# Туман войны

Владимир Симеонович Манчев

Туман войны


Глава I


Утро было на редкость безоблачным и теплым. Лето уже вступило в свои права и ему не было никакого дела до людей, в очередной раз решивших убивать друг друга.

Древний русский город Смоленск еще спал и его жители не подозревали, что более сотни самолетов с черными крестами уже поднялись в воздух, отягощенные смертоносным грузом. Не более часа оставалось до того момента, когда на мирно спящий город должны были обрушится сотни бомб.

Лучи восходящего солнца озаряли ржаное поле, казавшееся бескрайним, блестели в капельках росы. Беспечно щебетали птицы. Но человека, мчавшегося по пыльной дороге на примитивном мотоцикле из мирно спящего городка на запад, буквально душило беспокойство. Шел еще только третий день войны, но Посланец знал, что может произойти с этими людьми если не остановить ту страшную, злую силу, что пришла с запада. Он следил за местными новостями, слушал разговоры людей и по крупицам собирал столь важную для него сейчас информацию. А сегодня ранним утром, еще затемно, Посланец, ночевавший в одном из скромных деревянных домиков на окраине, поспешно оделся, умылся, выпил стакан молока, съел краюху крестьянского хлеба и вскочив на мотоцикл, помчался за город. Он торопился. Нужно было успеть, не допустить эту зловещую армаду к мирно спящему городу, давшему ему приют и почти уже ставшему родным.

Доехав до лесополосы, разделявшей ржаное поле на две приблизительно равные части, он свернул в сторону от дороги и, преодолев еще с четверть километра, остановил тарахтящее средство передвижения у неприметной ветлы. Быстро оглядевшись по сторонам, он залез правой рукой в дупло, извлек оттуда небольшую рацию, связанную тонким проводом с незаметной постороннему глазу антенной и начал что-то быстро говорить. Затем, выслушав ответ и бросив: "Вас понял, Центр. До связи!", он вернул рацию на место и присел на корточки, оперевшись спиной о ствол дерева.

Ждать пришлось совсем недолго. Вскоре с запада донесся медленно нарастающий гул множества авиамоторов. Посланец встал так, чтобы его не слепило восходящее солнце, снял необычного вида защитные очки и вновь связался с таинственным абонатом.

Подполковник Ханс Гайер1 уверенно вел к цели свою бомбардировочную эскадру. Он прекрасно знал, что большинство самолетов русских уничтожено на аэродромах, а теми, что каким-то чудом уцелели, займутся истребители прикрытия. Всего восемь, но и этого большевикам должно было хватить с избытком. К тому же, эти варвары не умеют воевать. С высоты своего положения (и в прямом, и в переносном смысле слова) Гайер воспринимал эту войну как интересное, хоть иногда и опасное, приключение, а также возможность быстро сделать карьеру. И пока для него все складывалось наилучшим образом: несколько удачных вылетов, железный крест и в самой ближайшей перспективе - полковничьи погоны. Вот только планам господина подполковника не суждено было сбыться.

Густой туман накрыл уверенно шедшие к своей цели немецкие самолеты внезапно, видимость упала почти до нуля. А когда он рассеялся (так же внезапно, как и появился), от "Юнкерсов" не осталось и следа.

Потерявшие свои бомбардировщики немецкие истребители разделились на четыре пары и бросились в разные стороны, на их поиски. Никого не найдя, фашистские стервятники вернулись к дороге, решив выместить свою злость на начавших заполнять ее беженцах и воинах Красной армии. Однако, появившийся клочок тумана поглотил сначала одну пару, затем вторую, потом третью. И только четвертой повезло - оба "Мессершмитта", увидев, как мгновенно и, главное, бесследно исчезли их коллеги, тут же отвернув от дороги и набрав высоту, бросились удирать из этого злосчастного места на запад. А Посланец, только что поспособствовавший быстрому перемещению более сотни немецких самолетов на необитаемую планету П 345, неофициально называемую "Пылесосом" за ее способность как магнит притягивать всякий мусор через подпространственный переход, лишь раздосадованно махнув рукой произнес какую-то фразу и, спрятав маленькую рацию на место, пошел к мотоциклу. Надо было отдохнуть - завтрашний день обещал быть не менее трудным.

Внезапное и бесследное исчезновение ста двадцати бомбардировщиков и шести истребителей вызвало переполох не только в Люфтваффе. Для расследования столь необычного происшествия в N-скую авиадивизию был направлен майор Абвера Вальтер фон Цугундер.

- Господин полковник, Вы уверены, что Вашим пилотам можно доверять? А может быть, перед вылетом они немного перебрали шнапса? Согласитесь, сто двадцать бомбардировщиков и шесть истребителей не могли бесследно исчезнуть. - Вальтер фон Цугундер внимательно и очень нехорошо смотрел на начальника штаба N-ской авиадивизии Люфтваффе полковника Фрица Крее2. Полковник заметно нервничал и не знал, что ответить, а отвечать было надо и желательно что-нибудь правдоподобное, иначе его судьба сложилась бы весьма трагично - абверовцы шутить не любят.

- Господин майор, лейтенант Шпац3 и оберлейтенант Шпехт4 - опытные пилоты, они участвовали во Французской и Польской кампаниях и всегда проявляли себя с лучшей стороны. У меня нет оснований не доверять им. Хотя то, что они говорят, выглядит немного странно...

- "Немного странно", господин полковник? - издевательски ухмыльнулся фон Цугундер.

- Я хотел сказать, что в этой варварской стране все странно, даже погода, которая всегда так быстро и невовремя меняется. Но я уверен, что это досадное недоразумение скоро разрешится наилучшим образом. - полковник Крее почувствовал, как буквально все его тело покрывается холодным потом.

- Вы уверены, господин полковник? Мне бы Вашу уверенность. - недовольно пробурчал абверовец. - И все-таки, что это было, по-Вашему: необъяснимое природное явление, секретное оружие русских или что-то еще?

Полковник, вновь встретившись с просвечивающим его, словно рентген, взглядом майора, внутренне сжался и, немного помолчав, изображая напряженную работу мысли, ответил:

- Трудно сказать определенно... В том районе у русских не было ни зенитных орудий, ни самолетов. К тому же, туман быстро рассеялся, а самолетов уже не было видно. За столь короткое время они просто не успели бы улететь так далеко! Если Вас интересует мое мнение, господин майор, то это непознанный природный феномен. Если самолеты так внезапно исчезли, то они могут так же внезапно появиться вновь в другом месте. - уже более бодрым голосом закончил Крее. Он и не подозревал в эту минуту, насколько был близок к истине. Пропавшие самолеты, вместе с пилотами, действительно внезапно появились, но на далекой и непригодной для жизни планете и вернуться назад уже не могли. А офицер Абвера, хищно прищурившись, задумался буквально на несколько секунд, затем, видимо приняв для себя какое-то важное решение, резко встал.

- Благодарю Вас за откровенный разговор, господин полковник. - произнес официальным тоном майор, затем, вскинув руку, пролаял нацисткое приветствие и четко развернувшись вышел.

Когда за его грозным гостем закрылась дверь, Фриц Крее снял фуражку и вытер пот аккуратно сложенным белым платком. На этот раз, кажется, беда прошла мимо. Бедняга и не подозревал, что это еще только начало.

...

Утром следующего дня Посланец снова был у старой ветлы. На этот раз его целью оказался немецкий самолет-разведчик, вероятно, отправленный для того, чтобы хоть как-то прояснить причины непонятного исчезновения такого большого количества самолетов и пилотов Люфтваффе. Как и в прошлый раз, Посланец повторил свои действия с замаскированной рацией, только тумана уже не было.

На допросе в особом отделе, взятые в плен немецкие воздушные разведчики все как один говорили о неизвестном летательном аппарате необычных очертаний и ярком и тонком луче света, ударившем сначала в левую, а затем в правую гондолу двигателей их машины, после чего те вспыхнули как факелы и экипаж был вынужден покинуть самолет.

Потеряв связь с "Фокке-Вульфом", немецкое командование быстро направило на его поиски оказавшуюся поблизости пару "Мессершмиттов". Однако, Посланец еще не успел уйти со своего поста и весьма оперативно отправил фашистские истребители на встречу с "Пылесосом".

Всего через три дня немецкое командование вновь послало большую группу бомбардировщиков наносить удар по Смоленску. На этот раз самолетов было больше - три эскадры, - триста шестьдесят боевых машин, и летели они ночью. Видимо, предыдущий урок не пошел впрок стервятникам Геринга, вероятно, считавшим, что произошедшее чистая (хотя и мистическая) случайность, а ночь - достаточная защита от таких сверхъестественных явлений. Но и этих воздушных разбойников постигла та же участь, что и их коллег четыре дня тому назад.

Майор Вальтер фон Цугундер ходил по деревянному полу русской избы, в которой располагался штаб секретной группы Абвера, как хищник по клетке. Красные глаза говорили о бессонной ночи, на столе громоздились донесения и отчеты, а на стене висела карта района, с нанесенными на ней знаками, понятными лишь очень узкому кругу лиц. Начальник майора - полковник Ратте5 - срочно вылетел в Берлин, для доклада лично начальнику нацистской разведки генералу Клаусу фон Рауху. Дело принимало для абверовцев очень нехороший оборот: за исчезновением ста двадцати бомбардировщиков и шести истребителей последовала потеря самолета-разведчика FW 189 вместе с экипажем (судьба которого все еще неизвестна), еще пары "Мессершмиттов", а затем уже целых трех эскадр бомбардировщиков. Из заброшенных в тыл русских двух разведгрупп одна не вернулась, а из другой до своих добралась только половина, причем ничего интересного вернувшиеся сообщить не могли. Между тем, начальство требовало подробных отчетов о новом оружии русских, ибо ничем другим, кроме этого, нельзя было объяснить столь массовое, внезапное и, главное, бесследное исчезновение почти пятисот самолетов.

В это же время Посланец, вместе с собравшимися на улице, у столба с репродуктором, жителями Смоленска внимательно слушал сводку Совинформбюро. А пару часов спустя, собрав свое нехитрое имущество и поблагодарив гостеприимных хозяев, он объявил им о своем твердом решении, несмотря на бронь, идти добровольцем в Красную армию, чтобы "бить проклятых фашистов". На самом деле бороться с оккупантами Посланец собирался в составе другой организации. Но как объяснить этим милым людям, что подполковник ГРУ ГШ ВС СССР Алексей Владимирович Волков прибыл из параллельного мира, опережающего их собственный более чем на сто лет?

...

По пыльному проселку на восток мчались десятки фашистских мотоциклов. Это была разведка немецкой танковой дивизии. Они ехали убивать. Гостеприимных хозяев дома, в котором остановился Посланец: добрейшую Марию Алексеевну, ее мужа Ивана Петровича, их сына, красноармейца Николая, их дочерей Любу и Ольгу, соседского парнишку Сережку, даже козу Нюрку и смешную кошку Муську. Он не мог допустить этого и решил действовать.

Подвижной пост наблюдения (ППН) подполковника Волкова находился как раз на том направлении, по которому должна была наступать танковая дивизия Вермахта, а сейчас двигались две мотоциклетные роты разведывательного батальона.

- Центр! Я - Глаз! Как слышите? Прием!

- Центр на связи.

- Наблюдаю группу мотоциклистов противника. Дистанция более пятнадцати километров.

- Вас понял, Глаз. Отойдите от шоссе на безопасное расстояние - начинаем операцию "Смерч". Готовность восемь минут.

- Принято, Центр. Разрешите вопрос?

- Разрешаю.

- А почему не "Пылесос"?

- Слишком много энергии на малую цель.

- Вас понял, Центр. Отхожу. До связи.

- До связи, Глаз.

На то, чтобы приземлить МБПРЛ6, привести его в походное положение, отсоединить радиостанцию от антенны и добежать до ближайшего леса, Волкову потребовалось не более семи минут. Теперь он удобно устраивался на опушке, намереваясь наблюдать с безопасного расстояния за предстоящим действом и зарегистрировать его результаты.

Ехавший в коляске замыкающего колонну немецкой разведгруппы "Z"ndapp KS750" обер-фельдфебель Гроссбаух7 был в отличном настроении - он предвкушал возможность в очередной раз кое-чем поживиться в русских деревнях, а серьезных неприятностей по пути не ожидал, ведь в последнее время русские так быстро отступали на восток, что не успевали даже выставить заслоны и взорвать мосты. Впрочем, даже если это и произойдет, то в дело вступят идущие следом рота тяжелого вооружения их батальона, танкисты и саперы, а также доблестная авиация. Во всяком случае, себя Гроссбаух чувствовал почти что в безопасности. Но все хорошее когда-нибудь кончается, закончилось оно и для обер-фельдфебеля.

Внезапно налетевшее на колонну огненное торнадо, поднимавшееся на сто с лишним метров в небо и достигавшее в ширину нескольких десятков метров, раскидало мотоциклы, словно детские игрушки. Как только огненная стихия прекратила свое буйство, подполковник ГРУ вновь поднял в воздух МБПРЛ и маленький аппарат бесстрастно заснял обгоревшие, разбросанные в беспорядке изломанными куклами, тела оккупантов и чадно горевшую, искореженную вражескую технику - последствия операции "Смерч".

- Апокалипсис местного масштаба. - произнес вслух Алексей Владимирович и направил своего маленького летающего разведчика обратно. Следовало поторопиться - через некоторое время здесь появится колонна вражеской бронетехники, а чтобы накопить энергию для второго такого огненного торнадо у Центра может не хватить времени.

Волков успел отойти от места уничтожения двух немецких мотоциклетных разведрот всего лишь километра на три, когда далеко позади послышался едва уловимый звук моторов. "Вот, черт! Да сколько ж вас здесь?!" подумал подполковник, шаря взглядом по сторонам в поисках удобного места для засады или скрытного наблюдения. Ему повезло - примерно в ста метрах впереди дорога делала плавный поворот и скрывалась в небольшом лесу. Волков было направился в ту сторону, но внезапно остановился и быстро, стелющимся шагом, побежал вправо. Слабо пискнул сигнал ППРН8, а у придорожных кустов как-то подозрительно шевельнулась ветка, хотя погода была безветренная. Пришлось располагаться на опушке леса, метрах в ста с небольшим от дороги.

На этот раз дело придется иметь с более серьезным противником - ротой тяжелого вооружения разведывательного батальона гитлеровцев. Вероятно, они очень спешили, так как даже потеряв две роты в полном составе, продолжили движение без пехотного прикрытия.

Но когда от шедшего первым трехосного автомобиля "Крупп Протце" с противотанковой пушкой на прицепе до опушки леса оставалось метров сто, прогремел орудийный выстрел, раздались пулеметные очереди и треск винтовок. Только что сетовавший на неудобство своей позиции Алексей Владимирович немного изменил свое мнение, так как теперь середина и даже частично хвост колонны попадали в его сектор обстрела, а наткнувшиеся на засаду фашисты резко затормозили, спешились и начали разворачиваться в боевой порядок. Опытные вояки, гитлеровцы быстро отцепляли и разворачивали пушки (их подполковник насчитал пять - три 37-миллиметровых противотанковых и две полевых 75-миллиметровых), выгружали минометы. Часть из солдат в "фельдграу" с 81-миллиметровыми минометами направилась как раз в сторону Волкова, чем он и воспользовался. Устроившись поудобнее, Посланец открыл огонь из СШКА-М9. Росший на опушке леса кустарник, маскировочный костюм "Хамелеон" и съемный глушитель позволяли расстреливать врагов как в тире. Но долго такое везение продолжаться не могло. Потеряв два минометных расчета, в том числе лейтенанта и двух унтер-офицеров, фашисты поняли, откуда, приблизительно, по ним стреляют и Волкову пришлось срочно менять позицию. Это помогло, но ненадолго. Врагов было слишком много на одного стрелка, пусть даже отличного, почти незаметного и с превосходным оружием. К тому же, к уцелевшим минометным расчетам (сами минометы бить в сторону Алексея Владимировича не могли - слишком близко) присоединились саперы, а потом подключилось даже одно 75-мм орудие. Положение подполковника ГРУ становилось критическим. К сожалению, уйти в лес уже не получится, так как, во-первых, несколько солдат противника сумели обойти его по широкой дуге, во-вторых, немцы вели очень плотный огонь и буквально головы не давали поднять, а в-третьих, справа и впереди от него все еще продолжали сражаться воины Красной армии.

Ситуация изменилась неожиданно и для Посланца, и для противника. Немецкие артиллеристы, саперы и немногие уцелевшие минометчики вдруг стали падать один за другим. Удивляться времени не было, Волков продолжал вести огонь, но вскоре он увидел, как некоторые вражеские солдаты вскидывают карабины и автоматы вверх, пытаясь стрелять по каким-то целям в воздухе, хотя в абсолютном большинстве случаев выстрелить они не успевали. "Беспилотники!" пронеслось в голове подполковника. "Значит, еще повоюем!" - усмехнулся он, меняя очередной опустевший магазин. Но продолжать бой уже не имело смысла - жалкие остатки уцелевших гитлеровцев начали быстро отходить, а точнее - бежать, преследуемые МЛБП10. Уйти удалось одному легковому "Кюбельвагену" и грузовику. Алексей Владимирович с облегчением выдохнул. И все было бы хорошо, однако, как известно, в каждой бочке меда обязательно найдется ложка дегтя. Таковой оказалось падение одной из летающих боевых платформ - вероятно, кто-то из гитлеровцев все-таки попал.

Едва Волков успел прицепить сбитый беспилотник к четырем его исправным собратьям и отправить секретную технику в портал, как вдалеке показалось несколько красноармейцев. "Ну что ж - подумал он - видно придется пообщаться с местными армейцами" и не спеша двинулся к ним.

Рослый, белобрысый старшина с нескрываемым любопытством рассматривал человека в необычном маскировочном костюме и со странным вооружением. Затем, ловко козырнув представился:

- Старшина Ермолаев, 167-й стрелковый полк, 81-я стрелковая дивизия.

- Майор Волков, Осназ, извините, товарищ старшина, большего сказать не могу - секретное задание, сами понимаете. - Алексей Владимирович достал документы, выданные ему на случай непредвиденных встреч с представителями местной власти и военными, кстати с его настоящими именем, фамилией и отчеством.

Внимательно изучив его удостоверение и, по-видимому, не найдя в нем ничего подозрительного, старшина вернул документ владельцу и с уважением заметил, кивнув на трупы вражеских солдат и офицеров:

- А здорово Вы их, товарищ майор.

- Во-первых, не я один, нас тут группа. Маленькая, но кусачая. - при этих словах на лицах старшины и его бойцов появились улыбки - Во-вторых, собирайте трофеи. В первую очередь - технику и орудия, кажется, там есть целые, пулеметы и минометы. Один я повредил, но другие должны быть в порядке. Боеприпасы соберите. И в-третьих, - поторопитесь, это была разведка, скоро должны подойти основные силы. Раненых и часть трофеев отправьте в тыл на немецких грузовиках.

Старшина отдал бойцам команду собрать оружие, боеприпасы гитлеровцев и проверить состояние грузовиков, не разбитых снарядами "сорокапятки", но сам остался на месте. Волков вопросительно посмотрел на него. Ермолаев, правильно поняв взгляд майора, немного помявшись, полюбопытствовал:

- Товарищ майор, разрешите вопрос?

- Спрашивайте, старшина.

- А что это были за самолеты, маленькие такие?

Алексей Владимирович, нахмурившись и придав себе грозный вид, спросил:

- Кто из бойцов видел эти летательные аппараты?

- Думаю, человека три, не больше.

- Значит так, старшина, - чуть тише и строго начал Волков - об этих машинах никому ни слова и бойцов строго-настрого предупредите. Это особо секретная разработка наших ученых. Так что не было никаких самолетов, ни больших, ни маленьких. Понятно?

- Так точно, товарищ майор! - вытянувшись, козырнул старшина - Разрешите идти?

- Идите. Да, старшина, тебя хоть как зовут-то?

- Алексей Иванович. - улыбнувшись ответил старшина.

- Значит, тезки. А я - Алексей Владимирович. - Волков, сняв тактическую перчатку, протянул Ермолаеву руку. - Ну, мне пора, старшина. Удачи тебе и твоим ребятам!

- И Вам удачи, товарищ майор! Спасибо за помощь! - привычным движением отдав честь сказал старшина и, повернувшись через левое плечо, быстрым шагом отправился к своим бойцам, собиравшим трофеи. А Волков скрылся в лесу - у него были свои задачи, на выполнение которых оставалось до обидного мало времени.

Однако, Алексей Владимирович успел. Связавшись с Центром, он смотал антенну, отключил рацию и сел, прислонившись спиной к шершавому стволу высокой, мощной сосны, росшей на опушке леса, у неприметной, давно не езженной дороги. Только сейчас подполковник Волков понял, насколько он устал. Во всем теле ощущалась свинцовая тяжесть - ни ногу поднять, ни рукой пошевелить, а глаза уже начали предательски закрываться. "Укатали Сивку крутые горки" - успел, мысленно усмехнувшись, подумать офицер ГРУ и погрузился в зыбкий полусон.

- Алексей! - негромкий окрик сзади и справа привел в действие вбитый годами тренировок рефлекс: Волков перекатом ушел в сторону и взял оружие на изготовку. Но тут же опустил его стволом вниз, вскочил на ноги, перехватил "Сашку" левой рукой, а правой отдал честь.

- Виноват, товарищ генерал-майор. Задание выполнено, ожидаю дальнейших приказов!

- Да не тянись ты, Алексей. - махнул рукой генерал, отдавая команду "вольно", и подошел к своему подчиненному - Уже генерал-лейтенант.

- Поздравляю, Павел Петрович!

- Тебя, кстати, тоже есть с чем поздравить - полковника дали.

- Служу Советскому Союзу! - вытянулся Волков.

Павел Петрович Вершинин по-отечески похлопал Алексея по плечу, улыбнулся, а затем, уже самым серьезным тоном сообщил:

- Там - он многозначительно поднял взгляд вверх - Было принято решение провести испытание инфразвукового боевого комплекса ИЗБК-1 "Арфа". Куратором в Центре назначили меня, ну а ты, Алексей, будешь моим замом - хватит тебе по полям и лесам с карабином бегать. Но это пока, скажем так, неофициальная информация.

В это время, за спинами двух командиров происходило нечто весьма интересное и очень необычное для этих мест: из леса, по едва видимому проселку, выезжали большие шести- и восьмиколесные машины, некоторые из них с неведомыми устройствами, скрытыми от любопытных глаз чехлами защитного цвета и хитрой маскировочной сеткой. Впереди колонны двигались два колесных танка с длинноствольными 57-миллиметровыми пушками, несколькими пулеметами и четырьмя ПТУРами, две четырехосные зенитные ракетно-пушечные установки, а замыкали колонну еще два зенитных комплекса и мощный внедорожник, в который и сели новоиспеченные генерал-лейтенант и полковник.

Танковая дивизия вермахта остановилась, когда встал шедший в голове колонны разведывательный Pz.Kpfw.II. Причиной незапланированной остановки стали "K"belwagen" командира мотоциклетного разведывательного батальона этой же дивизии и "Opel Blitz" того же батальона. Раненый в плечо майор Фокс требовал немедленной встречи с командиром дивизии. Как только ассистент-арцт11 сменил неумело сделанную повязку майора, тот, сбивающимся голосом, доложил командиру дивизии - генерал-лейтенанту Эриху фон Панцеру о том, что произошло с его, теперь уже бывшим, мотоциклетным разведывательным батальоном. Немецкий генерал помрачнел, нахмурил лоб и, подумав некоторое время, приказал изменить порядок следования техники, выпустив вперед тяжелые танки и мотопехоту на бронетранспортерах. Все это, конечно же, заставило гитлеровцев потерять немало времени и сыграло на руку генералу Вершинину и его подчиненным, успевшим привести в боевое положение и замаскировать свою технику.

Шедший первым в колонне тяжелый танк обергефрайтера Фреттхена12 вспыхнул, как спичка, от попадания кумулятивной ракеты, еще одна ракета разворотила десантный отсек шедшего чуть в стороне бронетранспортера. Затем совершенно неожиданно "ожил" поросший травой "холмик" посреди ржаного поля, метрах в пятистах от дороги, по которой двигались немецкие панцеры. Подкалиберные 57-миллиметровые снаряды пробивали броню немецких танков как стальной гвоздь консервную банку. А потом начался настоящий ад: раздался могучий рев многих десятков танковых дизелей и из легкой полосы тумана справа от дороги показались настоящие бронированные чудовища с длинноствольными пушками небывалого калибра. Эти бронированные монстры медленно, но неотвратимо наползали на гитлеровцев, а противотанковые ракеты и 57-миллиметровые снаряды продолжали сеять опустошение в рядах танковой дивизии вермахта. В какой-то момент оккупантам показалось, что это сама смерть, в белом саване тумана, со страшной танковой косой, решила устроить здесь свою кровавую жатву и собрать богатый урожай из жизней тысяч солдат и офицеров Германии. Паника охватила всех - от недавно призванных рядовых до опытных полковников. Даже сам командир дивизии почувствовал настоящий животный ужас. Ему стало не хватать воздуха, сердце болезненно сжалось в груди и бравый генерал словно провалился в темную бездну.


Глава II


Майор Абвера Вальтер фон Цугундер стоял навытяжку перед своим шефом - полковником Ратте.

- Итак, мой дорогой Вальтер, чем Вы можете меня порадовать? Молчите? Вы правы - в такой ситуации лучше молчать, а не оправдываться. Кроме того, у Вас нет и не может быть оправдания: после трагических инцидентов с самолетами и исчезновения одной из наших разведгрупп логично было предположить, что русские на этом не остановятся. И Вы - он выделил это "Вы" интонацией - должны были принять соответствующие меры. И что Вы сделали? Ничего! Черт возьми, Вальтер, Вы понимаете, что если так пойдет и дальше, нас с Вами отправят в окопы? Дерьмо! В какое же дерьмо мы с Вами вляпались, майор! - полковник резко вскочил и нервно зашагал по комнате. Он буквально места себе не находил. Еще бы - целая таковая дивизия была просто рассеяна, а ее командир, еще несколько офицеров, десятки унтер-офицеров и больше сотни солдат умерли от разрыва сердца. Танкисты и мотопехота просто бежали в панике, бросив вооружение и технику, причем боевые потери были отнюдь не критическими. Такого можно было ожидать от этих русских варваров, но никак не от солдат и офицеров Вермахта. Ни полковник, ни майор не могли даже предположить, что вызвало такую массовую панику. А начальство очень скоро узнает о чудовищном инциденте - такого не скроешь - и двум офицерам Абвера придется давать объяснения. Работа предстояла нешуточная и сделать ее надо было как можно быстрее.

Примерно в это же время, в другом измерении, в фургоне КШМ13 генерал-лейтенанта Вершинина состоялось деловое обсуждение результатов применения инфразвукового боевого комплекса ИЗБК-1 "Арфа", боевого комплекса дезинформации противника "Иллюзион", модернизированного колесного танка Т-57 и самонаводящихся ракет "Заря" 2М, с кумулятивно-фугасной боеголовкой. Испытания в боевой обстановке перечисленных выше боевых систем и вооружения были признаны успешными и военно-техническая комиссия, во главе с генералом, рекомендовала принять их на вооружение, начать производство и использовать на других участках советско-германского фронта образца 1941-го года.

Осматривая поле сражения, Ратте и фон Цугундер не переставали удивляться: бежавшие в панике с этого места солдаты и офицеры Вермахта все как один рассказывали о страшных и невиданных русских танках, а следов танковых гусениц, за исключением оставленных их же боевыми машинами, не было и в помине. Характер повреждений, причиненных немецкой бронетехнике, говорил о том, что помимо подкалиберных бронебойных снарядов неизвестного калибра, были использованы и кумулятивные большой мощности. Ни гильз, ни странных реактивных снарядов, ни их крупных фрагментов обнаружить не удалось, зато в изобилии были найдены (правда отнюдь не сразу) следы мощной колесной техники, ведущие ... в никуда. Именно так: хорошо заметная колея, по которой прошел явно не один десяток крупных и тяжелых машин, внезапно обрывалась на маленькой лесной полянке, где можно было бы разместить никак не больше восьми стандартных грузовиков "Opel Blitz". Команда абверовцев и приданные им саперы рыскали вокруг, заглядывая буквально под каждый куст и за каждое дерево, но ничего не находили.

- Куда же, черт возьми, делись эти проклятые русские машины? - злобно шипел полковник Абвера, а его подчиненный только многозначительно молчал. - Не могли же они провалиться под землю.

- Господин полковник, я полагаю, что здесь возможны лишь два варианта: либо русские использовали для их эвакуации мощные геликоптеры или дирижабли, либо где-то здесь находится вход в подземный тоннель. Все-таки, это территория противника и такое вполне возможно. Кроме того, как вы знаете, господин полковник, еще до войны русские готовили секретные базы в лесах и обучали группы диверсантов. Мы уже сталкивались с такими.

- Что же, мой дорогой Вальтер, если отбросить мистику, то Вы, пожалуй, правы. Но первый вариант я бы категорически исключил - у русских просто нет такой техники. Да, я знаю про одного русского конструктора геликоптеров, но он, насколько мне известно, эмигрировал в Америку, да и его машины вряд ли смогут поднять даже пустой "Opel Blitz", а здесь были куда более тяжелые автомобили, даже колесные танки, если верить этим трусам. А пролет крупных дирижаблей мы не могли не заметить. Что ж, будем искать вход в этот проклятый тоннель, может быть, ... - но Ратте не успел договорить.

- Господин полковник! Господин майор! - радостно закричал фельдфебель Вольф из их группы - Посмотрите, что я нашел! - он вышел из-за кустов малины, бережно держа в руках коричневую кожаную папку на молнии с прикрепленным к ней прозрачной липкой лентой белым листом бумаги с каким-то текстом.

- Господин полковник. - фельдфебель осторожно передал Ратте находку, вытянулся и щелкнул каблуками.

- Спасибо, Вольф. Продолжайте поиски. - сухо ответил полковник, внимательно рассматривая папку.

- Ну что ж, Вальтер, это хоть что-то. Может быть, здесь и надо искать ответ на вопрос куда делись эти проклятые русские машины? - криво усмехнулся абверовец и, прочитав надпись на прикрепленном к папке листке передал ее своему подчиненному - Взгляните, Вальтер, они, кажется, издеваются над нами.

Фон Цугундер прочитал набранный типографским способом на немецком языке текст: "Руководителю Абвера генералу Клаусу фон Рауху. Секретно!" и так же, как его шеф, криво улыбнулся.

- Пойдемте, майор, посмотрим, что приготовили нам эти русские. - бросил Ратте и направился в сторону штабного автобуса, любезно предоставленного им командиром танковой дивизии, сменившей в наступлении разбежавшуюся после столкновения с загадочными русскими машинами.

Офицеры Абвера ожидали всего, чего угодно, но только не того, что увидели: на лежавших в папке листах мелованной бумаги, на немецком языке, подробно, с картами и схемами, излагались события первых двух месяцев войны, затем шло краткое описание Берлинской стратегической наступательной операции и несколько листов с цветными фотографиями очень хорошего качества и пояснительными подписями под ними. На снимках были изображены руины Берлина, подбитый танк "Тигр", красный флаг над Рейхстагом, сцены подписания Акта о безоговорочной капитуляции нацистской Германии (и фото самого акта на русском, английском и немецком языках), советские офицеры, позирующие на фоне Бранденбургских ворот, парад Победы в Москве. Но фотографии, отпечатанные на последних листах просто добили абверовцев - это были снимки парада 9 мая 2045-го года в Москве, на которых присутствовали и мощные танки, и тяжелые САУ, и необычные восьмиколесные бронемашины, вооруженные длинноствольными мелкокалиберными пушками и пулеметами в маленьких башнях, и машины на колесах или гусеницах с пакетами труб, немного напоминающие немецкий реактивный миномет "Nebelwerfer", и огромные многоколесные машины с закрытыми трубами гигантских размеров сверху, и самолеты необычных очертаний. Под стопкой листов скромно лежал белый, незапечатанный конверт без надписей и обозначений. Некоторое время оба гитлеровца напряженно молчали, ошеломленные увиденным и прочитанным. Это просто не укладывалось у них в головах. Такого не могло быть. И тем не менее ОНО существовало. Первым затянувшееся молчание нарушил полковник Ратте.

- Что Вы об этом думаете, Вальтер?

- Мне очень жаль, господин полковник, но если все это правда, то мы проиграли эту войну. - внезапно осипшим голосом произнес фон Цугундер. Его шеф, хмуро взглянув на своего подчиненного, молча встал, подошел к одному из окон штабного автобуса и уставился куда-то невидящим взглядом. Затем вернулся за столик с разложенными на нем листами, быстро собрал их и положил тыльной стороной вверх.

- Мой дорогой Вальтер, я боюсь, что Вы правы. Мы уже сталкивались с несколькими необъяснимыми явлениями, а то, что произошло здесь убеждает меня в том, что это не мистификация. Остается только посмотреть, что в этом чертовом конверте.

- Но, господин полковник, может быть, он адресован лично генералу фон Рауху? - попытался возразить майор.

- Пустяки, Вальтер! - отмахнулся Ратте - Почему же он тогда не подписан и не запечатан?

- Возможно, русские хотят, чтобы об ЭТОМ узнал не только господин генерал? - предположил фон Цугундер.

- Может быть, может быть... - произнес полковник Ратте, вынимая из конверта два сложенных вдвое листка. На одном из них по-немецки было напечатано следующее:

"Уважаемый господин генерал!

Верховное командование Советского Союза 2045-го года предлагает Вам вступить в секретные переговоры с его полномочными представителями о немедленном прекращении военных действий на всей территории СССР.

Данное письмо не является фальсификацией, в подтверждение чего нами прилагаются некоторые материалы.

Мы уверены, что Вы, как и другие патриоты Германии, не желаете Вашему отечеству тяжелого поражения в этой войне, позорного мира, а также гибели многих миллионов немцев.

Единственным способом все это предотвратить, является незамедлительное прекращение войны против СССР 1941-го года, возвращение всех советских военнопленных, передача всего тяжелого вооружения и половины всей военной техники Советскому Союзу и отвод всех вооруженных сил Германии и ее союзников на сто километров на запад от границы СССР на 1 июня 1941 года.

Мы убедительно просим Вас, господин генерал, дать нам ответ не позднее 12 часов дня 10 июля 1941 года."

Далее на документе стояли, как и полагается, дата и подпись, принадлежавшая, как было написано тут же, начальнику ГРУ ГШ ВС СССР, генерал-полковнику Громову И.И.

Содержание второго послания было менее официальным и более коротким, в нем оговаривались место и время возможной встречи представителей генерала фон Рауха и высшего военного руководства СССР 2045-го года.

На этот раз молчание абверовцев продолжалось дольше. Подумать было о чем. С одной стороны, попади эти бумаги в руки их "коллег" из гестапо или СД, полковнику с майором никто бы не позавидовал, с другой - они оба уже неоднократно убеждались, что это не игра воображения и не мистификация и случись еще что-нибудь экстраординарное, с них спросят очень строго. А с третьей стороны, если ничего не делать, то СССР 2045-го года играючи разгромит Германию со всеми ее союзниками и тогда судьба обоих офицеров абвера (при условии, что они доживут до конца войны) наверняка сложится весьма печально.

- Вальтер, послушайте меня внимательно. - прервал затянувшееся молчание Ратте - Я завтра утром вылетаю в Берлин. А Вы продолжайте расследование. И очень подробно поговорите с очевидцами этих необычных явлений. Да, я понимаю, что их уже слишком много, но Вы выберите тех, кто больше видел и не сошел при этом с ума от страха. Мне докладывали о каком-то раненом майоре - командире разведывательного мотоциклетного батальона - с ним поговорите обязательно. И еще, Вальтер, - тихо, почти шепотом, произнес полковник - никому ни слова об этом. - он кивнул на лежащие на столе папку, стопку бумаг и письма, которые по прочтении тут же аккуратно сложил и убрал в конверт.

...

В понедельник, во второй половине дня, в одном из кабинетов ГРУ ГШ ВС СССР уже знакомые нам генерал-лейтенант Павел Петрович Вершинин и полковник Алексей Владимирович Волков обсуждали события последних дней.

- Я тебя для чего вызвал, Алексей, - сегодня у главного оперативка была. - Вершинин отхлебнул чая из старинного граненого стакана в подстаканнике (была у генерала такая странная любовь к антикварным предметам) - Собрали всех руководителей направлений и отделов, кто так или иначе причастен к проекту "Восход". Придется тебе на Северо-Западном фронте теперь повоевать.

- Товарищ генерал-лейтенант, да я с удовольствием! - с нескрываемым энтузиазмом вскинулся Волков.

- Да сиди ты, Алексей! - махнул рукой генерал - Не на параде. В том мире - он выделил интонацией эти слова - дела у Красной армии хуже, чем были в нашей истории: фашисты взяли Псков на неделю раньше и прут на Лугу. Мы проконсультировались с нашими умниками, так они в один голос твердят, что "Пылесос" тут не поможет: масса большая, походная колонна немцев слишком длинная, энергии много потребуется, да и в воздухе портал на эту планету открыть легче. Ты же помнишь, как все лихо с самолетами получалось?

- Так точно, Павел Петрович, помню.

- Ну вот. А теперь, значит, придется их, гадов, по старинке лупить - "Мимозами" и "Стилетами"14. Твоя задача будет заключаться в следующем: прибыть на место, осмотреться хорошенько, поставить маяки для "Пылесоса" - на случай, если впереди пойдут мотоциклисты и оцепить периметр. Пойдешь старшим усиленной группы. Ребята там проверенные, кстати, некоторых из них ты даже знаешь. Два часа на сборы тебе хватит?

- Так точно, товарищ генерал! - бодро ответил Волков. Он уже больше месяца жил в режиме постоянной готовности, фактически поселившись на базе ГРУ. Дома его никто не ждал: мать жила в одном из спальных районов Москвы, отец погиб в секретной командировке, когда Алексею еще не было и восемнадцати, а с женой он развелся восемь лет назад, супруга предпочла тогда еще майору Волкову более перспективного, как она считала, подполковника службы тыла.

- Ну, вот и весь инструктаж. - генерал неожиданно бодро для своих лет поднялся со стула и обнял за плечи вскочившего и вытянувшегося по стойке смирно молодого полковника - Ты не первый раз идешь туда, Алексей, знаешь, что к чему, дров не наломаешь, не подведешь... Но все равно, не приказываю, прошу - аккуратней там.

- Постараюсь, Павел Петрович, не подведу.

- Вот и лады. Удачи тебе, Алексей! - Вершинин внимательно посмотрел в глаза сыну своего старого друга.

- Разрешите идти, товарищ генерал-лейтенант?

- Иди.

Когда за Алексеем закрылась дверь генеральского кабинета, Павел Петрович Вершинин тихо произнес:

- Удачи тебе, сынок.

Быстро собравшись, Алексей на прощание окинул взглядом свой номер в спецобщежитии, глубоко вдохнул, выдохнул, произнес "Ну, с Богом!" и отправился выполнять очередное задание. Он был спокоен: уровень подготовки его самого и его новой группы, вооружение и оснащение, надежность портала не давали ни малейшего повода для беспокойства. Все работало как отлаженный и смазанный часовой механизм. Волков улыбнулся - всего два года назад он и подумать не мог, что "окно в параллельный мир" превратится даже не в дверь, а в солидные ворота, через которые люди и техника из середины XXI-го века станут буднично, как на работу, путешествовать в начало сороковых годов двадцатого столетия. И что самое главное - он, полковник ГРУ Алексей Владимирович Волков будет воевать с самыми настоящими фашистами, как когда-то его прадед - капитан Красной армии Николай Алексеевич Волков.

Переход в мир 1941-го года прошел, выражаясь казенным армейским языком, штатно. Разведгруппа, состоявшая из офицеров, прапорщиков и сержантов спецназа ГРУ СССР, с большинством из членов которой Волков был знаком лично, "прочесала квадрат" и выставила оцепление. Чтобы не привлекать излишнего внимания, часть спецназовцев была одета в форму НКВД того исторического периода и снабжена соответствующими документами.

...

Недалеко от села Цапелька, что у речки Кебь, километрах в двух от дороги, ранним утром, на землю опустился туман, такой легкий и мирный. Спустя несколько минут из завесы тумана вынырнула непривычная для этого времени и места бронетехника. Боевые машины быстро выстроились в линию на опушке леса, затем от них отделились две маленьких шестиколесных танкетки-робота и направились вправо и влево от строя грозных машин. Одновременно с этим, группа бойцов и капитан в форме НКВД быстрым шагом пошла в сторону моста через речку. Боевого охранения у этого деревянного сооружения не было, чем и воспользовались подошедшие к нему люди, быстро оцепив его и отогнав нескольких любопытных деревенских мальчишек, вертевшихся тут же. Капитан подозвал старшего из них и несколько минут они о чем-то разговаривали. Его подчиненные тоже не теряли времени даром: две пары солдат что-то устанавливали и тщательно маскировали по обе стороны от дороги, а еще два бойца под руководством сержанта быстро развернули на траве и надули резиновую лодку, загрузили в нее два объемистых вещмешка и, спустив плавсредство на воду, направились прямиком под мост. Повозившись там некоторое время, бойцы и сержант, уже с пустыми вещмешками, вернулись обратно, выпустили воздух из лодки и аккуратно сложили ее. Затем, захватив еще один вещмешок, тот же сержант отправился через дорогу к пологому спуску к речке, что-то установил, замаскировал и почти бегом вернулся к мосту.

- Все, сворачиваемся! - крикнул командир и, обращаясь к сержанту, спросил - Ну как, Михалыч, "музыка" готова?

- Готова, товарищ майор! Заслушаются, гады. - недобро улыбнувшись отрапортовал тот.

- Вот и чудненько. Молодец старлей! Личному составу переодеться! Быстро, мужики - время поджимает!

Бойцы бодро побежали в сторону леса, а майор спецназа ГРУ Гришин, переодетый в форму капитана НКВД, оглядевшись напоследок кругом и не заметив ничего подозрительного, быстрым шагом пошел за ними.

Спустя полчаса послышался шум моторов. Танковая группа 41-го моторизованного корпуса вермахта уверенно шла на город Луга. Впереди, по традиции, двигались мотоциклисты. Они явно не ожидали встретить сколько-нибудь серьезного сопротивления. А зря.

Все люди и машины, входившие в состав особой группы быстрого реагирования для действий в 1941-м году (ОГБР-41), уже заняли свои позиции и приготовились к бою. Их задачу, несмотря на очевидное преимущество в вооружении и средствах разведки, а также внезапность, никак нельзя было назвать легкой. Все-таки, по данным военных историков, в 41-й моторизованный корпус вермахта входили 1-я и 6-я танковые, 36-я мотопехотная и 269-я пехотная дивизии, 52-й полк химических минометов, 601-й самоходный зенитный батальон, четыре артиллерийских дивизиона, сапёрный и понтонный батальоны, а Люфтваффе щедро выделило три зенитных дивизиона15. Таким образом, совсем небольшому подразделению из 2045-го года противостояла грозная сила, ведь только в шедших первыми двух танковых дивизиях врага имелось примерно 392 танка, около 27 400 гитлеровцев при 108 орудиях и 30 минометах15.

Тратить серьезные боеприпасы на такую ничтожную цель, как мотоциклетный батальон, никто не собирался - ученые и военные инженеры из параллельного мира сумели оперативно открыть тоннель на планету 345.

Как только проблема с разведывательным мотоциклетным батальоном гитлеровцев была успешно решена, межмировой тоннель закрылся. Личный состав ОГБР-41 уже выдохнул с облегчением, как в небе появился "Мессершмитт", летевший в том же направлении, в котором еще совсем недавно двигались мотоциклисты. Такой вариант развития событий предусмотрен не был, но полковник Волков не растерялся и среагировал мгновенно, отдав приказ зенитчикам уничтожить самолет ракетой. Стражи неба не подвели и вскоре истребитель противника как факел рухнул в поле за речкой, а в небе раскрылся белый купол парашюта. Тут же, к месту предполагаемой посадки пилота Люфтваффе устремился БТР 2000.

Оберлейтенант Шпехт едва успел покинуть кабину своего "Мессершмитта", когда в него угодила эта проклятая русская ракета. Ему опять не повезло, или наоборот - невероятно повезло, а может быть, и то и другое. Первый раз это случилось на центральном фронте, на направлении главного удара - у него уже был железный крест за французскую кампанию и все складывалось так удачно, но вдруг произошло нечто неописуемое, совершенно не объяснимое, просто мистическое: у него на глазах куда-то изчезли сто двадцать бомбардировщиков и шесть истребителей его камрадов. Только ему и лейтенанту Шпацу каким-то чудом удалось спастись. Зато потом майор из Абвера долго и въедливо расспрашивал (но правильнее сказать допрашивал) их, выведывая мельчайшие детали произошедшего. После этого злосчастного инцидента всю истребительную эскадру, в которой он служил, перебросили на северо-восточный фронт. Максимилиан Шпехт успокоился, решив, что уж здесь-то с ним ничего подобного не случится, но, как только что выяснилось, напрасно.

Опускаясь на землю, Шпехт отлично видел необычную бронированную машину русских с солдатами в странном камуфляже на броне, мчавшуюся через поле прямо к нему и решив больше не испытывать судьбу, сдался в плен.

Полковник ГРУ Алексей Владимирович Волков в совершенстве владел немецким и это стало одной (хотя и не самой главной) из причин его назначения заместителем руководителя проекта "Восход", поэтому, как только привезли пленного немецкого летчика, он приказал проводить его к нему в КШМ. Сначала оберлейтенант старался держаться независимо и даже дерзко, но русский полковник с усталыми глазами, которые, казалось, просвечивают тебя насквозь, как рентгеновский аппарат, быстро сбил с него спесь. Да и сама обстановка этому немало способствовала: ни такой могучей техники, ни такой странной формы Шпехт у русских не видел, да что там, даже в вермахте ничего подобного не было. А чего стоили погоны на плечах русских офицеров и странное оборудование в фургоне, в котором проходил допрос! Алексей Владимирович на отличном немецком осведомился у пленного, какими силами располагает Люфтваффе на данном направлении. Оберлейтенант, немного поколебавшись, ответил и тут же спросил:

- Господин полковник, разрешите спросить, чем вы меня сбили?

- Понимаю Ваш интерес, господин оберлейтенант. - усмехнулся офицер ГРУ - Это самонаводящиеся зенитные ракеты. Ваш железный крест говорит о том, что Вы отличный пилот, но у Вас просто не было никакого шанса уйти от этой ракеты. Мы - он выделил это слово - уже давно их используем.

- Но нам ничего не говорили о таких ракетах! - у пленного даже глаза округлились от удивления.

- Разумеется, господин оберлейтенант. В этом мире таких ракет нет. Здесь нет также и вот этого. - полковник подошел к лежавшему на столе устройству, напоминавшему маленький плоский чемоданчик, открыл крышку и включил его. Затем запустил функцию видеонаблюдения - Посмотрите, сейчас мы увидим то, что видит один из моих наблюдателей. - загорелся находящийся на внутренней стороне крышки экран и на нем появилось очень качественное изображение дороги и моста через речку Кебь. - А теперь перейдем на наш левый фланг... - Волков подвигал и пощелкал мышкой и картина поменялась - на экране была уже опушка дальнего леса и та же дорога, но явно другой ее участок. Оберлейтенант Шпехт смотрел на загадочный экран как загипнотизированный, а Алексей Владимирович продолжал священнодействовать с маленьким компьютером. - Хотите посмотреть, чем закончится эта война? - еще несколько щелчков мышкой и на волшебном экране появились черно-белые кадры кинохроники: Берлин 1945-го года, советская бронетехника и войска на улицах города, девушка-регулировщица, подписание Акта о безоговорочной капитуляции нацистской Германии, советские офицеры и солдаты, позирующие на фоне полуразрушенного Рейхстага, парад Победы в сорок пятом, в Москве. Когда экран погас, пленный пилот почувствовал, как горло сжимает спазм, как его душит воротник комбинезона и как страшно хочется пить, а все происходящее вокруг вдруг стало казаться кошмарным сном от которого так хотелось проснуться.

Строгий голос русского полковника вывел его из состояния оцепенения и подавленности:

- Ну, господин оберлейтенант, Вы все еще верите в победу рейха? Заметьте, тогда мы победили даже без помощи наших братьев из другого мира, а теперь эта помощь будет. И она уже здесь. Только моя группа располагает батареей автомобилей ПВО, на каждом из которых имеется 12 ракет и две автоматические трехсантиметровые пушки16. То есть, мы можем уничтожить одновременно 52 любых самолета Люфтваффе. У нас также имеется восемь переносных зенитных ракет - они могут сбить любой из ваших самолетов на высоте до трех тысяч метров. Вы все еще хотите воевать с нами, господин оберлейтенант? - иронично усмехнувшись спросил Волков.

Макс Шпехт судорожно схватился за воротник комбинезона и стал его расстегивать:

- Воды. Пожалуйста, воды. - прохрипел немец.

Алексей Владимирович быстро достал из маленького шкафчика на стене бутылку коньяка и два пластмассовых стаканчика камуфляжного цвета (милая шутка службы тыла), наполнил один из них наполовину и протянул пленному оберлейтенанту, в другой плеснул совсем немного и, произнеся традиционное "Прозит!"17, выпил. Шпехт последовал его примеру, а затем обратил внимание на бутылку, а точнее - на дату: 2025-й год. Волков, заметив его взгляд, улыбнулся:

- Вы все еще думаете, что это мистификация?

- Теперь уже нет, господин полковник. - потухшим голосом ответил пленный, а Алексей Владимирович пояснил:

- Этому коньяку двадцать лет. Он из Крыма - там делают замечательный коньяк. И прекрасные вина. Кстати, на этом полуострове находится большой портал в ваш мир, через него могут проходить даже большие военные корабли. И подводные лодки. На каждой из них может находится шестнадцать ракет, способных очень быстро пролететь пять тысяч километров и поразить цель с отклонением не более двух метров. Одной такой ракеты хватит, чтобы уничтожить большой город. Вы все еще уверены, что эту бессмысленную войну надо продолжать, господин оберлейтенант?

- Разумеется, нет, господин полковник. - тихо произнес Шпехт и добавил - Это ужасно! Что будет с Германией?!

- Хотите получить ответ на свой вопрос? Ну что ж... - полковник ГРУ подошел к странному устройству с экраном, которое он назвал мини-ЭВМ, и немного поколдовав над ним, продемонстрировал своему пленнику политическую карту части Европы.

- Это карта Германии 1985 года. Вы видите, что Ваша родина разделена на две части - западную, капиталистическую, и восточную - социалистическую. А Кенигсберг и часть Восточной Пруссии уже называются Калининград и Калининградская область. - затем он сменил картинку, теперь уже вся территория Германии была окрашена красным, но Кенигсберг и прилегающая к нему область по-прежнему оставались в границах СССР. Заметив его изумленный взгляд, Алексей Владимирович объяснил:

- После извержения Йеллоустонского супервулкана в июле 2025-го года США перестали существовать, западный военный блок НАТО ослаб и немецкие товарищи, разумеется с помощью других социалистических стран, победоносно завершили освободительный поход на запад. Германия вновь объединилась. В нашем мире она называется Германская Демократическая Республика - ГДР.

- В Германии победили коммунисты?! - ужаснулся пленный летчик.

- Не только коммунисты. Победил Объединенный левый фронт. В ГДР, как и в СССР, существует частная собственность и некоторая свобода предпринимательства. Но вся крупная и большая часть средней собственности находится в руках государства.

- Господин полковник, в немецкой армии тоже есть комиссары, как и в русской?

- Ну что Вы, оберлейтенант! Комиссаров уже давно нигде нет. А мой немецкий друг, уволившись из Фольксармее, стал частным предпринимателем: у него часовая мастерская и маленький магазин в Лейпциге.

- Ваш друг саксонец, господин полковник? - встрепенулся пленный.

- О да, настоящий саксонец. - улыбнулся Волков и тут же спросил - А Вы тоже саксонец, оберлейтенант?

- Так точно, господин полковник!

- Скажите, Максимилиан. - Шпехт вздрогнул: он не ожидал, что русский полковник назовет его по имени - Ваша фамилия... может быть, это только совпадение, но ... Вам знаком барон фон Шпехт?

- Это мой дед. - потупившись произнес пленный.

- Вот как? Но почему тогда Вы просто Шпехт, без "фон"? - удивился Волков.

- Мой отец в ту войну влюбился в красивую польскую певицу и женился на ней. Дед был очень строгим человеком и большое значение придавал всем этим глупым условностям. Он считал, что брак моего отца бросает тень на весь род и поэтому лишил его титула и наследства, завещав все младшему сыну. А дядя его поддержал. - Макс Шпехт скривился, было заметно, что он до сих пор не может простить своего слишком строгого и принципиального деда.

- Поэтому Вы решили стать офицером, выбрали Люфтваффе, как престижный род войск, окончили с отличием офицерское училище и заслужили железный крест. - продолжил за него Алексей Владимирович и, прищурившись, внимательно глядя в глаза пленному пилоту, спросил:

- Надеюсь, Вы заслужили свою награду в честном бою и не расстреливали санитарные поезда и мирных жителей?

- Господин полковник, я солдат и не воюю с ранеными и гражданскими! - вспыхнул обидившийся пилот. - А железным крестом меня наградили за французскую компанию.

- Извините, оберлейтенант, но я обязан был об этом спросить. - смягчился Волков и, посмотрев на часы, продолжил - Вы интересный молодой человек, Максимилиан, но, к сожалению, у нас очень мало времени - Вы думаете, зачем я вам так много рассказал и показал? У меня на Вас большие планы, оберлейтенант. Скажите, Максимилиан, Вы давно воюете на этом участке фронта?

- Только одну неделю, господин полковник.

- А где Вы воевали раньше?

- В группе армий "Центр", господин полковник.

- Скажите, оберлейтенант, Вы ничего не слышали о странном исчезновении эскадр бомбардировщиков в районе Смоленска?

На этот раз Макс Шпехт ответил не так быстро. Он побледнел, опустил взгляд и тихо произнес:

- Я там был, господин полковник.

- Вот как?! Интересно. - Алексей Владимирович не ожидал такого ответа. - С Вами говорили люди из Абвера?

- Скорее - допрашивали - криво улыбнулся пленный.

- Кто Вас допрашивал?

- Майор фон Цугундер, господин полковник.

- Прекрасно! - улыбнулся Волков - Нам повезло, Максимилиан. Я помогу Вам, а Вы поможете мне. - увидев недоумение на лице пленного пилота, Алексей Владимирович уточнил:

- Вы будете моим связным. Да, да, мы Вас отпустим, но не сейчас и при одном условии: Вы должны будете кое-что передать Майору фон Цугундеру и рассказать ему о том, о чем мы с Вами говорили. Это очень важно. И очень секретно - Вы никому, за исключением майора, не должны говорить о том, что видели и слышали здесь. О нашей встрече, разумеется, тоже.

- Вы мне настолько доверяете, господин полковник?! - изумился Макс Шпехт.

- У меня нет лучшего варианта. Я не хочу рисковать моими людьми, а Вы практически ничем не рискуете. К тому же, майор знает Вас лично. К сожалению, он не захотел встретиться с нами в первый раз, но сейчас, я уверен, он охотно согласится.

- Вы уверены, господин полковник?

- На сто процентов. Вы передадите ему некоторые материалы, ознакомившись с которыми он и его шеф не смогут мне отказать. Нам необходимо как можно быстрее прекратить эту войну. Вы ведь не хотите, чтобы погибли миллионы немцев, Максимилиан? А я не хочу, чтобы погибли миллионы русских и других граждан СССР. Эта война не нужна ни нам, ни вам. Она нужна только американским и британским банкирам, зарабатывающим миллиарды на нашей крови. Теперь Вы понимаете, какая ответственность ложится на Вас, оберлейтенант?

- Так точно, господин полковник! - пленный встал по стойке смирно и щелкнул каблуками.

- Прекрасно! А теперь Вас отправят в наш мир - там Вы будете в безопасности, а здесь очень скоро станет жарко. Не беспокойтесь, Максимилиан, - Вас не расстреляют и не отправят в Сибирь, никто не будет Вас бить, но Вы должны будете ответить на некоторые вопросы. История вашего мира и история нашего мира различаются. Нам важно знать, насколько. - сказав это полковник Волков взял со стола маленькую радиостанцию и нажал на кнопку вызова - Капитан Никольский!

- На связи, товарищ полковник!

- Саша, зайди ко мне.

- Есть, товарищ полковник. До связи.

Через несколько минут пленный летчик в сопровождении капитана Никольского и двух сержантов сел в БТР и отправился в СССР 2045-го года. А в полевой сумке капитана лежал пластиковый пакет с короткой докладной запиской полковника Волкова генерал-лейтенанту Вершинину и флешка с записью беседы Алексея Владимировича с пленным немецким пилотом.


Глава III


Буквально через несколько часов после описанных выше событий, в кабинет генерал-лейтенанта Павла Петровича Вершинина постучался полковник Алексей Владимирович Волков.

- Разрешите, товарищ генерал-лейтенант?

- Проходи, Алексей!

Вид у полковника был усталый, но довольный, в руках он держал черновой вариант доклада с цифрами.

- Товарищ генерал-лейтенант, поставленная перед особой группой быстрого реагирования задача выполнена! Полностью уничтожен разведывательный мотоциклетный батальон, сбит один истребитель, уничтожено или сильно повреждено 108 танков и САУ, около 120 БТР, БА, грузовиков, легковых автомобилей и тягачей, более пятидесяти орудий разных калибров, не менее четырех батальонов мотопехоты, взорван мост через реку Кебь, взят в плен немецкий летчик. Даже по приблизительным расчетам противнику понадобится не менее трех часов на эвакуацию раненых, расчистку дороги от подбитой техники и наведение понтонного моста. При выполнении задания группа потерь не имеет, легкие повреждения получили две БГМ "Стилет", один БТР-2000, ответным огнем противника уничтожена одна роботанкетка, аппаратура аварийного подрыва сработала штатно. Оставшихся артефактов минимально возможное количество, высокоинформативных среди них нет. Доклад окончил.

Генерал вышел из-за стола и протянул Волкову руку:

- Спасибо, Алексей, не подвел.

Пожав протянутую ему руку, Алексей Владимирович вытянулся, отдал честь и четко ответил:

- Служу Советскому Союзу!

- Что, даже тубусы убрали? - хитро прищурившись, с улыбкой, спросил Вершинин.

- Так точно.

- Подробный доклад представишь завтра, в 14.00. С пленным потом побеседую. Кстати, откуда там самолет взялся? Разведка?

- Так точно.

- Стало быть, подстраховаться немцы решили, мало им мотоциклистов показалось. Что ж, логично. Ты присаживайся, Алексей, разговор у нас будет серьезный. Пока ты там фашистов громил, мне звонил САМ. - генерал-лейтенант поднял взгляд к потолку - Нашим проектом интересовался. Очень интересовался. Что-то ТАМ - снова взгляд, направленный вверх, - затевают.

Волков молчал, а Павел Петрович Вершинин нажал на кнопку вызова и произнес в стоявший на внушавшем уважение солидном, еще второй половины прошлого века, столе микрофон:

- Два чая, как обычно. - и, повернувшись к молодому полковнику, продолжил - Я думаю, Алексей, что тут хитрая многоходовка намечается и проект "Восход" играет в ней очень важную роль. Туманный Альбион готовит знатную заварушку. Ты, конечно, знаешь про конфликт Японии с Китаем из-за Тайваня? - дождавшись утвердительного кивка полковника, Вершинин продолжил - Так вот, могу нас всех поздравить - намечается "Тайваньский кризис"-2. В Афганистане началась очередная буча, Южная Америка забурлила, арабы с Израилем опять что-то не поделили, в Африке появилась совершенно невменяемая религиозная секта "Конголезские львы" - может слышал?

- Не приходилось, Павел Петрович.

- Головорезы жуткие. Но за ними стоит кто-то серьезный. Ну не могло у этих дикарей так быстро появиться столько денег, оружия, военной техники, хороших инструкторов!

- Думаете, англичане? - осторожно спросил Алексей.

- А кто ж еще? Есть там, правда, и французы, но это так - для разнообразия. В Польше бузят католики и националисты, в Хорватии18 поднимают голову неонацисты. Хуже то, что на нашем Кавказе кто-то старательно подогревает местный сепаратизм. Стали там появляться разные темные личности британского происхождения, зашевелилась всякая мразь. И весь этот кавардак, Леша, неспроста. Вот и решили ТАМ - взгляд Вершинина вновь устремился к потолку - сделать ход конем. Дела намечаются серьезные, может дойти и до применения спецбоеприпасов. В самом крайнем случае, конечно, и, скорее всего, не у нас, но ... кто ж его знает. И еще, Алексей, с сегодняшнего дня вводится режим особой секретности.

- Павел Петрович, у нас уже и так секретней некуда. - удивился Алексей.

- Значит есть куда. Слишком многое на карту поставлено. - Вершинин ненадолго замолчал - И еще. - но тут в дверь его кабинета позвонили. - Да, войдите! - массивная дверь бесшумно открылась и робот-адъютант (гражданское название "секретарь" по понятным причинам здесь не прижилось) неслышно въехал в помещение, держа поднос с двумя старинными гранеными стаканами в красивых подстаканниках с крепким чаем, как и любил товарищ генерал-лейтенант. - Спасибо Тит, свободен. - робот поставил стаканы с чаем на стол и так же тихо и плавно скрылся за дверью, а хозяин кабинета, сделав небольшую паузу, продолжил.

- Так вот, Алексей, мы пытались выйти на связь с высшим руководством Советского Союза еще в их 1939-м году. - заметив удивление на лице своего собеседника Павел Петрович пояснил - Да, да, наши умники пробили проход или, как они его называют "портал" еще два года назад. Правда, сначала он работал через пень-колоду - шли постоянные срывы, помехи и так далее. Целый год уже хорошо знакомое тебе НИИ "Перспектива", созданное как раз для этих целей чуть ли не на коленке, пыталось стабилизировать этот самый "портал". Да, именно так. Ведь никто не ожидал, что в каком-то никому не известном отделе скромного, в общем-то, уральского института маленькая группа энтузиастов найдет и сможет на практике применить ТАКОЕ. Уже потом этим вопросом заинтересовались в МГБ19, а когда узнали, куда именно занесло наших экспериментаторов, подключили и нас, грешных. Все-таки, как ни крути, это в первую очередь наша специфика. - генерал немного помолчал, прошелся по кабинету, снова сел на свое место, неспеша, осторожно отхлебнул горячего ароматного чая и только после этого продолжил - Когда, наконец, коридор в другой мир был налажен, мы отправили туда спецразведгруппу. С первого задания ребята вернулись. А вот из второго рейда вернулись не все... - Вершинин нахмурился и замолчал. Воспользовавшись паузой Алексей заметил:

- Я не знал об этом.

- И не удивительно, Алексей - там все так было засекречено, что и у нас не все знали. А я просто был руководителем группы, как и сейчас. До сих пор спать не могу, когда об этом вспоминаю. Ты ведь помнишь Сергея Максимова?

- Так точно, помню. Он потом куда-то исчез. Я его пытался отыскать, но все впустую. Кого ни спроси, или ничего не знают, или молчат как рыбы.

- Потому и молчали, что подписку давали. - в рифму ответил генерал - А Сергей ТАМ остался и Ваня Данилов тоже... В оговоренное время ребята не вернулись, мы уже хотели группу поддержки им на помощь высылать, как они пришли... без Сергея. - генерал Вершинин нахмурился и замолчал, вновь погрузившись в неприятные воспоминания.

- Павел Петрович, - решился прервать молчание своего командира и наставника Волков - а что с ним случилось?

- Сергея местные "органы" взяли - какая-то особо бдительная сволочь настучала. Ночью пришли и взяли. Подло так выманили: участкового вперед выставили, под предлогом проверки квартир и опроса жителей, дескать опасный рецидивист сбежал и где-то в их доме прячется. Ты же знаешь, какая у него была подготовка - смог бы уйти, но местные оказались хитрее, чем мы думали, да и не один он в квартире той был...

- Женщина? - догадался Алексей

- Да. - односложно ответил генерал и вновь погрузился в молчание. Затем, сделав два глотка чая, продолжил свой тяжелый рассказ - Ты хочешь спросить, как мы об этом узнали? А очень просто - Сергей каким-то чудом передал короткую записку из СИЗО. Ребята сперва хотели сами его вытащить, но когда узнали, что это заведение из себя представляет и как охраняется, бросились к порталу за помощью. И тут выяснилось, что этот чертов переходник не работает. Пришлось ждать, пока наши умники все наладят. Потом планировали операцию, собирали штурмовую группу - сам понимаешь, абы кого не возьмешь: и спецы должны быть отличные, и дело это особо секретное. Черт бы ее побрал, эту секретность! В общем, не успели мы... Только тело нашли. А Ваня Данилов при штурме погиб. - Вершинин снова нахмурился и замолчал. На этот раз Алексей не посмел прервать это молчание. А генерал, допив остывший чай, посмотрел в глаза сыну своего старого друга, тоже не вернувшегося с одного из заданий, и тихо, но отчетливо произнес:

- Вот с тех пор, Алексей, и действует секретная инструкция, согласно которой, как ты, надеюсь, помнишь, нам настоятельно не рекомендуется вступать в контакты с представителями местной власти, а особенно избегать встреч с сотрудниками НКВД.

- Товарищ генерал-лейтенант, Павел Петрович, помню я эту инструкцию, только в той обстановке не мог я по-другому поступить! - принялся оправдываться Алексей Владимирович, поняв, что генерал весьма прозрачно намекает на встречу и разговор тогда еще подполковника Волкова со старшиной Ермолаевым после разгрома роты тяжелого вооружения немецкого мотоциклетного разведывательного батальона. Но Вершинин, протянувшись вперед и похлопав своего подчиненного по плечу, уже мягче сказал:

- Да не оправдывайся, Алексей, все ты правильно тогда сделал, я сам бы так поступил. Но в будущем очень постарайся с местными без крайней необходимости не общаться и ребятам своим еще раз об этом напомни - мало ли что им в голову взбредет, примут вас, не дай Бог, за немецких, английских или еще каких шпионов и пиши пропало. Сам понимаешь - время там сейчас военное, народ нервный, подозрительный, в каждом встречном и поперечном врага видит. Но помогать мы им все равно будем, ведь это наши, советские люди и оставить их один на один с фашистами - подло и преступно. Не надо путать власть и ее органы с народом.

- Я Вас понял, Павел Петрович.

- Вот и отлично. Да ты допивай чай-то, Алексей, остыл совсем.

...

Старший лейтенант Голубев был хорошим разведчиком, успел повоевать на Финской и поучаствовать в Польском походе, да на этой войне уже не первый день тянул лямку, однако то, что он сейчас наблюдал, устроившись на покрытом кустарником пригорке за речушкой Кебь, поражало воображение и вызывало чувство восторга. На всем видимом и простым глазом, и в бинокль протяжении широкой грунтовой дороги, а также вдоль нее, чадно горела или просто безжизненно стояла немецкая техника и лежали трупы в форме мышиного цвета. Кое-где бродили совершенно потерянные солдаты и офицеры, сновали с носилками санитары. Аварийные бригады с помощью тягачей пытались растаскивать побитую технику, освобождая путь идущим следом гитлеровским полчищам. Но уничтоженной или обездвиженной техники было слишком много, объехать ее можно было отнюдь не везде, а мост через речку был профессионально взорван, так что работы воякам бесноватого фюрера было, пожалуй, часа на три-четыре, не меньше. Да, тот, кто разгромил эту колонну, знал свое дело отлично.

"Так, а это еще кто?" - мысленно спросил сам себя Голубев, направляя трофейный бинокль на группу врагов в серых мундирах, подошедших к берегу недалеко от моста. "Ага, саперы! Думают, где переправу налаживать. Видать легче понтонный мост соорудить, чем взорванный восстанавливать." Внезапно мысли старшего лейтенанта прервал грохот взрыва. Он по привычке вжался в землю, прикрыв голову руками, а спустя несколько секунд продолжил наблюдение: группу вражеских саперов словно смело гигантской метлой, лишь один из них протяжно выл, катаясь по земле.

- Что, гады, не нравится?! - громким шепотом позлорадствовал Голубев.

- Товарищ старший лейтенант, это что было? - так же шепотом, только потише, по-волжски окая, поинтересовался сержант Петелин.

- На мину фашисты напоролись, но, видать, не простую, а хитрую. Молодцы, ай молодцы!

- Кто молодцы, товарищ старший лейтенант? - не понял своего командира Петелин.

- Да те, кто это все устроил. И фашистов вон как расчехвостили, и нам часа три времени дали. Все, сержант, уходим, нам здесь делать больше нечего.

И оба разведчика быстро растворились в окружающей зелени. А через час с небольшим старший лейтенант Голубев, спрыгнув с коня и передав поводья подбежавшему бойцу, привычными движениями поправил пилотку, маскхалат, амуницию и подошел к часовому у входа в одну из изб деревени, расположенной на дороге Псков - Луга.

- Товарищ майор, разрешите? - постучав в дверь и осторожно приоткрыв ее спросил Голубев.

- Проходи, старшой. - не отрываясь от карты сказал майор Литвинов, начальник разведки N-ской дивизии.

Войдя и плотно закрыв за собой дверь, старший лейтенант Голубев сделал два четких строевых шага, вскинул руку к пилотке и отрапортовал:

- Товарищ майор, разведгруппа задачу по определению местонахождения, направления движения и примерной численности противника, выполнила!

- Да не тянись, старшой, не на плацу. Значит, выполнили задачу? Хорошо. Ну и чем ты меня порадуешь?

- Порадовать есть чем, товарищ майор. - широко улыбаясь ответил разведчик.

- Что это ты сияешь, как начищенный пятак, Голубев? - недовольно сдвинул брови начальник разведки - Тут такое творится, а он улыбается, как именинник!

- Так есть от чего, товарищ майор. Наш противник - 41-ый моторизованный корпус, одна дивизия которого основательно потрепана у моста через реку Кебь, мост взорван, уничтожено окоро сотни вражеских танков, не менее трех десятков бронетранспортеров, множество грузовиков и другой техники, несколько сотен фашистов, десятки артиллерийских орудий.

- Откуда такие сведения? - лицо майора стало очень заинтересованным.

- Визуальное наблюдение и радиоперехват, товарищ майор! - бодро ответил Голубев.

- Что, сам все видел? - недоверчиво спросил Литвинов.

- Так точно! Сержант Петелин может подтвердить - мы вдвоем наблюдали, а младший сержант Герасимов эфир слушал. Да, группа немецких саперов, примерно человек десять, подорвалась на мине. Только один уцелел, да и тот раненый.

- На какой мине? - не понял начальник разведки дивизии.

- Да на какой-то необычной мине, товарищ майор, что-то вроде автоматического фугаса направленного действия.

- "автоматический фугас", "направленное действие" - пробормотал, уже смягчаясь, майор Литвинов - И откуда ты слова-то такие знаешь, старший лейтенант?

- Нам об этом на курсах усовершенствования комсостава говорили, товарищ майор.

- Что ж, докладывай подробно, ученый ты наш, что вы там еще интересного видели и слышали.

И старший лейтенант Голубев доложил. Да так, что его командир задумался на несколько минут, буквально отрешившись от окружающей действительности. То, что ему сообщил один из лучших разведчиков N-ской дивизии, просто в голове не укладывалось: непонятно кто учинил фашистам жестокий погром и бесследно исчез в неизвестном направлении, оставив в качестве сюрприза какую-то необычную, но весьма эффективную мину. Причем (Литвинов это прекрасно знал) в том районе просто не могло быть никаких частей и соединений Красной армии.

- Ну и кто это был по-твоему? - выйдя из состояния глубокой задумчивости, обратился майор к своему подчиненному.

- Не знаю, товарищ майор. - честно признался старший лейтенант - Туман войны. - выдал Голубев фразу, слышанную им на курсах усовершенствования командного состава от пожилого полковника, служившего когда-то еще в царской армии.

- Напустили тумана, понимаешь... - мрачно пошутил майор Литвинов - Ладно, старшой, отдыхай пока. Но далеко не уходи - ты мне еще понадобишься.

А примерно в это же время, высоко над местом разгрома первой танковой дивизии вермахта, появился фашистский самолет-разведчик FW 189, более известный как "рама". Покружив некоторое время в воздухе, "филин", как его называли сами гитлеровцы, отправился было по направлению к городу Луга, но далеко не улетел, ибо был атакован возникшим словно из облаков, маленьким, стремительным самолетиком непривычной формы. Несмотря на удивительную маневренность "рамы", уйти ей не удалось.

Между тем, на земле, среди побитой фашистской техники, уже начала работать группа офицеров Абвера с приданными им саперами.

Пока абверовцы дотошно расспрашивали уцелевших свидетелей, фотографировали результаты короткого боя и собирали оставленные неизвестным противником артефакты, саперный и понтонный батальоны наводили переправу. И, надо отдать гитлеровцам должное, справились они со своей задачей довольно быстро и весьма качественно. Вот уже по понтонам загрохотал гусеницами легкий Panzerkampfwagen II, шустро перебрался на противоположный берег, выехал на шоссе Псков - Луга и встал, дожидаясь мотоциклистов, которые должны были ехать головным дозором. А как только последний из них протарахтел по переправе, на нее въехал средний танк командира первого батальона 6-ой танковой дивизии Вермахта. Но Panzerkampfwagen III не доехал даже до середины моста, когда в его борт ударил неведомый реактивный снаряд. Бронированная машина прокатилась по инерции несколько метров, вспыхнула как факел и встала.

Первые несколько секунд никто ничего не предпринимал: гитлеровские вояки были ошеломлены происшедшим. Затем на противоположном берегу, метрах в двухстах от переправы, гулко ударил выстрел, судя по всему, небольшой противотанковой пушки. Тотчас же оставшиеся по другую сторону реки танки открыли огонь по тому месту.

Когда спешившиеся из-за такого форс-мажора мотоциклисты-разведчики обследовали место засады, из которой раздался выстрел, они обнаружили лишь воронки от своих же немецких снарядов и обломки муляжа советской 45-миллиметровой пушки.

Тем временем по ту сторону портала, в СССР 2045-го года, старший сержант Бекасов докладывал капитану Рябову о выполнении задания по нарушению переправы противника через реку Кебь.

Второй неприятный сюрприз поджидал фашистов километрах в двух от места переправы: успевшие окопаться и замаскироваться арьергардные части N-ской дивизии встретили оккупантов метким огнем. Две мотоциклетные разведроты Вермахта с приданным им легким танком довольно быстро были уничтожены, попав в огневой мешок, умело организованный капитаном Гавриловым, командовавшим силами прикрытия. Находчивый красный командир приказал своим бойцам собрать трофеи, устроить на дороге завал из подбитых мотоциклов, на уцелевших отправить в тыл раненых (в том числе и пленных), а здоровых пленных использовать в качестве бесплатной рабочей силы на строительстве второй линии укреплений. Красноармейцы даже с подбитого немецкого танка сняли пулеметы и рацию. Но одних только находчивости и решительности командира, помноженных на смелость и стойкость бойцов, вкупе с двумя БТ-7 и одним Т-26, было совершенно недостаточно для того, чтобы остановить бронированный кулак Вермахта, нацеленный на город Луга и далее - на Ленинград.

Обозленные разгромом первой танковой дивизии 41-го моторизованного корпуса гитлеровцы вызвали авиацию - две девятки пикирующих бомбардировщиков "Ю-87". Советские воины ничего не могли противопоставить стервятникам Геринга, на это и рассчитывал враг, однако он в очередной раз ошибся. Клубившиеся на небе облака вдруг сформировали нечто вроде растянутого кольца, словно его пустил заядлый курильщик гигантских размеров. Из этой фигуры вдруг вырвались две пары быстрых самолетов необычной формы. Пилоты "Юнкерсов" еще не успели ничего толком понять, когда в бомбардировщики первой девятки врезались ракеты и восемь горящих факелов устремились к земле. Затем последовал второй заход и еще восемь машин рухнули вниз. Два оставшихся немецких самолета, сбросивших бомбы куда попало и попытавшихся спастись бегством, настигли короткие, но точные очереди автоматических пушек. Остаток боекомплекта неизвестные летающие машины потратили на растянувшуюся по дороге на противоположном берегу реки колонну фашистской техники и исчезли так же внезапно, как и появились.

- Что это было, лейтенант? - спросил капитан Гаврилов, оторвавшись от бинокля, стоявшего рядом с ним командира танкистов лейтенанта Романова.

- Не знаю, товарищ капитан, но у нас таких самолетов нет. Прямо чудеса в решете. - ответил тот, не менее удивленный увиденным.

- Ну, чудеса не чудеса, а эти летчики нам здорово помогли. Однако, у фашистов еще и артиллерия есть, да не как у нас - одна "сорокапятка" на всех. Так что, лейтенант, отводи свои "коробочки", да маскируй хорошенько - нам без них никуда.

- Есть! - козырнул Романов и побежал к своим подчиненным, а Гаврилов быстрым шагом отправился отдавать приказы остальным.

Капитан оказался прав - поняв, что удары с воздуха нужных результатов не принесут, а лишь приведут к большим и неоправданным потерям, гитлеровцы решили бить по воинам Красной армии с земли. Для чего подтянули двенадцать 105-мм тяжелых полевых пушек и четыре 150-мм гаубицы. Артобстрел продолжался полчаса, но ничего, кроме напрасной траты снарядов, не дал. Иван Васильевич Гаврилов, как умный и дальновидный командир, отвел своих бойцов от места боя с мотоциклистами Вермахта на новые позиции.

Минут через пятнадцать-двадцать после прекращения артподготовки, первые танки с крестами на броне появились на поле недавнего сражения. Машины перестраивались в боевые порядки и шли вперед, лавируя между воронками от своих же, вермахтовских, снарядов. Но сопротивления не встречали. Немецкие танкисты видимо уже решили, что русские частично уничтожены, а частично бежали и бодро доложили об этом своему командованию, однако, вскоре им пришлось разочароваться.

Капитан Гаврилов прекрасно понимал, что его 187 бойцов с тремя противотанковыми ружьями, приданными им расчетом "сорокапятки" и тремя танками не сумеют надолго задержать дивизии Вермахта, но он также знал, что от их позиций до самого города Луга других частей Красной армии нет, а значит надо было стоять насмерть, чтобы выиграть время, дав возможность отступающим войскам закрепиться и встретить врага во всеоружии.

И вновь гитлеровских вояк ожидала неприятная неожиданность: едва передовой танк немецкой колонны преодолел узкий участок, где дорога шла между покрытым лесом косогором с одной стороны, и поросшим кустарником оврагом с другой, как меткий выстрел сержанта Очередина - наводчика командирского танка лейтенанта Романова - заставил его замереть на месте. Спустя совсем немного времени, был подбит и второй танк, приблизившийся к первому с намерением объехать его и продолжать движение. Третья бронированная машина, натужно рыча двигателем, попыталась обойти образовавшийся затор справа, по самому краю оврага, но ее остановил меткий выстрел другого советского экипажа. Не прошло и минуты, как еще один панцер встал, как вкопанный, а затем и вспыхнул, словно факел. Потеряв еще один танк, гитлеровцы отошли на исходные позиции и бой закончился.

Уже вечером немцы снова обстреляли бойцов капитана Гаврилова, но с результатом, близким к нулевому. Все-таки вести огонь без предварительной разведки и корректировки - отнюдь не лучшая затея. А с тем и другим у гитлеровцев возникли проблемы: сначала они лишились второго FW 189, атакованного, как и первый, неизвестным маленьким самолетом, затем была уничтожена группа артиллерийской разведки с отделением прикрытия. Однако, враг не унимался и вот, в наступивших сумерках, вновь раздался гул моторов - фашисты попытались оттащить закупорившую перешеек между оврагом и косогором подбитую и сгоревшую технику. Вот только это им не удалось. Едва лишь к полугусеничному тягачу Sd.Kfz.9 прицепили легкий Pz.Kpfw. 38(t), откуда-то из оврага прилетел реактивный снаряд и машина, ценой в 60 000 рейхсмарок, вспыхнула. Подобная участь постигла и второй тягач, пытавшийся отбуксировать средний Pz.Kpfw. IV. Определить, откуда именно по ним вели огонь, гитлеровцы не сумели, однако, начали суматошно палить в сторону оврага. На их пальбу ответили. Причем очень метко, заставив тех, кто уцелел, бежать с поля боя. Других попыток расчистить себе путь для нового наступления враг не предпринимал.

Северная ночь окутала израненную землю своим покрывалом. После грохота боев наконец наступила тишина. Усталые красноармейцы спали в своих окопах, не смыкали глаз лишь часовые и два командира. В тесном, наспех сделанном блиндаже, при свете неизвестно где добытой керосиновой лампы над картой местности склонились капитан пехоты и лейтенант-танкист.

- Стало быть так, лейтенант, немцев мы остановили и даже потрепали слегка, но на этом они не остановятся. Мы у них тут как кость в горле. Вот смотри: справа косогор и лес, дальше - вообще болото, там не то что танки, там даже пехота не пройдет. Ну а слева - овраги, обойти их, конечно, можно, но большой круг сделать надо, а фашисты торопятся, им еще Лугу брать и на Ленинград идти. Кстати, что там за ухари у тебя под носом с немцами воевать решили на ночь глядя?

- Не знаю, товарищ капитан. Может, какие из отступающих.

- Интересная музыка. - задумчиво произнес Гаврилов и хотел было продолжить, как сидевший в углу землянки у рации боец Евстафьев встрепенулся и чуть ли не прокричал в микрофон:

- Первый на связи. Слушаю Вас, третий. Так точно. Есть! - и, повернувшись к Ивану Васильевичу произнес:

- Товарищ капитан, Вас.

- И кому же я так срочно понадобился? - недовольно пробурчал Гаврилов, подошел к радисту, взял наушники с микрофоном, четко и громко произнес - Первый на связи. Что там у вас?

- Товарищ капитан, докладывает старший сержант Васильев. К нам вышла группа Осназа. Хотят с Вами поговорить.

- Хм, интересная музыка. Ну что ж, раз хотят, поговорим. Кто ими командует?

- Майор Платонов, товарищ капитан.

- Хорошо, давай этого майора.

Спустя несколько секунд в наушниках раздался приятный мужской голос:

- Капитан Гаврилов?

- Так точно.

- Майор государственной безопасности Платонов, командир группы Осназ. Товарищ капитан, пришлите к нам кого-нибудь из своих бойцов для сопровождения на ваши позиции и предупредите часовых. Время военное, сами понимаете, как бы под дружественный огонь не попасть.

- Под какой огонь, товарищ майор? - не понял Гаврилов.

- Под дружественный. Это когда свои по своим стреляют. - охотно пояснил ему таинственный собеседник.

Недолго подумав, Иван Васильевич ответил, что всю группу принять не может и пришлет бойца только за майором. Тот быстро согласился. Несколько минут спустя в блиндаж протиснулся крепкий боец, ростом выше среднего, откозырял командирам и громким шепотом отрекомендовался:

- Товарищ капитан, сержант Васютин по вашему приказу прибыл!

- Ты вот что, Андрей, тут к нам какие-то осназовцы нагрянули - надо их командира сопроводить. Но будь осторожен, смотри в оба - черт их знает, что за птицы. Хорошо, если наши. А если нет...

- Понял, товарищ капитан.

- Возьми. - Гаврилов передал сержанту ракетницу - Если что-нибудь подозрительное заметишь или почувствуешь - пустишь ракету. Спрячь получше, но так, чтобы при случае быстро достать.

- Есть, товарищ капитан. Разрешите идти?

- Иди, Андрей. Удачи тебе.

Широкоплечий воин отдал честь, четко развернулся, вышел из тесного блиндажа и тихо растворился в сумраке ночи.

- Сомневаетесь, товарищ капитан? - с тревогой глядя на командира, спросил Романов.

- Да есть немного. Война идет, лейтенант, а на ней, как говорил один мой знакомый, лучше перебдеть, чем недобдеть.

Но опасения Ивана Васильевича оказались напрасными. Прибывший с сержантом Васютиным майор оказался (и по документам, и по манере поведения) настоящим осназовцем, только в непривычной форме, с незнакомым оружием и изредка употреблявшим непонятные или странные слова, однако, капитан либо не придавал этому факту значения, либо списывал на особенности его воинской специальности. Командиры быстро договорились о взаимодействии, а дальше Платонов достал из своего необычного жилета со множеством карманов коробочку с маленькой антенной и связался со своим заместителем - капитаном Ильиным, оставшимся у осназовцев за страшего.

- Мини-рация, новейшая секретная разработка наших ученых. - пояснил он, заметив, с каким удивлением смотрит на незнакомое устройство лейтенант Романов.

Отряд спецназа ГРУ ГШ СССР присоединился к бойцам капитана Гаврилова, заняв позиции на краю леса, на правом фланге обороняющихся. Оставшаяся часть ночи прошла спокойно, что позволило воинам из XXI-го века окопаться и замаскироваться.

А с рассветом началось. Стройными рядами, широко раскинувшись по небу, в сторону Луги летели десятки немецких бомбардировщиков, сверху их прикрывало двадцать четыре истребителя. Поднятые по тревоге бойцы Красной армии и советские спецназовцы напряженно смотрели вверх, однако, стервятники Геринга не собирались тратить бомбы и время на маленький отряд, их целью был формирующийся вокруг города Луга оборонительный район. Однако фашистов вновь постигла крупная неудача: еще затемно покинувшие расположение отряда майор Платонов и два его подчиненных установили маячки для организации межмирового переходника, связались со своим руководством и встретили три батареи машин ПВО из действительности XXI-го века со взводом боевого охранения.

Зенитные ракетно-пушечные комплексы (ЗРПК) нового поколения, рассчитанные на борьбу с куда более трудными целями, легко справились с гитлеровскими стервятниками. После первого же залпа ракетами, враг лишился ста четырех бомбардировщиков из ста тридцати, а еще несколько задымили. Увидев такое безобразие, на советских зенитчиков устремились "Мессершмитты". В результате этой смелой, но безрассудной атаки уцелело меньше половины вражеских истребителей. Люфтваффе в очередной раз получило звонкую пощечину, а на земле бойцы и командиры взвода боевого охранения подбирали сбитых немецких летчиков (тех, кто уцелел, разумеется).

Тем временем фашисты начали очередную артиллерийскую подготовку перед наступлением на позиции отряда капитана Гаврилова. Но и тут враг просчитался: майор Платонов, выйдя на связь с Иваном Васильевичем, не приказал, но посоветовал красному командиру временно увести хотя бы часть своих бойцов, а остальным пережидать обстрел в щелях, что и было сделано. Как только немецкие пушки замолчали, бойцы и командиры Красной армии и советские спецназовцы спешно вернулись в окопы.

В этот раз фашисты не стали рисковать танками, которым и без того негде было пройти, а двинули вперед пехоту. Как опытные офицеры, Гаврилов и Платонов подпустили ее поближе и обрушили на захватчиков меткий и ураганный огонь. Атака захлебнулась, враг откатился с большими потерями.

Четверть часа спустя вновь заговорили немецкие пушки, однако, долго стрелять им не пришлось: внезапно раздался низкий рев и свист и на огневых позициях фашистов земля встала дыбом - это ударила батарея 300-мм РСЗО "Смерч", переброшенная из XXI-го века. А затем наступила тишина, прерываемая лишь взрывами боеприпасов расстрелянных пушек и гаубиц врага. Ошеломленные произошедшим, какое-то время гитлеровцы не предпринимали ничего, но довольно быстро пришли в себя и начали действовать. В небе появилась пара "Мессершмиттов". Вероятно, немецкие командиры решили, что истребители справятся с разведкой лучше, чем "Фокке-Вульфы", или "Летающие глаза" у них просто закончились.

Стервятники Геринга быстро пронеслись над позициями красноармейцев и советских спецназовцев, обстреляв их из пушек и пулеметов, а потом, поднявшись выше, устремились туда, откуда прилетели 300-миллиметровые реактивные снаряды "Смерчей". Однако, этот день оказался для них, мягко говоря, неудачным. Оставшаяся прикрывать РСЗО зенитная батарея легко расправилась с лучшими истребителями Люфтваффе.

Других воздушных атак до конца дня враг не предпринимал: то ли самолеты у фашистов кончились, то ли их осталось так мало, что ими решили не рисковать, неоднократно убедившись в крепости советской ПВО.

Но приказ наступать на Ленинград никто не отменял и гитлеровские вояки, не обращая внимания на изредка и не всегда точно постреливавшие советские танки, принялись растаскивать загромождавшую проход подбитую технику. А неподалеку от перепаханной РСЗО позиции своей артиллерии, немцы установили все, что смогли собрать, включая 88-миллиметровые зенитки. На этот раз фашисты решили провести мощную артподготовку, а после нее концентрированным ударом бронированного кулака прорвать советскую оборону. Все были заняты делом и, конечно, никто не обратил внимания на маленький, почти не заметный на фоне синего неба, самолетик, круживший над головами гитлеровцев. А зря. Уже хлопотали у своих орудий немецкие наводчики, выстраивалась в боевые порядки, готовясь устремиться в атаку после ураганного артиллерийского огня, бронетехника, когда вновь раздался характерный звук летящих реактивных снарядов. И на этот раз их стало даже больше.

Примерно час спустя гитлеровцы начали жидкий артобстрел из того, что уцелело после "работы" РСЗО. И вполне закономерно получили свежую порцию 300-миллиметровых "гостинцев", оставшись практически без артиллерии. Впрочем, с танками и другими бронированными машинами дела обстояли ненамного лучше.

Вечером враг предпринял еще одну попытку атаковать, уже безо всякой артиллерийской подготовки, силами одной только пехоты. Зато ее было много. И если бы не подошедшая на БМП-4М мотострелковая рота из СССР XXI-го века, фашисты задавили бы красноармейцев и советских спецназовцев количеством.


Глава IV


За занавешенными плотными шторами окнами кабинета на берлинской улице Тирпицуфер, что возле канала Ландвер, беседовали два человека - один в мундире генерал-майора, другой - полковника.

- Итак, господин полковник, если все, что Вы рассказали и показали верно, у нас действительно нет никаких шансов победить в этой войне. К тому же, мне поступил секретный доклад с северо-восточного фронта. У генерала Рейнгардта серьезные проблемы: наступление остановлено, большие потери в технике и людях, уничтожена почти вся авиация. Вам это ничего не напоминает, полковник?

- Так точно, господин генерал, - район Смоленска.

- Вы правы. И если так пойдет дальше, мы останемся без армии.

- Господин генерал-майор, а как же наши союзники?

- Во-первых, англичанам нужно время, чтобы поставить нам достаточно самолетов, а во-вторых, если они узнают, с кем - генерал выделил это голосом - мы воюем, то постараются разорвать все договоры с нами и представить наш союз как вынужденную меру. - старший из абверовцев налил себе немного сельтерской, выпил и, перейдя почти на шепот, продолжил - Надеюсь, Вы понимаете, Олаф, что такие сведения необходимо держать в тайне?

- Так точно, господин генерал-майор! - ответил полковник Ратте и, немного поколебавшись, спросил - Но что мы будем докладывать господину генерал-полковнику?

- Нашему многоуважаемому шефу я доложу об успешных действиях многочисленных русских диверсионных групп, неожиданно хорошо подготовленной обороне, о которой, к сожалению, мы не знали и саботаже в нашем тылу. Да, Олаф, постарайтесь найти подходящие кандидатуры на роль этих саботажников. Если будет необходимо, подключите ГФП20. И подтвердите все, что я Вам только что сказал.

- Есть, господин генерал! - громким шепотом ответил полковник и мысленно выдохнул - какое-то время можно было жить спокойно, а уж в поиске виновных (пусть и мнимых) стоило попросить содействия у коллег из СД, заодно переложив на них часть ответственности.

- Вы свободны, полковник. Желаю Вам удачи. - генерал даже встал и пожал Ратте руку.

А когда за его подчиненным закрылась массивная дверь, генерал-майор Ганс Остер еще раз внимательно, неспеша, просмотрел доставленные Олафом Ратте материалы, о чем-то задумался. Потом потер виски, налил сельтерской, выпил залпом, словно крепкий алкоголь, решительно встал, собрал все бумаги, несколько пакетов с осколками боеприпасов из другого мира и убрал все это в тайный сейф, закрытый от любопытных глаз портретом Гитлера. Недобро посмотрев на "вождя немецкого народа", Остер заложил руки за спину и принялся ходить по кабинету, погрузившись в раздумья.

А между тем, в иной реальности и в другом кабинете, за массивным старинным столом проходил не менее интересный разговор.

- И знаешь, что еще интересно, Алексей? - генерал-лейтенант Вершинин отхлебнув крепкого чая улыбнулся уголками губ - В том мире, где мы так лихо воюем, все еще не так паршиво. Нашим ученым удалось пробить тоннель в еще один, а там... В общем, ядерная война там была. Кто с кем воевал - непонятно. И спросить не у кого - людей то ли нет совсем, то ли мы на такой район вышли, где не уцелел никто. Так и закрыли это направление, как бесперспективное.

- Но, Павел Петрович! - не удержался молодой полковник - А если там все-таки остались люди?

- А ты считаешь, что мы об этом не подумали? Наблюдение-то не сняли. Далеко, правда, заходить вряд ли будут, но специальные роботы периметр контролируют. Ну да ладно, вернемся на грешную землю. На Лужском направлении фашистам здорово по сусалам дали, теперь придется на центральном поработать. Задача твоей группы - нарушать снабжение немецкой группы армий "Центр", попутно, повторяю, попутно, займись аэродромами - авиации у немцев много, даже "Пылесос" не справляется. Англичане, ни дна им, ни покрышки, фрицев снабжать активно начали после нашего вмешательства. Спросишь, откуда знаю? - генерал-лейтенант хитро прищурился - Да от тех пленных летчиков, что ребята полковника Медведева притащили. Интересная, понимаешь, в том мире ситуация: небезызвестный Рудольф Гесс отправился в туманный Альбион вовсе не по своей инициативе, как у нас, а в качестве официального представителя Гитлера и договорился с британцами о совместных действиях против СССР. - Вершинин, сделав пару глотков уже подостывшего чая, продолжил - Правда, хитрые островитяне сами в пекло лезть отказались, а ограничились только военно-технической помощью, но хрен редьки не слаще. Разумеется, помогают не бесплатно, если верить одному из пленных летчиков. Да и я так считаю - эти прожженные дельцы своей выгоды не упустят. Кому война, а кому мать родна.

- Так вот откуда у немцев столько самолетов! - сделал правильный вывод Волков.

- Именно. И потому придется кроме "Пылесоса", задействовать несколько групп вроде твоей.

- Вас понял, товарищ генерал-лейтенант.

- Да не тянись ты, Алексей. Пей чай-то - остыл уже. - Вершинин, подавая пример, отпил напитка - Подберешь человек шесть-семь, но как минимум двое должны свободно говорить по-немецки. С вами пойдут два немецких товарища из Штази21: майор Гельмут Кюн и капитан Дитер Флинк. Документы на вас троих уже готовы, на остальных сделаем. Но предупреждаю: на все про все у тебя двое суток.

- Справлюсь, Павел Петрович!

- Ну вот и чудненько.

...

Утро седьмого июля 1941-го года встретило группу разведчиков-диверсантов из мира XXI века плотной облачностью и мелким дождем. Десять человек в камуфляжных плащ-палатках, с объемистыми армейскими рюкзаками, тихо шагали по лесу, внимательно смотря по сторонам и прислушиваясь к любому мало-мальски подозрительному шороху. Но белорусский лес жил своей обыкновенной жизнью, может быть, лишь чуть более настороженной, чем ранее. И оттого первоначальное напряжение, владевшее людьми из другой действительности, стало постепенно уходить.

На очередном коротком привале четыре офицера, расположившись под кронами деревьев и растянув над собой плащ-палатку, посовещались на немецком языке, внимательно изучив карту местности на электронном планшете. Группа продолжила движение, но спустя минут двадцать, шедший первым прапорщик Седых остановился и вскинул вверх руку со сжатым кулаком. Тут же к нему тихо приблизился старший группы - полковник Волков - и внимательно посмотрел на своего подчиненного. Тот поднес два пальца к своим глазам и положил ладонь себе на плечо, что означало: "Вижу военного/военных". Алексей Владимирович кивнул, повернулся к остальной группе и знаком приказал отойти. Затем, оставив прапорщика наблюдать за противником, подошел к трем офицерам, одетым в форму Вермахта, отозвал их за ствол толстой сосны, где состоялся короткий разговор на немецком языке, после которого все трое отправились в сторону проходившей неподалеку грунтовой дороги. За ними, словно тени, скользнули освободившиеся от армейских рюкзаков два разведчика с бесшумным оружием.

Фельдфебель полевой жандармерии Вермахта Иоганн Фальке изнывал от скуки и не переставал злиться на судьбу и начальство, по воле которых он попал в этот медвежий угол. Ну кто, скажите на милость, будет организовывать засады и диверсии на второстепенной проселочной дороге, где и движения-то особого нет?! Какие-либо секретные и важные объекты в радиусе как минимум двух десятков километров отсутствовали как класс. Ловить дезертиров? Это даже не смешно. Выявлять каких-то саботажников? А кто и, главное, что здесь будет саботировать? Просто черт знает что! Размышляя примерно таким образом, жандарм расхаживал по поросшей травой обочине грунтовки, как вдруг один из его подчиненных - унтер-офицер Отто Фукс - взмахнул рукой, подавая начальнику сигнал. Фальке обернулся к сидевшему в коляске мотоцикла пулеметчику, бросил "Следи за дорогой!" и подошел к унтеру. Вскоре они уже проверяли документы капитана пехоты, солдата - его водителя - и рослого ефрейтора - денщика офицера.

Из короткого разговора жандармам стало известно, что у вышедших к их посту военных сломалась машина и они решили дойти пешком до ближайшего населенного пункта и попросить помощи.

- Но почему Вы не дождались попутного или встречного транспорта, господин капитан? - спросил Фальке.

- Мы ждали больше часа, фельдфебель, но никто так и не проехал по этой чертовой дороге.

- Понимаю Вас, господин капитан. По этой дороге действительно очень редко ездят. - ответил старший из жандармов и задал следующий вопрос - А Вы не боитесь ходить по этим свинским дорогам, в этих лесах только с двумя солдатами, господин капитан?

- Разумеется нет. - самоуверенно ответил офицер - Русские убежали далеко на восток, а в этих лесах прячутся разве только медведи.

- Может быть, Вы и правы. - задумчиво ответил Фальке, а затем поинтересовался, любезно, но при этом оценивающе рассматривая незнакомого офицера - Так где Вы оставили Ваш автомобиль, господин капитан?

- Не так далеко отсюда, метров восемьсот. - ответил тот и в свою очередь спросил - Скажите, фельдфебель, сколько еще до ближайшего населенного пункта?

- Не близко, господин капитан - двенадцать километров. Но там Вам не помогут - в этой дыре нет ни мастерских, ни транспорта, ни механиков. Даже местные русские куда-то разбежались. Там только наш пост и два "хиви"22, но у них есть связь с ближайшим гарнизоном.

- Доннерветтер!23 И что же нам теперь делать? Вы не одолжите мне свой мотоцикл, фельдфебель? Мне надо срочно связаться со своим командованием, иначе меня посчитают дезертиром.

- Вы правы, господин капитан, могут. Это, конечно, нарушение, но я дам Вам свой мотоцикл. - нехотя согласился жандарм.

- Благодарю Вас, фельдфебель! - улыбнулся офицер Вермахта и крикнул своему шоферу - Лемке!

- Я, господин капитан! - солдат мигом очутился рядом с офицером.

- Поедешь со мной. А ты, Курт, останешься с господином фельдфебелем и его людьми. - распорядился капитан.

- Так точно! - вытянулся рослый ефрейтор.

- Господин капитан, я напишу записку этому дурню Шольцу, чтобы у Вас не было проблем. - предложил старший из жандармов и двинулся в сторону мотоцикла, а пошедший за ним офицер-пехотинец зачем-то приподнял фуражку.

Раздались два еле слышных на фоне шума леса хлопка. Сидевший в коляске "Цундаппа" пулеметчик дернулся и безжизненно уронил голову на грудь. Фельдфебель резко развернулся в сторону звука, схватившись за кобуру, но вытащить свой "Вальтер" так и не успел - удар ребром ладони по шее свалил его на землю. Из густого кустарника стремительно и бесшумно выскочили две тени и бросились одна к мотоциклу, другая - к лежавшему на земле телу Фальке.

- Готов. - констатировал прапорщик Громов, пощупав сонную артерию фельдфебеля, а майор Гельмут Кюн (под личиной офицера Вермахта скрывался именно он) тихо выругался по-немецки.

Завладев формой, документами и оружием фельджандармов, разведчики-диверсанты прикопали их тела. Несмотря на то, что заветной сопроводительной запиской Фальке их снабдить не успел, полковник Волков решил рискнуть и отправил на трофейном мотоцикле майора Кюна, прапорщика Громова и старшего лейтенанта Иванова. Последнему пришлось переодеться в форму фельдфебеля, как человеку, наиболее на него похожему (особенно на расстоянии и в смешных мотоциклетных очках).

Унтер-офицер Олаф Шольц изрядно удивился, увидев подъезжающего к его посту Иоганна Фальке в компании незнакомого офицера, важно восседающего в коляске, и какого-то типа в странной камуфляжной форме.

- Унтер-офицер Шольц?! - стараясь перекричать тарахтевший мотоцикл спросил незнакомый капитан-пехотинец.

- Так точно, господин капитан! - вытянулся жандарм и тут же рухнул на землю, так и не успев ничего понять. За ним последовали рядовой и "хиви", раскрывший от удивления рот.

- Черт возьми, где остальные?! - крикнул по-немецки майор Кюн.

- Не беспокойтесь, геноссе майор, мы их найдем! - ответил на том же языке старший лейтенант Иванов, заглушив мотоцикл и сойдя на землю, а затем, уже по-русски и тише, добавил - Гром, проконтролируй этих и жди нас здесь.

- Есть! - откозырял прапорщик и устремился к застывшим на земле телам.

Ефрейтор Мюллер не успел отойти от деревянного сортира и десятка шагов, как увидел стремительно шагавшего ему навстречу офицера пехоты с недовольным выражением лица. Жандарм почувствовал неприятный холодок внутри. И предчувствие его не обмануло. Уже четверть часа спустя, ефрейтор и "хиви", обезоруженные, со связанными руками, сидели на деревянной лавке в одной из русских изб.

- Итак, ефрейтор, какие силы располагаются в Малых Пронищах? - оторвавшись от расстеленной на крестьянском столе карты, спросил незнакомый капитан.

- Я Вам ничего не скажу! - с побледневшим лицом, но гордо и с вызовом бросил жандарм.

- Это плохой ответ, герр Мюллер. - спокойно произнес офицер - Я буду вынужден отдать Вас моему советскому коллеге. - Кюн выразительно посмотрел на старшего лейтенанта Иванова, а тот, плотоядно усмехнувшись, выхватил, словно из воздуха, десантный нож и ловко повертел его в руке.

- Как Вы могли, господин капитан?! Вы же немец! - решил надавить на патриотизм пленный.

- Да, я немец. Немецкий офицер и патриот. Поэтому не состою и никогда не состоял в нацистской партии, а сейчас воюю против этой банды убийц. Немецкому народу придется дорого заплатить за то безумие, в которое он впал. Нацисты обречены, Мюллер, поверьте, я знаю, что говорю. Даже несмотря на помощь этих подлых торгашей из-за Ла-Манша. Именно они и их заокеанские кузены наши настоящие враги, ефрейтор. С русскими нам делить нечего. Да и тех, кто попадает под определение "истинный ариец", среди них не меньше, чем среди нас, если даже не больше. Взгляните хотя бы на геноссе обер-лейтенанта Иванова.

Жандарм с опаской посмотрел на страшного русского и убедился в правоте гауптмана: с этого человека действительно можно было писать портрет настоящего представителя "нордической расы". Советский офицер смотрел на пленного внимательным и усталым взглядом, в котором читался некий брезгливый интерес. А еще в нем ясно сквозило превосходство. Это был взгляд сильного, волевого, умного воина, привыкшего смотреть смерти в глаза и побеждать. За годы службы в полиции (до того, как попасть в фельджандармерию, он был полицейским) Ганс Мюллер научился хорошо разбираться в людях и ясно понял: так может смотреть только победитель!

Воцарившееся на некоторое время в полутемной комнатке избы молчание внезапно прервал до тех пор молчаливо и угрюмо сидевший на лавке "хиви". Бывший боец Красной армии, набравшись смелости, обратился к Иванову, видимо, полагая, что именно он, а не немец, является главным:

- Товарищ старший лейтенант, разрешите доложить!

- Докладывайте, бывший товарищ. - с иронией, на очень приличном русском произнес Кюн - И обращайтесь ко мне - я старший этой группы.

Пленный вопросительно посмотрел на русского командира, тот лишь молча кивнул головой.

- Товарищ ... - замялся "хиви", не зная, как обратиться к офицеру Штази.

- Майор. - подсказал ему тот.

- Товарищ майор, в Малых Пронищах фашистов как тараканов, одной охраны не меньше роты, десятка два полицаев, пять бронетранспортеров "Ганомаг", один с зениткой в кузове, радийный броневик, грузовики, бензовозы (я штук пять видел), два "Кюбельвагена", мотоциклов штук десять, зенитки. - затараторил пленный.

Офицеры из XXI века переглянулись.

- Хм, а Вы - наблюдательный солдат. - слегка прищурившись, заметил Кюн - Сколько было зениток?

- Я видел две батареи 20-миллиметровых и одну 37-миллиметровых.

- Понятно. - майор Штази нахмурился и продолжил уже по-немецки - И что там делает зенитная артиллерия?

- Так аэродром у них там. - по-русски ответил пленный "хиви".

- Разрешите, товарищ майор? - на том же языке спросил Иванов.

- Да, Алексей. - не по уставу ответил Кюн, тоже перейдя на русский.

- Скажите, Круглов, а как Вам удалось все так хорошо рассмотреть и запомнить? Вы там были?

- Нас с Поросюком только вчера сюда перебросили, товарищ старший лейтенант, а раньше я в Малых Пронищах служил, на кухне. - с готовностью удовлетворил любопытство советского командира пленный.

- Ясненько. А откуда так хорошо в немецкой технике и зенитках разбираетесь?

- Так я, товарищ старший лейтенант, в артиллерии служил, в 132-м гаубичном полку, наводчиком. Товарищ старшина нас здорово по матчасти немцев натаскал. - солдат помрачнел, ненадолго умолк, а затем продолжил - Погиб старшина. Разбили нас. В первые же дни войны. От всей батареи пять человек осталось, да и то трое раненых.

- Как в плен попали? - продолжал допрос Иванов.

- За едой в какую-то деревню пошли, а там - немцы. Ну, нас и схватили.

- Служить фашистам сам пошел? - грозно нахмурившись, спросил старший лейтенант.

- Заставили. - хмуро ответил пленный - Сначала переводчиком был, потом по хозяйству помогал.

- Жить хотелось?

- Хотелось, товарищ старший лейтенант. Струсил я. Готов искупить.

- Искупишь, куда ж ты денешься! - сказал Иванов и уже по-немецки обратился к своему коллеге - Что мы будем с ним делать, товарищ майор?

- Расстреляем как предателя! - подыгрывая Алексею, ответил Гельмут.

- Товарищи офицеры! Не расстреливайте меня, пожалуйста! Я хочу с вами сотрудничать. Я имею еще информацию. - залопотал по-немецки побледневший "хиви", встав на колени и умоляюще сложив руки.

- Ну что, Алексей, дадим шанс этому предателю? - по-русски спросил Кюн.

- Пожалуй, дадим. - изображая колебания, ответил его советский коллега, а затем, небрежно кивнув на Мюллера, перейдя на язык Гете, в свою очередь поинтересовался - А с этим что делать?

- Передадим его капитану Флинку. - недобро улыбнувшись объявил майор.

- О да! Дитер может разговорить даже мертвого. - усмехнулся Иванов, а ефрейтору сразу стало не по себе.

- Господин майор. - чуть хрипло произнес бывший полицейский - Я согласен с Вами сотрудничать.

- Это правильное решение, Мюллер.

- У меня семья - жена и трое детей. И я не состою в НСДАП24.

- Поэтому Вы только ефрейтор?

- Так точно, господин майор!

- Вы можете показать нам на карте, где и что находится в этом селе...

- Малые Пронищи. - подсказал Кюну Иванов.

- Да, Малые Пронищи.

- Так точно, господин майор! - жандарм вытянулся, щелкнул каблуками и решительно подошел к столу.

Спустя час прапорщик Громов на трофейном мотоцикле отправился с докладом к полковнику Волкову, увозя в коляске пленного Круглова. Едва стихло тарахтение BMW R75, наметанный глаз майора Кюна, на пару с Мюллером изображавшего пост фельджандармерии, заметил скользнувшую к сараю, стоявшему неподалеку от дома, где расположились разведчики-диверсанты из XXI века, маленькую фигурку не то подростка, не то ребенка. Гельмут мгновенно выхватил из кармана брюк маленькую рацию и предупредил оставшегося в избе Алексея. А Ганс Мюллер во все глаза наблюдал за этим действом - бывший полицейский неплохо для своего времени разбирался в технике, но никогда еще не видел ничего подобного.

- Господин майор, скажите, пожалуйста, где произведена эта рация? - не удержался от вопроса жандарм.

- На заводе "Радиоприбор" в Ленинграде. Это совместная разработка инженеров из Советского Союза и Германской Демократической Республики. - не без гордости произнес Кюн - С помощью этого прибора можно осуществить связь на расстоянии до десяти километров в поле и до восьми в лесу. Легкая, удобная, защищенная от влаги рация. В армиях социалистических стран такие есть у каждого офицера, фельдфебеля, унтер-офицера и почти у каждого солдата.

- Но этого не может быть!

- Напротив, может. - усмехнулся офицер Штази.

- Господин майор, теперь Вы меня расстреляете?

- Почему Вы так считаете, Мюллер? - чуть прищурившись, внимательно глядя в глаза фельджандарму, спросил Кюн.

- Я узнал секретную информацию, видел много лишнего... - начал перечислять ефрейтор.

- Вы не напрасно получали зарплату в полиции. И в фельджандармерии тоже. - произнес майор и, немного помолчав, добавил - Вы не хотите послужить в народной полиции новой Германии?

- Вы шутите, господин майор?

- Нисколько. Но сначала Вам придется немного поработать здесь.

- Вы вербуете меня, господин майор?

- Да, разумеется. - честно ответил Кюн.

- Что будет с моей семьей?

- Если Вы согласитесь с нами сотрудничать, мы перевезем ее к нам, если нет - Вы просто отправитесь в лагерь для военнопленных, а Ваша семья останется здесь.

- У меня нет выбора, господин майор, я согласен. - подумав некоторое время, обреченно произнес ефрейтор.

- Напротив, Мюллер, у Вас есть выбор. Если Вы будете с нами сотрудничать, с Вашей семьей все будет в порядке, а Вы сможете служить в свободной Германии и быть уважаемым человеком. А если откажетесь, Вы станете только одним из миллионов военнопленных. И никто не даст никаких гарантий безопасности Вашей семье. Например, они могут погибнуть под американскими бомбами, как это случилось со многими тысячами немецких семей в нашем мире.

- Вы думаете, что американцы будут воевать вместе с русскими, господин майор?

- Я в этом уверен, Мюллер. Они всегда вступают в войну в ее конце и на стороне победителя. Им все равно, что будет с нами, с русскими, со всем миром. Их интересуют только деньги и мировая гегемония.

- Что будет с Германией, господин майор?

- Германия проиграет эту войну, но выиграет мир и свободу. Свободу от нацизма и империализма. На нашей земле больше не будет американских военных баз, не будет бедных и бездомных, не будет изнасилованных американскими солдатами девушек и женщин.

- Простите, господин майор, это правда, то, что Вы сказали?

- К сожалению, да, Мюллер. После войны нашу страну разделили на оккупационные зоны, а в ее западной части расположились американцы. Германия объединилась только в 2025-м году, с помощью наших советских товарищей. И мы очень благодарны им за это. - Гельмут Кюн замолчал - он сказал все, что счел нужным - а теперь дал бывшему полицейскому время, чтобы "переварить" высыпавшуюся ему на голову информацию.

С затянутого облаками неба вновь посыпался мелкий, противный дождик и майор Штази приказал Мюллеру отправляться в занимаемый ими дом, а немного спустя пошел следом.

А там его ждал сюрприз: за простым, но добротным деревянным столом сидел мальчонка, лет 13 на вид, и за обе щеки уплетал тушенку, закусывая ее сухарем.

- У нас гости, Алексей? - удивленно приподняв бровь, спросил по-немецки майор.

- Как видишь, Гельмут. - по-русски ответил ему Иванов.

- Что ж, добро пожаловать, молодой человек. - поприветствовал Кюн на языке Пушкина чумазого мальчишку.

- А Вы правда коммунист? - быстро дожевав и проглотив очередную порцию консервов из пайка старшего лейтенанта, спросил паренек.

- Конечно. - заверил его Гельмут.

- Саша сказал, что у них тут что-то вроде партизанского отряда. - сообщил Алексей - А его в разведку послали, когда увидели, как мы пост фельджандармов ликвидировали. По сведениям местных товарищей, недалеко от Малых Пронищей фашисты устроили секретный аэродром. Небольшой - машин на десять. До войны там располагался местный аэроклуб.

- Это значит, что сведения, полученные от пленных, подтверждаются и нам есть чем порадовать товарища командира. - подвел итог Кюн.

Вскоре, на уже знакомом нам трофейном мотоцикле, прибыли прапорщик Громов и сам командир группы разведчиков-диверсантов. Внимательно выслушав Сашу Малькевича, Алексей Владимирович поблагодарил паренька, вручил ему плитку пайкового шоколада и заявил, что отправляется в партизанский отряд - налаживать взаимодействие "с местными товарищами".

- Товарищ командир, это слишком рискованно. - попытался возразить Кюн.

- Не больше, чем все наше задание, Гельмут. - спокойно ответил ему Волков и уже официальным, не терпящим возражений тоном, добавил - Остаетесь за старшего, товарищ майор.

В тесной, но сделанной на совесть командирской землянке, за столом, недавно принадлежавшим колхозному бухгалтеру, сидело трое: подтянутый мужчина незапоминающейся внешности в форме без знаков различия, рослый военный в странном камуфляже и человек плотного телосложения, с поседевшими усами и сильными руками крестьянина.

- Ну что ж, товарищ майор государственной безопасности, - слегка усмехнувшись и выделив последние слова, произнес мужчина в форме - Вы утверждаете, что являетесь сотрудником центрального аппарата ГУГБ НКВД, однако, ни о каком майоре Волкове Алексее Владимировиче мне не известно. - сделав небольшую паузу и пристально посмотрев на полковника ГРУ, человек, представившийся в начале разговора капитаном Калининым, продолжил - Правда, есть один Волков, но старший лейтенант и на Вас он как-то не очень похож. Хреновую Вам легенду в Абвере состряпали! Что, думали, в Красной армии одни дураки служат?

- Да будет тебе, Петрович! - вступил в разговор усатый мужчина - Наш это человек, я ж не слепой - вижу. Еще в Гражданскую научился своих от чужих отличать. Да и тех фельджандармов они вон как расчехвостили. Станут фашисты в своих же стрелять!

- А ты, Григорий Александрович, его не защищай - еще не известно, что он за птица - огрызнулся Калинин.

- Товарищ капитан прав. - как можно дружелюбнее улыбнувшись произнес Волков - Птица я действительно залетная, а бдительность в тылу врага необходима как воздух. Разрешите? - Алексей Владимирович медленно потянулся к своей лежащей на столе полевой сумке.

- Ну, давай, валяй, залетный. - криво усмехнувшись разрешил Калинин.

Волков достал замаскированный под записную книжку МТП (малый тактический планшет), включил устройство и перед изумленными взорами командира и комиссара (а также, по совместительству, начальника безопасности) партизанского отряда предстало невиданное чудо: картины из жизни XXI века. Руководители партизан даже устроились рядом друг с другом, по одну сторону стола, чтобы лучше видеть, а полковник ГРУ старательно объяснял им, что к чему в его мире. Так сказать на сладкое, Волков показал им часть записи парада на Красной площади, а затем выключил устройство и скромно сел на свое место. На какое-то время наступила тишина. Первым не выдержал председатель колхоза, он же командир партизанского отряда, Григорий Александрович Малькевич:

- Скажи, Алексей, победа скоро?

- В нашем мире, Григорий Александрович, Акт о безоговорочной капитуляции нацистской Германии подписали поздно вечером 8 мая. Или в ноль часов сорок три минуты по московскому времени. Но раз мы уже здесь, то, надеюсь, победим быстрее и жертв будет меньше.

- Много народа у вас там погибло, майор? - поинтересовался Калинин.

- Почти двадцать миллионов.

- Двадцать миллионов! - тяжко вздохнул партизанский командир, а его заместитель лишь нахмурился, помолчал немного, а затем, кивнув на МТП, спросил:

- Это все, что у тебя из будущего при себе?

- Почему же? Есть и еще. - с невозмутимым видом ответил полковник и достал из кармана разгрузки маленькую рацию.

- Хм, интересная штука. - внимательно посмотрев на прибор, произнес Калинин - Что, и со своими отсюда связаться можешь?

- Могу, капитан. Тут всего-то восемь километров с небольшим.

- И как ты это определил? - полюбопытствовал Калинин.

- С помощью умных часов. - Алексей Владимирович снял с руки названное устройство и дал рассмотреть его своим собеседникам.

- Ишь ты, до чего додумались - часы расстояние измеряют! - восхитился Малькевич, повертел в руках диковинный предмет и передал его своему заместителю. Тот, внимательно изучив иномирную вещь, вернул ее Волкову, уже разговаривавшему с Кюном. Последнее обстоятельство заставило напрячься Калинина, поинтересовавшегося, что делает немец в их дружном коллективе. Удовлетворив любопытство комиссара, Алексей Владимирович достал из потайного кармана упакованное в целлофан послание представителям местной власти, выданное ему на всякий случай и снабженное всеми необходимыми подписями и печатями. Грозная бумага оказала на партизанских командиров (особенно на капитана) если и не магическое, то очень близкое к этому воздействие. Переговоры сразу же, выражаясь официально, приняли деловой и конструктивный характер.

В деревню полковник вернулся уже в темноте, в сопровождении Бориса - молодого партизана, родом из этих мест, ориентировавшегося в темноте как кошка.

А уже утром следующего дня в сторону аэродрома отправилась маленькая группа из трех советских разведчиков и уже знакомого им Бориса Левицкого - уроженца деревни Малые Пронищи и активного аэроклубовца, знавшего интересующую военных из XXI века местность вдоль и поперек.

Разведка вернулась через двое суток, но выяснить удалось лишь то, что аэродром, причем очень хорошо для этого времени оборудованный, действительно существует, охрана, для его скромных размеров, весьма солидная, на бывшем скотном дворе колхоза фашисты устроили маленький лагерь для военнопленных красноармейцев, которых куда-то гоняют на работу, а в селе расположилось энное количество абверовцев. Капитан Дитер Флинк даже предложил, переодевшись в форму лейтенанта Вермахта, пойти на разведку в село, но полковник Волков (Алексей Владимирович лично возглавил группу) категорически запретил ему это делать: посты фельджандармов, эсэсовцы и строгий пропускной режим превращали данное мероприятие в авантюру.

По возвращении в ставшую базой ДРГ25 из СССР и ГДР XXI века деревню, Волков тут же связался с генерал-лейтенантом Вершининым, доложил обо всех произошедших за последние дни событиях и подозрительном аэродроме. Павел Петрович приказал без крайней необходимости ничего не предпринимать, продолжать скрытное наблюдение за объектом, выходить на связь через каждые двенадцать часов, а в случае непредвиденных обстоятельств сразу же.

Однако, тихо сидеть и присматривать за вражеским аэродромом не получилось - то ли слишком бдительное абверовское начальство что-то заподозрило, то ли на вышеупомянутый объект ожидалось прибытие какой-то важной персоны, но последовал звонок на пост жандармов и побледневший Мюллер сообщил стоявшему рядом и строго контролировавшему его майору Кюну, что к ним едет капитан Риттер с проверкой.

- Прямо как у Гоголя: к нам едет ревизор. - не удержался и мрачно сострил находившийся там же полковник Волков, а затем спросил пленного немца - Сколько человек может быть с этим капитаном?

- Обычно с господином капитаном ездит только усиленное отделение.

- Сколько это?

- Двое на мотоцикле, десять солдат и унтер-офицер в грузовике и один фельдфебель в "Кюбельвагене". Еще он берет с собой кого-нибудь из местных полицаев.

- Все эсэсовцы?

- Все, кроме господина капитана, фельдфебеля и водителей, господин полковник.

- А этот капитан, он кто?

- Он из Абвера, господин полковник.

- Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! - перешел на русский Алексей Владимирович - Абвер, СС, внезапные проверки постов. Чует мое сердце - непростой там аэродром. Что скажешь, Гельмут?

- Я тоже так считаю, товарищ полковник. - ответил майор на том же языке.

- Ну что ж, будем готовиться к теплой встрече. - хищно прищурившись, произнес Волков, а затем, уже по-немецки, обратился к Мюллеру - Сколько времени им потребуется, чтобы доехать до нас?

- По такой плохой дороге, около двадцати пяти минут, господин полковник.

- Должны успеть. - тихо, словно самому себе, сказал Алексей Владимирович - Гельмут, остаешься с Мюллером, Кругловым и Громовым. Переоденешься в форму капитана пехоты, как и прежде. Версия такая: ты направлялся в тыл с водителем и денщиком, по дороге вас обстреляли, водитель убит, денщик ранен, один из фельджандармов убит, фельдфебель Фальке ранен. Ты чудом, на мотоцикле фельджандармов, доехал до этого поста, рассказал о происшествии и попросил помощи. Унтер-офицер Шольц оставил здесь Мюллера и Круглова, а сам с рядовым и вторым "хиви" отправился на помощь. - и, перейдя на немецкий, проинструктировал пленного ефрейтора - Если Вас спросят, почему не связались с начальством, ответите, что какие-то бандиты перерезали кабель. Его действительно перережут мои люди. У Вас есть вопросы?

- Никак нет! Я все понял, господин полковник, не беспокойтесь.

- Товарищ полковник, а Борис? - вспомнил о молодом партизане Кюн.

- Он останется с вами. Молодой человек отличный стрелок, если что - поможет. - Волков нарочно сказал это по-немецки, чтобы подстраховаться на тот случай, если Мюллер с Кругловым задумают сделать что-то неправильно, а затем вновь перешел на русский - Думаю, что капитан пошлет бОльшую часть своих людей к месту нападения партизан. Минут пятнадцать-двадцать нам хватит, чтобы их перебить и взять пленных. Вы ждите здесь и ничего не предпринимайте.

- А если он отправит кого-нибудь налаживать связь или доложить о происшествии? - задал вопрос Кюн.

- Это вряд ли: во-первых, среди них нет связистов, во-вторых, абверовец постарается решить вопрос сам, чтобы выслужиться. Но на всякий случай я предупрежу партизанский дозор. Удачи тебе, Гельмут! - Алексей Владимирович встал, крепко пожал майору руку, внимательно посмотрел на подобравшегося Мюллера и вышел.

...


Глава V


Все произошло именно так, как и предполагал полковник Волков: капитан Риттер, выслушав Кюна и Мюллера, отправил эсэсовцев на грузовике и мотоцикле разбираться с партизанами, а сам с фельдфебелем, вторым водителем и полицаем остался. Господа начальники расположились в уже знакомой нам избе, Мюллер - в будке дежурного, Круглов - в коляске мотоцикла, водитель абверовца - в "Кюбельвагене", а полицай Грицко, по старой недоброй привычке, отправился грабить оставленные хозяевами дома. Правда, поживиться ему ничем не удалось, ибо в деревне уже побывали фашисты, а застреленный старшим лейтенантом Ивановым "хиви" Поросюк уже успел прибрать даже то немногое, что осталось и спрятать в одном из сараев, в котором находился молодой партизан Левицкий, зорко наблюдавший за дорогой и домом, где расположились известные нам персонажи. По иронии судьбы, Микола Грицко решил проверить именно эту постройку. Однако, Борис вовремя заметил врага и приготовил для него сюрприз: старый сундук, небрежно закиданный соломой у стены, противоположной избранной им позиции.

Скрипнула несмазанная половинка узких ворот, в проеме появилась фигура полицая. Микола, подслеповато щурясь в полутьме, окинул взглядом опытного вора пространство и безошибочно выделил то, что представляло для него интерес - уголок старого, прочно сбитого сундука. Довольно ухмыльнувшись, произнеся "Зараз побачимо" Грицко подошел к находке, раскидал солому и обнаружил массивный старинный замок. Полицай снова ухмыльнулся, достал из-за пазухи "фомку" и взломал навесной замок. А дальше раздался негромкий хлопок и нацистский прихвостень упал головой в только что вскрытый им сундук. Выждав несколько секунд, Борис откинул в сторону прикрывавшую его солому, спустился вниз, пощупал отсутствовавший пульс злодея, оттащил его в сторону, обыскал, забрал оружие, патроны, прочие опасные предметы и документы, забросал труп соломой и вернулся на свой пост. Комсомолец Левицкий был не только хорошим пилотом-любителем, но и ворошиловским стрелком, а потому, под чутким руководством полковника Волкова, быстро освоил пистолет ПБ, оставленный ему на всякий случай.

Тем временем из-за поворота лесной дороги медленно выехали два мотоцикла и грузовик. Как только маленькая колонна подъехала к посту фельджандармов, Ганс Мюллер понял, кто победил в короткой схватке советских разведчиков с эсэсовцами: тарахтевшим впереди BMW R75 управлял знакомый ему старший лейтенант Иванов, в форме покойного Иоганна Фальке, а в коляске за пулеметом важно сидел прапорщик Громов, переодетый унтер-офицером СС.

На шум двигателей из избы вышли капитан Риттер, фельдфебель и державшийся позади них майор Гельмут Кюн.

- Господин капитан! - вытянувшись и щелкнув каблуками начал Иванов - Бандиты уничтожены, у нас потери.

- Кто Вы такой, фельдфебель? Что с Фальке? - грозно спросил абверовец.

- Вы арестованы, господин капитан. Дайте мне свое оружие и не делайте глупостей. - спокойно ответил старший лейтенант, для большей убедительности направив на Риттера мгновенно очутившийся в руке "Вальтер". Сопровождавший офицера Абвера фельдфебель успел только быстро перекинуть из-за спины МР-40, а затем получил удар по затылку и безвольно повис на руках майора Кюна. Тем временем из кузова "Опель-Блитца" выскочили три советских разведчика-диверсанта, двое быстро и профессионально обезоружили, обыскали и скрутили немецкого капитана, а второй помог офицеру Штази затащить довольно крупного фельдфебеля в дом.

Спустя несколько минут "Опель-Блитц" с изрешеченными бортами и продырявленным во многих местах тентом был загнан подальше от проселка, за копну сена, а оба "Цундаппа" спрятали в тот самый сарай, в котором нашел свой бесславный конец полицай Грицко. Пост полевой жандармерии изображали старший лейтенант Иванов, все в той же форме фельдфебеля, на пару с переодевшимся унтер-офицером и нацепившим характерную, подковообразную бляху капитаном Флинком.

Между тем, в деревянной избе, совсем недавно использовавшейся фельджандармами, полковник Волков и майор Кюн допрашивали свежезахваченных пленных.

- Добро пожаловать в Россию, капитан Риттер. - саркастически усмехнувшись, по-немецки произнес Алексей Владимирович - Как давно Вы воюете на восточном фронте?

Но абверовец лишь с ненавистью посмотрел на Волкова. Тот ответил врагу пронзающим насквозь рентгеновским взглядом и на том же языке обратился к майору - Гельмут, ты хочешь с ним поговорить?

- С удовольствием, товарищ полковник. - недобро улыбнувшись уголками губ ответил он. - Мы можем обойтись и без Вашей помощи, Риттер, но в Ваших интересах сотрудничать с нами.

Пленный капитан продолжал молчать. Тогда Волков достал из кармана разгрузки рацию и вызвал военфельдшера Чикунова и прапорщика Громова. Как только его подчиненные прибыли, полковник приказал ввести Риттеру "сыворотку правды". Абверовец то ли что-то почувствовал, то ли просто знал русский язык, но попытался оказать сопротивление. Во время короткой схватки советские разведчики и их немецкий товарищ обнаружили одну интересную вещицу - в воротник мундира абверовца оказалась вшита маленькая ампула с ядом. К счастью, он не успел ей воспользоваться. Но фельдфебелю это удалось. Бросившемуся к нему Алексею Владимировичу не хватило пары секунд, чтобы предотвратить суицид. Впрочем, оставшийся в живых пленный после введения ему спецпрепарата рассказал много интересного. Оказывается, на секретный аэродром должны были прилететь три новых транспортных самолета с каким-то особо секретным грузом, затем по железной дороге и местным грунтовкам доставят в разобранном виде большие планеры и какое-то специальное оборудование. Все это богатство предназначалось для формируемого в спешном порядке батальона Абвера под кодовым названием "Валькирия", для которого силами саперной роты Вермахта и ста восьмидесяти военнопленных строят тайную базу. А после ожидалось даже прибытие какого-то важного чина, но кто это будет капитан не знал.

Сразу же после допроса абверовца, Волков связался с генералом Вершининым. Павел Петрович поблагодарил полковника и еще раз повторил приказ не предпринимать никаких действий, ограничившись наблюдением. На логичный вопрос Алексея Владимировича, что делать, если гитлеровцы начнут искать пропавших капитана и эсэсовцев, генерал-лейтенант ответил, что скоро фашистам станет не до них.

Так и случилось: не прошло и часа, как небо над секретным аэродромом Абвера прорезала мощная молния. Затем еще одна. А потом что-то взорвалось и загорелось так, что, как выразился старший лейтенант Иванов, "чертям в аду страшно стало".

Во время очередного сеанса радиосвязи с Центром, полковник Волков узнал от генерал-лейтенанта Вершинина, что руководство проекта "Восход" решило нанести удар по секретному аэродрому новейшим, пока еще экспериментальным оружием, а заодно освободить советских военнопленных, которых использовали на строительстве секретной базы Абвера. Так была опробована разработанная советскими и югославскими учеными система генерирования искусственных молний. Эффект, как говорится, превзошел все ожидания, что было подтверждено диверсантами-разведчиками Алексея Владимировича. Научно-технический коллектив, участвовавший в создании этого необычного оружия, был отмечен подобающим образом, а профессору Божко Кончаревичу и его русскому коллеге - Ивану Петровичу Иволгину - даже вручили государственные награды. Но оставался нерешенным один важный и деликатный вопрос: что делать со скрывавшимися в здешних лесах маленьким партизанским отрядом и местными жителями. Впрочем, выход из сложившейся ситуации все-таки нашли - было принято решение вывести людей через межвременной тоннель на территорию Советского Союза 2045-го года и разместить в срочно восстановленном военном городке. Оставалось лишь вызволить из плена красноармейцев. Именно с этой целью к Волкову направили разведроту гвардейского полка ВДВ с соответствующими вооружением и транспортом.

Группа Алексея Владимировича с приданными десантниками и двумя партизанами в качестве проводников, двигалась по проселочной дороге на БМД, военных грузовиках, бронированных внедорожниках, с максимально возможной скоростью, в открытую. Впереди, на трех трофейных мотоциклах и "Кюбельвагене", в немецкой форме, ехали офицеры ДРГ и один из десантников - лейтенант Ростовцев - свободно говоривший на языке Гете.

Однако, несмотря на все старания, диверсанты-разведчики и десантники приехали в Малые Пронищи, как говорится, к шапочному разбору: германское начальство, абверовцы, уцелевшие техники, зенитчики, большая часть тыловиков и эсэсовцев в спешном порядке покинула ставший столь опасным район. С ходу уничтожив пост фельджандармерии, перебив остававшихся в селе немногочисленных гитлеровцев и полицаев, советский отряд разделился: два отделения с большей частью бронетехники остались "дочищать" и удерживать село, полковник Волков с десятком бойцов и двумя присланными Центром военспецами отправился обследовать то, что осталось от аэродрома, а группа под командованием майора Дубова, с товарищами из Штази и бывшим "хиви" в качестве провожатого (Круглов все-таки уговорил Волкова дать ему шанс искупить вину перед Родиной) помчалась освобождать пленных красноармейцев. Сбежавших оккупантов решили не преследовать.

Оберштурмфюрер26 СС Ганс Руперт не удивился, когда к сделанным из досок и колючей проволоки воротам лагеря подъехали три мотоцикла с пулеметчиками, кюбельваген и трехосные грузовики непривычного вида. Четверть часа назад капитан Риттер, слегка заплетающимся языком, сообщил ему, что должен прибыть его коллега из Абвера - майор Кюн. Ворота открыли, маленькая колонна въехала внутрь, а вновь прибывший офицер приказал Руперту собрать всех его подчиненных, включая часовых на вышках, и построить на маленьком плацу перед караульным помещением.

- Но господин майор, это запрещено инструкцией! - попытался возразить эсэсовец.

- Ваших людей сменят мои, обер-лейтенант, а вам предстоит конвоировать русских до железнодорожной станции. Вот приказ. - абверовец протянул конверт - И поторопитесь - у нас мало времени.

Только когда он построил своих подчиненных на маленьком плацу, Руперт заметил, что люди майора расположились как-то странно, однако, было уже поздно: огонь трех пулеметов за секунды скосил эсэсовцев.

- Что, черт возьми, происходит?! - нервно выкрикнул оберштурмфюрер.

- Вы арестованы, Руперт. - как ни в чем не бывало произнес абверовец.

- Но...

- Никаких но, сдайте оружие и документы!

Однако, вместо того, чтобы выполнить приказ, эсэсовец коротко ударил Кюна в челюсть и если бы не превосходная реакция и долгие годы тренировок, майор отправился бы в нокаут. А так лишь получил скользящий удар, досадный, но не опасный. Руперт тут же попытался пробить левой. Это было весьма самонадеянно с его стороны - офицеров Штази тренировали на совесть. Не прошло и минуты, как оберштурмфюрер лежал на земле с загнутой за спину рукой, а в его затылок упирался ствол автомата сержанта Башмакова, пришедшего на помощь майору.

Спустя полчаса разношерстная колонна техники отъехала от опустевшего концлагеря в сторону села Малые Пронищи.

- Поздравляю, Гельмут! - по-немецки сказал Алексей Владимирович, выслушав доклад майора, встал и пожал ему руку - Мы тоже не сидели без дела и кое-что нашли. Но, к сожалению, пожар и взрывы уничтожили много интересного. Как думаешь, этот эсэсовец может знать что-нибудь важное?

- Может быть, совсем немного, товарищ полковник. Прикажете его допросить?

- Да. - и, выглянув в коридор бывшей сельской школы, которую нацисты использовали как штаб, крикнул дневальному - Чикунова и Громова ко мне!

Военфельдшер и прапорщик появились как двое из ларца, практически мгновенно - вероятно, ожидали где-то поблизости.

Допрос пленного эсэсовца никакой существенной информации не дал, если не считать таковой случайно услышанные им слова некоего штурмбаннфюрера27 Дитца о каких-то важных авиаинженерах из Берлина. Зато разговор со случайно уцелевшим авиационным техником получился весьма интересным. Унтер-офицер совершенно добровольно поведал майору Кюну и полковнику Волкову о двух странных типах, прибывших с солидной охраной, своими техниками и какими-то новыми авиамоторами из столицы Рейха. Отто Кляйн (так звали пленного) даже высказал предположение, что эти двое не из их мира.

- Почему Вы так думаете, унтер-офицер? - насторожился Волков.

- Я случайно услышал, как один из них, по имени Курт, сказал: "В этот раз русским не победить, как в нашем мире. Ни в сорок пятом, никогда."

- Так и сказал? - прищурившись, спросил Алексей Владимирович.

- Так точно, товарищ полковник! - четко ответил Кляйн.

- Товарищ? - усмехнулся Волков.

- Так точно! Я коммунист. Но об этом здесь никто не знал, иначе я оказался бы в концлагере. Как мой дядя.

- Ну да! Интересно. Очень интересно. - удивился (или сделал вид, что удивлен) Волков и продолжил допрос - А что еще необычного Вы заметили?

- У одного из этих людей было устройство, похожее на ваше. - пленный кивком головы указал на стоящий на столе ноутбук. - А также маленькое, похожее на... портсигар, только длиннее.

- Как это? - советский полковник достал из кармана тактический наладонник.

- Почти, товарищ полковник. Только... чуть тоньше. - немного подумав, ответил пленный унтер и продолжил - Еще авиамоторы. У меня была возможность немного поработать с ними - заболел один из берлинских техников и я его заменил. Таких моторов у нас нет и быть не может. Это были очень, очень совершенные машины.

- Вы так хорошо разбираетесь в авиационных моторах, Кляйн? - усомнился Алексей Владимирович.

- Так точно, товарищ полковник! Я учился в Техническом университете Дрездена.

- И сколько было этих новых моторов? - задал очередной вопрос Волков.

- Два больших и несколько маленьких. Они говорили, что поставят их на беспилотные самолеты, товарищ полковник.

- Беспилотные? - полковник ГРУ изумленно приподнял брови и переглянулся с Кюном.

- Так точно, товарищ полковник. Клинсманн так и сказал.

- Как Вы попали в Люфтваффе? - продолжал спрашивать Алексей Владимирович.

- Меня призвали всего месяц назад - были нужны авиационные техники, а я учился на последнем курсе. Нескольких моих однокурсников отправили в летную школу - в Люфтваффе большие потери не только в самолетах, но и в личном составе.

- А почему Вас не направили в летную школу? - поинтересовался Алексей Владимирович.

- У меня плохое зрение, товарищ полковник. - ответил пленный.

- Скажите, Кляйн, Вы знаете, что сюда, в Малые Пронищи, должны были прибыть три новых транспортных самолета и большие планеры?

- Да, товарищ полковник, я слышал про транспортники, но для больших планеров здешняя взлетная полоса слишком коротка.

- Тогда что это могло быть?

- Я не уверен, товарищ полковник, но это могли быть те самые беспилотные самолеты, о которых говорили Клинсманн и Писториус. - предположил пленный.

- Интересно. - задумчиво произнес Волков - А тe двое не говорили, для чего предназначались эти беспилотные самолеты?

- Нет, товарищ полковник. - ответил унтер-офицер - Писториус сказал только, что эти "птички" могут долететь отсюда прямо до Москвы.

- А еще что-нибудь Вы слышали? - заинтересованно спросил советский разведчик.

- К сожалению, нет, товарищ полковник. - грустно ответил Кляйн.

- Хорошо, Отто. Спасибо, Вы нам очень помогли. Пока Вы свободны. - сказал Алексей Владимирович и вызвал конвоира.

Когда пленного увели, Волков и Кюн внимательно посмотрели друг на друга.

- Да, интересный выдался денек. - задумчиво произнес Волков и, будто выйдя из короткого оцепенения, скомандовал - Собираемся и уходим, нам здесь больше делать нечего! Гельмут, отвечаешь за пленных и трофеи!

- Есть, товарищ полковник!

Вскоре, по слегка подсохшей, но все еще труднопроходимой проселочной дороге начала движение пестрая автоколонна, состоявшая в основном из современной советской, а частично из трофейной техники. Через портал, в два приема, "на ту сторону" были переброшены освобожденные красноармейцы, мирное население, пленные немцы, немногочисленные чудом уцелевшие домашние животные и представлявшие интерес для советских военных и ученых артефакты. Десантники, группа Волкова и партизаны остались.

А поздним вечером следующего дня, в одном из уцелевших кирпичных домов на восточной окраине Минска состоялся разговор между уже известными нам персонажами.

- Ну, что Вы об этом скажете, Вальтер?

- Я уверен, господин полковник, что на этот раз мы опять имеем дело с каким-то новым, секретным оружием русских из будущего. - без тени сомнения произнес фон Цугундер.

- Да, Вы правы, ни на что другое это не похоже. И, кажется, нас ждут еще более крупные неприятности. Кем бы ни были эти русские, они будут воевать с нами до конца. - поморщился его шеф - Плохо то, что на стороне противника воюет целая страна, со всей своей военной и научно-технической мощью, а к нам забросили всего лишь двух инженеров-авиастроителей и какого-то несчастного чиновника, хоть и разделяющего идеи национал-социализма, но не способного вспомнить ничего существенного из истории и ничего не смыслящего в технике. Черт возьми! Этот дурень Мерц вообще ни на что не способен, кроме как кричать лозунги! - полковник Ратте ненадолго замолчал, а затем, тихим голосом, пристально глядя в глаза своего подчиненного, спросил - Вальтер, Вам не кажется, что наше время здесь уже истекло?

- Что Вы имеете в виду, господин полковник? - уставился на него удивленным взглядом фон Цугундер.

- Мой дорогой Вальтер, я боюсь, что дни Рейха сочтены и тот, кто не успеет вовремя покинуть этот тонущий (будем говорить правду!) корабль, проиграет. Воевать со столь могущественным противником - самоубийство.

- Но, господин полковник, может быть, и к нам придет помощь? Так же, как к русским? - с надеждой в голосе, тоже тихо, спросил майор.

- Что-то долго она не идет. - саркастически усмехнулся его шеф и, подойдя почти вплотную к своему подчиненному, негромко поделился с ним - Я говорил с полковником фон Клоцем, из группы Север, там положение даже хуже, чем у нас. Русские из будущего массово применяют реактивные снаряды большой мощности, реактивные истребители и заглушают радиосвязь. Подполковник Фогель из нашего управления в группе Юг, тоже жалуется на полный хаос, большие потери и остановку наступления. Причем, на некоторых участках им пришлось даже отступить. Итальянцы и румыны сдаются в плен и бегут целыми сотнями. У Люфтваффе тотальная катастрофа. А к нам не прислали никого, кроме этих троих, помощь от союзников недостаточна и идет слишком медленно. Вам не кажется все это подозрительным, Вальтер?

- И что Вы предлагаете, господин полковник?

- Спасаться, пока не поздно, Вальтер. - тихо ответил Ратте и, помолчав немного, спросил - Вы никогда не были в Южной Америке?

Полковник Абвера не ошибался - дни гитлеровцев и их союзников действительно были сочтены. Двенадцатое июля 1941-го года подтвердило эту истину в полной мере. В этот день, рано утром, ракетный подводный крейсер стратегического назначения (РПКСН) "Тамбов" нанес удары спецбоеприпасами по военно-промышленным объектам на территории Германии. На обратном пути, в Норвежском море, советские подводники потопили две немецкие субмарины. Не прошло и суток, как уже из района Черного моря, другая подлодка атаковала высокоточными ракетами НПЗ в Плоешти, а вечером произошла диверсия на заводе фирмы Даймлер-Бенц, расположенном в Берлине.

Но ни Алексей Владимирович Волков, ни его люди, ни поступившие под команду полковника десантники и белорусские партизаны об этом не знали. Они просто делали свое дело - били врага в его тылу. И летели под откос спешившие на восточный фронт эшелоны с боеприпасами, техникой, личным составом, находили свой бесславный конец эсэсовцы, фельджандармы, полицаи и прочие фашистские прихвостни. Взлетали на воздух склады с боеприпасами, уничтожалось так нужное Вермахту горючее, взрывались мосты, минировались дороги, радиоэфир забивался непонятным шумом, либо передавались приказы, вносившие в ряды противника неразбериху, заставлявшие гитлеровские части двигаться совсем не туда, куда было запланировано. Гестапо, Абвер, разного рода охранные подразделения сбивались с ног в поисках партизан, часто попадая в хорошо подготовленные засады и неся огромные потери. Вызволялись из лап фашистов советские военнопленные и угоняемые на запад мирные граждане. В занятых нацистами населенных пунктах стали появляться листовки, в которых кратко и точно описывалось истинное положение дел на фронте и содержались призывы одуматься и перейти на сторону антигитлеровского сопротивления. Эти воззвания были составлены грамотно, со знанием дела, а убедиться в достоверности сообщаемой в них информации мог любой желающий, побеседовав с кем-либо из многочисленных раненых, направлявшихся в тыловые госпиталя с фронта. А потом, в обход военной цензуры, стали приходить письма из тыла, повествующие о бомбардировках военных объектов, обысках, арестах, трудностях со снабжением, росте цен и прочих "прелестях" военной жизни.

К концу июля 1941-го военная машина нацистов окончательно забуксовала и даже начала пятиться назад. А в начале августа из союза с Германией и де-юре, и де-факто вышла Великобритания, получившая "строгое предупреждение" в виде ракетных ударов спецбоеприпасами по базам королевского ВМФ в Портсмуте, Девонпорте, а также нескольким крупным военным заводам. Неделю спустя после этого был застрелен румынский диктатор Йон Антонеску, в стране произошла революция и к власти пришло антигитлеровское объединение. У немцев не нашлось достаточно сил, чтобы исправить положение и бесноватый фюрер вынужден был обратиться за помощью к Муссолини. Дуче, надувшись, как индюк, заверил своего подельника в том, что его смелые воины, потомки римлян и прочая, быстро разберутся с мамалыжниками. Однако, "вождь итальянского народа" погорячился, не учел некоторых весьма важных факторов и, как говорится, сел в калошу. Любителям спагетти и оперного пения пришлось иметь дело в основном не с румынской армией, а с частями РККА и их союзниками из XXI-го века. Закономерным следствием описанных событий стал выход Румынии из войны, с последующим присоединением ее к антигитлеровской коалиции, развал юго-восточного фронта нацистов, несколько десятков тысяч итальянских военнопленных и окончательная потеря румынской нефти для Рейха. Даже погода перешла на сторону русских - в конце последнего месяца лета начались затяжные дожди, дороги стали непроходимыми, снабжение Вермахта (и без того основательно затрудненное действиями партизан и советских ДРГ) стало просто отвратительным, на фронте не хватало практически всего, а немногочисленные уцелевшие самолеты Люфтваффе не летали. Очевидно, что в таких условиях ни о каком наступлении не могло быть и речи.

- Как это могло произойти, Герман? - вкрадчивым голосом вопрошал своего приближенного человек с усиками и челкой - Как, черт возьми, это могло произойти?! - сорвался на крик нацист номер один - Я дал вам самую лучшую армию, самую передовую науку, отличную промышленность! Все силы немецкой нации работают на вас! А вы... вы даже не можете справиться с какими-то восточными варварами! - кричал бесноватый, обращаясь уже ко всем присутствовавшим, среди которых были не только высшие военные, но и представители крупной промышленности. Но что они могли ответить бывшему ефрейтору? Ни один из них не знал и половины правды, а те, до кого дошли ее крупицы, боялся даже намекнуть фюреру на то, как на самом деле обстоят дела.

А пока "вождь немецкого народа" распекал своих подчиненных, совсем в другом месте группа людей в военной форме и штатском спокойно, по-деловому обсуждала вопросы взаимодействия СССР образца 1941 года и этого же государства, но 2045-го.


ПРИМЕЧАНИЯ


1Гайер - от нем. Geier - стервятник

2Крее - от нем. Kr"he - ворон

3Шпац - от нем. Spatz - воробей

4Шпехт - от нем. Spеcht - дятел

5Ратте - от нем. Ratte - крыса

6МБПРЛ - малый беспилотный разведчик летающий

7Гроссбаух - от нем. groß (большой) и Bauch (брюхо); т.е. русское соответствие - Толстобрюхов

8ППРН - переносной прибор разведки и наблюдения

9СШКА-М - самозарядный штурмовой карабин Авдеева модернизированный, в просторечии - "Сашка"

10МЛБП - малые летающие боевые платформы

11ассистент-арцт - звание медицинского работника в вермахте, соответствует званию "лейтенант"

12Фреттхен - от нем. Frettchen - хор"к

13КШМ - командно-штабная машина

14"Мимоза-2М" - альтернативный противотанковый ракетный комплекс (нечто подобное ПТРК "Хризантема-С" в нашем мире); "Стилет" - БГМ (боевая гусеничная машина), вооруженная 100-мм полуавтоматической (боекомплект: 30 ОФС (осколочно-фугасных снарядов) и 8 кумулятивных или подкалиберных УС (управляемых снарядов)) и 30-мм автоматической (б/к: 464 выстрела) пушками, 7,62-мм пулеметом, 4 ПТУР и 4 управляемыми ракетами с термобарическим зарядом, подобная БМД-4М нашего мира, но без десантного отделения.

15Подлинный исторический факт, см. в: http://nwtele.ru/content/tankovye-klinya-vermahta-barbarossa/page/0/2

16 3 см. = 30 мм. В Германии калибры артиллерийских орудий и минометов измерялись в сантиметрах.

17"Прозит!" - "За Ваше здоровье!"

18В СССР параллельного мира Югославия распалась в конце девяностых, от нее откололись Хорватия, Словения и большая часть Боснии и Герцеговины, присоединившаяся к Австрии. А проблему Косово удалось решить с помощью стран Организации Московского договора (аналога нашей ОВД), переселив большинство албанцев в Албанию, не входившую в ОМД, но втянутую в НАТО. Вооруженного конфликта удалось избежать.

19МГБ - Министерство государственной безопасности - аналог советского КГБ, но явно несколько более эффективная организация, т.к. и ее стараниями в том числе СССР удалось сохранить.

20ГФП - (Гехайме фельдполицай (нем.: Geheime Feldpolizei)) - тайная жандармерия, особое полицейское управление в составе Абвера.

21Штази (нем. Stasi, сокр. Staatssicherheit) - органы государственной безопасности ГДР.

22 "хиви" (нем. Hilfswillige) - добровольные помощники нацистов из числа военнопленных и местного населения.

23Доннерветтер! (нем. Donnerwetter, буквально: проклятая погода!) - Черт побери!

24НСДАП - (нем. Nationalsozialistische Deutsche Arbeiterpartei - NSDAP) нацистская партия.

25ДРГ - диверсионно-разведывательная группа.

26оберштурмфюрер СС соответствует обер-лейтенанту Вермахта.

27штурмбаннфюрер СС соответствует майору Вермахта.

...