# Завлаб

Алексей Переяславцев

Основной файл вплоть до гл. 14. Жду комментариев с затрещинами. Извините за медленную работу, а также за то, что выложить главу 13 раньше забыл.

ЗАВЛАБ

Алексей Переяславцев

Авторское предисловие


Во многих произведениях коллег-фантастов (альтернативщиков особенно) мне встречались хвалебные упоминания о Парагвае XIX века. Это, дескать, была ну почти социалистическая страна. Даже встречался термин "теократический социализм"; его построили власти страны при активном содействии иезуитов. И, дескать, в девятнадцатом веке Парагвай изничтожили внешние враги с целью убить этот почти что социализм. Даже встречались хлесткие формулировки типа "первый геноцид в истории", что, разумеется, было неправдой - не первый, увы.


При всем при этом не было на моей памяти ни единой альтернативки на эту тему.


Поначалу просто захотелось вспахать сию целину. Но при всем моем нахальстве хотелось соблюсти первое правило альтернативщика: знать предмет. И я стал перерабатывать исходные данные.


Впечатление от прочитанного можно выразить фразой: "В действительности все было не так, как на самом деле." И теократии имелась невеликая доза, и социализм не очень-то походил на марксов. Да чего там: сравнение даже с российской версией выглядело натянутым. И все же...


Чем больше я изучал состояние дел в тогдашнем Парагвае, тем сильнее зудела мысль "поправить и направить". Что из этого вышло - судить не мне, а вам, уважаемые читатели.


Предуведомляю: фирменные названия могут не совпадать с реальными. Сделано это намеренно: чтобы не пришили разглашение гостайны. Совпадения персонажей с реальными людьми могут иметься, но все благожелательного свойства.


Мой давний товарищ и коллега порекомендовал мне не жалеть сносок. Не полагаться то есть на высокоразвитую эрудицию читателей. Совет был принят.


Пролог


- Да вы что такое говорите, Михал Саныч? Вы понимаете, сколько тут работы? И кому только в голову этакое взбрело?


Все три вопроса были риторическими. Это прекрасно понимал Михаил Александрович, главный инженер ТЭЦ при металлургическом заводе на Урале. Ничуть не хуже суть дела была ясна завлабу Сергею Петровичу Федорову. И оба осознавали, что тут имелся классический "форс-мажор". Некуда было расширять ни котельный, ни турбинный цеха. И препятствовало этому зданьице лаборатории.


Самое скверное заключалось в сроках. Останов лаборатории означал задержку в выдаче сертификатов на продукцию, а это пахло уже как бы не срывом сроков. Санкции на такое были прописаны в контрактах.


Завод был не из крупных по объему, зато поставлял широкую номенклатуру изделий из таких сплавов, что документация по изделиям проходила под грифом "Для служебного пользования". Заказчики были серьезными. К тому же от продукции шли валютные поступления. Конечно же, такой завод нуждался в хорошей лаборатории. Для ТЭЦ своя лаборатория со сходными задачами полагалась по штату. В свое время эти два подразделения объединили и зданием, и штатным расписанием. Тогда, в конце пятидесятых, довольными оказались все: и сотрудники (меньше беготни по территории), и начальство (удалось сэкономить на штатном расписании, на оборудовании и на основных фондах). Как всегда, никто не подумал, что рано или поздно площадь под уютной лабораторией может понадобиться под возросшие потребности. ТЭЦ начала обслуживать не только собственно производство, но и поселок рядом с заводом, а потом этот поселок вырос в городок, а еще потом - в город.


Вот почему на довольно высоком уровне было принято выстроить для объединенной лаборатории новое здание. И как раз туда надобно было перевезти все. И это "все" означало не только любовно разводимые комнатные растения (в том числе лимонное деревце и горшочки с острейшим перцем) и всеобщую любимицу полосатой расцветки; по официальной кличке она была Мася Котофеевна, а для друзей - Масяня. Правда, номенклатура перевозимого включала в себя и нечто сравнительно легковесное - бумажные архивы, к примеру; да и было их немного, ведь большую часть данных перевели в электронную форму. Но также к переезду предполагались тяжеленные ящики с немножечко секретными образцами металла, а также три шкафа и четыре комода с набором реактивов (куда же металлургическая лаборатория без них), и дополнительное оборудование. Последнее не исчерпывалось легко перемещаемыми ценностями вроде весов и термопар - нет, за лабораторией числились нагревательные печи. Их, правда, имелось немного - всего три - но одна была вакуумная. И металлургические микроскопы. Один из них считался легким; он и вправду был под силе одному мужчине. Второй был не столько тяжел, сколько неудобен в перевозке по причине размеров. А еще среди грузов числились испытательные машины. Их общий вес составлял уже десятки тонн.


О компьютерной технике говорить не приходилось: она без особых усилий уместилась бы в японском вездеходе главного. Впрочем, на перевозку этот замечательный автомобиль никто не назначил.


В похвалу заводскому начальству скажем: оно озаботилось и предусмотрело. И все же не забудем о ложке дегтя: почти всем озаботилось и почти все предусмотрело. Коммуникации были смонтированы - да не просто там электропитание, водоснабжение или, скажем, канализация. Подымай выше: здание было заранее подключено к заводской компьютерной сети, то есть к Интернету тоже. Фундаменты под оборудование были залиты в соответствии с проектной документацией. Да, представьте себе: и такое случается. Из оборудования привезли, смонтировали и даже полностью наладили самую тяжелую испытательную машину с усилием сто тонн. Прочие лишь предстояло отъюстировать. Зато настырный завлаб не просто пробил резервный генератор электропитания, но и провернул монтаж такового - в первую очередь. Отмазка у него была железная: за десять лет случилось не меньше трех больших отключений (то есть на срок более двадцати четырех часов), да еще два десятка малых. Не все это знают, но на электростанциях локальные отключения электроэнергии случаются куда чаще, чем в квартирах мирных граждан, не имеющих никакого отношения к энергетике. К тому же подключение лабораторной силовой сети задерживалось. Об этом объявили заранее, и почему-то весь персонал поверил главному энергетику на слово.


Завлаб хмуро глянул на зама, которого за глаза почти вся лаборатория звала Вовочкой, а в глаза исключительно Владимиром Федосеевичем. Он и его начальник заканчивали аспирантуру почти одновременно. Они были на "ты" даже в официальной обстановке. Ну разве что в присутствии посторонних обращение шло по имени-отчеству. По паспорту его фамилия была Корольков, но как-то раз, будучи слегка пьян, замзав сознался, что дедушка его был из армян (московских). Наверное, поэтому зам отличался сверхкритической проницательностью или супертонким чутьем. Вот почему в ответ на взгляд последовал вопрос:


- Что-то очень?


У его начальника (и старого друга вдобавок) были еврейские корни в дополнение к славянским. Наверное, по сей причине последовал вопрос на вопрос:


- Знаешь, кто заказчик?


- Китайцы, что ль?


- Если бы. Евреи.


На этот раз подчиненный удивился совершенно искренне:


- Мы же Израилю не поставляем.


- Напрямую. А они через посредников. Голландцы - это слово сопровождалось гримасой отвращения - они торгаши те еще. Короче, трещиностойкость нужна. Ну и стандартные.


Имелись в виду испытания. Они были длительными - не менее шести часов.


Корольков по уму и сообразительности не уступал птице-говоруну:


- В новом здании М-50 уже подключена. Собственно, все подключены. Но их, кроме сотки, юстировать надобно - считай, задержка на два дня. В лучшем случае.


Зав проявил склонность к сарказму:


- И верно проанализировал, талантище. Но кой-чего недоучел.


Тут юмор и сатира испарились. Им на смену пришла начальственная интонация:


- Меняем план переезда. Ты не знаешь, а мне Саныч сказал: энергетики отрубят мощу не дале, как завтра с утра. Все, что нужно для того испытания - перевозим. Мелочевку грузим в "фордик". Вычтехнику туда ж, потому как без электричества от нее пользы - нуль. Подготовка к испытаниям - на Тамариванне. Я ей уже сказал.


- Маленькое дополнение. Она просила котейку перевозить в самую последнюю очередь. Ну, чтоб не травмировать животинку зрелищем раскидывания все по местам. Пожалей нашу Масянечку.


- Тут Тамара права, солидарен. Так что, пошли грузить?


- Натурально.


## Глава 1. Осмотр внутри и снаружи


Событие грянуло как раз при перевозе предпоследней партии грузов. К тому моменту все сотрудники разъехались. Другими словами, в старом здании не осталось никого, кроме кошки. Так, по крайней мере, думало руководство лаборатории. Что до груза, то последней ходкой планировался перевоз бумажных архивов. Правду сказать, они не были сверхценностью. Все данные были сканированы и хранились в электронном виде. Но почему-то Федоров цеплялся за эти кипы старой бумаги.


За упомянутым событием последовал диалог.


- Серега, ты живой?


- В среднем. Только вижу неважно, как неподходящие очки надел. Ты как?


- Мне этот взрыв по ушам дал. Ну вроде бы неподалеку снаряд рванул. Солидного калибра, сто пятьдесят шесть. Тебя как сквозь толстенный войлок слышу. Кстати, движок я заглушил.


- На ноги встать можешь?


- Попробую... вроде держат.


- Кажется, глазам лучше. Знаешь, Вовка, не взрыв это был.


- Мне не рассказывай. Ты ж не служил, а вот я - да. Старший сержант, разведвзвод мотострелков, как-никак.


- Пусть я во взрывах ни хрёнышка не понимаю, но целые стекла в здании и в машине - их вижу. Кстати, мой мобильник вроде фурыкает. Но сети нет.


- И на моем тоже. А если не взрыв, тогда что?


Ответ последовал не мгновенно. Корольков успел подумать, что старый товарищ с его природным талантом мгновенно понимать (пусть иногда неправильно) суть проблемы пытается анализировать на ходу. Но начал зав опять же с вопроса:


- Владим Федосеич, ты хоть что-то помнишь о... самом процессе. Ну когда это грохнуло? Какие-то осмысленные звуки? Или хотя бы понятные? Свист снаряда? Визг осколков? Вроде у тебя зрение все время в порядке было - так, может, какие картинки заметил?


Тут уже задумался замзав.


- Сплошной гром, ничего осмысленного. Еще подумал или даже вслух сказал: "Песец пришел". А ты? Кстати, как там зрение у тебя?


- Улучшается, точно могу сказать. Что до слов - не уверен, а вот картинка запомнилась.


- Ну!!!


- Земля, видом - как из космоса. Голубая. И пятна облаков. Она двигалась. Ну как вращение по оси. Запомнился по очертаниям материк: вроде Южная Америка. А может, Африка - за свои глаза не поручусь. И вроде как слова "хоть Парагвай". То ли я сам это сказал, то ли кто другой. А потом тьма. О, между прочим. Оглянись тут вокруг. Думаю, сейчас ты лучше меня видишь.


В данный момент завлаб лукавил. У него уже сложилось подозрение, но очень не хотелось высказывать его вслух.


- Можно посмотреть, - старый товарищ догадался о существовании некоего подвоха, но виду не подал. Вернулся он через пяток минут.


- Так вот, здание второго прокатного исчезло, как не было. Вторая литейка также. И столбы с проводами, и трубопроводы, опять же. Вместо всего этого - пустырь с деревом. А там, подальше, - вроде как деревенский колодец, только каменный. А еще дальше - роща или лес, но далеко, без бинокля не разгляжу. Или, возможно, это речка с зарослями по берегам.


- Дай и мне глянуть.


При виде дерева подозрения начали кристаллизоваться в уверенность. У Федорова вдруг прорезалось натужно-смешливое настроение:


- Это дерево, брат, не просто так дерево. Араукария, я их видывал на картинках и в телике. Южная Америка - вот где они растут, как наши елки. Кстати о белках. Зверье какое вокруг заметил?


- Не-а. Да и не может его быть: тот взрыв... ну или что там... оно, поди все живое распугало.


- Кроме нас. А, все равно...


Тяжелая пауза. Шутить завлабу уже не хотелось ни на полсмешинки.


- Перенос, вот что это такое, Владимир Федосеевич. Перенос в пространстве. Всего нашего здания, и мы с ним туда же.


Имя-отчество прозвучали с настолько отчетливой артикуляцией, что любое настроение на юмор выморозилось бы даже у Жванецкого.


Собеседником умного завлаба был кандидат наук, что и проявилось:


- Пространство прокололось, допустим. Как насчет времени?


Вопрос не был праздным.


- Похоже, влипли мы с тобой, Володя, капитально, по самые причиндалы. Узнать здешнее время - так надо с местными войти в контакт. Да, и неплохо бы вызнать год. Но это если туземцы имеются. А если тут динозавры? Или даже саблезубые тигры - водились в этих местах такие - тогда как? А у нас и оружия никакого нет.


- Не все так плохо. Загибай пальцы. Если правда Южная Америка, и с человеками - есть шанс, что говорят по-испански...


Лицо Федорова прояснилось. Он прилично владел этим языком - сказалась полугодовая командировка на Кубу. И Корольков это знал.


- ...и кой-чего из оружия все же имеется. Травматик на основе "ярыгина"[1]. Таскал его с собой. Еще: те станочки, что у нас имелись. Почему-то их в первую очередь перевезли и даже установили - понятно, фундаменты есть. Если они в порядке - много чего сделать можно. Металл у нас в наличии. Это тебе два.


- Ну да, ты же спец. Мы как два попаданца дополняем друг друга.


Это было чистой правдой. Завлаб не скрывал от друзей, что он владеет семью языками (если считать украинский). Правда, эти умения он не особо афишировал. Впрочем, собственые способности в части чужого произношения оценивал вполне трезво.


Его товарищ имел наклонности совсем иного рода. Огнестрел - вот к чему он питал живую страсть. Коллекционировать что-то в этом роде было, конечно, нельзя, но дома имелась законнейшим образом приобретенная "Сайга". У этого оружия был, правда, крупный недостаток: на работу пронести его не представлялось возможным. Зато в свободное время Владимир Федосеевич активно общался с такими же сдвинутыми на голову любителями. Ради правды заметим, что обмены мнениями, споры и даже ссоры большей частью проходили на пространстве Интернета. Но в любом случае Сергей Петрович не сомневался в знаниях напарника по этой части.


Тот проявил завидную резвость:


- Так что, выходим и осмотримся... на местности?


- Ну, не так сразу. Для начала: разведка инструментальными средствами, - эти слова завлаб произнес не без удовольствия. - Как понимаю, наши мобильники в полном порядке, так? А на них словить радио можно?


Корольков впал в задумчивость, потом медленно высказался:


- Кабы Интернет был, так уж верно поймал бы на раз. А без такого... проверить можно, но подозреваю, что в моем мобильнике такого приложения нет.


- Если у тебя нет, то у меня точно не имеется. Аппаратик дешевле и проще твоего, сам знаешь.


- Обойти вокруг здания. На все четыре. Уж точно не повредит.


- Лучше мне.


- Не доверяешь? - Федоров, похоже, слегка обиделся.


- Нет, но не уверен в твоей осторожности. Все же мой опыт в разведке побольше твоего.


Федоров подумал, что ему трудно быть меньше, но промолчал.


- Вот бинокля нету, жалко, - промычал новоявленный разведчик и тут же без спешки пошел, вертя на ходу головой.


Вернулся он через десяток минут.


- Докладывайте, старший сержант.


Завлаб никогда не служил в армии. Поэтому фраза прозвучала совершенно не по-армейски. Подчиненный скорчил непочтительную рожу, но доложился по сути:


- Там, где у нас был север, он таким и остался. Приблизительно, это я по солнцу определил.


- Учел, что тут Южное полушарие?


- Учел. Вокруг объектов искусственного происхождения не наблюдается, за исключением того самого колодца и дороги...


Федорову очень хотелось знать, что представляет собой эта трасса, но прерывать доклад он не счел нужным.


- ...а еще там коровок когда-то выпасали. Следов нет, а древние лепёхи есть. Им с полгода... ну, за три месяца ручаюсь.


- Почему-то мне предвидится, что дорога грунтовая.


- Такая и есть. Неулучшенная, прям как у нас в диких местах. И отметь: ближе двухсот метров к зданию не подходит.


- Надо проверить: вода в этом колодце есть, аль нет. И с едой будут проблемы, у нас запасец скромный.


- Проверю.


- А я обревизую машину. Заводится ли движок, сколько горючки осталось, износ резины... ну, ты знаешь.


- Поиск организуем так. Я проверяю колодец, ты будешь следить.


- Опасаешься незваных?


Бывший старший сержант добавил апломба в голос:


- Считай, мы на территории противника.


Но неожиданности получили продолжение (неожиданное, как легко понять). В дальней комнате раздался грохот. Больше всего он походил на уроненную мебель немалого размера. Правду молвить, грохотать там было нечему, разве что шкаф с папками свалился на пол. Но тот наделал бы больше шума.


Друзья-попаданцы ринулись в вышеназванное помещение. Оба подумали одно и то же: что-то получило повреждения при переносе и это "что-то" свалилось. Они почти угадали.


То, что упало, было не только "что-то", но и "кто-то". На полу лежала в сознании и даже пыталась подняться старший инженер Тамара Ивановна Тимохина. Личность это была вполне примечательная: имея высшее металлургическое образование, она выполняла работу квалифицированного техника, а порою и лаборанта, но делала это настолько хорошо, что по молчаливому уговору начальство всех уровней даже не заикалось о выпихивании этой достойной дамы на пенсию, хотя по всем параметрам она для этого подходила. Разумеется, ее точный возраст знали, но вслух не называли. По той же причине она была единственной, кто обращалась на "ты" ко всем сотрудникам, даже к непосредственному начальству.


Друзья заговорили почти одновременно:


- Тамариванна? Как себя чувствуете?


- Как вы здесь оказались? И что с вами произозшло?


С этими словами оба кинулись помогать. Федоров метнулся к запертому шкафу, открыл своим ключом, достал оттуда бутыль со спиртом и налил в химический стакан (чистый, само собой) примерно грамм сорок, потом мгновенно ухватил емкость с дистиллированной водой и разбавил полученное так, чтобы вышло как раз сто грамм. Охлаждать было некогда, да и нечем. Закуски тоже под рукой не нашлось.


Корольков помог женщине подняться и усесться в компьютерное кресло. Его падение, собственно, и было причиной грохота.


Тамара Ивановна пустилась в объяснения. Они дались ей с некоторыми усилиями:


- Я сидела тихо за компьютером... тут как удар по голове... или по ушам... я пришла в себя... все, как в тумане... попыталась встать... кресло, оно свалилось, и я тоже... голова кружится... очки тоже свалились...


- Вот они, я подобрал с пола, даже не разбились.


- Спасибо... все равно вижу плохо...


- Ничего, у нас тоже так было, и со слухом, и с глазами. Владимир Федосеич, доведи Тамару Ивановну до дивана, ей сейчас лучше полежать. И проверь... сам знаешь.


Корольков имел опыт: у его матери в свое время случился инсульт. Правда, именно сейчас этот диагноз выглядел маловероятным. Но замзав добросовестно проверил известную ему симптоматику. Картина совпала с тем, что испытал он сам и Серега: никакой тошноты, нет головной боли, зрение и слух нарушены, потери памяти вроде как нет.


Пока он занимался диагносткой, Федоров сочинил некое подобие бутерброда с ветчиной и поднес пострадавшей. Он сразу же отметил, что Тамаре Ивановне вроде как получше. Нет, на инсульт не похоже, подумал он. Корольков это подтвердил. Однако, переглянувшись, они по молчаливому согласию решили пока не сообщать коллеге всю сумму наблюдений.


- Вы, Тамара Ивановна, полежите хотя бы минут сорок, а лучше - с часик. Понаблюдайте за собой: полностью ли слух восстановился, и зрение тоже, нет ли головокружения... понятно? Если что - зовите, терпеть не надо.


Видимо женщина чувствовала себя все еще неважно, поскольку безропотно согласилсь отлежаться.


Имея ресурс по времени, двое мужчин продолжали действовать по своему разумению.


Рекогносцировка, она же разведка, она же сбор информации - короче, действо продлилось минут пятьдесят.


Зам не был расположен к шуткам, скорее наоборот.


- Колодец работает, я даже в пластиковую бутылочку воды набрал. И следы вокруг него нашел. Те же коровьи лепешки и тоже очень старые. Сухие-пресухие - ну, в здешнем степном климате это не удивляет. Скот поили, ручаюсь. Там еще каменное корыто сохранилось. Следов копыт на дороге нет, но это не удивляет: тут одного дождика хватит, чтоб смыть их под ноль. Кострище имеется, тоже очень старое. А в нем угольки... интересные, - последовала эффектная пауза. - Одна головешка не до конца прогорела. Диаметром сантиметров пять. Отсюда можно сделать выводы. Первый: возможно, тут где-то неподалеку есть деревца. Топливо то есть. Но именно что деревца, судя по толщине головни. Рубили их топориком... или топором, так по виду не скажешь, но тройку щепочек я нашел. А ведь до Колумба у индейцев железа не было.


- Кабы ты гильзы нашел. По ним очень много чего можно понять.


- Размечтался. А ну как у местных дульнозарядное оружие? Или вообще нет огнестрела?


- Ладно, это лирика. Лучше скажи: к тому колодцу насос приспособить можно?


- В теории да. У нас сохранился один... в полурабочем состоянии. Но к нему привод нужен. И водопроводные трубы.


- Это я бы взялся сочинить. Но стоит ли? Пока ты прохлаждался на свежем воздухе, я подумал, что надо бы подумать.


- Красиво выражаешься. И по делу, что характерно.


- Не ковыряй второпях, Вовка. Нужна стратегия. Ну-ка, загибай пальцы. Что требуется для выживания? Вода, это первое. На крайняк мы ее и ведрами потаскаем, хотя насос, не спорю, лучше, а водопровод - совсем хорошо. Еда, это второе. Ревизия запасов показала: жратвы у нас на три недели, притом при экономии. Оружие - третье. Причем огнестрельное. Это ты лучше меня понимаешь. С копьями против здешних четвероногих хищников отобьемся, насчет двуногих не так уверен. Допустим, оружие ты из нашего металла какое-никакое сделаешь. Но для этого нужны сырье... хотя нет, главное - энергия. И желательно возобновляемый источник. Не знаю, сколько мы протянем на нашем генераторе. Это смотреть и считать надо.


Корольков энергично кивнул. Все соображения выглядели столь же понятными, сколь и убедительными. Тут выражение лица замзава слегка изменилось в сторону: "Я что-то придумал!"


- Для начала неплохо бы закусить. А потом и ты, и я будем смотреть, что имеем в запасах. Полная ревизия. Вот те будет информация. Вводная, так сказать.


- Поддерживаю.


- Да, и на ночь надо бы сигналки устроить.


- Из чего? Мины, что ль, устанавливать? Так их нет. Хотя... что-то вроде растяжек. Проволока найдется, а в темноте агрессивный гость ее не заметит. Только вместо гранаты - подключить к звонку или там лампочке.


- Ее, может, как раз не надо. Запас у нас не бесконечен. Нет, дурость ты сказал. Местные, если с головой дружат, не попрутся без разведки, хотя бы визуальной. А ее только днем можно устроить. И уж верно ночью атаку не устроят.


- Ладно. Насчет ужина: есть у нас крупы и даже растворимая лапша. Только надо бы спроворить еду побыстрее. Если судить по небу, то стемнеет часа через три, не больше. А свет включать не особо как-то, даже со шторами. Если есть возможность беречь ресурс, то и будем.


Воду набрали и проверили. Бактериологический анализ было делать нечем и не на чем. Но на пробу вскипятили четверть кружки и дали остыть. Решение было единогласным: на вкус никаких дурных солей в воде не имелось.


И как раз тогда на сцене появилась старший инженер Тимохина.


- Так вы уже знаете, что здесь произошло?


Интонация была скорее утвердительная, чем вопросительная. Дальнейшие фразы это подтвердили:


- Мне стало гораздо лучше, и я глянула в окошко. Так ЧТО тут случилось?


Пришлось рассказать обо всем, что стало известно. Против ожиданий, никаких слез и воплей не последовало. Тимохина тут же объяснила свое поведение:


- Это все моя невестка-балбеска. Она как увлеклась этой литературой про попаданцев, так и меня постаралась завлечь. Так, выходит, Южная Америка? А где точно?


- Мы еще не знаем, - честно сознался Федоров.


- За едой думается легче.


Против этой мудрости никто из мужчин не возразил.


В процессе позднего обеда (или раннего ужина) завлаб (все же начальство) очень вежливо попросил объяснений.


Тамара Ивановна, будучи заботливой бабушкой, решила помочь внукам (а их было четверо) в части высшего образования. Она решила скачать все мыслимые материалы по их специальностям на собственный диск. Но делать это из дому было немыслимо: не позволял лимит по объему доступа к Интернету. Тамара Ивановна была отнюдь не богата, а посему собралась перекачать всю нужную информацию на рабочий диск компьютера в лаборатории, а уж с него переместить все нужное на выносной диск. А на лабораторный компьютер можно было качать в любом объеме все, что угодно. Ну разве что содержимое порносайтов было бы под вопросом.


Завлаб подбил итоги:


- Тамара Ивановна, раз вы уж начали перекачивать на внешний носитель - так и закончите это дело. Но обязательно структурировать информацию. Не просто куча книг. А чтоб с классификацией по разделам, подразделам... ну, вы понимаете. А как закончите - обревизуйте, что и как у нас в части жизнеобеспечения.


- Еда?


- И она тоже, а также все боковые припасы, и реактивы, и вспомогательные материалы. Кроме чисто компьютерных - - эти на мне. Владим Федосеич, есть чего предложить?


- На тебе, Сергей Федорыч, все, что по компьютерной части, это так, но еще железо перепроверить, и, главное, твердотельные диски. Хорошо бы карты найти, но, где бы мы ни оказались, подробных не жду. Но главное: все расходники. Бумага, тонер для принтеров. Приборы всякие - это тоже твое. Измерительные в первую очередь. Прикинь, сколько у нас гидравлической жидкости. Она и в тормоза машины пойдет, и в пресс - ну, если он у нас будет. Провода, установочные изделия... - ну, это понятно. Листовой металл, он очень нужен. Будем варить из него... да многое чего. Сварочный аппарат есть, а сколько электродов? Тоже надо учесть. Еще...


- Погоди, для начала хватит. Теперь я тебе нарежу задач. Держись, старина, не упади. На тебе - весь металл, сколько ни есть. Сертификаты на химсостав - обязательно. Мехсвойства - желательно, но приблизительно можно их прикинуть по составу. У нас точно есть образчики труб. Из самых малых можно сделать какой-никакой огнестрел. И это будет на тебе. Станочки имеются, но понятия не имею, каковы запасы режущего инструмента. Сверла - вот что надо беречь в первую очередь, очень уж они легко ломаются, по опыту знаю. Точило у нас было - извиняюсь за рифму - но понятия не имею о его состоянии. Короче: какого вида производство можно тут организовать. Печи даже не суйся проверять, они не так акутальны. Да, вот еще. Бумагу жалко, но списки составлять придется. Только пиши меленько.


- Карандашей довольно много. Предлагаю их сначала расходовать. А то шариковых и гелевых ручек... того... не тонна.


- Тут вы, Тамариванна, не вполне правы. А ну как придется чертежи иль эскизы кропать? А?


- Убедил, речистый.


Работа шла не до темноты - до сумерек. Бережливость и осторожность Королькова убедили всех прочих в необходимости соблюдать светомаскировку. Шторы были с виду добротными, но бывший старший сержант кривил рот: по его мнению, свет, пробивающийся сквозь щели, можно углядеть чуть ли не за километр. Исключением являлась фотокомната - точнее, то что раньше ею было. Уже очень давно изображения даже микроструктуры с экрана сразу переносились в электроную форму с последующей распечаткой. Но полная светоизоляция как была, так и осталась. Вот в этой комнатке попаданцы и устроили совещание.


- Здесь и обсудим итоги на сегодня, - выдохнул несколько подуставший зав.


- Ну, что, - бодро ответствовал зам, - предъявлять тебе?


- Валяй. Хотя нет, лучше ты первый.


- К твоему сведению: в содержимом дисков не смог найти разве что рецепта киевского торта. Не искал потому что. Зато отыскался дивный набор производственных и принципиальных чертежей всякого рода оружия...


- Это мое! - ревниво вскинулся Корольков.


- Да кто ж спорит. Твое, твое. Тебе и реализовывать. Но сверх того: металлургические учебники и справочники, спасибо Тамаре Ивановне. И по электротехнике тоже. И химия: органика, неорганика и аналитическая. Инструкции по конструированию атомной бомбы опять же не нашел. Зато куча учебников нашлась. Между прочим, один из ее внуков один из ее ребяток в корабелку нацелился. Но нашлось другое препятствие...


Тут при неверном свете фонарика Королькову показалось, что старый товарищ смущен. Слова это подтвердили:


- Понимаешь, по материальным ресурсам - расходники и всякое такое - это я список составил. Не хитрое дело. А вот анализ информации - тут потруднее.


- М-м-м?


- Подход вот какой у меня: в первую очередь искать то, без чего не обойдемся. Причем тут на самом большом диске полно логических дисков, да каждый со своей тематикой... короче, нашел я то, что целенаправленно искал, а дальше копать отдельно надобно. И более того: думаю, что искать настолько муторно и долго, что делать это будем, наверное, лишь по мере надобности. Ну вот понадобилась тебе конструкция радиопередатчика - так ее буду искать и уверен, что найду. Хоть на лампах, хоть на транзисторах. А списки - вот они.


- Ага, понимаю. Ладно, доверимся твоему чутью.


Роль председательствующего как-то незаметно перетекла к завлабу.


- Тамара Ивановна, что по вашей части?


- У меня тоже списки. Вот то, что назову химическим ресурсом. Реактивы. Химпосуда. Приборы. Из простейших: весы там, термопары, пирометры, эталоны всякие...


- Давайте сюда. Владим Федосеич, что у тебя?


- Расказать или показать?


- Расскажи, а показать можно и потом.


- Добро же. С чего начнем? Ну, с полуфабрикатов. Есть листовое железо. Не особо много, да и куски разной формы и размера, но в сумме за пятьдесят квадратов поручусь. Это предварительно, просто не смог раскопать все залежи. Трубы и трубки: вот их перебирал тщательно. Сходу могу сказать: материала хватит для начала на... где тут... ага, примерно на двадцать пистолетов класса "люгера" или там "ярыгина". Это я планировал делать стволы лишь из коротких обрезков. С пружинами похуже: материал для них есть, но из него нужно навивать, и термообработочку обязательно. То есть готовых пружин, может, пяток и найду, но это в лучшем случае. Ствольные коробки там, затворный механизм - таких нет, понятно, но сделать можно. С патронами полный швах. Есть, правда, латунные трубки, но полный разнобой в диаметрах, о толщине стенки вовсе молчу. Да, на тебе будет химсостав.


- На эти трубки что - сертификатов нет?


- Есть, а толку? Понятия не имею, подойдут ли по свойствам.


- Можно проверить по справочнику, говорю авторитетно. Лишь бы химсостав подошел. Трави дальше.


- С порохом - и того хуже. Дымарь еще можно было бы сделать...


- Стоп, не так быстро. Тут надо по химии покумекать, можно сварганить белый порох, еще зеленый...


- Зеленого ни разу не видел. Но тут тебе виднее. И совсем плохо с капсюлями. Не нашел, да их и быть тут не может.


- Не торопись хоронить, покойник бегает. Для капсюлей нужно тонколистовой материал - медь или латунь - а также инициирующее вещество.


Замзав проявил эрудицию:


- Гремучая ртуть, что ль?


- Азид свинца получше будет. Но, сколько помню, чистого свинца у нас никогда не бывало. И ртути тоже. Но то и другое можно получить из боковых источников.


- Это каких же?


- Ну, геологию отставим в сторону. Не то, чтобы недоступно, но требует времени на горные всякие работы. Но если в доме есть киноварь, то из нее гремучую ртуть сделать - раз плюнуть. Это для примера. Свинец можно добыть из соответствующей краски. Правда, он будет грязный. Очистка понадобится. А далее - неорганическая химия, и ее можно организовать. Посуды у нас, правда. маловато. Если влезем в эти дела всерьез - платины много понадобится. А что до бездымного пороха - тут азотная кислота рулит, без нее никак.


- И взрывчатка тоже. Тротил, к примеру. Для него тоже азотная кислота как сырье. И толуол впридачу.


- На крайний случай можем синтезировать тринитрофенол, он же шимоза. Но, сколько помню, капризная вещь в части хранения.


- Взрывчатку пока отставим. Для начала пушки. Будешь смеяться: исходные материалы для них имеются, хотя и немного. Трубы от "Сапфира"... ну, сам знаешь. Пароперегреватели бракованные, опять же.


- Тут точно не скажу, но сапфировские - они короткие, на глаз по метру. Разве что пулеметы из них, да и то под вопросом. Или автоматы. А прочие - ну, трехдюймовки можно слепить... короче, думать хорошенько надо. Энергия нам нужна, вот что. Прикидки делал?


- Ага. Ничего не получилось.


- ?


- Мы не можем предугадать, какие машины будут работать, и сколько.


- И еще, брат, подумать о сортире надо. Ведро, что ты приспособил... кхм... не предоставляет больших удобств.


- Думаешь о канализации? Для нее, друже, вода в избытке нужна. Смыв и все такое. И потом: трубы, да не просто так, а с уклоном по стандарту. Уж я знаю, устраивал в сельском доме этакое. И потом: навскидку я не увидел, куда делать канализационный отвод.


- Ладно, пока ведро, а как следует будем думать уж завтра. На крайняк и домик типа "скворечня" сойдет. Только подальше от колодца, ясно дело.


- Ладно. По счастью, есть где спать: диваны успели перевезти, аж три штуки.


- Ну, не очень-то диваны. Но лежать можно. А вот постельного белья нету пока что.


- Может, и будет со временем. Тогда давай ложиться.


- Ну нет, сперва сигналка.


Отдать справедливость умным рукам и смекалке замзава: сигналки со звонком были сделаны в трех эземплярах и установлены в наиболее удобных местах для подхода к зданию. Бывший военный назвал их "танкоопасными направлениями".


Благородные мужчины выделили отдельную комнатку даме. Туда же перетащили диван - правда, самый маленький.


## Глава 2. Хозяйственные хлопоты


Дела вроде как и шли. Замзав потратил целый день на организацию водоснабжения - назвать это водопроводом было бы преувеличением - и еще вдвое на канализацию. Тамара Ивановна приняла на себя обязанности завхоза, и ее стараниями то, что в лаборатории именовалось громким словом "кухня", стало хоть чуть похоже на таковую.


Завлаб уже к окончанию первого дня сиял торжеством на физиономии.


- Глянь, что я раскопал. Технология получения глинозема - я хотел сказать "корунда" - из алюминия. По твоим же данным, есть чуть не два центнера металлолома. Ну, правда, не чистый алюминий, а большей частью сплавы, но результат почти тот же. Корунд - это твердые насадки на резцы, спекать порошок мы сможем. И даже больше скажу...


Самодовольство не то, чтобы переливалось через край - нет, оно хлестало почище иного водопада.


- ...вот в этих файлах чистая технология получения кристаллов рубина. Ну, правда, хрома в виде окисла у нас нет, но можно попытаться добыть сырье из вот этой краски. Тут килограммов на двадцать, то есть с учетом потерь на десяток драгоценностей по сотне карат каждая.


- Мальчики, дайте слово сказать, - вмешалась Иванна. - Я все же цветмет МиСиСа[2] заканчивала. Как получить глинозем и как очистить его - это проходила в свое время, дла и учебники сохранились.


- Очень хорошо, Тамара Ивановна, - с неприкрытой радостью отреагировал Федоров. - тогда на вас составление проекта технологического процесса на основе того, что у нас есть. Имею в виду ресурсы по материалам и оборудованию. Цель: получение кристаллов рубина или сапфира (лучше того и другого) ювелирного качества. А это значит: монокристаллы с равномерным окрашиванием. Минимальная длина: пять миллиметров, максимальная... ну, тут не ограничиваю. Обаязательное условие: точный расчет максимального объема производства. Исходите из того, что у нас вообще есть. Другими словами, опора на собственные ресурсы и только. Возможно, мы можем в местных условиях найти чего-то такое. Не удивлюсь, если найдется месторождение боксита. А вот за серу, к примеру, уже не поручусь. Она нам, возможно, и не понадобится. Но вот о криолите вовсе молчу. А ведь для промышленного производства алюминия он очень даже нужен.


- Энергия для производства алюминия - ее ведь очень много уходит.


- Верно, Тамара Ивановна, но для начала - получение глинозема, притом чистого.


Женщина просияла. Она как будто помолодела: ведь это изучалось ею в студенческие годы.


- Так что, Сергей Федорович, я начну?


- Начинайте, с божьей помощью. А мы с Володей поколдуем над... другими проблемами.


Тамара Ивановна резвой птичкой упорхнула в то, что раньше называлось "компьютерной комнатой". А мужчины занялись сугубо мужскими делами.


- Вовка, у тебя в запасах был, помнится приемничек.


- Ага. В исправности, даже батарейки в норме.


- Надо бы прошарить эфир.


Замзав натянул на физиономию максимально ехидное выражение. Интонация была соответствующей:


- Ты не смотри, Серега, что я похож на дурака. На самом же деле... - тут юмор исчез, - ... уже все диапазоны проверил, даже УКВ. Что в итоге - сам догадаешься, иль вслух мне сказать?


- Ладно уж, я скажу. Ничего ты не нашел, если не считать треска от гроз. Нигде и никак. А отсюда следует...


- Договаривай.


- Мы попали во времена, когда радио еще не было. Иначе уж на коротких чего-то да прослушалось бы. Но стада крупного рогатого у местных есть. Я невелик спец, но это подтверждает: послеколумбова эпоха. Точнее, после Франсиско Писарро. От шестнадцатого до девятнадцатого века или начала двадцатого самое позднее. А дальше радио уже было.


- Верно говоришь. Вот почему нам для составления планов нужен контакт с местными. Для начала уточнить, который век на дворе. Если организовывать производство - то знать, сколько и чего вешать в граммах.


- Все так, но при этом нам во как оружие понадобится. Не ради стрельбы, а чтобы уважали. Уж ты поверь, был у меня опыт с Латинской Америкой.


- Понадобится? Уже сейчас нужно!


- Чуйка у тебя, разведка?


- Она самая.


Тут в беседу влезла Тамара. Интонации у нее были непривычно скромные, даже просящие:


- Так что, мальчики, у нас, выходит, никакой возможности вернуться?


Мужчины переглянулись. У Королькова губы сжались в нитку. Федоров слегка прищурился. Он же набрал в себе силы ответить:


- Пока такой не вижу. Мы даже не знаем толком, что это было.


На следующее утро женщина вышла к завтраку с красными глазами. Мужчины сделали вид, что ничего не заметили.


Бездымный пироксилиновый порох делала Тамара Ивановна, поскольку "у нее химическая рука" - именно так выразился завлаб. На целлюлозную основу пустили часть запасов ваты. Не то, чтобы ее было много - просто Федоров рассудил, что в Южной Америке растительная основа обязательно должна найтись. Нарезали продукт ручным рычажным прессом, к пуансону которого приварили рядок лезвий. Корольков соорудил таковой "из того, что было".


- Уж точно этим резать лучше, чем вручную, - сформулировал оценку Федоров. В этом никто не усомнился.


Большинством голосов (два "за" при одном воздержавшемся) приняли решение делать унитарные патроны. Пороху Тамара Ивановна наготовила аж на пятьдесят пистолетных патронов и столько же винтовочных - примерно, конечно. Для них полуфабрикаты были: латунь в виде трубок разноообразных диаметров. Из них можно было производить не только гильзы, но и ленту для штамповки капсюлей, раскатав одну трубку на учебном стане.


Спор разразился относительно инициирующего вещества в капсюлях.


Бывший разведчик настаивал на азиде свинца:


- Да во всех книгах сказано: он лучше!


Слово "книги" было неточным: на самом деле перекопаны были электронные источники.


Старший инженер по химической части горячо отстаивала гремучую ртуть:


- Да вы что, ребята! Для азида свинца гидразин нужен, а у нас его нет. А если бы и был: он же, подлец, ядовит страшно.


- Соединения ртути - тоже не яблочный компот, - отбивался замзав.


- Но не летучие! Уж не говорю о том, что сам синтез гремучей ртути куда проще.


Магия науки химии победила. Пока в ретортах варилось адское зелье, мужчины наладили прессование капсюлей. Для этого приспособили десятитонную испытательную машину. Автоматический дозатор заменили ловкие пальцы Тамары. Через два дня первая партия капсюлей центрального боя (правду сказать, она вся поместилась в спичечном коробке) была готова.


- Испытать бы их надо, - вздохнул зав.


- На патронах испытаем, - ответил зам.


Возразить на это было нечего.


Но предложения имелись:


- Тогда вот какой план действий примем. Мы с Тамарой Ивановной работаем на производстве патронов. Беру на себя гильзы, запрессовку капсюлей, а также пули. Их будем делать из простецкой углеродистой стали, а потом запрессовывать в латунную оболочку, поскольку ни меди, ни мельхиора у нас нет. Также на мне деревянный приклад для винтовки, если дашь чертежик. Сосновая древесина - не ах какой материал, но другого пока нет. Но это чуть потом, когда будут готовы патроны. На вас, Тамара Ивановна - дозировка пороха и гремучей ртути. Порох отмерять с точностью до пяти сотых грамма...


- Объемный дозатор как бы не поточнее будет, - перебил Корольков.


- Оно так, Володя, но весы у нас уже есть, а дозатор еще изготавливать. На тебе: все железо, то есть затворная группа, стволы и магазины. Пружины, само собой.


- Допустим...


И тут замзав сделал нетривиальный ход:


- Тамара Ивановна... из самых общих соображений... мы знаем, что по военной части вы не высокий специалист, но все же - что нам лучше сделать в первую очередь: винтовку или пистолет?


Самая старшая (по возрасту) ответила не сразу. Первым делом она попыталась отгадать: зачем ее вообще спрашивают. Но именно по причине возраста она решила, что разгадала не особо хитрую Вовкину дипломатию и отвечала соответственно:


- Зачем вообще оружие? На случай, если нападут. Как мне кажется, при этом лучше иметь стратегияческую внезапность. Ты сам, Володя, говорил, что радиоэфир пуст. То есть можно ожидать, что оружие у тех, кто нападет - если нападут - будет не особо современным. Тогда внезапность обороны для нас важна. А таковая достигается при помощи незаметного оружия, то есть пистолета. Винтовку же не спрячешь. Выходит, в первую очередь для нас важнее пистолет. Лучше, если не один.


Корольков состроил торжественную мину.


- Будь на то моя власть - вы, Тамара Ивановна, сегодня же получили бы звание лейтенанта. Все расписано с прекрасной логикой.


Дама придала себе предельно скромный вид. У женщин иногда такое получается.


- Чуть продолжу, товарищи, - поспешил добавить Федоров. - Соображения изложены предельно здраво, к ним только добавить вот что: коль скоро пистолеты в приоритете, то и патроны для них - также. Владим Федосеич, что скажешь насчет готовности?


Корольков по уровню деловитости мог обставить любого комбата:


- Для пистолета: тридцать девять патронов полностью готовых, также имеются гильзы, капсюли и пули еще в двадцати восьми. Осталось снарядить.


Но тут же лихой замзав сбросил градус самоуверенности:


- И пистолеты еще надо сделать. Не меньше двух для начала.


- Хотя бы один... для начала. Испытать его, пристрелять. Да, чуть не забыл: стреляные гильзы собирать неукоснительно. Если удастся, конечно.


Не сказав товарищам ни слова, Федоров положил себе не удивляться реальным срокам изготовления и синтеза чего бы то ни было. Вот почему он с полностью равнодушной миной выслушал просьбу зама сделать на фрезерном станке деревянные щечки для рукояти пистолета, которая последовала аж через пять дней после вышеописанного разговора. Сама просьба, по мнению завлаба, означала, что все остальное уже готово. И он оказался прав.


После всех трудов на свет божий появилось некое подобие пистолета Ярыгина, только что ствол у него был подлиннее, щечки на рукоять сделали деревянными, и почему-то спуск вышел туговат. Да еще ради упрощения конструкции пришлось пожертвовать механизмом самовзвода. Перезарядка производилась простым передергиванием затвора. В обойме предусматривалось шахматное расположение патронов, шестнадцать штук.


Сам конструктор-оружейник светился прямо щенячьим оптимизмом:


- Вот второй пистолет уже будет с самовзводом. Ну прям "гюрза".


- Ты для начала этот отладь и пристреляй, - плеснул холодной водички начальник. И не упустил случая внести дополнительные указания, - не забудь продумать тренировки специально для Тамариванны.


Королько окислился на глазах. Он прекрасно понимал, что без них не обойтись - точно так же, как и то, что патроны будут уходить, пусть даже курсанты добросовестно соберут стреляные гильзы.


А зав продолжал шмалять в ту же мишень:


- И еще неизвестно, что ляжет первым приоритетом: второй пистолет или первая винтовка. Мы, конечно, этот вопрос... хм... как следует обсудим.


Обсуждение всем коллективом дало результат: пистолет после доведения его до полной боеготовности было решено пока что не воспроизводить, а сосредоточить усилия на винтовке.


Перед Федоровым на столе предстала куча деталей, из которой только предполагалось собрать винтовку. Реакция была чуть неожиданной:


- Тю! Да это же "арисака"[3] ! Калибр точно ее.


- Промазал, начальник, хотя и близко к центру. Калибр точно близок к японскому, поскольку заготовок для стволов у нас больше всего от "Сапфира", а вот механизм скорее бельгийский. Хотелось бы производить самозарядку. Это она самая и есть. На самый худой вариант: маузеровский аналог. Магазин так и так отъемный. Вот они, три штуки, как видишь. Дорн для нарезов сделал сам, но пришлось потратить аж шесть наплавок, то бишь шесть резцов израсходовал.


- Три магазина - не маловато будет?


Замзав с досадой фыркнул:


- Да понимаю! Но некогда было. На опробование пойдет. Пристреливать буду в параллель. Приклад когда сделаешь?


Полных два часа ушло на пристрелку винтовки. Под мощным давлением старшего товарища оружейник-любитель признал, что прицельная стрельба возможна на дистанции двести метров. "Для неподготовленного стрелка" - так он выразился.


- Мне потренироваться как следует, так я бы в поясную мишень и с четырехсот метров запросто!


Это не вполне соответствовало истине. Во-первых, попаданцы не утрудили себян точной разметкой дистанции. На это не было времени. Во-вторых, банально не хватало боеприпасов. В-третьих, существовали другие, куда более срочные задачи.


Было бы непростительным преувеличением написать, что в процессе пристрелки (она же тренировка) на сцене появился неучтенный фактор. Да, таковой возник. Но этот фактор о двух ногах сделал все, чтобы остаться незамеченным. И своей цели он достиг.


Местный житель неполных одиннадцати лет от роду был послан родителями для сбора листьев местного падуба, из которых местные делают чай мате. Вот почему младший член семейства сел на смирную лошадку, взял с собой корзину, рукавицы (падуб очень колюч) и ножницы, а также веревку и отправился к не столь уж далеким зарослям кустов.


Он уже почти подъехал к месту, когда послышались звуки выстрелов. Отцовское ружье звучало совсем не так. Следовательно, тут объявились чужие.


Жизнь в глуши приучала к осторожности. Кобылку парень привязал подальше. А сам всадник осторожно попытался подойти поближе под прикрытием кустарника.


Слух не обманул. Это и вправду были чужие, судя по одежде. И ружье было явно чужое. Один из незнакомцев стрелял, но при этом не перезаряжал оружие. Он что-то делал правой рукой и стрелял снова. Ружье издали выглядело каким-то небольшим, куда меньше отцовского. Но почему-то юный следопыт не усомнился в его смертоносности. В довершение всего расстояние, на которое стрелял чужак, было очень уж большим: прилично за триста шагов. Самое же главное: чуть поодаль от этих двух имелось здание, возникшее из ниоткуда. Уж его-то тут раньше не было. И здание было тоже необыкновенным: с громадными окнами, под крышей из непонятного материала, но не из дерева, а как бы не из железа. Подобную постройку мог себе позволить только очень богатый человек.


О таком главе семьи следовало знать, Вот почему достойный сын своего отца незаметно отошел - чего уж наверняка никто из этих не увидел - и поспешно набрал горсточку листьев падуба. Нельзя было возвращаться совсем уж с пустыми руками.


Отец вел себя именно так, как и должен был. Он догадался, что скудные результаты сбора имеют под собой основания, но вместо слов бросил короткий взгляд на сына.


Младший не подвел. Он со всеми подробностями рассказал о встрече.


Старший принялся за расспросы.


- По какой цели этот человек стрелял? Лист бумаги, говоришь? А второй? Так ты думаешь, что он стрелял прежде первого? Сколько всего выстрелов ты слышал?


И еще множество вопросов задал отец, после чего подумал и выдал заключение:


- Что они чужие - тут с тобой согласен. Но вот насколько чужие? И еще: дом, как ты описываешь, и вправду может принадлежать лишь богатому человеку... или богатым людям. Настолько богатым, что они не могут быть простыми бандитами. Пожалуй, завтра нам надо будет нанести им визит.


- Ты хочешь сказать, мы вдвоем поедем? И с ружьем?


Отец кивнул.


## Глава 3. Первый контакт


Только слепой мог бы пропустить мимо глаз появившееся из ниоткуда новехонькое огромное (по площади) здание из дорогого кирпича под железной крышей, да еще при громаднейших окнах со стеклами. В результате у наших героев появился... гость? Посетитель? Визитер? Короче, некто посторонний нарисовался на дороге.


Конечно же, здание было замечено. Вы, читатель, можете себе представить незрячего водителя кобылы с тележкой-двуколкой? Автор этих строк также не в силах вообразить такое. К тому же оба ездока уже были готовы к подобному зрелищу, хотя впечатление было сильным.


По мере приближения друзьям-попаданцам стало ясно: возница был с явной примесью индейской крови. Одежда была по любым меркам небогатая: светлые домотканые штаны и такая же рубаха; на голове красовалось нечто, сделанное из пальмовых листев, что при большом старании можно было бы обозвать шляпой. Незнакомец был без оружия.


Тут же объявился и второй посетитель: на дне экипажа выявился человек мужского пола лет десяти на вид. Этот был прекрасно вооружен, имея в правой руке небольшой топор, а в левой - огромное для его роста ружье. Первый предмет смотрелся скорее инструментом. А во втором эрудированный Корольков опознал дульнозарядное ружье, скорее всего, гладкоствол. Подумав, он прибавил к этим выводам еще один: хозяин явно неплохо следил за состоянием своего огнестрела. Во всяком случае, следов ржавчины не было. Насчет огневого контакта бывший старший сержант не особо волновался - во всяком случае, пока дистанция для прицельного выстрела из такого оружия была великоватой. А еще за поясом имелся новенький пистолет, а у товарища - винтовка.


Посетители не доехали на дистанцию и ста метров, когда Федоров, не особо задумываясь, громко крикнул:


- Buenos dias, amigos[4]!


Образованный завлаб знал, что недурно владеет испанским - во всяком случае, прежде его понимали. Впрочем, произношение и построение фраз сразу же выдавали в нем иностранца. Намного позже он осознал, что рисковал: принадлежи эта земля Бразилии[5], испаноговорящий незнакомец вызвал бы, самое меньшее, недоброжелательство .


По счастью, ответ был дан на вполне понятном испанском:


- И вам доброе утро, сеньоры.


Такой успех надо было развивать, что и было сделано. Завлаб прошипел в сторону зама:


- Достань свой крестик... - и уже в полный голос: - Мы из далекой России, сеньоры, и попали сюда вместе с нашим домом волей господа нашего...


Тут совершенно не набожный Федоров перекрестился. Его товарищ последовал примеру, а также поцеловал свой крестик, который, будучи анодированным, издали мог сойти за золотой.


- ...но мы не знаем, в какую страну попали.


Сказано было с просительной интонацией. В ответ старший возница проявил некоторую доброжелательность:


- Вы находитесь в Парагвае, сеньоры. Округ Сентраль.


Корольков кивнул. Эти слова в переводе не нуждались.


- Мы потеряли счет времени, - небрежным тоном продолжил Федоров. - Какое сегодня число и какой год?


Только разведчик, хотя бы и бывший, мог заметить взгляд старшего в сторону мальчишки. Тот ответил солидным образом:


- Сегодня двадцать пятое февраля, сеньоры. Год тысяча восемьсот сорок второй от рождества господа нашего Иисуса Христа.


- Так ты грамотный?


- Да, сеньор. Учусь в школе в третьем классе.


Это было лишним доказательством, что попадание случилось именно в Парагвай. Тамошние власти уделяли большое внимание образованию населения. Конечно, начиная с детей. Не стоило удивляться, что отец семейства в грамоте плавал.


- Ты и арифметику знаешь? И географию?


- Закон божий у нас тоже изучают, сеньор.


- Хотел бы я иметь такого ученика, как ты.


От комплимента малец чуть закраснелся.


- Да, чуть не забыл представиться, сеньоры. Меня зовут Сергей, но вы можете звать меня Серхио. Серхио Федоров. А моего товарища зовите Вова Король. К сожалению, он не говорит по-испански, но обещаю, что научу его.


Простая вежливость заставила местных представиться:


- Меня зовут Педро Суньига, а моего сына - Раймондо. У меня имеется стадо. Мы сюда приехали за дровами. Тут недалеко.


Почему-то Педро не уточнил, каких животных он разводит. Видимо, это полагалось очевидным. Также он не счел нужным упомянуть, что некоторые сведения о незнакомцах у него уже есть.


И тут же последовал несколько неожиданный вопрос со стороны любезного гостя:


- А где ваше оружие, сеньоры?


Инициативу взял на себя Корольков.


- Серега, не торопись, Сначала я, потом покажи им свой тоже....


И с той интонацией последовало:


- ...у нас оно есть, сеньоры.


Отдать должное Федорову: он подыграл умело. Перевод был почти точным:


- У нас есть оружие, сеньоры, даже не одно. Это пистолет. Мы его сами сделали. Также имеется... - тут говоривший сделал крохотную паузу, - ружье. Вова?


Ороужие было предъявлено. Почему-то о травматике никто из попаданцев не упомянул.


Зрелище было понято превратно:


- У вас только ружье и пистолет? Но этого мало, чтобы отбиться от... - тут старший парагваец чуть замялся, но выкрутился, - ...злоумышляющих людей.


Отвечал Корольков:


- Это хорошее оружие, и его хватит, чтобы отбиться даже от десятка людей.


Намек был, похоже, понят.


Дипломатические переговоры шли неспешно. Русские извинились: дескать, у самих еды мало, предложить гостям много не можем. Чай нашелся. Но старший гость высыпал в чашку с кипятком какие-то сухие листики.


- Мате[6]? - догадался эрудированный Федоров.


- Йерба мате, - кивком подтвердил Педро.


За напитком шел обмен вопросами.


Суньига-младший только слушал. Но старший не стеснялся. Его интересовали возможности пришельцев. Узнав, что оба они умельцы, могущие создавать механизмы (именно так было переведено слово "инженеры"), Педро поинтересовался, могут ли они делать суда. Новые знакомые отвечали утвердительно, но оговорили свои возможности наличием необходимых материалов и недостаточным знанием местных реалий:


- Ваши потребности, а также наличие здесь нужных материалов мы представляем плохо.


- Вам непременно надо познакомиться с доном Карлосом, - с полной уверенностью заявил Суньига-старший.


- Кто такой дон Карлос?


Федоров перевел, заодно еще раз извинившись за скудность знаний товарища.


Сам по себе вопрос, конечно, был показателем невежества. Любой парагваец знал ответ. Завлаб прекрасно представлял, кто такой этот дон, но вмешиваться не стал.


Сеньор Суньига закатил глаза к небу.


- О, дон Карлос - очень большой человек, - и тут него явно кончился запас слов. Сын пришел на помощь:


- Дон Карлос Лопес в чине консула, - заявил малец таким тоном, как будто это все объясняло. - Он хочет строить суда, чтобы торговать.


Оба пришельца кивнули с понимающим видом. Вторая часть реплики и вправду была информативной.


Тут у старшего Суньиги прорезался огромный энтузиазм:


- Сеньоры, если у вас не хватает еды, то я готов продать вам продукты по самой прекрасной цене.


- А что именно, сеньор?


- Все, что угодно! Мясо, батат, кукуруза, рис, агуардиенте[7] , соль, пряности...


Русские переглянулись. Обоим было ясно, что вряд ли что из списка (кроме разве что мяса и, возможно, мясных изделий) сеньор Суньига производит сам. Перепродажа, без сомнений. Но до поры такое положение дел их устраивало.


Слово взял практичный сеньор Вова (с переводом, конечно):


- Как вы сами понимаете, сеньор Суньига, наши деньги тут хождения не имеют. Но мы можем предложить кое-какие вещи, - и этот не говорящий по-испански, но, без сомнения, весьма знающий сеньор достал нож, - вот. Нравится?


Первое, что отметил потенциальный покупатель - необычайная острота лезвия. Но это было не все. Клинок имел странный темноватый окрас.


- Железо особенное, - продолжал производитель, - оно очень твердое, а потому его реже надо точить, а сверх того, оно не ржавеет. Форма тоже...


- Я знаю! - вдруг влез осмелевший мальчишка. - Я такие на картинках видел. Турецкий.


На этот раз удивились все, в том числе сеньор Вова, который не преминул очень вежливо спросить:


- Почему ты решил, что нож турецкий?


- Очень похожие у турок были. Только большие. Длиннее руки.


Только тут загадочные пришельцы догадались. Юный знаток имел в виду ятаганы, у которых некоторое сходство с финским ножом наблюдалось (по форме, конечно). А видел он их, понятно, на картинке.


Однако практичность сеньора Серхио проявилась в полной мере. Он взял беседу в свои руки.


- Так вы считаете, что этот нож можно продать за хорошую цену?


Владелец говяжьего хозяйства с очевидностью испугался потери прибыли и мгновенно нашел аргументы:


- Сеньоры, я совершенно уверен, что нож можно продать за хорошую цену. И больше того: я сам предложу вам хорошую цену. Мешок риса, пять арроб[8]. Прекрасный белый рис, сеньоры.


- Мы думаем, сеньор Суньига, что нам надо самим наведаться на ваш рынок. Сейчас мы и сами не знаем, что из продуктов нам может понадобиться. Впрочем, мясо мы охотно купим у вас. Сегодня среда? Ах, пятница? У вас в какой день недели самая обширная торговля? В субботу, говорите? Но, повторяю, мы хотели бы прямо сейчас купить у вас говядину. Как разыскать вашу асьенду?


Последнее слово являло собой тонкую лесть. Завлаб отлично знал, что для здешних краев это слово правильно было бы перевести как "поместье" или "большой дом", между тем, как Суньига-старший с очевидностью не был настолько богат, чтобы являться владельцем того или другого.


Стоит заметить, что юный Раймондо проявил недюжинную скромность. Он не стал уточнять, что их дом никоим образом не тянет на звонкое наименование "асьенда". Также он воздержался от упоминания других объектов продажи. Но его отец немедленно подкрепил аргументацию в части торговли:


- Сеньоры, вам нет никакой нужды являться лично, берусь доставить сюда мясо, также охотно продам вам колбасы, иные копчености, еще сыр... надеюсь, у вас есть место, где все это хранить?


Продавец имел в виду погреб с ледником. Пришельцы чуть ли не хором уверили, что да, у них такое имеется. Они не стали уточнять, где именно собираются хранить скоропортящиеся продукты.


- Как далеко отсюда ваша асьенда? Надеюсь, не настолько, чтобы мясо в пути начало портиться?


Последняя фраза была произнесена с улыбкой. Мол, шутка.


Часов у местных, понятно, не было. Поэтому ответ был не особо точным, хотя и оптимистическим:


- Совсем недалеко, сеньоры! И не сомневайтесь: продукты будут свежайшие! Мы будем тут задолго до полудня.


- Будем ждать вас, сеньор Суньига.


Прощание выглядело очень дружественным с обоих сторон. Но когда гости удалились на приличное расстояние, показная радость несколько поугасла - и тоже с обеих сторон.


Старший водитель кобылы напустил на себя строгость:


- Том, что мы сегодня видели, да о чем говорили - молчать. Никому ни слова.


Мальчишка этот тон знал хорошо, но все же решился уточнить приказ:


- И маме тоже?


- И маме, и сестрам, и тетушке Росите. Никому ни слова.


Надо заметить, тут в семье Суньига произошло некоторое разночтение в оценке ситуации.


Раймондо решил, что отец, по торговой привычке, решил сначала полностью оценить возможные риски и прибыли. Педро же (про себя, конечно), был впечатлен оружием, которое пришельцы сделали сами. Разумеется, удивляться такому не стоило: судя по всему, эти двое понимали толк в механизмах. А если судить по ножу - и в железе тоже. Вполне возможно, такими личностями могут заинтересоваться на самом верху. По слухам, дон Карлос благоволит развитию наук и ремесел. Вывод: знакомство с этими сеньорами может стать само по себе прибыльным, а уж сведения от них - про то и говорить нечего. Но прежде всего эти самые сведения надо получить и при этом (по возможности) не допустить до них других.


А еще достопочтеннный скотовод хорошо запомнил, с каким уважением эти двое относятся к образованности. По всему видать, знания Раймондо похвалили не из простой вежливости. Очень может быть, к этому делу стоит привлечь сеньора де Гарреа: тот уж точно был высокообразованным, поскольку учительствовал в школе. Да, именно так; а вот алькальду Хименесу знать об этих двоих точно преждевременно. Очень уж он жаден, к тому же имеет под рукой вооруженных подчиненных. Не ровен час, захочет наложить лапы на имущество этих двоих - а там, по всему видать, ценного немало. Но в первую очередь надлежит смотреть и слушать. Значит, завтра с утра - продажа продуктов. С доставкой, само собой.


Суньига-младший был несколько обеспокоен. Убедившись в широких и глубоких знаниях этих пришельцев, он подумал, что те могут проверить его собственный уровень - а в нем он не был так уж уверен. С другой стороны, эти двое наверняка образованнее, чем отец. То есть от них можно много чего узнать.


## Глава 3. Некорректное планирование


У попаданцев тоже было о чем поразмыслить.


- Ты видел: у этих ребятушек ружье проглядывало.


- Еще как видел. Дульнозарядный карамультук, замок кремневый. Времена покойного Бонапарта. Боевая скорострельность: три выстрела в минуту, это в лучшем случае. Точность... так сразу и не скажу. При использовании пуль Минье дистанция уверенного поражения метров триста, но опять же от опыта стрелка зависит. И это нарезной ствол нужен. А так сто метров для них предел.


- Насчет Минье ты, брат, хватанул. До этой пули или ее аналогов - еще лет семь, да и пошли они в ход сначала в самых развитых странах. До Парагвая чтоб это новшество дошло быстро - очень сомневаюсь.


- Ладно-ладно, они даже не стали ружьишко открыто демонстрировать - и то уж хорошо. Осталось лишь наметить ближайший план. До завтра берусь еще тридцать винтовочных патронов состряпать. Удивишься, но они как бы не проще в производстве, чем пистолетные. Размер тут влияет, сам понимаешь, а у нас как раз подходящие латунные трубки есть.


- А мне что ?


- Ты сумеешь сам отштамповать еще ножей? Ну хотя бы пару?


- Н-н-наверное. Штампы ведь у тебя есть, так? И эскизы.


- Все будет.


- Рукояти под них хорошо бы...


- Пока деревянные, заметь. Никаких полимерных смол у нас нет, кроме эпоксидки, но уж ее хочу поберечь. Да и мало ее, опять же.


- Тут согласен. Хотя... знаешь, даже лучше продавать ножи вообще без рукоятей. Уж местные их выстрогать могут.


- Еще родилась мысль. Я думал насчет глинозема. Тамара Ивановна, вы ведь сможете его очистить? С вашим-то образованием.


Старший инженер неожиданно зарделась. Эти слова прозвучали для нее комплиментом. Она кивнула, а завлаб продолжал:


- Во! А из глинозема можно выращивать искусственные рубины и сапфиры. Предпочтительно по Чохральскому. Рубины Вернейля[9] качеством похуже. Вот тебе и валюта. Наши печи потянут.


- Понадобится затравка, натуральный кристалл...


- Правильно, это значит к ювелиру местному кланяться.


- Ну-ка, разобьем проект на части. До рынка добраться - первая задача. И там не только информацией разжиться: деньги хоть какие заработать. На тех же ножах. Вторая часть проекта - столица, Асунсьон то есть. Там почти наверняка можно раздобыть рубин и сапфир. Нам подойдет и совсем малая затравка. Но рубины вроде как проще в синтезе. Кстати, не запредельные денежки для этого нужны. Третья задача: нефть. Хотя бы тройку бочек. Это и источник горючего, и сырье для какого-никакого, а органического синтеза. Четвертая: выход на Карлоса Лопеса. Он сейчас в чине консула, то есть входит в тройку самых влиятельных, а через два года станет единоличным диктатором. Фактически он уже сейчас такой. Вот кто может нам помочь в части становления производства. Людьми в первую очередь. Но на все это время потребуется...


- Тормозим полет мысли. А знаешь, ведь мы с тобой лопухи.


- Да ну?


- Мы с тобой главную вещь не продумали: людской ресурс. Нам понадобятся помощники. Ну прям хоть в Россию езжай и там крестьян покупай.


- Вот чего не надо. Их обучать всему этакому придется. Затраты времени - как бы не десятилетие.


- А ведь я не шутил. Людей оттуда можно... хорошо, пусть не купить, так сманить.


- Хочешь честно скажу? Не хочу зазря контачить с Российской империей.


Завлаб произнес последнюю фразу с такой убежденностью, что Тамара подняла брови, а напарник сощурился и выдал ожидаемый ответ:


- Ты же сказал не чтобы воздух сотрясти. Есть некие соображения. Валяй, высказывай.


- И выскажу.


Федоров глубоко вздохнул и начал:


- Мы, ребята, сейчас не богачи, даже совсем не богачи. Титулов при себе не имеем. Связей в Российской империи - ноль. Заметь, староверов к нашему делу привлечь не удастся, хотя они-то и были главными в тогдашней... кхм... индустриализации. Отсюда вывод: мы в России будем никто, нули круглые. В этих условиях о прогрессорстве даже не заикнись: не только не поймут, но и не дадут. Ну для примера: вот ты привез в Петербург замечательную винтовку, даже лучше "арисаки". И что? Никто из принимающих решения на нее и не посмотрит. Калибр крошечный, патроны дорогие, себестоимость... ну, сам понимаешь. Англичане - и те не купят. И еще добавлю: Германии ведь тоже нет, есть Пруссия, Саксония, всякий там Бранденбург и Бавария с прочими Вюртембергами. Хотя в области оружия они были не последними. Австрия еще более позади. Теперь: железные дороги. Слов нет, Россия в них нуждается и как бы не сильнее, чем другие державы. А что для этого нужно? Масштабная выплавка железа, а она на сегодняшний день еще в пеленках. Да не просто железо: стальной прокат, потому как чугунные рельсы лично меня не устраивают. Производство паровозов, поскольку дизельные двигатели в массовом масштабе мы не вытянем. То есть все можно наладить, но нету еще кое-чего главного. Начального капитала. В теории золото можно добыть хоть и в Южной Африке, там его пока не открыли, но для этого нужны корабли - заметь, не один! - и опять же капитал для горнорудных вложений.


Постороннему могло бы показаться, что Корольков чуть ли не задремал. Глаза его были закрыты, а поза выражала полную расслабленность. Но очень скоро тот открыл глаза, и сна в них не было.


- А разреши повозражать!


- А разрешаю!


- Ты прав в одном: здесь и сейчас положение в России у нас слабое, да и в любом обществе будем на правах мотылька без крылышек. Так вот: задачу надо решать постадийно. Для начала: обрести авторитет. Для этого, ты прав, нужны денежки. Что предлагаю: первым делом стальные изделия. Но сверх того: информация. Ты не забывай: тутошний Парагвай по территории куда поболее того... который остался. Если верить справочникам - а я их просмотрел - в наличии целая куча полезных ископаемых...


Федоров не стал возражать вслух, лишь изобразил скептическое внимание.


- ...да-да, есть такие. Ну, некоторые без особой пользы - месторождения титана, например, или лития - но имеется россыпное золото, пусть и не очень много. Алюминий, то бишь бокситы. Полиметаллы, сиречь свинец, цинк, серебро, сурьма, висмут. Монацитовые пески оставим в сторону. В них тория порядочно, но он не очень актуален. Впрочем, редкоземельные нам пока тоже без надобности. Меди не особо много, ее как бы не выгодней ввозить из Чили. С чем швах - с нефтью; считай, нет. Вот ее придется ввозить из... черт, да Венесуэлы тоже пока нет. Ну и не надо, нефть в тех краях уже известна. Каучук легко купить, полагаю.


Зав состроил не просто поднятую бровь, но навел скепсис на лицо. А зам все гнул линию:


- Я вот материалы изучил, так сейчас вроде как и литейное производство у местных есть. Другими словами, вагранки[10].


При этих словах Тамара Ивановна сильно оживилась:


- А вот интересно: откуда они чугун берут?


Вопрос был риторическим.


- Подымай выше. Чугун - тот нужен, но также нам бронзовое литье понадобится.


-Ты не прав, температура плавления любой бронзы меньше, чем у чугуна. Но вопрос: зачем?


- Ну, если заниматься кораблестроением, то винты нужны. Не на колесном пароходе ты пойдешь через океан, верно? Гваяковое дерево[10] тут растет, достоверно. А из него делают уплотнения для подшипников гребных валов.


- Да, Вовка, планы у тебя - Наполеон отдыхает. Но первым делом оружие, тут согласен. И люди. Кстати, Вы оба - учите испанский. Хотя бы на уровне разговорника.


Тогда же друзья обменялись мнениями и дружно решили: на своем транспорте до рынка лучше не ехать. Лишнее внимание ни к чему. А к моменту приезда торговца продуктами уже и план действий был разработан.


Видимо, сверкающие перспективы богатства подействовали на неустойчивую психику Педро Суньиги. Или же сыграли гены армянского дедушки Володи Королькова. Ничем иным нельзя было объяснить необыкновенную податливость парагвайца на уговоры. В цене на продукты стороны сошлись стремительно. Сверх того, попаданцы почти не затратили усилий на пробивание кандидатуры Суньиги-младшего в качестве сопровождающего лица. Правда, Федоров, не жалея усилий, расхвалил образованность молодого человека и отметил, что в его присутствии будет куда легче установить контакт с его учителем господином де Гарреа.


Про себя завлаб решил, что отец юного грамотея крепко подумывает о дальнейшей карьере сына.


Правда, некоторые трения возникли после того, как отец семейства пригласил к себе в дом новых знакомых.


- Нет, сеньор Суньига, с нашей стороны это было бы не вполне уместно. Ведь мы не знакомы ни с кем из вашего семейств, кроме вас самого и вашего сына. К тому же мои товарищи почти не говорят по-испански. А кто еще живет в вашем доме? Супруга, понятно. Как ее зовут? Кармела? И еще три дочери? А сколько им лет и как зовут их?


Полученная информация стоила, по меньшей мере, пристального внимания. Старшей было аж целых семнадцать лет, и звали ее Анна-Мария; средней по имени Перлита - почти пятнадцать. Младшая была на два года старше брата Раймондо. Судя по интонациям, она была отцовой любимицей. Звали ее Доминика. А еще неподалеку жила тетушка Росита, сестра сеньоры Кармелы. Вдова и, похоже, сплетница не из последних.


Продукты были разгружены. В оплату пошел уже знакомый Суньиге нож.


- Я приеду как можно быстрее, сеньоры. Раймондо как раз успеет вернуться из школы.


- Так он учится по субботам?


- Да, уроки закона божьего.


Педро щелкнул языком. Лошадка понятливо дернула арбу.


Мужчины принялись таскать продукты (порядочный кус говядины, кусок белого сыра килограмма на полтора, три кольца копченой колбасы и небольшой мешок с крупой непонятного свойства (на поверку оказалось, что это были черные бобы). И тут же Корольков принялся за изготовление очередного ножа - благо заготовка уже существовала.


- Мужчины, нам есть что обсудить, - решительно заявила дама. - Для начала забудьте об этой Анне-Марии.


- Я ее и в глаза не видел.


- Я тоже.


- А я кое-что читала. Семнадцать лет - это по тутошним и сейчасным понятиям чуть ли не перестарок. В этом возрасте у нее наверняка имеется поклонник - и хорошо, если один - а нам только что конфликта на этой почве не хватает. Имейте в виду: народ тут горячий, за нож наверняка хватаются только так. И еще... - многозначительная пауза, - ...наверняка она неграмотная.


- Откуда знаете?


- Начальных школ для всего населения не было, когда она была в надлежащем возрасте. И средняя дочка, возможно, по этой части тоже... того. Ну, а младшая, будь она даже раскрасавицей, но лет ей... сам понимаете. Конечно, стоит расспросить сынулю. И вообще парнишка будет для нас первейшим источником информации.


- Тут согласен. Но вообще-то надо для нас подготовить легенду. Как мы здесь оказались, что у нас за душой. Всякое такое. Чтобы даже для тетушки Роситы прокатило. Потому что удержать информацию о таких вкусных пришельцах... нет, нереально.


- Легенда? Тогда вот как. Мы все и вправду инженеры из России. В Санкт-Петербурге вообще ни разу не были. В Москве - только проездом. Это на случай, если вдруг найдется какой знаток тамошних реалий. А сами мы... ну, скажем, из села Канавино. Там,, кстати, тоже металлургическое предприятие имеется. В здание лаборатории попала громадная молния. Во какой толщины, - последовал жест руками в духе "Вчера карася вот этакого...". - Или шаровая рванула, вот такого диаметра. И не прямо в лабораторию, а рядом. Следов-то удара нет. Зато был взрыв - ужасающий. И не иначе, как по воле господа нашего все здание перенеслось вместе с нами.


- Ага. И со всеми большими ценностями.


- Шутки побоку. Делаю вывод: нужна опора. Крыша, если хочешь. Другими словами, выходить на этого самого Лопеса. Но уже с оружием, потому что желающие попробовать на зубок найдутся. Самого господина консула тоже надо впечатлить. Понятное дело, с товаром... хорошим таким.


- Ликвидным, хочешь сказать. Рубины?


- И сапфиры тоже, если получатся. Хорошо бы изумруды, но тут продумать защиту нужно, очень уж производство вредно для здоровья.


- Берусь устроить выплавку кристаллов берилла без большого риска. Вытяжка у нас имеется.


- Ладно, Тамара Ивановна, тут вам виднее, проглядите резервы и литературу. Но, согласитесь, рубины попроще в технологии будут. Но прежде того - информация. На рынке, надеюсь, мы ее найдем. Платить будем пока что металлом. Два ножа - это резерв, но я успею сделать слиточки алюминия и нержавейки.


- Нержавейка, говоришь? У нас образцов полно. Это помню. Алюминий откуда?


- Э-хм... чистого у нас мало. А вот разных сплавов - тех далеко за сотню килограмм. Между прочим, прочнее чистого алюминия.


- Точно. Много не надо, вот этакие кусочки.


- Да, а вы, Тамара Ивановна, останетесь в лавке. Оружие получите, а мы вас потренируем, как с ним обращаться.


Это отдавало чрезмерным оптимизмом. За считанные дни, оставшиеся до базарного дня, можно было усвоить лишь самые основы работы с незнакомым огнестрелом. Увы, времени на полноценное обучение не то, что не хватало - его можно сказать, почти что не было.


Но посещение рынка вышло не в полном соответствии с планом.


Против опасений, базар оказался отнюдь не бедным. Видимо, тут сыграла транспортная составляющая: очень уж удобным было место. Прямо узел коммуникаций.


Уже потом оба попаданца признали, что юный Раймондо оказался весьма важным человеком в торговой вылазке. Нет, он не покупал, не продавал, но зато вовремя и очень громко крикнул:


- Сеньор учитель! - и уже тихим голосом объяснил русским, что вот этот весьма солидный господин в дорогой (по крайней мере, мальчишка так искренне думал) одежде и есть их школьный учитель, человек высокой учености и, что важнее, знает многих столь же влиятельных людей.


Про себя Федоров отметил, что, судя по внешности, в означенном сеньоре или вовсе нет, или почти нет примеси индейской крови.


Учитель был представлен попаданцам. Раймондо пустил в ход весь запас уважения и даже почтительности и, в свою очередь, представил спутников как "ученейших иностранцев, знатоков науки о металлах".


Завязался разговор.


Первым делом Федоров извинился за товарища - его испанский, дескать, не настолько хорош, чтобы поддерживать беседу.


Как и рассчитывал хитрый завлаб, сеньор де Гарреа поддался на лесть. Хвала воздавалась не впрямую - о нет! Какие там перышки, носок и ангельский голосок? Подымай выше; известной лисице подобный подход и не снился.


Дело проходило примерно так:


- Право же, сеньор де Гарреа...


- О, сеньор Серхио, к чему церемонии? Зовите меня просто Камило.


- Но тогда и для вас мы просто Серхио и Вова. Так вот: я восхищен знаниями вашего ученика Раймондо!


Какой же учитель не любит похвалу в адрес ученика? Сеньор де Гарреа не был исключением.


А русский льстец продолжал:


- Он ваш лучший? Ах, даже не первый? Принимая во внимание, что вы учителем не в Асунсьоне, а в провинции Сентраль... примите наше восхищение не столько вашим талантом предподавателя, в коем не сомневаюсь... нет, Камило, тут надо также отдать должное системе преподавания... похожей в нашей стране, увы, нет... я почему-то так и думал, что это заслуга сеньора консула Лопеса... все верно, но согласитесь, что плохой подбор наставников может свести на нет усилия правительства, а вот вы...


Не прошло и двадцати минут, как учитель растаял. Он даже предложил многознающему сеньору Серхио преподавать в школе ("Не сомневаюсь, что вы достойны учительской должности"). Впрочем, щедрое предложение было со всей учтивостью отвергнуто. На это от учителя последовало несколько неожиданное:


- Друзья, вы бывали в немецких землях?


Федоров энергично замотал головой, хотя прекрасно знал, что его зам как раз бывал в Берлине.


- В таком случае я покажу вам настоящий "бирхаус" из Гамбурга.


Немецкое слово было произнесено с ужасающим испанским акцентом, но оказалось понятным. Оба иностранца подумали, что хозяин трактира им нужен - у него знакомства.


Вывеска заведения не оставляла возможности для ошибки. Словами по-немецки и по-испански было ясно написано: "Пивная", а для неграмотных имелось не особо умело сделанное изображение пивной кружки с большой шапкой пены.


Правда, хозяин чуть выбивался из образа. Имея характерную немецкую физиономию, он не был особо толстым и не имел шикарных усов. Да и шевелюра была не рыжей - скорее трактирщик был светлым шатеном.


Посетителей в это время было не так уж много. Видимо, основной утренний поток схлынул, а для вечернего пива было еще рано. Наверное, именно поэтому хозяин лично подошел к компании.


- Чего желают господа?


Говорил трактирщик по-испански, но с отчетливым немецким выговором. Ответил, разумеется, сеньор де Гарреа.


- Четыре больших кружки, Федерико.


И веско добавил, обращаясь уже к новым приятелям:


- Плачу я.


Но хозяин слегка обломал планы:


- Сожалею, сеньор де Гарреа, но пиво почти кончилось. Только-только на четыре малых кружки наскребу.


- Давай. А твои замечательные колбаски?


На широком лице хозяина пивной нарисовалось нечто, что при большом воображении можно было принять за улыбку:


- Вот это имеется. Прикажете?


- Давай.


Владелец пивной удалился. В это время между попаданцами состоялся очень краткий и негромкий диалог по-русски. Начал его Корольков:


- Я поговорю. У меня получается лучше.


- Давай.


Даже если бы в трактире нашелся кто-то понимающий этот язык - и тогда сей знаток вряд ли бы много понял.


Заказ был принесен с истинно немецкой скоростью. И когда глиняные кружки были поставлены на стол, от одного из посетителей последовало:


- Sprechen Sie deutsch? [11]


## Глава 4. Плохая глина


Эффект от вопроса был более чем заметным. Трактирщик сначала открыл рот, потом беззвучно закрыл его, засим с видимым усилием включил мыслительный механизм и, наконец, ответил вопросом на вопрос:


- Вы откуда?


Сказано было, понятно, по-немецки. Трудность для обеих сторон заключалась в том, что тратирщик, будучи родом из Гамбурга, говорил на нижненемецком диалекте, а оба попаданца учили язык в соответствии с еще советскими методиками - иначе говоря, говорили на хох-дойч[12] . И все же понять друг друга собеседники с грехом пополам могли. Местные в счет не шли: сеньор Суньига не знал на иностранных языках ни слова, а школьный учитель в свое время изучал лишь латынь, английский и французский.


- Вас ведь зовут Фридрих, не так ли?


Ответный радостный кивок.


- Все же предлагаю перейти на испанский. Так нашим друзьям будет легче понимать...


Некоторое время хозяин трактира и гости уточняли происхождение и род занятий друг друга. О причинах переезда в Парагвай трактирщик рассказывал в неопределенных выражениях. Основной причиной он выставил то, что именовалось "козни завистников", но при этом не уточнялось, в какой области деятельности эти нехорошие люди творили зло. Однако прозвучал уровень "подмастерье". С некоторыми усилиями удалось выяснить, что мастер, то есть хозяин производства, занимался "разными изделями из металла".


Упоминание о знаниях хозяина трактира в этой области позволило легко перейти к нужному предмету:


- Вот гляньте, Федерико, - ради испаноязычных собеседников завлаб именовал трактирщика на испанский лад.


Это был совсем небольшой брусок серебристого металла. Четверть дюйма в толщину, дюйм шириной и два в длину.


- Серебро?


- А вы возьмите в руки.


Разумеется, многоопытный немец мгновенно понял, что к серебру металл отношения не имеет.


- Это называется алюминий...


По лицам присутствующих мгновенно стало ясно, что никому, кроме двух загадочных иностранцев, это слово не знакомо.


- ...и металл этот не ржавеет, как железо, и не темнеет, как серебро. Легко плавится, то есть легче, чем серебро. Годится для ювелирных изделий. Вот этим можем расплатиться. Сразу скажу: он дорог, в Европе продается по цене золота.


Это было почти правдой. На самом деле алюминий был еще дороже золота. Только в конце XIX века, после разработки технологии электролиза глинозема, алюминий стал дешеветь.


- У нас есть еще кое-что.


"Кое-что" появилось на свет. Металл блестел иначе, да и по весу был куда тяжелее.


- Это серебряная сталь. Тоже не ржавеет и не темнеет. Но обработке поддается труднее, чем алюминий. Сразу предупрежу: на ножи и всякий режущий инструмент не годится: твердость недостаточна. А вот на ювелирные предметы - вполне.


Герр Фридрих думал над предметами долго. Отдать ему должное: реплика оказалась нетривиальной:


- Что именно вы хотите получить?


На это у замзава ответ был хорошо подготовлен:


- Ваши связи.


Последовала весомая пауза. Уши навострили все присутствующие, тем более, что разговор шел только по-испански. А дон Серхио неторопливо принялся пояснять мысль:


- Недра Парагвая не так бедны, как многие думают. Они, правда, не так богаты, как в соседних странах, но и тут найдутся ценные минеральные ресурсы.


- Золото?


Педро Суньига выпалил это слово без малейшей задержки.


- Его не так много, но оно есть. Но куда ценнее железо, а еще имеются руды металлов, которые, будучи добавлены в расплавленное железо, делают его прочнее. С такими рудами можно создать детали конструкций для кораблей.


Говоря это, Федоров впился взглядом в господина учителя. И не ошибся. Видимо, сеньор де Гарреа был наслышан о планах правительства, касающихся развития флота. Удивляться этому не приходилось: учитель просто по должности обязан быть не просто грамотным и даже начитанным. Нет, ему сверх того надлежит изучать местную прессу, а уж та наверняка распространяет среди читателей нужную информацию. Учитель отреагировал на ключевое слово "корабли" ожидаемым образом. Тем не менее он внес поправку:


- Вы ошибаетесь, Серхио. Суда строят из дерева.


- Вы отчасти правы, Камило. Да, суда обычно делают из дерева. Но машины, которые могут их двигать по воде - это металл.


В разговор влез трактирщик. Недостаток образования он вполне восполнял эрудицией.


- Я кое-что слыхал о паровых машинах. К вашему сведению, господа: они ненадежны, пожирают огромное количество угля или дров. Наконец, они требуют... - тут немец запнулся, но быстро вспомнил нужное слово, - ...машинистов, которые ими управляют. В отличие от простых матросов, которых еще можно найти, здесь вы не сыщете должным образом обученных людей. Правда, в соседних странах построены железные дороги, и тележки на них приводятся в движение... э-э-э... с помощью паровых машин, но сомневаюсь, что удастся переманить машинистов.


- Соглашусь с вами лишь частично, дорогой Федерико. Да, существующие паровые машины именно такие, как вы описали. Вы правы и в другом: в Парагвае своего угля нет. Вы правы еще в третьем: специалисты в Парагвае, вероятнее всего, отсутствуют. Но есть и другие соображения. Конструкцию паровой машины можно улучшить. В частности, можно повысить ее экономичность. Уголь можно заменить другими видами топлива. И напомню, что в Парагвае имеется кое-что поистине ценное. Благодаря усилиям правительства растет количество грамотных граждан. Кстати, это и ваша заслуга, Камило. Вот их можно обучить. Один великий государственный муж у нас на родине сказал так: "Деньги - ничто. Люди - все." Полностью с ним согласен.


Наступила тишина. Каждый из сидящих за столом думал свои мысли. Молчание снова нарушил Федоров:


- В частности, дорогой Федерико, мы с моим товарищем хотели бы свести знакомство со здешним знатоком почв. Нас интересуют глины. Всякого сорта, заметьте, даже плохие.


Многознающий персонаж (в части глины) нашелся тут же на базаре. Он оказался не по-испански добросовестным.


Через неделю этот специалист представил все виды глины в округе. Правда, честь гончара не позволила ему обойтись без комментариев вроде: "Эта средней жирности, черепицу я бы из нее сделал" или "Вот эту я сам беру для своих изделий". А еще прозвучало: "Вот почти белая глина, но из нее посуда получается так себе. На вид некрасивая." Среди всех сортов нашлась такая, которая, по собственным словам мастера, не годилась даже на изготовление свистков. Она и была нужна. Разумеется, гончара поблагодарили: учтиво и денежно.


- Глянь, Вовка, вот это и есть глинозем. То бишь боксит. А вот это - то, из чего можно сделать шамот[13].


- Это боксит? Я не знал, как он выглядит. По виду глина глиной.


- По виду - да, только она не мажется. Попробуй сам.


Корольков добросовестно попробовал, трижды хмыкнул, после чего потребовал:


- А теперь раскрой планы.


- Значит, так. Получить алюминией электролизом в теории мы могли бы, да только криолит нужен. Даже не знаю, имеется ли таковой на территории Парагвая. Еще можно восстановить его из глинозема амальгамой калия или, лучше, металлическим калием, но у нас нет ни того, ни другого. То есть можем их раздобыть, но дело долгое, муторное, а металл получится точно дороже золота. Но сам глинозем - это, друг, высокая ценность. Сырье для искусственных сапфиров и рубинов - это раз. Очень хороший абразив, он по твердости только алмазу и боразону уступает - это два. Правда, для него связка понадобится... Сразу скажу: эпоксидку для этого не дам, даже не проси.


- Но ведь существуют другие связки.


- Ну да. Фенолформальдегидную смолу, как полагаю, синтезировать мы сможем. Но, как мне кажется, надобно будет довести до ума наши оборонные возможности. И потратить на это сколько-то времени.


- Винтовки и пистолеты? У тебя факты или чуйка?


- Патроны тоже нужны. А вот фактов нет. Но, полагаю, через две недели нас могут попробовать на зубок.


- Почему так думаешь?


- Скорость прохождения информации. Пара дней - и наш металл окажется у местного ювелира. Еще пяток дней - ну десять от силы - у него уйдет на отработку приемов работы с алюминием и нержавейкой. Еще денек или два - на изготовление какой-никакойнаверняка или даже большеогр7рпавы цацки из металла. Еще с тройку или пяток дней - на то, чтобы местные гопники задумали план относительно нас. А там дело пойдет быстро.


- Ты хочешь сказать, что через неделю у нас должна быть... нет, должны быть... две винтовки и патроны - ну хотя бы по тридцать на один ствол. Пистолеты не считаю, это оружие второй очереди. Тут с тобой согласен. Но есть кое-какие дополнения.


- ?


- Тротил нужен или еще какая серьезная взрывчатка. Это противопехотные мины. И разное-такое для обороны. Вот еще подумал я: мы ведь можем двигатель внутреннего сгорания сделать. Станки и абразивы уже есть. Дизелек, хотя бы двухцилиндровый. Лошадок на двадцать. А с ним можно сочинить речное суденышко.


- Водоизмещением на полтонны, тонна в максимуме.


- Больше и не надо. Такое не для промышленных или транспортных целей - нет, друг, это будет демонстрация. Для этого твоего диктатора, Лопеса.


- Дай-ка пройдусь рашпилем по твоему плану. Двигатель - это в первую очередь блок цилиндров...


- Чугунное литье, без вопросов. Сам же говорил, вагранки у местных есть. Поршни тоже литые.


- Допустим. Шатуны и пальцы? Поршневые кольца?


- На это материал имеется.


- Баббит[14] понадобится для подшипников коленвала.


- Олово, свинец и сурьму можем тут купить. Будет простенький баббит.


- Как насчет самого коленвала?


- Горячая штамповка. Молота у нас пока нет.


- Подшипники качения?


- Своих, считай, нет. Шариковых уж точно. Но можно роликовые удумать. Обойдутся дорого, но на уникальный дизель...


- Моторное масло?


- На один движок найдется, а вообще-то нефть точно понадобится, и не только для масла - солярку из нее гнать.


- Стартер?


- Запасные движки у нас точно имеются.


- Допустим. Приборы?


- Указатели температуры и давления масла - не проблема; тонкие трубки найдутся, шкалу как-нибудь соорудим. Как насчет тахометра? Сразу же скажу: в этом я ни уха, ни рыла. Ни в конструкции, ни в калибровке.


- Кажется, в учебниках что-то есть... должно быть...


- И еще: даже на моторку нам может понадобиться артиллерия. Или крупнокалиберный пулемет.


Тут замзав погрузился (против ожиданий) в задумчивость. Наконец, он поднял глаза:


- Похоже, у тебя есть соображения. Выкладывай.


- Тут есть лишь одна серьезная река: Парана. По ней точно можно ходить на моторке. Но выход к мору сторожит Аргентина. Пусть даже у дона Карлоса распрекрасные отношения с сопредельными странами - остаются возможности для просто пиратов и для государственных пиратов.


- Просто - это понимаю. А государственные?


- Какая-нибудь речная стража. При оружии, заметь. А эти ребята уважением к чужой собственности не отличаются. Традиция Южной Америки. А если вздумаем выйти в океан - там англичане. У них тоже... традиции.


- Это дело далекого будущего, согласись.


- Соглашусь. Но думать об этом ты не запретишь.


- Ладно, убедил. Но пока что очистка глинозема. Скажем, методом Байера. Тут нужна щелочь и известняк, годится также мрамор, это мы найдем.


Трудности ожидались. И они проявились.


Утром следующего дня Тамара Ивановна не появилась к завтраку. Понятно, зав направился в ее комнату. Женщина сидела на кровати, уставившись в одну точку. Глаза ее были красными. Тут не надо было быть знатоком психологии.


- Внуки?


- Мальчики мои... они ведь такие способные... а невестка все сокрушалась, что не родилась хотя бы одна дочка...


- Тамара Ивановна, так и хорошо, что способные. Авось и без вас справятся. Они поступят, уверен.


- А еще Тобик.


Федоров не знал об этом члене семьи. Но его ход был беспроигрышным:


- У вас фотки Тобика есть?


Женщина почти охотно достала сотовый телефон.


- Вот. Правда, красивый?


Вопреки кличке, Тобик не был собакой. На картинках красовался кот самой что ни на есть помоечной расцветки, но с ухоженной шерсткой и большим достоинством на широкой морде. На некоторых снимках он покоился на хозяйкиных руках.


- А какой был умный! Меня всегда встречал у двери, когда я приходила с работы. Только меня. Он шаги по звуку распознавал. Сын даже ревновал. А после ужина грелся у меня на коленях. И мурлыкал, только тихо. Он же сильно скучать будет, я знаю.


Завлаб чувствовал себя крайне некомфортно, но говорить было надо.


- Тамара Ивановна, мы от той жизни оторвались. Уж не знаю, сможем ли вернуться, - на самом деле Федоров был почти твердо уверен, что этого не будет, - но мы жить будем. Сами поглядите на Володю. Он прикидывается бетонным столбом, но вам же видно, как он по своей Татьяне тоскует, и по Алешке тоже. Пойдемте позавтракаем. А потом займитесь, сделайте милость, окисью алюминия. Природный глинозем побоку, вы сделайте немного из металлического алюминия. У нас образечков полно, сами знаете.


Федоров даже угадал чуть больше, чем предполагалось. Тамара дотошно прошарила таблицы Королькова и нашла следы того, что в документации называлось АД0, то есть технически чистого алюминия. Начали поиски металла. Разыскали.


Результат химобработки появился на следующий день. Это был белый порошок.


- Истратила не все, а примерно десятую долю, - пояснила она. - А вот это - трехокись хрома, сожгла чуть более двадцати грамм бихромата калия. Но хрома как примеси много и не надо. Теперь бы печь, чтобы плавить. А еще затравочку на расплав. В сумме, как я прикинула, на кристалл граммов... десять... примерно... должно хватить.


- Или двуокись титана, - неожиданно добавил завлаб. - Ее у нас много.


Удивление проявилось на двух лицах сразу.


- Она - и еще окись железа - они дают синий цвет корунду.


- Сапфир!


- Он самый. Но, как мне кажется, бОльшие технологические трудности у нас будут с получением монокристалла.


- Что ж, будем пробовать. Мне самой очень интересно.


- Отчего ж вам, Тамара Ивановна, так уж интересно?


- Я тут сторона заинтересованная.


- ?


- Как женщина.


- А-а-а...


- Вот именно. Вы мне укажите на женщину, которая равнодушна к украшениям.


- Все же поправлю вас: монокристалл корунда - рубина ли, сапфира ли - это еще не украшение. Гранить его надо. И встраивать в... э-э-э... металлическую оправу.


- Это вы, Сережа, не правы в своем пессимизме. Уж определить, где у монокристалла корунда нужные кристаллографические плоскости, нам вполне по силам. Есть алмазные диски, чтоб пилить. Полировать можно алмазной пастой. Ее у нас много.


- Поправка: много, но не бесконечно. Насколько помню, пятнадцать тюбиков красной[15], а еще...


- Стоп. Еще поправка, Володя: у нас может не хватить на это времени, если найдутся задачи повышенного приоритета. Уж вы, Тамариванна, получше нас двоих знаете, сколько времени занимает полировка. И еще фактор добавьте: это не металл. Твердость повыше, чем у любого твердого сплава. Так что поставим огранку в список задач, но в конец очереди.


У Тамары Ивановны явно имелись возражения, но усилием воли она оставила их за зубами.


- Остался вопрос с затравкой.


- К ювелиру, ясно дело. Впрочем... Серега, ты получше нас знаешь: тут есть какие ни на есть месторождения корундов?


- Насчет парагвайских - даже не слыхал. Вот в Бразилии - это да.


- Тогда без вариантов. Тебе и только тебе ехать к ювелиру, поскольку лишь ты говоришь с толком по-испански. Я сам - оружие и печь организовать для корунда. Именно для корунда, поскольку никто из нас не знает, какую затравку ты привезешь. Тамара Ивановна: на вас получить двуокись титана из белил, и еще просчитать: сколько окиси алюминия мы можем получить из тех самых образцов. Между прочим, мы даже не знаем, сколько уйдет на угар, а я читал, что если пять процентов - так это даже неплохо. Так что, работаем?


- Работаем!


- Работаем!


Завлаб на поездку к ювелиру озаботился взять с собой самую лучшую лупу, какая только нашлась в лаборатории - тридцатикратную, со штативом. К ней, разумеется, присоединился пинцет, поскольку затравка вполне могла быть очень маленькой. В сумку вошли кое-какие нужные предметы.


Некоторое удивление вызвал состав группы. Она не включала в себя главу семейства. Вместо него в то, что завлаб мысленно назвал бричкой, вместились сеньора Суньига, две дочки и сын. Последний выполнял функции водителя кобылы, а еще он отвечал за вооружение. В качестве такового выступали уже известное Федорову ружье и двуствольный пистолет. Все парагвайцы посчитали этот набор достаточным. У завлаба на сей счет было иное мнение, и он после некоторых споров с замом взял с собой травматик, о котором не потрудился известить сопутчиков. И по дороге он деятельно вертел головой в поисках потенциальной опасности.


Сам базар был сочтен территорией с пониженным уровнем риска. Она охранялась полицейским при исполнении. О том, что эта личность - именно полицейский и как раз при исполнении, свидетельствовали в первую очередь необыкновенные усы. Они отличались не только изумительным размером, но и потрясающей юстировкой - строго параллельно горизонту. Также при страже порядка было холодное оружие, первый взгляд на которое доказывал, что за ним не особо тщательно ухаживали. Второй взгляд обнаружил бы, что за этим грозным предметом ухаживали особо не тщательно. Но как бы то ни было, даже один-единственный полицейский намного лучше, чем ноль.


Роли были явно расписаны заранее. Мальчишка остался при повозке и при коне; дамы решительно направились в ряды с провизией, указав при этом, что "ювелирная лавка - вон там". Направление оказалось верным, найти ювелира и вправду было просто. Непростым было общение с ним.


Мастер по драгоценностям битых полчаса пытался всучить покупателю - явно иностранцу - то, что ему (покупателю) было явно не нужно. Предлагались рубины и сапфиры разных размеров и разной обработки. К счастью, Федоров догадался сказать, что камни нужны вовсе не как сырье для изготовления украшений, а как материал для алхимических опытов. В это время Европа уже избавилась от иллюзий в части алхимии, а Латинская Америка - еще не совсем. В результате иностранец стал счастливым обладателем трещиноватого рубина величиной с ноготь, который, по мнению покупателя, не годился на то, чтобы из него создали хоть что-то ювелирное. И с такой оценкой прежний владелец молчаливо согласился, потому, что это была правда. К этому присоединились крошечные сапфиры (две штуки), каждый из которых не превышал в поперечнике и полутора миллиметров. Огранка этих сокровищ вряд ли окупалась последующим повышением их цены.


Торговля длилась не так уж долго, если сравнивать с турецким базаром. Сговорились на полуторах песо, что было сносно.


Отдельными пунктами программы были драгоценные металлы: алюминий и нержавеющая сталь. При этом заморский купец проявил то, что ювелир посчитал широтой натуры: передал два кусочка металла бесплатно (под расписку, понятное дело), но с условием: результаты работы будут доложены.


При этом продавец дал понять: если владелец лавки не проявит чрезмерной жадности, то вполне возможны другие и куда более выгодные сделки.


Пробная кристаллизация пошла вопреки известной поговорке. Нет, не то, чтобы тот самый блин получился совсем уж правильным. Но и назвать результат оглушительно успешным никто из попаданцев не осмелился бы.


После остывания емкости с мелкокристаллической окисью алюминия (с примесью хрома, понятно) и с выращенным кристаллом оказалось, что первый в этом мире синтетический рубин не очень-то подходит под название. Да, примерно с треть (по длине) имела примерно рубиновый цвет. Не очень-то густой и не очень-то равномерный, надо заметить.


- Ну, ребята, давайте штурмовать проблему мозгами. Тамара Ивановна, что скажете по результату?


- Недостаточное перемешивание шихты, это очевидно. Очень уж выраженная неоднородность по цвету. Титана не худо бы добавить. Тогда цвет станет самым ценимым; "цвет голубиной крови" - так он называется. Но сколько добавлять - не знаю.


- Ты что скажешь, Володя?


- Скажу, что программу вытягивания надо бы корректировать. Сама машина работает, как часики. Но вот ввести зависимость скорости перемещения кристалла от температуры, причем с автоматической корректировкой... На стотонной я такое уже проделывал - помнишь, когда нам трещиностойкость заказали? На десятитонной... ну, думаю, что тоже возможно.


- А у меня кретинская идея, ребяты. Достойная полного дурака. То, что получилось, вообще не продавать. Сделать из этого... кхм... убожества новую затравку. И повторить кристаллизацию. А еще хорошо бы...


Спорили долго. Составленные планы до наполеоновского уровня не дотягивали. Но были достойны, скажем, Мюрата или Даву.


И, как всегда, суровая действительность внесла коррективы.


## Глава 5. Ускорение прогресса


Уже потом завлаб догадался, почему именно женщина подняла тревогу, а не мужчины, которым это было бы свойственно. Дело оказалось простым: у нее работа позволяла отвлечься (умная испытательная машина сама вытягивала кристалл рубина), и она поглядывала в окно. Понятно, что непривычная деталь пейзажа резанула глаз.


Этой деталью был незнакомец на коне, который не ехал по дороге, а вместо того остановился и с повышенным вниманием наблюдал за лабораторией. Потом он направился в объезд здания. Взгляд из окна в другой стене не дал оснований сомневаться: соглядатай.


Новость тут же была доложена мужчинам.


Бывший разведчик узнал коллегу мгновенно, о чем и сообщил, добавив:


- Эх, жаль, что биноклей нет...


Тут последовала неожиданная реплика от Тамары:


- Оптические приборы есть.


- Микроскопы? Так из окуляров собирать нечто - это ж какая работа...


- ...и не надо. У меня хороший яблочный сотовый телефон - сын подарил. Ну, не самый новейший, но все недурной. Поставить на максимальное увеличение. И вот вам картинка.


- Стоп, ребята. Тамара Ивановна, ваша идея стоящая - уж это верно. Можно глянуть на ваш телефончик... Так, рабочее увеличение будет семикратным, примерно. На уровне полевого бинокля. Моя "Моторола" точно похуже будет. Вовка, бери этот сотовый и постарайся сделать снимочек того глазастого господина. Тамара Ивановна, забыл спросить, извините: как у вас со стрелковой подготовкой?


- Ну, в школьные годы ходила в секцию, аж до третьего взрослого доросла, и еще в институте... даже из СКС дали пострелять.


- Володя, эта шпионская морда скоро уедет, так потренируй Тамариванну со своей винтовкой. Понятно, так, чтобы не слышно ему было. У нас время до завтра. Оно, конечно, оружие для вас новое, но все же - разряд. Думаю, что слегка навостритесь.


- А я уже.


- Что "уже"?


- Уже одну винтовку стащила и попыталась собирать-разбирать. Неполная разборка, понятно. Стрелять - не было такого. Но надеюсь освоить.


Федоров выдал поклон уважительного свойства. Во всяком случае, никто из подчиненных не усмотрел в нем иронии. Слова были аналогичного свойства:


- Свидетельствую почтение, Тамара Ивановна. Чего там: просто восхищен. Не сомневаюсь: освоите. Но также попрошу поработать с пистолетом. Не на дальней дистанции, конечно. Пятнадцать метров - верхний предел. Федосеич - на тебе указания, где лучше расположить огневые позиции. По сигналу тревоги чтобы вся команда знала места. И еще позаботься о стрельбище. Лучше - в отдалении от дороги и от дома. Хорошо бы, конечно, в "зеленке". Она хоть как-то, но звуки глушит. Тебе, может, ни к чему, а вот нам с Тамариванной точно тренировки понадобятся.


- Это все сделаю. Но ты опять позабыл о приоритетах.


- Предлагай.


- Первейшее дело: избежать внезапного нападения. У нас лишних людей нет, все чем-то важным да заняты. Следовательно: сигналки. Причем подальше на дороге. Километр, не меньше. Ставить буду я сам, все же у меня навык в разведке. После этого заботиться придется лишь о замене аккумуляторов. Раз в две недели, по моим прикидкам, подзаряжать.


- А как отсекать ложные срабатывания?


- А никак. Зверья тут, похоже, нет. Хотя видел кроликов... издали. Ну да подрегулировать, чтобы их отсечь. А большое этакое - таких не имеется. Дружественный визит того же Суньиги - да, возможен, но он быстро ехать не будет. Увидим издалека. Ну, а недружественные... тут опять же моя задача, а именно: заранее распределить, кто куда бежит по боевому расписанию.


- Какие замечания по плану? Тамара Ивановна?


- Думается, мне надо бы работать над очередным кристаллом. Правда, труда не так много. Всего-то: добавить окиси алюминия, а то угар все же есть, окись хрома и так имеется в достаче... пока что. Затравку сделать потолковее. Уж если пробный рубин на нее пустить, то поверхность надо бы обработать, да проверить кристаллографическую ориентацию. Да, и еще: давайте пока что пробовать растить еще один рубин. А то с сапфирами, думаю, дело пойдет не так уверенно.


- Поясните мысль.


Старший инженер чуть смутилась.


- По рубинам я нашла довольно полное описание технологии, а вот по сапфирам... не очень из источника понятно, сколько каких примесей в шихту добавлять. Сказано: железо и титан, а вот насчет процентов... наверняка запорем первые образцы.


- Поправку поддерживаю. Да, и на вас, Тамара Ивановна, дополнительные запасы пороха. Хотя бы на двести патронов. Володя, ты проверь, как насчет гильз.


- Сделаем.


- А я сам займусь следующим рубином. Володь, ты скинь мне на ноут ту самую программульку, которую ты использовал для десятитонной машинки. Ну, чтобы задать ход поршня для вытягивания. Попробую малость над ней поколдовать.


На обработку свежей затравки и вытягивание нового кристалла (длиной аж целых двадцать пять миллиметров) понадобилось полных два дня. Результат получился, по мнению всех троих, восхитительным. Другое дело, что степень восхищения оказалась разной.


Наименьший восторг проявила, как ни странно, дама. Мужчины молча объяснили это профессиональным подходом: она все же понимала толк в кристаллографии. Даже на глаз было заметно, что цвет слегка неравномерен, но даже там, где он был гуще, до уровня "голубиной крови" не доходил. Правда, никаких явных дефектов типа трещин не проглядывалось.


Не прыгал от счастья и замзав. Возможно, оттого, что слишком хорошо представлял себе, сколько труда составит разрезать этот рубин. Да и предстоящий расход абразивного инструмента не мог радовать.


Пожалуй, в наибольшей степени был доволен завлаб. Вероятно, пылкое воображение нарисовало ему картину полной финансовой независимости группы попаданцев.


Почувствовав настроение товарищей, Федоров ловко направил их мысли в нужном направлении:


- Так, ребята, а давайте подумаем: получив вот этот кристалл, как мы переставим приоритеты?


Не особо долгое обсуждение дало результаты.


Тамаре предстояло резать рубин алмазными дисками и еще немного потренироваться в пистолетной стрельбе, поскольку уровень ее подготовки с винтовкой Корольков признал удовлетворительным. На первую часть задания последовало возражение: дескать, поверхность камня будет очень уж грубой. Но мужчины чуть ли не в один голос ответили, что скорость работы представляется как бы не важнейшим показателем.


Володя как наиболее продвинутый в металообработке должен был изготовить и собрать еще две винтовки и столько же пистолетов. На него навесили также изготовление гильз.


- Сам понимаешь, насколько нужны боеприпасы, - с доверительной интонацией ввернул Федоров. Замзав на это купился.


- А я сам, ребяты, буду работать на перспективу, хотя бы немного. Ну, не забрасывая совсем стрелковые тренировки. Начну проект моторки, хотя бы на полтонны. Лучше, конечно, тонну, но тут глядеть надо: хватит ли материала.


- Имеешь в виду железную обшивку?


- На нее лист найдется, но ведь нам и стальной профиль для набора понадобится, а его-то у нас не очень.


- Допустим, корпус и набор сочиним, а движок откуда?


- Если своими силами, то коленвал - тот штамповкой можно как-то сварганить. Поршневая группа - это на нашем станочке. А вот литые детали получить - это задача на нашем оборудовании, считай, нереальная, а без них движок нам не сочинить. Блок цилиндров, сам понимаешь.


- То есть контакт с местными, без которого не обойтись?


Ответ на этот почти риторический вопрос был дан самым неожиданным образом. Мигнул светодиодный сигнал в сопровождении звукового: сработала одна из сигналок.


Один из гостей, ехавших на двуколке, был знаком: никто иной, как юный Раймондо. Именно он правил лошадью и потому напустил на себя важный вид. Мужчины почти мгновенно догадались: тот исполнял поручение отца. А вот второй... этот господин неопределенного возраста явно относился к духовному сословию, судя по одеянию.


Корольков сразу оценил диспозицию:


- Винтовки пока не показывать. Пистолеты держать при себе. Мало ли...


Двуколка остановилась метрах в пятнадцати от входа. Раймондо не замедлил представить спутника:


- Добрый день, сеньоры, добрый день, сеньора. Это мой учитель закона божьего, отец[16] Эрнесто. Он хотел познакомиться с вами. Отче, это русские знатоки металла и машин: дон Серхио - он хорошо говорит по-испански - и дон Вова, он говорит хуже. А это донья Тамара, у нее тоже университетское образование, она знает науку химию, и о металлах много чего. Она тоже почти не говорит по-испански. Они все христиане.


При этом мальчишка почему-то не упомянул о принадлежности пришельцев к православной церкви. Вполне вероятно, он не посчитал эту деталь важной.


Попаданцы переглянулись. С очевидностью первый контакт предстоял Федорову хотя бы потому, что другие двое, возможно, и могли бы что-то понять по-испански, но говорить уж точно нет.


- Добрый день, отец Эрнесто. Привет, Раймондо. Привяжи лошадь, сделай милость. А потом вас вместе просим пожаловать в дом. Я буду переводить для моих спутников, если позволите.


Священник кивнул с благожелательным видом.


Угощение было не из богатых: мате и черный чай с сахаром. По слову начальника Тамара Ивановна удалилась и принесла пакетик с конфетами. Разумеется, они были приняты с благодарностью, а особенную радость выразил простодушный подросток.


Под угощение завлаб вкратце рассказал об истории их попаданства, особо упирая на волю божью. Дескать, именно она и была причиной появления русских в этом краю. Также Федоров широкими мазками описал сущность лаборатории, мельком заметив, что, мол, свойства металлов можно определить, а вот с производством металлических изделий дело обстоит не так радужно.


Отец Эрнесто со всей учтивостью, но весьма изощренно принялся расспрашивать. Первым делом он осведомился, католики ли уважаемые собеседники. Ответ был дипломатичен: мол, все мы приверженцы православной церкви, которая, тем не менее, весьма близка к католической, и уж точно все трое могут смело считаться добрыми христианами. Может быть, ответ и не совсем понравился святому отцу, но тот сумел это скрыть.


После этого священник оторвался по полной:


- Вы можете обрабатывать металл? И железо тоже? А бронзу? А какие еще? А что вы можете делать из железа? Покажите эти ножи!


Федоров подумал, что разговор идет куда-то не туда, и принял меры:


- Повторяю, святой отче: наши возможности в части изготовления не настолько велики. Но мы могли бы оказать помощь в налаживании производства. Например, ваши соотечественники с нашей помощью могли бы сделать судно с механическим двигателем. Имею в виду: такое, для которого паруса вовсе не нужны.


- Я слыхал, что в Англии созданы суда с паровой машиной, и она приводит их в движение.


- Да, такое в принципе возможно, хотя существуют и иные двигатели. Но тут первая проблема в топливе. Насколько мне известно, на территории Парагвая не добывают каменный уголь.


Всем троим попаданцам на мгновение показалось, что отец Эрнесто чуточку смущен. В своей реплике тот проявил осторожность:


- В моей стране в качестве топлива используют дрова, насколько мне известно..


- Да, в паровой машине такое тоже возможно. Но также допускается применение жидкого топлива, оно более эффективно.


- Какое топливо вы имели в виду?


- Например, то, которое в нашей стране именуют "земляное масло". Такая, знаете, темная жидкость с неприятным запахом. Можно добыть вблизи города Каракас и привезти в бочках или иных сосудах сюда.


- Вы имели в виду город Сантъяго-де-Леон-де-Каракас[17]?


- Да-да, мы этого названия не знали. Кстати, мы с удовольствием купили бы пяток бочек такого масла для себя. Но также для судостроения потребуются иные материалы.


Последовала эффектная пауза. Святой отец не выдержал:


- Какие именно?


- Железо в виде длинных полос, а лучше: в виде полос с фасонным профилем, - тут завлаб взял листик бумаги и изобразил однотавровую балку. - Хорошо бы еще железные листы, но не уверен, что такие можно сделать. Железная проволока - обязательно. Никак не меньше...


Федоров запнулся, с трудом подавив в себе упоминание единиц измерения вроде метров. Но тут же мысленно пересчитал на английские меры:


- ...сотни английских ярдов, толщиной четверть дюйма. Можно кусками по паре футов. Если речь пойдет о паровой машине, то понадобится бронза. Ну, ее немного. Скажем, двести фунтов, хватит с запасом. Также свинец, олово, хорошо бы сурьму. Но этого много не надо, хотя бы с пару десятков фунтов. Доски на обшивку судна, но уж это здесь, полагаю, не проблема. Гваяковое дерево.


Увидев непониманипе в глазах гостя, Федоров добавил:


- У нас в стране его железным деревом называют. Очень твердое.


Священник закивал. Видимо, оно было ему знакомо.


- Понадобятся печи для литья... хочу сказать, для плавки металла. В Парагвае могут найтись.


Лицо священника осталось непроницаемым. Весьма возможно, он просто не знал о таких.


- Но есть важный ресурс, который имеется у вас и которого нет у нас. Люди. Те, которые своими руками будут создавать задуманное. Сверх того, нужен заказчик. Другими словами, тот, кто представляет, что и куда будет возить это судно. Согласитесь, отец Эрнесто, что судно, которому предназначено ходить туда-сюда в пределах реки Параны - это одно. Океанское судно - несколько другое. С этим человеком мы будем обсуждать... заказ.


О деньгах не было сказано ни слова.


Священник ловко переменил тему:


- А посмотреть на ваши машины - имею в виду те, которыми вы обрабатываете металл - можно?


- Ну разумеется, отец Эрнесто. Пойдемте.


Любой руководитель знает, что при демонстрации едва ли не главное: произвести впечатление на клиента. Федоров разливался соловьем:


- Вот эта машина - для испытаний металла, она создает усилие, круглым счетом, сто английских тонн. Эти - они поменьше. В этой комнате хозяйство сеньоры Тамары. В ее силах определить точнейшим образом состав любого металла. Вот здесь малая печь, в ней можно плавить железо и иные металлы, но, как видите, она невелика. Это станок, тоже небольшой, на нем можно обтачивать металлические или деревянные детали...


Тут священник задал вопрос, который ожидался:


- Но чем приводятся в движение все эти дивные механизмы?


- Только электричество, святой отец. Та же сила, которую господь нам демонстрирует в молниях, но в меньших масштабах. В нашей стране ею научились управлять. Она же используется для управления всеми механизмами. Видите огоньки? Они указывают на состояние вот этой машины. А если она приводится в действие... вот видите, загораются другие огоньки.


Следующий вопрос предвиделся. По правде сказать, к нему докладчик и подводил:


- Сеньор Серхио, этому, наверное, очень трудно обучиться?


- Не столько трудно, отец Эрнесто, сколько долго. Десять лет, это самое меньшее. Ваш покорный слуга учился восемнадцать лет. Сеньор Вова - столько же. А сеньора Тамара - лишь пятнадцать. Без этих знаний все эти машины - бесполезный металл.


- Вы хотите сказать, что невежда...


- Вы правильно угадали, святой отец. Тот, кто пустится управлять ими без надлежащих знаний, в лучшем случае необратимо испортит механизмы. В худшем случае он может убиться сам.


- Они настолько опасны?


- К сожалению, да. Хочу сказать, могут быть опасными. Чтоб не быть голословным, вот эта книга - сборник правил безопасности, ничего другого в ней нет...


Завлаб не лгал. В его руках были "Правила устройства электроустановок" бог весть какого лохматого года издания.


- ...и без надлежащей проверки знаний, изложенных в этой книге, человек не может быть допущен к работе с этими машинами. Извините, она написана на нашем родном языке.


Цель была достигнута. Священник был впечатлен. Позже Тамара Ивановна сказала, что, дескать, "попа вроде как пыльным мешком по голове ударили. При том, что он, похоже, образованный."


Итог показа подвел сам отец Эрнесто:


- Поистине, наука есть несчерпаемый источник чудес. Все сказанное вами стоит очень хорошо обдумать. Как насчет встречи примерно через неделю? Нет, лучше через пятнадцать дней.


- Думаю, это возможно. Однако вынужден вас попросить, отец Эрнесто: как можно меньше говорить о нашем существовании.


- О, это здравая мысль.


Напоследок условились о связи через почтенного сеньора Суньигу.


- Ну, ребята, нам есть чего обсудить.


Никто из подчиненных не возразил.


- Тамара Ивановна, вам первой слово.


- Почему мне?


Дама, без сомнений, ни в какой степени не была связана с морем. Отсюда и пошло объяснение:


- Старая морская традиция. Если созывается общее совещание, то первым слово получает младший в ранге. При этом над ним не довлеет мнение старших, а толковые мысли могут зародиться даже у юнги. Хотя вы уж точно не юнга. Итак?


Старший инженер понимающе кивнула и медленно заговорила:


- Мне показался странным столь пристальный интерес к научно-техническим вопросам. И еще мне показалось, что он с неким уровнем образования по этой части. Вот другой интересный момент: он почти не касался вопросов веры, а ведь священник. Я даже подумала, что он не сам по себе появился, а его кто-то послал.


- Очень здравое наблюдение. Володя, что ты скажешь?


- К тому, что Тамариванна заметила, добавлю: этот деятель вполне может быть из ордена иезуитов. Для них, сколько помню, отличительным признаком был интерес к науке. И в этом смысле кооперация с ними может быть полезна. Орден почти наверное имеет выходы на высшее руководство, того же Лопеса. Что на это скажешь, Серега?


- Иезуиты, говоришь? Сколько помню, в восемнадцатом веке у них именно в Парагвае было значимое влияние, но потом оно сошло на нет...


- Не согласен! Да, орден мог и не сохранить кусок власти напрямую, а вот отдельные личности... даже горизонтальные связи, уж не говорю о вертикальных... Но вот ты правильно внушал этому деятелю, что без нас вся ценная машинерия утрачивает ценность. Извините за тавтологию.


- Хорошо, ребятушки, а как насчет позитивных мыслей? Два вопроса: может ли сей Эрнесто быть нам полезен, а если да, то чем?


После недолгого молчания высказалась Тамара:


- Я вот читала и подумала не в тему: индейцы гуарани составляют значительную часть населения. При прежнем диктаторе... этом... Родригесе?...


- Родригес де Франсия его звали.


- Ну да; так при нем гуарани получили некие права, пусть малые. Но раньше их было ноль.


- То есть опираться на индейцев?


- Если среди них есть образованные, то да.


- Тамара Ивановна, запишите: проверить данные по индейцам. Еще мысли?


- Вот вам вывод: набирать людей из них.


- Не вполне согласен. Уж скорее среди метисов искать союзников и соратников. Да недалеко ходить: наш юный друг Раймондо, судя по мордочке, с примесью индейской крови. Но ты прав, Серега, мы можем таким образом обрести даже не работников, а соратников. Только надо выбирать помоложе. В юном возрасте знания усваиваются легче, а ведь местный народ еще учить понадобится.


- Поддерживаю. А еще я бы предложил рубины как средство воздействия. Любые власти, в любые времена трепетно относятся к тратам. А мы при наличии известного денежного запаса сказать примерно так: 'Ребята, вам нужен корабль? Готовы вам помочь в постройке и частично за свои деньги. От вас же потребуются недорогие материалы, недорогое же оборудование - вагранки, к примеру - и помощь людьми.'


- Тогда, соратники, потребна железобетонная легенда: откуда у нас драгоценные камни. Ась?


- А если они у нас были с собой?


- Не нравится идея. Тогда у местных будет стимул совершить налет на лабораторию.


- Мда-а-а. Верно. Как насчет: мы тут случайно нашли небольшое месторождение...


- В этом варианте нужно знать законы. Вся ли земля собственность государства? Думаю, что да. Прежний диктатор Парагвая, тот самый Родригес, был мужик жесткий; не верю, что он допускал левую добычу полезных ископаемых.


- Мальчики, а что если авантюрный ход? Наша группа, дескать, может превращать металл алюминий в рубины и сапфиры. Но этот алюминий запредельно дорог, в Европе он в десять раз дороже золота Наш собственный запас алюминия крайне ограничен. Да, и еще: сам процесс получения рубина тоже недешев, требует много чего. Нефть запросить под это дело. Это первое, что в голову приходит. Или еще какие ценности. Олово. Бронзу. Латунь. Свинец.


- Малая поправка: еще не факт, что алюминий вообще открыли.


- А если проверить?.. Да, уже открыт[18]. Что-то в этом есть. Но раскрывать происхождение камней будем лишь тогда, когда нас о-о-очень об этом попросят.


Но очень скоро планы в очередной раз получили пинка от действительности.


## Глава 7. Лекарство от жадности


Свидетели пришельцам были не надобны. Другим заинтересованным лицам они были нужны еще того меньше. И все же посторонние глаза имелись.


С самого утра хорошо знакомая двуколка нарисовалась на дороге. Пассажиры также были легко узнаваемы: отец Эрнесто и юный Раймондо. Уже потом мужчины-попаданцы отметили важное обстоятельство: ночью прошел небольшой дождь. Но сначала этому не придали значения. Впрочем, оно пошло на пользу: дорога не пылила. Именно поэтому гостей не заметили издалека.


Мальчишка хорошо знал свое дело: он без спешки отвел экипаж за западную стену, чуть подумал и не стал распрягать кобылку. Однако свое вознаграждение (морковку) лошадка получила. Засим этот достойный участник совещания прошел вслед за святым отцом в дом.


Разговор продлился едва ли пятнадцать минут (бывший разведчик по привычке бросил взгляд на наручные часы), когда его прервал мерзкий сигнал сигнализации.


- К нам кто-то едет, - спокойно ответил завлаб на чуть встревоженные взгляды парагвайцев. А Корольков подошел к тому окну, из которого вид на дорогу был наилучшим. Чуть нахмурившись, он показал восемь пальцев. Потом кисти его рук передернули воображаемый затвор. Подобный жест был понят лишь русскими: до такой конструкции местное огнестрельное оружие еще не дошло.


- Отряд из восьми человек, - последовала фраза от Федорова. - Вооружены.


Местные отреагировали по-разному. Раймондо бросился к выходу. Намерения мальца стали мгновенно понятны всем взрослым: в двуколке лежало его ружье. Священник, у которого оружия не было (духовный сан это запрещал), явно узнал кого-то из незваных гостей, хотя расстояние до группы было немалое.


- Это отряд Умника Хорхе. Он - во втором ряду, в ярко-синем жилете. Узнаю его коня: очень приметный.


Мысленно завлаб восхитился как остротой зрения святого отца, так и его познаниями в персоналиях местного уголовного мира. А тот продолжал:


- Когда-то он у меня исповедовался. Да, точно. А справа от него - Пако-силач. Очень опасен с мачете.


После некоторого колебания священник добавил:


- Попробую с ними договориться.


- У нас есть свои средства убеждения, отец Эрнесто, - холодно ответил Федоров. - Раймондо, вижу, ты заряжаешь ружье? Молодец, но пока прячься в укрытии и стреляй лишь тогда, когда я прикажу. Отче, не высовывайтесь. Мы не хотим, чтобы вы схватили случайную пулю.


Далее последовало уже по-русски:


- В ружье! Стрелять только по команде... или при явной опасности.


- Длинноствол есть лишь у троих. Возможны пистолеты в седельных кобурах. Револьверов не вижу. Холодняк у всех. Тамариванна, в голову не цельтесь, бейте по корпусу. В первую очередь выбивайте тех, кто сзади. Нам не нужно, чтобы хоть кто-то сбежал. По возможности делайте снимки на сотовый. На позиции, быстро!


Тренировки дали результат. Федоров не поленился скатать из ватманского листа рупор - на случай, если переговоры все же состоятся. Подхватив его и оружие, он трусцой побежал на то место, которое было назначено заранее. Конечно, это не был полноценный окоп - так, складка местности, но защищенная аж четырьмя мешками с землей. Винтовка с магазином и еще три запасных рядом. Пистолет с запасным магазином. У зама оружия было столько же. У Тамары Ивановны, правда, имелось лишь два запасных магазина.


Товарищей он не видел, но знал, что Тамара устроилась у открытого окна. У нее был приказ: стрелять лишь после того, как все ружья противника дадут по выстрелу. Резоны понимали все: дульнозарядное оружие перезарядить быстро не получится: на это секунд тридцать может уйти. Для тренированного стрелка, скажем, двадцать.


А еще Федоров знал, что бывший сержант затаился в кустах близ дома. Только у него винтовка была автоматической.


Атака началась не так, как предполагали неопытные в кавалерийских делах русские. Примерно за сто метров от дома всадники дружно спешились и двинулись в неторопливое наступление, прячась за конями. Кто бы ни выбирал тактику, он явно предполагал возможность ружейного огня. И все же ошибки были: командир не учел возможности нарезного оружия; кроме того, он слишком рано отдал команду "Мачете наголо!" или ее аналог. Именно готовые к бою клинки отряда Умника Хорхе дали основания его противникам открывать огонь без колебаний.


Стоит сказать: отец Эрнесто ожидал, что сначала будут переговоры. Бывший сержант, напротив того, полагал, что с таким численным преимуществом глава бандитов не станет утруждать свой язык. Сам же завлаб не стал мучиться с прогнозами. Вместо этого он тщательно выцелил пространство с движущимися ногами (человеческими и лошадиными), рассудив, что в такой ситуации промахнуться просто немыслимо.


Но прав оказался именно священник.


- Отдайте золото и серебро - дадим уйти!


Федоров хотел было предложить в ответ свинцовые пилюли от жадности, но вспомнил, что в это время и даже в двадцатом веке таблетки были не в ходу в Южной Америке - там предпочитали порошки. Поэтому ответ прозвучал чуть иначе:


- Золота и серебра у нас нет. Зато много свинца.


Слова возымели действие. Бандиты начали перестроение в довольно редкую шеренгу, явно опасаясь, что ружья у их противников заряжены картечью.


Видимо, Корольков только того и ждал. Один из бандитов чуть вылез из-за укрытия. Прозвучал резкий, как щелчок хлыста, выстрел. Голова раззявы взорвалась кровавым фонтаном, вылетевшим из затылка. Почти сразу же ударил второй выстрел. Как и рассчитывал стрелок, одному из бандитов попало в ногу. Неудачник полетел на землю, пытаясь зажать руками рану. Получалось явно плохо. Уже после боя оказалось, что пуля разорвала бедренную артерию. Оказать помощь было некому, а потому ранение оказалось смертельным.


Главарь выкрикнул приказ, разобрать который Федоров не мог. Весь отряд попытался взбросить в себя в седла. Сразу же хлопнуло два выстрела из дульнозарядных ружей. И тут автоматическая винтовка сказала веское слово. Впрочем, ее самозарядные товарки не остались в стороне.


Никто из русских потом так и не смог бы сказать, сколько времени прошло от момента открытия огня из всех стволов до его прекращения. Священник сохранил некоторую долю хладнокровия, поэтому про себя он подвел итоги примерно как "прошло не более двенадцати ударов сердца". Впрочем, вслух он ничего не этот счет не сказал.


Наименее пострадавшим оказался Умник Хорхе. В него не стреляли лишь потому, что он предусмотрительно не лез в первый ряд. Вряд ли сказался боевой опыт - скорее сработала развитая интуиция. Как бы то ни было, вывод был сделан верный: хотя защитников у дома не более, чем три (так доложила разведка), но стреляли они с такой частотой, как будто у каждого в распоряжении с полдесятка ружей. Что, в свою очередь, выглядело невероятным: ведь если стрелок пользовался заранее заряженными ружьями, то его позицию должны были окутать клубы порохового дыма - а их-то и не было. Вполне возможно, именно опыт полевого командира подсказал: все, что непонятно, может быть опасным. Как бы то ни было, уже через пару секунд после начала боя отличный конь уносил главаря по дороге. Отдать справедливость: будучи превосходным наездником, он начал вольтижировать, и в других условиях это могло бы спасти ему жизнь, но в коня попало сразу две пули. Но и тогда Умник сохранил шансы, ухитрившись вылететь из седла и не разбиться. Он даже смог с почти незаметным усилием вскочить на ноги. Но на своих двоих убежать от пули не удалось. Левый плечевой сустав оказался раздробленным. Хорхе сел на землю и попытался одной правой оказать самому себе первую помощь. Вышло неубедительно.


Корольков встал во весь рост, явно намереваясь подойти к поверженным бандитам.


Уже позже, прогоняя мысленно собственные действия, завлаб так и не смог понять, что заставило его выкрикнуть:


- У него пистолет!


То ли замзав услышал, то ли сам додумался - как бы то ни было, бывший разведчик сместился так, что Хорхе стало еще более неудобно стрелять. Но он попытался это сделать, повернувшись на бок. Впрочем, реакция сержанта оказалась получше. Пуля из самодельной якобы "арисаки" поставила точку в карьере Умника. А пистолет оказался очень похожим на одноствольный "дерринджер"[19]. .


Оглянувшись, Федоров увидел пороховой дым, выходящий из окна, догадался, что Раймондо все же выстрелил, но про себя решил, что вряд ли мальчишка попал в цель с расстояния в сотню метров без малого.


К удивлению всех попаданцев, вперед решительно двинулся отец Эрнесто.


- Мне нужно исповедать этих людей, - твердо заявил он.


- Разумеется, святой отец, - согласился завлаб. - Еще хорошо бы поставить в известность власти. Мы окажем первую помощь раненым, конечно, но квалифицированный врач был бы полезен.


Священник был быстр в решениях:


- Врач - это далеко, ему ехать три часа, самое меньшее, но могу попросить алькальда[20]. взять с собой старую Сову. Я сам за ними поеду.


Имя удивило Федорова, но на поверку оно оказалось прозвищем. Имелась в виду сеньора (не такая уж старая), обладавшая некоторыми умениями в части лечения ран и болезней.


Пока местные отсутствовали (мальчишку спровадили вместе со святым отцом), в Тамару Ивановну влили сто грамм разведенного спирта. Средство подейстовало: отходняк прошел. Завлаб также воспользовался служебным положением. Корольков почему-то отказался.


Начальство с сопровождением в виду двух нижних чинов прибыло по парагвайским меркам довольно скоро - буквально через полтора часа. У господина алькальда усы оказались еще более внушительными, чем у давешнего полицейского с базара, и уж точно впечатляли куда больше, чем таковые у младших по рангу полицейских. Зав мельком отметил, что все эти господа были весьма учтивы со святым отцом. Та самая сеньора Сова оказалась несколько сходна с этой птицей - формой носа и, кажется, мудростью. Сеньор Вова подумал, что, судя по реакции одного из полицейских, у того были некие личные счеты к этой банде. Полиция предусмотрительно запаслась транспортом: приехала на четырех телегах.


Все до одного попаданцы молча удивились чуть нарочитому безразличию всех официальных лиц к самому факту появления на территория Парагвая объекта немалых размеров, а равно граждан неясного происхождения. Ну словно такие тут падали и раньше через два дня на третий.


- Так, народ, выкладывайте мнения. Вопрос таков: что показалось странным в поведении местных? И чего дальше от них ожидать? Тамара Ивановна?


Старший инженер казалась чуть неадекватной. Наверное, алкоголь был тому виной. Но отвечала она довольно уверенно:


- Я подумала, что эта, которая вроде врач, свое дело хорошо знает. Явный опыт, причем с огнестрельными ранениями - точно. И с ней надо поддерживать добрые отношения. С лекарствами у нас не ах, как хорошо.


- Поддерживаю. Владим Федосеич, что скажешь?


- Мне показалось, что поп этот в куда большем авторитете, чем я раньше думал. На него этак... ну, с почтением смотрели. Он не епископ, по одежде точно могу сказать, но и не рядовой. По моему опыту: звание у него на уровне капитана. Он явно о нас уже порассказал начальнику полиции. А тот, по всему видать, его послушался. Хотел бы я узнать, что именно о нас доложили. Еще: мальчишка, очень похоже, не впервые ввязался в боестолкновение. Похоже, веселая у местных тут жизнь. И оружие они таскают с собой, имея на то причины.


- Насчет лекарств, Тамара Ивановна, с вами согласен, но, увы, большей частью они нам недоступны. А наши запасы не вечны, тут вы правы. Надо будет обшарить содержимое дисков по части диагностики и методов лечения. Это я возьму на себя. Но тут больших надежд не возлагайте. Как понимаю, Тамара Ивановна, ваши внуки не были намерены обучаться медицине? Я так и думал. Тогда вы правы, к этой госпоже Сове надо искать подходы. Что до твоих мыслей, Володя, то если насчет звания отца Эрнесто - тебе виднее, судить не возьмусь. Но думаю, что у него есть выходы на большой уровень. И те, которые наверху, могут нами заинтересоваться, если уже это не сделали.


- Ты хочешь сказать, что появится некий посланник?


- Не уверен. На первых порах, как мне кажется, этим посланником будет сам святой отец. Я приглядывался и прислушивался: он кое-что понимает в естественных науках. Кстати, это еще больше укрепляет меня во мнении, что он или сам иезуит, или тесно с ними связан. Они как раз наукой и техникой интересовались. Теперь о планах. Вам, Тамара Ивановна, прежде всего отдохнуть. И не возражайте! Ты, дружище, обревизуй состояние дел по вооружению и боеприпасам. А если чего не хватает, то докладывай немедленно. Авось чего придумаем. Второе, что от тебя потребуется: наша старая задумка относительно бронзового литья. Это будущий винт корабля - или моторной лодки - а также колесо водяной турбины для будущей электростанции. Вагранку купить готовую придется или же, что скорее, сделать самим. На мне: обследовать состояние дел по медицинской части. Повторяю: чудес не жду и вам не советую. Также на мне: переговоры по части топлива. Оно понадобится очень скоро, и не столько для генератора, сколько для металлургии. Ну и разговор с ювелиром. Я так думаю, что через пару дней у нас будет что продать.


Но уже на следующий день в доме попаданцев нарисовались отец Эрнесто и мужская часть семейства Суньига. С ее главой тут же договорились о поездке на базар. Дон Вова похвалил юного Раймондо вслух и даже по-испански - за храбрость. Парнишка надулся от гордости. А с Педро Суньигой тут же начались переговоры относительно поставок провизии. Их опять же вел Корольков. При очень скромном владении языком у него как-то дело шло на лад.


Священник пустился в пространные объяснения. Оказалось, что за банду Умника Хорхе (живых или мертвых) назначена награда, каковую честный священнослужитель тут же и передал из рук в руки - все сто песо.


Завлаб принялся за нелегкий дипломатический труд. Прежде всего он восхвалил честность полицейского чина. При этом он подозревал, что на честность эту сильно появлиял сам отец Эрнесто.


- Такие высокие моральные качества заслуживают вознаграждения. Я вас прошу, отец Эрнесто, передать вот эти двенадцать песо многоуважаемому алькальду... как его? Пабло? Да, уважаемому дону Пабло. За ту помощь, которую он нам оказал.


Разумеется, священник не приминул восхвалить щедрость и справедливость дона Серхио. Но за этим последовало:


- Само собой разумеется, со стороны полиции к вам нет и не может быть никаких претензий. Но вы должны понимать, дон Серхио, что о вас и об этом происшествии я обязан доложить уже своему начальству, - при этом святой отец не потрудился уточнить, о церковном или светском начальстве идет речь, - и, как полагаю, у него могут возникнуть вопросы.


Любезный завлаб расплылся в широчайшей улыбке.


- Ну разумеется, отец Эрнесто, мы готовы ответить на все вопросы в рамках наших скромных знаний.


Ответ содержал в себе некий намек. Он давал понять, что пришельцы ожидают вопросов в части науки и техники, а не, скажем, религии.


Судя по реакции собеседника, он кое-что понял.


- Мне думается, дон Серхио, что я мог бы быть вам полезен: советом или связями. Но для этого хотелось бы знать подробнее ваши планы.


Федоров на всякий случай перевел, хотя был почти уверен, что общий смысл его товарищи уловили.


- Моторка, - с каменным лицом бросил Корольков по-русски.


Его шеф чуть заметно кивнул и пустился в объяснения.


- Имея на руках некую сумму денег, мы могли бы подумать о приобретении материалов, необходимых для постройки малого кораблика. Грузоподъемность до тысячи английских фунтов...


При этих словах священник неприкрыто выразил внимание и заинтересованность.


- ...в частности, хотелось бы приобрести до десяти бочек земляного масла. Также потребна бронза и печь для ее плавки. И еще небольшое количество гваякового дерева... хочу сказать, железного дерева. Еще каучук и совсем немного серы. Ну, этих много не надо.


- Земляное масло вы уже упоминали. Оно для топлива, если не ошибаюсь? - перебил священник.


- Да, для этого тоже. Годится также для пропитки древесины против гниения. Кажется, применяется в медицине, но тут я не уверен. Мы хотим переработать земляное масло в смазку для механизмов. Она может быть лучше, чем даже китовый жир.


Отец Эрнесто явно не знал, что такое китовый жир, но постарался придать лицу понимание. Но у него оставались еще вопросы:


- А бронза? Ее надо много?


- О нет. Для корабля... э-э-э... примерно тридцать английских фунтов. Остальные материалы у нас есть. Повторяю: на небольшой кораблик. Что до гавякового дерева - тут и три-четыре фунта хватит.


- С гваяковым деревом понятно. А как насчет досок на обшивку?


- Обшивку? Ах, да. Мы намерены пустить на нее железные листы. У нас немного имеется. И доски, соответственно, не понадобятся.


- Понимаю. И какую примерно цену вы хотите за вашу работу?


Тут последовал быстрый обмен репликами на непонятном языке. Священник решил, что говорят по-русски - и не ошибся.


Отвечал снова главный русский.


- За работу мы не возьмем вообще ничего. Готовое изделие мы, вполне вероятно, продадим. О цене поговорим особо. Но сразу же должен предупредить: такой кораблик потребует тщательного и необычного ухода. Так что покупателю понадобится обученный человек. Грамотный, само собой разумеется. Обучение - за отдельную плату.


На этот раз отец Эрнесто не притворялся, что понимает. Он и в самом деле понял.


Интерлюдия


- Почему вы, святой отец, полагаете, что в науке о металлах эти люди более сведущи, чем в механике?

- Я сам, своими глазами видел гигантские машины, которые изначально предназначены для испытания металлов на прочность. Так эти люди утверждали, и у меня нет оснований им не верить. Тем более, у них в запасах очень много того, что осталось от металлических образцов после испытаний. Они были разорваны пополам с чудовищной силой. Их главный утверждал, что самая большая машина в состоянии рвать металл в усилием больше ста английских тонн. Сверх того, у них целые шкафы, заполненные склянками с веществами, каковые предназначены для того, чтобы определить, сколько в металле примесей. И исследуют они таким образом не только железо, но и другие металлы, название которым я раньше не знал. Я видел кусочек того, что эти русские назвали "серебряная сталь". Сплав железа с еще чем-то. Она совершенно не ржавеет, даже побывав в воде. Но, в отличие от серебра, не темнеет. Ее они продали ювелиру. И еще один металл, тоже не ржавеет и не темнеет. Этот, правда, очень дорогой. В Европе его продают по цене намного больше золота.

- А у нас в стране он встречается?

- Они утверждают, что да; здесь есть такая руда, но выплавка обойдется очень дорого. Они, дескать, могут наладить подобное производство, но это дело будущего.

- Их оружие вы описали подробно. Но вот вопрос: сколько такого они в состоянии произвести?

- Не очень много. У них не хватает материалов и исходных веществ - так я понял. И потом: наш порох для них не годится. Они выделывают свой, он почти не дает дыма и, по их словам, мощнее нашего. Но сырья для него у них мало.

- А эти... то, что именуется у них "патроны"?

- Для них требуется латунь. Русские имеют небольшой запас, но вряд ли продадут готовые патроны. Для них требуются и ружья соответствующие. Насколько мне известно, даже у англичан и французов таких нет.

- Все же спросите при случае: вдруг они продадут хотя бы одно ружье и штук тридцать... этих... патронов. Лучше больше, конечно. Для испытаний, как вы понимаете. Пушек, по вашим словам, у них нет. Планируют ли они их производить?

- Впрямую об этом они не говорили. Но, полагаю, что да, они будут производить и пушки.

- На чем основано ваше мнение?

- На их запасах. Я сам видел куски стальных труб, из которых, на мой непросвещенный взгляд, можно делать пушечные стволы. А отсюда недалеко и до морской артиллерии. Правда, калибр будет невелик. Вот такой.

Последовал жест руками.

- Вы правы, но даже такие пушки лучше, чем ничего. Может быть, они пойдут для проектируемого небольшого кораблика. Вы говорили, что он увезет вряд ли более, чем тысячу английских фунтов. Допустим. А эти люди могут предоставить какое-то изображение? Чтобы наши офицеры смогли оценить область его применения.

- Я спрошу.

- Вы говорили, что у них не хватает многих материалов, и даже дали примерный список. В принципе, как понимаю, все перечисленное можно купить - если не у наших соседей, то уж точно в Англии. В чем еще у них нехватка?

- В людях.

- Какие к ним требования?

- Грамотность в первую очередь. Способность к освоению иностранных языков и наук вообще. Интересно, что девушек и девочек они полагают столь же способными к наукам, как и юношей и мальчиков. Если они кого-то примут на работу, то, понятно, будут обучать.

- Какие языки они полагают наиболее нужными?

- Русский. Напоминаю, этот язык - родной для всех троих. И еще важный момент: у них, кажется, вообще нет научных и инженерных книг не на русском языке. Для их будущих учеников, следовательно, это будет язык номер один. Также английский. Этот нужен по торговым делам. Как я понял, они намерены торговать с британскими купцами или при их посредничестве. Как понимаю, они очень высоко ценят образование. Да вот пример: тот самый мальчишка Раймондо Суньига. Эти русские пришли в восхищение от его знаний. А ведь он даже не первый ученик в своем классе.

- Спросите: сколько таких учеников они готовы принять.

- Сразу могу ответить: не очень много. У них вроде бы и большой дом, но он почти весь занят машинами. А ведь ученикам еще жить где-то надо. Уж не говорю о том, что неясно, кто их будет кормить.

- Не думаю, чтобы кормежка составила проблему. А вот жилье - немного другое дело. Еще один аспект: сколько денег они просят?

- Пока что нисколько. Они получили награду за уничтожение банды Умника Хорхе. Также они могут торговать предметами из металла. Я сам видел изготовленные ими ножи. Железо очень хорошее, по их словам, однако запасы его не так велики. Но, как я догадываюсь, у них могут появиться и другие источники дохода. И заметьте: вполне законные.

- На чем основываются ваши догадки?

- На жизненном опыте, ваше превосходительство. Не верю, чтобы при их знаниях и умениях эти русские не додумались до какого-то способа честно зарабатывать деньги.

Последовала небольшая пауза.

- Построить дом для учеников возможно. Но начнем вот с чего: вы постараетесь приобрести оружие, как я и говорил. Изображение их корабля - это вторая задача. По полученным вами результатам будем думать дальше. Пока что не вижу хорошей основы для планов.


Конец интерлюдии


## Глава 8. Начало торговли


Планы от господина Буонапарте пришлось в очередной раз урезать.


Задуманный первоначально дизель аж о четырех цилиндрах преобразился в двухцилиндровый. Только такой проект был признан подходящим для реализации без неприемлемых затрат времени. Но для этого двигателя сначала были закуплены и получены аж целых десять бочек (увы, деревянных) венесуэльского земляного масла. Можно было сделать из него настоящее машинное масло, но решили не терять времени и сил: обойтись теми запасами, что были.


Попаданцы только-только начали собирать комплект оборудования для создания кораблика, как подкатил отец Эрнесто и попросил (при том очень вежливо) продать "это замечательное ружье" и патроны к нему. После учтивейшей торговли винтовка и тридцать патронов перешли из рук в руки. К ним пошли также описание и инструкция по уходу. И все это за жалких пятнадцать песо.


Против такой цены была Тамара Ивановна. Она красноречиво обосновала совсем другую, куда большую цену. Корольков умело защищал свою позицию. Он упирал на то, что даже само по себе воспроизведение винтовки потребует непомерных затрат и усилий, а главное: патроны при имеющейся в Парагвае научной базе (ха-ха-ха!) производить немыслимо.


Завлаб счел нужным высказаться:


- Ребята, винтарь нужен не нашему попу. Как бы не так! Это для большого начальства. Полагаю, для самого консула. И нужен он в первую очередь для того, чтобы попытаться наладить серийное производство таких же. Ты прав, Володя, здесь задача не решаемая, вот разве что во Франции или Англии, да и то... Впрочем, туда наша винтовочка попадет не завтра. Но у заказчика, как понимаю, есть еще одна цель: проверка нас на вшивость. Помотреть, чего мы можем. Очень возможно, с нами захотят познакомиться лично. За тобой, Володя, руководство пользователя. По-русски, понятно, а перевод обеспечу. Еще за мной: лак для деревянной части. Вид должен быть парадный, но без фанатизма. Никакого серебра на отделку! Да, и хорошо бы придумать крепление для ножевого штыка. Собственно, и придумывать нечего. Пойдет то же, что и для "калаша". К винтарю - тридцать патронов. Но движок остается на тебе. Тамара Ивановна, за вами конструкция чего-то вроде ректификационной колонны. В ближайшее время надо получить дизтопливо. А если еще по химической части, то тоже приветствуем.


Лак купили на базаре. Завлаб подумал, что цвет приклада получился не вполне подходящим для боевого оружия: красно-коричневый, почти бордовый, но выискивать что-то получше было уже некогда. Точно так же не имелось времени для создания красивого футляра. Разумеется, боеприпаса было совершенно недостаточно для полноценнного опробования.

Относительно дальнейших торговых планов Корольков встал насмерть. По его мнению, только так и надлежало действовать: раззадорить заказчика прекрасными качествами винтовки и посадить на иглу снабжения патронами, ибо таких никто и нигде не производил. Возражений не поступило. Кроме того, Федоров уговорил товарищей никому не раскрывать сам факт существования пистолетов. Основным аргументом было: "Стратегическая внезапность обороны никому и никогда не вредила."


Подарок, а также инструкция к нему были переданы отцу Эрнесто. К сему было добавлено:


- Мы постараемся изготовить моторную лодку как можно быстрее, но не все от нас зависит.


Это было чистой правдой.


Подарок поступил по назначению, но эффект от него оказался не вполне ожидаемым.


Интерлюдия


- ...отсюда следует, что патроны к этому оружию будут расходоваться необыкновенно быстро. Я и сам понимаю. Сколько они хотят за дополнительные... как они их назвали... боеприпасы? Хорошее слово.

- Этот вопрос русские предвидели. Ответ таков: все зависит от заказанного количества. Предварительный уровень цен таков: при поставке до тысячи патронов по полутора песо за штуку. Однако цена может существенно снизиться. Насколько - этого не знают они сами, поскольку на нее влияет уровень цены на сырье. К нему эти люди относят латунь, медь, свинец, чилийскую селитру, очищенный хлопок, земляное масло (они сами называют его нефть), купоросное масло, ртуть или киноварь. Последнее, впрочем, нужно лишь в незначительных количествах.

- Латунь - это я понимаю, из нее делаются... то, что они называют "гильзы". Из меди и свинца они делают пули. Зачем селитра?

- Из нее, а также из купоросного масла и хлопка они делают свой порох.

- То, что их бездымный порох лучше нашего или даже французского, я сам видел. Можно ли его применять для зарядки наших ружей и пушек? А если да, то возможно ли производить таковой силами наших мастеровых?

- На первый вопрос ответ: да. Однако в наши патроны потребуется иная навеска, ибо этот порох мощнее того, что они называют дымным. Также они особо отметили, что после стрельбы чистить оружие, будь то ружья или пушки, потребуется точно так же, как если бы стреляли дымным порохом. Если этого не делать, то стволы быстро придут в негодность. Производство бездымного пороха возможно, но лишь силами хорошо обученных мастеровых, причем наставниками таковых могут быть лишь сами русские. Обучение займет немало времени, несколько месяцев в самом лучшем случае. Впрочем, у меня сложилось впечатление, что из этих троих только сеньора Тамара владеет всеми необходимыми знаниями. Не знаю, смогут ли наши мастера стерпеть то, что обучать их будет женщина. И еще одно обстоятельство. Для производства в нашей стране чего бы то ни было, пороха в том числе, нужны особенные приборы для контроля качества. Такие могут быть изготовлены, но на это потребуются и время, и деньги, и материалы.

- Я понял вашу мысль. Теперь к вопросу о рисунках малого корабля, которые вы представили. Как я понял, эти русские уже начали подготовительные работы. У меня тот же самый вопрос: имея под рукой эти рисунки, а также все нужные материалы - могут ли наши кораблестроители самостоятельно построить подобный корабль.

- На сегодняшний день - точно нет. Машина для того, чтобы двигать этот корабль, может быть создана только их руками. Я спросил, возможно ли для движения использовать машину английского производства. Над ответом они не задумывались. Для вот этого, который на рисунках - точно нет. Она просто не вместится сюда. Но и это не все. Делать корпус этого судна, по их мнению, стоит только из железа. И сборка возможна лишь при использовании их машин. Я даже не знаю, известно ли нашим кораблестроителям что-то в это духе. И опять то же самое: обучить наших людей методам изготовления корпуса корабля из железа возможно, но на это понадобится, скажем, три месяца. А вот рассчитать прочность корабля... такой специалист готовится как бы не лет десять. Да и то сказать: в конечном счете на это способен оказывается далеко не каждый.

- Есть еще вопрос. По вашим словам, эти инженеры попали в нашу страну из России, причем из будущего. Упоминали ли они в разговорах о том, что ждет Парагвай?

Пауза.

- Нет, ваше превосходительство, никогда. Но вы правы, это само по себе может показаться интересным.

- Вот почему я хотел бы лично побеседовать с ними.

- Боюсь, что это легче сказать, чем сделать. Их только трое. И вряд ли кто-то согласится приехать в Асуньсон, ибо при этом для защиты их имущества останутся лишь двое. На их дом уже было произведено нападение, как вы знаете. Дон Вова высказался по этому поводу определенно: нет никаких оснований ожидать, что это нападение не повторится. Примите во внимание: двое из них говорят по-испански весьма скверно, еще двое сносно владеют английским, а родной язык, напоминаю, у них русский. Не уверен, что найти переводчика будет так уж просто.

На этот раз пауза была еще длиннее.

- Пожалуй, вы правы. Что ж, подождем.


Конец интерлюдии


Следующая неделя ознамендовалась сразу несколькими важными событиями. Во-первых, удалось, наконец, получить кристалл рубин вполне приличного качества. И он был продан за приличные деньги. На них попаданцы могли купить (помимо всего прочего) то, что Корольков в ослеплении чувств назвал вагранкой. По прикидкам, там удалось бы расплавить что-то около полутораста килограмм чугуна. Но первым блином была назначена плавка бронзы. Федорову удалось по случаю купить треснувший бронзовый колокол. На самом деле это была корабельная рында, о чем никто из русских даже не подумал. Ценой немалых усилий получилось сделать сначала опоку[21] с надлежащей формой, а потом и отлить винт. Понятно, что отливку понадобилось подвергнуть механической обработке: изделие получилось очень уж грубым.


- Ребятушки, у меня умная мысль, - обрадовал подчиненных завлаб за обедом.


При этих словах Тамара Ивановна сделала вид, что глубоко прониклась перспективой. А зам состроил непроницаемое лицо.


- Нам пора создавать местную команду.


Корольков оказался обладателем более быстрой реакции:


- Кого по специальности?


- А вот здесь хотел бы видеть ваши предложения, с обоснованиями.


На лицах подчиненных читалось: "У-у-у, хитрый! Нам работать, а тебе лишь перебрать варианты." Но вслух никто и ничего не сказал.


Первой оказалась старший инженер. Ее предложения сводились к мысли использовать связи преподобного Эрнесто. Зам выступил в качестве критика.


- Ты сам говорил: чтобы рассматривать некие планы, надо иметь эти самые планы.


- Тогда до вечера, что ль?


К вечеру планы были готовы.


- У тебя уже есть?


- Еще как, - чуть высокомерно отозвался зам. - Вот список.


Этим словом именовался листок, исписанный карандашом с двух сторон. Почерк был хоть и не врачебный, но ненамного лучше.


- Экономия? - догадался зав. - Хотя... ты прав. Ресурсы надо беречь.


- Ага. У вас, Тамара Ивановна?


- Ну... кое-что, - поскромничала дама. Ее список и в самом деле был короче.


Списки были просмотрены. Реакция завлаба оказалсь парадоксальной.


- Так, ребята, работа сделана. Если повезет, получим персонал уже квалифицированный - хотя бы те же литейщики - но скорее такой, который надо обучать. К примеру, химики, которые вам, Тамариванна, нужны.


- Рудознатцы, коль на то пошло, должны тут существовать. Даже если отвлечься от выплавки металла, такие очень даже потребны. Вот пример: для точного литья нужен парафин, а его добывают из горного воска. Думаю, можно тут найти. И легирующие опять же, хоть хром с марганцем. Но это потом.


- Не о том думаете, соратники. Персонал требуется не простой, а тот, который не продаст.


- Тогда... тогда набирать из тех, которым ну ничего не светит.


- Индейцы гуарани. Вот у кого карьера никак не смотрится в здешних условиях, а если мы предложим...


- Но только грамотных подбирать. Обучать с полного нуля да целый класс - нас на это не хватит. И языковые способности нужны. Пусть себе знают аж три языка: гуарани, русский и испанский.


- Сначала должны пройти полную проверку.


- Ну, это ясно.


- Вот что предлагаю, мальчики: давайте подбор кадров проводить через нашего попа.


Мужчины, не сговариваясь, изобразили на лицах сомнение. Первым высказался Федоров:


- Как насчет лояльности этих новеньких?


- Трудно, но можно обеспечить. Многократные проверки. Да, и еще: чтоб он или она видели в нас единственную возможность выбиться в люди. По возможности стоит добавить клятву.


- А что, идея.


Через пять дней Тамара и Володя праздновали успех: у них получился сапфир. До полной подготовки товара, то есть получения формы, которая более-менее могла сойти за природную, осталось вряд ли более пяти минут. И тут вдали показался экипаж. За кучера сидел хорошо знакомый Раймондо, а пассажирами были отец Эрнесто и еще трое незнакомцев.


После надлежащих приветствий священнослужитель начал представлять новоприбывших.


- Сеньора Тамара и вы, сеньоры: этих людей я привез, поскольку предполагаю, что некоторых из них вы согласитесь взять на работу. Юного Раймондо Суньигу вы уже знаете.


Про себя Федоров решил, что священник явно имеет лекторский опыт. Очень уж умело он выдержал паузу. Но тут же подумал, что опыт проповедника вполне может быть эквивалентен лекторскому. А сразу за этой мыслью пришла очередная: не факт, что сказался именно опыт, но наверняка обучение искусству оратора (или, сказать по-здешнему, ритора) имелось в наличии.


Вслух же от завлаба прозвучало ожидаемое:


- Святой отец, окажите любезность: представьте нас этим незнакомцам, а их - нам.


- Разумеется.


Отец Эрнесто не пожалел усилий, расписывая ученость господ пришельцев. Наибольшие похвалы были адресованы сеньоре Тамаре. Мысленно завлаб одобрил подход: ведь подобная оценка была особенно нужна именно женщине, высокое образование которой в глазах местных не очевидно.


Засим священник перешел на местных. Но на этот раз начал он чуть издалека:


- При подборе людей я исходил из ваших предполагаемых потребностей. И в первую очередь я отбирал грамотных. Все трое умеют читать, писать и знают счет. Итак, это Мария Васкес...


Всех пришельцев разом царапнуло отсутствие слова "сеньора". Это означало незнатное происхождение. Федоров отметил, что данная женщина имела весьма малую примесь индейской крови. Но до поры он положил себе не углубляться в эту мысль.


- ...она вполне может стать вашей экономкой, поскольку хорошо знает местные цены и местьных торговцев. Само собой, она же может взять на себя уборку комнат и готовку. Вдова. Детей нет.


Женщине было на вид лет тридцать. Рост средний, темная шатенка. Она отвесила не слишком умелый реверанс. Точно, не из знатных.


Святой отец продолжал:


- Этого молодого человека зовут Пабло Гомес. Мой бывший ученик. Отличная память. Интересуется механизмами...


Звание "молодой человек" выглядело комплиментом. Парнишке было от силы тринадцать лет, а скорее меньше. Федоров подумал, что выглядит этот кандидат чистокровным индейцем. Также все русские отметили полное бесстрастие лица.


Поклон. Ответный поклон.


- ...эта сеньорита тоже моя ученица. Она скоро закончит школу и даже больше скажу: по своим знаниям она вполне соответствует выпускнице, так что могу рекомендовать принять ее на работу без ограничений. Ее зовут Консуэлита Сьенфуэгос. Отличается прекрасными способностями в области языков. Помимо испанского и гуарани знает также латынь - я сам ее учил - и германский язык, каковой усвоила от дона Федерико.


Сеньорита выглядела девчонкой без малейших признаков женственности. Индейцы гуарани были явно ее родней, хотя испанская кровь тоже виделась. Мелкая ростом, ну да ей, судя по мордочке, еще расти и расти. Все пришельцы разом отметили умные глаза.


Русские сеньоры переглянулись. Слово взял дон Вова. Говорил он с акцентом, грамматику коверкал безбожно, но в целом речь была понятной.


- С вашего позволения, отец Эрнесто, мы хотели бы задать несколько вопросов этим людям. Потом мы посовещаемся, а после этого решим, которые из них станут членами нашей команды. Но сразу же могу сказать, что для работы у нас потребуется согласие родителей или иных родственников - за исключением сеньоры Васкес, которая уже взрослая...


Святой отец наклонил голову в знак понимания, но не преминул уточнить:


- У Раймондо имеются родители, с ними я уже переговорил. Что до Пабло, то он сирота. Рос в семье дяди, но сейчас зарабатывает сам. Я предложил ему карьеру у вас. Как мне кажется, его способности дадут возможность роста. Консуэлита не работает. Она на попечении старшей сестры, но та не возражает, чтобы по получении бумаги об окончании учебы она работала у вас. Сеньора Мария Васкес будет за нее отвечать, поскольку они в родстве. Но хочу особо подчеркнуть, что вы в ней нуждаетесь как бы не больше, чем в остальных, очень уж у нее хороши способности к иностранным языкам.


- Пусть так, но еще раз повторю: по всем кандидатурам мы пока не приняли решения. Но в любом случае считаю нужным предупредить. У нас будут жесткие правила в части подчинения. Слово старшего непререкаемо. Задавать вопросы можете, но лишь после выполнения приказа. Это и к вам относится, сеньора Васкес.


Сия дама, хоть и выглядела слегка напуганной, но нашла силы для понимающего кивка. Младшие никаких эмоций не высказали. Им накрепко привили дисциплину на школьных занятиях.


- Думаю, отец Эрнесто, вы с нами свяжетесь по получении согласия старших родственников. А теперь позвольте нам задать вопросы...


Их было множество. Старшую из кандидаток попросили продемонстрировать умения в части письма и счета, а также очень подробно расспрашивали о ценах на продукты. Сеньора Тамара особо расспрашивала о кушаньях, которые вдова может изготовить. Юного Пабло проверили на знания в области механики - по меркам российской школы, ничего сверх уровня пятого класса, но и это получило одобрительные взгляды священника. Больше всех пытали девицу. Ее допрашивали не на языке гуарани (его пришельцы попросту не знали), но уж на немецком Корольков отыгрался. Впрочем, и по-испански вопросов прозвучало немало.


Под конец беседы священником был задан вопрос, которые все испаноязычные сочли бы фундаментальным:


- Дон Серхио, хотелось бы услышать условия найма. В частности, это касается условий проживания, жалования, питания и прочего.


Произнося это, святой отец имел в виду высказанное уже намерение пришельцев обучать своих работников. Он полагал это как бы не самым важным из условий. И туманное "прочее" оказалось для дона Серхио вполне прозрачным.


- Все очень просто, уважаемые гости. Насколько нам известно, на пятьдесят сентаво в день взрослый человек может питаться. Этого хватит даже с запасом. В других условиях такого дохода хватило бы не только на пропитание, но также накопить на одежду и даже снимать жилище в городе. Все это, понятно, на скромном уровне. Но мы предлагаем особые условия. Питание - за наш счет, причем еда на первых порах идет из общего котла. В случае надобности мы оплачиваем услуги доктора. Проживание также будет бесплатным. Но с самим жилищем не так просто. У нас в доме все комнаты заняты, но, по нашим сведениям, скромную пристройку к основному зданию можно воздвигнуть за сумму менее тысячи песо.


При этих словах на всех лицах местных появились понимающие улыбки. Конечно же, сказанное было сочтено немудрящей шуткой.


- Жилище нам так и так понадобится, - продолжил завлаб, - ибо даже если мы не сговоримся с присутствующими, их родителями или опекунами, все равно рано или поздно нанимать работников нам придется. Но проект этой постройки мы рассмотрим со всем тщанием. Далее: что касается одежды: то, в чем работники будут ходить вне службы - их личная забота, эту одежду они будут приобретать за свои деньги. А вот одежда для того, чтобы в ней работать - уже наше дело. То же и обувь.


- Позвольте, - вскинул ладонь отец Эрнесто, - мои ученики никогда не носили обуви. У них ее просто нет.


- Это верно, - терпеливо возразил завлаб, - я и говорю, что на улице и дома они могут ходить босыми либо в собственной обуви - нас это не касается. Но на работе - другое дело. Специальная одежда и обувь в какой-то мере защитит работников от опасностей.


- О каких опасностях вы говорите?


- Существует риск пролить на себя опасную жидкость, а у нас такие имеются. Возможно также уронить на ногу что-то тяжелое или наступить на острый предмет. Короче, куда дешевле предотвратить, чем потом лечить. То же относится и вообще к медицине. Намного проще отказаться от питья сырой воды, мыть руки перед едой... ну, много имеется секретов... чем потом лечить от желудочных заболеваний. Надеюсь, святой отец, вы согласитесь организовать ту встречу, о которой мы говорили?


По отбытии кандидатов на сотрудников состоялся несколько напряженный разговор.


- Ну, ребята, об этих кандидатах надобно поразмыслить. Лично я уверен на все сто, что среди них будет кто-то, работающий на власти - то есть через нашего попа, понятно. Кто, по-вашему, может быть таким? Тамариванна, что думаете?


- Мне кажется, что это наша потенциальная экономка.


- Обоснуйте.


- Мы ее расспрашивали меньше всех. Это и понятно. Наш поп может подумать, что на нее падает минимальное подозрение.


- Есть резон. Вовка?


- Я бы поставил на Пабло. Священник проговорился, что у него прекрасная память. Он интересуется механизмами. Но также девчонка. Если она и вправду так способна к языкам, то быстро освоит русский. Со всеми отсюда вытекающими... сам понимаешь.


- Хорош, идею уловил. А вот у меня хитрая мысль, которую сейчас выложу. Мне кажется, что поставлять информацию для нашего чернорясника будут все трое. Возражения?


Таковых не нашлось. А для троих учеников все же подобрали временное помещение. Две лежанки для мужского пола установили в бывшей фотолаборатории, а кровать для барышни поместили в кладовке. Сами лежанки и матрасы длля них пришлось купить на рыфнке. Постельное белье ученики привезли свое.


Ни та, ни другая комнаты не были образцом комфорта, но с помощью святого отца прошли переговоры о стройке дополнительного помещения.


## Глава 10. Переход на следующий уровень в игре


Прошла неделя.


- Есть соображения.


Этими словами замзав дал понять товарищам-попаданцам, что имеет мысль, достойную выкладки. У Тамары явно имелись некоторые свои идеи, но их она не сочла нужным высказывать - до поры.


- Как вы уже знаете, - продолжил Корольков, - мы продали рубин и сапфир. Но лично я не считаю продажу успешной.


Коллеги изобразили внимание. И оно не было наигранным.


- Мы продали их в Асунсьоне. Но в Буэнос-Айресе цена была бы процентов на тридцать-сорок выше. А в Лондоне или Авмстердаме - и того больше. Нам нужно выходить на этот рынок.


Со стороны завлаба последовало классическое 'Обоснуй'.


- Запросто. Столица Аргентины имеет большую транспортную связность с Европой вообще. Другими словами, они могут позволить себе держать повышенные цены на экспорт, а особенно эксклюзивный.


- Я имел в виду: почему не Рио-де-Жанейро? У этих связи с Европой как бы не получше.


- Язык. Мы все по-португальски ни мур-мур, верно?


- С этим согласен, а почему Лондон и Амстердам?


- До Лондона ходят английские пакетботы, это быстрая связь. Ну, сравнительно быстрая. На этих линиях используют ходкие суда. На своем кораблике нам туда не добраться, поскольку его нет. На аргентинском - чисто торговые туда не ходят, 'Навигационный акт' все еще действует.


- Это что за акт? - удивилась старший инженер.


- Закон такой. Только британские суда могут разгружать товары в британских портах, это если вкратце. Дополнительное препятствие для всей Латинской Америки.


- Допустим. Что за вариант с Амстердамом?


- Мировой центр огранки драгоценных камней, уже сейчас. Могут дать хорошую цену. Правда, не уверен, что голландские пакетботы вообще существуют.


- Делаю выводы. Тебе, Вова, надобно разузнать, какие возможности для рейса туда-обратно. Выдашь себя за немецкого купца... нет, даже за купчишку. Мелкого, которого никто не знает. Также продумать: а что можно в Англии купить? Например, паровую машину, лучше не в сборе, а по частям. Мы ее у себя сможем улучшить. Например, сделать двойное расширение, добавить конденсатор... есть ресурсы. Уголь точно нужен. Из него можем сделать кокс, добыть бензол, толуол, всякую прочую химию. Ткацкий станок Картрайта, в Европе он известен с восемнадцатого века, а в Южной Америке - даже не скажу, используют ли его. Очень может быть, что нет. Чего там: даже насчет Северной - и то сомневаюсь. Помнится, южные штаты в Гражданскую войну экспортировали хлопок, а не ткани. Так что вряд ли в Парагвае развито текстильное производство.


- Тамара Ивановна, что скажете?


- Скажу что идея так себе. Химпродукцию лучше гнать из нефти, но для этого понадобятся энергия - это в первую очередь - и платина.


- Первое понятно, а платина? Катализаторы?


- Не только. Еще химпосуда и оборудование.


- Но это не все ваши мысли, Тамара Ивановна.


- Не все. Эта девчонка, Консуэлита: она видится очень ценным кадром. При том, что у нее и начальное образование неполное, она не только освоила сколько-то вежливых слов по-русски. Как мне кажется, она многое понимает, только что вслух не говорит.


- Я про таких лишь слышал. Якобы находились гении, что язык на две недели осваивали. А она у нас не две недели, а меньше. Ладно, немного времени в запасе есть. Что-то еще?


- По поводу одежды. Если поставить ткацкий станок, то из здешнего хлопка можно гнать дешевую материю. Была бы пряжа.


- Джинсу, что ль, делать?


- Да. Сама по себе саржевая ткань - не такая уж хитрая вещь, но нам фурнитура понадобится. 'Молнии' навряд потянем, а медные заклепки и пуговицы - это да. А еще для джинсовой ткани красители синтезировать нужно. На натуральных далеко не уедем. Природное индиго - оно дорогое.


- Анилин, сколько помню? То есть на его основе.


- Да, и его синтезировать не запредельно трудно, но, повторяю, нефти понадобится порядком.


- Вы хотите сказать, что те десять бочек...


- Не так там много, как вы, молодые люди, думаете...


От подобного обращения мужчины не удержались и фыркнули.


- ...ведь порядочно уйдет на топливо.


- Тут не вполне согласен, Тамара Ивановна. У нас уже есть проект первой очереди гидроэлектростанции. Бронзы хватит на рабочее колесо, генератор из наших запчастей, регулировочные элементы из них же.


Дама всеми силами постаралась подавить ехидство в интонациях. Справедливости ради: ей это почти удалось.


- На какую мощность вы рассчитываете?


- Два киловатта, это в минимуме. Если здесь бывают наводнения, то и поболее. А они должны быть: климат все же допускает дождливые сезоны, то есть ливни. Но это первая очередь, потом планируем закупку еще бронзы. Полагаю, без больших усилий сможем добиться в сумме десяток киловатт.


- Но это после изготовления моторки.


Блок цилиндров будущего движка отлили из чугуна. В результате споров сошлись на том, что из алюминия делать такое - слишком уж авангардно. По правде говоря, этого металла было достаточно мало, чтобы крепко думать об его экономии. Зато поршни отлили из силумина[22] .


Никто не мог объяснить, почему блок цилиндров с его-то сложной формой получился с первого раза, а картер - со второго.


- Неисповедимы пути господни, - развел руками Корольков. А Федорову показалось, что Консуэлита, судя по выражению мордашки, поняла фразу. Правда, он тут же решил, что ему привиделось.


Пабло нагрузили точением не особо важных деталей. Начал он с поршневых пальцев, производительность была даже хуже, чем аховой, зато в брак не пошел ни один элемент из трех готовых. Третий был сделан в запас. Ему пообещали что на следующий день доверят нечто более сложное.


Раймондо сделал все от него зависящее чтобы подключиться к изготовлению оружия. Ему объяснили, что без знания основ термообработки делать в этом деле нечего. Поскольку более-менее научный курс был ему не под силу (навыки в русском слабы), парнишка брал памятью. Он зубрил, имея реальные шансы стать зубром. Вслух об этом никто из русских не говорил, но все так думали.


А вот барышня Сьенфуэгос при том, что старательно осваивала русский, ухитрялась помогать сеньоре Тамаре с химией. Правда, она не особо понимала, что такое 'азотная кислота' - такую надпись она увидела на одной из громадных бутылей - но само сочетание букв запомнила намертво так же, как и свойства этой загадочной жидкости.


Правда, целый день старший инженер потратила на спецодежду. Мечту о собственной ткани пришлось пока что отставить в сторону, но она заказала брюки и куртки для всех детей в Асунсьоне. Повышенные трудности вызвала обувь. Готовой просто не существовало, а сапожников, способных сшить нечто этакое на заказ, оказалось ровным счетом два. Ну не было нужды среди населения в подобном продукте. Возможно, в Буэнос-Айресе выбор оказался бы побогаче, поскольку и европейцев там имелось на порядок-другой больше, но это заняло бы непозволительно большое время. Результатом было некое подобие мокасин на толстой подошве из бычьей кожи. Верх был непозволительно тонким и мягким, но на этом настоял сам завлаб.


- Ребята к обуви ни капли не привычные, - пояснил он.


Приучали к обуви медленно. Сначала ребята носили туфли по получасу, с перерывом на пятнадцать минут, потом период хождения в мокассинах увеличивался. Уже много позже выснилось, что сам факт обладания и пользования обувью сделался престижным среди друзей и родственников. Все же надевание чего-то этакого на ноги выглядело в глазах местных роскошеством и почти что барством.


Через месяц движок был условно готов. Условно - это потому, что конструкцию еще надо было проверять и отлаживать, да еще подбирать приборы под это дело. К счастью, расчеты можно было сделать сравнительно быстро.


- Все же надо признать: у нас по сравнению с первыми двигателистами условия курортные, - скромно отметил замзав.


- Ты имеешь в виду контроль размеров?


- Не только. Добавь еще исходные материалы. Небось сами Бенц и Даймлер не использовали легированные стали, да с толковой термообработкой. И добавь еще: абразивы отменные, мы по сей причине насос высокого давления сделали с первого раза, куда лучше, чем был на калильных движках, прости господи. Поршневые кольца опять же.


- Уж о них молчал бы. Высокого ресурса не получим, у нас ведь они без покрытия.


- А ведь я предлагала хромовое напыление.


- Все так, Тамариванна, но время!


Параллельно с двигателем изготавливали валовые подшипники. Бакаутовую древесину, как и ожидалось, раздобыли легко. Однако Корольков раскопал информацию, согласно которой установка масляного дейдвудного подшипника оказалась куда более простым делом. Отверстие под вал сверлил Пабло, страшно гордый оказанным доверием. Скорость работы была удручающей, чтобы не сказать хуже, зато старательный работник за счет этого работал без брака.


Через месяц пришлось устраивать 'малое собрание' ради подведения итогов. Один из них выглядел очень материальным. Он таким и был.


Удалось собрать двигатель; мало того: он еще и работал.


- Тридцать девять лошадиных сил на четырех тыщах,- констатировал замзав. В голосе у него звучала полная уверенность. Еще бы: уж чего-чего, а измерять разные показатели он умел, и средства для этого были были обширные.


- Исходя из мощности, предлагаю чуток увеличить водоизмещение. Шесть человек с поклажей - другими словами, в полной выкладке - или тонна груза плюс рулевой. Если кратко.


- Скорость прикинуть пробовал?


- Очень приблизительно. На полном ходу - от двадцати до двадцати четырех узлов. Это как у старой доброй 'казанки'[23] .


Владимир Федосеевич не уточнил, какую модель из этой серии он имел в виду. А они отличались и по максимальной мощности двигателя, и по скорости, и по грузоподъемности.


- Добро. Делай корпус. А как насчет краски?


- Сурик есть, но только на одну лодку. Или же покланяться к вам, Тамариванна, поскольку пигмент тут раздобыть можно, а вот основу... сами понимаете.


- Еще момент. Через сколько времени мы можем рассчитывать на лодку?


- Не все от меня зависит. Спуск на воду- это через две недели. Считая, разумеется, какие-никакие приборы. Другими словами: тахометр, спидометр, лаг, давление масла. Большую часть уже имею, но их же устанавливать, поверять - сами знаете. И еще одна неделя, это минимум - на испытания. А ежели что пойдет криво - так добавь к тому деньков пять-десять на устранение дефектов. В реале дел на месяц, как полагаю.


- Будем ждать. Но это не все, Володя. Ты, помнится, договаривался о строительстве.


- Тут просто. Шикаристое здание мы не предполагали; фундамент ленточный самый простецкий. Стены кирпичные, в два кирпича, одноэтажное, крышу из железа не потянем, придется заложить черепичную. Чертеж - вот он.


- Дай-ка... стоп, себе я думаю. Тут не показаны перегородки. А они нужны.


- Точно, Сергей Федорович, у нас ведь будет там женская комната, мужская, да еще санузел.


- Санузел - это как?


- Два раздельных туалета, и со смывом, а еще два душа.


- Мдя-я-я. Ну, унитазы можно заказать местным гончарам. Как насчет остального?


- Керамические трубы, это которые под канализацию - реально заказать, проверял. С металлическими тоже не так все плохо. У нас много образцов от пароперегревателей. Конечно, жаба душит такую шикарную сталь на водопровод пускать. Сварить мы их сумеем. И с тройниками проблем не вижу. С кранами хуже. Керамические очень трудны в производстве. Бронзовые - они реальны. Водонапорная башня - вот что понадобится. Кстати, вот проект для нее.


- А ну-ка. Ага...


- Киловаттный насос и движок для него - это минимум, А еще...


После получасового обсуждения проект сочли выполнимым, но лишь при поддержке местных сил.


- Тамара Ивановна, что скажете?


- Ровно половину нашей наличной нефти я пустила на перегонку. Бензин - это горелки и, как не странно, зажигалки, то есть товар. Керосин - лампы. Дизтопливо - сами знаете. Мазут - он частично на машинные масла, частично на органику. Я уже получила бензол и анилин.


- Толуол? - в глазах бывшего разведчика появился огонь неукротимой жадности.


- Тротил, вы хотите сказать. Реально, но мне понадобится время и помощь нашей девчонки. И потом: его же очищать надо после нитрования... ну ладно, это детали. Но имейте в виду: много его не получить. Килограмм - это самое большее. Имею в виду: из того количества сырья, что у меня есть. А еще фенол нужен и формальдегид. У нас будет пластмасса и, между прочим, связка для абразивного инструмента. Плохонькая, но уж лучше, чем ничего. Да, к вопросу о сырье. Я тут подсчитала. Не меньше пятнадцати бочек сырой нефти сверх того, что у нас уже есть. И азотная кислота. Тут выбор простой: или ее гнать из чилийской селитры, которую еще доставить надо, и этот метод требует серную кислоту. Или же синтезировать аммиак, а потом по методу Оствальда... Ладно, опущу детали, но если коротко, то: электроэнергия нужна, и много. И кислород. Наших трех баллонов надолго не хватит. Что до корундов: рассчитываю получить неплохой рубин через три дня. Это деньги, как понимаю.


- Фенол, как понимаю, не так трудно получить. Как насчет пикриновой кислоты?


- Я против. Во всех источниках сказано: капризная она, зараза. Реагирует с железом, образуя пикраты железа. А те еще более склонны к детонации, чем сама кислота. То есть без лака ее снаряжать в мины или там снаряды - опасно.


- Как насвчет изоляции? Шеллак здесь купить можно, но твои опасения понимаю. Вот разве что на гранаты ее пустить. Ладно, посмотрим, как там тротил получится. Добро, Тамариванна. Спасибо вам. Теперь по оружию. Владим Федосеич?


- Кхм. Налажено производство гильз из латунного листа. Конечно, приходится катать до необходимой толщины, а вот штамповка идет на двадцатипятитонной машине даже без особого труда. Конечно, можно штамповать вручную, но тут уж рук потребно - мама не горюй. Капсюли: в наличии чуть менее десяти тысяч штук. Но при расширении производства потребуется источник ртути. Азотной кислоты пока хватает. Патроны винтовочные: восемь тысяч штук, пистолетные - восемьсот пятьдесят. Номенклатуру возможно, придется пересмотреть.


- ?


- Я изготовил автомат Судаева[24] - то бишь ППС. Две штуки. Уж они-то жрут пистолетные патроны - только в путь.


Глаза у завлаба сузились.


- Область применения?


- Отбиваться от абордажа. А еще понадобится пулемет под винтовочный патрон. Этот еще не готов. То есть все детали уже есть, но надо проверять на полигоне.


- Хочешь сказать, что автоматы ты уже опробовал?


- Ну дык. Отдать должное Алексей Иванычу - отменная конструкция, крайне технологичная. Рассеяние куда более, чем у 'калаша', но ведь машинка совсем другая. Короче, дистанция эффективного огня до двухсот метров.


- Не ах, но против абордажа - ты прав, с местным оогнестрелом не равнять. А нишу пулемета где видишь?


- По пехотным массам. Историю Парагвая помнишь? Хотя отбиваться от абордажа тож... не повредит.


- Д-д-допустим. Теперь моя очередь. Что до капстроительства: есть договоренность о поставке кирпича на фундамент, бруса на каркас, а также досок на стены и перегородки. Но строительство можно начинать лишь после найма рабочей силы. Другими словами, после продажи очередных кристаллов. И переговоров на высшем уровне, само собой.


Подчиненные понимающе кивнули. Завлаб продолжил:


- И еще одно. Это касается уже всех нас разом. Придется поработать коллективным отделом кадров. Тамара Ивановна, вы больше всех работаете с нашей девушкой... хотя какая там, к бесам, девушка? Девчонка она, пра-слово. Так что скажете о вашей подопечной?


- В части русского языка - способности великолепные, по ним и результат. Ошибок много в грамматике, но, как мне кажется, понимает практически все. На бытовом уровне, понятно. Но, чтоб вы знали, я еще обучаю ее основам лабораторной работы - с упором на химию, понятно. И сразу же русскую терминологию ей даю, поскольку в испанской... э-э-э... не тяну. Вот прямо сейчас она по аккуратности и навыкам может, скажем, синтезировать тротил. Сами понимаете, видение проблем у нее никакое - пока что. И общее образование ей нарабатывать надо, а это на тройку лет, самое меньшее. Но...


- Но?


- Сейчас она лояльна, спору нет. Но когда ей ударят в голову гормоны - пара годков, ну пусть даже три - уже не поручусь. Доказательств нет, ясно дело. Тут все на ощущениях типа 'нутром чую, что...'


Партнеры переглянулись. Завлаб кивнул:


- Принято. Володя?


- Вокруг меня нарезает круги Раймондо. Пока что я для него непререкаемый авторитет во всем, что касается оружия и армейского подхода вообще. Удивитесь, но именно в его лояльности не сомневаюсь. Не очень уж талантлив, но упорства не занимать. Зубрит старательно, если не считать языка. Это идет во вторую очередь. Впрочем, основные навые в части русского языка уже освоил. Но в обращении со сверстниками отчетливо предпочитает испанский.


- Так, понятно. Пабло, по моим наблюдениям, чуть другой. У него ясная цель: получить среднее образование. Читает очень много - имею в виду учебную литературу. И сам видел, как он отдельные страницы пытается заучить чуть ли не наизусть. Раньше я думал, что область его предпочтений - механика. Не так. Теперь полагаю, что его цель - универсальные знания. Его слабое место: нехватка начальных сведений. Другими словами: то, что мы с вами усвоили походя еще в детстве, для него есть предмет зазубривания. Вот области его полного невежества. Электротехника. Обращение с инструментом. Да что там: умение гайки крутить. Вся вот такая мелочевка для него не очевидна. Мне даже показалось, что он не вполне понимает, где право, где лево. Устный счет - он тоже идет не на автомате. Но в части упорства он сильнее, чем прочие два. Что до лояльности: пока он не решит для себя, что усвоил все, что положил себе за необходимое, он будет верен. А там... бог весть.


Последовал еще один обмен взглядами.


Прогноз Королькова оказался почти точен. Лодка была признана готовой к эксплуатации через месяц.


Как это обычно и бывает в дипломатической практике, перед переходом на высший уровень решения и действия предварительно обкатывались с особами рангом пониже. Лодку показали отцу Эрнесто. Нужное впечатление было произведено.


Федоров разливался соловьем. Возможно, кто-то мог бы сравнить его со змеем-искусителем. Или с хорошим коммивояжером.


- ...обращаем также внимание: в отличие от английских или французских пароходов, наше судно не нуждается в кочегаре: во-первых, топливо, напоминаю, жидкое, во-вторых, оно подается в двигатель специальным малым насосом. Кочегар может нуждаться в отдыхе, насос - никогда. Что до скорости, то вы и сами могли ее оценитть, а от себя добавим: ни один из существующих кораблей не в состоянии догнать нашу лодку.


- Однако, по вашим собственным словам, это суденышко приводится в движение лишь мотором, не парусами. Для мотора нужно топливо. Оно стоит денег.


- Совершенно верно, отец Эрнесто. Но для приведения в движение парусного судна нужен матрос. Он тоже стоит денег. И еще раз напоминаю: с этим мотором владелец может не обращать внимание на штиль...


Само собой разумеется, содержание этих бесед ушло к диктатору Лопесу. Результат проявился через считанные четыре дня.


- Сеньоры и вы, сеньора, вам предлагается представить ваше изделие перед доном Карлосом Лопесом. Как скоро это можно сделать?


- Завтра же, сразу после полудня. Поскольку лишь дон Серхио говорит по-испански, то его присутствие полагаем обязательным. Также для ответа на технические вопросы считаем желательным присутствие дона Вовы.


- Значит, договорились.


Когда священник удалился, завлаб с особой серьезностью отчеканил:


- Ну, ребята, держись. Похоже, завтра мы выйдем на новый уровень в этой игре.


## Глава 11. Пределы дипломатии


Презентацию подготавливали всей командой. Другими словами, участвовали не только попаданцы, но и ученики.


Консуэлита робко пропищала, что, мол, если она будет за рулем моторной лодки, то это покажет, что кто угодно может быть рулевым. Впрочем, предложение было отвергнуто хотя бы уж потому, что у девчонки явно не хватало соответствующего опыта. Раймондо предложил продемонстрировать, что на этот кораблик можно установить вооружение. Но и эта мысль была признана несвоевременной, ибо даже винтовки были сочтены недостаточно грозными, а орудия вообще не существовали. Пабло высказал мысль о желательности предъявить диктатору средства измерения - штангенциркули, микрометры и тому подобные. Это предложение прошло с оговоркой, что-де показать можно, а продавать вряд ли нужно. После этого все русские участники совещания сошлись во мнении, что давать в пользование и тем более продавать допускается лишь то, что можно воспроизвести. Мерительный инструмент попадал в эту категорию далеко не всегда.


Плавание до резиденции его превосходительства заняло совсем немного времени: не более сорока минут, не считая затрат времени на погрузку.


У причала их ждали. Диктатора Карлоса Лопеса никто из попаданцев ранее не видел. Но этот господин показался именно тем, кем и был: жесткий рот; очень жесткий и даже пронзительный взгляд маленьких глазок. Короче, личность сильная. Чуть сзади красовалось двое с офицерской выправкой и при шпагах. То ли советники, то ли телохранители.


Господин Лопес прежде всего внимательно оглядел лодку, накрепко причаленную к двум тумбам. Отец Эрнесто церемонно представил иностранцев, после чего произнес краткую речь об обстоятельствах появления их на благословенной земле Парагвая. Закончил он так:


- ...и коль скоро эти господа по воле господа нашего, - последовало крестное знамение, - очутились здесь, то они вполне могут применить свои глубокие знания, а также оборудование на благо нашей страны. Кое-что уже сделано, а именно: вот эта лодка. Приводится она в движение мотором, каковой они сделали сами.


- У вас есть что добавить, господа?


- Да, ваше превосходительство. Мы хотели бы продемонстрировать возможности этой лодки. Если у вас найдется знающий (предпочтительно моряк) и достойный вашего доверия подчиненный, то мы могли бы совершить с ним небольшую прогулку по реке. Полчаса, не более. Разумеется, мы ответим на все его вопросы.


Диктатор вполголоса отдал распоряжение. Через считанные минуты появился некто лет двадцати пяти в офицерском мундире (по крайней мере, русские сочли одеяние именно мундиром). Его представили:


- Лейтенант Фонсека. Он будет представителем Парагвая.


Титул был грозен и велик скорее на словах, чем на деле. Все присутствующие понимали, что роль лейтенанта будет сводиться к классической задаче разведчика: 'прийти, увидеть, запомнить, вернуться, доложить'.


Про себя Корольков отметил, что у лейтенанта есть некоторый водный опыт: пусть не морской, но уж точно речной, поскольку этот офицер доволно уверенно шагнул с причала в лодку, причем ступил точно в центр.


Двигатель был еще теплым, поэтому завелся мгновенно. Федоров уловил мгновенный взгляд дона Карлоса, направленный на бурун за кормой. Про себя он сделал вывод, что глава государства явно не видывал судов с винтом.


Мотор застучал громче и наращивал обороты:


- Таб-бак, таб-бак... таббак, таббак... таббак-таббак-таббак...


Лодка отчалила и начала быстро набирать скорость. Королько подумал, что у лейтенанта либо в достаче здравого смысла, либо есть опыт разведчика. Вопросы он начал задавать почти сразу.


- С вашего позволения, я буду записывать. Как вы оцениваете скорость? Вот этим прибором? Узел, насколько я знаю, английская мера. Почему используете именно ее? А это что за прибор? Зачем вам нужно знать... как вы это назвали?.. количество оборотов в минуту? Почему давление масла так важно? А его как часто это масло надо заливать? Сколько может пройти ваша лодка без дозаправки вашим горючим? А откуда вы его берете? Сами делаете? А из чего? А...


Лейтенант записывал все и после возвращения кратко и (по мнению попаданцев) толково доложил начальству. Карлос Лопес кивнул и коротко приказал все записать.


Диктатор начал переговоры уже от себя:


- Господа, считайте, что удовлетворен показом. Ваша лодка, насколько мне представляется, по своим скоростным качествам превышает корабли флота любого государства Южной Америки. И я хотел бы знать: как вы представляете ваше сотрудничество с Республикой Парагвай?


Разумеется. ответ на это ожидаемый вопрос был давны-давно подготовлен.


- Ваше превосходительство, заранее просим прощения, если мы снова изложим факты, уже вам известные. Итак: та лаборатория, вместе с которой мы переместились в республику, изначально предназначена для измерений, а не для производства. Кое-что мы можем, не стану отрицать. Однако объемы производства нашими силами будут совершенно недостаточны в государственном масштабе. Пример: мы можем сделать с десяток-другой винтовок, и они будут иметь превосходные характеристики, но потребности парагвайской армии могут составить, по самой меньшей мере, с десяток тысяч единиц. И это я не считаю боеприпасов к ним. Почти то же относится и к менее массовой продукции. Мы могли бы изготовить пару-тройку пушек, но их может потребоваться намного больше. Допустим, Парагваю нужен флот...


Тут диктатор не сдержался и энергично кивнул. Увидя это, изобразили согласие и прочие присутствующие парагвайцы.


- ...но для этого понадобятся усилия не троих, даже не десятка - сотен рабочих и специалистов, пусть даже они не кораблестроители. Нужные расчеты мы произвести в состоянии; даже больше скажу: мы можем представить проект корабля. Но вот воплотить его в металле и дереве - нет. И еще одно препятствие: если Парагвай захочет создать свой флот, то понадобятся моряки. А их у вас нет. И среди нас таких нет. Мы не знаем, где их брать... пока что.


- Над этим вопросом стоит подумать, - медленно произнес диктатор. - Но, господа, нет ли у вас плана или предложений: что вы могли бы сделать для республики. Мы, в свою очередь, могли бы достойно оплатить ваши услуги.


- Кое-какие наметки у нас имеются, ваше превосходительство, - тут завлаб сделал эффектную, истинно лекторскую паузу. - Насколько нам известно, Парагвай - страна не из богатых. Мы могли бы несколько улучшить ее экономическое благосостояние. Получив известное количество рабочей силы, мы могли бы изготовить ткацкие станки и, соответственно, производить ткани. И не только для внутреннего употребления, но и на экспорт. Второе, чем мы могли бы заняться: переработка нефти, которую здесь именуют земляным маслом. В самом Парагвае этого полезного ископаемого нет, но можно экспортировать его. Нефть может быть сырьем для получения пороха для винтовок, взрывчатки намного мощнее обычного пороха, также ее можно переработать в очень ценные лекарства, красители. Правда, я бы не посоветовал продавать продукты военного назначения в другие страны. В качестве сырья можно использовать также каменный уголь, но мы не знаем, насколько он доступен. Лекарства могли бы стать предметом выгодной торговли. Вот например: мы могли бы создать лекарство против туберкулеза, то есть чахотки. Это когда человек кашляет кровью. Туберкулез не щадит ни бедняков, ни богачей, ваше превосходительство. Правда, тут уже затраты будут не столь малы.


- Почему вы так считаете?


- Нам ведь никто не поверит, что такое лекарство возможно вообще и, в частности, что оно могло быть разработано в Парагвае. Противодействие со стороны европейской медицины будет бешеным. Вот почему сверх прямых затрат на разработку, будут расходы на клинические исследования. Их положительные результаты послужат доказательством того, что наши лекарства действенны То есть надлежит найти больных туберкулезом, которые согласятся опробовать новое лекарство на себе. А когда выяснится, что таковое существует и, мало того, оно работает, то сразу же появится множество желающих заполучить наши секреты. Это значит, что в смету придется включить расходы на охрану. Или же вообще не объявлять о новом лекарстве с помпой. Такое же положение будет, когда мы начнем выпускать лекарства от сифилиса и гонореи. Правда, они куда более сложны в производстве. На его налаживание может уйти в самом лучшем случае года два, а то как бы не все пять. И, наконец, чисто военное производство и связанная с ним перестройка армии. Вот тут наиболее знающим из нас является дон Вова. Он бывший офицер.


- Почему вы считаете, что армия республики вообще нуждается в изменениях?


Завлаб многозначительно глянул на зама. Тот заговорил нарочито медленно, стараясь использовать самые простые слова и фразы.


- Вы, дон Карлос, получили нашу винтовку. Если вооружить вашу армию этими винтовками, то и солдаты, и офицеры должны пройти соответствующее обучение. Ваши соседи имеют более многочисленные армии. Хорошо обученная и хорошо вооруженная парагвайская армия сможет победить таких противников. Вооружение требует и времени, и затрат. Для массового оружия должна иметься промышленность. Нас трое. Мы ее не можем создать. Но мы можем помочь ее создать. То же относится и к обучению. Мы не можем обучить всю армию, но мы можем обучить небольшоге количество человек; они, в свою очередь, смогут обучить, скажем, вдесятеро больше и так далее.


- Есть еще вопросы. Вы утверждаете, что можете помочь создать мощную армию. Как насчет флота?


Тут уже Корольков бросил выразительный взгляд на товарища. Тот вмешался в беседу.


-В отношении армии мы можем предложить некие планы. В отношении флота - нет.


Последовала весомая пауза.


- Дело даже не в том, что уважаемый дон Вова имеет армейский, а не флотский опыт. Главное препятствие мы видим в том, что создание флота требует четкой постановки задач. Флот, предназначенный для прибрежной торговли - это одно. Океанский флот - совсем другое, даже если предположить, что у него будет чисто торговое назначение. Военный флот - это третье, и особо отмечу, что затраты на него могут стать очень велики. У нас на родине говорят так: 'Хотите разорить небогатую страну? Подарите ей большой боевой корабль.'


Почему-то слушатели не улыбнулись.


- Так вот: задачи должно ставить руководство страны, а не мы. Вторая трудность заключается, как уже говорилось, в людях. Дон Вова может помочь создать офицерский корпус. Но, повторяю, для армии, не для флота.


На этот раз переглянулись парагвайцы.


- Общей трудностью для всего является нехватка средств. Она преодолима. Но тут потребуется ваше, дон Карлос, решение. Именно вы должны дать направление. Мы видим лишь один способ наполнить казну республики. Это внешняя торговля, - слово 'внешняя' было особо усилено интонацией. - Могу сразу же сказать, чего делать нельзя. Оружие: вот чем торговать я бы очень не советовал. И дело даже не в том, что это оружие будет по нам же и бить. Главное препятствие: на оружейный рынок Европы очень трудно пробиться. Их оружейники не потерпят конкуренции. Ткани - тут опять же конкуренция, а текстильная промышленность и Англии, и Франции весьма сильна. Есть, правда, одна область: красители. Их в Европе почти не производят, а те, что есть, дороги. Сеньора Тамара по уровню знаний превосходит любого профессора химии в Европе. И она может научить ваших людей делать эти красители.


- Должен ли я понимать, что у вас есть некий промышленный план?


- И да, и нет, ваше превосходительство. Да - это потому, что мы уже видим некоторые направления нашей деятельности, которые вообще возможно развить в условиях Парагвая. Нет - поскольку вы и только вы можете принять некие пункты этого плана или отвергнуть их. Вы - правитель Парагвая, вам решать.


Незатейливая лесть почти не подействовала на диктатора. Но лишь почти. И оба пришельца это уловили.


А Федоров продолжал нажимать:


- Мы можем предоставить вам этот план... или, скажем, наметки плана. Вот бумаги. Примите во внимание: возможности Парагвая учтены в той мере, в какой мы их представляем. Так что вашу правку мы лишь приветствуем.


Диктатор бегло прошелся взглядом по листам. Его вопрос оказался неожиданным:


- Как вы добились такого качества печати? У вас имеется типография?


- Вовсе нет, ваше превосходительство. Наши возможности по этой части весьма скромны: всего лишь одна печатающая машина. К тому же ее ресурс, увы, не слишком велик. Скажем, на десять тысяч листов - вот таких - ее хватит, а дальше... У нас нет ни соответствующей краски, ни запасных частей. И я совершенно не уверен, что это мы сумеем воссоздать.


По правде сказать, Федоров был абсолютно уверен, что ни тонер, ни тем более барабан лазерного принтера ничьими силами сделать попросту невозможно. Ни русскими, ни парагвайскими.


И тут в разговор вступил лейтенант Фонсека. Он был учтив, но все равно русские молчаливо сочли такое вмешательство сомнительным с точки зрения субординации.


- С вашего позволения, дон Карлос, - диктатор выдал разрешающий кивок, - коль скоро речь зашла о флоте, то, осмелюсь предположить, возможно купить корабль, пусть даже не новый, и оборудовать его соответствующей машиной вашего изготовления. Реально ли это?


Почему-то главный русский отдал сигнал глазами своему заместителю.


Корольков откашлялся и начал речь:


- Господа, этот план, без сомнения, реален. Но своей обязанностью полагаю описать возможные трудности и препятствия. Что касается покупки корабля - тут не мне вам советовать, наверняка найдутся люди, понимающие в этих делах получше любого из нас. Что касается изготовления двигателя или даже двигателей: об этом речь может зайти лишь при условии, что мы будем иметь точнейшие сведения о том самом корабле. Другими словами, мы должны не просто поглядеть на него, но и получить все его размеры, оценку состояния и все такое прочее. Я сказал 'двигателей', поскольку могу представить себе ситуацию, когда одного окажется мало. И для изготовления даже одного двигателя нам понадобятся люди и материалы. Этим людям надо будет платить. Эти материалы надо будет приобретать. И, разумеется, мы должны иметь ясное представление о том, в каачестве чего этот корабль будет использоваться. Если для торговых рейсов - понадобится оборудование трюмов и подъемные приспособления. Если это будет военный корабль: понадобится вооружение, то есть орудия. Сейчас у нас их нет, но мы можем их сделать. Однако и для этого понадобятся деньги. Повторяю, что для любого судна точно понадобятся команда, включая офицеров и капитана.


- Господа, в части команды. Мы можем нанять иностранный экипаж? Ну и капитана, само собой.


Русские погрузились в раздумия. Потом они обменялись взглядами. Их главный, наконец, высказался.


- Да, господа, в теории такое возможно. Но вижу серьезные препятствия.


Серьезная пауза.


- Первое, о чем надлежит озаботиться: полная лояльность этих людей. На борту парагвайского судна будет новая для этих времен машина. И ее нужно сохранить для Парагвая, а не для какой-то другой страны. Поэтому персонал из любой великой морской державы не годится. Их капитан и офицеры рано или поздно получат приказ от руководства своей страны: получить эти секреты. Поэтому сразу могу назвать страны, от которых надлежит держаться подальше: Великобритания, Франция, Испания, Голландия. Добавлю еще: эти державы имеют развитую промышленность, которая имеет возможность разобраться в наших машинах. Дания под вопросом: ее флот хотя и сравнительно невелик, но она имеет колониальные интересы в Атлантическом океане. Есть еще Россия. Она имеет некоторый морской опыт. У нее есть толковые адмиралы. Но у нее нет промышленности, которая могла бы освоить производство какого-то подобия наших машин. Еще одно преимущество русских: мы сможем обучать их гораздо быстрее, чем скажем, англичан или голландцев. Общий язык, понимаете.


- Российская империя не имеет представительства в Республике, - припечатал диктатор. - И более того: всякие иные связи, включая торговые, также отсутствуют.


- Осмелюсь предположить, что это препятствие можно обойти, - учтиво возразил Федоров. - В Асунсьоне нет российского посольства? Но оно может быть в Буэнос-Айресе или в Рио-де-Жанейро. Связь через них можно установить. Ни для чего другого мы российское представительство использовать не будем. Однако сначала мы должны иметь проект корабля, включающий, среди прочего, предположительную численность экипажа. Лишь потом можно выходить на связь с русским адмиралтейством. И, конечно же, оплата услуг русского экипажа - за счет Республики.


Диктатор величественно кивнул.


- Тогда, ваше превосходительство, остался последний вопрос. Сколько вашим людям нужно времени, чтобы оценить план, который вам передан?


- Мои люди могут работать быстро, - тут диктатор изобразил нечто, смахивающее на усмешку. - Неделя. После этого отец Эрнесто, которого вы уже знаете, приедет к вам с ответом.


- Благодарю уже за то, что вы нас согласились выслушать, ваше превосходительство, - почтительно отвечал главный русский.


Немедленно по приезде в лабораторию был созван Малый Совет - сиречь собрались трое попаданцев при полном отсутствии кого-либо из местных.


- Тамара Ивановна, - начал завлаб, - прежде всего прочего мы хотели бы знать положение дел у вас. Ваша работа сейчас даже важнее, чем оружейное дело.


Лицо у дамы отразило недоверие, удивление и скромность - все в равных долях.


- Да-да! - с напором продолжал завлаб. - Именно вы обеспечиваете наше будущее в части денег. Итак?


Тамара Ивановна всеми силами старалась выглядеть солидным исследователем. Получалось очень недурно.


- Первым делом анилин, он основа химии красителей. Он у нас уже есть. Также получен аналог индиго. Позволяет, как сами понимаете, красить ткани и волокна в синий цвет. С пурпурным красителем труднее, для него нужен бром. Его можно выделить из морской воды, а также из воды в соленых озерах. Но последние, как понимаю, есть лишь на территории... э-э-э... которая не принадлежит Парагваю. Если не ошибаюсь, это Боливия. Кстати, имея бромистое серебро, можно заняться фотоэмульсиями. Возвращаемся к анилину. Так вот, на его основе можно получить бриллиантовую зелень, она же зеленка. И для медицины годится, и для окрашивания. Еще фуксин, это красный цвет. Ну и другие. Пока что запаса анилина хватит на выработку красителей килограммами, но никак не больше. Полимеры смогу делать лишь с помощью группы лаборантов, а у нас пока таковой нет. Имею в виду: полимеры для наших собственных потребностей. Например, фенолформальдегидная связка для абразивного инструмента. Ее ведь много не надо. Эпоксидную смолу быстро не синтезирую, работа на три месяца, и это если ничем другим не заниматься. Тринитрофенол или пикриновая кислота - по твоим же словам, Владимир Федосеевич, вещество капризное, годится для... э-э-э... громких игрушек только если тринитротолуола под рукой нет. Его синтезировать берусь, но опять же: понадобятся трудяги-химики, а их еще обучать надо.


- Тротил куда лучше, - с энтузиазмом перебил Корольков.


- Согласна, но тут потребуются товарные объемы.


- Вот именно. Не килограммы, а десятки, как бы не сотни. Да и от тонны не откажусь.


- Жадность - мать всех пороков, - нуднейшим голосом отреагировала старший инженер. Но тут же она снова обрела серьезность. - Теперь лекарства. Как ни странно, проще всего синтезировать изониазид, это который против туберкулеза. Стрептоцид тоже большого труда не составит, но у него, сами знаете, эффективность послабее. Антиботики на основе грибков, то есть пенициллин и стрептомицин - те посложнее. Для их производства нужны штаммы плесени. А так как различить их я вряд ли сумею, то предстоит большая работа по практическому опробованию антибактериальной эффективности. Одних чашек Петри понадобится... несколько десятков, а у нас ни одной нет, если уж правду сказать.


- Вы хотите сказать, надо будет варить стекло и выдувать?


- Не выдувать, а прессовать. Годятся также керамические чашки, но только глазурованные.


- Теоретически можно заказать, - протянул Федоров, - но потребуется легенда.


- А чего тут думать, - без раздумий ответил замзав, - для алхимии. Есть такой редчайший металл, именуется плутоний. Мы хотим превратить его в золото. Но тут нужно множество опытов; пока что удачи не имеем.


Последовали смешки.


- Да, задачка не из простых.


- Но мы продолжим опыты!


Федоров посерьезнел:


- И не забывайте: через два дня, три от силы, господин Лопес вышлет нам задание. К этому моменту ты, Вовка, должен продумать концепцию артиллерийского... э-э-э... устройства.


- Крупняк? Или все же пушка?


- То и другое.


- По материалам: на пулемет Владимирова не потянем, нету хорошей заготовки. А вот КОРД[25] - другое дело, такие трубы у нас есть.


- Пули?


- Бронебойных не обещаю. У нас сердечников нет. Зажигательные - это можно. Но любые патроны - в умеренных количествах. На три хороших боя.


- А более и не надо. Орудие?


Сама постановка вопроса подразумевала: изделие предназначено для морского применения. Это у сухопутных товарищей пушка, а у моряков - только орудия.


- Калибр 37 мм - такого добра много. Легко найду трубы 57 мм. А вот нечто большее - тут вопрос на вопросе. В списке-то есть, а в реале - не знаю их длину и состояние.


- Добро, действуй. На мне: планирование поездки в Буэнос-Айрес. Там должны раздобыть денег.


- Камни, Сергей Петрович?


- Они самые, Тамариванна.


- Информация для сведения. Помните, я говорила о выращивании изумрудов?


- Ну да.


- Я продумала технологию Возможное дело, но лишь при наличии сырья. Мелкие бериллы подходящего цвета, вот что нужно. Но не уверена, что такие можно найти в Парагвае. Вот в Бразилии точно имеются. Об этом еще в начале 19 века знали.


- Имею боковую мысль. Возможно, мы сможем улучшить природные топазы.


Удивились все. А Федоров уверенно продолжил:


- Вообще-то эффект известный. Природный топаз обрабатывают ионизирующим излучением. Значимо улучшает цвет, вплоть до того, что исходно бесцветный кристалл - а такие сравнительно дешевы - обретает насыщенный цвет и становится очень дорогим. Мы сможем такое провернуть, рентгеновские аппараты у нас работают.


- Не увероен, что на территории Парагвая удастся найти топазы.


- В Бразилии такие месторождения достоверно есть, но тут имеется разница. Покупка изумрудов, хотя бы и мелких, но в больших количествах привлечет внимание. А одиночный топаз - лучше бы пара-тройка - другое дело. Если повезет, можно найти опять же в Буэнос-Айресе.


- Хочешь сказать, без этого путешествия не обойдемся?


- Никак.


## Глава 12. Расширение дипломатии


В течение недели ничего не проистекало извне. Другими словами, дон Карлос сдержал слово: он добросовестно думал.


А вот в пределах лаборатории дела шли.


Из будущей Венесуэлы пришла 'не очень большая нефть'. Корольков легкомысленно заказал ее столько, сколько поставщик сумеет раздобыть. По мнению парагвайского контрагента, привезено было столько, что просто залиться и с головой утопиться. Другими словами, пришли аж двадцать две бочки. На это Федоров дипломатично отреагировал: 'Хорошо, но мало.'


Тамара Ивановна слегка промахнулась: у нее получилось аж пять килограммов тротила. Замзав потирал потные ладошки. По его прикидкам, должно было хватить на десяток гранат класса 'лимонка'. Остальное он приберегал для снарядов. До пушки (или орудия) дело почти дошло. Уже нашли заготовки для стволов, да не каких-нибудь - калибра 57 мм. Затвор попаданец-оружейник решил применить клиновой. Правда, создание автоматической пушки было сочтено чрезмерно сложным. Зато Корольков придумал технологию производства настоящих бронебойных снарядов. Так он называл их, хотя в названии содержалось преувеличение. Против настоящей брони снаряд вряд ли смотрелся круто. Зато он точно был бы хорош против кораблей по нынешним стандартам: с толстенным деревянным бортом.


Затык имелся в оптике. Ни прицельной панорамы, ни даже оптического дальномера не только не имелось: русские инженеры даже не очень представляли, как это можно сделать собственными силами. Не учили их этому. Даже варка оптического стекла являла собой нагромождение трудностей, шлифование линз - и того сложней, а уж нанесение просветляющих слоев и вовсе находилось за пределами добра и зла. Чего уж там: просто подбор сырья для шихты требовал от попаданцев точного понимания, какие именно ингредиенты нужны, да какого состава, да где их найти.


Впрочем, оружейник не терял оптимизма:


- Ничё, подберем составчик, и будут у нас трассирующие снаряды. Для начала и этого хватит для корректировки огня.


Втихомолку все понимали: до создания орудия дело дойдет еще не скоро.


И тут прикатил отец Эрнесто и передал приглашение на беседу от дона Карлоса.


На встрече присутствовал лишь сам глава Парагвая и, как теперь уже было очевидно, его 'серый кардинал', то есть священник. Федоров подумал, что, возможно, преподобный отец был допущен не в силу своего влияния, а только лишь для того, чтобы этот незаурядный человек получил нужную долю информацию и смог позднее ее проанализировать.


К некоторому удивлению русских, Карлос Лопес начал переговоры с 'информации к размышлению'.


- Довожу до вашего сведения, господа: в Буэнос-Айресе также отсутствует русская миссия. Но она имеется в Рио-де-Жанейро.


Про себя завлаб отметил, что диктатор произнес название города по-португальски: Риу-де-Жанейру. Отсюда он сделал вывод, что дон Карлос, вероятно, говорит на этом языке. Но этот вывод был тут же записан в дисковую, а не оперативную память.


Тут же выявился и второй сюрприз. Будущий (а скорее даже настоящий) диктатор начал сеанс опроса не с проблем флота, а с более коренной проблемы. Впрочем, такое направление рассматривалось русскими и входило в план 'Б'.


- Господа, если я правильно понял ваши пояснения, вы прибыли из очень далекого будущего. Сто восемьдесят лет, не так ли?


- Да, ваше превосходительство. Примерно столько. Но на наш взгляд вы прежде, чем начать оценивать ситуацию и принимать решения, должны получить всю информацию, которую мы можем предоставить.


- Вы правильно поняли, дон Серхио.


И завлабу, и его заму показалось, что тон Лопеса холодноват. Но суть излагаемой проблемы от этого не изменилась.


- Мы предположили, что вы, дон Лопес, желаете узнать о тех проблемах, с которыми столкнулась ваша страна в нашей истории. Это понятно. Однако должен вас предупредить: не все эти трудности можно избежать. К сожалению, многие из них проистекают от объективных обстоятельств, не зависящих от человеческой воли. Великий Наполеон не мог победить географию. Это было одной из причин проигрыша его войны с Россией.


Завлаб знал, что сын Лопеса был большим поклонником французского императора и надеялся, что отцу это известно и что этот намек может дойти до адресата. В свое время Бонапарта погубили чрезмерные амбиции вкупе с неумением мыслить стратегически. Подобная судьба вполне могла постигнуть Лопеса-младшего. По мнению Федорова, этого стоило опасаться.


Лекцию надо было продолжать, что Федоров и делал.


- Даже если дальнейшую историю Парагвая нельзя перевернуть с ног на голову, ее - историю - вполне можно поправить. В частности, можно улучшить экономическое положение вашей страны. Сразу скажу: это потребует огромного труда. Вы, ваше превосходительство, уже многое для этого сделали. Ваша политика в области народного образования достойна восхищения...


Федоров рассудил, что известная доля лести не повредит.


- ...но для развития экономики этого мало. Если коротко: нужны производство и торговля. У вас на сегодняшний день трудности с тем и другим.


Глаза диктатора превратились в щелочки. А завлаб продолжал:


- С производством все непросто отчасти потому, что Парагвай не так уж богат природными ресурсами. Хотя и не так беден, как многие думают. Здесь мы могли бы помочь. Ну, об этом позже. Нам хотелось бы получить четкую точку зрения: что есть приоритет в парагвайской промышленности. Например: увеличить производство тканей возможно, но это наверняка встретит противодействие внешних сил. Текстильная промышленность Англии сильна, и ее владельцы ни капельки не заинтересованы в появлении сколько-нибудь сильных конкурентов. Сильных - это я имею в виду европейский уровень. Пока вы будете продавать ткани в пределах Южной Америки, англичане не будут особенно волноваться. Вы можете увеличить производство хлопка, но пока и поскольку парагвайские ткани из этого хлопка не идут в Европу, упущенная прибыль англичан и французов не особо велика. А продажа хлопка вместо готовых тканей принесет куда больший профит как раз европейскому текстилю, чем Парагваю. Об оружии вы уже знаете. Остается не так уж много. Лекарства; с ними на европейский рынок выйти трудно, но можно. Правда, организация их производства потребует времени. То же относится и к красителям. Еще один вид ценностей: драгоценные камни. Вы, ваше превосходительство, пребываете в заблуждении, что в недрах Парагвая их нет. Это не так. Их почти нет. Уверяю, что геология за сто восемьдесят лет шагнула далеко вперед. Мы можем организовать добычу драгоценных камней, вполне пригодных для очень дорогих ювелирных изделий. Проблема в том, что получение таких камней само по себе обходится недешево. По этой причине камни мелкого размера могут по себестоимости обойтись дороже, чем если бы их добывали, например, в Бразилии. Это означает, что изделия из них обойдутся дорого. Тут, конечно, считать надо.


Диктатор, как и ожидалось, вклинился в монолог.


- Уточните, будьте любезны, дон Серхио. О каких камнях и о каких размерах может идти речь?


- В первую очередь рубины и сапфиры, ваше превосходительство. Правда, донья Тамара полагает, что возможна добыча изумрудов, но мы с доном Вовой полагаем ее доводы недостаточно убедительными. Так что за этот вид камней не поручусь. Точно также мы не уверены, что удастся добыть топазы. Насчет алмазов мы все втроем единодушны: вряд ли их удастся добыть на территории Парагвая. Что касается размеров... вот, извольте глянуть.


Из тары, которую диктатор мысленно обозвал 'сумочкой', появился сапфир.


- Качество поверхности, как вы сами видите, не идеальное, но хороший гранильщик может довести его до нужного.


- Почему вы считаете, что огранка необходима?


- Денежные соображения, ваше превосходительство. Считается, что камень с природной огранкой стоит примерно в десять раз дешевле, чем с ювелирной. Разумеется, речь идет о камнях одинакового размера. Вы можете отдать этот экземпляр оценщику. Полагаю, такой в Асунсьоне отыщется.


Лопес сделал знак отцу Эрнесто. Тот, в свою очередь, плавно вышел из комнаты, вернулся через считанные пять минут и прошептал что-то на ухо начальнику.


- Господа, - бесстрастным голосом произнес Дон Карлос, - как мне доложили, оценщик быстро подойти не сможет. Однако известно, что мировым центром по огранке драгоценных камней является Амстердам. Считаете ли вы возможным послать вашего представителя ради ведения дел с тамошними ювелирами? Речь может идти об огранке и продаже небольшой партии камней.


- С позволения вашего превосходительства, этот вопрос нам надо обсудить, - вежливость в голосе Федорова была почти приторной.


Диктатор ответил мимолетным наклонением головы.


Друзья по предварительному соглашению говорили не просто по-русски - нет, они старались использовать иносказания, недомолвки и жаргонизмы, которые мог бы понять лишь современник.


- Не канает, - твердо заявил Вовочка. - Нельзя делить множество.


- Пускай дон Карлос шлет чрезвычайного. С группой поддержки.


- Сапфиры и рубины. Десяток в сумме. Больше добыть не успеем. Изумруды и топазы - сам знаешь, проверять надо.


- На сумму в десять тысяч песо, круглым счетом. Сырой формы.


- Не совсем так. Сделаем черновую обработку. Будет чем поторговаться с голландцами.


- Но никаких абразивов на продажу. У нас просто не хватит мелочи.


- Понял. И строгая секретность в части добычи.


- Уж будь уверен. И еще вот какая тонкость. Напоминаю: мы выделяем камни из породы химическими методами. Традиционные не работают, поскольку при этом камни покрываются трещинами, а то и вовсе дробятся на куски, размер которых сильно уменьшает их ценность. Об этом надо предупредить попа.


- В кассу. И еще в части легенды...


Переговоры возобновились. Оба попаданца отметили, что настроение Лопеса смягчилось. Это выразилось в предложении откушать по чашечке матэ. Завлаб поблагодарил - если не красноречиво, то уж наверное многословно. Засим переговоры продолжились.


- Мы согласны с предложением вашего превосходительства о контактах с Амстердамом. Однако полагаем, что поездка туда кого-либо из нас повредит делу.


Высокопоставленный партнер не смог скрыть удивления.


- Вот именно, дон Карлос. Отсутствие любого из нас здесь означает, что замедлятся другие дела. Полагаем это нежелательным. И мы хотели бы видеть тот список или план дел, который мы вам передали, с вашими поправками и пожеланиями.


- Отец Эрнесто имеет полномочия на обсуждение этой темы.


Священник поклонился. А Лопес продолжил:


- Сразу же довожу до сведения: мы полагаем возможным создание небольшого поселка с населением от ста до пятисот человек как центра развития промышленности. С возможностью роста, само собой. Приоритетом будет создание флота республики - сначала речного, а потом и морского. На координацию дел с вами будет назначен морской офицер на службе Парагвая.


С этими словами Карлос Лопес сделал знак слуге. Тот широким шагом вышел из комнаты и вернулся с человеком лет сорока или более, чей мундир можно было с некоторым трудом приписать военно-морскому флоту.


'Физиономия среднерусская' - подумал Федоров.


'Погоны, похоже, лейтенантские, а вот возраст куда как не соответствует' - подумал Корольков.


Но сюрприз оказался намного весомее.


- Позвольте представить, господа: капитан Петр Василиев, он хорошо говорит по-русски, живет в городе Асунсьон, начальствует над всем парагвайским флотом. Это дон Серхио Феодоров, а это - его заместитель Вова Корольков, они живут в провинции Сентраль. Оба инженеры, они из России, - не без торжественности в голосе произнес Карлос Лопес. Попаданцы разом отметили, что хозяин кабинета явно наслаждался прозведенным эффектом. Стоит отметить, что впечатлены были все пришельцы.


Дон Серхио мгновенно отметил, что русские имена и фамилии диктатор выговорил хотя и с акцентом, но вполне разборчиво. Также он спросил сам у себя: что имелось в виду под 'парагвайским флотом'? Подразумевался ли речной или морской флот? И этот капитан - он какого ранга? Дон Вова тоже подумал о назначении флота. Также он отметил, что имя офицера вполне могло принадлежать и болгарину. Но господин диктатор очень быстро расставил все точки над 'и'.


- Сеньор капитан служил в Российском флоте. Имея надлежащий опыт, он может быть полезен при создании кораблей флота парагвайского. Но для начала это будет один корабль.


Все русские, включая капитана Васильева, синхронно наклонили головы. Пришельцы подумали почти одинаково: у Федорова мелькнула мысль: 'Все же русский.', а у Королькова: 'Значит, не болгарин.'


Между тем дон Карлос продолжал:


- Капитан Василиев имеет полномочия на... - тут говорящий на короткую долю секунды замялся, будучи не в силах сходу подобрать определение, - ...создание судостроительного или судоремонтного предприятия. У него будут на это средства. Сеньор капитан пользуется моим полным доверием.


Тут первым вывод сделал многоопытный Корольков: 'Все деньги пойдут через него.' Но говорить вслух ничего не стал. Вместо него заговорил завлаб:


- Дон Карлос, вы позволите задать сеньору Васильеву несколько вопросов по-русски? Нам надо оценить степень его знакомства с языком.


Диктатор изобразил почти благожелательную улыбку:


- Разумеется, господа.


- Извините, господин капитан, не знаю вашего отчества...


- Петр Никодимович, господин Федоров.


- Очень хорошо. Предлагаю в дальшейшем обращаться друг к другу по имени-отчеству. Ко мне - Сергей Петрович; к нему - Владимир Федосеевич.


Лицо капитана слегка омрачилось. Федоров подумал, что чинопочитание и субординация сбиты в этого офицера на уровне рефлексов. Но сами попаданцы, не сговариваясь, решили не затрудняться всякими 'благородиями' и тем более 'превосходительствами' при обращении с соотечественником.


Конечно же, учинять полноценный допрос в присутствии самого Лопеса было бы неуместно. Правда, оба попаданцы отметили чуть заметный акцент в речи капитана, но фразы он строил совершенно правильно. Поэтому весь разговор по-русски свелся к уточнению деталей биографии (самых значимых), уровня компетенции и пределов полномочий в денежном смысле. И только одна небольшая деталь чуть выпадала из общего контекста. Сеньор Федоров попросил уточнить, какими именно языками (помимо русского и испанского) владеет собеседник и вероятный партнер.


Если Васильев и удивился, то ничем этого не выдал:


- Гуарани, с вашего позволения, господа. Французский, понятное дело, также английский - говорю и пишу. Еще латынь. На португальском говорю с ошибками, но понимаю сносно.


- Благодарю, Петр Никодимович.


После этого завлаб снова перешел на испанский:


- Если у вас, ваше превосходительство, и у вас, святой отец, нет к нам вопросов, тогда мы с капитаном Васильевым начнем обсуждать детали плана по созданию судоремонтного производства и, в конечном счете, флота. Правильно я понял, что именно вы, отец Эрнесто, будете осуществлять связь между нашей группой и правительством Парагвая?


- Так и предполагалось, господа.


- В таком случае не смеем отнимать ваше время.


Последовала серия поклонов.


Как только посетители вышли из комнаты, капитан Васильев тут же принялся налаживать контакт:


- Как мне доложили, у вас, господа, тут причалена шлюпка с мотором. Нельзя ли посмотреть ее на ходу?


Русские переглянулись. Господин Федоров чуть заметно двинул головой. Отвечал его заместитель:


- Это не только возможно, но и желательно, Петр Никодимович. Только не сегодня, а завтра. Причина: мы хотим, чтобы вы глянули на наше жилище, оборудование, и оценили возможности. Другими словами, мы хотим дойти на нашей лодке от Асунсьона до нашего местоположения - с вами, понятно, дабы вместе рассмотреть планы на будущее. Возможно. На это потребуется целый день. Когда нам завтра быть у причала? В девять по городским часам? Добро.


Весь остаток дня от прибытия к дому и до темноты друзья посвятили детальной разработке планов на будущее. Разумеется, старший инженер Тимонина приняла в этом самое деятельное участие.


Назавтра капитана подхватил в Асунсьоне Корольков в компании с Консуэлитой. Присутствие девицы было объяснено просто: она, мол, наш штатный переводчик с гуарани и испанского. Флотский офицер лишь скорчил чуть кислую физиономию при виде столь малолетней сотрудницы, к тому же женского пола, но вслух недовольства не высказал. Зато комплименты суденышку, а заодно и вопросы пошли потоком.


- Какая замечательная скорость! Я так думаю, никак не менее шестнадцати узлов. О, ее можно прочитать на этом приборе? Механический лаг? Я таких никогда не видывал. А какая машина? На жидком топливе, неужели? Англичане и французы такое не практикуют. Осмелюсь предположить, чрезвычайно удобно. Каков запас хода?


Каптитан Васильев к моменту прибытия не исчерпал запаса вопросов относительно как самой моторки, так и ее двигателя. А когда он подошел к зданию лаборатории, то у него появились новые, и касались они не только сугубо морских дел.


Наибольшее впечатление произвело не оборудование, а женщина-инженер. Впрочем, отдать справедливость галантному капитану, он сделал вид, что поверил на слово в высокую образованность этой дамы, и приложился к ручке.


Но дальше пошли уже технические вопросы.


- Видите ли, Петр Никодимович, вы правы, что двигатель, подобный этому, - последовало указание пальцем на предмет, - создать мы можем. Больше скажу: теоретически возможно конструирование и гораздо более мощного. Именно это и понадобится ради корабля водоизмещением, скажем, тонн триста или пятьсот. Метрических, конечно. Но тут мы должны принять во внимание то, какой именно корабль мы хотим иметь. То есть республика хочет иметь.


Флотский решил блеснуть сообразительностью:


- Разрешите высказать догадки, Сергей Федорович?


Кивок.


- Вряд ли вы намерены использовать чисто торговое судно. Если оно будет нести... э-э-э... груз на продажу, то наверняка в небольшом количестве. А вот вооружение ему понадобится. Осмелюсь высказать предположение: если ваши двигатели достаточно надежны, то мачты и паруса могут понадобиться лишь как вспомогательное средство.


- Вы почти угадали, Петр Никодимович. Причиной для отказа от парусного вооружения служит не только, даже не столько надежность и экономичность двигателей. Мы сильно связаны численностью экипажа. Сколько его требуется на трехмачтовик с парусами?


- Триста человек, - уверенно ответил Васильев, - но это с учетом того, что и орудий на нем будет, скажем так, сорок. Ну тридцать пять, но не меньше.


- А если полностью исключить паруса? - вопрос был задан предельно коварным голосом.


Капитан крепко задумался.


- А вы знаете, даже не скажу. Ведь я понятия не имею, сколько человек нужно для обслуживания этого вашего двигателя.


- Ну, дам подсказку: ходовая вахта - это два механика, то есть всего шестеро, да еще старший механик. Но сами понимаете: полностью палубные работы мы исключить не можем, даже если начисто отказаться от парусов. Вы правы еще вот в чем: понадобится артиллерийская команда. А вот относительно нее у меня мыслей маловато. Почему так? Не смогу сей момент объяснить, поскольку и сам точно не знаю характеристики будущей артиллерии. Но сразу же могу сказать: тридцать пять орудий не понадобится. Почему? А потому, что они будут нарезными, казнозарядными и обязательно скорострельными. Вес ядра? Вопрос не вполне корректный, поскольку ядрами они стрелять не будут. Снарядами конической формы - это да. И важный момент: у нас не принято выражать калибр орудий через вес ядра. Внутренний диаметр ствола - вот калибр. Кстати, у нас принято выражать его в миллиметрах. Это француская мера, напоминаю. Линейка для измерения - вот она. Пройдите с Владимиром Федосеевичем, он вам покажет, какие имеются варианты для стволов.


Из показа капитана Васильев вынес скорее отрицательные, чем положительные эмоции.


- Вы уж извините, господа, но такие стволы - это ничто. К вашему сведению, толщина борта у линейного корабля может составить до восемнадцати вершков и заметьте: дуба!


- Почти восемьдесят сантиметров, - мгновенно подсчитала в уме Тамара Ивановна, заработав уважительный взгляд флотского офицера.


Ответ Королькова был произнесен прямо-таки меланхолически:


-Это броню прошьет насквозь наш снаряд калибра тридцать семь, - при этих словах Корольков продемонстрировал заготовку соответстующего размера, - на дистанции в одну версту. Примерно шесть кабельтовых. Внутри нашего снаряда взрывчатое вещество, эквивалент которому - три четверти фунта черного пороха. Взрыв происходит после пробития брони. То, что за ней в радиусе метра - ну, это полтора аршина - в брызги и крошево. Само собой, снаряд калибра пятьдесят семь куда разрушительнее.


Пока капитан собирался с ответом, замзав добавил:


- По сим причинам полагаю преждевременным разговор об артиллерии и тем более о количестве членов экипажа, предназначенных для работы с нею. Более важными вижу наши планы о посещении Буэнос-Айреса. Гляньте, Петр Никодимович, на камень...


- Сколько ж такой может стоить? - поразился флотский офицер.


- Хотели бы мы сами знать ответ на этот вопрос, - честно отвечал Федоров. - Получить такую оценку - один из пунктов нашего плана. Господин Лопес обещал нам это. Следовательно в вашу задачу, Петр Никодимович, войдет оценка ситуации на рынке старых судов в Асунсьоне, а потом и в Буэнос-Айресе. Сколько, какого типа, почем... ну, сами знаете. Размерами не увлекайтесь! Не более тысячи английских тонн.


- Но, - встрял Корольков, - первым делом вы должны хотя бы примерно оценить скоростные качества. Конечно, под парусами, но и эта оценка все больше, чем ничего. И чем резвее судно, то бишь будущий корабль, тем лучше. Но, сами понимаете, никаких обещаний. Вы лишь прицениваетесь.


- Насквозь понятно, - солидно отвечал моряк. И тут же добавил весьма деловитым тоном. - Но имейте в виду, господа. Ваша шлюпка - как вы ее назваете? Моторка? - так вот, сколь бы она ни была хороша, но для похода до Буэнос-Айреса она не годится. Слишком большое расстояние. Полных восемьсот миль, а скорее и того больше.


- Морских миль, надо полагать?


- Разумеется. Нужно речное судно. Не меньше тридцати тонн, не более сотни. Полагаю, такое можно купить. Дайте мне неделю, и я присмотрю такое. Но сразу же скажу, господа: выбор морских судов в Буэнос-Айресе намного больше. Не удивлюсь, если в Асунсьоне таких на продажу ни единого не найдется.


- Согласны. Для того, чтобы добраться до Буэнос-Айреса,. понадобится совсем небольшое судно. Скажем, тонн тридцать-пятьдесят. Через неделю мы как раз собирались сюда. Тогда вот вам план. Мы сегодня доставим вас в столицу. Если вы отыщете нечто подходящее, то отбуксируем его вместе с вами до нашего дома. Если таковое не найдется - пойдем на моторке вместе с вами. Но лучше было бы эту покупку подготовить хотя бы вчерне. Имею в виду: снять парусное вооружение. Хорошенько проверить обшивку, рулевое управление... короче, вы в этом разбираетесь лучше нас.


Моряк кивнул и тут же сменил тему:


- Господа, коль скоро мы попадем в крупный порт, возможно, имеет смысл прикупить там что-то из нужных нам товаров? Имею право на такие покупки. Потом, понятно, отчитаюсь.


- Полностью с вами согласны, Петр Никодимович. Список у вас будет. Так что, отходим?


Через неделю события пошли потоком. Отец Эрнесто прибыл, по обыкновению, на двуколке и, не теряя ни минуты, донес до сведения русских, что, мол, камень оценен, и господин консул дал поручение выкупить его за тысячу восемьсот песо. Означенная сумма была у запасливого священника при себе.


Посовещавшись на своем языке, русские согласились. Мешок с серебром был увесистым. Федоров положил себе в дальнейшем принимать оплату лишь в золоте. И сговорились, что завтра же отправятся в Асунсьон. Как раз там и произошло второе важное событие.


Капитан Васильев с истинно русской щедростью предложил на выбор аж три варианта покупки речного суденышка. К его некоторому удивлению, русские оказались очень дотошными покупателями. Они излазили корпуса от киля до палубы. Правда, на марс не взбирались, обяъснив это тем, что парусное вооружение они вообще намереваются снять и продать. Зато господин Корольков измерил кораблики во всех измерениях, используя при этом странную металлическую ленту в коробочке, назвав ее рулеткой.


Одно из суденышек было отвергнуто почти сразу.


- Тихоход! - припечатал господин Федоров. - И пусть у него самые вместительные трюма - не для перевозки товаров нам оно понадобится.


Разумеется, капитан Васильев не стал противоречить. Хозяин-барин, что уж тут говорить.


Второе и третье были обсуждены после куда более тщательного осмотра.


- Это суденышко всем бы хорошо, - авторитетно заявил Владимир Федосеевич, - но для установки гребного вала с винтом понадобится полностью переделывать рулевое управление. И время на это нужно, и деньги. Как насчет третьего варианта?


Тут неожиданно встрял флотский:


- Господа, позвольте высказать мнение?


- Без сомнения, Петр Никодимович, мы уверены, что оно будет очень ценным.


- Как мне кажется, третий вариант, то есть этот шлюп - бывший контрабандист, пусть даже речной. Есть возможность установить стаксели. Другими словами, нечто довольно скоростное и маневренное. Правда, нет орудий, но они прежнему владельцу были ни к чему. Контрабандисты редко пускают оружие в ход, предпочитая договариваться. История судна вот какова: владелец внезапно умер. Поговаривали, что причиной его смерти стала скорее холодная сталь, чем холодный ветер, вызвавший простуду. Вдова продает судно.


- Другими словами, вы полагаете этот выбор наилучшим?


- Думаю, да.


Никаких серьезных недостатков осмотр корпуса не выявил.


Федоров принялся задавать вопросы.


- Сколько просят за него? Вы уполномочены заплатить эту сумму? Вы можете продать все парусное вооружение? Вот именно, все. Да, и мачты, и рангоут, и такелаж. А сколько времени потребуется? Как насчет переборки обшивки... как там это называется? Тимберовка? Так она понадобится? А что насчет покраски? Имеются ли у вас кандидаты на матросский состав?


В долгих спорах родилась... нет, не истина, а всего лишь робкая ее тень. Господа инженеры взялись за некоторые изменения проекта судна. По правде говоря, таковые включали в себя лишь устройство крохотного гальюна, камбуза, а также установку трех водонепроницаемых (кхм!) переборок. Был подготовлен набросок того, что они назвали машинным отделением. Господин капитан взялся за организацию постановки судна в то, что местные гордо именовали доком. В нем предполагалось снять все парусное вооружение (которое впоследствии предполагалось к продаже). Сверх того, корпус предполагалось выкрасить. Васильев уверенно заявил, что на это дело он найдет краску, которую назвал 'свинцовый сурик'. Название русские инженеры дружно, хотя и молча, сочли знакомым.


- Правда, она дорогая, эта краска, но ведь нам ее много и не надо.


## Глава 13. События с 'Перехватом'


После недолгих и почти вежливых споров утвердили состав 'экспедиции'. Разумеется, туда вошли Федоров как глава торгового представительства, Корольков как зам и как боевая сила (мало ли что). Ясно дело, в команде оказался Васильев как специалист по морским делам. Консэулиту добавили как переводчицу. Против этой кандидатуры сильно протествовал Корольков, упирая на собственное умение понимать по-испански. В качестве контраргумента оппоненты указывали на явно недостаточные навыки замзава в устной речи. Между тем ему, согласно диспозиции, предстояло пребывать на причале и охранять моторку от недружественных граждан.


Капитан Васильев с чуть ли не оскорбительной настойчивостью потребовал показать оружие, каковое досточтимый Владимир Федосеевич намеревался брать с собой. После некоторых колебаний моряку был предъявлен пистолет. Разумеется, после этого Васильев пристал с просьбой о показе. Таковая была удовлетворена лишь частично. Пистолет был продемонстрирован, разборка была неполной, но главное (наличие шестнадцати патронов в магазине) моряк уяснил и проникся. Ради правды добавим: кое-какие тонкости были опущены. В частности, Корольков не захотел упоминать о механизме самовзвода. Сверх того, по неким таинственным соображениям не был показан покоящийся в уютном тайнике автомат с четырьмя запасными магазинами. В другом тайнике возлежала винтовка. Хорошо зная, что патронов много не бывает, предусмотрительный Корольков взял с собой запасец всех калибров россыпью.


Не стоит и говорить, что план закупок дополнительных товаров был разработан, обсужден, переработан и перебелен.


Замзав с утра был совершенно, ну нисколечко не расположен к шуткам. Если быть совсем точным, то особенная мрачность духа постигла его почти сразу же после отплытия моторки. Впрочем, Корольков не пожелал открыть причины дурного расположения духа.


Кстати, лодка на тот момент так и не получила названия. Очень уж много споров началось в ходе обсуждения того, как наречь гордое судно. Завлаб волевым решением постановил: имени моторка не получит вплоть до возвращения из славной столицы Парагвая. Дополнительным аргументом к сохранению унизительного статуса 'корыта без названия' - именно так охарактеризовал его моряк - было водоизмещение моторки. В метрических единицах оно составляло восемьсот девяносто килограмм.


- Тут и до одной англицкой тонны не дотягивает, - с трагизмом в голосе выдал капитан Васильев.


Тем не менее сие плавающее средство резво шло по сильно мутной реке. Моряк, даже не глядя на хитроумный лаг, оценил скорость в полных семь узлов. Впрочем, он бросил мимолетный взгляд на рычаг, который вахтенный (это был сам Федоров) не дослал до упора - чего там, даже не до половины. Флотский мгновенно сообразил, что у господина инженера наверняка имеются причины для не самого полного хода. Расспросы о таковых капитан посчитал за праздное любопытство.


Корольков тем временем уже откровенно нахмурился. В тот момент настроение полкучило объяснения:


- Мне не нравится, что местные лодки как нарочно избегают левого берега. На глаз глубины там вполне достаточные для судоходства. Еще вижу на том берегу дом порядочного размера, как раз на казарму. А у реки причал, и у него стоят с пяток шлюпок. Самые большие - восьмивесельные, то есть по местным меркам должны быть ходкими.


Моряк всеми силами старался не показать совсем уж явного превосходства. Получилось у него вполне сносно.


- Вы неточно оценили их размеры, Владимир Федосеевич, - возразил флотский, - самая большая двенадцативесельная, и на нее можно установить мачту. Парус ведь тоже добавит скорости. А вот те, которые справа от нее - тут все верно, восьмивесельные. И вы правы, местные стараются без особых причин не приближаться к подчиненным майора Кампонареса.


Следующую реплику бывший разведчик выдал, не обращаясь ни к кому, кроме реки:


- А еще мне не нравится, как некоторые явно не праздношатающиеся господа смотрят на нас. Очень внимательно смотрят. Сейчас они ничего делать не будут. Но выждав, когда, к примеру, мы будем возвращаться... и с учетом нашей скорости...


- А что с ней не так? Владимир Федосеевич, вы же сами говорили, что мы можем наддать аж до двадцати узлов.


- Вот именно. Но любопытные на левом берегу о том не подозревают.


- Одну минуту. Петр Никодимович, Этот майор - он представляет собой полицию?


- Совершенно верно, Сергей Федорович. А еще имеет хорошие связи с ОЧЕНЬ влиятельными людьми. Надобно вам знать: еще четыре года тому назад Эухенио Кампонарес крепко прижал речных... э-кхм... казаков. Раньше они собирали дань не только с небогатых рыбаков, но и с купцов, перевозящих товар по реке. И даже напали на корабль, на котором находился епископ Монтеверде, и его преосвященство был при этом ранен.


- Вы позволите, Петр Никодимович, сделать кое-какие выводы из вашего рассказа? Клянусь, я ничего не знал заранее; моими устами будут говорить чистая логика и опыт.


Ответом была самая благожелательная улыбка.


- Ну так вот. Кто бы тогда ни был главой Парагвая, терпеть такое он не пожелал. Сеньор майор Кампонарес - впрочем, думаю, тогда чин у него был поменьше - предложил план по успокоению речной вольницы. И реализовал его. Река стала вполне безопасной для судов. Ну, если не считать того, что со временем люди майора сами стали собирать дань, но не выходили при этом за некие границы. При этом майор использует свои связи среди влиятельных людей не только для того, чтобы избежать ответственнности, но и для наводки своих подчиненных на самые вкусные цели. Рыбаков речная полиция вообще не трогает, если те ведут себя прилично. Это понятно, с них большого дохода не получить. А еще майор Кампонарес прекрасно знает, кого именно трогать ни в коем случае нельзя. И не делает этого. Наконец, в последнее время сей сребролюбивый офицер атакует тех, за кого ему заплатят. И как раз это стало источником беспокойства верховных властей Парагвая. Что, угадал?


Нависло свинцовое молчание. Наконец, моряк разомкнул рот:


- В целом вы правы, Сергей Федорович. Уж не знаю, откуда только вы почерпнули сведения.


- Не имеет значения, Петр Никодимович. Повторяю, было подобное... в других местах, - не было сказано 'в другие времена'. - Суть не в этом. Для нас главное: как противодействовать майору и его людям.


- Скоростью, вот как. Если они попробуют пустить в ход холодное оружие - оторвемся без усилий.


- Как насчет огнестрела?


Эти слова морской офицер понял превратно.


- Судя по размеру их шлюпок, артиллерии можем не опасаться. Никто орудия на них и не поставит. Даже у фальконетов слишком сильная отдача.


- Ружья?


Тут вмешался Корольков.


- У местного гладкоствола дистанция боя - сотня метров, не более, а скорее даже менее. Обойти сможем.


- Погодите, господа, сначала объясните, о чем речь. Гладкоствол - это что?


- Ружья, у которых нет винтовой нарезки. А вот если она есть - другое дело. Местные штуцера могут быть серьезным оружием. Они могут попасть в цель и на трехстах метрах...


У капитана Васильева с очевидностью в мозгу крутился арифмометр. Пересчитывать мгновенно метры в футы, сажени и аршины было для него непосильной задачей. Корольков пришел на помощь:


- Триста метров - это триста тридцать английских ярдов. Ну или чуть менее полутораста сажен. Есть, правда, кое-что.


С этими словами замзав извлек из-под сиденья винтовку.


- В последний момент сунул. Как чувствовал, что пригодится. Еще автомат есть.


- Какое странное ружье. Калибр... ну разве что на вальдшнепа. Или зайца.


- В стволе винтовые нарезы, поэтому мы его и зовем винтовкой. По сути штуцер, но скорострельность куда выше. А что до калибра - с полуверсты берусь отправить противника в гости к прабабке.


Выражение слегка покоробило флотского, но вслух он не выразил недовольства. А русский инженер (явно с военным опытом) продолжил:


- Вам, Петр Никодимович, еще предстоит обучение и... - тут Корольков запнулся, не сумев сходу найти старорусский эквивалент слову 'тренировка', но вывернулся, - отработку действий с нею.


- У меня при себе имеется пистолет, - веско ответил моряк. - Заряжу перед отходом в обратную дорогу, сейчас без нужды.


- Посмотреть можно?


Пистолетик был невелик. В свое время эту категорию именовали 'каретной'.


- Больше, чем ничего; меньше, чем хочется, - выразил мнение Корольков.


Капитану очень хотелось выставить возражение вроде 'а ваши чем лучше?', но он посчитал, что расспросить о характеристиках русских пистолетов еще успеет.


Предвидение (или чутье) бывшего разведчика сработало точно. Никто не бросился вдогонку за моторкой, а очень липкие взгляды чрезмерно любопытных сеньоров к делу не подшить.


Капитана Васильева высадили в Асунсьоне. Задача у него была ясной, способы связи обговорены. По его словам, на оформление покупки, ремонт и найм матросов требовалось не более десяти дней. По получении известия команда на моторке должны была смотаться в Асунсьон и с новым приобретением на буксире вернуться к лаборатории.


Попаданцы, не теряя времени, пустились в обратную дорогу. К некоторому удивлению замзава, она, хотя и вызвала внимание на берегу, но этим и ограничилось.


Священник времени не терял. Не прошло и трех дней, как к лаборатории подъехали подводы, в которых было аж пятеро строителей, а также то, что местные называли 'стройматериалами'. В них не входили: цемент, щебень, песок, арматура и кирпич. По правде говоря, там присутствовали струганые доски, ящичек с гвоздями (судя по почтительному обращению, это была особая ценность), а также инструменты типа молотков, стамесок, клещей и заступов. Было извлечено также полотнище, которое наивный завлаб принял за палатку. На поверку это оказалось лишь заготовкой для навеса. И, наконец, отдельным пунктом была продовольственная тележка, в груз которой входили котел для готовки, глиняные миски и чашки, а также продовольствие. Вот тут спасовали всме русские пришельцы, ибо никто них не смог догадаться, что же находится в мешках и мешочках. Еще одной неожиданностью оказалась выскочивший из последней повозки щуплый, прямо тщедушный повар, который немедленно принялся налаживать питание товарищей. Судя по внешности, этот товарищ был из гуарани. К некоторому удивлению русских к нему тотчас же подскочила девица Сьенфуэгос и завязала довольно оживленный разговор, из которого ее начальство ровно ничего не поняло. Впрочем, вмешиваться никто не стал.


Пока местные возводили нечто, смахивающее (в парагвайских понятиях) на жилые дома, Королькову удалось отлить из бронзы рабочее колесо водяной турбины. Расчеты показали, что задуманное чудо гидроэнергетики выдаст от пяти до двадцати киловатт мощности. Генератор сделали из электродвижков, имевшихся в запасе. Конечно, ни о какой плотине и речи быть не могло. В илистое дно реки самодельным копром вбили опоры сего гидроагрегата. О большой долговечности сооружения и не мечтали, но зато русские рассчитывали создать и опробовать систему управления. Этим в основном занимался завлаб.


Корольков убеждал товарищей, что крупнокалиберный пулемет - вещь в хозяйстве не просто полезная, а прямо-таки необходимая. Но те мгновенно перечислили еще более насущные предметы. В них, в частности, вошли устройства водоснабжения, как то: насос (электрический), качающий воду из колодца, а также бак для сбора этой самой воды. Туда же был предусмотрен отвод дождевых потоков. Завлаб раскатал губы на водонапорную башню, но трезвый анализ показал, что на подобное сооружение уйдет слишком много того, что в здешних условиях воспроизвести трудно. В первую очередь это относилось к трубам, но также замзав напомнил о необходимости беречь сварочные электроды.


Через два дня у Тамары Ивановны были готовы на продажу рубины - целых две штуки.


Последовавшее событие ожидалось.


Прибыл посланец от капитана Васильева с запиской. Составлена она была, понятно, по-русски. В ней настоятельно просили прибыть в Асунсьон для решения вопросов - так и было написано - касающихся закупленного судна. Но также доводилось до сведения, что господин консул хотел бы побеседовать с господами инженерами.


И снова по пути в столицу никаких приключений не случилось.


Русский моряк, похоже, заразился деловитостью от гражданских.


- Господа, - начал он без предисловий, - для перестройки нашей покупки я сговорился с разбирающимся в этом человеке. Само собой, нужно ваше согласие. Он шотландец, родом из Глостера, а это само по себе рекомендация.


- Там делают хорошие суда?


- Быстроходные суда. А еще этот господин по имени Честер Мак-Уильямс раньше работал мастером на торговой верфи. Накопил денег и переехал в Парагвай по причине климата. В Англии сыро для его легких, а ему уже под пятьдесят. Сразу скажу: его услуги будут недешевы.


Двое русских переглянулись.


- Сколько он просит за работу?


- Как сговоримся.


- Тогда надо оценить качество его как кораблестроителя. Ну или ремонтника.


После недолгого молачания завлаб выдал решение:


- Придется разделиться. Ты, Владим Федосеич, на верфь, глядеть на мастера и говорить с ним. К тебе Консуэла в помощь. И все бумаги с проектом переделки.


- А ты к господину Лопесу?


- Да, и с материалом от Тамары Ивановны.


На этот раз консул проявил интерес к другой области.


- Как мне докладывал присутствующий здесь отец Эрнесто, - при этих словах священник чуть наклонил голову, - вы полагаете, что в нашей республике имеются разные полезные минералы. И следовательно, есть предпосылки для увеличения богатства нашей страны.


- Вашему превосходительству доложили почти правильно. Почти - это потому, что сами по себе месторождения, скажем, руды металла еще не суть богатство. Если коротко: для производства нужно сырье и энергия. Под первым большей частью подразумевают руду, но также к нему относятся вспомогательные материалы: известняк, глина и подобные. Источником энергии являются горючие ископаемые: уголь и нефть. Насколько мне известно, таковых на территории Парагвая или нет, или очень мало. Имеется железо и еще некоторые руды для получения качественной стали. Но для превращения любой, а не только железной, руды в металл, а потом и в изделия нужна промышленность. А это означает не только транспортные пути и печи. Потребуются люди. Нанимать их со стороны, то есть из других стран - полумера. Нужны образованные и обученные ремеслам парагвайцы. И быстро такие работники не появятся. Конечно, на развитие республики нужны деньги. Сразу скажу: на парагвайское золото не стоит рассчитывать. Как я уже говорил, его на вашей территории не так много, а это значит, что получение серьезной прибыли само по себе потребует денежных затрат и, главное, времени. Один умный человек как-то сказал: процветает не страна золота, а страна железа. Повторяю: сырье в недрах Парагвая есть. Но понадобятся поиски. Скажем, двадцать грамотных человек. При них по три помощника. Жалование - шестьдесят песо на этих четверых в месяц. Это по моим прикидкам. Грамотность есть необходимое условие, поскольку начальник этой партии должен уметь прочитать описание нужных нам минералов. Если найдутся рудознатцы, уже обученные пониманию в камнях - тем лучше. Через месяц или два мы должны получить представление, что за полезные ископаемые имеются в недрах парагвайской земли. Если такие сведения уже существуют - я буду только рад. А для начала можно будет скупить у ваших соседей чугун и сварить из него сталь. Соответствующую печь возможно создать. Но все эти меры должно просчитать. Например: сколько руды имеется в легком доступе, сколько можно достать угля, какие дороги понадобятся для доставки сырья и готового продукта. И всякое такое прочее. И отдельным пунктом идет торговля.


Докладчик перевел дух.


Диктатор воспользовался паузой:


- Думаю, дон Серхио, на часть ваших вопросов ответы уже есть. Кстати, вы неправы в отношении нефти. Ее нашли в провинции Чако.


Последовал жест в сторону священника. Тот поднялся и с поклоном передал гостю увесистую рукопись.


- Здесь, - пояснил отец Эрнесто, - собраны результаты изысканий наших смиренных братьев в части природных богатств Парагвая.


Реакция дона Серхио удивила присутствуюбщих парагвайцев.


- Копия этого труда существует?


- Насколько мне известно, даже не одна, - осторожно ответил священник.


- Берегите их. Они могут оказаться величайшей ценностью. Надеюсь, этот экземпляр нам дадут?


- Он для вас и предназначен.


- На основе его мы составим план. Кстати, вот еще ценные камни.


- Благодарю, дон Серхио. Думаю, уже завтра их оценят. Пока что вот вам аванс, а послезавтра вы можете получить полную сумму.


Этот мешок с серебром оказался потяжелее прежнего. Но удивления это не вызвало.


С шотландским корабельных дел мастером сговориться удалось довольно скоро.


Капитан Васильев остался приглядывать за ремонтом. И в обратную дорогу пошли (или, по-сухопутному, поплыли) трое: Федоров, Корольков и юная сеньорита. Но эта дорога не оказалась легкой.


Еще издали русские на борту моторки заветили суету на левом берегу. В две шлюпки по-военному быстро рассаживались кк гребцы, так и те, которых с большой натяжкой можно было назвать пассажирами. При них было поблескивающее на закатном солнце нечто металлическое. Тут же шлюпки отчалили и с хорошим темпом взяли курс наперерез. По мере сближения стало видно: блестело холодное оружие.


Тут послышался тоненький голосок от члена команды, которого как источник информации всерьез не воспринимали:


- Гуйра говорит, что среди людей майора Кампонареса есть очень меткий стрелок.


- Гуйра - это кто?


- Это... тот, который готовит еду, - слово 'повар' девчонка, по всей видимости, не знала. Подумав, юная лингвистка добавила:


- На гуарани его имя значит 'птица'.


- Спасибо за сведения, Консуэлита. Вовка, какие видишь варианты?


Разведчики приучены думать быстро. Корольков исключения не составлял:


- Из 'судаева' по веслам, дистанция двести. Я страхую из винтаря. Консуэла, залечь на дно, головы не поднимать.


Девчонка повиновалась, но в руке у нее из ниоткуда появился не особо длинный, но явно острый нож. Впрочем, мгновением позже оружие исчезло в рукаве платья.


- Патронов уйдет много.


- Головы дороже. Весла выйдут из строя. Шлюпки должны развернуться, Серега. В идеале: потерять управление. Сразу после этого даю полный газ. Товсь! Огонь!


Консуэлита, лежа на днище, уже слышала явно недоброжелательные крики людей на шлюпках. Она не могла видеть дульное пламя, но не услышать частый грохот автоматной очереди было невозможно. Правда, она даже слова этого не знала, но догадалась, что каждый звук означает выстрел. Скорость стрельбы была до последней степени непривычной, но девица уже знала, что ее новые хозяева горазды на выдумки. А еще она услышала изменившийся звук двигателя и почувствовала, как рванулась моторка.


Расчет оказался почти верным. На двенадцативесельной шлюпке два весла оказались сломаны и еще два треснули; ее стало разворачивать, и рулевой налегал на румпель изо всех сил, стремясь удержать ее на курсе. Получалось не очень хорошо, но все же некие шансы догнать цель, по мнению командира шлюпки, имелись. Для восьмивесельной результат вышел куда более полным. Ее тоже стало разворачивать, но, похоже, руль был поврежден, так как при попытке им орудовать что-то в нем сломалось. Гребцы на обеих шлюпках стали обмениваться веслами. Конечно, скорость при этом упала. И тут у автомата произошла осечка - крайне не вовремя.


- Вовка, снайпер! - пронзительно выкрикнул Федоров. Но его товарищ и сам увидел, как на носу двенадцативесельной шлюпки встал на одно колено человек с длинноствольным ружьем.


Корольков выхватил из тайника винтовку, одновременно досылая патрон. А вражеский стрелок, хотя достал оружие первым, потратил чуть ли не три секунды на то, чтобы посыпать порох на полку. По крайней мере, так показалось Федорову, который в бешеном темпе передергивал затвор, выбрасывая негодный патрон на днище. В похвалу завлабу заметим: он успел подумать, что причину осечки обязательно надо установить. И в это время бывший разведчик открыл огонь из своей самозарядки.


Может быть, сказалась недостаточная практика. Или же (очень возможно) сержант мотострелков нарочно пустил тройку пуль 'в молоко'. Как бы то ни было, обладатель длинного ружья согнулся, не удержался на ногах и кувыркнулся в воду. Разумеется, товарищи немедленно принялись спасать незадачливого стрелка - и спасли. Но этого экипаж моторки уже не видел. Также они не могли определить, был ли стрелок ранен, а если да - то насколько серьезно.


- Ну, оторвались. Надеюсь, этот тип упустил ружье. Консуэлита, спасибо тебе большое. Ты просто молодец. И этому... Гуйре передай нашу благодарность.


Девчонка ухитрилась улыбнуться с таким достоинством, что Федорову стало завидно.


- Особист из меня аховый, - медленно произнес Корольков, - но мне очень интересно: откуда майор Кампонарес мог знать, что мы везем... это самое? Мне кажется, что у господина Лопеса сильно течет. И быстро течет, похоже. Очень резво они организовали эту засаду.


Консуэла поняла не все слова, в отличие от Федорова.


## Глава 14. Разборы полетов и полезные исакопаемые


Интерлюдия


- Ранение серьезное?

- И да, и нет, сеньор майор. Входное отверстие маленькое, а вот выходное... в него почти что кулак войдет.

- Что говорит доктор Флорес?

- Что подобных ранений не видел раньше, вот что. А ведь у него армейский опыт. Полагает, что поскольку кость не задета, то в течение месяца сержант сможет ходить. Но за полное восстановаление не ручается. В чем он уверен: что калибр ружья очень мал.

- По твоим словам, стреляли из двух ружей. Есть материальные доказательства?

- Нет, сеньор майор. Ни одной пули мы не нашли. Но по размышлению должен заметить, что это были скорее митральезы, чем ружья. Или ружья с барабаном, как американские револьверы; про такие ходили разговоры. Но тут должны сказать слово оружейники. Я просто никогда не видел митральез и не знаю, можно ли вообще уместить такую в эту маленькую лодчонку. А ведь там еще поместилась паровая машина.

- Ты хочешь сказать, что стреляли очень часто?

- Да, и притом мы заметили только два ружья. Били очень метко. Я лишь слыхал о таких стрелках, своими глазами не видел.

- Ты сказал 'паровая машина'. А дым шел?

- Нет, сеньор, но я слыхал, что американцы на своих пароходах для уменьшения дымности и увеличения скорости используют скипидар. Вот он дым не дает. Или земляное масло, оно тоже сгорает почти без дыма.

- Вижу, что нам не хватает сведений об этих речниках.

- Осмелюсь подумать, сеньор майор, что тот, кто вам дал наводку, и сам мало о них знает.

- Полагаю, времени у нас хватит, чтобы без спешки собрать эти сведения. Уж если они разъезжали с такой суммой, то наверняка это не в последний раз. Пусть Рябой попробует разузнать.

- Осмелюсь внести предложение: Рябого на это не ставить. У него слишком приметная внешность.

- Вот это верно. Тогда Большеногого. У него тоже голова неплохо работает.


Конец интерлюдии


На изучение труда иезуитов (так эту рукопись называл Федоров - не вслух, понятно) ушло аж целых четыре дня. То есть прочитать ее можно быо бы иза пару часов, но вот понять - это другое дело. Некоторые вещи пошли почти на ура. Сюда относились железные руды и глина разного сорта. Имелись полезные минералы, которые тоже сравнительно легко поддались опознанию - например, пирит. Была руда, которую с некоторым трудом удалось классифицировать как свинцово-серебряно-цинково-сурьмяную. Но имелись в рукописи описания минералов, которые являлись рудами нужных металлов. Но самих металлов составители просто не знали. Нелегко дело пошло с хромитами - лишь характерная форма кристалллов дала возможность их классифицировать. Марганцевую руду удалось опознать лишь благодаря характерному фиолетовому цвету глины с примесью этого элемента. Месторождениями титана решили не заморачиваться: технология выплавки этого металла и, главное, его обработки давлением была признана очень уж сложной. С литием было и того хуже: создание аккумуляторов, содержащих этот металл, было за пределами реальности. Медная руда имелась, хотя ее месторождения располагались в очень неудобных (в смысле транспортировки) местах. Особый интерес вызвали вольфрамовые руды. Правда, получение этого металла в чистом виду вызвало скепсис у мужчин, но, как выразился Корольков, 'карбид вольфрама - это ж такой абразив!'


И нефть! По мнению завлаба, сам факт ее нахождения был близок к чуду, поскольку из литературных источников было известно, что в Парагваее ее пласты залегали на глубине не менее полутора километров. Бурение подобной скважины с очевидностью было делом очень длинным, если вообще возможным..


- Видимо, эти ребята нашли выход нефти на поверхность. Наверняка с очень низким дебитом. Так ведь мы Кувейта и не ожидали.


- Кувейт - ладно. А вот Баку не повредило бы.


- Почему Баку лучше?


- А потому, Тамариванна, что в Баку исторически черпали нефть из луж. Скважины стали бурить куда позже.


- Оставим разговорчики, давайте к планам.


- Тут ясно. Надо слать в этот регион экспедицию. Да, и с бочками. Если старая карта не врет, то месторождение вблизи реки. Значит, можно набрать... ну, сами понимаете.


- Другими словами, к нашему попу кланяться.


- Нет, мальчики, вы не понимаете. Образцы нефти надо добыть по-любому, да хоть одну бутылку. Анализ берусь сделать. Содержание серы, понятно, в первую очередь, но также прик. Масла, опять же.


- К отцу Эрнесто так и так: нам очень бы ко двору пришлись литейщики. Отлить колеса гидротурбин помощнее, а с ними электроэнергия хотя бы киловатт сотню, а с нею - прокатные станы.


- Эка ты загнул!


- И ничего не загнул. Хотя бы сортопрокатный.


- Дваутавровые балки катать? Рельсы?


- Хотелось бы. Но для начала сутунку[26] . Мы могли бы делать гвозди. Топоры, лопаты, вообще всякий сельхозинструмент. Но листопрокатный нам тоже понадобится. Если будем делать судно... э-кхм... морского назначения, то для обшивки.


- Трубопрокатный. Тогда могли бы массово производить стволы.


- А вот мне кажется, что азотная кислота в первую очередь нужна.


- Поясните мысль, Тамара Ивановна.


- Пожалуйста. Азотная кислота - это бездымный порох, тол или тринитрофенол...


- Вашу мысль понял. Серега, а ведь наша главхимик права: патроны нужны первее всего. Сам знаешь: 'Без патронов самую шикарную машинку спокойно выбрасывай'[27] .


- Знаю. Читал. Согласен. Ну-кось: в рукописи есть полиметаллические руды с цинком. Медь тоже. То есть латунь можем организовать. Мы ее можем и прокатать, и штаповать. С хлопком проблем нет. Ртуть...


- Почти нет. Может быть, иезуиты ее не нашли. Хотя киноварь пропустить трудно. Очень уж минерал известный и заметный.


- Как раз это не беда, ее потребно так мало, что и купить можно.


- Уж коль на то пошло, так и латуни надо не запредельно много. Даже если считать десять грамм на гильзу с капсюлем, это с запасом, то и тогда килограмм латуни - сто патронов. Центнер - десять тысяч. Ну, конечно. ее катать да штамповать надо. Так вот, тонну латуни можно купить хоть у тех же англичан.


- Стоп, ребята, не о том речь. Тамара Ивановна, как понял, у вас есть мысли по части азотной кислоты.


- Именно. Я тут прикидывала. Процесс синтеза аммиака, а из него - азотной кислоты мы скоро не организуем. Очень уж много на него металла уйдет. А вот чилийская селитра - другое дело. Вот из нее азотную кислоту добыть - задача на раз. Правда, тут понадобится серная кислота, но как раз с ней проблем меньше. Пирит - вот для нее сырье, а его, как понимаю, много. Катализатор - платина, ее достать можно.


- Вижу препятствие. На чилийской селитре наверняка сидит европейский монополист. Могут вообще не продать. Второй затык: доставка. Если посуху, так это через территорию Боливии. Кажется, у них терки с Парагваем. Надо б выяснять у отца Эрнесто, а то и у Лопеса. А если морем... неочевидно, но можно попробовать через Аргентину.


- Значит, переговоры об этом тоже. Ясно одно: без попа мы никуда. За ним посылать надо.


Очень скоро выяснилось, что никого и никуда посылать не надо. Духовный пастырь сам прикатил к русским. И не просто так: он приехал с подробным планом. Тут споры и разгорелись.


- ...господа, но и вы должны меня понять. Господин консул настаивает на скорейшей постройке парагвайского флота. Если я правильно понял, то для этого надобны те суда, на которые вы установите двигатели. Их мы найдем, - тут и завлаб, и его зам с трудом удержались от скептического хмыкания, - но также на этих судах должно быть и вооружение. Не скрою: ваши возможности в этом произвели должное впечатление.


Федоров постарался включить наибольшую убедительность.


- То, что я сейчас вам скажу - не просто мнение. Наша позиция основана на печальном опыте нашего мира. Если коротко: войны выигрываются не оружием. И даже не солдатами. Их выигрывает экономика. И ее надо развивать, используя передышку мирного времени. А основа экономики - железо и изделия из него. Будет железо - будут и ружья, и пушки и... все остальное. Для всего этого нужны деньги. Откуда брать? Торговля, в первую очередь. И не с соседями. Если вы начнете богатеть, продавая им товары, то у них куда скорее возникнет мысль 'все отнять и поделить'. Понадобится выход на Европу. Не сразу, конечно. Сколько людей вы согласны отдать нам на обучение? Сотня, вы говорите? Сюда вы включаете уже готовых специалистов? Тогда давайте сговоримся так...


В окнце концов священник не выдержал и был вынужден признать: да, часть сырья и материалов придется покупать за границей, лучше - в Европе. Особенно это касалось полуфабрикатов: бронзы, чугуна, свинца и проката. И деньги при этом являются, увы, печальной необходимостью. И только Буэнос-Айрес может стать их источником. Отсюда следовало, что приоритетным направлением все же является запланированный 'речной трамвайчик'.


Но по достижению соглашений по чистой экономике наступила очередь намного менее приятных проблем. Корольков на своем все еще скверном испанском постарался довести до сведения отца Эрнесто о проблемах с майором Кампонаресом и его воинством. Также бывший сержант подумал, что если даже священник - полный невежда в чисто военных вопросах, то отсутствие у него знаний в части разведки и контрразведки видится маловерятным.


'Особенно если учесть его возможные связи с иезуитами.' - подумал замзав.


Вслух же было сказано:


- ...вот почему мы предполагаем, что сведения о нас просачиваются из окружения дона Карлоса...


При этих словах лицо священника сделалось полностью бесстрастным. Как раз это, по мнению Королькова, и было показателем некоторой взволнованности попа.


- ...и думаем, что в ваших возможностях как-то повлиять. Но это не все. Нам понадобятся сотрудники, которым можно полностью доверять. Предполагаем, что это могут быть лица с духовным саном.


Лицо почтенного Эрнесто сделалось еще более невозмутимым. Его вопрос был ожидаемым:


- Какими будут обязанности этих лиц?


- Они будут уполномоченными по связи...


На миг замзав почуствовал некоторую гордость: очень уж заковыристым было выражение.


- ... но также на них ляжет ответственность за моральное состояние наших сотрудников.


- Вы имеет в виду тех, которые еще прибудут?


- Да, их. Сверх того, подготовка экспедиции к месторождениям полезных ископаемых. Нас интересуют вот эти...


Последовал показ мест на том, что во времена составителей 'геологического отчета' считалось картами.


- Мы планировали некоторые материалы покупать у англичан, французов, голландцев или еще где-то, но многое будет изготавливаться силами наших будущих людей. Вот соответствующие списки... а вот планы работ.


Не стоит и говорить о том, что все пожелания господ инженеров были тщательно записаны, а планы от русских были просто переданы из рук в руки. Священник очень быстро прочитал полученные бумаги.


- Могу сразу же сказать: вот эти позиции могут быть выполнены сравнительно быстро. Никакой хитрости, господа: то, чего не найдется прямо здесь, можно легко доставить водным путем из Буэнос-Айреса или, в крайнем случае, Рио-де-Жанейро.


Все трое русских дружно кивнули. Они и так предполагали, что с ртутью и чугуном проблем быть не должно. Не предвиделись трудности также с плотницким инструментом, веревками и канатами.


- За бронзу ручаться не могу, - продолжил отец Эрнесто. - Не уверен, что в легкой доступности может найтись запрашиваемое количество.


- Вы хотите сказать, может потребоваться экспорт из Европы?


- Увы. Что касается селитры из Чили, то сейчас просто нет сведений. Возможно, удастся перекупить часть груза, следующего в Европу транзитом через Буэнос-Айрес или еще какой-то порт на восточном побережье, но поручиться... сами понимаете. Зато почти наверняка удастся добыть сколько-то земляного масла... хочу сказать, нефти. Если верить той карте... ну, вы знаете... то ее доставка возможна по воде. Вот, посмотрите.


Про себя и Корольков, и Федоров отметили, насколько уверенно священник открыл нужный лист и ткнул пальцем в нужное место.


- Если не секрет, кому вы хотели бы поручить поиски нефти на местности?


Поп не затруднился с ответом ни на секунду:


- Альберто Мендоса. У него есть опыт в поездках в эти места, а еще он рудознатец из неплохих.


- Вы хотите сказать, что ему по силам организация экспедиции?


- Именно так.


- Тогда от нас просьба привезти из этой поездки столько бочек нефти, сколько ему удастся раздобыть. Он ведь пойдет туда на некоем речном судне, не так ли?


- Да, конечно. Но в своих планах, господа, учтите вот что: по моим сведениям, господин капитан Василиев через три дня сможет отправить купленное им судно сюда, к этому берегу. Вместе с собой, понятно.


- Понятно... следовательно, понадобится причал.


- Да, вы правы, дон Вова.


На сооружение причала ушло полных два дня. Между делом ушла экспедиция к нефтеносному району. Впрочем, Тамара Ивановна с подкисленным выражением лица напомнила: 'в наших материалах говорится: такие выходы нефти на поверхность обычно большой добычи не дают.'. По ее мнению, если с десяток бочек эта экспедиция привезет - и то будет успехом.


- Кто брезгует пфеннигом - не достоин марки, - выдал на это Корольков слегка переделанную немецкую пословицу (разумеется, в переводе на русский). И добавил вывод: - Сколько привезут - всему будем рады.


Возражать никто не стал. Впрочем, уже поздним вечером Консуэла подкатилась к Тамаре Ивановне и почему-то шепотом поинтересовалась значением слов 'пфенниг' и 'марка'. Что именно двигало ей: филологическая добросовестность или женское любопытство, так и осталось неизвестным.


Через два дня моторка отбыла в Асунсьон. Ее экипажу предстояло доставить корпус будущего 'речного трамвайчика' к месту его достройки или даже скорее перестройки. На буксире, понятно.


Собственно, сама доставка не так уж беспокоила попаданцев. То, что моторка вполне в состоянии буксировать покупку, все понимали. Также русские доверяли опыту капитана Васильева. Именно ему планировалось стать на мостик (а точнее, быть в рубке); на этот переход; он же был рулевым. И еще двоих матросов из речников Васильев нанял, используя старые связи. Предполагалось, что на борту 'трамвайчика' будут мастер Мак-Уильямс и его подмастерья. Сверх того, на борт погрузили нужные материалы, включая бронзовый лом. Вот эта часть груза обошлась в копеечку или, говоря по-дешнему, в сентаво.


Корольков, уступая чуйке, приказал Васильеву взять на борт самозарядную винтовку и один пистолет. На самой моторке было кое-что посерьезнее.


И ничего не случилось. До базы дошли благополучно.


Интерлюдия


Отец Эрнесто был полностью уверен в собственной неприкосновенности. Он хорошо знал людей вообще. Он хорошо знал тех, к кому он отправился на переговоры. Еще того лучше он знал их командира. Наконец, он был послом. Этот статус был уважаем даже теми, к кому он прибыл на переговоры.

Разумеется, вежливость соблюдалась обеими сторонами.

После надлежащих протокольных формальностей последовало:

- Майор Кампомарес, я здесь, чтобы предотвратить ненужные потери. Я знаю, кто именно является вашим покровителем. Так вот, в его конечных интересах , а также в интересах вашей команды полный нейтралитет в отношении тех, кто дал вам отпор. Поверьте, тогда вы отделались дешево. Самая ваша большая потеря - превосходный голландский штуцер и ранение того, кто им пытался орудовать. И дело даже не в том, что у тех, кто были на моторном судне, лучше ружья и стрелки. Вам известна судьба банды Умника Хорхе?

Похоже, вопрос был риторическим.

- Уверяю, тогда эти люди показали даже не треть своих возможностей. Дело в другом. Повторяю: я знаю, кто стоит за вашей спиной.

- Уверяю вас, отец Эрнесто, у него тоже есть много возможностей.

- Не сомневаюсь. Но тут вопрос не в них. Предвижу ситуацию, когда ОН пожелает сотрудничать с этими людьми. Тогда в самом лучшем случае вы и ваш отряд станут ему беразличны. Но скорее вас сочтут вредными.

- Нас? Вредными???

Последовала благожелательная улыбка, которая несколько противоречила словам:

- Вот именно.

- Мне кажется, или вы в самом деле хотите меня запугать, отец Эрнесто?

- Что вы, майор, это не в моих силах. Я могу лишь предупредить. Вы не боитесь этих людей, потому что не знаете всего их могущества. Я тоже не знаю. Именно поэтому я их боюсь. Очень хотел бы видеть их в союзниках. И не я один.

Умному сказанного было достаточно. А майор был кем угодно, только не дураком.


Конец интерлюдии


1- имелся в виду пистолет Ярыгина, он же 'гюрза'.↩


2 - имелся в виду факультет металлургии цветных металлов и сплавов Московского Института Стали и сплавов.↩


3 - японская магазинная винтовка калибра 6,5 мм. Находилась на вооружении в различных вариантах всю первую половину 20 века. ↩


4 - Доброе утро, друзья! (исп.). Далее все реплики по-испански будут даваться в русском переводе.↩


5 - на территории Бразилии говорили по-португальски. Отношения этой страны с соседями были в то время натянутыми.↩


6 - мате, он же йерба мате, он же парагвайский чай - безалкогольный растительный напиток. Распространен по всей Южной Америке. Содержит кофеин, по действию аналогичен черному чаю.↩


7 - самогон; широко распространен по всей Латинской Америке. Считается менее изысканным напитком в сравнении с ромом и текилой.↩


8 - мера веса в Центральной и Южной Америках, одна арроба эквивалентна от 11,5 кг (в Парагвае) до 15 кг (в Бразилии).↩


9 - нагревательная печь, предназначена изначально для плавки чугуна. В Китае известна с 3 в., в Европе - с 18 в. Используется по сей день.↩


10 - оно же бакаут, оно же железное дерево. До середины 20 века широко применялось для изготовления уплотнений валовых линий в судостроении.↩


11- Вы говорите по-немецки? (нем.). В дальнейшем немецкая речь будет даваться в переводе.↩


12- этот диалект считается нормативным.↩


13 - один из видов сырья для огнеупорной керамики.↩


14 - группа сплавов на основе олова или свинца. Используются для производства подшипников скольжения.↩


15 - по традиции алмазная паста маркируется не только с указанием размера зерна, но и цветом. Красная - самая грубозернистая.↩


16 - в переводе оригинальное 'padre' заменено на более привычное 'отец'.↩


17 - старое название города Каракаса.

18 - алюминий в металлическом виде был получен в 1825 году. Тогда для этого использовались металлический калий или натрий. Алюминий действительно стоил дороже золота. ↩


18 - компактный пистолет, предназначенный для скрытого ношения. Пошел в продажу в 1820 г. Из такого был застрелен президент США Линкольн. ↩


19 - здесь этот термин дучше всего переводится как 'начальник полиции'. ↩


20 - современное название: Каракас. ↩


21 - ящик без дна с земляной формой для заливки жидким металлом. ↩


22 - литейный алюминиевый сплав, содержит кремний. ↩


23 - распространенная серия моторых лодок. ↩


24 - Алексей Иванович Судаев (1912-1946) -конструктор-оружейник. Больше всего прославился созданием пистолета-пулемета Судаева. Некоторые историки полагают это оружие наиболее удачной конструкцией пистолета-пулемета эпохи Второй Мировой войны. ↩


25 - пулемет Владимирова имеет калибр 14,5 мм; пулемет КОРД - калибр 12, 7 мм; оба состоят на вооружении Российской армии.↩


26 - катаная плоская заготовка. Обычно употребляется при производстве тонкого листа, но также годится для проволоки. ↩


27 - цитата из романа В. Звягинцева 'Разведка боем'.↩