# Библиотека

Анна Неделина

Знания могут спасти, а могут и навредить. Обращаться с полученным знанием следует строго в соответствии с правилами. Книги надлежит возвращать в отведенный срок. Готов ли ты заплатить положенную цену?

Князя никто не встретил. Огромная круглая зала была почти пуста и от того казалась еще больше. На полу лежал красный ковер с вытканным золотым драконом. Стены украшали гобелены с изображениями битв разных эпох - мифических и реальных. У стен по кругу стояли витые канделябры с множеством зажженных свечей. В их колеблющемся свете казалось, что дракон на ковре ворочается и жует собственный закушенный хвост.

Из всей мебели в зале стояли только каменный столик и два резных стула с высокими спинками. На один из стульев ворохом лежало золотистое покрывало. Складки его лежали и на столике. Князь сделал решительный шаг. Искристая ткань заструилась, с шелестом стекая на пол и одновременно вырастая над столиком. Князь не сразу понял, что в многочисленных складках скрывается человек. Белая до прозрачности рука с тонкими пальцами откинула капюшон, открыв безупречное - словно выточенное из мрамора - девичье лицо. По плечам рассыпались медные локоны с вплетенными в них драгоценными камнями. Глаза, взглянувшие на князя, ничего не выражали и казались такими же самоцветами, поблескивающими из-под длинных ресниц.

- Развлекаешься, библиотекарша? - с заметным облегчением спросил князь и уселся на ближайший стул. - Готов ли заказ?

Девушка шевельнула рукой. Складки ее плаща с шелестом скатились со столика, и князь увидел перед собой небольшую книгу в потертом кожаном переплете. Названия было не разобрать. Рука князя сама собой потянулась вперед.

- Ты готов заплатить назначенную цену? - спросила девушка. Слова, как хрусталики, скатывались с ее губ и отскакивали от гулких стен.

Рука князя замерла над книгой, а потом медленно - словно нехотя - переместилась на подлокотник стула, вырезанный в виде изгибающегося дракона.

- А поможет? - спросил он.

- Я не даю гарантий, я даю знания. Книга предназначена тебе. Можешь ею воспользоваться.

Князь откинулся на стуле, побарабанил пальцами по подлокотнику.

- А если ты ошибаешься? Если она не для меня? - спросил он. На лице девушки появилась тень насмешки.

- Тянешь время, князь? - поинтересовалась она, присаживаясь на свободный стул. - Ты прекрасно знаешь, что я выполняю свою работу.

- Больно дорого просишь без гарантий, - пожаловался князь. - Я не для себя стараюсь. Мор этот уже четверть населения выкосил. Скота сколько полегло. Жито убирать некому будет - голод начнется. Нет, я князь, у меня выхода нет. Ну, а если я завтра помру, что тогда? На кого княжество оставлю? Рьян да Смелян малы еще. А жена... что баба сделает? Чай не коровами торгуемся, а жизнью.

- Цены для всех одинаковы. Ни я их устанавливала, ни мне их и менять.

- Да знаю. А все ж таки боязно. Я ведь тоже человек как-никак. Хоть и князь... Ладно, библиотекарша, давай свою книгу. Младший мой дышит хрипло по ночам, совсем усох. Как бы не припоздниться. Согласен я на твои условия.

Девушка поднялась со своего стула. Князь встал напротив нее и медленно, но уверенно, произнес:

- Я, Ветрень, князь Ярский, беру в Библиотеке знания. Обязуюсь заплатить за них назначенную цену и вернуть в оговоренный срок.

- Я, Огняна, служительница Библиотеки, передаю тебе необходимые знания и беру взамен пять лет твоей жизни. Ты обязан вернуть книгу по устранению болезни. В противном случае каждый просроченный день будет стоить тебе месяца жизни.

- Подтверждаю заключение договора, - сказал князь. Голос его все же дрогнул. Показалось ли ему, что огни свечей вдруг взвились к высокому потолку тонкими струями? Ворвался ли в залу вихрь, растрепав волосы библиотекарше? Отпустил ли дракон на ковре свой хвост и щелкнул ли зубами? Нет, не смог бы князь дать ответа - привиделось ему все это или было взаправду. Потому что в следующий миг все успокоилось, словно и не было ничего. Огняна обронила бесстрастно:

- Возьми книгу, она твоя, князь. Плата получена.

И тогда князь крупный заголовок сложился в понятные слова. "Грызуны и способы борьбы с ними", прочел князь.

- Не тяни с возвратом, - напомнила Огняна вместо прощания.

Князь бережно взял книгу и вышел из залы в длинный коридор, оканчивающийся узкой дверью в два человеческих роста. В такие же высокие узкие окна по сторонам от двери было видно озеро, окруженное камышами. Однако за дверью оказался сплошной туман, лизавший длинными языками порог. Туман был настолько густым, что видимые кое-где верхушки деревьев казались лежащими на серой вате. Откуда-то доносился плеск воды и беспокойный всхрап лошадей.

Из тумана выступили пятеро воинов. Князю подвели коня. Он вскочил в седло, стараясь не выказывать поспешности, но и не тянуть слишком долго.

- Князь, - раздался тихий оклик. Князь оглянулся. На пороге маленькой покосившейся избушки со скрипучей дверью, еле держащейся на одной петле, стояла тонкая фигура, укутанная в золотистый плащ. Лицо скрывал глубокий капюшон.

- Князь... разве в Ярске нет Библиотеки?

Ветрень удивленно приподнял бровь.

- Она пустует. Тому уж двадцать лет.

Князю хотелось спросить, почему служительнице Библиотеки не известно об этом. Но не спросил. Да и Огняна уже скрылась в избушке. Дверь со скрипом захлопнулась за ней.


* * *


Огняна вернулась в освещенную залу. Бросив взгляд через плечо, она увидела, как князь со свитой медленно двигаются прочь от Библиотеки. Туман не давал им разглядеть широкой тропы под ногами...

На столике Огняну уже дожидалась учетная книга: огромный фолиант, покрытый плесенью и паутиной. Книгой давно не пользовались, и Огняне не сразу удалось открыть железные застежки. Она нашла перечень Библиотек. Та, что некогда находилась в Ярске, в учетной книге больше не значилась. Огняна вздохнула. Двадцать лет, сказал князь Ветрень? Давно она не интересовалась тем, что творится в мире. Может, ей уже наскучило? Может, пора задуматься о преемнике?

Понятно, почему Ветрень явился сюда. Библиотека У Озера самая ближайшая к Ярску. С некоторых пор. Значит, и все заказы, если таковые имеются, переходят в ведение Огняны...

Книга услужливо раскрылась на странице заказов. Записей было много - они вносились сюда с незапамятных времен, с самого основания Библиотеки. Многие давно поблекли, некоторых имен и вовсе было не разобрать.

Большинство записей были перечеркнуты - заказы закрыты. Последним в списке значилось имя князя Ветреня. И еще один действующий заказ обнаружила Огняна. Двадцать один год назад в Ярской Библиотеке мастеровой Глазень взял книгу "Конструирование самодвижущихся машин". Имя заказчика обрамляла траурная рамка. Огняна вздохнула и стала искать упоминания о родственниках.


* * *


Все в Земляничинке знали Нырко. И не мудрено. В деревне - двенадцать дворов. Да и как не знать кузнеца?

Отец Нырко был на все руки мастер: и кузнец отличный, и плотник, да и в поле неплохой работник. В Ярске, говорят, для самого князя работал. Да только напал на Ярск мор страшный. Вроде проклятия страшного. Начинали люди ни с того ни с сего чахнуть, кашлем мучиться, жар у них поднимался... Рассказывали: целые вымершие деревни сжигали дотла, а зараза все равно находила лазейку, чтобы дотянуться до живых.

Схоронил Глазень (это, значит, отец Нырко) жену и троих детишек, да с младшим одним подался, куда глаза глядят. Глаза доглядели только до Земляничинки. В ней и осел. Дом выстроил на краю деревни, кузницу поставил. Всегда рад был людям помочь: подкова у лошади слетела - новую сообразит, телега сломалась - мигом починит.

А вот Нырко не в отца пошел. Нелюдимый. Видать, болезнь и его стороной не обошла, даром, что живой остался. Ну, выучился, конечно, парень. В кузнице отцовской обосновался. Да только не больно-то он до работы охоч оказался. И с людьми неприветлив. Не улыбнется, за порог не пропустит.

Девки сперва все вокруг кузницы его бегали. Уж больно ладный парень получился: сам крепкий, волос - черный, глаз - голубой... Да только зря все девкины затеи оказались. Хоть бы на одну глянул. Ни дать ни взять, решил бобылем остаться.

И еще приметили за ним привычку: ночами не спит, все в сарае своем лучину жжет, да железками какими-то гремит. Вроде мастерит чего-то. Вот только проку никакого. Молоток вроде исправно каждую ночь постукивает, а хоть бы раз кто видел - чего это Нырко такое сделал.

Вот и стали поговаривать, будто заходят к Нырку гости ночные, нехорошие. Из Берложьего леса. Кто-то раз заикнулся, а бабы и рады языками чесать. Уже напридумывали, что Нырко за работу по мешку денег получает. И в сарае их прикапывает. Потому никто в тот сарай и заглянуть не может. Боится Нырко: у него же там сплошь золото. Девки этого бабьего звону наслушались, и давай еще больше подолами порог кузницы обметать.

Добрые люди говорили Нырку: не стоит с худыми людьми знаться. А уж если не с людьми - так и вовсе. Нырко всякий раз только плечами пожимал - вроде и невдомек ему, чего от него хотят.

Пытались мужики деревенские дознаться - кто ж это к Нырку ночами шастает. Чтоб, значит, отвадить, раз у дурака самого голова на плечах с лишними дырами. Да только никого не видали. Стучит себе Нырко в своем сарае - и дело с концом.

Кто первый ляпнул, что гости в кузницу под землей ходят? Да бабы, конечно, языки-то без костей, такого намелют...

Вот и решили мужики еще ночь у кузницы покараулить. На этот раз уже чтобы бабам потом мозги-то повправлять.

Ночью той аккурат полная луна на небе образовалась. Все видно кругом, как будто день на дворе. Вот сидят, значит, мужики в кустах - так, чтобы им и кузницу, и сарай хорошо видно было. И вот уже за полночь явилось к дому Нырко этакое страшилище. В черном балахоне с капюшоном, рукава разве что по земле не волочатся. И туман за ним следом увивается. Нырко дверь-то в сарае открыл - и как раз на пороге с этим чудом-юдом столкнулся. Застыл как вкопанный, глаза вытаращил. А чудище руками к нему тянется и скрипит нечеловеческим таким голосом: "Забираю то, что принадлежит Библиотеке". И хвать Нырко за голову. Тот вскрикнул только и на землю - бух! А из сарая вроде как книга выплыла - и чудищу тому в руки. Страшилище книгу-то подхватило - да обратно в лес поплыло. А Нырко так и остался на земле сидеть да глаза таращить.

Это, значит, к нему Страж Библиотечный являлся. Страж тот приходит, к тому, кто книгу в Библиотеку к сроку не возвращает. Про то старики, конечно, сказывают: молодые-то не все и слышали, что за Библиотека такая? Потому как: не ходят нынче туда люди. А в былые времена Страж нет-нет да появлялся. Кое-кто его и раньше видал. Только, похоже, и старики не все верно запомнили. По ихнему-то выходит: к кому Страж явится, тот сразу замертво падает. А Нырко жив остался. Только одурел бедняга. И раньше парень чудил, а теперь вовсе разум потерял.

А обнаружилось это так. Поутру пришла к Нырку Румяна. Она всех больше вокруг парня крутилась, но не настырничала, в наглую не лезла, как другие. То творога принесет свежего, то рубахи перестирает да заштопает. Вот приходит она, значит, по утру, а дверь в сарай нараспашку, чего раньше никогда не бывало. Ну, Румяна в сарай-то и заглянула. А Нырко вокруг какой-то крестообразной конструкции из дерева да железа бродит. И бормочет без конца про какую-то карету, что по воздуху могла бы сама собою летать. Вроде как такую карету он и мастерил ночами. А как Страж явился - напрочь позабыл, как она делается.

Три дня ходил Нырко как в воду опущенный. К старикам приставал, все про Библиотеку выспрашивал. Кто-то ему и ляпнул: дескать, сказывают, есть посреди леса Берложьего озеро. Только никто того озера не видел - люди только плеск воды слыхали. Потому как стоит над тем озером туман и никогда не спадает - только густеет или чуть рассеивается. Библиотеку укрывает от глаза дурного, глупого. Только одни говорят, что Библиотека та на берегу располагается, другие - что на острове посреди озера, а третьи и вовсе ее на дно, под самую воду, опускают.

А Нырко вскоре и вовсе пропал. Искали, конечно, парня, да только где ж его найдешь? Может, медведь задрал: не зря лес Берложьим зовется... А потом и вовсе говорить о том перестали. Только Румяна нет-нет, да и пройдется на край деревни до кузницы, послушать - не стукнет ли в сарае молот...


* * *


В освещенной зале стояла тишина. На столике кто-то оставил вазу с фруктами и серебряный нож на ажурной салфетке. Никого не было видно поблизости.

Темная фигура долго стояла за шторой - на границе света и мрачной темноты коридора. Наконец, пришелец, зачем-то пригнувшись, перешагнул эту зыбкую границу. Гость оказался молод, грязен и взъерошен от долгого плутания по лесу. Он подрагивал - то ли от осеннего холода, то ли от робости. Может, не знал ритуала вызова служительницы Библиотеки, а может, и вовсе не собирался ее вызывать. Крадучись добрался он до столика, оставляя на золотой шкуре дракона черные следы и комья сырой земли. Однако смелость нежданного гостя закончилась раньше, чем зала: он остановился перед столиком, словно перед невидимой стеной, и в растерянности переступал с ноги на ногу.

- Занятно, - произнесли у него за спиной. Парень подскочил и умудрился развернуться еще в воздухе. На пороге залы стояла высокая девушка, укутанная в плащ. Она с тенью брезгливости изучала грязные следы на ковре. Парень выглядел одновременно испуганно и смущенно.

- Что же ты собирался сделать, Нырко? Украсть мой ужин?.. Или хочешь статуей у меня поработать?

- Ты кто?... Откуда меня знаешь? - прошептал Нырко, которому ни с того ни с сего отказал голос.

- Меня зовут Огняна, я служительница Библиотеки. А ты кого собирался здесь встретить?

Нырко вспыхнул и даже озлился слегка. Возможно, Огняна добивалась именно этого, потому что в уголке губ появилась тень усмешки.

- Ты почему мою книгу забрала? - выпалил Нырко, набравшись смелости. Служительница Библиотеки усмехнулась более явственно и шагнула навстречу парню. Тот не выдержал и отступил, налетев на столик. Рука Нырко нащупала нож. Огняна остановилась.

- Во-первых, книги принадлежат Библиотекам. Во-вторых, ты должен быть благодарен, что с тебя не взята пеня за задержку... Двадцать лет - не шутка. Тебе повезло, что книгу заказывал твой отец. Я вообще удивлена, что ты смог ее прочесть. Ты, наверное, приходил за ней с отцом, а? Потому-то книга и оказалась предназначенной вам обоим. Очень редкое явление. Взыскать с тебя штраф было бы вполне обоснованно. Ты чего замолчал-то?

- Я... хочу сделать заказ, - охрипшим голосом произнес Нырко.

- О! Мы даже вспомнили правила. Поздновато с вежливостью. Да и ножом махать при этом незачем. Ты готов платить цену, Нырко? Собственной жизнью готов расплатиться за вздорную идею - ради летающей кареты? Ты вообще в своем уме?

- Я заплачу, - упрямо сказал Нырко. Огняна некоторое время просто смотрела на него. На лице ее не отражалось никаких чувств, но Нырко почему-то начал ежиться под взглядом ее колючих глаз.

- Я не могу принять твой заказ, - наконец, обронила Огняна. - Он не подтвержден острой необходимостью. Это против правил. Никто не может пользоваться знаниями, хранящимися в Библиотеке без нужды. Отец глупо поступил, когда взял тебя с собой.

- Но те машины, о которых написано в книге! Они же могут помочь людям! С ними будет легче пахать, быстрее двигаться... Почему мы не можем пользоваться этими знаниями? Ведь тот, кто написал эту книгу, тоже был человеком!

- А ты не задумывался, почему тот, кто написал эту книгу, не сделал всех этих машин?.. Я не могу принять твой заказ, извини. Я служительница Библиотеки. Я выполняю свои обязанности, - произнесла Огняна и повернулась, чтобы уйти, хотя по-хорошему должна была бы выпроводить вон нежелательного визитера. Она уже почти растворилась во тьме коридора, когда ее нагнало решительное:

- Тогда я тоже хочу стать служителем Библиотеки.

Огняна замерла. Чуть повернула голову и - не столько Нырко, сколько в стену, проговорила:

- Никогда не говори того, о чем не знаешь. Нельзя хотеть быть служителем Библиотеки. Ты просто не понимаешь, о чем говоришь.

- Ты!.. Сколько знаний доступно тебе одной! Сидишь на них, как глупая наседка и никого не подпускаешь! - закричал, подзадоривая сам себя Нырко, хотя вовсе не ожидал, что окажется способным так дерзить служительнице. - Чем я хуже тебя?! Любой может стать служителем, если пожелает. Разве не так?

- Идиот! Трехкратное повторение твоего желания исполнит его, попридержи язык! - вспылила Огняна. Но Нырко стоял спокойно.

- Я хочу стать служителем библиотеки, - повторил он. Они стояли друг напротив друга и оба сжимали кулаки. Свет свечей стал ярче и беспокойнее: откуда-то засквозило.\

- Став служителем, ты не добьешься того, чего хочешь на самом деле, - предупредила Огняна. Но Нырко, словно боялся, что растеряет свою уверенность в последний миг, выпалил скороговоркой:

- Хочу стать служителем Библиотеки!

Огняна отступила к стене. Нырко все же испугался и, наверное, закричал, но вой ледяного ветра, ворвавшегося в зал, поглотил все другие звуки. Даже рев дракона, который отпустил свой хвост и вздыбился, выдираясь из ковра. Его неимоверно длинный хвост кольцами укладывался по краю ковра, закрывая для Нырко путь к отступлению. Он заметил, как Огняна опустила голову, словно не хотела видеть чего-то страшного. Стало жарко. Из груди Нырко - там, где сердце - высунулась тонкая золотая игла, окрашенная кровью. Потом ветер внезапно прекратился, задув напоследок все до единой свечки. Наступила тьма. Нырко не дышал от ужаса. И вдруг понял, что не дышит слишком уж долго, но это вовсе не мешает ему.

- Глупец, - донесся откуда-то голос Огняны и, кажется, в нем слышалось неподдельное сожаление, - разве я не предупреждала тебя? Радуйся: теперь и ты хранитель Библиотеки.

Свечи стали загораться одна за другой - от одного прикосновения Огняны. Плащ ее почему-то был черен, и рукава спускались до самого пола так, что было не видно ладоней. А когда она повернулась лицом к Нырко, то на него глянула из-под капюшона пустота. Та самая зрячая пустота, которую он уже видел однажды у своего сарая, три ночи назад. Перед Нырко стоял Страж Библиотеки. Но заговорил он по-прежнему голосом Огняны:

- Ты ошибся в расчетах. Служитель всего лишь следит за порядком и принимает заказы Знания - для живых. Но только мертвые могут охранять их на совесть. Живая рука, прикоснувшаяся к книге, может пробудить ее и заставить говорить, мертвая - никогда. Единственное знание, доступное нам - для нас и предназначено.

Черная фигура взмахнула рукой. И тогда Нырко увидел, что гобелены покрыты поверх причудливых рисунков вышитыми буквами. Множеством букв, сливающихся в слова и фразы. От потолка до самого пола.

- Здесь наша история, - пояснила Огняна. - Когда-то люди без ограничения пользовались знаниями. И строили разные машины. И чтобы косить было легче. И чтобы посуду делать без труда... Ну, и чтобы убивать было сподручнее, разумеется... Не я придумала Библиотеки. Сами люди - давным-давно - поставили их и решили, что знания - слишком опасны, чтобы доверять их всем и каждому. Наши предки сами закрыли здесь все книги, которые хранят в себе важные знания. Деловые записи или дневники люди могут вести, как ты понимаешь. Моя обязанность, а теперь и твоя, хранить знания. Только жизненная необходимость может стать поводом к тому, что человеку дозволяется воспользоваться той или иной книгой. Это не сложно: ты почувствуешь, кому именно можно доверить знания, а книга сама найдет хозяина. Но по истечении срока надлежит изъять все знания у человека, получившего их.

- Это значит, человек забывает то, что прочел в книге... - пробормотал Нырко. - А если вдруг кто-то сам додумается, как сделать какую-нибудь машину?

- Тогда придется забрать у него эти знания. А Библиотека пополнится новой книгой. И кому-то когда-то, возможно, она пригодится.

- Но ведь книгу можно отобрать!

- Да, но прочесть ее может только тот, кому она предназначена. Конечно, случалось всякое. Иногда служители Библиотек даже оказывались уничтоженными. Но... позволить служителям пользоваться Библиотекой также, как всем остальным... Это было бы слишком опасно. Только жизнь может быть эквивалентом знания. Потому и книгами можно пользоваться, только если нет другого выхода.

- Мы не можем читать книги?! - Цена знания - часть жизни, цена всех знаний - жизнь, - прочла Огняна надпись над входом в залу. Дракон на ковре заворочался и прищелкнул зубами. Нырко подавленно молчал. Казалось, он перестал замечать, что происходит вокруг. Огняна тихо вышла из залы, оставив его в одиночку переживать весь ужас сотворенного. Она ничем не могла помочь. Почти все служители совершили когда-то одну и ту же ошибку.