# Так началась Война

Яков Моисеевич Майзель

Весло и меч - 31


1. Родос. Гибель Катрея


В начале весеннего сезона навигации Катрей, ванакт Восточного Крита, и его внук Паламед, сын дочери Катрея Климены, отправились на Родос, власть над которым Катрей намеревался передать Паламеду. До сих пор Родосом правил Алтемен, зять Катрея, муж его дочери Апемосины. Родос был ее приданым. Но Апемосина умерла, так и не родив Катрею внука, и теперь Катрей решал передать остров в руки своего прямого наследника. О своем решении и поездке на Родос он заблаговременно известил Алтемена.

Однако Алтемен не собирался миром уступать свои владения. Он правил Родосом более тридцати лет, за это время со всеми влиятельными людьми на острове наладил отношения, на все значительные посты расставил своих ставленников, да и простые люди привыкли и приспособились к нему. Смены власти и неизбежного перераспределения источников дохода не хотел никто. Алтемен решил сопротивляться, и родосская знать обещала ему содействие. Отец Алтемена, ванакт Западного Крита Девкалион, брат Катрея, прислал на помощь сыну сильный отряд.

Возможность сопротивления Катрей допускал, поэтому и его и Паламеда сопровождали их личные дружины. Но силу возможного сопротивления Катрей недооценил. Поэтому, когда его корабли пристали к берегу поблизости от города Камира, а ворота города оказались заперты, он был удивлен.

На требование впустить законных властителей Родоса со стен ответили грубостями. Поскольку время было позднее, Катрей распорядился разбить лагерь против городских ворот. А на рассвете лагерь подвергся атаке многочисленного отряда, вышедшего из ворот Камира. Нападавших было так много, что Катрею и Паламеду пришлось срочно отступать и вновь грузиться на корабли. В суматохе боя

старик Катрей был смертельно ранен брошенным дротиком.

Паламед повез тело несчастного Катрея на Крит. Как только на Крите стало известно о гибели Катрея, Девкалион немедленно потребовал, чтобы все чиновники Катрея принесли ему присягу как единственному законному наследнику покойного. Это требование подкреплялось присылклй контингентов западнокритских войск во все крупные административные центры Восточного Крита.

Организовать сопротивление Девкалиону было некому: сыновей у Катрея не было, а внуки были далеко, на Эвбее, и не имели сил противостоять хозяину Западного Крита.

На похороны Катрея съехались все его родственники: в первую очередь, конечно, Девкалион со своими сыновьями Идоменеем и Молом, с Апии-Пелопоннеса сыновья дочери Катрея Аэропы Агамемнон и Менелай, с Эвбеи его зять Навплий, последняя оставшаяся в живых дочь Климена и их сыновья Паламед, Ойак и Навсимедонт. Алтемен предусмотрительно не поехал, но прислал письмо, в котором объяснял, что Катрей погиб по ошибке, так как камирцы якобы приняли его флотилию за пиратов.

Родня настолько торопилась с похоронами, что на этот раз даже не стала устраивать традиционные погребальные спортивные игры. Всем не терпелось перейти к разделу оставленного Катреем наследства. Собственно, о главной его части - Восточном Крите - речь не шла, Девкалион уже взял ее, и с этим оставалось только смириться. Оставались острова, и здесь еще можно было поторговаться. Правда, самый большой из них - Родос, несомненно, удержат в своих руках Алтемен и стоящий за ним Девкалион. Но в морях восточнее Крита находится множество более мелких островов, власть Катрея над которыми была скорее формальной. Невозможно было снабдить эти островки сколько-нибудь значительным гарнизоном. А десяток-другой стражников на острове мог только обозначать его принадлежность Криту, да получать мзду малую за то, чтобы не мешать пиратам Навплия использовать его в качестве своей базы. Сейчас Навплий хотел закрепить за собой хотя бы часть таких островков, чтобы гарантировать себя от возможных в будущем посягательств на них со стороны критского флота..

Все эти споры вокруг островов между критянами и эвбейцами были мало интересны Агамемнону и Менелаю после получения своей доли из казны и имущества Катрея. Агамемнон воспользовался случаем, чтобы объявить о рождении у него долгожданного наследника и необходимости срочно возвращаться домой в связи с этим. Он не преминул пригласить и всех присутствующих на праздник, которым собирался отметить столь важное для Микен событие. Менелай тоже вспомнил, что у него гостят послы из Трои, которых он не должен оставлять надолго, и тоже засобирался домой. Там его ждал неприятный сюрприз.


2. Спарта. Похищение Елены

Еще зимой Приам провел совещание по оценке предложенной Панфоем и Александром операции против Спарты, имеющей целью вызвать привлечение основной массы ахейских войск к Трое.

Приам на совещании был хмур и напряжен. Он сознавал, что на карту ставится само существование Трои, династии и его семьи. Возможно, прав Антенор, называющий все это предприятие безответственной авантюрой. Сейчас, когда наступало время переходить от мечтаний и разговоров к конкретному делу, ему стало страшно. Если бы он мог прекратить все это и вернуться к привычной обыденности ! Но было уже поздно. Мечта о Великой Троянской Империи, властвующей над Европой и Азией, уже завладела умами его собственных сыновей и большей части троянской знати.

Если он попытается дать задний ход, его попросту сметут и поставят нового царя, который поведет их к величию. Ему остается только молиться, чтобы план этих авантюристов удался.

- Ты это предложил, Александр, ты и возглавишь эту операцию, - буркнул царь. - Рассказывай, как ты намерен ее проводить ?

- Ну, все просто, - пожал плечами Александр. - Весной поплывем в Спарту. На один корабль погрузим лошадей, обещанных Менелаю, на другой подарки и колхидские товары. Для охраны возьмем три пентеконтеры. Со мной Геликаон пойдет и Эней Дарданский просится.

- А тебе это зачем, зятёк ? - удивился царь Трои.

Эней, сын Анхиза, царя союзной Дардании и родственник Приама, был мужем Креусы, дочери Приама.

- Имею задание привлечь на себя все внимание Менелая, - усмехнулся белокурый красавец Эней.

- То-есть проследить, чтобы он пореже трезвым был.

- Гелен занят своими делами по храму, - пояснил Александр, - а второй такой мастер споить и уболтать у нас только Анхизид.

- Ладно, добрались вы до Спарты, - кивнул Приам. - Дальше что ?

- Дальше Менелая напоим и устраним, стражу его тоже. Забираем царицу и казну и уходим, - лаконично изложил царевич дальнейший план действий.

- Со мной это бы у вас не прошло, - усомнился царь. - Если охрана толковая, она вам так просто не дастся.

- Так Спарта-то победнее Трои будет, - вмешался Эней. - Там много, если три десятка стражников будет, да и то по всему царскому дому раскиданы. А мы же туда не без свиты явимся. Да и для подарков охрану возьмем. Врасплох мы их сделаем.

- А что будет дальше ? - подал голос молчавший до сих пор Антенор, главный советник. - За Менелая Агамемнон против нас всю Аххияву поднимет. Даже если мы устоим, малой кровью не отделаемся.

Стоит ли овчинка выделки ?

- Сначала посидим в осаде с месяц, - продолжал Александр развивать свой план. - А потом нам на помощь подойдет флот фараона из Айгюптоса.

- Это нам сам чати (визирь) Баи обещал, - добавил жрец Панфой. - Вместе раздавим Агамемнона, а потом разделим Аххияву. Север - нам, юг - ему.

- А если Айгюптос не придет ? - упорствовал в своих сомнениях Антенор.

- В крайнем случае справимся и сами, - оптимистично заявил Александр. - Вся Азия - наши союзники:

Дардания, Мисия, Лидия, Фригия, Кария, Ликия, половина Хатти. И это я еще про Фракию не сказал.

- В любом случае все решают боги, - поддержал его Панфой. - А все пророчества сулят нам успех.

- Ну, разве что боги, - грустно усмехнулся Приам. - Будем молиться Арею и Апалиунасу - пусть выручают.


Как только утихли зимние бури, флотилия Александра и Энея отправилась в путь. Выйдя из Ройтейона и проведя весь день в пути к вечеру она достигла Тенедоса. Наутро вожди похода нанесли визит вежливости царю Тенедоса Тенесу и его супруге Гемифее. Тенес, сын Кикна, царя города Колоны, лишь недавно получил во владение свой остров, который до этого носил название Левкофрия. Разумеется, он немедленно переименовал его в свою честь. Поводом же к переселению царственных супругов на остров послужила женитьба вдового царя Кикна на юной царевне Филономе из близлежащего города Трагасы. Вскоре Филонома стала строить глазки молодому красавцу Тенесу. На этой почве между ней и Гемифеей начались свары, да и сам Кикн в конце концов заподозрил неладное и предпочел отослать сына с его супругой на принадлежащий ему остров неподалеку от материка.

Потратив день на пирушку с Тенесом и выгул лошадей на суше Александр со товарищи продолжили плавание на юг вдоль берегов Троады. К концу дня они пересекли пролив между Троадой и островом Лесбос и остановились на отдых. в обширной бухте рядом с городом Мефимна, считавшемся столицей острова.

По преданию город был основан переселенцами из Эгиала на Апии и получил название по имени дочери их вождя Макарея. Сейчас им правил Лепетимн, зять своего предшественника Эпопея, женатый на правнучке Макарея, тоже Мефимне, названной в честь бабки.

Здесь тоже троянцы посетили царя с царицей. На приеме гостей присутствовал и царевич Гикетаон, сын Лепетимна и Мефимны. Царь делился воспоминаниями о нападении на остров ахейцев во главе с Идасом из Мессении, а гости рассказывали о нападении Агамемнона на соседнюю Лидию и о гражданской войне у хеттов. На словах договорились о необходимости договора о военном союзе между Троей и Лесбосом. Александр обещал, что доложит обо всем отцу, и из Трои приедет делегация для официального оформления договора. Запасшись великолепным мефимнским вином флотилия отправилась дальше.

Весь следующий день троянцы огибали северный берег Лесбоса и к вечеру остановились в гавани города Антиссы на западной оконечности острова. Антисса была расположена на самом краю длинного узкого низменного мыса.. Во времена Макарея большая часть этого мыса была скрыта морскими волнами, так что город фактически находился на острове. Поэтому он и получил свое название Антисса, то-есть место против Иссы, как назывался тогда Лесбос, якобы тоже в честь старшей дочери Макарея. Свое нынешнее название остров получил уже после смерти Макарея, когда власть перешла к его зятю Лесбосу, мужу Мефимны.

Правил в Антиссе молодой царь Геликаон, тезка сына Антенора . Разумеется, и здесь не упустили случай устроить по этому поводу дружескую пирушку, в которой приняли активное участие брат царя Гипсипил и веселые флейтистки из царского оркестра. Однако прежде, чем отдаться безудержному веселью, гости обсудили с хозяевами свой дальнейший маршрут.

- Если вам нужно в Спарту, - сказал царь, - то надо плыть отсюда на юго-запад. Примерно день, ночь и еще день. Там увидите берега Эвбеи, а дальше можно плыть от острова к острову, с дороги не собъетесь. Если опасаетесь так надолго отрываться от берегов, возьмите больше на юг. К ночи доберетесь до острова Псира. Там можно передохнуть, а там идти до Эвбеи еще сутки. В осеннюю навигацию можно было бы воспользоваться попутным ветром, а сейчас восточные ветра редкость, приходится рассчитывать только на весла. Если пойдете на Псиру, будьте осторожны, море там бурное и много рифов.

- Пожалуй, безопаснее будет идти напрямик до Эвбеи, - сделал вывод Геликаон-троянец, исполнявший в экспедиции обязанности наварха.

- Ну вот, определились, а теперь давайте выпьем за удачу нашего похода, - подхватил Александр.

- Только не забудьте принести жертвы Посейдону, отправляясь в путь, - напомнил Гипсипил.


Жертвы были принесены и оказали свое полезное действие: в течение всего перехода от Антиссы до мыса Герест на Эвбее море оставалось в покое. Дальше, как и говорил Геликаон из Антиссы, можно было плыть от острова к острову: всегда в поле зрения виднелась какая-нибудь суша.

Следующую остановку троянцы сделали на узком скалистом и пустынном острове, который тянулся параллельно берегам Аттики. Постоянных жителей там не было, встретили только заночевавших там же рыбаков. От них узнали, что даже и постоянного названия у острова нет: одни называют его Макрида ("длинная"), другие - Краная ("скалистая"). Долго задерживаться здесь не стали и наутро отправились дальше.

Продолжая путь на юго-запад троянская флотилия через несколько часов достигла небольшого каменистого и безводного островка Бельбина, совершенно лишенного растительности. Поскольку было уже лалеко за полдень, а на горизонте никакой суши не виднелось, решили дать роздых гребцам и продолжить путь с утра. Не было даже возможности разжечь огонь, пришлось ужинать сухарями и вяленым мясом, запивая водой и вином из судового запаса. Утром троянцы покинули свой негостеприимный приют и пустились вперед, на поиски более одаренной природой стоянки.

На этот раз им повезло больше. Во второй половине дня они добрались до острова, тоже скалистого, но богатого многочисленными ключами пресной воды. Здесь жили дриопы, занимавшиеся по преимуществу рыбной ловлей. Их остров закономерно назывался Гидрея ("водная"). Пополнив здесь запасы пресной воды и дав отдых лошадям, прогуляв их по суше, троянцы двинулись дальше.

На следующий день троянцы долго плыли вдоль южного берега Гидреи. Когда они наконец достигли его оконечности, перед ними предстала целая россыпь мелких островков, а по правую руку были видны берега Арголиды. К концу дня они пристали к небольшому, но очень живописному, утопающему в зелени острову Аристера, покрытому сосновым лесом и множеством ароматических растений.

Хорощо отдохнув троянцы направились к цели своего плавания - порту Прасии на берегу Лаконии.

Прасии (или Брасии, как многие произносили) были стоянкой военного флота Лаконии. Правил здесь архинаварх Аногон, сын Кастора, внук Тиндарея и племянник царицы Елены. Как положено, и здесь гости нанесли визит вежливости хозяину. Хозяин, обрадованный случаю отвлечься от повседневных хлопот, радушно принял прибывших. За пиршественным столом он вспоминал эпизоды войны в Колхиде, в которой участвовал под командой Пелея. Рассказал он гостям и местную легенду о происхождении названия города. В прошлом он назывался Орейаты. Якобы Кадм, царь Фив, узнал о том, что его дочь Семела родила ребенка - от Зевса, как она утверждала. Кадм не поверил, разгневался и приказал посадить мать и ребенка в сундук и бросить в море. Волны вынесли сундук на берег именно здесь. Выяснив, что Дионис является богом, жители города из благодарности морским волнам переименовали свой город в Брасии, что созвучно названию шума волн.

Пополнив свой запас знаний лаконского фольклора троянцы выгрузили свой груз и снарядили обоз с подарками для царя Менелая. Александр и Эней повезли подарки в Спарту, а Геликаон остался ждать их в Прасиях-Брасиях.


Менелай радостно встретил троянцев. Они привезли ему четырех жеребцов и четыре кобылы с царского конного завода в окрестностях Трои, две богато украшенных колесницы и две повозки нарядов, косметики, благовоний и украшений для царицы Елены. Царь Спарты отблагодарил гостей праздненствами, которые включали в себя охоты, спортивные состязания, ежедневные пиры далеко за полночь и, конечно, гонки на колесницах, которые гости вежливо проиграли хозяину.

Все это время Эней старательно играл свою роль: на пирах произносил тосты, сам подливал Менелаю, обсуждал с ним особенности тактики применения хеттских, египетских и ахейских колесниц, сравнивал достоинства и недостатки лаконских, фессалийских и троянских лошадей. От лошадей естественным образом переходили к сравнению женщин. Эней в этой части тоже считал себя экспертом: Троя, стоявшая на перекрестке Запада и Востока, Севера и Юга, была настоящим магнитом для гастролирующих жриц продажной любви, там можно было ознакомиться с искусством критянок, финикиянок, вавилонянок, дочерей Ливии и Черной Африки. А уж рабыни там продавались вообще со всех концов Ойкумены. Так что Эней с полным правом мог называть себя сыном Афродиты: в вопросах любви и женщин он действительно имел обширнейшую эрудицию. Но здесь Менелай побивал его одним простейшим аргументом: моя-де Елена их всех прекраснее. Чтобы наглядно предъявить это гостям он приказал Елене предстать перед ними в одной коротенькой тунике, мало что скрывавшей. Энею ничего не оставалось кроме как восхищенно признать его правоту.

Александр-Парис тем временем делал свою работу: метал на Елену огненные взгляды, писал вином на столешнице признания в любви, но, по всей видимости, далеко не продвинулся. Разве что ее короткая усмешка показывала, что его старания замечены. Веселой она не выглядела, скорее хмурой и озабоченной. Менелай рассказал гостям, что сразу после его возвращеня из Трои она родила мальчика, которого назвали Плейсфеном в честь одного из дядьев Менелая. Теперь родители трепетали об его здоровье, опасаясь, как бы его не постигла участь старших братьев, умерших в младенчестве. Ясно, что Елене было не до авансов Александра.


Праздник продолжалось девять дней. На десятый Менелай получил сообщение о смерти его деда Катрея и приглашение поучаствовать в похоронах и разделе его наследства. Письмо он показал гостям.

- Надо ехать, - сказал он. - Не спешите уезжать, я накажу царице позаботиться о вас. Может быть, я вернусь быстро.

- Как ты поедешь ? - поинтересовался Эней. - Через Прасии ?

- Нет, - ответил Менелай. - На Крит удобнее ехать через наш южный порт - Гитион.

- Мы проводим тебя, - предложил Александр. - Заодно и новые места посмотрим.

Менелай охотно согласился.


Гитион был расположен на берегу Лаконского залива примерно в двухстах стадиях южнее Спарты.

Это расстояние Менелай и его свита на колесницах преодолели за четыре часа. Живописный город располагался у подножия горы Ларисион, вблизи устья реки Гитеи. Поблизости от гавани находились несколько небольших островков, среди которых выделялся остров Краная, весь заросший зеленью.

Через Гитион велась морская торговля с Критом и Мессенией, западной соседкой Лаконии. Поэтому и Менелай выбрал дорогу на Крит через Гитион.

Проводив Менелая Александр и Эней возвратились в Спарту. По дороге Эней спросил:

- Ну, как у тебя с Еленой ? Самое время, пока нет Менелая.

- Пока никак, - вздохнул Александр. - Придется силой скрутить.

- И в мешок, - хмыкнул Эней.


Возвратившись друзья были поражены переменой, произошедшей с .Еленой. Теперь она держалась гораздо свободнее, охотно разговаривала с ними, смеялась шуткам и даже сама шутила. Видно, освободившись от надзора постоянно попрекавшего ее мужа, она перестала сдерживаться и почувствовала себя хозяйкой в доме.

Первым делом они рассказали ей о том, как провожали Менелая, и поделились впечатлениями от поездки. Александр восхищался красотой окрестностей Гитиона и чудесным видом на море с горы Ларисион.

Елена вздохнула:

- Жаль, что Менелай меня не взял в поездку. Он никогда меня никуда не берет.

- Так может быть съездим туда ? - предложил Александр. - Менелай же еще нескоро вернется с Крита.

Елена обрадовалась. В сопровождении Александра и Энея она отправилась в Гитион, взяв с собой только служанку Климену, сестру Пирифоя, друга Тесея.


Прогулка удалась на славу. Компания совершила восхождение на гору, любовалась морскими видами, разожгла костер и жарила на нем мясо на сооруженном на скорую руку вертеле. Пили и в изобилии захваченное из дому. вино. Возвращаться не хотелось. Вечером Александр предложил:

- А давайте, останемся на ночь и устроим ночное купание в море под звездами и луной. Предложение было принято с энтузиазмом. Нагретая за день солнцем вода была вблизи от берега еще теплой. Когда накупались и отдохнули, все тот же Александр предложил:

- А кто доплывет до того зеленого островка ? Есть смелые ?

Островок был совсем недалеко. Елена заявила, что запросто доплывет. Эней было тоже хотел присоединиться, но Александр исподтишка показал ему кулак. Зней понял.

- Нет, я лучше разведу костер. Погреетесь, когда вернетесь, - заявил он.

Служанку не звали, за годы жизни в неволе она привыкла не проявлять инициативу.

Александр и Елена быстро добрались до цели и выбрались на берег островка. Вода была теплой, но на суше ветерок пробрал-таки Елену в ее мокрой тунике.

- Холодно, - пожаловалась она.

- Так теплее ? - спросил Александр, заключая ее в объятия.

Елена хотела возмутиться, но так и в самом деле было теплее. Она молча кивнула. Александр поцеловал ее. Сначала тихо, в голову, потом покрыл поцелуями ее лицо. Она и не заметила, как сама подставила ему губы. Он уложил ее на траву, поднял ее тунику и стал целовать ее тело. Потом сбросил свою набедренную повязку и решительно вошел в нее.

Вернулись они только на рассвете. Судя по благодушному приему, Эней с Клименой тоже времени зря не теряли. На обратном пути решали, как быть дальше.

- Уедешь со мной ? - спросил Александр.

- Ты хочешь меня забрать ? - удивилась Елена.

- У меня никогда не было такой женщины, как ты ! - воскликнул троянский царевич. - Я не смогу больше жить без тебя. Либо ты уедешь со мной сейчас, либо я дождусь Менелая и убью его. Или он меня. Все равно, мне не жить без тебя.

- Нет, нет ! Не надо крови. Я поеду с тобой. Я тоже не смогу жить без тебя. После такой ночи, как эта, я не смогу больше выносить серой жизни с Менелаем.

- Тебе было плохо с ним ?

- Да. Тесей, тот мог доставить наслаждение, хотя мог и сделать так, что я чувствовала себя шлюхой в матросском борделе. А с Менелаем я была только шлюхой. Лучше умереть, чем остаться с ним.

- Решено. Ты едешь с нами. Но ты имеешь право на раздел имущества с Менелаем. То, что мы сможем унести, будет твоим приданым, остальное оставим Менелаю. Это будет честно.

- Хорошо. Как скажешь, любимый.


Уезжая на похороны Катрея Менелай захватил с собой и большую часть своих дружинников. Для охраны его дворца осталось каких-то два десятка стражников. Убрать их для Александра, Энея и их спутников труда не составило. Самых упрямых пришлось ликвидировать, более благоразумных разоружили и заперли в подвале вместе с прочей дворцовой прислугой. После этого занялись царской сокровищницей, ключи от которой Менелай оставил Елене. Попутно почистили и храм Аполлона, где взяли три таланта золота. С собой Елена взяла малютку Плейсфена, Климену, старую Эфру, мать Тесея и еще трех служанок рангом пониже. Эфра и Климена заботились об юной Елене, когда она была в плену у Тесея, и Елена чувствовала к ним благодарность. Когда братья Елены, Кастор и Полидевк, освободили ее, роли переменились. Теперь пленницами стали Эфра и Климена. Но у Елены они были на привилегированном положении. Девятилетнюю дочь Гермиону Елена оставила на попечении няньки Пиериды.

Все захваченное погрузили на повозки, благо и повозок, и колесниц, и лошадей в конюшнях Менелая было достаточно. Затем обоз с пленницами и добычей не мешкая двинулся в путь, в Прасии, где стояли троянские корабли.

До Прасий добрались уже ночью. Городские ворота были заперты. Троянцы принялись колотить в них медными булавами. Наконец, стражники проснулись.

- Кто такие ? Чего надо посреди ночи ?

- Царица Елена со свитой ! Открывай !

Узнав Елену при свете факелов стражники поспешили открыть ворота. Беглецы немедленно направились в порт. Команды троянских кораблей были подняты и принялись грузить трофеи на борт. Недолгое время спустя в порту появился запыхавшийся Аногон с несколькими сопровождающими.

- Тетушка ? Почему так внезапно ? И почему ночью ?

Блеснули мечи, и спутники Аногона рухнули на землю, обливаясь кровью.

Самого Аногона схватили за руки и скрутили.

- Меня похищают, Аногон ! - драматически воскликнула Елена. - Скажи Менелаю, что меня увозят в Трою !

Закончив погрузку троянские корабли покинули порт и вышли в море.


3. Троя. Два посольства


Едва троянский караван выехал за ворота Спарты, Пиерида, нянька Гермионы, которую не стали запирать в подвале, забила тревогу. Ко дворцу Менелая сбежались люди, двери в подвал, где заперли узников взломали.О случившемся немедленно известили градоправителя Спарты Аргала, оказавшегося в данный момент на вершине власти в Спарте. Он поспешил разослать гонцов в Прасии, Гитион и Амиклы, басилеем которых был Мнесилей, сын Полидевка и внук Тиндарея - самый высокопоставленный человек в Лаконии в отсутствие царя и царицы. Он сделал то же, что и Аргал - послал в Прасии и в Гитион с приказом послать гонца к Менелаю. Сам же наскоро собрал дружинников и помчался в Прасии - догонять налетчиков. Он опоздал ненамного, но троянские корабли уже скрылись в ночи. Связанного Аногона нашли только утром.

- Они идут в Трою. Надо выслать погоню, - были его первые слова после того, как его освободили от пут и вынули кляп изо рта.

- Не спеши, не спеши, - охладил его пыл Мнесилей. - Давай-ка подумаем сначала.

Почему Менелай наш ванакт ? Ведь это мы с тобой - Тиндариды.

- Ну, он муж Елены, - Аногон непонимающе взглянул на двоюродного брата.

- Пока он муж Елены, - кивнул Мнесилей, выделив слово "пока". - Но сейчас неясно, останется ли он мужем Елены впредь.

- И если нет ..., - до Аногона дошло.

- Вот именно. Поэтому - не спеши.

- Что же нам делать ? - спросил Аногон.

- А ничего. Будем ждать возвращения ванакта и его решений, - усмехнулся сын Полидевка. - И посмотрим, что будет дальше.


Менелай на обратном пути разминулся с гонцом, посланным из Гитиона, поэтому услышанное по возвращении было для него полной неожиданностью. Он помчался в Спарту и убедился, что его жена исчезла, как и содержимое сокровищницы. Первым порывом его было немедленно выступить против Трои и камня на камне не оставить от проклятого города. Однако Аргал, Мнесилей и Аногон объяснили ему, что для реализации столь решительного плана у Лаконии не хватит сил. Надо было просить помощи у Агамемнона и прочих его союзников. Аргал выразил также сомнение в том, что уважаемый царь Приам поощрит такое наглое разбойничье нападение на страну, которая в мире с Троей.

- Надо попытаться договориться миром, - сказал он. - Если троянцы вернут царицу и похищенное и выплатят компенсацию за нанесенное оскорбление, можно будет и не прибегать к силе.

Менелай решил сам отправиться в Трою и потребовать правосудия у Приама. Он очень спешил, и к счастью для него мог воспользоваться попутным западным ветром, преобладающим в это время года. Он быстро добрался до цели своего плавания и предстал перед Приамом со своей жалобой.

- Ты предъявляешь тяжелое обвинение царевичу Александру, - ответил Приам. - К сожалению он еще не возвратился в Трою и не может дать какие-либо пояснения по этому вопросу. Мы вынуждены ждать его возвращения. Думаю, что он должен вернуться до начала периода летних бурь. Это уже скоро. Если хочешь, подожди его вместе с нами. Если нет - приезжай, когда бури стихнут, и мы вернемся к рассмотрению этого дела.

- Мне некогда сидеть и ждать этого вора, - буркнул Менелай. - Я должен вернуться

и подготовить для него наказание, на тот случай, если его не накажешь в должной мере ты.

- Хорошо, отложим это дело, - кивнул Приам. - Могу пообещать тебе, что мы рассмотрим его честно и справедливо.

Менелаю пришлось возвращаться ничего не добившись.


Вскоре после отбытия Менелая в Трое появился новый гость. В гавань Сигейона прибыла торговая эйкосора с Эвбеи. Помимо всякого эвбейского товара она доставила пассажира - молодого человека лет двадцати пяти. На вопрос портового дамата кто он и по какому делу ответил кратко:

- Акамант. По личному делу. Товаров не везу.

В Трое он отыскал дом Антенора, царского советника. Там он представился более подробно:

- Акамант, сын Тесея.

Узнав, что его спрашивает сын Тесея Антенор поспешил принять его.

- В молодости я хорошо знал твоего отца. Мы ведь вместе ходили в поход на амазонок под командой Геракла. Рад видеть тебя. Что привело тебя в Трою ?

- Я ищу свою бабку, Эфру. В то время, когда мой отец потерял власть в Афинах,

ее пленили Тиндариды, Кастор и Полидевк. Потом она стала служанкой у Елены Спартанской. Нас с моим братом Демофонтом отец отправил к своему другу Элефенору, царю абантов на Эвбее, перед тем, как уехать на Скирос. Когда мы стали взрослыми, то хотели выкупить ее у Менелая. Но он ненавидит нашего отца и даже говорить с нами отказался. Мы слышали, что ваш царевич Александр увез ее из дома Менелая. Так мы согласны дать выкуп за бабку ему.

- Что ж, это достойно с вашей стороны, - одобрил Антенор. - Жаль только, Александра нет в Трое. Он все еще не вернулся, и мы не знаем, где он. Предполагаем, что он постарается вернуться до начала сезона бурь. Поживи у меня до его возвращения, а потом сможешь поговорить с ним о бабушке.

- Благодарю за приглашение, но не слишком ли я вас стесню ? У меня есть средства, я могу снять жилье в порту.

- Ну, ты нас не разоришь, - усмехнулся Антенор. - И ты ведь еще не слышал моих рассказов о войне с амазонками. Как же я могу упустить такого слушателя ?


По вечерам в просторном мегароне дома хлебосольного Антенора собиралось множество народу: его многочисленные сыновья с семьями, друзья, искатели протекции и заработков. Велись разговоры о текущих событиях, как в Трое, так и за ее пределами. Среди прочего обсуждали и слухи об ограблении Александром спартанского царя. Антенор, знавший подоплеку этого дела, молчал и делал вид, что ему ничего не известно. Акаманту, о цели которого все знали, выражали сочувствие и надежду, что все решится, как только Александр привезет Эфру в Трою.

Время шло, уже наступил сезон летних бурь, а Парис-Александр все не возвращался. Акаманту ничего не оставалось кроме как ждать. Даже и возвращаться домой, на Эвбею, в сезон бурь было бы слишком опасно. Постепенно Акамант стал обращать внимание на молодую сноху Антенора Лаодику.

Лаодика, дочь Приама, была женой Геликаона, сына Антенора, который как раз был в плавании вместе с царевичем Александром. Ее красивое, но невеселое лицо невольно притягивало взгляд молодого человека. Акамант и сам несколько раз ловил на себе ее задумчивый взгляд. Он стал искать возможность поговорить с ней наедине, и такой случай, конечно, представился.


- Мне жаль, царевна, что столь красивая женщина так грустна.

- Если жена не может родить мужу детей, у нее мало поводов для веселья.

- Я слышал, что в Спарте есть обычай: если у супругов нет детей, муж обязан

пригласить друга, чтобы помочь его жене понести дитя.

- Жаль, что мы не в Спарте.

- Но это разумный обычай. Поговори с мужем об этом.

- Он убъет меня. Лучше, чтобы он ничего не знал и думал, что ребенок от него.

- Рад помочь тебе хотя бы советом.

- Истинный муж всегда предпочитает дело словам.

- Правильно ли я понял тебя, царевна ?

- Правильно, мой друг.


Спустя месяц после возвращения Геликаона Лаодика обрадовала его собщением, что она понесла. Еще через полгода она благополучно родила мальчика. Хотя он родился семимесячным, но был вполне крепок и здоров. Назвали его Мунихом.


А вот для Акаманта все сложилось не так удачно. Александр не возражал, чтобы он выкупил Эфру, но против оказалась Елена. Она-де привыкла к Эфре, никто не может угождать ей так, как Эфра, без Эфры обходиться она не сможет. Она только пообещала Акаманту, что будет обходиться с Эфрой мягко и с уважением, как и подобает обходиться с пленницами из царского рода. При личном свидании Эфра тоже подтвердила Акаманту, что с ней обращаются хорошо, и Елена ей теперь уже вроде дочери. Пришлось сыну Тесея возвращаться домой с пустыми руками.


4. Море. Путешествие молодоженов


Выходя из Прасий Александр и не думал направиться в Трою. Он был уверен, что спартанцы пустятся в погоню. На таком продолжительном пути у быстрых пентеконтер были все шансы настигнуть беглецов. Поэтому троянцы вместо того, чтобы плыть на север, в Трою, взяли курс на восток.

- Куда мы сейчас плывем ? - поинтересовалась Елена, склонив голову на плечо царевича.

- Пока пойдем в Финикию, возможно, в Сидон, любимая, - ответил тот. - Переждем там, пока Менелай будет искать нас по дороге в Трою.

- Ха-ха ! - смеялась она. - Как смешно ! Они там, а мы здесь !


Попутный западный ветер быстро подгонял корабли троянцев. Сутки они плыли нигде не останавливаясь. Наконец утром второго дня плавания они увидели как бы огромную скалу, встающую из моря. Когда троянцы подошли поближе, они рассмотрели остров с высоким холмом на нем. Берега острова были изрезаны множеством бухт и бухточек. Здесь Геликаон распорядился пристать к берегу, чтобы пополнить запас воды.

Местные жители рассказали, что это остров Сериф, знаменитый тем, что на нем провел свое детство Персей, будущий победитель Горгоны Медузы, после ставший царем Аргоса и Микен. Кроме громкой славы на острове ничего примечательного не было. Природа здесь была скудная, каменистая почва давала бедные урожаи. Основным занятием островитян была рыбная ловля и торговля рыбой на соседних островах, более щедро одаренных природой.

- Тут даже грабить нечего, - сделал вывод Эней. - Плывем дальше.


Следующим островом, который посетили троянцы и Елена, был Парос. Во времена царя Миноса им правили его внуки Алкей и Сфенел, сыновья Андрогея. После того, как власть над Критом захватили сыновья Миноса Катрей и Девкалион, Алкей и Сфенел отказались им подчиняться. Восстание на Паросе сыновьям Миноса помог подавить Геракл. Плененных им Алкея и Сфенела он впоследствии поселил на острове Фасос, отдав их под присмотр владевших Фасосом финикийцев-тирян, своих деловых партнеров.

Сейчас Паросом правил царь Мелиссей, по местной легенде внук Миноса и нимфы Парейи, родившей Миносу четырех сыновей. При нем на острове начали добывать отличного качества мрамор, разводить виноград и готовить из него белое сладкое вино.

Троянцы бросили якорь в обширном заливе на северо-западе острова, на берегу которого располагалась столица - город Миноя. На встрече с царем Мелиссеем обсудили перспективы торговли между Троей и Паросом, продали ему четверку коней, предназначавшихся для Менелая и предусмотрительно захваченных при бегстве, и закупили образцы паросского мрамора и вина.


Сразу за Паросом, чуть дальше к востоку, находился остров Наксос, с которым связано множество историй. Самой известной из них является история об Ариадне, отобранной у Тесея богом Дионисом именно здесь, на Наксосе. Однако терять время на посещение Наксоса троянцы не стали и обогнув остров с севера поплыли дальше. Первым островом на их пути, где они сделали остановку стал Лерос.

Берег острова был изрезан глубокими бухтами, заливами и естественными укрытиями от ветра. В одной из таких бухт троянцы и пристали к берегу.

Лерос оказался прекрасным местом для отдыха, изобилующим зеленью и сосновыми лесами. Рассказывали, что в этих лесах любила охотиться сама Артемида, сестра почитаемого в Трое Аполлона. Немногочисленное население острова состояло из карийцев, занимавшихся земледелием и рыбной ловлей.


Отдохнув на уютном Леросе троянцы продолжили свое плавание. Теперь они взяли направление на юг, вдоль почти непрерывной цепи островов, тянущихся от Лероса к югу.

Первым они миновали остров Калимнос, известный добычей морских губок в его прибрежных водах, а также великолепным чабрецовым медом, весьма ценимым во всей Ойкумене. Природные богатства острова настолько привлекали людей, что они селились здесь, несмотря на полное отсутствие питьевой воды. Жителям Калимноса приходилось тщательно собирать дождевую воду и накапливать ее в крытых бассейнах, оштукатуренных глиной.

Затем им пришлось обогнуть остров Кос, который так негостеприимно принял Геракла, возвращавшегося из своего похода на Трою. Островитяне то ли приняли его за пирата, то ли сами захотели разграбить его выброшенный бурей на берег корабль. Они так энергично атаковали его, что Гераклу, как говорят, пришлось бежать и даже переодеваться женщиной, чтобы спастись. Положение спасли его спутники, отставшие от него и подошедшие к острову позже. Они убили царя Коса Эврипила и захватили его город Астипалею. Зятю Эврипила Фессалу пришлось признать Геракла властителем Коса, а себя назвать его сыном, что символизировало его подчинение Гераклу. Фессал и сейчас правил на Косе, поэтому троянцы не рискнули посещать владения ненавистного Геракла.

На отдых флотилия встала у острова Нисир, расположенного южнее Коса.

Над зеленым островом возвышался массивный скалистый вулкан, покрытый желтой сернистой пылью. По местной легенде остров образовался во время Гигантомахии - грандиозного сражения между богами и гигантами - порождениями Земли. Посейдон, бог моря, отколол своим трезубцем кусок острова Кос и прихлопнул им гиганта Полибота. Бессмертный гигант время от времени ворочается, пытаясь выбраться, и тогда на острове происходят землетрясения. От дыхания же гиганта вулкан то и дело выбрасывает сернистый газ и пропитанную им пыль. Благодаря месторождению пемзы на острове все же живут люди, занимающиеся ее добычей и продажей.

Троянцы предполагали пополнить здесь запасы пресной воды, но оказалось, что на острове ее нет. Вода из горячих источников в окрестностях вулкана тоже насыщена серой и имеет соответствующий запах и вкус. Островитяне, как и на Калимносе, живут сбором дождевой воды. Поэтому задерживаться на Нисире троянцы не стали и наутро отправились дальше.

Вскоре они подплыли к следующему островку - Тилосу. Территория этого острова скалистая, за исключением единственной плодородной равнины, которая находится посредине острова, Здесь было много подземных источников, и земля была плодородна. Местные жители занимались сельским хозяйством и рыбной ловлей. Об острове они рассказывали следующее. Он был назван в честь Тилоса, сына Солнца и Галии, сестры таинственных тельхинов, которые в незапамятные времена населяли остров Родос. Отважный Тилос отправился в плавание на своем корабле, чтобы найти лечебные травы, необходимые для исцеления его матери. Эти травы он и обнаружил на острове, а впоследствии возвел здесь два храма. Первый - в честь бога солнца Аполлона, а второй - в честь властелина морей Посейдона.

На Тилосе троянцы смогли наконец набраться пресной воды и продолжить свой путь. Теперь они снова повернули на восток, чтобы пройти в Аласийское море между островами Сима и Родос.

- Как между Скиллой и Харибдой плывем, - усмехнулся Александр.

- Точно, - поддержал его Эней. - На Симе Нирей царствует, жених Елены, на Родосе Алтемен. Должно быть, уже догадался, что за Гермес его царицу обиходил.

- Тихо ! Тихо ! Елена услышит, - шикнул на него Александр.


Благополучно пройдя между островами троянская флотилия повернула на север, к берегам дружественной Ликии, и бросила якорь в порту города, который хетты называли Кувалапасса, сами ликийцы Телебехи, а ахейцы Тельмесс.

Город был расположен в живописной бухте у подножия гор, укрытых зеленью сосновых и кедровых лесов. По местной легенде, которую каждый народ рассказывал со своими персонажами, некий бог возжелал дочь здешнего царя и, чтобы подобраться к ней поближе, прикинулся премилой с виду собачкой. Когда царевна вышла на прогулку, собачка повиляла ей хвостиком, царевна умилилась и стала звать её. Собачка же тихонько потрусила вперед, постоянно оглядываясь на царевну. Царевна поспешила за ней и пришла в эту самую бухту. Тут она уже утомилась и присела отдохнуть, а заодно и полюбоваться чудесным видом. Собачка подбежала к ней, царевна взяла ее на руки. Тут любвеобильный бог вернул себе свой подлинный облик и ... . В результате царевна родила героя, который вырос и с помощью своего родителя выстроил здесь город, назвав его своим именем и став в нем царем.

Ликия в прошлом называлась Милиада, и населяли ее солимы. Переселенцы с Крита - термилы вытеснили их в северные горные районы, а сами заняли побережье страны. Страну они назвали Тремилидой, а северные соседи - Лукка ("сияющая"), ведь солнце сияло им с южной стороны. По мере того, как северяне - карийцы и лелеги - тоже переселялись поближе к солнцу и морю, мешаясь с термилами, их версия названия и стала общеупотребительной.

Все это рассказал своим гостям правитель города Атимний, сын Амисодара.

Когда-то его отец воевал с Троей, был взят в плен и отпущен за символический выкуп. С тех пор он проникся добрыми чувствами к троянцам и передал их своим сыновьям.

После отдыха и пополнения запасов продовольствия и воды троянцы покинули гостеприимную бухту и вновь взяли курс на юго-восток. Вскоре после того, как за кормой скрылись из виду берега Ликии, погода начала портиться. Ветер становился все сильнее, усиливалось и волнение. Небо заволокли тучи, хлынул дождь.

Геликаон приказал убрать паруса и даже снять мачты, чтобы ветер не мог опрокинуть корабли. Все, кто был на кораблях, должны были вычерпывать воду, перехлестывающую через борта. Но и без парусов волны гнали корабли все в том же направлении. Лишь через сутки исступленной работы море начало утихать. Наконец оно успокоилось настолько, что стало возможным вновь установить мачты и использовать паруса. После этого измученные экипажи смогли наконец отдохнуть.

Еще один суточный переход, и на горизонте показалась земля. Подойдя поближе опытные мореходы опознали западный берег Аласии. Пройдя вдоль берега еще немного к югу троянская флотилия смогла найти укрытие от непогоды в обширной бухте неподалеку от города Пафос.

Пафос был знаменит тем, что именно здесь богиня любви Афродита, плывшая по морю на морской раковине, вышла на берег и поселилась на некоторое время. Местные жители быстро сообразили, что их удостоила посещением богиня, и соорудили святилище в ее честь. К святилищу потянулись паломники, и маленькая деревушка вскоре разрослась в большой город.

Елена и Александр не преминули посетить святилище и принести Афродите богатые дары. Здесь Александр поведал возлюбленной историю о том, как его посетили три богини и просили оценить, кто из них самая красивая. Гера обещала ему власть над миром и богатство, Афина мудрость и славу великого полководца. Но всеми этими благами Александр пренебрег, так как Афродита обещала ему любовь самой прекрасной женщины в мире. Можно только представить себе, как таяло сердце Елены, когда она слушала этот рассказ.

Прибытие флотилии не ускользнуло от внимания жителей Пафоса. Вскоре из города появилась целая делегация с охраной, чтобы выяснить, что за незваные гости прибыли сюда. Им объяснили, что сын царя Трои, женившись, предпринял плавание в Пафос, чтобы выразить благодарность Афродите за свою счастливую судьбу. С тем делегация и вернулась в город. Спустя некоторое время она возвратилась и передала Александру и его спутникам приглашение от царя Пигмалиона посетить его в городе.


Прием в царском доме пышностью не блистал. Да и присутствующих было немного. Сам царь Пигмалион, его зять-наследник Кинир и несколько их приближенных. Скоро стало понятно, что цель этого собрания не оказание почестей случайным гостям, а зондаж обстановки вокруг Трои и Хатти. Собственно, хозяева и не скрывали этого, довольно откровенно изложив политическую ситуацию на самой Аласии.

- Мой отец Ахбаал был навархом в Арваде, - рассказывл гостям царь. - Он со своими кораблями помог лабарне Супиллулиуме отбить Аласию у ахейцев. За это лабарна дал ему в управление город Китион, один из самых больших на Аласии. Позже, когда хеттский наместник на Аласии Кушмешуша, поставленный еще Тудхалией, уже не мог исполнять свои обязанности в силу преклонного возраста, его преемником стал Ахбаал. Меня вот он поставил править Пафосом. Мы верно служили лабарне Супиллулиуме, но,говорят, сейчас боги отвернулись от него. Непонятно, какая власть утвердится в Хатти, и какая судьба ждет после этого Аласию. А пока мы живем сами по себе и не платим дань никому. А что вам известно о положении в Хатти ?

- Мы слышали о том, что сын лабарны Мурсили, свергнутого дедом Супиллулиумы Хаттусили, поднял восстание в Нижней стране, объявил себя законным лабарной и принял тронное имя Хартапу, - ответил Алексанлр. - Он нанес поражение Супиллулиуме в Нижней стране и готовился вторгнуться в Центральную Хатти, когда мы отправились в плавание.

- А как смотрит на эту войну царь Приам в Трое ? - задал вопрос Пигмалион.

- Мы считаем, что Мурсили был законным правителем, а Хаттусили узурпировал власть силой. Значит, справедливость на стороне Хартапу, да и боги пока милостивы к нему, - пояснил царевич.

- А вы не опасаетесь, что утвердившись на троне Хартапу пожелает восстановить власть Хатти над Троей ? - вклинился в разговор наследник Кинир.

Кинир был сыном Сандока, царя города Келендерис на северном берегу пролива, отделяющего Аласию от материка. Женившись на дочери Пигмалионе Мефарме он обеспечил родной город удобным портом в Пафосе для торговли с Аласией, а Пафос столь же удобным портом для торговли с Киликией и далее - с Хатти.

- Нет, - ответил Александр. - Мы заключили союзы со всеми странами Азии, многими племенами во Фракии, да и с самим Хартапу тоже. Сейчас мы сильнее, чем Хатти. К тому же в прошлом году мы побывали в Айгюптосе и заключили с ним союз.

- Ого ! Далековато же вы ищете союзников, - заметил Кинир.

- Не так уж и далеко, - возразил Александр. - Мой дядя Тифон ходил со своей дружиной на помощь фараону Мернептаху да так там и остался. А если Айгюптос хотя бы зерна пришлет, и то польза.

- В Айгюптос вдоль финикийских берегов шли ? - поинтересовался Пигмалион.

- Да, по пути в Айгюптос мы заходили в Симирру, Библ, Сидон, Акко, Дор и Ашдод, - перечислил Геликаон. - Все эти города признают власть фараона, и всюду нас принимали благожелательно. Особенно в Сидоне, там нас принимал царь Аннива.

- Чего-то от вас хотел ? - догадался Кинир.

- Да, - кивнул Александр. - Лет пять назад Сидон захватили тиряне с помощью ахейских пиратов. Пограбили, конечно, а потом снесли стены и поставили тирский гарнизон. И двойным налогом обложили - фараону и Тиру. Аннива жаловался фараону, да тому что ? Лишь бы налог поступал. Вот он и просил помощи - тирян выгнать, да стены восстановить.

- Даже стен, говоришь, нету ? - задумался Кинир. - А давай, придем ему на помощь.

- Как это ? - удивился Александр.

- Зайдем в порт, скажем, что помощь пришла. Он нас в гости пригласит. Разберемся с ним, а город почистим. За пять лет-то, поди, накопили уже жирка. И уйдем, стен-то нет, никто не задержит.


Гениально простая, хотя и несколько циничная, идея Кинира была встречена гостями с пониманием. План сулил успех и немалую выгоду. Решили приступить к его выполнению без промедления. К троянской флотилии присоединились два меньших по размеру корабля - триаконтеры и эйкосора для вывоза предполагаемых трофеев. Возглавил пафосскую флотилию сам Кинир.

Переход от Пафоса до Сидона благодаря попутному ветру занял около полутора суток. Уже вечерело, когда сидонские караульные заметили подходящий к городу флот. Была объявлена тревога, портовая стража изготовилась к обороне. Послали гонцов к царю Анниве и к тирскому наместнику. Александр поспешил успокоить портовых.

- Мы - друзья царя Аннивы, - заявил он. - Я - Александр, сын царя Трои, веду пополнение в ваше войско. Сам Аннива явился в порт на встречу с Александром и подтвердил, что пришли друзья. Троянские командиры, Кинир и сопровождающая их свита были немедленно приглашены на пир в царском дворце.

Времени рассиживаться не было, поэтому войдя во дворец гости сейчас же извлекли ножи и набросились на хозяев. Царь Аннива даже удивиться не успел. Затем последовал торопливый грабеж. Все ценное, в том числе захваченных во дворце женщин, потащили на корабли. По данному со стены дворца сигналу оставшиеся в порту экипажи ринулись "чистить" город. В городе поднялась суматоха. Люди отчаянно пытались защищать свои дома. Нападавших было не так уж много, так что после краткого периода растерянности сидоняне сорганизовались, и теперь уже налетчикам пришлось с боем прорываться обратно в порт. Тем временем на помощь горожанам пришла и дружина тирского наместника, который не мог допустить, чтобы сидонян грабил кто-то помимо его людей. Пираты в порту в спешке грузили захваченное добро на корабли. В первую очередь грузили объемистые эйкосоры, затем, что осталось бросали в "длинные" корабли и торопливо отходили от причалов в море. Последние два корабля отчалить не успели, и были захвачены сидонянами. Экипажи понимая, что их ждет, дрались до последнего. Немногих схваченных живыми горожане вгорячах убили, никого не оставив для показательных наказаний.

К понесенным потерям пираты отнеслись философски. Такая работа - кому-то повезет, кому-то нет. Зато доля добычи для уцелевших возросла за счет погибших. Больше беспокоило другое. Возвращаться приходилось против ветра, а значит, оставаться в открытом море придется намного дольше. Внезапно налетевшая буря могла погубить все. Пришлось перестраховаться - принести жертвы морским богам Посейдону и Йамму. Благо, добычи было много, можно было пожертвовать богам соответствующую часть. По арвадскому обычаю принесли богам и человеческие жертвы - бросили в море пару женщин постарше. Как обычно, жертвы помогли, до Пафоса объединенный флот добрался без потерь. Только заболел маленький Плейсфен, сын Елены. Видимо, прочие боги решили забрать в жертву и его. Хоронили его тоже в море. Елена была в отчаянии, полагая, что так карают ее боги.

Александр не переживал.

- Не горюй, любимая, - повторял он. - Мы с тобой родим еще много детей.

По возвращении в Пафос для Плейсфена построили кенотаф - памятник, на котором можно было справлять поминальные обряды, как на могиле усопшего.

Пока делили сидонскую добычу, отмечали пирами и праздненствами удачу, занимались устройством кенотафа, наступил период летних бурь. Выходить в море стало опасно, и лето троянцы провели в Пафосе.


5. Пер-Рамсес. Совещание у фараона.


О похищении Елены Баи узнал одновременно с известием о повторном ограблении Сидона Парисом-Александром.

- Круто они начали, - подумал он. - Значит, и нам надо готовиться.

Нужно было подготовить войско, которое можно было бы отправить на помощь Трое. Нужно было подготовить корабли, на которых войско должно было плыть в Трою. И нужно было согласие жрецов, армии и знати на эту войну.

С набором солдат было проще всего. Имея в своем распоряжении государственную казну Баи мог финансировать своего земляка Ирсу, правителя Таниса, и Мемнона, командующего корпусом Ра на нубийской границе. На эти деньги его командиры могли формировать дополнительные контингенты, не привлекая постороннего внимания. Крепких, но голодных, парней хватало и в Нубии и в азиатских провинциях.

Сложнее было с флотом. Для перевозки десятитысячного войска нужно было по крайней мере полторы сотни кораблей, способных к плаванию в море. Египетский флот, в основном речной, предназначался для плавания по Хапи. Лишь немногие сторожевые суда могли плавать вдоль северного побережья Та Кем, охраняя его от пиратов. Построить требуемый флот тайком не было никакой возможности. Следовательно, требовалось официальное распоряжение фараона о строительстве флота. Для этого надо было добиться согласия хотя бы большинства его советников. Поэтому Баи должен был выступить с обоснованием необходимости этого строительства. Формально - перед фараоном, фактически - перед остальными его советниками.

На совещании, где помимо фараона Саптаха и царицы-регента Таусерт присутствовали высшие чиновники Та Кем и главные жрецы богов, шефствующих над армией, Баи сказал:

- Нам всем известно, какие бедствия постигли страну Хатти. Вот уже более двух десятилетий ее раздирают междоусобицы. Воистину боги разгневались на нее. Последний ее лабарна Супиллулиума терпит поражения от претендента Хартапу, и страна Хатти слабеет день ото дня. Властители ее окраин поднимают головы. Они не знают, кому должны подчиняться и не подчиняются никому, объявляя о своей независимости. Сейчас мы имеем возможность завершить наши давние пограничные споры с хеттами и взять под свою руку те земли, которые по справедливости должны быть нашими. Я имею в виду города фенеху Арвад и Угарит, а также остров Аласия, столь богатый медью. Доколе поставки меди в Та Кем будут зависеть от капризов правителей Хатти или самовольства князей Аласии ? Этот остров и вся земля фенеху целиком должны быть нашими.

Баи не стал говорить о своих планах захвата Аххиявы в союзе с троянцами, справедливо полагая, что столь обширные планы испугают сановников и вызовут бесконечные споры среди них. Более скромный план захвата окраин ослабевшей Хатти им должен был понравиться.

- И что по-твоему должно быть сделано для исполнения этог плана ? - спросил "начальник воинов" Сетнахт, старый, опытный военачальник, исполнявший роль инспектора пехоты.

- Нам нужно строить флот, - ответил Баи. - Флот который сможет доставить десятитысячную армию в нужное место.

- Большие затраты, - покачал головой Сетнахт. - И можно обойтись без них. Страны фенеху армия может достигнуть и посуху. А если нам понадобится флот для переправы на Аласию, мы можем потребовать корабли у фенеху. У них много городов на морском берегу, и у каждого есть немалый флот.

Предложение Сетнахта выглядело разумно, а Баи не мог сказать, что флот понадобится ему для дальнейших завоеваний на море и в Троаде. Надо было срочно искать новые аргументы.

- Ты прав, мудрый Сетнахт, - сказал Баи. - Было бы лучше всего, если бы мы могли вызвать корабли фенеху, а не тратиться на строительство своего флота. Но ты же знаешь этих торгашей. Если мы обратимся к ним, то получим не корабли, а жалобы на то, что бедность не позволяет им выполнить наши требования. Они будут ныть и скулить, пока наша армия не подойдет к воротам их городов. Нам так и придется продвигаться фактически без поддержки флота. К тому моменту, когда мы доберемся до цели, наши враги успеют не только изготовиться к обороне, но и собрать коалицию в свою защиту, как это бывало в прошлых войнах. Кархемыш, Алалах, Алеппо, Кадеш и другие города Ретену встанут на их сторону. Тут уж нам не обойтись десятью тысячами воинов. Потребуется напрячь все военные силы Та Кем. И это обойдется нам дороже, чем строительство своего флота. Я напомню, когда великий фараон Тутмос Третий начал свои походы в страны Фенеху и Ретену,

он убедился, как трудно снабжать войско с помощью сухопутного обоза из тысяч вьючных ослов. И тогда он построил морской флот, с помощью которого покорил страну фенеху.

- Но, когда столь же великий фараон Рамсес Второй заключил мир с хеттами, флот стал не нужен, и его пришлось сокращать до нынешних, необременительных, размеров, - буркнул Сетнахт, но всем уже было ясно, что это сказано для того, чтобы не сдаваться сразу.

- Так и мы не станем содержать флот, когда перестанем в нем нуждаться, - согласился Баи. - Но поверь, если мы возьмем в свои руки медь и леса Аласии, наш флот окупится многократно. А потом мы решим, что с ним делать.

Таусерт зашептала что-то на ухо Саптаху. Юный фараон объявил свое решение.

- Я выслушал наших советников и повелеваю строить флот для перевозки десяти тысяч воинов. Главному казначею Хаментеру приказываю изыскать необходимые средства для строительства и наблюдать за ним.

Саптах назвал Баи его официальным египетским именем, которое Баи принял, чтобы не выделяться из среды египетских вельмож. Дело было сделано. Теперь Баи мог открыто готовиться к войне.


6. Хатти. Война продолжается


Туванува, город расположенный у подножия Таврских гор, находился в полутора сотнях стадий севернее Киликийских ворот - горного прохода в лежащую между Тавром и морем страну Киликию. Таким образом, Туванува лежала на торговом пути между Хатти и морем, что весьма способствовало ее обогащению. Именно сюда и привел свою армию Хартапу, чтобы завладеть этим важным в стратегическом отношении городом.

На обсуждении плана кампании этого года было решено не переходить Марассантию и не вторгаться в Северную Хатти - оплот Хаттусили и его потомков. Лучше, пока Супиллулиума зализывает раны после поражения под Салатуваром и не способен к активным действиям, завоевать северные предгорья Тавра, чтобы обеспечить свой тыл от возможных неожиданностей. А заодно взять в руки киликийскую торговлю. Овладение путями в Киликию Хартапу взял на себя, в то время, как молодые полководцы Гикетаон и Андрокефал должны были прикрывать его с севера, на тот случай, если Супиллулиума вдруг сумеет преподнести сюрприз.

Подойдя к Тувануве Хартапу послал ее князю Варпалаве письмо с предложением признать власть лабарны Хартапу, открыть ему ворота, дать людей в его войско и обеспечить их продовольствием. Это было не первое послание к Варпалаве, но на предыдущие гордый князь Туванувы отвечать не изволил. Население Туванувы по большей части составляли хурриты, которым было наплевать на разборки между хеттскими лабарнами. Идеально было бы, чтобы они вообще друг друга сожрали, на что Варпалава в глубине души и рассчитывал. В таком случае он надеялся обзавестись полной независимостью и избавиться от необходимости платить дань кому-либо.

Когда дозорные доложили князю о появлении хеттского войска, он наконец понял, что нужно вступать в переговоры, и ответил на послание Хартапу. Он согласился не признавать более власть Супиллулиумы и не платить ему дань. Что касается признания власти Хартапу, то князь Туванувы обещал соблюдать нейтралитет в споре двух ветвей хеттской власти и ждать, когда воля богов Хатти проявится в окончательной победе одной из сторон. Хартапу ответил новым посланием, в котором выражал уверенность, что воля богов проявится очень скоро в виде разрушенных стен Туванувы и самого князя Варпалавы, сидящего на колу.

Тем не менее легкой победы у Хартапу не получилось. Приходилось разбивать лагерь и готовиться к штурму мощных укреплений Туванувы.


После сокрушительного поражения армии Супиллулиумы под Салатуваром в распоряжении хеттского лабарны остались лишь крепостные гарнизоны. Полевую армию надо было создавать заново.

Наместника Верхней страны Аммунаша Супиллулиума послал набирать войска на севере. Там тому удалось навербовать три с половиной тысячи человек из числа младших сыновей в крестьянских семьях. Рассчитывать на обзаведение собственным земельным наделом им не приходилось, значит надо было искать работу по найму или службу в армии. Поставив командирами в новонабранном войске более опытных солдат из гарнизонных войск, Аммунаш приступил к обучению и тренировкам своего корпуса.

На востоке страны набор новых войск был поручен Арья-Шарруме, сыну Лупаккиса, поставленному Супиллулиумой наместником Исувы, после ее отвоевания у ассирийцев. Желающих получать регулярный армейский паек и здесь было достаточно. Восток дал Супиллулиуме еще пять тысяч новобранцев.

На юго-востоке державы распоряжался Тальми-Тешуб, царь Кархемыша, верный друг Супиллулиумы. Пользуясь тем, что соседствующие с ним ассирийцы намертво увязли в своей войне с вавилонянами, он отправлял лабарне ополчения своих союзников - Мукиша, Алалаха, Угарита и других княжеств поменьше. С юга к Хаттусе двинулись восемь тысяч бойцов - себе Тальми-Тешуб оставил только гарнизоны крепостей.

Сам лабарна сумел набрать в окрестностях столицы еще четыре тысячи человек, но и этих пока можно было использовать только в обороне крепостей, для действий в открытом поле их надо было обучать. А пока приходилось ждать, что будет делать Хартапу, ограничиваясь глухой обороной.


Тем временем Хартапу спокойно готовился к штурму Туванувы, готовил тараны, лестницы и осадную башню. Когда приготовления были, закончены, и осадная башня пришла в движение, Варпалава собщил Хартапу, что боги, дескать, известили его о том, что справедливость на стороне сына Мурсили, и теперь он, Варпалава, является преданнейшим слугой законного лабарны.

Разъяренному Хартапу очень хотелось выполнить свое обещание и посадить Варпалаву на кол. Но он понимал, что это может послужить иным колеблющимся плохим примером. Пришлось сохранить Варпалаве жизнь и даже власть над Туванувой. Зато он конфисковал всю его казну в возмещение за издержки по подготовке к штурму, чтобы следующим неповадно было тянуть с капитуляцией.

Дальше он пополнил свое войско воинами из Туванувы и двинулся на запад к городу Хуписна, расположенному у дороги, ведущей к Киликийским воротам с запада. Это тоже был значительный город, и править им назначали членов царской семьи. Здесь уже знали об осаде Туванувы и поспешили признать власть Хартапу по первому требованию. После этого весь юго-запад Хатти фактически оказался в руках Хартапу.


7. Ашшур. Война и заговор


Междуречье Тигра и Евфрата издревле славилось во всей Азии как благословенная богами земля. Здесь никогда не было засух, пастбища всегда изобиловали травой для скота, а поля всегда приносили богатые урожаи. Леса были полны дичи, а реки рыбой. Чем бы ни занимался поселившийся здесь народ, природа щедро вознаграждала его труды. Немудрено, что все новые и новые орды переселенцев с более скудных земель насмерть резались здесь со своими предшественниками, стремясь отвоевать себе место для более сытой жизни.

Особенно многочисленные волны переселенцев-кочевников раз в несколько столетий выбрасывала Аравия, когда засуха поражала ее обширные пастбища. Последняя такая волна аравийских кочевников получила у местных племен название амореев - "западных людей", ведь к Междуречью они шли с запада.

Часть амореев, дошедших до Междуречья, поселилась в северной его части и построила там город Ашшур, названный в честь их главного бога. Удобно расположенный на торговых путях город богател, рос и со временем стал столицей поначалу небольшого, но неуклонно растущего государства.

Проходили годы. В войнах, чаще удачных, государство Ассирия росло, становилось все сильнее и даже покорило расположенное по соседству большое государство хурритов Митанни. Воевала Ассирия и с другими великими державами Азии - Хатти и Вавилоном. В этих войнах особенно прославился победами царь Ашшура Тукульти-Нинурта. Однако, когда он умер, и власть перешла к его сыновьям, выяснилось, что на них, как говорится, "природа отдохнула". Полководцами они оказались никудышными, терпели поражения в войнах, быстро теряли поддержку знати и заменялись собственными братьями.

Вот и последний из сыновей Тукульти-Нинурты Энлиль-кудурри-уцур неудачно вел войну с Вавилоном, потерпел несколько поражений и потерял ряд городов. Заговор против него возглавил наместник Митанни или, как эту страну называли в Ассирии, Ханигальбата, Или-ихадда. Или-ихадда был родственником царской семьи, его высокое положение подчеркивалось тем, что он носил титул не просто наместника, а царя Ханигальбата, а заодно и визиря Ассирии.

План Или-ихадды, заранее сговорившегося с настроенными против царя сановниками состоял в следующем. После ожидаемого очередного поражения Энлиль-кудурри-уцура от вавилонян сын Или-ихадды Нинурта-апал-Экур с войском из Ханигальбата, якобы посланным на помощь царю, должен был прибыть в Ашшур, где заговорщики организовали бы собрание городских старейшин, которое бы лишило Энлиль-кудурри-уцура царской власти, как явно утратившего расположение богов. Затем эта власть была бы передана Нинурте-апал-Экуру, ближайшему из оставшихся родственников царя и его естественному наследнику.


Как и ожидали заговорщики, в новом сражении с вавилонянами, которыми командовал их энергичный и решительный царь Адад-шум-уцур, Энлиль-кудурри-уцур был разбит и бежал. Нинурта-апал-Экур в сответствии с планом "не успел" к сражению и немедленно повернул в Ашшур. Однако в день, на который было назначено собрание старейшин, в столицу заявился и сам царь со своей гвардией.

Как всегда в таких случаях, колеблющиеся из числа заговорщиков переметнулись на сторону власти, и собрание вместо отстранения царя от власти вынесло благодарность богам за его чудесное спасение. Нинурта-апал-Экур едва успел улизнуть и бежал к вавилоняням. Вопрос об исходе борьбы за царскую власть в Ашшуре был отложен еще на год.


8. Микены. Мобилизация.


Праздник в доме Агамемнона по случаю рождения наследника, названного Орестом, был омрачен несчастьем в доме Менелая. Приглашения на этот праздник, разосланные владетелям Эллады, явились по сути повестками о призыве на военную службу. Торжество поэтому получилось скомканным и не сопровождалось обильным пиршеством. После нескольких дежурных здравиц в честь новорожденного и его родителей слово взял хозяин дома. Все затихли, понимая, что сейчас начнется серьезный разговор.

- Вы все знаете, - начал Агамемнон, - о несчастье, постигшем брата моего, Менелая.

- Вероломные троянцы, прикинувшиеся друзьями, подло воспользовались его вынужденным отъездом, чтобы ограбить его дом и похитить его супругу, богоравную Елену. Это оскорбление нанесено не только Менелаю, оно нанесено всем нам. Неужто мы спустим это троянским пиратам ? Неужто просто утремся после плевка нам в лицо ? Нет ! Я не верю, что мы, властители Эллады, окажемся столь слабодушными и не покараем этих гнусных предателей. Я напомню, что многие из нас приносили клятву защищать честь и достоинство избранника Елены, моего брата Менелая. Я призываю всех, кто давал эту клятву, присоединиться к нам, ко мне и Менелаю, чтобы наказать оскорбителей. Я призываю всех, кто называет себя нашими друзьями, тоже присоединиться к нам. Я прошу всех присутствующих сказать нам, кто нас поддержит на деле.

Диомед, сын Тидея, ванакт Аргосский. Ты клялся защищать Менелая. Исполнишь ли ты клятву ?

- Да. И мои товарищи Сфенел, сын Капанея, и Амфилох, сын Амфиарая, тоже пойдут со мной, - ответил аргосец.

- Агапенор, сын Анкея, ванакт Аркадский. Ты исполнишь клятву ?

- Да, - проворчал аркадец.

- Фалпий, сын Эврита, Амфимах, сын Ктеата, вы ?

- Пойдем, - кивнул Амфимах. - И все басилеи Элиды пойдут вместе с нами.

- Кто еще пойдет с нами ? - спросил Агамемнон, обводя взглядом мегарон.

- Я ! - вскочил на ноги молодой Мегес, сын Филея, с острова Дулихий, не пожелавший отстать от своей элидской родни.

- И я пойду, хоть клятвы не давал, - поспешил присоединиться Нестор из Пилоса.

- По силам ли это тебе почтенный сын Нелея ? - усомнился Агамемнон.

- Ничего. Пригожусь вам в совете. А воинов поведет в бой мой сын Фрасимед.

Следуя примеру Мегеса и Нестора вызвались пойти с Агамемноном и басилеи недавно покоренного Эгиала.

Ипполит, царь Сикиона, идти на войну отказался, сославшись на нездоровье, но дать корабли и воинов пообещал.

- Хорошо, - подвел итог Агамемнон. - Тем, кто сватался к Елене, но отсутствует сейчас, мы разошлем письма, требуя, чтобы они исполнили клятву. Будьте готовы к весенней навигации. Мой брат Менелай еще раз посетит Трою и потребует возврата Елены и возмещения убытков. Надеюсь, Парис уже вернется, и они не смогут отговариваться тем, что не знают, что случилось. Если они откажут Менелаю - значит, война.

- И пусть вернут не только то, что взяли у Менелая, но оплатят и нам расходы на подготовку к походу, - подсуетился хозяйственный Нестор.


9. Стира, Южная Эвбея. Мобилизация


Навплию сыну Клитония, ванакту Южной Эвбеи

от Агамемнона, сына Атрея, ванакта Микен, Мидеи, Клеон, Немеи, Коринфа,

Флиунта, Арефиреи, Писатиды, Сикиона и Эгиала.


Радуйся


Тебе ведомо, что вероломные троянцы, прикинувшиеся друзьями, подло воспользовались вынужденным отъездом моего брата Менелая на похороны нашего деда и твоего тестя Катрея, чтобы ограбить его дом и похитить его супругу, богоравную Елену. Это оскорбление нанесено не только Менелаю, оно нанесено всем нам, его родичам. Мы с Менелаем намерены выступить против Трои и покарать этих гнусных пиратов. С нами идут все наши друзья и все те, кто сватался к Елене и давал клятву защищать Менелая. Если ты или твои сыновья, дорогой дядя, тоже пойдут с нами, я обещаю после войны поддержать законные права моего двоюродного брата Паламеда на остров Родос. Если понадобится, то и силой.


Да пребудет с вами благоволение Олимпийцев.


Агамемнон, ванакт и твой любящий племянник.


Паламед закончил читать и вопросительно посмотрел на отца и младших братьев.

- Родос - это хорошо, - проворчал Навплий. - Но есть и проблемы. Во-первых - Лаэрт. Если мы отошлем на войну часть сил, этот морской шакал живо постарается прибрать к рукам наши базы и нашу клиентуру.

- Но Одиссей, его сынок, кажется тоже был среди женихов Елены, - заметил Паламед. - Он тоже должен будет пойти на войну.

- Я не я буду, если эта пара хитрецов не попытается отвертеться, - хмыкнул отец.

- Ну, надо будет ответить Агамемнону, что если Одиссей не пойдет, то и мы не пойдем, - предложил Ойак.

- Не так бы в лоб, - поморщился Навплий. - Паламед, придумай. У тебя язык лучше подвешен.

Паламед улыбнулся:

- Примерно так. Мы намерены присоединиться к вам совместно с нашими итакийскими друзьями. Поэтому мы должны согласовать с ними сроки выступления и место встречи.

- Здорово сказано ! - восхитился Навсимедонт. Навплий одобрительно улыбнулся.

А Ойак спросил.:

- А что во-вторых ?

- Во-вторых наш северный сосед - Элефенор, - продолжил Навплий. - Опять-таки, если наши воины уходят на войну, что помешает ему захватить наши города ?

- Ну, этот точно к Елене сватался и клятву давал, - уверенно сообщил Паламед. - И это не Одиссей, отлынивать не станет. Вот увидите, первым на войну заявится. Любят эти абанты драку.

- Тогда еще один вопрос. Наши-то люди драку насмерть не шибко ценят. Купца в море ободрать или деревеньку прибрежную с налета пограбить - это да. А стоять и резаться, пока противник не дрогнет - это нет. Мы в море ходим за добычей, а не за смертью. А вот что нам на войне делать придется ? - Навплий задумался.

- Так может с Элефенором и договоримся ? Мы корабли и моряков даем, а он воинов для боя. Наше дело их отвезти, потом подвозить провиант будем, все прочее, что им там понадобится. А сами в драку не полезем, наше дело снабжение да перевозки, - предложил Паламед.

- Молодец, сынок ! - кивнул Навплий. - Давай, поезжай к Элефенору, договаривайся. Ему все равно корабли искать, а мы тут все готовенькое дадим. Никуда он не денется, согласится.

И Навплий весело рассмеялся.


10. Итака. Мобилизация.


Одиссею, сыну Лаэрта, басилею Итаки

от Менелая, сына Атрея, ванакта Лаконии


Радуйся.


С глубоким прискорбием должен сообщить тебе, что вероломный троянец Парис, сын царя Приама, гостивший у меня, подло воспользовался моим вынужденным отъездом на похороны моего деда Катрея, ограбил мой дом и похитил мою супругу, богоравную Елену, дочь Тиндарея.

В связи с этим прошу тебя вспомнить клятву, принесенную всеми претендентами на руку Елены по твоему предложению, и оказать мне помощь в деле наказания наглого вора и возвращения Елены. С этой просьбой я обратился ко всем, кто давал эту клятву, и надеюсь, что она будет исполнена теми, для кого честь не пустое слово.

Я надеюсь также, что твоя мудрость окажется для нас не меньшей помощью, чем твоя дружина.


Да будет с тобой и твоим домом благоволение Олимпийцев.


Менелай.


- На кой демон это нам нужно ? - проскрежетал Лаэрт.

- На кой демон мне понадобилосьприносить эту аидову клятву ? - вздохнул Одиссей.

- Мне эта Елена и не нужна была вовсе.

- Да, промахнулся ты, сынок. Думай теперь, как отвертеться.

Одиссей наморщил лоб, размышляя:

- А напиши ему за меня. Я, дескать, с ума сошел, на войну идти не могу.

- Сильно ! - одобрил царь Итаки. - Помешательство не простуда, за неделю не пройдет.

- Ну вот, авось и отвяжутся, - высказал надежду его хитроумный сын.


Надежда не оправдалась. На Итаку явилась целая медкомиссия в составе Менелая, Подалирия, назначенного главным врачём-терапевтом армии, и напросившегося с ними эвбейца Паламеда.

Своевременно оповещенный о непрошеных гостях Одиссей разыграл перед ними целый спектакль. Он принялся пахать поле перед своим домом, запрягши в плуг осла и вола и рассыпая по земле соль из сумки, висевшей у него на боку.

- Похоже, и в самом деле рехнулся, - огорчился Менелай.

- А ты что скажешь, лекарь ? - спросил Паламед Подалирия.

- Несомненно, его следует понаблюдать какое-то время, - с апломбом специалиста ответствовал сын Асклепия.

- Давно это с ним ? - спросил он у Пенелопы, стоявшей здесь же со скорбным видом, держа на руках малютку Телемаха, недавно родившегося сына Одиссея.

- Да вот, как сынок наш родился, стали праздновать, да перестарался, видать, Одиссеюшка чересчур, - ответила верная жена. - С того дня и не в себе... .

- Ладно, чего там время терять, - махнул рукой Паламед..

С этим словами он выхватил из рук Пенелопы младенца и положил его на землю перед упряжкой Одиссея. Волей-неволей Одиссей остановился.

- Смотри-ка, он оказывается еще соображает ! - расхохотался Паламед.

Смущенный Одиссей нашел в себе силы, чтобы пробормотать:

- Спасибо тебе, Паламед. Боги вернули мне разум, когда я вновь увидел сына.

- Ну, вот и отлично, - обрадовался Менелай. - Значит, поедешь с нами. Собирайся.


- Поезжай с ними, Одиссей, - вздохнул старик Лаэрт. - А людей и корабли я подгоню,

когда место и сроки сообщишь.

- Не переживай, Пенелопа, - обратился Одиссей к супруге. - Авось, быстро управимся.

А нет - буду в отпуск приезжать, навещать вас.

- А за хозяйством я присмотрю, - пообещал Лаэрт.


11. Фтия. Мобилизация


Пелею сыну Эака, ванакту Фтии, Алоса и всей Фтиотиды

от Агамемнона, сына Атрея, ванакта Микен, Мидеи, Клеон, Немеи, Коринфа,

Флиунта, Арефиреи, Писатиды, Сикиона и Эгиала.


Радуйся


Тебе ведомо, что вероломные троянцы, прикинувшиеся друзьями, подло воспользовались вынужденным отъездом моего брата Менелая на похороны нашего деда Катрея, чтобы ограбить его дом и похитить его супругу, богоравную Елену. Это оскорбление нанесено не только Менелаю, оно нанесено всем нам, владетелям Эллады. Мы с Менелаем намерены выступить против Трои и покарать этих гнусных пиратов. С нами идут все наши друзья и все те, кто сватался к Елене и давал клятву защищать Менелая. В их число входят также многие твои соседи и даже родичи: Патрокл, сын Менетия, твоего дяди, Эвмел, сын Адмета, Эврипил, сын Эвемона, Леонтей, сын Кенея, Полипет, сын Пирифоя, Профоой, сын Тендредона, Филоктет, сын Пеанта и другие. Я думаю, они не рискнут покидать свои дома без твоего одобрения. Если ты дашь им знать, что они могут пойти с нами против Трои, не опасаясь за свои владения, ты окажешь нам неоценимую услугу. Я же со своей стороны обещаю тебе, что никогда не посягну на земли за пределами Пелопоннеса, моего полуострова, и охотно признаю твоё право на власть над любой страной севернее Истма. Полагаю, если в Элладе будет только два ванакта, это поспособствует миру и процветанию для всех нас.

Да пребудет с тобой благоволение Олимпийцев.


Агамемнон, ванакт..


***


- Ну, что скажете об этом ? - предложил высказываться Пелей.

- Нам зачем участвовать в этом ? - проворчал наследник Бор, зять Пелея. - Кто хочет, пусть идет, а нам до семейства Атридов и их забот дела нет.

- Нас все же касается, - возразил Эвдор, исполнявший обязанности лавагета - военачальника, поскольку на Бора Пелей все больше перекладывал дела правления и прочие хозяйственные заботы..

- Если все, кого перечислил Агамемнон, уйдут с войсками под Трою, оборона Севера будет ослаблена.

Нам одним придется стеречь фракийскую границу.

- Вот, хорошая отговорка на случай, если с нас тоже потребуют войска, - усмехнулся гиппарх Диор.

- А мы причем ? - удивился сын Бора Менесфий. - Мы к Елене не сватались, клятвы защищать Менелая не давали.

- Патрокл давал, - уточнил Мемал, командующий гвардией.

- Ну, вот пусть Патрокл со своей полусотней и идет, - подхватил наварх Керкаф.

- Не пойдет Патрокл с полусотней, - покачал головой Пелей. - Лигирон непременно за ним увяжется.

- Ну, его Ликомед дружиной поддержит, - предположил Диор.

- Сколько там Ликомед сможет дать ? Сотни две ? - скептически возразил Бор.

- Может, ванакт просто запретит им ходить на эту войну ? - предложил Керкаф.

- Нельзя, - вздохнул Пелей. - Если Патрокл не пойдет - ему позор на всю жизнь. Если пойдет, а Лигирон не пойдет - позор Лигирону.

- Ну, делать нечего, - сделал вывод Бор. - Пойдет наш Ахилл на войну - надо будет дать ему набирать добровольцев по Фтиотиде. Хоть с достойной дружиной выступит.

- Я тоже с ним пойду, - заявил Менесфий. - Если Ахилл пойдет, а я нет - мне позор.

- А ты как, Эвдор ? - спросил Бор.

- А куда я денусь ? - ответил стратег вопросом на вопрос. - Кто же за этими мальчишками приглядит ?

Эвдор был всего несколькими годами старше "мальчишек", но это были несколько лет реального боевого опыта, и участие Эвдора в походе очевидно было необходимо.

- Так и решим, - подвел итог Пелей. - Керкаф, готовь корабли для перевозки нашего войска.

- И гиппагоги не забудь, -добавил Диор. - Что же, наши мальчишки в бой пешком пойдут, что ли ?


12. Фегии. Мобилизация.


Война пришла в дом Фегея в облике его зятя Эврипила, мужа старшей дочери Фегея Алфесибеи, басилея небольшого приморского городка Арои в Эгиале. Эврипил был сыном Дексамена, басилея Олена, города неподалеку от Арои. В молодости он водил дружбу с Гераклом, ходил с ним в поход на Трою. Геракл в свою очередь помог ему устроить брак его сестры Мнесимахи с царевичем Азаном из Фенея, их обшим другом. После этого брака Азан, как зять, стал наследником Дексамена, а Эврипил должен был искать себе место под солнцем в другом месте.

Далеко искать не пришлось. В соседней Арое у басилея Дерета была на выданье дочь Ароана, с которй Эврипил обрел семейное счастье и статус наследника. По смерти тестя Эврипил сам стал басилеем.

Обретя власть он первым делом покончил с человеческими жертвоприношениями в Арое. Начались же они вот по какому случаю. Жрица Артемиды Комето и юноша Меланипп полюбили друг друга, но их родители воспрепятствовали их браку. Тогда несчастные влюбленные решились насладиться любовью прямо в храме Артемиды. Разгневанная богиня-девственница наслала на Арою неурожай и множество болезней. Чтобы смягчить ее жители города принесли святотатцев ей в жертву, а после стали каждый год приносить в жертву девушку и юношу, которые были самыми красивыми в городе. Согласно предсказанию из Дельф жертвы следовало продолжать, пока в городе не появится иноземный царь, везя с собой иноземное божество. По счастливому совпадению у Эврипила был ларец с изображением Диониса, якобы работы Гефеста, полученный в качестве трофея в Трое. Жители сочли, что они наконец обрели иноземного царя с иноземным богом и прекратили губить свою молодежь. Артемида видимо к этому времени уже все позабыла и кары не возобновляла.

Несколько лет Эврипил спокойно правил в Арое, а после безвременной кончины жены вновь стал женихом, снискавшим руку и сердце прекрасной Алфесибеи.


Теперь Эврипил и семейство Фегея за пиршественным столом обсуждали последние новости.

- Мне Агамемнон сам письмо прислал, - похвалился Эврипил. - Он в поход на Трою собирается. Помнит, как я с Гераклом ходил. Мой-де опыт очень важен для него.

- Ну и как ? - спросил Фегей. - Пойдешь с ним ?

- Чего ж не пойти ? Пойду конечно, - кивнул зять. - Вот только дружина моя маловата. Всего полсотни набрал. Больше в Арое желающих нет. Приехал вот к вам. Фегии-то побольше Арои будут. Может еще пару сотен здесь наберу.

- Да нам тоже вызов от Агапенора прислали, - не утерпел Агенор. - Только мы не пойдем.

- А что так ? - удивился Эврипил.

- Ты же знаешь, какую про нас клевету распускают, - пояснил Фегей, - будто бы мы Алкмеона отравили.

- Ну, слышал. Так неправда же, - Эврипил пожал плечами.

- Ну, вот. А в Аргосе верят, - подхватил Проной. - Если мы с аргивянами в месте сбора встретимся, Алкмеонова родня нас тут же прикончит.

Эврипил задумался.

- Ну, так вы сами и не ходите, - предложил он, - а мне дайте набрать у вас добровольцев. Там уж никто не станет разбираться: кто аройцы, а кто фегийцы.

Теперь задумался Фегей.

- Это надлежит хорошо обдумать, - наконец высказался он. - Завтра мы посовещаемся и дадим ответ. А сегодня давайте пировать, не отягощая себя делами.


Откладывать совещание на завтра Фегей не стал. Когда Эврипил, сопровождаемый

хорошенькой служанкой, отправился на отдых, царь велел сыновьям остаться.

- Ну, что скажете ? - спросил он сыновей.

Первым поспешил с ответом нетерпеливый Агенор:

- А что ? Пусть набирает. Все меньше станет у нас беспокойных босяков.

- Хм-м... . А ты что скажешь, сынок ? - обратился Фегей к Проною.

- Неловко получается, - ответил тот. - Горожане на войну идут по призыву ванакта, а царская семья дома отсиживается. Что люди говорить станут ?

- Именно, - подтвердил царь. - А вы представьте себе: война кончилась, зятек наш дорогой возвращается с войском, с добычей, с союзниками - не захочет ли он забрать Фегии себе. Сила у него, право тоже у него. А вам Арою эту паршивую отдаст - кормитесь, болезные.

- Так что же ? Не дадим ему людей набирать ? - растерянно спросил Агенор.

- Как не дать ? - возразил Проной. - Он ведь Агамемнону нажалуется - не дали людей в поход.

- Что же делать ? - Агенор схватился за голову.

- Придется как с Алкмеоном, - хмуро заключил Фегей. - Не будет Эврипила - никому и дела до нас не будет.


На следующий день Эврипилу сказали, что царская семья готова разрешить ему набирать войско. Об этом объявили и глашатаи на городских площадях. А еще через день объявили о внезапной смерти царского зятя. Смерть эту объяснили волей Олимпийцев, не одобривших призыв. А потому Фегии должны отказаться от участия в войне. Против воли Олимпийцев выступать невозможно.

Тело Эврипила Проной повез в Арою, да там и остался - помогать сестре управлять городом А царю Фегею оставалось ждать конца войны и уповать на то, что после нее никто уже не захочет разбираться в этой истории.


13. Троя. Война объявлена


Как только утихли летние бури, Менелай вновь собрался в Трою. Не может же Парис вечно болтаться на море, скрываясь от преследования. Рано или поздно он должен вернуться домой, и тогда Менелай потребует уже у Приама вернуть жену и казну. На этот раз он плыл не один. Вместе с ним в качестве советчиков отправились Нестор, царь Пилоса, славящийся мудростью, и Одиссей, славный своей хитростью.

По прибытию в Трою послы с огорчением узнали, что Александр-Парис все еще не появлялся. Советник Приама Антенор предложил им ожидать Париса на месте, в Трое. Не станет же он зимовать где-то в другом месте. А пока послы могут погостить у него, у Антенора.

- Не стоит ли нам обратиться к царю Приаму, не дожидаясь возвращения Париса ? - спросил Антенора Нестор. Тот отрицательно покачал головой:

- Приам наверняка скажет вам то же, что и весной Менелаю. Он не может вынести решения, не выслушав Александра. Лучше постараемся провести время ожидания как можно приятнее.

Слова у Антенора не расходились с делом. Он прилагал все усилия, чтобы развлечь своих гостей. Пиры, охоты, спортивные состязания... . Нестор был уже староват для таких развлечений, однако Менелай и Одиссей с удовольствием им предавались. Конечно, за вечерним столом хозяин и гости постоянно обсуждали дело, приведшее их в Трою.

- Как ты думаещь, благородный Антенор, какое решение примет царь Приам по нашему делу ? - спрашивал Нестор.

- Трудно сказать, что он выберет, - вздыхал Антенор. - Лучше всего, чтобы он удовлетворил требования царя Менелая и, хотя бы для вида, наказал Александра. Но согласится ли на это троянская знать, в первую очередь его сыновья ?

Антенор знал политическую подоплеку похищения Елены и то, что Троя стремится к войне. Сам он считал это опаснейшей авантюрой, которой не мог воспрепятствовать. Троянская верхушка мечтала о реванше за поражение Трои от Геракла, за пережитые тогда страх и унижение. Теперь, когда Трое обещал поддержку могущественный Айгюптос, когда выросло поколение, мечтающее о мести и величии Трои, казалось, настало время воплотить эти мечты в жизнь. Самому Антенору оставалось только пытаться уцелеть в предвидимой им катастрофе. Для этого сейчас требовалось сохранять дружеские отношения с ахейцами в расчете на то, что они помогут спастись в будущем.


Наконец затянувшееся ожидание было прервано сообщением о возвращении флотилии царевича Александра в Сигейон. Антенор немедленно отправился во дворец Приама в Пергаме, цитадели Трои, и договорился с Приамом о времени, на которое Приам назначил рассмотрение жалобы Менелая.


Первым говорил Менелай.

- Царевич Александр, которого я считал другом и гостем, подло обманул мое доверие. Он воспользовался моим отсутствием, похитил царицу Елену, мою супругу, мою сокровищницу и другое ценное имущество на общую сумму в восемь талантов золота, пятерых служанок царицы Елены и убил четырех моих дружинников. И самое ужасное - он похитил моего маленького сына Плейсфена, наследника троноса. Я требую, чтобы мой сын, моя супруга, имущество и служанки были немедленно возвращены. Кроме того я требую, чтобы за каждого убитого дружинника мне был выплачен выкуп в размере таланта золота за каждого. И я требую, чтобы Александр принял мой вызов на поединок и тем ответил за нанесенное мне бесчестье.

- Что ты скажешь, Александр ? - спросил Приам.

Парис встал и заговорил:

- Я отрицаю обвинение в похищении царицы Елены. Я не похищал ее, она сама изъявила желание уехать со мной. Также я отрицаю обвинение в хищении ценностей и служанок. При разводе супруга имеет право на возвращение ей приданого. Приданым Елены был тронос Спарты, и его ценность несравнимо больше того, что Елена забрала с собой. Что же касается дружинников царя Менелая, то они препятствовали справедливому дележу с оружием в руках, и мои люди вынуждены были защищаться. Их действия были законной самообороной, не более того, и смерть нападавших не может быть вменена в вину ни им, ни,тем более, мне. Маленький Плейсфен ? Мы просто побоялись оставить его без материнского присмотра. Но Олимпийцы рассудили по-своему, забрали его к себе. Теперь о поединке. Всем присутствующим известно, что по слабости здоровья я воспитывался не при дворе, а на ферме. Поэтому я не имею достаточных навыков владения мечом и копьем. Постоянные занятия пастушеским ремеслом позволили мне овладеть только стрельбой из лука и бою на палках. Если царь Менелай пожелает биться со мной на палках или стреляться из лука, то я готов дать ему удовлетворение.

- Тьфу ! - плюнул Менелай.

- Не следует ли нам расспросить богоравную царицу Елену об обстоятельствах дела ? - включился Нестор.

- Да, да. Скажи нам, царица, ты была похищена силой или уехала с Александром добровольно ? - спросил Приам.

Елена потупила глаза.

- Афродита явилась мне и приказала поступить так, - ответила она. - Я не посчитала себя вправе ослушаться богиню. Кроме того, у Менелая и кроме меня достаточно женщин, с которыми он живет, и имеет от них детей, - добавила она мстительно.

- А служанки ? Им тоже Афродита явилась ? - ехидно спросил Одиссей.

- Я никого не неволила. Со мной поехали те, кто не захотел со мной расставаться, - был ответ.

Расспрошенные служанки подтвердили слова Елены.

Приам развел руками.

- Ну что же. Поступок Александра и царицы, конечно, обиден для царя Менелая, но преступления я в нем не нахожу. Может быть, царь сочтет возможным удовлетвориться материальной компенсацией ?

Менелай растерянно оглянулся на своих спутников.

На помощь ему пришел Нестор.

- Мудрый царь Приам несомненно был бы прав, если бы мы рассматривали чисто семейное дело о разводе. Но он упускает из виду одно обстоятельство. Обида нанесена не только царю Менелаю, но и всем царям Эллады, которые приносили клятву Олимпийцам защищать мужа царицы Елены, которого она выберет из числа тех, кто сватался к ней. Соответственно с этим компенсация должна быть выплачена всем им. Если мне не изменяет память, их не так уж и много, что-то около сорока человек. Скажем, по пятьдесят талантов каждому ? А ?

Зал взорвался.

- Смерть им ! Смерть наглецам !

- Остановитесь ! Они послы ! Они неприкосновенны ! - закричал Антенор. - Олимпийцы покарают Трою, если мы причиним им зло !

- Хорошо. Мы не тронем их. Но пусть убираются восвояси и пусть лают оттуда сколько хотят ! - крикнул царевич Деифоб

В разговор вступил Одиссей.

- Прими во внимание отважный Деифоб. Две тысячи талантов вы еще можете выплатить. Если нет, я помогу вам получить кредит у финикийцев. Но это мир. Это жизнь. Если владетели Эллады сами придут сюда - это смерть для большинства и рабство для оставленных в живых. Подумайте ! Подумайте трижды !

- Пошел вон, грязный итакийский пират ! Пошел вон или я покажу, как владею палкой, на твоей спине - заорал Парис.

- Я тоже не чужд пастушеского ремесла, - усмехнулся Одиссей. - В детстве я пас свиней своего отца. И палкой и луком я владею не хуже тебя. Когда я приду сюда снова, я уже не буду послом, и мы сможем посостязаться, кто лучший пастух.

- Ответьте нам, благородные мужи троянские, - перекрыл общий шум Нестор неожиданно мощным басом. - Ответьте, что вы выбираете - мир или войну.

Ответом ему был единодушный рев: - Войну !


14. Эгион. План войны.


Заключительное совещание вождей антитроянской коалиции, посвященное обсуждению плана войны с Троей, состоялось в Эгионе, главном городе Эгиала. Эгион был избран местом совещания, так как находился примерно на одинаковом расстоянии как от самых северных, так и от самых южных членов коалиции.

Совещание открыл единогласно выбранный вождем похода Агамемнон, ванакт микенский. Он изложил собравшимся план военных действий, выработанный микенскими стратегами. План был краток и энергичен. Состоял он из четырех пунктов.

Первое. Захватить близлежащие к Троаде острова Имброс и Тенедос.

Второе. Захватить троянские гавани Сигейон и Рейтеон.

Третье. Высадить основные силы армии.

Четвертое. Решительный штурм Трои.


После оглашения плана посыпались вопросы.

Менестей, ванакт афинский спросил:

- Где будет сборный пункт союзных сил, и по какому маршруту предполагается

двигаться союзному флоту в Трою ?

Коринфский стратег Метапонт, брат царя Орнитиона, предложил собраться в гаванях Коринфа, в Кенхреях и Схенунте.

Аргосский ванакт Диомед задал ему вопрос:

- А как ваши купцы оттуда в Трою плывут ?

Метапонт замялся. Раскрывать пути коринфских купцов да еще в присутствии таких одиозных личностей, как Навплий и Паламед, всем известных предводителей эвбейских пиратов, ему явно не хотелось. Но все же он ответил.

- Сароническим заливом в обход Аттики, потом Эврипом, обходят Эвбею с севера, потом вдоль островов до Ирресии. Оттуда дневной переход до Галоннеса открытым морем С Галоннеса до Лемноса еще такой же переход. Дальше уже, как все, на Имброс, оттуда в Сигейон.

Беотийский ванакт Ферсандр предложил свой вариант:

- Ну, если Эврипом, зачем же нам в Кенхреи, а потом возвращаться ? Давайте уж у нас, в Авлиде. И место тихое, там бурь не бывает. И всем по дороге.

- Да маленькая там бухта у вас, в Авлиде, -скривил губы Менестей. - Хорошо, если полсотни кораблей вместит. Наверняка, у нас больше будет.

- Это ничего, - возразил Ферсандр. - Всем вместе плыть, никакой гавани не хватит.

Как соберется в Авлиде эта полсотня, пусть уходит, следующим место освобождает.

А все соберемся на Лемносе, там подходящих бухт много.

- Ну, в Троаду приплыли, дальше что ? - поинтересовался Диомед.

Ответил сам Агамемнон:

- Как сказано. Берем Сигейон и Ретейон, потом высаживаются основные силы. И штурмуем Трою.

- Купцы, что побывали в Трое, говорят, Приам так надстроил стены, что никакие лестницы к ним не приставишь, сломаются под собственной тяжестью. И город на холме, замучаешься тараны к стенам тащить под обстрелом, - продолжал Диомед.

- Что же ты предлагаешь ? - спросил Агамемнон.

- Действовать надо так, как мы против Лаодаманта в Фивах. Надо бить не по Трое, а по ее союзникам. И пусть Приам думает, идти к ним на помощь и биться с нами в чистом поле или сидеть за своими стенами и смотреть, как погибают союзники, а мы забираем их ресурсы.

- С кого же из союзников начать ? - теперь спросил Нестор, ванакт Мессении.

- Я думаю, с Мисии, - ответил Диомед. - Так мы отрежем Трою от ее южных союзников, стран бывшей Арцавы.

- Ты предложил, тебе и начинать, - усмехнулся Агамемнон.

- Согласен, - кивнул Диомед. - Кто со мной ?

- Я, - вызвался Ферсандр.

- Куда ванакт, туда и калидонцы, - прогудел Фоант Андремонид, сын калидонского басилея, поставленного Диомедом.

- Ну, с мисийцами справиться вас хватит, - подвел итог Агамемнон. - А остальные - по основному плану, берем Сигейон и Ретейон, не даем троянцам послать помощь в Мисию. А потом решим, как дальше.

- Есть еще вопрос, - подал голос Нестор. - Я не вижу здесь никого от Эакидов. Если они не будут участвовать в войне и останутся дома, кто помешает им захватить наши владения ?

- Сыновья Теламона, Аякс и Тевкр, примут участие в походе, - пояснил Агамемнон. - Мы не пригласили их сюда, потому что их дружины невелики и действовать самостоятельно они не будут. Но раз они будут с нами, Теламон не сможет ничего предпринять против нас.

- А Пелей ? - продолжал беспокоиться Нестор.

- С ним труднее, - признал Агамемнон. - Его сын, Лигирон, к Елене не сватался, клятву не давал и в войне участвовать не обязан.

- Надо обязательно привлечь его к нам, - сделал вывод Нестор. - Без этого уходить в далекий поход слишком опасно.

- Подумай, как это сделать, мудрый Нестор, - предложил Агамемнон. - Он молод, может быть, надо предложить ему славу, почет, богатство ? Кто возьмется поехать к нему, поговорить ?

- Я и мой сын, Паламед, хорошо знаем его тестя, Ликомеда, царя Скироса. Надо убедить его, а он уж уговорит зятя, - подал идею Навплий. - Я, пожалуй, пошлю Паламеда, - добавил он.

- А еще, хорошо бы послать этого хитреца Одиссея, - дополнил Нестор. - Он эту клятву придумал, и как Лигирона на войну заманить придумает.

- Одиссей и Паламед ? Хм-м, - с сомнением протянул Агамемнон. Все уже знали, что Паламед чуть ли не за шиворот вытащил Одиссея в поход.

- Не поубивали бы они друг друга прежде, чем уговорят Лигирона. Поезжай-ка и ты с ними, мудрый Нестор, пригляди за ними. Да и Лигирону с Ликомедом польстит, что к ним прибыл столь почтенный посол, - заключил микенский ванакт.

***

Прибыв на Скирос послы с облегчением узнали, что уговаривать никого не надо, Лигирон-Ахилл и так собирался идти на войну вместе с Патроклом. Единственное, что оставалось неясно, какие силы даст ему Пелей. Будущей весной Ахилл и Патрокл планировали плыть в Алос и Абдеры, набирать свою дружину, а потом присоединиться к союзному флоту в Орее Эвбейском.

Тем не менее по Элладе распространилась история о том, как переодетый девушкой Ахилл прятался от мобилизации среди дочерей Ликомеда и только благодаря хитрости Одиссея, имитировавшего нападение на Скирос, выдал себя, схватившись за оружие. Автором легенды был, конечно, сам хитромудрый Одиссей, не упустивший случая поддержать свою репутацию великого хитреца. Ну не зря же он тратил время на эту ненужную, как оказалось, поездку на Скирос.


Эпилог. Эпистолы.


1. Нирею, сыну Харопа

басилею Симы и Книда

от Менелая, сына Атрея, ванакта Лаконии


Радуйся


С глубоким прискорбием должен сообщить тебе, что вероломный троянец Парис, сын царя Приама, гостивший у меня, подло воспользовался моим вынужденным отъездом на похороны моего деда Катрея, ограбил мой дом и похитил мою супругу, богоравную Елену, дочь Тиндарея.

В связи с этим прошу тебя вспомнить клятву, принесенную всеми претендентами на руку Елены по твоему предложению, и оказать мне помощь в деле наказания наглого вора и возвращения Елены. С этой просьбой я обратился ко всем, кто давал эту клятву, и надеюсь, что она будет исполнена теми, для кого честь не пустое слово.

Я и другие мои союзники будем ждать тебя на острове Лемнос не позже наступления месяца таргелиона.

Да будет с тобой и твоим домом благоволение Олимпийцев.


Менелай.


2. Фидиппу, сыну Эврипила

басилею Калимноса

от Менелая, сына Атрея, ванакта Лаконии


Радуйся


С глубоким прискорбием должен сообщить тебе, что вероломный троянец Парис, сын царя Приама, гостивший у меня, подло воспользовался моим вынужденным отъездом на похороны моего деда Катрея, ограбил мой дом и похитил мою супругу, богоравную Елену, дочь Тиндарея.

В связи с этим прошу тебя вспомнить клятву, принесенную всеми претендентами на руку Елены по твоему предложению, и оказать мне помощь в деле наказания наглого вора и возвращения Елены. С этой просьбой я обратился ко всем, кто давал эту клятву, и надеюсь, что она будет исполнена теми, для кого честь не пустое слово.

Я и другие мои союзники будем ждать тебя на острове Лемнос не позже наступления месяца таргелиона.

Да будет с тобой и твоим домом благоволение Олимпийцев.


Менелай.


3. Патроклу, сыну Менетия

наследнику Абдер

от Менелая, сына Атрея, ванакта Лаконии


Радуйся


С глубоким прискорбием должен сообщить тебе, что вероломный троянец Парис, сын царя Приама, гостивший у меня, подло воспользовался моим вынужденным отъездом на похороны моего деда Катрея, ограбил мой дом и похитил мою супругу, богоравную Елену, дочь Тиндарея.

В связи с этим прошу тебя вспомнить клятву, принесенную всеми претендентами на руку Елены по твоему предложению, и оказать мне помощь в деле наказания наглого вора и возвращения Елены. С этой просьбой я обратился ко всем, кто давал эту клятву, и надеюсь, что она будет исполнена теми, для кого честь не пустое слово.

Я и другие мои союзники будем ждать тебя на острове Лемнос не позже наступления месяца таргелиона.

Да будет с тобой и твоим домом благоволение Олимпийцев.


Менелай.


...


4. Фениксу, сыну Аминтора, басилею Долопии.

Радуйся.


Хотя мое письмо вряд ли доставит радость тебе и твоей супруге, прекрасной Эринне.

Я вынужден вновь просить тебя о помощи. Ты уже знаешь, конечно, о том, что Агамемнон собирает войска для похода на Трою. К моему величайшему сожалению Патрокл во время своего сватовства к Елене Спартанской имел неосторожность дать клятву приходить на выручку ее избраннику, если тому понадобится помощь. Теперь, когда Александр, сые Подарка, украл Елену у Менелая, Патрокл обязан идти на войну вместе с Менелаем. Ну, а наш Ахилл пойдет на нее из дружбы с Патроклом.

Вот и приходится мне просить тебя отправиться с ними и приглядеть за ними, чтобы эти молодцы не наделали глупостей и не свернули сдуру себе шею. Да простит меня Эринна, но ты ведь можешь понять чувства отца, который боится потерять единственного сына. Если ты будешь там, нам с Менетием будет чуть легче ждать известий с войны о наших сыновьях. Я знаю, что ты не откажешь мне, что будешь советчиком Ахиллу в бою и в совете. И моя благодарность тебе безмерна.


Всегда твой друг.


Пелей.


5. Господину моему Бурре

от слуги его Эваристуни


Акагамунас идет наконец с большим войском на Вилусу.

Я иду с ним, взял подряд на поставки для войска. Думаю, там я буду полезнее, чем в Мидее или в Микенах


Твой верный раб.


Примечания


Абанты - древние жители острова Эвбеи.

Авхаты - одно из древних племен Северного Причерноморья.

Агагилий - ноябрь - декабрь по фессалийскому календарю.

Агреи - древнее племя, обитавшее в северной части Этолии.

Акра (колх.) - совр. Анаклия.

Аксинский (негостеприимный) Понт - древнее название Черного моря у ахейцев.

Аласия - древнее название Кипра.

Албаны - союз племен Восточного Закавказья. В начале I века н. э. создали централизованное государство - Кавказскую Албанию, уничтоженное арабами в 705 году. Участвовали в этногенезе армян Нагорного Карабаха, азербайджанцев, грузин Кахетии и некоторых дагестанских народов.

Альбула - древнее название Тибра.

Алзи - хурритское княжество в верховьях Тигра, севернее Ассирии.

Амазонки или гаргареи - северо-кавказское племя, по версии предки современных чеченцев и ингушей. В описываемое время переселились на юго-восточное побережье Черного моря. Общественный строй - крайняя форма матриархата, практиковали раздельное проживание мужчин и женщин, сходясь вместе только на два месяца в году. Первый известный в истории народ, создавший конницу, как род войск. Существовавший у амазонок культ лошади позволял садиться на лошадь верхом только женщинам.

Амон - бог Солнца в Верхнем (южном) Египте.

Аму - древнеегипетское название семитских племен.

Амфиктиония- название союза греческих племён, объединявшихся для защиты святилища общего высшего божества, и совместного исполнения важнейших обрядов. По легенде первым основателем такого союза был Амфиктион, сын Девкалиона.

Ананка - богиня Судьбы в греческой мифологии.

Апаса (позднее Эфес) - в то время столица Арцавы.

Апия - древнее название Пелопоннеса.

Аполлоний - январь-февраль по фессалийскому календарю.

Априос - март-апрель по фессалийскому календарю.

Арамеи - семитские кочевые и полукочевые племена, обитавшие в Южной Сирии и Месопотамии.

Аранзах - хурритское название Тигра.

Аргест - западно-северо-западный ветер.

Аркадия - горная страна в центре Пелопоннесского полуострова.

Артемисион - апрель-май по Делосскому календарю.

Арцава - древнее царство, существовавшее на юго-западном побережье Малой Азии.

Ассува - древнее название северо-западной части Малой Азии.

Афаманы - древний народ, обитавший на юго-востоке Эпира и на западе Фессалии.

Ахейцы - группа индоевропейских племен, поселившихся на территории современной Греции в III тысячелетии до н.э.

Ахет - период разлива Нила в древнеегипетском календаре. Приблизительно сентябрь - декабрь.

Ацци или Хайаса - государство, находившееся на Армянском нагорье и населенное предками современных армян.


Басилей - правитель города или области, обычно несамостоятельный.

Беотия - область в центральной и восточной части Средней Греции.

Борисфен - древнегреческое название р. Днепр.

Боэдромион - сентябрь-октябрь по афинскому календарю.


Вават - северная часть Нубии, область на юге долины Нила.

Ванакт - царь, независимый правитель страны

Вено - выкуп за невесту, уплачиваемый женихом.

Верхняя страна - северо-восточная провинция Хатти, граничащая с племенами касков и государством Ацци.

Виссон - тончайшая льняная ткань.


Галаксион - март-апрель по делосскому календарю.

Гамелион - январь - февраль по афинскому календарю.

Гараманты - народ, обитавший в южной части Ливии. Происхождение гарамантов, принадлежащих к белой средиземноморской расе, точно неизвестно.

Гегемон - тот, кто господствует.

Гекатомбеон - июль-август по афинскому календарю.

Геквет - начальник, командир в армии.

Геллеспонт (позже Дарданеллы) - пролив, соединяющий Эгейское море и Мраморное море (Пропонтиду). Контролировался Троей.

Генио́хи - древний народ[1], населявший северо-восточный берег Черного моря. Предки абхазов.

Гермей - декабрь - январь по фессалийскому календарю.

Гесперия - древнее название Италии.

Гипанис - древнее название реки Южный Буг.

Гиппагога - судно, оборудованное для перевозки лошадей.

Гиппарх - начальник конницы.

Гиппет - богатый землевладелец, "всадник", очень условно - боярин.

Гипподромий - июнь-июль по фессалийскому календарю.

Гомолий - май-июнь по фессалийскому календарю.

Гюэнос - совр. Очамчира


Дамат - чиновник.

Дандарии - древнее племя, обитавшее на юго-восточном побережье Азовского (Меотийского)

моря. Говорили на индоиранском языке.

Дельта Нила - севернее Мемфиса Нил разделяется на семь рукавов, в плане напоминающих треугольник. Этот район греки назвали Дельтой по сходству с соответствующей буквой греческого алфавита.

Дем - территориальный округ.

Дриопы - древнегреческое племя, родственное лапифам. Обитали в районе Средней Греции, северо-западнее горы Парнас.


Зефир - западный ветер.


Иберия - 1. Область, которая располагалась на территории юга и востока нынешней Грузии между

Колхидой и Албанией.

2. Древнее название Испании.

Иентет - "Запад", так в Египте называли Древнюю Ливию.

Иеродула - храмовая служанка, зачастую - проститутка.

Иешива - еврейское религиозное учебное заведение.

Ионическое море - так древние греки называли Адриатическое море.

Истр - древнее название Дуная.

Итоний - август-сентябрь по фессалийскому календарю.

Ихнуса - греческое название Сардинии.


Ка́рия - историческая область на юго-западном побережье Малой Азии, где обитал народ карийцев. В описываемое время - главная область царства Арцава.

Кар-Дуниаш - Вавилон

Каски - общее название группы племен, обитавших в юго-восточном Причерноморье.

Кирн - греческое название Корсики.

Келевст - начальник гребцов.

Кеми - египетское название долины Нила

Кентавры - древнегреческое племя. Основной район расселения - гора Пелион и ее окрестности (на территории современной Фессалии). Первыми в Греции освоили верховую езду на лошадях.

Керкеты - древние племена Северо-Западного Кавказа, предки черкесов (адыгов).

Колхида - древнее государство на территории современной Грузии.

Коретер - доверенное лицо правителя по финансовой части.

Кинурия - область на западном берегу Арголидского залива между Арголидой и Лаконией.

Киццувадна - хеттское княжество, расположенное к северо-востоку от Тархунтассы.

Основное население - хурриты, родственные хеттам.

Конь и Муравей - тотемы кентавров и мирмидонян.

Куретида - область в юго-западной части Средней Греции, расположенная к западу от Этолии и населенная племенем куретов.. Столица г. Плеврон.

Куш - южная часть Нубии (совр. Северный Судан).


Лабарна - титул царя хеттов.

Лабрисса - тяжёлая двусторонняя секира.

Лавагет - высший военачальник.

Ламия - демоница-вампир, убивала детей и проявляла при этом такую жестокость, что со временем ее лицо превратилось в кошмарную личину. Позднее она присоединилась к эмпусам, совращала юношей и выпивала их кровь, пока они спали.

Лапифы - древнегреческое племя, обитавшее к северу от горы Пелион.

Ленейон - январь-февраль по делосскому календарю.

Лесхонарий - февраль-март по фессалийскому календарю.

Лернейское море - Арголидский залив.

Лехей - западная гавань Коринфа.

Либу - египетское название населения Ливии.

Локры- древнегреческое племя. Основные районы расселения - Локрида Озольская, Локрида Эпикнемидская и Локрида Опунтская (в северной части Средней Греции).

Лувийцы, племена, обитавшие (подобно родственным им палайцам и хеттам) в конце 3-го тыс. до н. э. в Малой Азии. Во 2-1-м тыс. до н. э. населяли юг Малой Азии и Северную Сирию.


Марассантия (хеттск.) - позже река Галис, совр. Кызылырмак. Служила границей между Хатти и Фригией.

Мариандины - одно из племен, живших на южном побережье Черного моря.

Маса - известная из хеттских текстов область в Малой Азии, разделившаяся позже на Лидию и Фригию.

Мастиман - бог мертвых у ливийцев.

Мафкат (страна) - египетское название Синайского полуострова.

Махайра - изогнутый меч с заточкой внутренней стороны лезвия и расширением к его концу, предназначенный в первую очередь для рубящих ударов.

Мегарон - букв. "большой зал". М. представлял собой удлиненное помещение со входом, находившимся в торце; боковые стены и стена, противоположная входу, ограждалась, как правило, колоннами; в глубине мегарона находился очаг. В М. принимали послов и устраивали пиры.

Меланиппа - черная лошадь(греч.).

Мессения - область на юго-западе Пелопоннесского полуострова.

Метагейтнион - август-сентябрь по афинскому календарю.

Метрополия - в Древней Греции - город-государство (полис), имевший колонии (другие полисы).

Мешвеш - одно из ливийских племён.

Миср - так называли Египет в Азии.

Мирмидоняне - древнегреческое племя. Основной район расселения - Фтиотида (на территории современной Фессалии), а также остров Эгина.

Мойры - богини судьбы.

Море страны Цальпа -.Черное море у хеттов

Мунихион - апрель - май по афинскрму календарю.


Наварх - командующий флотом.

Наяды - водные нимфы.

Нижняя страна - юго-западная провинция Хеттского государства, граничащая с Ликией.

Нимфы - младшие богини природы.

Нирбу - северная провинция Ассирии.

Номарх - правитель провинции в Древнем Египте.

Ну́бия - историческая область, южная часть долины Нила.


Оргия - мера длины, сотая часть стадия. Приблизительно 1,85 метра.


Паини - апрель - май по египетскому лунному календарю.

Палестра - спортивная школа, стадион.

Панемос - октябрь - ноябрь по фессалийскому календарю.

Пафлагония - область на южном побережье Черного моря, восточнее области мариандинов.

Пеласги - одно из племен, обитавших на территории современной Греции еще до ахейского поселения. В обобщенном смысле - доахейское население Греции.

Пелион - гора на юго-востоке Фессалии.

Пентеконтера - боевой корабль с пятьюдесятью веслами.

Перипл - описание плавания вдоль берегов, прибрежных вод и местности.

Пирет - древнее название р. Прут.

Писатида - область в западной части Пелопоннеса.

Понт - Черное море

Посейдеон - декабрь-январь по афинскому календарю.

Пропонтида - Мраморное море.

Протей - младшее морское божество. Был пастухом тюленей и морских чудовищ.

Птах - в египетской мифологии бог-творец, покровитель искусств и ремесел,

Пурпурный волос - согласно мифам у Ниса, царя Нисеи, был на голове пурпурный волос, благодаря которому он был непобедим. Его дочь Скилла, влюбившись в Миноса, выдернула этот волос, таким

образом предав отца врагам.


Ра - бог Солнца в Нижнем (северном) Египте.

Ретену - египетское название Сирии.


Саоннес - позже Самофракия.

Сарон - легендарный царь города Трезены, утонувший в заливе, названном впоследствии в его честь.

Садше (река) - совр. Сочи


Семеры - высший ранг в государственной иерархии Древнего Египта, к которому относились лица, особенно близкие к фараону. Семеры выделялись из рядов высшего сословия серов (отсюда выражение "Семер среди серов"). Титул Семера не был связан с какой либо конкретной государственной должностью, но присваивался за особые заслуги царским телохранителям, судьям, а так же номархам, то есть лицам которым фараон особенно доверял.


Септ - провинция в Египте.

Сет - египетский бог пустыни.

Сикулы - италийское племя, давшее свое имя острову Сицилия.

Сильфий - распространенное в Ливии растение, употреблявшееся как пряность и в медицинских целях.

Синды - древнее племя, населявшее Таманский полуостров. Говорили на индоиранском языке.

Синтис - древнее название острова Лемнос.

Скирон - дед Пелея и Теламона по матери.

Скифос - двуручный сосуд для питья.

Спарты - "посеянные", пять наиболее знатных родов в Фивах, согласно легенде происходящих от

воинов, выросших из посеянных основателем города Кадмом зубов дракона..

Стадий - мера длины, приблизительно 185 метров.

Стратег - военачальник.

Стратегема - военная хитрость.


Тавры - древнее племя, населявшее южное побережье Крыма.

Танаис - река Дон.

Таргелион (май-июнь) по афинскому календарю

Тархунтасса - хеттское княжество, расположенное на южном побережье Малой Азии.

Тирас - Древнегреческое название р. Днестр

Тирсены - древнее название этрусков.

Тисий -апрель - май по фессалийскому календарю.

Толос - круглое в плане сооружение, часто использовались в качестве гробниц.

Триаконтера - боевой корабль с тридцатью веслами.

Тринакрия - древнее название Сицилии.

Трахея - совр. Афон.


Уадж-Ур - "Великая зелень" - название Средиземного моря у египтян.

Уасет (греч. Фивы) - главный город Южного (Верхнего) Египта.

Урей - золотое изображение богини-кобры Уаджит - покровительницы Нижнего Египта, носимое фараонами на лбу.

Усермаатра - тронное имя Рамсеса II.


Фасис - древнее название реки Рион.

Фарос - верхний плащ. Обычно носился поверх хитона.

Феспий - царь города Феспии, в котором существовал культ Эрота, бога любви. Во время праздника Эрота - Эротидий - предложил Гераклу провести ночь любви с каждой из своих пятидесяти дочерей.

Фессалия - область на востоке Северной Греции.

Фила - союз аристократических семейств в поддержку того или иного правителя.

При ненасильственной смене власти союз мог сохраняться в интересах его членов.

Филлик - июль-август по фессалийскому календарю.

Фригия - название области в центральной части Малой Азии.


Хапи - египетское название Нила

Ханаан - египетская провинция на территории современных Ливана и Израиля.

Хапиру - "бродяги", разноплеменные общины кочевников и беглецов, обитавшие в труднодоступных и малонаселенных местностях, не признававшие чьей-либо власти над собой.

Хару - южный Ханаан, территория современного Израиля.

Хитон - полотняная рубашкообразная одежда

Хлена - у древних греков прямоугольный шерстяной плащ (плед) из плотной ткани, служивший зимней одеждой.

Хоб - совр. Ингури

Хурриты - древневосточный народ, занимавший в разное время значительные территории в Закавказье, Северной Месопотамии и Малой Азии. Предки современных курдов.


Циппасла (Сипил в греческой мифологии) - горная область в Малой Азии, совр. Сипули-даг.

Цхум - совр. Сухум.


Чати - глава гражданской администрации в Древнем Египте (визирь).

Черное олово - свинец.


Шардены (сердины) - древний народ, упоминаемый в древнеегипетских документах XIV - XII вв до н.э. в числе "народов моря". Единого мнения о его происхождении и месте обитания нет. Часто служили наемниками в разных странах Восточного Средиземноморья. Предположительно, предки сардов, позднейшего населения Сардинии.


Эак, царь острова Эгина, отец Пелея и Теламона.

Эвр - восточный ветер.

Эгиал - "берег" - северо-западное побережье Пелопоннеса.

Эйкосора - двадцативесельное, обычно грузовое, судно.

Электр - природный сплав золота и серебра.

Элам, Эламту - древнее государство на западе Ирана.

Элла́да - изначально название города и области в Фессалии. С принятием термина эллин общим для обозначения всех греков, Эллада стала собирательным именем для всей материковой Греции, а затем и всей Греции, включая архипелаги, острова и области в Малой Азии. В настоящее время в Греции слово Эллада является официальным самоназванием

Эллины - самоназвание греков. Изначально - одно из ахейских племен в Фессалии.

Эллинийское море - Эгейское "до Эгея".

Эмпусы - женщины-демоны ночных кошмаров, причем считалось также, что у них ослиные ноги, поскольку осел символизировал разврат и жестокость.

Энниалий - другое имя Ареса, бога войны.

Энотрия - область на юго-западном побережье Италии, где было много греческих колоний.

Эри́нии ( "гневные") - в древнегреческой мифологии богини мести и ненависти.

Эрпатор - титул наследника фараона в Египте.

Этолия - область в юго-западной части Средней Греции. Главный город - Калидон.


Ярден - совр. Иордан.


Декабрь 2025 - Февраль 2026