# Леворский рассвет глава 2

Денис Игоревич Машошин

- Я знаю тебя, Саламар Ховиц.

Пауль замолчал, наблюдая за реакцией собеседника. Тот, кто взял имя "Тим", вздрогнул, услышав своё настоящее имя. Он обернулся и вопросительно взглянул на Пауля, но тот, не желая давать ответ, отрицательно помотал головой.

- Не здесь и не сейчас. Встретимся сегодня за вторым бараком в девять часов. Там всё обсудим. А пока оставайся для всех Тимом. И не забудь, наши друзья ждут напитков! - после чего он улыбнулся, давая понять, что ничего не произошло.

Саламар обернулся. Похоже, что никому до них не было никакого дела. Вся очередь болтала о чём угодно, создавая такой гам, что расслышать хотя бы одного человека было бы большим достижением. Отсутствие чужого внимания немного его успокоило. Однако выкинуть из головы слова Пауля он не мог. Снова и снова они звучали в голове. Вопросы множились с каждым мгновением: Откуда Пауль его знает? И как он может его помнить после трёх лет небытья? Кто ему сказал, что здесь работает бывший партизан? И как вообще он расхаживает на свободе? До сего момента Саламар, черпавший информацию из леворских газет, был убеждён, что повстанцы полностью разгромлены, а тех, кого не прибили в лесах, переловили. Но, похоже, он сильно ошибался.

Тем временем очередь продвигалась, и вскоре пришла пора заказывать Саламару. Но он не сразу это осознал, поглощённый размышлениями. Паулю пришлось толкнуть его плечо, чтобы он перестал копаться в мыслях и заказал уже что-нибудь. Толкал он вполсилы, но это было достаточно ощутимо, Саламару пришлось проявить чудеса эквилибристики, чтобы не свалиться на пол. Его пируэт был восхитителен, девушка-продавщица тихо хихикнула, закрыв ладонью рот. Саламар шикнул на хохотавшего Пауля, после чего наконец заказал кружку пива и кваса. Продавщица улыбнулась и налила то, что он заказал. Не прошло и минуты, как Саламар понёс к столику наполненные до краёв кружки. Пауль шёл сразу за ним, широко улыбаясь и часто оборачиваясь назад. Флай радостно поприветствовал поданный квас. Вогел же так скупо поблагодарил Саламара за пиво, что вызвал приступы хохота у всех троих.

- Ты так благодаришь, словно убить его хочешь! - рассмеялся Флай.

- Не хотел бы я быть в долгу перед Вогелом. Боюсь, что расплата будет страшной! - поддержал нового знакомого Пауль.

- Тогда никогда не занимай у него папироски! Потребует вернуть даже окурок! - продолжил Флай.

- А ну, уймитесь оба! - прорычал Вогел.

Саламар делал вид, что смеялся. Но в мыслях его по-прежнему главное место занимали бесконечные вопросы. И ключом к ответу на них явно был Пауль.

Когда обед завершился, стройный ряд рабочих скоро вернулся в цех. Не теряя времени, Саламар сразу направился к своему станку. Его ждали заготовки, которым нужно было просверлить каналы стволов. Не мешкая, он приступил к работе. Станок заработал так, как от него и требовалось. Никаких проблем более не наблюдалось, и подходивший несколько раз Вогел удовлетворённо кивал, смотря на работу станка. Саламар действовал точно. Под конец рабочего дня он помог Флаю, за что был удостоен долгой сердечной благодарности.

Когда семь ударов колокола возвестили об окончании дневной смены, работяги наконец отошли от станков. Правила предприятия подразумевали, что к жилому городку работники движутся строем. Жандармы вели колонны мимо стены, испещрённой десятками круглых отверстий. Эту стену знал каждый рабочий. Пять лет назад, во время народных волнений по всей губернии, на заводе шли свои демонстрации против доранских оккупантов. Жандармы и солдаты гарнизона жестоко подавили те выступления, а зачинщиков из числа работяг после скорого суда расстреляли прямо на территории завода. Это была показательная казнь, которая должна была стать примером для всех остальных. Затем лично губернатор отдал распоряжение ужесточить дисциплину на предприятиях. Именно с того момента каждый выход со смены сопровождался проходом колонны мимо расстрельной стены. Это давно уже превратилось в ритуал, и большинство просто молча проходило мимо. Да и охранявшие колонну рабочих жандармы не горели желанием напоминать им о произошедшем. Очень скоро колонны дошли до огороженной территории, за которыми было с десяток жилых бараков. Пока одна смена отправлялась на отдых, другая переходила под контроль жандармов. И колонной шла на завод, стоять за станками ночную смену.

Саламар, погружённый в свои мысли, не заметил, как зашёл в длинное строение с двумя рядами деревянных двухярусных кроватей. Расчёт был на сто человек в бараке, потому с каждой стороны их было по двадцать пять. Каждая кровать была разделена деревянной тумбой, в которой работяги хранили свои мыльные принадлежности и немногочисленные личные вещи. Почти всегда сразу после смены многие работяги шли к реке, доступ к которой имперцы не ограничивали, чтобы постирать одежду и помыться самим. Саламар, понимая, что до девяти вечера необходимо убить время, решил очистить от грязи свою форму. Он молча уселся на одном из старых деревянных коробов времён царства, выставленных на берегу реки для удобства, и занялся делом. Он полагал, что сможет тихо скоротать время и всё обдумать. Но его судьба, похоже, была совсем другого мнения!

- Тим! - послышался голос Флая - Тииим! Что с тобой? Ты после обеда словно сам не свой!

Саламар закатил глаза. Он отвечать не хотел, но прекрасно знал, что молчание на Флая не действует.

- Всё со мной в порядке! Просто работы было много, запарился!

По лицу Флая было ясно видно, что он ни за что не поверит.

- Ага. А ещё постоянно оглядывался на новичка. Я видел! Что такого он тебе наплёл, пока вы за напитками ходили?

Саламар старался сохранить хладнокровие.

- Просто Пауль меня удивил. Я не ожидал, что он, работая вместе с другими инженерами, спустится до нас. Очень странный человек, не находишь?

- Чудак, таких сейчас много. Ничего, привыкнешь. Не стоит смотреть на него, как на жандарма! Тем более, он следит за тем, как мы делаем винтовки!

- Я что, так на него смотрел?

- Ты бы себя видел! Словно волк, изготовившийся к прыжку на оленя! Даже на доранцев ты никогда так не смотрел!

- А как я смотрел на них?

- Да ты всегда пожирал их взглядом, полным ненависти и презрения!

- Вздор! Никогда такого не было!

- Было! Много раз! Каждый твой взгляд на жандармов тебя выдаёт!

- Тогда почему они меня не повязали? Если мой взгляд можно принять за поддержку мятежников!

Саламар попытался улыбнуться. Судя по выражению лица Флая, попытка была успешной.

- Вот теперь я вижу знакомого мне Тима! - задорно произнёс он - с твоими неуклюжими попытками в юмор!

Позади послышался шум и быстрый топот. Саламар и Флай обернулись. Трое рабочих бежали к небольшому кустарнику, за которым шла железная ограда. За пять лет в ограде появились прорехи, через которые работяги могли просочиться в город. Сперва имперская жандармерия пресекала такие попытки, но позднее стала закрывать на это глаза. Довольно редко работяги сбегали с концами. Где-нибудь ещё найти работу, кроме заводов, для них было чертовски трудно, потому им не было смысла уходить, не скопив сколько-нибудь приличных денег. Но те, кто бегал до кабака с дешёвыми женщинами, и не собирались ничего копить.

- Кто сегодня бежит? - спросил Саламар.

- Походу, снова Кевир с дружками. Частенько они бегают в последнее время! Неужели им так сильно понравились местные шлюхи?

- Лишь бы они бед на свою голову не нашли. Помнишь, как один придурок пытался через реку переплыть до того бара, да и пошёл на дно камнем!

- На что только не идут люди ради удовольствия! - усмехнулся Флай.

- Бойся тех, кто желает весёлой жизни! - ответил Саламар, полностью погружаясь в стирку.

- Не могу же я бояться самого себя! - снова усмехнулся Флай - Иначе окончательно сойду с ума в этом бесконечном унынии. У Вогела хоть Митрофания есть, она всегда его утешит!

- Тебе так не хватает женской ласки?

Флай усмехнулся.

- А кому её хватает?! Нашему брату уж точно хватать не будет!

- Женись - и будет тебе счастье!

- На ком? Всех хорошеньких уже разобрали! На одной из нищенок? Ты же их видел! Смотреть не на что! А кого из высшего общества даже увидеть не могу!

Флай артистически поднял руки вверх, словно задавая вопрос небесам. Сидевшие неподалёку рабочие разразились хохотом.

- Не пора ли и тебе постирать свою одежду? - обратился к нему Саламар, давая понять, что хочет прервать разговор. Флай, знавший его, понимающе кивнул.

- Перед сном поговорим ещё!

- Перед сном я уже буду спать!

После этого Флай быстро побежал к бараку, оставив Саламара в одиночестве завершать стирку.

Вечер постепенно вступал в свои права. Каждый рабочий занимался своим делом. Кто варил ужин, кто мылся, кто стирал, шил, играл в карты. Многие уже лежали на кроватях, обсуждая произошедшее за день. Вскоре колокол пробил девять раз.

Саламар в этот момент уже был за вторым бараком. Это было самое тихое место во всём жилом городке. Второй барак был ближе всего к реке. По вечерам и утрам за ним собирались рыбаки, но немногочисленные. Иногда там курили. Но чаще работяги смолили за третьим и четвёртым бараками. Там всегда было полно народу. Но сегодня не было ни рыбаков, ни курящих. Саламар был один. И от этого ему было немного не по себе.

Позади послышались шаги. Саламар обернулся. Из-за угла барака на него вышел Пауль, покуривая сигаретку.

- Ммм. Явился, значит. Эт хорошо! - начал он, не выпуская сигарету.

Саламар молча смотрел на него. Вопросов в голове было множество, но выбрать, что спросить первым, он не мог.

- Полагаю, ты гадаешь, откуда я тебя знаю, Ховиц?

Саламар кивнул. Пауль ухмыльнулся.

- Помнишь свой последний поход? Тогда, три года назад, когда твой отряд послали в деревню Волтурн?

- Такое трудно забыть. - зло отрезал Саламар.

- Зная, через что ты прошёл, чтобы вырваться оттуда, я понимаю, почему сейчас ты скрипишь зубами. На твоём месте я бы усомнился в тех, кто отправил тебя в ту деревню. И твоё положение сейчас незавидно. Преступник для империи. Мертвец для товарищей. Предатель для партии. Лишь выдуманное имя скрывает тебя от жандармерии.

- Ты пришёл, чтобы напомнить об этом? О том, что я теперь никто?

- Нет. Я пришёл просить твоей помощи.

На несколько мгновений повисла тишина. Пауль внимательно смотрел на Саламара, пытавшегося осознать услышанное.

- Меня? - удивлённо спросил он.

- У нас не так много бывших бойцов среди рабочих Левора. Борьба с доранцами ещё не окончена. Нам нужен каждый.

Саламар горько усмехнулся.

- Вам не хватило тех, кого вы вербовали тогда? Нужны новые смертники? А где же остальные? Нас было, если верить газете, пятьдесят тысяч бойцов. Куда они делись? Также, как мои ребята, посланы в деревни, где "никого нет"? Не слышно больше о новых ударах! Нет и полуслова о том, что вы боритесь. Полагаю, военным путём вас разбили в пух и прах. А значит, всё было зря! Абсолютно всё!

Саламар едва не перешёл на крик.

- Ты сильно ошибаешься. - спокойно ответил Пауль.

Саламар удивлённо посмотрел на собеседника. Он, тем временем, продолжил:

- Я не могу сказать, что произошло до боя у Волтурны и как имперцы раскусили нас. Но знаю, что произошло после. Они атаковали несколько наших лагерей, явно зная, где они располагались. Было предположение, что в нашем стане завёлся крот, потому на время отряды разделились и отступили на восток. Часть из отрядов позже разбили. А часть осталась. Через год преследование поутихло, мы смогли отдышаться. Но тех сил, что оставались под руками, не хватило бы для успешной борьбы. И партия решила раствориться среди населения. Организовать агентуру на основе той, что уже имелась, расширить её и использовать ненависть простых леворцев на наши нужды.

- Я так и думал... - Саламар закатил глаза - кукловоды хреновы. Значит, твой контроль за производством стволов...

- Прикрытие, разумеется. Нити нашей борьбы будут в каждом закоулке губернии

Саламар отвернулся.

- Насквозь лживые слова! Вы попытались один раз показать свою силу, и к чему это привело? Вы потерпели крах! Полный! А сейчас, значит, делаете вид, что сможете свалить гиганта, шушукаясь с кем-то по углам?! Катитесь к чёрту!

- Странно слышать это от человека, у которого с доранцами личные счёты.

Саламар вздрогнул всем своим телом. В его глазах промелькнул огонёк ненависти, который быстро сменился безразличием.

- Вы опоздали. Эти счёты сведены во время боёв. Сейчас мне нечего...

- Врёшь! Нагло и бессовестно врёшь. По одному голосу я прекрасно слышу, что они ещё не сведены! И не будут сведены, пока Империя не падёт! И я знаю, что ты будешь с нами, рано или поздно. Даже если сейчас упрямишься, затаив на нас обиду.

- Да с чего ты это взял! - Саламар резко повернулся в сторону Пауля, едва сдерживая свою злость - Какого чёрта ты считаешь, что я пойду за вами послушной собакой, чтобы потом вы направили меня на смерть без всякого смысла! Нет, спасибо, пошлите другого дурака!

Пауль усмехнулся и сделал шаг назад.

- Ты ещё встанешь под наши знамёна. Знаю, потому что ты не переметнулся к доранским ублюдкам, и нам не пришлось тебя убивать.

- Прости, что?

- Ты всё правильно услышал. Твоя жизнь на прицеле, поскольку ты представляешь интерес для имперских сыщиков. Мы знали о тебе ещё тогда, когда ты пришёл сюда и все эти годы наблюдали за тобой. Сделай ты шаг в сторону жандармов - и твоё безжизненное тело плыло бы по Леворке к морю. Если ты не соглашаешься сейчас, то можешь согласиться позднее, но всё это время ты будешь под нашим присмотром. Надеюсь, ты это хорошо понимаешь.

Саламар, услышав про то, что за ним следят, с яростью набросился на Пауля, прижав своей левой рукой его горло к деревянной стене. Но в живот ему упёрлась небольшая металлическая труба. Послышался характерный щёлк отведённого назад затвора револьвера.

- Могу закончить твой путь прямо здесь и сейчас, если ты не прекратишь - злобно прошипел Пауль.

Саламару пришлось отступить. Он отошёл на два шага, опустив взгляд на револьвер Пауля.

- Я тебя предупредил. Теперь выбор лишь за тобой.

Затем Пауль отступил на два шага, развернулся и ушёл, оставив собеседника в одиночестве. Саламар лишь молча наблюдал, как он уходил всё дальше и дальше. Рука всё также потряхивала, хоть на сей раз и слабее, чем было.

Он ещё пару минут постоял за бараком, прислонившись к деревянной стене. Лишь окрики Флая, искавшего его, чтобы пойти на ужин, вывел его из раздумья. Саламар вышел из-за угла и осмотрелся. Осознав, что никто не видел его, он пошёл к группе рабочих, сидевших у костра, на котором варилась вечерняя каша.

- Я тебя обыскался! Тим, каша сегодня великолепная! Мужики сегодня прямо расстарались! Попробуй! - крикнул Флай, протягивая ему наполненную тарелку.

- Просто ты сегодня не стоял за котлом! - долговязый рабочий, накладывавший свою порцию, произнёс эти слова с улыбкой - Иначе ели бы чёрный рис да горелое мясо!

- Враки! Никогда я рис не готовил так! - ответил Флай.

- Ага! А зимой? Что, запамятывал? А мы всё помним! И черную курицу будем вспоминать тебе постоянно!

Сидевшие рядом мужики дружно рассмеялись. Флай с показной обидой отвернулся.

Саламар, всё ещё посмеиваясь, взял тарелку и сел рядом с остальными. Похлёбка оказалась действительно вкусной. На любые фразы Флая Саламар лишь согласно кивал, не вслушиваясь в трындёж соседа. За что получил лёгкий тык в плечо.

- Ты сегодня рассеянный. Точно всё хорошо? - обеспокоенно спросил Флай, смотря на молчавшего друга

- А? - непонимающе воскликнул Саламар.

- Ты даже сейчас смотришь куда-то вдаль, к нашим разговорам безразличен, даже про кашу ничего не говоришь! На тебя совсем не похоже.

Практически все, сидевшие у костра, смотрели на Саламара. Соседи по бараку знали друг друга хорошо, и когда что-либо случалось, об этом стремились узнать все и всё. Саламар понимал, что отпираться будет бесполезно, и надо срочно что-то придумать.

- Да так. Вспомнил старые деньки. Те, что были три года назад.

- Ты вспоминаешь время мятежа? - спросил Флай.

- Да. Часто возвращаюсь к нему. Слишком сильно на нас повлияли те годы.

- Ты же тогда к нам пришёл, Тим! Словно от чего-то бежал. Или от кого-то? - спросил мужик лет шестидесяти, подсевший к костру.

- Да, Флавий, именно тогда. Пришлось перейти с патронного к вам, а то жандармы до меня докопались. Грозились или на нары направить, или на улицу выкинуть, если не буду отдавать треть зарплаты им. Мне повезло, что тогда нужны были рабочие на наш завод, потому меня взяли.

- На улицу сейчас - самое худшее, что можно представить! Хуже только смерть!

- Должен вам сказать, мужики, что я этих ребят понимаю. Учитывая, что доранцы натворили. Где это видано, чтобы пять сотен человек за раз расстрелять просто за то, что они вышли на улицу! - вставил своё слово долговязый.

- Тогда было сложно определить, кто мирный, а кто мятежник. А им всё едино. Для них здесь шла война. А на войне мораль отступает! - тихо произнёс мальчишка лет четырнадцати, медленно уплетавший к

- Видали, как пацан шпарит! Седрик, наш грамотей доморощенный! - со смешком произнёс Флай - Философом растёт, не иначе.

- Я могу об этом говорить. Эти уроды моих родителей расстреляли! - парень потупил взгляд и продолжил тихо есть кашу. Вокруг на минуту воцарилось молчание.

Тишину прервал Саламар:

- Они хоть сказали, за что расстреляли?

Седрик поднял голову.

- В нашей деревне ночевал отряд повстанцев. Кто-то об этом донёс, и через день началась облава. Мне с братом повезло - мы были в лесу, когда начался тот кошмар. Это нас спасло.

- Как называлась та деревня? - спросил Саламар

- Триуса.

Левая рука снова дрогнула.

- Я слышал о ней. Говорили, что сперва доранцы расстреляли жителей, а затем подожгли деревню. - произнёс Саламар.

Седрик горько усмехнулся.

- Не всех. Они сожгли три крупных двора, а их хозяев перебили. Дом моей семьи был одним из этих трёх. Потом пригрозили, что поймают нас на помощи повстанцам - сожгут всё к чертям. Скоты!

- Как будто мятежники лучше! Шакий, из ночной смены, говорил, что как-то раз они сожгли хату одного старосты. Мол, тот не выдал им припасов! От него и его семьи лишь угольки и остались! - послышался голос одного из рабочих за соседним костром.

Разгорелся небольшой спор между мужиками. Одни доказывали, что повстанцы были правы, пусть и жестоки. Другие - что они были неправы абсолютно. Слово за слово, и вот уже Саламару, Флаю и другим парням пришлось разводить хотевших кулаками доказать свою правоту спорщиков. Удержать работяг было очень трудно, вот-вот град ударов обрушится на всех подряд. Но в этот момент со стороны реки появилась тень, которая быстро приближалась к сидевшим у костров. Свет огня позволил рассмотреть бежавшего к ним человека. Окровавленный работяга, державшийся за свою руку, бежал что есть сил к ним. С его уст сорвалось только одно слово:

- Помогите...