.

- Майечка, ты тоже извини меня, я не хотела тебя обидеть, честно, - начала оправдываться Дарья.

В это время позвонили в офис, Майя по привычке пошла открывать. В комнату прошёл седоватый мужчина лет так 50-ти, с глазами навыкате, пухлыми губами и глубокими морщинами на лице. Чёрные волосы его лоснились под шляпой, на нём был старомодный плащ из непромокаемой ткани.

- Как я понял, детектив - это Вы, - обратился он к Воронцовой. - Меня звать Фрейман Натан Давидович. Я директор небольшого частного Музея древнерусской иконы. Я могу поговорить с Вами.

- Да, конечно, раздевайтесь, присаживайтесь, - вежливо, но твёрдо произнесла Дарья. - Майя сделай нам кофе, пожалуйста. Вы какой будете?

- Эспрессо, - ответил посетитель.

Майя приняла от него плащ и шляпу и повесила на вешалку, что стояла недалеко от входной двери.

- Я - Дарья Николаевна Воронцова, ранее майор юстиции СК, ныне частный детектив. Какое у Вас дело и с чем оно связано? У Вас украли какой-то артефакт?

- Да, что-то похожее. В моём музее пропала очень редкая старообрядческая икона. Вернее, она не совсем старообрядческая, а древнерусская икона, написанная до Раскола. Может, 14 или 15-ый век. Вы представляете, о чём я говорю.

- Да, я читала о Расколе в русской православной церкви и о старообрядничестве. Имею представление, - уверенно ответила Дарья.

Так вот, я решил организовать небольшую тематическую выставку старообрядческих икон. У нас в музее есть несколько таких икон, но более поздних, 18-19-го века. Кроме того мы решили показать на выставке старообрядческие рукописные книги, различные молитвенники, богослужебные сборники. Некоторые коллекционеры предоставили нам вышеуказанные предметы. И вот пропала как раз таки икона, что была предоставлена для временной выставки коллекционером Самсоновым Андреем Николаевичем. Он привёз эту икону из посёлка Соловецкий. Приобрёл у одного из потомков некоего инока Варлаама, который пережил осаду и взятие Соловецкого монастыря в 17-м веке.

- Давно Вы заметили пропажу?

- Это все заметили. Вчера у нас было открытие выставки, пригласили самых близких людей: коллекционеров, историков, членов старообрядческих общин. Но представителей СМИ не было. Иначе произошёл бы настоящий скандал. Но всё равно. Самсонов при осмотре выставки вдруг вскрикнул и схватился за сердце. Я бросился к нему:

- Что случилось. Сердце? Вызвать Скорую?

- Нет, лучше полицию, - ответил он.

- А что случилось? - удивился я.

- А ты не видишь? Мои "Страсти Господни" - это копия, подделка. Где оригинал, Натан?

Я стал успокаивать его, говорил, что ничего не знаю. Иконой занимались мои сотрудники. Я даже и не подходил к ней. Будем разбираться. Только не поднимай шума, и не надо полицию. Я говорил так искренне, что он, вроде, поверил мне.

- Пойдём в мой кабинет, поговорим, - сказал я ему. Мы сели в кресла и я стал объяснять, что он сам видел всё. Когда он привёз свою икону и передал её нам, то Вероника Андреевна Яблочкина, научный сотрудник и искусствовед нашего музея, с помощью рабочего нашего освободила её из коробки в нашем присутствии, сняла транспортную пузырьковую плёнку, вынула икону из хлопчатобумажного чехла и осмотрела её. Убедившись, что нет никаких заметных повреждений и это оригинал 15-го века, она положила икону в тот же чехол. И потом положила её на полку в нашем небольшом хранилище, что рядом с моим кабинетом. При этом был составлен акт приёма-передачи экспоната, который он сам подписал.

- У кого ключ от хранилища? - спросила Дарья.

- Только у Яблочкиной, больше ни у кого.

- Вы думаете, что икону подменили в хранилище? - произнёс Фрейман.- Такого не могло просто быть. Когда мы готовили выставку, то все экспонаты доставались из хранилища, составлялась их опись, затем Вероника Андреевна с помощью нашего рабочего Аркадия, развешивала иконы по стенам. В витрины-кубы ставились книги и рукописи. В одной из вертикальных витрин находились две наши редкие иконы до времени Раскола: "Богоматерь Одигитрия", 16-й век и эта похищенная икона. Я лично наблюдал за размещением экспонатов. Не всё время, конечно. Но наша смотрительница, пенсионерка, Анна Ивановна, всегда находилась там, сидела на стуле. Подменить иконы в это время было совершенно невозможно. Я сам не понимаю, как это могло произойти. Потому обещал Самсонову нанять частного детектива и начать поиски иконы.

- Я поняла, - произнесла уверенным голосом Дарья, - будем искать. Сейчас нам надо заключить договор, оговорить условия. А затем проедем в Ваш музей, я хочу познакомиться со всеми Вашими сотрудниками и поговорить с ними.

- Питер, - обратилась Дарья к супругу, когда все бумажные дела были улажены,- ты не подвезёшь меня до музея. Майя здесь подежурит.


## Глава 3


Фрейман уверенно ехал по городу на серебристой Audi, за ним осторожно в потоке машин двигался Мицбиси Паджеро Петра. Они подъехали к двухэтажному зданию XIX века. Зашли в небольшое фойе. На входе сидел охранник, у одной стены фойе был гардероб, в котором скучала пожилая женщина. Одновременно она была и кассиршей. Посетителей не было, так как висело объявление, что музей закрыт на санитарный день. В центре фойе висело большое, но не тяжёлое зеркало, под ним скамейки с мягкими кожаными сиденьями. С другой стороны была дверь в туалет, и лестница на второй этаж.

- Пойдёмте в мой кабинет, - сказал Фрейман и стал подниматься по мраморным ступеням лестницы. Дарья и Пётр пошли за ним. На втором этаже они сначала вошли в большой зал. Из него три двери вели, одна, как объяснил Фрейман, в кабинет Яблочкиной и хранилище музейных предметов, другая дверь в его кабинет, за третьей большой двустворчатой дверью находился второй зал, в котором и размещалась выставка старообрядческих икон и книг. Есть ещё один зал за четвёртой дверью, но он пустой, если будет расширение экспозиции, то мы его используем.

- Скажите, Натан Давидович, - обратилась Дарья к Фрейману, когда она и Пётр сели в мягкие удобные кожаные кресла. - У вас, наверное, есть все ключи от различных и помещений музея?

- Конечно, а как иначе. Я же его хозяин. А почему Вы спрашиваете? Неужели Вы думаете, что это я сам подменил икону? Ко мне вчера снова приходил коллекционер Самсонов со страховым агентом и обсуждался вопрос о выплате страховки за эту икону. Она была застрахована на 10 миллионов рублей. Так агент прямо и задал мне такой же вопрос, как и Вы сейчас.

- Вы наняли меня расследовать это дело, - серьёзно сказала Дарья, - потому мне важно знать, как всё у вас устроено в музее, кто за что отвечает, кто, где находится в течение дня, как охраняется музей ночью и другие вопросы.

- Хорошо, я понял, -произнёс Фрейман, - Первые ключи находятся в комнате охранника: от моего кабинета, от кабинета Яблочкиной, в котором за железной дверью находится хранилище, ключ от которого только у Яблочкиной, от выставочного зала, от каморки, где сидят уборщица и рабочий. Все сотрудники музея, приходя на работу, записываются в журнал в комнате охранника и берут соответствующий ключ. А вторые ключи есть у меня. Они лежат в сейфе.

- То есть, как я поняла, ключи от помещений музей сотрудники с собой не носят, -подтвердила Дарья.

- Всё верно. Только ключи от хранилища и витрин находятся не у охранника, а у Вероники Андреевной.

- А витрины у Вас на охране?

- Нет, это обычные витрины. В залах есть видеокамеры, но они работают, когда есть посетители. К сигнализации подключены двери и окна. При любом незаконном вторжении в музей сигнал сразу передаётся на пульт полицейского участка, их машина выезжает немедленно. Такая у нас договорённость. Мы всё это оплачиваем.

Страховой агент также пытал меня, - сердито произнёс Фрейман, - он пытается доказать, что это я вступил в сговор с Соколовым, чтобы получить страховку и сохранить икону. Надеюсь, Вы, Дарья Николаевна, так не думаете.

- Не думаю, но все факты, пока, указывают именно на это. Но я буду проводить более тщательное расследование. А со страховым агентом я, думаю, поможет Вам мой муж, адвокат Пётр Абрамович Ларин, который здесь находится.

- Я думал, что это Ваш помощник, - улыбнулся Фрейман.

- Да, он для меня всё, - тоже с улыбкой ответила Дарья.

- А сейчас я хотела бы приступить к практической работе, - заканчивая беседу, произнесла Дарья. - Я хотела бы осмотреть все замки всех помещений и замки витрин.

Никаких проблем, - ответил Фрейман, - мне взять все ключи?

- Да, пожалуйста.

Дарья, Фрейман и за ними Пётр направились из кабинета в большой зал. Дарья подошла к двери, ведущей в пустой зал, достала из своей сумки фонарик и лупу, и как детектив из старых романов, присела, включила фонарик и через лупу осмотрела замок, потом попросила директора открыть дверь.

Они зашли в небольшую залу, в которой стояла витрина куб без экспонатов. Также там находился небольшой стол со стулом. Воздух был спёртым. В углу Дарья заметила валяющийся на полу холщёвый мешок.

- Здесь кто-нибудь бывает? - спросила Дарья.

- Да никто, зачем,- ответил Фрейман, - уборщица раз в месяц протирает полы. И всё.

- Она убирает все помещения?

- Да, берёт ключи у охранника. Но мой кабинет и хранилище, только когда я и Яблочкина на месте. Мы выходим в большой зал, и она протирает полы. В хранилище стирает пыль с полок и чехлов, в которых хранятся музейные предметы. Вот и всё.

Дарья подошла к двери, ведущей в выставочный зал. Осмотрела замок тем же способом. Попросила Фреймана открыть дверь. Подошла к витрине, где находились те две редкие иконы. Осмотрела замок очень внимательно.

- Замок витрины, скорее всего, открывали отмычкой. Так что это точно не Яблочкина. Ведь ключ от витрины только у неё.

- А замки от дверей? - спросил Фрейман.

- Они открывались родными ключами, - ответила Дарья, которая проверила также замок на двери хранилища.

- Я хотела бы поговорить с Вашей научной сотрудницей, - обратилась Дарья к директору музея и постучала в закрытую дверь хранилища. Ей открыла симпатичная женщина средних лет, с зачёсанными назад русыми волосами, худощавым лицом и заострённым носом. Тонкие губы её пытались изобразить улыбку.

- Это частный детектив Дарья Николаевна Воронцова, - представил её Фрейман, - она занимается расследованием пропажи иконы "Страсти Господни".

- Вероника Андреевна, я хотела бы с Вами пообщаться, - произнесла Дарья, смотря прямо в глаза Яблочкиной.

Та выдержала её взгляд.

- Проходите, не возражаю, - спокойно ответила она.

- Пётр Абрамович, а Вы пока пообщайся с Натаном Давидовичем по поводу страховки. Надо как-то решить вопрос с этим агентом, и подождать, пока икона не будет найдена. Не пороть горячку, - уверенно закончила свою просьбу Дарья.

- Что Вы хотите узнать? - спросила Яблочкина, когда они сели. В её кабинете был стол, два стула, и полки, на которых лежали, завёрнутые в ткань некоторые музейные предметы: иконы, большие и маленькие, походные, медные кресты старообрядцев, несколько рукописных богослужебных книг. Дарья осмотрела всё вокруг себя.

- Я пишу статью о некоторых наших музейных предметах, связанных со старообрядчеством. - Яблочкина заранее объяснила наличие этих предметов у себя в кабинете, а не в хранилище.

- Расскажите сначала о себе, - начала свой опрос Дарья.

- Я искусствовед по образованию, пришла сюда работать, когда музей только образовался. Я здесь и научный сотрудник, и хранитель, и даже экскурсовод, если приходит какая-либо группа. Справляюсь. Не сказала бы, что наш музей часто посещают. Он держится больше не на заработанных деньгах, а на энтузиазме Натана Давидовича. У него был ранее солидный бизнес, и он коллекционировал древнерусские иконы. Потом продал свою долю, насколько я знаю, и создал вот этот небольшой музей. Основой музейного собрания является именно коллекция Фреймана.

- А теперь расскажите об организации выставки, - продолжила Дарья, - как появилась у Вас эта пропавшая икона, и далее.

- У нас небольшой частный музей древнерусской иконы. Именно древнерусской, то есть до 17 века, до Раскола. Такие иконы очень редки, они хранятся только в крупнейших музеях страны, как Третьяковка, Русский музей и в региональных Музеях-заповедниках. Конечно, древнерусские иконы есть и в коллекциях частных лиц. Есть у нас две створки из Царских врат со святыми. Тоже 16 века. Кроме того, наша коллекция обладает старыми старообрядческими иконами, писанными по образцу древнерусских икон. И на тех, и на других иконах Спаситель изображён с вытянутой правой рукой, готовой для осуществления двуперстного крестного знамения.

Так вот московский коллекционер Андрей Николаевич Самсонов, хороший знакомый нашего директора, предоставил нам на выставку "Древнерусская икона и старообрядничество" недавно приобретённую им икону 15 века "Страсти Господни". В центре иконы изображено Распятие Христа на Голгофе и 8 клейм вокруг. Это сцены из Евангелия, связанные с арестом и казнью Спасителя: "Поцелуй Иуды", "Приведение Христа на суд", "Приведение Христа к Понтию Пилату", "Поругание Христа", "Бичевание Христа у столпа", "Ведение Христа на казнь", "Восшествие на крест", "Снятие с креста". Подобной иконы, насколько я знаю, нет ни в одном музее страны.

Икону я приняла официально, был составлен акт приёмки, вот он.

Затем, в том же тканевом футляре, в каком икона поступила к нам, я положила её на полку в хранилище.

Яблочкина остановилась, чтобы перевести дух, налила себе в стакан воду из графина, сделала несколько глотков. Потом продолжила?

- Неделю назад мы стали готовить нашу выставку. Я принесла из хранилища в выставочный зал все нужные экспонаты, составила опись их, подписанная мной и Фрейманом. Я вместе с нашим рабочим, Аркадием, начала развешивать иконы по стенам зала, устанавливать витрины с книгами. Две наши самые редкие иконы: "Богоматерь Одигитрия" и "Страсти Господни" я при всех вынула из тканевых футляров, разместила их в горизонтальной витрине. Эти иконы небольшого размера, обе, примерно, 40х30 см. Закрыла витрину на ключ. Ключ всегда у меня, никто не имеет к нему доступа. Потому я удивилась, как смогли подменить икону в витрине.

- Замок витрины вскрывали отмычкой, - сказала Дарья. - Но Вы, Вероника Андреевна, всё равно первая по подозрению в этой краже, как пытается убедить страховой агент Вашего директора. Мне Фрейман сказал об этом.

- Но Вы так не думаете, - взволнованно произнесла Яблочкина.

- Моя задача не только думать, но, прежде всего, изучать факты и находить улики, которые укажут на преступника. Конечно, в глаза бросается версия, что подмену осуществил или сам Фрейман, или Вы с его подачи.

Яблочкина слушала Дарью с расширенными от волнения глазами и покусывала свои тонкие губы.

- Но это неправда,- искренно произнесла она. - Да и как я смогла бы написать эту копию. Её осматривали и Фрейман, и Соколов и сказали, что она выполнена большим профессионалом. А такие мастера работают только в крупных музеях и мастерских. Заказать такую копию стоит больших денег.

- Скажите, Вероника Андреевна, какие отношения у Вас с остальными сотрудниками музея. Не было ли каких конфликтов? И наоборот, нет ли у Вас с кем-то более тесных отношений?

Яблочкина смутилась.

- Если Вам уже наговорили, что я хорошо отношусь к нашему молодому рабочему Аркадию, то здесь не может быть никаких личных отношений. Аркадий - аутист, у него в детстве нашли синдром Каннера. Он, как и все аутисты, плохо социализирован, потому здесь в музее ему легко работать. С посетителями он не общается, а сотрудников всего-то: я, охранник, смотрительница и уборщица. Я стараюсь поддерживать его. Как рабочий, он исполнительный, аккуратный. Все аутисты любят упорядочивать предметы, потому Аркадий любит порядок, что для работы музея очень важно. Не знаю, - возмутилась она, - почему люди такие злые, и любые человеческие отношения превращают в аморальные.

- Я поняла Вас, Вероника Андреевна, спасибо за откровенную беседу, - сказала Дарья и, попрощавшись с Яблочкиной, вышла из её кабинета в зал.

Пётр ждал её, сидя на стуле, на котором обычно сидит смотрительница, которой на сегодня дали выходной.

- Поехали в офис, - произнесла Дарья, - по дороге поговорим с охранником.

Когда они спустились по лестнице и вышли в фойе, то мимо них быстро прошёл красивый молодой парень, с кудрявыми чёрными волосами и полными губами, как у Фреймана. Он был одет чёрную водолазку, чёрные обтягивающие брюки и чёрную кожаную куртку.

- Интересно, кто это? - произнесла Дарья, подошла к столу охраннику и спросила его, что это за молодой человек?

- Так это сын директора, - удивился охранник. - Марк его зовут. Такой заносчивый, никогда не здоровывается, сразу проходит и бежит к папочке.

- И что, Иван Александрович, он никогда не записывается в журнал Ваш? - Дарья узнала, как зовут охранника и потому назвала его по имени отчеству ради благожелательного к себе отношения.

- Так он ключи не берёт никогда, просто проходит и всё. Он же сын хозяина. Ему можно и так проходить.

Интересно, интересно,- повторяла Дарья, - он часто приходит в музей, к отцу.

- Да нет, не часто, наверное, когда деньги срочно нужны. Говорят, он по барам всяким ходит сомнительным.

- А когда он последний раз приходил, не помните?

- А почему это Вас интересует так? Натану Давидовичу это может не понравиться.

- Господин Фрейман сам разрешил нам опрашивать всех сотрудников и тех, кто приходит в музей, - сказала Дарья, показав охраннику удостоверение частного детектива.

- Это по поводу украденной иконы, - сделал скорбное лицо охранник, - Жаль, конечно. Натану Давидович так расстроился. А время выдачи зарплаты подходит. Как бы ни забыл о нас.

- Сочувствую Вам, - произнесла Дарья, - так всё же когда этот Марк последний раз приходил в музей?

- Так недавно, кажется, за день до открытия выставки. Причём пришёл почти к закрытию музея. Но директор был ещё у себя. Потом они вышли вместе. Натан Давидович что-то громко ему объяснял, а Марк спорил, размахивал руками, возражал.

- А потом?

- Что потом, все сотрудники разошлись. Последней Яблочкина ушла. Но где-то часов в семь или полвосьмого, когда темнеть начало, вбегает Марк и говорит мне, что забыл свою сумку в кабинете отца.

- А что, ключ от кабинета у него есть?- удивилась Дарья.

- Наверно есть. Он иногда приходил и говорил, что отец просил его что-то взять из своего кабинета, какие-то бумаги. Значит и ключ ему Натан Давидович дал.

- И дальше, - нетерпеливо спрашивала Дарья, - он ушёл с этой сумкой.

- Да, через некоторое время.

- Так он и приходил с нею в руках? Не пустым, как сейчас.

- Вроде с сумкой был... - почесал голову охранник. Точно, он ещё задел дверь, и в ней что-то стукнуло.

-Спасибо Иван Александрович, - Дарья, улыбаясь, попрощалась с охранником.


## Глава 4


- Питер, - Дарья в машине обратилась к своему мужу, - тебе надо будет проследить за этим Марком, сыном Фреймана. С кем он встречается, где развлекается, его интересы. А я погляжу по соцсетям, может, найду, что о нём.

- Согласен, приедем в офис, там всё решим.

В офисе их встретила Майя. Она уже не сердилась на Дарью, понимая её ревность как супруги красивого и молодцевато выглядевшего мужчины. Она приготовила им кофе, а сама села в стороне, нужно было подготовиться к экзаменам по уголовному праву Российской империи.

Дарья открыла ноутбук и залезла в необозримую Сеть интернета. Набрала Фрейман Марк Натанович и быстро нашла нужного ей персонажа.

- В Фейсбуке есть его страничка, - сказала она вслух, - Коротко: 22 года, учится в Moscow Business School, гражданин мира, нравится тяжёлый рок, любит развлекаться в барах, есть друг.

- Это как понять, "есть друг"? - произнёс Пётр. - У нас у всех есть друзья. Что в этом особенного.

- Ах, Питер, Питер, - улыбнулась Дарья, - что же это ты ничего не знаешь о набирающем силу ЛГБТ- движении в США и Европе. "Есть друг" означает, что он гей. И далее все его фотки с улыбающимися парнями в обнимку.

- Ну и что, у меня тоже есть фотографии в обнимку с ребятами той части, где я служил. И здесь, в России. И на Кавказе. Странно всё. Когда-то мужчины обнимались, потому что были именно друзьями, а ныне обнимаются только "гомики". А нормальные мужчины уже боятся обняться, как бы их за геев не приняли.

- А что, разве геи - не нормальные мужчины? - задала провокационный вопрос Дарья. - Они такие же мужчины, как и все. Такая же анатомия и физиология.

- Этого мало, - воскликнул Пётр. - Нормальный мужчина - это, прежде всего, самец, задача которого совокупиться с самкой, чтобы произвести на свет потомство. В этом и основная задача жизни: производить себе подобное, чтобы жизнь не исчезла с лица Земли. Но, как известно, основа жизни - гены, подвержены мутациям. Много рождается существ с некоторыми отличиями от обычного вида, физическими и психическими. Ведь есть же слепые от рождения, без рук или ног, с двумя внутренними органами, горбатые, умственно неполноценные, с различными болезнями. Это результат мутаций генов. Половое влечение к существу своего пола, это тоже отклонение, результат мутации. Самец должен покрыть самку и оплодотворить её, чтобы создать новую жизнь. Влечение самца к самцу, а самки к самке - это противоречит основному принципу существования биологической жизни. Ведь в этом случае не может быть рождения нового живого существа, и тем самым продолжения жизни.

- Питер, - как ты всё хорошо объясняешь, - то есть все гомосексуалы таковы от природы, они - результат мутации генов.

- Правильно, дорогая, и сейчас нам надо не это обсуждать, а выяснить, что делал Марк в музее перед открытием выставки.

- Вот ты и поможешь мне в этом, дорогой. Поручаю тебе слежку за Марком. Завтра подъедешь к их дому, он живёт отдельно от родителей в 2-хкомнтной квартире в новом элитном доме. Папочка купил ему, видимо. Скидываю тебе адрес.

- Тебе Фрейман аванс заплатил? - спросил Пётр.

- Заплатил, - ответила Дарья. - А что?

- Скинь мне немного денег на бензин, я ведь буду твоим помощником в этом деле.

- И мы что, теперь, будем иметь свои счета, и у нас будут отдельные спальни? - Дарья то ли пошутила, то ли обиделась.

- Дашенька, милая, - пролепетал Пётр, - в ООО "Фемида" мы партнёры, а муж и жена -дома. Разве это плохо?

- Держи, работай, - ответила Дарья, сбрасывая ему на телефон небольшую сумму. - Надеюсь, хватит.

- Я пошутил, а она обиделась,- подумал Пётр. - Поехали к маме, - сказал он вслух, - сегодня вкусный будет ужин, филе рыбы, запечённое с овощами и сыром. И красное вино. Испанское! Твоё любимое! Campo Viejo.

- Уговорил, - засмеялась Дарья.


Утром следующего дня Пётр подъехал к дому, где жил Марк и остановился на небольшой парковке. Где стояли несколько машин жильцов дома. Часов в 9 парень вышел из подъезда, прошёл на стоянку машин, кликнул своим брелком и сел в не новый Dodge Challenger. Мощно рванул с места. Пётр еле успел выехать с парковки и двинулся за Марком, который решил погазовать, пока машин было немного. Выехали на Ленинский проспект. Наконец, Марк подъехал к Moscow Business School и оставил свой автомобиль на стоянке, где парковались остальные студенты и педсостав. Около здания тусовались парни и девушки. Марк встретился с каким-то студентом, спортивного вида молодым человеком, они обнялись, даже поцеловались. Для всех это было нормой. Марк с "другом" прошли в здание.

- Сколько мне тут ждать? - подумал Пётр. - Не думаю, что они будут целый день на лекциях сидеть. Но уезжать тоже нельзя.

Он достал из сумки пакет с бутербродами, которые ему утром сунула Дарья. Пётр усиленно жевал их и запивал из пакета с апельсиновым соком. Утром Дарья закрепила на нём портативный микрофон и наушник, дала ему специальные тёмные очки с портативной видеокамерой, сигнал с которой поступал ей на телефон и на её ноутбук.

- Осторожно, не сломай, - сказала она, - мне Орлов по блату с большим трудом достал всё это хозяйство. Не у каждого частника есть такое оборудование.

Через три часа Марк с другом вышли из Бизнес школы. Они сели в Dodge Challenger Марка и куда-то поехали, не очень быстро. Пётр последовал за ними. Вскоре парни остановились у какого-то бара. Зашли туда. Пётр остался в своём автомобиле. Решил не светиться. Через час парни вышли из бара. Марк держался крепко на ногах, а "друг" его поплыл. Они шли в обнимку, сели в свою спортивную машину, поцеловались там и поехали по проспекту. За ними, не приближаясь, следовал Пётр. Они подъехали к дому Марка, зашли в подъезд.

Пётр позвонил Дарье:

- И что мне делать? - немного уставшим голосом сказал он, - я всё жду и жду. До ночи, что ли, ждать?

- Питер, это обычная слежка, - ответила Дарья, - мы часто организовывали её за подозреваемыми в нашем СУ. Жди и сообщай мне обо всём.

Пётр вставил в уши обычные наушники и стал слушать мелодии Клейдермана, исполнение которого он так любил.

- Обедать придётся всухомятку, - сказал он про себя, - как настоящий оперативник. Может ужин будет нормальным.

Через пару часов, или более, из подъезда дома вышел "друг" Марка и стал ждать, пока не подъехало такси, в которое он сел и уехал. Пётр сосредоточился.

- Уже почти семь вечера, - снова пожаловался Пётр Дарье, - мне до ночи тут куковать?

- Может, вечером будет самое интересное, - ответила Дарья как-то хитро.

- Она много всего знает о всяких извращениях, - подумал Пётр, - насмотрелась в своём Следственном Управлении. Ладно, подожду ещё немного.


Около 10-ти вечера Марк вышел из подъезда дома, сел в машину свою и поехал. За ним снова увязался Пётр. Марк проехал мимо метро "Автозаводская", поехал по разным улочкам и остановился на парковке у ночного клуба "Центральная станция". Пётр поставил свою машину там же.

- Вот теперь надо вооружиться, - сказал он самому себе.

Пётр надел тёмные очки с видеокамерой, проверил крепление микрофона и наушника для разговора с Дарьей и вошёл в клуб, где купил входной билет, показал водительское удостоверение, на которое особо и не глянули. Пётр при этом продолжал следить за движениями Марка. Они вошли в огромный зал почти одновременно. Море света и шумная музыка сразу обрушились на Петра. Он удивлённо оглядывался. На подиуме извивались обнажённые мужчины и девушки с едва прикрытыми гениталиями. Вдоль кирпичной стены стояли столики, за которыми полуобнажённая красотка и парень продавали хотдоги и сэндвичи. За квадратной барной стойкой народу было мало, отметил Пётр, посетители дёргались на танцполе посередине зала в лучах световых пушек. В основном здесь были мужчины и парни. Многие пары прижимались друг к другу, что-то шептали на ухо, целовались. Пётр понял, что это гей-клуб. Он о нём слышал, но не особо интересовался. Пётр был убеждённым гетеросексуалом.

Наконец, оглядевшись, у барной стойки он заметил Марка, который разговаривал с каким-то мужчиной зрелых лет с небольшой сединой в русых волосах, в стильных тёмных брюках и бежевой рубашке. Разговор показался Петру несколько нервным. Мужчина успокаивал Марка, который возбуждённо что-то ему объяснял, даже жестикулировал. Мужчина ласково гладил парня по обнажённому плечу. Марк, видимо, переоделся, и приехал в клуб в спортивной майке и обтягивающих джинсах.

Пётр решил подойти поближе к ним, заказал апельсиновый сок, взял бокал и стал потихоньку перемещаться вдоль стойки, смотря на танцующих. Вдруг кто-то обнял его сзади за бедро.

- Красавчик, пойдём, потанцуем, - мускулистый молодой мужчина почти тащил его силой.

- Ко мне друг сейчас подойдёт, - ответил Пётр, сдерживая себя, чтобы не залепить кулаком в его неприятно ухмыляющуюся рожу.

- Ничего, мы втроём потанцуем, - не унимался мужчина.

- Ломись, - жёстко произнёс Пётр, - мы не в кичмане, а в клубе.

- Ладно, ладно, - успокоительно произнёс мужчина и отошёл.

Пётр специально употребил воровской жаргон, чтобы тот гей отстал от него.

Пётр приблизился к Марку с его приятелем, но музыка гремела так сильно, что ничего не было слышно. Тогда Пётр решил просто записывать их беседу на видео. В конце концов, нам важно узнать, с кем так плотно общается Марк, получится что-то узнать об их беседе, хорошо, не получится, будем дальше работать. Петру уже осточертел этот содомский вертеп. Он вышел на свежий воздух, ему немного стало зябко, он быстро дошёл до своей машины, сел в неё и включил обогреватель салона.

- Страна голубеет и розовеет быстрыми темпами, - сказал Пётр про себя. - И дело тут даже не в природной склонности. Такое поведение становится модным. Если ты не гей, то ты не в тренде.

Согревшись, Пётр пожевал немного один оставшийся бутерброд и снова стал ждать. Наконец, ближе к 2-м часам ночи, из клуба вышел Марк со своим пожилым спутником. Пожилой сел в тёмно-синий БМВ, Марк в свой серый Додж. Первым выехал БМВ, за ним последовал Додж, а за ними потихоньку покинул парковку Мицубиси Паджеро Петра.

- Куда они поехали, - думал Пётр. - Наверное, к пожилому "другу".

Так и оказалось. Пётр записал адрес этого пожилого мужчины и поехал дамой, к Дарье, в её квартиру.


## Глава 5


На следующий день они, приехав в офис, внимательно стали изучать запись, что сделал Пётр в ночном гей-баре "Центральная станция".

- И как ты всё это выдержал, дорогой, - без иронии произнесла Дарья, - и здорово отшил того "гомика", что приставал к тебе. Откуда знаешь воровской жаргон?

- Приходилось быть адвокатом у одного вора в законе. Он не убийца, не думай, - Пётр как бы оправдывался перед Дарьей, - так, брал что-то у кого-то там без разрешения.

- Вот, смотри, - произнесла Дарья, не обратив внимания на оправдание мужа, - я прогнала по программе узнавания лиц этого пожилого друга нашего Марка. И что она мне выдала?

Это директор государственного музея им. Феофана Грека, крупнейшего хранилища русских икон XII-XIX веков. Махновский Илья Георгиевич, доктор искусствоведения. Имеет различные награды. Минкультуры хорошо о нём отзывается, но в Сети по поводу его много чего написано. Например, что он отдал какое-то помещение музея под ресторан, хозяйкой которого является его дочь, лесбиянка. Что он выписывает себе и своим любимчикам из числа сотрудников музея огромные премии из заработанных музеем средств. Часто выезжает за рубеж с различными выставками русских икон из собрания музея. В командировки эти берёт с собой только прикормленных сотрудников.

- Это обычная злоба тех, кто не попал в число любимчиков, - сказал Пётр. - Разве можно всему этому верить. И всё это анонимные сплетни, конечно.

- Да нет, есть и жалоба конкретного лица: ведущий научный сотрудник Конев Геннадий Викторович. Он неоднократно отправлял жалобы даже в Министерство Культуры о неправомерности нахождения ресторана на территории музея. Но всё бесполезно. Чиновники всегда покрывают друг друга в их незаконном бизнесе, делая его легальным и даже якобы приносящим пользу людям. Я достаточно насмотрелась на их коррупционные делишки, пока работала в СУ.

-Надо бы встретиться и поговорить с этим сотрудником, - Дарья сразу захотела взять быка за рога. - Так что поехали в этот музей им.Феофана Грека.

Мицубиси Паджеро подъехал к ныне недействующему Николо-Греческому монастырю. Какие-то постройки этого монастыря были заняты доходным домом и бизнес-центром, но основные его помещения занимает ныне музей русской иконы. Над входом в музей висела копия иконы Феофана Грека "Спас Нерукотворный". Они вошли в широкое арочное каменное помещение. Дарья подошла к охраннику и спросила, как можно связаться с в.н.с. Коневым Геннадием Викторовичем. Охранник находился в будке. Посетители проходили через арку металлоконтроля. Там же находилась и касса. Рядом с охранником стоял стол, на котором находились телефон и справочник с фамилиями и внутренними телефонами сотрудников музея.

- Звоните сами, - ответил охранник, - Научный отдел.

- Дарья нашла нужный номер телефона и позвонила. Ей ответил усталый женский голос.

- Геннадий Викторович на месте? - спросила Дарья. - Можно его к телефону.

- Конев слушает, - через полминуты раздался несколько жёсткий баритон.

- Геннадий Викторович, - меня звать Дарья Воронцова, - и сотрудница журнала "Православие и жизнь". Мне поручили написать статью о русских иконах. Я посмотрела в Интернете и наткнулась на Ваши интереснейшие статьи о византийском каноне в русской православной иконописи. Если Вы сможете уделить мне время для беседы, то я Вас жду у входа в музей.

- Но я сейчас очень занят, - ответил Конев, - и не могу давать интервью.

- Но я не собираюсь брать у Вас интервью, Геннадий Викторович. Уделите мне минут 15, чтобы обговорить с Вами дальнейшее наше сотрудничество. Ну, пожалуйста. - Дарья могла уговорить даже неживого.

Хорошо, - произнёс несколько недовольно Конев, - я спущусь к Вам. Ждите.

Минут черед 5 появился высокий мужчина, одетый в старомодный серого цвета костюм, но в сорочке и с широким галстуком в полоску. Всё это увидела Дарья между не застёгнутыми половинами его длиннополой чёрной куртки.

- Здравствуйте, - громко произнёс он, - это Вы Дарья. У Вас 15 минут. Мы можем поговорить на улице, у входа в музей есть скамейки.

Когда они сели на простую деревянную скамейку, Дарья начала:

- Геннадий Викторович, я на самом деле частный детектив Дарья Николаевна Воронцова, и занимаюсь расследованием похищением иконы "Страсти Господни" из частного музея древнерусской иконы. Рядом со мной мой муж, адвокат Пётр Абрамович Ларин. Он занимается вопросами страховки и иными юридическими вопросами музея.

- А я каким боком отношусь к этому похищению? - нетерпеливо произнёс Конев.

- Вы нет, но у нас есть сильные подозрения, что существует связь между вашим директором Махновским Ильей Георгиевичем и музеем древнерусской иконы. В частности, с Марком Фрейманом, сыном его директора.

- Так они любовники, это всем известно, - с неприязнью произнёс Конев.

- Мы знаем об этом, - сказала Дарья, - и хотели бы ближе познакомиться с деятельностью Ильи Георгиевича. Что-то много разноречивой информации о нём есть в Сети.

- Махновский, конечно, крупный учёный, но жулик, скажу откровенно, - произнёс Конев.

Одну из пристроек монастыря, в котором располагается наш музей, он сдал под ресторан своей дочери, которая устраивала там откровенные вечера с пьянкой и непристойностями. Вместо того, чтобы разместить там коллекцию миниикон, которые паломники брали с собой, идя в Святой город, Иерусалим, чтобы поклониться гробу Господню. Министерство Культуры спокойно реагировало на это нарушение. Сам Махновский известен как содомит, любитель парней и молодых мужчин. И этот факт никак не повлиял на отношение к нему чиновников Минкульта. Думаю, там тоже достаточно геев. А рука руку моет, как известно. Вот, к примеру, - разошёлся Конев, - в прошлом году музей проводил в США выставку русских икон, созданных до Раскола. Ездил сам Махновский, старший научный сотрудник Сара Штерман, секретарша директора и наш реставратор Михаил Синцов. Непонятный состав. Этим периодом, то есть иконами до 17 века, занимаюсь я, Штерман изучает иконы 18-19 веков. Но поехала она. И зачем отправили в США реставратора? Иконы были все в хорошем состоянии.

А где проходила выставка ваша? - спросила Дарья.

- В городе Клинтон, в Музее Русских Икон, который расположен в историческом кирпичном здании 19 века с живописным видом на Центральный Парк, одного из старейших парков США. Выставка имела бешеный успех. Саре пришлось что-то там рассказывать публике об этом периоде. На английском она говорит, конечно. Но профессиональными терминами владеет слабо. Историю Раскола она вообще плохо знает.

Сам Махновский редко бывал на выставке, большую часть времени он проводил в компании Джереми Кински, заместителя директора Музея Русских Икон. Мне потом секретарша рассказала по секрету, что этот Кински у них самый настоящий гей. Он и Махновский вечерами шлялись по гей-барам Клинтона, подбирали там себе парней для забавы. Об этом ей секретарша Кински рассказала, которая сама лесбиянка и ей такое поведение не казалось чем-то особенным.

- Скажите, Геннадий Викторович. Ваш реставратор - хороший мастер? - Дарья задала важный вопрос.

- Настоящий профессионал. Иконы с потерями красочного слоя в отдельных местах он восстанавливал так, что нельзя было отличить, где оригинальная живопись, а где его вставки.

- При желании, Ваш реставратор, Вы не назвали его, мог бы сделать полную копию старой иконы?

- Его звать Михаил Олегович Синцов. Да, он мог бы сделать такую копию. Насколько я знаю, к нему обращались даже некоторые храмы с просьбой отреставрировать их иконы, многие из которых были просто никакие. Левкас и красочный слой были полностью разрушены. И он делал конфетку из них.

В это время подъехал тёмно- синий БМВ, знакомый уже Петру. Из него вышел сам Махновский и поспешил ко входу музея. Заметив троицу, сидящую на скамейке, он подошёл к ней и произнёс:

- Геннадий Викторович, Вы закончили статью об иконах Соловецкого монастыря, которую должны были предоставить мне для проверки, - обратился он к Коневу.

- Илья Георгиевич, статья уже готова. - вежливо ответил Конев, - Ждал Вас. Вот познакомьтесь, это сотрудники журнала "Православие и жизнь". Им нужна небольшая статья на тему византийского канона в русских православных иконах. Это моя тема, и я обещал им написать. Это не помешает моей основной работе.

- Махновский внимательно посмотрел на Петра, как будто что-то вспоминая.

- Если Вы закончили беседу, Геннадий Викторович, пойдёмте со мной в музей. Отдадите мне Вашу статью.

Конев попрощался с Воронцовой и Лариным и пошёл вслед Махновскому.

- Информации больше, чем достаточно, - сказала Дарья, когда они сели в машину. - Ларчик открывается просто. По заказу Махновского реставратор его сделал копию иконы "Страсти Господни" и передал её Марку, который и подменил оригинал на копию.

Значит, Махновский использует музей не только для личного обогащения, но и ворует иконы в других музеях или у коллекционеров. Опасный бизнес.

- Идея твоя верна, - отозвался Пётр, - только как вся эта подмена была выполнена, и где находится оригинальная икона?

- Вот эту задачу мы и должны решить. Нам за это деньги платят.- Дарья поставила точку, но пока не жирную.

Когда Махновский и Конев подошли к арке металлодетектора на входе в музей, то первый попросил второго идти к себе в отдел и приготовить статью. А я, продолжил Махновский, забегу к себе и потом приду к Вам.

Когда Конев, пройдя через "тоннель", пошёл в свой отдел, находящийся в дальнем здании музея, Махновский подошёл к охраннику:

- Адамыч, - обратился к нему директор музея, - что это за женщина тут говорила с Коневым.

- Ах, та... Не знаю, подошла и спросила, можно ли увидеться с Геннадием Викторовичем. Я сказал, звоните.

- Она показывала документы какие-нибудь? - спросил Махновский.

- Не-а, - а зачем, она же в музей не входила, звонила отсюда по этому телефону.

- Но ты слышал, о чём они говорили, как она представлялась?

- А-а. Это...Да, говорила, что она сотрудник журнала "Православие и жизнь" Дарья Воронцова. Хочет писать статью о Геннадии Викторовиче.

- А мужчина, что с нею был, как его звать?

- А он вообще стоял у входа, ничего не говорил, никуда не звонил. Сопровождал её, видимо.

Ладно, Адамыч, - пробурчал Махновский, - ты уж повнимательней будь, запоминай всё получше.

- Да..я...старюсь, пан директор.- растерянно произнёс охранник, пожилой обрусевший поляк, который любил называть Махновского - "пан директор".

Илья Георгиевич быстро дошёл до своего кабинета на втором этаже Главного корпуса, брякнул своей секретарше, что сидела в приёмной за монитором в окружении телефонов и разных документов:

- Найди мне журнал "Православие и жизнь", узнай, работает ли у них журналистка Дарья Воронцова. Прямо сейчас.

Зашёл в свой кабинет, снял плащ, бросил кепи на вешалку, сел в кресло за свой широкий дубовый стол и задумался.

Позвонила секретарша Юля.

- Илья Георгиевич, никакой журналистки Дарьи Воронцовой в журнале не было никогда.

- Тогда поищи в Сети, что это за Воронцова такая, - сердито приказал Махновский.

- Всех искать?

- Всех, но бабушек не надо. И распечатай список потом.

Через 20 минут Юля принесла отпечатанный результат её поисков.

- Итак, - про себя произнёс Махновский, - кто есть кто?

1. Художница из Краснодара

2. Домохозяйка из Воронежа.

3. Дизайнер в Москве.

4. 5.6. Всё не то....

7. Частный детектив Дарья Воронцова. Москва.

Вот это то, что мне надо. - рассуждал Махновский. - Их рекламное объявление есть в Сети. Значит мужчина, что был с нею - это адвокат Пётр Ларин. Пронырливая парочка. Надо бы им носы укоротить.

Он выбрал нужный номер на мобильном.

- Аркаша, - жёстко произнёс он, - сейчас вышлю тебе информацию об одной парочке, узнай, где они обитают, и устрой им хороший фейерверк, но без членовредительства.


Дарья и Пётр сидели за столом в кухне-столовой Дарьиной квартиры и если говядину, запечённую в овощах, купленную по дороге домой в "Свежове". В бокалах искрилось тёмно-красное Campo Viejo.

- Задачка непростая, прищучить этого Махновского.- произнесла Дарья. - Может, рассказать всё Фрейману, пусть узнает правду о своём сыночке.

- Ты уверена, что это Марк провернул замену иконы? - засомневался Пётр.

- А кто ещё? Яблочкина? - она выглядит уж больно порядочной и вся в науке. Больше некому. Здесь два подозреваемых. Сделать такую отменную копию по силам только реставратору Махновского, судя по словам Конева.

В этот момент раздался негромкий взрыв на парковке около дома, и мощное пламя взметнулось вверх. Пётр бросился окну. Его Мицубиси Паджеро превратился в огромный факел. Подбежала Дарья.

- Я вызываю пожарных ,- крикнула она.

- Моя старушка... - Петр смотрел на огромное пламя и чуть не плакал. - Ну и ладно, купим новую машину. Пора было менять. Что там загорелось? Вроде никаких проблем не было.

- Пойдём, посмотрим, что там, внизу. - сказала Дарья. Они надели куртки, уличную обувь и выбежали на парковку.

Там уже собрались владельцы машин. Хозяин "форда", что стоял рядом с горящим автомобилем Петра, громко возмущался, так как бок его седана немного обгорел.

- Это Ваш внедорожник пылает, - набросился он на Петра, - лучше надо смотреть за своей машиной.

- У меня всё в норме было, - ответил Пётр. - Это хулиганы подожгли.

Приехали пожарники. Стали поливать Мицубиси Паджеро пеной. Подъехала также полиция, которую вызвала Дарья. Она знала сотрудников местного РОВД и стала объяснять им, что случилось:

- Скорее всего, это поджёг, мы услышали негромкий взрыв, и увидели в окно мощное пламя. Машина сгорела вся за 10 минут.

- Мы заберём ваше авто на эвакуаторе к нам в РОВД, проведём экспертизу, - сказал капитан, старший полицейского наряда. - Машина у вас застрахована? - спросил он Дарью.

- Нет, - ответил за неё Пётр, - она уже старая.

- Это мой муж, - пояснила Дарья, - он хозяин машины.

- Я сейчас составлю протокол о происшествии, Вы подпишите его, - обратился капитан к Петру.

- Конечно, - ответил тот.

- Я тоже подпишу, как свидетель, - добавила Дарья. - Наверняка, это хулиганы. Слышала, что есть такие группы, поджигатели машин.

- Выясним, - успокоил её капитан полиции, подавая папку с протоколом. Дарья и Пётр расписались, попрощались и пошли в дом.

На кухне в тарелках ещё оставалась часть их недоеденного ужина.

- Не хочу есть, - нервно произнесла Дарья, - давай вино допьём только. Это нас предупредили, чтобы не лезли, куда не надо. Но я не могу отказаться от расследования. - Дарья залпом выпила бокал вина. - Зачем тогда я лицензию частного детектива получала.

- Нужно обо всём Фрейману рассказать, - более спокойно сказал Пётр, медленно попивая вино. - Пусть сам решает, что делать, если его сын родной замешан в этом деле.

- Я подумаю, - ответила Дарья, - но сначала поговорю с Орловым. - Я его подвела, конечно, он на меня рассчитывал. Но надеюсь, не сильно обиделся. Тем более, что я совсем ушла из СК. А потом Марка вызовём на откровенный разговор.

Дарья позвонила по нужному номеру.

- Николай Андреевич, добрый день... спасибо...Можно с предложением обратиться. Я сейчас занимаюсь одним делом - похищением иконы. Оригинал поменяли на копию. Так вот расследование привело меня к музею им. Феофана Грека. Я меня есть информация, что там работает очень хороший реставратор.

- А звать его не Михаил Синцов, случайно, - спросил Орлов.

- Да, именно так, - ответила Дарья, - что случилось?

- Этого Синцова нашли мёртвым в его квартире. Вроде как самоубийство, так как он лежал в ванне с порезанными запястьями. На столе стоял ноутбук, на экране которого была фраза: "Я во всём виноват". Мы взяли это дело себе по просьбе Министерства Культуры.

- И Вы верите, что это самоубийство?

- А у Вас, Дарья Николаевна, есть иные версии? - осторожно спросил Орлов.

- Это только предположение. Надо бы проверить в этом музее на подлинность некоторые иконы, особенно те, что отправляли на выставку в США, город Клинтон. Что-то мне всё это не нравится.

- Не знаю, получится ли уговорить Минкульт провести такую проверку. Это серьёзный государственный музей. Доказательств, конечно, нет.

- Нет, пока. Николай Андреевич, а нельзя провести просто инвентаризацию этих икон, а под неё тайно провести проверку икон на подлинность.

- Я Вас понял, Дарья Николаевна, Вы предполагаете, что какие-то иконы могли быть заменены на копии и проданы в США. Так как этот Синцов был там, обслуживая выставку. И его могли подвигнуть на самоубийство.

- Или просто сымитировать самоубийство, - продолжила Дарья.

- Серьёзные обвинения, - задумчиво сказал Орлов.

- Вот ещё что, есть сведения, что Махновский, директор музея им. Феофана Грека, гей. И в музее Русской иконы города Клинтон заместитель директора тоже гей. Там в США кто-то может проверить его деятельность? Нет, не как гея, - рассмеялась Дарья. - как торговца иконами.

- Может и есть, - неопределённо ответил Орлов. - Спасибо, Дарья Николаевна, за столь необычную и ценную информацию. Если будут новости, сообщу.

- Не хотела Вам говорить, но так и быть, расскажу. Сегодня, после дневного посещения музея им.Феофана Грека и разговора с научным сотрудником Коневым Геннадием Викторовичем о деятельности Махновского, нашу машину взорвали и сожгли, но уже вечером. Полиция увезла её на экспертизу.

- Вы не пострадали, - участливо спросил Орлов.

- Нет, мы были дома, а машину сожгли на стоянке. Думаю, что это было предупреждение нам. А вот реставратора, по всей видимости, убрали сразу. Успеха Вам, Николай Андреевич.

Дарья выключила смартфон.

- Синцова убили, - воскликнул Пётр, затем задумался и произнёс несколько напряжённо. - Надо предупредить Фреймана, что бы Марк был осторожен. Что-то быстро развиваются события. А нам что делать? - обратился он к Дарье.

- Пока ничего. Надо взять паузу. И ждать информацию от Орлова. Можно ещё раз поговорить с Яблочкиной. У меня есть некоторые мысли.

- Пойдём лучше спать, дорогая, - Пётр многозначительно улыбнулся.


## Глава 6


Утром следующего дня, но после завтрака, Дарья и Пётр на такси поехали в Музей древнерусской иконы. Фрейман встретил их без особого настроения. Пожаловался Петру, что Страховая компания не собирается выплачивать страховку, а их агент постоянно вертится тут и не даёт спокойно работать персоналу. Выставка открылась, конечно. Посетителей много. Мы даже поместили копию похищенной иконы на то место в витрине, где обнаружили её. Благо никто не обратил на это внимание.

- Я хотела бы ещё раз поговорить с Яблочкиной, - твёрдо объявила Дарья.

- Она у себя, - ответил Фрейман. - Пока нет экскурсионных групп.

- Вероника Андреевна, добрый день, - произнесла Дарья, входя в её кабинет, - у меня есть ещё несколько вопросов к Вам.

- Задавайте, я понимаю, что оригинал пока не обнаружили.

- К сожалению. Потому расскажите подробно о том дне, когда Самсонов принёс свою икону в музей. Кто при этом присутствовал, кто, где находился, что делал?

- Сейчас, погодите, - начала вспоминать Яблочкина, - мы все поднялись на второй этаж.

-Кто это мы?

- Фрейман, я. Самсонов, Аркадий, и, кажется, все. Нет, погодите. Был ещё Марк, сын Натана Давидовича. Аркадий распаковал коробку, вынул икону, осторожно снял пузырьковую плёнку и передал мне икону, которая находилась с хлопчатобумажном чехле. Я осторожно, в перчатках, вынула икону из чехла. Осмотрела со всех сторон. Красочный слой был в некоторых местах нарушен и виден был левкас. Я указал на это Самсонову. Он согласился. Я внесла эти дефекты в акт приёмки, отметила также, что доска тополиная, чуть попорченная жучком. Поставила икону на стол, что стоял в зале у стены, прислонив к ней. Затем сфотографировала икону спереди и сзади на свой смартфон. Помню, как ко мне подошёл Марк и попросил разрешения сфотографировать икону на свой телефон. Что-то пробормотал, мол, интересуюсь и прочее. Я не возражала, так как Фрейман ничего сыну не сказал. Не запретил снимать. Затем я снова завернула икону в тот же тряпичный чехол и отнесла её в хранилище. Положила на полку, заперла дверь в хранилище и занялась актом, который был отпечатан мной в трёх экземплярах и затем подписан Самсоновым, Фрейманом и мной.

Значит. Существуют фотографии оригинала иконы у Вас и у Марка,- произнесла Дарья. - Я правильно поняла.

- Да, - подтвердила Яблочкина, - а что, это имеет какое-то значение? - спросила она.

- Всё имеет значение. Мне нужна полная картина происходящего, и важен каждый шаг каждого присутствующего с того момента, как икона оказалась в музее и до того момента, когда вместо неё обнаружили подделку.

Но Дарья не хотела озвучивать свою версию о причастности Марка к подмене иконы.

Она поблагодарила Яблочкину и вышла их хранилища. Пётр ждал её в зале.

- Я подумала, и решила пока не говорить с Фрейманом насчёт его сына, - сказала она своему мужу. - Он может неправильно понять. Подождём немного. Хотя я уверена, что это Марк передал фотографии иконы Махновскому.

- Как скажешь, ты главная, - в голосе Петра прозвучали нотки обиды. - Может, ты и права. Поедем, перекусим где-нибудь.


Они сидели в небольшом кафе за пластиковым столом на вычурных ножках. Бизнес-ланч вполне устраивал Дарью и Петра.

- Сходим вечером в театр, - предложил Пётр. - Хвалят спектакль "Танго", постановку Романа Виктюка. Пишут, что в спектакле много экспрессии, ярких образов, нарочитого абсурдизма.

- Мне и в нашем расследовании хватает абсурда, - устало ответила Дарья. - Вроде как всё ясно, но ещё есть загадки.

Зазвонил смартфон Дарьи. Она, задумавшись, всё же нажала зёлёную кнопку.

- Натан Давидович, что случилось, мы недавно виделись с Вами. Что! Марк попал в аварию. Жив, но в тяжёлом состоянии находится в больнице. Как это случилось? В полиции сказали, что в машину Марка врезался самосвал. Водитель сбежал. Будут искать. Я поняла, соболезную Вам.

- Думаю, это снова Махновский, - Дарья подделась своими мыслями с Петром. Надо поговорить с полицией. Раз это ДТП с тяжёлым исходом, то по ст. 264 УК РФ этим занимается следователь МВД. Позвоню-ка Татаринову, узнаю, кому поручили это расследование. Вроде в центре города машину Марка разбили.

Пётр понял, что ни о каком спектакле не может быть и речи. Он спокойно стал допивать свой кофе с пирожным, пока Дарья говорила с майором Татариновым.

- Тебе от Виктора привет, - обратилась она к мужу, - его РОВД не занимается этим ДТП. Но обещал узнать и перезвонить.

- Мне это дело всё больше и больше не нравится, - грустно ответил Пётр. - Денег почти никаких, машину спалили, того и глядишь, самих подстрелят.

- Петечка, родной, - Дарья положила ладонь на руку мужа, - я и сама не ожидала, что кража простой иконы обернётся такими страстями. Мы будто логово наркодилеров накрыли. Потерпи немного. Машина новая у тебя будет.

- Катафалк, - глупо сострил Пётр.

Дарья пыталась успокоить мужа, но зазвонил её мобильник.

- Слушаю, Виктор, поняла. РОВД "Якиманки" занимается этим ДТП, - тихо повторяла за ним Дарья. - Нужно обратиться к капитану Николаю Максимову, сказать, что от тебя.

И затем громко: Спасибо огромное, Витя. Питер тебе шлёт привет.

- Заканчивай свой десерт, - скомандовала она Петру. - и поедем.

Она быстро допила своё кофе, но к пирожному даже не притронулась.

- Вызовем такси или каршерингом воспользуемся, - спросила она у Петра.

- Лучше такси, хотя каршеринг дешевле. Но я не люблю ездить на чужих машинах. Вернее рулить в них. Там столько проблем с внешним видом, парковкой и прочее. И также в баре посидеть нельзя.

- Какой ты капризный, дорогой, ладно, выйдем, может, такси рядом найдём. Если нет, закажем.

Недалеко от кафе стоял жёлтый Hyundai Solaris, куда они, довольные, сели. Дарья назвала адрес РОВД Якиманки и они поехали.

- Как хорошо, когда тебя везут, - прошептал довольный Пётр и обнял Дарью за плечи на заднем сиденье.


Капитан Максимов внимательно посмотрел на вошедших в его кабинет Воронцову и Ларина.

- Добрый день, - улыбаясь, произнесла Дарья, - я от майора Татаринова. Я - частный детектив, Дарья Воронцова, раньше работала в СК. Вы не поможете мне?

- Если от Виктора, почему бы не помочь такой милой женщине, - капитан расплылся в улыбке. - Что Вас интересует?

- ДТП с участием Марка Фреймана, который пострадал. Я занимаюсь одним делом, и там мелькнуло это имя. Скажите, как всё произошло?

- Молодой человек выехал на своём "додже" с парковки у Школы бизнеса на Ленинский проспект, и тут в него врезался самосвал. Водитель сразу же скрылся. Мы его ищем. Просто удивительно, что этот Марк остался жив. Удар пришёлся по левой стороне, по месту водителя. Но от удара парень не в руль уткнулся, а отлетел к правой дверце и там ударился головой о стекло. Странно. Видимо, скорость его была небольшой при выезде с парковки.

- А в какую больницу его отвезли?

- В Первоградскую больницу !1, что тоже на Ленинском проспекте.

- Спасибо большое, Николай, мы тогда в больницу поедем. Это мой муж, Пётр, -объяснила она напоследок, видя, что капитан с удивлением смотрит на Ларина.. Он адвокат, помогает мне.

- Семейный подряд, - улыбнулся Максимов.

- Так удобней, - радостно ответила Дарья.


В больнице Дарья обратилась к врачу с просьбой поговорить с Марком Фрейманом, которого вчера привезли после серьёзного ДТП. На что доктор ответил, что пациент после реанимации должен придти в себя, и только дня через два можно будет поговорить с ним. И то, только родственникам.

- Вы кто будете ему, жена, невеста, сестра?

- Просто знакомая, - призналась Дарья, хотя и это была небольшая ложь.

- Знакомым разрешено посещать тяжёлых больных только после перевода в обычную палату и то в часы посещения, - врач был суров, но правила есть правила.

Дарья с недовольным видом направилась к выходу и вдруг увидела отца Марка, входящего в фойе больницы.

- Натан Давидович, добрый день, - с грустным выражением лица произнесла Дарья. - Вы пришли проведать сына. Мы тоже сюда приехали, чтобы узнать о его состоянии.

- Я очень рад этому, Вижу, что Вам не безразличны страдания других людей. Жаль, что Марка пока нельзя навещать.

- Мы были в полиции, которая занимается поиском того шофёра самосвала. Его ищут. И у меня будет просьба к Вам. В целях более полного уяснения причин этого ужасного ДТП, я хотела бы посмотреть телефон Марка. Выяснить, с кем он разговаривал в тот день, особенно перед аварией. Вам, наверное, это тоже будет интересно.

- Телефон Марка вместе с его другими вещами лежит на складе в специальном пакете. Если Вам срочно нужен его телефон, то я попробую выяснить, могу ли я забрать одежду, телефон, ключи и другие предметы моего сына.

Фрейман отправился к заместителю Главного врача больницы. Видимо, разрешение ему дали. В сопровождении медсестры он куда-то пошёл по длинному коридору. Через несколько минут он появился с большим пакетом в руках.

Фрейман и Дарья отошли к окну и стали смотреть, что там, внутри пакета.

- Вот, держите, - сказал он, протягивая ей смартфон сына. - Там есть и личные звонки, надеюсь, Вы не будете их изучать.

- Не беспокойтесь, Натан Давидович, меня интересуют только информация о каких-то необычных звонках или СМС-ках, в которых могли быть угрозы, может, с требованием денег.

- Да...да, я знаю Вашу порядочность и принципиальность, в Следственном комитете о Вас хорошо отзывались.

- Так Вы навели обо мне справки, прежде чем нанять меня? - Дарья изобразила искусственное удивление на лице.

- А Вы как думали, дорогая Дарья Николаевна, неужели я привлеку к такому тонкому делу любого сыщика, не узнав ничего о нём.

- Что же и это правильно. Надеюсь, информация с телефона Марка поможет найти того, кто совершил покушение на Вашего сына. Полиция тоже будет искать по своим каналам.

Дарья положила смартфон Марка в сумку. Затем она и Пётр попрощались с Фрейманом. Выйдя из больницы, они легко нашли свободное такси, на которых подъезжали родственники некоторых пациентов.

- Поехали в офис, - скомандовала Дарья.


- У Марка столько контактов, с ума сойти можно, - похныкала Дарья в офисе, изучая его мобильник. - Сто лет уйдёт на изучение всех разговоров. Здесь ещё и мессенджер есть. Что делать?

- Может, я чем помогу вам, - раздался тихий голос Майи.

- Чем? - иронично спросила Дарья.

- Мой друг, - смущённо проговорила она, - программист, работает в IT-компании какой-то. На удалёнке. Из-за Ковида. Думаю, он сможет помочь. Я ему позвоню?

- Конечно, Майя, - сказал Пётр, - его помощь нам сейчас очень нужна.

После небольшого разговора по телефону, Майя сказала, что мы можем приехать к Эдику домой.

- Дарья тут же заказала такси. Дарья и Майя сели на заднее сиденье, Пётр рядом с водителем.

Минут через 15 жёлтый Volkswagen Polo остановился у старой советской 5-этажки. Они поднялись по лестнице на третий этаж мимо облупленных стен.

- Эдик копит на новую квартиру, - как бы оправдываясь, произнесла Майя. - Когда мы поженимся, то возьмём ипотеку.

- И лучше сразу на 3- комнатную квартиру, - подсказал ей Пётр. - Как раз для семьи с 2-мя детьми. Дорого, но с заботой о будущем.

Майя позвонила, дверь открыл симпатичный молодой человек в домашних шортах и футболке, с внимательно смотрящими глазами и улыбкой на немного небритом лице.

- Проходите, немного неубрано у меня, не обращайте внимания, - произнёс Эдик.

Это квартира родителей, в одной комнате мама проживает, а в другой -я. Мама сейчас на работе, она учительница в школе. Вот сюда проходите.

В комнате был небольшой беспорядок, диван, правда, был собран и без постельного белья, но на полу валялись книги, на столе, рядом с клавиатурой и огромным монитором стояла кружка с остатками кофе.

- Слушаю вас, - Эдик вопросительно посмотрел на Петра, - что надо вскрыть?

- Нельзя ли с этого телефона вывести на монитор всех абонентов, с которыми хозяин смартфона разговаривал за последнюю неделю, чтобы удобней было просмотреть все звонки.

- Можно, берите стулья, садитесь рядом, - сказал Эдик, усаживаясь во вращающееся кресло.

Он подключил телефон к системному блоку и стал что-то набирать на клавиатуре.

На мониторе появился список.

- Дарья начала вслух читать:

- Это звонки родителям и от них. Это неинтересно. А это "друг" его. И разные разговоры с непонятными людьми. А где же Махновский?

Эдик посмотрел на недовольное лицо Дарьи и сказал?

- У этого Марка в телефоне есть мессенджер. Он с кем-то, видимо, общался по секрету.

- А можно узнать с кем? - спросила Дарья.

- Сложно, - ответил Эдик, - даже полиции мессенджер недоступен, но я попробую. Только информация в нём сразу удаляется после прочтения или получения.

- Я знаю, - сказала Дарья, - но нам хотя бы узнать контакты. Можно будет определить телефон абонента?

-Это можно. В папке контактов должны остаться.

- Вот, стоп, - крикнула Дарья. - "Батька Махно", кто это? Ну конечно, Махновский. Можно узнать его телефон? Так, есть. Эдик, а нельзя ли теперь получить билинг звонков этого Махновского?

- Вы хотите, чтобы я влез в базу провайдера? - осторожно спросил Эдик. - Это уже преступление.

- Не бойся, мы тебя отмажем, - уверенно успокоила его Дарья.

- Эдичка, дорогой, - подошла к своему парню Майя, - помоги нам. Если мы найдём эту икону, то получим хороший гонорар, и у меня будут деньги. А икону украл этот Махновский.

Майя как секретарь Петра и Дарьи была в курсе их расследований.

- Ладно, попробую, - нехотя согласился Эдик.

Он снова постучал по клавишам.

- Вот его звонки, но это только с его телефонного номера. А звонки по мессенджеру только у забугорного провайдера. Нужен телефон самого Махновского.

- Облом, - призналась Дарья,- но посмотрим хотя бы его обычные звонки. С кем там он общался.

Дарья ничего не ожидая, стала быстро проглядывать на мелькающие на мониторе строки.

- Ой, - вскрикнула она, - это что такое? Что за контакт? Какой-то "Самсон"! Странно. Звонков на этот номер не было в последнее время, а контакт есть. А можно посмотреть, что было раньше, скажем, год назад?

- Нет, по закону провайдер хранит информацию о разговорах, звонках, смс-ках и т.д. только 6 месяцев, - объяснил Эдуард.

-Тогда хотя бы посмотреть, какие были звонки в течение полугода у этого Махновского, - Дарья никак не могла успокоиться.

- Вот звонки и разговоры полгода назад, - стал объяснять Эдик. - В разговоре с Самсоном, речь идёт о каких-то иконах. Вроде, этот Самсон может забирать и всё.

- А кто такой этот Самсон, можно узнать?

- В базе провайдера есть такая инфа. Вот, это Самсонов Андрей Николаевич.

Ничего себе, - воскликнула Дарья, - они что, знакомы. Значит похищение иконы "Страсти Господни" - это просто афёра Махновского и Самсонова. Подставили Фреймана и его сына привлекли к этой афёре. Адрес этого Самсонова есть?

- Да, - ответил Эдик. - Вот, записывайте.

- Эдуард, - обратилась Дарья к другу Майи, - служба безопасно провайдеров засекла, наверняка, проникновение в их базу данных. Если к тебе будут претензии, я всё возьму на себя. Не волнуйся. Спасибо тебе большое.

- Питер, поехали к Самсонову, икона, скорее всего, у него, - обратилась она к мужу. -Вызываю такси. Майя, ты можешь остаться у Эдуарда. Спасибо тебе.

Девушка благодарно взглянула на Дарью. Она уже забыла её ревнивую тираду.


## Глава 7


Возбуждённая Дарья и спокойный Пётр подъехали на такси к 12-ти этажному дому. Зашли в один единственный подъезд и поднялись на лифте на 8-ой этаж, вышли на широкую площадку с 7-ю квартирами. Дарья осмотрелась и подошла к квартире ! 55. Дверь оказалась приоткрытой.

- Не надо входить, - попросил Пётр. - Ты же не следователь, не полицейский.

- А может помочь надо.

Дарья осторожно открыла дверь и попыталась зайти в прихожую. В это время в квартире послышался какой-то шум и затем мимо них пробежал молодой мужчина в куртке и бейсболке и побежал по лестнице вверх.

Дарья и Пётр быстро зашли в квартиру. В комнате на полу лежал коллекционер Самсонов, рядом валялась икона "Страсти Господни". На голове у Самсонова краснело отверстие, то ли от пули, то ли от удара тяжёлым предметом.

- Надо вызвать полицию, - сказала Дарья и взяла в руки икону. - Наконец, мы её нашли.

В это время в квартиру зашёл мужчина и двое полицейских. В руках мужчины был пистолет, который он направил на Дарью.

- Женщина, положите икону на место, и поднимите руки, - раздался чёткий голос.

Дарья, положила икону на стоящий рядом стол и повернулась.

- Ба, добрый день, Дарья Николаевна, так это Вы укокошили коллекционера, - мужчина опустил пистолет и улыбнулся.

- Капитан Дорофеев, - обрадовано воскликнула Дарья.

- Уже майор, - ответил тот.

- Поздравляю, - я как частный детектив искала вот эту икону, которую похитили с выставки в Музее древнерусской иконы. Меня нанял директор музея господин Фрейман.

- И Вы решили убить и ограбить коллекционера Самсонова. - Дорофеев продолжал свою игру.

- Вы тоже на него вышли, каким образом? - начала спрашивать Дарья. - И пришли поговорить, верно.

- Дарья Николаевна, вы сейчас поедете к нам в отдел, и там Вам полковник Орлов всё расскажет, заодно и Вы расскажите, как оказались рядом с трупом и с иконой в руках.

Сейчас приедет группа, а Вас пока проводит в нашу машину лейтенант.

- Спасибо, майор, - произнёс Пётр, - а то мою машину взорвали.

- Мы знаем...- сказал Дорофеев. Что это у вас за дело такое, что два трупа и сожжённый автомобиль? Только из-за одной иконы?

- Я всё Вам расскажу, Сергей Валерьевич, ничего не утаю.

- Надеюсь, Дарья Николаевна.

- Только вот эту икону, мы должны взять с собой, чтобы вернуть господину Фрейману.

- Ещё успеете. Все иконы в этой квартире являются уликами и должны быть отправлены в СК.

- Их надо только упаковать по правилам, а то попортятся в дороге.

- И как это надо сделать? - усмехнулся Дорофеев.

- Сначала обернуть хлопчатобумажной тканью, затем пузырьковой плёнкой и положить каждую в отдельную коробку,- Дарья на полном серьёзе стала объяснять.

- Мы знаем об этом, - ответил, улыбаясь Дорофеев, - сейчас приедут специалисты и всё сделают как надо.

- Я и не сомневалась в Вас, Сергей Валерьевич.

- Напрасно, Дарья Николаевна, Вы ушли из СК и отказались работать с нами. С Вашей проницательностью много дел бы разворотили.

- Что сделано, то сделано, но я очень хотела работать у Николая Андреевича. Так получилось. Жалеть не стоит, надо идти вперёд.

- Ну а пока садитесь в машину СК. Лейтенант, проводите задержанных, - обратился он к молодому сотруднику отдела Орлова.


Дарью и Петра привезли в СК РФ, провели их по лестнице в кабинет начальника отдела убийств.

- Дарья Николаевна, рад Вас видеть, - Орлов встал из-за стола, - проходите, садитесь. И Вы Пётр Абрамович. Как успехи, что нового?

- Успех был бы, если не майор Дорофеев, - полушутя произнесла Дарья. - Мы нашли пропавшую икону, но теперь она будет у вас в СК, как вещдок. Вы нам её вернёте, Николай Андреевич? Это наш гонорар.

- Вернём, вернём, рассказывайте, как вы оказались в квартире Самсонова?

- Марк, сын Фреймана, попал в ДТП, вернее, его пытались убить, спровоцировав аварию. В "додж" парня врезался самосвал. Водитель сбежал. Я предполагаю, что это тот же мужчина, что поджёг нашу машину и инсценировал самоубийство реставратора Синцова.

Марк лежит в больнице, он жив. Мы попросили Фреймана дать нам телефон его сына.

Выяснили, что он часто общался с Махновским, они были оба геями. Узнав номер телефона Махновского, мы вошли в базу провайдера и получили билинг звонков Махновского за полгода. Где-то в начале этого периода промелькнул ник "Самсон" с обладателем которого Махновский связывался пару раз по обычному каналу, а не по мессенджеру. К сожалению, без телефона Махновского мы не смогли получить данные из его забугорного мессенджера. Самсон - это и есть коллекционер Самсонов Андрей Николаевич, который принёс эту икону на выставку в музей Фреймана. Мы поехали к нему, чтобы разобраться в этой афёре. Я так думаю, что Самсонов и Махновский договорились, что один застрахует эту редкую икону и отдаст её на выставку, а Махновский сделает копию и подменит ею оригинал. Получат страховку и икону себе оставят, а Фрейман останется ни с чем и с плохой репутацией.

Мы приехали к Самсонову, и когда подошли к двери его квартиры, то из неё выбежал молодой человек в куртке и бейсболке и побежал наверх по лестнице. Я - частный детектив, оружия у меня нет и задерживать кого-либо я не имею права. По этой причине мы просто вошли в квартиру Самсонова. Он лежал с проломленным черепом. Рядом валялась икона. Видимо, убийца хотел её забрать, но услышал наш разговор у двери и потому быстро сбежал. Я подняла икону, чтобы рассмотреть её. В это время нас задержал майор Дорофеев, предъявив обвинение в убийстве Самсонова и стремлении похитить икону "Страсти Господни". Так мы оказались здесь. А Вы, Николай Андреевич, как Вышли на Самсонова? И кто он такой вообще?

- Это, конечно, тайна следствия, но раз Вы участвовали в расследовании и посоветовали мне провести экспертизу тех икон Махновского , что были отправлены на выставку в США., то расскажу Вам, что мы выяснили.

Действительно, две самые редкие иконы 16 века: Богоматерь Тихвинская и Николай Чудотворец с житием, 16 клейм, были скопированы и заменены. Оригиналы остались, видимо, в городе Клинтон, где проходила выставка.

У нас есть возможность обращаться в правоохранительные структуры США по криминальным делам. Потому мы связались с ФБР, с их отделом, занимающемся преступлениями в сфере искусства. Там есть один агент, Джордж Фриман, который хорошо знает этого Джереми Кински. Его давно подозревали в спекуляциях с предметами искусства. Мы передали Фриману изображения похищенных икон. Он обещал найти какие-то следы. Сегодня в базе National Stolen Art File насчитывается более 5 тыс. предметов, начиная с рисунков, картин и скульптур, и заканчивая старинными микроскопами и редкими марками. Иконы тоже есть в этой базе. Наши иконы, скорее всего, уже проданы американским коллекционерам. И это усложняет их нахождение и возвращение в Россию.

Получив все данные о подмене, мы по требованию руководства СК провели экспертизу всех икон, находящихся на балансе музея им. Феофана Грека. И обнаружили там большие лакуны. Видимо, в течение нескольких лет оригиналы редких икон подменялись на их копии, выполненные реставратором Синцовым. Как мы выяснили, оригиналы Махновский передавал Самсонову, который исполнял роль дилера. Мы проверили всю их переписку по мессенджеру. Самсонов и Махновский создали криминальную группу, которая подменяла и похищала иконы во многих музеях. На них работали реставраторы, хранители, некоторые научные сотрудники и эксперты. Мы выявляем сейчас всю цепочку. Мы также знаем, что у Махновского был свой киллер, некий Аркадий, который выполнял грязную работу по устранению тех участников криминального бизнеса, что могли сдать полиции всю цепочку похищений и продаж редких икон или угрозами заставлял их продолжать участвовать в этих криминальных делах. Вы, Дарья Николаевна, ещё легко отделались. Могли ведь взорвать машину вместе с вами. Махновский арестован и даёт показания. Но вот киллера его мы пока не задержали. Я могу приставить к вам охрану, - доброжелательно произнёс Орлов.

- Спасибо большое, Николай Андреевич, нас охранять не надо, думаю, раз арестовали Махновского, приказы на устранение отдавать некому, да и незачем. Я хотела спросить Вас, можно ли нам потом забрать икону "Страсти Господни" для выставки. Вернуть её Фрейману?

- Можно, конечно, но эта икона не его собственность, она была передана ему Самсоновым. А тот, как мы выяснили, задёшево приобрёл её у потомков инока Варлаама в посёлке Соловецком. После выставки мы её сдадим в конфискат или передадим её в музей Феофана Грека, но уже другому директору.

-А из конфиската можно будет её выкупить для музея Фреймана?

- Что ж Вы так болеете за этот музей? Близко к сердцу принимаете, - Орлову нравилась такая позиция Воронцовой.

- Я по-другому не могу, - сказала Дарья, гордо приподняв голову.


## Глава 8


В кабинете директора Музея древнерусской иконы состоялся следующий диалог:

-Натан Давидович, мы нашли икону "Страсти Господни", - Дарья радостно сообщила Фрейману об этом событии.

- И где же она?

- В Следственном Комитете.

- Почему?

- Вот об этом хотела бы подробно Вам рассказать.

- Я внимательно слушаю, Дарья Николаевна.

- Кражу и подмену иконы организовали Самсонов и Махновский, которого Вы знаете.

Самсонов застраховал икону на 10 млн. и принёс её Вам для выставки, а Махновский предоставил своего реставратора Синцова, который сделал копию этой иконы. Они решили подменить оригинал иконы на копию, сымитировать ограбление, чтобы получить страховку и оставить икону себе.

- А кто совершил подмену, кому это удалось сделать?

- Вот об этом я сейчас расскажу, и скажу всю правду, как бы неприятна она для Вас не была. Подмену осуществил Ваш сын Марк.

Фрейман резко поднял голову и почти выпрыгнул из кресла, в котором сидел, несколько развалясь.

- Как Вы можете так говорить, это просто невозможно. Марк не мог подставить своего отца.

- Вы хотите знать правду, или я просто уйду, и Вы не будете ничего мне должны, - сердито, но спокойно произнесла Дарья.

- Хорошо, говорите, - Фрейман устало опустился в кресло.

- Начну с того, что Марк имеет нетрадиционную ориентацию в интимных отношениях.

- Я знаю об этом, - нервно произнёс Фрейман, - у него есть "друг", его сокурсник. И это его право.

- Совершено верно, но такие отношения были у Марка не только с его сокурсником, но и с Махновским.

- Как, с этим старым содомитом! - возмущённо крикнул Фрейман.

- Да, адвокат Ларин следил за ними в гей-баре "Центральная станция". Они обсуждали проблему подмену иконы.

- И как Вы считаете, Марк это осуществил?

- Вы сами у него спросите, когда он выйдет из больницы. Но я могу восстановить примерный ход событий.

- Я весь внимание, - произнёс Фрейман с некоторой долей иронии.

- Первое. Марк взял у Вас из Вашего сейфа второй комплект ключей от всех помещений музея, или сделал дубликат всех ключей.

Второе. Он получил копию иконы от Махновского и принёс ей в портфеле за день до открытия выставки. Его видел Ваш охранник. Марк сказал, что идёт к Вам, что он часто делал. Но сначала он отпер дверь в четвёртый пустой зал, и оставил в нём свою сумку с копией иконы. Затем пошёл к Вам.

- Да, он приходил ко мне, просил деньги, мы обсуждал его учёбу, и что мать его, Нора Самуиловна, очень за него волнуется. Моя жена болеет,- грустно добавил Фрейман.

- Вы ушли вместе из музея в тот вечер, - продолжила Дарья.

- Да, я торопился домой и приглашал Марка поужинать с нами.

- Третье. Поздно вечером, когда все сотрудники покинули музей, Марк вернулся и сказал охраннику, что забыл свою сумку в кабинете отца, а там его реферат, который надо сдавать. Охранник его пропустил, так как знал, что у Марка есть ключ от Вашего кабинета.

Четвёртое. Марк открыл своим ключом замок в выставочный зал, затем отмычкой уже открыл витрину и взял оригинал иконы. Затем вынул копию иконы из сумки, положив в неё настоящую икону, а копию положил в витрину. И ушёл. Вот и всё. Икону он отдал Махновскому, который вернул её Самсонову. Мы выяснили про всю эту афёру, и пришли к Самсонову, чтобы уговорить его вернуть икону на выставку. Но опоздали. Самсонова кто-то убил и пытался забрать его иконы. Но, увидев нас, убийца скрылся. Зато появились сотрудники СК, они и забрали нашу икону как вещдок, а нас чуть не обвинили в убийстве и краже иконы.

Но зато теперь страховая компания не будет обвинять Вас в похищении иконы, так как похититель известен - это сам владелец иконы коллекционер Самсонов. Соответственно страховку никто платить не будет. Только икона эта пока будет находиться в СК. Затем её конфискуют, и через некоторое время она может быть продана. Я буду хлопотать в СК, чтобы икону продали Вам для Вашего музея. А в витрине пусть пока находится копия. Это, надеюсь, не уменьшит число посетителей выставки.

-Она довольно популярна среди москвичей. И туристы заходят, - настроение Фреймана улучшилось. - А что будет предпринято против Марка?- настороженно спросил он.

- О Марке никто ничего не знает, если Махновский не проболтается. Хотя вряд ли, ведь это он организовал покушение на Вашего сына. Его киллер Аркадий сидел за рулём того самосвала. Даже если киллера поймают, он не будет на себя взваливать покушение на Марка, достаточно будет серьёзного обвинения в двух убийствах.

- Дарья Николаевна, я очень благодарен Вам за проведённую работу и Ваше человеческое отношение к проступку моего сына. Вы заслуживаете достойный гонорар за Ваши труды.

- Спасибо, Натан Давидович, мы купим адвокату Петру Ларину новую машину, его старый Мицубиси Паджеро взорвал и сжёг киллер Махновского. Но мы, слава Богу, не пострадали.

- Я Вам добавлю за потерю машины и моральные переживания, - закончил разговор Фрейман.

Дарья и Пётр поехали домой праздновать завершение столь необычного и сложного дела.