# Огни Ноября

Виктор Владимирович Наумов

Посвящается Вайноне Райдер


Никогда нельзя положиться на город. На этот клубок из вспышек света, замерзших луж и несущейся прямо в твой мозг музыки. Это может быть мелодия из салона машины на перекрестке. Она звучит все громче и громче, по мере того как ты подходишь. И потом, исчезнув в круговороте машин, ты ещё долго не можешь распрощаться с этой мелодией. Чаще всего конечно город посылает нам музыкальные ориентиры, через свои вены интернета. И вот уже миллионы людей входят утром в лоно метрополитена, исчезая в туннелях, и каждый слушает что-то свое, что-то такое, что придает ему уникальности. То, что превращает его жизнь в видеоклип. Достаточно андеграундный и многозначительный клип. Плееры и мобильные телефоны, кпк, всё это разделяет людей, разносит их по разным стилям и направлениям. Да же книгу проще закрыть и взглянуть на соседа напротив, чем выпасть из под власти музыки. Она незаметнее. И она делает неважным то, как именно зовут спикера государственной думы, сколько лет Моисей водил свой народ по пустыне и то, что новые ботинки совсем не вовремя натирают, пальцы пахнут табаком и небо сегодня почему то такое низкое.

Но очень редко, происходят в городе совсем удивительные вещи. Казалось бы совершенно неуправляемые огни фонарей и неоновой рекламы, соединяются так причудливо, что начинают все вместе очень мягко и нежно освещать столик у окна в совершенно обычном кафе, выйдя из которого, можно сразу очутиться на загадочной и пустынной набережной. Ещё более редко, случается так, что музыка, которой переполнен этот сумасшедший город, которая бешено пульсирует о магистралям и тихим улочкам, начинает звучать приглушенно, но именно так, что бы быть услышанной. И звуки рок-н-ролла, о существовании которого это здание, где он звучит, не знало всего лишь 20 лет назад, очень актуальны. Всё таки Пол Маккартни и Джон Леннон, несмотря на все свои грехи и явное безумие, достойны рая, за такие мелодии.

Новая любовь - как хорошее вино, очень редко бывает в реальности. Но совершенно случайно вам в руки все таки может попасть бутылка вина. Неважно сколько она будет стоить и как именно она попадет вам в руки. Для этого может потребоваться поездка в Средиземноморье. А может быть, вы будете просто брести счастливыми по Старому Арбату, который уже потерял всё то, ради чего его можно было бы любить. Но срывающаяся с небес вода, холод конца ноября раскрашивают это унылое и попсовое место в совершенно сказочные полутона. И бутылка белого вина "Арбатское" из полуподвального магазинчика, которую вы распиваете и смеетесь, потому что исчезают с каждым глотком все условности, годы и огорчения.

Но "битлы" уже поют поочередно с Элвисом, а фруктовый чай с апельсиновым ликером принесен. И есть в этом во всем что-то такое, что заставляет смотреть на мир совсем не так цинично и жестоко, как этот самый мир учил тебя. Хочется верить в то, что даже если весь город в глазах твоих был опошлен безразличием и пошлостью, правило - Здесь и Сейчас - сильнее любой пошлости и глупости человеческой. Что погружение в воспоминания и беседы о детстве - всё это не просто так. Что смех и радость - это не повод скрыть неловкость. И когда забываешь о несовершенстве, то все становится идеально. Идеальный свет, идеальная музыка. Идеальная беседа. И напротив - всё таки родной тебе человек.

Как жить легко в эти дни разные, грустные, праздные... И вот сквозь вечность и школьный зазубренные истины, начинаешь понимать любимых сердцу Блока и Есенина. Кабакам - кабацкий дым. Любовь кабацкая и пустынные улицы, на мостовые которых срывается с карнизов любовь. Конечно нет её, стервозной любви. Ну нету. А если и есть, понять что она у тебя есть можно понять только когда уже потерял её. В двадцать один год всегда хочется того, что бы у тебя всё сбылось и было правильно. И стоит судьбе лишь слабо усмехнуться над тобой и спутать карты, вытянув всех козырей и джокеров из твоего рукава, как тут же мы бежим одевать маску нигилизма и отрешенности, которую мы подглядели у одного из киногероев. Простите меня небеса, если я вновь не прав и вновь не могу разглядеть то, что вы мне приготовили. Простите за то, что так много сигаретного дыма скрывает от моих глаз что-то важное. Простите за коньяк, который теперь так часто разливается теплой рекой по венам.

Господа, почему Вы против любви?!

Знаете, любовь можно измерить. Только не надо сразу кидать в меня камни. Мою любовь можно измерить. Про чужие любви я ничего не могу сказать, но за себя я отвечу. Моя мера любви такова, что если на чашах весов будет лежать мое прошлое, в котором было несколько свиданий с неуловимой любовью. И если бы я мог выбрать одно из этих свиданий, я всё так же выбрал бы мимолетную магию того далекого вечера, который изменил меня насовсем, чем те долгие и неповоротливые недели, месяцы и года, которые выжигали все те добрые начала и воздушные замки внутри моей души.

Знаете, влюбленность - это точно так же, как быть солдатом, обреченным на поражение, но возвышенным честью. Этот солдат знает, что или убьет шальная пуля, или возьмут в плен и расстреляют. Противник слишком безжалостен. Но солдат не отступит. Даже с одним патроном он выйдет против танков. Потому что если в груди не камни, а сжигающий огонь - боль не важна.

Я иду один по мостам и ночным тропкам, курю и не могу насмотреться на луну. Хочется подвигов и безумия. Хочется, что бы завтрашний туманный рассвет не был одинок. Хочется... так хочется невозможного. И это прекрасно. Потому что уже совсем другой. И головой думать больше не перестану. Но я счастлив. Давно такого не было. У меня появилась муза!


Москва. 14 ноября. 2008 год.