# Пророк и Книга

Hanrat Yoshishi Mir

Моралесция "Пророк и Книга" - Книга Вторая "ДерНам"

Случилось подвозить мне человека

Дорога в пути дальняя была

И он поведал вдруг легенду

С архивов одного манастыря.

Тот манастырь при Ватикане.

В отрочны годы он отдан был туда

И вплоть до самого взросленья

Провел там все свои учебные года.

И окромя языцев древних

В стенах его он теологию познал

В таинственных подвалах книготеки

Различных апокрифов списки изучал

И очень поразила та его легенда

Подобного и я не слышал никогда

Хоть ознакомлен был же с детства

С фольклорами и не такого измысла'.

И некое через неё стало понятно

Что лишь читалось между строк

Описаного для читателя неявно

И то - попутчик осознать помог.

Увы была беседа та мимолётна

С ним разошлись пути наших дорог

Но апокрифа следов публичных

Увы найти так и не смог...

Со временем вся яркость стала забываться

И вот решил всю суть её включить

В поразуменья всех тех "таинств"

Которые не грех хоть как-нибудь постичь...


Пророк и Книга


I


Пилигрим


Скалистые хребты и льдистые вершины,

Со всех сторон теснящие долину,

Сияли блеском, ослепляя взор,

Забредших в лабиринты местных гор.


В потрепанной скитаньями чалме,

С белесой седью в бороде,

Под неба знойной синевой,

Брёл пилигрим безлюдною тропой.


Упрямого за повод он осла тянул.

Упертостью своей осёл подковы гнул!

Противостоянию тому уж сколько лет?

Во многом - от того и был тот странник сед.


Высоким слогом обладал тот аксакал!

Прекрасное везде и всюду он искал!

Он музыкой весь мир мог описать!

Вот только логики осла не мог понять:


"Строптивый вы народ, ушастые созданья!

Прохвостостью своей, вы - символ ослушанья!

За сладким корешком - бежите сломя ноги!

А чуть коснись хлыстом, визжите как убогий!


Поведай мне, в чём от тебя, хотя бы, польза?

Из всех забот - ты опостылел мне донельзя!

С тобой не вспашешь поля, супротив вола!

Любой коняга - завсегда быстрей осла!


Верблюд, и тот утащит более поверх горба!

И даже от козла в быту полезнее рога!

И вроде бы покладист временами ты,

Но, посчитать - вина ты бесполезной суеты!


Весь груз, что на горбу своем везёшь,

По большей части сам ты ешь и пьешь.

Когда б катать ты должен бы меня,

Отнюдь, весь путь тащу я на себе тебя.


Ни шерсти, ни рогов, ни молока -

Одна лишь сутолока и тоска!

Зачем ты нужен мне такой?

Обузой коль живешь со мной?!"


Осёл хвосточком изредка себя хлестал,

И как обычно лишь - "И-й-а!" - сказал.

Палило зноем, да и жажда мучила осла,

Искал он тень, где переждать, пока жара.


"Ну что поделать, коль опять уперся ты!

Придётся тратить полдень нам в тени..."

Вздохнув, мудрец пошёл вслед за ослом,

Покудова его под тень тот не привёл.


"Вот так всегда, лишь только начали идти,

Ты вынуждаешь исполнять все прихоти твои."

С упреком, он ему вкуснейшего овса достал,

Из бурдюка воды в корытце наплескал.


А сам, усевшись под скалою в стороне,

Стал размышлять о вечном в тишине.

Достал из сумки он чернила и листы,

Задумав приписать познания свои.


Когда то, будучи совсем уж молодым,

Бессчётных книг чтецом заядлым он прослыл,

Самоотверженно любя капаться между строф,

В трудах и манускриптах сгинувших эпох.


А изучив всё, до чего сумел добраться,

За свитками иными по миру принялся скитаться.

В своём стремлении всё и везде познать,

Востока-Запада отважился он спор разнять.


С того прошло уж множество веков,

В скитаниях сменились поколения ослов,

И наконец, совсем с недавних пор,

Решился описать один он разговор.


В путях святой повстречался монах.

Он камень попрал, ступнёю стоя на пальцах.

Молитву он боле ста дней возносил.

При этом с руки он не ел и не пил.


Всю жажду его - мир дождём утолял,

Не хлебом, но плоть ангел - духом питал.

Сорок дней скиталец пост подле провёл.

Прежде чем тот, со скалы к нему снизошёл.


"Что же, странник, задавай свой заветный вопрос!

По взору вижу - к откровеньям духом возрос.

Подумай хорошенько, но черезчур не тяни -

Подходит срок, по звездному уйти мне пути".


Опешил седой, от щедрости той, пилигрим!

И задал вопрос, каким всю жизнь был томим:

"Ответь мне, Небом просветленный человек -

В чём суть вражды меж людьми по сей век?"


"Достойную нужду ты воставил сейчас!

Видно о судьбах мирских взалкал ты печась.

И мог бы ответить и кратко тебе,

Но так уж и быть, расскажу издревле... "


II


Искушение


Когда окончились все дни творенья,

И человека в глине создал Бог,

Всем ангелам и дэвам в удивленье,

Его Он поместил поверх их всех голов.


Велел Он им всем преклониться,

Чтобы уме'рив значимость свою,

Смогли к творенью приобщиться,

И обрести гармонию в Раю!


Не всем сказалось сиё по нраву.

С Денницей многие восстав,

Отринули в гордыне то, по праву -

Рожденных первыми в Создателя устах.


"Ведь, как же так? Ведь мы из Света!

Из самого, чистейшего Небесного Огня!

Вселенная сиянием нашим вся объята!

И этому - твореньецу - покласть себя?"


За то роптание, рожденое гордыней,

Архангелы изгнали их всех вон.

И с той поры по нынешнее время

Скитаются в мирах иных они спокон.


В Эдем же помещён был человек тот.

Адамом первым стал он наречён.

Ну а для полного свершенья,

Со своего ребра, был Евою дополнен он.


Он созерцал и восторгался миром,

Что создал изначальный их Отец.

И Он во всём был их кумиром,

Живущим в единении их чувственных сердец...


"Тебя Я со'здал совершенным,

По образу-подобию Меня,

Не только разумом и телом,

Бессмертною Душою наделил тебя.


В Ней ты всегда во всём со Мною!

И чрез Неё Я тоже весь в тебе!

Вся плоть твоя в Её лишь воли.

Души сосуд она, покорная раба.


Весь мир тебе как дар Я отдал!

И творческий в тебя вложил потенциал...

В Душе, наказ Мой, - быть поэтом!

Чтоб ты всему предназначенье описал.


И важное ещё есть наставленье -

Плода познания от Древа чтобы не вкушал!

Пойми, в Душе - основа Мирозданья!

Чрез Веру в это, чтоб ты ошибок не свершал.


Познание добра и зла, оно же - разуменье!

До алчности склонять собой будет всегда!

Оно, в отличие от Веры, суть - разделенье,

Весь мир - на стороны добра и зла.


И в этом, сразу же, заложена ошибка!

Ведь создавая все планы Бытия,

В гармонии всё завязал Я крепко!

Не извращалась чтоб конструкция Моя.


На случай же, коль выберешь ты путь ей,

Иной же воплотил Я план от Бытия.

Юдоль земная, полная познанья -

Всех прелестей, расчужденных добра и зла.


Но даже там, оставил Я для Веры,

Безчисленное множество путей,

Ко поиску Души своей Бессмертной,

И осознания Божественных Статей."


Поведал обо всем том, в сердце

Созатель лучшему творенью своему.

И отбыл, до поры творить иные,

Бесчисленных Вселенных, грандиозные миры...


Никто не знает сколь тысячелетий,

Прожили Ева и Адам в Божественном Раю,

Но даже там - настало время лихолетий,

И повстречала Адама женщина Змею...


Змей искуситель - весьма был благороден!

Блистал умом и обаянием сияющим своим!

Смутил он Еву - хитрым рассужденьем,

Чтоб плод познания Адам бы надкусил.


Адам нарокам Создателя был верен!

Единства с половинкой не рушил!

И ей, прельщённою Змеёй, поверил!

И плод запретный без умысла вкусил.


Так появился грех тот первородный!

Стыдом глаза окрасивший двоих!

И искушавший Змей их благородный,

Возрадовался от проказ лихих.


И были ангелом отторгнуты от Рая,

Адам и Ева - стыд свой познавать!

В земной юдоли, добра и зла начала,

Все прелести собою испытать.


III


Низвержение


Он был прекрасен в Совершенстве!

За лучезарность - прозван Утреней Звездой!

Пылая вечностью блаженства,

Вселенской бесконечности хранил покой.


Творцу - всей сутью был он верен!

И рядом с Ним один лишь виден был!

Подобно утренней Венере,

При восходящем Солнце, он Светил!


Средь равных лучшим был Сияньем!

Собою Славу Господа являл!

И восхищённый Мирозданьем,

Он всё творенье Бога почитал!


Он мог бы стать Ему и Сыном!

А большего ли можно восхотеть?!

Ведь он и так весь был Любимым -

Во всю Вселенную Небесных Твердь!


Единственный из всех имел он Имя!

Денницей - назван перед всеми был.

И самые прекрасные лучились Крылья!

Из всех для ангелов возможных Крыл.


Но всё случилось в одночасье,

Подобного никто не ждал,

Порушилось всё ангельское счастье,

Бог новое творенье возжелал!


Он взял на длань комочек глины,

Не сгусток Света, и даже не Огонь,

И Дух вдохнул в него Единый,

И Люциферу весь порушился покой...


Бог сотворил себе подобье!

По образу Святейшему - во всём!

И все Небесные Творенья -

Призвал признать главенствие за нём!


Ещё не тлело даже осознанья,

В простосердечном взоре от комья:

"И этому твореньицу воздать признанье?

В котором нет ни Света, ни Огня?"


Такое было выше пониманья,

Денницы, лучшего из всех!

И в ревности стыдяся развенчанья,

Восстал, подняв всех против всех:


"Кто это есть?! - Комочек грязи!

Простая животинка для земли.

Не может быть меж нами связи,

С тем что создано из пыли!


Мы те - кто сотканы из Света!

Не признаем и джинов от Огня.

Неужто, будет нами то призрето,

Что нас не различит при свете дня?"


Гордыня проявила в Люцифере самость!

Сияньем отраженным - он взор себе затмил!

И осудив творенье новое за слабость,

Сатанаэл две третьих ангелов смутил.


Но тут, во всю Вселенную раздался Голос:

"Кто - Есть - Как - Бог?" Исконно - "Ми Ха Эл?"

То воспросил - Архангел Слова!

Кто преклониться Воле Бога восхотел!


До сель, Создателю лишь то возможно!

Свой Глас творящим Слогом проявлять!

Но покорившись Воле Божьей -

Тот ангел Словом смог себя венчать!


И Мир в момент преобразился!

По новой, вся Вселенная радужно расцвела!

И Люцифер Архангелом затмился!

В сияньи Михаила Суть Бога снизошла!


И всех восставших половина,

В Свеченье том раскаянье нашла!

Но треть Небесных Сил лавиной,

На две другие до конца пошла.


Случилась битва между Светом,

И Тьмой, что только что им ведь была.

И Рать Небесная на Рать Небес поднята,

И всё лишь за комочек глины из огня.


В Сияньи Михаила - Денница тенью стал лишь!

И рать его потускла в Свете навсегда!

"Кто Есть Как Бог?" - Сатаниэлу он сказал лишь,

И со спины слетели два сияющих крыла!


И пали разом, весь легион бескрылых.

Как молнии все сверзились с Небес.

Так истощилось в Люцифере - Божье Имя!

И Михаил лишь Сатану на землю сверз.


От молнии глаза любого слепнут!

Каким же Даром Света до этого сиял?

Денница - Утренней Зарёй воспетый -

Теперь лишь в преисподнии мерцал...


Забыв что был когда-то Люцифером,

Он у дракона крылья для себя принял,

Чтобы летать под небосвода сферой,

И Сатаною человека обличал.


И обратившись Змием искушенья,

Адама с Евой он лукавством обаял.

И за земные обличенья,

Он немощь человека Богу предъявлял.


Но Ангел Слова был защитник!

И всякий грех - он Милосердием крушил!

Он есть безмерность Всепрощенья!

Ведь преклонившись - Веру в Человека чтил!


IV


Жертвоприношение


Бог создал чудный мир из ничего.

Одним Своим божественным веленьем.

Лишь Словом ярким слаженным Его,

Вселенной плоть и Дух, воздвигнуты творенья.


Создав Адама в образе Своём,

Он одарил уста его той тайной,

Которой Всё слепил из ничего -

Словосложения секрет сакральный.


Сойдя в мир плотский, из Эдемовых щедрот,

Адаму кожаные были в дар даны одежды,

Совсем не те, что защитят от непогод,

Иные, секрет которых лишь знали прежде.


О грехопадении своем первоотец скорбел,

Раскаявшись за миг свой ослушанья.

Создателя доверие, за то что он призрел,

Молился в Иордане, великим покояньем.


И через сердца храм, ему был дан ответ,

Чтоб не отчаивался он этим искупленьем,

А навострился земной юдолью управлять,

Достигнув совершенства сотвореньем.


Ведь Он - Гармонии и Геометрии Творец!

Всю Вечность предусмотрел заранье.

И главному творенью своему он положил,

Здесь на Земле заветов многих испытанье.


Воспрял от осознания Адам!

Познал впервые он здесь Еву!

И первое рожденье воспевал!

Ведь изначально был поэтом!


Он первый в этом мире был певец!

Душою вдохновенный сослагатель!

И мастер таинств, первый проотец!

А Ева, первая людей проматерь!


В великой радости, превозмогая боль,

Она произвела в сей свет их сына Каина.

И вслед за ним, в Ефратскую юдоль,

Рожден был ею благословенный Авель.


Они росли, собою радуя весь мир,

Являясь первым из плодов познанья.

И в небесах, единственный их был кумир,

Творец Вселенной, Создатель изначальный!


Адам на выбор дал каждому стезю,

Кого и в чём талант чтоб проявился.

Каин порешил возделывать земли ниву.

А Авель вдруг в пастушестве развился.


Спустя не так уж многие лета,

Пока Адам по Индии скитался,

Когда они достигли мастерства,

В своих ремёслах и ином упрямстве,


Воззвал чрез сердце, к каждому из них,

Творец, чтоб испытать в Душе их Веру.

И кто в чём искренне бы превозмог,

Из лучшего, сакральную вознес бы жертву.


Во многих изначальных, мастерских делах,

Каин был поистине искусен и успешен.

Изящество и вкус усовершенствовал в плодах,

В усердии своем, везде он был поспешен.


Земля - цветами расстилалась под его стопой,

И радовалась каждому хозяйственному шагу.

И даже камни - расцветали под его рукой,

С почтеньем подчиняясь творческому взгляду.


Напротив - излишне Авель не был суетлив,

На выпасе выгуливая псами стада,

В душе своей он был миролюбив,

И мира восторгался божественным укладом.


Лесные звери, пернатые небес,

Речные рыбы и прочие творенья гады,

Все нежились лосняся перед ним,

Лишь только б испытать руки его усладу.


Каин возложил на жертвенный алтарь -

Плоды, вкуснейшие от земледелья

А Авель - преподнёс прекраснейшую лань,

Для совершения на камне всесожженья.


И расступились разом облака,

Пролив сияние на камень ярко,

И дым унёсся прямо в небеса,

От Авеля беспечного подарка.


И оскорбился Каин видя это в тот же час,

В сердцах с упрёком, взирая к Богу обратился,

"О как несправедливо рассудил ты нас!

Чем дар взращенный мной Тебе не пригодился?


Всё лучшее принес из множеств тех плодов!

Над чем с усердием я день и ночь трудился.

А Авель не отдал ни одной из стад своих голов!

Ответь мне - в чём пред Тобой я провинился?"


Не просто дыма аромата восхотел Творец.

Завет он тем хотел в сердцах людей оставить!

Давно заметил он - что в Каине растёт гордец!

И через жертву, то хотел в людях исправить.


"Поверь, не пренебрёг тобой нисколько Я!

Увы, но Мною это ты пренебрегаешь!

Хотел лишь вовремя отворотить тебя.

Иначе ты совсем Душой своей истаешь.


Ты прав, в трудах своих ты превозмог себя!

И именно себя усердствуя ты этим славишь!

Забыв про то, что всё есть от Меня!

Моё в Душе начало - ты этим презираешь!


Ты сам, с укором много раз ведь замечал,

Как Авель вопреки трудам усердья,

Меня во всяком деле с восторгом примечал,

И песней возносил ко Мне свои хваленья.


Широким взором он звёзды созерцал!

И ливнем с громом восхищался бойко!

Пчёл суету и муравьёв он наблюдал!

И миру Моему он радовался громко!


Скажи, давно ли ты в трудах был рад -

Жаре иль зною, пропадая в поле?!

Главы не поднимал ты ради своих страд!

Моей гармонии не замечая боле!


Всегда ты рад был достижениям своим!

Не видя в том Моих стараний.

Гордыни алчностью ты был томим!

К себе от черезмерных воздыханий.


Что ты принёс мне на алтарь?

Плоды, которым имя - самость!

А Авель, отдал свою единственную лань!

Которую Душой взрастил он умиляясь.


Он спас её хромую от волков!

И выходил детёныша с любовью!

И в стаде приютил среди голов,

Скота которого развел стизёю.


Когда же возвещён был Мой оброк,

О том, чтобы воздать Мне сокровенно,

Он лучшего и выбрать бы не смог -

Душой чем лани возмещенье незабвенной!


Не дал в угоду мне он лучшего овна!

Единственное преподнёс что ценно!

Ведь эта лань - олицетворение Меня!

Она как все мои творенья совершенна!"


У Каина, по щеке скатилась вдруг слеза,

И ком раскаянья застрял промеж гортани:

"Ведь прав Творец, он видит лишь себя"

Вдруг снизошло от сердца осознанье.


И понял он, что жизнь свою провёл -

Прекрасный мир Его не замечая!

И даже там, где в чём-то превзошёл,

Его печать всегда лежит в начале!


"О Боже, заблудился я во тьме!

Гордыня мне всю Душу осерчала.

И если можешь, Ты спасенья мне,

Путь укажи к исходному началу."


"Поймёшь ли ты Меня, решать не Мне.

Но путь к нему один, гордыню обличая -

Воздай ты Мне лишь то, что дорого тебе !

Что от себя ты с болью отрываешь!"...


И стал искать в себе, то что ценней всего,

Адама сын рожденный первым Каин.

И не нашёл того, чтоб больше превзошло,

Чем та любовь, которой символом был Авель!


Ведь это беззаботный младший его брат,

От детской люльки ближайший он товарищ!

Единственная отрада, меж тяжких его страд -

Это когда с ним вместе от заботы отдыхаешь!


Он тот, кто был всегда и всюду рад,

Всем множествам его продуманных успехов,

Кто всюду и везде устраивал бы лад,

И избавлял радушием своим от страхов.


Его в своих руках с младенчества растил,

Порою и отца собою даже заменяя.

Ради него лишь он не пожалел бы сил,

Могучие деяния в сторонке оставляя.


И сердце - сжалось вдруг в груди!

Он осознал, лицо зажавши в длани,

Что кроме Авеля и нечем возместить,

Всевышнему для сокровенной дани...


Рыдая, в приступе к Создателю вины,

Под треском молний и раскаты грома,

Ему мольбы он слёзно возносил,

У ложа Авеля, лежащего в земле разлома.


Тот братом оказался до конца,

И на алтарь взошёл нечинясь!

И первой жертвою он стал,

В могуществе Творца уверясь!


А Каин стал первый из людей,

Убийца и трагический свидетель -

Самопожертвия, что Авель проявил,

За брата, пред Создателем радетель:


"Прости меня мой брат родной!

В гордыне всей твоей и я повинен!

Ведь мог я быть и чуточку черствей.

И не снискал бы ты Душе погибель!


Во многих заблуждениях твоих,

Невольно похвалами потакая,

Обрек тебя я на терзания души..."

Промолвил он, на камне умирая.


"Прими Творец! Оброк прискорбный мой!

Ведь это то - в чём я себя поистине не чаю!

Но знай - под маской слезы льют рекой.

Ведь в жертве этой - часть от сердца отрываю!"


"Темна ещё пока, твоя ослабшая душа.

В невежестве земном покуда прибывает.

Отныне чти и соблюдай - нарок мой навсегда!

Меня чтоб ради - в себе Меня не убивали"


Так Каин, рожденный первым на Земле,

И первым стал убийцей брата!

А Авель, принесенный в жертву на одре,

Начало положил смертям во благо...


Солмат Ёшиши