# 2021 Собачки делают нас здоровее

Валерий Михайлович Миронов

Дворовая собака помогает обрести трезвость зависимой от алкоголя женнщине. Отношения в зависимости.

Собачки делают нас здоровее

Пришло время уходить на пенсию, предприятие, организованное с двумя единомышленниками, обанкротилось, и мне пришлось искать новое занятие. Моим главным недостатком оказался возраст. Меня выслушивали молодёнькие спецы по персоналу, и объявляли, что внесут в список ожидания, а как понадоблюсь, оповестят. Я быстро понял их отговорки, но оптимизма не терял и даже иногда позволял себе упрёки, особо зарвавшимся стратегам по персоналу. Одна кадровичка упрекнула меня, что будучи директором магазина строительных и отделочных материалов, я никогда не торговал пластиковыми окнами, поэтому им не подхожу. В ответ пришлось сдержанно парировать:

- Мне повезло, что не придётся работать с такими недалёкими руководителями, а вам не повезло: вы потеряли во мне универсального специалиста, - и откланялся.

Знакомые ребята, узнав, что я мыкаюсь без работы, пригласили меня поработать в реабилитационном центре алкоголиков и наркоманов, потому что я имел опыт обретения трезвой жизни, и жил, не употребляя спиртного, более пятнадцати лет. Самые продвинутые из моих товарищей решили организовать собственный реабилитационный центр по программе 12 шагов. Я согласился поучаствовать.

Меня устраивал распорядок работы, сутки через трое. Один день после дежурства уходил на отдых и восстановление, а два дня можно было посвятить собственным делам. О материальном вознаграждении распространяться не буду, потому что зарплата имеет свойство быстро испаряться. Пациентов было не более десятка - нагрузка вполне по силам.

Постепенно у меня нарастала тревога, потому что пациенты-новички были необузданными, порой с фобиями или с симптомами белой горячки. Но выбирать не приходилось, зависимость от химических веществ - серьёзное заболевание, а спокойствия никто не обещал. Консультанты, по моему мнению, порой перегибали палку на тренингах и семинарах. Пациентам иногда становилось плохо физически и физиологически, а мы, полагаясь на их выносливость и поддержку Высшей силы, продолжали нагружать их чувствами и эмоциями. На планёрках я постоянно говорил:

- Нам необходимо подыскать врача или студента медицинского института, для контроля физического состояния зависимых, - компаньоны соглашались, но дело не двигалось.

Я молился, чтобы на моём дежурстве коллапса не произошло.

Однажды к нам завезли крутую шестнадцатилетнюю наркоманку, возродить у неё мотивацию к трезвой жизни ни у кого не получалось. Звали её Валерия, смерти она боялась, но теоретически. В её голове не укладывалось: она молодая, здоровая, привлекательная и может откинуться? Хотя передозировки, приводившие в реанимацию, уже были.

Было принято решение конкретно её напугать. Я никогда не участвовал в тренинге могилка для наркомана. Нас было четверо здоровых, физически крепких мужчин; я был статистом, готовым делать, что прикажут. Валерия согласилась без колебаний, потому что ей хотелось сказочным образом освободиться от навязчивого желания уколоться. Она подумала, что после процедуры имитации смерти, она будет свободной.

В зале, где проходили общие собрания пациентов, на полу расстелили ковёр. Валерия легла на него прямо у входа, а ребята, ухватив края, закатали её расслабленное тело в рулон, а далее по очереди легли на ковровую трубу, в которой стонала Валерия. Сверху предложили улечься и мне. Слыша глухие стоны, рыдания и мольбу изнутри коврового рулета, я испугался за девушку, которая не ожидала такого поворота событий, поэтому взмолился:

- Ребята что вы делаете?! Она может умереть.

- Она уже умерла, - проговорил ведущий. Согласилась, пусть терпит.

Но я настаивал на прекращении экзекуции. Через некоторое время ребята нехотя согласились. Существо, которое выпало из рулона слабо походило на дерзкую, своевольную наркоманку. Пыль старого ковра припудрила её лицо, поэтому слёзы растеклись ручейками серой муляки по её щекам. Она плакала, как девочка из детского сада, размазывая кулачками грязь по лицу. Рыдания долго не прекращались. Ведущий, пытаясь утешить, сказал без обиняков, что Валерия оплакивает свою никчемную жизнь. Часа через два она успокоилась настолько, что обматерила нас всех и стала собираться домой. Потребовала телефон и позвонила матери. Мы заставили её говорить по громкой связи. Валерия нажаловалась родительнице на насилие, но в ответ мы услышали:

- Можешь валить на все четыре стороны, или превращайся в нормального человека, для наркоманки в моём доме места нет!

В конечном итоге Валерия успокоилась, поверив моему обещанию, что ничего подобного с ней больше творить не будут. Ребята рассказали мне, что могилка - уникальный тренинг, его делают только один раз, пока зависимый ничего ужасного не ожидает, поэтому паника неизбежна.

В дальнейшем Валерия самоотверженно выполняла все предлагаемые процедуры, и отбыла домой, осознав и осмыслив первые три шага, которые мы ей разъяснили. Но во мне порой просыпается ужас, который я испытал во время могильного тренинга, слава Богу, больше в такой процедуре я никогда не участвовал.

Трудно дежурить ночью, если на реабилитации находятся мужчины и женщины. Хождения, возня, сексуальные увлечения, внушают тревогу, и когда говорят, что можно реабилитировать одновременно мужчин и женщин, я совершенно против, потому что в изменённом сознании, которое у наркоманов проходит медленно, столкновений на сексуальном уровне не избежать. Медицинская реабилитация должна быть только раздельной для мужчин и женщин, как это и происходит в государственных учреждениях.

Однажды меня пригласили на местное телевидение на ток шоу по алкогольной и наркотической зависимости. За круглым столом оказались главный врач наркологического диспансера, гипнотизёр, утверждающий, что его сеансы исцеляют и экстрасенс, которых развелось, видимо- невидимо. Всё шло размеренно: врач рассказал, что за болячка зависимость от психоактивных веществ, и каким образом официальная медицина приводит пациентов в жизнеспособное состояние.

Гипнотизёр высказал мудрую мысль, что если больной не хочет жить трезвым, то никакой гипноз не в силах обновить его мышление. Настоящие проблемы у зависимых начинаются в трезвости, потому что они совершенно не знают как себя вести в общества, на улице, в учебном заведении и в семье. После окончания гипнотических сеансов клиент должен заботиться о собственной трезвости в группах поддержки. Мне удалось изложить концепцию Двенадцати шаговой программы исцеления, которая предлагает постоянную заботу о трезвости, путём общения с зависимыми, которые эту трезвость уже обрели.

В это время в беседу встрял экстрасенс, который начал распространяться о дьявольской природе зависимости, а его универсальная методика экзорцизма, изгоняя дух пьянства и наркомании, приводит к перерождению клиента. На мои возражения, что если человек пьёт или употребляет наркотики два три десятилетия, перепрограммировать человеческий мозг заклинаниями невозможно. Началась перебранки, в которой я обвинил экстрасенса в невежестве и спекуляции на несчастье зависимых людей.

- Лжецелители, вселяя надежду на излечение, вымогают деньги у родственников алкоголиков и наркоманов, которые готовы на любые жертвы, чтобы прекратить страдания.

Перебранку никто не останавливал, потому что суть любого ток шоу разогреть участников дискуссии и, подключая в скандал аудиторию, привести к конфликту. Слава богу, до рукопашной не дошло, потому что передача закончилась, и экстрасенсу стало неинтересно бузить. После окончания передачи мы ещё некоторое время общались, уточняя суть проблемы.

Главный врач краевого диспансера спросил у меня:

- Не желаете ли поработать в краевом Наркодиспансере?

У меня давно зрело это желание, поэтому ответил:

- Если позовёте, с удовольствием, - и дал ему свой телефон.

Время шло, я уже забыл этот разговор, но однажды раздался телефонный звонок: меня оформили на работу, где работаю уже 10 лет.

***

Год назад, когда Сovid19 налетел на нашу страну и в Краснодарском крае объявили режим повышенная готовность, происходящее воспринималось тренировкой по гражданской обороне при заражении бактериологическим оружием. Но пандемия разрасталась, и мне пришлось находиться на электронном больничном, и соблюдать правила поведения на улице, в магазинах и других присутствиях. Меня не покидало чувство виртуальной игры, правил которой я не знаю, но они всё время меняются в сторону ужесточения. Попытки отказаться от изоляции, не увенчались успехом, никакие самоотверженные доводы во внимание не принимались.

У меня создалось впечатление, что этот вирус вывели искусственно представители Нового света и запустили в Китай, чтобы вырубить его экономику. Но Поднебесная справилась с вирусом быстрее всех. Трагедия произошла в Индии, а куда рванёт дальше неизвестно?

Больше всего я переживал за сохранность отлаженного процесса отрезвления по программе 12 шагов. Систему разработали американские алкоголики, и назвали себя анонимными. По опыту знаю: любую технологию легко развалить, без поддержки, поэтому когда пандемия пошла на спад, и мне разрешили поработать, я решил наладить дистанционное общение с пациентами, используя платформу Скайп. Айтишники Наркодиспансера пошли навстречу, и программа заработала. Высшая сила была на стороне пациентов, и как только меня опять отправили на больничный, мне можно было вести тренинги из собственной квартиры.

Для физического оздоровления внучка предложила прогуливать её собачку, мне затея понравилось. Китайская хохлатая привязчивое и ласковое животное, любит хорошую компанию, терренкур для неё и для меня были в кайф. Энергичный кобель по кличке Вуди Ален любил побегать, но на одной из прогулок на Вудика, который был довольно храбрым, особенно у меня на руках, кинулся ротвейлер. Мне удалось выхватить любимое животное из-под неуправляемого зверя. Я с укоризной обратиться к хозяину, но мои претензии были ему до лампочки. По тону разговора и аромату, исходившему от индивида, я понял: человек в глубоком похмелье, что не облегчало ситуацию.

Моя профессия - психология зависимости, поэтому легко понял, насколько опасны для моей собачки такие встречи. Осознавая собственное бессилие изменить поведение хозяина и его животного, начал искать другое место для прогулок. Совсем недалеко от моего дома была рощица, на берегу старой Кубани, куда я отправился на другой день на автомобиле. Пёс обрадовался переменам; он стоял на задних лапах, положив передние на парприз, и зорко смотрел вперёд, удивляясь, как быстро мелькают картинки в его голове. С такой скоростью мы никогда на поводке с ним не бегали.

Новое место, рано поутру, понравилось: тихо, спокойно, люди жаворонки бегали рысцой, никого не задевая и не приставая. На простеньких лавочках можно было отдохнуть, отпуская энергичную собачку с поводка. На другой день заметили молодую женщину с большой собакой породы двор терьер. Вудик начал истерично лаять, и мне пришлось взять его на руки.

- Вы не бойтесь, - сказала женщина, - моя собака добрая.

- Я боюсь за вас, мой самец может любого разорвать, если его не остановить.

- Оно и видно, - засмеялась она и прошла мимо.

Вудик успокоился, я вернул его на землю, а сам невольно стал присматриваться к новой паре. Налицо были нежные знаки внимания, которые женщина оказывала своей собаке. Как только хозяйка пряталась или убегала, пёс начинал метаться, быстро находил, но волнение не утихало. Он лаял на неё с укоризной. Всё это было так занятно, что, захотелось познакомиться с необычной парой. Особенно поражало, что хозяйка заботливо и нежно гладила животное, повторяя:

- Спаситель ты мой ненаглядный.

Отметил, что женщина чистоплотная, она сгребала собачьи каки в полиэтиленовый пакет, что в нашем городе встречается редко, да и сам я этого не делаю, оправдываясь лилипутством Вудика. В очередной раз, когда мой пёсик лаял на двор терьера, я сказал визави, что нам необходимо познакомиться поближе, чтобы ярость моего сенбернара утихла, а ваш пёс оказался в безопасности. Она засмеялась и сказала:

- Я Маша, а это Дранкботом

- Не понял, Пьяное дно, что ли?

- Что-то в этом роде. Для меня напилась до дна. А кто вы?

- Валентин Михайлович, психолог, работаю в Наркологическом диспансере. Наступила пауза. Я тоже не решался её нарушить. Неожиданно мимо просквозила кошка, и Дранкботом рванул вдогонку. Маша, с облегчением, побежала за ним. Мой пёсик недавно получил от кошака по носу, поэтому отправился в противоположном направлении. Пришлось покориться.

На следующее утро Маши не было, мне хотелось узнать, что её так поразило в моей профессии. Через день они появились.

- Для меня удивительно, что вы оказались психологом из наркологии, потому что я завишу от алкоголя.

- Но если в городе есть "Наркодиспансер", то там работают профессионалы.

- И лежат пациенты, вы их так называете?

- Да, лучше этого слова никто не придумал.

- Нас часто называют синяками, или ещё хуже.

- Да, женщинам с такой болячкой не позавидуешь.

- Мужики ловко устроились, сами бухают, нас гоняют, а если мы начинаем запивать, обзывают нас мразями.

- Я консультант по программе 12 шагов, могу помочь.

- Мне опять повезло, я прикоснулась к программе в реабилитационном центре. Около года назад поняла, надо что-то делать, спиртное завладело мной полностью, слава богу, собака спасает от хулиганов.

- Вам надо общаться с Анонимными алкоголиками, - сказал я.

- Вы правы, но сейчас пандемия, бродить можно только с собакой. Честно говоря, настроение моё не очень. Реабилитационный центр задал программу выздоровления, но видать аккумулятор разрядился, и надо его подзарядить, чтобы не сорваться.

- У меня есть для вас предложение, вы можете пообщаться с моими пациентами по Скайпу, у нас эта платформа работает.

- А что я им расскажу

- Вашу историю, сколько вы в трезвом состоянии

- Шесть месяцев и три дня!

- Вот и расскажите, как дошли до жизни такой. Пациенты вопросы зададут. Они очень любят женские исповеди. Большинство из них трезвеют в нашем заведении два - три месяца, а вы уже социализировались. Общение пойдёт всем на пользу.

- Можно я подумаю?!

- Естественно, как только будете готовы, мы всё организуем. Прошло недели три, и Маша сказала, что готова рассказать свою историю принятия программы отрезвления по двенадцати шагам. Мы включили Скайп и стали слушать.

Машины откровения

С трудом разлепила глаза. Из зеркала на меня смотрело существо, слабо похожее на женщину с синяком под глазом и запекшийся кровью под носом. Пытаясь вспомнить, что произошло вчера, отправилась в ванную. В зеркале появилась тоже привидение. Под воздействием тёплой воды веки задвигались, резкость улучшилась, но легче от этого не стало. Часы показывали десять, можно было сходить в Магнит и поправить здоровье, но двигаться не хотелось: каждое движение звенело в голове наковальней.

Телефон с образом подруги напомнил - пора быть на работе. Я послала её подальше, и заварила кофе, хотя знала, после него легче не станет. Ничего спиртного в доме не оказалось: вечное несчастье после перепоя. В ушах забренчало.

Кого принесло с утра? - подумала я в тревоге.

На пороге стояла соседка с таксой на поводке.

- Проснулась? участливо спросила женщина, словно не веря своим глазам. Стеша, - она потянула поводок, улыбаясь псу, - Нашла тебя в кустах, в нашей роще. С мужем вечером гуляли. Как тебя угораздило?

Отвечать не хотелось, вежливо поблагодарила и закрыла дверь. Туман в голове не проходил. Моя привычка шататься по вечерам, потягивая девятку, начала приносить проблемы. Вчера встретилась с бой-френдом, но следов его не было ни в хате, ни в голове. Видать ушёл в очередной запой. На звонки не отвечает.

К себе прислушиваться стала давно, отслеживая поведение, но в какой-то момент память отключалась и всё пропадало. Пришло понимание, что желание напиваться включается сразу после первого глотка даже слабого вина или пива. Пыталась останавливаться, сжимала зубы и не употребляла, но однажды на встрече Нового года всё померкло перед глазами, хотя капли спиртного не проглотила.

Когда пришла в себя, сослуживцы рассказали, что вызывали скорую, потому что я впала в истерику. Доктора приехали, сделали укол и отъехали, обнадёжив, что всё прошло. Я чувствовала себя вполне удовлетворительно, и поняла, наконец, откуда на лице появляются ссадины и насечки. При потере сознания, или в белой горячке, неуправляемое поведение бросало меня на землю или на пол.

Тебе нужна собака, только она беззаветно служит человеку, - произнёс кто-то в моей голове. Открыла ноутбук и написала на сайте знакомств:

- Усыновлю большого кобеля, чтобы защищал от назойливых кавалеров, - и отправилась в магазин. Пьянка повторилась, но без отключки.

День сурка?! - подумала я, Наутро монитор показал коричневую собачью голову, её взгляд казался доверчивым и настороженным.

Отдадим в заботливые руки, пёс отважный и послушный, - заманивал анонс.

- Все приюты врут, набивая себе цену. Но кто-то должен позаботиться обо мне?! Привела себя в боевой раскрас и поехала.

Собака поможет изменить жизнь, - думала я, представляя породистого кобеля, послушно выполняющего команды. Кобель действительно оказался внушительным, громадный двор терьер, коричнево серой масти от грязи, которая была в клетке, где кроме него, жила стая четвероногих. Когда я решилась его погладить, пёс неожиданно пригнулся в испуге, а я подумала, что сторож из него никудышный, но он выпрямился и уставился на меня просящими глазами, улыбаясь всеми зубами, что прострелило меня до глубины души.

Тебе будет с ним спокойно, - сказал диктор, поселившийся в моей голове. Я не боялась внутреннего голоса, потому что с детства, кто-то настойчиво заботился обо мне, подсказывая время от времени, как надо себя вести.

Берёте? - спросила хозяйка приюта. Пёс понял это как приказ действовать, двинулся ко мне и лизнул руку. За отдельную плату нам выдали намордник и пеньковый поводок.

- А как его называть?

- Называйте, как хотите, он привыкнет, - бросила хозяйка приюта.

Масть оказалась рыжей, рост в холке около метра, порода не просматривалась: двор терьер.

- А что ты хотела найти в приюте? Даром отдают беспородных, породистых предлагают через собачьи клубы, - продолжил монолог диктор в моей голове.

Жизнь не изменилась, я продолжала употреблять пиво и вино. Облегчения по утрам наступало после приличного возлияния, Работу пришлось сменить, потому что больничных листов у зама по персоналу накопился приличная пачка. Мои фантастические истории давно никого не убеждали. Единственное, что я делала ответственно - это кормила Дранка. Побывали у ветеринара, тот обследовал пса и сказал:

- Собака здорова, нуждается в уходе и усиленном питании.

Шерсть кобеля заблестела тёмно коричневым отливом, он возмужал и от этого казался мощным и неприступным. Агрессию не проявлял, редко лая на крупных псов. Те реагировали по-разному. Породистые и учёные выказывали удивление: как ты смеешь повышать на нас голос?! Беспородные лениво гавкали в ответ, словно обвиняя Дранка в беспризорной жизни.

Однажды летом я проснулась на лавочке, которые встречались в нашем небольшом лесу. Дранк лежал на земле, перекрывая своим телом подход ко мне

Надо что-то делать? - подумала я. Дранк смотрел вопросительно.

- Не с тобой, а со мной надо что-то делать? - молвила я вслух. Спиртное захватило так, что собака уже не помогала.

На другой день всё повторилось, но пёс дотащил меня домой. Только вошли, я начала лихорадочно искать похмелье. Иллюзия, которая никогда не покидает алкаша: вдруг где-то осталась капля спиртного. В нижнем ящике трельяжа, наткнулась на подарочный парфюмерный набор Красной Москвы, любимые, семейные ароматы. Отец после бритья освежался одеколоном, мама пользовалась духами.

Золотисто красная коробка с кисточкой, цена 5 рублей, - нетронутый антиквариат. Откуда она здесь? Родителей давно нет, память вспыхнула в заспиртованной голове. Но мысль, можно же и одеколоном поправить здоровье, перебила надвигающуюся печаль. Я оторопела: никогда не пробовала парфюм, считая это полной потерей человеческого облика, но недолго я боролась с искушением, распаковала посылку из прошлого.

Внутри праздничной коробки лежал конверт, нервно разорвала его, оттуда выпала банковская карта, конверт с паролем и записка. Развернула и заплакала. Мамин почерк напомнил, что я всегда была равнодушна к советским духам:

- Но раз распаковала Красную Москву, видимо дошла до ручки. Мы не упрекали тебя за твои загулы, думали рассосётся по мере взросления, но видимо ошибались, очень хочется ошибиться и сейчас. На карте сумма, которая поможет подлечиться, только не напивайся, пожалуйста, с отцом и с Богом тебя прошу.

В этом месте Маша остановилась, скорбные воспоминания не давали говорить, пациенты тоже присмирели от сочувствия и сострадания. Через пару минут Маша продолжила:

- Короче, настала пора искать реабилитационный центр, но что делать с собакой?

В демократичной стране собаки имеют право не покидать своих хозяев? личный диктор меня не забывал.

- На втором десятке звонков молодой человек предложил мне реабилитацию на три недели. На мой вопрос можно ли с собакой, он спросил:

- Собака тоже алкоголик? Я приняла его шутку, ответив, - Она бездомная.

Торговались долго, сумма за лечение стала намного больше, потому что без собаки я ложиться не соглашалась.

Накинув десяток косарей, он сказал:

- Приезжайте, предоплата обязательна!

Я сказала, что оплачу, при въезде.

- Центр закрытый, без общения с миром, строгий режим 21 день, - отчеканил собеседник. На том и договорились.

Я мечтала об отдельной комнате с двух спальной кроватью со всеми удобствами и дискотекой по вечерам. Во всяком случае, заманивая, менеджер намекал на приличные условия. По слухам в таких заведениях отвисают вполне интеллигентные люди.

Упаковала в сумку вечернее платье, которое давно не надевала, добавила приличное бельё. В центр поехала на электричке, похмелившись для храбрости. Машина была давно разбита, моя вина доказана, а денег на восстановление не было.

Высокий глухой забор из железного профиля меня не насторожил: не показывать же алконавтов всему миру.

Калитка со скрежетом закрылась, а передо мной стояли два крепких мужика, очень похожие на телохранителей первых лиц государства. Один взял мою сумку, второй бросил:

- Собаку придержи, начнёт гавкать, не поздоровится! Следуй за мной.

Мы вошли в двух этажный серый дом, окна которого были закрыты железными ставнями. Настроение стало портиться, но утреннее похмелье ещё не прошло, и волна пофигизма помогала принимать сумеречную действительность. Дранк тоже был спокоен. В коридоре было темно и сыро.

В кабинете за двух тумбовым столом, покрытым зелёным сукном, сидел человек лет 60, лысеющий, очень похожий на артиста Гарина из фильма Свадьба.

Вдоль стен стояли венские ветхие стулья, когда-то покрытые тёмным лаком, который растрескался. Резануло, - это декорации какого-то старого фильма времён активных действий ОГПУ.

Хриплым отрывистым голосом, мужчина представился Иваном Фёдоровичем, но тут же сказал, что мы не будем видеться, потому что его дело руководить, а лечить меня будут другие. И добавил равнодушно:

- С сегодняшнего дня ты пациент реабилитационного центра Восход.

Мне хотелось сказать, имени Ленина. Телефон пришлось положить на стол, после перевода денег за лечение. В обмен получила заверение о возврате трубы после реабилитации. Баня раз в неделю, туалет на улице. О заведении никому не рассказывать, в противном случае, ждут проблемы.

- Собака твоя, слава богу, не злая, оставляем на твоё попечение, как договаривались. В настоящее время деньги получены, обратной дороги нет. Администрация оставляет за собой право выселить тебя без выплаты неустойки. Вот такие пироги, документов никаких. Тебе всё ясно? неожиданно резко вскрикнул Иван Фёдорович.

Придавленная изысканным гостеприимством и силовым нажимом, поняла, что зависимость опустила меня в очередное испытание.

- Добро пожаловать в трезвость! - неожиданно мягко произнёс тот же самый человек, который мгновение назад вызвал во мне безотчётный страх.

Те же молодые люди отвели меня в комнату метров 15, в которой стояли 4 двух этажные кровати.

- Твоё место в этом углу - вот твоя табуретка.

- А для собаки?

- Это собачьи проблемы. Убирать за кобелём будешь сама, разрешаем прогулки во дворе 40 минут утром и вечером.

Собака смотрела на меня с укором и жалостью.

Куда мы попали? - читала я в её глазах. Один из охранников подчеркнул, что удалось договориться с соседками на нижнее место, благодаря собачке.

Особой радости моё прибытие у товарок не вызвало, хотя ветчину и колбасу они схомячили быстро. Контингент пёстрый, без интеллигентских выкрутасов. Проститутки, воры, хулиганы, алкаши, и нарики. Общая площадь центра реабилитации была около двухсот метров, исцеляющихся человек 30. Лечебница была действительно зарешёченного типа по системе ниппель: вход платный, а выход по приказу администрации.

Голову рвало от обиды, унижения и осознания, что меня надули в очередной раз. Первую ночь пришлось спать ногами на стульчике, который я выцыганила на мужской половине. Утром проснулась оттого, что Дранк лизал мои ноги, лёжа под кроватью. Самоотверженность и заботливость пса привели меня в чувство.

Консультации, тренинги, семинары, дежурства на кухне, уборка - всё шло скучным и затхлым чередом. Периодически между пациентами возникали истерики, разборки и скандалы, которые сторожа быстро затыкали. Периодически среди ночи, охрана поднимала тревогу, но товарки не обращали на это внимания, объясняя мне, что солевики и прочие нарики, порой слетают с катушек и требуют любимых веществ. Для этого у дежурных были наручники, которыми они ловко пристёгивали бузотёров к металлическим кроватям, после этого брали в руки бейсбольные биты, на которых большими буквами были написаны названия веществ и предлагали страждущему на выбор, трамал, лирику, герыч или марихуану. Бита быстро возвращала скандалисту смирение и покорность.

Однажды на прогулке один из пациентов начал дурковать, выкрикивая:

- Хочу на волю! На волю! Сопровождая вопли матом.

Охранник подошёл с бейсбольной битой и сказал:

- Сейчас переломаю ноги и выходи! Согласен?

Бита - самое действенное лекарство в реабилитации, на этой было написано: Билет на волю!

Дня через три пережила шмон. Искали наркоту, оказалось, что одна из наших надышалась газом из зажигалок. У неё в подушке нашли десяток раскуроченных зажигалок. Её выгнали, хотя она упиралась.

Прошло дня три, у нас опять был обыск, нашли коробку с томатным соком, в которую был вставлен презерватив наполненный вином. Моя соседка потягивала по ночам, но её выследили или кто-то сдал. Атмосфера жуткая. Доносительство, слежка, стукачество, видимо потому, что практически каждый поступил на реабилитацию против воли. Пациентов иногда привозили по ночам в крытой машине, по просьбе родственников, которые оплатили пребывание.

Дранк несколько раз спасал меня от нападения обезумевших наркоманов, которые в состоянии психоза, не видя берегов, бросались в скандал по каждому слову. Дранк становился между мной и голосившим наркоманом, тот замолкал на много раньше появления охранника.

Из Двенадцати шагов, слава богу, до меня дошли первые три. Я признала, что зависима от алкоголя, от мнения других людей и от многих других вещей. С этим позитивом я встретила заключительный день реабилитации. Иван Фёдорович похвалил, что обошлось без замечаний от консультантов и охраны. Посоветовал ходить на собрания Анонимных алкоголиков, потому что кроме этих товарищей никто не может нас понять и поддержать. Он на минуту задумался и сказал:

- Я знаю, что говорю, потому что сам наркоман и встречаюсь с анонимными раз в неделю. Если, не дай Бог, сорвёшься, с собакой больше не возьмём. Пусть подыхает, алкоголикам на свою жизнь наплевать, а на собачью тем более.

Меня это покоробило, но я не стала препираться.

Вот собственно и вся история. У меня сегодня семь месяцев трезвости. Мой наставник сказал, что до рождения во мне трезвого человека ещё месяца два, но и на семи месяцах можно поделиться трезвой жизнью, Спасибо, что послушали. Наступила пауза. Я нарушил её, предложив пациентам задавать вопросы. Один из них представился и спросил:

- Маша, считаешь ли ты Дранка силой более могущественной, чем твоя болезнь? Она на некоторое время задумалась и ответила:

- В какой-то мере да, потому что первой подсказкой, которую мой громкоговоритель произнёс было:

- Заведи собаку!

Но для трезвости этого оказалось недостаточно, а Дранк преданностью и заботливостью заставил меня осознать и принять ответственность к существу, которое я решила приручить. Реабилитационный центр, как бы он мне не нравился, помог определиться, кто я есть, и что хочу от своей жизни.

- Когда прочла письмо матери, обиделась? Маша чуть помедлила и ответила:

- Во-первых, я была действующим алкашом, очень хотела похмелиться, какая тут обида. От употребления я в то утро не отказалась, и в ребцентр ехала на алкогольных парах. Родители всегда хотят нам только добра, четвёртый шаг всё обиды устранил.

- Какие успехи в социальном плане? прозвучал следующий вопрос.

- На работе восстановилась, машину отремонтировала, от бой-френда отказалась, потому что он бухает. Хожу в кино, на собрания, учусь экономике, тренирую Дранка, балдею от трезвости. Очень хорошо просыпаться без тумана в голове, чего и вам желаю.

В ответ раздались Аплодисменты благодарности от алкоголиков и наркоманов.

Июнь 2021 г.