# Лирика философская

Н В Патрацкая

Наталья ПАТРАЦКАЯ

Лирика философская

ISBN: 978-5-4474-4961-2


***

Ох, эти розы на окне,

Они цветут в угоду моде,

Когда душа лежит на дне.

Цветы цветут не по погоде.


К тебе летит моя душа,

Но зацепилась за колючки.

Все возражения круша,

Мечта летит, минуя злючки.


Ох, эти розы на окне,

На них бушуют вновь бутоны.

И мысли тянутся к тебе,

Они свежи, как те батоны.


Ты разлюбил, но не забыл,

Ты далеко, не выше неба.

Про розы чайные забыл,

И мы не ели вместе хлеба.


Ох, эти розы на окне,

Они в горшке стоят, не в вазе,

И отражаются в стекле,

В простом стекле, а не в алмазе.

12 ноября 2013


***

Не везет. Не везет. Повезет.

Исчезает реальность простая,

Что-то долго везение ползет,

Когда осень листочки листает.


Видно странный случился расклад,

И финансы ушли по этапу,

Не осталось на скромный оклад,

И осталась медведю лишь лапа.


И нечаянно вздрогнул каскад,

И прошли по душе суеверия,

Хоть пиши про везения доклад

И слагай лишь стихи о доверие.


Замолчать, задышать, заморгать,

Где каскад, где есть сад, где есть клад.

Все простить, не просить, укусить

Этот склад, где оклад, где шел град.


Не везет. Не везет. Повезет.

Исчезает реальность простая,

Что-то долго везение ползет,

Когда осень листочки листает.

17 октября 2013


***


Девочка, девушка, женщина, бабушка -

Годы идут. Не узнаешь, когда

Вдруг появляется - милая, лапушка,

Девочка, солнышка, зорька, звезда.


Если я девушка - мир просто сказочный,

Всеми любима и всем я нужна.

Я и невеста, да просто я - ласточка.

Я и красива, в семье я важна.


Стала я женщиной. Жизнь. Озабоченность.

Только успеть бы и это, и то.

Вечно бегу я и вечно всклокочена.

Кто пожалеет? И часто - никто.


Годы промчались - я бабушка старая,

И не нужна я теперь никому,

Вечно иду под небесною карою.

Эх, обслужить бы себя бы саму!


Горькие хлопоты. Мудрая истина.

Чтобы прожить в этом мире, порой,

Лучше молчать, жить в семейной все пристани.

Тяготы, радость считать лишь игрой.

06 июля 2013


***

Изменились девушки немножко,

Сами лихо крутят все рули.

Они любят, но себя лишь, крошку,

Мужики для них не короли.


Девушки прекрасными ночами,

Что-то переводят по айпад

И сверкают солнечно очами.

Мужики без них спокойно спят.


Меньше их зовут к себе айфоны,

Телефон у них забыт давно,

Телефоны стали граммофоны,

По айпаду смотрят и кино.


Что-то о любви исчезли речи,

И забылись дивные уста.

Девушки одни, забыты встречи,

Мексика, каникулы. Устал.


Кто устал? Устал там где-то парень,

Что смотрел "Дом-2", теперь один

Смотрит мексиканский сериал он.

Нет любви, остался карантин.

25 марта 2013


***

В шоке, в ладе, в шоколаде,

Или утром - шоколад.

Иль в раю, иль в диком аде,

Или летом - водопад.


По лыжне иду на лыжах,

Зимний вид и снежный блеск.

Дети, старые, кто выжил,

Мне навстречу. Дети - треск.


Без падений в снежном мире

Те, кто медленно - ползут,

Кто змея в любом эфире,

Кто надели цвет - мазут.


В шоколадном страстном цвете

Мало ходят на лыжне.

Тут и куртки, как конфеты,

Словно фантик - малышне.


Иней ели покрывает,

Ветви движутся кругом,

Снег лежит, как порывало.

Я на лыжах. Я бегом...

02 января 2013


***

Когда исчезли все мечты -

Беспрецедентно.

Когда совсем не нужен ты -

Эквивалентно.


На редкость грубые мазки

Снуют по небу,

То бело-серые мостки

И пруд без нерпы.


Болото в жизни - это вот

Когда все пусто.

Когда пустыня из забот,

Но очень грустно.


Придумать надо что-то мне,

Чтоб кровь струилась,

Чтобы не думали: 'А мнит,

Всего добилась'.


Совсем не так, иду вперед,

Очки на вынос.

И что-то новое грядет,

В строке - невинность.

20 августа 2012


***

Год зайцев - год запутанных следов,

Когда не знаешь, где враги, где люди.

Кто ищет прозу, авторов, стихи,

Кто ищет, как романы обесточить.


Я поздравляю всех чужих мужчин,

Что выжили еще на этом свете.

Для смерти у них множество причин,

Для жизни - жизнь и то, что было летом.


Как надоело прятаться от всех!

Как надоело сбрасывать все строки!

Кому падения, а кому - успех,

Кому достались счастье и пороки.


Все лучшее подальше от людей,

Все о себе - на дно существования.

Не быть бы вам источником статей,

Без всякого на то обоснования!


Еще сковали землю холода,

Но солнце чаще светит над землею.

И, значит, поздравлять мужчин пора,

Хвалить их врозь, иль вместе, всей семьею!

21 февраля 2011


***

Человек творит себе подобных,

Только неудачно иногда,

А то вдруг - родится преподобный,

А то вдруг - ученая среда.


Гены в нем заложены веками,

В них все есть про цвет и про глаза,

Что бывают рядом с небесами,

Словно бы небесная слеза.


Видите, меняют жизнь дороги,

Как растут огромные дома,

Вот автомобильные потоки,

Там садов безудержных волна.


Солнца луч бежит по стеклам окон,

А за ними новенький уют,

Электронный мир закутан в кокон.

Сотовый, компьютер в мир ведут.


Космоса дороги нам подвластны,

И глубины можно все достать.

Можно жить сто лет, нам век подвластен,

Можно у мартена варить сталь.

30 сентября 2011


***

Утихают страсти. Замолкают мысли.

Небосвод синеет над лесной волной.

Облака беспечно над рекой зависли.

Ты опять приснился. Будто был со мной.


Часто предсказуемо протекают годы,

То в борьбе за счастье, то за суетой.

Часто безразлично от любой погоды.

А ты снишься, снишься, хоть во сне постой.


То плыву, то бегаю, то тягаю гири,

Мышцы тренирую с тихою мольбой.

За окном просторы кажутся мне шире,

Их пройду спокойно вовсе не с тобой.


С сумкой за плечами мимо елей, сосен

Я хожу неспешно солнечной тропой.

Вопреки всем возрастам бегаю я кроссы,

Ты стареешь сидя рядышком с клюкой.


Пусть меня ломают возраст и невзгоды,

Убегу с гантелей по крутым полям,

У любой погоды есть любви восходы.

А тебе любимый: Здравствуй! Где ты там?

5 мая 2010


***

Кто бы сомневался в нелюбви,

Я теперь в тебе не сомневаюсь.

Полностью примолкли соловьи,

И тебе, увы, я не покаюсь.

Надвигались жуткие мечты,

Горько засыпало чувство мести,

Жизнь сжималась в снежные пласты,

В голове примолкли тихо песни.


Так бывает грустно, ну хоть вой,

Волки одинокие по лесу,

Не найдут пристанище, покой,

Отдавая чувство только бесу.

И во мне царил один покой,

Словно я в снегу одна стояла,

Словно бы настал всем чувствам сбой,

А я даже мысли не листала.


Сон - ни сон, но пресность бытия,

Как-то изменила мою сущность,

Не по мне два слова: быт и я,

Надо бы добавить мыслей толщу.

В личном одиночестве моем,

Среди многих - это все нормально.

Песнь из мыслей с клавишей споем,

Сразу все на месте. Оптимально.

28 декабря 2008


***

Вот жизнь! Она идет, проходит,

То мимо елей, то мимо пруда,

И каждый год, как сон уходит,

Зачем уходит? А потом куда?


Идет мужик своей дорогой,

Среди осенней красоты,

В день юбилея, стал он строгим,

Его дорогой видел ты.


Он дед Мороз вполне отличный,

Он дед, отец и даже муж,

Рабочий стаж его приличный,

Его отправил в тьму и глушь.


А сей мужик великий тезка,

Мечты поэтов прошлых лет,

И дочка с ним, почти березка

Они вдвоем средь плат и дел.


Как хорошо всю жизнь трудиться!

Как хорошо всем танцевать.

А молодость ночами снится,

Ее тихонько пролистать...

2 октября 2008


***

Есть тонкое чувство единства,

Оно пролетает, как миг!

Простите, но это бесчинство,

Годами не видеть сей лик!


Поверьте дороже мгновенья,

Пожалуй, и нет ничего,

Мы миг излучаем свеченье,

И в сердце от взглядов - легко.


Такое прекрасное чувство

Всегда затмевает весь мир,

И чувство любви - это чудо,

Как наш молчаливый эфир.


Мы "Здравствуй" и то не промолвим,

Мы мимо пройдем не спеша.

И чувства уносим мы молча,

И другу не давши гроша.


Потом в тишине своих комнат,

Мы вспомним один только взгляд,

И сердце от мысли проколет,

Как самый сильнейший яд.

02 февраля 2008


Идеальная женщина


Она всегда была мила,

Честолюбива и красива.

Его красой своей взяла,

Почти невиданною силой.


Она всегда Ему верна,

Неугасимою любовью,

В душе ее идет борьба,

Но без запалов с лютой солью.


Она спокойна и горда,

Всегда права в своих поступках,

И пусть идут, идут года,

Они вдвоем на всех уступах:


Своей любви, своей семьи,

Своих детей ведут по жизни,

В работе вместе, тихий мир,

И скромность - главное в их жизни.


Пройти по жизни, как она...

Да это многим не под силу.

Она еще, еще сильна,

Она красива, рядом - милый.

2 декабря 2007


***

Мой охранник от меня закрылся,

Надоело всюду быть со мной,

Ладно, хоть сегодня он побрился,

Но теперь мне быть опять одной.


Он не смотрит, и отводит очи,

Он не любит, молча, все таит,

За стеной свои проводит ночи,

Ладно, что охранник не храпит.


Чур, меня. Соседи мне сказали:

"Твой-то твой, опять прошел вперед".

Знали б кто такой, так промолчали,

Ведь охранник, это вечный гнет.


Плохо, что охранник не кухарка.

Плохо, то ли есть он, то ли нет.

Я ведь не мудрейшая знахарка,

Не узнаю, сколько нынче лет,


Нашим неприметным отношеньям,

Нашим стоеросовым мечтам,

И какие вынесет лишенья,

Он еще за стенкой... Иль не там.

30 июня 2005


***


Третий день на столе ананасы,

Там и тут, там и здесь, там, где лесть,

И танцуют вокруг папуасы,

И разносят в прыжках своих весть.


От шампанского волей - не волей,

Появляется гибкость в ногах,

И любое пространство всем поле,

Его топчут в туфлях, сапогах.


С нашей водкой дичают с глотками,

Обезьяньи ужимки, прыжки,

Лихо машут руками, платками,

И съедают банана вершки.


Апельсин рядом с винною бочкой,

Топот слышен, как стадо коней,

Новогодняя ставится точка,

Под мигание ярких огней.


Обезьянки, гориллы, уныло

Оседают устало на стул,

Выпивают, съедают, остыло...

Еще часик, и ветер всех сдул.

5 января 2004


***


Вновь рождество вошло в свои края,

Без лишнего помпезного сиянья,

Всем баннеры, как звездочки даря,

Ведь в Интернете, баннер созиданье.


И хочется уткнуться Вам в плечо,

Почувствовать инет - благословенье,

Мне виртуально с Вами горячо,

Перебирать все прожитые звенья.


Нужна поддержка добрых, честных рук,

Мне нужен голос сильный и хороший,

Мне нужен Вы, мой верный, мудрый друг,

Вы в Рождество инетово - пригожий.


Все миражи, как праздников парад,

И Вы мираж, проживший без ладоней,

Вы рады мне, а может и не рад,

Через компьютер тихи сердца тоны.


И лишь мороз остался за окном,

Холодный воздух звездного сиянья,

И каждый человек в инете гном,

Перед величьем звездного посланья.

8 января 2004


Гимн Акаду


Пролетели строчки, как года,

Линии зеленого на черном,

Так доска нам стала навсегда,

Просто так, Акадом унесенной.


Было ли: доска и ватман друг,

Циркуль, карандаш еще линейки,

И графит творил за кругом круг,

Рисовал, как ветер занавески.


А сейчас компьютер, мышка - прыг,

Стали для конструктора, как кульман,

В дисководе слышен дикий рык,

И программы стали нашим культом.


Тридцать два я года с чертежом,

Несколько он тоже изменился,

И Акад мне стал теперь пажом,

Скорости, конечно, он добился.


Плоттер встретит все мои дела,

И чертеж, в нем словно бы из книги

Я себя всю делу отдала,

А стихи? Они мои вериги.

13 января 2004


***

От борта, от винта, от прически,

От вселенной покинутых фраз,

От певучей и модной глюкозы,

От Виа Гры триумфа, экстаз...


От тебя, от меня, от природы,

Просто так по велению слов,

Невод жизни приносит нам воды,

И вполне подходящий улов.


Мы никто, мы ничто, мы проблема,

Мы всесильные Боги судьбы,

Мы давно позабыли колено,

От еще обезьяньей ходьбы.


Сколько было людей, сколько будет,

Сколько бед, вездесущих забот,

Все равно, мы, как первые, будто,

Это нас покидало за борт.


Это мы выплываем из жизни,

И стремимся услышать, понять,

Наловили чего-то, не жирно,

От чужого успеха мы ять...

13 января 2004


***

Прислоню я голову...

К своему плечу,

Не заплачу голосом,

В облаках лечу.


Жизнь не остановится,

Без твоей любви,

Будет счастье новое,

Облачко, лови!


Брошу тебе пригоршню,

Стареньких грехов,

Было много горького,

В счастье облаков.


Снегом запорошено,

Грусть, тоска моя,

Я тобою брошена,

Сиротинка я.


Горе, горе горькое,

На моем плече,

Голова - то гордая,

Улыбнусь ... свече.

10 февраля 2004


***

Заволокла печаль твои глаза,

Ушли за поворот потоки мыслей.

Леса стояли, словно бы леса,

Но были чистотой снегов умыты.


Кристальность чувств, свобода и покой -

Не просто повседневные заботы,

Когда вдвоем, тогда ты не изгой.

Из веток в вышине сияли соты.


Лихое чувство просто волшебства

Заполонило мысли, словно медом,

В нем таяли проблемы естества,

И не звучали серебристой медью.


И пелена печали, как туман,

Она прошла среди небесной тверди.

Да, просто, ты сегодня был гурман,

И проявил в любви свою же верность.


Печаль - любовь, спокойствие и все,

И мы с тобой все это понимали.

Печаль тумана просто повесит,

А мы сегодня страсть свою поймали.

16 февраля 2004


***

Мы завоевываем мир,

Без орудийных залпов,

Мы просто огненный сапфир,

Великий свет на запад.


Мы дышим воздухом весны,

И исцеляем души,

Приманкой светимся блесны,

И ловим рыб на суше.


Мы многоликой красотой,

Спускаемся с туманом,

Мы расстаемся с высотой,

Мы жизни - талисманы.


Без нас нельзя, мы - эликсир,

Мы пламя нашей жизни,

Без нас не выживет кумир,

Без нас не едут шины.


Мы - человечество земли,

Мы - вечные изгои,

Мы - ласки теплые семьи,

Интриги и погони.

23 февраля 2004


***

Тройное чувство спорно для мужчин,

Влюбившись в женщину однажды,

Не зная в доме прочих величин,

Идет он к ней, весь полон жажды.


Встречает женщина другая,

Она моложе и милей,

Мужчина, всех чертей ругая,

Готов сказать: чайку налей!


И вот готовая оплошность,

Он шел ни к ней, он шел к другой,

Соображая сразу плохо,

Готов на все махнуть рукой.


Но тут выскакивает третья,

Мужик заигрывает с ней,

Ну не хотите, и не верьте,

И к третьей тянет все сильней.


Забыв про жажду и стремленья,

И заблудившись среди трех,

Он вдруг впадает в умиленье:

И чай бывает смертный грех.

24 февраля 2004


Хохма


Очень много лет встает меж нами,

Очень много зим и столько ж лет,

Мы прекрасно это знаем сами,

Дама - я, а ты еще валет.


Просто друг, переходящий в нечто,

Или жизнь такою быть должна,

Перед нами день, а может вечность,

И задачка лет всегда сложна.


Есть неразрешимая проблема,

Очень трудно выбрать верный путь,

Диаграмма лет, как будто схема,

Кто-нибудь кого-нибудь - забудь.


Вам смешно, а мне совсем не очень.

Разница приличная во всем,

Все равно, что я Москва, он Сочи,

Я огромна, он же - невесом.


Хохма, уж простите ради Бога,

Но, однако, в этом что-то есть,

Думать о различиях - убого,

Каждое признанье, словно лесть.

28 февраля 2004


***


У меня есть тропка мимо звезд,

Млечный путь сияет озареньем,

Белые светила - капли слез,

Осыпают тропку вдохновеньем.


Книги - вдохновение реклам,

И в неоне звезд сверкают ярко,

Фильм из звезд, как будто великан,

Небо достает, ему не жарко.


Птицами рассыпались мечты,

И летят в кино к судьбе красивой,

И вернулись мне сказать, что ты

Среди звезд летишь, что ты счастливый.


Ты - есть ты, ты больше, чем звезда,

Для меня - ты искры вдохновенья,

Я с тобой согласна иногда,

В книжном небе мы - стихотворенье.


Тысячи моих заветных строк,

Буквами рассыпались по небу,

В них улыбки, будут как пророк,

Получу я томик, звездный слепок.

Март 2004


***

Не мы, не мы, немые,

Озоновые дыры.

А мы ли, мы ли, мыли,

Все дырочки у сыра?


А ты ли, ты ли, в пыли,

Ловил миры чужие.

А мы ли в пыли были,

И в древности все жили?


Давно, давно, давно ли,

Сквозь дыру видно землю?

Да, ты не знаешь что ли,

Что я веками внемлю.


Всегда была та дырка,

Вонзалась в Антарктиду,

Всегда любили пылко,

Как пуля цели в тире.


Не мы, не мы, немые,

Озоновые дыры,

А мы ли, мы ли, мыли,

Все дырочки у сыра?

2 апреля 2004


***

Я изнывала от тоски,

Мне подарили...

Уныло дергались виски,

В тоске у гриля.


Бежало время просто так,

А я ни с места,

Но постучал ко мне чудак,

Сказал: "Невеста".


Я улыбнулась тем словам,

И снова к плитке,

Сказала: "Что Вы! Будет Вам!

Женись на Лидке.


Она без гриля у плиты,

Готовит куры,

Она и к Вам всегда на "ты",

Скромней амуры".


Я изнывала от тоски,

Мне подарили...

Уныло дергались виски,

В тоске у гриля.

2 апреля 2004


***

Исчезла страсть, как мыслей шалость,

Как будто встала в стремена.

Мне что-то грустно и печально,

И не волнуешь ты меня.


Я мчусь во весь опор по полю,

Своих проблем, обид, любви.

И лишь подпрыгивает холка.

Любовь ты шпорой не зови.


Пусть конь летит навстречу жизни,

Пусть носит мысли тут и там.

Под сбруей тоненькая жилка,

Слегка откликнется верстам.


Опять мешают бегу ветви,

И я на шаг перехожу.

Вот в сердце лист вонзился светом,

С коня на мир лесной гляжу.


И как - то сразу стало легче,

Вздохнула воздуха лесов.

А ветви всюду, словно свечи.

Я чувства прячу на засов.

8 апреля 2004


***

Цивилизация идет вперед проблем,

Но люди телефонам верят мало,

Не надо доказательств, теорем,

И разговоры - это ведь не манна.


Мне хочется с тобою говорить,

Мне хочется звонить, но я не буду,

И телефон - не разговор на стрит,

Пусть телефоны дома, а не в будках.


Весть сообщить, а долгий разговор,

Тут лучше уж с компьютером общаться,

И телефонный милый договор,

Как сотовый, сказал и попрощался.


И не хочу проблемы создавать,

Я отмолчусь, поверь, так будет лучше,

Не надо одевать и раздевать,

И лучше пропустить подобный случай.


Мне хочется немного сохранить,

Все то, что мне дано одним лишь Богом,

Не хочется мне раны бередить,

Бывают отношения убоги.

10 апреля 2004


***

Я хочу сказать: "Нет"!

Ты сейчас мне уже, друг, не нужен,

От мечты бывшей след,

Это только лишь маленький ужин.


Коротать жизнь с тобой,

Мне, пожалуй, увы, не по средствам,

Всем свиданьям - отбой,

Не с тобой в унисон бьется сердце.


Я привыкла одна,

Завоевывать мирные блага,

У тебя цель видна,

Для меня это только бумага.


Не зову, не прошу,

Оставайся один ты на воле,

А любовь - шалашу,

Это сказка, пожалуй, не боле.


Разошлись мы мечтой,

Не совпали и планы на вечер,

Все, пожалуй, отстой,

Только мысли порой душу лечат.

12 апреля 2004


***

По потолку бродила кисточка,

И валик весело бродил,

Встречал неровности и точечки,

Как поднебесный крокодил.


Нырял в раствор, в красивой плошке,

И вновь стремился на олимп,

Уничтожал любые крошки,

И потолок менял свой лик.


Другая кисточка ныряла,

В какой-то клей, словно кисель,

И на обои доставляла,

Свою добычу, как на мель.


Хватали руки длинный свиток,

Несли его до потолка,

Стена, обои, словно слиты,

По ним бежала лишь рука.


Какая прелесть в оппозиции,

Кто наблюдал со стороны,

А я меняла лишь позиции,

Дом - белокаменные сны.

14 июня 2004


***

Жили - были разработчики,

И еще конструктора,

Были в технике наводчики,

Но не все ведь из ребра.


Помертвели кабинеты,

Установки стали хлам,

Десять лет прошли куплетом,

Был научных лет бедлам.


Просто в жизни все стареет,

От науки до людей,

Коль финансы их не греют,

То растет лишь сельдерей.


Помертвела часть заводов,

И затихла часть НИИ,

И заводов этих своды,

У станков стоят одни.


Очень жутко, когда в цехе,

Нет станочников, одни

Лишь станки ржавеют, цену

Не дают себе они.

15 июня 2004


***

Гаремная семья для богачей,

Министрам разрешалось иметь по три,

А в племенах все было горячей,

Там просто племенные страсти оргий.


Читаю все трактаты о семье,

Когда и кто, зачем выходят замуж,

Различное есть счастье на земле,

Секс парный, групповой, да было так уж.


Но родственные связи - есть запрет,

Во всех веках, во всех известных странах,

А возраст был различный, брачный свет,

Пил первым не жених, а кто был паном.


И женщины в веках имели власть,

Но чаще власть мужчин предназначенье,

Но прекращать любовную всю страсть,

Есть страны, где на то есть заключенье.


Мужчинам прекращать связь в шестьдесят,

А женщинам всего лишь в пять десятков,

Чтоб сохранить здоровье, ведь весят

От дряхлости любви родные пятки.

28 июня 2004


***

Как хорошо смешить людей,

Хоть чем попало,

Потоком бурных новостей

С любого зала,


Как хорошо играть в любовь,

Пускай смешную,

А говорить: "Не прекословь!

Одна тоскую".


Как хорошо чертить чертеж,

Играя мышкой.

А линий много, словно рожь,

Но ты в них лишний.


Как хорошо, что не смешно

Бывает дома,

И быть одной ведь не грешно,

Нет в горле кома.


Как хорошо включить ТэВэ

Е. Петросяна,

И думать, молча, о тебе,

Так нет изъяна.

30 июня 2004


***

Ты сильно издеваешься со мною,

В любви клянешься каждый божий день,

Все ждешь, когда от злости я завою,

И по ноге ударил, словно это пень.


А больно мне, противно и тоскливо,

Что не могу ответить тем тебе,

Итак, синяк, как туча в дикий ливень,

Ты синяком прошелся по судьбе.


Мне надоел твой профиль соколиный,

Мне надоел твой очень черный вид,

Мне надоел с прической, чем-то львиной,

Мне надоел поток твоих обид.


Пошел ты прочь любитель сообщений,

Устала ложь на сотовом читать,

Но не дождешься ты и капли мщенья,

Тебе, увы, любовником не стать!


Какое изумительное лето!

Осенняя прохлада каждый день!

Так мало сквозь дожди проходит света!

Растут деревья, толстый будет пень.

4 июля 2004


***

Друг друга знали только внешне,

Лишь поцелуй на посошок,

Рук не совали под одежду,

И на губах его пушок.


Так получилось, что однажды,

Мы сели в поезд. Свой кулон

Я отдала, как каплю жажды,

Но оказалась, как поклон.


Он вышел раньше. Мой путь дольше,

Меня завез в прекрасный мир,

Где Толя русский, как из Польши,

Был для меня и как Сатир.


Нетерпеливость в нем искрилась,

Хватал меня за все и вся,

Я, правда, вовремя отбилась,

И с ним водилась, но не мстя.


Он так вошел во все, что рядом,

Он просто был вокруг меня,

Не отпускал меня и взглядом,

В любовный мир меня маня.

6 сентября 2004


***

Русский, местный богатырь,

Чем он занят, где бывает?

Где его сегодня тыл?

Где баклуши оббивает?


Он идет среди гантелей,

Среди штанг и тренажеров,

Гордо носит ноги, тело,

Богатырь, он словно джокер.


Кто не справится - поможет,

Штанги двигает спокойно.

Кто-то скажет: "Ну и что же?

Рядом с ним все так достойно"!


Слух еще был, что бывает,

Он волшебником всех саун,

Кто уже и в них взвывает,

А при нем молчит про аут.


Там жара такая стала,

Что все - дальше без меня!

Я с той сауны сбежала,

Будто бы, как от огня!

13 сентября 2004


***


На наших отношеньях только точки,

Число тех точек: месяцы, года.

Пред точками стояли в чувствах строчки,

Теперь все то, что было - ерунда.


Еще могу я быть немного нужной,

Для этого должна я быть рабой,

Должна я быть рабой твоей послушной,

Иначе и звонкам любым отбой.


Со всеми так, когда исчезнет страстность,

А это гостья редкая, весьма.

Семья на время связывает властно,

Любой длины кончается тесьма.


И я тебе звонить уже не стала,

И Новый год не повод для звонков.

А быть рабой... Желанье скрыто сталью.

Тесьма и сталь линейки из годков.


От наших отношений - наши дети,

И точки наших чувств им не нужны.

Для них нам надо что-то все же делать,

И им еще зачем-то мы нужны.

1 января 2003


***


Новый год наливается силой,

Задышал, закричал, что он есть,

Но тот час же откинут на сито:

Он в истории новая весть.


Чувство есть, проезжаешь вершину,

На вершине бессонная ночь.

Старый год - въезд в историю шины,

Мы проехали. Дальше что? Прочь.


Так в любви побеждает новинка

Из эмоций, прелюдий, страстей.

Старый год стал забытою вилкой,

На бифштексе из лучших частей.


Старый стих, старый фильм, старый номер,

Стало прошлым безумство любви.

Новый год, он во всем еще молод,

И его, как флюиды лови.


И бегут в круговерти каникул:

Сказки, песни, улыбки и смех.

Вот, вот, вот и восторги все сникнут,

Жизнь войдет в прежний ритм из помех.

5 января 2003


***


Земля меняет поколенья,

Земля меняет день и ночь.

Кто знает прошлого колена?

В седьмом колене чья-то дочь.


Ты создан сам самой природой,

В развитии идешь вперед,

И в прошлом цепь живого рода,

Ты удлиняешь свой же род.


Пересеченья разных кланов

Усилят кровь одной родни,

Родятся новые уланы,

Они грядущего родник.


Бывают родственные связи,

Они несут болезнь крови,

А можно в прошлом всем увязнуть -

Клонироваться без любви.


Стоят коровы клон на клоне,

Как стадо ровное ребят.

Березы разные на склоне,

На клоне лишь стада ягнят.

6 января 2003


О морском чуде


Волны ласкают берег песчаный,

Волны ласкают ноги его,

Гордый, надменный парень печальный,

Смотрит в пространство, а там - ничего.


Парень слегка отшатнулся от моря,

Нет, не Нептун он, обычный моряк,

И потемнел весь, охваченный горем,

И только думал: "И где она? Как?"


Вдруг он заметил, что чайки над морем,

Что-то несут над волнами к нему,

Сверток белеет, и видно он мокрый,

И непонятно: что, как, почему?


Чайки пред парнем упали на берег.

Девушка - сверток лежит на песке,

Саван - фата и весь лик ее белый.

Он побледнел в неуемной тоске.


Он наклонился, припал к ней губами,

Смерть, забирая, несущую в рай,

И сквозь ресницы мечта голубая,

Вздрогнув, взглянула - люби, забирай.

19 января 2003


Ночной обзор


Духи и книги, стол и стулья,

Букетик лилий и комод,

ТВ, компьютер, вазы дуло,

Какие-то предметы мод.


Слегка разбросаны предметы,

Слегка раскиданы слова,

А в голове остатки сметы,

Не спит, не дремлет голова.


В ней рассуждения о прозе,

В ней что-то грустно без прикрас.

Светодиоды, словно росы,

В ночи высвечивают нас.


И тик, и так, и шум машины,

И тени темные в углах.

Лекарство с медом, как вершина,

Надежд движенья на ногах.


Ночные мысли - отголоски

Дневных забот, точнее дел.

От лепестков цветов - полоски,

Точнее тени белых тел.

20 февраля 2003.


Обрамление взгляда...


Обрамление волос,

Обрамленье взгляда,

Контур черный глаз, не слез

Что для взгляда надо...


Словно новый парапет

На речном вокзале...

Так и новый кавалер,

Вас закружит в зале.


Обрамление волос,

Обрамленье воли,

Ваша внешность мыслям лоск,

Если взгляд без боли.


Если речка без бревна,

И сомы не бревна,

Значит, близится весна,

И зима царевна.


Обрамление волос,

Обрамленье веток,

Лес зимою не подрос,

Рост весь будет лишь летом.

27 февраля 2003


Для тебя...


Солярий, солнечной системы,

Светил в десятки ярких труб.

После загара засвистели,

Сигналы, мол, плати свой рубль.


Спокойно потемнела кожа

Все для тебя, все для тебя.

Сказать собой: "Люблю". Ты тоже

На мне осмотришь все любя.


А юные всегда конфетки.

Они, как фрукты без еды.

Но ощущать себя кокеткой,

Но говорить, что лучший ты...


Не трудно жить в мои-то годы,

И быть желанной для тебя,

И неизменные расходы,

В загар уходят не шутя.


И весь загар в стеклянной колбе.

Теплом и светом был наполнен.

Не трудно быть твоей богиней,

Но трудно быть в любви Багирой.

2 марта 2003


***

Спасенье ищут в неизвестности.

А если стало все известным?

Не изменяя больше местности,

Вдруг закрываешь мыслей вести.


Закрылся мир, закрылись горести.

Здоровье копишь одиноко.

А может просто дело в гордости?

Боишься грубости? Однако...


Не хочется встречаться с обществом:

Все улыбнутся, кто-то клюнет,

Пусть интересы были общие,

Но не люблю чужие слюни.


Они, как зависть, очень липкие,

Чем выше мысль, тем больше колют,

Уж лучше вновь сидеть под липами,

Кленовый лист, иглой не колет.


Когда одна побудешь с мыслями,

И соберешь строкой, что гложет,

Готова новь сказать со смыслом ли:

"Спасенье - стих - всегда, быть может".

30 марта 2003


***

Квадратик кнопки, полоска строчки,

Удар по кнопкам и слово есть,

Ну, кто-то смотрит с улыбкой робко,

Не трону, милый я Вашу честь.


Квадратик неба, полоски - лампы,

Ко мне вопрос Ваш: "Так, как дела"?

От прозы к прозе, но лучше строчки,

Когда есть рифма, она мила.


Дела - квадратом, овал улыбки,

И беспредельный зевок судьбы,

Сосед сегодня не вяжет лыка,

Ему сегодня все хоть бы хны.


Квадрат экрана и глазки скрепки,

И скучно что-то не в первый раз,

И чай не пью я, он слишком терпкий,

А легкий кофе - он в самый раз.


Квадрат работы, совсем зеленый,

Зелено - белый чертеж готов,

И цифры словно, листочки клена,

Но черно - белый поток листов.

21 апреля 2003


***

Есть опыт счастья небольшого,

И для поэта он бальзам,

Не надо мужа мне чужого,

И своего вам мужа дам...


Но лишь в стихах, но только в мыслях,

Порой для красного словца,

Чтобы душа была умытой,

Любви обильного ловца.


Фантазий много, через меру,

Но ровно столько, что б самой,

Мне не впадать в тоску, химеру,

Стихи казались бы игрой.


Так вот в чем счастье - в развлеченье!

В самом массаже слов и дел,

В любви самой или влеченье,

И без касанья рук и тел.


Еще есть счастье в созерцанье.

Что б пред глазами было то,

Что вам приятно в мирозданье,

И что б тепло, хотя б в пальто.

5 июня 2003


***

Ах, интересная Вы, дама,

Вас все обходят стороной,

И вид у вас, весьма упрямый,

Несется гордо над страной.


Повисла серая завеса,

Из смеси неба и дождя,

И каждый праведный повеса,

К себе и дам, домой не ждет.


Походка так тяжеловата,

Что в Вас нет даже суеты,

И ноги мягкие, как вата,

И округлились все черты.


И все труднее все движенья,

Лишь воля к воздуху ведет,

И в небе мелкое броженье,

Вас от прогулки не спугнет.


И ваши бывшие повесы,

Затихли, словно в забытье,

Для них - огромный вес - завеса,

Один лишь знает: Он и Вы.

14 июня 2003


***

Мы помидоры, если в банке.

Мы огурцы. Хорош засол?

Танкисты мы, коль едем в танке,

Душа закрыта, как засол.


В капусте стонут бриллианты,

Они опасны, как всегда.

В коробке сок? В нем спят атланты.

Проспят там год или года.


Вот джем, вкуснее сладкой ночи,

Легко ложится на кусок,

Как и девица без сорочки.

Легла куда? Он что брусок?


Морской капусте путь к диете

Всегда открыт или закрыт.

А волк морской летит по свету,

Ветрам и солнцу он открыт.


Морковь, напротив, с подземелья

Всегда, везде, во всем она,

Во все закуски лезет смело,

И где видна, и где одна.

3 августа 2003


***

Покрыты губы перламутром,

На веках тройственный каскад,

А лоб блестит от пудры мудро,

В губах сверкает виноград.


А ногти, в блеске светлых сказок,

Сжимают веточку мечты,

И замирает пир негласно,

Глотая капельки воды.


На подбородке разрезвился,

Какой-то западный фокстрот.

Слегка весь соусом облился

Гусенок, видя некий грот.


И зажевали что-то люди,

Сверкая лезвием ножей.

И нежно сглатывают слюни,

Слова касаются ушей.


Подносит рюмочку мартини

Довольно крупная рука,

А взгляд уже от жажды стынет,

Где перламутра губ легла.

5 августа 2003


***

Чувствую, иду по западне,

В мареве небес без откровений.

Опускаюсь мысленно на дно,

В мистике пера и вдохновенья.


Глазом ухватила красоту:

Тихая вода течет устало,

Ехала машина по мосту,

В воздухе прохладность зависала.


Не скажу, что каждый из мужчин,

Те, что по дороге повстречались,

Все имели много величин.

Ощущенье - шла я вдоль причала.


Не свернуть и мне не повернуть,

Чувствую от них настороженность...

Так же было, как бы здесь ввернуть,

В день Олимпиады - напряженность.


Шла с Олимпиады по Москве,

По пустым проспектам - тихий улей.

В это время умер весь в тоске,

Бард и чародей московских улиц.

08 августа 2003


***

Физики живут весьма непрочно,

Головы забиты их с лихвой,

В институтах учат, как нарочно

То, что не ухватишь головой.


Учат языки, да еще пару.

Мозг студента, словно на века,

Им еще работать до угара,

И до пенсий жизнь их не легка.


Тянут, тянут лямочку всезнайки,

А она не в силах им помочь,

Нервы свои вывернут с изнанки,

И уходят с этой жизни прочь.


Убегают в лес или на дачу,

Убегают в детство, где теплей,

Упускают бывшую удачу,

Их не в силах выдержать дисплей.


Физики, довольно специфичны,

Гонор в них сменяет пустота.

Их проблемы с нервами типичны,

Старость у них с первого листа.

11 августа 2003


***

Как женщины меняются с годами!

То были и красивы, и легки,

На картах все на мальчиков гадали,

Всегда в кудряшках были их виски.


Потом их ноги стали вдруг длиннее:

Каблук, чулок и юбка от бедра.

Потом они немного пополнели,

И груди стали, будто это бра.


Затем они кричали на потомство,

И мужа от себя гоняли прочь,

И на чужих заглядывались томно,

Потом и тем сказали: "Не морочь".


Потом вприпрыжку бегали за внуком,

И с молодыми спорили слегка.

Потом на женщин навалилась скука,

Знать вспомнили морщинки у виска.


Потом они сидели на скамейках,

И старики ворчали им вослед.

Потом стоят на кладбище скамейки,

И правнук говорит: "Пойдем, мой дед".

14 августа 2003


***

Кораллы белые бутоном

Цветут, как некий странный куст,

Как будто море стало стоном,

Застыла вечность и мир пуст.


Остались белые кораллы,

Остался каменный букет,

Его Вы в руки нежно брали,

Смотрели в море. Моря нет.


Вас память вдаль несла незримо

Туда, где были так давно,

Где Вы скитались пилигримом.

Теперь же память, как кино.


Моря и дали там, где юность,

Застыли - каменный букет.

Какой тогда Вы были юный!

Коралл остался - странный след.


В какой-то бухте Вы стояли,

Коралл Вам девушка дала,

Что б Вы о ней не забывали,

Взамен лишь память забрала.

17 августа 2003


Поэт у окна


Пастернак мне в жизни не встречался,

Знаю его фото наизусть.

Он стоит у форточки печальный,

И слова застыли в кромке уст.


Длинное лицо, глаза простые,

Свет в окне, как пламя из огня.

Ветры бродят горькие, сквозные,

Ямбы ему с ветрами летят.


Ногти. Пальцы. Спрятаны манжеты.

Белая рубашка и пиджак.

Нос прямой у рамы. Шпингалеты.

Словно он в пространство сделал шаг.


Взгляд его уходит за мечтами,

Волосы взлохмачены рукой.

Манят его строчки, манят - дали,

И душа, не знавшая покой.


Ухо. Шея. Впадина на горле.

Полнота красивых очень губ.

Главное - стоит он очень гордый,

Этим бесконечно многим люб.

20 августа 2003


Неприятность


Затаи дыханье - неприятность,

И суровый, серый небосвод.

Неприятность - с ней играют в прятки,

Словно реку переходят вброд.


Пусть течет вода серее неба,

Рябь души клубиться над водой.

Кто бы ты ушедший в небо не был,

Станешь словно памятник литой.


Обойду я взглядом грусть земную,

Скорость надо во время сбавлять,

Поворот дороги я миную,

И увижу я речную гладь.


Господа, шоферы, не от скуки

Едите. Опасно. Поворот.

Нет в воде ни щуки, ни севрюги,

Не пройдете вы дорогу вброд.


Медленней поэты и шоферы,

Вы творите чудо на земле,

Не впадайте в разные аферы,

Берегите жизнь и чудо лет.

25 августа 2003


Мимолетный ракурс


Еще в школе пели песни Окуджавы,

Мы с подругой знали все их наизусть,

И мальчишек с этой песней провожали.

Годы канули, осталась в сердце грусть.


Кто не знает его профиль соколиный?

Кто не знает его дерзкие черты?

И в Москве его я встретила. Былина?

Это правда, как столкнулись Я и Ты.


Мы столкнулись в магазине. Центр вселенной.

Рядом муж, а рядом с ним была она.

Да, блондинка. То ли Ольга, то ли Лена.

Но она очарованием полна.


А Булат обтянут джинсами лихими.

Он крутился предо мною просто так.

Он товар смотрел. На тюль. Года такие,

Когда в джинсах не ходили просто так.


День был теплый. Он обтянут, словно тополь,

Иль береза. Да, он в белом был друзья!

Разошлись они и мы. И стих наш топот.

А куда мы шли, давно забыла я.

28 августа 2003


Мужские корабли


Люблю мужские корабли,

Плывут они в заливе знаний,

И многомужеству сродни,

Не все они чужие сани.


Когда встречаю я фрегат,

Из чисто женского значенья,

Я в нем - заброшенный агат,

Не для любви, не для прощенья.


Лишь пара слов ответных дам,

И ухожу я восвояси,

Я среди них всегда ни там,

А почему? Совсем неясно.


Иду в любимый коллектив

Из разноплановых мужчин,

И среди них я их актив,

И тут хоть молнии мечи.


Они совсем не так опасны,

Они порядочны вполне,

Найду для рифмы я запаску,

Когда есть профиль на окне.

29 августа 2003


Давай солжем


Давай солжем, что все прекрасно,

Что мы любимы, ты любим.

Давай солжем, что солнцу ясно,

Что мы с тобой всегда хотим.


Давай солжем, что нам по двадцать,

Что ветер бродит в голове.

Давай солжем, что все повадки

У нас с тобой не первый век.


Давай солжем, что мы флюиды,

Что носит нас по воле тех,

Кто любит солнце и корриды,

Ведь я с мех-теха, ты - физ-тех.


Давай солжем, что черепаха,

Нам отдала свой длинный век,

Что у тебя была папаха,

Что на коне ты лучше всех.


Давай солжем, что из народа,

Потом приврем, что короли,

Что у нас кровь, у нас порода,

Что мы шуты, что мы ....

31 августа 2003


Балерина


Какой пассаж на белом свете:

Мужчин в России снова нет,

Ушли в спецназы на рассвете,

До балерины дела нет.


Российской примы не приемлют.

Не могут с нею танцевать?

Мужчины снова всуе дремлют,

И не танцуют старый вальс.


Но есть танцоры в белом свете,

На румбу силы отдают.

Они на бальных танцах в свете.

В Большом театре лишь поют.


Мне танцы мира не исправить,

Не пересмотришь древних па.

Какой бы не был ты красавец,

Не будет новых - па - де - па.


Но будут новые костюмы,

И будет в танце новый стиль...

Мужчины сели все по трюмам,

На корабле без женщин - штиль.

30 сентября 2003


Нельзя


Борьба за жизнь, борьба за правду,

Борьба за лучик за окном.

Мне можно жить и думать славно.

А вся борьба - потом, потом.


И накопилась куча грязи,

Налипла тяжба на словах.

А во всех словах так просто вязко,

От огорчений на правах.


Права на жизнь, права на совесть,

И не перечить, не скулить,

Живешь вот так, немного сонно,

А надо, надо отлупить...


Дать сдачи этому, другому,

Того послать ко всем чертям.

Нельзя, нельзя мне по - иному,

Послала всех по новостям.


Теперь спокойна, отомстила.

Пишу. Потом придет молва,

Со мной шутить нельзя до ила,

Есть в мире разные слова.

1 октября 2003


Сережка


Сорвалась сережка с уха,

Покатилась и упала.

Она малая, как муха,

Не жужжит, а я пропала.


Золотой виток пружины

Под ногами не найти.

Над сережкой мы кружили,

Не уехать, не уйти.


Что в ушах случилась осень?

Листопад в машине был?

У тебя мой милый проседь,

Ты об этом позабыл.


Я сняла с себя сережку,

Без ушей пошла домой.

Горевала я немножко,

Мне без них легко самой.


Но нашел мой друг сережку,

И вернул мне прежний вид.

Ревновал мой друг к Сережке,

Все прошло и без обид.

8 октября 2003


Сольные чувства


Сольная жизнь на подмостках инета,

Арии песен, не спетых ни кем.

Прыгает в вечность златая монета,

Сыгран еще замечательный гейм.


Новые ракурсы нам приоткрыты,

Можно опять уловить теплый миг.

Можно забыться в делах у корыта,

И улыбнуться тому, кто так мил.


В солнечной страсти есть искры столетий,

В каждом оттенке есть таинство лет.

В каждой любви есть картинка для сплетен,

Или до счастья мгновенный билет.


Сольные чувства исчезнут незримо,

Мы улыбнемся такой пустоте.

Были и не были только что примой,

Снова в любви мы на белом листе.


Шепот мгновений любви лучезарной

Грезится вновь, как предвестник стихов.

Мы покоряемся счастью азартно.

Мы преуспели. Мы - дети веков.

10 октября 2003


Красивый кот


Российский мот - красивый кот,

Он несомненный полиглот.

Красавец кожаных колен,

Любимец сказочных Елен.


На лимузине экспорт - класс,

Он в пробках просто милый Ас.

С прической некого Сережи,

В цепочках весь, и в кольцах, в коже.


Он был бы пагубным вельможей,

На знаменитость весь похожий,

Но голос выдавал его,

Что он как будто не того,


Он слишком нежен и хорош,

Он до язычества пригож.

В любви любой он знает толк,

Любовниц знает нежный шелк,


Он мимолетный, как закат.

Он быстротечен, как плакат.

Сегодня есть, а завтра - нет,

От лимузина только след.

10 октября 2003


Кнопочки


Кнопочка - открыты шторы,

Кнопочка - открыта дверь,

Все экраны - мониторы,

И главенствует здесь лень.


Полюбить - включили фильмы,

Поцелуй - экрана миг,

Книжку - на экране видим,

И того, кто сердцу мил.


Зритель - бог телеэкрана.

Все друзья нам - интернет,

И работаем мы рьяно

На экране много лет.


Где движенья? Где же встречи?

Интернетом поросли.

Вот опять настал друг вечер,

Телефон, экран и пли...


Застрочили мы по буквам,

Так тепла нам не узнать,

Так потомства и не будет,

Если буквы нам лобзать.

12 октября 2003


Без молвы


Вы не трус, вы милый грусть,

Это плюс.

Я судить вас не берусь,

Это Русь.


Очень скучно мне без вас,

Это раз.

Для любви мы купим ром,

Это бром.


Наша встреча - мозг с душой,

Ты большой.

Выпьем нежности глоток,

Ласк поток.


Ты не бойся, мы на "ты".

Что остыл?

Выпей лучше ты вина.

Я одна.


Мы расстались. Ты не трус.

Я боюсь.

Оставайтесь, Вы на Вы.

Без молвы.

18 октября 2003


Боярыня


А на крыльце - боярыня - Наташа,

В расшитом бисером красивом сарафане.

Она с утра ругала все Парашку

За то, что пропустила вечор франта.


И хочется боярышне на волю,

В кибитке да на тройке полететь.

Подружки нет, та замужем, год что ли.

И стала уж Наташенька полнеть.


Еще ей приглянулся кузнец Паша,

Красавец и силен не по годам.

Скорее бы снежочек да пороша,

С подругами на свечках погодам.


Ох, господи, мамаша не даст воли,

И Пашу, как ушей ей не видать.

Боярыня вся сморщилась от боли.

Ох, Паша ведь в сердечке он опять.


А франт, однако, знатный проезжал здесь,

А может он заскочит к ним опять?

Колеса у телеги завизжали,

Да, скоро ли мамаше будет зять?

21 октября 2003


***

Пойду опять своей дорогой,

Мне в ней уютно и тепло,

Не оббиваю я пороги,

Люблю я тихий стиха слог.


Забуду темы сольных песен,

Забуду все, что не со мной,

Забуду критику из лести,

Забуду холод я зимой.


Он мне, как друг, он мне и радость,

Он воды мощные морей.

Мой милый слог, такая сладость,

Что я лечу к нему скорей.


Пройду дорогой рифм свободной

Без всех уступов цен и рец,

Иначе будет сердцу больно,

Иначе чувствам всем конец.


Влетаю с рифмами я к небу,

Я с ними по лесу брожу,

Мне с ними ведом каждый лепет,

Я в них сама себя сужу.

23 октября 2003


***

Карета подана к успеху.

Флобер, Анри и старый мир,

Где цугом кони мчатся к веку,

Где все прекрасно, как ампир.


Все дамы в шляпах с кисеею,

Поля у шляп, вместо очков,

И ленты газа вьют змеею,

И право, меньше стариков.


Кареты, стеганные тканью,

Летят по пыльной мостовой,

И самоцветы в них сверкают,

На платьях с темною конвой.


И дамы в этих пышных платьях

Читают лирику стихов,

Улыбками надежды платят,

Тем, прибавляя женихов.


Герой Флобера ищет счастья,

Пешком бульвары обходя.

Но дамы с книжками не часты,

За ними слуги так следят.

26 октября 2003


***

Жили тролли и принцессы

В сто десятом королевстве,

В замках древние процессы

Полны таинства и лени.


С королевой рядом слуги,

Силачи любых времен,

А крестьянин шел за плугом,

Без величия имен.


Круг за кругом, год за годом,

Солнце всходит над землей.

Изменяется погода,

А портниха за иглой.


Что-то вечное в процессах:

Тот герой, тот господин,

Есть придворные, принцессы,

А мудрец всегда один.


Звездочет и лекарь, повар, -

Без них просто нет и стран.

Разный век и разный говор,

Где земля, где океан.

28 октября 2003


***

Поэтесса из Москвы,

Значит из России.

Темы солнца и судьбы,

И любви красивой.


Поэтесса тупиков,

Городских проспектов,

Баскетбольных игроков,

Цветового спектра.


Поэтесса из Москвы -

Нежное создание,

Обращается на " Вы",

К вам из состраданья.


Пишет нежные стихи

В толчее поэтов,

Но ее стихи тихи.

Что сказать на это?


Первой быть в Москве нельзя,

Первой быть непросто.

Поэтессе не везет

С баскетбольным ростом.

26 ноября 2003


Лидер


Лидер продажи - стихи в книжном мире,

Лидер продаж на лотках и в киосках,

Лидер продажи ... стихи. Что сатира?

Лидер продажи на солнечных косах.


Эта мечта или это реальность?

Где она - правда? Читателей нет?

Загнаны строчки... Не это ли крайность?

Строчки поэтов не встретили свет.


Все киоскеры - журнальные Боги,

Все магазины - любовь, детектив.

Кто пожинает продажи итоги?

Что ли читатель убог и ленив?


Кто-то крутой запретил всю продажу?

Что ли никто век стихи не читал?

Что ли романы сегодня в продаже?

Или никто ничего не издал!


Лидер продажи - стихи в книжном мире,

Строчки родные гуляют везде.

Лирика строк поселилась в эфире,

Только в продаже не встретишь нигде.

10 декабря 2003


Ноль икс


Ноль, ноль икс и ноль тринадцать -

Встреча пары на заказ.

Деньги щелкают лишь налом.

Он красивый - напоказ.


Худосочная брюнетка

И покладистый блондин,

С броней черная жилетка.

Перед ними лев - камин.


А потом удар нежданный,

Драка мрачная мужчин.

Женщина для них желанна,

Бьет она не без причин.


Все подрались, победили

Те, кто был сильнее всех.

Ноль, ноль икс - удар прекрасный,

Обошла всех без помех.


Победила и исчезла,

Взяв у льва лишь бриллиант.

Ноль тринадцать бился честно,

Защищал ее атлант.

1 ноября 2003


Массандра


Орхидеи, розы в нежных красках,

Словно радость вкуса над столом,

Этой красотой печально - броской,

Совершили в сердце в том излом.


Розы в тон листочкам орхидеи,

Нежной кожей пламенной руки,

Как нежнейшим выплеском идеи,

Сняли с того сердца все долги.


И Массандра тонкой темной струйкой,

Поплыла в хрустальном башмачке,

И сплелись отчаянные руки,

С поцелуем сладким на челе.


Орхидеи с гордой головою

В лепестках сиянья от любви,

С розами, обнявшись всей судьбою.

И кагор запел, как соловьи.


Ласковые трепетные мысли

Пронеслись над розами и ввысь,

В орхидеях глупостью зависли.

И кагор с Массандрой обнялись.

6 ноября 2003


***

Жить в грусти так трудно:

Лекарство пить нужно,

И никнуть так нудно,

И мир стал мне чуждым.


Пройти это надо,

Ожить и спокойно

Увидеть: все ладно,

И, в общем, пристойно.


Что делать, проходят

Года, чьи-то веси,

Живут и уходят,

Молчат о них вести.


Сжимается сердце,

Сникают сосуды,

Закрыта в жизнь дверца.

Куда ты? Откуда?


Поставим здесь точку.

Замолкнут салюты.

Оставил ты кочку,

Где холодно, люто.

8 ноября 2003


***

Лилии увяли

И засохли розы,

Высохли и стали,

Словно лист в морозы.


С ними настроенье

Блекнет исчезая.

Съемка я печенье,

Коли нет уж саек.


От еды недолго

Радость мельтешила,

В мыслях больше толку,

И стихи - вершина.


Напишу вновь стих я,

Погрущу на строчке,

Смотришь, дрема стихла,

Я сижу в сорочке.


Все букет на выброс,

Настроенье тоже,

Стих тихонько вырос,

Мир цветов итожа.

11 ноября 2003


НЛО


Гонялся он за облаками,

Искал средь них он НЛО,

Совсем седым был, не с висками,

Подстриженный он наголо.


Он собирал людей поляны

Среди уральской красоты,

И на заброшенной делянке

Мышам закручивал хвосты.


Они его там донимали,

От гнуса пухла голова,

Он слеп с подземным поддувалом,

И людям нес одни слова.


Проходят годы чередою,

Исчез мужик в рассветной мгле,

На сенокосе нет удоя,

И все растаяло, как в тьме.


Не верю я, что он бессмертен,

Не верю я, что не живой.

Растет его земная смена...

А может, он лежит больной?

13 ноября 2003


***

Рок, судьба или предвзятость,

Или мистика, она

Правит миром, но без взяток,

Просто глазом - не вина.


Но любой судьбы анализ

Скажет вам без лишних слов,

Кто-то все же правит нами,

Кто-то наш качает плот.


Все предвидеть невозможно,

Что-то можно просчитать,

Что-то высчитать не сложно,

В мыслях лучше не летать.


Надо быть спокойней, строже,

В дифирамбы не вникать,

Лучше быть нам осторожней,

И не стоит ликовать.


И судьбу поправить трудно,

Можно чуточку чудить,

Независимость - при людях,

И людей нам не судить.

16 ноября 2003


***


Жизнь требует: ты стань дикобразом,

Добавь иголок, страсти и проблем.

И повезет, возможно, что ни сразу,

Но непременно ждите перемен.


И тянутся тянучки прочных буден,

Проблемы ускоряют дикий бег.

Мы, как в лесу, плутаем, ходим, будем

Одни снега и извороты лет.


Лес притаился в снежном зазеркалье.

Он, как скульптура жизни на земле.

Я, что опять средь прошлого искала,

Когда и будущее спит еще в седле.


Мы ходим очень тихо по вселенной,

Она для нас вполне понятный круг.

Снега, снега, как шубы счастья, плена,

И лес для нас и совесть, часто друг.


В лесу, поверь, не стать мне дикобразом.

Не остановишь свой обычный шаг,

А остановишь, станешь сразу разом

Такой скульптурой, как деревья. Так...

20 ноября 2003


***


Разбирайся: кто прав, виноват.

Не найдешь ни того, ни другого.

Из иных получается - брат,

Из других, кто-то умный, как Гуро.


Сожаленья оставь при себе,

Все надежды - пустое похмелье.

Если хочешь пройти сотню бед,

Нарисуй это правило мелом.


Жизнь проста. Все с тобой, что в тебе.

А другие, как небо и волны,

То бывает счастливый прибой,

То бывает, как ветер весь вольный.


Ты едешь сквозь людскую волну,

То нахлынет она, то отпустит,

То на гребне приносит молву:

Ты свободный и рядом все пусто.


То все дома и всеми любим,

То тебя ненавидят внезапно.

Человек, как потерянный Бим,

И чего-то, как правило, жалко.

11 декабря 2003


Ты лидер


Да, лидер ты! Приоритет

Неоспорим, он непредвзятый,

И твой любой менталитет

Слегка знобит, он очень зябкий.


Как переменчивы слова,

Так переменчива погода,

Летает в мыслях голова,

Все за тобой, и так полгода.


Иного взгляд скользнет, и нет,

А твой так прочно задержался.

Ты промолчишь, но твой привет,

Как лучик солнца отражался.


Проснешься ты, и я не сплю,

Хоть между нами километры.

Любовь безмолвную терплю,

Ее ласкают только ветры.


Ты не сердись, ты улыбнись,

Мой лидер мыслей полуночных.

Не спишь, так на бок повернись,

Ведь в сердце ты вонзился прочно.

21 декабря 2003.


***

Остановилось чувство бытия...

Закончились сердечные этапы,

И скучное мне стало: ты и я.

Завершена любовь. Зачем? Затем, что дабы...

Нам избежать совместного питья.

У неба свой белесый, тихий свет.

Часы бегут. Остановилось чувство.

Я не хочу ни праздника, ни бед,

И не влечет победное искусство.

Мне безразличен возраст, давность лет.


Глаза летят в иные города,

Они следят за тем, что на экране.

В тех городах событий борода,

Где пьют, жуют и действуют без брани,

Там жизнь течет спокойная, горда.


В веках хранят дома и старый быт,

Столетья пролетают незаметно.

А я опять: "Мне быть или не быть"?

И как же всю энергию замедлить?

И как же укрощать свою же прыть?

Ты улетел, исчез совместный пыл.

Поникли лампы. Сумрачно и тихо.

Ты где-то есть? Ты был или не был?

От одиночества мне страшно, даже дико.

Лишь свет экрана яркостью слепил.

29 января 2002


***

Блестит стекляшка бриллиантом,

Скорее нет, другой размах.

Не скажете: "Пельмени - манты",

Хотя похожий в чем-то смак.

Быть незаметным дипломантом?

Наверно кто-то больший маг.

Когда живешь в далеком граде,

Не зная стольной суеты,

Для счастья нет в душе преграды.

Везде похожие цветы,

Везде тебе немного рады,

Везде немного нужен ты.


Лишь, окунувшись в атмосферу,

Цивилизации иной,

Невольно сравниваешь веру,

Невольно встанешь за спиной

Того, кто даст сегодня фору,

Иль обойдет вас стороной.

Возникнут Моцарт и Сальери,

Предстанут в образе любом,

Пусть то не в музыке, так в лире,

В стихах, записанных в альбом.

А бриллиант в подлунном мире -

Един. Стекло блеснет. Когда? Потом.

2002


***

В камине замка - хрустит огонь.

Подходит к замку спокойный конь.


Почти внезапно - Он из окна.

Прыжок в падение. Она одна.


Летят над степью конь и седок,

Копыта быстро скок да скок.


Немного снежных дорог в мороз,

А синий иней в усах пророс.


Кто Он? Откуда? Зачем? Куда?

Что там случилось? Так ерунда.


Но в зимний холод открыть окно?

Любовь откроет. Ей все дано.


Всегда бывает Она и Он,

И кто-то третий, кого не тронь.


Тогда зимою и мчится конь.

В камине гаснет любви огонь.

2002


***

Я сдираю с кожи годы и разлуки,

Я любовь смываю с собственной души,

Я давно устала растворяться в муке,

Я уже не буду раздаваться вширь.


Я дошла до точки, в собственном падение,

Я завяла в коже пошлости и лжи,

Я копить не буду крошечные деньги,

Я себе сказала: "Подвиг соверши"!


Я решила просто: я помолодею,

Я займусь скорее внешностью идей,

Я смотреть не буду: как же я седею,

Я моложе буду, ты посмотришь дед!


Я,я,я,я,я,ай,я,я,я,ай,я,я....

6 декабря 2002


***

Гирлянды, как хвосты кометы,

На звездном небе украшений.

Все новогодние приметы,

Вся мишура и все предметы,

Детей и взрослых приглашение,

На новогодние секреты.


Вся эта магия волшебна,

Она людей приводит в сказки,

И миром правит Дед - волшебник,

Касаясь палочкой волшебной,

Садясь, как встарь, в одни салазки,

И навещая мир волшебный.


Забавы, игры, вдохновение,

Дед раздает в сверкание снега,

Как новогоднее везение,

И все подарки - сказок звенья.

И жизнь так призрачна легка,

Как санок быстрое скольжение.

26 декабря 2002


***

Я против седины прекрасного мужчины,

Покрасьте волосы, на это есть причины!

Как удручает облик седовласый,

Как будто его сбросили с Парнаса,

Как будто он старик души и крови,

Его уже ничто не беспокоит!


Я против седины прекрасного мужчины,

Покрасьте волосы, на это есть причины!

Вы будете моложе и сильней,

И женщин ощутите вы вольней,

И девочки на вас забросят взгляд,

И годы полетят как будто вспять!


Я против седины прекрасного мужчины,

Покрасьте волосы, на это есть причины!

Жена и та замолкнет пораженно,

И вдаль посмотрит как-то отрешенно,

Она вдруг скажет: "Боже, как хорош!

О, милый, я люблю, одежду сбрось"!

24 декабря 2002


***

Подземные дороги, тайных чувств,

Найдете Вы в нехоженых глубинах,

И в них прогон, возможно, тих и пуст,

И весь заполнен, если Вы любимы.


Наземная дорога, как печаль,

Уводит Вас по грусти, как по рельсам,

Где будет остановка, там причал.

А что грустить? В слезах подобных ели.


Морские волны укачают Вас,

И ветер освежит воспоминания,

В бассейне Вы проверите свой брасс.

Мечты, мечты о чуде заклинания.


И взлет мечты не избежать вовек,

Она бежит, бежит и поднимаясь,

Взлетает и качается у век,

Пройдет сквозь мысли, нежно приземляясь.


Подземные дороги, тайных чувств,

Найдете Вы в нехоженых глубинах,

И в них прогон, возможно, тих и пуст,

И весь заполнен, если Вы любимы.

2002


След памяти


На пальмах снег, а город Сочи,

Я не была в нем никогда.

Но в городе знакомый очень,

Там друг из юности всегда.


Мой первый бал. Он - "Пьер Безухов"

И теплый город солнца - дар.

Я в белом платье. Он без звука

Со мною рядом. Кто был стар?


Нам по семнадцать. Ночь и город.

Два класса движется к реке.

Плыл теплоход весь белый, гордый.

Я с "Пьером" шла наедине.


Все одобряли нашу пару.

Готов жениться был на мне.

Но не хватило сердцу пару,

И вот на пальмах в Сочи снег.


А я? Я там, где холод лютый,

Его я помню много лет.

Последний взгляд. Автобус. Люди.

Остался в памяти, как след.

3 января 2002


Одиночество


Одиночество хороший холодильник,

Заморожены все чувства на Ура!

А любовь она, как этот, ну мобильный,

И к любимой, и с букетом, и пора.


Там Вас ждет, а может, нет, уже забыла

Та, что некогда любила и ждала,

А на памяти любви так много пыли,

Что она предохраняет, словно лак.


И с букетом ваши чувства не воскреснут,

Упустили, и забыли... Холод, лед.

А быть может это Вы, ну очень пресный...

Отмороженный в своем расцвете лет.


Надо теплым быть и чуточку терпимым,

И любить ее ну с ног до головы,

Что б, как атомам кружиться пилигримам,

И познать еще не познанную высь!


Одиночество хороший холодильник,

Заморожены все чувства на Ура!

А любовь она, как этот, ну мобильный.

И к любимой, и с букетом, и пора.

20 декабря 2002


Соседи


Он - сын полковника с Урала,

Красивый парень и высок.

Он был мне чуточку за брата,

Мы пили с ним березы сок.


Она - все корни гор Алтайских,

Миндалевидные глаза,

Учебы путь прошла недальний

Там, где из башенок леса.


Когда учеба завершилась,

Их было трое. И так что ж?

Их ждали умные вершины.

Надолго ль нет? Их путь хорош.


И вот однажды он заметил,

(Соседи были с ними мы),

С Урала - Я, а эту мету,

С души и облика не смыть.


И Он вскипел, как будто гейзер,

И, прокусил мою губу.

Уехал в Штаты, знанья, кейсы,

Но через Обскую губу.

4 февраля 2002


Футбол


Футбол, как секс, флегматиков не любит,

Не победит техничный в нем игрок.

И нации спокойных - это люди,

Их пораженье свыше - это рок.


Играла я в команде институтской,

Все парни и одна, конечно я.

В футболе не стоишь - характер дутый.

Футбол, команда - дружная семья.


И бег, сноровка, даже тренировка,

Не победят холериков никак.

Быть надо африканцем рядом с бровкой,

И чтобы была ловкая нога.


Себя в футболе трудно перепрыгнуть,

И обведут вас просто ни за что.

Футбол не кенгуру, чтоб с сумкой прыгать.

Мгновенье и сангвиник - это то,


Что надо для игры такой красивой,

Мгновение прошло и он стоит.

Холерик же бежит вперед ретивый,

И спрута в своей сущности таит.

2002.


Песня холодильника


Сжимаются мышцы от грустных мелодий,

Сжимается что-то в душе от тоски,

А все потому, что вся жизнь из пародий,

И что-то противно стучится в виски.


А то холодильник клокочет угрюмо,

Компрессор устал и ему невдомек,

Зачем надо бегать по внутренним трюмам,

Лет 20 - работал, а этот год нет.


Устал холодильник, трясется противно,

Грохочет, щекочет, но холод идет,

И все отдается во мне песней дивной,

Что больше не хочет он делать свой лед.


Купили другой. Его мне подарили,

Он очень большой, в нем застыла вода,

Но ручку его через день уж отбили,

Такая случилась вдруг с ним ерунда.


В нем камеры две, есть мороз или холод,

Конечно, спасибо, с таким хорошо,

А ручку совсем оторвали, стал молод,

Так что мне сказать... Он стал гладким еще.

24 мая 2002


Соломенное солнце


Соломенное солнце лежало на столе.

Соломенное сердце спокойно в феврале.

Соломенные мысли нашли в душе уют.

Соломенные чувства мужчине не приют.

Ведь я весьма капризна в теченье жизни, дня,

Прокручивает годы судьба лишь для меня.

Мой разговор с мужчиной и краток, и жесток,

И два, четыре слова прервали слов поток.

Рычаг попал под палец и прерван разговор.

Спокойствие печали все отразит лишь Word.

Задвинута меж нами соломенная дверь.

Соломенная крыша не едет в дом теперь.

Соломы стог когда-то был первым страшным сном:

Набросился мужчина, он на меня, как гном.

Дрались почти прекрасно, все ноги в синяках,

Синяк ему под глазом и был любви финал.

Однажды как-то с группой мы все вошли в стога,

Снаружи не торчали ни руки, ни нога.

Под утро все проснулись, смотрели кто и где.

Солома разбежалась, кололась лишь везде.

Теперь летит спокойно соломенная жизнь,

От шалости и горя мне шепчет: "Воздержись".

Белеет на природе прохладный солнца луч,

Чем дальше от восхода, тем больше жизни круч.

2002.


Корни


Тенистые клены с листками березы

Внизу, под окном говорят.

А к нам беззаботное солнце, как грезы,

В окно заглянуло. Ребят


Оно своим светом едва ли разбудит,

Они отвернулись и спят.

Лет двадцать назад все, наверно, так было.

Лучи, словно памяти яд.


Что есть и что будет, что было когда-то?

Был сильным и умным мой муж.

Над мамой теперь небеса: синь и проседь,

И стены на кладбище. Треск...


Портрет так светился на солнце и в дождик,

Теперь наклонился. Гора.

Она на портрете, как я иль похожа,

А крест над плитою, как бра.


Вот память, какая корявая штука,

Как корни деревьев любых.

Осталось одна я без мамы, как друга,

Но мам - то и нет ведь других...

10 июня 2002


Портрет


Сияет белый воротник

Лишь небольшой каймой.

Как белый к алому привык,

Но это стиль не мой.


Глаза прозрачной бирюзой

Слегка просвечены.

А брови: молния с грозой,

Характер - женщины.


Еще что? Губ простой излом,

Грустнее некуда,

Они встречаются со злом,

А молвить некому.


И нос, как нос, слегка похож,

Ноздря с ноздрей идет.

Он рисовал меня весь год,

Как будто мазал йод.


А волос, волос! Как кошма!

Как будто бы парик.

Художник Бог, художник Маг,

Хотя давно старик.

16 июля 2002


***

Чудо женщина нашей эпохи,

В этот солнечный, ветреный день,

Где она? Как относятся Боги

К этой женщине, где ее тень?


С увлечением поет чудо песни,

Гривой дикой пленяя людей,

Рассыпаются розы от лести,

От улыбок, приветов, вестей.


Это чудо экрана и диво,

Я не знаю ее наяву,

Дочь моя ее видела деву.

Я не зритель из зала. Зову


Ее образ всегда на экране,

Перебрав все каналы программ,

С ней любовь моя связана, раны,

Увлечения. О, жизнь, ты - Экран!

2002


Аристократ


Когда душа витает на свободе

Среди программ, дискеток и кассет,

Когда она запрятана в кроссворды,

Тогда певцы, актеры икс и зет.


И вдруг удар, удача, остановка.

Среди других есть явный рекордсмен!

Певец красивый - сердцу установка,

Он очень модный, очень, тем и смел.


Смотрю других, красы не замечая,

Певца же волос, будто бы в руке.

Я знаю о нем мало и не чаю,

Увидеть его снова, налегке,


Волнующим, пленительным, поющим,

И новых песен слышать нежный тон.

Аристократ изнеженный и южный,

А из души, мерцает милый стон.


И все. И все исчез и он с экрана,

Другие есть, а этот никогда.

И нет любви и нет его дурмана.

Эй, появись, дай счастья иногда.

2002


***

Радуга зари на облаках

Раздвигает прочь смятенье ночи,

Разбивает сон видений в прах,

Унося то ль музыку, то ль порчу.


Как - то ныне скорбно на душе,

Кто - то выл сигнальною сиреной.

Мстители. Машинное клише.

Двор для звуков - дивная арена.


Утро расплескало облака.

Занавес театра и подмостков,

Где сигналы в виде сквозняка,

Очень громко ставили на мостик.


Но метанья ночи - позади.

Усмирили шумную машину.

Сон под звуки нервно уходил,

Заставляя вздрагивать и шею.


Уши. Вата. Снова этот вой.

Или переливы стройных звуков.

Кто - то бесконечно умный, свой,

Заложил в сигналы звуки - буквы.

22 августа 2002


Вернись, Мона!


Менять все достиженья в мире, выси

На бездорожье жутких, нищих дней,

Мы можем мысленно, случайно, быстро.

Через мгновенье мозгу жизнь видней.


Мы не хотим, и мы давно не можем

Вернуться в прежний, злободневный низ.

На нас повисло слово, имя: "Мона"!

И зов: "Куда же ты? Вернись! Вернись!"


Ты там была, тебе там все знакомо.

Тебе в разлуке будет тяжело.

И для тебя - то царство - нищих кома.

Ты выше их, поверь ведь все прошло.


Пусть где-то там есть неба горизонты,

Но не твои они, не для тебя.

Расчерчены миры земли на зоны.

Вернись, вернись, - молю тебя любя!


Вот так. На место. Дом - судьба другая.

Давно идет. Даль, знаешь, не с тобой.

Иди вперед, ты умная такая,

А от метаний мелких просто сбой.

26 августа 2002


Сапфировая медь


Сапфировый блеск удивленного взгляда,

Невольно бежал по знакомой тропе,

По милой улыбке в джинсовом наряде,

По стройному телу, как будто стан пел.


Два отблеска счастья столкнулись незримо

На гранях ступенек, где небыль и быль.

Вопрос пролетел: "Ты из Вены иль Рима"?

"Что с ног не исчезла болотная пыль"?


Их радость общенья в витавших флюидах,

И мраморный холод растраченных дней.

"Как пела сегодня на сцене Аида"?

"Я в первом, в партере". "С балкона видней".


Ресницы слегка встрепенулись надменно,

Сапфировый взгляд вдруг померк и поплыл.

И встреча сапфира с надломленной медью

Всего лишь из прошлого временный пыл.


Бывают мгновенья, когда безвозвратно

Уходит из прошлого наш человек.

Сапфировый взгляд не вернуть нам обратно,

Закончен, закончен наш раунд. Все. Брэк!

28 августа 2002


Земляные запруды


Земляные запруды в долине реки

Укрывают воды драгоценные капли.

В Интернете запруды меня обрекли

Быть скромнее в строках, и подвижнее цапли.


Но бывает - замру, но бывает - замкнут

На странице одной, дальше нет мне и шага.

В древних странах всегда правил пряник и кнут,

Человек же всегда до аншлага так жаден.


Что же делаю я? Пирамиды из слов.

Но другим удалось до Величья добраться,

И Мемфис для них сайт всех умнейших голов,

И поэты всегда в чем-то сестры и братья.


А запруда моя далека от реки,

Она быстро, увы, высыхает бесследно.

Видно боги всесильны. Для сильных - легки:

И большие стихи, и небес эполеты.


Все же мне удалось сделать дамбу свою,

Я ее возвожу каждый миг свой на свете,

Рядом с нею стою, защищая в бою,

От нападок и просто плохих лихолетий.

2002


Аквариум


Журчит вода. Аквариум мерцает.

В нем черепашки. Замок. Камни. Блеск.

Растенья в нем изображают цаплю,

И постоянно водный слышен всплеск.


Все так красиво, солнечно под лампой,

И пузырьки жемчужные бегут.

Качаются листки печально, плавно,

А камушки цветные - дома пруд.


А черепашки, как домохозяйки,

Их замок очень древний бастион.

Две черепашки, драки, если зябко,

И все же это пара. Шустрый - он.


Берут свой корм, он в лапках, и кусают.

Потом плывут спокойно налегке.

Их панцирь, словно дом, а может сани,

Малюток не увидишь ты в реке.


Аквариум. Все в нем предельно просто.

Стекло, вода, растенья и насос,

И галька там лежит, и камни с просо.

Плывут к насосу, молча, а он: SOS!

2002


***

Кожа в солнечных лучах

Раскалилась, стала красной,

Окуну ее я в воду,

Проплыву в ней, охлаждая;


А потом опять песок,

Кожа высохнет, как маска,

Снова в воду, вновь на сушу,

Кожа стянута, блистая...


Воду просит организм,

Подбодрить бы кожу надо,

А душа, что в ней витает,

То сникает, то вздыхает.


Оглушает солнца яркость,

Водный и песочный ритм...

Легкость в коже нарастает,

Словно крыльями махает.

15 июля 2002


***


Лучший фильм любых времен,

Не для нервных, слабых жен.

Гобелен лежит уютно,

Жутким розам часто трудно.


И тому, кому пишу,

Я об этом не скажу,

А иначе будет плохо,

Над картиной будет охать.


То да се, да то ни так,

Осуждать любой мастак.

Марево, тепло и сухо,

Я пишу, я не старуха.


Очень вредно для себя,

На работе быть красивой.

Без романов жить нельзя,

Надо в меру быть счастливой.


Ах, какой роман пропал,

Только стих он выжимал.

Напишу теперь другому,

Не тому, а мухомору.

2 сентября 2002


Туфли


Туфли, несколько бледнея,

Робко подошли к дверям.

Гостья, женщина, не фея,

Что сегодня ей терять?

Вот и ручка, приоткрылась

Дверь в заветное крыло.

Вырастают счастья крылья.

Двое в комнате. И лоб,

Должен думать о задание:

Курсовой проект... Что там?

Из задания вдруг свиданье,

Получилось, и следам,

Предстояло развернуться,

Сбросить туфли невзначай.

Он обнял. Он повернулся.

На столе остынет чай.

Вот и все. Они забылись

В очень нежной тишине,

Среди радости и быта,

И летели, как во сне.

Где задание? Где проблемы?

Все забыто. Кто они?

На столе, у чая схемы,

Но они? Они одни.

2002


С ним...


Свобода от ревности, низменных чувств,

Салют всем проблемам, я вас позабыла!

Слетает на лоб друга ласковый чуб,

Совсем он свободен от горечи быта.


Сомненья, что мне это - не по годам,

Сомненья его - не тревожат, нисколько.

Совет для него приготовлю и дам,

Со мной он идет, ну и что, что окольно?


Сквозь лес, напрямик, мимо елей, берез.

Скользят мимо нас оживленные листья.

Сосед мой так молод, все мысли в разрез,

Сегодня по листьям росе не пролиться.


Сокурсник он в чем-то, и то хорошо,

Согласна я видеть его непременно.

Система общенья в лесу - это топ,

Собрат мой пригожий, такой неприметный.


Сок дыни испить с непроторенных уст,

Сонливость любви где-то за горизонтом.

Сосна загляделась и веточки хруст...

Соль в нашем общенье? Нейтральная зона.

2002


***

Вся жизнь - стихия столкновений

То с правдой жизни, то с судьбой.

И в разговорах откровенья

Напоминают - в мыслях сбой.


Но столкновенья в жизни - это

Есть некий двигатель вперед,

Пусть я для друга и комета -

Он с хризантемою живет.


Я с ней столкнулась разговором,

И телефон помог понять,

Что все решилось с ней без спора,

Все в треугольнике на пять.


Как в красной вазе украшенья,

Для интерьера красный свод.

Травинки, прутиков вращенья,

Столкнулись в вазе - натюрморт.


С тобой мы тоже так столкнулись,

Как птицы, что поют в леске,

Как будто прутик очень гнутый,

Выводит строчки на песке.

15 октября 2002


***


Юбка солнечных лучей

Улеглась на ели.

Солнце греет без печей.

С инеем присели


И травинки, и листва,

И вода в морозце.

Днем опять придет весна,

Все согреет солнце.


Ведь в автобусе весна

Ехала с красавцем,

И ее нога одна

Ослепляла солнцем,


А вторая под пальто

Спряталась надменно,

Но красавица на то

Посмотрела смело.


У соседки - брюки - лед,

Ноженьки сковали.

Что кому, увы, идет,

Нос свой б не совали...

15 октября 2002


***

Безоблачно, бесснежно, без мороза,

И без любви, без взоров, без речей...

Мужчины украшают мир, а розы,

А розы - колебания сечей.


Какие-то, да некие причины,

И кое-кто, да некто не со мной,

А где-то же тепло, наверно в Чили...

Безгрешно, тяжело... Лицо умой


От сглаза, от проблем и от печали,

От сказанных, не сказанных обид,

Быть может, оголились нервы, чакры,

А может утомление от бед.


И так не ем, худею, не худея.

Откуда жизнь послала мне тебя?

Завишу от тебя, как наше дело,

А ты все ближе, ближе, теребя,


Какие - то небесные предметы,

Какие-то беззвучные слова...

Ты, что опять вокруг меня заметил?

Те розы, что оставил старый вальс?

20 ноября 2002


***

На земле прекрасные условия,

Разные места есть для труда.

Грустные проблемы, счастье, словно,

Разделен весь мир на "нет" и "да".


Сложно угадать, где больше счастье,

В каждом крае что-то есть свое.

Если светит солнце, очень часто

Там всегда отсутствует вода.


Если есть морозы, нет там фруктов.

Там, где фрукты, газ там не растет.

Где дано обилие продуктов,

Не всегда зарплата вверх идет.


Там, где уголь, нет месторождений,

Что б варить свою, родную сталь.

А зачем вам в горы восхожденье?

Там нет ничего, так было в старь.


На равнине лес поля съедает,

Море есть - исчезли все леса.

Что-то есть, чего-то не хватает.

Ах, Земля сплошные чудеса.

21 ноября 2002


***

На меня слетела - скука,

Надоело все и вся.

Съела я стихи, как Кука,

А они везде висят.


Переполнены все сайты,

И насыщены мозги.

Да, поэзия не сахар,

Не писать бы все могли.


Да куда там пишут, пишут,

О себе я говорю.

Я сама себя не слышу,

И в душе горю, горю.


В общем, я перегорела,

И устала. Вот и все.

На груди змею пригрела,

И поэзию еще.


Знаю я, что эта скука,

Наступила без тебя.

Не пришел, и это мука,

Говорю тебе любя.

22 ноября 2002


***

Шикарные мужчины в телефильмах:

Прищур, размах, размеры. Ой - ля, ля!

Они в кино мозги и нервы фирмы,

Они красивы, право. Ой - ля, ля!

Они мужья, любовники и парни,

И некие фигуры за столом,

Они кричат, и ходят, или в позах

Ласкают, усмиряя жен излом.

2002


***

Люблю идти не по течению,

Всегда я там, где нет других,

Люблю я кофе и печенье,

И свой спокойный строгий лик.

Я одиночка по природе,

Обои клею я - одна,

Я не могу быть при народе,

Там очень бурная волна.

Опять ремонт. И вновь все чисто.

Опять работа и чертеж.

Я все придумала, я быстро.

Опять одна я. Ну и что ж?

8 октября 2002


Философия


Наслажденье духа так глобально,

Словно птица, что взлетает вверх,

Или независимо глубинно,

Словно рыба, с плавниками век.


Философия - общение с собою,

С сутью Я, в житейской суете.

Мир внутри работает без сбоя,

Словно жизнь на собственной звезде.


Философский флаг, как вдохновенье,

Синева спасательных небес,

Он спасает в хаосе волнений,

Он спасает, словно птицу лес.


Прошлое подобно мед аптечке,

В нем набор огромнейший цитат.

Жизненная мудрость - человечна.

Мудрость, как наука и без дат.


И духовность в мудрости - бесценна,

Опыт, знанья в выплеске наук.

Вечность воли, разума - вот цели.

Книга жизни, как спасенья круг.

26 ноября 2002


Ось сна


Я цепляюсь за жизнь,

А она от меня убегает.

Мне так хочется жить,

Но в сосудах моих много гари.


Догоняют года,

Пролетают со скоростью лета.

Каждый день - божий дар,

Вдохновенье от горести лечит.


Я верчусь и кручусь,

Моя ось отдыхает, не спится.

Мне б заснуть хоть чуть-чуть,

Но все мысли не вяжутся спицей.


Я встаю и пишу, сразу сон

очень крепкий проходит.

Вот какой сон мой шут,

Сон - стихи, проходящие годы.


Ось земли и ось сна,

Ось столетий с годами из предков.

В данный миг я одна,

Но такое случается редко.

2002


Дамы С.В.


Сегодня день рожденья брата,

Об этом вспомнят дамы две.

Под сорок лет ушел сквозь врата,

Ушел мой брат в созвездье дев.


Один был брат и я не тетка,

Есть только дальняя родня,

И память в давности потонет,

И буду помнить только я,


Что был мой брат спокойный парень,

Укус собаки на ноге,

Что был и он когда-то в паре,

Теперь те дамы налегке.


Привет он мне прислал, наверно.

И дамы, дамы вам - привет!

Он каждой был до смерти верен,

В мгновенье он покинул свет.


Он не страдал и не томился,

Он перестал существовать.

По дому шел, потом свалился,

И сердца стук... уже не встать.

9 декабря 2002 5 утра


***

Высокие породистые розы

В высокой вазе плыли у окна,

Прелестные, достойные их позы,

Уютно украшали кромку сна.


Смотрю на розы я заворожено,

И сила красных роз идет ко мне.

Недели две вставала пораженной

Роз красотой, как будто бы во сне.


А что потом? Проснулась я здоровой.

Увяли розы. Это было так.

Действительность для роз была суровой.

Болезнью обменялись мы. Вот так.

01 мая 2001


***


Картины: масло, пряжа, ткани.

Сатир запрятался в тиши.

Все так прекрасно, что на грани.

О, гений, буйствуй и верши!


В переплетенье цвета, теней

Замысловата тайны нить.

Синеет пряжа - берег синий,

В ней можно судьбы перевить.


Все сочетания - прекрасны,

Здесь плен из мыслей и идей.

Портрет увидишь, станет ясно,

Что все исходит от людей.


Портрет, пейзаж и колли лежа

Невольно смотрит в натюрморт.

Хвала от зрителей, ног скрежет...

Художник рад, и даже горд!


Но остается впечатленье,

Что много пряжи вокруг нас.

Ее прямое назначенье,

Быть лишь картиной в тихий час.

14 января 2001


***


Надрыв струны чарует мысли,

Мир, одевая в краски чувств,

Взвивает звуки в неба выси

Без звука крепко сжатых уст.


Уступы в звучных переборах,

Бегут на горку и с нее.

Недолговечны звуков споры,

Но все отлично, не гнетет.


В стихи беспечно улетают

Мечтанья в звуках не спеша.

Ко мне с небес слетают стаи

Хороших чувств. Моя душа,


Как будто вымылась в раздолье

Гитарных вод и в плеске рук.

В надрывах струн была недолго,

Заботы брали в новый круг.


Надрыв струны чарует мысли

Миг забывается, увы.

Проходит час и это мы ли?

Мир без надрыва чист и пуст.

14 января 2001


***

Жизнь висит на волоске

И не в первый раз.

Чувства бренные в тоске.

Смерть, почти экстаз.

Снимок где-то на листке,

Как обрывок фраз.

И с компьютера на мир

Смотрит мой же лик.

Покидаю этот мир.

Инструментов блик...

И укол, как выстрел. Тир.

Исчезает "Миг".


Я лечу, лечу, лечу

В розоватый рай.

Я на веки замолчу,

Посещая рай.

Я от боли не кричу-

Здесь у жизни край.

Но судьба еще добра.

Приоткрыв глаза,

Вижу снега серебро.

Призрачны леса.

Надо мной белеет бра.

Отошла гроза.

31 января 2001.


***

Свет ночует в окнах коридоров

И больные спят среди огней,

Замолкают просьбы и раздоры.

Ночью, что болит, еще больней.


Тихо происходит воскрешение.

Безысходность движется волной.

Утро. На уколы приглашение,

И по телу пробегает зной.

3 февраля 2001


***

Великолепна ветка хризантемы.

Цвета - сирень и белая кайма,

Но о болезнях слышит она темы,

Как будто заболела и сама.


А рядом три прекрасных гвоздики,

Они покорны участи больных.

И говорят: "Ты посмотри, смотри-ка,

Как будто наша кровь застыла в них".

4 февраля 2001


Пять роз


Розы я поставлю на столе,

Сильные вишневые бутоны.

Можно розы вырезать в свекле,

Только неживые в сердце тоны.

То одна поникнет головой,

В лепестках ее возникла сухость.

Это так природа тянет в бой,

И казнит за срезанную глупость.


Пять красавиц роз стояли в вазе.

У одной засохли лепестки.

Стебель у второй согнулся в джазе.

Третья - почерневшие листки.

У четвертой? В меру осторожно

Держится и вянет лишь чуть-чуть.

Пятая красавица - хорошая,

Все еще цветет и можно дуть...


Лепестки ее крепки, надежны.

Не слетает крайний лепесток.

Распустилась роза осторожно.

Иглы - уколись, проводят ток.

Горько наблюдать роз увядание,

Можно в руку взять все лепестки.

До свиданья, розы! До свиданья!

Розы - календарные листки!

14 марта 2001


***


Темперамент - это что?

Призрачное счастье.

Кто вас любит и за что?

Кто над вами властен?


Темы женские порой

Надоели многим.

Вы скажите, где герой,

Что не видит ноги?


Все наскучит и пройдет,

Но пока ревнуйте.

Кто вас любит - тот поймет,

Полюбив - воркуйте.


Темпераментно перо?

А стихи забыты?

Публицисты не Пьеро,

Двери душ прикрыты.


Темперамент - хорошо,

С ним все в жизни лихо.

С темпераментом - грешно,

Громко, а не тихо.

5 мая 2001


***


С рассветом вновь явился ты ко мне,

Любимое чудесное мгновенье.

Ты мой рассвет далекий. Ты мне мил.

Ты - ветерок иль, просто дуновенье.


Рассвет над домом - просто полоса.

Она, как тени светлые под бровью.

За этим домом спрятались леса.

А я пишу не ручкой - жизнью, кровью.


Немного милых, добрых, чудных слов

Влетели в мир над солнечным восходом.

Не досмотрела пару лучших снов,

Так будь ты моим летним Новым годом!


А это, значит, просто пару дней -

Ты мой рассвет и свет, и чары жизни.

Через два дня мне станет все видней,

Что ты исчез весь в коже, словно жилка.


Я поднимаю бровь навстречу снам,

Под ней полоска тихого рассвета.

Я рада твоим призрачным словам,

Я рада снова утру, как привету.

6 мая 2001


Книжная жизнь


Я оставляю мир сиюминутный,

Входя без слов в течение веков,

Где жил народ могучий или смутный,

Где был народ счастливым без оков.


Жила и я во всех веках когда-то,

Пройду века я с помощью страниц.

Мне безразличны часто в книгах даты,

Я еду по векам, но без возниц.


То окунусь в пещеры и ущелья,

То посмотрю в субтропиках леса,

То с древними кочую по кочевьям,

То в тундру забегу на полчаса.


То вдруг пройду я Арктику и тундру,

То в Англии останусь на часок.

Все! Хватит! Грим! Немного светлой пудры...

Я ухожу в действительность, дружок.


Действительность моя - сплошные книги.

Стихи, стихи, стихи за рядом ряд,

В них тянутся закладки, как визига,

Хотя читаю я почти подряд.

8 мая 2001


***


Жил человек, любимец нежных муз.

Жену любил, не ждал чужих советов,

Цилиндр он носил, а не картуз,

Читал стихи поэт и в высшем свете.


Его стихи, поэмы, сказки - свет.

Да, свет, что излучает солнце.

Прозаик и мыслитель, и поэт,

Ликует он, сверкает так до донца.


Он мыслил изумительно в стихах,

Был непонятен призрачным натурам,

И потому остался он в веках,

В застывших и прекраснейших скульптурах.


Так можно необъятное объять?

На это лишь способен чистый гений!

Он музой в высшей степени объят.

Он монастырь из стихотворных келий!


Он человек! А, может быть, и нет.

Порой мне не понять объем великий,

Что выдал в лучший мир один пиит,

А может в том объеме чьи-то лики?

6 июня 2001


***

Вентилятор дует нежно,

Ване душно без него.

Ваня трудится прилежно,

И одет весьма легко.


Взрывы хохота тревожат

Запотевшее окно.

Капли дождика не вхожи

В это плотницкое дно.


Дождик бешено, надрывно

Барабанит по стеклу.

С миром дождь дает обрывы.

Ваня смотрит на пилу.


От рубанка доски были

И чисты, и холодны.

Было, было, грязь поплыла,

Но от бревен отлегло.


Воздух стал послушно влажный

И дыханье песнь поет.

Вентилятор хоть и важный,

Но он влажность не дает.

13 июня 2001


***

Компьютер - это хорошо.

Он весь в своих секретах.

Ты только чертишь? А еще?

Передаешь ответы.


Скорее нет, а вдруг потом

Тебе отключат сайты?

Поскольку вирус...

И еще... тебя читают с Мальты.

23 августа 2001


***

Капли на окне, капли на руке

Некогда стереть. Некогда сидеть.

Я звоню ему, солнцу своему.

Он ответил мне: "Мысли в седине".


Ревности бросок, ровный, как брусок.

Может он и прав, уж такой мой нрав.

Ветер вдруг затих и родился стих.

9 сентября 2001


Лампа


Склонилась лампа надо мной.

Металл светился золотисто,

И с деревянной темнотой

Стекло соседствовало чисто.

Рука держала предо мной

Страницы мудрого поэта,

И чем поэт писал сильней,

Тем больше загоралось света.


Не удержалась вдруг рука:

Взяла тетрадь, взяла чернила,

Но мысль о лампе так легка,

Что лампа вовсе не светила.

Мне привезли перо жар птицы.

Оно над зеркалом царит,

В нем отражаюсь я царицей,

Когда та лампа не горит.


Вдруг загорелась: лоб, как мрамор,

Сиял величественно взгляд,

Перо служило вместо рамы.

Да, с лампой все пошло на лад.

Склонилась лампа надо мной.

Металл светился золотисто.

И с деревянной темнотой

Стекло соседствовало чисто.

23 сентября 2001.


Винная разлука


Мотор страдает за окном,

Полоска снега в небе.

Я грусть не заглушу вином,

Страданья часто слепы.


Красивый друг не так и стар,

Но пьет он понемногу.

Любить, томиться он устал.

Вино - его итоги.


Машина глохнет за окном.

Его машина - тоже.

Еще дома покрыты сном,

А он уж жизнь итожит.


Все больше света среди туч,

Колышет шторы ветер.

Красавец был мой друг, могуч,

Глаза лучились светом.


Любовь прошла. Вино и жизнь.

Конец красивой песни.

Но пить вино? Я воздержусь.

И мы не будем вместе.

3 ноября 2001.


Каменный звонок


Спокойствие нарушил

Один плохой звонок,

Как пролетела птица.

Какой в том есть порок?


Природа в грустных красках,

Деревья без листвы.

Щебенка, словно листья.

Вдруг позвонил мне ты.


Ноябрь утомленный,

В нем мало красоты.

Синица, будто камень,

Упала с высоты.


Мне хочется ответить,

Но только б знать кому...

Определитель сломан,

Не знаю почему...


Спокойствие нарушил

Один плохой звонок,

Как пролетела птица.

Какой в том есть порок?

3 ноября 2001.


***

Каждый день преодоленье

Неких внутренних проблем,

То ли боли, то ли лени,

То ли снов домашних стен.


Собираю мысли к мысли.

Осенит - все хорошо.

За окном из снега выси.

Поднимаюсь. Что еще?


То и это. Завтрак. Грим.

Пару строк, коль осенило.

Город мой в снегу, не Рим,

Ехать надо, но не к Нилу.


И... каракуль на земле,

Так ложится снег спонтанно,

Воздух словно в снежной мгле,

Это хлопья, но не манна.


Значит, будет день хорош.

Лень свою преодолела.

На работе мир пригож.

Боль моя. Я не болела.

6 ноября 2001.


Голубая неизвестность


Я не буду актрисой на сцене,

Этот дар давно отдан другим.

Не дано в магазине мне цены

Назначать, продавать дорогим.

Я не буду летать в самолетах,

Налетала я время давно.

Не могу отвечать людям с лета,

Мой ответ при народе - кино.


Не найти меня в зале, на сцене.

Не найти меня даже в кино.

Не найти на трибуне, арене.

Я без карт и игры в домино.

Где же я? Я исчезла в тумане?

Заблудилась средь сосен, осин?

Не коплю я ни деньги, ни марки.

И в лесу не ищу весен, зим.


Казино, рестораны и бары -

Я совсем обошла стороной.

Не танцую, где давки и пары,

Но горжусь я своею страной:

Где есть то, что другим незнакомо,

Где есть все, но чего-то и нет.

Я люблю, что мое и знакомо,

Я живу в неизвестности лет.

26 ноября 2001.


***

Не все ожидания венчаются встречей.

Не все начинания идут к завершению.

Не каждый в душе справедлив и доверчив.

Богатая рифма совсем не свершение.


А грусть нарастает от встречи с мечтою.

И все чем вы жили вода в решете ли?

И грустно и больно, и мысли листвою.

Игрушки забрали, вы их просвистели.


А может все верно. Вы сделали дело.

Дорога вперед, в ней так мало просветов.

И видно, что где-то тупик, камня тело.

А надо идти. Выходить надо к свету.

5 декабря 2001.


Упрямая


Остановись, не мчись, замедли ход,

Уйди, упрямая, тернистая дорога.

Решительно идет за годом год,

А ты грехи все пишешь, горести, пороки.


Тебе опять показывают жизнь,

Но осень кончилась, листва пожухла, пала.

Тебе кричат, кричат: "Остановись!"

Волна проблем, невзгод вблизи восьмого балла.


Еще чуть-чуть, приблизится волна,

Не выдержишь, и сердце станет сильной болью,

Но если сдашься, новою виной

Тебе напомнят: слабость - это рана с солью.


Не выдержишь, не вымолвишь, и тишь.

А соль - скопление бед в одном простом мгновенье,

Так что? Уже не пишешь и молчишь?

Так просят твоего еще повиновения!


Нельзя сдаваться, час еще ни тот,

Нельзя сойти с пути, пусть боль невыносима.

Чем старше в море движется вельбот,

Тем больше надо тратить разума и силы.

2001


Главный инженер


Приятный, милый человек

С могучими крылами,

Пусть ни орел, ни беркут. Сверг

Он много дел - делами.


Всегда улыбка на устах

С лукавою насмешкой,

А ум мгновенный, больше ста

В нем дел - не мешкай!


А за окном пасьянс из крыш,

Небесная пустыня.

Деревья гнутся, как камыш.

Я рядом с ним - остыла.


Рождается спокойно мысль

По новому маршруту,

И вот белеющая высь

Все изменила круто.


Но я оставила его,

Меня забрал директор.

И стало мне опять легко,

Он новых дел был вектор.

17 января 2000.


Девушка


Когда у юности конец,

У зрелости начало,

Готовь супружеству венец

Семейного причала.


Проходят юности года

С порогом института,

Девица все же молода,

Пусть тренировки с пуда.


Гантели, камни, штанги вес -

Она прекрасно знала.

Еще дремал любовный бес -

Она любви не знала.


Нагрузки, тренинг для ума

И тренировки тела.

Везде без помощи, сама

Училась жизни, делу.


Но парни, парни средь подруг,

Мелькают чаще, чаще,

Но все равно, ведь парень - друг,

Их тренировки часты.

19 июня 2000


В парикмахерской


Спокойствие есть в ветре тихом,

В ленивом беге облаков.

А с головы упрямый вихор

Упал, как волосы с висков.


У веток плавное движенье.

Здесь плавно движется рука,

Так продолжает восхожденье

Стригущих кончиков дуга.


Почти у цели ровность прядок,

Но кое-где неровность есть.

И снова чик, где прядки рядом.

Уходит с вихрами и бес.


Прозрачно дует вентилятор

По мокрым залежам волос,

Администратор - регулятор,

На песни в зале вечный спрос.


А мастер все свивает кудри

На тонкий палочный скелет.

Старушка в спешке носик пудрит,

Чтоб скрыть свою ленивость лет.

22 июня 2000


***

Воспоминанья, мемуары

Далекий отзвук дней былых.

Давно уж нет влюбленной пары,

Остался стих, как белый клык.


Без передышки: ливни, ливни.

Душа устала от забот,

Как будто в сердце впились бивни

Былых обид, потерь, невзгод.


Мне лучше память не тревожить,

Где пирамиды виден скос.

Он жив? Погиб?.. Не дергай, позже,

Ни то помчишься под откос.


Задернуть шторы дней прошедших,

Зажечь светильник милых дней,

Поставить свечку для ушедших

И стать, простившись с ним, сильней.


Сильней для жизни той, что рядом:

Любить, жалеть и созерцать.

А мемуары жизни рода

Всегда приятно полистать.

30 июня 2000.


***


Интересны моменты рожденья семьи,

Интересны сюжеты распада.

И сажусь я с соседкой на кончик скамьи,

И уж большего больше не надо.


Так удобней, спокойней и нас уже ряд.

Говорим мы спокойно на воле,

Так как в зимнюю стужу спокойствия яд

Увлекает в дремотное поле.


Что ж иначе нельзя: труд и отдых, и все.

В личной жизни другие законы.

Только в сердце забытом любовь пронесешь,

Ни к чему нам из страсти уклоны.


И страдания бьют, не спасешься никак,

Помогают соседские соты.

А томление чувств, - это право пустяк,

Это просто забытые боты.


И скамья на одну - это просто ведь стул,

Это ручка, тетрадка и мысли.

И летают флюиды, их кто-то забыл,

Но от них нам подвластны все выси.

2000


***

Вот ведь как: мы встретились зонтами.

Ты меня не видишь, я тебя.

Этой встречи я ждала годами,

Может быть, в душе уже любя.


Милости судьбы не понимая,

Сердцем, угадав, что это ты,

Я остановилась, как немая,

Словно у таинственной черты.


...Разошлись два зонтика в пространстве.

Бесы не проснулись. Чувства спят.

Летний дождь прекрасный, в постоянстве,

А в лесу полно теперь опят.

20 августа 1999


Полет наваждений


Воздушные замки, иллюзион,

Прожекты, мечтанья и грезы,

Виденья, сказанья, как сказок сезон,

Несут наваждения в прозу.


Стихи из той прозы, растут на глазах

Почти с непонятною силой,

Потом все оценишь, как стройку в лесах,

А чувства: "Возможно... Да... Мило"...


Но вот из страданий, что были в груди,

Точнее сказать, просто в сердце,

Получится опус с названьем: "Приди",

А кто-то подумает: "Серо".


Мечты и соблазн, и обрывистость фраз,

Всегда лишь мечта неземная,

Сама сознаешь то, что грезы - маразм.

И все же мечтаешь: "Вас знаю"...


Полет наваждений, он с нами всегда,

Он, словно снежинки порхает.

И любишь, мечтаешь и веришь тогда,

Когда наважденье летает.

10 декабря 1999.


Утро конструктора


Я снова у кульмана сяду,

Возьму желтый свой карандаш,

И двадцать шесть лет скоро кряду

Невольно железу отдашь.


Смешно, но работе я рада,

Пусть много волнений, забот.

Финансы в работе награда,

Они не придут без хлопот.


Снимаю я верхние вещи,

И их заменяет халат.

Работа сжимает, как клещи,

Со мною чертежный мой клад.


Слегка рыжеватые блестки

Здоровых и ровных волос.

Сережки блестят, словно слезки.

К работе готова я, босс.


Мелькает снежок за окошком,

И утро стучится в дома.

И шапка лежит, будто кошка,

И первое марта - зима.

1999


Завод


Три ели при входе, подобны ракетам,

И лавочка рядом, для редких гостей.

И можно в обед похрустеть здесь галетой,

И вспомнить, что где-то ракеты и степь.


А здесь только зданье чернеет квадратом,

Как космос далекий, что манит в ночи.

Зайти в это зданье так многие рады,

Здесь любят работу. Пройди, помолчи...


Рабочих увидишь, что так виртуозно

Творят на станках и в цехах волшебство,

И тех, что так мало общаются устно,

А, впрочем, в работе молчит большинство.


Люблю я станки, этот запах станочный,

И звон инструментов, и стружки металл.

И каждый заказ, то новейший, то срочный,

И каждый станочник, он сталью восстал.

1999


Поэзия


Поэзия - таинственная сила,

И чувствами небесными сполна

В лихой момент немало мыслей сбила,

И смыслами наполнит жизнь она.


Сильна она. Не в этом ли причина?

В чем сила данных небом мудрых слов?

От слов таких повеяло лучиной,

Там, в лукоморье, множество основ.


Поэзия, где ты не обитаешь?

Больных строфой спасая исподволь,

Ты, иногда, похожая на байки,

Вытаскиваешь группы, будто вол.


Что есть в тебе того, что нет в природе?

Вы разные по сути всех проблем.

О том, о чем не думается сходу,

К поэзии подключим сотни клемм:


То человек, то действие, то зори,

Закаты, облака и смена лет,

И счастье, и любовь и просто ссоры,

И в кресле позабытый кем-то плед.

1999


Настольный теннис


Что такое теннис на столе?

Это просто чудное явленье.

Держит стол, как будто он в смоле,

Можно ощутить его плененье.


Дело в том, что точная игра,

Легкие ракетки, белый шарик,

Будто бы крючочек у багра,

Пыл в игре приходит очень жаркий.


А напротив - вот он, твой партнер,

Он своей игрой расскажет притчу:

О себе, игре, коль бой остер,

Об одежде. Шарик. Стол. И речи.


Поиграй в настольный теннис ты,

Поиграй умело - неумело,

Отношенья будут так просты,

Что в любовь ты будешь рваться смело.


Это лучше, что ни говори,

Просто разговоров и прогулок.

Так дерзай ракеткой и твори.

Шарик, звук, бросок, а зал так гулок!

1999


***

Затяжные прекрасные дни,

Я играю, лечусь, отдыхаю.

Среди многих с тобой мы одни,

Без тебя непременно сникаю.


Эти праздные дни и дела,

Эти милые, чудные лица.

И в бассейне резвятся тела,

И играются в шахматы блицы.


Не понять моего торжества,

Радость детства, общенья, победы.

Это было в канун рождества,

Пусть за месяц, а взгляды в обеды?


Радость нового тела в плену

Водной глади - теплейший бассейн.

Как прекрасно! Плыву я! Плыву!

А твой взгляд ненароком рассеян.


А потом круг за кругом в воде,

Раздвигаются волны руками.

И повсюду, всегда и везде

Я твой взгляд одеваю стихами.

24 ноября 1999


Музыкальная фея


Зал консерватории

Деревянный, бел,

Здесь клавиры вторили

В сотни децибел.


Девочка, как девочка-

Волосы волной.

Ноты, словно семечки,

Звуки - пеленой.


Так играла - вьюжила

Классикой струясь,

Что морозной стужею,

Сольно увлеклась.


Платье снежно-белое,

Черный инструмент,

Исполненье смелое,

Черно-белых лент.


Чуть не заневестилась,

Но виолончель,

Рядом звуки вбросила

В музыкальный челн.

29 ноября 1999.


Незримое счастье


Что главное? Уйти из зацепленья,

Узнав неповторимость бытия.

Однажды сердцем чувствуя плененье,

Понять, что мы играли: ты и я.


Прекрасное не повторится чудо,

Нечаянно мы вспыхнули вдвоем.

Но безразличье обступило круто,

И мы отдельно думает, живем.


А чудо было несколько мгновений,

А охлажденье следом шло всегда.

А сердце замирало: черви, вини.

И все. Не повторится никогда.


Искать его, не зная полных данных?

Найти в Москве возможно ли его?

А там уже и Мани или Тани,

И снова расставаться нелегко.


Ракетка, теннис, сетка, взгляд и счастье-

Простое откровение судьбы.

Любить в игре незримо и нечасто.

Как хорошо, чтоб повторилось бы!

01 декабря 1999


***

Приятны ионы влюбленности,

Божественно чувство твое,

Отчаянье есть в непреклонности,

И, вряд ли, возьмешь ты "свое".


Идут от тебя гены памяти,

И так неуверенно, что

Подобны они только знамени,

Когда неизвестно: ты кто?

1999.


***

Плохо и плохо, и небо сереет,

Серая лента дорог,

Где-то внутри все ж решительность зреет:

Может уйти за порог?


Несправедливость чудовищна очень,

Надо ее пережить,

Мысленно где-то мы счастье пророчим.

Платье что ль новое сшить?

1999.


***

Я вижу Ваши эполеты.

А может сделать Вам котлеты?

И сделать Вам еще пельмени.

Домашних Вы давно не ели.

На самом деле: май и холод,

Не так грустны, как сердца голод.

1999.


***

Привлекает красота,

Но пленит тепло эмоций,

Ваших линий чистота

Не дается мне без лоций.

В каждом взоре и кивке,

В каждой фразе

слов и жестов,

Все купаешься в вине,

Ощущая холод жести.

1999.


***

О, ты верлибр моей души,

Ты - ревностно - коварен,

Все отношения крушишь,

Хотя ты сам не ранен.

Без импульсов волшебных чувств,

Что почивают нежно,

Ты не создашь семейных уз,

Ведь ты - любви подснежник.

1999.


***

Эти скалы обдувают ветры

Разной силы, тембра, красоты.

Чаще здесь проходят пару метров,

Секретарь наводит всем мосты.


Вот она: цветы и телефоны.

Двери ходят здесь туда - сюда.

Совещания, блицы, перезвоны,

Но они - истории слюда.

1999.


***

Туман не снег. Люблю я день.

Дождливый бег. Тумана сень.


И смена лет - людская боль,

И многих нет, не видно голь.


Живи без бед, без суеты,

Ведь он отпет, живи хоть ты.


Любовь прошла, не те лета.

А я ушла, была звезда.


И космос был для звезд любви,

Ты с лаской плыл. Зови, зови...


Тумана сень закрыла мир,

Любить мне лень, без взглядов пир.

1999


***

Новый, старый Новый Год,

Снег. Деревья, серость,

В жизни следует итог:

Всем желаньям мера.


Позвонить? Не позвоню.

Написать? Не буду.

Мысли, чувства отгоню,

Взгляды позабуду.


Если сам ко мне придешь,

Буду очень рада,

Если ты меня не ждешь -

Ничего не надо.


А на деле все не так,

Нет случайной фразы,

Чтобы умный и простак

Знали сердца фазы.


Если я не позвоню,

То никто не вспомнит,

Если я не позову,

Дверь моя не вздрогнет.

13января 1998.


Дважды два


Бегу, бегу и добежала,

Дела все сделав лишь едва.

Себя сегодня убеждала,

Что дважды два бывает два.


Сумбур, конечно, но усталость,

Бывает хуже грязи, дыр.

Душа немедленно восстала

Против заброшенных квартир.


Сегодня горе у Федоры,

Но улыбнулась чистота,

Исчезли мрачные раздоры,

Их укротила красота.


В квартире солнышко царило,

Сверкая нежно в хрустале,

И это лучшее мерило,

Красивой жизни на столе.


И дважды два уже четыре,

Но дважды два возможно - шесть,

Но лучше там, где все ж четыре,

А там, где шесть - возможна месть.

25 января 1998.


Меркантильность


Глобальность жизненных истоков

Всегда приватна.

Везение, счастье и пороки -

Порою ладно.


Но без прекрасных слов и жестов -

Пустые залы.

Как без тепла одежной шерсти -

Худые малы.


А что такое меркантильность?

Металла звуки.

В больших стихах встречаю стильность -

Любви и муки.


Виденья чудные рождают

Красоты века,

Но чувства искренние тают -

Прикрыты веки.


С любовью в небо уплывают -

Красавцы строки.

Азарт невольно я сбиваю,

Где есть пороки.

1998.


На горке


И что интересно, рождение сказки

Всегда происходит в холодном снегу.

А с горки так резво слетают салазки,

Что вновь их достать я уже не могу.


И что забавляет? Ребенок спокойно

Съезжает на санках и в гору идет.

А взрослые могут на горке достойно

Стоять и смотреть, сразу видно, кто ждет.


И в этом есть сила любых поколений,

Проехать на санках, взрослея, нельзя.

И что удивляет? Идут повеленья

От маленьких - взрослым, и едут, скользя.


Дома преспокойно мелькают огнями,

Но в этих домах то пожар, то стрельба.

Ведь мирное время. Скажите, что с вами?

Зачем так сурово? За жизнь все борьба.


И вот на горе, где резвились детишки,

Остались лишь мы, да еще смельчаки.

А люди боятся? Где санки? Ледянки?

Все дома сидят, одевая очки.

1998


Температура жемчуга


Температура, близкая к нулю,

Удерживает жемчуг на деревьях.

А я, любимый, взгляд лишь Ваш ловлю,

Удерживая Вас в сердечных звеньях.


Себе я говорю: 'Остановись!

И негодуй, но мысленно и томно!

Ведь ты опять проходишь чувства высь,

Замкнись в себе безоблачно и скромно.


Замкнись в себе, оставь мирскую суть,

Мечты свои смири без промедленья!

И вновь красивой и спокойной будь,

И отойдет безумное затменье.


Забудь мечты! Реальность рядом, здесь,

Тебе ее мечтами не осилить,

И заново все чувства свои взвесь,

И оцени потребности, и силы".


Я Вам нужна, как воздух, как вода,

А без меня - все чувства Ваши сохнут,

И все же Вы довольны не всегда.

Температура выше - жемчуг мокнет.

1997.


Мужчины в сером


Судьба для всех течет бесповоротно.

И новый день - туманная среда,

И взгляды женщин вежливо и кротко

Летят к мужчинам "в сером", иногда.


Да, где-то эти милые мужчины,

Прекрасные и в светлом хороши,

На женщин смотрят все не без причины,

То взглядом падишаха, то паши.


Для женщин они счастье, а намеки

Вполне заменят солнце и тепло.

Не хочется в любви малейшей склоки,

Хотя от цвета серого - светло.


И небо серовато - благородно,

И этот цвет любим так много лет.

Одежда сероватая так модно

Собою украшала умный свет.


Мужчины " в сером" - это просто сказка,

Мужчины "в сером" - это эгоизм,

Мужчины "в сером" - это даже маска,

А может быть какой-нибудь центризм.

1997


***

Грусть нахлынула внезапно,

Погасила божий свет,

Ты опять ушел на запад,

Позабыв сказать привет.

Ты, прости, грустить не буду,

Без ударов обойдусь,

Ты предал меня, не буду

Я грустить. Так, здравствуй, жизнь!!!

24 декабря 1997


***

Зима, капель и рождество,

Плеяда елок и гирлянд,

Грядет земное торжество,

Домашних. Праздничных полян.

Ковер, диван, торшер и стол,

Прекрасный елочный наряд,

Струится призрачный подол,

Блистает золото наград.

А ты без золота? Одна?

И не любви и не огня?

Никто не тронет веки сна,

Но кто-то есть все ж у меня.

27 декабря 1997.


На перепутье


Так что с тобой? А, что теперь со мною?

С небес моих исчезла синева,

А сердце изнывает, как от зноя,

И кровь вдруг заплескалась, как Нева.

Щемит в груди, и в сердце бьются стоны,

И синева пруда не помогла.

Все тело превратилось только в стоны,

А в мыслях бес просвета мгла и мгла!


Пусть дождь идет, пройду другой дорогой,

Пойму все сразу или по частям.

Прошу тебя, не перейди порога,

Отдай сердечко лучшим новостям.

Ну, помоги мне дождик, дай мне света,

Реши мои задачи ты быстрей,

И укажи, где счастья ждать, привета,

Когда же он проснется, милый Грей?


Бывает так, забудешь мудрость сердца.

Все почему? Что верила ему.

А ведь давно закрыта встречи дверца,

Себя он отдал. Только вот кому?

И потому метания под дождями,

И потому нет света надо мной.

Да, у тебя, меня давно не ждали.

И жизнь моя покрыта дикой мглой.

1996


Новый лик


Избыткам чувств моим вольней,

Их слышу столкновенья,

И с каждым днем они сильней,

И все сильней влеченье.


Переучет в моей судьбе.

Кого же выбрать другом?

Глаза встречаются в стрельбе

И... смолкли все подруги.


Все чаще, чаще новый лик

В мое сердечко входит,

И взгляд его - плененья миг,

На час или на годы?


Еще любовь сия нова,

Еще она младенец,

Но в сердце новые слова,

И тут не до безделиц.


А новый лик и не любил,

Он рядом был, как сторож,

И кипятком костюм облил,

Случайно иль как сторож...

1996.


***

Чуть-чуть любви, чуть-чуть тепла,

И холод снега для блаженства,

Чтоб вынуть все остатки зла

С души своей для совершенства.


А что в лесу? Зима и снег.

Пушисты серые деревья.

Снег усмиряет женский век,

И убавляет страсть и рвенье.


Иду одна. Брожу одна.

Дышу незримостью пространства.

Мир просыпается от сна,

А сны - в оттенок постоянства.


И жить бы так всегда, всегда:

Без зла, угроз и даже мщенья.

Из снега кое-где вода,

Но воздух, воздух очищенья!


Есть что-то нужное в судьбе

На перепутье с холодами,

И что-то нужное в ходьбе,

А горе все покрыто льдами.

1996.


***

У женщины судьба своя,

Ее года давно в зените,

Ей икс и пять, года тая,

Она идет, а вы - сверните.


Мужчина в возрасте таком

Все чаще, чаще в отдаленье.

Не замечая в горле ком,

Она идет в свои владенья.


И вот ей снится! Боже мой!

Где он так долго находился?

Надежду встреч дождями смой:

А он ей снился, снился, снился!


Но вот зачем? Почтенный сын,

Достойный даже восхищенья,

Не оценил ее красы,

Забыл почти без сожаленья.


А шли года. И в ней все спит.

А вот его... Она хотела.

Но весь прошел любовный пик.

И до него ей нет уж дела.

1996


***

Я вновь иду на перерыв

Среди сплошной работы,

Стою над прудом, где обрыв,

Без мыслей и заботы.


Как хорошо, что солнца свет

Всегда приятней пыли,

Оно не скажет с грустью: "Нет!"

И не соврет, где были.


Ты за рулем иль будешь там,

Но ты меня не встретишь,

А в бедах ты повинен сам,

В них не поможет ретушь.


Да, так проходит перерыв

Без встреч, всегда в прохладе,

Не предвещая наш разрыв,

А ты проедешь рядом.


Проедешь ты, иль пройдешь,

Мне то - не интересно.

Когда-нибудь и ты поймешь,

Как в этом мире тесно.

1995


***

Привыкла я давно к своим маршрутам,

К своим дорогам, к мыслям по пути,

И редко что меняю в жизни круто,

И от судьбы мне трудно уж уйти.


Но рвутся очень часто нити дружбы,

Любви, семьи, работы и долгов.

Болезненно меняю место службы,

И от друзей бегу, как от врагов.


Автобусы нас сталкивают снова,

Куда уйду я в жизни от дорог?

А нет врагов, долгов - судьба готова

Вновь помирить и дать любви залог.


С тобой столкнулась. Ласково и мило

Вдруг засветились ясные глаза.

Ведь только что сидела я уныло!

Ура судьбе! Есть в жизни чудеса!

1994


***


Из года в год величина,

Он для меня один,

И если мысли не тщета,

Тогда витает нимб.

Он для меня моя страна,

Над ним склоняюсь я,

Звучит задумчиво струна,

И тихо каюсь я.


Опять не так! Опять не то!

А здесь все вроде так.

Не отвлечет меня никто,

И в мыслях я мастак.

Люблю его, люблю чертить,

Когда его часы.

Без друга нам уже не жить -

Контакт его усы,


На кнопках буквы, много букв,

Из них бегут слова.

А вот сейчас чертежный лук

И клонится глава.

Я улыбнулась: вот он, есть!

Новинка. Это мысль!

Эх, переводчик, это весть!

Конструктор, мысль, держись!

1994


***


Сложнее жизнь, дороже, своенравней,

И круче все житейский наш виток.

А рядом кто-то умный и коварный,

Ему я шлю свой мысленный поток.


Любить - люблю, но есть всему же мера,

И эта мера - лучшие весы.

Все разделить: вот жизнь, а вот химера,

Иначе не замечу всей красы.


Остановлюсь я, если бег нарушен

На той дороге, сложной и крутой.

И вижу я, что ты судьбой надкушен,

Характер твой совсем не золотой.


Оставь меня, ведь отзвучали страсти

Слепой любви и нежных зрячих рук.

Пусть мы с тобой одной российской масти,

Но и для нас начертан жизни круг.


Не перейти нам больше ограждений,

Пусть ты один, и я давно одна,

Не вынести любовных ожиданий.

На улице бело. Мне не до сна.

1994.


Любовь людей...


Любовь людей чувствительная очень,

Неудержим физический напор.

Хвалебные слова пусть, между прочим,

Преодолеют временный отпор.

Флюидная любовь дана природой,

В ней импульсы запрятаны в словах.

Симпатии диктуются породой,

Одежда возвышается в правах.


Нельзя кричать, так этого не делай,

Но с возрастом проблемы посильней,

В любви прекрасно действовать умело,

А от свободы с чувствами вольней.

Жизнь хороша, когда везет немного,

И солнца свет - прообраз лучших чувств.

Приятней мне без слов простых и грубых,

И хуже нет упрека милых уст.


Спасибо Богу, за такое чудо,

Как просто чувство, данное к тебе,

Как от него меняется жизнь круто,

Иль, просто, преспокойно мне в судьбе.

Пусть живы все, как можно дольше будут,

Оберегая нужные дела.

И нас потомки наши не забудут,

И это то, что нам любовь дала.

8 августа 1994.


***


То тепло, то охлажденье

В чувствах, отношеньях.

У иного наважденья

Чувственны общенья.


Но себя переиначить,

Во время очнуться...

Надо бы сменить задачи,

В мудрость окунуться.


На чужой любовный трепет

Нечего кидаться,

Был любовный чудо-лепет,

Все могло воздаться.


А теперь простые будни,

Жизни переплеты,

Где из ножек варят студни,

А из счастья - ноты.


Не завидуй, не страдай же,

Не реви белугой,

Не было любовной кражи,

Не было и скуки.

23 августа 1994


***

Нельзя жить жизнями мужчин,

У них совсем другая доля.

Их не зову и не кричу,

От них бывает много боли.

Что их душа? В них солнце? Мрак?

Кому? Когда они светили?

И очень умный и простак:

Любовь пройдет - меня забыли.


С годами явственней, видней,

Что циклы жизни удлинились.

Он скорпион иль водолей?

Какой в том смысл? Когда влюбились?

Понять момент. Простить мужчин.

Они ни в чем не виноваты.

И старость - довод всех причин,

Они теперь и сами сваты.


Они еще так хороши,

Они сильны еще, как прежде.

Любви же жалкие гроши

Все чаще отдают надежде.

А я? Они меня любя

Обидеть могут ненароком.

Иду, орешки я дробя,

Ведь все равно не будет прока.

21 августа 1994


***

Дождь по крыше и длинный звонок.

О, как грустно звонит телефон...

Значит, ты все от дома далек,

И не слышишь печальный трезвон.


Ты далек, ты далек, ты далек,

Словно в сердце печальный комок.

Пусть все будет у нас хорошо,

Но мечтать я о том не берусь,


Все плохое с тобою свежо:

Обойдусь, обойдусь, обойдусь.

Я не жду, я все мысли гоню,

Может, ты не подложишь свинью...


Дождь по крыше и длинный звонок,

О тебе я скучаю чуть-чуть.

Ты меня в своем сердце сберег.

Остальное - все муть, просто муть.


Надо главное в сердце хранить.

О, как грустно звонит телефон...

Надо сердце немного томить,

И не слышишь печальный трезвон.

28 сентября 1994


Не жираф


Выводы последних дней очень интересны:

Кто богаче, кто бедней, и чьи рамки тесны.

У кого какой полог, где есть зазеркалье,

Где на чувства есть налог, где породы - скалы.


Не беда, переживем многие законы,

Чувства с хитростью пожнем - не пугают склоны.

Вот позвали, не пришел. Видно и не надо.

Дождик утром шел и шел вдоль окошек склада.


Не пойду и я к тебе. Не зачем дружище.

Я не все в твоей судьбе: ты корабль, я днище.

Обойдусь и перебьюсь. Многое забыла.

И тебя я не боюсь, хоть товар не сбыла.


У работы есть закон. У людей - законы.

Я не ставлю все на кон, и твои притоны.

Я задвину тебя в шкаф, жить смогу спокойней.

Человек я, не жираф, надоели козни.


Шутишь ты? Шути, шути. Снова прибаутки?

Значит разные пути. И на все: Нет, дудки!

Много весен, много зим осень шелестела,

То любовник, то кузин - лето все пропела.

4 октября 1994


Ведро абрикос


В район вокзала в разгар июля

Идти зачем?

Здесь все в тюках. Людей, как улей.

Кому я кем?

Все ерунда, но вы, как чудо,

В стране лесов.

Хочу сказать: "У вас я буду,

Но жизнь - засов.

Я не приду к вам, вы не ждите,

Все ерунда.

Челнок я ныне, вы идите,

Нужна еда".

И вот я еду за посылкой.

Вокзал. Перрон.

Воз абрикос, моя косынка.

Вновь Электрон.

Люблю я мысленно, заочно,

Да, так верней,

А абрикосы, сливы сочно...

Я черт бы с ней...

Тебя не встречу, не отвечу

Твоим глазам,

И не пойду я больше в Вече,

Не верь слезам.

А знаешь, чудо есть на свете -

Твой бегемот.

И номерные знаки эти -

Нет, ты не мот.

Прости мне дружное семейство -

Мои стихи.

Могу писать - мечтам не смейтесь,

Люблю грехи.

Но лишь в стихах, статьях и фото,

Хоть на столбе,

Сама в сторонке я, ну что ты,

Я вся в себе.

Сумбурно, в общем, это вижу,

Перо не меч.

Но вот тебя я не обижу,

Не слыша речь.

Меня не надо рвать на части,

Ведь я одна.

Мне все равно, какой вы масти,

Мне жизнь видна.

Со всеми можно поработать

В течение дня,

Но через мерные заботы,

Не для меня.

От них у сердца перебои,

В ночи часов,

Глаза устало видят сбои,

Какой тут зов.

И потому сегодня любо-

Ведь я одна,

А все сотрудники могли бы

Уйти со дна.

Я отдохну в своей работе

Без лишних слов,

Не умываясь в глупом поте,

Чертеж - улов.

1993


Наедине


А мне влюбиться ненароком

Опасно. Боже, ты спаси.

Любила много. Вышло боком.

От чувств сильнейших упаси.


А я? Я женщина крутая,

И выгляжу еще вполне.

И потому, не увядая,

Люблю я быть наедине.


Наедине с собой, работой,

Все, выполняя для других,

Проникнув тысячной заботой,

Я ухожу от дней лихих.


А за окном листва с листвою

О чем-то вечно говорит,

А я в работе и без боя,

Во мне все чувствами горит.


Но дождь - дождлив, идет так часто,

Что уж вполне спокойна я,

А быть спокойной - не опасно,

И жизнь тогда - достойная.

1993г.


Небо и земля


Вот небо и земля - два разных настроения.

Сегодня и вчера, как ты и я - мгновенья.


И я уж не грущу, сегодня мир красивый,

И я тобой горжусь: красивый и ревнивый.


Смотри, как хорошо туманят мысли розы,

Им не грозят сейчас докучливые грозы.


Простор голубизны и реют листья смело,

Строители дома возводят так умело.


И пусть не повезло нам в счастье почему-то,

Но жизнь тем хороша, что все изменит круто.


Мы: небо и земля, нас солнце освещает,

Холодный бег дождей на время прекращает.

1993.


Улыбка


Приятны приятные люди,

Улыбки для сердца - бальзам.

И с Вас, дорогой, не убудет,

Коль Вы улыбнетесь и сам.

Я вся растворилась в улыбке

И таю от Ваших речей.

И тут закачались, как в зыбке,

Стихи, что речей горячей.


Люблю я приятные лица,

Люблю я красивый наряд.

В улыбке легко заблудиться,

И что-то, а есть в Вас на "пять"!

Люблю, очарованным взглядом,

Улыбкой и цветом ногтей,

Когда расцветают все рядом,

Взаимно, под град новостей.


От горестей, прочих несчастий,

Душа затаилась от бед,

Уж очень они были часты,

А жизнь так хотела побед!

И вдруг эта Ваша улыбка!

Я таю, как снег от лучей.

Но все, понимаю, так зыбко,

Как этот роман из речей.

1992


Балет


Балет, он в чем-то беспредельный.

В движенье ног - весь слов запас,

И танец жестов неподдельный,

Одним движеньем - разум спас.


Он спас одним лишь вдохновеньем,

Вдохнувши в нас свой эликсир

Здоровья, счастья и терпенья,

И часть истории: "О, сир!"


Движенье ног, вращенье талий,

И малый вес здесь идеал.

И танец часто в чувствах шалый,

Как будто фильмов сериал.


Морозный день, как чародей,

Прозрачным, ясным небосклоном,

Он действует на дух людей,

И бьет им снежные поклоны.


А за стеной опять метели,

Там танец вихрей неземной,

И в нем снежинки к нам летели,

И вот уже летят за мной.

1992


***


Вновь электричка. Повороты

Судьбы людей, дорог, речей.

Жизнь набирает обороты.

А ты, мой друг, сегодня чей?


Снега, дома, движенье в окнах

Сквозь запотевшее стекло.

И говор твой, и чьи-то догмы,

И много слов уж утекло.


Стекло зачем-то отпотело,

И лужи тающих снегов.

Кому до чувств-то наших дело,

И до вязанья веков?


Все очевидно, даже просто:

Флюиды брошенной любви

Давным-давно вошли в наросты

Былых терзаний на крови.


Любви, крови, снега, метели.

Обилье капель на окне.

Мы чувства разумом одели

И не сожгли их на огне.

1992


Колючий союз


сонет


Октябрь моросит дождем мелко,

И все же тепло. Знаешь, друг,

Одна изумрудная елка

Сосну полюбила и вдруг...


Она поняла очень ясно,

Что это колючий союз,

Совместная жизнь их напрасна.

И счастье совместных их уз


Не даст в мир детей, они разно

Несут весь свой жизненный груз,

Его поделить могут вместе,


Но только в служебной среде,

Работать им можно без мести,

Работать всегда и везде.

1991.


Объявление


Не пугает дождь осенний,

В мире тихо, хорошо.

Хороши лесные сени.

А сегодня? Вот еще:


Объявление читала:

"Продаю злато кольцо".

А под ним стоят причалы -

Телефоны их лицо.


"Позвоните в двадцать, Маша,

Или как Вас там зовут".

"А меня, Олегом, Даша,

Я ищу у Вас приют".


Расстилает осень листья.

Люди кольца продают

Золотые, не из жести,

А у них ищут приют.

1991г.


Седой


Погода, погода. Жизнь, в общем, проста,

А в лиственных гротах уже простота.


Нет ягод. Листвою красуется мир,

Стареем с тобою, и вреден нам пир.


И роскошь лесная, и роскошь в еде -

Вся роскошь земная, порой в суете.


И суетность мира с годами одна,

И вещая лира в любви лишь она.


И годы белеют в твоих волосах,

И хною желтеют в моих волосах.


С годами кто толстый, а кто и худой,

А ты равномерный и только седой.

1991г.


Конструктор


Родился, учился, женился

Года протекали, как жизнь.

Когда-то однажды влюбился,

Потом, до конца, воздержись.


Подруги, друзья, сослуживцы,

Семья, не семья, не родня.

Со всеми не просто ужиться

Порой и в течения дня.


Поверите - сложно ох сложно

Искать изо дня в день удел.

Бывает совсем невозможно,

Как мрачный терпенью предел.


Доска, чертежи, цех, технолог -

Так замкнут конструктора круг.

Его беззаветности полог

Всегда помогает, как друг.


Но вот из мученья, терпенья,

Из всех прорисовок - чертеж

Идет потихоньку в изделье,

Когда уж в СП есть крепеж.

1990


Неизвестному


Ты откуда такой волоокий

И высокий, и весь из себя?

Ты не можешь быть к жизни строгий,

И не можешь прожить не любя.


Есть в тебе то, что очень мне нужно

Для стихов, для души, для любви,

Без таких волооких натужно,

Жизнь едва лишь теплится в крови.


Пробеги еще раз: мимо, мимо,

Но успей мне взглянуть в глаза,

Так ведь весны вторгаются в зимы,

Только так и живут чудеса.


Я молчала. Стихи не писались.

Осень мимо прошла, без пера,

Молодые, как ты, развивались,

И для взглядов пришла пора.


Да, спасибо тебе за внезапность,

За привет и чудесный твой взор,

Может сын ты того, кто опасно

Мог смотреть на меня в упор?


Сколько вас есть хороших, пригожих?

Очень много, но мне б одного,

Кто б встречался среди прохожих,

И похож был еще на него...


То виденье промчалось, исчезло,

Но зато заискрились снега,

А теперь мы займемся "теслой",

Ведь работа теперь легка.


Что вам стоит меня подзадорить?

Все мои ощущенья - в стихах.

Я - старею, не будем спорить,

И дела не идут впопыхах.


Раз, другой пробежишь ненароком,

Еще раз пройдет мимо краса,

И не будут проделки пороком.

За окном, в синеве небеса.

1990г.


Волны чувств


Светлая стрела дороги,

Темнота родной зимы

И рабочие чертоги...

И заботой полны мы.

На работе - все в работе,

От усталости гудят,

Некогда вздохнуть зевоте,

Но со смехом говорят.


Хозрасчет влетает лихо,

Будоража ум людей,

И часами очень тихо

Все сидят без новостей.

Ни к чему нам муки ада,

Надоела суета.

Да, вот так в работе надо:

Все в работе - нет поста.


Дом, работа, телевизор,

Дети, кухня, муж, стихи.

Развлечений в жизни - мизер,

И к любви слова глухи.

Но однажды, но однажды

Рядом вспыхнуло тепло,

И отчаянно, отважно

до меня оно дошло.


Плавно двигались на воле

Волны жгучего тепла,

То любовь попала в поле,

Холод выгорел дотла.

Молчаливо и упрямо

Ток бежал к тебе, ко мне,

Средь людей, сидящих прямо,

Были мы наедине.


Да и мы для них прохладны,

Ток совсем не виден им,

Внешне даже благородны,

И в любви не виден дым.

А меж нами расстоянье.

Как же прыгал ток ко мне?

В чем мы видели признанье

На глазном, прекрасном дне?


Нет, лучились каждой клеткой,

Понимали между строк.

Ток не видела соседка

Да и сам Илья - пророк.

Не могу восстать из мрака,

Будто сплю в туманной мгле,

Жизнь, обсыпанная маком,

Как листочки в бледной тле.


Надоела дрема всуе

В суете рабочих тем.

Эх, забыться б в поцелуе!

Но как вредно! И мед ем.

1988-1989гг.


***

Лесной соловьиный оркестр

Выводит зеленые трели,

Листва хорошеет окрест

Под звуки природной свирели.


Душа от любви неземной,

Летает над птичьим хоралом,

И рада, что вновь ты со мной,

Со мной, не в степях за Уралом.


И жалко до слез, спазм в груди,

Что сыну идти уж в солдаты,

Но где-то уж поезд гудит,

Неся свои старые латы.

1989 г.


Художник


Что человеку в жизни нужно?

Скорее то, чего и нет.

Порою то, что даже чуждо,

На это тратит уйму лет.


Напрасно ветер носит листья,

Художник сам в ветрах носим,

С трудом в работе его кисти,

Но мы ему все мудро льстим.


И шалой осени убранство

С трудом ложится на мольберт.

Но вот выходит он из транса,

Усталости в помине нет!


И на картине осень встала -

Художник выложил судьбу,

Он переплел ее с металлом,

Создав ажурную резьбу.


Так что же нужно человеку?

Картины съели тонны масла.

Поставить в жизни кистью веху,

Чтобы ожили все эти краски.

1989


***

Один лишь вид прыгучего мяча

Дал мне понять, что тема горяча.


В тебе я вижу робость и азарт,

Прыжки, пробежки, мяч, ну это дар.


Пробежки, очень резкий стук мяча...

В корзину ты попал не сгоряча?


Красиво ноги вдруг взлетают вверх,

Ты сразу стал намного выше всех.


От баскетбола станешь ли умней?

Но двигаешься лучше. Жизнь полней.


Какой же вывод? Слышу я твой смех.

Отлично. Настроение лучше всех.


Ты подошел с усмешкой говоришь...

Ты подошел, но сердцем ты молчишь.

1989 г.


Семейная тишина


Тишина одета в иней

Запорошенных лесов.

Появилось много линий

В темноте зари часов.


Я люблю минуты эти,

Когда мы идем вдвоем,

Когда жизненные сети

Вместе мы с тобой плетем.


Не проснулся сын наш малый,

Ростом он уже с тебя,

От своих признаний милой

Спит он утром, жизнь любя.


Дочка на бок повернулась,

В ней отрочество кипит,

На каникулах уткнулась

Вся в подушку, как в магнит.


И рассвет замедлил бег свой,

Пусть поспят сегодня дети,

И серебряной листвой

На дороге нас приветил.

8 января 1988.


Добрый


Как разозлиться может Добрый

И бушевать, как море Бурь,

И вылететь из дома пробкой,

А щеки красные - пурпур.


Все на него, а он ведь добрый,

И вот везет, как хмурый вол.

Он для страдальцев высшей пробы

Давно известный хлебосол.


Как он раним, наш милый Добрый,

Как он чувствителен к словам.

И вот к нему все жмутся Кобры,

Как к очень теплым островам.


А Добрый, чтобы обесточить

Свои усталые мозги,

На всех несчастьях ставит точки,

Бросая бремя из тоски.


И жизнь с нелепой чередою

Грозы и грома, жалоб, стона,

Его становится средою

И добротой сердечных тонов.

11 января 1988.


Усталая надежда


Усталость навалилась на меня.

На угнетенье тающего дня

Так давит бело-влажная среда.

Всегда.


Я тороплюсь порой ответить: "Нет'.

В расцвете и на склоне мудрых лет,

Я тороплюсь к своей большой звезде.

Везде.


Прохлада неба ляжет на ладонь,

По ней стремглав промчится черный конь,

Мечты тогда впрягаются в года -

Всегда.


По буквам белых клавиш я стучу,

Себя, других чему-то я учу,

И что-то пробуждается в душе.

Уже.


Несите кони красных русских букв

Под равномерный, мерный, верный стук

В печатный мир белеющих бумаг.

Я - маг.

16 января 1988


***

От наслажденья в звуках застываю

И в музыке Чайковского тону,

Под переливы звуков точно знаю:

Перехожу я в классиков страну.


Есть в звуках музыки природа,

И красота лесных ветвей,

Они поют с морозом в сводах,

И в музыкальности людей.


На стороне классических звучаний

Углублена я в мудрость наших дней,

Шекспира лучезарное признанье

Предпочитаю логике страстей.


И сила страсти вечной темы

Сквозит сквозь нотные листы,

Но заглушают их системы,

И электронные хвосты.


От наслажденья в звуках застываю

И в музыке Чайковского тону,

Под переливы звуков точно знаю:

Перехожу я в классиков страну.

24 января 1988


Мужу


Не ищу одобренья людского,

И проходит оно стороной,

А ищу состоянье такое,

Когда сердце не просится в бой.


И муж мой - он на всем экономный:

На себе, на других, на делах.

Внешне он благородный и скромный.

Но вот в мыслях частенько - аллах.


Преклоняюсь пред знаньями века.

А он ими пропитан до дна,

Видно мне повезло с человеком,

Не бываю я дома одна.


Мы и рядом, и вечно не вместе.

До сих пор искры часто летят.

Но вдвоем, мы как строчка из песни,

Нам разлуки - века не простят.


Отчим, мачеха - это пустое,

Без обиды, для всех говорю.

Для детей - счастье очень простое,

Быть с отцом, а иначе сгорю.

4утра 27 января 1988


Исчезновение


Невозможно уж побороть печаль,

Нет возможности оглянуться мне.

Снег лежит кругом, и замерз причал,

Радость с холодом улеглась на дне.


То ли снится мне в ясном дне лазурь,

То ли снег летит, то ль слеза блестит.

Грусть - тоска моя, забери всю дурь,

Оживи меня, сердце вылечи.


Эх, и грустно мне на белом снегу

С горем - горюшком целоваться - то.

То ль сама умру, то ль его сгублю,

А вдвоем - то нам не остаться-то.


Знать моя беда бредет подо льдом,

Пузырьками-то, знать, балуется.

А бровей твоих дорогой излом

Надо мной уже не любуется.


То ли в небе я, то ль на дне реки,

То ли в облаке, то ль на льдине я.

И найти меня людям не с руки,

И растаяла я до жилочки.

День 28 января 1988.


***


Командировок тысячи в стране -

Они источник деловой работы.

Кто едет разбираться в кутерьме,

Кто бегает по складам, как во тьме,

Кто план перемещает с криком: "Что, ты"!


И самолеты, поезда, машины

Порою заменяют телеграф.

И остаются вновь плаксиво жены,

Скрывая раздражительные тоны,

В довольно непокорный нрав.


А вот и цель. Морозный воздух

Приятно щеки холодит,

И новый город - это отдых,

От всех не нужных драм, обид.

И сердце с городом парит.


Стучат трамвайчики по рельсам,

Везут людей на люкс завод.

Трамваев солнечные рельсы,

Бегут сюда из года в год.

В дороге знающий народ.

5 февраля 1988


Венец


Нельзя снимать венцы с царей ушедших,

И править, возвеличив лишь себя.

Нам не спасти трагедий в ад ушедших,

И надо жить, прошедшее любя.


Не правы все, кто будто бы поднялся

Повыше тех, с кем равным был всегда.

На самом деле - сам собой остался,

И высшая звезда - не их звезда.


О, как все любят маленькие ранги,

И вещи, и машины, и жилье,

И презирают мысленно яранги,

Но не ценить все это и смешно.


В семнадцатом пытались все исправить,

Писатели спешили записать.

Мозги чужие очень трудно править.

И людям трудно жизнь свою спасать.


Люблю людей: и правых, и неправых,

Крестьян, интеллигенцию, верхи.

Люблю людей: больных или здоровых,

Их подвиги, и даже их грехи.

16 февраля 1988


Допуски


Природа отошла на задний план,

Конструкции железок на подъеме,

Их сердцевину вновь вращает вал,

Не поднимая мой духовный сан,

Не требуя и теплового съема.


Размеры, допуски, посадки

Царят на чистых чертежах.

Пути их не бывают гладки,

И надо знать друзей повадки,

И не терпеть в цехах свой крах.


Простые белые листы

Годами в линиях чертежных,

Как для меня они просты,

И я ищу в решениях сложных

Чужие, мелкие хвосты,


Чтоб быть в решениях осторожней.

Ввергаю мысли в полутьму

Своих молитв, в стихах сплетенных,

Но в чертежи их не возьму,

Ведь я люблю их - непокорных.

20 февраля 1988


Зеркало


Нервы мои, очнитесь!

Глупость, уйди с тоски!

Как все нелепы лики,

Если слова горьки.


Как надоело спорить

И угнетенной быть!

Как надоело горе.

Не в чем его топить.


Если смотреть снаружи -

Страсти все ерунда.

Так почему, почему же

Жизнь-то моя горька?


И... вдруг, внезапно вижу

Зеркало перед собой:

Женщина очень суровая

Тихо идет в бой.


Как все меня удручает!

В холоде есть немота.

Зеркало это не знает.

В зеркале - я не та.

29 апреля 1988


***

Мускулы играют на студентах

И растут под грузом кирпичей,

Не волную их друзей патенты,

С каждым днем становятся ловчей.

Стены поднимаются под крышу,

Дождик прекращает этот рост.

Все замолкло. Речи их не слышу.

Исчезает наш оконный мост.


Да, студенты - время малых нервов,

Нужно вам от жизни много брать.

Мускулы у белых и у негров

Могут очень сказочно играть.

Раньше была в моде стройность римлян,

В наше время ими стали негры,

И пою я песнь под сильным линем,

Мускулам, играющим, как нервы.

29 июля 1988 г.


***

Налетит и раздавит -

Вихрь унижений,

Но поднимется гордость -

Друг восхождений,


Сбросит чары злословия

И взойдет на престол,

Впрочем, - это пустое,

Пуст для выстрела ствол.

1988 г.


***

Раздражение - гасит солнце

Своим сказочным теплом,

Глаз зажмуришь - видишь кольца,

И играешь, как с котом.


Соловей споет и сразу,

Ты взлетаешь к небесам,

Быстро чистым станет разум,

И с улыбкой станешь сам.


Ну, а если травы рядом,

И зеленые листки,

То в душе прекрасным садом

Зацветают все цветы.

8 января 1988 г.


***

Вишневые розы на Вашем столе,

Вишневая шаль - дань романсу,

А все это чувства на чьей-то золе,

И розы, как стиль ренессанса.


Вишневые розы - цветы, как цветы.

Но редкой, прекрасной породы,

Слегка отвернули надменно листы

И ждут стихотворные оды.

1988 г.


***

Потерялось чувство ритма,

Сжались в критике слова,

Проиграла в жизни битву,

Отошла стихов лафа.


Не могу восстать из мрака,

Утро спит в туманной мгле,

Жизнь, обсыпанная маком.

Как листочки в снежной тле.


Сон окутал - сон души,

Безразличия снегового.

-Спи, спи, спи и не дыши -

Вот мечта городового.

23 декабря 1988 г.


Дружелюбная


Не сердитесь, люди, друг на друга,

Не губите души сгоряча,

Протяните лучше в дружбе руки,

И танцуйте быстро: ча, ча, ча.


Эх, какие чудные просторы!

Прогуляйтесь по снегам полей,

В памяти останутся узоры

Серебристых, снежных тополей.


Улыбнитесь ясно вы друг другу,

Сбросьте горы разовых обид.

Я желаю дружбы всему кругу,

А иначе кто-то будет бит.


Но друзья отчасти будут правы,

Если разбредутся по лесам,

Ведь на чувства часто нет управы,

Дружбу не вмещает малый зал.


Не сердитесь, люди, друг на друга,

Не губите души сгоряча,

Протяните лучше в дружбе руки,

И танцуйте быстро: ча, ча, ча.

20 декабря 1988


Совет


С новыми друзьями, будьте осторожней.

С новыми врагами, будьте посильней.

И к себе с годами становитесь строже,

И свободу чувствуйте, вольного вольней.


В новую любовь, верьте, как в затменье.

Нет у чувства нового времени в веках.

Человек проверится при пересечении

Всех путей дороженек, прямо на глазах.


И уйдут иллюзии в вечность, без сомненья,

Даже взмаха подлости им не пережить.

А сердечко бьется, ждет повиновенья,

Бедненькое сердце жаждет потужить.


Призовите разум, призовите волю,

Объясните сердцу, что не та любовь,

Что не надо бедному уходить в неволю,

Невозможно подлости стать любовью вновь.


Годы, годы тянутся, утихает жажда,

Ностальгия кончилась, отошла любовь.

Все, что было в юности, очень, очень важно,

Не прошла, не кончилась юности любовь.

26 декабря 1988


Не стать ветераном


Если б можно было укрощать себя,

И спокойно делать то, что скучно,

Я жила бы долго, не скорбя,

И не лезла бы в неизвестность кручи!


Редкий пух слетает с тополей,

Отмечает годовщину знаний,

Влезла я на кручу всех быстрей -

Стало скучно от своих познаний.


Вновь сижу, грущу без суеты,

Думаю: "И, где теперь вершина"?

Мне скучны всегда мои следы,

И не интересно, что свершила.


Да, с такой натурой двадцать лет

Трудно просидеть на тихом месте:

Новеньких квартир чудесный свет,

Не проникнет в старые подъезды.


Если б можно было укрощать себя,

И спокойно делать то, что скучно,

Я жила бы долго, не скорбя,

И не лезла б на лихие кручи!

1988


Мужу


Мы так давно живем с тобой

Под этой крышею вдвоем,

И не всегда между собой

Свою любовь мы бережем.


Муж, помнишь, письма ты писал

Из сотен милых, нежных слов?

Ты их из сердца доставал

И нет прекраснее даров.


Муж, помнишь, поезд, бросив свой,

Ко мне в вагон ты прибежал.

А поезд твой махнул рукой.

Ты от него тогда отстал.


Муж, помнишь, глядя на меня,

Вонзил топор ты в свою ногу,

И с дерева снимал меня,

Для фотографии подолгу?


А возвращаясь из кино,

Ты на руках меня носил.

Но это было так давно,

А вот теперь и нет тех сил.

9 января1987


Мода


Элегантна и прекрасна

Фешенебельная мода,

Над сердцами она властна,

С ней не чувствуешь свободу.


Как божественно красивы:

Платье, линии и ткани!

Сколько вкуса и усилий!

А какие это "мани"?


И жар-птица - небылица

Красотой своей блистая,

Осветила женщин лица,

Белых птиц небесной стаи.


Это мода для эстрады,

Для торжественных приемов.

На нее косятся барды:

Она легкая для съема?


Вновь цветное завихренье

Заглянуло вдруг с экрана,

В мозг врывается сомненье:

Что в одежде постоянно?

1987


Девочка


Детство, отрочество, юность -

Белой черемухи цвет.

Беды, разлуки, заботы -

Их еще нет, нет, нет.


В детские пухлые годы

В пышных волосиках бант,

Только и было заботы,

Где разместить кукол стан,


Прыгалки, куклы, подружки...

Белой черемухи цвет

Падал на детства подушки.

Брезжил отрочества свет.


Бантик растаял бесследно,

Зеркало манит их в плен.

Страсти: что модно, что бедно,

Кто что одел, кто же смел.


Что-то меняется в детях.

Белой черемухи цвет

Ветер в косичке приметил

В темной косе место лент.

17 мая1987


Тюльпан


Тюльпан - цветок прекрасный, ранний,

Он благородно смотрит в мир.

Горит огнем тюльпан, как крайний,

Пылает пламенно - вот пир.


Людьми за красоту и гордость

Тюльпан был с древности любим.

Добыть тюльпан - большая сложность.

Он состояние стол им,


Теперь цветет в садах и парках,

Несет он праздник в жизнь людей.

Он украшение подарков,

И подношение гостей.


Цветок любви и уважения,

Цветок пленительных побед.

Он не бывает поздний, ранний.

Цветет весь год цветок для всех.


В тюльпане тайна полнолуния:

Он так же светел и лучист.

Он в ореоле, словно лгунья,

Но в красоте своей он чист.

1987


Чудесный лик


А ты красив был иногда.

Тебя искала я всегда. Всегда.

Увидев твой чудесный лик,

Я исчезала в тот же миг. В тот же миг.


Хранила я алмазы встреч,

Любовь хотела уберечь. Уберечь.

Боялась длительных речей,

Боялась гаснущих свечей. Свечей.


А берегла все на беду,

Имея счастье лишь в виду. В виду.

А надо было жизнь испить,

Себя от взглядов не таить. Не таить.


Все бриллианты легли в клад.

В душе настал сплошной разлад. Разлад.

Теперь одна без красоты

Смотрю на дивные цветы. Цветы.


А ты красив был иногда.

Тебя искала я всегда. Всегда.

Увидев твой чудесный лик,

Я исчезала в тот же миг. В тот же миг.

31 июля 1987


Качели


Раскачалась на качелях, раскачалась,

Без опоры, без веревок, без страстей,

Будто чувствам моим не было причала,

Словно не было хороших новостей.


Так случалось, что попала я в обманы,

И связали они жизнь тройным узлом.

Постоянно я залечиваю раны,

Но скрутились раны каменным клубком.


Полюбила я нечаянно, нежданно,

Полюбила я на страшную беду,

Смерть его была отчаянной, туманной,

Помутилась голова моя в бреду.


Не прощу себе любви я настоящей,

Свою гордость, что любви была сильней.

Светит солнце. Мир становится блестящим.

Я качаюсь на качелях, так вольней.


Никаких, конечно, не было обманов,

Не хотела верить в смерть любви своей.

Правду жизни я совала по карманам,

Спрятанной ей было там больней.

1987


***

Приснился сон: стою на сцене,

Сплошной металл и лестниц нет,

И сцена эта, как арена,

И я вверху, где рампы свет.


Хожу по краю: не прыгнуть.

Внизу глаза людей блестят.

Как мне о помощи им крикнуть?

Они же зрелища хотят!

1987 г.


Память


Память помнит каждую подробность

Встреч любви и горечь от обид.

Помнит, как выбрасывала скромность,

И пыталась жизнь в любви испить.


Долгих дней немую отчужденность,

Каждый миг, заполненный тобой.

Свет из глаз. Прекрасную влюбленность,

А затем - преследований боль.


От любви идут седые нити

Памяти, прошедшей сквозь беду,

И они соткали некий свиток

Из поэм, стихов. Судьбу веду


По своим, забывшимся проблемам,

По красотам солнечным и нет,

По любви то правой, а то левой.

Выхожу из бед и вижу: свет!


Память выдает себя стихами,

Исчезают мысли, забытье.

Исчезает и любовь меж нами.

Исчезает все, что есть твое.

1987


Разговор с бабушкой


Бабушка, прости меня родная,

Потревожила сегодня я твой прах.

В жарких спорах, с речью выступая,

О тебе сказала впопыхах.


Ты ко мне явилась этой ночью,

Лет пятнадцать нет тебя со мной.

Говорить о нашей жизни прочной

Я пыталась, только не с тобой.


Помню я пирог тобой печеный,

Больше пирогов таких и нет.

Этот мир слегка людьми ученый,

И не видно, где здесь мрак, где свет.


Ты жила, где грамоту не знали -

В прошлом веке, в нашем - без врагов.

А лечить могла - о, это все признали.

Жаль, на свете нет твоих шагов.


Добротой и тактом понимала,

Ты все то, что многим не понять.

А ученость ты не занимала -

Ты душой могла весь мир объять.

1987


Кинофильмы


Твой облик вижу, словно наяву,

Его встречаю в каждом кинофильме.

И, глядя на тебя, порой реву,

Вникая в смыслы песен очень сильно.


Мне кажется, что автор песен - ты,

И режиссер - ты, и герой всех фильмов.

И пусть простят поэты за мечты,

А режиссеры за изъятье фильмов.


Пришла вдруг мысль, что гениев и нет,

Есть просто люди с кучей недостатков,

И зря при жизни их ругает свет,

А после смерти смотрит их останки.


И в памяти вдруг остается тот,

Кто жизнь свою прожил весьма нелепо,

Их творчества сильнейший ток

Становится питаньем века.


Все выше солнце, золотистей цвет,

И что-то неземное растворилось,

И вот уже оранжевого нет,

Твое же имя в титрах засветилось.

1987


Сергею


Братец мой из русской сказки:

Чуть наивен, добрый, тих.

Не менял он в жизни маски,

То, что смог, то и постиг.


Он метался по Союзу:

То в любимый Ленинград,

То к проливу ЛАПЕРУЗО,

Павлодар - вот лучший град.


А быть может все как надо,

Если надо так, как есть.

У него прекрасна Лада,

Ей хвала моя и честь.


Но вот братец реже с мамой,

С каждым днем тоскливей ей.

Не тоскуй, мамуля-мама,

Встречи час бежит быстрей.


У вас холод ходит, бродит,

Заморожено стекло.

Пар из форточки выходит:

"От Сергея есть письмо!"

9 декабря 1987


Круговорот


Поэзию держала в стороне,

И лиру пробудить в себе боялась.

Замуровала чувства я в стене,

И тихо усыхать в любви старалась.


Круговорот событий и борьбы,

Обрушился суровой, яркой лавой.

Какая школа жизни-кабалы,

Бредет ко мне уже великой славой.


Как исхитрялось множество людей,

Обрушить на меня все муки ада.

Вокруг ходили маски всех зверей,

И я жила, как в клетке зоосада.


Пройти сквозь строй стремительных атак,

И сквозь покой, униженный молчаньем,

А выйти обновленной, просто так,

Мне помогло с поэзией венчание.


Да, надо было браться за перо,

Не унывать от горькой в жизни встречи.

И все проблемы быстро унесло,

От быстрой, стихотворной, мирной речи.

1986.


Самообман


Наш мифический роман,

Был большой, большой обман.

Вы - разумней и мудрей,

Красивее и сильней,


Я ж несносная такая,

И душа моя плохая,

Я не делаю добра,

И душа моя черна.


Вы - волшебник и герой,

Каскадер и постовой,

Я лишь жертва Ваших чар,

В голове моей угар.


Вы умны, принципиальны,

Вы тактичны и лояльны.

Я глупа и не тактична,

Поведенье не прилично.


Лавры Вам за волшебство,

Вы творите колдовство.

Перед Вами преклоняюсь

И свободной остаюсь,


Вами больше не пленюсь.

И любить Вас не клянусь.

1986


Загадка


Дорогой, мой лев - дракон,

От барана Вам поклон,

У барана шерсть - чешуйки,

Серебрятся от воды,

У барана уши длинны

И не видно бороды,


У барана хвост короткий,

В беге он довольно ловкий,

Загнан в угол, сей баран,

Он волкам не по зубам.

Лес барана не спасает,

Дома - горе - скорпион.


Только радует бычок, -

Он хороший мне, сынок,

В год он хрюшек всех родился,

И прилежно так учился.


Дочка - дева - заинька,

Далеко не паинька.

Так живем и поживаем

И добра не наживаем.


Вам, любезный мой дракон,

От баранчика - поклон.

1986.


Любовь ли это?


Что с человеком делает любовь?

Его меняет.

Еще недавно протекала кровь,

Вдруг сильно тает.

Спокойны были дни и вечера.

И все пропало,

А дома позабытые дела,

Все где попало.

И люди были милы и добры,

Вдруг - все злодеи,

И шутки были мудростью остры,

Теперь плебеи.

Какие чертежи чертить могла!

Теперь - все рвутся.

Какими мыслями была полна!

И вот все жгутся!

Природа тайны открывала мне.

И все забыто.

Добра и ласкова - бывала я.

Теперь забита.

От 'Здравствуйте!' - звенели голоса.

И вот все стихло.

И жизни мирная шла полоса.

И жизнь - поникла.

Я людям отдавала всю себя -

Про них забыла.

А мысли черные теперь не зря,

Теперь в них - сила!

А в голове - одна любовь.

ОДНА ЛЮБОВЬ? -

1986


***

Когда светлеют звезды в вышине,

И тишина окутывает здания,

Я вверх иду по снежной целине,

К своей забытой и любимой тайне.


Плывет навстречу ручеек людей.

Их свет луны приветливо встречает,

И лики их становятся светлей.

Ажурный снег на окнах мирно тает.


Вот и обитель старая моя,

Над ней навес свое крыло расправил.

Здесь проезжают, лица не тая,

Мустанги по законам скользких правил.


От фонарей исходит слабый луч,

Едва он рассекает тьму ночную,

А над землей не видно даже туч,

И вот вхожу во тьму почти сплошную.


Здесь светит звездочка прекрасная одна,

Она надежду в счастье согревает,

Что вот когда-нибудь моя судьба,

Мне лучик от тебя сквозь тьму - протянет.

1986


Сомнения


Жизнь моя по плечу не любой,

Охватить ее разом могу.

И с тобою была я собой,

И любила тебя, я не лгу.


И к тебе я летела стрелой,

Пусть в душе моей что-то болит.

Я, как нитка была за иглой,

По иному - судьба не велит.


Отрешенно, с простою мечтой

Я ходила, не видя толпы.

Так же слухи шептали листвой,

Огибая неверия столбы.


Я металась, ведя с собой бой.

И куда я себя завела?

И зачем над моей головой

Постоянно летела стрела?


А теперь я во всем сомневаюсь,

Уж не знаю: люблю - не люблю.

И чего я еще добиваюсь?

И зачем свою душу гублю?

1986


Не вешай нос


Будь добра, не вешай носа,

Улыбнись, и будь хорошей.

Ты прекрасна и чиста,

Светлая твоя душа.


Жизнь проснулась, улыбнулась,

Горько было, но очнулась.

Все прошло, как яблонь дым,

Не больна ты им одним.


Молодец, держись в руках,

Крепко стой ты на ногах!

Не болей и не страдай,

Чувства все не отдавай.


И не поддавайся чувствам,

Пусть пылают, что за страсть?

Да, имей ты, наконец - то

Над собою: Силу, Власть!


Будь добра, не вешай носа,

Улыбнись, и будь хорошей.

Ты прекрасна и чиста,

Светлая твоя душа.

1981


Скалистая порода

поэма


1.

Сверкали озера в скалистой породе

И сосны спускались к воде,

Здесь так романтично при летней погоде,

Прозрачность царила везде.


Но были озера с песчаным подходом

И дачи по всем берегам.

А там, где есть дачи из фруктов восходы,

Свобода разутым ногам.


Еще была речка так близко от дома,

Что видно ее из окна.

А речка - не море, покорна без шторма,

Тата не ходила одна.


С торца была школа. И дом, словно город.

На улице Сталина дом...

И рельсы бежали так близко от горок,

А с горки слетал детский ком.


Но нет, был штакетник меж детской площадкой,

И блеском железных дорог.

Местами штакетник был чуточку шаткий,

Но бабушкин голос был строг.


2.

В семь лет от Урала на северо-запад

Поехала с мамой Тата.

Далек Ленинград, там, где Невские залпы,

Его обошла не одна.


Две длинных косы по спине разбежались,

Фонтаны взмывали, струясь.

Сквозь сны Тата помнит: под "Солнцем" бежали,

И капли стекали искрясь.


С каким-то азартом, не зная погоды,

Вставал перед ней Ленинград.

Ее восхищали дворцовые своды,

А дома был папа, с ним брат.


Пройдут еще долгие школьные годы

Урала, казахских степей,

И снова Тата под дворцовые своды

Шагнет, словно бы воробей?


Но нет, это девушка с длинной косою,

Спортивной фигурой и лбом,

Размером в шесть пядей, пройдут полосою

Дворцы и музеи потом.


3.

Поездка на море, где жил Айвазовский,

В двенадцать, как солнечный блеск.

Цветы и каштаны, блины и черешня,

Простого купания плеск.


И память оставила теплые ночи,

И блики огней на волне,

И стук мостовых очень древних и прочных.

Все счастливы были, вполне.


Тата оставаться не хочет на юге,

Здесь душно и воздуха нет.

И мама увидела дочери муки,

Урала сюда проник свет.


Приехала с моря красавица просто,

Стройна, загорела и вот...

Дом моды построен, железная хватка,

Он девочку эту берет.


Жизнь стала ее заполняться делами,

Из школы в Дом моды, домой.

И подиум. Женщины ходят, как лани.

Ходить так приятно самой.


4.

В тринадцать с Урала всей дружной семьею

Уехала в дальнюю степь,

И жизнь становилась не горной - степною.

Впредь песни казахские петь.


А зеркало как-то разбилось в дороге,

И девушка с русой косой

Виднелась в зеркальных надломах, с порога

Накинув пальтишко с лисой.


А лыжные гонки, морозные ветры

Почти по бесснежной лыжне.

Спортивный костюмчик и черные гетры

Вели ее к новой весне.


Весна разливалась меж льдами речными,

Лыжня уходила под лед.

У братика голуби были ручными,

Но редко был полным их слет.


И "Турмана сердце" из книжной новинки

Пленило мальчишек сердца,

На крышах сараев виднелись их спинки,

Не видно их было лица.


5.

Теплейшее лето с казахской природой

Пленили, как брег Иртыша.

Девчонки - подружки ходили в походы,

Где водные лыжи - душа.


На ялах, на шлюпках, байдарках ходили

Они по покорным волнам.

Однажды их ветры в пучине топили,

Но выплыли, горести - снам.


Песчаные бури, и пух тополиный,

И солнца неистовый свет.

В начале июля исчез волос длинный

Но все обошлось и без бед.


Все было так просто, почти прозаично,

Не дрогнула чья-то рука,

Садовые ножницы стригли трагично,

Коса становилась легка.


И так героине отрезали косу,

Упала на грядки коса.

На пойме виднелись трава и покосы,

А в сердце у Таты слеза.


6.

Кем будет: строитель, электрик, механик?

Сидела над бланком Тата.

Но рядом сказали: "Конструктор - механик",

Похоже, что это судьба.


"Веселая роща" совхоз назывался,

Студентов прислали помочь.

Гоняли с пшеницей в степи самосвалы,

И звездами грезила ночь.


Для девушек домик отдали - правленье,

Студенток всего было семь.

Среди трактористов - они, как явленье,

Но в двери ломились не все.


И все же дверь сняли, и с петель сорвали,

Пришлось всем идти к кузнецу,

И в мощные скобы засовы совали-

Спокойствие было к лицу.


А дни шли за днями. Студентами стали.

Был лекций приятный концерт.

И все инструменты Тата знала, стали.

Станками увлек всех доцент.


7.

Но жизнь не подкупишь, она прозаична,

И практика - это завод,

Знакомились с цехом порой хаотично,

А то походили на взвод.


Дойти до завода, где третья лишь смена,

Тата была в паре не прочь.

А небо похоже на карту иль схему,

Работали в цехе все в ночь.


Подругой по цеху ей стала дивчина,

Она пригласила к себе,

Она все природу хвалила. Кручина

Была не знакома судьбе.


Тате захотелось в те тихие ночи,

Где "ставок" - "ставок" - это пруд.

Закончили практику, едут, короче,

В ее город красный от руд.


Конечно, руда где-то есть под полями,

И родичи к шахтам близки.

А дома, а дома представились сами

Три брата. Седые виски...


8.

Умнейший мужчина, студент из столицы,

Да, это дивчины был брат.

И письма, экзамены - это, как блицы,

Он встрече немедленной рад.


На зимних каникулах выпала встреча.

Где быть? Ну конечно Урал.

А город к приезжим не очень доверчив,

Мороз до костей пробирал.


И иней ложился на лица, озера,

По ним проходила лыжня,

И снега крупинки похожи на зерна,

И скорость на лыжах важна.


Потом он приехал к ней в город лучистый,

У мая крутой ветерок.

А путь из Москвы к ней довольно неблизкий,

Но чувства скопились уж впрок.


А что было Дальше? Муж едет в столицу,

Тата в своем городе. Да.

Он любит ее, как жену, как девицу,

Но будет ли это всегда?


9.

В больших океанах заморское чудо,

И светится, как светлячок.

Мужчина, влюбленный, о, это так круто,

Он светится, как маячок.


И было так славно, когда он был рядом,

Любимый и сильный супруг,

И волосы падали с плеч водопадом

На плечи его и на грудь.


И он так любил Таты длинные косы,

И шею, и губы, и грудь.

А пятна на шее, как будто укусы,

Тата закрывала, как путь.


И утро вставало, и солнце будило.

Шли лекции, жил институт.

Тату не пускал, и в болоте был илом,

Лежи рядом с ним, и будь тут.


Вот вырвалась смело одежду погладить.

Включила спокойно утюг...

Он сзади схватил, да и кто с ним поладит?

Унес и любил. Запах тут...


10.

Горел, тлел утюг, захлебнувшийся кофтой,

Столешница стала пылать.

Огонь потушили, чернеет коростой

Все то, что сгорело. Кровать...


Она, как магнит, иль сироп, но для мухи,

С нее не уйти, не сбежать.

Любовь превращалась в сладчайшие муки,

А пресс все качать да качать...


В степи казахстанской есть горный, массивный,

Неведомый рай для двоих,

Где озеро чистое с рыбкой красивой,

Светило под солнцем для них.


Палатка на склоне, очаг на природе,

Залив из зеркальной воды,

Где жизнь протекает в волшебной погоде,

Лесные деревья - сады.


Загар был одеждой на крепких фигурах,

И мускулы секса в борьбе,

И камни вокруг, а мужчина был ГУРА,

Готовил жену он себе.


11.

И быт первобытный венчался успехом:

Любовь полонила сердца,

Никто той любви не мешал. Без помехи

Шли дни и без капли винца.


Ныряли и плыли, лежали под небом,

И кофе холодный стакан...

Готовили пищу, не все ели с хлебом.

Мужчина любимый - гигант.


Двенадцать дней кряду: любовь и природа.

И солнце: восход и закат.

Тогда и возникло продление рода,

А кто же был в том виноват?


Так были вдвоем. Никаких мужчин рядом,

И все же потом нет, да нет,

Он все ревновал: Кто отец? Словно ядом

Тату отравлял целый свет.


Пришла жизнь с кольцом, очень ровным и круглым,

И летом, в вишневых садах.

И рядом мужчина, и нет уж подруги.

Он сильный и мудрый Адам.


12.

Вся жизнь в подчиненье, вся жизнь на пределе,

И секс - это спорт и любовь.

Еще нет квартиры, но что б ты не делал,

Судья над тобой - муж же твой.


Еще одна свадьба, еще одна ночка,

Продлила свиданье с родней.

Где Тата жена, не сестра и не дочка,

И выбор весь сделан. Не ной.


Они ведь студенты и лето предельно,

Им надо разъехаться вновь.

Вокзал, город энский... Им ехать раздельно.

У мужа не дрогнула бровь.


Тата разревелась, как будто белуга,

Иль в ней надорвалась струна.

Ушли по вагонам, в душе слезы юга,

И Тата осталась одна.


На станции радость: увидела мужа,

Там встретились вновь поезда.

Он был весь родной, конечно ей нужен.

Отстал он от поезда. Да.


13.

Семейная жизнь, это встречи, прощанья.

Ноябрь приближался. И что?

В Москве намечали вновь встречу. Вещанье.

В его общежитие ток.


Снег мокрый, московский, тепло и прохладно.

Театры, музеи - Москва.

Он сильный, хороший и все было ладно.

Его институты. Москва.


Вдвоем подышав, погуляв, вновь расстались.

Беременность, третий шел курс.

Тата вдруг простыла и ртуть уж за сорок.

Две скорые, где ж ее пульс?


Ее и в палату боялись отправить.

Лежит в коридоре. Капель

Бежит в ее руку, иглу не поправить.

А где же любимый был? Мель.


Когда стало лучше, увидела розы,

Мужскую улыбку в окне,

И сразу исчезли отчаянья грозы,

И месяцы жизни во сне.


14.

Рождение сына. Доились, как козы.

Ребенок и спал и сосал.

И вновь за окошком прорезались розы

И час лучшей встречи настал.


И Тата рассталась с родным институтом.

Ребенок. Прекрасный малыш.

Еще год учебы, и в жизни все круто:

Два курса за год. Что, шалишь?


Сверкали озера в скалистой породе,

Здесь поезд опять проезжал,

Да два чемодана, коляска, их трое.

Ребенок смотрел, не визжал.


В Москву вновь явились. Слегка непонятно,

Куда и зачем им идти,

Купил муж билеты, уже не обратно,

Чтоб всех к себе в дом увезти.


А сам он остался в столице любимой,

А сын и Тата шли к родне,

Конечно его, где их встретили мило,

Где были недолго одни.


15.

Потом путь в столицу с второго захода,

Им больше уже повезло.

Приехали в город до солнца захода,

Где вмиг растопилось все зло.


День теплый, все чисто, квартира, но чья-то,

Им комнату снять удалось.

Идет на работу без всякого блата:

Он - физик, семья, все сбылось.


Их взяли в НИИ по каким-то мотивам:

Им нужен конструктор. Тата

Нашла в НИИ место и все позитивы.

Их трое, их трое - родня.


Сверкала столица одним горизонтом,

Другим уходила в леса.

Здесь все хорошо: солнце, тучи и зонтик,

И города чудо краса.


И дома халат по размеру рубашки,

И ноги, что б лезли в глаза,

И грудь что б видна, и почти нараспашку,

У мужа свои чудеса.


16.

И сын сам, что б ел, одевался и бегал.

Науки любви и еды,

Уборка квартиры. Любовные бесы

Опять довели до беды...


Как тут объяснить... оставлять не могли, но

Учеба, работа, дела...

Тата успевала, и вышла из тьмы, но,

Но только болеет Тата...


Однако, работа, конструктор и мысли.

Конструкции первых станков.

Учеба ее, с ней до неба вверх взмыли,

Опять в Казахстан без долгов.


Училась, летала меж двух континентов.

Ребенок освоил детсад,

Они получили квартиру, где ленты

Обоев полоски висят.


Прошел еще год, и Тата защитилась,

Окончен был курс, институт.

И вскоре Тата на себе ощутила,

Что новый ребеночек тут.


17. Родители Таты

Сверкали озера в скалистой породе,

Володи глаза, как они.

А лоб очень гладкий, хорошей породы,

С таким только рядом усни...


Уральские корни, а где же столица,

Где связь с Петербургом была?

А был в жизни поезд, и были возницы,

Семья неоседлой слыла.


И в Шушенском жили, в степях за Уралом,

И знали они Ленинград,

И связи родства оседали здесь рядом,

Окольничим всякий был рад.


А дальше история старой России,

Немного закрыта вся мглой,

И в жизни все были довольно красивы,

Дед знал и работу иглой.


Работал Володя на лучшем заводе,

Станочник уральский он был,

В войну, он как все, был невольно на взводе:

Отсрочка, станочникам - тыл.


18.

Но он добровольцем был вскоре на фронте:

Разведка, пехота, стрелок,

Был много раз ранен, и сам был в ремонте,

И госпиталь, временный полк.


Писал он все письма лишь только стихами,

Стихи и домой присылал.

Война продвигалась на запад с полками,

Разведчик дороги все знал.


А после войны он опять на заводе,

Увидел Катюшу на нем.

Осталось им звезды считать в небосводе,

Спуститься на землю, потом.


Катюша была из курганской глубинки,

Отец у нее был шофер,

Однажды детей посадил он в кабинку,

Привез на челябинский двор.


И жили они в очень маленьком доме,

На улице Чкалова дом,

И воду с колонки носили в бидоне,

В большом доме жили потом.


19.

В войну Катерина была очень малой,

Подросток с огромной косой,

Красивой, приятной с улыбкою шалой,

Не девушка - солнечный зной.


И Катя решила: пойдет медсестрою

Она добровольно на фронт,

Но казус с ней вышел, его я не скрою,

И вместо окопов и рот...


Директор училища выбрал Катюшу...

Еду пусть несет в кабинет...

И Катя подумала, ладно, не струшу,

Пойду, почему бы и нет!


В тарелку кладет от селедки кусочек,

И манную кашу берет,

Директор взглянул и расстроился очень,

Подумал, да как заорет:


Не быть тебе, Катя уже медсестрою,

Учиться иди в повара...

Такая случайность решает порою,

Что ей не уйти со двора.


20.

Сверкали озера в скалистой породе...

Варваре четырнадцать лет,

К ней сваты за сватами, все при народе,

Высокая девушка. Свет.


Красива девица и с русой косою,

"Посмотрит - рублем подарит",

Она со скотиной, она и с косою,

В очах отблеск солнца горит.


И вышла она за Андрея, красавца,

И Бог им дочурку послал,

Но в русско-японскую битву двух наций...

С войны этой кончился лад.


Еще одна дочка. Муж умер. Все тихо.

А Варя? Мир полон чудес.

Сейчас это может быть даже

И дико: Артем прислал сватов, вдовец.


Ему от жены рождено было трое,

У Вари две были свои.

Так пять малышей, и Артем дом свой строит

В Сибири. Их с ссыльным свели.


21.

И ссыльный учил ребятишек, как в школе,

Четверка детей родилась.

Средь них и Володя. Вот женская доля!

А жизнь шла и прямо и вкось.


Сверкали озера в скалистой породе,

Артем был портной, всем хорош,

Не будем о детях, мужчина в народе.

Работал, он шил, денег - грош.


Урал и Сибирь, времена: жизни нужен.

И смена сплошная властей.

Фамилия ссыльного, просто, Наймушин,

А с ним не прожить без затей.


Артем вскоре стал председатель совета,

За что был прикладами бит,

Кто были врагами? Все темное - светом,

Но с толку уж не был он сбит.


Такой был Артем, и как сокол огромный,

С большою и сводной семьей,

Всех выходил, выкормил с Варей негромкой,

Потом, до конца жить одной.


22.

Эх, Варя, Варвара, проблем стало больше,

В ней редкая сила была,

Сынов проводила в войну, стало тоньше,

И редкого такта слыла.


А после войны рядом встала Катюша,

Володи родная жена,

И с ними, и с внуками. Яблони. Груши.

Варвара была не одна.


От младшего Вовы правнучка дождалась,

И год поднимала его,

Когда внук уехал, и с жизнью рассталась.

И сердце, и нет ничего.


Сверкали озера в скалистой породе...

Прочла я в архивах родни

Кто жил, и как жил, все они из народа,

Так было, так было в те дни.


Полина, мать Кати, и жизнь вся короче,

Детей было трое. Война.

Но тридцать три года - работа в колхозе,

На фабрике - мастер, швея.


23.

И помню я домик ее, мастерскую,

Когда вдруг она умерла,

И погреб с картошкой, проросшей вслепую,

Когда в доме жизнь замерла.


Отец Алексей, он шофер из Тюмени,

В колхозе простой тракторист,

Его я не помню, не ела пельмени

В семье Катерины. Артист.


О нем я лишь помню, что часто твердили,

Как умер отец Алексей,

Пошел как-то в баню, напарился... пива,

Холодного выпил, и пей...


Короткие жизни, короткие смерти,

Короткий был век у родни.

Но Катя, Катюша умела век мерить,

И с Варей жила свои дни.


А жизнь так прекрасна, любовь - отчужденье,

Прошло, пролетело, ушло,

Осталось от жизни одно наважденье,

Вы все прочитали? Дошло?

2000-2003


@Наталья Владимировна ПАТРАЦКАЯ


(C) Copyright: Патрацкая Наталья, 2016

Свидетельство о публикации No116010507526