# Ссср, Красная Армия и советские люди глазами итальянских военных, 1941-43

Михаил Владимирович Кожемякин

Читая отзывы итальянских военных об СССР, Красной Армии и советских людях, зачастую действительно объективные и даже комплиментарные, не следует забывать, что итальянцы несут свою долю ответственности за военные преступления, совершенные против советского народа.

Советские воины с захваченным итальянским знаменем, район среднего Дона, сентябрь 1942.


Участие фашистской Италии в гитлеровской агрессии против Советского Союза можно разделить на два основных этапа.

1. С июля-августа 1941 г. по лето 1942 г. в составе различных немецких соединений группы армий "Юг" действовал т.н. "Итальянский экспедиционный корпус в России" (Corpo di Spedizione Italiano in Russia, CSIR) в составе двух "автотранспортируемых" пехотных и одной подвижной (Celere, досл.: "быстрой", кавалерийско-моторизованной) дивизий. Предельная численность - 62 тыс. военнослужащих, вооружение по сравнению с немцами - недостаточное и по большей части морально устаревшее. Командование фактически с начала до конца существования корпуса осуществлял генерал Джованни Мессе. Корпус начал боевые действия с наступления за Бугом и Днестром, затем воевал на Донбассе, перезимовал относительно сносно (учитывая неадекватное снаряжение и снабжение) и затем принимал участие в битве за Севастополь. На волне немецких наступательных операций первого года войны CSIR также добился определенных оперативно-тактических успехов, самый существенный - под Петриковкой (УССР) в конце сентября 1941 г.

Военнослужащие CSIR в трофейных овчинных полушубках и самодельных темных очках, защищающих от "снеговой слепоты", зима 1941-42.


2. В связи с тем, что у Муссолини сильно "чесалось" отхватить люлей долю участия в гитлеровской захватнической кампании на Востоке, с середины лета 1942 г. итальянские силы там были развернуты до масштабов 8-й армии, она же "Итальянская армия в России" (Armata Italiana in Russia, ARMIR) в составе, на окончание формирования, шести пехотных, трех альпийских и одной подвижной дивизий, группы (факт. - бригады) кавалерии, трех бригад фашистской "чернорубашечной милиции", итало-хорватского легиона, многочисленных частей обеспечения и усиления, а также приданных частей ВВС. Предельная численность развернутого на Восточном фронте личного состава - 235 тыс. Командовал этим достаточно импровизированным сборищем соединением генерал Итало Гарибольди. После толкового и самостоятельного Мессе, которого "дуче" отфутболил в Африку за протест против отправки в Россию неподготовленных и скверно оснащенных войск, этот Гарибольди не Гарибальди по факту стал не более, чем придатком немецкого командования.

На Черном море и на Ладоге также действовали отряды итальянского флота, включая элементы печально знаменитой 10-й флотилии MAS.

Награждение итальянских солдат и унтер-офицеров разных родов оружия медалями Medaglia d'oro al valor militare (за военную доблесть, ит.) по итогам первой кампании на Восточном фронте. Скоротечный период их удач уже закончился!


Мессе оказался прав: увеличение численности итальянских сил не повысило, а понизило их боеспособность, что привело зимой 1942-43 г. к закономерному и полному разгрому ARMIR, занимавшей фронт по Дону, советскими войсками в ходе Сталинградской битвы. Остатки обратившихся в беспорядочное отступление и окончательно утративших боевое значение итальянских частей Муссолини, у которого прогибалось и рвалось по всем фронтам, в первой половине 1943 г. начал оттягивать в Италию. Вывести успели далеко не всех, и когда "дуче" свергли его собственные подельники и презираемый им старый король Виктор Эммануил ?3, немцы начали собирать итальянских солдат в лагеря. А с октября 1943, когда Италия объявила нацистской Германии войну - захватывать их в плен или расстреливать. Самое массовое убийство гитлеровцами бывших союзников на Восточном фронте произошло во Львове (УССР), где были перебиты около 2,5 тыс. военнослужащих "Командования тыла на Востоке".

Итальянцам тщетные аппетиты "дуче" на советские территории/ресурсы обошлись в примерно 30 тыс. погибших в боевых действиях и до 40 тыс. раненых и обмороженных, возможно - больше. Если по более организованному CSIR потери подсчитаны до человека - 1 792 безвозвратных и 7 858 санитарных, то по фактически уничтоженной Красной Армией ARMIR возможен лишь относительный подсчет, и цифра будет только расти.

Итальянские военнопленные под Сталинградом. Фотография корреспондента газеты "Фронтовая иллюстрация" Аркадий Самойловича Шайхета.


Более 60 тыс. итальянцев оказались в советском плену, и по поводу их судьбы спекуляции западных историков не унимаются по сей день. Ими утверждается, что 54 тыс. итальянцев якобы погибли в советском плену; но сразу начинаются нестыковки. После войны, по данным итальянского минобороны, в Италию было репатриировано из СССР 10 085 солдат и офицеров. Советские источники приводят свою цифру репатриантов - от 19 до 21 тыс. Также советская сторона представила данные о гибели 28 тыс. итальянских военнопленных в Советском Союзе с 1942 по 1954 гг. Это немало, но никак не 54 000. Часть итальянских военнопленных была передана Союзникам, с 1943 г. взявшим на себя формирование итальянских антифашистских частей для войны против немцев. Некоторые были направлены в строительные части Красной Армии, а кое-кто даже остался жить в СССР после войны.

Таковы, в общих чертах, злоключения итальянцев в России во время Второй мировой войны. Обычная бесславная и бесталанная судьба солдат-захватчиков, хоть и подневольных. Однако значительный интерес представляет пласт впечатлений и воспоминаний итальянских военнослужащих на Восточном фронте, от командующего до последнего солдата обоза, порожденный именно их вынужденным, немотивированным участием в войне. Итальянский солдат, вопреки модному сегодня у нас мнению публицистов и интернет-комментаторов, отнюдь не трус и способен упорно сражаться... когда знает, ради чего. Но с боевым духом у итальянцев на Восточном фронте наблюдался перманентный дефицит, прямо отражавшийся на падении боевых качеств. Добавляли деморализации отвратительное снабжение и высокомерное презрение со стороны немцев. Отношения с "фрицами" катастрофически ухудшались прямо пропорционально этому, и к концу 1942 г. в конфликтных ситуациях обе стороны уже сразу хватались за оружие.

На этом фоне к итальянскому солдату и даже к офицеру приходило уважение к противнику - Красной Армии, доблесть которой они испытали в бою, и к советскому мирному населению, тяжелейшее положение которого на оккупированных территориях было у них перед глазами. Солдат-крестьянин из Ломбардии или Паданской равнины находил у колхозников Луганщины знакомый сельский уклад. Солдат-рабочий из Милана или Турина восхищался эпической картиной советской индустриализации на Донбассе. Лейтенант-интеллектуал открывал для себя высокий образовательный уровень советской молодежи и изумлялся книгам в обычной деревенской избе. Возникали понимание и сомнение...

Итальянские солдаты беседуют с советским мирными жителями.


Тут сразу следует оговориться. Западная историография на основании показаний итальянских военных мемуаристов (мемуары пишут в т.ч. для самооправдания, это признавал мастер жанра Уинстон Черчилль) представляет отношение итальянцев-оккупантов к советским людям чуть ли не образцом гуманизма. Да, итальянцы в массе своей жизнелюбивые, общительные и не злые ребята. Но - война есть война, особенно захватническая, которою они вели; а приказ есть приказ, особенно если это приказ немца. И голод - не cara Mamma (милая мамочка, итал.).

Мародёрили плохо кормленные и худо обмундированные итальянцы не так самозабвенно, как румыны, но в своем узнаваемом стиле. Их "нежную страсть" к домашней птице и живой интерес к теплым вещам запомнили в ограбленных селах от Днестра до Дона... Это не считая "официальных" реквизиций. К карательным операциям, в основном в ближнем тылу, итальянские части также привлекались; и хотя действовали "без огонька", задачи худо-бедно выполняли. И расстреливали, и вешали, и даже убивали штыками, как, например, в январе 1943 г. озверевшие от холода и отступления альпийские стрелки перекололи узников оккупационной тюрьмы в гор. Россошь (И.И. Баринов. "Итальянские войска на оккупированных территориях СССР").

В 1949 г. советская следственная комиссия подготовила доклад под названием "О злодеяниях итало-фашистских войск на территории Советского Союза", в котором подробно описывались военные преступления, совершенные итальянскими военнослужащими на Восточном фронте. Доклад включал обвинения в казнях мирных жителей и военнопленных, принуждении к тяжелым работам, систематических грабежах и разрушении городов и деревень. Некоторые находившиеся в плену итальянские офицеры предстали перед советским правосудием. В частности, летом 1948 г. капитан Гвидо Музителли из службы тыла 3-й альпийской дивизии "Джулия" был признан виновным в пытках жителей села Сергеевка Воронежской области, изнасиловании местных жительниц и зверском убийстве по крайней мере одного мирного советского гражданина, отказавшегося чинить оккупанту печь - и повешенного за это. Советский военный трибунал приговорил Гвидо Музителли к 25 годам лишения свободы... После чего он работал художником-оформителем в театре по месту заключения в Калинине (Твери).

Советский комендант лагеря для военнопленных обходит строй итальянских (справа, офицеры, довольно хорошо обмундированы) и румынских (слева) пленных.


Все-таки советские люди относились к итальянским воякам очень сочувственно и даже трогательно, как к жертвам войны, а не как к фашистам. Малевал декорации этот военный преступник до 1954 г., когда был благополучно репатриирован, чтобы тотчас объявить себя "невинным узником советской репрессивной системы". С ним были освобождены еще семеро бывших итальянских военных, получивших аналогичные приговоры, последние итальянские пленные в СССР.

Отношение итальянцев к советским военнопленным в 1941-43 гг. - особая тема, и здесь опять же напрашиваются неутешительные выводы. В руках итальянских войск оказалось достаточно большое количество красноармейцев и командиров, особенно в первый год войны, когда CSIR продемонстрировал себя вполне эффективной военной силой.

Итальянские кавалеристы из полка "Савойя" обыскивают пленных красноармейцев. Возможно, фотография имеет отношение к эпизоду кавалерийской атаки полка 20 августа 1942 под хутором Избушенский, когда ему удалось "подловить" на открытой местности и рассеять ряд подразделений советского 812-го стрелкового полка.

До 10 тыс. советских воинов попали в плен к итальянцам в сентябре 1941 г. под Петриковкой, затем около 600 чел. 2 ноября в Горловке, еще 1 200 чел. при отражении итальянцами советского контрудара под Петропавловской (Луганская обл.) 25-28 декабря, до 5 000 чел. в июле 1942 г. при захвате угольного бассейна Красный Луч, и, наконец, 5 800 чел. в конце июля-августа при наступлении итальянцев на плацдарм Красной Армии у Серафимовича на левом берегу Дона, их последнем успехе (В.Г. Сафронов. "Итальянские войска на Восточном фронте. 1941-1943 гг."). Итоговая цифра советских военнослужащих в итальянском плену может быть еще больше за счет боев местного значения, разведопераций и т.п. Приток пленных заставил итальянское командование летом 1942 г. создать для них собственный лагерь в станице Каринской. Режим содержания пленных советских бойцов там был сносным, а в сравнении с выморочными немецкими "шталагами" условия можно признать даже неплохими. Однако все сводилось на "нет" имевшимся договором о передаче советских военнопленных немцам. Лагерь в Каринской по сути играл роль сборного пункта пленных перед отсылкой их к гитлеровцам. В итоге итальянское командование отдало немцам почти всех советских пленных. Уровень смертности красноармейцев в лапах нацистских нелюдей, по самым скромным подсчетам, составлял 60-70%. Следовательно, на совести командования CSIR и ARMIR мучительная гибель именно такой доли военнопленных от приведенной выше статистики.

Все это не следует забывать, читая отзывы итальянских военных об СССР, Красной Армии и советских людях, зачастую действительно объективные и даже комплиментарные. Итальянцы, воевавшие в 1941-43 гг. в Советском Союзе, завоеватели поневоле, жертвы обстоятельств, несут свою долю ответственности за военные преступления агрессии гитлеровской Германии и ее сателлитов против советского народа.

______________________________________________________________М.Кожемякин.

Генерал Мессе проводит смотр итальянским войскам на Востоке, 1941.


Из воспоминаний командующего CSIR генерала Джованни Мессе "Война на Русском фронте". Тот случай, когда мемуары этого самого удачливого итальянского военачальника Второй мировой - в чистом виде самооправдание, но они содержат множество интересных фактов и суждений, в т.ч. не только о ходе боевых действий, но и важных политических событиях.

О причинах Победы Красной Армии:

"Русские одинаково умело использовали два основных способа, совершенно отличных друг от друга по характеру, но ведущих к одной цели - большому победному завершению войны, а именно: полное использование неисчерпаемого военного потенциала при поддержке новых технологий и повсеместное применение такого страшного и тонкого оружия, как пропаганда, что было эффективно на всех участках жестокой войны и решающим образом повлияло на ее ход".

О Пакте о ненападении между СССР и Германией 1939 г.:

"Когда в августе 1939 года мир узнал, что в Москве был подписан Советско-германский пакт о ненападении... Россия, в свою очередь, понимала, что получила превосходные возможности для территориальных приобретений и улучшения, как военных, так и политических позиций, развивая и постоянно совершенствуя свою военную силу... и Кремль не стал упускать благоприятные условия на данный момент для реализации своих планов. (...) Можно было только сказать, что Россия действует осторожно и осмотрительно, терпя сквозь сжатые зубы действия немцев и накапливая свой военный потенциал, чтобы перехватить инициативу... Время работало на русских".

О летней кампании 1941 г. на Восточном фронте:

"...Сотни тысяч пленных, сотни километров, пройденных танковыми колоннами, тысячи танков, орудий и самолетов захвачено и уничтожено. Но русские упорно сопротивлялись. Развитию немецкой наступательной стратегии, характеризующейся глубокими рейдами танковых колонн, Красная армия противопоставила железное сопротивление своих солдат. Несмотря на частые окружения и разгромы, советские войска сражались, отчаянно контратакуя, пытаясь маневрировать для изменения ситуации в целом. Успехов в борьбе с неприятелем в любом, даже маленьком локальном бое, мы достигали ценой неимоверных усилий... Постепенное ведение Красной Армией изматывающей тактики обороны - "дорогой ценой" - в конечном итоге побудило Советское Верховное командование после первых сражений перейти к систематическим отступлениям с использованием тактики "выжженной земли"".

О немецко-фашистской оккупации УССР:

"Украина всегда была традиционным объектом немецкой экспансии, характеризующейся сформулированным лозунгом "DRANG NACH OSTEN", предметом завоевания Германией "жизненного пространства", земель для колонизации, сельскохозяйственной продукции, сырья и рынков сбыта. (...) Немецкая политика на Украине имела ярко выраженный колониальный характер. Создавалось впечатление, что многие мероприятия в социальной сфере проводятся специально, подготавливая территорию для нового немецко-украинского союза, где главенствующая роль безусловно отводилась Германии".

О передаче советских военнопленных немцам:

"При рассмотрении вопросов обращения с военнопленными следует отметить, что CSIR оставался в подчинении немецкой армии, а захваченные нами пленные после краткого допроса с целью получения информации о частях противника отправлялись в ближайшие немецкие концентрационные лагеря. Небольшой контингент из пленных и перебежчиков при наших штабах ограничивался по возрасту в пределах от 36 до 48 лет. (...) Когда неизбежно приходил момент передачи немцам, они просто умоляли итальянское командование задержать их, зная, как изменится вскоре их жизнь и судьба, ожидая неминуемые страдания и смерть".

Об отношении советского населения к итальянцам и военных преступлениях последних:

"Как я уже упоминал, между солдатами К.С.И.Р. и гражданским населением возникло взаимопонимание... по многим вопросам: семья, любовь, земля. Возможно, ярко выраженное чувство собственного достоинства и справедливости, свойственное русским, во многом создавало плодородную почву. В большинстве случаев русские оценивали простое поведение итальянцев, несклонных к высокомерию, их доброе отношение к детям и веселый нрав. (...) Происходили, конечно, и нарушения установленного порядка на оккупированных территориях. Но тогда мы с примерной строгостью преследовали и наказывали итальянских военнослужащих, виновных в преступлениях против населения. Эти функции выполняли вспомогательные штабы... На моей памяти произошло только одно тяжелое преступление, когда один наш солдат совершил зверское убийство молодой женщины в Рыкове (виновный был приговорен к смертной казни, но с отсрочкой до окончания войны: по факту НИКАКОГО наказания не понес - М.К.).

В подтверждение своих мыслей приведу любопытную "шкалу злодейства" различных иностранных формирований, сражавшихся на территории Советской России. Она составлена на основе различных опросов жителей и имеет следующую градацию жестокости:

= 1-е место - белогвардейцы (подразумеваются все предатели и пособники фашистских оккупантов);

= 2-е место - немцы;

= 3-е место - венгры;

= 4-е место - финны;

= 5-е место - румыны;

= 6-е место - итальянцы."

О страданиях советского гражданского населения под фашистской оккупацией:

"Зима 1941-1942 года поставила местных жителей, особенно в городах, на грань выживания: любой обоз с зерном реквизировался немцами, прекратилась введенная карточная система для гражданского населения. Люди пытались купить зерно у деревенских жителей, а те не хотели брать деньги и назначали цену предметами и вещами. Происходил непрерывный процесс обнищания, из городов тянулись целые обозы на санях с разнообразным скарбом. Ценные личные вещи прятались в матрасы, но с ними тоже расставались, обменяв после долгих километров пути на муку или хлеб. Сотни и сотни людей, лиц, искаженных страданиями от голода и боли, двигались бессловесно, без проклятий, не поднимая глаза, чтобы не показать свою ненависть к захватчикам. Наши водители, чтобы хоть как-то облегчить их судьбу, откликались на просьбы этих несчастных, брали их на итальянские автомашины. Следующим летом проблема с питанием усугубилась из-за скудных запасов в деревнях, исчерпанных прошлой зимой. Население восточных районов бедствовало по сравнению с дальними районами Дона, где немецкая реквизиция еще не все опустошила. Русские уходили..., шли пешком сотни километров. Немцы продолжали применять свои "драконовские" методы: по приказу всех лиц, лишенных разрешения оставаться в восточных районах, должны были интернировать в концентрационные лагеря".

----------

Цитаты из писем и воспоминаний итальянских военнослужащих на Восточном фронте. Использованы материалы уважаемого коллеги omar79.

Лейтенант Нуто Ревелли об официальной итальянской пропаганде перед отправкой на Восточный фронт:

"Вот ее тезисы: дезорганизованные русские истощены и не хотят сражаться - они сотнями тысяч сдаются в плен; население тоже устало от войны и встречает войска "оси" как освободителей; это примитивное население африканского типа. Как в свое время в Эфиопии, достаточно будет нескольких блестящих безделушек, чтобы получить взамен по крайней мере корову. Особенно рекомендуются открытки с изображением дуче и короля. Трудно было поверить во все это..."


Капрал Фуско писал о своих впечатлениях об индустрии советского Донбасса:

"На фоне светлого неба чернели промышленные сооружения, переплетение труб и башен, свидетельствующие о колоссальном усилии народа, который за двадцать пять лет сделал прыжок от феодализма к современности, от крестьянской лопаты к домнам. Перед лицом этих бетонных колоссов наши солдаты впервые почти с уверенностью почувствовали, что там, вдали, за горизонтом готовится что-то таинственное и ужасное."


Лейтенант "Командования тыла на Востоке" Микеле Толлои (бежал из-под расстрела немцами во Львове в октябре 1943) о советском мирном населении, в частности - о плодах советского образования:

"По мере того как итальянский солдат сближался с русским населением, он переходил от сюрприза к сюрпризу: чувство семьи было не менее прочным, чем в итальянской деревне, поразительно распространено среди молодых образование, когда неожиданно девушка-уборщица оказывалась человеком с высшим образованием, а в оборванном мальчишке солдаты обнаруживали знания, которыми сами не обладали... Все это поражало и вызывало симпатии наших солдат".


Солдата Боничелли, бывший студент-юрист, в письме своей невесте о русском характере:

"Одно могу сказать уже сейчас: слишком толстый слой лжи покрывает русскую действительность, лжи захватчиков и завоевателей... Я убедился, что русский феномен можно понять только на русской земле, под русским небом, в русских городах и селах. Русские сражаются потому, что они видят врага у себя в доме, а этот дом был достаточно удобен и, несомненно, более спокоен, чем нам это описывали".


Капрал Фуско о немецких зверствах на советской земле:

"Известия о жестоких расправах, увеличивали нашу неприязнь к немецким союзникам. В Марьинке, недалеко от Сталино (Донецк), двое супругов за оскорбление имени Гитлера были заживо погребены. Здесь же у стены было расстреляно около десятка местных жителей. Присутствуя при зверских расправах, итальянцы не могли удержаться от возгласов гнева и протеста".

"Мы были готовы броситься на немцев - настолько их поведение было позорным. Мы не привыкли к подобной жестокости. Немцы безжалостно избивали женщин, девушек, детей... Наши союзники - настоящие варвары", - из фронтового дневника солдата Беллини.


Бывший рабочий, солдат Джованни Чиверна, свои впечатления от войны на Восточном фронте изложил максимально кратко и емко: "У меня хорошие воспоминания о русских и очень плохие - о немцах".


"Когда мы достигли советской территории, трудности нам создавали не русские, а немцы. Для наших "союзников" мы были, как минимум, незваными гостями", - пишет лейтенант Е.Спаггиари в своей книге "С CSIR на русском фронте".


Бесславный финал итальянских войск в СССР, из книги военного корреспондента Корради "Отход из России": "17 декабря 1942 г. я еще не совсем понимал грандиозность только что начинавшейся военной катастрофы... Прошло 20 лет, но я прекрасно помню дорогу Кантемировка - Талы. Мы увидели перевернутые грузовики по обеим сторонам дороги, воронки от взрывов, кучи вещей и ящики, из которых вывалились боеприпасы. Лежали трупы итальянских и немецких солдат, на полях вдоль дороги - сотни трупов... В одной деревне дорога немного поворачивала, и пятьдесят закутанных женщин расчищали ее от снега. Они увидели нашу машину и начали кричать, высоко поднимая метлы. Кричали с насмешкой: "Тикай! Тикай!". "Тикай" - по-русски значит "убегай" или просто "проваливай", не знаю".

Отступление и смерть в русских снегах...