# Лирика пяти строф. Том 1

Н В Патрацкая

Наталья Патрацкая

Лирика пяти строф. Том 1

1980-2001


***

Надрыв струны чарует мысли,

И одевает в краски чувств,

Взвивает звуки в неба выси,

Без звука крепко сжатых уст.


Уступы в звучных переборах

Бегут на горку и с нее,

Недолговечны звуков споры,

Но все отлично, не гнетет.


И в бесконечность улетают

Мечтания в звуках. Не спеша

К тебе с небес слетают стаи

Хороших чувств. Твоя душа,


Как будто вымылась в раздолье

Гитарных вод и в плеске рук.

В надрывах струн была недолго,

Заботы брали в новый круг.


Надрыв струны чарует мысли,

Но забывается без уст.

Проходит час и это мы ли?

Мир без надрыва чист и пуст.

14 января 2001


***

В переплетение цвета, теней

Так замысла бугриста нить,

Что пряжа, словно берег синий,

В ней можно судьбы перевить.


Картины: масло, пряжа, ткани,

Сатир запрятался в тиши.

Все так прекрасно, что на грани.

О, гений, буйствуй и верши!


Все сочетания - прекрасны,

Есть плен из мыслей и идей.

Портрет увидишь, станет ясно,

Что мысль исходит от людей.


Портрет, пейзаж и колли лежа

Невольно смотрит в натюрморт.

И стулья зрителей, их скрежет.

Художник рад и даже горд!


И остается впечатление,

Что много пряжи вокруг нас,

Ее прямое назначение -

Быть лишь картиной в тихий час.

14 января 2001


***

Обрушилась энергия пространства

На белые огромные пласты.

Вернулось солнце к нам из неких странствий,

И растопило снежные холсты.


Снег тает в темпе солнечного вальса.

Ручей бежит, вбирая талый снег.

А я иду по лужам на асфальте,

Где солнце оставляет мокрый след.


Внезапность потепления отрадна.

Морозец отступил. Бежит ручей.

А кожа на щеках теплу так рада,

Что загорает в зареве лучей.


И ты как снег явился и растаял,

Тепло твое осталось лишь со мной,

Иль это мои мысли вновь витают,

И танец солнца этому виной.


Весне скажу спасибо, как и солнцу,

За чудо возрождения земли!

Но вдруг все подморозило, и солью

С песочком вместе под ноги мели.

13 марта 2001


***

Темперамент - значит, что?

Призрачное счастье.

Кто вас любит и за что?

Кто над вами властен?


Темы женские порой

Надоели многим.

И скажите, где герой,

Что не видит ноги?


Все наскучит и пройдет,

Но пока ревнуйте.

Кто полюбит, тот поймет,

А пока - воркуйте.


Темпераментно перо?

А стихи забыты?

Публицисты не ребро,

Двери душ прикрыты.


Темперамент - хорошо,

С ним все в жизни лихо,

С темпераментом - грешно,

Но зато не тихо.

5 мая 2001


***

Под звуки дивные рояля

Тюльпан раскрылся за окном,

Как будто солнышко стояло

На клумбе, спящей детским сном.


И ветер с лаской трогал ветви

С нежнейшей первою листвой,

А день был облачный, но светлый,

Как звуков частый чистый бой.


Замолк рояль. Исчезли звуки.

И только солнышко одно

В тюльпане каждом ждет разлуки,

Все лепестки с ним заодно.


Прошла всего одна неделя,

А клумба желтая стоит.

Да, сила солнышка не медлит,

Сказал про то один пиит.


Замолк рояль, исчезли звуки,

И только солнышко одно

В тюльпане каждом ждет разлуки,

Все лепестки с ним заодно.

6 мая 2001


***

Рассвет над домом - просто полоса.

Она, как тени светлые под бровью.

За этим домом спрятались леса.

А я пишу не ручкой - жизнью, кровью.


С рассветом вновь явился ты ко мне,

Любимое чудесное мгновенье.

Ты мой рассвет далекий. Ты мне мил.

Ты - ветерок иль просто дуновенье.


Немного милых, добрых, чудных слов

Влетели в мир над солнечным восходом.

Не досмотрела пару лучших снов,

Так будь ты моим летним Новым годом!


А это, значит, просто пару дней -

Ты мой рассвет и свет, и чары жизни.

Через два дня мне станет все видней,

Что ты исчез весь в коже, словно жилка.


Я поднимаю бровь навстречу снам,

Под ней полоска, тихого рассвета.

Я рада твоим призрачным словам,

Я рада снова утру как привету.

6 мая 2001


***

Действительность моя - сплошные книги,

Стихи, стихи, стихи за рядом ряд,

И в них закладки, словно бы визига.

Хотя читаю все почти подряд.


Я оставляю мир сиюминутный

И ухожу навстречу тех веков,

Где был народ возможно даже смутный,

Но без каких бы не было оков.


Жила и я во всех веках когда-то,

Пройду их быстро с помощью страниц,

Мне безразличны часто книги даты,

Я еду по векам, но без возниц.


То окунусь в пещеры и ущелья,

То посмотрю в субтропиках леса,

То с древними кочую по кочевьям,

То в тундру забегу на полчаса.


То вдруг пройду я Арктику и тундру,

То в Англии останусь на часок.

Все хватит, грим, немного даже пудры,

Я ухожу в действительность, дружок.

8 мая 2001


***

Отбросив все нескромные приветы,

И зная, этот вечер только мой,

Забыв мгновенно лишние советы,

Я ухожу под дождиком домой.


Дождь заставлял идти довольно быстро,

Бил по зонту и в буйстве был хорош.

Как хорошо, вода прибудет в Истре,

А дождь польет любимейшую рожь.


Но на балкон дождю закрыты двери.

Иду домой, чтобы полить цветы,

Им отдаю и воду, и доверие.

Дождь за стеклом и мокрые листы.


Пусть зависть к постороннему ненастью,

Да не коснется зелени моей!

Я все полью! Залью, пусть то опасно!

Пей мой лимон! И кактус тоже пей!


На этом все. Задерну мирно шторы.

А все ненастья смоет сильный дождь.

И дома против бед надену шоры.

А где-то уж растет спокойно рожь.

16 мая 2001


***

Вы извините мой строптивый нрав,

Я ревновала к маленькой кокотке,

И в глубине района и управ

Я не была покладистой и кроткой.


Вы предпочли другую, не меня.

Быть может, и она была планктоном?

Года и ночи календарь менял,

А встреча откликалась грустным стоном.


Когда проснусь, то вспоминаю Вас,

Когда засну, то вижу Вас на фото.

Не думаю, что это только фарс,

И не сравню я Вас с любым и прочим.


Я облик Ваш на фото сберегу,

Он помогает в творческой работе,

И с Вами на одном я берегу.

Расцвел каштан, наверно, быть субботе.


Суббота встреч поэтов, вот и все.

Я не приду. Я больше не ревную.

Не верю или верю, - это всем

Неинтересно, как планктон дрейфую.

18 мая 2001


***

Нежнейшие иголки

Играют на ветру,

Они совсем не колки.

А рядом? Рядом пруд.


Как хочется затронуть

Иголки, шишки. Нет.

И сквер он тот же омут.

'Не тронь', - его ответ.


Пучками из иголок

Она вся по весне,

Как миллион приколок,

На ветках и везде.


Когда желтеет пихта,

То под ноги летят

Короткой стрижки вихры.

И к краю сквера в ряд.


Подстриженная пихта

Осеннею порой,

Как выпитая пинта,

Как юбки рваный крой.

24 мая 2001


***

Он человек, любимец нежных муз,

Он сам любил, не ждал чужих ответов.

Цилиндр он носил, а не картуз,

И принят был, конечно, в высшем свете.


Его стихи, поэмы, сказки - свет.

Да, свет, что излучает солнце.

Прозаик и мыслитель, и поэт,

И он всегда непонятый до донца.


Он мыслил, тоже, видимо, в стихах,

Он непонятен призрачным натурам,

И потому остался он в веках,

В застывших и прекраснейших скульптурах.


Так можно необъятное объять?

На это лишь способен чистый гений,

Он музой в высшей степени объят.

Он монастырь из стихотворных келий!


Он человек, а может быть, и нет,

Порой мне не понять объем великий,

Что выдал в лучший мир один поэт,

А может в том объеме чьи-то блики?

6 июня 2001


***

Ох, какой Вы неласковый, милый!

Вы сегодня немного чужой

И стоите у крепости виллы.

Неприветливость - это что, шок?


Неприветливый Вы и ревнивый,

Но скажите: 'Любовь ни к чему?'

Вы колючий и очень ранимый,

Так скажите то сердцу, ему.


Встрепенулись все ветви у клена.

А березка поникла главой.

Ох, какой Вы еще зеленый,

Хоть на вилле слывете главой.


Эти здания, что нас окружают,

Сероватые окна небес,

Здесь за шторами много решают,

Не обходится там без невест.


Только мне улыбнитесь немного,

Осветите собой небеса.

Мой любимый такой недотрога!

И на клене всплакнула роса.

7 июня 2001


***

Вентилятор дует нежно,

Очень душно без него,

Автор трудится прилежно,

Но одет весьма легко.


Взрывы хохота тревожат

Запотевшее окно,

Капли дождика не вхожи

В наше каменное дно.


Дождик бешено, надрывно

Вдруг колотит по стеклу,

С миром он дает обрывы,

В жуткий дождь глаз не сомкну.


Это все за то, что было

Очень солнечно, тепло.

Было, было, грязь поплыла,

Но от сердца отлегло.


Воздух стал послушно влажный

И дыханье песнь поет.

Вентилятор хоть и важный,

Но он влажность не дает.

13 июня 2001


***

Глаза шафера как мерцание звезд,

Они охотно едут за мечтами,

В московских пробках многих он провез.

Дома. Дороги. Пассажиры - дамы.


И все же есть маяк его дорог,

Вернется вновь к нему его машина.

Так много лет и это видно рок,

Между сердцами действует пружина.


Он завоюет ласку женских рук,

Ему прольются капли с полной чаши,

И дома он не вцепится в свой руль.

А чашка что? Ее любимый - чайник.


И вечный флирт - вечерняя мигрень,

Врачует все раскованность ладоней.

Колено для руки трамвайный рельс?

Но голос вновь волнуется и тонет.


А в голове сцепление сильных рук,

Их плен так упоительно реален,

А стан все ближе, как надежный друг,

А поцелуй от чая теплый, алый.

16 июня 2001


***

Смотрю на мир в окно спокойно,

Пусть ты забыл меня совсем.

Я слышу стук ночных вагонов,

Дорог железных рядом семь.


Мысль улетела вдаль ночную,

Осталась трепетная тишь.

Я по мечтам своим кочую,

Спокойна я. А ты не спишь?


Открыты настежь все окошки.

Светлеют звезды. Тьма. Огни.

Спокойно спит смешная кошка,

И тишина. А мы одни.


Могу не ехать никуда я,

Ты от меня недалеко.

И я по звездам не гадаю,

Тебя позвать совсем легко.


Но, если встречи слишком часты,

Они, поверь мне, не нужны.

Любви порыв, твое участье,

Всегда не менее важны.

19 июня 2001


***

Среди лесов есть редкие просторы,

Где только речка, берег, бастион.

Здесь ветры на свободе, ураганы,

И там, где бастион, встречает он.


Есть в этих встречах редкое везение,

Когда мы с разных мест спешим в одно,

Его я не увижу в воскресенье.

Коль я не с ним - в его глазах темно.


Какая-то нелепая влюбленность

Проходит затаенно - так года.

Все без касаний, словно накаленность

Исчезнет, прикасаясь - навсегда.


Все точно заколдовано: "Так надо".

И быть красивой надо и всегда.

Коль солнце заглянуло нам в пенаты,

Он мимо пробегает как вода.


Он тридцать раз за два часа прошелся

Вокруг меня. А может не меня?

А может мимо плеч, что греет солнце?

А может что-то сам в себе менял?

19 июня 2001


***

На столе: коньяк и стерлядь.

За столом: Она и Он.

Он - мужчина жизнью тертый,

А Она - девичий сон.


Платье - меньше не бывает,

А костюм - чернеет цвет.

И летали ноги в вальсе:

Он ее над полом нес.


Не мешали вовсе гости,

У них есть свои дела.

На застолье тоже тосты.

Повара... Морковь цвела.


Все кружилось и мелькало,

Пило, пело, ело... Хмель.

Счастье пенилось, сверкало.

Кто на свадьбе видит мель?


И остались: ОН - ОНА.

Он - поведал похожденья.

Сжались губы. Жизнь грустна.

Счастье было наважденьем.

25 июня 2001


***

Мне опять немного повезло.

Я смотрю с гранитного балкона.

Рядом пруд, в нем воду бьет весло.

А вдали, где были полигоны


Белый город, словно облака.

В редкой чистоте дневного неба

Жизнь спокойна, солнечна, легка.

Чудный день. Все горести нелепы.


Воздух свежескошенной травы

Я вдыхаю вместе с теплым летом.

Господи, куда девался ты?

Проходная. Все. Ты под запретом.


Прохожу к себе как в бастион,

Мощные природные расколы

Не пройдет и опытный шпион,

Не найдя охранные проколы.


Лето остается позади.

Исчезают окна дивных башен.

Окон нет. Пол - мрамор. Проходи.

И не видно. И пейзаж не важен.

28 июня 2001


***

Остановись, не мчись, замедли ход.

Уйди, упрямая, тернистая дорога.

И так идет за годом новый год,

А ты грехи все пишешь, горести, пороки.


Тебе опять показывают жизнь,

Но осень кончилась. Листва пожухла, пала.

Тебе кричат, кричат: "Остановись!"

Волна проблем, невзгод вблизи восьмого балла.


Еще чуть-чуть, приблизится волна,

Не выдержишь, и сердце - вспыхнет сильной болью,

Но если сдашься, новою виной

Тебе напомнят: слабость - просто рана с солью.


Не выдержишь, не вымолвишь и тишь.

А соль - скопление бед в одном простом мгновенье.

Так что? Уже не пишешь и молчишь?

Так просят твоего еще повиновения!


Нельзя сдаваться, час еще ни тот,

Нельзя сойти с пути, пусть боль невыносима.

Чем старше в море брошенный вельбот,

Тем больше надо тратить разума и силы.

2001


***

Верхушки деревьев проткнули туман.

В траве усмехаются росы.

На окнах машин зайчик едет, он мал.

А бабочки спят и стрекозы.


В такой ранний час - мир для тех деловых,

Кто едет на службу, работу.

И в это мгновенье меня ждешь лишь ты,

Тем самым лишая свободы.


И все. Это миг. Это встреча всех дел.

Верхушка работ и заданий.

Потом день тумана, возможных побед.

Но все это будет уж в здание.


Здесь зайчик не бросит в компьютер свой блик.

Пора. Ожидают проблемы.

Растения - стрекозами выгнули лик,

А бабочки - галстуки схемы.


Чертеж и компьютер, и редкий Ваш взор,

Вопрос: 'Что еще непонятно?'

Потом то, что сделано, нужный обзор.

И все, на сегодня все ладно.

07 сентября 2001


***

Волшебство и уют среди древней листвы,

Полоса уходящей дороги.

Мы проделали путь сквозь учебы пласты,

Перейдя разногласий пороги.


И сегодня тепло. Бабье лето. Цветной

Полушалок набросила осень.

В отношениях с любимым какой-то цейтнот,

А листву осень бросила оземь.


И поэтому мы каждый сам по себе,

Словно с дерева врозь разлетелись,

Вместе были еще мы с тобой в сентябре,

В октябре навсегда мы не спелись.


Вижу встречи с тобой нам совсем не нужны,

Мы созрели для личных свершений,

Но красоты листвы еще будут важны,

Для каких-то всех дел завершения.


Улыбнись, объявись и не будь ты вдали,

Подойди постепенно, не сразу,

И надежду свою на тепло утоли.

Но не склеить осеннюю вазу.

13 сентября 2001


***

Ты как Осень весь русоволосый,

И красивый, только изнутри.

Я молчу. Кричат одни вопросы.

Твой ответ так тщательно побрит.


Занавес от солнца в ярком свете

Пропускает теплые лучи.

Открываю осени приветы,

Золотые, милый ты прочти.


Клена лучезарного зарницы

Явно среди осени царят,

И слегка качаясь как ресницы,

С ветром очень мирно говорят.


Грустные сегодня наши очи,

Ты молчишь, но ты не дикий клен.

Наши дни становятся короче,

Голос твой сезоном опален?


Утомилось солнце. Рядом тучи.

Не прочесть тебя. Ты извини.

Твой характер, это просто кручи,

И молчанье осени звенит.

22 сентября 2001


***

Склонилась лампа надо мной,

Металл светился золотисто,

И с деревянной темнотой

Стекло соседствовало чисто.


Рука держала предо мной

Страницы мудрого поэта,

И чем поэт писал сильней,

Тем больше загоралось света.


Не удержалась вдруг рука:

Взяла тетрадь, взяла чернила,

Но мысль о лампе так легка,

Что лампа вовсе не светила.


Мне привезли перо жар птицы,

Оно над зеркалом царит,

В нем отражаюсь я царицей,

Когда та лампа не горит.


Вдруг загорелась: лоб, как мрамор,

Сиял величественно взгляд,

Перо служило вместо рамы.

Да, с лампой все пошло на лад.

23 сентября 2001


***

Осенней порою навстречу

Идет мой любимый Герой,

Ведет он об инее речи

Прекрасной осенней порой.


Как будто всю нервность земную

Немного пристукнул мороз.

Его не люблю, не ревную,

И мир очарованный прост.


Исчезли туманы и росы,

И иней лежит на траве.

Деревьев замерзшие позы

Плывут мимо дивных бровей.


Проплыли деревья в молчанье,

Качнулась седая трава.

Росы и тумана венчанья

Не просит моя голова.


А, может быть, это и прелесть

Пройти, будто два корабля.

И мысли у нас серебрились,

Как первый из инея плен.

28 сентября 2001


***

Божественно свечение небосклона

На увядание лиственных пород,

На "Здравствуйте" и редкие поклоны,

На весь московский человечий род.


Уже замерзли стекла на машинах,

Вцепился иней, закрывая свет.

Домов, неугомонные вершины,

В антеннах посылают свой привет.


Привет и ты, родное Подмосковье,

Холодный воздух, солнце и леса,

Где положила Осень в изголовье

Златые, голубые чудеса.


Голубизна небес и водной глади

Среди безбрежной лесополосы,

Здесь люди все прошли, по каждой пяди,

По каждой пряди лиственной косы.


А в изголовье кос лежат равнины,

А в изголовье осени леса.

И мчаться среди золота машины,

Где есть асфальта - лента, полоса.

1 октября 2001


***

Осенний бал у золушки в разгаре,

Златое платье вьется до земли,

Стоит на берегу в хмельном угаре

Среди своей взыскательной семьи.


Она в восторге смотрит на дворецких,

Немеет перед зеркалом пруда,

Она открыла ненароком дверцу,

Где будто не бывала никогда.


А ведь все те же, те же горизонты,

Да и деревья те, что рядом с ней,

И десять дней ей золотиться солнцем,

Но в царской роли - многое видней.


И рядом он, иголками покрытый,

Он просто ель без осени потерь.

Для золушки на солнце он открытый,

Открыта ненароком счастья дверь.


И потерять листочек, словно туфлю,

Ей не впервой, пусть принц ее найдет.

Он - ель и принц посмотрит: она тут ли...

Его красавица по осени так ждет...

5 октября 2001


***

Голубые ели, голубые здания,

Голубые очи, голубой простор.

За столом решают новое задание,

С перламутром ноготь вновь решает спор.


Кромка голубая - украшение ели,

Перламутра блестки - украшение рук.

За столом по кромке - совещание. Сели.

Надо всем обдумать цепь вопросов. Круг


Почти что замкнут, и лишь по цепочке

Беглые ответы собраны в одно

Новое решение. И сверкнули очи: 'Все

Сегодня - верно. С вами заодно'.


И экраны кругом приняли задание,

И компьютер взялся разрешить вопрос,

У машины с мозгом новое свиданье,

И на их решение есть не первый спрос.


Голубые ели. Голубые здания.

Голубые очи. Голубой простор.

За столом решили новое задание.

С перламутром ноготь отвергает спор.

7 октября 2001


***

Иду сквозь осени дубравы,

Среди осенней желтизны.

На листья нет в лесу управы,

И под ногами листья-сны.


Они лежат, шуршат от ветра,

Как сны дубов, берез и лип.

А до дороги пара метров.

Такая осень вся в верлибр.


Вся красота деревенеет

Без ярких красок. Цвет один,

Какой-то цвет в картон. Древнее

Мои шаги среди осин.


А по дороге мчатся, мчатся

Потоки новеньких машин.

Им не понять, что рядом - счастье,

Что рядом нет шуршанья шин.


Но рядом колется шиповник

Огромный, крупный, как орех.

Его пройду, он много помнит,

Какой он самый первый грех.

18 октября 2001


***

На фоне красок листопада

Возник мужчина словно лист.

Ему, наверно, что-то надо,

На желтой куртке - света блик.


А ноги, ноги лучше вряд ли

Встречала я. Роскошный вид.

Мужчина добрый или вредный?

С ним обойдусь я без обид.


Он очень рад. Скучает явно.

Фигура просто высший класс!

На сутки он виденье, ясно.

Увижу вновь я через час.


Но как с ним быть? Красив как осень.

Подруги нет. Светлы глаза.

Он ничего еще не просит,

Но я ведь тоже не лоза.


И не могу я гнуться вволю.

Да, он хорош как листопад.

Войти еще в одну неволю?

Фигура. Боже. Это пат.

19 октября 2001


***

Спокойствие нарушил

Один плохой звонок,

Как пролетела птица.

Какой в том есть порок?


Природа в грустных красках,

Деревья без листвы.

Щебенка, словно листья.

Вдруг позвонил мне ты.


Ноябрь утомленный,

В нем мало красоты.

Синица, будто камень,

Упала с высоты.


Мне хочется ответить,

Но только б знать кому...

Определитель сломан,

Не знаю почему...


Спокойствие нарушил

Один плохой звонок,

Как пролетела птица.

Какой в том есть порок?

3 ноября 2001


***

Мотор страдает за окном,

Полоска снега в небе.

Я грусть не заглушу вином,

Страданья часто слепы.


Красивый друг не так и стар,

Но пьет он понемногу.

Любить, томиться он устал,

Вино - его итоги.


Машина глохнет за окном.

Его машина - тоже.

Еще дома покрыты сном,

А он всю жизнь итожит.


Все больше света среди туч,

Колышет шторы ветер.

Красавец был мой друг, могуч,

Глаза лучились светом.


И все прошло. Вино и жизнь.

Конец красивой песни.

Но пить вино? Я воздержусь.

И мы не будем вместе.

3 ноября 2001


***

Каждый день - преодоление

Неких внутренних проблем,

То ли боли, то ли лени,

То ли снов домашних стен.


Собираю мысли к мысли.

Осенит - все хорошо.

За окном из снега выси.

Поднимаюсь. Что еще?


То и это. Завтрак. Грим.

Пару строк, коль осенило.

Город мой в снегу, не Рим,

Ехать надо, но не к Нилу.


И каракуль на земле,

Так ложится снег спонтанно.

Воздух, словно в снежной мгле,

Это хлопья, но не манна.


Значит, этот день хорош,

Лень свою преодолела,

Посмотрела я на брошь.

Боль моя. Я не болела.

6 ноября 2001


***

Черно-белый пейзаж,

Ход будильника тихий,

Где бы ни был мой паж,

Рядом лес с тобой дикий.


Это так далеко,

Где пейзаж только белый.

Без тебя нелегко,

Помню песни, что пел ты.


Это было давно

И пейзаж был зеленый,

И матрас, как бревно

Плавал в озере. Клены...


Нет, их не было там,

Над водой, паж, твой голос.

Рядом не было дам.

Ты и плавки, как голый.


Каждый мускул играл

На матрасе... и волны,

И озерный овал.

Ни души. Ветер вольный.

13 ноября 2001


***

Остывшая земля приемлет новый снег,

И холодны сердца, уставшие, жизнь бег.

Им можно бы еще пылать, любить, скорбеть,

Но внутренний покой дороже новых бед.


И ровный, ровный снег лежит на мостовой,

Но мудрая судьба прощается с тобой.

Оставлю позади твой тихий, кроткий взгляд.

Сказала: "Ты, прости, дороги нет назад'.


А как же? Прерван сон. И мысли - кувырком

О том, что написать, коль скатан снежный ком?

Согрелась вдруг душа, затеплились слова,

Прошли все холода, есть новая глава.


И мозг мой захватил неведомый герой,

Не видела, кто он, он где-то за игрой.

Игру придумал он, он захватил людей,

Мы не знакомы - нет, но он ведь не злодей!


И мудро, исподволь ведет с игры в игру.

Где маленький цветок, который я не рву?

Но где-то есть цветок, он охлаждает пыл,

Он словно снег из слов по миру тихо плыл.

16 ноября 2001


***

Любовь таится в подсознанье,

Тираня душу изнутри.

Она, как гений созиданья,

И для нее глаза, как стрит.


Казалось - все! Прошли все страсти.

Ушли все муки. Забытье.

Глаза молчат без слов и гласных.

Душа кричит. Он страсть ее.


Подходит к ней он очень близко,

Его друзья идут в обход,

Но в разговор, подливши виски,

У новой пары - новый год.


Вот год прошел до новой встречи,

Мы вновь столкнулись. Новый руль...

Машину он сменил для встречи...

Разлука вновь, словесный нуль.


Любовь таится в подсознанье,

Я избегаю новых встреч,

И не хочу я с ним свиданий...

Я так хочу любовь сберечь!

20 ноября 2001


***

Я не буду актрисой на сцене,

Этот дар видно отдан другим.

Не дано в магазине мне цены

Назначать, продавать дорогим.


Я не буду летать в самолетах,

Налетала я время давно.

Не могу отвечать часто с лета,

А ответ при народе - кино.


Не найти меня в зале, на сцене,

Не найти меня даже в кино,

Не найти на трибуне, арене.

Я без карт и игры в домино.


Где же я? Я исчезла в тумане?

Заблудилась средь сосен, осин?

Не коплю я ни деньги, ни марки.

И в лесу не ищу весен, зим.


Знаю то, что другим незнакомо,

Где есть все, но чего-то и нет.

Я люблю, что мое и знакомо,

Я живу в неизвестности лет.

26 ноября 2001


***

Ладошка споткнулась о раму,

А взгляд посмотрел в темноту.

Похоже, ни поздно, ни рано,

И вижу луну не одну.


Летали прохладные взгляды,

Как холод скользили во тьме.

Вы вновь промолчали и ладно.

Возможно, в своей Вы семье.


А дом, он - напротив, с огнями,

И сверху - пятно луны.

Мольбам и словам Вы не вняли,

Вы может на гребне волны.


Я счастлива вовсе иначе,

Не знаю, что прячет Ваш дом.

Он может ни этот, тем паче,

Что думаю я ни о том.


Ладошкой держусь я за раму,

Я Вас в мыслях крепко держу,

А ночь за окном как нирвана,

А я о мечте прошуршу.

3 декабря 2001


***

Давно замерзли волны в водоемах,

Зимою волны - снежные валы.

Мороза рукавицы невесомы,

Однако не оставили воды.


Луна сияет в собственном свечение:

Холодный свет и темный небосклон,

Как будто в небе круглое печенье

Забыли на тарелке. Под уклон


Уходит год. Замерзли карусели.

Ступеньки, не очистив, не найдешь.

Деревьев ветви явно погрустнели,

Но ты идешь и мысленно поешь.


Бывает необычное везение

И вопреки холодной пустоте,

Оно приоткрывает в сказку сени,

Иль стих ложится строчкой на листе.


И пусть мороз морозит откровения,

И лунный свет отрада в темный миг.

На небе величайшее свечение,

И лунный свет таинственностью мил.

26 декабря 2001


***

Мягкая зима любви отрада,

Пусть исчезли блеск и белизна,

Погулять с тобою нежным - рада.

Мягкая зима, чем не весна?


Иней на деревьях беловатый,

Снег без хруста, не морозит нос.

Шея у тебя, друг, не из ваты,

И размер как икры стройных ног.


Мягкая щека, как будто спорит,

Чуть скользит, тупит, потом стоит.

Клетки с клеткой или это поры?

Замолчавший сказочный пиит.


Ход движенья медленный и плавный,

А в морозы больше скоростей.

Может внутри щек теплеет лава,

Из эмоций, взоров, новостей?


Мягкая разведка, слово в слово,

Интерес друг к другу небольшой.

Мы знакомы так давно и снова,

Мягкое касание нежных щек.

29 декабря 2001


***

У кульмана стояла ель,

Ее поставили внезапно,

Сильнейший запах песню пел.

Закат в окне смотрел на запад.


Прекрасно танго под луной,

Которой даже не видали,

Подняло танго чувства зной,

И мы весь танец их листали.


Какое сильное томление!

Какая бездна бытия!

Нас будоражило волнение.

Мы пара бестий, ты и я!


Застолье мирно танцевало,

Партнеров следовал каскад.

В работе счастье уплывало,

Исчезло в зареве декад.


Минуло две таких декады.

Мы вновь стоим: глаза в глаза.

Чужого счастья нам не надо,

Лишь посветлели небеса.

14 января 2000


***

Приятный, милый человек

С могучими крылами,

Пусть ни орел, ни беркут. Сверг

Он много дел - делами.


Всегда улыбка на устах

С лукавою насмешкой,

Заданий много, больше ста

Он может дать - не мешкай!


В его окне пасьянс из крыш,

Небесная пустыня,

Деревья гнутся как камыш.

Я рядом с ним - остыла.


Направил мне лихую мысль

По новому маршруту.

В окне белеющая высь

Жизнь изменила круто.


Я вскоре бросила его,

Меня забрал директор.

Работать было с ним легко,

Плыл в жизни новый вектор.

17 января 2000


***

Январский месяц на исходе,

Мне щеки красит Дед мороз,

Уходят в прошлое доходы,

Дуб весь снежинками порос.


Снежок блестит, сверкает ярко,

Мороз раздвинул облака.

Народ идет, гуляет в парке,

Алеют щеки лишь слегка.


Все потому, что гонит холод,

Кто остановится - замерз,

Кто загулялся - давит голод,

Забыл вернуться - в землю вмерз.


Какая грусть! Какое небо!

Льет синева на блеск и свет!

Сегодня мало купят хлеба.

Молчит финансовый привет.


Социализм ушел нелепо,

За горизонтом новый век.

Как раньше много было хлеба!

То не ценил наш человек.

24 января 2000


***

Солнце засветило ярко, броско,

Серебрятся снежные пласты,

Золушка невидимого роста

Разучить решила все тосты.


Родилась красивая девчушка,

Выросла, играла как дитя.

Музыка, английский, серьги в ушко,

Бальные освоила шутя.


Превосходно успевала в знаниях.

Превосходно смотрится она.

Парою - неделю был незнайка.

Увлечениями она полна.


Вот идет официанткой в бары.

Бары, рестораны, чья-то речь.

Там мужчины или просто пары.

Как же ту девчоночку сберечь?


Девятнадцать лет - она прекрасна.

Так изящна: статуя, портрет.

Все при ней и только лишь неясно:

Чем же вдохновляет всех вертеп?

25 января 2000


***

Зима морозит с ветерком,

Прекрасный вид из окон,

Мне холод зимний незнаком,

Его окину оком.


Что вам сказать? Сын мой с женой,

Все дальше он от дома,

Так быть должно, жизнь за стеной.

Лишь дочь со мной без стона.


Мой муж давно не знаю где,

Мужчины мне не в помощь.

Так кто же в истинной беде?

Мы не семья. Так кто мы?


Все в отдаление. Далеко.

Нет помощи, нет жалоб,

Пусть мне живется нелегко,

Но злость давно без жала.


Распалась бывшая семья

На составные части.

Но мы живем: дочь, внучка, я.

Из окон вид? А, бросьте.

26 января 2000


***

Закружилась метель над землею,

Холодов развернулся запас,

Рой снежинок летит за тобою,

Удивителен снежный анфас.


Расцветали пружинисто вишни,

На всех яблонях были цветы,

Да вот что-то с погодой не вышло,

Но твои так прекрасны черты!


Вдруг обрушилось облако градом,

Ты спокойно стоял у стола.

Я была уже внутренне рада,

Что с другой стороны мы стекла.


Дуновение ветра так мощно

Принесло майский холод в окно.

Утром, днем и кромешною ночью

Чувство в мыслях с тобою одно.


Наши мысли сдружились метелью,

Наши чувства, прекрасны как май.

Не хочу быть с тобою раздельно,

Ты как снег, только ты не растай.

13 мая 2000


***

Легко и безмолвно летит облаками

Огромное небо, взирая на мир.

Под небом поля пролетают платками.

В душе намечается новый кумир.


О чем интересно узнаю сегодня?

О городе тихом из редких домов?

Он где? Далеко? Или рядом на Сходне?

Кумир мой влечет притяжением слов.


От слов закачается спелая вишня,

Над ней преспокойно пройдут облака.

Быть может дожди на сегодня и вышли,

Но жизнь без поэтов совсем нелегка.


В ЛИТО обсуждают и справа, и слева,

С любого спокойно слетает весь блеск.

Мне можно писать, даже выглядеть смело,

Но только в душе от всей критики треск.


Легко почему? Это новая правка,

Находим неточность любого из нас.

Быть могут стихи небольшие как травка,

Но именно в них притаился алмаз.

24 мая 2000


***

Главное, чтоб был для поклонения

Кто-то в центре вашей головы,

Не было б душевного метания,

Не было б хождения на "Вы".


Если примостились Ваши мысли

Рядом с тем, с кем Вам так хорошо,

Вы как будто на вершине мыса,

Океанский лайнер Вы еще.


Очень важно, чтобы состояние

Ваших чувств и мысленных побед

Не боялось внешних расстояний,

Не боялось, что романс ваш спет.


Любит иль не любит, все неважно.

Важно - Ваши мысли там, где он.

В мыслях Вы на мысе Горн отважны,

Пусть судьба поставлена на кон.


Океан судьбы волнует чувства,

В нем девятый вал сильнее всех.

Почитайте книги об искусстве,

Окунитесь лучше в прошлый век.

11 июня 2000


***

Проходят юности года

С порогом института.

Девица все же молода,

Пусть тренировки с пуда.


Гантели, камни, штанги вес -

Она прекрасно знала,

Еще дремал любовный бес -

Любовь ведь не познала.


Нагрузки, тренинг для ума,

Для тренировки тела.

Всегда без помощи, сама

Училась жизни, делу.


Но парни, парни средь подруг

Мелькают чаще, чаще.

Но для нее и парень - друг,

Их тренировки часты.


Когда у юности конец,

У зрелости начало,

Готовь супружества венец

Семейному причалу.

19 июня 2000


***

На раскосых листиках рябины

Уместились россыпи росы.

По краям исхоженных тропинок

Не найдешь травинки для козы.


Не найти в глазах твоих приюта,

В них давно истоптаны цветы.

Слабый отблеск солнечного света

Не падет на мокрые листы.


Заблудиться в нашем лесопарке,

Посреди исхоженных дорог?

От души остались лишь огарки,

От дверей остался лишь порог.


Пусть угрюмо небо надо мною,

Много капель в утренних ветрах.

Жизнь моя подернута вся мглою.

Ощущение: 'Может это крах?'


Надо мной плывут сплошные тучи.

Вдруг я вспомню солнечный денек,

Вспомню я твой торс еще могучий,

Захочу, чтоб ты меня привлек.

20 июня 2000


***

Спокойствие льет в ветре тихом,

В ленивом беге облаков.

С моей главы упрямый вихор

Упал как волосы с висков.


У веток плавное движенье,

Так плавно движется рука,

Вновь продолжает восхождение

Стригущих кончиков дуга.


Почти у цели ровность прядок,

Еще не все, неровность есть.

И ножницы стригут все рядом.

Уходит с вихрами весь бес.


Протяжно дует вентилятор

По мокрым залежам волос.

Клиентка крутит регулятор,

На песни в зале вечный спрос.


Хороший мастер крутит кудри

На тонкий палочный скелет.

Клиентка в спешке носик пудрит,

Чтоб скрыть свою ленивость лет.

22 июня 2000


***

Воспоминания, мемуары -

Далекий отзвук дней былых.

Давно уж нет влюбленной пары,

Остался стих как белый клык.


Без передышки: ливни, ливни,

Душа устала от забот,

Как будто в сердце впились бивни

Былых обид, потерь, невзгод.


Мне лучше память не тревожить,

Где пирамиды виден скос.

Муж жив? Погиб? Не дергай вожжи!

Вдруг ты помчишься под откос.


Задернуть шторы дней прошедших,

Зажечь светильник милых дней,

Поставить свечку для ушедших,

Чтоб стать, простившись с ним, сильней.


Сильней для жизни той, что рядом.

Любить, жалеть и созерцать.

Воспоминанья жизни рода

Всегда приятно полистать.

30 июня 2000


***

Увлечения бьют, не спасешься никак,

Это пчелок янтарные соты.

Притупление чувств - обычный пустяк,

Это просто забытые ноты.


Но возможно от них возбуждающий взгляд,

Это повод для будущих мыслей.

Залетают флюиды им страшно ты рад,

От флюидов подвластны все выси.


Увлечения пьют твои мысли порой,

Словно больше им нечем напиться,

Или жизнь наша кажется вечной игрой,

Или часто с мечтой надо слиться.


Есть такая мечта: 'Мне б пройти там, где ты'.

По мечтам лучше тихо проехать.

Увлечения ищут любые пути,

Чтоб почувствовать нервное лихо.


Мне б найти эту силу на день иль на два,

Вдохновением любви захлебнуться.

Увлечение на это способно? Едва.

Как хочу я к тебе прикоснуться!

2000


***

Не позову к себе, любимый.

Что хочешь делать? Веры нет.

Слова ревнивые Алины

Тебе прикрыли дверь и свет.


Мне надоели ожидания,

Их неизбежная тоска.

Ведь жди не жди с тобой свиданья,

Они как пуля у виска.


Уж вроде рядом, вроде близко,

Один лишь снег от прежних нег.

Переживать паденье низко,

Так грусти я нарушу бег.


Да, ни с тобой, а все с Алиной,

Наверно лучше, что все так.

Крутые комнаты - кабины,

Когда-то украшал верстак.


Настал момент - все без ремонта,

Конечно, нужен мастер свой.

Все нужно делать, даже зонтик,

Но все придется мне самой.

2000


***

Общение с людьми - переменно,

В нем много извилистых рек.

Идут все друг другу на смену,

Заходит один человек.


Какое-то буйство смещений,

Так много задач в голове,

Идет полушарий вращение,

Когда мозг плывет по волне


Каких-то других совсем знаний,

Каких-то новейших идей.

Понятно, свои воды знаю,

Границы полны новостей.


Идет изо дня в день - общение,

Обычных работ - полынья.

Морозы - микробам крещение,

Тарелки в обеды звенят.


Решаю с тобою задачу,

Решаем ее день за днем,

Тогда от работы - отдача,

Потом новых тем лишь прием.

2000


***

Интересны моменты рожденья семьи,

Интересны сюжеты распада.

Я сажусь часто летом на кончик скамьи,

Словно видов других мне не надо.


Так удобней, спокойней, сидим тихо в ряд.

Вроде дома, а вроде на воле.

Только в зимнюю стужу спокойствие яд

Увлекает в дремотное поле.


Ведь иначе нельзя, труд и отдых, и все.

В личной жизни другие законы.

Только в сердце спокойно любовь пронесешь,

Не нужны в нем страстные уклоны.


От страданий своих не спасешься никак,

Помогают соседские соты.

Мне томления чувств - постоянный пустяк,

Словно просто забытые боты.


Есть скамейка моя, а точнее мой стул,

Карандаш, мой блокнот и ряд мыслей.

Пролетают флюиды, их кто-то забыл,

Но от них стихотворные выси.

2000


***

Луч скользит по уставшей воде,

Шаловливо качнулись деревья.

Поздней осенью тихо везде:

То ли в городе, то ли в деревне.


Преспокойно движенье людей,

Словно сон, замедляющий держит.

Полумрак. Нет эмоций, страстей,

Только слышно лопаточный скрежет.


Снега нет. Суховей. Снова ноль.

Он упал своей тихой тоской.

На асфальт тихо сыпали соль.

Люди шли по асфальту рекою.


Оживленно движенье машин,

Суета будет чуть-чуть позднее.

Из подъездов идут как с вершин.

С каждой, каждой минутой виднее,


Что уже на земле нет листвы,

Кроны голы, позднейшая осень.

Только очень секунды быстры,

На часах они крикнули: "Восемь!"

8 ноября 2000


***

Я забываю любовь за окном,

Мягкую мебель и стены.

Пусть все хорошее кажется сном,

Позже забуду измены.


Синий рассвет городских фонарей,

Снега мерцания в аллее.

Вольно, морозно - иду я бодрей,

Окна на доме алеют.


Вот твои окна. Шаги все быстрей,

В мыслях забыться хочу я.

Боль бывших чувств от заминки острей,

Сердцем тебя давно чую.


Было все? Не было? Прошлое то.

Пусть ты прекрасен как прежде,

Мимо пройду как фигура в пальто,

Тело прикрыто одеждой.


Синий рассвет голубеет слегка,

Ветви колышутся в небе.

Чу, отодвинулась шторка легко:

Смотришь, живой ты, не в склепе.

1999


***

Природа, влюбленность - всегда вдохновенье,

Мужские улыбки, их вид...

Они так прекрасны своим дуновеньем,

Снимая усталость обид.


Любое вниманье, любое влеченье

На импульсах тайных флюид,

Находит свое отраженье, свеченье,

И строчками в вечность летит.


Бываю влюбленной в природу мгновенно,

Явленья - частички души.

И если встречаю тебя, непременно

Душа мне воскликнет: 'Пиши!'


Пока ненадолго, на час или годы,

Ловить тебя буду в мечтах.

Немного волненья, немного погоды,

Возможно, сверкнешь ты в речах!


Идет вдохновенье до кончиков пальцев,

Когда я кого-то люблю,

Потом вышиваю стихи, как на пяльцах.

Узоры: люблю - не люблю.

1999


***

Мелькает снежок за окошком,

Снежинки стучатся в дома.

Стряхнула я шапку как кошку,

Весна в марте - это зима.


Снимаю я все верхние вещи,

Надев свой рабочий халат.

Работа сжимает как клещи,

Со мною чертежный мой клад.


Спокойно у кульмана сяду,

Возьму желтый свой карандаш,

Так двадцать шесть лет скоро кряду

Невольно железу отдашь.


Смешно, но работе я рада,

Пусть много волнений, забот.

Финансы в работе награда,

Они не придут без хлопот.


Слегка рыжеватые блестки

Здоровых, красивых волос.

Сережки блестят, словно слезки.

К работе готова я, босс.

1 марта 1999


***

Снега безбрежные растаяли,

Сияет солнце от души.

С тобою врозь. И это тайна ли,

Что мы лишь врозь и хороши?


Весна теперь нам не попутчица,

Живем, друг друга не браня.

Есть ангел маленький и лучница?

Нет, давит возраста броня.


Мы равнодушно - холостые,

Дела обычные вершим.

Земные радости простые

Нас веселят. Мы не грешим.


Сверкает солнце, наслаждается

Своей весенней красотой.

Душа моя в тебе нуждается.

Ты говоришь мне: "Нет, постой!"


Твой взгляд кричит и тихо кается,

Весной глаза твои полны.

Ты в равнодушии раскаялся

На гребне солнечной волны.

1999


***

Обернулся мужчина, почувствовав взгляд,

Взор его был прекраснее снега.

Кепка в сторону смотрит, как снежная прядь,

Но в душе его не было брега.


Он довольно силен и спокоен наряд.

Взгляд сверкнул, отводясь ненароком.

Он почти недоступен, а может быть, свят,

Отношения с ним будут пороком.


Говор - рокот его растопил снег и май,

Обнажилась листва изумрудно.

Его внешность подвластна поэтам и снам.

Наши встречи нам помнятся смутно.


Развернулась листва, да хороший апрель,

Зелень май поглотил снегопадом,

будто кто-то с водою смешал акварель.

Мокрый снег на меня томно падал.


Мелко, мелко трепещут листочки осин,

Мелкой рябью волнуются воды.

Но развозит нас в стороны бодрый бензин,

Словно вновь разбегаются годы.

1999


***

Апрель весною развернулся,

Май снег просыпал на листву.

Мужчина нервно повернулся.

Снежинки в воздухе плывут.


Меня узнал сквозь холод снега,

Своих белеющих волос.

Когда-то нам светила Вега.

В любовь уйти не удалось.


Он элегантен, как обычно.

Растерян взгляд былой любви.

Себя взял в руки и привычно

Заговорил. Слов не лови.


Он засверкал, засеребрился,

Стал, словно ива у воды.

Причесан. Вовремя побрился.

Но сколько, же в словах беды.


Бывает в мае зелень лета,

Летает снег забытых дней.

Кругом тепла, весны приметы,

Страдания любви длинней.

1999


***

Три ели при входе подобны ракетам,

Войдешь - проходная своих и гостей.

Портреты висят озаренные светом,

Висят объявления наград, почестей.


На улице здание чернеет квадратом,

Как космос далекий, что манит в ночи.

Зайти в это здание так многие рады,

Здесь любят работу. Пройди, помолчи.


Рабочих увидишь, что так виртуозно

Творят на станках и в цехах волшебство.

Они очень мало общаются устно.

Похоже, в работе молчит большинство.


Люблю я станки, этот запах станочный,

Набор инструментов и стружки металл.

В работе заказ то новейший, то срочный,

Где каждый станочник над сталью восстал.


Три ели при входе подобны ракетам,

И лавочка рядом для редких гостей,

Где можно в обед похрустеть лишь галетой,

Легко вспоминая ракеты и степь.

1999


***

Поэзия - таинственная сила

Наполнена вся чувствами сполна,

В лихой момент она ответ дарила,

Победой наполняет жизнь она.


Сильна она. Не в этом ли причина

Мудрейших и коротких древних слов?

От слов таких повеяло лучиной,

Ведь в лукоморье множество основ.


Поэзия, где ты не обитаешь?

Больных строфой спасая исподволь,

Ты, иногда похожая на байки,

Вытаскиваешь группы, будто вол.


Что есть в тебе того, что нет в природе?

Вы разные по сути всех проблем.

О том, о чем не думается сходу,

К поэзии подключат сотни клемм:


То человек, то действие, то зори,

Закаты, облака и смена лет,

Мгновенья счастья и остатки ссоры,

Забытый в кресле, на диване плед

1999


***

А мне бы подойти к глазку,

Чтобы убрать свою тоску,

Увидеть Ваши эполеты,

На вечер сделать Вам котлеты.


Потом спокойно лечь и спать,

Чтоб утром тихо тесто мять.

Хочу я сделать Вам пельмени,

Домашних вместе мы не ели.


Похоже мне так нужен муж,

Пусть он вначале неуклюж.

Я не хочу прожить одной

Холодный май и летний зной.


Все это сделать я смогу,

Поверьте, милый, я не лгу.

Мне трудно в мире темных туч,

Вы для меня один могуч.


Могуч, силен и справедлив!

Я силы чувствую прилив.

Вы хороши еще собой!

Так одиночеству отбой?

19 мая 1999


***

Зеленый газон и вишневый кустарник,

Желтеют прелестные кроны осин.

Осенние краски. Засохший татарник.

Здесь пахнет машинно-дорожный бензин.


Возможно, грибы затерялись во мраке,

Как ты затерялся средь света и тьмы.

Похоже, давно состою с тобой в браке,

Но только совсем позабыла: кто 'мы'?


Куплю я грибы белые шампиньоны,

Поеду среди длинных, стройных осин.

Я знаю, что мы далеко не шпионы.

За окнами вновь - лишь цена на бензин.


Весна, зима, осень, года пролетают,

Тебя забываю сквозь холод и тьму.

Опять бодро листья с осин улетают,

Твое я молчанье совсем не пойму.


Нашел незнакомку и с ней канул в лету?

Нашел себе гибель? Медведя броню?

Уехал ты помню таинственно летом.

Так счастья тебе. Я тебя не броню.

1999


***

Желтые цветы - городские всплески

Отзвуков весны, словно бы невестки.

Город освещен желтою палитрой,

На один венок нужно их пол - литра.


Черенки не в счет, их переплетают,

Как плести венок, дети четко знают.

В небе солнца свет, облака белеют,

Желтые цветы зреют, зреют, зреют.


Но пока листва молода, кудрява,

Желтые цветы - будто бы забава.

На деревьях цвет белый, белый, белый.

Гроздья эполет. Одуванчик спелый.


Но еще чуть- чуть он весной подышит,

Белый суховей тут его услышит.

Отзвуком снегов забелеет тополь,

Будут в семенах дети шустро топать.


Всколыхнет листву стая из пушинок,

Тополиный пух, словно снег единый.

Нежная листва зеленеет ярко,

Яркие цветы полыхают жарко.

27 мая 1999


***

Последний майский день.

Гроза. Льет дождь.

И облачная тень,

и капель гроздь.


Зонтов сплошной парад

И сумрак дня,

Посевам дождик рад.

А для меня


Рабочий длинный день,

День чертежей,

Уснула грустно лень

Без виражей.


Льют за окном дожди

И сумрак туч,

Черчу всю жизнь почти.

Мой труд могуч.


А на столе цветы,

Как мини сад,

Зеленые листы -

Цветов фасад.

31 мая 1999


***

Водопад похож на тюль,

Или тюль из водопада.

И июнь или июль

Вытекают из каскада.


Детвора сидит в воде

И купается привольно,

Забывает о еде,

Загорая так невольно.


Легкий день разлит везде

Солнцем, блеском и водою.

На песке народ - раздет,

Загорает резедой.


На работе в жаркий день

Шумно дышит вентилятор.

Потолок дает мне тень,

И гудит лишь генератор.


А кругом цветы, цветы,

Жарко им лишь на окошке.

Воду пьют, растут хвосты

На шкафах во всех лукошках.

1999


***

Три недели вновь тепло,

Комары в леске.

Днем и вечером светло,

Люди на песке.


В это время мой прием

Ваших жгучих волн.

Ждите Вы, дверной проем

Пустотою полн.


Не увижу Вас в двери,

Не дождусь я Вас.

Волю, волю соберу,

Мне не слышно бас.


Правда, милый человек,

Не пойму, нельзя.

Вы мой шах и царь, и бек,

Ручка, вензеля.


Лучше я Вам напишу

На исходе дня,

И в другой раз навещу.

Ждите Вы меня.

1999


***

Игра в любовь порой приятней

Самой любви с приставкой секс.

Мы игроки и, вероятно,

Ты для меня возможный Зевс.


Ну что такого? Так, для справки,

Довольно взгляда одного,

Ты мял газона рядом травку,

И мягко двигался, легко.


А я боялась поминутно,

Что вот догонишь ты меня,

А сердце чувствовало смутно,

Идешь ты рядом, жизнь кляня.


И вот дошли. Ты где-то рядом.

Скорей в душе ты лишь со мной,

А за окном дождинки с градом,

Пейзаж подернут пеленой.


Давно отпели ласки годы,

Когда-то иглами в душе,

Для чувств настала непогода.

Игра в любовь? Одно клише.

1999


***

Лирично - приторная проза,

Любовно - солнечный роман,

В хороших чувствах тонет роза,

В любых стихах царит обман.


Жизнь прозаична и прискорбна.

Но, Боже мой, порой глуплю,

Влюбляюсь чувственно, но спорно.

И все равно: "Тебя люблю!"


Люблю, красивый, словно брокер.

Ты где сейчас? Ты без меня?

Так вспоминай меня ты строго,

Одну меня, жизнь не виня.


А чувства часто односложны,

У них прекрасная душа,

Но все, что лишнее, то ложно,

И плохо жить, любовь круша.


Любить тебя - одно блаженство,

Тебя не вижу, так живу,

Живу мечтательно, по-женски,

С тобой лишь в чувствах я плыву.

1999


***

Приятно все, что так приятно,

Приятен нежный небосклон.

Приятно все, что есть опрятно

И молчаливый Ваш поклон.


Вы привыкаете немного,

Похоже, Вам не устоять.

Вы говорите нежно, строго,

Но лучше руку мою взять.


То исподлобья, то открыто

Сверкают очи и поют,

В них Ваше прошлое отмыто,

Но не хватает нам кают.


И кто бы мог вчера подумать,

Что выпадет прекрасный Туз?

Иль сам король пришел из трюма?

Здесь очень жарко, снят картуз.


Мы все как есть, одежды мало,

И это чуточку манит.

И каждый шаг в просторном зале,

Лишь взором пламенным звенит.

30 июня 1999


***

Летний дождь кружился мелким бесом,

Огибая зонтика звезду.

Зонтик охраняет интересы,

Наклоняя край его, иду.


Вот ведь как, мы встретились зонтами,

Ты меня не видишь - я тебя.

Дождь и ветер взмыли между нами,

Можно обойти друзей любя.


Я тебя не видела полгода,

Сквозь дождинки видеть не спешу.

Хмурая и мокрая погода,

Лучше я немного погрущу.


Что такое мокрая погода?

Дождик, дождик, дождик без конца.

Без зонта для каждого нет хода,

Край зонта мелькает у лица.


Разошлись два зонтика в пространстве,

Бесы не проснулись, чувства спят.

Летний дождь прекрасен в постоянстве,

А в лесу полно теперь опят.

20 августа 1999


***

Туман отношений на мне и тебе,

Он вновь замутил жизнь и воду.

Туман на любви и туман на судьбе,

Сегодня он брат небосводу.


Одна я одна, без любви и тепла,

Без омута брачной пастели,

Забытой русалкой в пруду я плыла,

Лишь мысли к тебе долетели!


А лето прошло без тумана, дождя,

Здесь много людей проплывало.

Спокойное лето пылало щадя,

Сейчас лишь туман покрывало.


Останься со мной, заблудись под водой.

Ты видишь заброшенный невод?

Где невода сеть, листья вьются фатой,

А рядом русалочка - дева.


Ну, что милый мой, мой забытый герой,

Немного очнулся в тумане?

Я жду, очень жду, невод - капелек рой,

В каком-то телесном дурмане.

1999


***

Пора бы написать хоть пару строчек,

Когда дела блаженно хороши.

Вы рядом сели между мной и прочим,

И словно бы искрились от души.


Весна пленила солнечной погодой,

Врывалась в очи, словно Ваша стать.

А Вы, конечно, чувственной породы,

И Афродита явно Вам под стать.


Вы словно грек - могучий и прекрасный,

От Вас идут флюиды будто свет.

А очи, боже мой, они так ясны,

А губы, улыбаясь, шлют привет.


Вот это да! Такого быть не может!

Я просто рада сказочным плечам,

Пусть было так недолго, ну так что же?

Всегда мы рады солнечным лучам.


А в руки Вам компьютер и бумагу.

Иду к глазам, летящим из небес,

Плыву к стихам, пишу о жизни саги,

И просто хорошо, что в Вас есть вес.

1999


***

Очередное увлечение,

Очередной этап стихов,

Возникло новое волнение,

Как смена близкая веков.


Вторая половина года,

Жара по-прежнему палит,

Чудесно-яркая погода,

Ей сердце вторит и томит.


Конечно, он высок и строен,

И черный волос с сединой,

И голос чувствами напоен,

И весь он рядом, за стеной.


Он где-то рядом, где-то близко,

Порой мы можем говорить.

О наших чувствах? Это низко.

Мы будем облаком парить.


Ведь все парит в жару такую,

Вода уходит в небеса.

О чем, о чем вновь я толкую?

Парение с милым - чудеса!

1999


***

Тру морковку, вминаю в капусту,

А под окнами вечный роман,

И под звуки капустного хруста,

Наблюдаю осенний обман.


Над землею стоит благородно

Желтым облаком красочный клен,

Непокорный, надменно-холодный,

Он в березку заметно влюблен.


Полыхают под окнами вместе,

Но встревожился ветер страстей.

Вот готовлю спокойно я тесто.

А березка средь клена ветвей.


Шепот листьев блаженно спокоен,

И порыв их уже неземной,

Этим очень был ветер расстроен.

Он усилился вдруг над землей!


Скоро будет готова капуста.

Ветер с клена сметает весь фарс.

А пирог? А пирог очень вкусный.

А березка? Вздохнула как раз.

1999


***

Летает снег, не тая быстро,

Лежит на крышах и камнях.

И солнце светит серебристо,

Нас в холод осени маня.


И ты какой - то серебристый...

Что так прохладно на душе?

Иль жизнь твоя совсем ребриста?

Нет ребер женщинам уже?


Природа держится спокойно

Перед пришествием снегов,

Ты в зеркало глядишь достойно,

Замерзших луж из тьмы веков.


И небо явно отдохнуло

От светских ливней в жаркий день,

Озоном северным дохнуло

В совсем безлиственную сень.


И засыпает лес надменно,

И ровно дышит тишина.

Мы для любви не ищем смену...

Из ребер женщина одна.

1999


***

Затяжные прекрасные дни,

Я играю, лечусь, отдыхаю.

Среди многих с тобой мы одни,

Без тебя непременно сникаю.


Эти лучшие дни и дела,

Эти милые, чудные лица,

И в бассейне резвятся тела,

И играются в шахматы блицы.


Не понять моего торжества,

Радость детства, общения, победы.

Это счастье в канун рождества,

Пусть за месяц. А взгляды в обеды?


Радость нового тела в плену

Водной глади - хороший бассейн.

Как прекрасно! Плыву я! Плыву!

А твой взгляд ненароком рассеян.


А потом круг за кругом в воде,

Раздвигаются волны руками.

И повсюду, всегда и везде

Я твой взгляд одеваю стихами.

24 ноября 1999


***

Зал консерватории

Деревянный, бел.

Здесь клавиры вторили

В сотни децибел.


Девочка как девочка,

Волосы волной.

Ноты, словно семечки,

Звуки - пеленой.


Так играла - вьюжила

Классикой струясь,

Что морозной стужею

Сольно увлеклась.


Платье снежно-белое,

Черный инструмент,

Исполнение смелое,

Черно-белых лент.


Чуть не заневестилась,

Но виолончель

Рядом звуки вбросила

В музыкальный челн.

29 ноября 1999


***

Сиреневый рассвет

В сиреневой печали,

Гранитный парапет

Замерзшего причала.


Корабль одинок,

Пусты его каюты.

Зарозовел восток,

Меняя небо круто.


А штурман не спешил

Покинуть дом-таверну,

Он девочку смешил,

Та робкая как серна.


Был штурман одинок,

Но ночь уже в рассвете,

И волосы - ленок

Он уходил, как летом.


Он девочку пленил

Своей морской походкой,

И трап под ним кренил,

Он шел в каюту ходко.

7 декабря 1999


***

Воздушные замки, иллюзион,

Прожекты, мечтания и грезы,

Виденья, сказания, как сказок сезон,

Несут наваждения в прозу.


Стихи из той прозы растут на глазах

Почти с непонятною силой.

Потом все оценишь, как стройку в лесах,

А чувства? Возможно. Да, мило.


Но вот из страданий, что были в груди,

Точнее сказать, просто в сердце,

Получится опус с названием: "Приди",

А кто-то подумает: "Серо".


Мечты и соблазн, и обрывистость фраз,

Всегда лишь мечта неземная.

Сама сознаешь то, что грезы - маразм.

И все же мечтаешь: "Вас знаю".


Полет наваждений, он с нами всегда.

Он словно снежинки порхает.

И любишь, мечтаешь и веришь тогда,

Когда наваждение летает.

10 декабря 1999


***

Когда мужчина как закат

Оделся в красное, так легче,

Беру я чувства напрокат,

И он партнершей обеспечен.


Закат на краешке земли

Подернут облаком вечерним,

Вот тучки солнышко смели,

Из карт остались только черви.


Немые зрители небес

Стоят деревья над рекою.

Мужчина в красном, он воскрес,

И я машу ему рукою.


Застыла речка в неглиже,

Рука в бинтах как ветка в снеге.

В бассейне жизнь на вираже,

Он где-то рядом, полный неги.


И вот плыву, бинтов уж нет,

И боль в руке, и в ритме сбои.

Ковбойку сбросил. Волны - след.

Морскому волку нет прибоя.

1999


***

Мораль любого увлечения

До одиозности старит,

С гарантом чувства привлечения

В холодном воздухе парит.


В такие редкие минуты,

Когда от разума труха,

Когда влюбленность лезет в путы,

И в прозаичные меха.


Забыв в мгновенье благонравие,

Стремишься сердцем лишь к нему,

Встречаешь лед над разнотравьем.

Удар, ушиб, рука в плену.


Рука в плену, но не ладоней,

А гипса, шины иль бинта.

А Он поднимет, слыша стоны,

Стряхнет весь снег, а ты не та.


А у тебя лишь боли, боли

От перелома, трещин, травм,

Затмят любовные юдоли.

И провидение - страшный Мавр.

1999


***

Почем все стоят увлечения?

Где перелом, где аэропорт,

А где простых людей суждение,

Где по врачам хождение - спорт.


Бывает так, сдают все нервы,

Пока душевно отойдешь,

Бывает боль в цветенье вербы,

И всех несчастий не сочтешь.


Иль ночь без сна в дыму угарном

Под чей-то нудный разговор.

А если парень сердцу гарный,

На годы думам приговор.


Так сколько раз душа влюблялась?

Не счесть. Не высказать. Одна.

Одна, однако, вновь осталась,

Мужчины поняты до дна.


Мужчин немного в жизни было,

Одни стихи, скорей мечты.

Их руки с кожи смыло мыло.

А что в стихах? А ты прочти.

1999


***

Отдать бы должное мужчине,

Что с внучкой весело играл.

Он находил для игр причины,

Когда ее за ручку брал.


Ведь ни отца, ни деда рядом,

Девчушка грустная растет.

Пусть растрепались в играх пряди,

Но как веселость им идет!


И смех его звучит счастливо...

Играет, бегает, шалит,

И танцевать идет ретиво,

И их дуэт азартом слит.


Немного грустно и приятно

Смотреть на милую возню.

Все, что творят они - занятно.

Их шалость в память я возьму.


Мужик дельфином с ней резвился,

Акулу мог изображать.

А может то амур так вился?

Ему бы руку мне пожать!

14 декабря 1999


***

Что такое теннис на столе?

Это просто чудное явление,

Держит стол, как будто он в смоле,

Можно ощутить его пленение.


Дело в том, что точная игра,

Легкие ракетки, белый шарик,

Будто бы крючочек у багра,

Пыл в игре приходит очень жаркий.


А напротив - только твой партнер,

Он своей игрой расскажет притчу

О себе, игре, коль бой остер,

Об одежде. Шарик. Стол. И речи.


Поиграй в настольный теннис ты,

Поиграй умело - неумело,

Отношения будут так просты,

Что в любовь ты будешь рваться смело.


Это лучше, что ни говори,

Просто разговоров и прогулок.

Так дерзай ракеткой и твори.

Шарик, звук, бросок, а зал так гулок!

1999


***

Что главное? Уйти из зацепленья,

И знать неповторимость бытия.

Однажды сердцем чувствуя плененье,

Понять, что мы играли: ты и я.


Прекрасное не повторится чудо,

Нечаянно мы вспыхнули вдвоем,

И безразличие обступило круто,

И мы отдельно думает, живем.


А чудо было несколько мгновений,

А охлаждение следом шло всегда,

И сердце замирало: черви, вини.

И все. Не повторится никогда.


Ракетка, теннис, сетка, взгляд и счастье -

Простое откровение судьбы,

Любить в игре незримо и нечасто.

Как хорошо, чтоб повторилось бы!


Проходит год. Забыто это чудо.

Попытка отыскать не удалась,

Как вечером не встретить тайну утра.

Я не ищу! Я не ищу! Сдалась.

1 декабря 1999


***

Вы мысленно меня влечете вновь,

И кровь моя бурлит, бушует кровь.

Пока же только стопка чертежей,

Меж нами ходит в кольцах виражей.


Потом сказали: 'Это вот исправь'.

Да, Вы в работе нашей просто граф.

И так же благородны и грустны,

И Ваши фразы искренне просты.


Один сегодня князь и граф, и царь,

Как будто время возвратилось в старь.

Я беспредельно предана ему.

А почему? Я право не пойму.


И знойность теплых дней в его глазах,

И напряженность в наших голосах.

Мгновенье, что коснулось наших рук,

Становится прекраснейшим не вдруг.


Сегодня с Вами мы и далеки,

А облака над нами так легки,

Но все поймет мудрейший небосклон,

Обнимет нас и сделает поклон.

1999


***

Новый, старый Новый год.

Снег. Деревья. Серость.

В жизни следует итог:

Всем желаньям мера.


Позвонить? Не позвоню.

Написать? Не буду.

Мысли Ваши отгоню,

Чувства - позабуду.


Если сам ко мне придешь,

Буду очень рада,

Если ты меня ждешь -

Ничего не надо.


А на деле все ни так,

Нет случайной фразы,

Чтобы умный и простак

Знали сердца фазы.


Если я не позвоню,

То никто не вспомнит,

Если я не позову,

Дверь моя не вздрогнет.

13 января 1998


***

Бегу, бегу и добежала,

Дела все сделала едва,

Себя сегодня убеждала,

Что дважды два бывает два.


Сумбур, конечно, но усталость

Бывает хуже грязи, дыр.

Душа немедленно восстала

Против заброшенных квартир.


Сегодня горе - дань Федоры,

Но улыбнулась чистота,

Исчезли мрачные раздоры,

Их укротила красота.


В квартире солнышко царило,

Сверкая нежно в хрустале,

И это лучшее мерило

Красивой жизни на столе.


И дважды два уже четыре,

Но дважды два возможно - шесть.

Но лучше там, где лишь четыре,

А там, где шесть - возможна месть.

25 января 1998


***

Поймать мгновенья бытия -

Задача из задач.

Свечение солнца и себя -

Удары всех подач.


Сверкание снега в свете дня,

Птиц песен по весне.

И даже птица возле пня,

Он весь еще во сне.


Ручьи таятся до поры...

Мгновенье - потекут,

Но все еще в снегу боры

Свои наряды ткут.


А в городах свои права,

Снегам их не дают,

В них есть шоферские права,

А снежных - не поймут.


И не поймут, или поймут,

Что счастье - снег весной.

Его все быстренько примнут.

Мгновенье - снег со мной.

1998


***

Глобальность жизненных истоков

Скользит приватно.

Везенье, счастье и пороки

Витают складно.


Но без прекрасных слов и жестов -

Пустые залы,

Как без тепла одежной шерсти -

Худые малы.


А что такое меркантильность?

Металла звуки.

В своих стихах встречаю стильность -

Любви и муки.


Виденья чудные рождают

Красоты века,

Но чувства искренние тают -

Прикрыты веки.


С любовью в небо уплывают -

Красавцы строки,

Азарт невольно я сбиваю,

Где есть пороки.

1998


***

Стерилизация земли -

Трехдневный снегопад.

Бураны, вьюги отмели,

И вдруг - весна назад.


Не обошлось без похвалы

В космический наш день,

И вот сугробы как валы

Бросают снега тень.


Деревья гнуться в белизне

Сугробов вех мастей,

Куда не глянешь и везде

Безумство новостей.


Все вспоминают снегопад

И белый, снежный смог,

А воздух чист и беловат.

Три ночи белый Бог.


Был ночью страх и так светло,

Был ярок небосклон.

Сугробы снега намело.

Вновь ветви шлют поклон.

14 апреля 1998


***

Звуки бегут по роялю,

Голос красивый чуть тих.

Где мой любимый? И я ли

Мирно пишу этот стих?


Взять телефон. Что же будет?

Даже скорей ничего.

Сердце звонок не разбудит,

Значит без чувства легко.


Быстрые звуки рояли,

Солнца морозного свет.

Я без тебя устояла.

Нет ведь тебя со мной, нет!


Если приедешь ты в гости,

Взглянешь надменно чуть-чуть.

Чувства отсутствуют горсти,

Ласки твои не вернуть.


Звуки рояля устали,

Темен ночной небосклон.

Мы без любви устояли,

Бывшему чувству - поклон.

1998


***

На Вас давно дана наводка,

Что Вы прекрасны и Ваш час

Взойти в поэзию так ходко,

Как Вы идете в ранний час.


То затаитесь непреступно,

То неотступно виден взор,

И вижу я слегка попутно

В глазах лишь маленький укор:


Не в том болоте Вы искали,

И возраст Вам моложе дан.

И странно то, что Вы попали

Своей стрелой в мой статный стан.


А вот сегодня Вы не в белом

И черный бархат Вам идет.

О, Господи, какой Вы смелый!

И к черту возраст! Ток идет!


Вы не Поэт? Так я ошиблась!

Вы, кто? Актер? Вы так хорош...

Вы инженер с прекрасным шиком?

Вам вместо галстука бы - брошь!

1998


***

Яркий свет идет сквозь шторы,

Бархат взора у двери.

Нашим чувствам нет опоры,

Лучше взгляд свой отверни.


Хватит лучика надежды,

Хватит: "здравствуй" и "прощай".

Одноцветные одежды

И любовь не возвращай.


Яркий свет, тетрадь и ручка,

Одиночество труда.

Будем брать творений кручи,

Где руда, руда, руда.


Яркий свет красивой строчки

Озарит внезапно взор,

Пробежит по шву сорочки.

Оторвись, кончай обзор.


Ослепительно, лучисто

Светит солнце из пруда.

У жучков бежать искристо,

Много тратится труда.

1998


***

А ревность? Это отговорка.

Не хочешь если, так ревнуй.

А, может, ревность - поговорка:

'Железо лишь горячим куй!'


А ты прошел - и не заметил,

А я прошла - уйдя в себя.

От ревности на сердце метки,

И ревность возникает лишь любя?


Других любить совсем не надо,

Коль все еще люблю тебя,

Пройду вдоль школьной я ограды,

Пройду, край веток теребя.


Я не люблю и не ревную.

Листва наивна как дитя.

Я лучше ревность зарифмую,

Не буду жить, любимым мстя.


И вот сегодня завершился

Большой этап моей любви,

Прошла я ревности вершину.

Ты не ревнуй, и не зови.

1998


***

Чокнешься от ваших двух желаний,

Солнце спит в заоблачной дали.

Так пошли мне, Господи, послание

И немного чувства утоли.


Почему меня вы не любили?

Почему горят глаза, слова?

Лучше бы любовь вы пригубили,

Будет в жизни новая глава.


Солнце робко, холодно восходит,

Ваши чувства двойственно робки,

Почему до вас все не доходит,

Что любовью дни мои редки.


И очнитесь лучше от работы,

Вы взгляните истине в глаза,

И прибавьте женской мне заботы,

Пусть поспит небесная слеза.


Вот они шлифованные рифмы,

И любви заштатные слова,

Хорошо встречать вас возле фирмы,

Но без вас грядущая глава.

1998


***

А мне приятно Ваше общество,

Азартно-голые глаза,

И наше странное сообщество,

И серебро, бирюза.


И Ваши ритмы на рояле,

И нервный облик молодой.

Мы рядом раньше не стояли?

Так посиди или постой.


Представьте, мы и на линкольне,

На нем плывем по воле волн,

Но волн чужих. А где приколы?

Поэт талантом явно полн.


И все же давит притяжение

Такой неистовой души.

Влечет поэзии рожденье,

Достигнет нужных мне вершин.


Но Ваш ответ простой и чистый,

Что все ни так, и все ни то.

Взгляд удивительный, лучистый,

Пленит немедленно ЛИТО.

1998


***

Я прошу Вас, придите со скрипкой,

Инструмент Ваш у нас не звучал.

И она, словно малая скрепка,

Нашим чувствам совместный причал.


Я устала без Ваших объятий,

Я устала без Ваших очей,

Буду музыкой Вашей объята,

Не хватает скрипичных ночей.


Загорела слегка Ваша кожа.

Я, конечно, безумно скромна,

Но для скрипки разложено ложе,

От любви затрепещет струна.


Встрепенется аккорд музыкальный,

Утомленно сольются сердца.

Поцелуй, где-то рядом с бокалом,

А вблизи - не увидишь лица.


Скрипка, скрипка, прекрасны минуты

Чудной музыки будущих нот,

Когда радости мощные путы,

Утолили конфеты "Рот-фронт".

1998


***

Листает май свои листки,

Раскрыв, их видимо и зримо.

Заснули громкие звонки,

А я пишу неумолимо,


Когда луч солнца упадет

Косой линейкой на тетрадку,

Когда поэзия взойдет

Ко мне на стол совсем украдкой.


И отразят прожектора

Мою энергию мышленья,

И чертежей моих гора

В цех отдадут свои веленья.


Люблю работу над собой,

Над образом своих изделий,

За корпусом и за скобой,

Такая масса сновидений.


А солнца лучик справедлив,

Он водит ручку, карандашик

И создает души отлив

Для вашей бабушки Наташи.

1998


***

С машин стихи не начинаются,

Поток машин - лихой пейзаж.

За окнами кабины маются,

Какой-то странный антураж.


И по шоссе идет лавина

Сквозь суету соседних шин,

Посмотришь вверх, а там кабина,

Так едет множество машин.


А вот на выставке парадно,

Здесь антураж совсем иной,

Здесь за свой труд весьма отрадно,

Никто не спорит за спиной.


Здесь много пышного созвездия,

Аппаратуры и шум их,

И звезд из зеркала - их бездна,

Пленителен молчанья миг.


Мой путь потом на электричке,

Вагон забит, стоит багаж.

Здесь поневоле все сестрички,

От выставки один мираж.

10 апреля 1998


***

Прохладное лето лесной полосы,

Сквозь облачность редкое солнце,

Но кто-то стоит у прибрежной лозы,

Ногою касается донца.


А ветер тревожно бежит по спине,

По коже с приятной прохладой.

И кто-то мешает качаться блесне,

А может быть, так все и надо.


Прохладное лето лесной полосы

Вдруг стало безветренно - жарким.

И сразу на лицах краснеют носы,

И всплески воды как подарки.


Прибрежные тропки пружинят легко,

Трава прилегла под ногами,

Мурлычет на травке спокойнейший кот,

Такая картина - веками.


А если немного глаза приподнять -

Увидишь белеющий город.

Как просто века на тропинке обнять,

Как ветру проникнуть нам в поры!

Июнь 1998


***

Лес блаженно источал

Волны свежего тумана

И в объятья заключал

Шеи точно талисманы.


Две семерки. Ясный день.

Чуть прохладно, но не очень.

В ясный день уснула лень,

И тумана светит проседь.


Я печалилась о Вас,

Дорогой мой современник,

Был в печали некий фарс,

Или мысли о замене.


То ль Вас в гости пригласить,

То ли Вас оставить вовсе,

Наши чувства не гасить

О туман совместной злости.


Жить нельзя мне без стихов,

Жить нельзя без зимней вишни,

Малое число грехов

Одиночеством и вышло.

27 июля 1998


***

Скоро леса окунутся в росу,

Сбросят свою молодую красу.

Кисти рябины и клюквы не рвать,

Будут они еще зимушку спать.


В городе нет ни листвы, ни весны:

Камни, асфальт, лишь плакаты красны.

Шапки одели - так, значит зима,

Коль нет людей - не узнаешь сама,


Что за погода у нас за окном?

Мало машин? Это знак перед сном.

Вот, что такое искусственный куст,

Тот, что стоит у дверей нежно - густ.


Казусы света скрывает метро,

Рядом с метро открывают бистро.

Все лаконично как каменный свод,

Для пешехода полоски как брод.


Можно сказать, что бывают дожди,

Или снежок говорит: 'Подожди'.

Кто-то прочтет, скажет: "Ну, из села!"

Нет, из столицы, где жизнь весела.

26 августа 1998


***

И что интересно, рождение сказки

Всегда происходит в холодном снегу,

Где с горки так резво слетают салазки,

Что вновь их достать я уже не могу.


И что забавляет? Ребенок спокойно

Съезжает на санках и в гору идет,

А взрослые могут на горке достойно

Стоять и смотреть, сразу видно, кто ждет.


И в этом есть сила любых поколений,

Проехать на санках, взрослея, нельзя.

И что удивляет? Идут повеления

От маленьких - взрослым, и едут, скользя.


Дома преспокойно мелькают огнями,

Но в этих домах то пожар, то стрельба.

Ведь мирное время. Ой, люди! Что с вами?

Зачем так сурово? За жизнь все борьба.


И вот на горе, где резвились детишки,

Остались лишь мы, да еще смельчаки.

А люди боятся? Где санки? Ледянки?

Все дома сидят, надевая очки.

1998


***

Что-то спать мне не дает,

Что-то в воздухе чужое,

Что-то перцем отдает,

Что-то чудится большое.


Бывший что ли старый черт,

Будто волк зубами щелк,

И закрыт любовный грот,

Не медведь он ныне, волк.


Что-то где-то да ни так,

Все ни так или ни эдак.

Одиночество пустяк?

Это что-то вроде бреда.


Ночь без сна и все на нет,

Что-то где-то происходит,

Я включаю верхний свет,

В голове же мысль приходит:


"Очень странно я живу,

Что-то мне не по карману,

Кем я в обществе слыву?

Не слыву, так слыть я стану".

1998


***

Что-то новое в судьбе,

Что-то снежное в пространстве,

Все прекрасное в тебе

Улетело в ритме странствий.


Просто, мило и легко

Выбрать чувствам направление,

Только это никого

Не изменит в повеление.


Но отвесный снегопад

Чувства чуточку отбелит.

В творчестве без чувства - спад,

Цвет один - какой-то белый.


Чувств порой такая цепь,

Не окинуть просто взглядом,

Всех мужчин поставить в степь,

Будет лес, возросший сразу.


Это шутка, только в ней

Нет единого пленения,

Нет снежинок, просто снег,

Стих для всех одно творение.

1998


***

Тучами простор весь затянуло.

Разразилась жуткая гроза,

На уши подушку натянула,

Чтоб не слышать грома, а глаза


Открываться даже не хотели.

Что-то неестественное есть

В громовых раскатах и капели,

Словно не гроза, а чья-то месть.


Что-то очень много было света,

Ни гроза, а сцена, некий хит,

Новые подарочки от лета.

А в твоих глазах таежный скит.


Да, сегодня небо затянула

Серая без мыслей пелена.

На тебя нечаянно взглянула -

У тебя от страха уж слюна.


Может быть светили ярко линзы?

Все возможно, думаю, что так.

А ты ел остатки свежей брынзы,

Для тебя гроза была - пустяк.

1998


***

На столе гвоздики. На столе гвоздики.

Два стола стояли, а они на стыке.

Что еще случилось? Ничего и все же.

Я Вас не забыла. Вы с другими схожи.


На границе чувства, на границе веры,

Мы еще похоже знаем чувствам меру.

Вы любовь излили в лепестках цветочных,

А любовь земная более порочна.


Снег летит сурово, резкий и колючий,

Что так бестолково все гвоздики мучит?

Если откровенно, все прошло, исчезло.

Лепестки гвоздики нам не бесполезны.


Ведь они продлили нежности мгновенья,

А потом, наверно, много дней забвения.

И оно настало. Вы с другими ныне.

Нет цветов, нет взглядов. Настроение стынет.


Что такое стало и с тобой, и с этим?

Мы свою усладу лепестками метим.

А теперь, когда мы далеко, далече,

Без гвоздик на стыке будет много легче.

1998


***

Снегирь на ветке, словно брошь

На фоне дома.

Мороз кричит: "Он так хорош!

Он в щеки тоном!"


А жизнь проста и чуть сложна,

И в ней есть юмор,

В своих мечтах ты лишь княжна,

Не надо шума.


Купи кулон, златую цепь

И обесценься,

А жизнь создаст событий цепь,

На все есть цены.


Мороз и солнце в небесах,

И все чудесно.

Блеск чистоты на волосах,

Для взглядов место.


Заколка цвета снегиря

Простое чудо,

Мужчины в чем-то егеря

Везде и всюду.

1998


***

Я редко над землею вижу звезды,

Всегда тогда, когда все спят почти,

Когда прохладно, ясно, очень поздно,

Когда все в мире просит: "Помолчи".


В такой момент затихну восхищенно

От красоты, безбрежности небес.

В такой момент не скажешь раздраженно,

А чувство будет, словно бы воскрес.


А звезды так божественно прекрасны,

Мерцает свет невидимый с тобой.

Как звезды величавы! Светят ясно.

И в свете их не видно глазом сбой.


И смотрят звезды с неба молчаливо,

И темнота их оттеняет блеск.

Возможно, происходит звездный ливень?

И млечный путь похож на Эверест?


В меня вольются звездные просторы,

Сиянье благородное всех звезд,

Потом рукой закрою в звезды шторы,

И вновь засну в созвездие милых грез.

1998


***

Привет, шуршащая листва!

Привет, тебе мой край любимый!

Травы увядшая ботва

Шуршит, шуршит у ног Алины.


Шур-шарики листвы шуршат,

Их звук ничем неповторимый,

В тиски осенние зажат,

А осенью все звуки зримы.


Права у осени свои,

Они Алине не знакомы.

Идут осенние бои:

У листьев с ветром есть законы.


Но то Алине невдомек,

Она Шур-шарики меняет.

Я поняла листвы намек,

Алина листья догоняет.


И шарик катится ежом,

И ветер вдаль его относит...

Мы чинно следуем пешком.

И, вдруг - догнать решаем Осень!

1998


***

Я не буду рвать для вас рябину,

Эти самобытные цветы,

Девочкам сказала и Алине.

Дайте вы рябине отцвести.


Вот она как пышно расцветает

Белыми кустами в вышине,

Словно белым айсбергом летает,

И цветет как ветка на кашне.


Белая рябина - откровение,

Белые, невзрачные цветы.

Ягоды красны как кровь из вены.

Господи, как горьковата ты!


Девочки, не трогайте рябину,

Птицам вы оставьте жизни фунт,

А сорвете, бросите их в глину.

Высока рябина, нет, не рвут.


Белые соцветия рябины,

Словно шар окутали листву,

Повернули девочки к ней спины,

И играют, вот и повествуй.

1998


***

Пропускаю осень незаметно,

Не смотрю на серый взгляд небес.

Листья опадают вниз посменно

Под ноги взрослеющих невест.


Сухостой осенних листопадов,

Будто бы подрублены леса,

С них скользят листочков водопады,

С грустью провожают их глаза.


Серебрятся только листья ивы,

Что-то в них надменно и хитро,

Знают что-то, это ли ни диво,

Вместо пива - пьют они ситро.


Осень жизни пропустить? Возможно.

Лето пусть продлится до зимы.

В сердце от прекрасных глаз - тревожно,

Так недалеко и до весны.


Нет дождя, сухие листопады,

Но морозов тоже еще нет.

В прошлом веке ставили лампады,

А у нас - в окошке первый снег.

1998


***

Бордово - черные цвета

Из длинных веток винограда

На доме, будто бы звезда -

Растянут куст. Глазам - отрада.


А может это просто вьюн

Такой большой и многолетний?

А на балконе кто-то юн

Мелькнул в одежде светло-летней.


Сказать подруге пару слов,

Потом замолкнуть на неделю.

Пусть в жизни множество углов,

Их обогнем и снова в деле.


Из года в год, лет двадцать шесть

Таких звонков, бесед, доверья,

То нас волнует ткань, то шерсть.

И вновь звоню: " Мне маму. Вер, я."


О чем хотела я сказать?

Наверно что-то, то-то, то-то.

Жаль сын ее... Он мне не зять.

Не получилось это что-то.

1998


***

Желтеют. Ветер. Ветви. Листья -

Суровый кризис нервных дней,

Пора забросить в красках кисти

И становиться мне сильней.


Мы обойдемся друг без друга,

Мне будет лучше без него.

Я разрываю обруч круга,

А без любви всегда легко.


А в небесах немного сыро,

А за окном - падение грез.

В падение листьев осень скрыла

Туман невыплаканных слез.


В морозном утре свежесть, прелесть,

Здоровый воздух без проблем.

Прожить на свете - часто смелость,

И не всегда нам друг - дисплей.


В морозных чувствах, отношениях

Нет лишних жалоб, чувств, поэм,

Возможны средние свершения,

И все без страсти и проблем.

1998


***

Сверкала елка. Праздник. Дед Мороз.

Вращались в ритме медленно поэты.

Их вдохновение в танце стоит роз,

И песни чувств, возможно, не все спеты.


Прикосновение в танце нежных рук

Мелькнуло очень ласковым мгновеньем.

А руки замыкали чувства круг,

И родилось прекрасное волнение.


Оно бежало нежно по рукам,

Оно спускалось сквозь одежду к коже.

Волненью не преграда каждый грамм,

А танец в Новый год такой пригожий!


А за окном - прекрасная зима,

И ветер раздувает занавески.

Приятно руки чувствовать, весьма.

На елке все игрушки, как подвески.


Но мы уходит быстро и без драм.

Мы были рядом, но идем отдельно.

А за окном - зима живет вне рам.

И танца новь совсем не беспредельна.

1998


***

Контур веток темно-синий

В утреннем убранстве.

Снег не виден, но вид зимний,

Ветреность в пространстве.


Новый год идет, колышет

Ветви своенравно.

Дома мой любимый дышит,

Для меня он главный.


Ветер ветви пред рассветом

Медленно качает.

Но люблю я беззаветно.

Он один - дичает.


Небо, небо за ветвями

Медленно светлеет,

А мужчина, а мужчина,

Не меня он греет.


Он не любит темно-синий,

Слишком он красивый,

Он мой контур в мире линий,

Но слегка ленивый.

1997


***

Не спугни удачу - птицу счастья,

Лучик от надежды удержи,

Прояви к другим свое участие

И мороз весною придержи.


Ласково и зримо светит солнце,

От тепла любви оно теплей.

Ничего, что дремлют наши кольца,

Но любовь ты трепетно излей.


Ведь весна! Лучи с небес лихие!

Солнце, небо, море, синева.

И забудь деньки свои плохие.

Где-то тихо плещется Нева.


Где-то Волга вздрогнет и проснется,

Где-то Обь чуть-чуть подтает бровь,

А на юге Дон быстрей проснется,

Взбудоражит сердце и любовь.


Не была я: на Оби и Доне,

Волгу знаю чаще из окна,

Из окна проездом, из вагона,

Лишь Нева знакома мне одна.

1997


***

Температура близкая к нулю

Удерживает жемчуг на деревьях.

А я, любимый, взгляд лишь Ваш ловлю,

Удерживая Вас в сердечных звеньях.


Переболей, забудь, остановись!

И негодуй, но мысленно и томно,

Ведь ты опять проходишь чувства высь,

Замкнись в себе безоблачно и скромно.


Замкнись в себе, оставь мирскую суть,

Мечты все усмири без промедления,

И вновь красивой, и спокойной будь,

И отойдет безумное затмение.


Забудь мечты. Реальность рядом, здесь,

Тебе ее мечтами не осилить,

И заново все чувства лучше взвесь,

Ты оцени потребности, и силы.


Я Вам нужна как воздух, как вода,

А без меня - все чувства Ваши сохнут.

И все же Вы довольны не всегда.

Температура выше - жемчуг мокнет.

1997


***

Как хорошо, когда свобода в мыслях!

Как хорошо, что рядом нет мужчин!

Мне хорошо! Возьму иные выси!

И для тоски не вижу я причин.


Мне надоело на тебя сердиться,

Мне надоела женская тоска!

Тебе, быть может, надоело бриться.

И лучший выход - выход без броска.


Ты видишь небо светло-голубое,

Тепло весны гуляет по стране,

Естественно желание слепое

Любить тебя не только по весне.


А ты один, и это так нелепо,

А я одна, и это чепуха,

Еще мы можем обойтись без хлеба,

Но без тебя - любовь совсем глуха.


В такие дни, когда весна в загуле,

Когда осины почки проросли,

Быть хочется от возраста в отгуле,

До старости еще не доросли!

8 апреля 1997


***

Опустошенность. Важное решение

Я приняла. И хода нет назад,

И на щеках покалывание, жжение.

Подарен дом, оставлен лишь фасад.


Эх, люди, люди, годы и свершения!

Уходят люди часто в мир иной,

И им прощают массу огорчений

Не многое им ставится виной.


Просторы неба трепетно строптивы,

И перемен в природе весь набор,

И бегали мы в юности ретиво,

И хвостики скакали на пробор.


А вот теперь мы ходим, но не быстро,

Спешим идти, немного подбежав,

Течет без нас не свергнутая Истра,

Идем спокойно, губы лишь зажав.


Или кто как, я чаще в лес ходила.

Наследство проплывает мимо нас.

Другие дети сделают удила,

А бабушкам для жизни нужен шанс.

8 апреля 1997


***

Судьба для всех течет бесповоротно,

Вот новый день: туманная среда.

И взгляды женщин вежливо и кротко,

Летят к мужчинам в сером, иногда.


Да, где-то в сером чудные мужчины,

Прекрасные и в светлом хороши.

На женщин смотрят и не без причины,

То взглядом падишаха, то паши.


Для женщин они счастье, а намеки,

Вполне заменят солнце и тепло,

Не хочется в любви малейшей склоки,

Хотя от цвета серого - светло.


И небо, небо в сером - благородно,

И этот цвет любим так много лет,

Одежда сероватая так модно,

Собою надевала высший свет.


Мужчины в сером на работе - сказка,

Мужчины в сером часто эгоизм,

Мужчины в сером - так одежда маска,

А может быть, какой-нибудь центризм.

1997


***

По небу облако плывет

В пространстве голубом,

Оно дождливым прослывет,

Тараня небо лбом.


Весна. Снег тает на ветру,

Тот выдувает зло.

Тихонько я слезу сотру,

И в сердце отлегло.


А облака плывут, плывут

Куда-то в вышине,

Кого-то слабого зовут,

Кого-то бьют во сне.


Я только в след им погляжу,

Ведь часто невдомек,

Что счастье там наворожу,

Где грустный есть итог.


Смотрю на небо в облака,

Не видно журавлей,

Сказал бы вовремя 'Пока',

Мне было бы теплей.

1997


***

А что в лесу? Зима и снег.

Пушисты серые деревья.

Снег усмиряет женский век,

И убавляет страсть и рвение.


Иду одна. Брожу одна.

Дышу незримостью пространства.

Мир просыпается от сна,

А сны - в оттенок постоянства.


Чуть-чуть любви, чуть-чуть тепла,

И холод снега для блаженства,

Чтоб вынуть все остатки зла

С души моей, для совершенства.


И жить бы так всегда, всегда

Без зла, угроз, простого мщения.

Из снега кое-где вода,

Но воздух, воздух очищения!


Есть что-то нужное в судьбе

На перепутье с холодами,

И что-то нужное в ходьбе,

А горе все покрыто льдами.

1996


***

С годами все становятся царьки

На маленьких, но собственных владениях,

Минуты у таких царей - горьки.

Они рычат, чтоб отстоять сомненья


О том, что вы вторгаетесь в их жизнь,

О том, что вы совсем не преуспели.

А Бог в душе кричит им: 'Воздержись!'

Но без него царьки бы жить не смели!


Все хорошо, когда все на местах

Своих, любимых, значимых, солидных.

Царькам пока не ведам просто страх,

Они живут без всяких слов обидных.


И я с тобой, незримо, навсегда,

Наш мир с тобой красотами весь соткан.

Я не всегда тебе вторила, да.

Но ты - красив был на колхозной сотке!


Царек. Колхоз. Сомненья явно есть,

Что мы с тобой в владениях едины.

Царек на кухне, дома - явно лесть.

Нет, мы с царьком совсем не совместимы.

1996


***

Избыткам чувств моим вольней,

Их слышу столкновения,

И с каждым днем они сильней,

И все сильней влечение.


Переучет в моей судьбе.

Кого же выбрать другом?

Глаза встречаются в стрельбе

И смолкли все подруги.


Все чаще, чаще новый лик

В мое сердечко входит,

И взгляд его - пленения миг

На час или на годы?


А новый лик и не любил,

Он рядом был как сторож,

Он кипятком костюм облил,

Из ревности, как порох.


От боли - крик, нога в пузырь.

Избытки чувств на воле.

И лопнул чувств большой пузырь.

Он новый лик? Нет боле.

1996


***

Леса, деревья рядом с домом.

Посмотришь - всюду благодать.

Но вот желтеет что-то комом.

На сон таблетку, что ли взять?


Ведь май для многих лиц - мученье,

Им не вздохнуть, не продохнуть,

Ни в радость вкусное печенье,

Им подышать бы как-нибудь.


Приятно, тихо в нашем крае,

От аллергии трудно спать:

Пыльца не кажется им раем,

Как химикат: ни дать, ни взять.


Не каждый год пыльца в полете,

И не всегда желтеет пыль,

Иль взяли майские заботы,

Иль дома заедает быт.


Поэтому решают просто

С пыльцой задачку только так:

И уезжают в край за сто верст,

Где не цветут леса никак.

1996


***

Так что с тобой? А, что теперь со мною?

С небес моих исчезла синева,

А сердце изнывает вновь от зноя,

И кровь вдруг заплескалась как Нева.


Освободить бы мозг от лишних мыслей,

Их очень много: солнца оборот,

Число напишешь - азбучные выси,

И от ворот получишь поворот.


Пусть дождь со мной, пойду другой дорогой,

Пойму все сразу или по частям,

Прошу тебя, не перейди порога,

Отдай сердечко лучшим новостям.


Ну, помоги мне дождик, дай мне света,

Реши мои задачи ты быстрей,

Мне укажи, где счастья ждать, привета.

Когда меня найдет прекрасный Грей?


Бывает так, забудешь мудрость сердца.

Все почему? Что верила ему.

А ведь давно закрыта встречи дверца,

Себя он отдал, только вот кому?

1996


***

У женщины судьба своя,

Ее года давно в зените,

Ей икс и пять, года тая,

Она идет, а вы - сверните.


Мужчина в возрасте таком

Все чаще, чаще в отдаление.

Не замечая в горле ком,

Она идет в свои владения.


И вот ей снится! Боже мой!

Где он так долго находился?

Надежду встреч дождями смой.

А он ей снился, снился, снился!


Но вот зачем? Почтенный сын,

Достойный даже восхищения,

Не оценил ее красы,

Забыл почти без сожаления.


А шли года. И в ней все спит.

А вот его она хотела.

Но весь прошел любовный пик.

И до него ей нет уж дела.

1996


***

Вы правы люди, я давно устала,

Но все надеюсь молодость вернуть,

И не по мне концерты, люди, залы,

И трудно мне с дороженьки свернуть.


Условности, вас проклинать порою

Я устаю, но мысленно за вас.

И с каждым годом, этого не скрою,

Я реже из общения даю пас.


Уединяюсь я в любой общине,

И на курорте вовсе не была,

И улыбаюсь поднебесной сини,

Для взлета не хватает мне крыла.


Еще взлететь, еще любви кусочек,

Но нет, о нет, дозволенности нет.

А под ноги упал еще листочек,

И благонравия беспробудный свет.


Условности, усталость, удрученность,

И молодость. Последние витки.

Обиды так быстры, нерв, утонченность,

Как тонких волосинок завитки.

1996


***

Июльское солнце светило прохладно.

А лето сегодня гуляло не здесь,

И все хорошо, да вот что-то накладно

Мне слушать при солнце нелепую весть.


Что ты вновь далеко и где-то сердито

Дела завершаешь, а может, и нет.

Как часто бывает, что истина скрыта,

И я не дождусь ни тебя, ни привет.


Но я не одна, ни так молоды годы,

Я долго живу на прекрасной земле,

Потомкам своим изменяюсь в угоду,

Живу вся в проблемах в своей же семье.


Пусть я одинока и дом без мужчины.

Что делать, прошли времена, когда был,

Но это не повод для женской кручины,

Мой опыт любви весь с тобой не уплыл.


Я буду одна, а любовь - часто благо,

Она, все возможно, сойдет на меня,

И дело в не возрасте некого мага,

И все же любовь не идет семеня.

26 июля 1996


***

Еще не листопад, еще листва желтеет,

И синева небес видна средь облаков,

Еще душа моя кого-то вновь жалеет,

И жду невольно я его ночных шагов.


При свете ночников, когда и тишь, и воля,

Мир, как бы в забытье, мне чудится вновь он.

Но у меня теперь совсем иная доля:

Все прожитое вдруг поставлено на кон.


А искорка любви не покоряет с ходу,

Она не перешла сквозь новенький рубеж,

Пока еще пленит холодность благородства,

Но с ней не до любви, с ней разве за рубеж.


А Вы не одинок? Вам нравится быть чуждым?

Вам нравится роптать и вовсе не любить?

Но может, наконец, Вы станете мне нужным?

Поможете слегка мне время позабыть?


Но чувства не листва, они слегка пожухли,

И благородство душ, порой обычный душ,

И бросится в любовь самой, поверьте, жутко,

И лучше взять еще десяток сочных груш.

1996


***

Еще одна красавица лесная

Тряхнула гривой сказочных волос.

А мой атлет, об осени все зная,

Заворожено смотрит в тайны кос.


А как же быть? К чему листвы падение?

Златой ковер неубранной листвы.

Пусть будет он началом восхождения

Младой звезды, а я иду на Вы.


Лесная грива друга уводила

В чащобы леса, ласки и тоски,

Красавица готовила удила

Своих волос на совесть, на мозги.


Не знаю, чем она приворожила,

Зачем тебя в чащобу увела?

Одежду из листвы наверно сшила,

А без одежды в сказку завлекла.


Обычная красавица лесная,

Взяла и увела в расцвете лет,

Росой приятной утренней блистая.

За ней ушел мой друг и мой атлет.

1996


***

Пусть моросит тихонько дождь осенний,

Листва прощально машет мне рукой,

Мы вновь решаем из металла звенья,

А ты меня от лишних глаз - прикрой.


Я не люблю телесно, а иначе

Нам не создать и доли тех вещей,

Что создали для света, и тем паче

Есть корпус блока, чем он не Кощей?


Тебя люблю с технической вершины,

Мы создали так много в этот год,

Что для любви телесной нет причины,

И это современнейший итог.


Ты одинок, но непонятен часто,

Тебе нужна для дела просто я,

Но подойти, сказать за жизнь опасно

И будет наша жизнь совсем проста.


У нас работа отнимает силы,

Мы вместе создаем сценичный мир,

У каждого своя для жизни вилла,

Но мы друг другу - трепетный кумир.

1996


***

Поздняя осень, да ранние слезы,

Кто одинокий, а кто и влюблен.

Лето любви отгремело, как грозы,

И без листвы стал заброшенным клен.


Что мне кручина и подвиг без крика,

Я одиноко покинула Вас.

Где-то за дверью стояла улика.

Я промолчу, покидаю. Я - пас.


И побрела я все дальше от дома,

Дальше и дальше, не чувствуя ног.

Я не глотала отчаянья кома,

И поработала пара сапог.


Что мне кручина, ведь город прекрасен,

Очень темно, но на то и ноябрь.

Мозг мой спокоен, достаточно ясен.

Я вновь свободна: "Свободу не грабь!"


Явно, конечно, за дверью стояла

Новая пассия Вашей судьбы,

Просто не вовремя я Вас застала.

Ревность лечу я во время ходьбы...

1996


***

В природе есть свои витки

Скользящие, крутые.

Мороз и нервы пусть крепки,

Но все же не литые.


Зима морозная нова?

Вы с холодом знакомы.

В судьбе всегда свои права:

На жизнь, здоровье, комы.


Пусть тяжела пока судьба

Из выпавшего снега,

И все идет за честь борьба,

В ней тяжело без бега.


Судьба? Судьба. Легка? Легка.

Морозный всюду иней.

Мир праведный, но лишь слегка.

Маячит вечер синий.


Мороз в судьбе, мороз в мечтах,

Сугробы под ногами,

В каких бы ни были летах,

Скрипят мороза гаммы.

1996


***

Вольный снег пушист и светел,

Жизнь добра и к нам чуть-чуть.

Ты давно меня приметил,

Разгоняя снега муть.


Вот и все. Мы снова вместе

Средь лесов, снегов, домов.

В разговорах меньше лести,

А в сугробах столько снов!


Не бог весть, но жизнь струится,

Роскошь, если ты со мной.

А вот мне, мне часто мнится,

Не пройдет жизнь стороной.


Постарайся, не продайся,

Не злословь из многих слов,

И тебе за все воздастся,

И совсем без лишних слов.


Как пушист сегодня ветер!

Свит из множества пушков.

На тебе любимый свитер

Из пушистейших снежков.

13 февраля 1995


***

Мороз действительно прекрасен,

И солнце светит в небесах,

И мне не надо сказок - басен,

Лишь бы Вы были на глазах.


Но Вы? Вы просто в отдаление,

Мне вас руками не достать,

И задохнулось вожделение,

Увидев Вас и Вашу стать.


Я Вас люблю. Увы, безмолвно.

Без редких встреч, без суеты.

Вот Вы проехали... довольно.

И чувства прыгнули в листы.


Вы мне нужны таким далеким,

Боюсь я частых, жарких встреч.

Люблю кудрявым, синеоким.

Каким Вас именем наречь?


Забылся облик синеокий,

Ушел он в память навсегда.

Когда в душе мир слишком строгий,

Любовь уходит как звезда.

14 марта 1995


***

Туманная домашняя погода,

С ней самолетом в небо не взлететь.

Пускай пройдут еще пустых полгода,

Тогда поймем кого кто будет греть.


Не нужно нам любовной суеты,

Зачем стирать, готовить и мыть окна?

Потом он скажет, что чужая ты,

Хотя его одежда в пене мокла.


Голубоглазый, что не говори,

Был отзвуком экрана и мечтою,

Кумира из него не сотворить,

Как сотворишь - узнаешь, чего стою!


А быт? А жизнь? А в сердце пустота?

Пусть будет пусто, но без оскорблений,

И дома будет тоже чистота,

Но без Его великих повелений!


Ни те года, ни те уже мечты,

И вместе жизнь нам просто невозможна.

А взлет фантазий, пусть в них даже ты...

Сия мечта, похоже, просто ложна!

1995


***

Как хорошо, что солнца свет

Всегда приятней пыли,

Оно тебе не скажет: "Нет!"

И не соврет, где были.


Я вновь иду на перерыв

Среди сплошной работы,

Стою у пруда, где обрыв,

Без мыслей и заботы.


Ты за рулем иль будешь там,

Но ты меня не встретишь,

А в бедах ты повинен сам,

В них не поможет ретушь.


Да, так проходит перерыв

Без встреч, всегда в прохладе,

Не предвещая наш разрыв.

Ты здесь проедешь в "Ладе".


Проедешь в Ладе, иль пройдешь,

Мне все неинтересно,

Когда-нибудь и ты поймешь,

Как в этом мире тесно.

1995


***

Вновь осень золотая отцвела,

И пышная листва рябины красной

В заоблачные выси не звала.

А есть ли у земли другие краски?


А дел полно. Их просто все не счесть,

Одной мне их совсем не переделать,

А от тебя молчит любая весть,

И отдыхает по ночам лишь тело.


Как хорошо деревья оголились,

И в черных платьях их стоят стволы,

Они давно невидимо влюбились,

А желтые одежды им малы.


Лихая осень быстро отошла,

Златая осень наших отношений,

Настали почти черные цвета,

цвета одни - заоблачных лишений.


Потом пришла неведомая тишь,

Когда нет ни листвы, ни снегопада,

А лишние тревоги просто: 'Кыш!'

Сегодня мне любви твоей не надо...

1995


***

Первые морозы,

Первый легкий снег,

Все замерзли слезы,

Откажусь от нег.


Чтоб здоровье было

Еще много лет,

Чтоб в душе остыло -

Шлю тебе привет.


А любовь мужская-

Отойди, постой.

Видишь у леска я,

У березы той.


Надоело, милый,

От любви стонать.

От березы - силы

Буду лучше брать.


Первые морозы,

Первый легкий снег,

Все замерзли слезы,

Откажусь от нег.

1995


***

У осени порядок свой

В ковре опавших листьев.

Земля, покрытая листвой,

Морозцу дарит кисти.


Мороз проходит сквозь пальто,

Бодрит жизнь на рассвете.

Исчезли грезы и тепло,

И мир в холодном свете.


Стареет медленно любовь

И жизнь стареет с нею,

Уходит в прошлое. Где новь?

Сугробы индевеют.


Снега лежат всегда пластом

Годами, словно айсберг.

Но все роднее отчий дом,

В котором есть свой мастер.


Но кто растопит чувства ком,

Когда они замерзли,

Когда и взгляды все снежком,

Когда в лед вмерзли весла?

1994


***

Крещенские морозы,

Прекрасный светлый лес,

Деревья в снежных позах,

Голубизна небес.


Божественно и мило

Блестит на солнце снег,

Необъяснима сила,

Морозных, жгучих век.


Стоят дома лесные

И в юбках дерева,

Ветра летят сквозные,

Сжигая все дрова.


Любовь в душе притихла,

И ясен небосвод,

Не зеленеет пихта,

Замерзли волны вод.


В крещенские морозы

Прекрасный выход шуб,

И мех расцвел как розы,

От зависти стих дуб.

1994


***

Поездки по стране такое чудо,

Но цены на поездки лезут вверх.

Вопрос отпал, где утром завтра буду,

А то от пожеланий свет мой мерк.


"Я далеко сегодня же уеду!"

А уйму тысяч, где теперь найдешь?

Не разбежишься ведь пешком по свету.

А, может, свои прихоти уймешь?


Не нужно людям ездить очень много,

Совсем не надо климат им менять.

Здоровье нам предсказывает строго,

Вменяет свои просьбы - усмирять!


Своей квартире уделите время,

Помойте окна, вытрите полы.

Свою природу, почву любит семя,

Зачем чужие обтирать столы?


А чем свой хуже? Разве, что привычен.

Зато родной, знакомый только вам.

Вам дома хорошо и без кавычки.

Ваш дом и есть ваш дорогой вигвам.

18 января 1994


***

Привыкли все давно к своим маршрутам,

К своим дорогам, к мыслям по пути.

И редко, кто меняет что-то круто,

И друг от друга трудно нам уйти.


Но рвутся очень часто нити дружбы,

Любви, семьи, работы и долгов.

Болезненно меняют место службы,

Уходят от друзей как от врагов.


В автобусах их сталкивают снова.

Куда уйдешь ты в жизни от дорог?

А нет врагов, долгов - судьба готова

Вновь помирить и дать любви залог.


С тобой столкнулась. Ласково и мило

Вдруг засветились ясные глаза.

Ведь только что сидела я уныло!

Ура судьбе! Есть в жизни чудеса!


Вновь наши судьбы встретились в дороге,

Нам путь один остался на века.

Ты улыбнись, и не смотри вновь строго,

Да, ладно! До свидания и пока!

24 января 1994


***

Торжественно спокойствие в природе,

Когда белеют небо и леса,

Когда зима, или весна восходит,

Когда видна проталины слеза.


Спокоен мир, нет ветра, просто тихо.

Влюбленность наша близится к концу,

Быть может, ненадолго страсти стихли,

Я не хочу идти с тобой к венцу.


Ведь все прошло. В мозгах бело и тихо.

Я не звоню, возможно мне не рад.

По вечерам сижу, вяжу я лихо.

Проходит страсть, и остается град


Замерзших слез, замерзших сновидений.

Я не с тобой. Люблю я быть одна.

Ушла я в мир лесных стихотворений,

И в них как в сновидениях не видна.


Похожи мы с тобой, конечно, были:

Глаза и внешность, чувства и тоска.

Торжественно к спокойствию приплыли,

Простились у соснового леска...

1994


***

Мельтешит потихоньку снежок,

Оседая спокойно повсюду,

Для меня ты уже не божок,

И тебе поклоняться не буду.


Отошли наши теплые дни,

Холодает в душе непогода.

Да и ты в ночь спокойно усни,

Не ищи ко мне мысленно брода.


Снег летит, ускоряя свой бег,

И кружится от ветра невольно.

Пролетает снег быстро у век,

Только мне забывать тебя больно.


Много лет нашей тихой любви,

Она редко гуляет меж нами,

А теперь ты зови, не зови,

Мы ее позабудем и сами.


Мельтеши если хочешь во сне,

Наяву очень снежно, спокойно.

Подари ты спокойствие мне,

Расстаемся с тобою достойно.

1994


***

Вокруг меня морозный, жгучий воздух,

Когда все небо блещет синевой,

В такой момент заглядываться поздно,

Хотя апрель мне говорит: "Я свой!"


Почувствуйте, прекрасно жить на свете,

Природа необузданно сильна.

И вы всегда за все во всем в ответе,

И лучше там, где ревность не вольна.


Любить, когда? Когда проходишь мимо.

Похожи чувства все на небеса.

Из поднебесья взгляды, хоть для примы,

И пусть молчат продрогшие леса.


Волшебный мир очей да в день весенний,

Пронзит прозрачный воздух ясный взор,

Взгляд обнажен, как будто он в бассейне,

Так очень точен пламенный обзор.


Вот так, друзья, возвышенные взоры,

Порой сильней всех низменных страстей!

Мы все бываем изредка ретивы,

Но без сорок нет в мире новостей!

1994


***

Под солнцем было все чудесно:

Раскрылась верба и ольха,

Среди сережек - птицам место,

Они пушисты как меха.


Погода портилась немного,

Пригнало тучи, серость струй.

Все стало мрачно и с тем строго,

И пропитался влагой грунт.


Весна вдыхала воздух лета,

Очистив поры от снегов.

Стоят деревья как скелеты,

И это множество веков.


С огромной силой, полновесно

Весенний воздух здесь и там,

И всем доподлинно известно,

Что травка всходит по местам.


Всегда все так и не иначе,

Плюс-минус дни или часы,

Нас радость ждет или удача

В преддверие лиственной красы.

25 апреля 1994


***

Прощай, зима! Весна опять в ударе.

Синеет небо, перья - облака.

Поэзия всегда с весною в паре

И будней ноша будет им легка.


Приятный май, спокойный как из брома,

Листва весною нежно зелена.

Рабочий стол и кульман очень скромный,

И мне прохладно, все-таки весна.


На окнах шторы желтые спокойны,

За ними простирается массив.

Мы все немного лучшего достойны,

И каждый незабвенен и красив.


Люблю я мир, прозрачный, словно утро,

Всегда спокойны люди в этот час.

Быть надо ровной и немного мудрой,

И счастье навестит, возможно, вас.


Все так красиво. Город чист и светел.

Толпа людей весной озарена,

И ты меня влюбленностью приветил,

И я тебе немножечко верна.

1994


***

Прекрасный мир весны и красок!

Сверкает снег в лучах весны,

А жизнь все ждет рожденья сказок,

И дни по-божески красны.


Волшебный миг любви и тайны

Из наших помыслов глухих,

Давно отсчитывает таймер

Избытки чувств весной лихих.


Так и живем, живем на грани

Своей любви, печали сна,

Чуть-чуть залечивая раны,

Идем туда, где свет, весна!


Но есть любовь, что тут попишешь,

Твоя любовь - она со мной,

И голос твой - любви не финиш.

Душою, милый, тихо пой.


Весна тебе поможет в этом,

Мои глаза - они не лгут.

Идешь ты, весь залитый светом,

Но, Боже мой, какой ты плут!

1994


***

Пленительные звездочки июля,

Ласкают своим видом шелест трав.

Листочки шепчут, словно целый улей,

И усмиряют чей-то гордый нрав.


Миг изумления, лира в тихой речке,

В благоуханье запаха ветвей.

И летом спят дровишки в русской печке,

И запахи духов среди людей.


И Русь, Россия с ивами повсюду,

И невозможно взглядом мир объять.

Лишь только ветер радовался чуду,

И мог слегка на жизнь людей влиять.


А ночь пленит телесным вдохновением,

Трепещут наши клетки, как листки,

У каждой есть задача и решение,

И волосы смеются, завитки.


Поклонники, как звезды небосклона.

Любимый - солнце, может быть один,

Он обожжет без собственного клона.

Пленительный он ночью господин.

1994


***

Сложнее жизнь, дороже. Своенравность,

Где круче нравы, новенький виток.

А может кто-то умный и коварный,

Поэтому шлю мысленный поток.


Остановись же, если бег нарушен

На той дороге, сложной и крутой.

И вижу я, что ты судьбой надкушен,

Характер у тебя не золотой.


Оставь меня, ведь отзвучали страсти

Слепой любви и нежных зрячих рук.

Пусть мы с тобой одной российской масти,

Но и для нас начертан жизни круг.


Не перейти нам больше ограждений,

Пусть ты один и я давно одна.

Не вынести любовных ожиданий.

На улице бело. Мне не до сна.


Я мысленно с тобою буду рядом,

А быть с тобою, больше не могу,

Мне только мысли бывших чувств награда.

Ты ловишь мысли, правда, я не лгу.

1994


***

Любовь людей чувствительная очень,

Неудержим физический напор.

Хвалебные слова пусть, между прочим,

Преодолеют временный отпор.


Флюидная любовь дана природой,

В ней импульсы запрятаны в словах,

Симпатии диктуются породой,

Одежда возвышается в правах.


Нельзя кричать, так этого не делай,

Но с возрастом проблемы посильней.

В любви прекрасно действовать умело,

А от свободы с чувствами вольней.


Жизнь хороша, когда везет немного,

И солнца свет - прообраз лучших чувств.

Приятней всем без слов простых и грубых,

И хуже нет упрека милых уст.


Пусть живы все как можно дольше

Будут, и береги любимые дела.

И вас потомки ваши не забудут,

И это то, что вам любовь дала.

8 августа 1994


***

А любовь? Она слегка полога,

Не вбирает все, что есть в крови.

Если ты святая, недотрога,

Все равно есть бунт в любой любви.


Все равно в тебе вскипают чувства

Бунта, чрезмерной немоты.

Вот смирить неведомые буйства.

Да, для этих чувств и нужен ты.


Не пугать людей своим вниманием,

Чрезмерной тягой ко всему,

Чтоб вопросы не были дознанием,

Продолжением к вещему же сну.


Очень просто. Есть в крови излишки

Из эмоций, чувств и красоты,

И умы, и мелкие умишки,

Ищут для них вечные мосты.


Поняла, что ты опять творила?

Вот скажи: зачем и почему?

Что, кому, когда ты говорила?

А зачем звонила ты ему?

18 августа 1994


***

Нельзя жить жизнями мужчин,

У них совсем другая доля,

Их не зови и не кричи,

От них бывает много боли.


Что их душа? В них солнце? Мрак?

Кому? Когда они светили?

И очень умный и простак:

Любовь пройдет - тебя забыли.


С годами явственней, видней,

Что циклы жизни удлинились.

Он скорпион иль водолей?

Какой в том смысл? Когда-то вились.


Когда-то ты была нужна,

Тебя нещадно домогались,

Но постарели. Жизнь прошла.

В душе стихов они остались.


Понять момент. Простить мужчин.

Они ни в чем не виноваты.

И старость - довод всех причин,

Они теперь и сами сваты.

21 августа 1994


***

То тепло, то охлаждение

В чувствах, отношениях.

У иного наваждения

В чувствах все общения.


На чужой любовный трепет

Нечего кидаться,

Был любовный чудо-лепет,

Все могло воздаться.


А теперь простые будни,

Жизни переплеты,

Где из ножек варят студни,

А из счастья ноты.


Не завидуй, не страдай же,

Не реви белугой,

Не было любовной кражи,

Не было и скуки.


Ведь его не выбирала,

Даже не любила,

И его не обыграла,

В мыслях жизнь слепила

23 августа 1994


***

Выводы последних дней очень интересны:

Кто богаче, кто бедней, и чьи рамки тесны.

У кого какой полог, где есть зазеркалье,

Где на чувства есть налог, где породы - скалы.


Не беда, переживем многие законы,

Чувства нехотя пожнем - не пугают склоны.

Вот позвали, не пришел, значит, и не надо.

Дождик утром шел и шел вдоль окошек склада.


У работы есть закон. У людей - законы.

Я не ставлю все на кон, и твои притоны.

Я задвину тебя в шкаф, жить смогу спокойней.

Человек я, не жираф, надоели козни.


Шутишь ты? Шути, шути. Снова прибаутки?

Значит разные пути. И на все: 'Нет, дудки!'

Обойдусь я без хлопот. Обойдусь кручиной.

Выпью шуточный компот, если есть причина.


Много весен, много зим осень шелестела,

И влюбленностей каскад все давно пропела.

А теперь пришла зима, нет, простите, осень.

Кто, откуда и куда, о тебе не спросит.

4 октября 1994


***

Тревожный фильм в глубинах водных,

Останки редких кораблей.

Для водолазов мир подводный

Запутан в тон коралл, стеблей.


Проходит жизнь порой угрюмо,

Любовь все реже режет глаз,

Не видно неба, только трюмы.

А, что же видит водолаз?


Любовь блаженно опьяняла,

И водолаз в ней был с душой,

Природа молодости вняла.

Мир за окном такой большой.


Он вновь на суше. Снег и город.

И море очень далеко,

Любимый лик безмерно дорог,

На суше дышится легко.


Но тянет в море, к дну морскому,

Поближе к рыбам, где темно.

И водолаз уедет скоро,

Любовь оставив. Не смешно.

1994


***

Погода, милая погода,

Без холода большой зимы,

И так бывает год от года,

Где снега волны, там и мы.


А вот зима чужих владений,

Чужой разгром, чужой позор,

Уйди из них без сновидений,

Не вынося излишек сор.


Чужая ссора прикоснулась

Своим крылом твоих краев,

Любовь под тяжестью прогнулась

И слышится звериный рев.


Погода справится не вправе

С издержками чужой любви,

Тут не ославиться бы в славе,

Клубника это иль киви?


Не надо в жизни много путать,

Свое, чужое не сливать,

И не затягивайте путы,

Уйдя домой, в свою кровать.

1994


***

Деревья вновь одеты снегом.

По влажной, снежной целине

Проходят люди, а кто следом

Бежит с собакой, а я нет.


Я не на улице. Я дома

Смотрю на снег я из окна,

И в горле нет страданий кома,

Сижу спокойно я одна.


Вы позвонили, ненароком

Мне душу вскрыли просто так.

Но от звонка так мало проку.

Поговорили кое-как.


Вновь я спокойна. Вы красивы,

Но безразлично сердце к Вам.

Пусть речи Ваши были льстивы,

Как снегопад апрельских гамм.


Любимый мой, какие строки!

Да Вам цены нет, милый мой!

И все вселенские пороки

У Ваших ног, но Вы не мой.

12 апреля 1993


***

Как долго ты меня собой тревожил,

Твой взгляд безумно звал меня всегда.

Мой мир спокойный словно ожил,

И ты звонил, пусть редко, иногда.


Морозило сегодня понемногу.

И чаще слышу я звонки других,

И если рассудить излишне строго,

То память в узелках весьма тугих.


Вода, вода замерзла от мороза.

Загадочный мой друг, ты мой герой,

Тряхни-ка ты мне веточкой мимозы,

И позвони вечернею порой.


Звонок чужой. Дойди до телефона,

И позови, услышь мою любовь.

Года бегут без речи, без трезвона,

И ты меня забыть вполне готов.


Конечно, ты однажды дозвонишься,

Но будет поздно. Просто опоздал.

Ты у судьбы своей не извинишься,

Уж лучше бы ты вовремя страдал.

1993


***

Дождливое мрачное лето.

Дождинки, дождища, дожди.

На солнце наложено вето,

И редкое солнышко чти.


Прекрасно, почти невозможно,

Что этой дождливой порой

И все отношения ложны,

И модный забыт юбок крой.


И в мыслях забытые ноты

Твоих расчудесных речей,

И словно одели их в боты,

Иль в стук волейбольных мячей.


Все милое где-то далеко,

И радость за тучки ушла,

Как птичий, не знаю чей, клекот,

И только боль в сердце и жгла.


Твои разговорные трели,

Объятий забытый уют,

Когда-то так трепетно грели,

Теперь только дождики льют.

1993


***

Вы для меня как воздуха глоток,

На Вас смотреть могу я бесконечно,

Но есть лишь взгляд, и он проводит ток

Настороженно, вовсе не беспечно.


Стихия чувств ко мне от Вас идет,

На Вас смотрю спокойно и ревниво,

Не давит пережитого груз, гнет,

Возможно ситуация ленива.


Мы далеки, не знаю почему,

И жизнь нас очень изредка лишь сводит,

А видеть чаще, то не по уму,

От частых встреч не высечь будет оды.


Хороший взгляд и вид, и цвет волос,

И небо Вас немного оттенило,

И есть в Вас даже - поколений лоск,

И все мне в Вас пленительно и мило.


Все хорошо, но Вы совсем чужой,

И дальше от меня, чем даже были,

И только взгляд пленительно-лихой,

Летел ко мне по гардеробной пыли.

1993


***

Изображать студентов не пристало,

А жаль, так что ж, другие есть лета,

Я возраст бабушек уже рукой достала,

Но старостью еще я не взята.


Все суета, все суета. В покое

Для мыслей благодарнейшая даль,

Но от нее когда-нибудь я взвою,

Я двадцать лет уже рисую сталь!


Конструктор и поэт - моя пучина,

С годами, что с годами, навсегда!

Моя пучина и моя лучина,

Всегда в работе, этим и горда.


Молчать мне надо обо всем на свете,

Но есть язык, и он берет покой,

И есть любовь. В молчании обеты

Я не даю - в них поворот крутой.


Взлететь бы надо, но железо тянет,

Я вся 'конструкций будущего плен'.

Головушка у розочки увянет,

А волосы пусть мне взлохматит фен.

1993


***

Прекрасна жизнь - в ней много совершенства.

В падение снег прекрасен только миг.

Круговорот - и в этом есть блаженство.

А кто еще свой разум не постиг?


Вот мир блестит в своей прекрасной неге.

Леса раздеты - ясно, что зима

И утопают ноги в белом снеге.

Тут вовремя понять, где я сама?


Самой бы от себя в снегах не скрыться,

И выйти из любой большой беды.

Снега растают, вовремя прикрыться,

И уходить от встречной суеты.


Прекрасна жизнь. Ну, что тут не понятно?

Все есть у нас, и чувства есть в крови,

И чувственность любовная занятна,

И жизнь нам не прожить без чувств любви.


Все хорошо. Прекрасна жизнь земная.

Хороший день и сердцу хорошо.

И я иду, любовь не вспоминая,

И все прекрасно, мило все еще.

1993


***

Трепещет осина последней листвой -

Зима прилетела внезапно,

Победно и быстро сменила весь фон,

Хотя все прошло поэтапно.


Спокойная совесть дороже всех благ,

Она бережет от мучений,

А если она не чиста, то ты наг,

И нет на тепло обольщений.


Но в жизни не так. Суета из сует

Обходит, законы листая,

И вновь от несчастья я слышу: "Привет".

И снег от внезапности тает.


А я не вода, не осина, не вихрь,

Я просто земная подруга

И чувствую, вижу, что ветер притих

Былых передряг, и спит вьюга.


Как дорого нам обошлось забытье!

Случайной судьбы не бывает.

И все - таки совесть - то, именно, то,

В чем наше здоровье и тает.

1993


***

По осени деревья оголились,

И в темных платьях их стоят стволы,

Они давно друг в друга бы влюбились,

И желтые одежды им малы.


Увидеть жизнь, пусть смерть висит чужая,

Понять, что ты, да ты еще живой,

Что где-то в муках женщина рожает,

Сквозь душу пропуская жуткий вой.


Да, жизнь нужна, порой без исключения,

Богатым, бомжам, просто чудакам,

Еще прекрасней, если есть влечение,

Но в сердце дань и траурным листам.


Бывает - злость минутная клокочет.

А в сердце боль, и раздражает звук.

И все же жить, конечно, каждый хочет,

А сердце - тук, уж очень часто - тук.


Меня забыл? Ты жив иль просто сгинул?

Куда ушел? Зачем? И почему?

Иль мухомор в свою кастрюлю кинул?

А я все жду, слезу из глаза жму...

1992


***

Снега еще в своей стихии,

Но всюду чувствую: весна.

Она идет, шаги глухие

Мир пробуждают ото сна.


Мне надоело быть рабою,

Осуществлять чужой каприз.

И не хочу я быть с тобою!

Я не хочу с тобой стриптиз!


Давно - давно играю с жизнью!

Давно - давно, да, господа!

Но очень я весной капризна.

Так с мужем можно? Иногда.


Чем кончился каприз? Плачевно.

Ушел и он, ушла и я.

Пришел развод, сменил кочевье,

и развалилась вся семья.


Весна блуждает по дороге,

Она мудрее ссор и бед.

Уехал он. Весна лишь строго

Смотрела вслед, да солнца свет.

1992


***

Балет, он в чем-то беспредельный.

В движенье ног - весь слов запас,

И танец жестов неподдельный,

Одним движеньем - разум спас.


Он спас одним лишь вдохновением,

Вдохнув в себя весь эликсир

Здоровья, счастья и терпенья,

И часть истории: "О, сир!"


Движенье ног, вращение талий,

И малый вес здесь идеал,

И танец часто в чувствах шалый,

Как будто фильмов сериал.


А за стеной дворца метели,

Там танец вихря неземной.

На сцене танцы пролетели,

И снег опять летит за мной.


Морозный день, как чародей,

Прозрачным, ясным небосклоном,

Подействовал на дух людей,

И бьет им снежные поклоны.

1992


***

Приятно жить в волшебном ожерелье

Осенних пышных крон златой листвы,

И лучший мне подарочек от ели:

Да, это Вы, конечно, это Вы!


Прошли года со дня короткой встречи.

Ваш яркий взор опять в судьбе моей.

И вот сегодня - эта наша встреча!

Пусть мимоходом, но я рада ей!


И рада я внезапности приятной

Среди невзгод и жизни суеты,

И хорошо, что нет во взгляде яда,

И хорошо - любовной нет черты.


Ошибка все. Я Вас не знаю, право,

Ни Вас, ни женщин, что любили Вас,

Но для стихов всегда мечты оправа,

В любви вождения - Вы заметный АС.


А Вы такой, такой неординарный,

И Вы сильны, за это и люблю.

А дни мои текли слегка кошмарно,

И вновь, похоже, я люблю, люблю.

1992


***

Приятны приятные люди,

Улыбки для сердца - бальзам.

И с Вас, дорогой не убудет,

Коль Вы улыбнетесь и сам.


Я вся растворилась в улыбке

И таю от Ваших речей,

И тут закачались так зыбко

Стихи, что речей горячей.


Люблю я приятные лица,

Люблю я красивый наряд,

В улыбках легко заблудиться,

И что-то, а есть в Вас на "пять"!


От горестей, прочих несчастий,

Душа затаилась от бед,

Возможно, они были часты,

А жизнь так хотела побед!


И вдруг эта Ваша улыбка,

Я таю, как снег от лучей.

Но я понимаю все зыбко,

Как этот роман из речей.

1992


***

Стареет все железо в автоматах.

А человек? Он сложный автомат.

И, если мощь его измерить в ваттах,

Перегорит он: спорт поставит мат.


Тоскливо мне и нет в движенье воли.

Была спортсменка - боли по годам,

И думаю я: 'Сколько в боли соли?

Зачем бежала долго и когда'?


А почему? Все хорошо, но в меру,

Чем чаще ноги бегали быстрей,

Тем больше вы истерли ноги, сферы,

С годами все и кажется больней.


Вот и любовь - износ необратимый,

Здоровья чахнет часто от любви,

Пусть человек годами был любимый,

Но и ему здоровье скажет: 'Фи'.


А где моя вина перед здоровьем?

Конкретно я? Так, где моя вина?

Я промолчу, но есть одно подспорье:

То воля, воля - силушка моя!

1992


***

Город старинный, с церквями,

С множеством древних домов,

Встретил меня дождями -

Текстов из мудрых голов.


Мрамор обкомовских холлов,

Сотни умнейших людей,

Вид микросборок не голых,

В блеске прекрасных идей.


Бодро взмывает под вечер

Целый фонтан милых нот,

И диалогом для встречи -

Аплодисментов фокстрот.


Россыпи нот музыкальных,

Сложные схемы у СБИС,

С точностью данных вокальных.

Что тут сказать? Только БИС!


Древняя площадь и дали,

Рек прихотливый разлив.

Славная Русь перед нами.

Город бесспорно Велик!

1991


***

Зелень роскошна в начале июля,

Пышные кроны спустились к земле,

Но наблюдают природу сквозь тюли

Те, кто постарше, кто чаще в седле.


Годы меняют здоровье и взгляды,

Спорт весь ушел неизвестно куда,

Чаще жилетки вплетают в наряды,

И каблуки отошли навсегда.


Зелень роскошна в начале июля,

Осень прекрасна в конце сентября,

Теплые ветры когда-то здесь дули,

А вот теперь, только лишь серебря.


Песни любви тоже где-то пропали,

Новые песни разносит молва.

Как же опасны любовные ралли,

Но вразумить тут не могут слова.


Зелень роскошна в начале июля.

Роскошь людская - здоровье и честь.

Жизнь хороша, если вы не свернули,

Если еще не споткнулись о месть.

1991


***

Доска, чертежи, цех, технолог -

Так замкнут конструктора круг,

Его беззаветности полог

Всегда всем конструкциям друг.


Родился, учился, женился,

И дни протекают, как жизнь,

Когда-то однажды влюбился,

Потом до конца воздержись.


Подруги, друзья, сослуживцы,

Семья, не семья, не родня,

Со всеми непросто ужиться

Порой и в течения дня.


И знаете, сложно, да, сложно

Искать изо дня в день удел,

Бывает совсем невозможно,

И часто терпенью предел.


И вот из мученья, терпенья,

Из всех разработок - чертеж

Идет потихоньку в изделие,

Когда уж в СП есть крепеж.

1990


***

Ты откуда такой волоокий

И высокий, и весь из себя?

Ты не можешь быть к жизни строгим,

И не сможешь прожить не любя.


Пробеги еще мимо, мимо,

Но успей мне взглянуть в глаза,

Так ведь весны вторгаются в зимы,

Только так и живут чудеса.


Сколько вас есть безумно пригожих?

Очень много, но мне одного,

Чтоб встречался среди прохожих,

И похож был еще на него...


То виденье промчалось, исчезло,

Но зато заискрились снега,

А теперь поработаем честно,

Ведь работа теперь легка.


Повезло мне опять бесконечно

Среди умных работать и жить,

Мир бывает прекрасным беспечно,

Тогда новое хочется шить.

1990


***

Еще зима по марту бродит

И снегом балует, пургой,

А вот сегодня чудо вроде,

Давно жизнь не была такой.


Весна, весна, ты вновь со мною,

Ты благо солнечных лучей,

Ты светишь ласкою земною,

Когда вода бежит в ручей.


И я очнулась от молчанья,

Мужчины мудро прячут взор,

Речей приятное звучание,

Ведут душевный разговор.


Я прохожу их, молча, мимо

И часто чувствую: они

Не видят лет моих и грима,

Их только взглядом не гони.


Весна их словно не тревожит,

Они спокойны и смелы.

И рано жизнь еще итожить,

И в март сугробы намели...

1989


***

Набирает август силу,

Утром солнце холодит,

Освежая землю мило,

И с теплом уже лимит.


Твой звонок звенит в разлуку,

Сквозь прохладный, тихий день,

То итог житейской муки,

Неприятность давит, лень.


Веет ветер нашей встречи,

Август клонится в зенит,

Скоро мы сойдемся в вече,

Встреча все еще манит.


Ритм стихов, слегка игривый,

В вечер августа плывет,

И меняются мотивы,

И тебя в стихи зовет.


Время, годы пролетают,

Исчезаешь где-то ты.

Кто ты был - никто не знает,

Август, зелени листы.

1989


***

Еще сентябрь. Листва без желтизны,

И сильные деревья зеленеют,

Для них продлились лето и весна,

А люди в этом возрасте полнеют.


Еще умнеют, думают мудрей,

Спокойнее на мир упрямый смотрят,

Немножечко становятся старей,

И тратят меньше, в общем-то, не моты.


А в сердце что? Спокойствие небес.

На остановке люди - горожане,

И ты средь них из прошлого воскрес,

Но это лишь в автобусе. Дрожали


От холода с тобою на ветру,

А чувства даже мельком не возникли.

Потом спокойно крем в лицо вотру,

и усмирю от прошлого все иглы.


Все отошло. Листва лишь зелена.

И я тебе давно ведь неподвластна.

Сентябрьские чувства как волна,

И холод проникает в них негласно.

1989


***

Красивый город средь лесных массивов,

Окраина Москвы иль город - Соц.

По берегам прудов склонились ивы

И там, где гаражи, возникла ТЭЦ.


Столица предо мной иль город малый,

Таится он под зеленью лесов,

А в поясе блестит слегка устало

Чудесный пруд и мостик на засов.


Все пройдены любимые дороги,

Знакомы мне леса и все дома,

Автобусные возят меня дроги,

Подругою - природа мне сама.


И так года, взрослеют, вянут лица,

По небесам проходят облака,

И город в руки взял давно синицу

За тонкие и нежные бока.


Все внешне очень тихо и спокойно,

Все очень чисто, благостно почти.

И люди здесь ведут себя достойно,

О прошлом лишь в музее все прочти.

1989


***

Зима ушла, растаяла бесследно,

Плывут дожди по стеклам и ветвям,

Еще он дома, милый мой наследник,

Подверженный от юности страстям.


Волнения с ним идут, не прерываясь,

И армия маячит каждый миг.

Он, дождиком сегодня умываясь,

Уже науку армии постиг.


Срастаются деревья над дорогой,

Пути с его отцом, давно срослись,

Для вечности все это так не много,

А для семьи, так это - просто жизнь.


Деревья набирают свою силу,

И люди набирают в жизни вес,

И вес труда, что строит дачу, виллу,

И вес, что исключат всех повес.


Но вот тогда, все было так тревожно,

И армия была не просто так,

И вспоминать бы надо осторожно,

И к ране не прикладывать пятак.

1989


***

Морозный иней очень тонок,

Он, словно шкурка у зверька,

А снег весь мелкий и без корок,

Следов хорошего денька.


Прекрасны милые мгновенья

Цветущих инеем ветвей,

Они души проникновение,

Они подарок добрых фей.


Хороший день. Снег чист в падение.

И утро в мареве снегов,

Блеск раздается, словно деньги,

Морозных солнечных долгов.


Вернулся снег. Январь в расцвете

Своих морозов и снегов,

На каждой ветке, как в кассете,

Уложен инея покров.


Зима, зима, зима повсюду,

Замерзли чувства, спит тоска,

И скоро я совсем забуду

Красу зеленого листка.

1989


***

Мое окно объяли ветви взглядом,

Под белым снегом виден их изгиб,

Каким-то нескончаемым парадом,

Уходит вдаль лесной красы прогиб.


Не упиваясь красотой лесною,

Черчу свои обычные листы,

Вдруг, вспоминаю, сын ведь не со мною,

Он служит в армии, прости сынок, прости...


Чертить - черчу, но моему терпенью

Ведь есть конец, когда приходит ночь,

Тогда душа спешит к стихотворению

И прогоняет удрученность прочь.


Всю жизнь тянулась достигать высоты

И очень надоела суета,

И мир весь из условностей, полеты

Одной души, нужны как никогда.


Мне писем нет, мой сын стал молчаливый.

И где он? Как он? Что-то замолчал.

Эх, сын, мой сын, любимый мой и милый,

Как я хочу, чтоб голос твой звучал!

1989


***

Твоя недосягаемость волнует,

Я в плен иду твоих далеких рук.

Мне хорошо, и голос твой чарует,

И разгоняет будни скучных мук.


Мне хорошо. Необъяснимо плохо,

Что ты далек, как миллионы звезд.

Меня ведь не устроят чувства крохи,

Я обойдусь без просьб любви и слез.


Ты скажешь: "Блажь, родная, что с тобою?"

Я подниму кричащие глаза,

Любовь свою не назову слепою,

И наши затрепещут голоса.


Люблю игру на грани придыхания.

Люблю идти по острию любви,

Порой любовь, как бабочек порхание.

А ты, мой друг, все искорки лови.


Ты вновь суров, лишенный вдохновения,

Недосягаем - больше нечего.

А я из чувств леплю стихотворение,

И без тебя становится легко.

1989


***

Жил человек, взлетел слегка

Над общей суетой.

Я молодой была тогда,

А, в общем-то, святой.


Судьбу свою отдал другой.

Она ему милей,

И брови у нее дугой,

И в действиях смелей.


Он только думает: "Она".

А пред глазами - я.

Я в его мыслях, я одна,

Ни кобра, ни змея.


Люблю его и не люблю.

В пургу чисты снега.

И ни о чем я не молю -

Пурга в апрель легла.


Ушел в работу с головой,

Там много верных дум.

Но не пройдет он стороной,

У нас единый ум.

1989


***

Что человеку в жизни нужно?

Скорее то, чего и нет.

Порою то, что даже чуждо,

На это тратим уйму лет.


Напрасно ветер носит листья,

Художник сам в ветрах носим.

С трудом в работе его кисти,

Но мы ему все мудро льстим.


И шалой осени убранство

С трудом ложится на мольберт,

Но вот выходит он из транса,

Усталости в помине нет!


И на картине осень встала,

Художник выложил судьбу

И переплел ее с металлом,

Создав ажурную резьбу.


Так что же нужно человеку?

Картины съели тонны масла.

Поставить в жизни кистью веху,

Чтобы ожили все эти краски.

1989


***

Тишина одета в иней

Запорошенных лесов,

Появилось много линий

В темноте зари часов.


Прикоснулись два дыханья:

Здесь мое, а там твое,

И счастливое признание

Свило облачко свое.


Не проснулся сын наш малый,

Ростом он уже с тебя,

От своих признаний шалый,

Спит он утром, жизнь любя.


Дочка на бок повернулась,

В ней отрочество кипит,

На каникулах уткнулась

Вся в подушку, как в магнит.


Я люблю минуты эти,

Когда мы идем вдвоем,

Когда жизненные сети

Вместе мы с тобой плетем.

8 января 1988


***

Ох, разозлиться может Добрый,

И бушевать, как море Бурь,

Он вылетит из дома пробкой,

А щеки красные - пурпур.


Все на него, а он ведь Добрый,

Везет нагрузки, хмур и зол.

А для страдальцев высшей пробы,

Он всем известный хлебосол.


Как он раним, наш милый Добрый!

Как он чувствителен к словам!

И вот к нему все жмутся Кобры,

Как к очень теплым островам.


А Добрый, чтобы обесточить

Свои усталые мозги,

На всех несчастьях ставит точки,

Бросая бремя из тоски.


Так есть, вообще, подобный Добрый?

Зачем ему себя терзать?

Напились кровушки все кобры,

Пора бы просто полежать.

11 января 1988


***

Не ищу одобренья людского,

И проходит оно стороной,

Я ищу состоянье такое,

Когда сердце не просится в бой.


И спокойно, порой деловито,

Я иду по полям своих дел,

И нет мысли, чтоб быть знаменитой.

Муж меня ненароком задел.


А муж мой - он на всем экономный:

На себе, на других, на делах,

Внешне он, очевидно, что скромный.

Но вот в мыслях частенько есть крах.


Преклоняюсь пред знаньями века,

А муж ими пропитан до дна,

Видно мне повезло с человеком,

Не бываю я дома одна.


Мы и рядом, но вечно не вместе,

До сих пор искры часто летят.

Мы вдвоем, мы как строчка из песни,

Нам разлуки - века не простят.

27 января 1988


***

Нет мне силушки побороть печаль,

Нет возможности оглянуться мне.

Снег лежит кругом, и замерз причал,

Радость с холодом улеглась на дне.


То ли снится мне в темном дне лазурь,

То ли снег летит, то ль слеза блестит.

Грусть - тоска моя, забери всю дурь,

Оживи меня, сердце вылечи.


Эх, и грустно мне на белом снегу

С горем - горюшком целоваться - то,

То ль сама умру, то ль его сгублю,

А вдвоем - то нам не остаться-то.


Знать моя беда бредет подо льдом,

Пузырьками-то знать балуется,

А бровей твоих дорогой излом,

Надо мной уже не любуется.


То ли в небе я, то ль на дне реки,

То ли в облаке, то ль на льдине я.

Но найти меня людям не с руки,

И растаяла вся до жилочки.

28 января 1988


***

Сосна сегодня - верх очарования,

Она бела до кончика иглы,

И ей сегодня "королева" звание.

Березы в белой зависти скромны.


О, как чудесно в белой сказке леса

Среди ветвей и елочных страстей,

Где ветки чуть изогнуты от веса,

Где снег, застыв, обвился вкруг ветвей.


Вот небеса морозны и парадны,

Голубизна, сугробы облаков.

И наша жизнь проходит явно складно,

А фоном служит инея покров.


И в роскоши лесного наслаждения,

И в контурах белеющих берез,

И в розовом, чуть с зеленью свеченье,

Мне не хватает просто алых роз.


Но кто-то посадил две новых сосенки,

Они уютно скрасили пейзаж.

Зимой на них снежинки будто бусинки,

И радует их новый антураж.

28 января 1988


***

Спокойствием с небес спустился снег

И равномерной белой окантовкой,

Деревьям и домам добавил свет,

И лег на воротник лихой подковкой.


И влажный снег уменьшил все шаги,

И тише, и задумчивее мысли,

Вот так же утром мы с тобою шли,

Твои усы под снегом мирно висли.


И вот прошли любви нашей года,

Где холод и жара порой встречались.

Да и теперь, возможно, не всегда

С тобою мы смиренно улыбались.


Так и живем, тревожно иногда,

А в основном, в туманной атмосфере,

И тишина зимой в душе тогда,

Когда друг другу мы спокойно верим.


Но плохо то, ты шапки не любил,

Но капюшон набрасывал ты лихо.

А снег летит, его с усов ты сбил.

И мы идет то быстро, а то тихо.

10 февраля 1988


***

За окном - застывшая Москва,

Инеем подчеркнуты строения,

А в патентах жгучие слова

Ждут и ждут мои изобретения.


Мне понятны только чертежи,

С каждым часом их смотрю быстрее.

Прохожу патент, хоть ворожи,

Где же те есть знания, что мудрее.


Как приятно воздух холодит,

Из окна врывается в дыханье,

Смотрит, каталог прекрасно свит,

Выражает тихое признание.


Мир бумажных папок и бумаг!

Это просто море, просто море...

Сколько здесь патентов, каждый маг,

Кто придумал новое в просторе.


За окном застывшая Москва,

Инеем пронизан воздух чистый.

Вот и просмотрела класса два.

А патент? Он есть. И все в нем чисто.

26 февраля 1988


***

Я люблю Вас, голубые очи,

Умный отсвет в них пленит меня.

Встречи с Вами каждый день короче,

Только взгляды тетивой звенят.


Пенье птиц в иголках зазвучало,

Перья птиц застыли на воде,

Звонко от дроздов, синичек стало

С солнышком на елях и везде


Накопились страсти до предела,

Каждой клеткой чувствую, где Вы.

Замолкаю, если нет к Вам дела,

Только встречи выше головы.


Подвиг нам, похоже, не под силу,

Я люблю Вас, только почему

Вы холодный - этим мне и милы,

А вот встречи видно ни к чему.


Как приятно видеть Ваши очи,

Их огонь, пылающий внутри,

Вы примите страсть мою, нет мочи,

Жить без Вас денька, хотя бы три.

19 апреля 1988


***

Детство поэта. Оно как лучина,

Быстро сгорает и светит не всем,

Детство поэта, не в нем ли причина

Всех позабытых и будущих тем?


Вот они листья младые, лихие,

Только раскрыли малютки глаза,

Мысли средь них замелькали такие,

Что на глаза навернулась слеза.


Листья, вы листья - бутоны, как птицы,

Теплое солнце вас всех развернет,

Будете тихо в ветвях шевелиться,

Осень придет и вас всех оторвет.


Листья, листочки, иголки, сережки,

Девичьи косы и стрижки волна,

Дерево жизни и юности слезки -

Все вдохновляет - я детством полна.


Детство поэта - не детство, а мысли,

Время, когда вдруг я стала писать,

Мне уже было довольно под тридцать,

Чувства излишек пришлось так спасать.

10 мая 1988


***

Леса стареют как-то незаметно,

Дома ветшают несколько быстрей,

А я старею только по приметам.

Каким? Молчанию людей.


Ровесники, вас мало, единицы,

Я вас старее жизнью и детьми.

Мне не подвластны журавли, синицы,

Стихи седеют - волосы мои.


Ушли или исчезли просто чувства.

Исчез и он из вида, из забот,

Прибавилось житейской, чистой грусти,

В какой-то безобразно мудрый год.


Не вижу - пары. Все мудры и тихи.

И я смиренна - не моя вина.

Деревья, травы на ветру, а стихли,

Но этого не будет никогда.


Как глупо в тридцать семь считаться старой,

Ровесников полно и жизнь бурлит,

Но для меня другие дни настали,

Да это просто первый был зенит.

11 мая 1988


***

Опустилось солнце майское на землю,

Распушились нежной зеленью леса,

И ко мне вернулось редкое везение,

Как оставшаяся в памяти коса.


И вернулась я на место, где была я,

Шила, штопала, учила сопромат.

Годы канули, но жизнь моя былая,

Вторглась милая. Мне, кажется, впопад.


Вновь учусь, одолеваю грань науки,

Вновь я шью, стригу, стираю и вяжу,

И стихи пишу не только ради скуки,

Просто жизнью нашей доброй дорожу.


Одеваю, обуваю наших деток,

Жизнь проста моя, и проще не сказать,

Словно дерево я майское из веток,

В чертежах моя финансовая рать.


Вот везение, так везение, что тут скажешь?

Май, не май, а солнцу рада я всегда,

Так словами сквозь грядущее помашешь,

И порадуешься счастью труда.

18 мая 1988


***

Остановись в лесу без суеты,

Подумай о судьбе своей не с ходу,

Тогда поймешь, почувствуешь, что ты

В своих делах сам делаешь погоду.


А утешение - это пенье птиц,

Они замолвят за тебя пред небом,

И милыми вновь станут сотни лиц,

Которым твои горести нелепы.


И ты спокоен в зоне буйных трав,

Ты набираешь жизненные силы,

Потом в быту от мелких, крупных травм

Ты устоишь, и люди снова милы.


Душа сильна - силен и человек,

Его не сломят беды и болезни,

Не ждет врагов и удлиняет век,

Лишь мудро избегая грубой лести.


Остановись в лесу без суеты,

Вздохни всей грудью воздух очищения,

И ты поймешь, почувствуешь, что ты -

Готов к проблемам или к их решеньям.

4 июня 1988


***

Три недели жара,

Три недели ремонт,

Я сейчас ожила,

От небес нужен зонт.


Ветерок загулял

В темной зелени трав,

Он в листву забежал,

Проявляя свой нрав.


Ничего, не беда,

Солнце в небе висит -

Это только вода,

А в квартире свой вид.


Дома осень живет

На картинах всегда,

А на улице лето

И с неба вода.


И ремонт там не нужен

Для тихих аллей.

А поэту что нужно?

Дом его мавзолей.

8 июля 1988


***

Летний пруд. Вода бежит под лодкой.

Солнечные блики у весла

Кажутся нечаянной находкой,

Радость мне свобода принесла.


Целый отпуск солнечного лета,

Я сидела с грустью лишь в дому,

Не было мне счастья-то от света.

Почему? Я с жаром не в ладу.


Облака разгуливают в небе,

На фонтане светится струя,

Радости и горести нелепы,

Просто есть природа, солнце, я.


Солнце пригревает мою спину.

Весла шевелятся, как хотят.

Я пишу, а значит, я не сгину.

Чьи-то весла рядышком скрипят.


Пруд, мой пруд, серебряные ивы,

Тишина душевного тепла,

Ласточки полет, деревьев гривы,

Это просто речка протекла.

22 июля 1988


***

Лес полон зелени, просветов почти нет,

Все выросло до своего предела,

Лишь изредка мелькает здесь просвет,

И взглядом я его почти задела.


С просвета льется капелька дождя...

Я улыбнулась тихой нашей встречи.

А ты нашел, ты долго встречи ждал,

И о несчастьях нет меж нами речи.


Как робок взор и утомлен твой взгляд!

Морщинки под глазами пробежали,

Ты изменился, сник любви наряд,

И речи меня в этом убеждали.


И все же есть у дружбы свой итог,

Он зеленью разросшейся наполнен,

Избытки чувств давно скосили в стог,

И взгляд твой только дружбой и напоен.


Ты улетел туда, где ягель, снег,

По тундре на оленях прокатился,

Обычный твой итоговый побег,

В моем лесу ты только заблудился.

12 августа 1988


***

Стрекотали поздние кузнечики,

И струился утренний туман,

Прятались в листве людей скворечники,

Скошенной травы стоял дурман.


Обещало утро денек солнечный,

Обещало ласку синевы,

Но душа моя была надломленной,

В ней зияли раны чистоты.


Дети подросли мои и выросли,

Перерос меня мой мудрый сын.

Эх, вы мои маленькие поросли,

Вы стремитесь к тропочкам лесным.


Утром теплым, росным и доверчивым

Сын впервые покидает дом

И уходит он с друзьями верными

Жить в палатке под лесным листом.


И стрекочут ранние кузнечики,

Песнь поют о юности ребят,

Песнь о своей юности застенчивой,

В жизнь уходит маленький отряд.

24 августа 1988


***

Под ногами - тонкий лед весенний,

Чуть хрустят пустоты подо льдом.

День пригожий, солнечный, елейный

Ослепляет инженерный дом.


Голубой, прозрачною громадой,

Он стоит спокойно над прудом.

В нем есть все, что для работы надо,

Все, что достигается трудом.


Только солнце ярко и нетленно

Светит там, не ведая преград,

На работу заглянуло с ленью,

Освещая девушек наряд.


Кульманы рядами здесь стояли,

Целый зал огромный, без конца,

А за ними люди все стояли,

Чтоб не видеть ближнего лица.


За окном деревья не проснулись.

Лед и снег, и талые ручьи.

Мы тихонько к тайне прикоснулись

Голубой. Где тайны чьи? Ничьи.

1988


***

Отвергает чувства совесть,

День за днем идет борьба.

Сердце ноет с горя, то есть,

Наше счастье - не судьба.


Ты пройди дорогой дальней,

Не смотри в мои глаза.

Пережить двоих страданья

Мы не сможем - их леса.


Я тебя любила, милый,

И не буду то скрывать,

Но пойми, ведь так постыло

Совесть часто бичевать.


Нам нельзя любовь с тобой

Долго холить и томить,

Чувства кончатся тоской,

Буду раненой ходить.


Год за годом пролетают,

Совесть мечется в душе,

Чувства все еще летают,

Сердце - вечная мишень.

1988


***

В Подмосковье растет разнотравье,

Отголосок родной стороны,

Здесь они разрастаются, вправе,

Привлекая прохожих умы.


Рядом с чисто - чистейшим асфальтом

В белых звездочках гнется трава,

Так и хочется в вихре экс вальса

Закружиться - мечта не нова.


Но подходят все ближе к нам здания

Красноватого люкс кирпича,

И приносят нам мысли в сознание,

Что науку не рубят с плеча.


И действительно, разные лица,

Представители целой страны,

Все пытаются в ней заблудиться,

Озадачить задачей умы.


Вот завод замыкает аллею

Голубою мечтой ЭВМ.

А леса? А они зеленеют.

Как надежда для будущих тем.

1988


***

Листва легла под ноги удрученно.

Октябрь стряхнул последнюю красу,

И только вяз почти заворожено

Листочками трепещет на весу.


Деньгами Север держит вас исправно,

Не страшен ни мороз, ни мошкара,

Привычки надвигаются коварно,

И возвращение - странная игра.


А климат наш умеренный и влажный,

С зеленым морем листьев и травы,

И осенью, желтеющей протяжно,

И с переходом с "ты" уже на "Вы".


И привыкаем, очень привыкаем

К своим местам в финансовом ряду,

Потребности с природою сверяем,

И с совестью спокойней быть в ладу.


Закат расправил медленно сполохи,

Пренебрегая светом фонарей.

От северных сияний - просто крохи,

Но как горят, ты посмотри скорей.

1988


***

Вот выставка и я туда,

Покрыта очередь зонтами.

Вокруг дома. В лицо вода.

И третий встал уже меж нами.


Все хорошо. Вода с зонтов.

Трава газона зеленеет,

И яркость курток и листков

Вокруг меня еще желтеет.


Напрасно все. Табу - трава

Среди асфальта притаилась,

Упали с дождика слова.

Да, я напрасно торопилась.


Стою. Стою. Поймет ли он,

Не съев со мною соли пуда?

Все уронил листочки клен,

Но тополя шумят у пруда.


Рабочий день, а мы втроем

Жуем и ждем людей новинки,

И вскоре мы уже войдем

Туда, где не было пылинки.

1988


***

Белые проказники зимы

Облепили темные качели,

Забирают горести у тьмы,

И стоят величественно ели.


Ну, а ты? Куда исчез совсем?

Где ты затерялся в белом мире?

С мыслями ты ходишь или с кем,

Или растворился в белой лире?


Я иду по снежной целине,

Раздвигая ветви серебрянок,

Улыбаясь матушке - сосне

В тонком перезвоне льдинок-склянок.


Нет, я не ищу тебя давно,

Ухожу в снега от ветвей быта,

Вспоминаю очи из кино.

А твои? Твои, увы, забыты.


Новых впечатлений толщина

Мягко притупила боль былую.

Жизнь моя совсем упрощена.

Я ценю ее теперь такую.

1988


***

Бурым медведем раскинулась осень,

Дремлет спокойно, зажмурив глаза.

По небу стелется облака проседь.

И покачнулась спокойно лоза.


Ветви деревьев вонзаются в небо,

Тянутся в вечность гривастой главой.

Мы поступаем беспечно, нелепо,

Если не можем взлететь над листвой!


Жить на земле в ощущение полета

Горько и сладко, порой - все равно.

Стоит ли ждать ощущение от взлета?

Лучше лететь, я в полете давно.


Чуть-чуть трусливо дрожало сердечко

Над облаками белейших снегов.

Но самолет пролетел сквозь колечко,

Вырвался к солнцу сквозь сеть облаков.


Бурая осень, холодные дали,

Тихий полет вопреки октябрю.

Ближе с тобой мы сегодня не стали,

Но я лечу, я встречаю зарю.

1988


***

Наивность желтого листа

В том, что рожден и будет вечно.

Моя наивность - я проста,

И подошла к стихам беспечно.


Зарифмовав десяток строк,

Я увлеклась такой игрою,

Превознося любви порок,

Гналась за строчкой я порою.


События добра и зла

С живой и мертвою водою,

С упрямством южного осла,

И с осенью такой златою.


Летит листва. В зеленых кущах

Есть две недели желтизны.

Все хорошо и ветер лущит

Семян коробочки, листы.


Моя наивность бесконечна,

Пишу и правлю без конца,

Я в строчках часто человечна,

На фоне листьев колеса.

1988


***

По лесу я брожу одна,

Когда все листья наземь пали,

Когда дороженька пуста,

Меня влекут леса и дали.


А в мыслях бежевый блондин

Уютно, нежно притаился,

Он там, похоже, что один,

Забрался, чутко затаился.


Так что, мой бежевый блондин,

Зачем ты в жизнь мою явился?

Забудь вопрос. Ты господин.

Ты новой жизнью объявился.


Леса, леса, мои леса,

Без листьев в них такая сладость,

Простор и дождика роса

Даруют радостную младость.


Приятно быть опять младой

С надеждами на упоение,

Как надоел мне чувств застой,

И сны без любых сновидений!

1988


***

Дожди, дожди с утра до ночи.

Грязь ходит, бродит по пятам

И ставит цепь нелепых точек

На всех ногах то тут, то там.


Дождливы дни. Холодный ветер.

И небо смотрится в асфальт.

На очень многих виден свитер.

На стадионе слышен гвалт.


Вот ветер, ветер тайной силой

Отнес дожди к другим мирам.

Природа быстро стала милой,

Вернулась к осени дарам.


И заиграли желтым, красным,

Сквозь ветер листья на кустах.

А футболисты быстро, классно

Забили гол - крик на устах.


Сияет осень в ярких красках.

Играет мяч. Играет свет.

Но замерзает тихо сказка.

Зима холодный шлет привет.

1988


***

Лиса красивая бродила по лесам

И наблюдала красоту земную,

И умная была не по летам,

И на небо смотрела, вот зевнула.


Вот пролетели птицы на заре,

По тусклому и скромненькому небу.

Сосна вздохнула - иней на стволе.

Лиса споткнулась, будто видит слепо.


Лиса в лесу не бойся ели скрип

И не пугайся дуновений ветра.

Снежок летит, но это ведь не грипп,

А кожа у тебя как бы из фетра.


Как не боятся, если страх в крови

Сжимает все сосуды от испуга,

И смелость хоть зови, хоть не зови,

Лишь хитрость ее вечная подруга.


В лесу идет вторичный снегопад,

Так ветер разгоняет скудный иней,

Лиса с хвостом вздохнула невпопад

И спряталась за вечер темно-синий.

1988


***

Потерялось чувство ритма,

Сжались в критике слова,

Проиграла в жизни битву,

Отошла стихов лафа.


Раздражение - гасит солнце

Своим сказочным теплом.

Глаз зажмуришь - видишь кольца,

И играешь как с котом.


Соловей споет и сразу,

Ты взлетаешь к небесам,

Быстро чистым станет разум,

И счастливым станешь сам.


Сон окутал - сон души,

Безразличия снегового.

'Спи, спи, спи и не дыши', -

Вот мечта городового.


Ну, а если травы рядом,

И зеленые листки,

То в душе прекрасным садом

Зацветают все цветы.

23 декабря 1988


***

В новую любовь верьте, как в затмение,

Нет у новой пассии времени в веках,

Человек проверится при пересечении

Всех путей дорожек прямо на глазах.


И уйдут иллюзии в вечность, без сомненья,

Даже взмаха подлости им не пережить.

А сердечко бьется, ждет повиновения,

Бедненькое, бедное жаждет потужить.


Призовите разум, призовите волю,

Объясните сердцу, что не та любовь,

Что не надо бедному уходить в неволю,

Невозможно подлости стать любовью вновь.


Годы, годы тянутся, утихает жажда,

Ностальгия кончилась, отошла любовь.

Все, что было в юности, очень, очень важно.

Никогда не кончится юности любовь.


Родились и выросли из нее ребята,

Или дети - деточки, кто как назовет,

И совсем не важны климат и зарплаты,

Главное - от юности уходить в полет.

26 декабря 1988


***

Белые сугробы, тающего снега,

Утро тепло - темное с проблеском зари,

В небе нет ни звездочки, нет любимой Веги.

Утро, утро сонное свет мне подари.


Что-то очень грустно и немного тяжко,

Или все невзгоды прошлого легли,

И на эти плечи, и на горла связки,

Да и силы, силушки от меня ушли.


Снег осел немного на исходе года,

Снежные сугробы липнут к сапогам.

Странно, очень странно, но дает погода

Свежие, бодрящие силы по годам.


Главное без злобы, без воспоминаний,

Налегке о будущем с мыслями идти.

Утро нежно - розовым одарит сияньем,

И стихи рождаются прямо по пути.


А когда сижу я дома и с вязанием,

То усталость медленно с пряжею идет,

Кофта только вяжется в дремоте мечтания,

А обои светлые как на речке лед.

30 декабря 1988


***

Спокойствие, нежность заполнили душу,

Не гложет тоска, нет страданий и слез.

Я Вас повстречала в январскую стужу,

Нас обнял счастливый московский мороз.


И стоны, и муки терзать перестали,

Распутались путы сердечных невзгод.

И как Вы меня среди прочих узнали

В московской толпе, где народ да народ?


И счастья улыбка лицо озаряет,

И словно светлее от Ваших очей.

Мороз - не мороз, если сердце пылает

И кровь разгоняет быстрей, горячей.


Надежда и радость в душе безмятежной,

Нет больше печали, нет тока в крови.

В морозных узорах Москвы белоснежной,

Мне видятся очи лукавой любви.


Мгновенное чудо, волшебные мысли,

Надежда на счастье в душе пронеслись.

И чувства достигли немыслимой выси,

Но вскоре спокойно они улеглись.

3 января 1987


***

Я вальс на лыжне танцевала,

Кружился со мной белый лес.

Блестела, искрила, ласкала

Вся зимняя сказка чудес.


Серебряный иней березки

От вальса светил и сверкал,

Снежинок красивые слезки

На землю порой опускал.


На елочке белка кружилась,

Махала пушистым хвостом,

И серая шубка струилась

Красивым, летящим пушком.


Старинная ель танцевала,

Не сбросив снежинок своих,

Она важно так проплывала

С прической из веток хвои.


Мне зимнего танца кружение

Открыло в природу глаза:

Какое кругом - наваждение!

Какие в лесу чудеса!

Январь 1987


***

Березок белые стволы

Под белым инеем милей.

Печали стали все малы,

И у берез они белей.


И небосвод морозный бел,

Окутал он: поля, леса.

А впереди так много дел,

Судьбы незримой полоса.


Мороз туманит белый день,

Не видно солнца, но светлей.

На белом поле дремлет тень

И на душе моей белей.


На мир смотрю я из окна:

Леса белы от инея,

Вдали дома, вблизи - сосна

Не белая, а синяя.


Да, это Родина моя

За окнами белым - бела.

И пусть одна ходила я,

Но я на Родине была.

Январь 1987


***

Я песню в лесу потеряла

Среди белоствольных берез,

Средь елей могучих искала,

Под небом сверкающих звезд.


Бежала, искала, металась,

В сугробах тонула, звала,

Она мне тоской отзывалась,

И грустная песня была.


Текли мои слезы ручьями,

Сбегали по черному льду.

Ты счастья бросал мне горстями,

А горя - пылинку одну.


Нас ливень спасал, охраняя,

От всех любопытнейших глаз,

Но смыла вода ледяная

Из сердца сверкавшую вязь.


Мерцали глаза антрацитом,

Впивались в сердечную боль,

Я в чувстве твоем позабытом

Искала заветную соль.

1987


***

Мы так давно живем с тобой

Под этой крышею вдвоем,

И не всегда мой дорогой,

Свою любовь мы бережем.


Ты помнишь, письма мне писал,

Из сотен милых, нежных слов?

Ты их из сердца доставал,

И нет прекраснее даров.


А, помнишь поезд, бросив свой,

Ко мне в вагон ты прибежал?

А поезд твой махнул рукой.

Ты от него тогда отстал.


А, помнишь, глядя на меня,

Вонзил топор ты в свою ногу,

И с дерева снимал меня

Для фотографии подолгу?


А возвращаясь из кино,

Ты на руках меня носил.

Но это было так давно,

А вот теперь и нет тех сил.

9 января 1987


***

Эх, метель-метелица, душу захлестни,

Забери спокойствие, с ветром унеси.

Без тебя, метелица - тишина да грусть,

А сердечко томное просит жизнь вернуть.


Эх, метель-метелица, закружи меня,

Пусть все в жизни вертится, песнями звеня.

От мороза стойкого приумолкла я,

Приумолкла песенка звонкая моя.


Эх, метель-метелица, песни закружи,

Унеси их во поле, с вихрем в виражи.

Не оставь их мерзлыми в душеньке моей,

Дай им волю - волюшку, дай им поскорей!


Эх, метель-метелица, с ветром ты дружна,

Как мне ваша волюшка, как она нужна!

Заберите, милые, в поле и меня,

Унесите в добрые, новые края.


Эх, метель-метелица, смолкла ты зачем?

И меня забыла ты с песнями совсем.

Вечер опустился зимний на леса,

И поблекла снега белая краса.

1987


***

Москва - река, в чем ты неповторима?

В чем разница твоя от рек страны?

Да, берега - они непостижимы,

Они всегда загадками полны.


Река Нева. И берега в граните,

А вот дома - один и тот же стиль,

Иль так похож, почти не отличите,

Так разве, что Адмиралтейства шпиль.


А ты Москва? Нет трех похожих зданий,

Глаза перебегают с века в век,

Сплошная неожиданность познаний.

Да, ты велик, российский человек!


Сама река в граните, полнокровна,

Спокойно воды светлые несет,

Работает на человека скромно,

И счет годам невиданный ведет.


А где же мачты, флаги, и флагштоки?

Где парус, пробежавший по волнам?

Где наши извергающие токи?

А, что еще останется сынам?

1987


***

Еще морозами лютует

Зима, на холод есть права,

Она ветрами в поле дует,

Под снегом ежится трава.


Не замерзай, моя Россия,

В морозном инее снегов,

Твоя немеркнущая сила

Воспрянет в зареве веков.


Еще крепки у нас морозы,

И мало снега на сосне,

Побереги деревьев слезы,

Чтоб им оттаять по весне.


Не промерзайте, корни жизни,

В холодных солнечных лучах,

Весна придет в края отчизны,

Очнется в девичьих очах.


Не замерзай, моя Россия,

Придет весна в края Кремля,

И оживет земная сила,

И расцветет моя Земля!

1987


***

Приехала метелица

И по дорогам стелется,

С поземкой, жгучим ветерком,

Частенько крутится волчком.


Деревьям красоту не дали,

Друзья их тихо пролетали.

Они в столице так резвились,

Что по пустым каткам катились.


Метут друзья по улице,

Столицею любуются,

Впиваются в воротники,

Как будто банные листки.


Верхом садятся на машины,

От них поскрипывают шины.

Пути все были им открыты,

И снегом улицы забиты.


А небо серой мглой покрыли,

Дома сугробами укрыли.

На самолеты дружно сели -

Морозить дальше полетели.

1987


***

От наслаждения звуков - застываю

И в музыке морозной я тону,

Под переливы звуков забываю,

Что прохожу морозную страну.


Качали ели медленно ветвями,

Прощалась ночь, день ясный наступал,

На берегах, искрившихся снегами,

Морозец с песней звонкою крепчал.


Скрипел снежок от боли под ногами,

Он как припев для песен звонких был,

Звучала музыка морозными устами,

И звук морозный над тропинкой плыл.


Звенела речка камушками звонко

И пела колыбельную снегам,

Прислушивался к ней кустарник тонкий,

Скрипел снежок вослед моим шагам.


Береза вся к речушке наклонилась,

Снег плотно охватил ее кору,

Так дочка к матери порой стремилась,

С улыбкой лишь вставая поутру.

Февраль 1987


***

Вот клен стоит. Он очень прост,

И ствол немного шелушится,

Снега растают - будет рост,

Листвой он в небо устремится.


Забытый ветром старый лист

Висит на ветке, возвещая,

Что был когда-то желт и чист,

Да зиму провисел линяя.


На ветках нет семян - стрекоз,

Они под белым снегом скрыты,

Но вот проснутся семьи ос,

Деревья будут вновь укрыты


Зеленым кружевным листом,

В своей красе необозримой,

Темнее станет он потом,

С характером, весьма строптивым.


А к осени он зацветет,

Но не цветами-семенами,

Он листьями в красу пойдет

Бордово-желтыми тонами.

Март 1987


***

Ольха небесное создание

В роскошном снежном инее,

Семян не сбросила сверкание,

Стоит себя красивее.


Зима торопится к уходу,

Летит как пух краса с ветвей,

От ветерка слетает в воду,

А от движенья - вид живей.


Сверкает сказка Подмосковья

Оврагом, речкой и ольхой.

Природы крепкое здоровье

Царит здесь, видно, не изгой.


Здесь горнолыжники летают

И стаи уток над водой,

Здесь вдохновение не тает,

Есть снежной заводи застой.


Холмы, овраги, перелески,

Ручьи под ивами текут,

И никакой в природе лести,

В ней птицы звуки стерегут.

1987


***

Заря двойная поднималась

Над лесом с примесью хвои,

А над лесами улыбалась

Своим свечением роз любви.


И хвойный дождь, слетая с елей

В зеленом отблеске зари

Летел к стволам больших деревьев.

Он падал в снег секунды три.


Хозяйка, белка голубая,

Вгрызаясь в кончики ветвей,

Хвоинки с веток колупая,

Дразнила маленьких детей.


На снежный наст слетались гости:

Хвоинки, мелкая труха,

Играли белочки без злости,

Здесь веселилась детвора.


А хвойный дождь кружил над лесом,

Прощаясь с прежней высотой,

Он плыл над новым, чистым местом,

Своей дорогою простой.

1987


***

Перья снеговые впились в тополя,

Контуры резные ждет уже земля.

Тает на ладошке серебристый дым.

Маленькие крошки, вместе полетим?


На Урале Южном вас создал мороз

И весенней стужей веселит до слез,

Город вы одели в серебро зимы,

Светлые отели - малахита сны.


Вырос из собора для органа зал

И театр красивый драмой засверкал.

В новеньких районах строятся дома

И стоят, белеют новые тома.


Берега Миасса сбросили с себя

Маленькие домики, вовсе не скорбя.

И стоят, гордятся над речной водой

И дворец спортивный, и цирк молодой.


Город, ты мой город, каменный, с литьем,

Песню тополиную вместе пропоем?

Белые березки в городском леске,

Тополиным пухом ты летишь к реке.

март, 1987


***

Огромный серый дом кирпичный

Светился сотнями окон,

И освещал он двор приличный,

Где дети задавали тон.


Росла здесь я среди подруг,

В игре добру порой училась,

И слышен мячиков был стук,

И наше детство мирно длилось.


Прошли года. Возможно тридцать.

Пришла, смотрю на старый дом,

От жалости хочу я крикнуть:

'Ты в землю врос, мой старый дом?'


Ты пожелтел, и стал как - будто ниже,

Иль был высок по старым временам?

Здесь все молчит о жизни, о престиже,

И нет внимания детского дворам.


Я помню, как сажали здесь деревья,

Теперь на них огромная труба.

Да, не возникло бы у нас стремления

Идти к реке, где лишь дома. Дома...

1987


***

Лед в реке до середины,

Треснул лед - вода бежит.

Снеговая гладь равнины

Скоро льдами заскрипит.


А вода в реке спокойна,

Тихий бег ее красив.

Нрав величия достоин,

В волнах речки много сил.


Как умел ты разливаться,

Милый друг ты мой, Иртыш,

И на лодках покататься

Средь деревьев! Что молчишь?


Ты забыл в поля дороги?

Силы отдал городам?

Уноси с водою ноги,

Я тебе свободу дам.


Что не веришь? И не надо.

Вспомним время и года,

Что бросались водопадом

Сквозь любые времена.

Март 1987


***

Веет ветер на дорогах,

И смеются небеса,

Сквозь проталинки в сугробах

Ищут лета адреса.


Молчаливые березки

В своей истине простой,

Постучались все в киоски,

Мол, возьмите на постой.


Часть подружек прибежала

К берегам большой реки

И на косогоре встала.

Их качают ветерки.


Улыбнулся им суровый,

Древний, голубой Иртыш:

"Вид у вас, вполне, здоровый.

Ветер, друг, ты, что молчишь?"


Небо их уже признало,

Из сугробов воду пьют.

Как для жизни надо мало:

Птицы гнезда в кронах вьют.

1987


***

Мой любимый терракот

Над березами искрится,

Как осенних листьев свод

В марте, можно удивиться.


Я смотрю на них с пруда,

Пузырьками лед унизан,

Подо мною толща льда,

Трещинами он пронизан.


Ты здесь шел в рассвете дня

Солнце в мантии сияло.

'Не забыл он про тебя', -

Льдинка, тая, прошептала.


Как увидеться с тобой

Там, где лед влечет в глубины?

Где же след твой дорогой?

Подо мной - одна пучина.


Терракотовые страсти

Все замерзли, словно пруд,

И страдания - напрасны,

Здесь бы бросить соли пуд.

1987


***

Играло солнышко в полях,

Оно волнение зарождало

В еще белеющих снегах,

И вод журчанье ожидало.


И оседал снег от капели,

И морщился от света он,

И таял от весны свирели,

И ожидал морозный звон.


Морозец прятался в тени,

Таился до ухода солнца,

Луной заканчивались дни,

И наступала власть морозца.


Зернистым становился снег,

И покрывались льдом сугробы,

И наслаждался снег от нег

Под серебристой снежной робой.


А утром солнце поднималось

В своих малиновых лучах,

В снегах узоры оставались,

И оседал снег на полях.

1987


***

Пурпурный цвет цветка основа,

Тюльпан бордовым может быть,

И в красно-желтом цвете нов он,

Готов на праздник мирно плыть.


Людьми за красоту и гордость,

Тюльпан был с древности любим,

Добыть его - большая сложность.

Он состояние стол им.


Теперь цветет в садах и парках,

Несет он праздник в жизнь людей,

Он украшение подарков

Для подношения гостей.


Цветок любви и уважения,

Цветок пленительных побед.

Он не бывает поздний, ранний

Цветет весь год цветок для всех.


В тюльпане тайна полнолуния:

Он так же светел и лучист,

Он в ореоле, словно лгунья,

Но в красоте своей он чист.

1987


***

Жить всегда спешит ива-ивушка,

В ней доверчивость живет девушки,

К солнцу тянутся ветви милушки

Раскрываются сотней солнышек.


Как у кошечки, мягок серый пух,

Лаской светится серо окая.

Вот стоит она, превратившись вслух,

Все ждет добрых слов - слышит строгие.


Но в ответ на них, в пухе резкий крен,

Появляются иглы зелени,

С желтым острием - против всех проблем,

С жизнью их краса давно сверена.


Среди веток ив, есть всего одна,

Где тюльпанчиком встали листики,

Все пушки свои берегла она -

Распускаются остролистники.


Опадает пух у ее подруг,

А она одна к солнцу тянется.

Мудрость верная улучшает слух,

И она с листком - не прощается.

1987


***

Канал почти прямолинеен,

И это странная краса,

Вода в брегах его синеет,

И рядом ровные леса.


Так не бывает у природы:

Блестят в граните берега,

Совсем неглинистой породы,

Что пробивает лишь река.


Возможно, баржам очень скучно

Плыть сквозь красивый коридор,

Но все доказано научно,

Давно погашен всякий спор.


Нужны для жизни эти рельсы,

Как сон, бегущая волна.

Ведь баржи, словно денег кейсы,

Их жизнь прибрежная полна.


Обволокло теплом природу,

С каналом дружит ветерок,

Он ромбами гоняет воду,

Канала маленький игрок.

1987


***

Добрый вечер, Незнакомка!

Неприметная всегда,

Вдруг красавица-креолка.

Да, сегодня ты звезда.


Ты ногой своей коснулась

Нежной зелени травы,

С ветром нежно встрепенулась,

В светлой зелени листвы.


Распустила с ветром косы

С головы и до колен,

Пролетали мимо осы,

А тебе и нет проблем.


Каждый волос совершенство,

Как пушистый горностай...

Посмотреть - одно блаженство.

'Ты его в ломбард не сдай!'


Ты ж осинка молодая,

Ты над берегом стоишь,

Ты красивая, живая,

Лишь сережками шалишь!

5 мая 1987


***

Густой, бодрящий звук органа

Летит по воздуху к ушам,

Легко залечивает раны,

Всех москвичей или рижан.


Органа звуки не стареют,

Он молод таинствами нот,

Они столетия в залах, верит

В них музыкальнейший народ.


Орган, он соткан из свирелей,

Красивых звуков, тайны душ,

А звуки грусти как капели,

Облагораживают ум.


Во власти музыки и счастья

Парю над залом: счастья - ком.

Возможно, истинно, несчастье,

Кто с чудом этим незнаком.


Ведь он орган, орган столетий,

Он время жизни ворошит,

Он, как старейшина под пледом,

Который вовсе не грешит.

1987


***

Любовь к земле, она всегда цветная,

Несет в себе все краски и тона.

Любовь к себе - она совсем иная,

Бесцветные одни полутона.


Любовь к земле - живительная сила,

Несет и вдохновение, и мечты,

Она в душе не терпит тины, ила

Все проявления ее - просты.


Любовь к земле - бескрайна и безбрежна,

Она разлита по сердцам людей,

А в одном сердце так она безгрешна,

Как жизнь в тайге и чаще без вестей.


Любовь к земле звала людей на подвиг

Во все века, тяжелые года.

И только не рождалась там, где подлость,

А храбростью спасала города.


Любовь к земле, любовь к родной отчизне,

Как неразрывна жизненная связь!

Любовь в любом наречии так чиста,

В ней не найдешь проблемы, ссоры, грязь.

1987


***

Каскад сиреневатого фонтана,

Далекий правнук "Шахматной горы",

Он расположен в парке не спонтанно,

И в пруд несет прозрачные дары.


Течет вода в сиреневом граните,

Летит струей в воздушной синеве.

О, струи, струи, солнечные нити!

Блестят сполохи в Сходне, не Неве.


Я засиделась на его граните,

В день солнечный и полный красоты.

О, воды, воды, душу мне встряхните,

И заберите стоны немоты.


Я оживу на каменных ступенях,

Сольюсь одеждой с цветом ручейка,

Чуть-чуть займу его текучей лени.

И вдруг услышу: песнь его звонка!


Каскад, каскад, с тобою я сроднилась,

И даже в отпуск бросить не хочу.

Ну, что мне воды Ганга или Нила?

Я и в фонтане прелесть нахожу.

1987


***

В стеклах заиграл игривый зайчик,

Ослеплено вспыхнула река,

Поднесла невольно к глазу пальчик,

Так поплыли мимо облака.


Быстро исчезает ярко-белый,

Долго не сияют нам глаза,

Мир, по будням, часто серо-смелый,

Смешаны растения в лесах.


Быстротечны яркие мгновенья,

Солнце ослепляет не всегда,

Иногда гнетет повиновение,

Иногда в груди горит звезда.


Быстро, очень быстро гаснут краски,

Молодость зарницею прошла,

Чаще на лице мы носим маски,

Но до страшных масок не дошла.


Не прожить без масок в этом мире,

Быть двуликим - каждому дано,

Не хочу увязнуть в грязном иле,

Не хочу увидеть грязи дно.

1987


***

Незабудки и ромашки

Детства раннего цветы -

Эти милые монашки,

Словно чистые листы.


И в шальные наши годы

Незабудок благодать,

Словно дар была природы,

Помогая доброй стать.


А поляны из ромашек,

В белых листиках ковры-

Это счастье было наше,

Солнца летнего дары.


От тебя в подарок розы

Получала иногда,

Или желтые мимозы

Приносил мне в те года.


Были веточки жасмина,

Яблонь первые цветы

И черемухи седины,

И сирень вручал мне ты.

1987


***

Тополиный пух клубился,

Быть должно, как у людей.

Ты меня один добился,

Вышел милым из теней.


Ты решил на мне жениться,

Но до свадьбы за два дня.

Надоело шевелиться,

Ты решил дойти до дна.


Сдал экзамены досрочно,

На ракете прикатил.

Я училась тогда очно.

Паспорта ты прихватил.


Я лишь в розовом костюме.

Ты в рубашке, без носок,

Так ходить лишь можно в трюме,

В ЗАГС ты сунул свой носок.


Ты зовешь меня нежданно.

Вижу, женщина стоит,

Как-то стало все туманно,

Она томно говорит...

25 июня1987


***

Ты знаешь, странно я тебя люблю,

Нечаянно, но преданно и сильно.

Как верба лучик солнышка ловлю

И под лучами распускаюсь дивно.


Люблю тебя, иного слова нет,

Листком зеленым радую вниманье.

Люблю тебя, и это мой ответ,

Я взглядом приглашаю на свиданье.


Прогнать тебя? Да это все слова.

Их старая листва всем шелестела,

В них правды нет, а есть одна молва,

Да и какое им до нас есть дело?


Не видеть и не слышать о тебе?

Как шорохам чужим ты смог поверить?

Да глупость это, ты в моей судьбе,

Хотят нас на устойчивость проверить.


Я возродилась вновь для красоты,

Бросая кожу вербы и лягушки,

Милее нет любимой стороны,

Где есть леса и дивные опушки.

1987


***

Ко мне сквозь листья осени багряной

Явился ты незримою строкой,

Жизнь без тебя мне показалась странной,

Ты был мне бесконечно дорогой.


Мне так хотелось видеть твои очи,

Их полумрак сердечной красоты,

Остаться бы с тобой во мраке ночи,

Прекрасен мир, коль рядом только ты.


Но вот беда: незрим ты и невидим,

Летит листва, желтея без тебя,

А ты исчез в своем небесном виде,

Мечта моя исчезла не скорбя.


Ой, как приятны малые мгновенья

Былой любви, мечты, забытых слов,

Не хочется мечтать одной в забвение,

Но не уйти из памяти оков.


Чуть помечтать о некогда любимом,

И вспомнить лучезарные глаза,

А в наваждение с ним побыть единым,

Но полюбить - московские леса.

1987


***

Твой облик вижу, словно наяву,

Его встречаю в каждом кинофильме

От совпадений мыслей я реву,

Вникая в смыслы песен очень сильно.


Мне кажется, что автор песен - ты,

Ты режиссер, поэт, герой всех фильмов.

Пускай простят поэты за мечты,

А режиссеры за изъятие фильмов.


Пришла вдруг мысль, что гениев и нет,

Есть просто люди с кучей недостатков,

И зря при жизни их ругает свет,

А после смерти смотрит их останки.


И в памяти вдруг остается тот,

Кто жизнь свою прожил весьма нелепо,

Их творчества сильнейший ток

Становится питанием века.


Все выше солнце. Золотистей цвет.

И что-то неземное растворилось.

В голубизне других оттенков нет,

Твое лишь имя в титрах засветилось.

1987


***

Перебирает ветер листья,

Сдувает пыль зеленых дней,

Березок желтые мониста

Сегодня кажутся длинней.


Мой серый плащ, я в нем согрета,

Царит в нем серость облаков,

Осины цветом были летом.

Деревья - зонтики веков.


Там, где живу и солнце - редкость,

Порой идут за днями дни,

Вращая влажность. Влаги меткость

Прилежно окружает пни.


Зонты - дома, зонты - экраны,

Зонты от солнца - облака,

Зонты - сердца, зонты - бураны.

Откроешь зонт - вода легка.


Сквозь тучи светит яркость краски

Какой-то нежно-голубой,

Иду смелее, без опаски,

Закрою зонт и свет со мной.

1987


***

Наклонились ветви леса над землею,

А под солнцем славно нежатся поля,

Вот кувшинки проплывают, зеленея,

Полыхают белым пухом тополя.


Наслаждается природа чудесами,

Самолетами шумит невольно высь,

И антенны возникают с проводами,

Где торцы домов похожие на мыс.


Разноцветные уходят в небо башни,

В них орлиный перед окнами обзор,

И бывает, что видны поля и пашни,

А бывает серых домиков набор.


Ограждает облаками небо нежно

Все тревоги перед летнею грозой,

А потом приходит важно и небрежно

Золотая осень с яркою красой.


Голубеет над землею небо детством,

Смех детей чудесней трелей соловья,

Мирный ветер, словно лучшее соседство.

Лес, земля - великолепные слова.

1987


***

Дремучие посадки Подмосковья,

Где падают иголки без лучей,

Лишенные зеленого здоровья,

Имею вид не веток, а мечей.


И среди елей, словно обгорелых,

Найти масленок - незаметный труд,

Их очень мало нежных, пожелтелых,

И хочется на солнце и на пруд.


Леса, леса уплотнены посадкой,

Где там и тут снует лихой грибник,

Здесь не пройти небрежно или шатко,

Не даст воды неведомый родник.


Вот, вроде, лес спокойный и без елей,

Иду быстрей среди родных берез,

Но вдруг я покачнулась как от хмеля,

А подо мной болото - тихий кросс.


И прыгаю, ищу я в травах кочки,

Хватаюсь я за тонкий стан берез,

И пробегают пред глазами строчки

Зеленых ягод клюквы, красных гроздь.

1987


***

Приятно жить среди родных лесов,

Под солнцем ярким окунуться в небо,

Волшебны трели птичьих голосов,

На сердце счастье, глупости нелепы.


Летает в небе первый красный лист,

Летает, ждет осенних листопадов,

А воздух так прозрачен, светел, чист,

Что, кажется, быть лучше и не надо.


Душа светла и мысли все чисты,

Нет злобы, память синевой умыта,

Мечты и мысли от красот просты,

А грустные слова давно забыты.


Умылось небо от своих невзгод,

Сияет милой, чистой синевой,

Вновь у меня прошел тяжелый год,

Теперь светло над чистой головою.


Любимый мой, с мечтами прилетай,

Ты опускайся в сердце незаметно,

А чувства, как стихи мои листай.

Любовь - она и смертна, и бессмертна.

1987


***

Август полонили сентября туманы,

Лес собой укрыли травы без дурмана.

Рассекаю воздух гордой головою,

А душа в тумане и года со мною.


Но спокойно травы окунулись в росы

По краям дороги, где растут березы.

Влажные туманы сыростью повисли,

С капельками влаги прибегают мысли.


Возникает город в дымке предрассветной

Белыми громадами, стены в окнах светлы,

Над домами в небе - облака застыли,

Белою струей солнце угостили.


Красная рябина от тумана в росах,

Разбросала ягоды на зеленых косах.

Не по нраву было ей людей молчанье,

Яростно кричала о своем венчание


С небесами летом, с птичьим песнопением,

По своим понятиям, по своим веленьям.

Гроздь мне протянула красная рябина:

'Позабудь туманы, ты еще любима'.

11 августа 1987


***

Вырвался огромный дождь

Из нависшего тумана,

На деревьях капель гроздь,

И стекает ливень с крана.


Рассекаю дождь зонтом,

Он обхватывает ноги.

Дождь впивается кнутом,

И впадает вновь в потоки.


Я обвернута рекой,

Ноги тонут в водных струях.

Из тумана льет покой,

И играет в водных струнах.


По асфальту реки льют,

Убегают под уклоны.

Птицы воду в лужах пьют,

Ветви делают поклоны.


Люди прячутся в домах,

Смотрят ливень сквозь оконца.

Я иду одна сквозь страх,

Не сегодня выйдет солнце.

25 сентября 1987


***

Элегантна и прекрасна

Фешенебельная мода,

Над сердцами она властна,

С ней не чувствуешь свободу.


Как божественно красивы:

Платье, линии и ткани!

Сколько вкуса и усилий!

А какие это "мани"?


И жар-птица - небылица,

Красотой своей блистая,

Осветила женщин лица,

Белых птиц небесной стаи.


Это мода для эстрады,

Для торжественных приемов,

На нее косятся барды:

Она легкая для съема?


Вновь цветное завихренье

Заглянуло вдруг с экрана,

В мозг врывается сомненье:

Что в одежде постоянно?

1987


***

Холодит сентябрьский закат.

Тяжела мне шапка и папаха,

На главе мой венчик из заплат,

Да посконная моя рубаха.


Нищета вонзается в мой дом,

В каждой щелке скалит остро зубы,

И пишу я стихотворный том,

Сквозь отчаянье кусаю свои губы.


Нищета. В ней емкость долгих дней,

Бытие оторванных копеек.

Все добры, а кто же тот злодей,

Кто спустил с цепей своих злодеев?


Добрым быть кому-то хорошо,

Кто имеет деньги, власть и силу.

Жить без денег в страхе тяжело,

Каждый день, вытягивая жилу.


И вражда, кругом одна вражда

На работе. Дома в личной жизни

Все над головой свистит вожжа.

Господи! Ну, никакой нет жизни!

14 сентября 1987


***

Под сенью липовой аллеи летней,

Сквозь аромат цветущих пышных крон,

Ходила я с надеждой незаметной:

Вдруг ты придешь, любви сердечной тон.


Счастливая была, а ты - прекрасен,

Когда ты шел навстречу, словно свет.

Сиял ты как луна, и смысл был ясен:

Ты всей душой несешь мне свой привет.


Желтели листья, золотистой стаей

Над головой летела вновь листва,

Надежда счастья стала быстро таять,

А ты исчез, растаял навсегда...


Приятно быть любимой и красивой,

И видеть белый и пушистый снег,

И быть от доброты еще счастливой,

И наблюдать внимательных глаз бег.


Пришла зима, мне ясный месяц светит

В конце аллеи на моем пути,

И инеем морозец липы метит,

Но ты, как месяц, мне в пути - свети!

1987


***

Мелкая травка газона

Смотрится нынче светлей,

В воздухе запах озона,

Иней на травке милей.


Холод касается кожи,

В ранней усталости рук,

Как мы с тобой не похожи,

Мой неожиданный друг.


Знаешь, была я березой,

Где-то средь светлых озер,

Но жизнь вонзилась занозой,

Стала я елью - не спорь.


Так обожглась я о клены,

Что среди леса красы,

Славлю немые законы,

В коих газоны чисты.


Мелкая травка газона

Смотрится нынче светлей,

В воздухе запах озона,

Иней на травке милей.

1987


***

Осень взвилась вихрем злата,

Поднялась златой звездой.

Монастырская палата

Была белой и простой.


Только я в листве осенней

Потускнела от невзгод.

В грусть, как в лиственные сени,

Солнце что-то не идет.


Вон оно над миром светит,

Песню осени поет.

Светит, светит, но не греет,

Но мне силу Бог дает.


Или ты своей любовью,

Что проходит сквозь всю жизнь.

Чувства наши были новью,

Мы от них не отреклись.


По песку с тобой бродили

Мы у стен монастыря,

Чувства сильные остыли,

Но остались: ТЫ и Я.

1987


***

Ты - красив, как икона,

Ты художник в крови,

На любовь нет закона,

Ты - художник любви.


Ты из женщины тихой,

Позабытой судьбой,

Неназойливо, лихо

Высек пламя собой.


От тебя засветилась

До любви и пера,

Но в поэзию скрылась,

Там другая пора.


Но тебя я все помню,

Каждой строчкой стихов,

В моем сердце ты томный,

Будто дань от волхвов.


Долго сердце тревожил

Ты своей красотой.

Без меня жизнь ты прожил.

Мою жизнь пролистай...

1987


***

Посмотри на себя:

Ты увидишь морщинки досады.

Смотришь ты, не любя,

Да любви твоей больше не надо.


Белый пух тополей

Отлетел и растаял бесследно.

Ты не станешь смелей.

Мне любить тебя, кажется, вредно.


Ты идешь сквозь листву

Мимо осени в легком дурмане,

И не чтишь синеву,

Что исчезла в том в волжском тумане.


Ты хороший поэт,

Оживил во мне легкие струны,

Грусти прожитой нет,

Или вся провалилась вдруг в дюны.


Милый, добрый друг мой,

Мне тебя подарили на время,

Ты по жизни не мой,

Ты опять на коне, ноги в стремя... 1987


***

Так случалось, что попала я в обманы,

И связали они жизнь тройным узлом.

Постоянно я залечиваю раны,

Но скрутились раны каменным клубком.


Полюбила я нечаянно, нежданно,

Полюбила я на страшную беду,

Смерть его была отчаянной, туманной,

Помутилась голова моя в бреду.


Раскачалась на качелях, раскачалась,

Без опоры, без веревок, без страстей.

Будто чувствам моим не было причала,

Словно не было хороших новостей.


Не прощу себе я страсти настоящей,

Свою гордость, что любви была сильней.

Светит солнце. Мир становится блестящим.

Я качаюсь на качелях, мне вольней.


Никаких, возможно, не было обманов,

Не хотела верить в смерть любви своей.

Правду слухов я совала по карманам.

В правде, спрятанной, бывает жизнь вольней.

1987


***

На блестящем снегу

Раскачалась сухая травинка.

Я тебе не скажу,

Что в глазах моих плачет слезинка.


Не тону я в снегу,

Лишь ногами слегка приминаю.

А тебе я скажу...

Только где ты? Тебя вспоминаю.


Помню очи твои,

Что распахнуты были с любовью,

Как объятья любви,

Быстрый взгляд под широкою бровью.


Видно, кожа твоя

И шагреневой кожи дорожи,

Вся истлела скорбя,

Да в огонь. О, прости ее Боже!


Оживляю тебя.

Поднимаю из пепла живого.

Я сама не своя.

Да и нет больше в мире такого.

14 ноября 1987


***

Через созвездие снежных елей

Иду по снежной целине,

Чудесно быть спокойной, смелой,

Без дани праздной суете.


Встречаю ласковые взгляды,

Идущих, занятых людей.

Бегут по елям снегопады.

Мой мир становится добрей.


Я растворяюсь в белом снеге,

И обнимаю взглядом мир,

Тону в красотах, словно в неге,

А на душе снежинок пир.


Мои лесные похождения

Под стать морозным кружевам.

Снежинок легкое кружение,

Подобно строчкам или швам.


Да, так бывает, только редко,

Когда на свете нет врагов,

Когда и злоба, даже мелко,

Не оставляет нам следов.

25 ноября 1987


***

Голубовато-розовое небо,

Сверкает в окнах утренний рассвет,

С минутой каждой темнота нелепа,

В хрустальных лужах отражений нет.


Легко дышать, спокойное дыханье,

И в бесконечность хочется идти,

А елей серебристое мелькание -

Сверкает сказкой на людском пути.


Вот кружевные, тоненькие ветви,

На них искрятся снежные меха,

Еще их не коснулись жизни ветры,

Они красивы, пусть издалека.


Прозрачно утро первого морозца.

Жаль, розоватый меркнет горизонт,

Поблекло все, не видно что-то солнце,

Мороз остался и не нужен зонт.


Но люди головы свои оберегают

В пальто и куртках медленно идя,

Зонты из сумок нет, не вынимают -

Боятся запоздалого дождя.

1986


***

Алел закат над кромкой дальней леса,

Пылал прощальной яркою красой,

И облака в лучах вечерних света

Светились необычной красотой.


Темнела ночь, светлели окна зданий,

И растворился солнечный закат.

А лес, что сбросил ворох одеяний,

Стал миражом и цветом темноват.


Осенним днем скромны былые краски,

Все больше бурый, реже голубой.

Сдвигаются над прудом льдинок маски,

Над памятью своей и над судьбой.


Где солнца нет, там иней днем не тает,

Белесым ворсом радует трава.

Воспоминания с листьями слетают,

Замерзли на любовь листвы права.


Края травы седеют от мороза,

Темнеет на земле опавший лист.

Летает снег, летит листве угрозой.

Холст на земле из снега просто чист.

1986


***

Лето создано для танцев. А весна?

А весной мир просыпается от сна.

Я весной какой-то вольною была.

Я весной девчонкой смелою слыла.


Эх, любила летом красным погулять!

Эх, любила ленты в косы я вплетать.

Для чего сегодня песню завела?

Я соловушку, соловушку звала.


Топнуть ножкой, да помчаться колесом,

Это было мне, подружки, не о чем!

А вот песенку хорошую сложить...

Не умела к ней дорожку проложить!


Песню пела для залетного дружка.

Песню пела для приветного кивка.

Я стихи свои наметила слегка.

От стихов не видно пользы мне пока!


Эх, любила я зимой на лыжи встать!

Да по снегу среди веток пробежать!

Я могла бежать совсем не уставать,

Не могла я долго спать или лежать.

1986


***

Когда светлеют звезды в вышине,

И тишина окутывает зданье,

Я вверх иду по снежной целине

К своей забытой и любимой тайне.


Плывет навстречу ручеек людей,

Их свет луны приветливо встречает,

Фигуры их становятся светлей.

Снег легкий на окошках мирно тает.


Вот и обитель старая моя,

Над ней навес свое крыло расправил,

Здесь проезжают, облик не тая,

Мустанги по законам общих правил.


От фонаря исходит слабый луч,

Едва он рассекает тьму ночную,

На небесах не видно черных туч,

Я захожу во тьму почти сплошную.


Здесь светит звездочка совсем одна,

Она надежду в счастье согревает,

Что вот когда-нибудь моя судьба,

Мне лучик от тебя сквозь ночь протянет.

1986


***

В сказку "Аленький цветочек",

Поместил меня мой друг,

Где любимый цвет - цветочек,

Собирает песни в круг.


Песен собраны страницы,

Вышивается канва.

Мысли шьются вереницей,

Превращаются в слова.


Все быстрее и правдивей

За строкой бежит строка.

Мир становится красивей,

Нет волшебника пока.


Где и как он управляет

Электроникой в умах?

В волшебство мир превращает,

Мысли кажутся в стихах.


Подарил он мне цветочек

В дивном розовом горшке.

Розы нет, стоит горшочек

Через месяц при вершке.

1986


***

Жизнь моя по плечу не любому,

Охватить ее разом нельзя,

Может, шла бы она по-другому,

Но была бы уже не моя.


Постоянно во всем сомневаюсь,

Я не знаю: люблю - не люблю.

Ну чего я еще добиваюсь?

Почему свою душу гублю?


Я в опасность летела стрелою,

Пусть весь город шумит, говорит,

Лишь бы был бы он рядом со мною,

Быть одной мне судьба не велит.


Отрешенно страдая, с мечтами

Я ходила, не видя толпы,

Так же слухи бродили домами,

Огибая неверия столбы.


Я металась, не зная порою,

Где, куда же беда завела?

Почему над моей головою

Постоянно летела стрела?

1986


***

В воздухе повисли звуки песен,

Грустные и нежные слова,

Кто-то был печален или весел,

Чья-то из судьбы прошла глава.


Что-то и тревожно и зовущее,

И без фальши девичьих интриг,

Действовало нервно и гнетуще,

Вызывая в сердце грустный крик.


Звуки угнетающе замолкли,

Память потревожили скорбя,

А глаза мои от слез промокли -

Это я припомнила тебя.


Вдруг еще взлетели и пропали

Несколько печальных грустных нот,

Будто листья осенью опали,

И лежат под снегом без забот.


Чувствую печальный стон под снегом,

Слышу все отчаяние души,

Песня отпечаток счастья века,

Горе песней лучше потуши.

1986


***

Снег кружит над лесами и полями,

И отступили теплые деньки,

Деревья вновь одеты кружевами,

А гололед принес беды венки.


Скрип тормозов на тонком льду разрушил

Еще совсем непрочную красу,

И застонали родственные души,

И слезы грусти горько потекли.


А снег летел и таял, прикасаясь

К унылым и опущенным плечам,

Он охлаждал, а стоны, раздаваясь,

Будили жалость к сорванным сердцам.


А снег летит, машину укрывая

Пушистою, небесною каймой.

А люди как от боли зазывая,

Расходятся все грустные домой.


Морозец поспешил на помощь снегу,

Сковал он землю старою листвой,

И не мешал никто ночному бегу

Снежинок по замерзшей мостовой.

1985


***

Мне шестое чувство говорит,

Будто ты ко мне неравнодушен,

Взгляд любви туманной не сулит,

Значит, мост меж нами вновь разрушен.


Может, и в тебе какой-то страх?

Страх отказа, страх потери, гордость?

Или чувства превратились в прах,

И осталась показная колкость?


Я боюсь встречать твои глаза,

Видеть в них немую отчужденность -

Это хуже, чем в лесу гроза.

Я виню себя за непокорность.


Я тебе простая не нужна?

Блеском бриллиантов не сверкаю?

Оболочка для тебя важна!

Я как видно роли не играю!


А ты знаешь, я тебя богаче,

Бриллиантов всех моих не счесть:

В день дождливый полная удача,

Посмотри: на всех деревьях есть.

1983


***

Снегом метель любовь замела.

Снегом укрыла чувства, дела.

Снегом глаза твои лишь блестят.

Снегом во мне твой холод - он яд.


Ладно, пусть грустен ты и жесток.

Ладно, наш путь с тобой недалек.

Ладно, меня не любишь, друг мой.

Ладно, все это было зимой.


Все же я верю, верю в мечту.

Все же в свою я верю звезду.

Все же не так и плохо сейчас.

Все же тебя я видела час.


Может, пройдут морозы, снега.

Может, любовь и будет легка.

Может, прекрасно будет весной.

Может, ты будешь рядом со мной.


Знаешь, а нам с тобою все шло.

Знаешь, а все же чувство пришло.

Знаешь, пусть двадцать два и мороз.

Знаешь, а мысли наши из роз.

1982


***

Неделю - я тебя забыла.

Сегодня вспыхнул огонек.

Похоже, сердце не остыло,

Я вижу, как ты одинок.


Скажу одно, что все нормально,

Но без тебя, как без мечты.

Пусть бытие все оптимально,

Но блеск очей - ведь это ты!


Куда ушли с любовью очи?

Где твои милые глаза?

Остались лишь пустые ночи,

Остались в сердце голоса.


Тихонько, скромно наступает

Зима на чувства и мечты,

И речку подо льдом скрывает.

Я мысли выброшу в листы.


Ты дорог мне своей любовью,

Безумной страстью редких дней,

Хотя потом какой-то скорбью

Вливаюсь я в грядущий день.

7 января 1981


***

Когда ты дик и безразличен,

Ты некрасив, несимпатичен.

Ты своим видом отвращаешь,

Меня к себе не приглашаешь.


В такие дни сижу спокойно,

Сердечко бьется так покойно,

Как - будто нет глубоких глаз,

Любовь земная не для нас.


С другими можешь говорить,

С кривой улыбкой усмехаться,

Любовь во мне не загорит,

Я буду только улыбаться.


Сегодня взгляд твой чуть оттаял,

Меня в забвении не оставил.

Луч солнца землю осветил,

Увидел лучик, как ты мил.


Я жду твоих улыбок, слов,

Не жду любви, а только снов.

Во снах приходишь ты ко мне,

Как будто даже не во сне.

1981


***

Могу любить и ненавидеть -

Мне чувства сильные даны,

Теперь не хочется и видеть -

Кому все силы отданы.


Вот солнце, мило улыбаясь,

Вернулось к нам после дождя,

В своем свечение, усмехаясь,

Все осушило, небу льстя.


Я все куда-то торопилась:

Дела искала и любовь,

С годами сильно изменилась,

Не надо цель искать мне вновь.


А небо, небо непростое,

Морозца пропустило луч,

Сквозь все сиянье золотое,

И вот на водах - лед колюч.


Ушла любовь. Ушли стремления.

Тебя я не увижу вновь.

Прошли прекрасные волнения.

Есть - позабытая любовь.

1980


***

Сияет солнышко в зените,

Сверкнула страсть из-под ресниц,

Она с любовью мне пролита,

Не видно страсти той границ.


В глазах любовь и тень страданий,

Они еще горят огнем

Былой любви, воспоминанием,

Уже застывшим чуть свинцом.


Нельзя не видеть страсти очи,

Нельзя с тобой, нельзя одной,

Но не любить - нет больше мочи,

Влюбленность кажется виной.


В своих порывистых желаньях

Иду к тебе, лечу к тебе,

Но груз несбыточных мечтаний

Я оставляю при себе.


Мой милый друг, всегда желанный,

Все, все в отчаянной мечте,

Все опечалено страданьем.

Ты - страсть, застывшая в листе!

1980