# A Second Chance часть 13

Аноним Breanie

Финн умирает на руках у Тео. Блейз просит убежища у Тонксов и снимает с себя и Драко темную метку. Побег под феделиус вместе с Драко. Свадьбы чистокровных у Темного лорда. Грустное рождество. Зимние каникулы. Джини встречается с Гарри. Гермиона с Роном. Луна расстается с Невилом. Чарли становится отцом одиночкой и знакомит Уизли с дочерью.

## Глава 252: Та, на которой заканчивается сказка


Текст главы

Примечание автора:

Мне нравится, что все сочли 251-ю главу бонусной. Я только что опубликовал ее вовремя, в то время как предыдущая глава была опубликована с опозданием из-за моего Дня благодарения, ЛОЛ. Однако, это бонусная глава! Я ждал двенадцать недель (официально), чтобы опубликовать эту главу (в Азкабане! ЛОЛ) и вы получаете его на неделю раньше! Тем не менее, ранний релиз означает небольшой перерыв на несколько недель, чтобы я мог сориентироваться, наверстать упущенное в бета-тестировании и потому, что перерывы полезны для души.

Спасибо всем!

PS - Только один человек догадался об этом предзнаменовании - муахахаха!

14 декабря 1996 года...


Гарри держал Джинни за руку, когда они прогуливались по Хогсмиду тем утром. Шел легкий снег, и это было так красиво, что можно было подумать, что он очарован тем, насколько живописным он делает город. Была вторая суббота декабря, и завтра Хогвартс-экспресс должен был отвезти их домой на каникулы. Это также означало, что Зи должна была родить близнецов чуть больше чем через месяц; Гарри был в равной степени рад обоим этим событиям.

Джинни сжала его руку.

- Я тебя где-то потеряла?

- Нет, - ответил он, целуя ее пальцы. - Я просто подумал, что у Зи приближается срок родов. Йен сказал, что у нее опустился живот, а это значит, что они могут скоро появиться на свет.

- Мама говорит, что близнецы всегда появляются рано. Может быть, она родит детей на Рождество!

- Это было бы что-то особенное, - сказал он. Он посмотрел на снег, прежде чем повернуться к ней. - Я не могу дождаться, когда ты снова проведешь со мной часть праздника.

- Я тоже, - призналась она. - И я не могу поверить, что мы показываем Рону и Гермионе наш маленький ресторанчик. Ты же знаешь, что мы больше никогда не останемся здесь наедине, правда?

Гарри усмехнулся, когда они завернули за угол, направляясь в итальянский ресторан.

- Это ты сказала, что мы должны пойти с ними на двойное свидание.

- На тройное, - поправила Джинни. - Тео и Финн тоже присоединяются к нам.

Гарри приподнял бровь.

- Тео и Финн почти никогда не бывают в Хогсмиде. Как тебе удалось их убедить?

Джинни улыбнулась.

- Верно, но Финн пообещал Тео, что они смогут пройтись по магазинам, и, я думаю, Тео воспользовался этим в полной мере. Предполагалось, что последние две субботы они проведут за покупками, но Финн продолжает отвлекать его. Я взяла с него обещание пообедать с нами, раз уж они сегодня в деревне.

Гарри вздрогнул.

- Я уже говорил, как мне нравится, что ты не шопоголик?

- Мне нравится ходить по магазинам.

- Да, но ты же не хочешь тратить каждую минуту на покупки.

Джинни пожала плечами.

- Нет, но я тоже выросла без такой возможности. Другое дело, когда у тебя нет денег, которые можно тратить.

Гарри нахмурился.

- Ну, теперь у вас с Роном есть деньги.

- Нет, - ответила Джинни. - Мама с папой отложили эти деньги на наше образование. Конечно, у нас есть кое-какие дополнительные деньги на расходы, но мама с папой откладывают их, чтобы, когда мы вырастем, у нас были деньги на то, чтобы начать новую жизнь. И более девяноста процентов из них мы отдали на благотворительность. Тот... Камера была не совсем тем, чем я хотел бы воспользоваться.

- Я никогда этого не говорил, - тихо произнес Гарри, поднося ее руку к своим губам. - мне жаль. Я не хотел будить плохие воспоминания.

Джинни привстала на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку.

- Ты не сделал этого. Я что-то сегодня не в духе.

Гарри притянул ее к себе и прижал ее голову к своему подбородку.

- Я могу чем-нибудь помочь?

Джинни какое-то время наслаждалась теплыми объятиями Гарри, прежде чем ответить.

- Шарики аранчини и чесночный хлеб?

Гарри усмехнулся.

- Договорились.

Он снова взял ее за руку, и они направились в ресторан. Прошло всего несколько минут, прежде чем они, спасаясь от холода, попросили Марию занять кабинку побольше, поскольку ожидали еще четверых. Мария немедленно принесла им высокие стаканы с водой и теплое сливочное пиво. Прошло всего несколько мгновений, прежде чем Тео и Финн скользнули в кабинку вместе с ними. Руки Тео уже были заняты пакетами.

- Ого, похоже, вы оба были заняты, - прокомментировал Гарри; его глаза расширились при виде множества пакетов с покупками, которые они несли.

Финн закатил глаза.

- Я думаю, он все купил в Хогсмиде.

- Это явное преувеличение, - сказал Тео, улыбаясь Джинни. - На противоположной стороне деревни открылся новый магазин под названием "Хрустальная туфелька", и у них есть потрясающие товары! От одних туфель, Джинни, ты бы умерла! Но я купил кое-что для себя, кое-какие подарки, не говоря уже о том, что кое-что для твоего покорного слуги на Рождество.

Финн взял сливочное пиво, которое принесла ему Мария, и сделал глоток, не сводя глаз с Гарри.

- Он заставил меня перемерить больше джемперов и брюк, чем было нужно.

- И во всех них ты выглядела крайне привлекательно!

Гарри усмехнулся, когда Финн закатил глаза.

- И сколько же он заставил тебя купить?

- В том-то и дело, - сказал Финн. - Он не позволил мне ничего из этого купить! Он настоял, чтобы он купил все сам. Я вдруг почувствовал себя содержанкой.

Тео наклонился и поцеловал своего парня в щеку.

- У меня есть немного денег, Финн, позволь мне побаловать тебя. Ты можешь стать моим содержанкой.

Финн вздохнул.

- Если бы ты не был таким крайне милым, я бы постарался с тобой поспорить.

Улыбка Тео стала еще шире, когда он повернулся к Джинни, чтобы рассказать ей подробнее о магазине и одежде, которую он купил.

- Когда мы вышли из "Хрустальной туфельки", то нашли магазин под названием "Флора, Фауна и Мерривезер", где продавались покрывала, стеганые одеяла и многое другое. У них самые красивые простыни, одеяла, пуховые перины и махровые халаты! Я купил несколько новых простыней в комнату для гостей. Я не хочу покупать простыни для своей кровати, пока не куплю новый матрас.

- И еще подарки, - добавил Финн, качая головой. - Если он будет постоянно так ходить по магазинам, то не сможет позволить себе Норфолк-мэнор.

Тео показал ему язык.

- Ложь. Ему понравилось.

Джинни кивнула на запястье Финна.

- Это то, что Тео подарил тебе на день рождения?

Финн протянул руку, чтобы показать ей золотой браслет-цепочку с простой табличкой, на которой курсивом было написано "Тео и Финн". По обе стороны от надписи были вырезаны руки, держащие коронованное сердце, в тон кольцам, которые носили Финн и Тео.

- Это так. Мне это нравится.

- Это мило, - сказала она ему.

Тео сиял, глядя на своего парня.

- Он мой содержанец.

Финн закатил глаза, когда Гарри усмехнулся.

- Не смейся, Гарри; по словам Панси, тебе следовало бы больше стараться, чтобы Джинни стала содержанкой! - Поддразнил его Тео.

- Тео! - прошипела Джинни.

Она не рассказала Гарри о своем разговоре с Панси в "Геральд" несколько недель назад. Если честно, этот разговор ее немного смутил. Она никогда не задумывалась о том, что у Гарри есть деньги, и когда кто-то упоминал об этом как о причине быть с ним, она всегда испытывала смесь смущения и гнева, которые не могла выразить словами.

- Что теперь? - Спросил Гарри, и его зеленые глаза обратились к Джинни.

Тео проигнорировал Джинни и переключил свое внимание на Гарри.

- Джинни искала совет по стилю для одной из своих колонок, и Панси прокомментировала, что тебе, как своей девушке, следовало бы тратить на нее больше денег, чтобы она выглядела более презентабельно.

Гарри приподнял бровь.

- Но ты всегда выглядишь потрясающе?

От его слов Джинни стало тепло на душе. Ей нравилось, что она может носить старые джинсы, а Гарри по-прежнему считал ее самой красивой в комнате.

- Она просто дурачилась. Ты же знаешь, как она любит унижать людей.

- Она также заявила, что Джинни должна что-то предпринять, чтобы решить свои проблемы с кожей.

- Какие проблемы с кожей? - Спросил Гарри, сверкнув глазами. - У Джинни великолепная кожа!

Джинни закатила глаза.

- Она думает, что мои веснушки - это болезнь, которой можно заразиться. Это не важно.

Тео покачал головой.

- Она даже дошла до того, что спросила Джинни, почему та до сих пор не попыталась их очаровать, и Джинни ответила ей, что не хочет подкрашивать свои веснушки, опасаясь, что они прилипнут к носу Пэнси! Я могу только представить выражение лица Паркинсон!

Гарри нахмурился, беря Джинни за руку.

- Мне нравятся твои веснушки.

- Я знаю, что хочешь, - сказала Джинни, улыбаясь ему, когда он поцеловал ее пальцы. Она вспомнила, как он пересчитывал их, точно зная, сколько веснушек у нее на каждой груди, и это заставило ее вспыхнуть желанием. - Я не сказала тебе, потому что это просто цветочки. Ничто из того, что она говорит, не имеет значения.

- Совершенно верно, - согласился Тео. - Но если тебе действительно нужен кто-то, кто мог бы сводить Джинни за покупками, я могу предложить свои услуги. В отличие от этого случая, я без проблем потрачу твое золото.

Джинни покраснела.

- Мне не нужно ходить по магазинам.

- Дело не в нужде, Джинни, - заявил Тео. - Дело в покупках.

- И ты уже достаточно накупалась, мой милый, - прервал ее Финн. - Если бы я знал, что, позволив тебе пройтись по магазинам несколько часов, я создам из тебя монстра, я бы этого не сделал.

Тео ухмыльнулся.

- Я не понимаю, на что ты намекаешь.

Финн наклонился и поцеловал его.

- Та гра агам дуит.

Пальцы Тео переплелись с пальцами Финна, и он повернулся, чтобы улыбнуться Гарри и Джинни.

- Он само совершенство.

Финн притянул Тео к себе и поцеловал его в щеку.

- Расскажи мне побольше об этом милом человеке.

Джинни скорчила гримасу.

- Она учится в Слизерине на шестом курсе, и она довольно самоуверенна и груба со всеми, кого считает ниже себя, то есть с теми, кто не является богатым чистокровкой.

- Значит, ты проводишь с ней время, когда она у тебя на факультете? - Спросил Финн, не сводя глаз с Тео.

Тео покачал головой.

- Определенно нет. - Они с Драко однажды целовались, и с тех пор она, по сути, пыталась сблизиться с ним. Деньги важны для нее, и она довольно твердо придерживается принципа чистокровности. Она думает, что я отвратительный педик.

Финн нахмурился.

- Не называй себя так.

- Не слушай ее, Тео. У Панси и так морда как у мопса, - сказал Гарри.

- Это уже перебор, даже если это правда, - сказала Джинни. - Она может быть довольно симпатичной, когда не слишком задирает нос. Она очень хорошо разбирается в моде и постоянно говорит о том, что хочет когда-нибудь открыть магазин женской одежды.

- Нижнее белье, - поправил Тео. - Ее тетя работает в магазине нижнего белья в Париже и постоянно присылает оттуда одежду в стиле "Анютины глазки". Я слышал, что на вечеринке у Гольдштейна она снабдила всех девушек чем-нибудь пикантным. Она хочет открыть здесь свой собственный магазин и создавать собственные вещи.

Гарри удивленно приподнял бровь.

- У нее есть талант к этому?

Тео кивнул.

- Вообще-то, да. Может, она и стерва, но знает, чего хочет. Проблема в том, что она должна делать то, что говорит папа, пока ей не исполнится двадцать один год, иначе он ее бросит. Ей нужно золото, чтобы воплотить свою мечту в реальность, а ее отец не отдаст его, пока ей не исполнится двадцать один год. Он утверждает, что она слишком незрелая. И вдобавок ко всему, кажется, Кастор Паркинсон несколько недель назад снова женился. Панси не очень хорошо приспосабливается к своей новой мачехе. Я слышала, что новой леди Паркинсон самой всего двадцать лет.

При этих словах пальцы Финна переплелись с пальцами Тео, лежавшими на столе, и Тео лучезарно улыбнулся.

- Интересно, - сказала Джинни, внезапно почувствовав себя немного виноватой перед Панси.

Все четверо подняли головы, когда Рон и Гермиона вошли внутрь. Тео придвинулся ближе к Гарри, освобождая место, когда двое последних присоединились к ним в кабинке.

- Блядь, Гарри, почему ты никогда не говорил нам с Гермионой о существовании этого места? - Спросил Рон, постукивая пальцами по столу.

- Потому что мы хотели побыть наедине, - ответила Джинни, не сводя глаз с брата. - И мы знали, что, как только мы покажем тебе, ты будешь здесь все время, чтобы набить себе морду.

Гарри ухмыльнулся.

- Потому что здесь действительно вкусная еда. Дядя Сириус и дядя Ремус рассказали мне об этом. Мои родители часто приходили сюда.

Джинни указала на фотографии на стенах.

- Джеймс и Лили даже повесили свои фотографии вон там. Мы с Гарри любим приходить сюда и наслаждаться едой, а Мария иногда рассказывает нам истории о родителях Гарри.

Гермиона улыбнулась и потянулась через стол, чтобы пожать Гарри руку.

- Тогда для нас вдвойне большая честь, что ты разделяешь это с нами.

Вскоре их стол ломился от тарелок с восхитительными итальянскими блюдами. Гарри заказал для себя и Джинни шарики аранчини и чесночный хлеб. Они заказали телятину с пармезаном, пасту с помидорами и базиликом и большой салат с овощами. Рон, по предложению Джинни, заказал спагетти с фрикадельками, а Гермиона - курицу альфредо. Финн и Тео оба ели овощную пасту с травами и специями, которая божественно пахла и была посыпана сыром пармезан. Финн заказал им красное вино, и они выпили друг за друга за предстоящий праздник.

Тео сказал, что хочет провести некоторое время с Блейзом и Финном. Джинни настояла, чтобы Тео и Финн приехали в Нору на каникулы. Гермиона сказала, что хотела бы, чтобы Рон тоже провел время у нее дома, и у него порозовели уши. Гарри рассказал о том, что скоро родятся близнецы и что это будут хорошие каникулы из-за этого. Он старался не думать о том, что это будет его первое Рождество без Сириуса, но он знал, что его друзья поняли его невысказанные слова, и был благодарен им за то, что они не стали поднимать эту тему.

К тому времени, когда подали десерт - восхитительный пирог с белыми персиками, - все были сыты и предвкушали предстоящий праздник.

Тео настоял на том, чтобы оплатить счет за всех, но Гарри запротестовал.

- Нет, - перебил его Тео. - Вы так много для меня сделали, и это самое малое, что я могу сделать. Мы можем назвать это рождественским подарком. Но это моя вина.

Джинни сжала руку Гарри, чтобы он не протестовал, и, когда он повернулся, чтобы посмотреть на нее, поцеловала его.

- Позволь ему это сделать.

- Спасибо, Тео, это очень великодушно с твоей стороны, - сказал Гарри.

- Всегда пожалуйста, - подмигнул Тео. - За все.

Гарри озадаченно посмотрел на него, и Джинни взяла Тео за руку.

- Тео, давай зайдем в туалет, прежде чем ты уйдешь.

Она позвала Гермиону последовать за ней и повела их в ванную комнату в задней части ресторана. Тео немедленно подошел к зеркалу, чтобы поправить прическу.

- Финн всегда растрепывает мои волосы, и я чувствую, что, должно быть, выгляжу ужасно.

- Не могу быть такой же неряшливой, как у Гарри, - сказала ему Гермиона.

- Мне нравятся волосы Гарри, - оправдывалась Джинни.

- Сексуальные волосы, - сказал Тео, многозначительно пошевелив бровями. - Я всегда говорил.

Джинни закатила глаза.

- Да, да, ты всегда это говорил. Это было мило, не так ли? Нам вшестером следует почаще встречаться.

Гермиона кивнула.

- Я согласна. Мы с Роном немного скучаем по общению с вами и Гарри. И было приятно познакомиться с Финном.

Тео улыбнулся.

- Извини, я стараюсь держать его при себе, насколько это возможно. Он слишком красив, чтобы делиться им.

- Он очень красивый, - согласилась Гермиона. - Приятно видеть тебя счастливым.

Джинни прислонилась к раковине.

- Кстати, о том, какой ты счастливый, не мог бы ты, пожалуйста, перестать говорить Гарри "не за что" всякий раз, когда видишь его? Он не знает, за что должен тебя благодарить.

Губы Тео дрогнули.

- Иногда он бывает довольно тупым. Я могу ему сказать.

Джинни закатила глаза.

- Я поблагодарила тебя, и это самое главное.

Тео пошевелил бровями.

- Я просто скажу ему, что если я сделала тебя таким замечательным только своими словами, то он должен представить, насколько я хорош своими устами.

Джинни покраснела.

- Поговори с Финном.

- О, я планирую, - сказал Тео, поворачиваясь к Гермионе. - Я дал нашей девочке хороший совет. Кажется, Гарри остался вполне доволен. Кстати, цыпочка, в последнее время до меня доходят нехорошие слухи о Гарри. Думаю, тебе пора их подтвердить.

- Я ничего тебе не рассказываю, - в сотый раз повторила Джинни.

Тео вздохнул.

- Попробовать стоит. Но ты же знаешь, что по школе ходят слухи о новых именах для Избранного члена.

- Лаванда и Падма сплетничали об этом на вечеринке в честь Хэллоуина, - сказала Гермиона. - У них была целая коллекция имен для Гарри.

- О-о-о, расскажи же! - Воскликнул Тео, запрыгивая на стойку в ванной.

- Я их не помню, - быстро ответила Гермиона.

Тео приподнял бровь.

- Ложь. Ты все помнишь, Грейнджер. Ты как губка, которая впитывает все. Эй, цыпочка, держу пари на десяток галеонов, если бы я дал совет Гермионе, она смогла бы отсосать у твоего брата с первого раза, как профессионалка.

- Фу, - сказала Джинни, изображая рвоту. - Давай никогда больше не будем употреблять эти слова в одном предложении.

Гермиона неловко рассмеялась.

- Я чувствую, что хочу поговорить о Гарри, так что нет, Тео, я предпочла не вспоминать то, что слышала.

Тео выглядел удрученным.

- Ну, я знаю, что Гарри помешался, а Джинни просто не хочет этого подтверждать. Однажды я вытяну это из нее. Финн красив. Я всегда говорю, что он просто прекрасен, как банан. Он идеален и восхитителен, и я могла бы провести весь день, играя с его членом.

- А ты разве еще не знаешь? - поддразнила его Джинни.

Он показал ей язык.

- При каждом удобном случае. На этот праздник мы собираемся увидеть магловских колядующих в Лондоне, Финн говорит, что они всегда устраивают грандиозное представление, и мы собираемся купить большую елку, чтобы установить ее у входа, а также в гостиной поместья. Я хочу, чтобы это было самое лучшее Рождество в моей жизни! Я хочу спросить его о том, почему Сиара приехала погостить. Он любит ее, а она просто украшает комнату. И я хочу провести девяносто процентов отпуска, занимаясь с ним любовью всеми мыслимыми способами на любой поверхности, какую только смогу найти.

- Звучит заманчиво, - сказала Джинни. - Не забудь, вы с Финном должны прийти в "Нору".

- Мы обязательно придем, - пообещал Тео, прежде чем переключить свое внимание на Гермиону. - Итак, Грейнджер, теперь, когда вы с Уизли наконец-то выплеснули свои эмоции, в масштабе от банана до биты для битья, каков обхват Уизли?

Щеки Гермионы вспыхнули.

- что?

- Не обращай на него внимания, Гермиона, - сказала Джинни. - Обычно я так и делаю.

- Я просто хочу сказать, что Уизли высокий парень, широкоплечий, с длинными руками и ногами.... у него должно быть что-то особенное между ног, не так ли? Я бы сказала, что это точно не банан, хотя форма может быть похожей. Может, огурец или цуккини?

- И он мой брат, - сказала Джинни. - Так что, даже если это и так, я совершенно точно не хочу об этом знать.

Тео ухмыльнулся.

- Портишь настроение.

- Думаю, нам пора возвращаться, - сказала Гермиона и направилась к выходу из ванной, пока Тео не забросал их еще более неловкими вопросами.

Они втроем направились обратно к кабинке, где Гарри и Рон рассказывали Финну историю, которая заставила их троих рассмеяться.

Гарри улыбнулся, когда Джинни скользнула в кабинку рядом с ним.

- Все хорошо?

- Отлично, - сказала она, быстро поцеловав его.

Они вшестером подождали, пока официантка заберет заказанные блюда, и направились к выходу. Тео позвал Кики, которая забрала все его покупки и пообещала отнести их ему в Норфолк-мэнор, когда он вернется домой на следующий день. Он упомянул о том, что хотел заглянуть в магазин "Глэдрагс", и Финн, улыбаясь, обнял его за плечи, когда они направились в указанном направлении.

- Я хочу зайти в книжный магазин, - сказала им Гермиона.

- Большой сюрприз, - сказал Рон, беря ее за руку. - Куда это вы двое собрались?

Джинни пожала плечами.

- Мы могли бы просто прогуляться, если только Гарри не захочет куда-нибудь пойти?

Гарри покачал головой.

- Нет, прогулка - это здорово. Я так наелась после обеда, что прогулка пойдет мне на пользу.

Они попрощались со своими друзьями, планируя встретиться с ними за ужином в замке, и Гарри взял Джинни за руку, когда они направились в сторону деревни.

- У тебя есть что-нибудь на примете?

- Нет, - сказала Джинни. - Гулять приятно. Я наелся после обеда, и мне приятно думать о празднике. А когда мы вернемся, у Слагхорна будет грандиозная новогодняя вечеринка. Он продолжает хвастаться этим и тем, что весь год мечтал устроить вечеринку, но у него ничего не получалось, так что на этот раз она будет масштабнее и лучше.

- Я знаю, - сказал Гарри. - Он хотел устроить это в канун Нового года, но передумал, когда я сказал ему, что не смогу присутствовать, потому что уезжаю домой на каникулы.

Джинни усмехнулась.

- Ну, он не может устроить вечеринку без своего VIP-персоны.

Гарри закатил глаза.

- Я даже не знаю, что ему сказать в половине случаев. Я имею в виду, он как бы заискивает передо мной. Это немного странно.

- Вы знаменитость, мистер Поттер.

Он фыркнул.

- Точно, какая-то знаменитость.

Джинни поцеловала их соединенные руки.

- Мы со знаменитостью говорим, что если он хочет погреться в лучах твоей славы, пусть наслаждается. Ремус сказал, что он постоянно приглашает знаменитостей на вечеринки. Возможно, у него там даже есть звезды по квиддичу.

Гарри обнял ее за плечи, когда они шли по улицам под легким снежком.

- Это твой способ сказать мне, что нам пора идти?

- Знаешь, если ты не придешь, он будет ныть из-за этого, - сказала ему Джинни. - И, может быть, было бы неплохо познакомиться с кем-нибудь из любителей квиддича.

- Которых мы сможем убедить прийти и посмотреть несколько игр, - согласился Гарри, улыбаясь своей девушке.

Гарри знал, что в этом она была права. Слагхорн потратил слишком много времени, загоняя его в угол в Клубе защиты, чтобы поговорить с ним о зельеварении, легенде о Флимонте Поттере и навыках Лили Поттер в зельеварении. Он увидел, как Джинни наложила заклятие летучей мыши-пугала на дуэли, и сразу же потратил двадцать минут, расхваливая ее дуэльные навыки, говоря о том, что было очевидно, что они с Гарри были вместе, когда у нее была такая сила. Когда он узнал, что Гарри интересуется квиддичем, он сразу же начал перечислять своих личных друзей, которые были частью мира квиддича. Этот человек действовал из лучших побуждений, но ему явно нравилось находиться в центре внимания и получать связанные с этим льготы.

- Думаю, мы могли бы прийти, - сказал он. - В любом случае, там должны быть хорошая еда и напитки.

Джинни улыбнулась.

- Думаю, будет весело, а если я ошибаюсь - а я не ошибаюсь, - мы можем уйти пораньше.

- Договорились, - сказал Гарри, поцеловав ее в лоб, прежде чем натянуть шапочку ей на уши. - Хочешь пораньше вернуться в замок и свернуться калачиком в комнате в башне под теплым одеялом?

Джинни высунула язык, чтобы поймать падающую снежинку.

- Пока нет. Давай сначала немного полюбуемся снегом.

Гарри рассмеялся, когда она притянула его к себе за шарф, чтобы поцеловать, наслаждаясь ее вкусом, в то время как холодные снежные хлопья падали ему на лицо, и он подумал, что никогда еще не был так счастлив.

***

Гермиона украдкой взглянула на Рона, восхищаясь его высокой фигурой, когда он шел рядом с ней. Ей нравилось, каким внимательным он был последние полтора месяца. Ей нравилось, каким милым и заботливым он был, и больше всего ей нравилось целовать его до потери сознания. Но она обнаружила, что скучает по менее приятному Рону больше, чем хотела бы признать.

Ее друг Рон, должно быть, уже жалуется.

Они пробыли в книжном магазине почти двадцать минут, и, хотя у нее была стопка из четырех новых книг, которые ее заинтересовали, она просматривала их без особой цели, задаваясь вопросом, как долго она сможет здесь пробыть, прежде чем он пожалуется. Тот факт, что он до сих пор не пожаловался, немного беспокоил ее.

С тех пор, как они официально оформили свои отношения, он был идеальным парнем. Внимательный и милый. Ласковый и добрый. Он по-прежнему заставлял ее смеяться и жаловался на домашние задания, но больше не затевал с ней ссор. Она пыталась сказать то, что в обычной ситуации вывело бы его из себя. В его голубых глазах вспыхивал огонь, прежде чем он сжимал зубы и не отвечал.

Ее бесило, что он не отвечал.

Не то чтобы она хотела с ним спорить. Кому хочется все время ссориться? Это было утомительно. Просто ссоры с Роном были... ну, в общем, прелюдией. Это слово удивило ее, когда она призналась себе в этом, но она знала, что это правда. Ей нравилось спорить с ним. Ей нравилось наблюдать, как загораются его голубые глаза, как краснеет его лицо и сокращаются мышцы на шее. У нее было больше фантазий о том, как заставить его замолчать своими губами, чем она готова была признать.

Но теперь, когда у нее была возможность целовать его до умопомрачения, когда они ссорились, он никогда не сопротивлялся. Такого противоречия она не ожидала.

Они провели в книжном магазине еще полчаса, прежде чем она купила четыре книги, которые держала в руках, и вывела его на улицу.

- Там так красиво, может, нам стоит еще немного осмотреться?

Губы Рона дрогнули.

- Или мы могли бы пойти прогуляться, может, заглянуть в "Зонко"?

- Я бы предпочла вернуться в книжный магазин, - сказала она, улыбаясь ему. - Мы можем еще раз просмотреть любовные романы.

Рон выглядел так, будто хотел сделать что-нибудь еще.

- Эм, да, наверное, если ты этого хочешь.

- Рон, перестань позволять мне делать то, что я хочу! - Воскликнула Гермиона, раздраженно всплеснув руками.

Рон только уставился на нее.

- Что ты имеешь в виду?

- Это! Книжный магазин! Мне там нравится!

- Я знаю, - сказал он. - Ты любишь книги. Я понимаю, они для тебя как место счастья.

- Но ты же не любишь книги!

Рон нахмурился.

- Я ничего не имею против книг. Я просто не вижу смысла часами их рассматривать. Это колоссальная трата времени.

- Но ты только что потратил пятьдесят минут, позволяя мне заниматься именно этим! И теперь, когда я упомянул о возвращении в школу, ты сразу же согласился!

- Потому что ты сказал, что хочешь этого!

- Рон, если наши отношения будут развиваться, ты не можешь постоянно делать все, что я хочу!

Рон смотрел на нее так, словно у нее было две головы.

- Значит, ты не хочешь, чтобы я пошел с тобой в книжный магазин?

- Конечно, хочу! Я хочу, чтобы ты делал со мной то, что мне нравится!

- Именно это я и делаю!

- Но я не хочу, чтобы ты это делал!

Рон бросил на нее смущенный взгляд.

- Я не Провидец, Гермиона. Если у тебя есть проблема, ты должна, блядь, сказать об этом.

- Ты слишком добр ко мне!

Рон выглядел совершенно ошарашенным.

- Чего ты от меня хочешь? Я пытаюсь, ладно? Я пытаюсь быть тем мужчиной, которого ты заслуживаешь, и делать то, что ты хочешь, чтобы ты был счастлива! И теперь ты говоришь мне, что я не должен этого делать? Чего ты от меня хочешь? Затащить тебя в "Зонко" в знак протеста? Говорю тебе, что у меня нет ни малейшего желания проводить больше ни минуты в этом проклятом книжном магазине!

- да!

Рон засунул замерзшие руки в карманы пальто.

- Я тебя не понимаю. Ты ненормальная!

Гермиона легонько толкнула его.

- Не называй меня психом!

- Тогда не веди себя как сумасшедшая! - возразил Рон. Он схватил ее за руку, прежде чем она успела оттолкнуть его снова.

- Почему ты такой?

- Почему ты такая? - Повторил Рон. - Мерлин, видит бог, я не знаю, как себя вести, когда ты становишься такой сварливой!

- Придурок!

- Дерзкая ведьма!

- Абсолютный дурак!

- Психопатка!

- Придурок!

Рон схватил ее, не обращая внимания на то, как она ударила его по руке, и притянул к себе, понизив голос.

- Конечно, когда я думаю о тебе.

Лицо Гермионы вспыхнуло.

- Рон!

Он прижался лбом к ее лбу.

- Почему мы кричим друг на друга? Разве мы не должны были прекратить ссориться сейчас?

Гермиона скользнула руками по его груди, обхватив его за шею.

- Кто это сказал?

Она притянула его лицо к себе, чтобы поцеловать, и он издал горловой рычащий звук, приподнимая ее. Ее ноги обвились вокруг его талии, когда он обнял ее, и она растворилась в его поцелуях. Какая-то часть ее прекрасно осознавала тот факт, что они находились всего в нескольких метрах от книжного магазина, посреди улицы, где их мог увидеть любой желающий. Но другая часть ее хотела, чтобы его губы прикоснулись к ее губам больше, чем она хотела сделать еще один вдох, не говоря уже о том, чтобы думать о смущении от их публичного проявления чувств. Когда ее губы опустились к его горлу, она почувствовала его твердость и улыбнулась, внезапно почувствовав себя смелее.

- Тебя заводит ссора со мной?

- Нет, - настаивал он, его руки скользнули вниз и смело обхватили ее ягодицы. - Ни в коем случае.

Гермиона стряхнула его руки со своих ягодиц и скользнула вниз по его телу.

- Рон, мы не обязаны соглашаться во всем. Мы не обязаны всегда делать то, что хочу я, или то, что хочешь ты. Если мы хотим, чтобы у нас все получилось, мы должны вернуться к тому, что было. Мой друг Рон никогда бы не позволил мне слоняться по книжному магазину почти целый час. Он бы прервал меня на двадцать минут и отправил в Zonko's.

Рон снова притянул ее к себе и поцеловал.

- Думаю, мне просто интересно, перестанешь ли ты целоваться со мной, как с твоим парнем, если я сделаю что-то подобное.

Гермиона прильнула к его губам с мягкой улыбкой на лице.

- У меня нет таких планов. Ты собираешься перестать целоваться со мной?

- Блядь, нет, - пробормотал он, приблизив губы к ее уху. - Как насчет того, чтобы мы совсем не ходили в "Зонко" и вернулись в замок? В моем общежитии будет пусто, и мы сможем целоваться сколько захотим?

- ой? И ты думаешь, что я просто позволю тебе затащить меня в свою постель?

Улыбка Рона была медленной, и это заставило ее желудок сжаться в предвкушении.

- Ты уже была в моей постели раньше.

- В твоей постели есть разница.

- Ты снова займешься этим, и на этот раз я, возможно, буду просто лежать на тебе сверху и целовать тебя... что ты об этом думаешь?

- Может быть, я хочу быть сверху во время этого поцелуя.

Щеки Рона вспыхнули, и он схватил ее за руку.

- Пошли.

Гермиона рассмеялась, когда он потянул ее к замку. Она слишком остро отреагировала. У них с Роном все было в порядке. У них все будет в порядке, и она планировала провести остаток дня, целуясь с ним до умопомрачения.

И она не могла дождаться.

***

Тео рассмеялся, когда Финн отправил еще несколько пакетов с покупками обратно в Норфолк-мэнор. Он поцеловал своего парня в щеку посреди людной улицы.

- спасибо.

- Пожалуйста, больше никаких походов по магазинам, я тебя умоляю.

Тео не мог перестать улыбаться, когда Финн переплел свои пальцы с его.

- Ты ведь больше никогда не поведешь меня по магазинам, правда?

- Ты купил столько, что хватило бы на обустройство маленькой деревни. У тебя больше никогда не будет повода ходить по магазинам.

- Это преувеличение. Мне нужно сделать покупки для многих людей, - сказал ему Тео. - Мне нравится, когда у меня есть деньги, которые я могу потратить на тех, кто мне дорог. За последний год так много людей были рядом со мной, и я хочу отблагодарить их. Я думаю, что выбрать для них продуманный подарок - хороший способ сделать это.

- Эти люди любят тебя и не нуждаются в плате за эту любовь.

Тео улыбнулся.

- Ты все еще очень хорошо выглядишь в той темно-серой рубашке на пуговицах, которую я купил тебе. Ты наденешь ее на Рождество?

- Я надену все, что ты захочешь, - сказал ему Финн. - Пока я с тобой, мне все равно, что на мне надето.

- Я люблю тебя, - сказал Тео, вставая на цыпочки, чтобы поцеловать его. - В этом году я хочу провести отпуск с теми, кто мне дорог. Мы могли бы пригласить Сиару погостить в поместье, может быть, на несколько дней? Уверен, ей бы это понравилось.

Лицо Финна просияло.

- Я бы с удовольствием. Я скучаю по ней сейчас, когда она в школе. Уверен, она с удовольствием погостила бы у своих дядюшек.

Тео покраснел при упоминании о "дядюшках", его пальцы обвели маленькие круги вокруг запястья Финна, на котором висел золотой браслет.

- Мы можем пригласить всю твою семью, если хочешь? Я просто хочу, чтобы ты был счастлив.

- Ты делаешь меня счастливым, мой милый. Мы можем делать все, что ты захочешь. Надеюсь, если мы будем проводить больше времени вместе на каникулах, то сможем избавить тебя от дурных снов.

- Дурные сны случаются, - сказал Тео, не обращая на это внимания.

Финн мягко улыбнулся ему, прежде чем его большие ладони обхватили лицо Тео, окутывая его золотистым теплом. Их губы встретились, и тепло разлилось по ним, и Финн поцеловал его еще раз.

- Я делаю все возможное, чтобы остановить их, - сказал Финн. - Так вот, Джинни очень настаивала на том, чтобы мы отправились в "Нору".

Тео кивнул, золотистое сияние вокруг его головы, наконец, начало тускнеть. Прикосновения Финна заставили его почувствовать себя лучше во всех отношениях.

- Я хочу. Мне нравится там, и мне нравится ее семья. Мне нравится, что у меня есть люди, которые хотят меня видеть. Я должен узнать, что Блейз планирует на каникулы. Он сказал, что собирается в Италию.

- Он будет один?

Тео колебался.

- Блейз никогда не бывает по-настоящему одинок. Он всегда находит, с кем провести время, будь то друг или девушка, но всегда кто-то есть. В последнее время он странно себя ведет, и я беспокоюсь за него. Я спросил его о золотом мече, но он отмахнулся. С ним что-то происходит.

Финн поцеловал его.

- Пойдем выпьем сливочного пива и согреемся. Мы можем еще поговорить о планах на отпуск и о загадке, которую представляет собой Блейз Забини.

- Я бы предпочел поговорить о планах на отпуск, - сказал Тео, улыбаясь, когда Финн притянул его к себе.

Финн усмехнулся и поцеловал Тео, углубляя поцелуй, держа его за подбородок.

- Может быть, мы обойдемся без сливочного пива. Может быть, вместо этого я затащу тебя к себе в постель.

- В нашу постель, - прошептал Тео, его глаза были полны желания. - Я хочу, чтобы ты отвез меня домой, в нашу постель, и занялся со мной любовью.

Финн снова поцеловал его, прижимая к своему крепкому телу и позволяя Тео ощутить каждый его восхитительный сантиметр.

- Я собираюсь начать со своего рта.

Пальцы Тео сжались вокруг пальцев Финна как раз в тот момент, когда по деревне разнесся крик. Зеленые глаза Финна потемнели, и через несколько секунд он отступил от Тео, сжимая в руке меч.

- Уходи в безопасное место, - потребовал Финн.

- нет! Я не беспомощен! - Тео выстрелил в ответ.

Финн притянул его к себе для быстрого поцелуя.

- Я учил тебя драться на случай, если тебе понадобится защитить себя, но я здесь, Тео. Я буду защищать тебя, чтобы тебе не пришлось этого делать.

Тео попытался возразить, но губы Финна встретились с его губами для быстрого поцелуя, заставив его замолчать. Затем Финн бросился прочь с мечом в руке. Тео огляделся, гадая, не собирается ли кто-нибудь еще отправиться навстречу хаосу. Он вытащил свою волшебную палочку, жалея, что это не меч, который сделал для него Финн, и бросился вслед за своим парнем.

Ни за что на свете он не позволил бы Финну сражаться в одиночку.

Он не нуждался в защите и собирался доказать это своему парню.

***

Гарри и Джинни были на полпути к замку, когда чей-то крик заставил их обоих остановиться. Рука Джинни сжалась в его руке, и когда его взгляд встретился с ее карими глазами, он понял, что она думает о том же.

Они все как один повернулись и поспешили вниз по улице, чтобы посмотреть, что происходит. Они прошли всего три здания, прежде чем крики стали громче. Гарри немедленно толкнул Джинни себе за спину. Он проигнорировал, как она в знак протеста ударила его по спине, и только крепче вцепился в ее руку, обводя взглядом улицу в поисках источника.

Еще один крик заставил Гарри приказать Джинни следовать за ним. Они добрались до главной улицы с магазинами и замерли при виде стоящих там пожирателей смерти. Их была всего горстка, но их маски и плащи придавали им зловещий вид, а тот факт, что двое деревенских жителей левитировали вверх ногами, а также двое раненых лежали на земле, только напомнил ему, что опасность была наименьшей из их забот.

- Поттер!

Гарри пригнулся, когда мимо него пролетело заклинание, и почувствовал, как спина Джинни коснулась его спины. Ему не нужно было оборачиваться. Он знал, что ее палочка наготове, и страх, охвативший его, заставил его колебаться всего секунду, прежде чем он воздвиг щит вокруг них обоих.

- Прячусь за щитом, - крикнул кто-то. - Жалкий!

- Импульс! - Крикнул Гарри, и его заклинание попало в смеющегося Пожирателя смерти. Он увидел, как тот упал на землю, сотрясаясь от электрошокового эффекта заклинания.

Голос Беллатрисы донесся из-за одной из масок, и его охватил гнев. Она посмела появиться здесь после того, что сделала. Он направил на нее палочку, но она была быстрее. Ее заклинание сбило его щит как раз в тот момент, когда Джинни Бэт испугалась нападавшего на нее человека.

Жители деревни уже выходили на улицу, чтобы помочь, и Гарри перекатился, чтобы избежать следующего заклинания, от удара у него за спиной разбилось окно. Он ошеломленно моргнул, когда Финн приземлился перед ним с огромным палашом в руке, отражая заклинание за заклинанием, как будто это было ничто.

Они с Джинни выскочили из-за спины Финна, держа палочки наготове.

Он услышал голос Гермионы, произносящей оглушающее заклинание, и увидел, как взметнулись волосы Рона, когда палочка его друга молниеносно взмахнула, отражая заклинание, выпущенное в него Пожирателем Смерти. Он услышал, как Джинни выкрикнула его имя, когда он снова увидел ее, но проигнорировал ее и направился к Беллатрисе Лестрейндж.

- Собираешься попытаться убить меня, Поттер? - поддразнила она, подбрасывая маску вверх. - Ты скучаешь по моему дорогому кузену?

- Ты убийца!

Она захихикала.

- О боже, я гораздо больше, чем это. Круцио!

Гарри пригнулся, направив на нее палочку.

- Импульс!

Ее пронзил шок, когда он увидел, как она дернулась от электрошокового заклинания, прежде чем выхватить палочку, и из нее вырвалось фиолетовое пламя. Он пригнулся, и в него попала только часть заклинания, но этого было достаточно. Язык фиолетового пламени пронзил его руку, как лед, но он не обратил внимания на боль и закричал.

- Сектумсемпра!

Беллатриса закричала.

Глаза Гарри расширились от ужаса, когда по всему ее телу появились глубокие порезы, как будто он ударил ее ножом. Из каждого пореза хлынула кровь, и она рухнула на землю, изо рта у нее пузырилась кровь. Другой пожиратель смерти упал на колени рядом с ней и поднял ее, когда из ее ран хлынула кровь.

- Круцио!

Гарри вскрикнул, когда проклятие ударило его, не готовый к этому, но боль длилась не более нескольких секунд, прежде чем мужчина и Беллатриса трансгрессировали на месте. Заснеженная дорожка, на которой всего мгновение назад стояла Беллатриса, теперь была такой же красной, как рождественские банты, развешанные на домах вокруг них; у него скрутило живот.

Джинни схватила его за руку, и он заметил, что у нее порез над глазом.

- Гарри...

Он уставился на красный снег, не в силах отвести взгляд. Это заклинание...... он увидел почерк своего отца на странице учебника зелий, который принадлежал принцу-полукровке.

- Для врагов - было написано с вопросительным знаком, но даже враги этого не заслуживали. Заклинание прошло сквозь ее плоть, как нож сквозь теплое масло. Он видел ее кости.

Знал ли его отец, на что способно это заклинание?

Неужели он только что убил ее?

Паника охватила Гарри, пока рука Джинни не сжалась в его руке. Она подняла его на ноги, его сердце все еще колотилось, и когда его зеленые глаза встретились с ее, он понял, что они расширены от ужаса и что она видит в них смятение. Она попыталась что-то сказать, утешить его или отругать, он не был уверен, но новый крик заставил их обоих обернуться и выхватить палочки.

Пожиратели смерти, очевидно, пришли только для того, чтобы посеять хаос. Мелькнувшие светлые волосы заставили Гарри обернуться, и все мысли о Беллатрисе и проклятии покинули его разум. Ему нужно было сосредоточиться. Здесь все еще были пожиратели смерти, и ему нужно было защитить себя и тех, кто его окружал. Он увидел, как Драко упал на колени, а над ним нависла внушительная фигура.

- Ты трус!

Блейз прибежал как раз в тот момент, когда Гарри нырнул за очередным заклинанием. Его глаза встретились с глазами Крауча, прежде чем он наложил еще одно защитное заклинание; Крауч только улыбнулся.

- Дорогуша, этот щит не спасет тебя надолго, - поддразнил он. - Круцио!

Но заклинание не задело его.

Гарри покраснел от крика Джинни. Он послал своего Патронуса в Крауча, и олень сбил его с ног, пока Джинни переводила дыхание.

Крауч злобно ухмыльнулся.

- Я ищу чистокровную сучку, Поттер. Не хочешь поделиться со мной своей маленькой предательницей крови? Мне даже нравятся ее крики.

- Только тронь ее, и я убью тебя, - заявил Гарри.

- Дорогуша, я собираюсь сделать гораздо больше, чем просто прикоснуться к ней.

Из-под брюк Крауча вывалились пугала в виде летучих мышей, и его лицо приобрело белый оттенок, который заставил его слиться с падающим снегом. Он рухнул на колени, а пугала размером с летучую мышь порхали вокруг его тела, непрерывно выходя из головки его пениса. Гарри повернулся, чтобы посмотреть на Джинни, и она подмигнула ему, прежде чем выстрелить оглушающим заклинанием в бегущего к ней мужчину.

Гарри потянулся к ней как раз в тот момент, когда кровь брызнула ей на лицо.

***

Драко дрожал, сжимая в руке кинжал. Он видел, как они все появились в деревне, как и предполагалось, и занял позицию. Тео и Финн смеялись, а когда раздался первый крик, он увидел воина в лице фейри. То, как этот меч появился в его руке, словно был частью ее, произвело на него такое же впечатление, как и в первый раз, когда он увидел его. Он увидел, как Финн пробежал мимо него, и последовал за ним.

Он не знал, что еще можно сделать. Мысль о том, чтобы сделать это, причинить боль принцу фейри, который так беззаветно любил своего друга, была неслыханной. Но если бы он этого не сделал, Волдеморт убил бы Нарциссу. Это было бы прекрасно, подумал он. Тео сказал ему, что Финн поправится так быстро, что все будет в порядке.

Ему просто нужно было взять немного крови Финна. Оставалось либо взять немного крови Финна, либо убить Тео;

ни то, ни другое не было приемлемым выбором.

Ни с тем, ни с другим он не смог бы смириться.

Но он боялся умереть.

В то утро он приставил кинжал к своим запястьям, думая о том, чтобы разрезать их, и задаваясь вопросом, сможет ли он увидеть, как истекает кровью... если кто-нибудь вообще заметит. Но он этого не сделал.

У него не хватило смелости сделать это.

Теперь Беллатриса насмехалась над Поттером, смеясь, пока они дрались. Он видел, как во все стороны летят заклинания, но подошел ближе, его рука дрожала на рукояти меча, сердце бешено колотилось в груди.

- Сделай это, Драко, - прошипел Абрахас сзади.

Он даже не удивился, увидев там своего дедушку. Он должен был знать, что они не доверяли ему до конца без свидетелей. Это еще больше усложняло задачу. Это только доказывало ему, насколько никчемным он был.

- Сделай это, Драко, - повторил Абрахас.

Взгляд Драко снова упал на Финна. Он сражался мечом, отбивая заклинания, словно был неуязвим. Он подошел ближе, его рука слегка дрожала, и когда Финн повернулся к нему, Драко уронил кинжал в снег.

- Я... я не могу.

- Ты трус! - Злобно заявил Абрахас.

Едва слова слетели с его губ, как кинжал взлетел с земли и вонзился Финну в живот. Финн споткнулся, его зеленые глаза расширились от шока. Меч в его руке засветился, прежде чем он кивнул Драко, повернулся и одним быстрым движением начисто отрубил голову Абраксасу Малфою. Кровь брызнула Драко в лицо, забрызгав тех, кто стоял рядом с ним, а Драко просто уставился на отрубленную голову своего деда.

Меч выпал из руки Финна, и он наклонился, вытаскивая кинжал из своего живота.

- Мне так жаль, - прошептал Драко. - Мне так жаль, я не...

Финн покачал головой.

- Если ты причинишь ему боль, весь двор обрушится на тебя.

Он упал на колени, его руки двигались, пытаясь остановить кровь.

Драко двинулся, чтобы помочь ему, но рядом с ним появился золотой воин. Он поднял Финна на ноги, его взгляд задержался на ране, прежде чем переместиться на кинжал, лежащий на земле.

- Это железный кинжал?

- Да, - сказал Драко. - Я не понимаю. Тео сказал, что ты быстро поправляешься.

- Не из железа, - мрачно заявила Тиернан. - Для нас это яд.

- Финн!

От испуганного крика Тео сердце Драко сжалось. Он увидел, как его друг схватил Финна с другой стороны.

- Что случилось? Почему ты не поправляешься?

- Спасибо, - сказал Финн, положив руку на щеку Тео. - Это была не его вина.

Испуганные глаза Тео встретились с глазами Драко, и Драко увидел в них предательство.

- Что ты с ним сделал?

- Это сделал не твой Драко, - прошептал Финн.

Взгляд Тео упал на отрубленную голову Абраксаса Малфоя, прежде чем вернуться к Финну.

- Ты убил его. Я рад, что он мертв!

- Драко! - прошипел Блейз у него за спиной. - Нам нужно идти!

Глаза Тео расширились, когда Блейз помахал Драко.

- Блейз... ты... - Темная метка блеснула на руке Блейза сквозь разорванную рубашку, и Тео выругался. - Ты, блядь, играл со мной все это время!

- Позаботься о своем принце, Тео, - сказал Блейз, хватая Драко за руку.

- Тео, нам нужно идти! - Настаивала Тиернан, крепче подхватывая Финна. - Возьми этот клинок!

Драко увидел, как на лице Тео промелькнула обида, прежде чем он отвернулся от них обоих, схватил кинжал, помог Тиернан с Финном и направился обратно к замку.

Драко проигнорировал руку Блейза и вместо этого сел рядом с отрубленной головой своего деда, чувствуя себя таким же мертвым, как Абраксас.

Блейз наклонился и поднял его на ноги.

- Поднимай свою гребаную задницу и пойдем со мной!

- Дедушка использовал кинжал, и это был яд.... Это был яд, Блейз! Он никогда не говорил мне, что это был яд! Он просто сказал, что мне нужна кровь на лезвии!

Блейз встряхнул его так сильно, что у него застучали зубы.

- Это не твоя вина, Драко. А теперь шевели своей задницей и пойдем со мной, сейчас же!

- Мне... мне... мне некуда идти...... Темный лорд, когда узнает, что я...

Блейз вытащил свою палочку и оглушил его.

Драко рухнул к его ногам, и Блейз разочарованно вздохнул, прежде чем наклонился, чтобы поднять своего друга и перекинуть его через плечо. Его взгляд упал на Поттера, который держал Уизли на земле рядом с отрубленной головой Малфоя, и он ускорил шаг. Он побежал в переулок за "Кабаньей головой".

Там стояла его мать, с головы до ног укрытая плащом.

- Это он сделал?

Блейз покачал головой.

- Конечно, он этого не делал! Блядь, это сделал Абраксас Малфой.

Беллароза Забини поджала губы.

- Значит, фейри мертв?

- Я не знаю, - признался Блейз. - Кинжал был отравлен, и выглядел он...... выглядел он скверно. Абраксас мертв.

- Скатертью дорога, - сказала она, передавая Блейзу золотую монету. - Через минуту все закончится.

Блейз крепче сжал монету, не сводя глаз с матери.

- Если это не сработает, сколько у меня времени?

Беллароза пристально посмотрел на него.

- Убедись, что это сработает, мой мальчик.

Вспыхнул портключ, и последнее, что увидел Блейз перед тем, как они с Драко исчезли, было то, как его мать снова надела маску и выбежала в деревню.

***

К тому времени, как они с Тиернан затащили Финна в больничное крыло, Тео дрожал всем телом. Все его тело дрожало, и впервые за долгое время он почувствовал, что холодеет от страха. Финн выглядел смертельно бледным теперь, когда лежал на больничной койке, рана в его боку все еще сильно кровоточила.

- П-п-почему она не заживает? - Тео запнулся, пытаясь снова остановить кровь марлей, которую принесла мадам Помфри. - Почему у него не прекращается кровотечение?

- Они использовали железный кинжал, - тихо сказала Тиернан. - Это... железо - единственное, что ослабляет нас. Тео... мы не можем исцелить себя от ран, нанесенных железом. Вот почему наши мечи и другое оружие сделаны из серебра, а не из железа.

Тео покачал головой, не сводя глаз с Финна. Его кожа была темно-фиолетовой, как будто под ней вздулись вены. Линии были по всей его груди и рукам, как корни дерева, они тянулись по всему телу и вокруг него и медленно приближались к сердцу с пугающей скоростью.

- Но это всего лишь маленькая часть... он пострадал еще больше от гиганта из министерства. Это... он может вылечить это! Почему это распространяется? Сделай что-нибудь, Тиернан! Помоги ему!

- Железо, - повторила Тиернан. - Железо проникает в его кровь, и мы не можем... мы не можем вылечить его сами, Тео.

- Спасибо, - сказал Финн, прижимая окровавленную руку к щеке. - Спасибо, что помогаешь. Это ты мой лучший друг, мой брат

По щекам Тео покатились слезы.

- Нет, Финн, пожалуйста!

Тьернан положил руку на плечо Тео, в его глазах тоже блестели слезы.

- Тео, прости меня. Это яд для нас, и как только он распространится... мы ничего не можем с этим поделать.

- нет! Нет! Я отказываюсь в это верить! Мадам Помфри, пожалуйста! Вы должны ему помочь! Пожалуйста! У вас есть противоядие от всего!

Глаза мадам Помфри были печальны, когда она покачала головой.

- Я не могу, мистер Нотт, извините... я больше ничего не могу сделать. Железо смертельно опасно для фей, и даже безоар ничего не поможет, потому что он попал в кровь. Как только это достигнет его сердца...

Тео, рыдая, бросился к Финну. Он не мог потерять и его тоже. Он не мог зайти так далеко только для того, чтобы найти любовь и потерять ее вот так. Он не мог.

- Финн! Финн, пожалуйста, - умолял он. - Финн! Финли, я люблю тебя, пожалуйста! Пожалуйста, не оставляй меня!

Финн выдавил из себя слабую полуулыбку, его окровавленные пальцы погладили Тео по щеке, и мягкое золотистое сияние коснулось кожи. Он пробормотал что-то, чего Тео не понял, прежде чем прикоснуться большим пальцем к губам.

- Спасибо, - прошептал Финн, а затем его глаза закрылись.

Прошло всего мгновение, прежде чем его рука соскользнула со щеки Тео и бесполезно повисла на кровати.

У Тиернан перехватило дыхание, и громкий всхлип, вырвавшийся у Тео, был таким отчаянным, что он даже не пытался его сдержать.

Он уткнулся лицом в грудь Финна и заплакал.


Конец примечания автора:


(Ирландский) Mo grá = мое сердце.

(Ирландский) Tá grá agam duit = Я люблю тебя.

(Итальянский) il mio bambino = мой малыш

(ирландский) Это ты, мой любимый, мой брат = Ты мое сердце и моя душа.


Спасибо Seriously Sam за помощь в написании этой главы и спасибо Dusk за то, что посоветовала мне добавить заключительную "mo grá" от Финна, просто чтобы сделать ее более грустной.


Спасибо, что прочитали и, пожалуйста, просмотрите!


## Глава 253: Тот, у кого золотой кинжал


Примечание автора:

Спасибо всем, кто был так добр, что поддержал меня во время перерыва. Я очень ценю это, и мне это было нужно. Я публикую посты раз в неделю уже почти два года, но до сих пор делал перерывы всего три раза. Думаю, я заслужил еще один небольшой перерыв. Признаюсь, я был не так продуктивен, как хотелось бы, но в психологическом плане, я думаю, мне это действительно было нужно.


Спасибо всем, кто поддерживал меня.

Текст главы

14 декабря 1996 года...


Блейз приземлился на задницу.

Он повернулся, чтобы проверить, как там Драко, и увидел, что тот все еще ошеломлен. Оглядев окрестности, он понял, что находится в Тоскане, в нескольких километрах от новой виллы своей матери, на которой она сейчас жила со своим новым любовником/потенциальным мужем Эмилио Мантенья. Он любил свою мать и в какой-то степени доверял ей, но недостаточно для этого.

Он полез в карман за другим портключом, проверяя время. У него оставалось еще пять минут до того, как сработает этот, и он снова взял Драко на руки. Они снова появились в городе Шордич. Он перекинул друга через плечо, применил к ним обоим заклинание, рассеивающее иллюзии, и пошел прочь. Драко был такого же роста, как и он, но его встревожило, что он, казалось, почти ничего не весил. Стресс последних шести месяцев привел к большей потере веса, чем Блейз предполагал.

Это заставило его ускорить шаг.

Блейз двигался так быстро и тихо, как только мог, пока не достиг границы периметра. Он узнал темно-русые волосы мужчины и снял заклинание, избавляющее от иллюзий.

- Я прошу убежища.

Мужчина долго смотрел на него, не отрывая глаз от лежащего без сознания Драко.

- Моя жена сказала вам, что наша дверь открыта, и мы не собираемся отказываться от крика о помощи. Если вы ищете убежище, вы его нашли.

Блейз кивнул и последовал за ним через палаты, испытывая облегчение в тот момент, когда он это сделал.

- У нас не так много времени. Моя мать прикинула, что, может быть, часов двенадцать, двадцать четыре, если нам повезет. Завтра Хогвартс-экспресс развезет всех по домам на каникулы, так что в идеале - до завтрашнего вечера.

Тед Тонкс кивнул.

- Понял.

Он помог Блейзу занести Драко в дом и подняться по лестнице в комнату для гостей. Они положили его на кровать, и Блейз некоторое время смотрел на него, прежде чем повернуться к Теду.

- Я ищу нечто большее, чем просто убежище.

Тед приподнял бровь.

- Что это значит?

Блейз показал ему на свою руку, где была выгравирована Темная метка.

- Он может отследить нас с помощью этого. Это есть у нас обоих.

Глаза Теда потемнели от понимания.

- Именно поэтому у тебя есть ограничение по времени. Куда ты собираешься идти? Орден может защитить тебя.

Блейз покачал головой.

- Пока нет. У меня есть... У меня есть план, и если это сработает... это причинит больше боли, чем я могу выразить словами, но это спасет нас обоих. Или убьет нас, но я думаю, что это сработает.

Тед долго смотрел на Темную метку, отпечатавшуюся на коже Блейза.

- Ты не можешь удалить эту метку. Только тот, кто ее тебе поставил, может ее удалить. Вот как работают магические метки, и Волдеморт явно сделал для этого нечто большее, чем обычная метка. То, как она перемещается, как он использует ее для общения.... он не просто отслеживает тебя с ее помощью. Эта Метка - почти часть его самого.

Блейз сглотнул.

- Мне нужно время до завтра, пожалуйста. Я думаю, что смогу это сделать.

- Ты действительно думаешь, что сможешь? - Спросил Тед, широко раскрыв глаза от изумления. - Когда никто другой не смог это удалить?

Блейз кивнул, потирая правой рукой левую.

- я делаю. И, честно говоря, я не думаю, что они действительно пытались, особенно если учесть, насколько это будет больно.

Тед посмотрел на Драко, лежащего на кровати.

- Давай пока оставим его в оцепенении. Спускайся на кухню. Там внизу Дромеда, и мы можем поговорить об этом. Я не знаю, что ты собираешься делать, кроме как отрубить себе руку.

Они направились вниз, и Блейз испытал легкое потрясение при виде того, насколько Андромеда Тонкс похожа на Беллатрису, но мгновение спустя это ощущение исчезло. Она была слишком счастлива, слишком красива, слишком полна жизни, чтобы по-настоящему походить на Беллатрису Лестрейндж, но сходство с первого взгляда все равно немного нервировало. Ее темные волосы были скорее каштановыми, чем черными, а буйные кудри придавали ей привлекательный, а не безумный вид. Чем пристальнее он вглядывался, тем меньше узнавал Беллатрису и тем больше доброты видел вместо нее.

- Спасибо, миссис Тонкс.

Андромеда улыбнулась.

- Признаюсь, когда на прошлой неделе пришло твое письмо, я была удивлена. Проходи, садись.

Блейз сделал, как она велела, взял золотой кинжал, который сам изготовил, и положил его на стол.

- Отрубить мне руку не получится.

- Откуда ты это знаешь? - Спросил Тед.

- Отрубить тебе руку? О чем ты говоришь?

- Забини думает, что сможет убрать Темную метку, - сказал Тед. - Откуда ты знаешь, что отрубить руку не получится?

Блейз встретился с ним взглядом.

- Мама рассказала мне, что кто-то пробовал это много лет назад, друг моего отца. Он отрубил себе руку по локоть, чтобы избавиться от Метки, и она появилась у него на плече.

Глаза Андромеды расширились, она потрясенно ахнула.

- Цисса всегда говорила, что Люциус никак не мог избавиться от этого. Если Темный Лорд отметил тебя, ты на всю жизнь становишься одним из его последователей. Вот почему Каркаров сбежал в июне 95-го. Он знал, что это был только вопрос времени, когда Волдеморт найдет его.

Тед кивнул, не сводя глаз с золотого кинжала.

- Итак, если отсечение руки не сработает, что ты планируешь делать с этим золотым кинжалом?

Блейз стянул через голову джемпер и разорванную рубашку, обнажив блестящую татуировку в виде живого существа на левом предплечье. Он смотрел на нее, пока Тед не подошел к нему сзади и не положил руки ему на плечи, отвлекая его от размышлений успокаивающим жестом.

- Было больно? - ласково спросил он.

- Да, - честно ответил Блейз. - Мне казалось, что меня сжигают изнутри. У меня такое чувство, что будет еще больнее.

Тед сжал его плечи.

- Думаю, ты прав. Ты собираешься рассказать нам, что собираешься делать?

Блейз медленно выдохнул, прежде чем вытащить свою палочку.

- нет. Я думаю, вам лучше не знать. Послушайте, что бы ни случилось... не останавливайте меня и просто... не позволяйте Драко вернуться к ним. Он не такой злой, как они. Если он вернется... это убьет его. Андромеда кивнула, в ее глазах стояли непролитые слезы.

- Это сработает, Блейз. Вы умный молодой человек и не стали бы так рисковать из-за глупой затеи. Когда я получила твое письмо, в котором говорилось, что ты пытаешься спасти Драко... Я не знала, что и думать, но это... Если тебе что-нибудь понадобится, мы с Тедом всегда рядом.

Он пристально посмотрел на нее. Он надеялся, что Салазар прав. Он не был до конца уверен, что это его не убьет. На самом деле, он был уверен, что говорить о том, что есть хороший шанс, было бы слишком великодушно. Единственное, что он знал, это то, что он должен был попытаться. Он не хотел, чтобы это чудовище было на его теле. Он не хотел принимать в этом участия. Он сделал это только для того, чтобы помочь Драко, показать своему другу, что он настроен серьезно. Он провел пальцами по Темному Знаку, обводя контур черепа и змеи, кончик пальца прошелся по длинному раздвоенному языку. Оно, казалось, блестело на свету, становясь более похожим на живое. Он взял его, чтобы помочь своему другу, попытаться помешать Драко совершить колоссальную ошибку, и вот сегодня вечером... Мерлин, он даже не знал, выжил ли Финн.

Неужели все было напрасно? Неужели он опоздал?

Выражение полного предательства и потрясения на лице Тео заставило его сердце сжаться. Он хотел загладить свою вину. Он никогда не собирался терять одного друга, чтобы спасти другого. Но если Финн умрет...... он не был уверен, что у Тео хватит сил пережить это. Он не хотел, чтобы Драко зашел так далеко, но когда прибыли пожиратели смерти, Крауч оттащил его в сторону. Абраксас ускользнул, и к тому времени, когда он нашел Драко, было уже слишком поздно. Абраксас был мертв, а Финн...

Блейз сглотнул, не сводя глаз с золотого кинжала. Он не хотел, чтобы это случилось. Его план состоял в том, чтобы похитить Драко до того, как у него появится шанс, но Крауч остановил его.

- Я слышал, что она красавица, Блейз, - поддразнил его Крауч. - Я покажу тебе, как доставить ей удовольствие в вашу первую брачную ночь. Мы будем работать вместе. Тебе бы этого хотелось?

Блейз изо всех сил старался сдержать рвоту, когда Крауч нежно провел пальцем по его щеке.

- Я знаю, как доставить удовольствие женщине.

- А ты? Такой же молодой парень, как и ты, - сказал он. Его блестящие глаза жадно пробежались по телу Блейза. - Мы поиграем с ней вместе. Я покажу ей, как играть с твоим членом. Тебе бы это понравилось? Ты бы хотел разделить ее со мной?

Крик Беллатрисы пронзил воздух, и Крауч повернулся, чтобы посмотреть на нее, а Блейз воспользовался этой возможностью, чтобы убежать, но мать поймала его.

- Где Драко? - Беллароза зашипела.

- Я потерял его.

Глаза Белларозы потемнели.

- Портключ отправляется через шесть минут. Найди его, Блейз. Другого шанса у тебя не будет.

И он побежал только для того, чтобы найти Финна, истекающего кровью на земле рядом с отрубленной головой Абраксаса Малфоя; Драко стоял на коленях между ними, весь в крови, и выглядел испуганным. В этот момент он понял - было слишком поздно.

Он посмотрел Андромеде в глаза.

- Мне нужно, чтобы ты прислала в школу кого-нибудь из Уизли. Тео, он...... он уважает их, и ему сейчас нужен кто-нибудь.

Тед выглядел удивленным, но кивнул.

- Я передам сообщение Молли. - Заметив взгляд Блейза, Тед двинулся, чтобы сделать это. Через минуту он вернулся. - Молли уже на пути в Хогвартс.

- Спасибо, - сказал Блейз.

Блейз снова уставился на свою руку, его охватил страх. Все, что он прочитал, все исследования, которые он провел, - все это привело к этому моменту. Он был на девяносто процентов уверен, что это сработает, но вот насчет этих десяти процентов он не был уверен. Именно эти десять процентов напомнили ему о том, что Темная Метка могла просто переместиться на другую часть его тела, могла просто отпечататься где-то в другом месте.

Не говоря уже о том, что он был уверен, что выживет только на пятьдесят процентов. И все это могло оказаться напрасным, потому что, как показали его исследования, личинки были вполне реальной возможностью выжить.

Он медленно выдохнул, его глаза встретились с глазами Андромеды, и когда руки Теда снова коснулись его плеч, это придало ему сил, в которых он нуждался. Прежде чем заговорить, он пристально посмотрел на Андромеду.

- Мне нужно, чтобы ты приковал меня цепью к стулу и к полу. Убедись, что моя левая рука прикована к столу. Мне нужно освободить правую руку.

Андромеда, казалось, хотела возразить, но выражение лица мужа заставило ее кивнуть. Она вытащила свою волшебную палочку и сделала именно это. Металлические кандалы, удерживающие Блейза на груди и ногах, заставили его слегка запаниковать, но в то же время испытали облегчение.

Он мог это сделать.

Он закрыл глаза, размышляя о прочитанном. Он просто надеялся, что на этот раз, на этот раз, заклинание не просто создало туман.

- Экспекто Патронум!

Огромная зебра вырвалась из кончика его волшебной палочки темно-белым цветом, и вид ее заставил Блейза улыбнуться. До этого ему удалось вызвать материального Патронуса только однажды, и тот оказался не таким плотным, как он надеялся. Он наблюдал, как зебра замерла, ожидая его команды. Тело зебры, похожее на лошадиное, было стройным, мускулистым и готовым к бегу. Он улыбнулся, чувствуя, как его переполняет гордость.

Он мог это сделать.

Он на мгновение закрыл глаза, прежде чем указать на свою руку.

- Tenebris magicae impetum!

Зебра бежала прямо на него. Его грива, похожая на ирокез, колыхалась на бегу, и Блейз уставился на нее, решив не отводить взгляда.

И когда это поразило его, он почувствовал, что его разрывают надвое.

Как будто все его тело пронзила молния. Он отпрянул, дрожа, но почувствовал давление Патронуса, воздействующего на темную магию на его руке. Она пульсировала, как сердцебиение, излучая тепло, как будто его рука горела. Он чувствовал, как языки пламени дразнят его кожу, проникают под нее, а кровь вскипает. Он мог поклясться, что его кости плавятся от жара, прежде чем его пронзил еще один удар. Патронус зебры пробегал по его руке снова, и снова, и снова, и с каждым разом ему все больше и больше казалось, что по его телу пробегает молния.

Сквозь боль он мог видеть, как тонксы разговаривают, а затем внезапно рядом с его зеброй появился второй патронус, на этот раз тюлень. И затем оба патронуса бросились на него, нанося удары снова, и снова, и снова.

Если бы не боль в горле, он не был уверен, что вообще осознал бы, что кричит. Жжение усилилось. Он попытался сжать кулак, но это только еще больше напрягло мышцы, поэтому он отпустил его. Внезапно вся его левая рука вспыхнула белым пламенем, и оба патронуса исчезли. Боль ослабла настолько, что он смог опомниться, схватил со стола золотой кинжал и одним неуверенным движением нанес удар по татуировке с такой силой, что кинжал пригвоздил его руку к столу.

Он взвыл, прежде чем вытащить его. Кровь хлынула из раны, ударив его по щеке, но он не обратил на это внимания. Он дрожал, но его правая рука была тверда, когда он взял покрытый кровью кинжал и вспорол себе левую руку от локтя до запястья, сделав надрез в самом центре отметины.

Зеленый дым вырвался наружу, словно гноящаяся рана. Когда он смешался с его кровью, то показался похожим на яд, отчего кровь приобрела интересный оттенок черного и красного. Белое пламя поднялось выше, но не распространилось дальше предплечья. Вместо этого они последовали за зеленым дымом и в мгновение ока, казалось, настигли его. Его кровь вскипела и потемнела, прежде чем чернота исчезла, и не осталось ничего, кроме темно-красной свежей крови, сочащейся из раны на его руке.

Блейз посмотрел на свою руку. Кровь была вся в красных волдырях, но на ощупь казалась чистой. Ему удалось перевести дыхание.

- Э-э-это сработало?

Прежде чем кто-либо успел ему ответить, его глаза закатились, и он тут же потерял сознание. Он бы упал со стула, если бы не лязг цепей вокруг него.

- Мерлиновы яйца, - прошептал Тед.

По щекам Андромеды текли слезы, когда она потянулась к нему, используя свою палочку, чтобы залечить порез и следы от ожога.

- Ему нужна была помощь, поэтому я просто... как ты думаешь, добавлять моего Патронуса - это было слишком?

Тед покачал головой.

- Нет, это ты помогла, любимая. Ему нужна была поддержка. Не знаю, смог бы он справиться один.

- Останется шрам, - забеспокоилась Андромеда. - Но он исчез. Темная метка исчезла.

- Он действительно сделал это, Дромеда.

Андромеда сняла с него цепи и тщательно перевязала ему руку.

- Теперь он должен сделать это ради Драко.

Тед притянул жену к себе и поцеловал в лоб.

- Шаг за шагом, любимая. - Он еще раз поцеловал жену, прежде чем поднял Блейза на ноги и с помощью волшебной палочки поднял его в воздух. - Я собираюсь уложить его в постель к Драко. Ему нужно отдохнуть, прежде чем он предпримет что-нибудь еще.

Андромеда кивнула.

- Мы даже не знаем, как долго он может отсутствовать.

Тед встретился с ней взглядом, прежде чем направился вверх по лестнице, левитируя Блейза перед собой.

- Шаг за шагом, любимая.

- Может, нам стоит позвать Дамблдора? - Спросила Андромеда, следуя за мужем в маленькую свободную спальню, где ее племянник, все еще ошеломленный, растянулся поперек кровати.

Тед покачал головой, укладывая Блейза в постель к Драко.

- Пока нет. Эти мальчики обратились к нам, а не к Дамблдору. Забини написал нам, прося предоставить убежище, когда и если он сможет приехать. Он попросил нас, и никого другого, как родственников Драко. Давайте пока позаботимся о них, прежде чем решим, что делать дальше. Посмотрим, что Забини захочет сделать, когда проснется. Я не хочу обманывать его доверие.

Андромеда опустилась на стул рядом с кроватью и взяла Драко за руку.

- Когда он проснется.

- То, как свет от его Патронуса поглотил этот дым, и просто... Метка действительно исчезла, Дромеда. Он сделал это. И это было невероятно. Он проснется, я уверен в этом.

Пальцы Андромеды погладили тыльную сторону ладони Драко.

Тед наклонился, чтобы поцеловать жену в щеку.

- Я принесу тебе чашку чая, и ты сможешь осмотреть Забини, но я уверен, что он только что отключился. У Доры в коттедже есть кое-какие зелья для восстановления крови, я схожу позаимствую немного.

- Не говори ей, - быстро сказала Андромеда. - Пока нет. Я не хочу, чтобы они были ошеломлены.

Тед снова поцеловал жену.

- Я скоро вернусь.

Андромеда притянула лицо Теда к себе, чтобы поцеловать его.

- Я люблю тебя, Эдвард.

- И я тебя, моя прекрасная слизеринская принцесса.

Она улыбнулась, услышав его прежнее прозвище, и прогнала его прочь, снова взяв Драко за руку. Она нежно убрала его светлые волосы с лица и поцеловала в щеку, прежде чем ее взгляд снова упал на Блейза. Она хотела сообщить Нарциссе, что ее сын в безопасности. Она понимала, какую боль будет испытывать мать, не зная об этом, но это было слишком важно. Она не могла рисковать и послать весточку своей сестре, пока нет.

Эти мальчики нуждались в ней, и прямо сейчас, и больше ей было некуда идти.

***

Молли изо всех сил старалась закончить вязание огромного количества джемперов, которые она должна была связать в этом году. Каждый год казалось, что еще одна душа нуждается в одном из ее джемперов, и ей нравилось их вязать. Ей нравилось преподносить их в качестве подарков, но иногда она чувствовала, что торопится, потому что приближался праздник, а ей нужно было закончить так много всего вовремя. На заднем плане играло радио, и она подпевала, пока песня не прервалась на середине куплета, когда диктор объявил, что пожиратели смерти только что напали на деревню Хогсмид. Сердце Молли подпрыгнуло к горлу.

- Сегодня в деревне много учеников Хогвартса, и, как сообщается, Гарри Поттер - один из этих учеников. В настоящее время Поттер сражается на улицах, а пожиратели смерти посылают заклинания во все стороны. Сообщается, что два человека получили ранения. Были замечены семь пожирателей смерти, и ходят слухи, что авроры уже в пути. Свидетели говорят, что ученики Хогвартса защищают своих.

Остальная часть отчета прозвучала как в тумане. Она внимательно слушала, испытывая одновременно ужас и облегчение от того, что не услышала больше ни одного знакомого имени. Никто не был объявлен мертвым, и она подпрыгнула, когда загорелся камин.

- Молли!

- Тед! Скачущие горгульи! Ты отнял у меня десять лет жизни!

- прости. Послушай, Молли, на Хогсмид совершено нападение.

- я знаю. Они только что говорили об этом по радио. Это Тонкс? С ней все в порядке?

Тед покачал головой.

- Я ничего не слышал, но я слышал, что Тео нужна семья. Я обещал, что дам тебе знать об этом.

Молли поджала губы и, когда голова Теда исчезла, схватила свой плащ. Тео... что-то случилось с бедняжкой? Пострадали два человека... Она оставила записку Артуру и поспешила к месту Появления. Она оказалась перед мостом замка и поспешила к нему. Неприятность, которой был Аргус Филч, неохотно впустила ее в замок после небольшой потасовки из-за разрешения.

Макгонагалл встретила ее у входа.

- Молли, что ты здесь делаешь?

Молли вздернула подбородок, встретившись взглядом с Макгонагалл.

- Тео нужна семья.

Взгляд Макгонагалл смягчился.

- Он не пострадал, по крайней мере физически. Пойдем со мной.

Она последовала за заместителем директрисы по коридорам, пока они не добрались до больничного крыла. Макгонагалл слегка сжала ее плечо, прежде чем открыть дверь и втолкнуть Молли внутрь.

При виде рыдающего Тео, склонившегося над Финном, у нее остановилось сердце, и она направилась к кровати, но высокий золотоволосый воин преградил ей путь.

- Кто вы? - требовательно спросил он, скрестив руки на груди.

- Молли Уизли, - пронзительно позвала она. - Пропустите меня.

Фейри уставился на нее на мгновение, прежде чем кивнул, и сердце Молли разбилось при звуке криков Тео. Его рыдания становились все более отчаянными, как будто он был не в состоянии их контролировать.

Тео не мог их контролировать.

Он не мог сдержать слез.

Мир без Финна был не тем, что он хотел бы увидеть. Он и так уже так много потерял, а Блейз... Блейз предал его и Драко... Теперь у него никого не осталось. Он снова зарыдал, на этот раз громче, не в силах остановить рыдания, и только когда он наклонился, чтобы прижаться щекой к кровавой ране, он наконец затих.

Теплая, мокрая, окровавленная ткань прилипла к его лицу и волосам, но он отказывался двигаться, хотя по его щекам текли слезы. Он чувствовал выпуклые фиолетовые линии на груди Финна, на его руках. Они были горячими на ощупь по сравнению с остальными, почти обжигающими. Жгучий ожог, который отравил человека, которого он любил, изнутри. На этот раз рыдание было тише, и он почувствовал вкус крови Финна на своих губах, но тот по-прежнему не шевелился.

Он не мог его отпустить.

Еще нет.

- Тео, - тихо сказала Тиернан, протягивая руку, чтобы коснуться волос Тео. - Тео... он ушел.

Тео оттолкнул Тиернан и крепче прижался к любви всей своей жизни. Он не ушел, в отчаянии подумал он, он не ушел. Слезы снова навернулись на его глаза и водопадом потекли по щекам. Он давился ими, но все равно отказывался отодвигаться, обхватив Финна руками так крепко, как только мог, его слезы смешивались с кровью.

- Тео, - снова позвала Тиернан.

У него вырвался еще один всхлип, нижняя губа задрожала, а затем он почувствовал на своей спине другую руку, более мягкую.

- Тео, дорогой, отпусти его.

Молли осторожно оторвала руки Тео от Финна с помощью Тиернана, и когда она повернула молодого человека, его щеки были в слезах и крови. Она притянула его к себе, и Тео зарыдал у нее на плече, отчаянно цепляясь за него. Она прижала его к себе, произнося непонятные слова утешения, которые он не мог переварить.

Финн был мертв.

Убит Абраксасом Малфоем.

Драко и Блейз сбежали, оставив его одного.

У Блейза тоже была Темная метка.

Это было уже слишком. Это было уже слишком. Он не знал, сколько времени простоял так, рыдая в объятиях Молли Уизли, но когда он наконец перестал плакать, ему показалось, что мир вокруг потемнел.

Молли поцеловала его в щеки и попросила лечь на кровать позади нее. Она что-то сказала мадам Помфри, чего он не расслышал. Вскоре теплая салфетка уже стирала кровь с его лица. Он не шевелился. Но его глаза встретились с теплыми карими глазами Молли, и он понял, что он не один.

Приведя себя в порядок, он выпил успокаивающее и снотворное, которые заставила его принять мадам Помфри. Тиернан присел на край его кровати и взял его за руку.

- Я собираюсь отвезти его обратно в Тару, Тео. Я сообщу тебе об этом через несколько дней.

Тео уставился на него. Тиернан сжал его руку, прежде чем он подошел, взял Финна на руки и понес из больницы. По щекам Тео покатились слезы.

- Финн, - прошептал он.

Молли поцеловала его в щеку.

- Мне так жаль, дорогой. Финн был совершенно особенным молодым фейри.

- Как я могу жить без него? Миссис Уизли, он... он спас меня от всего. Он... никто никогда не любил меня так, как он. Никто никогда не... он - мой мир. Он - весь мой мир! - Он посмотрел на кольцо кладда на своей руке. - Он подарил мне кольцо с обещанием. Мы собирались стать семьей!

Молли снова обняла его, и слезы покатились по его щекам.

- Ты всегда будешь любить его, Тео. Он всегда будет занимать место в твоем сердце, но он бы хотел, чтобы ты жил без него. Он бы хотел, чтобы ты прожил полноценную, долгую жизнь.

- Я никогда не смогу полюбить никого другого! - заявил Тео.

Молли поцеловала его в щеку.

- Он бы хотел, чтобы ты был счастлив, дорогой. А теперь закрой глаза. Отдых поможет, - настаивала она, нежно проводя пальцами по его бровям.

Он хотел возразить, но от действия зелья, а также от ее мягких прикосновений к его лицу, у него уже слипались глаза. Когда его дыхание выровнялось, Молли посмотрела на школьную целительницу.

- Кто-нибудь еще пострадал?

Мадам Помфри покачала головой.

- Насколько мне известно, ничего серьезного. Больше никого не доставляли.

В этот момент в дверях появились Гарри и Джинни, и Молли подпрыгнула, увидев свою дочь в крови.

- Джиневра!

- Я в порядке, мам, - заверила ее Джинни, улыбаясь сквозь брызги крови. - Это не мое. Абраксас Малфой мертв.

- Скатертью дорога! - Воскликнула Молли, не сводя глаз с Гарри. - Ты ранен, Гарри?

Он протянул руку мадам Помфри.

- Эта штука с фиолетовым пламенем... он обжигает, как лед. У Джинни небольшой порез над глазом.

- Ничего страшного, - настаивала Джинни. - Сначала осмотрите Гарри.

Мадам Помфри немедленно уложила его в постель, чтобы осмотреть руку, не обращая внимания на его протесты, и предложения сначала осмотреть Джинни.

- Ледяное заклятие, но не очень хорошее. Я бы сказала, что вам очень повезло, мистер Поттер. Если бы заклинатель выполнил свою домашнюю работу, это проклятие привело бы к тому, что вы потеряли бы руку.

- Оно не попало прямо в меня, - сказал ей Гарри. - Это было скорее рикошетом.

- Что делает вас невероятно везучим, - сказала ему мадам Помфри.

Она принялась за него, и через мгновение он почувствовал облегчение.

- У тебя останется небольшой шрам вот здесь, на запястье, - сказала она ему. - Темная магия всегда оставляет след.

Гарри кивнул, не сводя глаз со своей девушки.

- Теперь залечите порез Джинни.

Мадам Помфри подошла к Джинни, чтобы осмотреть ее, и вытерла кровь с ее лица. Как только порез затянулся, она осмотрела их обоих.

- Всего лишь небольшая царапина, дорогая. С тобой все будет в порядке. Есть еще пострадавшие?

- Мы так не думаем, - ответила Джинни. - Авроры оказали помощь двум пострадавшим из Хогсмида, а все остальные, казалось, были в порядке. С Тео все в порядке? Где Финн?

Слезы навернулись на глаза Молли, когда она потянулась к дочери.

- Он не выжил, Джинни.

- что?

- Финн мертв, - тихо сказала Молли.

У Джинни отвисла челюсть, когда Гарри взял ее за руку.

- Тео, он должен...... о, Мерлин.

- Он был вне себя. Я пришла, чтобы утешить его, и... кто-то по имени Тьернан, я полагаю, брат Финна? Он забрал тело. Мадам Помфри дала Тео снотворное.

Джинни присела на край кровати Тео, запустив пальцы в его волосы.

- Блейз и Драко были там, а потом ушли.... Я думаю, Блейз тоже пожиратель смерти.

Гарри кивнул.

- У него была Метка, я увидела ее, когда он пробегал мимо меня.

- Тео будет в отчаянии, когда узнает, что Блейз отвернулся от него, - тихо сказала Джинни.

- Он уже знает, - сказала им Молли. - Завтра он поедет с нами домой. Я не хочу, чтобы этот мальчик возвращался в пустой особняк после всего этого.

Джинни посмотрела на подругу со слезами на глазах.

- Он не вернется. Мама... Финн был для него целым миром.

Молли подошла, чтобы обнять дочь.

- я знаю. Мы будем рядом с ним столько, сколько сможем.

Гарри посмотрел на спящего Тео, и на сердце у него стало тяжело. Сколько еще жизней будет потеряно в этой войне? Сколько бессмысленных потерь? Зеркальце завибрировало у него в кармане, заставив его вздрогнуть, когда он вытащил его и удивился, увидев лицо Зи.

- Зи? Привет, все в порядке?

- Все в порядке? Ты в порядке? Мерлин, Гарри, по радио передают о нападении на Хогсмид, и ты там, и ты спрашиваешь меня, в порядке ли я!

Он улыбнулся, не в силах сдержаться. Иногда любовь, которую он испытывал к ней, переполняла его. Эта женщина, его мама, любила его. Она заботилась о нем. Она волновалась за него.

- Я в порядке, Зи. Джинни тоже, но... Финн, любимый Тео, погиб.

- О, бедный молодой человек, - сочувственно произнес Зи.

Гарри кивнул.

- Да, миссис Уизли здесь, чтобы помочь ему справиться с этим. Я буду дома завтра.

- Хорошо. Я тебя люблю. Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой?

- Я тоже тебя люблю, и нет, со мной все в порядке, правда. Увидимся завтра.

Убрав зеркало, он встал и взял Джинни за руку.

- Давай поднимемся наверх и переоденемся, а потом останемся с Тео.

Джинни кивнула в знак согласия, и Молли улыбнулась им обоим.

- Я буду здесь. Продолжайте.

Молли смотрела им вслед, прежде чем снова взглянуть на Тео, и ее глаза были полны горя. Она не в первый раз задавалась вопросом, кто еще погибнет в этой ужасной войне; сколько еще сердец будет разбито из-за этого.

***

15 декабря 1996 года...

Когда Тео проснулся, первое, что он увидел, были рыжие волосы Джинни. Он увидел Гарри, сидящего под ней, и понял, что Джинни лежит, вытянувшись на коленях у своего парня. Они шептались друг с другом, как двое влюбленных, и у него сразу защемило сердце.

Финн.

Финн ушел.

Он отвернулся и уткнулся лицом в подушку, не желая думать об этом.

- Тео, - тихо сказала Джинни.

- Уходи, - прошептал он.

Вместо того, чтобы уйти, она забралась к нему в постель, обняла его сзади и положила подбородок ему на плечо.

- Мы с Гарри здесь, Тео. Моя мама только что ушла домой, чтобы подготовить Нору. Ты едешь с нами домой.

- Я хочу побыть один.

- Нет, - сказал Гарри, вставая. - Я хотел побыть один, когда умер дядя Сириус, и... Джинни убедила меня, что это неправильно. Послушай ее. Есть много людей, которые заботятся о тебе, Тео.

Он не ответил, но и не велел им уходить. Мадам Помфри принесла ему завтрак и сказала, что он может идти. Джинни сказала что-то о том, что ей нужно собраться домой, и Гарри что-то прошептал ей на ухо. Он не слышал этого, но, когда Гарри остался, он решил, что это как-то связано с тем, что он наблюдает за ним.

- Пойдем. Я помогу тебе собрать вещи.

Тео не ответил, но и не протестовал, когда Гарри последовал за ним в слизеринскую гостиную и спустился по лестнице в его спальню. Он рассеянно собрал свои вещи в рюкзак, даже не обратив внимания на то, что схватил. Только тогда он заметил, что в комнате больше никого нет.

- Гарри, можно мне просто... можно мне немного времени, чтобы принять душ и просто... пожалуйста?

Гарри на мгновение заколебался, прежде чем кивнул.

- конечно. Встретимся у Слизерина через двадцать минут, ладно?

Тео был благодарен, когда он уходил. Он принял душ, почистил себя и зубы, прежде чем переодеться в чистую одежду. Затем он сел на кровать, уставившись на кольцо на своем пальце, и сморгнул слезы.

Финн исчез.

У Блейза и Драко обоих была Темная Метка.

Его семья... они исчезли.

Он поднял голову, услышав движение у двери, и с удивлением увидел Панси, стоящую в дверном проеме.

- Чего ты хочешь, Паркинсон?

Панси на мгновение заколебалась, прежде чем сесть на кровать напротив него, на кровать Драко.

- Я не собираюсь притворяться, что поддерживала твои отношения с этим уродом природы, но я сожалею о твоей потере. Ты не...... Мне жаль, Тео.

Он удивленно посмотрел на нее.

- Я не думал, что у тебя хватит духу кого-то жалеть.

- Что ж, эта война показала мне, что мы все играем в игру, в которой разыгрываются наши жизни. - Она оглядела комнату. - Ты вернешься в январе?

Он пожал плечами.

- Мне больше некуда идти.

Она кивнула.

- В твоем распоряжении будет все общежитие.

Услышав это, Тео быстро отвернулся.

- Они все были там вчера? Все хвастались своими новыми татуировками? Смеялись надо мной?

Глаза Панси были печальными.

- Мы никогда не были настоящими друзьями, Тео, и я сомневаюсь, что что-то изменит это. Но мы оба знаем, что ты, Драко и Блейз были слизеринским трио. Не отворачивайся от них полностью, они не такие, как другие, и... происходят важные события. Доверься мне. Может, я и стерва, но мы оба знаем, что я не лгу. Может быть, однажды мы встретимся снова.

- Значит, это правда, что ты уезжаешь?

- Я выхожу замуж за Грега в субботу, - сказала она. - Я... еще увидимся.

Тео смотрел ей вслед, чувствуя себя еще более опустошенным. Все менялось. Мир становился все темнее, и он не мог себе представить, как свет сможет возобладать. Он взял свой рюкзак и направился на встречу с Гарри, решив не проливать больше ни слезинки, пока не останется один. Гарри расхаживал взад-вперед, и его непослушная шевелюра взметнулась вверх, когда он услышал его.

- Все в порядке?

Тео кивнул.

- Пошли.

***

Драко медленно открыл глаза, от яркого утреннего солнца ему стало больно. Все его тело было напряжено, как будто он долгое время простоял в одной позе. Открыв глаза, он меньше всего ожидал увидеть свою тетю, с которой жил отдельно.

- Тетя Дромеда?

Андромеда ласково улыбнулась.

- Привет, Драко.

- Как я...... Я не могу здесь находиться! Это небезопасно для вас! Я... Дедушка умер, и он хотел, чтобы я... о, Мерлин - Финн!

В глазах Андромеды заблестели слезы, когда она покачала головой.

- Мне жаль, Драко. Финли умер вчера.

Глаза Драко расширились от ужаса.

- Тео...

- Он возвращается домой к Уизли. Они позаботятся о нем.

- Как я сюда попал?

- Я, - раздался рядом хриплый голос Блейза.

Драко обернулся и с удивлением увидел Блейза, растянувшегося на кровати рядом с ним. Он посмотрел на повязку, покрывавшую предплечье Блейза и часть его плеча.

- что случилось?

- Блейз убрал Темную Метку со своей руки, - тихо сказала Андромеда.

Драко перевел взгляд с одного на другого, его глаза расширились от шока.

- Это невозможно.

- Это было очень больно, - сказал ему Блейз. - Но, блядь, это прошло.

Он осторожно снял повязку, и Драко посмотрел на руку своего друга, на красную, покрытую волдырями кожу, на следы ожога, очерчивавшие глубокую рану на предплечье. Но от метки не осталось и следа.

- Каким образом? - прохрипел Драко.

Андромеда взяла Драко за руку.

- Ты позволишь нам убрать твою руку?

- Если я... моя мать?

Блейз покачал головой.

- Я ничего не могу поделать с твоими родителями, Драко. Мы оба знаем, в каком тупике они сейчас находятся, и после смерти Абраксаса я не могу представить, чтобы твой отец смог вырваться из лап Темного Лорда. Но ты можешь. Позволь мне сделать это для тебя.

Драко уставился на него. Он едва мог понять, что происходит. У него болела голова. Его подташнивало, и облегчение, охватившее его при мысли о том, что Абраксас Малфой наконец мертв, было таким, что он даже не мог выразить словами. Образ отрубленной головы его деда, лежащей на снегу, преследовал его. Блейз смотрел ему прямо в глаза, и когда он заглянул в них, то впервые за несколько месяцев почувствовал облегчение.

Блейз обещал своему приятелю раньше;

- ты жив и вместе.

Драко взял протянутую Блейзом руку и сжал ее в своей, прежде чем кивнуть.

- Хорошо. Сделай это.

- Будет очень больно, - повторил Блейз. - Ты можешь потерять сознание.

- И у тебя останется шрам, - предупредила его Андромеда.

Драко покачал головой.

- Мне все равно. Сделай это.

Андромеда поцеловала его в лоб.

- Пойдем. Мы снова воспользуемся кухней. Если расчеты Блейза верны, у нас есть всего несколько часов.

Драко немного запаниковал, когда тетя приковала его к стулу и к полу. Блейз положил золотой кинжал на стол перед собой.

- Не стесняйся кричать. Я это сделал.

Тед положил руки Драко на плечи и успокаивающе сжал их.

- Мы с Дромедой будем здесь, чтобы промыть рану. С тобой все будет в порядке.

Драко кивнул и закрыл глаза. Он не знал, чего ожидать. В тот момент ему было все равно. Тео никогда не простил бы его за то, что случилось с Финном. Он не мог простить себя. Мир стал бы лучше, если бы это просто убило его.

- Сделай это.

Он услышал, как Блейз позвал Патронуса, а затем его пронзила боль, подобной которой он никогда в жизни не испытывал. Он действительно закричал. Его глаза распахнулись, и он увидел, как зебра и тюлень на полной скорости бросились на него, снова и снова атакуя его руку таким электрическим разрядом, что он почувствовал, как горит его кровь.

Он закричал громче, и слезы потекли по его щекам от боли. Когда Блейз поднял кинжал и проткнул ему руку, он потерял сознание.

Час спустя он проснулся от того, что Андромеда втирала мазь в его руку. Он моргнул, как сова, пытаясь сосредоточиться на ране, и с изумлением уставился на уродливые красные волдыри и ожоги, которые теперь покрывали его бледную кожу, очерчивая глубокую рану, обнажавшую кость.

Но Темная метка исчезла.

- Ты действительно сделал это, - прошептал он.

Андромеда слегка улыбнулась ему.

- Темная магия всегда оставляет след, но я думаю, что смогу сделать так, чтобы шрам остался только на одной линии поперек твоей руки.

- Мне все равно, - признался он.

И понял, что это правда. Впервые за несколько месяцев он почувствовал себя свободным.

Тед накладывал что-то на руку Блейза, пока Андромеда обрабатывала его руку, и понял, что рука его друга уже выглядит лучше.

- Что мы теперь будем делать? - спросил он, не сводя глаз с Блейза. - Мы не можем вернуться в Хогвартс.

Блейз покачал головой.

- Я Хранитель тайны на своей вилле. Мы едем туда.

- Мы просто будем прятаться?

Блейз уставился на него.

- Ты сам это сказал, Драко. Мы не можем вернуться в Хогвартс. Когда поезд прибудет на станцию сегодня вечером, а мы не сойдем с него, что, по-твоему, произойдет? Ты не можешь сейчас пойти к своим родителям. Что мы будем делать: останемся здесь и будем сражаться?

Андромеда закончила наносить мазь, прежде чем заговорить.

- Мы с Тедом оставим вас, мальчики, с нами, если вы решите, что хотите остаться, чтобы сражаться.

- Я буду сражаться, если потребуется, но я не выйду на поле боя, если только мне не предложат сражаться. Это не моя проблема, - с горечью сказал Блейз. - Я хотел сохранить нейтралитет. Я хотел переждать, а потом этот придурок наложил на себя Темную Метку!

- Я не просил тебя брать его тоже! - воскликнул Драко.

Блейз свирепо посмотрел на него.

- И ты мог сбежать, когда у тебя был шанс, Драко. Мы оба сделали свой выбор.

Серебристо-голубые глаза Драко вспыхнули.

- А ты бы убежал? Если бы знал, что бегство убьет твою маму?

- Да, - просто ответил Блейз. - Может, мама и не самая лучшая мать года, но я знаю о ней одну вещь. Несмотря ни на что, если бы был выбор между мной и ней, она бы хотела, чтобы я выбирал себя каждый раз, блядь!

Драко наблюдал, как он встает и стремительно уходит, и посмотрел на Андромеду и Теда, даже не зная, что сказать.

Хотел ли он драться?

Хотел ли он рискнуть и встретиться лицом к лицу с собственным отцом?

От одной этой мысли его затошнило, и он проглотил подступившую к горлу желчь.

Возможно, Блейз был прав. Возможно, бегство было лучшим выходом. По крайней мере, на какое-то время. Им нужно было зализать свои раны, и он знал, что в этом его друг был прав.

Час спустя они с Блейзом поблагодарили Тонксов за помощь. Поскольку Блейзу еще два дня не исполнилось семнадцати, а Драко - только в июне, Андромеда помогла им изменить внешность. Драко теперь был брюнетом с окладистой бородой, а у Блейза была козлиная бородка и карие глаза вместо ореховых. Они доехали на автобусе "Найт" до берега Ла-Манша и прибыли за тридцать минут до отправления Хогвартс-экспресса в Лондон. Никто из них не произнес ни слова, пока они поднимались на борт переправы тамплиеров, который должен был отвезти их во Францию. Когда они прибыли во Францию, волшебник указал им путь в Нормандию, на железнодорожный вокзал Шербура, и они спокойно сели на экспресс "Нуар" через платформу 7 ¼, который доставил их прямиком в Италию.

За время долгой поездки на поезде они не проронили ни слова. Путешествие заняло почти целый день, и когда они наконец прибыли в Реджо-ди-Калабрию. Была глубокая ночь, но старый волшебник с радостью перевез их через Мессинский пролив на Сицилию. Как только они прибыли на остров, Блейз повел их через Трапани. Они сели в другой двухэтажный автобус (на этот раз красный, за рулем которого был гном) и вышли недалеко от старого исторического города Эриче.

Драко с рюкзаком на плече следовал за Блейзом, пока они тихо продвигались по городу. Вилла Забини была спрятана где-то чуть ниже горы Эриче, и Драко чуть не столкнулся с Блейзом, когда его друг внезапно остановился перед ним.

Блейз повернулся и посмотрел на него, его карие глаза пристально смотрели на него. Затем он передал ему лист пергамента.

Драко осторожно развернул его и увидел написанные наклонным почерком Блейза слова: "Вилла Забини находится под горой, в колыбели солнца".

Он уже собирался сказать что-то о том, как это было ужасно поэтично и бесполезно, когда перед ним предстала огромная вилла во всем своем великолепии. Каменное поместье, покрытое мхом, с обширными садами перед фасадом, и он обнаружил, что идет по дорожке вслед за Блейзом. Дверь открыл домашний эльф, и Блейз кивнул крошечному эльфу.

- Лия, мы с Драко пока останемся здесь.

Домовая эльфийка кивнула и пригласила их внутрь. Она сняла с них чары, провела наверх и показала Драко огромную комнату для гостей с массивной кроватью королевских размеров. Часть комнаты была открыта во внутренний двор, впуская утренний ветерок. Домашний эльф закрыл за собой дверь и он просто упал лицом вниз на кровать, заснув еще до того, как полностью погрузился в мягкость постели, а бриз со Средиземного моря трепал его волосы.

***

Поездка домой на поезде была долгой.

Тео остался в купе с гриффиндорцами. Он свернулся калачиком в углу, положив голову на плечо Джинни, и не произнес ни слова. Колин зашел поговорить с ним, но Тео только кивал в ответ. Невилл и Луна были подавлены. Луна ненадолго отошла, чтобы посидеть со своим новым парнем, но быстро вернулась и сжала руку Тео. Рон сидел, обняв Гермиону, которая безучастно смотрела на книгу в своей руке, ничего не замечая. Гарри сидел по другую сторону от Джинни, обнимая ее одной рукой, а его ладонь нежно лежала на плече Тео.

Гарри показалось, что это была самая долгая поездка на поезде в его жизни.

Когда они наконец прибыли на вокзал Кингс-Кросс, Джинни поцеловала его на прощание и пообещала дать ему знать, что побудет с ним. Когда Тео приехал в Нору, она не хотела оставлять его одного, и Гарри это понимал. Он тоже не хотел оставлять Зи одну. Он попрощался со своими друзьями, и его глаза слегка сузились, когда он увидел, как Луна поцеловала Джастина Финч-Флетчли в губы, прежде чем подойти поприветствовать своего отца. Он увидел Ремуса и Тонкс на платформе и направился к ним.

Тонкс притянула его к себе и крепко обняла.

- Привет, Скаут.

Он ухмыльнулся, услышав это прозвище. Прошла целая вечность с тех пор, как она в последний раз называла его так, и он обнаружил, что, как ни странно, скучал по нему.

- Как Тео? - Спросил Ремус, не сводя глаз с худощавого слизеринца, которого Билл Уизли одной рукой крепко обнимал.

- Он почти ничего не сказал. Я думаю, он все еще переваривает услышанное. Он и Финн были... он действительно любил его, дядя Рэм. Финн подарил ему обручальное кольцо и все такое прочее.

Ремус кивнул.

- Разбитое сердце - это то, что трудно пережить, особенно когда причиной этого является смерть.

- Как поживает Зи?

- У нее все хорошо, - сказала ему Тонкс, беря его под руку, когда они выходили из вокзала Кингс-Кросс. - Она просто изнывала от нетерпения и планирует проработать остаток недели, прежде чем остановиться. Она настаивает вплоть до двадцать первого числа, хотя роды должны начаться в середине января.

Гарри усмехнулся.

- Она упрямая.

- Да, это так, - согласилась Тонкс. - Но, конечно, мы все об этом думали. Первое Рождество без Сириуса, и она скоро должна родить с этими малышами... Но она справляется. Как ты?

Гарри пожал плечами.

- Из-за нападения я немного забылся.

Ремус обнял Гарри за плечи.

- Ждать тяжело, и это расстраивает, когда видишь, как люди, молодые люди, такие как Финн, умирают на этой войне... Я знаю, что ты хочешь сразиться с ним, Гарри, но сейчас неподходящее время.

- почему нет? - Спросил Гарри, внезапно разозлившись больше, чем мог объяснить. - Если мы знаем, где он прячется, то где же змея? Почему мы не можем просто пойти за ним? Почему мы не можем напасть?

- И ты думаешь, что он не будет готов к этому? - Спросила его Тонкс.

Гарри трансгрессировал вместе с Тонкс в Сидмут, достигнув точки Аппарирования в Блэк-Коттедже еще до того, как заговорил.

- Вы не знаете, был ли он там. Он, вероятно, думает, что ни у кого не хватит смелости напасть на него.

- Он слишком подготовлен, Гарри, - снова сказала Тонкс. - Кинг сотрудничает с отрядом "Ведьмак", чтобы сделать именно это. Повсюду рассылают шпионов, пытаясь определить, где он может быть. Его не видели в Уилтширском поместье уже несколько месяцев. Сообщалось, что его видели в Париже, Ирландии и даже в Дании. Он ушел в подполье и оградил себя от того, чтобы его кто-нибудь нашел. Я не удивлюсь, если он находится под покровительством Фиделиуса.

Гарри фыркнул.

- Это уже чересчур.

- Нет, это не так, - сказал Ремус. - У него есть планы, Гарри, и пока он не будет готов официально привести их в действие, он недосягаем. Вы действительно думаете, что если бы у нас было хоть малейшее представление о том, как добраться до него, о том, как добраться до этой змеи с абсолютной уверенностью, мы бы этого не сделали? Мы не хотим, чтобы кто-то еще пострадал или погиб из-за него.

- Уитни Дэшвуд тоже была найдена вчера, - сообщила ему Тонкс. - Когда мы прибыли в Хогсмид, пожирателей смерти там уже не было, но они оставили ее тело. Ее жестоко пытали. У нее остались трое сыновей и муж. Все хотят, чтобы эта война закончилась.

Гарри знал, что они правы, но это не уменьшало его гнева. Вчера Тео потерял любовь всей своей жизни. Из-за этой войны погиб молодой человек, еще одна жертва войны, которой никто не хотел, и Гарри отчаянно хотелось покончить с этим раз и навсегда. Но он даже не знал, как это сделать. Как он должен был выступить против Волдеморта и сражаться? И победить?

Все его уроки с Дамблдором состояли из дискуссий. Они даже не встречались несколько недель, и он чувствовал, что директор ничему его не научил. Он узнал больше о безумии, которым был Том Риддл, но ничего о том, как победить его. Он бы солгал самому себе, если бы иногда не лежал по ночам без сна, задаваясь вопросом, не потому ли это, что Дамблдор знал, что на самом деле победить его невозможно.

Гарри выбросил мрачные мысли из головы и направился в дом. Бродяга тут же направился прямиком к нему. Он радостно поприветствовал пса и засмеялся, когда тот попытался лизнуть его в лицо. Зи сидела в гостиной, закинув ноги на диван, леди Годива развалилась у нее под ногами. Он наклонился над диваном, чтобы поцеловать ее в щеку.

- Привет, Зи.

Он также поприветствовал леди Годиву, прежде чем побежал наверх, чтобы забросить сумку в свою комнату. Он украдкой заглянул в детскую в конце коридора. Теперь все было готово. На двух кроватках лежали одеяла, а комната была полна плюшевых волшебных существ и зверушек. Его взгляд упал на орден Мерлина второй степени, оправленный в футляр.

- Ты должен быть здесь, - тихо сказал он, даже не осознавая, что произнес это вслух, пока Ремус не заговорил у него за спиной.

- Он здесь, - сказал Ремус, положив руку на плечо Гарри. - В наших сердцах.

Ремус прошел в глубь комнаты, чтобы поближе рассмотреть награду.

- Сириусу бы эта награда понравилась и в то же время он бы ее возненавидел. У его деда была такая же, знаете ли.

- действительно? Что он сделал? - Гарри спросил.

- Ничего. Орден Мерлина считается большой честью в волшебном сообществе, но, к сожалению, на протяжении всей нашей истории были времена, когда эту награду покупали за золото, а не зарабатывали за заслуги. Всегда ходили слухи, что Арктур Блэк купил его за золото.

Гарри уставился на награду, прежде чем заговорить.

- Дядя Сириус заслужил эту награду. Я рад, что его дети могут ее увидеть.

Ремус обнял Гарри за плечи.

- Я тоже. Пойдем, спустимся вниз, и ты расскажешь нам, что произошло вчера.

Он кивнул и последовал за отцом вниз, задаваясь вопросом, как Тео справляется со всем этим. Он был рад, что Уизли приютили его.

Когда Гарри, наконец, добрался до постели, он не смог уснуть. Он продолжал ворочаться с боку на бок и обнаружил, что все чаще смотрит в потолок. Было почти половина второго, когда он, наконец, вскочил с кровати и схватил свою волшебную палочку и свитер. Он медленно спустился по лестнице, стараясь не разбудить Зи, и направился к своему домику на дереве.

Он выглядел таким же величественным, каким он его помнил. Покрытый зимним снегом, он был таким же большим и удивительным, каким был всегда. Он с нетерпением ждал возможности однажды поделиться им с близнецами. Когда они подрастут, он будет принадлежать им. Он ему больше не пригодится. Может быть, когда-нибудь, если у него когда-нибудь будут свои дети, они смогут приходить и играть на нем. Он поднялся в главную комнату, согревающие чары уже окутывали его. Чары для поддержания температуры в домике на дереве были превосходными.

Гарри поудобнее устроился в гамаке, закинул руки за голову и уставился в потолок. Он не мог перестать думать о своем разговоре с Ремусом и Тонкс по дороге домой. Он знал, что они были правы. Преследовать Волдеморта прямо сейчас было равносильно самоубийству, но он просто хотел, чтобы он мог что-то сделать.

Но его беспокоило не только это.

Он никому не рассказал о том, что произошло в Хогсмиде, о заклинании, которое он использовал, не подумав. Заклинание, которое пронзило Беллатрису Лестрейндж, как масло.

Каждый раз, когда он закрывал глаза, он видел, как она падает; остекленевшее от потрясения лицо, кровь, фонтанами льющуюся из ее ран, то, как кровь окрасила снег... Он не хотел думать об этом. Он не хотел знать, убил он ее или нет. Если кто-то и заслуживал смерти, если кто-то и заслуживал такой боли, то это была она. Не только за то, что она сделала с Сириусом, но и за то, что она сделала с родителями Невилла, с самим Невиллом, и за все те ужасные вещи, которые она совершила с тех пор. Он знал это, но то, что он стоял за всем этим, заставляло его чувствовать себя не героем, а убийцей. Это заставило его почувствовать, что его вот-вот вырвет.

Он хотел рассказать Ремусу, но не смог выдавить из себя ни слова. Смерть Финна была намного важнее, чем то, была ли Беллатриса мертва или нет. Финна будет не хватать, и Беллатрисы тоже... убил ли он ее?

Он оборвал ее жизнь?

Ему хотелось, чтобы Сириус был здесь и ответил на его вопросы. Он подумывал подняться наверх и разбудить Зи, но не хотел ее беспокоить. Он знал, как трудно ей было заснуть в эти дни.

Но когда он закрыл глаза, перед ним снова возникла Беллатриса. Он открыл глаза и, прежде чем успел подумать об этом, изо всех сил сосредоточился на том, чтобы быть с Джинни, и перед ним появился его Патронус. Он уставился на волка, собаку и оленя, все еще удивляясь, что смог создать их без волшебной палочки. Он улыбнулся им, чувствуя себя успокоенным, прежде чем послать своего волчьего Патронуса Ремусу.

Он наблюдал, как волк взлетел, а олень и собака исчезли. Он сглотнул, пытаясь вспомнить, что произошло за последние двадцать четыре часа. По школе ходили слухи, что многие старшеклассники слизерина не вернутся в январе. Некоторые люди утверждали, что все они пожиратели смерти; другие утверждали, что их выдают замуж. Гарри подумал, что это может быть и то, и другое одновременно. Он не понимал, зачем Волдеморту понадобилось выдавать людей замуж, это казалось пустой тратой времени.

- Нет, если подумать. А как еще ты собираешься рожать чистокровных детей? Поверь мне, браки по расчету и зелья для оплодотворения - это в значительной степени стандарт для чистокровных.

Гарри сел так резко, что выпал из гамака.

Сириус лишь приподнял идеальную бровь, скрестив руки на груди и прислонившись к столбу пожарного.

- Очень грациозно, Крошка.

- Дядя Сири? - прошептал он. - Ты... тебя здесь нет.

- Кто это сказал?

- Ты мертв, - сказал он дрожащим голосом.

Сириус кивнул.

- Я мертв. Но это не значит, что я не всегда буду с тобой.

Он подошел ближе к домику на дереве. На нем были черные облегающие джинсы и черная шелковая рубашка с закатанными на локтях рукавами. На нем были его обычные черные армейские ботинки, а под ними белая футболка. Зрелище было настолько знакомым, что у Гарри защемило сердце. Затем Сириус постучал пальцем по квиддичному плакату с Лекси Лонгхорн. Она лежала обнаженной лицом вниз на поле для квиддича, а под грудью у нее был зажат квоффл. Ее голая задница была едва прикрыта красными стрингами и ничем больше.

- К приезду близнецов вам придется по-другому оформить комнату. Я помню, как впервые случайно показал вам один из своих плакатов. Вы хотели знать, почему у девушки такие большие сиськи.

Гарри выдавил из себя легкую улыбку.

- Я знаю, ты мне говорил.

- Гарри, ты вернул мне мою жизнь. Без тебя у меня ничего бы не было. Я знаю, трудно признать, что меня больше нет, но ты знаешь, как сильно я всегда буду любить тебя.

На глаза Гарри навернулись слезы.

- Ты нужен нам здесь. Ты нужен Зи.

- Зи - самая невероятная женщина, которую я когда-либо встречал. Она сильная. Она независимая. Она красивая и умная. Воспитание близнецов не похоже на пикник в парке, но у нее это есть. Она самая способная женщина из всех, кого я знаю. И я знаю, что для них ты тоже будешь отличным старшим братом.

Когда Гарри не ответил, Сириус снова постучал по плакату с Лонгхорн.

- Удивлен, что ты не попросил Джинни позировать для тебя подобным образом. Я знаю, что вы двое, в конце концов, вытворяли всякие непристойные вещи. Он многозначительно пошевелил бровями. - Твой разговор с Лунатиком заставил меня и Сохатого покатиться со смеху. Я рад, что ты так серьезно отнесся к нашим разговорам о сексе.

Гарри уставился на него с легкой улыбкой на губах.

- Как ты здесь оказался?

- Те, кого мы любим, никогда по-настоящему не покидают нас. Я люблю тебя, Сохатик. Я горжусь тобой все больше с каждым проклятым днем. Ты стал замечательным молодым человеком. Я рассказал Джеймсу и Лили все о тебе, и они тоже заботились о тебе. Я не одинок. Ты не одинок. Убедись, что моя звезда и богиня знают, кто я такой.

Гарри пообещал, дяде Сири.

- Я люблю тебя, Гарри. И всегда буду любить. Запомни это. И Гарри? Ты никого не убивал. Если кто и заслуживает того, что с ней происходит, так это эта сучка, и, к сожалению, она полностью поправится. Поговори с Лунатиком.

Затем Сириус подмигнул ему и исчез.

Гарри открыл глаза. Он лежал в своем гамаке, и в домике на дереве пахло кожей и лесом. Это его успокоило. Он услышал низкое рычание, доносившееся снаружи, и вскочил на ноги. Когда Гарри открыл дверь домика на дереве, в него вошла леди Годива. Она направилась прямо к тому месту, где во сне Гарри был его отец, принюхалась, прежде чем повернуться и посмотреть на него.

- я знаю. Я тоже по нему скучаю.

Он вернулся в гамак, и леди Годива растянулась под ним. Он протянул руку вниз, массируя голову пантеры, прежде чем погрузиться в сон, наконец-то почувствовав себя расслабленным и уверенный, что все идет как надо.

Через несколько минут он проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо, и поднял глаза на встревоженное лицо Ремуса.

- Привет, дядя Рем.

Ремус сидел в кресле напротив гамака.

- Когда ты послал мне Патронуса с просьбой прийти посреди ночи, я не ожидал, что застану тебя спящим. Он понюхал воздух, а затем покачал головой.

- Он был здесь, - прошептал Гарри. - Я имею в виду, я думаю, что это был он.

- Кто? - Спросил Ремус.

Гарри только уставился на него.

- Ты хочешь сказать, что не чувствуешь его запаха?

Ремус побледнел и упал в кресло в углу.

- Это был сон.

- Значит ли это, что все было ненастоящим?

- Нет, - прошептал Ремус, улыбаясь, когда Гарри подошел и присел на подлокотник кресла. - Блин... Я тоже скучаю по нему, Гарри. Я скучаю по нему больше, чем могу выразить словами. А теперь расскажи мне, что у тебя на уме.

- Дядя Сири сказал, что я ее не убивал.

- Кого ты убил? - Спросил Ремус, нахмурив брови.

Гарри опустил взгляд на свои руки, успокоенный тем, что Ремус сжал их в своих.

- Это заклинание из учебника зелий... то, которое папа написал с вопросительным знаком. Я использовал его.

- Гарри, - осторожно произнес Ремус. - Использовать заклинания, значения которых ты не знаешь, очень опасно. Ты не знаешь, как это могло на тебя повлиять. И ты знаешь, что это означало каким-то образом порезать, а это уже достаточно опасно.

- Это не просто порез, - тихо сказал Гарри.

Ремус сжал его руки.

- что случилось?

- Я использовал это на Беллатрисе, - прошептал он. - Это просто... просто вырвалось само собой. Она насмехалась надо мной из-за Сириуса, и это просто... Дядя Рэм, ее словно сотней ножей порезали одновременно, и это были не просто маленькие порезы... они были глубокими, и они вонзились в нее, и... было так много крови.

- Что произошло после этого?

Гарри проглотил желчь, которая грозила вырваться наружу, прежде чем заговорить.

- Она упала, и у нее было... сильное кровотечение, а затем другой пожиратель смерти, в маске, применил ко мне круциатус. Это было после того, как я понял, что это был Крауч. Затем он схватил ее, и они трансгрессировали. Под ней был снег.... казалось, в ее теле не осталось ни капли крови. Я... я думал, что убил ее.

Ремус потянулся, чтобы обнять Гарри за плечи.

- Ты этого не сделал. Если бы ты это сделал, то уже давно стало бы известно о ее смерти. Она жива, потому что, поверь мне, такой подлый человек так просто не сдастся.

Гарри кивнул.

- Когда я закрываю глаза, я просто... Я вижу ее...

- Что ты хочешь, чтобы я сказал, Гарри? Ты хочешь, чтобы я погрозил тебе пальцем и сказал, что использовать такое проклятие было неправильно? Я могу. Вы были. Ты хочешь, чтобы я сказал тебе, что, хотя она этого и заслуживала, ты никогда не должен так поступать с другим человеком? Я могу, но мы оба знаем, что я был бы лицемером. Если бы я встретился лицом к лицу с ней или с Грейбеком... Я не знаю, что бы я сделал, - признался он. - Что я знаю точно, так это то, что у тебя есть полное право чувствовать себя виноватым, потому что ты хороший человек и знаешь, что использовать подобное проклятие даже на самом плохом человеке, которого только можно вообразить, - это ужасно. У тебя удивительное сердце, и ты умеешь отличать добро от зла. Тебе даже жаль причинять боль тому, кто этого действительно заслуживает.

Гарри прижался к плечу Ремуса.

- Это ничего не меняет.

- Нет, это не так, - сказал Ремус, целуя Гарри в висок. - Но ты же не убийца, Гарри. Даже если она действительно умрет... никто не стал бы тебя винить. Вы дрались на дуэли, и это была самооборона.

- Я хотел убить ее, - признался Гарри. - Я хотел, чтобы она умерла, чтобы заплатить за то, что она сделала с дядей Сириусом, с родителями Невилла, с самим Невиллом... Я действительно хотел, чтобы она умерла.

- Потому что ты человек, - тихо сказал Ремус. - Мы все совершаем ошибки, Гарри. Все мы. Но ты не убивал ее. Она жива и, к сожалению, принесет хаос и еще больше боли.

Гарри долго сидел, прислонившись головой к плечу Ремуса.

- Я думал, если кто-нибудь узнает, что я сделал, меня отправят в Азкабан.

- Эй, нет, - сказал Ремус. - Ты не знал, к чему это приведет, на самом деле, и ты боролся за свою жизнь.

- Джинни видела это.

- И что сказала Джинни?

- Ничего, - тихо ответил он. - Она просто... она ничего не сказала. Что, если она ничего не сказала, потому что стыдится меня?

Ремус крепче обнял Гарри.

- Джинни никогда бы не стала стыдиться тебя. Мы оба это знаем.

Он кивнул.

- Я просто не мог отключить свой мозг. Я не могу выбросить эту картинку из головы. Она падала в снег, а потом исчезла, а потом... потом Джинни была забрызгана кровью из отрубленной головы Абраксаса Малфоя... сначала, когда я увидел это, я... я подумал, что она ранена, и я подумал, что это из-за того, что я убил Беллатрису, что-то вроде мгновенной кармы против меня.

- С Джинни все в порядке, и с тобой тоже. Что касается Малфоя, то об этой потере никто не будет скорбеть, кроме, возможно, его жены. Я рад, что Финн убил его. Он заслужил эту последнюю месть человеку, который отнял у него жизнь.

Гарри кивнул.

- Тео...... в поезде он был в ужасном состоянии. Почти как зомби, просто смотрел в пространство, почти не разговаривал.... Финн спас его, дядя Рэм. Он появился, как сказочный персонаж, спас его от Макмиллана и дал ему жизнь, о которой он всегда мечтал, и вот так просто потерять его... Джинни беспокоится о том, как он это воспримет, не говоря уже о Блейзе.

- Ты сказал, что у Забини была Темная Метка?

- Да, - сказал Гарри. - Я видел это на его руке, и Тео выглядел таким преданным и убитым горем. Он и так тяжело переживает, что Малфой забрал это, и осознает, что потерял еще и Блейза.... Я не знаю, как он с этим справится.

- Уизли помогут ему, - заверил его Ремус. - Молли обожает его, и я знаю, что Билл и Перси могут сказать о нем только хорошее. Он умный молодой человек, и ему нужно больше доверять себе. Финн, возможно, и спас его, но не Финн вытащил его из тени отца, не Финн выступил вперед и занял место Нотта в Визенгамоте, и не Финн помог ему занять свое место в Департаменте тайн в июне прошлого года - это все Тео.. Он сильнее, чем сам о себе думает.

Гарри посмотрел на Ремуса.

- Может, и так, но ему все равно понадобится большая поддержка, чтобы справиться с потерей Финна. Они планировали свое совместное будущее.

- И он получит эту поддержку. Что касается Забини и Малфоя... Я не знаю, что там произошло, - признался Ремус. - Дамблдор согласен со мной в том, что решение принять Темную метку действительно кажется вынужденным для Малфоя, но я понятия не имею, при чем тут Забини. В этом году он был таким старательным на защите. Я даже давал ему частные уроки по заклинанию Патронуса.

- Заклинание Патронуса, правда? - Удивленно спросил Гарри. - Он никогда не умел делать ничего, кроме тумана. А его туман никогда ничего не делал и не обладал какой-либо реальной силой.

Ремус кивнул.

- Да, именно поэтому он приходил ко мне на частные уроки. Он проводил обширные исследования по этому заклинанию. Он был полон умных вопросов о происхождении заклинания, о том, как оно действует против дементоров и Летифолдов, и почему оно считается такой высокой формой светлой магии. Он хотел знать о нем все. Когда я поинтересовался его интересом, он только пожал плечами и сказал, что не хочет умереть от руки дементора.

Гарри нахмурился.

- Если ты темный волшебник, ты можешь создать заклинание Патронуса?

Ремус покачал головой.

- Нет, но, как и во всей светлой и темной магии, в ней есть доля серого. Патронус, как вы знаете, питается счастьем, а истинное счастье может прийти только от чистой души. Патронус - это сила души во всех смыслах этого слова. Оно питается добротой и чистотой души человека, его любовью. Такой человек, как Волдеморт, который разбил свою душу на куски, никогда не смог бы создать ее, как бы сильно он ни старался. Ведьма или волшебник, совершившие темные дела, потенциально все еще могут стать Патронусами, если они не запятнали свою душу.

- Значит, они никого не убивали? - Предположил Гарри.

Ремус кивнул.

- И да, и нет. Хладнокровно убивали кого угодно, испытывая удовольствие от того, что они делали, в частности. Кингсли, например, уже убивал раньше при исполнении служебных обязанностей. Это было непреднамеренно, но это спасло жизнь ему и его напарнику, и он все еще может вызывать Патронуса. Я бы не стал считать Снейпа чистой душой, но у него также есть способность вызывать Патронуса, что говорит мне о том, что, что бы плохого он ни совершил, этого было недостаточно, чтобы полностью запятнать его душу.

- Это он сделал? - спросил я. Гарри спросил. - В конце концов, Забини создал Патронуса?

- Почти, - сказал ему Ремус. - Он создал форму, но она не была полностью материальной. Это была зебра, которая показалась мне довольно интригующей.

- почему?

Ремус пожал плечами.

- Зебра - интересное животное. О них постоянно ведутся споры, кто они - черный жеребец с белыми полосками или белый жеребец с черными полосками. Их полоски действуют как мираж, помогая сбить с толку нападающих, и они являются одними из самых настоящих диких животных, которые никогда не были приручены ни магглами, ни магическими существами. Зебры обладают способностью смешиваться с обществом в поисках убежища или защиты, собираться в комфортных условиях от внешней угрозы. Они символизируют свободу и решительность. Меня удивляет, что кто-то, кто мог бы создать Патронуса-зебру в любом качестве, охотно выбрал бы Темную Метку.

Гарри нахмурился, обдумывая слова отца. Ремус был прав. Он мало что знал о Забини. Он знал, что все девушки считают его подтянутым и сексуальным. Он знал, что богат, умен, непринужден и что он переспал со многими девушками в Хогвартсе, а если верить слухам, то и с несколькими парнями. Он встречался с Парвати, но Гарри не был уверен, что они все еще вместе. Он знал, что Забини ценит его дружбу с Тео. Он сам видел эту заботу и покровительство, когда Забини пришел к своему другу посреди ночи; зная, что ему приснился кошмар. Он видел эту заботу и привязанность. Если бы Забини разрывался между желанием помочь обоим своим друзьям... это действительно привело к некоторым интересным вопросам.

- Я мало что знаю о Забини, но думаю, ты прав. У него была другая причина для этого, или, может быть, он выбрал это не по своей воле. Мы знаем, что его мать - пожиратель смерти.

Ремус кивнул.

- Беллароза Забини никогда не вызывала особого беспокойства в узком кругу пожирателей смерти, это ее мертвые мужья заставляли людей волноваться.

- Я слышал, что она собирается снова выйти замуж, номер шесть, - сказал Гарри.

- Но это не сильно влияет на Блейза, - признался Ремус. - Я не знаю, Гарри. Я не знаю, каковы его мотивы, но я точно знаю, что они с Малфоем не появились сегодня в Хогвартс-экспрессе, и это вызывает беспокойство.

Гарри нахмурился, чувствуя, что, как обычно, у него больше вопросов, чем ответов.

Ремус встал, поднимая Гарри на ноги.

- Пойдем, отведем тебя обратно в твою комнату. Если только ты не хочешь переночевать здесь сегодня ночью?

Гарри заколебался, не сводя глаз с гамака, потом покачал головой. Нет, он хотел в свою постель.

- Нет, давай войдем.

Ремус обнимал его за плечи, пока они тихо возвращались в дом и прокрадывались через солярий.

- Ты нормально будешь спать?

Он кивнул.

- Думаю, да.

Ремус притянул его к себе, чтобы обнять.

- Ты ни в чем не виноват, Гарри. Ты боролся за свою жизнь, и что бы ни случилось, ты должен помнить об этом. - Он поцеловал его в лоб. - Я люблю тебя, маленький Сохатик.

Детское прозвище заставило его улыбнуться.

- Я тоже люблю тебя, дядя Лунатик.

Он оглянулся на нижнюю ступеньку лестницы, когда Ремус направился к входной двери, чтобы аппарировать домой.

- Дядя Рэм?

Ремус повернулся и посмотрел на него, его глаза цвета виски встретились с его глазами.

- Да, Гарри?

- Спасибо, что пришел.

- Всегда, - заверил его Ремус. - Я могу остаться на ночь, если хочешь?

Гарри улыбнулся, и слова отца наполнили его теплом. Он знал, что Ремус остался бы, если бы попросил, и от одного этого ему стало легче, хотя он и не мог этого объяснить.

- Нет, я в порядке. Тонкс отправит поисковую группу, если тебя не будет слишком долго.

Ремус усмехнулся.

- Я приду завтра. Поспи немного.

Гарри проводил его взглядом и запер за собой дверь, прежде чем медленно подняться по лестнице, а пантера последовала за ним по пятам. Он как раз подошел к двери своей спальни, когда дверь Зи открылась.

- Прости, - прошептал он. - Я не хотел тебя будить.

Зи покачала головой.

- Ты в порядке, милый?

- Да, я в порядке. Леди Джи останется со мной на ночь.

Леди Годива прокралась в его комнату и удобно устроилась на краешке его кровати, как будто она была ее хозяйкой.

Зи улыбнулся, стоя в дверях.

- Я так и думал, что она согласится. Спокойной ночи, Гарри.

- Спокойной ночи, Зи, - сказал он, возвращаясь в свою спальню.

Гарри стянул с себя джемпер и забрался под одеяло, сквозь балконные окна струился лунный свет, и когда он посмотрел в янтарные глаза пантеры, сидевшей в изножье его кровати, то почувствовал себя в безопасности. Он знал, что независимо от того, что происходит снаружи, независимо от последствий того, что случилось с Беллатрикс, все будет хорошо.

Он был дома, и только это имело значение.

***

Волдеморт закричал от ярости.

Его гневные крики были такими громкими, что Люциус чувствовал их до мозга костей.

Абраксас Малфой был мертв.

Крауч сообщил эту новость Темному лорду, и тот воспринял ее не очень хорошо. Он воспринял новость еще хуже, когда Крауч рассказал, что Драко отказался от убийства фейри; что это сделал сам Абраксас, прежде чем воин фейри обезглавил его в отместку.

Волдеморт объявил, что Драко будет наказан за свои преступления; его подвергли пыткам и преподали урок.

Но Драко так и не вернулся домой.

Снейп появился в замке Эйвери, объяснив, что Драко так и не вернулся в замок после нападения. Он никогда не садился в Хогвартс-экспресс и, по-видимому, пропал без вести.

Тогда Волдеморт по-настоящему закричал от ярости.

Но сердце Люциуса упало.

Драко где-то пострадал?

Что случилось?

Где он был?

Как ему удалось спастись?

Но ни у кого не было никаких новостей по этому поводу. Единственной новостью было то, что Блейз Забини также был объявлен пропавшим без вести. Они послали Бинки проверить Хогвартс и обнаружили, что все вещи Драко и Блейза исчезли, но никто не знал, кто их забрал. Нарцисса рухнула к его ногам, когда он сообщил ей эту новость.

Ни один из них не знал, что и думать.

Гнев Темного лорда только усилился, и он объявил, что все бракосочетания состоятся следующим вечером, а не в ближайшие выходные. В течение трех часов новость распространилась, и начали прибывать новые женихи и невесты.

В понедельник днем Люциус крепко держал жену за руку, наблюдая за шеренгой ведьм и волшебников, готовых вступить в брак.

Это была не идеальная свадебная церемония, но Нарцисса сделала все, что могла, чтобы все прошло красиво, чтобы все выглядело как праздник. Там были украшения и приятная музыка, и она сделала все возможное, чтобы обеспечить каждую невесту платьем, а каждого жениха подходящей одеждой, но это было то, что было: молодых выдавали замуж, чтобы произвести на свет наследников.

Люциус ничего не сказал. Он не мог ничего сказать. Он знал, что не сможет остановить это, но отвращение, которое он испытывал, мешало ему смотреть. Первой была Офелия Роул, бывшая девушка его сына. Ей было всего шестнадцать. Она высоко держала голову, ее платье было белым как снег, а волосы уложены в причудливую прическу, поскольку она обещала слушаться своего нового мужа, Рабастана Лестрейнджа.

Следующей была Панси Паркинсон. По его мнению, она была одной из счастливиц. По крайней мере, у нее была возможность выйти замуж за человека своего возраста. Грегори Гойл был явно увлечен ею, и Люциус счел это хорошим знаком. Может быть, у них получится это сделать.

Он с грустью наблюдал, как каждая новая пара выходила замуж. Предполагалось, что Забини будет там, чтобы жениться на одной из девушек, оставшихся на фронте. Его отсутствие было замечено, и Люциус заметил облегчение на лице девушки, когда Волдеморт объявил, что сегодня она не выйдет замуж.

Затем настала очередь Крауча. Он с гордостью выбрал себе двух невест: девушку Булстроуд и Гестию Кэрроу. Нарцисса сжала его руку, когда они заметили, что по щекам обеих девушек катятся слезы. Миллисент было всего шестнадцать, а Гестии - четырнадцать.

Не все из них были Пожирателями смерти. Не все из них даже приняли Метку, но их родители были там, помогая своим детям продвигаться вперед. Некоторые из них сделали это добровольно. Некоторые из них были более чем счастливы дать своему ребенку шанс произвести на свет чистокровного наследника из знатной семьи. На других наложили Проклятие Империуса, чтобы они могли продвигать своих детей вперед. Некоторые из тех, кому было больше семнадцати, сами были под Проклятием Империуса. Эйвери заставил свою внучку, как и Уолден Макнейр, когда Аттикус отказался отдать ему всех своих внуков. Второй сын Эйвери, Аврелий, провел большую часть своей жизни в Азкабане и никогда не был женат, названный в честь своего отца, теперь он смотрел на свою юную невесту и облизывал губы.

Когда они закончили, пообещав повиноваться и быть рядом со своими супругами, пока смерть не разлучит их, их связали волшебными палочками, а затем все разнесли бокалы. Темный Лорд провозгласил тост за новые начинания. Крауч раздавал зелья каждому новому жениху и невесте, и Темный лорд приказывал им выпить их.

- Это только усугубляет ситуацию, - прошептала Нарцисса. - Была причина, по которой эта традиция была объявлена вне закона столетия назад!

Люциус согласился со своей женой, но не осмелился произнести эти слова вслух. Зелья были сильнодействующими. Это была смесь сильного зелья плодородия, но в зелья, которые давали молодым, также добавлялось зелье похоти. Тот, кто его пил, сходил с ума; он испытывал такую острую потребность в сексе, что кто-то мог насиловать его постоянно, и он бы этого не заметил; его тело все равно хотело бы этого. Пятьсот лет назад это было запрещено законом, поскольку считалось черной магией, а также бесчеловечным. Это было ужасное зелье, которое лишало кого-либо выбора.

Губы Темного лорда изогнулись в улыбке, когда каждая пара выпила предложенное зелье. Темный Лорд еще раз произнес тост за них, а затем приказал им разойтись по своим комнатам для совершения бракосочетания, пообещав зайти и засвидетельствовать это, чтобы убедиться, что все они должным образом выполняют свой долг.

Люциус взял Нарциссу за руку, когда комната опустела, и потащил ее вверх по лестнице в их собственную спальню, запер дверь и заключил в объятия. В тот момент, когда она прижалась к его груди, из глаз хлынули слезы.

- Бедные дети! Бедные, бедные дети!

- Я знаю, Цисса. Я знаю, моя дорогая. Но мы должны быть благодарны судьбе за то, что Драко там не было. Его не заставляют... насиловать какую-нибудь бедную девочку.

Глаза Нарциссы были полны слез, когда она посмотрела на своего мужа.

- Но мы не знаем, где он! Мы даже не знаем, жив он или мертв! Ты слышал Темного Лорда, он сказал, что не смог его найти, что Метка бездействовала! Он мертв, Лу! Наш маленький дракончик мертв!

Люциус поцеловал ее в щеки, крепко прижимая к себе.

- нет. Я в это не верю. Если бы он был мертв, мы бы нашли тело.

Нарцисса зарыдала еще сильнее, цепляясь за своего мужа изо всех сил.

- Единственное, что из этого вышло хорошего, - это смерть Абраксаса. У меня нет слез, чтобы оплакивать этого человека.

- Ни у кого нет слез, - признался Люциус. - Ну же, давай попробуем немного поспать. Утром здесь будет много молодых невест, которым, возможно, понадобится доброе сердце, чтобы поговорить с ними.

- Лу?

Его голубые глаза встретились с ее.

- да?

- Я знаю, что твой отец хотел, чтобы я приняла это зелье, когда мы поженились. Я знаю, что ты выплеснула его, когда он не видел; что ты не давал его мне.

Люциус взял ее руки в свои и поцеловал их.

- Я нехороший человек, Цисса. В своей жизни я совершал поступки, о которых всегда буду сожалеть, и я знаю, что сделаю еще больше. Но любить тебя, быть с тобой...... Я не изменил бы этого ни за что на свете. Ты подарила мне Драко. Ты подарила мне жизнь с тобой, которой я дорожу. Я любил тебя с шестнадцати лет и знал, что ты отдалась мне добровольно. По этой причине мы поженились тайно, а когда отец узнал об этом, он заставил нас пожениться снова, чтобы он мог засвидетельствовать это... Я бы никогда не накачал тебя чем-то таким, что лишило бы тебя возможности выбора.

Нарцисса обхватила его лицо ладонями и поцеловала.

- Ты лучше, чем сам о себе думаешь. Драко тоже это знает. Он вернется домой. Я не вернусь.... он не умер, Лу. Он просто не может быть мертвым.

Но когда той ночью он заключил жену в объятия, он понял, что она ошибалась. Ему нужно было увезти ее отсюда, пока с ней ничего не случилось. Теперь, когда Абрахаса не стало, он понял, что у него есть шанс на это. Он просто не знал, как это сделать.

И он не знал, как сказать ей, что их сын храбрее, чем когда-либо будет.


## Глава 254: Та, в которой Чарли преподносит сюрприз.


Примечание автора:


Прежде всего, спасибо всем, кто сказал, что скучал по мне и моей истории - это так приятно слышать! Приятно, когда тебя ценят.


Во-вторых, спасибо всем, кто прокомментировал, насколько хорошо прошло удаление Темной метки, я очень усердно работал над ее написанием и пытался придумать, как это сделать. Я потратил на это несколько недель, и, как вы видели, я продемонстрировал некоторые из них на примере исследований Блейза в предыдущих главах. Спасибо вам за прекрасные комментарии!

Текст главы

18 декабря 1996 года...


Джордж медленно просыпался, лучи раннего утреннего солнца отражались в маленьком темном окне его спальни. Он моргнул на мгновение, прежде чем повернуться и улыбнуться женщине, спящей рядом с ним. Ее темные волосы были собраны в шелковую головную повязку, но его привлекла прелестная нагота ее спины. Он улыбнулся и подвинулся так, чтобы покрывать поцелуями ее спину. Она пошевелилась под его губами, а когда перевернулась, он просто коснулся губами ее груди.

- Доброе утро, - пробормотал он, продолжая покрывать поцелуями ее кожу.

- Доброе утро, - сказала Анджелина, запустив пальцы в его волосы. - Который час?

- Еще рано, - ответил Джордж, втягивая в рот темную прядь.

- Ммм, зимой солнце встает поздно, так что это неправда.

Джордж усмехнулся и посмотрел на часы.

- Почти девять.

- Девять... а ты все еще здесь?

- Я закрываю магазин сегодня вечером, поэтому Фред согласился открыть его. В министерство поступили кое-какие товары, которые нужно было отправить пораньше. Ты выглядишь восхитительно.

Анджелина усмехнулась, когда его заросший щетиной подбородок скользнул вниз по ее животу.

- Сомневаюсь в этом. Но после того, как я приму душ, я съем твое сердце.

Губы Джорджа изогнулись, и она провела большим пальцем по его губам.

- Мне нравится эта улыбка. Тот, который освещает все твое лицо. Особенно, когда я тот, кто дарит его тебе.

- Ты всегда заставляешь меня улыбаться, - сказал ей Джордж. - Ты все еще идешь со мной в воскресенье?

Анджелина притянула его лицо к себе, чтобы поцеловать.

- Даже если бы я не хотела, твоя мама настояла бы на этом.

Джордж усмехнулся.

- Ты ей нравишься.

- Ну, она думает, что я оказываю на тебя хорошее влияние, потому что ты написал свои тритоны.

- Но ты оказываешь на нее дурное влияние, - закончил Джордж. - На самом деле, она просто непослушна. Беззаботно соблазняет своего сына по всему Лондону. Так-так-так.

Анджелина усмехнулась.

- В свою защиту могу сказать, что ее сын не очень-то сопротивлялся.

Джордж поцеловал ее, накрывая своим телом.

- Абсолютно никакого сопротивления.

Руки Анджелины скользнули по его спине к пижамным штанам.

- Когда ты успел одеться?

- Когда я встал, чтобы сходить в туалет несколько часов назад, - сказал Джордж. Он воспользовался тем, что она на мгновение отвлеклась, чтобы снова поцеловать ее грудь.

- Не похоже, что у тебя есть что-то, чего он не видел раньше, - надулась Анджелина, обхватив его рукой.

Джордж улыбнулся.

- Верно. Но ты же знаешь Фреда: одно дело знать, что я красивее из близнецов, но совсем другое - видеть меня во всей моей обнаженной красе.

Она рассмеялась.

- Придурок. Ты смешон.

- И ты прекрасна. Я люблю тебя, Эндж. С каждым днем я люблю тебя все больше. Ты делаешь меня таким счастливым.

Анджелина крепко поцеловала его.

- Я тоже. Мои товарищи по команде говорят, что я всегда улыбаюсь, и это благодаря тебе. Я люблю тебя.

Джордж углубил поцелуй, пока ее руки ласкали его, как раз в тот момент, когда их прервал голос Фреда.

- Эй! Вы оба в порядке? Я вхожу!

Джордж едва успел прикрыть грудь Анджелины, прежде чем дверь в его комнату распахнулась.

- Фред, границы дозволенного!

Фред пожал плечами.

- Я все это уже видел раньше. Правда, Анджелина?

Анджелина сердито посмотрела на него.

- То, что он застал меня в ванной, вряд ли можно считать тем, что я все это видел.

- Это был несчастный случай, и я искренне сожалею об этом, но послушай!

- Кто управляет магазином? - Перебил Джордж.

- Рон, придурок. Он приехал домой на каникулы. Я получил очередную партию зеркал и думаю, что после продажи этой партии мы сможем их продать. Я знаю, что из-за всех этих поставок, которые мы делали для Министерства, мы немного задержались, но это все, Джорджи!

Джордж ухмыльнулся.

- да?

Фред кивнул, прислонившись к дверному косяку.

- Я думаю, мы подарим один Чарли, а также маме с папой, потому что это будет мамино любимое блюдо, и с нового года оно будет в большом ходу!

Анджелина села, прикрывая грудь простыней.

- И для тебя было важно сказать нам об этом прямо сейчас, потому что...

Фред пошевелил бровями.

- Это было просто для того, чтобы помочь тебе успокоиться, потому что мама вот-вот поднимется, и я не знаю, сколько еще Рон сможет ее отвлекать.

Не успел Фред обернуться, как Джордж и Анджелина вскочили на ноги и попытались найти одежду. Анджелина только успела натянуть через голову один из джемперов Джорджа, как Джордж заставил ее спрятаться в шкафу, услышав шаги миссис Уизли, входящей в квартиру мальчиков.

- Мама! - Джордж громко воскликнул, стоя перед дверью шкафа. - Какой приятный сюрприз! Что ты здесь делаешь?

- Привет, Джордж, - сказала Молли, вставая на цыпочки, чтобы поцеловать сына в щеку. - Рон и Фред только что показывали мне новый ассортимент. Магазин действительно выглядит великолепно!

- Мы же говорили тебе, что знали, что делаем, несмотря на взрывы и всеобщий хаос.

Молли кивнула.

- Мне следовало больше верить в вас, мальчики. Я очень горжусь вами.

- Спасибо, мам, - сказал Фред, и Джордж улыбнулся, стоя рядом с ним.

Молли поджала губы.

- Я уверена, что вы оба уже слышали о том, что произошло несколько дней назад в Хогсмиде. Тео останется с нами на каникулы. Я не хочу, чтобы бедный мальчик остался один в своем горе. Ему нужны друзья и семья.

- Не могу не согласиться, - сказал Джордж. - Хочешь, мы зайдем и подбодрим его?

- Это не то, что поднимает настроение, Джордж, - настаивала Молли. - Мы просто должны быть рядом с ним столько, сколько можем, и показать ему, что мир будет жить вечно, независимо от того, насколько сильно он думает, что это не так!

Джордж кивнул.

- Мы можем это сделать.

- хорошо. Итак, Анджелина все еще будет с нами на Рождество?

- В канун Рождества, - поправил Джордж, засовывая руки в карманы пижамных штанов. - Я собираюсь поужинать у нее дома на Рождество.

- О, Джордж, это значит, что ты будешь скучать по Чарли!

- Мы заглянем к ней после ужина. Ее семья празднует Йоль во время чаепития.

- Хорошо, - сказала Молли, уперев руки в бока. - Тебе не кажется, что тебе пора прибрать здесь за собой, Джордж? Это похоже на свинарник!

Джордж пожал плечами.

- Просто место для сна, мам.

- Что ж, это "просто место для сна" нуждается в уборке. Нет, не в уборке, а в уничтожении!

Джордж ухмыльнулся.

- Мам, это уже чересчур. Не то чтобы у нас поблизости водились мыши. Это просто старая одежда на полу. Мы с Фредом переехали, помнишь? Мы можем сами о себе позаботиться.

- Хм, - пробормотала Молли, начиная ходить по комнате и собирать одежду сына. - По крайней мере, подними свою одежду с пола. Грязные носки, кучи нестиранной одежды и это?

Джордж сглотнул, когда она указала на черно-белый полосатый бюстгальтер на полу.

- Э-э-э. Иногда мне нравится надевать это.

Молли закатила глаза, прежде чем внезапно сощуриться при виде закрытой двери за спиной сына.

- Джордж Фабиан Уизли, ты заставляешь эту бедную девочку прятаться в твоем шкафу?

Она оттолкнула его в сторону и открыла дверь, и Анджелина выдавила из себя слабую улыбку.

- Э-э, здравствуйте, миссис Уизли.

Молли посмотрела на них обоих.

- Вы что, думаете, я вчера родилась? В вашем возрасте я уже была беременна вторым ребенком. Выходите оттуда!

Анджелина осторожно выбралась из шкафа и немного одернула джемпер Джорджа. Оно доходило ей почти до колен, но это было все, что на ней было надето.

- Вы злитесь? - нерешительно спросила Анжелина.

Молли смотрела на нее добрыми глазами.

- Нет, конечно, нет, дорогая. Вы двое уже не дети. И, учитывая некоторые способы, которыми Билл и Чарли прятали своих ночных гостей, шкаф выглядит довольно забавно.

- Ты знала об этом? - Спросил Фред, стоя в дверях.

Молли повернулась и посмотрела на сына.

- Мать всегда знает. Точно так же, как я знала о том, что два года назад Мелинда Каммингс пробралась по водосточной трубе под твоей комнатой, Фредерик.

Фред сглотнул.

- Вот это да!

Джордж смущенно улыбнулся матери.

- Я люблю ее, мам.

- Я тоже это знаю. Анжелина, дорогая, пожалуйста, не позволяй ему жить как неряхе. Увидимся сегодня вечером за ужином, мальчики, и с тобой тоже, дорогая. Всегда пожалуйста.

Она поцеловала их всех в щеку и ушла.

Фред удивленно посмотрел ей вслед.

- Ты же не думаешь, что она знала о том, как мы с Алисией трахались за папиной мастерской, правда?

Анджелина обняла Джорджа за талию.

- Я бы не стала ставить против нее.

Джордж рассмеялся и поцеловал свою девушку.

- Давай же. Если мы собираемся поужинать в "Норе", нам лучше поцеловаться прямо сейчас.

- У меня тренировка в полдень.

Джордж закрыл дверь своей спальни перед носом Фреда, не обращая внимания на протесты брата, и снова поцеловал Анджелину.

- хорошо. У нас есть немного свободного времени прямо сейчас.

Они оба смеялись, когда упали обратно на его простыни, снова встретившись губами.

***

Тео не знал, что он чувствовал.

Находиться в "Норе" означало быть окруженным людьми, которые любили его. Он чувствовал это. Признание, любовь, радушие... это было тепло и наполнено жизнью.

Но ему все равно было холодно.

Финн исчез, и он не знал, что делать.

Финн погиб из-за него. Из-за него они выбрали в качестве мишени его принца. Как к этому отнеслась его семья? Его братья, сестры, племянники и родители... Тео понятия не имел. Он ничего не слышал о Тиернан с тех пор, как он попал в больницу, и о маленькой Сиаре.... Мерлин, Финн был ее любимым дядей! Он не знал, как маленькая уточка справится с этим. Она возненавидит его.

И он тоже потеряет ее.

Он уткнулся лицом в подушку, чтобы заглушить слезы, но все равно услышал, как Джинни пошевелилась, и мгновение спустя она уже была рядом с ним в кроватке, крепко прижимая его к себе.

- Все в порядке, Тео, плакать - это нормально.

Он знал, что все в порядке, но, казалось, просто не мог остановиться. Он скучал по Финну так, словно потерял конечность. Они говорили о будущем и настоящем моменте... как он должен был жить в этом будущем без него? И Блейза... вид Темной отметины на руке друга вызвал у него приступ ярости. Такой ярости, какой он никогда раньше не испытывал.

Блейз играл с ним.

Все это время он, блядь, играл с ним.

Как много он отдал?

Сколько информации Блейз передал пожирателям смерти?

Волдеморту?

Имел ли Тео какое-то отношение к смерти Финна, доверяя Блейзу?

Был ли Блейз частично ответственен за это?

В голове было слишком много мыслей, слишком много эмоций, и ему хотелось кричать во всю глотку, но он боялся, что не издаст ни звука. Он был в ужасе, что это был знак того, что его отец окончательно победил его, даже из могилы. Знак того, что он был наказан за то, что был геем; за то, что пошел против воли своего отца. Как будто кто-то крепко держал его за сердце и сжимал его, выдавливая из него жизнь. Это было так больно, что он не мог вынести.

Щека Джинни прижалась к его плечу, и он повернулся, чтобы посмотреть на нее. Ее пальцы нежно убрали волосы с его лица.

- Ты хочешь поговорить?

Тео покачал головой, его глаза были полны слез, а нижняя губа дрожала.

Джинни ласково улыбнулась.

- Тогда пусть будет горячее какао. Пойдем.

Он снова покачал головой, когда она подняла его на ноги.

- Нет, я... я в порядке.

Джинни проигнорировала его и, крепко сжав его руку, повела вниз по скрипучей лестнице на кухню Норы. Он сел за стол и стал наблюдать, как она наливает молоко в кастрюлю, чтобы вскипятить его, а затем всыпает какао-порошок и сахар. Когда молоко начало закипать, она положила в него горсть шоколадной крошки и немного ванили, а затем разлила по двум чашкам и передала одну из них ему. Сверху она добавила немного взбитых сливок, приготовленных Молли Уизли в домашних условиях.

Тео улыбнулся, глядя в чашку.

- спасибо.

Джинни поставила сковородку в раковину и села напротив него, обхватив руками кружку. Она спокойно пила ее маленькими глотками.

- Я не хочу ни для кого быть обузой, - начал Тео. - Я благодарен твоей маме за то, что она приехала в Хогвартс и пригласила меня сюда... Но мне, вероятно, скоро следует вернуться в Норфолк-мэнор.

- Мы не позволим тебе провести Рождество в одиночестве, Тео. Если мы не позволили тебе в прошлом году, то уж точно не позволим и в этом.

- В этом доме так много от Финна, - прошептал он. - Я имею в виду, мы провели там время вместе и... что, если я не смогу жить там без него?

Джинни потянулась через стол, чтобы взять его за руку.

- Ты можешь. Это будет нелегко, потому что у тебя останутся там воспоминания о лете, но ты сможешь, Тео. Ты снова сделал Норфолк своим домом, и я знаю, что однажды ты хотел бы разделить этот дом с Финном, но это твой дом. Ты так много сделал, и мне бы не хотелось, чтобы ты все это потерял.

Тео кивнул, уставившись в чашку с горячим какао.

- Я не знаю, чем хочу заниматься.

- Что ж, пока ты не примешь решение, можешь оставаться здесь. Столько, сколько ты захочешь.

Он отхлебнул горячего какао.

- Я знаю, что твоя мама постелила мне в старой комнате Фреда и Джорджа, но я... Я не хотел оставаться один.

Джинни слегка улыбнулась.

- Детская кроватка в моей комнате всегда свободна.

Он кивнул. Он выпил свое горячее какао еще до того, как заговорил снова, напугав Джинни, которая смотрела в окно кухни на звезды на небе.

- Драко этого не делал.

- что?

- Драко, - сказал Тео. - Он этого не делал. Финн очень четко дал понять, что я не должен его винить. Но потом Блейз схватил его и... они были не в поезде, но у Блейза была Темная метка.

Джинни сжала его руку.

- Я знаю о случившемся не больше, чем ты. Мы с Гарри только что сбежали от Беллатрикс, когда кровь Абраксаса ударила мне в спину, а потом мы вдруг увидели, как ты бежишь, и... это был хаос, и все это продолжалось меньше десяти минут.

- До его убийства оставалось всего десять минут, - прошептал Тео.

Джинни долго смотрела на него.

- Знаешь, что я хочу увидеть, Тео? Я хочу увидеть, как ты достаешь тот великолепный меч, который Финн сделал для тебя. Я хочу, чтобы ты использовал его в Клубе защиты. Я хочу, чтобы ты был настолько сильным, насколько это возможно, и чтобы память о Финне значила нечто большее, чем просто любовь к тебе. Он многое дал тебе, Тео.

- Я знаю, - сказал он. - И я буду чаще пользоваться мечом. Мне это нравится. Благодаря этому я чувствую себя более сильным. Я... я просто хочу, чтобы Тиернан рассказал мне, что происходит.

- Он расскажет, - заверила его Джинни. - Я знаю, что расскажет.

Тео посмотрел в ночное небо. Ему казалось, что Финн где-то там, наверху, наблюдает за ним, и это одновременно успокаивало и разбивало сердце.

- Я скучаю по нему.

Джинни все еще держала его за руки через стол.

- я знаю. Пойдем, давай вернемся в постель. Тебе нужно немного отдохнуть.

Тео позволил ей поднять его обратно по лестнице, и на этот раз, когда она уложила его в кроватку, он действительно заснул. И впервые за долгое время, сколько он себя помнил, ему ничего не снилось.

***

19 декабря 1996...


Невилл сидел за столом в своей второй теплице и осторожно раскапывал почву руками, чтобы вытащить растение. Из акустической системы, стоявшей рядом с ним, звучал Дебюсси, и он рассеянно подпевал ноктюрнам, пока работал. Растение было слишком большим для своего горшка, и он хотел увидеть, как оно расцветает. Ему понравилась монстера, ее зелень, гладкость листьев. Его маленькое семечко уже выросло вдвое, и он с гордостью пересадил его в горшок побольше с улыбкой на лице. Ему нравилось копаться в земле и наблюдать, как оно растет. Это заставляло его чувствовать себя частью чего-то большего.

Нападение на Хогсмид немного потрясло его. Финн был мертв, а Тео был опустошен. Невилла не было в гуще событий. Он был с Симусом и Дином у Визжащей хижины. Они втроем подглядывали за свиданием Луны с Финчем-Флетчли так незаметно, как только могли; решив, что парень действительно хорошо с ней обращается, они ушли, чтобы создать впечатление, что они не шпионили. Но Невилл был уверен, что Луна точно знала, что он там делает. Она была его другом, и он хотел убедиться, что тот, кого она выберет, будет относиться к ней так, как она того заслуживает. Луна выглядела счастливой, и Невилл чувствовал, что и он причастен к этому.

Ему было приятно.

Невилл рассказывал Дину и Симусу о своих планах по строительству теплиц, о том, как он обсуждал с профессором Спраут возможность скрещивания. Симус рассказал ему, как он собирается провести каникулы, слушая рассказы старшей сестры о свадебных планах, и Дин сказал, что его мама приготовила Симусу забавный подарок, который он не мог дождаться, когда Невилл увидит на новый год. Они смеялись, когда увидели вспышки колдовства в небе, а потом все трое бросились бежать.

К тому времени, как они прибыли, хаос уже закончился. Тео и воин-фейри наполовину несли, наполовину волокли Финна к замку. Джинни была вся в брызгах крови, с порезом над глазом, а Гарри, бледный и потрясенный, ухаживал за ней с опухшей фиолетовой рукой. И было трудно не заметить отрубленную голову некоего Абраксаса Малфоя, лежащую на снегу, а рядом с ней его тело, похожее на сломанную марионетку.

Это была не совсем та сцена, которую он ожидал увидеть.

Он вернулся в замок как раз вовремя, чтобы увидеть, как плачущая Ханна выбегает из классной комнаты, а мгновение спустя появились растрепанные Кевин Энтуисл и Сьюзен Боунс. Ему не нужно было быть Провидцем, чтобы понять, что она увидела.

Прошло уже больше месяца с момента их расставания, и он знал, что Кевин, очевидно, без проблем пошел дальше, но он беспокоился о Ханне. Он хотел как-то сблизиться с ней, но в то же время не хотел навязываться. Он не интересовал ее, и он это знал, но ему было невыносимо видеть ее такой несчастной.

Он подрезал листья монстеры, вспомнив, как точно глаза Ханны сочетались с лепестками дельфиниума, и ему в голову пришла идея. Прежде чем он смог отговорить себя от этого, он оставил монстеру там, где она стояла, и поспешил в другой конец оранжереи, где было много его цветов. Он срезал три дельфиниума, две орхидеи, три лилии и две розы из своих теплиц и тщательно их завернул. Затем он вытащил запасной лист пергамента, чтобы быстро написать записку.


"Дорогая Ханна,


Надеюсь, ты хорошо проведешь каникулы. Я знаю, что последний месяц в школе был для тебя тяжелым, поэтому, когда я сегодня работала в своей теплице, я подумал, что это может поднять тебе настроение.


Счастливого Рождества.


Твой друг

Невилл."


Он долго смотрел на записку, не веря своим глазам, а затем быстро добавил к своему имени Лонгботтома. Прежде чем он смог отговорить себя от этого, он привязал цветы и письмо к лапке бабушкиной совы и отправил ее восвояси.

***

Ханна с тревогой уставилась на свои руки. С тех пор как она вернулась домой из школы несколько дней назад, она избегала говорить матери о том, что они с Кевином расстались. Кевин нравился ее маме. По словам Кэролайн Эббот, Ханна никогда не смогла бы найти себе кого-то лучше. Он был хорошим парнем. Отличный бойфренд. В нем было все, что нужно Ханне, чтобы оставаться на верном пути.

Она оглядела крошечную кухню их квартиры, жалея, что не находится где-нибудь еще. Мэнди предложила ей провести Рождество с ней, но когда она упомянула, что проведет время с Броклхерстами на каникулах, ее мать немедленно отказалась от этого предложения.

Хотела ли она, чтобы ее бедная мать сидела здесь одна в Рождество?

Как она могла вырастить такую эгоистичную дочь?

Ханна заправила свои длинные светлые волосы за уши, внезапно почувствовав желание спрятать голову в ладонях и разрыдаться. Конечно, она никогда бы не оставила свою мать одну на Рождество. Они были только вдвоем, и так продолжалось уже много лет. Ее отец погиб на первой мировой войне. Его пособия по случаю смерти хватило, чтобы купить эту маленькую квартирку с двумя спальнями. Она была старой и обшарпанной, но это был их дом.

- Итак, во сколько сегодня придет Кевин? - Спросила Кэролайн, проскальзывая на кухню в новеньком красном платье с широкими рукавами.

Ханна медленно перевела дух. Она уже два года просила у матери новые форменные рубашки, потому что ее собственные были такими старыми, что практически просвечивали, но Кэролайн всегда утверждала, что они не могут себе этого позволить. Новое платье матери говорило об обратном, но она знала, что лучше не спорить. Было уже достаточно плохо, что ее мать спрашивала о Кевине. Она знала, что, как бы она ни рассказала маме эту новость, та не воспримет ее хорошо.

- Он не будет таким.

Кэролайн удивленно открыла рот, а затем прищурила глаза.

- Что ты сделала?

- Почему я должна была что-то сделать?

- Не перечь мне, Ханна Кэтрин, - заявила Кэролайн. - Что ты сделала? Кевин такой славный мальчик. Почему ты его оттолкнула?

- Мам, он... Я сказала ему, что еще не готова к сексу.

Кэролайн фыркнула.

- Мальчикам нужна разрядка, Ханна. Все, что тебе нужно было делать, это лежать и думать об Англии. Позволь ему овладеть тобой, может быть, ты забеременеешь, и тогда у него не будет другого выбора, кроме как жениться на тебе.

Ханна снова опустила взгляд на свои руки.

- Я не была готова.

- Кевин Энтуисл из хорошей семьи, Ханна, - продолжала Кэролайн. - Его отец - главный целитель в больнице Святого Мунго. Кевин говорил о желании работать в Министерстве в отделе магических игр и спорта. Он смог бы позаботиться о тебе, Ханна.

- Прости меня, мама.

Кэролайн фыркнула.

- Этот парень был твоим единственным шансом чего-то добиться. У тебя недостаточно высокие оценки, чтобы сделать что-то стоящее! Я думала, ты сможешь поступить в академию целительства, но у тебя нет амбиций! Ты пишешь этому парню и просишь прощения. Ты позволяешь ему трахать себя, сколько душе угодно! Самое меньшее, что ты можешь сделать, это забеременеть, чтобы он мог тебя содержать. Ты думаешь, я смогу содержать тебя вечно?

- Нет, мам. Мне жаль.

- Я не пытаюсь причинить тебе боль, дорогая, - заявила Кэролайн, и в ее голосе зазвучала нежность. - Но я просто хочу для тебя самого лучшего. Кевин - это то, что лучше всего для тебя. Разве ты не хочешь быть счастливой? Он может подарить тебе жизнь, полную приятных вещей.

Ханна кивнула.

- Я не думаю, что Кевин мне подходит, мам.

Глаза Кэролайн потемнели.

- Как ты можешь быть такой эгоисткой, Ханна? Разве ты не видишь, что я еле-еле свожу концы с концами три дня в неделю, просто чтобы нам было на что жить? Но помогаете ли вы? Получаете ли вы оценки, необходимые для того, чтобы стать целителем, как я вам говорила? Нет! Ты позволяешь своей бедной матери вкалывать до изнеможения, пока сама пропадаешь в школе! Ты хочешь в конечном итоге работать по три дня в неделю, как я, Ханна? Ты хочешь быть бедной и не содержать семью, как я? Я хочу лучшего для тебя, и он - твой путь к лучшей жизни.

- Я все лето обслуживала столики, мам, - пояснила Ханна. - Я работала без выходных и...

- ...Все эти деньги уже закончились, - сказала Кэролайн, отмахнувшись от этого, как от пустяка.

Сердце Ханны сжалось.

- Это были все мои сбережения, мама! Ты сказала, что нам нужно совсем немного.

- Мы так и сделали, но потом у меня было свидание с аврором из Министерства, и мне понадобился новый наряд. Это было жизненно важно, Ханна.

Ханна кивнула, зная, что лучше не спорить.

- Да, мам.

- Ты же не хотела, чтобы я выглядела бедной, не так ли? Как бы отреагировал на это Джон? Я сделала это ради тебя, дорогая. Чтобы сделать твою жизнь лучше.

Ханна кивнула. То, что ее мать хорошо выглядела на свидании, было для Ханны, а не для Кэролайн; да, это имело смысл.

- Ты... ты встречаешься с ним? Этот Джон - аврор?

Кэролайн усмехнулась.

- Этот придурок переспал со мной и бросил на следующий день. Джон Бербрук... ну и засранец! Но дело не в этом. Дело в том, что мы едва сводим концы с концами! Я даже не могла позаботиться о своей собственной матери, когда она умирала от неизлечимой болезни, потому что умер твой отец, и я осталась одна, и мне пришлось работать.

Ханна нахмурилась.

- Мам, я бы нашла способ позаботиться о тебе, если бы это случилось. Мы не останемся голодными, даже если мне снова придется работать без выходных.

Кэролайн фыркнула.

- Дело не во мне, Ханна! Это касается тебя. Я хочу для тебя самого лучшего! Как ты мог все изменить и сделать так, чтобы это касалось меня?

Ханна перестала слушать. Смысл был ясен. Она работала все лето, чтобы наскрести эти сбережения, деньги, которые она хотела использовать, чтобы уехать от матери, и теперь все это пропало. На самом деле это было не из-за нее, она это знала. Это было связано с ее матерью; она всегда заботилась о желаниях и потребностях своей матери. Возможно, ее мать была права, возможно, ей нужно было просто умолять Кевина принять ее обратно. Без этих сбережений у нее ничего не было, и ей пришлось бы начинать все сначала.

- Ханна Кэтрин Эббот, ты вообще меня слушаешь?

- Да, мам.

- Ты немедленно пишешь этому парню. Ты умоляешь его принять тебя обратно.

- Но, мама...

Кэролайн подняла руку.

- Ты умоляешь его принять тебя обратно. Скажи ему, что тебе жаль, что ты совершила ошибку, потому что, помоги мне, Ханна Кэтрин, если ты не вернешься к Кевину, я могу просто покончить с собой, потому что это будет означать, что я подвела тебя как мать.

Спина Ханны напряглась.

- Мама, ты не подвела меня. Это не твоя вина. Мы с Кевином просто...

Глаза Кэролайн потемнели.

- Исправь это, Ханна.

Стук в стекло заставил ее вздрогнуть, и она пошла за совой. Мама бросила на нее раздраженный взгляд и заявила, что ей нужно пройтись по магазинам, чтобы успокоить нервы, оставив Ханну одну на кухне. Звук хлопнувшей входной двери, раздавшийся несколько мгновений спустя, заставил Ханну вздохнуть с облегчением. Она с любопытством осторожно развернула упаковку, и ее глаза расширились, когда она увидела перед собой потрясающие цветы.

Они были прекрасны. Ей хотелось бы знать, как они называются. Она знала, что это лилия и роза, но остальные были для нее загадкой. Она зарылась в них носом, вдыхая мягкий сладкий аромат. Никто никогда раньше не присылал ей цветов. Она открыла письмо, и ее глаза расширились, когда она увидела, от кого оно. Он был слишком добр к ней, и она действительно этого не заслуживала. Он даже не знал ее.

И если бы ее мама узнала, что она разговаривала с графом Камбрийским, она бы настояла на том, чтобы она бросилась ему на шею. Это было последнее, чего заслуживал такой милый человек, как Невилл.

Она поставила цветы в вазу, чтобы отнести к себе в комнату, перечитала записку во второй и в третий раз, прежде чем сложить ее и аккуратно спрятать вместе с дневником в потайное отделение на дне чемодана. Еще один взгляд на цветы вдохновил ее. Она достала свои припасы, с удивлением обнаружив в шкафчиках больше, чем ожидала, и начала раскладывать ингредиенты.

У нее была работа, которую нужно было сделать.

***

Позже, тем же вечером, Невилл вздрогнул от стука в стекло. Он напевал под аккомпанемент оркестра из "Женитьбы Фигаро" Моцарта. Он отошел, чтобы впустить большую коричневую сипуху, как раз в тот момент, когда Гарри вошел в двери оранжереи.

- Привет, Гарри, - удивленно сказал Невилл.

Гарри плюхнулся на скамейку перед рабочим местом Невилла.

- Меня впустила твоя бабушка. Над чем работаешь?

- Я хочу попробовать скрестить мою монстеру с некоторыми многолетними растениями и посмотреть, что получится. Я думаю, что цветы будут хорошо смотреться с листьями монстеры, и я хочу посмотреть, как они будут смотреться вместе.

Гарри кивнул, его взгляд упал на разные горшочки и семена, разбросанные на рабочем столе.

- Звучит интересно.

- Для меня, - сказал Невилл, заставив Гарри рассмеяться.

- Интересный выбор музыки.

Невилл пожал плечами.

- Растениям это нравится. Это помогает им питаться.

Гарри приподнял бровь.

- Растения любят классическую музыку?

Невилл кивнул.

- О, да. Что-то в звуковых волнах способствует движению протоплазмы в клетках, и это заставляет их расти, становясь более сильными и качественными растениями. Им действительно нравятся Моцарт, Бетховен, Дебюсси, Уолтон.... Я включаю все записи, магловские и волшебные. Растения расцветают под музыку. Но на самом деле это просто классика, если вы попробуете другие жанры, результаты будут не такими хорошими.

- Круто, - сказал Гарри, не сводя глаз с пакета, который Невилл положил на стол. - Итак, от кого этот пакет?

- Я не уверен, - сказал он, опуская взгляд, чтобы прочитать почерк сбоку, и чуть не вздрогнул, увидев имя Ханны. Его щеки вспыхнули. - Э-э-э... Ханна.

Гарри встал.

- Ханна? Ханна Эббот? Что я пропустил?

Невилл покачал головой.

- Ничего, я... я просто послал ей цветы сегодня утром в минуту слабости. Я просто... хотел проведать и узнать, как у нее дела. Я ничего не сказал, потому что Тео сам во всем разбирался, но когда я вернулся в замок из Хогсмида, то увидела, как она в слезах выбегает из класса, а мгновение спустя оттуда вышли Кевин и Сьюзен, выглядевшие немного растрепанными.

- Я думал, они расстались?

- Да, они расстались, - сказал ему Невилл. - Но она все еще явно влюблена в него, и Сьюзан должна быть ее подругой, так что это низко и... Я не знаю, это было глупо. Скорее всего, она просто отправила цветы обратно с запиской, чтобы я оставил ее в покое. Она, наверное, думает, что я разрушил ее жизнь.

Гарри нахмурился.

- Кевин - засранец, и ей будет лучше без него. Она не думает, что ты разрушил ее жизнь. - Гарри кивнул в сторону большого пакета. - И это выглядит намного лучше, чем какие-то проклятые цветы, если только ты не отправил ей такую сумму.

Невилл покачал головой.

- Нет, я... - Он поставил коробку на свой рабочий стол и аккуратно вскрыл упаковку.

Но это были не те цветы, которые он прислал ей утром.

Внутри был контейнер с чем-то похожим на невероятные бутоньерки, прежде чем он понял, что на самом деле это волшебные пирожные. Они были невероятно замысловатыми - от полураскрывшихся бутонов до полностью распустившихся роз и тюльпанов, а зелень по бокам выглядела почти как живая. Каждый сказочный торт выглядел красивее, чем соседний: все двенадцать.

- Бля, - сказал Гарри, заглядывая через плечо друга. - Это и есть сказочные торты?

Невилл кивнул.

- Это настоящие произведения искусства.

- Я согласен, - согласился Гарри. - Они выглядят почти как настоящие растения. Где, блядь, она их достала? Я никогда в жизни не видел ничего более невероятного.

Невилл вытащил конверт, прикрепленный к крышке коробки.


"Дорогой Невилл,


Пожалуйста, наслаждайтесь этим. Я испекла их для тебя. Это мой способ сказать тебе спасибо. Ты добр ко мне, и у тебя нет на то причин. Я надеюсь, что вы прекрасно проведете отпуск.


Счастливого Рождества


С любовью,

Хана"

- Это она их испекла.

- блядь, - изумился Гарри. - Ты же знаешь, что я люблю готовить, а Зи готовит лучшие в мире бисквиты с шоколадной крошкой, но это настоящие произведения искусства.

- Возьми одно, - предложил Невилл.

Гарри не нужно было повторять дважды. Он сунул руку в коробку и вытащил ту, которая была похожа на красную розу, и осторожно откусил от нее. При этом он издал стон.

- Блядь, я, наверное, говорю как Рон, но это невероятно.

Невилл достал из коробки торт "фея". Торт был пурпурно-белым, с полураскрывшимися цветочками, и он осторожно откусил от него кусочек: красный бархат, покрытый глазурью из сливочного сыра. Он был уверен, что никогда в жизни не пробовал ничего вкуснее.

- Святой Годрик, это вкусно!

Гарри кивнул.

- У меня "красный бархат".

- У меня тоже, - сказал Невилл, облизывая губы.

Они оба ели торт "фея" в благоговейном молчании, наслаждаясь вкусом, прежде чем Невилл опустил взгляд на письмо.

- Она хочет стать пекарем.

- Если она не поделится этим с миром, мы многое упустим, - согласился Гарри. - Напиши ответ.

Невилл покачал головой.

- Я не знаю, что сказать. Она просто была милой.

- Вежливость может стать началом дружбы, Нев. Давай, прояви свою гриффиндорскую храбрость.

Невилл поколебался, прежде чем взять со своего рабочего стола чистый лист пергамента и нервно погрызть кончик карандаша, прежде чем начать писать.


"Дорогая Ханна,


Спасибо, что позволили мне помочь вам. Эти волшебные пирожные просто фантастические, не говоря уже о том, что, по-моему, это самое красивое блюдо, которое я когда-либо видел в своей жизни! Они выглядят почти как живые, как то, что я могла бы выращивать в своей теплице. Эти волшебные пирожные - одно из лучших блюд, которые я когда-либо ела, и это о многом говорит, потому что мама Гарри готовит лучшее в мире печенье с шоколадной крошкой. Мир станет лучше, если вы откроете Serendipity и поделитесь своими невероятными десертами со всеми нами.


Счастливого Рождества!


С любовью,

Невилл"

Он показал Гарри письмо, нервно покусывая нижнюю губу.

- Это звучит глупо, не так ли?

- Нет, - сказал ему Гарри. - Это не так. Что такое прозорливость?

Щеки Невилла вспыхнули.

- Э-э, она сказала мне, что хочет открыть пекарню и назвать ее так, но ее мама считает, что это глупо и пустая трата времени, как и Кевин, поэтому она отказалась от этой идеи.

- Определенно не глупо, - сказал Гарри. - Это был лучший торт, который я когда-либо пробовал. Можешь передать ей мои слова. Что касается письма, то, по-моему, оно очень вкусное.

Невилл кивнул и с улыбкой на лице отправил письмо обратно, а затем схватил фотоаппарат, который использовал для съемки своих растений, и сфотографировал волшебные пирожные. Они выглядели восхитительно, и ему захотелось запомнить, как они выглядели. Для него было честью, что она вообще испекла их для него.

- Итак, что привело тебя сюда, кроме возможности полакомиться волшебными пирожными?

Гарри ухмыльнулся, пожимая плечами.

- Это был просто приятный бонус. И ничего особенного, Зи работает допоздна, потому что у одного из единорогов родился ребенок, и мне было скучно. Джинни должна была остаться со мной на неделю, но Тео остался в "Норе", и она не хочет оставлять его одного. Тонкс на работе, а дядя Ремус проверяет контрольные работы. Наверное, я просто чувствовал себя немного неспокойно. Я знаю, что мне были бы рады в "Норе", но я не хочу мешать. Я не знаю, как Тео справляется со всем этим. - Логично, - согласился Невилл. - Он, должно быть, просто развалина. Я не знал Финна по-настоящему, но он явно много значил для Тео. Он был хорошим учителем в Клубе защиты.

Гарри кивнул.

- Он был классным. Он был дружелюбен и очень любил Тео. Я имею в виду, я никогда раньше не встречал фейри, но он был довольно крутым парнем. То, как он сражался этим мечом, было блестяще.

- Да, - сказал Невилл. - А похороны будут?

- Я не знаю, - признался Гарри. - Я не знаю, устраивают ли феи похороны, как мы. Как ты думаешь, они их хоронят?

- Возьми еще.

Гарри взял второй волшебный торт, предложенный Невиллом, прежде чем заговорить.

- Что ж, Джинни даст мне знать, что бы это ни было. Я просто хочу, чтобы Тео получил поддержку, а Джин - лучший человек, который может ему ее оказать.

- Согласен, - сказал Невилл.

Гарри откусил кусочек торта, прежде чем заговорить.

- Так ты собираешься показать мне все эти теплицы, о которых ты мне все уши прожужжал, или как? Твои растения, должно быть, за лето расцвели еще больше.

Он ухмыльнулся.

- Ты уверен, что хочешь увидеть их всех?

Гарри пожал плечами.

- Конечно. Давай посмотрим, что у тебя получилось. Ты можешь рассказать мне о Луне и Джастине, пока будешь это делать.

Невилл закатил глаза.

- Он хороший парень.

- Я всегда так думал. Я до сих пор не знаю, как они с Луной ладят, но, кажется, он ей нравится.

- Я тоже, - признался Невилл. - Но она говорит, что он заставляет ее улыбаться.

- Ты что, ревнуешь?

- Что? Я? - удивленно воскликнул Невилл. - Нет.

Гарри приподнял бровь.

- Даже после того, как вы с ней занимались сексом?

Лицо Невилла вспыхнуло.

- Говори потише!

- Перестань, твоя бабушка дома!

Невилл вздохнул, и его шея покраснела.

- И уши у нее как у летучей мыши!

Поймав взгляд Гарри, он пожал плечами.

- Мы с Луной просто друзья. Я хочу, чтобы она была счастлива. Джастин делает ее счастливой.

Гарри кивнул, засунув руки в карманы и прикусив нижнюю губу.

- Нев, могу я спросить... Я имею в виду секс?... было ли это блестяще?

Невилл медленно улыбнулся.

- Да, да, так и было. Я, кажется, залез в твой сундук, чтобы почитать книгу, которую Сириус подарил тебе на втором курсе. Я боялся, что все испорчу.

- Неужели ты? Все испортил?

Невилл покачал головой.

- нет. Я имею в виду, я не думаю, что у кого-то в первый раз все так уж здорово, особенно если никто из вас раньше этого не делал, но это было... потрясающе. Второй раз был еще лучше. Вы с Джинни думаете...

Гарри пожал плечами.

- Пока нет. То есть, я так не думаю. Но она... она использовала свой рот.

- Да, Луна тоже, - признался Невилл. - Это было очень фантастично.

- Верно! Согласился Гарри, и его щеки вспыхнули. - Я думаю, что могу ждать вечно, прежде чем заняться настоящим делом, особенно потому, что мы с ней занимаемся другими делами. Я доверяю ей, и она доверяет мне, и это... это кажется мне более важным. Доверие и... Я не хочу давить на нее.

Невилл бросил на него сочувственный взгляд.

- Вы с Джинни со временем во всем разберетесь, вы всегда так поступаете.

Гарри решил, что Невилл был прав. Он мог сказать Джинни все, что угодно, и она просто принимала это. Она понимала его так, как никто другой. Это было одной из причин, почему он не говорил с ней о Беллатрисе. Она будет его ругать за то что он винит себя за это, даже после того, как его разговор с Ремусом и с... Сириусом.

Он украдкой взглянул на Невилла.

- Я никогда не думал, что ты переспишь раньше меня.

Невилл рассмеялся.

- Я тоже. Луна, похоже, сбила меня с толку, и я не жалею об этом. Я действительно чувствую себя увереннее. Даже несмотря на то, что у меня до сих пор не было настоящей девушки.

- У тебя будет, - заверил его Гарри. - Я все равно думаю, что тебе стоит пригласить Ханну на свидание на новый год. Она испекла для тебя те невероятные волшебные пирожные.

Невилл пожал плечами.

- Я пока не готов выставлять себя дураком, Гарри.

- Не думаю, что она скажет "нет".

- Жаль, что "да" - это тоже не то, чего я хочу.

Гарри знал, что лучше не продолжать подкалывать друга. Как только Невилл что-то задумывал, он становился непоколебим. Он просто хотел, чтобы его друг увидел, какой он замечательный.

- Ну, просто подумай об этом, хорошо?

Невилл кивнул и жестом пригласил Гарри следовать за ним. Он провел его через оранжерею в следующую и еще в одну за ней, объясняя, какие растения он посадил или планировал выращивать, где и почему.

Когда он показал Гарри веточку Антиринума большого, которую он посадил, Гарри вспомнил свой вчерашний сон.

- Нев, ты веришь в то, что сны сбываются?

Невилл нахмурился.

- И да, и нет. Что ты имеешь в виду?

Гарри засунул руки в карманы в стиле Сириуса, о чем даже не подозревал.

- Прошлой ночью мне приснился сон. То есть, я думаю, это был сон, но когда я проснулся, или пришел в себя, или что бы я там ни делал, я почувствовала его запах: запах кожи и леса, чистый, как днем.

- Сириус?

Гарри кивнул, не отрывая глаз от цветков шиповника, также известного как Antirrhinum majus.

- Он сказал, что гордится мной и что любит меня, Зи и близнецов.... это было похоже на правду. Зи тоже снятся сны, и она говорит, что он в них, и это кажется реальным.

- А ты так не думаешь? - Спросил Невилл, нахмурив брови.

- Не то чтобы я так не думал, это скорее... как это может быть?"

Невилл на мгновение задумался.

- Бабушка всегда говорит, что те, кого мы любим, никогда по-настоящему не покидают нас. Я знаю, что она все еще скучает по дедушке каждый день. Иногда она даже разговаривает с его фотографией, когда думает, что меня нет рядом. Не в грустном смысле, я имею в виду, она не тоскует по нему или что-то в этом роде, а в качестве утешения. Иногда, когда мы возвращаемся из больницы Святого Мунго, она такая... разбитая, понимаешь? Я думаю, что идея о том, что те, кого мы потеряли, могут посещать нас во сне в любом качестве, удивительна. Как ты думаешь, это было на самом деле?

Гарри медленно выдохнул.

- Я почувствовал его запах, Невилл. Мне показалось, что он был прямо здесь. Он ответил на мои мысли.

- Значит, это было на самом деле, - сказал ему Невилл. - Давай. Я покажу тебе последнюю теплицу, и ты сможешь рассказать мне больше об этом сне.

Слова друга сразу же успокоили Гарри, как будто он только и ждал, что кто-нибудь произнесет их вслух. Это было на самом деле. Сириус присматривал за ним, и это помогало ему чувствовать себя в большей безопасности и ближе к родителю, которого он потерял.

И от этого предстоящее Рождество казалось немного ярче.

***

Рон нервничал.

Он не был до конца уверен, почему, ведь не то чтобы он не бывал в доме Грейнджеров много раз, но он был там. Кроме того, это был первый раз, когда он увидит их с тех пор, как они с Гермионой начали встречаться, и это было совершенно ужасно.

Он вышел из камина, отряхиваясь, прежде чем Гермиона бросилась в его объятия, заставив его рассмеяться. Он приподнял ее и обнял, прежде чем наклониться, чтобы поцеловать.

- Привет.

- Привет, - сказала она, и ее глаза заблестели, когда она посмотрела на него снизу вверх.

Только тогда он понял, что в гостиной сидят ее родители.

- Э-э, здравствуйте, миссис Грейнджер, мистер Грейнджер.

Мистер Грейнджер приподнял бровь, глядя на него.

- Привет, Рон.

Миссис Грейнджер встала и улыбнулась.

- Добро пожаловать, дорогой. Не хочешь ли чаю?

- Это было бы здорово, спасибо, - сказал он, почувствовав себя лучше, когда Гермиона сжала его руку в своей.

Он сел на диван, а мистер Грейнджер пристально посмотрел на него.

- Итак, Рон, ты теперь встречаешься с моей дочерью?

- Папа, - раздраженно сказала Гермиона. - Ты не можешь быть таким крутым, так что перестань пытаться.

Губы мистера Грейнджера дрогнули.

- Кое-кто встречается с моей конфеткой, я хочу убедиться, что о ней хорошо заботятся.

Гермиона закатила глаза.

- Не обращай на него внимания.

Рон криво усмехнулся, прежде чем почесать кончик своего длинного носа.

- Я всегда буду заботиться о ней, мистер Грейнджер. Как часто она мне это позволит, это совсем другое дело, - но Рон обещал попытаться.

Мистер Грейнджер рассмеялся.

- Ты мне всегда нравился.

При этих словах Рон почувствовал облегчение. Следующий час они провели за чаепитием с ее родителями, и Рон вспомнил, как сильно ему по-настоящему нравились Грейнджеры. Мистер Грейнджер рассказывал о комиксах и супергероях, а Рон рассказал ему все о комиксах, которые он читал в детстве, особенно о Марвине- безумном маггле, чем чрезвычайно заинтересовал мистера Грейнджера. Когда с чаем было покончено, Гермиона сказала им, что они с Роном поднимутся в ее комнату.

- Оставь дверь открытой, Гермиона, - сказала миссис Грейнджер.

Щеки Рона вспыхнули, но тут Гермиона взяла его за руку и повела наверх, в свою спальню.

Не то чтобы он не бывал в ее комнате раньше, но внезапно то, что он стоял в ее спальне, стало для него означать нечто совсем иное, чем раньше. Ее комната была выкрашена в белый цвет с голубыми вставками. У нее были книжные полки вдоль всей стены, такой же комод и туалетный столик, а также огромная двуспальная кровать с балдахином и белыми прозрачными занавесками, перевязанными голубыми бантами.

Гермиона села на свою кровать и жестом пригласила его сделать то же самое.

- Твоя дверь закрыта, - прошептал он.

Гермиона, все еще держа его за руку, только улыбнулась.

- я знаю. Мама сказала это только для того, чтобы успокоить, папу. Она правда думает, что мы прокрадемся сюда и будем трахаться с ними, сидя внизу? Мы не можем нарваться на большие неприятности.

Рон наклонился и прикусил ее нижнюю губу.

- я не знаю. Хочешь узнать?

Она прикусила губу, когда он толкнул ее обратно на кровать и переполз через нее.

- Я скучала по тебе, - призналась она.

Рон прикусил ее губы, поддразнивая.

- Я тоже по тебе скучал.

- Ты был занят? - спросила она.

- Работаю в магазине, - ответил он, прижимаясь губами к ее шее. - Ты хочешь поговорить прямо сейчас?

Гермиона в ответ прижалась губами к его губам, и все, о чем он подумал, было "наконец-то". Целовать ее было самым лучшим занятием на свете, и он никогда не хотел прекращать это делать. Прошла почти неделя с тех пор, как он целовал ее в последний раз, и он скучал по ней. Он передвинул ее так, чтобы она полностью лежала на кровати, и устроился между ее бедер, чтобы она могла чувствовать его. Он обхватил руками ее груди, поглаживая их через джемпер, когда его губы встретились с ее губами. Ему нравилось, что ей нравилось, когда он это делал.

Последние две недели в школе их поцелуи становились все более и более интенсивными. Они старались проводить как можно больше времени в горизонтальном положении, и Гермиона всегда сводила его с ума от вожделения. Он никак не мог насытиться ею. Он дрочил утром и вечером, отчаянно пытаясь не опозориться, когда они целовались.

Но это не имело значения.

Один взгляд на нее, и он снова был тверд, как скала. Его губы скользнули вниз по ее шее, ее запах завладел его чувствами. Она пахла цветами и медом, и он хотел просто раствориться в ней больше, чем сделать следующий вдох. Его рука опустилась ниже, теребя подол ее джемпера, и когда он скользнул под него, у нее перехватило дыхание.

- Да, - прошептала она.

Рон решил, что это все, в чем он нуждался. Его рука скользнула по ее нежной коже, лаская ее через лифчик, когда она страстно поцеловала его. Ему понравилось, как она поцеловала его. Она вкладывала все, что у нее было, в каждый поцелуй, словно пыталась что-то сказать ему, показать, что она чувствует. Он подумал, что она великолепна. Он подался бедрами вперед, и она ахнула.

- Ты сводишь меня с ума, - пробормотал он, поднимая ее рубашку и стягивая ее через голову. - Я совершенно безумен.

Руки Гермионы скользнули под его джемпер, стянули его через голову и бросили на кровать рядом с ними. Затем эти руки скользнули вверх по его груди, лаская мягкие рыжие волосы на ней. Затем он снова поцеловал ее, его пальцы теребили застежку ее лифчика, пока она не расстегнулась, и тогда они соприкоснулись кожей.

Это быстро вошло у него в привычку, от которой он никогда не хотел отказываться. Ему нравилось чувствовать, как ее груди прижимаются к его обнаженной груди, нравилось, как ее руки касаются его груди, как она гладит его кожу. Затем ее рука скользнула ниже, к его ремню, и его глаза встретились с ее, когда она расстегивала ремень, а затем и молнию на нем. Ее рука скользнула внутрь, обхватив его.

- Тебе нравится, когда я прикасаюсь к тебе вот так?

- Блядь, да, - пробормотал он.

- Не ругайся, - поучала она.

Рон прикусил ее губы.

- Не останавливайся.

Руки Гермионы были идеальны. Каждый раз, когда она прикасалась к нему, это было приятнее, чем в прошлый раз. Одной из его любимых черт в ней было то, как быстро она всему училась; как быстро она понимала, что ему нравится. Ее пальцы танцевали вдоль него, когда она щекотала его кончик, легкими дразнящими движениями, которые заставляли его задыхаться от желания, а затем она стала двигать им все быстрее и быстрее, и он прижался губами к ее губам, когда кончил, застонав ей в рот.

Гермиона с мягкой улыбкой на лице воспользовалась своей волшебной палочкой, чтобы убрать их.

- Мне нравится, что я могу колдовать вне школы.

- Преимущества знакомства с женщиной постарше, - поддразнил он.

Гермиона ударила его, и он засмеялся, целуя ее в шею, его руки скользнули по ее груди, прежде чем он прикоснулся к ней ртом. Он резко втянул ее сосок, и она радостно запрокинула голову. Он посасывал ее, опуская руки ниже, мучительно медленно, дразня ее. Он не сводил с нее глаз, медленно расстегивая молнию на ее джинсах, и у нее перехватило дыхание.

- Рон, подожди, - тихо сказала она.

Он не сводил с нее глаз, едва заметно шевеля мускулами. Он никогда не хотел делать то, чего не хотела бы она.

- Мои родители могут прийти сюда в любую минуту, - прошептала она.

Рон поцеловал ее с кривой усмешкой на лице.

- Это не помешало тебе довести меня до оргазма несколько минут назад.

Она покраснела.

- Да, но я...... Я имею в виду, ты...

- Ты же знаешь, я давно этого хотел, - сказал он, медленно запуская руку ей в джинсы, его длинные пальцы гладили ее сквозь хлопок. - Нас постоянно прерывают, но, Мерлин, как же я этого хотел.

Эти длинные пальцы продолжали поглаживать ее, влажность ее трусиков снова возбудила его, когда он провел пальцами вверх и вниз, дразняще проникая внутрь.

Гермиона захныкала.

- Я... никто никогда...

Улыбка Рона была медленной, а выражение ее глаз заставило его сердце учащенно забиться.

- Никогда?..

Гермиона покачала головой.

- Больше никого не было.

Рон не сводил с нее глаз, пока его пальцы скользили под ее влажными трусиками.

- Скажи мне, что мне делать, Гермиона, - тихо сказал он ей на ухо, пока его пальцы скользили по ее складкам. - Покажи мне, что тебе нравится.

- Ммм, это, - пробормотала она. - Только это.

Он дразнил ее, поражаясь тому, какой влажной и горячей она казалась на ощупь. Его братья, может, и были занозами в задницах большую часть времени, но они всегда были готовы дать совет. Он пошевелил пальцами, пытаясь найти его, и когда он провел пальцем по бутону, она тихо ахнула, и он убедился, что нашел нужное место.

- Там?

- Мммм, - сказала она, прикусив нижнюю губу. - Определенно там.... о!

Он ухмыльнулся, проводя пальцем по ее клитору, поглаживая его сильными движениями и с изумлением наблюдая, как ее глаза закатываются от этого прикосновения.

- Тебе приятно, Гермиона? Тебе нравится?

- Да, - простонала она. - да! О, еще больше давления... прямо как... о, да!

Рон снова был тверд, как скала. Его джинсы прижимались к ее ноге, пока его пальцы продолжали ласкать ее. Это было невероятно, как сладко и прекрасно она себя чувствовала. Он смотрел, как она прикусывает нижнюю губу, и понимал, что хочет увидеть, как она разваливается на части. Он усилил нажим, и она покачнулась в его объятиях, а затем, тихо дыша, прикусила кулачок, и он почувствовал, как она расслабилась, тая под ним. Он завладел ее ртом, глотая ее стоны.

Когда она закончила, он медленно скользнул пальцами вверх по ее животу.

- Такая красивая.

Улыбка Гермионы была полна удовлетворения.

- спасибо.

Рон поцеловал ее, прежде чем взять ее палочку, чтобы снова их почистить.

- С удовольствием.

Ее щеки порозовели, когда она снова притянула его к себе, чтобы поцеловать, и Рон подумал, что пока что это был довольно хороший отпуск, несмотря на то, что он начался с такой трагедии. Они услышали движение на лестнице и оба вскочили, приводя в порядок свою одежду и натягивая джемперы. Рон засунул лифчик Гермионы под подушку. Гермиона открыла дверь своей спальни с помощью волшебной палочки, и они сели на кровати, притворяясь, что разговаривают.

Миссис Грейнджер остановилась в дверях, не сводя с них глаз, как будто с трудом верила, что они просто разговаривают.

- Мы с папой подумали о том, чтобы пойти покататься на коньках, вы двое не хотите пойти?

- Это звучит великолепно, мам, - сказала Гермиона. - Мы спустимся через минуту.

Миссис Грейнджер кивнула.

- хорошо. О, и еще, Рон, дорогой, твой джемпер надет наизнанку.

Когда она оставила их одних, лицо Рона вспыхнуло, а Гермиона рассмеялась, уткнувшись лицом ему в грудь. Несмотря на всю неловкость ситуации, Рон знал, что больше нигде не хотел бы быть.

***

21 декабря 1996...


Тонкс прошлепала на кухню, глаза у нее были все еще сонные, несмотря на субботнее утро. Гарри приехал домой на прошлых выходных. Они с Ремусом встретили его на вокзале Кингс-Кросс. Никто из них не хотел, чтобы Зи уезжала. С каждым днем она становилась все взрослее, и только вчера закончился ее последний рабочий день в Министерстве. Она должна была родить меньше чем через месяц.

После нападения на Хогсмид они все нервничали, даже не решаясь пустить детей в поезд, но смерть Абраксаса Малфоя заставила их всех почувствовать себя лучше. Этот негодяй причинил много вреда за эти годы, и найти его отрубленную голову на земле деревни было почти что поэтическим возмездием. Хотя она все еще была взбешена тем, что Крауч был там и снова ускользнул от них.

К тому времени, когда она и другие авроры прибыли в деревню, пожиратели смерти были уже в бегах. Вся атака продолжалась десять минут, и единственными жертвами были фейри и Малфой. На прошлой неделе Министерство магии обсуждало новые планы для Министерства обороны и усердно работало со своими союзниками. Король Талиесан был опустошен и, со слов Дамблдора, заявил, что это было личное нападение на его семью. Фейри планировали привлечь к этому делу больше солдат; они были полны решимости отомстить тем, кто стал причиной смерти его младшего ребенка.

Вчера утром Финна похоронили на небольшой частной церемонии, на которую были допущены только фейри, а также Тео и Джинни. Он лежал на траве, окруженный полевыми цветами, и когда друид произнес последнее слово, тело Финна исчезло в земле, превратившись в незабудки, а Коломбина и Джинни сказали, что Тео рыдал, стоя на коленях. Тиернан подарил ему одну незабудку и велел посадить ее в своем саду в честь Финна. Джинни сказала, что это был очень эмоциональный день.

Гарри провел некоторое время в Норе в течение недели, так как Джинни хотела держаться поближе к Тео, но, по словам Гарри, Тео проводил большую часть времени взаперти в спальне Джинни. Он посадил бутон в маленький горшочек, как велела Тьернан, но с тех пор больше ничего с ним не делал. Он лежал на койке, зарывшись лицом в одеяло, и смотрел на цветок, словно желая, чтобы он распустился. Он был тихим и замкнутым, и даже выходки Фреда и Джорджа Уизли не заставили его улыбнуться.

До Сочельника оставалось три дня, и Тонкс чувствовала, что никто из них не готов к этому. Она должна была работать в сочельник, но потом у нее был выходной на Рождество, и она вернулась на работу двадцать шестого числа, и она старалась не думать об этом.

Особенно после того, как Кинг сообщил ей эту новость.

Министерство магии отметило, что за последнюю неделю было проведено огромное количество свадебных церемоний. Имена ведьм и волшебников, вступивших в брак, появились в бухгалтерских книгах Министерства, что встревожило некоторых людей, которые узнали имена многих детей. Потому что некоторые из этих людей были детьми. Бартемиус Крауч-младший носил одно из этих имен. Он был женат не на одной, а на двух ведьмах моложе семнадцати лет.

Не было общепринятой практикой вступать в брак более чем с одним человеком, и, хотя в большинстве кругов это не одобрялось, официально это никогда не запрещалось. То, что имя Крауча упоминалось как новобрачного (и среди малолетних невест), привело ее в еще большую ярость из-за того, что он все еще был на свободе.

Что он все еще ускользает из ее лап.

Что он все еще причиняет такой вред миру, и ей еще предстоит это остановить.

Она надела вчерашнюю рубашку Ремуса, застегнув только две пуговицы, решив насладиться выходным днем и хоть раз в жизни не думать о работе. Ее муж сидел за столом и читал газету, перед ним стояла чашка чая с тостами и джемом. Она зевнула и подошла к столу, чтобы налить себе чашку чая.

- Доброе утро, Нимфадора, - сказал Ремус, улыбаясь ей.

Тонкс кивнула ему, делая глоток чая.

- Во сколько ты встал?

- Семь, - сообщил он ей. - Не мог заснуть.

Тонкс прислонилась к столу и снова зевнула.

- Я могла бы проспать весь день.

- Иди, сядь ко мне на колени.

- У тебя появляются идеи, когда я сажусь к тебе на колени, - сказала она, подозрительно глядя на него.

Ремус усмехнулся.

- Тебе нравятся мои идеи. Иди сюда.

Тонкс сделала, как он просил, и вздохнула, когда он обнял ее.

- У нас есть планы на сегодня? Мы можем просто остаться здесь?

Ремус поцеловал ее в лоб.

- Конечно, хотя завтра мы должны пойти на ужин к твоим родителям, а понедельник - первая лунная ночь, но в остальном у нас нет никаких планов. Конечно, елка выглядит прелестно, и если ты захочешь достать ту красную ленточку, что была на тебе в прошлом году, я, возможно, снова займусь с тобой сексом под елкой.

Тонкс усмехнулась.

- В прошлом году мы порвали украшения.

- Мы так и сделали, - признался он. - Но мы не стали переворачивать елку, как в прошлом году; в этом году мы можем научиться не ломать украшения.

Тонкс усмехнулась, прикусив нижнюю губу.

- Меня определенно можно убедить снова надеть этот наряд. Ты можешь надеть шляпу.

Ремус поцеловал ее, задержавшись на мгновение.

- Договорились. - Он протянул ей письмо. - Но сначала тебе утренняя почта от Чарли.

Тонкс приподняла бровь, когда взяла письмо.

- Я видела его всего две недели назад, это не похоже на него - писать так скоро, да и вообще, на самом деле. Он уже сказал, что собирается вернуться на каникулы.

Ремус издал звук согласия, когда его рука скользнула под ее рубашку, чтобы обхватить грудь.

Тонкс игриво оттолкнула его руку, но он только улыбнулся ей, наклонив голову и подставляя грудь своему рту.

- Ремус, что я говорила насчет идей?

- Что у меня есть хорошие друзья?

Она улыбнулась и полностью расстегнула рубашку, чтобы предоставить ему лучший доступ. Она открыла письмо от Чарли, в то время как ее муж рассеянно целовал ее плечи, шею, ключицы...

- Я должна поехать в Румынию.

Ремус прекратил свое занятие, встретившись с ней взглядом.

- С Чарли все в порядке?

- Я не знаю, - сказала она. - В письме просто говорится: "Тонкс, я звоню по экстренной связи моему лучшему другу. Приезжай в Румынию и не говори моей семье. С любовью, Чарли. Карта экстренной помощи "Лучший друг" предназначена только для экстренных случаев!

- Я и сам это понял, - нахмурился Ремус. - Он просто работал в Англии, так что, должно быть, что-то случилось, когда он вернулся в резервацию.

Тонкс кивнула и спрыгнула с колен мужа.

- Мне нужно поговорить с Кингом о портключе, и мне нужно принять душ. Мне нужно взять отгул. Я не знаю, как долго меня там не будет. Не знаю, успею ли я вернуться к Рождеству.

Ремус встал и снова заключил ее в объятия.

- Дыши, Дора. С ним все в порядке, потому что он написал письмо.

Тонкс, казалось, почувствовала некоторое облегчение, когда кивнула.

- Да, ты прав. - Она медленно выдохнула. - Я собираюсь принять душ и собрать сумку. Не мог бы ты послать Кингу Патронуса для меня и сказать ему, что я буду у него дома через тридцать минут? - да. Хочешь, я пойду с тобой? - Спросил Ремус.

Тонкс нежно поцеловала его.

- Нет, ты нужен Гарри и Зи здесь. Как ты и сказал, в понедельник первая лунная ночь. Гарри будет здесь, с тобой, если я не вернусь. Я сообщу, как только узнаю, что происходит.

Ремус кивнул, а его жена поспешила в душ. Срочная помощь, подумал он, нахмурившись, во что именно вляпался Чарли Уизли?

Тонкс задавалась тем же вопросом. У нее ушло три часа на то, чтобы раздобыть портключ, и Кингсли пообещал, что у нее будет двадцать четыре часа и ни днем больше, так как она должна была вернуться к восьми часам утра в понедельник. Учитывая, что до Рождества оставалось всего четыре дня, она подумала, что это было довольно любезно с его стороны. Она поправила сумку на плече, когда, спотыкаясь, выходила из портала, зацепившись за ограждение, прежде чем приземлиться лицом вниз, все равно поскользнувшись на земле. Она показала свой значок и паспорт транспортному офицеру и поспешила на территорию заповедника.

Заповедник находился на окраине Трансильвании, спрятанный глубоко в Карпатских горах, в волшебном городке под названием Сатул-де-Фок-Албастру (Деревня Голубого огня). Это место было названо румынской цыганкой Николетой Албастру триста лет назад в честь украинского Железнобрюха, который сжег лес, спасаясь от охотников. Албастру попыталась остановить пламя и по неосторожности сделала его голубым, и синий огонь бушевал в течение трех дней, чудесным образом ничего не сжигая в поле зрения. Когда пожар наконец удалось локализовать, лес остался нетронутым. Местные жители утверждали, что с тех пор это место стало надежным убежищем, и называли его Сатул-де-Фок-Альбастру. Сто пятьдесят лет спустя здесь был построен драконий заповедник.

Тонкс направилась в маленькую деревушку, высматривая ярко-красную шапочку своей подруги. Она узнала одного из драконологов и помахала ему рукой.

- Привет, ты друг Чарли, верно? - сказал он, пожимая ей руку. Его волосы были черными, как чернила, и заплетены в косу на затылке, а его темно-карие глаза улыбались ей. - Я Райден. Я думаю, что мы уже встречались однажды.

- Тонкс. И да, мы встречались несколько лет назад. Я ищу его, вы не знаете, где я могу его найти?

- Должно быть, он у себя дома, он наконец-то переехал, - сказал Райден. - Идите по тропинке направо, мимо пансионатов и палаток, к драконьим владениям. Чарли владеет собственностью на окраине замка, у самого подножия горы. Его входная дверь выкрашена в ярко-красный цвет.

- Спасибо, - поблагодарила Тонкс.

Она поспешила туда, куда он ее повел, и ей потребовалось еще двадцать минут, прежде чем она увидела дом. Она постучала в дверь, и когда Чарли открыл ее, она бросилась в его объятия.

- Ты не можешь объявить срочную карту лучшего друга без объяснения причин, Чарли Уизли! Ты хоть представляешь, как я волновалась всю дорогу сюда?

Чарли улыбнулся и крепко обнял ее.

- Я знаю, но ты была нужна мне здесь. Спасибо, что пришла, Дора.

Тонкс отстранилась, чтобы посмотреть на него снизу вверх. Его волосы были коротко подстрижены сзади и лохматились на макушке, они торчали во все стороны, почти как у Гарри, и у него была густая ярко-рыжая борода.

- Я вижу, ты сохранил бороду.

Чарли провел рукой по подбородку и кивнул.

- Да, мне это начало нравиться.

- Тебе идет, - сказала она, закрывая за собой входную дверь. - А теперь объясни.

- Что ты думаешь о доме?

- Он замечательный, - спросила она, обводя взглядом интерьер. - Он напоминает мне Нору.

- Вот почему я купил его, - признался он. - А еще здесь недалеко от драконов, я могу видеть их из своего палисадника.

Тонкс уставилась на него.

- Что привело бы в ужас большинство людей.

Он ухмыльнулся.

- Не-а. Это прекрасно. Наверху две спальни, а здесь, внизу, одна ванная, большая кухня и гостиная. Для меня это идеальное место.

- И теперь, когда ты наконец купил дом, это твой способ сказать мне, что ты не собираешься возвращаться в Англию? Это не похоже на срочность.

Чарли покачал головой.

- Я люблю свою работу и, конечно, скучаю по своей семье, но теперь это мой дом.

Тонкс кивнула.

- Я поняла это, когда ты в первый раз прислала мне фотографию. А теперь перестань увиливать и расскажи мне, что происходит!

Чарли медленно выдохнул и жестом пригласил ее следовать за ним наверх. Она прошла мимо комнаты с огромным двуспальным матрасом на полу, неубранным, и комодом.

- Моя комната. Она еще не совсем обставлена.

Она собиралась прокомментировать неубранную постель и отсутствие чего-либо еще, когда увидела маленькую кроватку у окна. Чарли сунула руку внутрь и вытащил крошечный сверток, завернутый в белое с золотом вязаное одеяло, и ее глаза расширились.

- Чарли...

Его голубые глаза встретились с ее, и он кивнул.

- Я не знал, кому еще позвонить.

Тонкс выглядела слегка испуганной, когда он передал сверток ей в руки, и она обнаружила, что смотрит на милейшего малыша.

- Карточка помощи лучшему другу, - сказал Чарли.

Тонкс уставилась на него.

- Вам лучше начать говорить, мистер!

Чарли взял у нее ребенка и, бережно держа сверток на руках, повел вниз по лестнице. Он сел на диван в гостиной и жестом пригласил Тонкс сесть рядом с ним.

- Примерно через неделю после моего возвращения из Англии я работал с этим маленьким перуанским змеезубом, когда Такада закричал, что у меня посетитель. Ты помнишь Райдена Такаду? Драконолога из Японии?

- Да, когда я приехал, он сказал мне, где находится твой дом. Райден - тот, с кем ты любишь целоваться.

- Я же сказал тебе, что мы не целуемся, мы... Не бери в голову. Послушай, Райден крикнул мне, что у меня посетитель, и я вышел, и... эта женщина была там и обнимала ее.

- И что же?

Чарли медленно выдохнул.

- Итак, ты помнишь, как в начале марта я был на конференции по магическим существам на Сицилии? Там были магизоологи со всего мира, и после конференции мы все отправились в этот клуб. Мы пили и танцевали, и там была одна женщина из Португалии. С ней было весело. У нее были каштановые волосы, карие глаза и обалденный смех. Она была великолепна, и мы разговорились о том, что она на самом деле работает именно с Thunderbirds и что она переехала в Америку, чтобы работать в заповеднике в Финиксе, но приехала на конференцию по приказу своего босса. Ее звали Адриана Камара, и мы провели вместе три дня, занимаясь по-настоящему классным сексом.

- И ты обрюхатил ее! - Воскликнула Тонкс.

Чарли провел пальцами по своим непослушным волосам.

- Она, блядь, только что появилась с Айдын! Она передала ее мне на руки, поставила сумку, полную подгузников, и вручила мне пачку бумаг. Адриана сказала, что она не годится в матери; что она даже не знала о своей беременности, пока не стало слишком поздно, чтобы безопасно избавиться от ребенка. Она сказала мне, что не может обеспечить своей дочери дом, которого та заслуживает, и она сказала, что документы были... что она отказалась от всех своих родительских прав и сказала мне, что я отец, так что я могу принять следующее решение, исходя из этого. А потом она ушла.

Тонкс уставилась на него.

- Она просто... сбежала?

Он кивнул, прикусив нижнюю губу.

- Я не знал, что делать, Тонкс! Блядь, я до сих пор не знаю, что делать! Я отвел ее к деревенскому лекарю, и она оказалась совершенно здоровой девочкой. Она дала мне молока для нее, и я проверила, целитель подтвердил, что она моя.

- Э-дин?

Он улыбнулся.

- Это значит "маленькая огненная". Адриана написала в документах, что назвала ее Айдын, потому что ей понравилось значение этого слова. Ей двадцать один день от роду.

- И она у тебя уже две недели?

- Шестнадцать дней, - сказал Чарли, крепче прижимая ребенка к себе. - Что мне делать?

Тонкс уставилась на него.

- Что значит, чем ты занимаешься?

- Я имею в виду...... Я не могу заботиться о проклятом ребенке, Дора! Это были самые долгие шестнадцать дней в моей жизни! Почти каждый день кто-нибудь заходил проведать меня. Я... я брал ее с собой, чтобы поработать с драконами, и она просто спала на своем месте, или я прижимала ее к груди в этом маленьком слинге, который, кажется, ей нравится, но... драконы знают, что она еще маленькая, и они действительно хорошо к этому относятся. Они как будто защищают молодежь, понимаешь?

Тонкс потянулась, чтобы взять друга за руку.

- Ты в нее влюблен.

Голубые глаза Чарли опустились на сверток в его руках, и он не успел и глазом моргнуть, как его глаза наполнились слезами.

- Дора... Я ничего не понимаю в детях. Я имею в виду, я кое-что знаю, потому что у меня есть братья и сестры, но я не знаю... Я не могу... Я не могу оставить ее у себя. Я не могу быть отцом-одиночкой!

Тонкс сжала его руку в своей ладони. Тот факт, что он назвал ее Дорой, а не Тонкс, только еще больше показал ей, какое смятение он испытывал.

- Ты воспользовался карточкой BFE, которая говорит мне о двух вещах: во-первых, ты уже принял решение и хотел, чтобы я была здесь и сказала тебе, что оно правильное, а во-вторых, никто на земле не был бы лучшим отцом для этой маленькой девочки, чем ты, Чарли Уизли.

Чарли прикусил нижнюю губу.

- Я работаю с драконами.

- И они защищают детенышей.

- Здесь опасно. Я постоянно в разъездах.

- Ты можешь взять ее с собой, а если нет, то у тебя дома замечательная семья или друзья, которым ты доверяешь.

- Мне всего двадцать четыре.

- В двадцать четыре у твоих родителей уже было пятеро детей.

Чарли сглотнул.

- Что я знаю о детях? Как я смогу растить ее в одиночку?

Тонкс встретилась с ним взглядом.

- Ты научишься. Ты самая нежная душа из всех, кого я когда-либо знала. Когда мы были детьми, я видела, как ты нянчилась с малышом Низлом, как со своим собственным. Ты вырастил целую семью окками неподалеку от Запретного леса. Ты плакал, когда умерла Чи, и защищал ее детей от браконьеров. На твоем теле вытатуирована ее сущность. У тебя самое доброе сердце из всех, кого я когда-либо знала. У тебя пятеро младших братьев и сестер, о которых ты помогал заботиться. Знаешь, что нужно этой маленькой девочке, Чарли? Ей нужна любовь. Ей нужны любовь, внимание и дом. Я не вижу причин, почему бы тебе не дать ей все это. Ее мать уже бросила ее, ты собираешься сделать то же самое?

Чарли посмотрел на Айдын сверху вниз, ее глаза были такими же пронзительно-голубыми, как и у него, а на макушке уже появился рыжевато-коричневый пушок.

- Я так сильно люблю ее, Тонкс. Иногда я просто часами смотрю на нее, на голубые прожилки под ее нежной кожей, на сладкие детские губки; я пересчитываю ее пальчики на руках и ногах, и я просто... она моя.

Тонкс поцеловала его в щеку.

- Она твоя, папочка.

Он ухмыльнулся.

- Вообще-то, я думаю, что мне нравится папа.

- Это прекрасно. А теперь дай мне еще раз ее подержать.

Чарли осторожно передал ее в руки Тонкс, проведя мозолистым большим пальцем по щеке дочери.

- Я заполнил ее свидетельство о рождении до того, как ты приехала сюда. Я думаю, я знал, что оставлю ее у себя, мне просто нужно было, чтобы ты... помоги надрать мне задницу.

- Она прекрасна, Чарли. Она самый красивый ребенок, которого я когда-либо видела.

Он улыбнулся, глядя на нее сверху вниз.

- Это она, не так ли?

- Твоя маленькая вспыльчивая малышка. Это идеальное имя для нее.

- Адриана не дала ей никакого другого имени. Она, наверное, ждала, что я решу, поэтому я дописал ее имя. Возможно, мы с Адрианой и не любили друг друга, и она, возможно, не хотела, чтобы в ее жизни была дочь, но она - подарок, и я всегда буду дорожить ею, - медленно произнес Чарли. - Итак, я хотел, чтобы ее второе имя означало "подарок". Ты знаешь, Тонкс, что это имя означает "дар"?

Тонкс нежно поцеловала Айдына в щеку, прежде чем заговорить.

- Нет.

- Дора, - сказал Чарли, заставив Тонкс посмотреть ему в глаза. - Ее зовут Айдын Дора Уизли. Мой маленький огненный подарок.

На глаза Тонкс навернулись слезы.

- Что? Правда?

Он поцеловал ее в щеку.

- Ты моя лучшая подруга, и нет никого более крутого и удивительного, чем ты. Я хочу, чтобы у нее был кто-то замечательный, на кого она могла бы равняться. Ты будешь ее крестной матерью, Тонкс?

- да! - Воскликнула Тонкс, обнимая Чарли и бережно держа ребенка между ними. - Для меня это большая честь.

Чарли снова поцеловал ее в щеку.

- Хорошо, потому что у меня есть для тебя очень важное задание, как для первой крестной.

Тонкс приподняла бровь.

- Стоит ли мне волноваться?

Чарли медленно выдохнул и кивнул.

- Я так думаю, потому что я очень напуган. Когда она продолжала молча смотреть на него, он вздохнул. - Мне нужно, чтобы ты помогла мне рассказать маме.

Тонкс встретилась с ним взглядом, ее губы дрогнули.

- Это будет отличный рождественский подарок.

Чарли ухмыльнулся.

- Сюрприз.


Примечание автора в конце:


Я планировал эту сюжетную линию для Чарли еще с третьего курса Гарри. Я просто считаю Чарли замечательным отцом, и мне нравится мысль о том, что он отец-одиночка. Надеюсь, это был сюрприз, и притом хороший.

Спасибо Серьезному Сэму за то, что помог мне со сценой с Ханной.

На разглагольствования Кэролайн Эббот о работе три дня в неделю меня вдохновила жена Шустера из "Хора".


Спасибо, что прочитали, и, пожалуйста, просмотрите!


## Глава 255: Та, в которой заключено пари


Текст главы

23 декабря 1996 года...


Несмотря на то, что за последнюю неделю Гарри удалось провести со своей девушкой очень мало времени, он все еще был занят. Завтра был канун Рождества, и он просто хотел немного отдохнуть. В промежутках между украшением дома к Рождеству, визитом к Невиллу, посещением Норы, игрой с Бродягой и помощью Зи в выпечке он почти не отдыхал.

Но до сих пор сегодняшний день был его самым любимым днем на каникулах. Джинни не только удалось улизнуть ненадолго, но и Зи дремала в гостиной, а Бродяга уютно устроился рядом с ней, что означало, что Гарри воспользовался этой возможностью, чтобы привести Джинни в домик на дереве.

Теперь они лежали в гамаке горизонтально, Джинни лежала на нем сверху, а Гарри опустил руки вниз и обхватил ее упругую попку. На shuffle играла музыка The Beatles, The Cranberries, Abba и Green Day, и Гарри наслаждался своим днем со своей девушкой.

Ее планы приехать к нему погостить за неделю до Рождества, очевидно, изменились из-за смерти Финна. Он скучал по тому времени, которое проводил с ней, но понимал. Единственная причина, по которой он забрал ее на несколько часов сегодня днем, заключалась в том, что Билл и Перси отвезли Тео домой, чтобы забрать кое-какие его вещи и подарки, которые он туда прислал.

Он позволил своей руке сильнее сжать ее ягодицы, как раз в тот момент, когда раздался стук в дверь, прежде чем она приоткрылась.

- Гарри?

Гарри издал стонущий звук, но крикнул:

- Входи. - Ремус вошел в домик на дереве с улыбкой на лице.

- Извини, что прерываю. Я не знал, что Джинни здесь.

Джинни села и прижалась к Гарри в гамаке.

- Привет, Ремус. Все в порядке?

- Да, - сказал он. - Тонкс на работе, и мне было немного не по себе, но я вижу, что Гарри не один. Я оставлю вас двоих наедине.

Гарри нахмурился, когда Ремус повернулся, чтобы уйти. Он отчаянно хотел побыть с Джинни наедине. Он хотел, чтобы его руки были на ней, его рот - на ее губах; в ней. Он хотел, чтобы ее руки и рот были на нем. Но сегодня была первая лунная ночь, и он точно знал, каким беспокойным может быть Ремус.

- Все в порядке, дядя Рем. Давай поиграем в снежки или что-нибудь в этом роде.

Ремус усмехнулся.

- Звучит здорово. Я вернусь примерно через час.

- Через час?

Он улыбнулся.

- да. Я только что вспомнил, что сначала мне нужно уладить кое-какие дела.

Он закрыл за собой дверь, и Гарри улыбнулся Джинни.

- Что только что произошло?

Она покраснела.

- Я думаю, профессор Люпин просто дал нам немного побыть наедине.

Гарри все еще казался сбитым с толку, но быстро пришел в себя, когда губы Джинни снова нашли его губы. Затем она снова легла на него, и он ответил на ее поцелуй. Прошло совсем немного времени, прежде чем он снял с нее рубашку и джемпер, восхищаясь темно-зеленым лифчиком, который был на ней надет. Он целовал округлости ее грудей, мял их руками и счастливо зарывался лицом между грудей. Затем она выбралась из гамака и потянула его за собой.

- Куда мы направляемся?

Джинни потянула его к креслу в углу, расстегнула ремень, и в животе у Гарри все перевернулось. Прошло так много времени с тех пор, как они оставались наедине. В перерывах между школьной работой, Кружком защиты, квиддичем, "Вестником" и уроками с Дамблдором, это были быстрые поцелуи украдкой и ничего больше. Когда с него стянули джинсы и боксеры, у него перехватило дыхание.

Джинни опустилась перед ним на колени в обтягивающих синих джинсах и темно-зеленом лифчике, и его охватило желание. Ее длинные рыжие волосы каскадом рассыпались по плечам и спине. Она не сводила с него своих шоколадных глаз, проводя руками по его бедрам. Затем ее губы оказались на его бедрах, осыпая кожу нежными поцелуями, которые заставили его желать большего. Когда она, наконец, прижалась губами к его яйцам, он вздрогнул.

- Джин...

Она улыбнулась ему, ее губы покрывали горячими, влажными поцелуями его ягодицы, всю его длину, покрывая поцелуями каждый сантиметр его тела, пока он еще больше твердел под ее ласками. Затем она открыла рот и обхватила его головку губами, и он не смог сдержать вырвавшийся у него стон. Она продолжала скользить руками по его бедрам, в то время как ее язык неторопливо поглаживал его головку. Она медленно провела языком по его головке, прежде чем обхватить его обеими руками, проталкивая глубже в рот.

- Блин... - выдохнул он, когда коснулся задней стенки ее горла.

На этот раз она была более подготовлена к этому: к его размеру, форме, вкусу и текстуре... как же по-другому он ощущался у нее во рту, а не в руках. Она повернула голову и взяла его в себя, и он застонал. Его пальцы любовно перебирали ее волосы, пока она ласкала его. Она сжимала и ласкала его яйца, наслаждаясь ощущением их под пальцами. Она нежно водила по ним ногтями, дразня его, и он тяжело дышал, когда ее губы двигались. Она водила языком туда-сюда, посасывая и облизывая его, как будто он был конфетой, которую она смаковала.

Она повернула голову, посасывая его член, поглаживая рукой его основание. Он хотел наблюдать за ней, не отрывая взгляда от ее карих глаз. Они были темными и полными желания, щеки ввалились, отчего веснушки на ее лице выделялись еще ярче. Он наклонился, чтобы убрать волосы с ее лица, и она стала сосать его сильнее. Затем она отпустила его, чтобы поцеловать всю длину, покрывая нежными поцелуями его яйца, слегка посасывая, и он задрожал. Она прижалась щекой к его члену, водя кончиками пальцев по его длине извилистыми движениями и посасывая его яйца.

Гарри не мог оторвать от нее взгляда, и это возбуждало его еще больше. Он наклонился и нежно коснулся ее щеки; ощущение ее губ, обхвативших его щеку, почти привело его в экстаз. Его пальцы скользнули вниз по ее шее, нежно поглаживая, и Джинни повернула голову, принимая его еще больше.

- Джинни, - выдохнул он.

Она медленно оторвала от него губы, ее язык танцевал над головкой.

- Хорошо?

- Мерлин, да!

Она поцеловала головку, обводя ее языком, дразня его, покусывая чувствительное местечко, которое, как она знала, сводило его с ума, посасывая кожу между губами, и Гарри застонал. Она снова взяла его в рот, чувствуя, как он пульсирует и дрожит, и пососала сильнее, когда с его губ сорвалось ее имя. Джинни застонала рядом с ним, наслаждаясь каждым его толчком, прежде чем медленно оторвалась от него губами и нежно поцеловала кончик его члена. Затем этот теплый рот снова обвился вокруг него, и он понял, что долго так не продержится.

Он вскрикнул, когда кончил, стараясь держать глаза открытыми, чтобы наблюдать за ней. Но его возбуждение взяло верх, и он вцепился пальцами в подлокотники кресла, пока она вылизывала его дочиста. Когда он, наконец, пришел в себя, она поцеловала его в макушку. Ее щеки пылали, глаза были широко раскрыты, когда она встретилась с ним взглядом, губы были влажными.

- Думаю, еще немного практики - и я стану делать это еще лучше.

Шея Гарри вспыхнула.

- Не стесняйся, тренируйся столько, сколько захочешь.

Она улыбнулась и забралась к нему на колени, чтобы крепко поцеловать.

- Больше не будешь со мной из-за этого спорить?

Он покраснел.

- Дело не в том, что я с тобой спорил, а в том, что... Я не хотел, чтобы ты делала это только потому, что я ласкал тебя губами.

- Гарри, ты когда-нибудь видел, чтобы я делала что-то, чего не хочу? Я хочу сделать это для тебя.

Он ухмыльнулся.

- Принято к сведению.

Она снова прижалась к нему.

- И мне это нравится. Мне нравится эта интимность. Я чувствую себя ближе к тебе. Мне нравится наблюдать, как ты распадаешься на части, заставляя тебя чувствовать это.

Гарри уткнулся носом в ее шею, касаясь губами кожи.

- Я могу это понять, потому что чувствую то же самое, когда прикасаюсь к тебе.

- Это заставляет меня чувствовать себя такой распутной, - призналась она, целуя его в щеку.

- Как же так? - спросил он, обхватывая ее ягодицы в обтягивающих джинсах.

Карие глаза Джинни были полны желания, когда они встретились. Ее ресницы опустились, когда она уставилась на его губы, и когда она заговорила, она была на расстоянии вздоха от него.

- Потому что, я думаю, мне больше нравится держать твой член у себя во рту.

Гарри почувствовал, что снова возбуждается от ее слов, когда он прильнул к ее губам. Их прервал лай Бродяги, и Гарри быстро застегнул молнию на себе, пока Джинни натягивала рубашку и джемпер. Они как раз откинулись на спинку стула, чтобы снова поцеловаться, когда дверь в домик на дереве распахнулась и вбежал Бродяга.

Джинни соскользнула на пол, чтобы поиграть с собакой, а Гарри высунул голову из домика на дереве и увидел, как Зи машет им из патио. Он махнул Джинни, и они вдвоем направились вниз, на холод. Они оставили свои куртки внутри, так как домик на дереве был утеплен, и поспешили через сад к дому.

- Привет, Джинни, - сказал Зи. - Я не знала, что ты здесь.

- Ты спала, когда я вошла, и мы с Гарри не хотели тебя будить.

- Ты в порядке? - Спросил Гарри, не сводя глаз с того, как Зи потирает поясницу.

- Я в порядке, - заверила его Зи. - Просто немного побаливает после дневного сна. Вы двое голодны?

- Да, - ответил Гарри. - Но Джинни уже плотно перекусила.

Когда Зи повернулась, чтобы направиться на кухню, Джинни шлепнула его, и он рассмеялся, обняв ее за плечи.

- Садись, Зи. Мы с Джини приготовим что-нибудь на ужин.

- Знаешь, я все еще могу передвигаться. Я не инвалид.

Гарри поцеловал ее в щеку и помог сесть на стул.

- Побалуй меня.

Зи улыбнулась и положила руки на свой большой живот.

- Говорят, близнецы всегда появляются на свет рано, но эти двое, похоже, не планируют появляться в ближайшее время.

Джинни подошла к шкафчикам, чтобы посмотреть, что там есть.

- Они не всегда приходят рано, Зи, и у тебя еще есть три недели в запасе.

- Вечность, - сказала она.

Гарри усмехнулся, доставая цыпленка из холодильника.

- Дядя Рэм собирается заглянуть попозже. Сегодня первая лунная ночь. Мне кажется, он чувствует себя немного беспокойно.

Зи кивнула.

- Что ж, мы с Тонкс собираемся провести ночь вместе, пока ты побудешь с Ремусом. Мы говорили об этом на прошлой неделе.

- Звучит заманчиво, - сказал Гарри. - Значит, сегодня канун Рождества. Такое чувство, что это случилось незаметно для нас.

Зи встретилась с ним взглядом.

- Все будет по-другому.

- У нас все получится. А теперь сядь и расслабься, - сказал ей Гарри.

Через двадцать минут Гарри и Джинни уже готовили курицу в форме для запекания с чесноком и зеленью в окружении красного картофеля и спаржи. Джинни приготовила салат, пока Гарри накрывал на стол, а затем они втроем сели есть, когда Ремус вошел в гостиную. Гарри пододвинул стул к себе.

- Как раз вовремя.

Ремус ухмыльнулся и сел.

- Я потерял счет времени. Спасибо. Как тебе спалось, Зи?

- Это было полезно, - призналась она. - Но я все еще чувствую себя немного разбитой. Гарри и Джинни приготовили нам ужин сегодня вечером.

Ремус улыбнулся.

- Чудесно. Спасибо.

Они вчетвером ели, болтая. Джинни рассказала им о том, что происходит в "Норе": от напряженной работы Перси до подготовки Билла и Флер к свадьбе и о том, как они делают все возможное, чтобы помочь Тео.

- Как у него дела? - спросил Гарри.

Джинни пожала плечами.

- Я не уверена, что буду честна. Иногда кажется, что с ним все в порядке. Он помогает нам с мамой на кухне, играет в шахматы с Роном, но потом я замечаю, что он просто смотрит в сторону, или вертит на пальце кольцо "Кладдо", или разглядывает незабудку в горшочке. Кажется, его кошмары участились.

Ремус кивнул.

- Я не могу представить, через что он проходит.

- Я думаю, единственный плюс в этой ситуации - то, что Абраксас Малфой был убит. Тео продолжает говорить, что это отличная новость и что это хорошо.

- Так и есть, - мрачно заявил Ремус. - Абраксас Малфой был ужасным человеком, и я думаю, что ему повезло с обезглавливанием. Именно он спрятал дневник лорда Волдеморта, который попал в твои руки.

Услышав это, Джинни нахмурилась и отложила вилку.

- Но ведь это Люциус Малфой подарил его мне?

- Да, - сказал Ремус. - Но он принадлежал Абраксасу Малфою. Он держал его для Волдеморта, и хотя Люциус утверждает, что не знал, к чему это приведет, он все же знал, что это причинит тебе боль.

Гарри потянулся, чтобы взять Джинни за руку.

Джинни уставилась на Ремуса.

- Тео говорит, что Люциус Малфой - хороший человек, хороший отец.

- Я уверен, что он хороший отец, - признался Ремус. - Совершенно очевидно, что он очень любит Драко и Тео. Он убил Таддеуса Нотта из-за Тео. Но то, что он любит своего сына и Тео как родного, не значит, что он не способен на ужасные поступки.

Гарри знал, что это правда. Он украдкой взглянул на свою девушку.

- А что насчет Блейза?

Джинни покачала головой.

- Он почти ничего о нем не рассказывал. Он просто сказал, что рад, что Блейз рядом с Драко. У него слишком большое сердце. Блейз принял Темную метку! Он солгал ему, и все, что он может сказать, это то, что он рад, что Блейз рядом с Драко! У меня не укладывается в голове.

- Драко попал в трудное положение, Джинни, - сказал Ремус. - Очевидно, что он не хотел принимать Темную Метку и отказался причинить вред Финну, когда дело дошло до этого. Тео знает его лучше, чем мы, и если он может простить ему это, нам остается только гадать, как далеко Драко зашел.

- Он отдал диадему Снейпу, - сказал Гарри. - Он не знал, что это подделка.

- Это правда, - сказала Зи. - Но он также не мог причинить вреда Тео или Финну. У него сильно развито чувство самосохранения, и его нельзя за это винить.

Все четверо подняли головы, когда на кухне появился Патронус феникс.

- Собрание. Сегодня в семь вечера, - раздался голос Дамблдора, прежде чем Патронус исчез.

Гарри встретился взглядом с Ремусом.

- Что-то случилось?

Ремус покачал головой.

- Ты знаешь столько же, сколько и я, Гарри.

Гарри вернулся к своему ужину, гадая, что же такого важного заставило Дамблдора созвать собрание в ночь перед Сочельником.

***

Гарри, Зи и Ремус были первыми, кто прибыл на площадь Гриммо в тот вечер. Кричер немедленно приготовил закуски и напитки для гостей, и вскоре появились Билл и Флер, Джордж, Фред, Анджелина и Перси. Чуть позже появился Муди, за ним Макгонагалл, а затем и Дамблдор.

- Спасибо вам всем, что пришли сегодня. Я знаю, что завтра канун Рождества, и вы все заняты праздничными планами, - сказал Дамблдор, обводя взглядом комнату. - А где сегодня Тонкс, Ремус?

- Ее вызвали по важному делу, и она задерживается на работе из-за своего возвращения; я введу ее в курс дела позже.

Гарри стало интересно, куда же все-таки вызвали Тонкс. Ему нужно будет спросить его об этом позже. Но его мысли покинули его, когда Дамблдор снова привлек внимание присутствующих.

Это была первая встреча в рамках операции "КСБ" за долгое время, и он чувствовал беспокойство. Поскольку до свержения Волдеморта у него не осталось ничего, кроме Нагини, он понятия не имел, о чем может идти речь на этой встрече. Затем он понял, что речь шла вовсе не о КСБ, а о собрании Ордена. Мистер и миссис Уизли вошли в комнату вместе с Кингсли, Снейпом и несколькими другими. Снейп хмуро посмотрел на него и сел на противоположном конце стола рядом со Слизнортом. Сначала Гарри удивился, увидев там Слагхорна, но потом понял, что в этом есть смысл.

- Гарри, дорогой, тебе не кажется, что ты слишком молод, чтобы присутствовать на собрании Ордена? - Спросила Молли, слегка прищурившись.

Зи накрыла его руку своей.

- Он в этом участвует, Молли. Он остается.

Прежде чем Молли успела возразить, заговорил Дамблдор.

- На прошлой неделе до моего сведения дошло, что в Хогвартсе много студентов, которые не вернутся в январе. Я знаю, что из-за участившихся нападений люди боятся отправлять своих детей в школу, но это не из-за проблем с безопасностью, а из-за чего-то гораздо худшего. Лорд Волдеморт.

- Что, он их завербовал? - Спросил Гарри, выпрямляясь на стуле.

Наземникус Флетчер посмотрел на него, нервно сжимая руки.

Говоря это, Дамблдор сложил руки перед собой.

- Я уверен, что некоторые из них у него есть, но сейчас он работает не над вербовкой. Административному отделу Визенгамота недавно стало известно о браках, которые были заключены за последнюю неделю. Многие из них студенты Хогвартса, и большинство из них женаты на тех, кто намного старше их.

Зи издала звук отвращения, прижав руки к своему большому животу.

- Он хочет, чтобы среди них было больше чистокровных.

- Да, - просто ответил Дамблдор. - Что меня беспокоит, так это то, что мой источник утверждает, что никого из них не принуждали к этому с помощью магии, шантажа или каких-либо угроз, но что они сами решили пожениться. Вот что меня беспокоит. Я думал, что наше общество оставило в прошлом эти старые традиции, но, похоже, многие из этих молодых людей все еще следуют им.

- Кто эти студенты, Альбус? - Спросила Молли, широко раскрыв глаза от беспокойства.

Ремус прочистил горло.

- Да, кто эти студенты? Сколько из них не вернутся?

- Наличие СОВ является обязательным требованием для большинства заданий, - ответила Макгонагалл. - После того, как студенты напишут их, они не обязательно возвращаются, но это настоятельно рекомендуется. Занятия на шестом и седьмом курсах дают студентам возможность приобрести больше жизненных навыков, а также освоить свои предметы и научиться писать новые книги, что дает им больше шансов на более высокооплачиваемую работу. Но за все время, что я преподаю, мы не видели такого уровня отсева.

- Последний раз я видел его в 30-х годах. Гриндевальд также хотел поощрять женитьбу на чистокровных и рождение детей, - сказал Дамблдор. - Но это было шестьдесят лет назад, и я надеялся, что времена к настоящему времени изменились.

- Большинство из них - студенты Слизерина, - продолжила Макгонагалл. - Но есть много и с других факультетов.

Глаза Ремуса расширились, когда он взглянул на список, который Дамблдор вывесил на доске.

- Это более двадцати студентов и почти весь шестой и седьмой курсы Слизерина!

- Свидетельства о браке поступали потоком, - сказал им Дамблдор. - Министерству были переданы имена и... как я уже сказал, мой шпион сообщил мне, что никого из них не принуждали.

Гарри уставился на имена, которые Дамблдор вывесил на доске, пока Дамблдор говорил.


Эйвери, Титус Джуниор (40), Скарлетт Лимпшем (14)

Бэддок, Малкольм (14), М. Алекто Кэрроу (36)

Белби, Маркус (17), Мэриан Лофтхаус (17)

Боул, Люциан (20), м. Лайла Шафик (20)

Крэбб, Винсент старший (44), м. Лоретта Корнхилл (14)

Крэбб, Винсент младший (16), м. Оливия Роул (20)

Крауч, Бартимеус Джуниор (34), М. Миллисент Булстроуд (17)

Крауч Бартимус Младший (34), Гестия Кэрроу (14)

Деррик, Перегрин (22), Лаура Боле (24)

Долохов, Антонин (57), Калипсо Филдс (36).

Гойл, Грегори-младший (17), м. Пэнси Паркинсон (16)

Гринграсс, Гарет (21), м. Жизель Бонаккорд (17)

Ледбери, Холден (17), Элиана Эйвери (18)

Лестрейндж, Рабастан (36), Офелия Роул (16)

Лофтхаус, Ксандер (17), Джулиет Паркс (14)

Паркинсон, Кастор (45), м. Беатрис Макнейр (20)

Притчард, Грэм (14), м. Шанай Темплтон (15)

Пьюси, Эдриан (17), м. Гертруда Мидс (20)

Роул, Абель (25), м. Бриджит Ледбери (15)

Роул, Калеб (28), м. Флора Кэрроу (14)

Роул, Торфинн (55), Шивон Темплтон (18)

Селвин, Вудроу (43), Селена Макнейр (18)

Уоррингтон, Кассиус (18), муж Джозефины Макнейр (22)

Забини, Блейз (17), должен был жениться на Изабелле Шафик (17)

- Три из этих браков состоялись за последние несколько месяцев, но, тем не менее, я перечислил их здесь. Паркинсон и Макнейр поженились в октябре и уже ожидают своего первенца. Я считаю, что Гринграсс и Деррик поженились по любви и не имели никакого отношения к планам Волдеморта по размножению, но тот факт, что они чистокровные, необходимо принимать во внимание, - объяснил Дамблдор. - Вдобавок ко всему, до нашего сведения дошло, что Драко Малфой и Блейз Забини на самом деле пропали без вести. В последний раз их видели в Хогсмиде в прошлую субботу, когда они стояли над Теодором Ноттом и принцем Финли Александром, рядом с отрубленной головой Абраксаса Малфоя. Мы знаем, что принц Финли был убит железным кинжалом, который был при Драко Малфое. Но, похоже, никто не знает, что случилось с ними после этого. Мистер Забини, по-видимому, должен был жениться на Изабелле Шафик, но он так и не появился. Похоже, что Крауч-младший женился на двух невестах, пока что он единственный, кто сделал это, но если Забини не появится в ближайшее время, я слышал, что Шафик выдадут замуж за кого-то другого; кто-то, кто, возможно, уже женат.

- Они убежали, - перебил Гарри. - Забини тащил Малфоя за собой, возможно, в тот момент он был без сознания, но я сражался с Краучем на дуэли и тоже не видел, куда они исчезли.

Дамблдор кивнул.

- У Малфоя и Забини обоих была Темная Метка, это мы знаем наверняка, но вопрос о том, насколько охотно они ее приняли, все еще остается открытым. Независимо от их желания, Метка доказывает, что они оба являются последователями лорда Волдеморта.

- Забини уже совершеннолетний, - сказала Макгонагалл. - Но мистеру Малфою исполнится семнадцать только в июне, а его палочку нашли в Хогсмиде. Где бы они ни исчезли, они хорошо замели следы.

Андромеда постучала пальцами по столу.

- Я думаю, ваш шпион ошибся, Альбус.

Бровь Дамблдора приподнялась.

- Эти имена, большинство из них - дети! - Воскликнула Андромеда. - Вы хотите сказать, что они решили пожениться по собственной воле? Что никто не принуждал их к этому решению, что никто не приставлял волшебную палочку к их головам? По-моему, это чушь собачья!

- Я согласна с Андромедой, - сказала Макгонагалл, не отрывая взгляда от доски. - Я знаю этих студентов. Я видела, как они сидят в моем классе, и я вижу, что некоторые из них принимают это, но другие... их каким-то образом принудили, Альбус. Они должны были быть такими!

- Согласно моему источнику, все они были добровольными участниками, - сказал Дамблдор. - Я тоже не хочу в это верить, но пока мы не услышим обратного, я не знаю, что сказать. Никто из них не вернется в Хогвартс, так как они уже женаты, и это не в нашей власти. Если у них есть разрешение родителей, ведьма или волшебник могут вступить в брак в возрасте 13 лет. Законы никогда не менялись.

- Ну, так и должно быть! - Молли прервала его. - Тринадцать? Альбус, в тринадцать лет жениться невозможно! В этом возрасте никто не знает, чего хочет! Они же дети! Это абсолютно нелепо!

- Молли, законы были написаны столетия назад, когда наше общество брало молодых; выходили замуж, когда молодая женщина была в расцвете сил, и со временем люди прекратили эту практику, и законы никогда не менялись, потому что никто больше не выходил замуж в таком возрасте. Шестнадцатилетний, как правило, самый молодой, и в шестнадцать лет согласие родителей не требуется, - объяснил Дамблдор. - Это варварство, я согласен, но мы ничего не можем сделать, чтобы изменить тот факт, что эти молодые мужчины и женщины были женаты и переспали.

Гарри посмотрел на Зи, которая, нахмурившись, рассматривала имена. Он знал, что Молли права, и он также думал, что Андромеда права. Он сильно сомневался, что все они с радостью пошли к алтарю, не подвергаясь угрозам. Несмотря на то, что Дамблдор не назвал его имени, все они знали, что его источником был Снейп.

Стал бы Снейп лгать об этом?

Сказал бы Снейп ему, что никого из них не принуждали, если бы это было так?

Или Снейп, возможно, не знал всей правды о ситуации.

Андромеда, очевидно, думала о том же.

- Снейп, что бы ты ни думал, что бы ты ни видел, эти дети никак не могли пожениться по собственной воле!

- Они поженились, - резко сказал Снейп. - Они произнесли свои клятвы, и они сделали это без сучка и задоринки. Насколько я понимаю, переспать с ним тоже было достаточно легко.

Зи потянулась, чтобы схватить Гарри за руку.

- Спать с детьми? Это отвратительно. Ты хочешь сказать, что эти четырнадцатилетние подростки добровольно соглашались заниматься сексом с людьми намного старше их? Достаточно взрослыми, чтобы годиться им в родители? Я в этом сомневаюсь. Он заложил их! Он заплатил их родителям, или применил к ним Непростительное, или сделал что-то еще, но они никак не могли пойти туда добровольно.

- Они сделали это, потому что все знают, как важно производить на свет чистокровных детей, - с горечью заявил Снейп, вставая. - Никто из вас не понимает, каково мне быть здесь и выполнять свою работу. Думаешь, мне было легко варить зелья для возбуждения, чтобы напоить их? Так что, нет, Закариас, не все из них были готовы трахаться с кем угодно, только чтобы залететь от чистокровки. Его взгляд опустился на ее живот, прежде чем он усмехнулся.

- Как ты смеешь! - взвизгнула Зи, сжимая в руке волшебную палочку. - Как ты смеешь стоять здесь и говорить что-то плохое о Сириусе!

Снейп усмехнулся.

- Сириус Блэк получил по заслугам, и, знаешь, мне не жаль, что он умер! Он был задиристой задницей, независимо от того, сколько так называемого добра он сделал для Министерства, и уж точно не заслуживал за это ордена Мерлина!

- Северус, - резко сказал Дамблдор.

Снейп покачал головой.

- Я устал играть на обе стороны, Альбус! Я устал от того, что меня заставляют делать что-то для общего блага, а потом высмеивают за это те, кому я пытаюсь помочь! И эти люди, в отличие от меня, знают, в чем их предназначение - размножаться! И поверьте мне, я приготовил достаточно зелий плодородия, выносливости и вожделения, чтобы все они забеременели в течение следующего месяца. Они выбрали это.

- И сколько из них выбрали Темную Метку? - Спросила Андромеда. - Скольких из них заставили следовать за ним так же, как тебя, Северус?

Снейп уставился на нее, хлопнув ладонями по столу.

- Меня - никто - не- принуждал! Я сам это выбрал и должен жить с этим решением каждый проклятый день своей жизни!

- Ну, они этого не выбирали, - воскликнула Андромеда. - Драко этого не сделал, как и Забини, и именно поэтому они его удалили.

- Это невозможно! - выплюнул Снейп. - Вы не можете удалить Метку. Люди пытались, и Темный лорд замучил их до смерти за это.

Дамблдор выглядел искренне удивленным словами Андромеды, но тут же скрыл это.

- Северус прав, Андромеда, это невозможно. Даже отрезав себе руку, мы не избавимся от этого. Как они могли это сделать?

Андромеда кивнула, ее глаза сияли от торжествующей гордости, когда она говорила.

- Им было больно. В какой-то момент я подумала, что это убьет их, но это их не остановило. Забини снял Метку с них обоих. Я подумала, что они были невероятно смелыми, раз решились на это.

- Это невозможно, - повторил Снейп, и его глаза превратились в щелочки. - Ты не можешь избавиться от этого. Это становится частью тебя!

Андромеда бросила на него гневный взгляд.

- Ну, они так и сделали.

- Откуда ты это знаешь, Андромеда? - спросила Макгонагалл.

Тед поднял палочку.

- Потому что мы с Андромедой помогли им. Они сбежали и с тех пор скрывались.

Все уставились на них.

Андромеда прочистила горло.

- Эти мальчики пришли к нам в поисках убежища, и мы их предоставили. Он мой племянник и... они оба были в ужасе! Драко был без сознания, когда появился Забини.

- Вы можете связаться с ними? - Спросила Макгонагалл.

- Я понятия не имею, где они, - призналась Андромеда. - Но Забини умный молодой человек, и он придумал, как снять Темную Метку. Я помогла ему, и она исчезла - у них обоих. Волдеморт не может их отследить.

- Вы не подумали сообщить об этом кому-нибудь из нас? - Спросила Макгонагалл.

- Они пришли ко мне и Эдварду, Минерва. Возможно, я знаю его не так хорошо, как хотелось бы, но Драко - мой племянник, и если я смогу ему помочь, я это сделаю. Он больше похож на Нарциссу, чем на Люциуса. Это я могу вам сказать.

Снейп уставился на них.

- Если они действительно сняли Метку, это объясняет, почему Темный лорд считает их мертвыми. Он не может их отследить.

Тед кивнул.

- Мы не знаем, куда они делись, но они очень даже живы.

Глаза Снейпа сверкнули от сдерживаемого гнева, прежде чем он повернулся и выбежал из комнаты, не обращая внимания на Дамблдора, который звал его по имени. Входная дверь с оглушительным грохотом захлопнулась за ним.

Андромеда фыркнула.

- Мне все равно, что говорит этот человек, эти дети выбрали это не по своей воле. Не все из них! Драко и Забини - тому пример. Забини, должно быть, знал, что его собираются женить, и именно поэтому он выбрал этот момент, чтобы исчезнуть.

Дамблдор кивнул.

- Даже если это правда, Андромеда, в данный момент мы ничего не можем с этим поделать. Они оба пропали и, надеюсь, находятся в безопасном месте. Если вы или Тед свяжетесь с ними, пожалуйста, дайте им знать, что мы защитим их, если они решат вернуться. Что касается остальных, то эти юные ведьмы и волшебники теперь входят в его ближайшее окружение. - Он постучал пальцами по столу. - Как мы уже говорили, это двадцать пять студентов, которые не вернутся, и мы не хотим, чтобы это повторилось в ближайшее время. Волдеморт, очевидно, решил, что для продвижения его дела нужно, чтобы рождалось больше чистокровных детей. Он хочет показать миру, что у него есть своя позиция в отношении того, почему чистокровные лучше, чем весь остальной мир, и он выбрал этот путь.

Гарри поднял палочку в воздух, прежде чем заговорить.

- Профессор, заставлять людей рожать чистокровных детей - это одно, но они все равно останутся просто детьми. Разве он не может использовать их как часть своей армии?

- Нет, - согласился Дамблдор. - Но это начало того, что он сдержал свое слово, что может вдохновить больше людей присоединиться к нему. Кингсли, есть ли какие-нибудь новости о бывшем заместителе министра?

Кингсли прочистил горло.

- Ничего нового. Как вы все знаете, на прошлой неделе было обнаружено тело бывшего заместителя министра Уитни Дэшвуд. После суматохи, вызванной нападением в Хогсмиде, ее тело было найдено брошенным в переулке за "Кабаньей головой". Очевидно, что большую часть времени, пока она отсутствовала, ее удерживали и пытали. Мы не знаем, какую информацию она могла получить или потенциально передала Волдеморту и его последователям, и это беспокоит министра Боунс. Дэшвуд была ее правой рукой. Служба безопасности усилила охрану министра Боунс, и тем временем мы обсуждаем планы по поиску нового заместителя министра. На днях Боунс выступила по радио с заявлением, в котором рассказала о Дэшвуд, ее удивительной карьере и достижениях как в министерстве, так и в качестве друга и матери. Нам будет ее не хватать.

- Что дальше? - Спросила Макгонагалл. - Он забрал детей из нашей школы, и мы ничего не можем сделать, чтобы остановить это. Что нам делать дальше?

- Мы подождем, - сказал Дамблдор. - Я тоже не хочу этого делать, Минерва, но сейчас это наш единственный выход.

- Я согласен с Дамблдором, - сказал Кингсли. - Мой отряд ведьмаков получил кое-какую информацию, и я думаю, что мы начинаем понимать, чего он хочет. Информация Снейпа важна, каким бы неприятным человеком он ни был.

Дамблдор нахмурился.

- Он играет в опасную игру, и я думаю, что мы все иногда забываем об этом. Волдеморт хочет захватить власть над нашим миром и вести его так, как, по его мнению, следует вести нас. Мы все знаем, что этого не может быть, но остановить все это будет непросто. Снейпу приходится принимать сложные решения, но он делал все возможное, чтобы защитить этих двух мальчиков, и тот факт, что они не рассказали ему о своих планах, беспокоит его.

Взгляд Андромеды смягчился.

- Я никогда даже не думала...... он беспокоится о них, конечно, беспокоится. Он глава их дома.

Гарри попытался подавить смешок, но Ремус услышал это и бросил на него недовольный взгляд. То, что Снейп был деканом Слизерина, вовсе не означало, что он заботился о своих учениках. Конечно, Гарри заметил, что стал добрее относиться к слизеринцам, так что, возможно, он действительно по-своему заботился о них, но то, что Снейп был милым, было чем-то таким, чего он действительно не мог видеть. Тот единственный раз, когда он сказал ему, что он похож на свою мать, и извинился перед ним, прежде чем заявить, что он знал, что Гарри мог бы справиться с зельеварением лучше, чем та работа, которую он ему давал, - это все еще смущало его. Снейп, возможно, и перестал оскорблять его на словах, но взгляды, полные неприкрытой ненависти, определенно только усилились. Не говоря уже об оскорблении, которое он нанес Зи. Если бы она не держала его за руку, он был уверен, что заколдовал бы этого человека.

Он снова переключил свое внимание на собрание. Дамблдору больше нечего было сказать. Они поговорили о мерах предосторожности, принимаемых Министерством, о пропаже студентов, а затем он пожелал спокойной ночи.

- Гарри, могу я поговорить с тобой, прежде чем ты уйдешь?

Гарри удивленно посмотрел на Дамблдора, прежде чем тот кивнул.

- Да, я имею в виду, да, профессор.

Вскоре все ушли, и Гарри остался на кухне с Дамблдором, Ремусом и Зи. Зи медленно встала, потирая спину, прежде чем поцеловать Гарри в щеку.

- Увидимся дома.

Гарри проводил их взглядом, прежде чем снова повернуться к Дамблдору.

- Чем я могу быть полезен, сэр?

Дамблдор посмотрел на него поверх очков-полумесяцев.

- Я надеялся, вы не будете возражать, если мы проведем еще один урок.

Гарри приподнял бровь.

- Ты хотел обсудить что-то еще о его дневнике?

- Нет, на самом деле я надеялся провести с тобой практический урок сегодня вечером, если у тебя будет время, прежде чем ты присоединишься к Ремусу в "лунном свете"?

Глаза Гарри расширились.

- действительно?

- Да, - ответил Дамблдор. - Я надеялся добраться до него до начала каникул, но из-за исчезновения Дэшвуда, боюсь, Визенгамот отнял у меня больше времени, чем я планировал. Здесь есть комната, в которой можно было бы расположиться?

Гарри кивнул и повел Дамблдора вниз, мимо котельной, на нижний уровень, где было почти пусто. Сириус как-то рассказывал ему, что именно там его родители устраивали дуэли и собрания, и где, по словам Ремуса, Сириуса когда-то держали в кандалах в качестве наказания. Гарри понимал, почему его отец ненавидел этот дом, но в подобных ситуациях он того стоил. Это было большое открытое пространство, в котором практически ничего не было, идеальное место для того, чтобы расположиться и попрактиковаться в любых заклинаниях.

- Итак, - начал Дамблдор. - Как ты думаешь, Гарри, каким заклинаниям ты можешь научиться у меня?

Гарри нахмурился. Это было не то, чего он ожидал, но так и должно было быть. Дамблдор не был известен своей ясностью и лаконичностью. На самом деле, чем больше он был загадкой, тем больше это подходило. Это расстраивало, но в то же время было так похоже на Дамблдора, что Гарри не мог представить его другим.

- Я не знаю, профессор. Вы один из самых могущественных волшебников в мире, сэр. Я думаю, ты можешь творить все виды магии, которые недоступны другим.

- Я могущественен, - согласился Дамблдор. - Но, несмотря на то, что думают люди, я не считаю себя более могущественным, чем среднестатистическая ведьма или волшебник, это просто то, как я решаю использовать свои силы. Прежде всего, я ученый. Я всегда стремился приложить все усилия в учебе, узнать все, что мог, и изучить саму суть магии; разобраться в ней и понять, как и почему она работает. Это меня восхищает. Именно так я создал говорящего патронуса. В нашем распоряжении есть все эти невероятные заклинания, и все же я думаю, что их можно использовать самыми разными способами. Миша Закариас учил тебя драться на дуэли, да?

- Да, - ответил Гарри, все еще не понимая, к чему клонит Дамблдор.

- Я так понимаю, он сосредоточился на защитных и наступательных заклинаниях?

Гарри кивнул.

- да. Мы поработали над моим Патронусом и использовали его как щит, а совсем недавно он учил меня, как пользоваться магией, когда я теряю палочку.

- Сражаться без палочки?

- Да, сэр.

Дамблдор улыбнулся, запустив пальцы в свою длинную серебристую бороду.

- Я аплодирую тебе за это. Я много чего умею делать без палочки, но в бою без палочки мне не справиться.

- Папа учил меня, как не терять бдительности, как сражаться в обороне, а не в нападении, но при необходимости всегда иметь план наступления. Он сказал, что цель аврора - всегда взять подозреваемого живым.

- И это хорошая стратегия для обучения, - согласился Дамблдор. - Как аврор, Миша знает, как вывести противника из строя и взять над ним верх, чтобы доставить его живым и невредимым. Это отличное качество для человека, особенно для того, кто имеет отношение к правоохранительным органам. Но также важно знать, что не каждый подозреваемый хочет, чтобы его взяли живым. Гриндельвальд был таким, и это одна из причин, по которой он сейчас находится в тюрьме.

Гарри кивнул.

- Вы сражались с ним в обороне или в нападении?

- Немного того и другого, - признался Дамблдор. - Но мой способ ведения боя основан не столько на силе, сколько на иллюзии. Это отвлекающий маневр, немного зрелищности и, самое главное, сила. Когда вы думаете обо мне и о том, как я занимаюсь магией, что вы представляете?

Гарри пожал плечами, размышляя над словами директора. Что он подумал? Всем известно, что Дамблдор был одним из самых могущественных волшебников в мире, если не самым могущественным. Это должно было означать, что он мог все, верно? Он мог сотворить любое заклинание, какое только хотел.

- Я не знаю, сэр. В министерстве вы заставляли статуи из фонтана сражаться за вас. Вы держали щит поднятым, когда стреляли этим тонким огненным хлыстом, пытаясь удержать Волдеморта, вы окружили его этим водяным шаром и... это была самая крутая магия, которую я когда-либо видел, сэр.

Дамблдор улыбнулся.

- Спасибо, Гарри. Знаешь, в чем был мой секрет?

Гарри покачал головой.

- нет. В школе мы не изучаем магию подобным образом.

- Ах, но ты знаешь. Ты просто еще этого не осознал. - Увидев растерянный взгляд Гарри, он скривил губы. - Одна из первых вещей, которую мы узнаем, будучи студентами, заключается в том, что магия основана на стихиях, и именно с этого я хочу начать сегодняшний вечер.

- Из-за стихий, сэр?

- да. Можете ли вы мысленно перенестись в прошлое, в первый год обучения? Я знаю, что трудно разобраться в этих академических тонкостях, но давайте вернемся к тем временам, когда профессор Флитвик и профессор Макгонагалл рассказывали вам все об элементах магии. Всего их пять: Земля, Воздух, Вода, Огонь и Дух.

Гарри кивнул, внезапно осознав, что это было на самом деле. Дамблдор собирался его чему-то научить. Частные уроки Дамблдора определенно были редкостью. Он сосредоточился на словах директора и попытался вспомнить свои уроки шестилетней давности.

- Мы постоянно используем их в магии. Они потрескивают в воздухе, и мы питаемся природными силами, которые окружают нас, а также теми, с которыми мы сами родились, - продолжил Дамблдор. - Многие люди забывают о том, что именно эти базовые способности часто приносят наибольший эффект. Сегодня я хочу научить вас, как использовать их с помощью заклинаний, которые вы уже знаете.

Гарри нахмурился.

- Итак, ты собираешься научить меня чему-то, что я уже знаю?

- И да, и нет, - сказал Дамблдор, закатывая рукава мантии и взмахивая волшебной палочкой. - Это простые заклинания, Гарри. Люди всегда думают, что для победы в дуэли нам нужно какое-то великое заклинание, но это не так. Когда вы были первокурсниками, как вам с мистером Уизли удалось победить горного тролля? Использовали ли вы какую-нибудь сильную магию, которая перехитрила тролля и оставила его умирать?

- Э-э, я прыгнул ему на спину и приставил свою палочку к его носу, а Рон использовал заклинание левитации, чтобы вырубить его - его же дубинкой.

Дамблдор улыбнулся.

- Точно. Ты воспользовался своим окружением. Ты вырубил его - его же дубинкой. Это было опасно? Определенно. Могло ли это иметь неприятные последствия? В геометрической прогрессии, но этого не произошло. Вы пошли на риск, и я аплодирую вам за это. Риск в дуэли всегда высок, но использование вашего окружения значительно снижает этот риск. Вы сказали, что то, что я сотворил в министерстве, было одним из самых крутых волшебств, которые вы когда-либо видели, но что я сделал? Вода. Огонь. Земля. Воздух. Дух.

Гарри нахмурился, размышляя над словами директора, наблюдая, как тот отмечает пальцами каждый элемент.

Из его палочки, словно хлыст, вырвался огонь, окруживший Волдеморта.

Вода из фонтана стала действовать как оружие, как мощный шар, способный отбросить его назад.

Статуи были созданы из Земли, а окружающая среда вокруг них была использована в качестве оружия, когда-то оживленного.

Воздух можно рассматривать как помощь Фоукса.

- Как вы использовали Дух?

Дамблдор улыбнулся.

- Дух можно интерпретировать по-разному, и обсуждение его страха смерти - один из способов, которым я использовал этот элемент. Но когда дело дошло до реальной борьбы, нет, я никоим образом не использовал элемент Духа. Я вижу, вы установили связь с остальными. Использовать свое окружение так же важно, как и свои знания, как вы видели в случае с троллем. Вы можете использовать как можно больше заклинаний, но сбить противника с толку, используя то, что находится вокруг вас, - это еще один способ отвлечь его внимание.

- А отвлекать внимание - это хорошо?

- Да, - сказал Дамблдор. - Ты можешь быть величайшим волшебником, который когда-либо жил на свете, но однажды обязательно найдется кто-то, кто окажется лучше тебя. Таков закон этой страны. Когда в бою вы должны использовать все, что вас окружает, в своих интересах, вы никогда не должны позволять своему противнику занять более высокое положение. Отвлекает ли это внимание или нет, зависит только от вас.

Гарри кивнул.

- Используя окружение... например, как вы оживили статуи, чтобы они служили щитами?

- Да, - повторил Дамблдор. - Вода была из фонтана. Я использовал свое окружение как часть своего оружия и использовал для этого простые заклинания.

- Оживление статуй - это нечто большее, чем простое заклинание, сэр, - сказал ему Гарри.

Дамблдор усмехнулся.

- Я согласен, что это заклинание немного сложнее, чем заклинание воды. Как, по-вашему, я это сделал?

- Я не уверен. Это было похоже... это было похоже на то, как если бы ты сифонировал воду из фонтана и превратил ее в щит.

- Сочетание простых заклинаний иногда может создать нечто удивительное, - сказал Дамблдор. - Я набрал воды из сифона в фонтане, а затем использовал невербальное заклинание окаменения, чтобы удержать его на месте, как щит.

- И это все? - спросил Гарри. - Мы изучаем такие заклинания на первом курсе.

Дамблдор улыбнулся.

- Точно. Силы, которые мы изучаем в студенческие годы, могут показаться бессмысленными чарами, когда мы их изучаем, но если мы сможем научиться управлять ими, использовать их в своих интересах, они могут стать мощным оружием. Например, если я соединю Агуаменти с Вингардиумом Левиозой и немного поколдую...

Нахмурив брови, он взмахнул палочкой в форме полумесяца, и эта маленькая струйка воды превратилась в круг, пока не стала достаточно большой, чтобы походить на эпицентр урагана. Вода, казалось, вырывалась из палочки Дамблдора по спирали, как волчок, становясь все больше и больше, пока не превратилась в водоворот. Гарри почувствовал, как ветер обдувает его спину, когда водоворот превратился в водяной смерч, сконцентрировавшийся вокруг глаза; затем глаз взорвался, отбросив его к стене силой ветра и воды и промочив до костей.

Гарри стряхнул воду с лица и волос, когда Дамблдор протянул руку, чтобы помочь ему встать.

- Вот так, - просто сказал он.

Гарри изумленно уставился на Дамблдора.

- Ты устроил настоящий ураган.

- Более или менее справился с ударом, не так ли?

Гарри ухмыльнулся.

- Ужасно. Как вообще можно бороться с чем-то подобным?

- Осторожно, - сказал Дамблдор. - Речь идет о борьбе со стихиями с помощью стихий. Огонь силен, но его можно погасить водой. Вода может быть побеждена землей, погребена под землей. Воздух - одна из самых опасных стихий, поскольку он может распространять огонь, направлять воду и изменять землю. Главное - знать, как ими пользоваться. Это простые заклинания. Достань волшебную палочку, Гарри.

Гарри достал свою волшебную палочку из остролиста и перьев феникса.

- Вы начинали с Агуаменти?

Дамблдор кивнул.

- Все дело в невербальном выполнении заклинания, что усложняет задачу, но вы должны сосредоточиться на том, что хотите увидеть. Представьте, что вода поднимается в воздух, а затем превращается в нечто большее, во что-то еще более мощное.

Гарри на мгновение задержал взгляд на своей палочке, прежде чем сделать это. Заклинание далось ему легко, поскольку он делал его годами, но колдовать было сложнее всего. Каждый раз, когда ему удавалось направить взгляд, он растворялся у него на глазах. Дамблдор подбадривал их, как и Миша, он умел сделать так, чтобы все казалось легким. Они работали над этим почти час, и только когда в комнату вошел Кричер, чтобы спросить, не хотят ли они чего-нибудь перекусить, заклинание, наконец, сработало.

Ураган, казалось, вырвался из его палочки, становясь все сильнее и сильнее, пока не начал швырять Кричера так, словно он потерялся в приливной волне. Эльф от удивления пролетел через комнату, покачиваясь на волнах.

- Кричер! - воскликнул Гарри, отвлекаясь и заставляя воду разлетаться повсюду, прежде чем она испарилась. - Кричер, мне так жаль!

- Все в порядке, - сказал Кричер, выплевывая воду. - Кричеру не следовало вмешиваться в урок мастера Гарри.

Эльф стряхнул с себя мокрое тело, прежде чем с громким треском трансгрессировать.

Гарри рассмеялся.

- Я чувствую себя неловко, но это было блестяще!

Дамблдор улыбнулся.

- Это было так. Но я думаю, что ты можешь сделать это сильнее. Англия - остров, и у нас есть доступ к воде, которая нас окружает. Вы можете использовать ее, сделать ее больше, заставить ее прийти к вам.

Гарри кивнул и снова взмахнул палочкой. Ему потребовался еще час, но он сумел не только вызвать ураган, но и придать ему силу, достаточную для того, чтобы Дамблдор не смог его заблокировать. Вода ударила в Дамблдора, как стена, пробив его щит и прижав его к кирпичной стене комнаты.

- Сэр! Сэр! С вами все в порядке?

Дамблдор посмеивался, поднимаясь на ноги. Он выжимал воду из своей длинной бороды.

- Я в порядке. Молодец, Гарри.

- Может, попробуем еще раз, сэр?

- Увы, я старый человек и, думаю, на сегодня хватит. Не говоря уже о том, что вам нужно добраться до Ремуса. Вы отлично справились. В новом году мы подробнее поговорим об использовании стихий. Я хочу, чтобы вы подумали о том, что я сказал, о комбинировании заклинаний, которые вы уже знаете; о том, как превратить их в нечто большее. Все зависит от того, как вы размахиваете своей палочкой, и от иллюзий, которые вы привносите в нее. Я думаю, что если ты немного подумаешь, то сможешь даже сам создать несколько новых заклинаний.

Когда Дамблдор пожелал ему спокойной ночи, он задумался о словах директора и подумал, с какими еще могущественными иллюзиями ему предстоит познакомиться. Несмотря на слово "иллюзия", Гарри знал, что это определенно нечто гораздо большее. Дамблдор учил его, как по-настоящему использовать свою магию так, как он и представить себе не мог.

У него было предчувствие, что это будет очень интересная поездка.

***

24 декабря 1996 года...


Джинни вошла в тепло отцовского сарая и закрыла за собой дверь. Артур сидел на табурете перед своим рабочим столом, на котором лежала груда разных шурупов, гвоздей, скрепок для бумаг, кнопок для большого пальца и других случайных предметов. Он сосредоточенно раскладывал их по корзинкам.

- Пап, опять играешь со своими магловскими штучками?

Артур смущенно улыбнулся, показывая красную заколку для пальцев.

- Как ты думаешь, что с этим делать? Похоже на крошечный шампур?

Джинни усмехнулась.

- По-моему, Гермиона называет это "кнопками для большого пальца". Как прошло вчерашнее собрание Ордена?

Артур нахмурился.

- Озарение. - Заметив ее взгляд, он вздохнул. - Если твоя мама спросит, то ты не от меня это слышала.

Джинни запрыгнула на его рабочий стол, чтобы послушать.

- Многие ученики не вернутся в Хогвартс в новом году. Их выдали замуж за известных пожирателей смерти, и они планировали, что те забеременеют. Дамблдор хотел, чтобы мы были в курсе.

- Это ужасно, - сказала Джинни, ее карие глаза были полны ужаса. - Замужем и вынуждена размножаться, как животные?

Артур кивнул.

- Более или менее.

- Папа, кто-то написал мне, как Компас, спрашивая, что я думаю о браках по расчету. Как ты думаешь, это было... Они знали?

Артур выглядел грустным.

- Я думаю, что некоторые из них так и сделали, милая. Некоторые из них, возможно, даже согласились на это, но я думаю, что большинство из них были вынуждены пойти на это либо своими родителями, либо с помощью какой-то черной магии. Какой совет ты дала им, Джинни?

- Я рассказала им, что вы с мамой женаты уже двадцать шесть лет и что любовь никогда не следует упускать из виду. Вот почему... в Хогсмиде Крауч сказал мне кое-что. Он сказал что-то о том, что ищет чистокровную суку, и спросил Гарри, не хочет ли он поделиться с ней своей кровью предателя...

Артур подошел и встал перед ней на рабочем столе, где она сидела. Он наклонился и прижался губами к ее лбу.

- Он никогда не прикоснется к тебе. Никто и никогда больше не прикоснется к тебе.

Джинни обхватила его руками и крепко прижала к себе.

- Это не твоя вина, папочка.

Артур долго прижимал ее к себе.

- Иногда я просыпаюсь посреди ночи и удивляюсь, почему ты не злишься на меня. Моей работой было защищать тебя, а я подвел тебя.

- Нет! - настаивала Джинни. - Ты не подвел меня! Как ты мог защитить меня, если даже не знал об этом?

Артур поцеловал ее в щеку.

- Крауч тебя не тронет. Ему придется пройти через меня.

- И Билл, и Чарли, и Перси, и Фред, и Джордж, и Рон, и мама, и Гарри... Я знаю.

Он усмехнулся и еще раз обнял ее, прежде чем отстраниться.

- Мы с мамой так гордимся тобой, ты твердо стоишь на ногах. Тебе пришлось повзрослеть гораздо быстрее, чем я когда-либо хотел для тебя.

- Мы все так поступали, - сказала она. - Но я могу позаботиться о себе, папа. Я научилась защищать себя.

- И я никогда не был так горд, - сказал Артур.

Джинни улыбнулась.

- Что ж, если я смогу оторвать тебя от твоих маггловских дел, нас попросили съездить в коттедж Люпинов в Рексхэме.

- почему? - спросил он, нахмурив брови.

- Тонкс не сказала, но она просто попросила нас с тобой пойти. Она сказала, что это важно.

Артур нахмурился и вытер руки о мантию.

- Хорошо, тогда пошли.

- Мама слишком занята, показывая Тео, как печь, чтобы заметить, если мы ненадолго уйдем.

- Она заметит, когда прикажет тебе делать следующую часть, - ответил Артур. - Сегодня канун Рождества, ты же знаешь, как она ценит, что ты помогаешь ей на празднике.

Джинни усмехнулась.

- Вот почему я сказала ей, что мне нужно провести важный день с отцом и дочерью, а она прогнала меня.

- Умная женщина.

Джинни по-дружески проводила отца до границы участка. Она крепко обняла его, когда он трансгрессировал в сельскую местность Уэльса. Они прошли через двор и направились по подъездной дорожке к коттеджу Люпинов. Ремус открыл дверь еще до того, как они постучали, и любезно пригласил их войти.

Джинни с интересом огляделась по сторонам, осознав, что, несмотря на то, что она провела столько времени в апартаментах Ремуса в Хогвартсе, она никогда не была в его коттедже, за исключением их свадьбы. Это было приятное сочетание эксцентричных вкусов Тонкс и прилежания Ремуса. Затем ее глаза расширились, когда она увидела своего брата, сидящего на диване рядом с Тонкс. Ее удивило не столько присутствие Чарли, сколько то, что он держал в руках сверток с одеялами.

- Чарли, - медленно произнес Артур. - Мы говорили о том, что ты привезешь детенышей домой. Ты знаешь, что разведение драконов было запрещено Конвенцией колдунов 1709 года. Драконам не место в Англии.

Чарли ухмыльнулся.

- Я знаю, папа. Но эта малышка - особенная.

- Ты так обо всех них говоришь, - раздраженно сказал Артур. - Тонкс, ты правда позволила ему привести дракончика в твой коттедж?

Ремус усмехнулся.

- Она этого не делала, Артур. Я бы, например, запротестовал, как бы сильно мне ни нравился Чарли.

Артур нахмурился, когда Чарли медленно повернул к ним сверток. Джинни ахнула при виде крошечных гладких бледных щечек, слегка порозовевших, и широко раскрытых голубых глаз.

- Папа, Джинни, это Айдын Дора, моя дочь.

Артур на мгновение открыл рот, прежде чем закрыть его. Он открыл рот во второй раз, а затем снял очки, чтобы протереть их о мантию. Джинни села рядом с братом, ее пальцы коснулись одеяла.

- Айдын. Она прекрасна, Чарли.

Чарли улыбнулся, глядя на нее сверху вниз.

- Не так ли? - Он посмотрел на своего отца. - Папа, там была одна женщина, и... мы не вместе, и она ее не хочет. Она отказалась от своих родительских прав и увезла Айдын в Румынию.

Артур пересел, чтобы сесть по другую сторону от сына.

- Айдын?

- Это значит "маленькая, вспыльчивая". Я позвонил Тонкс и попросил ее прийти, потому что почти через три недели у меня был отпуск. Я не знал, что делать. Я ничего не понимаю в детях.

Артур усмехнулся.

- Можно мне?

Чарли передал сверток отцу и улыбнулся, когда лицо Артура просветлело.

- Она прекрасна, - сказал он, целуя ее в лоб. - К тому же она девочка Уизли, это большая редкость.

Чарли ухмыльнулся.

- Я попросил целителя из заповедника взглянуть на нее. У нее прекрасное здоровье, и мы сделали анализ крови, просто чтобы убедиться. Я ее папа, папочка.

Артур умело держал ее, взяв за крошечную ручку, и его лицо просветлело, когда она крепко сжала его палец.

- Ты знаешь о детях больше, чем думаешь, Чарли. У тебя шестеро братьев и сестер, и пятеро из них младше тебя. Ты менял подгузники и Рону, и Джинни.

Он кивнул.

- Да, но... вы с мамой всегда были рядом, и это... это совсем другое дело.

- Когда я появилась в Румынии, я думаю, он ждал, что я скажу ему, что он может это сделать, - вставила Тонкс. - Ты бы видел его, Артур. У него есть маленькая повязка, чтобы крепко прижимать ее к груди. Он водит ее по заповеднику, и драконы и другие обитающие там существа так заботятся о невинности детей. Люди в заповеднике всегда готовы помочь. У него как будто есть большая семья, которая готова помочь ему, и я сказала ему, что он будет замечательным отцом.

Чарли пожал плечами и скривил губы, когда руки Джинни накрыли его ладони.

- Последнее, чего я ожидал, - это стать отцом-одиночкой, особенно когда я даже не знал, что стану им. У меня не было времени подготовиться. Айдын родилась первого декабря, и Адриана привела ее ко мне пятого. Это были... интересные несколько недель.

- Чарли, у меня было девять месяцев, чтобы подготовиться к встрече с каждым из вас, но я все равно не был готов. Учишься по ходу дела. Все, что ты можешь сделать, это любить ее всем сердцем и делать то, что лучше для нее, остальное придет само, - пообещал Артур.

- Спасибо, папа, - сказал Чарли, обнимая Джинни. - Я попросил Тонкс стать ее крестной матерью. Я назвал ее Айдын Дора Уизли, потому что "Дора" означает "дар", а она и есть дар.

- Звучит заманчиво, Чарли, - сказала Джинни, не сводя глаз с племянницы. - Можно мне подержать ее, папа?

Артур улыбнулся и осторожно передал свою первую внучку Джинни.

- Подержи ей головку.

- Привет, Айдын Дора, - сказала Джинни. - Я твоя тетя Джинни.

Чарли повернулся к Артуру.

- Причина, по которой я попросил вас с Джинни зайти, в том, что...... как бы это поделикатнее выразиться?..

- Тебе нужно помочь рассказать маме, - ответил Артур, заставив сына рассмеяться.

- Папа, оцени по десятибалльной шкале, как мама к этому отнесется?

Артур заколебался.

- Тот факт, что у нее есть внучка, вызывает восторг, но тот факт, что вы не женаты, не сулит вам ничего хорошего. Однако мать отказалась от всех родительских прав, и это не ваша вина, но если бы она этого не сделала...

Чарли покачал головой.

- Нет, папа. Мы провели вместе три дня на конференции в Италии. Я едва знал ее. Мы просто... немного повеселились. Я бы не женился на ней, даже если бы знал, что она беременна, но ты же знаешь, что я никогда бы не бросил Айдын. Ты воспитал меня лучше, чем это.

Артур кивнул.

- я знаю. Но другое дело, что это город Албастру... Вы уверены, что хотите растить свою дочь именно там? Мы с вашей матерью будем рады видеть вас дома и поможем всем, что вам может понадобиться?

Чарли встретился взглядом со своим отцом.

- Я знаю, но деревня Голубое Пламя - мой дом. Я только что купил дом и собираюсь превратить дополнительную спальню в детскую. Там есть большой сад, и там много места для ее игр. Папа, я не могу вернуться домой. Англия больше не мой дом.

Артур положил руку на плечо сына.

- Я тоже это знаю. Ты построил там дом для себя, и теперь ты должен сделать его домом для себя и Айдын. - Артур протянул руку, и Джинни осторожно передала ребенка обратно отцу. - Привет, Айдын. Твой папа будет так хорошо заботиться о тебе. Он расскажет тебе все о драконах, - сказал Артур, целуя внучку в щеку. - Как твой дедушка, я позабочусь о том, чтобы ты узнала и о других вещах, например, о магглах. Магглы очаровательны, вот увидишь.

- Дедушка, - сказала Джинни, скривив губы. - Вот это да!

Артур ухмыльнулся, его глаза озорно блеснули.

- Знаешь, учитывая, что я думал, что ты принес домой дракончика, держу пари, твоя мама подумает то же самое...

Джинни улыбнулась, у нее родилась идея.

- Если мы расскажем остальным, Фред начнет делать ставки на то, сколько времени ей понадобится, чтобы понять это.

- Что, если она заплачет и отдаст это? - Спросил Чарли.

- Она много плачет?

- Ну, нет, но если она проголодается, то может проголодаться. В конце концов, она еще ребенок!

Джинни улыбнулась.

- Накорми ее, прежде чем мы отправимся в Нору. Готова поспорить на пять галлеонов, что маме потребуется не меньше получаса, чтобы понять, что у тебя на руках ребенок, а не дракон.

- Я принимаю это пари, - сказал Артур. - Но я бы сказал, что минут через сорок.

Чарли усмехнулся.

- Тонкс, я думаю, мы забыли, насколько моя семья взбешена, когда обсуждали, как рассказать моей маме.

Тонкс, стоявшая в дверях кухни, а Ремус обнимал ее сзади, улыбнулась.

- Похоже, у вас все спланировано заранее.

Артур встал, прижимая к себе внучку.

- Да, мы хотим. Пойдем домой, Чарли. Я хочу показать Айдын свою мастерскую.

Чарли ухмыльнулся, перекидывая сумку для переодевания через плечо.

- Да, пошли.

***

Когда Джинни вернулась домой в тот день с Артуром, Чарли и Айдын, она обнаружила Тео сидящим в гостиной между Биллом и Перси. Казалось, эти двое каким-то образом взяли его под свое крыло и разговаривали с ним о Визенгамоте. На самом деле, все ее братья всю неделю старались изо всех сил, чтобы поговорить с Тео. Фред и Джордж рассказали о магазине и спросили его мнение об их новых продуктах. Билл и Перси рассказали о Визенгамоте, Министерстве и о том, насколько замечательными были идеи Тео. Рон убедил его поиграть в шахматы, и хотя он продолжал проигрывать Рону, это заставило его встать с постели.

Сердце Джинни слегка сжалось, когда она посмотрела на него. Казалось, весь свет исчез из его глаз. Она пересекла комнату и, подтолкнув Перси подвинуться, опустилась на диван рядом с Тео.

- Привет, Тео.

Губы Тео слегка изогнулись.

- Я в порядке.

- Вряд ли, - парировала она. - Но у меня есть кое-что, что могло бы вас подбодрить. Возможно, небольшое пари?

Его бровь приподнялась.

- Пари на что?

Джинни подтолкнула Билла и Перси подойти поближе.

- Мы с папой делаем ставки на то, сколько времени потребуется маме, чтобы понять, что Чарли принес домой не дракончика, а маленькую девочку.

- что? - Билл удивленно зашипел.

Джинни улыбнулась.

- Чарли стал отцом. Позже ты узнаешь всю историю. Ты согласен? Я сказала, через тридцать минут.

- У Чарли будет ребенок? - Спросил Перси, явно ошеломленный. - Как? Когда?

- Долгая история, - повторила она. - Мы можем поговорить о том, как делаются дети, позже, Перси. Сейчас папа разговаривает с Роном, Фредом и Джорджем на улице. Тео, что скажешь?

- Не мое дело, - пробормотал он.

Джинни улыбнулась.

- С каких это пор заключение пари стало не твоим делом?

Его глаза на секунду блеснули, прежде чем он взял себя в руки.

- Хорошо, пять галеонов, и я даю ей меньше пяти минут. Твоя мама гораздо сообразительнее, чем вы, похоже, думаете.

Фред пришел с улицы вместе с Джорджем и Роном и сел рядом с Джинни.

- Ты можешь в это поверить? Я в шоке.

- Он будет таким хорошим отцом, - сказала Джинни.

Фред кивнул.

- Да, у него все получится. Чарли всегда был лучшим в том, чтобы успокоить нас и сохранить мир. Все еще в шоке. Я всегда думал, что если Чарли и приведет кого-нибудь домой, то это будут просто дракончики, вот и все. Я полагал, что если у кого и будет ребенок, то это будут Билл или Джордж, учитывая, что они с Анджелиной ведут себя как кролики.

- Я слышал об этом, - сказал Джордж.

- Я не шептал, - ответил Фред.

- А где Анджелина сегодня вечером? - Спросила Джинни, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Джорджа, который сидел на диване напротив них.

- Она собиралась поужинать пораньше со своими папой и бабушкой. Для ее тети Вивиан и дяди Майлза это первое Рождество без сына.

- Мерлин, я не могу себе представить, - прошептала Джинни.

Джордж кивнул.

- Я тоже. Им нужно немного побыть с семьей, но потом она придет.

Все подняли головы, когда в гостиную вошел Артур с Айдын на руках.

- Она очень симпатичная, - признал Джордж, вставая, чтобы поближе рассмотреть свою племянницу.

- И она будет расти в окружении драконов? Она будет такой ужасной задницей! - Сказал Фред. - Ее дядя Фред позаботится об этом.

Перси усмехнулся.

- Это не совсем подходящее окружение для воспитания ребенка! А где мать?

- Она отказалась от всех родительских прав, - сказала ему Джинни. - Она сказала Чарли, что не считает себя подходящей матерью, и оставила его с Айдын.

- Безответственный. Он что, не пользуется противозачаточными чарами?

Билл положил руку на плечо Перси.

- Перси, нет ничего стопроцентного. Ты же знаешь, что противозачаточные чары эффективны только на девяносто семь процентов, верно?

- что? - Воскликнул Перси, широко раскрыв глаза. - Почему тебе никто этого не говорил?

Билл приподнял бровь.

- Мы говорили, когда учили тебя этому, Перси. Ты не можешь контролировать все, что делает твое тело, и мы все знаем, что у нас, Уизли, большое количество сперматозоидов.

Тео фыркнул, и Джинни переплела свои пальцы с его.

- Итак, сколько мы все ставим? - спросил Джордж.

Фред хлопнул в ладоши.

- По пять галлеонов за фишку, это значит, что победитель получит сорок пять галлеонов, если Флер будет в игре?

- Она в деле, - сказал Билл, улыбаясь, когда его невеста пересела к нему на колени. - На что спорим, любимая? Как думаешь, сколько времени потребуется моей маме, чтобы понять, что у Чарли на руках ребенок, а не дракончик?

Флер на мгновение задумалась.

- Всего несколько минут.

Фред опроверг все предположения, как только Тонкс, спотыкаясь, вошла в парадную дверь.

- Привет, Тонкс! Как ты умудряешься ходить и говорить одновременно?

Тонкс сделала неприличный жест рукой, который заставил его ухмыльнуться.

- Нет, правда, иногда я удивляюсь, как Ремус до сих пор не посадил тебя в пузырь.

- Отвали, - сказала Тонкс, но в ее словах не было злости. Фред только усмехнулся.

Артур начал раскачиваться на стуле с мягкой улыбкой на лице, когда он посмотрел на свою внучку.

Джинни подумала, что отец выглядит таким счастливым, что у нее защемило сердце. Ей вдруг захотелось крепко обнять его.

Молли вошла в гостиную как раз в тот момент, когда Тонкс споткнулась о коврик у камина, ухватилась за каминную полку, чтобы не упасть, и уронила один из чулок.

- Тонкс, дорогая, смотри, куда ступаешь.

Тонкс пожала плечами.

- Прости, Молли. Счастливого Сочельника! Я просто зашла подбросить одного бездельника. Заметив растерянный взгляд Молли, она указала себе за спину, и в гостиную вошел Чарли с рюкзаком на плече.

- Чарли! - Воскликнула Молли, бросаясь к нему, чтобы обнять. - Я думала, мы не увидим тебя до завтра! Какой приятный сюрприз!

Он поцеловал ее в щеку и крепко обнял, когда она ответила на его приветствие.

- Скучал по тебе, мам.

- О, это ты! - воскликнула она, отмахиваясь от него кухонным полотенцем. - Иди сядь. Джинни, дорогая, ты не поможешь мне достать сырные и мясные тарелки, которые мы приготовили? Тео помог мне испечь несколько чудесных тарталеток на потом.

Джинни вскочила, чтобы заняться этим, когда Артур передал Айдын обратно Чарли. Чарли свернулся калачиком в кресле-качалке, держа Айдын на руках. Он осторожно поправил на ней белое одеяло, держа ее на сгибе руки. Она держала его за палец, и он улыбнулся ей, его голубые глаза сияли от радости.

- Чарли, какое существо ты привел домой на этот раз? - Раздраженно спросила Молли, вернувшись с едой. - Если это будет еще одна выходка и она испортит мой ковер, мне придется здорово поплатиться, молодой человек!

Артур ухмыльнулся.

- Молли, ты же знаешь, какой он.

Молли уперла руки в бока.

- Да, это так! Не знаю, сколько раз я смогу повторять ему, что из драконов не получаются хорошие домашние животные. Он не может привезти домой дракона из Румынии, какими бы очаровательными они ни были в детстве. Не зря же на Съезде колдунов 1709 года разведение драконов было объявлено вне закона!

- Я знаю, мам, - сказал Чарли, закатывая глаза. - Это было практически твоей мантрой, когда я был ребенком.

Молли уставилась на него.

- Ну, тебе нужно было постоянно напоминать об этом. Если ты наденешь на себя комбинезон с драконом, это непростительно. Чарли, ты знаешь правила, больше никаких волшебных существ в этом доме!

Прежде чем кто-либо успел остановить ее, она пересекла гостиную, чтобы отругать сына за то, что он привел еще одно волшебное существо, но ее взгляд упал на ребенка, и она ахнула.

- Чарльз!

Его голубые глаза встретились с ее.

- Хочешь подержать внучку, мама?

Молли моргнула, широко раскрыв глаза от удивления. Ее рот приоткрылся в форме буквы "О", прежде чем она снова закрыла его. Ее глаза наполнились слезами, и Чарли улыбнулся.

- Не надо слез, мам. Она прекрасна, не так ли? И она взволнована встречей со своей Гаммой.

Молли уставилась на него, ее нижняя губа дрожала.

- Ее Гамма, я не могу поверить... да, отдай ее мне. Гамма хочет подержать ее.

Чарли осторожно передал ей Айдын, и она уставилась на маленькую девочку широко раскрытыми от удивления глазами.

- Айдын, это Гамма.

- Айдын, - прошептала Молли, прижавшись губами ко лбу малышки. - Она прекрасна.

Чарли поцеловал Молли в щеку, прежде чем положить подбородок ей на плечо.

- Ее мама не хочет ее видеть. Она отказалась от всех родительских прав. Я даже не знал о ней, пока она не появилась в заповеднике и не подарила мне мою дочь. Я уже так сильно люблю ее, мама.

Молли повернулась и взяла сына за подбородок.

- Ты хороший мальчик и будешь отличным отцом.

- Ты разочарована во мне? - спросил он.

Молли нежно поцеловала его в щеку.

- Никогда еще я так не гордилась тобой.

Чарли крепко обнял ее сзади, держа за руку свою дочь.

- Я попросила Тонкс прийти, чтобы помочь мне рассказать тебе, но, похоже, она мне была не нужна.

Тонкс подошла, чтобы обнять Чарли.

- Счастье всегда остается в силе. Счастливого Рождества, Уизли. Мне пора к своей семье.

Они все помахали ей на прощание, прежде чем Тео повернулся к Фреду.

- Это были самые легкие сорок пять галлеонов, которые я когда-либо зарабатывал. Давайте их сюда, леди и джентльмены.

Фред закатил глаза, передавая Тео монеты.

- Да, потому что вы подлиза.

Тео скорчил ему умильную рожицу, принимая деньги.

- Я не виноват, что назвал их таковыми. Твоя мама умная женщина.

- И совершенно без ума от ребенка, - сказал Билл с мягкой улыбкой на лице.

Джинни встала и обняла отца.

Артур прижал ее к себе, поглаживая ее руку вверх и вниз.

- В семье появилась еще одна девочка. Я никогда не думал, что это случится, - признался он.

Джинни обняла его крепче, и Артур поцеловал ее в макушку.

- Она будет избалована.

- Да, так и будет. Пойдем, малышка, проверим, готов ли ужин, пока твоя мама общается со своей внучкой.

Джинни крепче обняла отца.

- Не могу поверить, что я уже тетя.

Артур снова поцеловал ее в макушку.

- Не могу поверить, что я стал дедушкой. - Он прижал ее к себе, крепко обняв, что напомнило ей о том времени, когда она была маленькой. Ничто в мире не казалось ей таким приятным, как отцовские объятия. - ты в порядке?

Джинни кивнула.

- да. Мне так не хватало твоих объятий.

Артур усмехнулся.

- Я могу тебя обнять круглосуточно.

Она улыбнулась.

- Я люблю тебя, папочка.

Артур улыбнулся, когда она встала на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку.

- Я тоже тебя люблю.

Джинни высвободилась из его объятий.

- Я попрошу Тео помочь нам с ужином.

Тео последовал за ней на кухню, когда она махнула ему рукой. Он демонстративно похлопал себя по карманам.

- Может, тебе не стоило позволять мне участвовать в пари.

- Все, что угодно, лишь бы увидеть твою улыбку.

Его губы изогнулись, но улыбка не коснулась глаз.

Рука Артура легла ему на плечо.

- Все будет хорошо, сынок. Я знаю, со стороны это не похоже, но все будет хорошо.

Джинни обняла Тео и крепко прижала к себе. Он обнял ее в ответ, не говоря ни слова, когда его руки сжались в кулаки на ее джемпере.

- Я люблю тебя, Тео.

- Я тоже тебя люблю, - прошептал он.

Джинни знала, что ему потребуется некоторое время, чтобы прийти в себя, но она чувствовала, что каждый маленький шаг - это хороший шаг.

- Пойдем. Я покажу тебе, как приготовить знаменитый мамин пирог "Шепардс", а ты расскажешь мне, что ты привез из поместья.

Тео кивнул и последовал за ней к прилавку, а Джинни встретилась взглядом с отцом. Шаг за шагом, подумала она. Шаг за шагом.

## Глава 256: Та, В которой Они Празднуют Рождество без Сириуса


Текст главы

Примечание автора:


Сначала я хотел извиниться за задержку. Учитывая все, что происходит в последнее время в мире, включая эпидемию COVID и приближающиеся праздники, я чувствую, что в последнее время мне просто трудно представить, как я буду себя чувствовать в плане психического благополучия. Я настолько морально опустошен, что даже не нашел мотивации писать. Последние месяц-полтора кажутся мне большими американскими горками, с которых я хочу скатиться, но не могу найти выключатель. Работа в качестве основного работника во всем этом была непростой задачей сама по себе. Общение с грубиянами и людьми, которые не желают следовать простым рекомендациям общественного здравоохранения, таким как ношение маски, вызывает стресс. Я делаю все возможное, чтобы оставаться в безопасности в соответствии с руководящими принципами, установленными канадским правительством, и я вижу это так: если я могу носить маску по 8 часов в день шесть дней в неделю, начиная с марта, чтобы обезопасить себя и вас, то кто-то другой может надеть ее, когда придет в магазин вы пробудете там максимум 30 минут. Я думаю, что просто иметь дело со всем этим в последнее время было для меня стрессом, о котором я и не подозревал. Приближаются праздники, и осознание того, кого мы увидим на Рождество, а кого нет, - это совсем другое дело. Всем вокруг приходится нелегко, и я знаю, что многим людям даже не так хорошо живется, как мне. Спасибо всем, кто проявил такое понимание.


Я хотел бы посвятить эту главу королеве Елене, которая была первой, кто в мае 2018 года оставил отзыв о книге "Второй шанс". Недавно эта королева снова опубликовала свой отзыв, и я ничего не слышал о ней примерно с 30-й главы, так что это стало приятным сюрпризом. Я просто хотел поблагодарить вас и выразить надежду, что такие люди, как вы, будут продолжать читать мою историю и получать от нее такое же удовольствие, как я получаю от ее написания. Спасибо".

Текст:

24 декабря 1996 года...


Симус вышел из камина в квартиру Дина в канун Рождества с широкой улыбкой на лице. Он сразу же обнаружил, что его руки полны Саншайн Томас, и крепко обнял ее, смеясь, когда она покрыла его лицо поцелуями.

- Милосердный Зевс, мам, дай ему вздохнуть! - Воскликнул Дин, прислонившись к дверному косяку гостиной и засунув руки в карманы.

- Дин, я люблю тебя, но, думаю, нам с твоей мамой нужно сбежать вместе, не так ли, дорогой?

Саншайн раскатисто рассмеялась.

- Я вся твоя, Финниган.

Симус улыбнулся и поцеловал ее в щеку, прежде чем притянуть к себе своего парня и крепко поцеловать.

- Счастливого Рождества, Дин.

- Счастливого Рождества, Шим, - сказал он, снова целуя его. - Мама в восторге от твоего подарка.

Саншайн захлопала в ладоши.

- Вам, мальчики, это точно понравится!

Симус держал Дина за руку и смотрел на рождественскую елку в углу гостиной. Рядом с елкой стояла двухметровая керамическая ваза в форме пениса.

- Блядь, ты не врал!

Саншайн сложила руки вместе, а ее улыбка стала еще шире.

- О, да замолчите вы оба, это же смешно!

Шеймусу пришлось согласиться. Шарики послужили основой для огромного фаллического цилиндра, который стоял вертикально. В тот момент он был цвета обычной глины, но все равно выглядел довольно потрясающе. В круглой головке было отверстие, достаточно большое для мужского кулака.

- Дин, наверное, уже рассказывал тебе об этом, но я подумала, что было бы забавно, если бы мы украсили его втроем! У меня есть идеальные цветы для тебя. Красивые высокие цветы, которые будут отлично смотреться на самом верху.

Симус не смог удержаться и рассмеялся. Это была самая нелепая вещь, которую он когда-либо видел, и ему это очень понравилось.

- Это потрясающе, Санни. Ты так хорошо меня знаешь.

Саншайн поцеловала его в щеку и улыбнулась своему сыну.

- Дин, доставай краски. Пришло время немного порисовать!

Два часа спустя Симус решил, что они неплохо поработали. Саншайн убедила их покрасить его в ярко-голубой, как океан, цвет, а затем они разрисовали его геометрическими узорами темно-фиолетовым, ярко-зеленым и гриффиндорским красным. Черные вертикальные линии разделяли каждый узор, и когда он был готов, он получился красочным и ярким.

- Отлично! Я нанесу герметик, и все будет готово. Тебе нравится?

- Это очень здорово, - признался Симус. - Я не могу дождаться, когда поставлю это в общежитии и посмотрю, что скажут другие ребята. Как ты думаешь, Дин? Разве это не будет здорово смотреться у окна?

Дин закатил глаза.

- Мам, зачем ты его поощряешь?

Саншайн рассмеялась.

- Потому что он ценит мою творческую жилку! Это оригинал "Саншайн Даск Томас"! А теперь давай приберемся. Тетя М и бабушка Ривер скоро должны прийти на ужин. Как поживает твоя семья, Симус? Дин говорит, что Кэти выходит замуж.

Симус кивнул, когда они начали оттирать краску.

- Да, это так. Я оставил их заниматься подготовкой свадьбы. Мама вне себя от волнения. Дарси будет подружкой невесты, а Кэти хочет, чтобы я был шафером. Джейсон - приятный парень для американца.

Саншайн улыбнулась.

- А как ваши родители? Как дела в пабе?

- Все хорошо, - сказал он.

Прошло совсем немного времени, прежде чем появились тетя и бабушка Дина, и они принялись за еду в виде шведского стола и рассказывать истории. Мэдоу рассказала о Министерстве и о том, как все носили черные повязки на рукавах в знак скорби по заместителю министра. Они играли в шарады и смеялись, пытаясь отгадать их. Было почти десять, когда Дин встал и сказал маме, что они с Симусом идут в его комнату.

- Предохраняйся! - Крикнула Саншайн, заставив Симуса покраснеть.

- Блядь, мам! Ты что, думаешь, мы пойдем туда и будем трахаться, пока вы все тут сидите? -Воскликнул Дин, захлопывая за собой дверь спальни. - Мне жаль ее.

Симус рассмеялся.

- Она просто потрясающая.

- Вот кто она такая, - сказал Дин, бросаясь на кровать. - Абсолютная угроза обществу!

Симус забрался к нему на кровать.

- Но, по-моему, нам разрешено трахаться.

Дин закатил глаза.

- Не в этом дело, Шим.

- Твоя мама даже глазом не моргнула, когда ты сказал ей, что мы встречаемся.

Дин вздохнул, обнимая своего парня и прижимая его к груди.

- Мама - это все, что есть, любовь есть любовь, и ты можешь любить, кого захочешь. Она всегда говорит, что сексуальность изменчива, к тому же она утверждает, что знала, что ты мне нравился много лет.

Он улыбнулся и поцеловал его.

- Умная женщина. Тебе повезло, что она у тебя есть.

- Я знаю, - сказал Дин. - Я так и не получил ответа от Келлана Моргана.

Симус провел пальцами по губам Дина.

- Он не заслуживает того, чтобы знать тебя.

Дин кивнул. В основном он был согласен, но не мог избавиться от мыслей, которые крутились у него в голове. Может быть, он недостаточно рассказал в своем письме. Он ничего не рассказал о себе, надеясь сделать это лично, может быть, Морган хотел узнать больше до встречи с ним?

Что Дин сделал для Моргана, чтобы отменить их встречу?

Чего он не сделал?

Почему этот человек даже не захотел встретиться с ним?

Почему он снова бросил его?

Это причиняло боль, и он боялся, что если он позволит себе вмешаться, даст этому человеку шанс, то снова может пострадать. Ему не нужен был отец. У него были мама, тетя и бабушка. Они были всем, что ему было нужно.

Симус поцеловал его в щеку.

- Перестань так много думать. Он тебе не нужен, любимый.

- я знаю. Эй, у "Вест Хэма" намечается игра в субботу, перед тем как мы вернемся в школу. Если я смогу убедить маму достать нам билеты, ты пойдешь со мной?

Симус закатил глаза.

- Я не понимаю, как ты так привязался к маггловскому футболу.

Дин ухмыльнулся.

- Потому что я играл в нее с маггловскими детьми, когда мама продавала свои работы на рынке Брик-Лейн. У меня появились друзья. Я ходил на игры. Я вступил в футбольную лигу. Мама продавала большую часть своих работ магглам.

- Да, да, я знаю, - сказал Симус, заставив своего парня рассмеяться.

Дин наклонился, чтобы поцеловать его.

- Тебе это нравится. Так, тебе нужно быть дома в одиннадцать?

Симус кивнул.

- да. Мама говорит, что мы не можем пропустить полуночную мессу, и она должна убедиться, что я одет в соответствии с ее требованиями. В прошлом году она заставила меня надеть цилиндр.

Дин усмехнулся.

- Хотел бы я увидеть тебя в цилиндре.

- Мне пришлось надеть фрак, Дин. Это было чересчур, - настаивал Симус.

Дин прикусил губу.

- Готов поспорить на пару галеонов, ты выглядел привлекательно.

Симус пожал плечами.

- Я выглядел очень потрясно, но дело не в этом.

Дин усмехнулся и наклонился, чтобы снова поцеловать Симуса, накрывая его своим телом. Он подумал, что, как бы неловко ни было его маме, он все равно благодарен за то, что она позволила ему побыть наедине со своим парнем.

Особенно для того, чтобы по-настоящему крепко поцеловаться.

Затем он растворился в губах Симуса и почувствовал, что это начало по-настоящему замечательного Рождества.

***

Как только все успокоились из-за громкой новости о том, что у Чарли родилась дочь, канун Рождества продолжился как обычно. Они поели, поболтали, послушали рождественскую музыку (в том числе Селестину Уорбек, которая не понравилась Флер и которая ясно дала понять, что не любит певицу), и каждый открыл по подарку. Молли открыла свой подарок первой и, обнаружив карманное зеркальце, озадаченно улыбнулась.

- Спасибо, Фред, Джордж, это чудесно.

Чарли открыл то же самое и нахмурился.

- Я вроде как купил зеркало для мамы, но вы, ребята, думаете, я проверяю себя на прочность? Я не такой тщеславный, как Билл.

- Эй! - воскликнул Билл, делая брату неприличный жест рукой.

- Билл! - Воскликнула Флер, толкая локтем своего жениха. - Не будь грубияном!

Молли одобрительно посмотрела на Флер.

- Спасибо, Флер.

Джордж улыбнулся.

- Как бы мне ни нравилась идея о том, что ты будешь осматривать себя в заповеднике, причесываться перед драконами, это не обычное зеркало.

Чарли осмотрел зеркало более внимательно.

- Тогда ты меня запутал.

Фред постучал по зеркалу, которое держала Молли.

- Мама, посмотри в зеркало и произнеси имя Чарли.

Молли выглядела встревоженной, но сделала, как просил сын, и Чарли вздрогнул, когда зеркальце завибрировало в его руке.

Он посмотрел вниз и улыбнулся.

- Привет, мам.

Лицо Молли просветлело.

- Это... Я могу с ним общаться?

Фред кивнул.

- Рон подал нам идею. Сириус Блэк и Джеймс Поттер придумали их, когда учились в школе. У Гарри уже много лет есть такое, и мы решили его использовать. Ты можешь звонить Чарли, когда захочешь, и ты сможешь видеть Айдын через зеркало, а Чарли сможет звонить тебе и папе, когда захочет.

- Мы подумали, что так Чарли почувствует себя немного ближе к дому, - объяснил Джордж.

Слезы навернулись на глаза Молли, когда она вскочила на ноги и заключила Фреда и Джорджа в объятия.

- О, мальчики! - Она покрывала их лица поцелуями, пока они не застонали, прося ее остановиться. - Я так горжусь вами обоими. Простите, что не поддержал вас с самого начала.

Джордж поцеловал ее в щеку.

- Мы знаем, мама. И мы тоже тебя любим.

Молли еще раз крепко обняла их обоих, прежде чем Чарли поблагодарил их за подарок. Фред объяснил всем, что они начнут продавать эту продукцию в январе и что она будет называться VainMuch.

- Мы продаем их парами, уже подключенными, и за подключение любого дополнительного зеркала к другому будет взиматься плата в размере пяти галлеонов. Обе стороны также должны будут присутствовать со своими зеркалами, чтобы никто не смог связаться с совершенно незнакомым человеком, - объяснил Фред.

- Они действительно великолепны, - согласился Билл, разглядывая зеркальце Чарли. - Вы двое заработаете на них целое состояние.

Анджелина взяла Джорджа под руку.

- Не говори им этого, Билл. У них и так слишком большое самомнение.

Все рассмеялись и обменялись новыми подарками. Когда пробило полночь, Молли и Артур наконец отправились спать и попросили их всех не засиживаться допоздна. Как только Молли и Артур поднялись наверх, Билл открыл бутылку огневиски и налил всем выпить.

- Давайте поднимем тост за счастливое Рождество.

- Счастливого Рождества! - воскликнули они, чокаясь бокалами.

Джинни слегка поморщилась, отпив из своего бокала, чувствуя приятное и в то же время ужасное жжение в горле, несмотря на приятный вкус.

Перси повернулся к Чарли со стаканом в руке. Айдын снова спала на руках у своего папы и выглядела совершенно довольной.

- Я все еще не могу поверить, что у тебя есть ребенок. Я никогда бы не ожидал этого от тебя.

Чарли приподнял бровь.

- Не важно, насколько ты ответственный, Перси, несчастные случаи случаются. А этот маленький ангелочек - самый лучший несчастный случай, который я только мог себе представить. Она настоящий подарок.

- Перси все еще ломает голову над всеми этими девяноста семью процентами полезных знаний, - поддразнил Рон.

- Ну, Икл Ронникинс должен знать об этих девяноста семи процентах теперь, когда у него есть подходящая птица. Мы бы не хотели, чтобы у мамы с папой был второй внук, не так ли? поддразнил Фред.

Рон показал ему язык, когда Перси вскинул голову.

- С кем ты встречаешься? - спросил Перси.

У Рона покраснели кончики ушей.

- А что это за девушка, с которой ты тогда встречался?

Перси задрал нос.

- Это никого, кроме меня, не касается.

- Мальчики, - сказала Джинни в эпизоде "Подражания Молли". Когда все братья повернулись к ней, она улыбнулась. - Поскольку Рон этого не сказал, Рон и Гермиона, наконец, поняли, что без ума друг от друга.

- Это не... мы не влюблены друг в друга! - воскликнул Рон.

Тео, который до этого молча сидел, слушая перебранку брата и сестры, заговорил.

- Учитывая, что вы двое вполне могли бы зажечь факел, войдя в комнату, я бы сказал, что вы просто помешаны на этом.

- Хорошо сказано, - воскликнул Фред, прежде чем повернуться к ним спиной. Он обнял себя за плечи и начал издавать неприятные звуки, похожие на поцелуи.

Анджелина выбрала этот момент, чтобы вернуться из кухни.

- Фред, я и не подозревала, что тебе так отчаянно нужна девушка. Может, нам оставить вас наедине?

Фред подмигнул.

- нет. Ты можешь остаться и посмотреть, если хочешь.

Рон издал сдавленный звук, и Билл хлопнул его по плечу.

- Ты и Гермиона, да? Почему ты ничего не сказал?

- Я собирался, - сказал Рон, свирепо глядя на Фреда. - Но кто-то счел нужным сначала сообщить всем.

- Технически, это была я, - сказала Джинни.

Рон закатил глаза.

- Но начал это Фред.

- Это что, соревнование, кто что сделал? - Спросил Чарли. - Потому что я был бы рад рассказать о том, как Билл разбил мамину лампу, которую принесла тетя Мюриэл, и позволил Фреду взять вину на себя.

- Уильям! - Воскликнул Фред, изображая шок. - Как ты смеешь!

Билл закатил глаза.

- И как будто ты не винил себя в том, что упал с крыши и каким-то образом поджег папин сарай. Ты обвинил Рона, не так ли?

- Пф, мама знала, что это был не я, - сказал Рон. - Но меня наказали за то, что я потерял Джинни на рынке, хотя Джордж спрятал ее в овощном шкафу.

Джинни рассмеялась.

- Я и забыл об этом.

- А как насчет того случая, когда Фред переделал все мантии Перси в платья? - воскликнул Рон. - Джордж убедил меня, что я это сделал, когда я украл папину палочку, чтобы сделать ночник для Джинни.

- Верно, потому что Джордж сказал Джинни, что к ней в постель с наступлением темноты пробрался монстр, - сказал Перси.

Джинни закатила глаза.

- Во что я совершенно не верила, пока Фред не прокрался в мою комнату и не схватил меня за ногу посреди ночи!

Рон фыркнул.

- Ты кричала так громко, что я думал, стекла в окнах вот-вот разобьются.

- Она вбежала в мою комнату, крича, как баньши, и требуя, чтобы мы с Чарли немедленно искали монстра. Вошел папа, и она бросилась прямо к нему в объятия, бормоча что-то об этом монстре, а когда она узнала, что на самом деле это Фред, я подумал, что он испепелится на месте, - рассказал Билл Флер, смеясь при воспоминании.

Фред потер голову.

- Да, и она так сильно ударила меня подушкой, что я подумал, у меня мозги вытекли из ушей.

- Так и было, - сказал ему Джордж. - Вот почему теперь я должен думать за нас обоих.

Фред поднял два пальца, и Джинни рассмеялась.

Анджелина весело покачала головой.

- Иногда я удивляюсь, как твоя мама не пожалела, что вы все дома.

- Я тоже так думаю, - признался Билл.

Тео улыбнулся.

- Это мило. У вас у всех остались такие замечательные воспоминания. Я был единственным ребенком в семье, поэтому, если что-то ломалось или шло не так, как надо, мне было некого винить.

- Собак нет? - Спросила Джинни.

Тео покачал головой.

- нет. Но однажды мы с Драко заблудились в Лиссабоне и обвиняли друг друга. Все закончилось не очень хорошо, когда дядя Люциус и тетя Нарцисса нашли нас.

Билл усмехнулся.

- Не хватало опыта в игре с обвинениями. Мне нужно больше братьев и сестер, чтобы по-настоящему преуспеть в этой игре.

Чарли ухмыльнулся и, вставая, передал Айдын Джинни.

- Совершенно верно. Эй, помнишь, как Фред и Джордж добавили в шампунь Перси зелье для роста волос, и у него волосы выросли до задницы?

- У меня тоже были усы, - сказал Перси. - Джинни заплела мне волосы в косу, и усы у меня были такие длинные, что она прикрепила их к косе.

- Это выглядело чудесно, - заверила его Джинни. - Мой был еще не таким длинным, так что я была рада поиграть с твоим.

Флер улыбнулась.

- Похоже, вы все были нарушителями спокойствия, не так ли?

Чарли налил себе вторую порцию и поднял бутылку.

- И еще немного. Кто хочет еще выпить?

Было почти четыре, когда Джинни забралась в постель той ночью с улыбкой на лице. Было так приятно просто пообщаться с ее братьями и предаться воспоминаниям.

Это был лучший рождественский момент, который только можно было пережить.

***

Канун Рождества определенно был другим, но Гарри был удивлен, что ему не стало еще грустнее. Он скучал по Сириусу, но не настолько сильно, чтобы не радоваться. Он думал, что Зи и Ремус чувствовали то же самое. Они все еще праздновали. Они по-прежнему пекли пряничный домик, как делали это каждый год с тех пор, как Гарри исполнилось шесть, но с помощью Зи он получился гораздо менее кривым, чем обычно. Они поужинали пораньше, и Ремус продолжал извиняться за то, что им пришлось лечь спать пораньше.

Гарри проигнорировал это.

Он никак не мог расстроиться из-за того, что ему пришлось провести всю ночь со своим отцом в канун Рождества. Ранний заход солнца означал, что луна появилась раньше. Зи поцеловала Ремуса в щеку и сказала, что утром их ждет обильный рождественский завтрак. Гарри чувствовал себя виноватым за то, что оставил ее одну в канун Рождества, но они оба знали, что это был правильный выбор для них. Гарри обнял ее и пожелал спокойной ночи, когда Тонкс последовала за Гарри и Ремусом обратно в коттедж, чтобы запереть их в подвале, пока Ремус пил свое зелье. Гарри переобразился в своего тамасканца и спустился в подвал, чтобы побыть с Ремусом.

Гарри наблюдал за преображением Ремуса, за хрустом его суставов, за выражением боли на его лице и сочувствовал ему. Он знал, что Ремус тоже не хотел бы оказаться в канун Рождества именно там. Как только волк был пойман, Гарри схватил его, заставив завыть, но он увидел веселье в его глазах цвета виски и усмехнулся. Ему нравилось, что он может вот так развлекать Ремуса, что он может заставить его веселиться. Борьба была жестокой, волк снова и снова прижимал его к земле. Гарри ударил его по носу, и волк зарычал.

Пес вывернулся из-под волка, перепрыгнул через него, прежде чем снова наброситься на него. Они катались по полу, лаяли и выли, сражаясь, и снова волк был сильнее, и Гарри оказался лежащим на спине. Они играли почти час, прежде чем появилась Тонкс и уселась на верхней ступеньке лестницы.

Взгляд глаз цвета виски Ремуса остановился на ней, неподвижной, как статуя. Тонкс улыбнулась им, прежде чем открыть потрепанную книгу в твердом переплете, которую держала в руках.

- Если вы, мальчики, закончили безобразничать, я бы хотела начать.

Гарри вытянул свое длинное тело, положив подбородок на лапы. Он залаял при виде Зи в зеркале связи, зависшего рядом с головой Тонкс.

Зи помахала им через зеркало.

- Мне удобно на диване в гостиной.

Гарри снова залаял. Они решили воспользоваться зеркалом, чтобы Зи ничего не пропустила из истории. Ей было небезопасно находиться в коттедже Люпина, когда Ремус подвергся трансформации. Таким образом, она могла бы оставаться дома и чувствовать себя комфортно, но при этом не упустить традицию послушать печально известную рождественскую историю.

Тонкс усмехнулась.

- Теперь, когда мы все готовы, я, пожалуй, начну.

Она прочистила горло, когда Гарри снова устроился поудобнее, положив подбородок на лапы. Зи натянула толстое одеяло до подбородка перед зеркалом, а Тонкс начала читать вслух:

- Марли был мертв: с самого начала. В этом нет никаких сомнений. Запись о его погребении была подписана священником, клерком, владельцем похоронного бюро и главным плакальщиком. Скрудж подписал ее, и имя Скруджа было хорошо вписано во все, к чему бы он ни приложил руку. Старина Марли был мертв, как дверной гвоздь...

Пока она читала, волк устроился поудобнее, вытянувшись рядом с Гарри и ткнувшись носом в его лапу, пока Гарри не прижался к нему. Они оба лежали на груде одеял, которые Ремус держал в подвале, и слушали голос Тонкс, читавшей Диккенса. Вскоре Гарри обнаружил, что засыпает под успокаивающие звуки знакомой истории.

Проснувшись утром, Гарри увидел, что Ремус натягивает штаны, и улыбнулся, потягиваясь в своей собачьей форме, прежде чем снова превратиться в себя.

- Счастливого Рождества, дядя Рэм.

- Счастливого Рождества, Гарри. Ты даже не добрался до "Призрака Рождества", который еще впереди.

Гарри пожал плечами.

- Не то чтобы я не знал концовку.

Ремус усмехнулся и обнял его за плечи, поцеловав в макушку, когда они направились наверх. Они нашли Тонкс спящей на диване в гостиной, и Ремус улыбнулся ей.

- Иди домой и проверь, как там Зи. Мы примем душ, оденемся и встретимся там чуть позже.

Гарри кивнул и исчез в камине. Он вышел как раз в тот момент, когда Зи, переваливаясь, спускалась по лестнице.

- Счастливого Рождества!

Зи улыбнулась ему, раскинув руки, и он притянул ее к себе, чтобы крепко обнять. От сильного толчка, который она нанесла в живот, его брови поползли вверх.

Зи рассмеялась и положила обе руки себе на живот.

- Я думаю, они тоже знают, что сегодня Рождество.

- Ух ты, - сказал Гарри.

Он должен был признать, что чувствовать, как малыши толкаются у нее в животе, было довольно круто.

- Ты вообще спал?

Он кивнул.

- Да, несколько часов. Дядя Рэм сказал, что я заснул, не дождавшись появления Призрака Рождества.

- Так и было. Тонкс закончила читать около десяти, убедилась, что вы двое заперты дома, и вернулась сюда. Мы посмотрели "Это прекрасная жизнь". Потом я пошла спать, а она отправилась домой проведать вас двоих. Почему бы тебе не подняться наверх, принять душ и переодеться, а я пока займусь приготовлением завтрака?

Гарри обнял ее за плечи и повел в гостиную.

- Кричер и Добби готовят завтрак. Они должны скоро прийти, я говорил с ними вчера. Я не хочу, чтобы ты так долго была на ногах.

Зи закатила глаза.

- Я в порядке.

- Посиди и отдохни, а когда я спущусь, мы вместе поедим, а потом откроем подарки.

Зи неохотно согласилась, когда Кричер и Добби пришли готовить завтрак, а Гарри поспешил наверх в душ. Это было немного необычное Рождество, учитывая полнолуние, но, когда Гарри встал под горячие струи, он подумал, что ни за что на свете не стал бы этого менять.

***

25 декабря 1996...


Когда Гарри шагнул в огонь и исчез, Ремус наклонился и подхватил свою спящую жену на руки. Она издала какой-то стон, поэтому он просто отнес ее с собой в ванную. Тонкс все еще спала у него на руках, поэтому Ремус просто включил все лейки душа и зашел внутрь, не потрудившись снять с них одежду.

Тонкс вскрикнула от неожиданности, так как вода определенно разбудила ее, и она ударила его по руке.

- Ты придурок!

Она вырвалась из его объятий, и он поймал ее, прежде чем она упала, прижав к стенке душа.

- Счастливого Рождества, Нимфадора.

Тонкс сердито посмотрела на него.

- Ты могла бы разбудить меня по-другому.

- Что в этом смешного?

Когда она продолжала сердито смотреть на него, он прикусил ее губы.

- Считай, что это расплата за историю со Снейпом.

- Это было больше года назад! - Заявила Тонкс.

Губы Ремуса изогнулись, когда он наклонил голову, чтобы поцеловать ее.

- Я терпеливый человек, когда дело доходит до расплаты, Нимфадора.

Тонкс вздохнула, уткнувшись в него, ее руки скользнули в его промокшие пижамные штаны, стягивая их на пол душа, а он отодвинул в сторону ее промокшую одежду. Затем его руки оказались повсюду, и она застонала от его прикосновений. Когда он прижался к ней, прижав ее спиной к стене, и горячие струи ударили в них обоих со всех сторон, она выкрикнула его имя.

- Счастливого Рождества, Ремус, - прошептала она.

Его золотистые глаза встретились с ее серыми, а затем он снова прижался губами к ее губам. Они помылись в душе, и Тонкс собрала их мокрую одежду, чтобы бросить в корзину для белья, предварительно наложив на нее высушивающие чары. Они снова занялись любовью в спальне, прежде чем одеться, и Ремус еще раз страстно поцеловал ее, думая, что это действительно было очень счастливое Рождество.

***

Гарри спустился вниз после душа, погладил Бродягу, прежде чем отправиться на кухню, чтобы проверить, готов ли завтрак. У домашних эльфов все было под контролем, и он был рад обнаружить, что Зи все еще сидит в гостиной. Прошло всего пятнадцать минут, прежде чем появились Ремус и Тонкс.

Они вчетвером съели вкусный полноценный завтрак из яиц, бекона, жареной картошки, сосисок и копченой рыбы. Добби даже принес им свежие фрукты и шоколадное печенье.

- Куда ты убегала на днях, Тонкс? Дядя Рэм только что сказал, что тебя отозвали, - спросил Гарри.

Тонкс переглянулась с Ремусом.

- Полагаю, теперь я могу поделиться новостями. Я была в Румынии.

Бровь Зи приподнялась.

- С Чарли все в порядке?

- Да, на самом деле, даже лучше, чем в порядке, - призналась Тонкс. - Он написал мне, что это срочно понадобилось лучшему другу, поэтому я поспешила туда, и он... он отец.

Гарри фыркнул, а затем выражение его лица стало серьезным.

- Подожди - что?

Тонкс рассказала о том, что произошло, и о том, как в эту самую минуту бабушка и дедушка баловали маленькую Айдын.

- Молли была практически влюблена с первого взгляда.

Ремус улыбнулся.

- Она была, и Айдын прекрасна. Чарли собирается стать отличным отцом, даже если это стало для него неожиданностью.

- Он действительно не знал? - Гарри был сбит с толку.

Тонкс покачала головой.

- нет. Они с этой женщиной познакомились на конференции и не поддерживали связь. Когда ребенок родился, она просто привезла его в Румынию и отдала Чарли. Она отказалась от всех своих родительских прав.

Зи прижала обе руки к животу.

- Я даже представить не могла, что смогу такое сделать.

Гарри изумленно уставился на Тонкс.

- Она просто отказалась от нее? Вот так?

Тонкс кивнула.

- Некоторые люди не созданы для того, чтобы быть родителями, Гарри. Но Чарли не такой человек, и он будет безумно любить эту маленькую девочку.

Гарри знал, что Тонкс права, но все равно это его удивило. Чарли стал отцом. Он готов был поспорить, что для семьи Уизли это определенно стало сюрпризом.

Закончив завтракать, они отправились в солнечную комнату открывать подарки. Гарри и Зи решили снова перенести елку туда в этом году, и ему понравилась идея поставить ее на солнечной террасе. Она была как раз впору.

Ремус уговаривал Гарри идти первым, ухмыляясь, когда тот открывал подарки: новую одежду, заправку для набора для ухода за метлой и несколько новых джемперов и кардиганов для его формы. Когда он увидел яркую фиолетово-оранжевую коробку со знакомым логотипом WWW, он заколебался.

- Должен ли я беспокоиться, что это может взорваться у меня перед носом?

Ремус усмехнулся.

- Если бы это было от Сириуса, то да, но нет, - Ремус пообещал, что это безопасно.

Гарри ухмыльнулся и осторожно порылся в коробке, широко улыбаясь, когда вытащил набор из четырех ручных прямоугольных зеркал в изящной черной раме. На обратной стороне зеркала вертикальным медно-бронзовым тиснением было написано: "Тщетно".

- Вау! Они закончили их!

Ремус кивнул.

- Они так и сделали. Я подумал, что самое время и остальным твоим друзьям обзавестись зеркалами. Фред и Джордж соединили их все вместе и сказали, что если вы с Гермионой вложите в них свои зеркала, они присоединят ваши к ним четверым.

- Спасибо, дядя Рэм! - Воскликнул Гарри, вскакивая на ноги и крепко его обнимая. - Это великолепно!

- Не за что, - сказал Ремус, обнимая его в ответ.

Гарри отодвинулся, чтобы положить зеркала, прежде чем повернуться к Зи.

- Мой подарок для тебя в мастерской дяди Сириуса. Дядя Рэм поможет мне занести его.

Зи с любопытством посмотрела на него.

- о?

Они с Ремусом вышли на улицу, чтобы забрать его, и осторожно занесли большую коробку в дом. Глаза Зи расширились, когда они внесли его в двери.

- Мерлин! Что у этой штуки внутри?

Гарри прикусил нижнюю губу, словно пытаясь сдержать улыбку.

- Открой это.

Тонкс помогла Зи встать со стула, когда та подошла, чтобы взглянуть на большую коробку. Она развязала ленточку и с легкой улыбкой на лице разорвала упаковку, при виде которой ее глаза расширились. Это был высокий антикварный шкаф со стеклянными дверцами и полками.

- Ты всегда говоришь, что у тебя нет места для хранения своих скульптур. Ты собирала эти вещи со всего мира, и некоторые из них принадлежат Михаилу; он сделал их для тебя. У тебя должно быть место, чтобы хранить их и демонстрировать, - сказал ей Гарри. - И я подумал, что это будет хорошо смотреться здесь, в солярии, а шкафчик защитит их от детей.

Глаза Зи наполнились слезами, когда она повернулась, чтобы крепко обнять Гарри.

- Это прекрасно! И это так заботливо... О, Гарри!

Он улыбнулся и обнял ее в ответ.

- Ну что, тебе нравится?

- Мне нравится! Счастливого Рождества, милый!

- Счастливого Рождества, Зи, - с улыбкой сказал Гарри.

- Михаил - один из твоих русских кузенов, верно? - Спросила Тонкс, плюхаясь Ремусу на колени.

- Да, - ответила Зи. - Он старший сын Тети Ольги и дяди Дмитрия. Он очень талантливый художник по стеклу и всегда вырезает для меня этих прекрасных волшебных существ и животных. Он даже показывает своему сыну Юрию, как помочь. У меня есть несколько таких картин в спальне, а дракон на каминной полке в гостиной - его работа. Портрет леди Годивы в гостиной тоже его работы. Но у меня есть еще около десяти, и мне некуда их девать.

Ремус улыбнулся.

- Теперь ты знаешь.

- Теперь и я знаю, - сказала она, притягивая Гарри к себе и целуя его в щеку. - Спасибо, Гарри. Мне нравится.

Гарри улыбнулся.

- Итак, куда ты хочешь это положить?

Гарри пожалел, что задал этот вопрос, поскольку они с Ремусом провели следующий час, передвигая клетку по солярию и гостиной, как физически, так и с помощью магии, пока Зи не нашла для нее идеальное место. В конце концов она остановилась на стене рядом с дверью, выходящей в сад за домом. Тонкс зашла с ней в соседнюю комнату, чтобы забрать последние скульптуры, и вскоре ящик наполнился прекрасными фигурками из выдувного стекла.

К тому времени, как они закончили, Ремус уже зевал, и Тонкс уговорила его прилечь в гостиной и закрыть глаза. Тонкс вывела Гарри поиграть в снежки на улицу, и когда Зи, переваливаясь, вышла, чтобы присоединиться к нему, она была вознаграждена тем, что лицо ее было забрызгано снегом. В перерывах между бросками снежками они построили гигантскую снежную крепость и провели весь день, смеясь. Зи села на стул, чтобы помочь им соорудить снежную крепость, и к тому времени, как они вошли внутрь, все замерзли. Кричер приготовил им горячее какао, а Тонкс устроилась рядом с Ремусом на диване и разбудила его, положив холодные руки ему на шею.

Они слушали рождественские песни по радио, и к тому времени, когда они отправились к Тонксам на ужин, Гарри снова проголодался.

Андромеда приготовила для них роскошный ужин. Они слушали рождественские гимны. Гарри и Тед играли в домино, пока Ремус снова спал, положив голову на колени Тонкс. Зи помогала Андромеде на кухне. К тому времени, когда Гарри вернулся домой в тот вечер, он чувствовал, что Рождество у них прошло замечательно.

Он поцеловал Зи в щеку, прежде чем отправиться обратно в коттедж Люпинов, чтобы провести последнюю лунную ночь со своим отцом, и подумал, что Сириус гордился бы ими.

***

Гарри не был уверен, что именно его так поразило. Но на следующий день после Рождества он проснулся, скучая по Сириусу больше, чем мог выразить словами. Он чувствовал пустоту внутри, которую не мог объяснить. Утром Ремус обнял его и поблагодарил за вчерашний вечер. За завтраком он был немногословен, и поскольку Ремус, Тонкс или Зи не задавали ему вопросов, это заставило его задуматься, не испытывают ли они такую же форму меланхолии.

Ремус отправился домой отсыпаться в последнюю лунную ночь, а Тонкс отправилась на работу. Гарри поднялся наверх, чтобы принять долгий душ, и, чувствуя себя полным сил, решил вместо того, чтобы вздремнуть, выйти и полетать. Он провел на воздухе более двух часов, прежде чем перебрался в тепло домика на дереве. Не успев даже подумать об этом, он включил радио "Битлз" и, удобно устроившись в гамаке, закрыл глаза, слушая альбом Rubber Soul.

Музыка напомнила ему о детстве. И ему показалось, что если бы он открыл глаза, то увидел бы Сириуса, танцующего вокруг и поющего. Это вызвало у него ностальгию по тому, что было. Как сильно Джеймс Поттер когда-то идеализировал "Битлз", как его мама тоже любила их, как именно Джеймс познакомил их с Сириусом... Он сел, гадая, есть ли в сундуке еще какие-нибудь воспоминания, связанные непосредственно с "Битлз". Он вернулся в дом и направился в солярий, чтобы найти блюдо для омута памяти. Зи расставляла в ящике еще несколько своих скульптур.

- Эй, я думал, ты уже делала это на днях?

- Привет, Гарри. Так и есть, я просто перевариваю, наверное. Не мог бы ты, дорогой, поставить это на верхнюю полку для меня?

- Магия все еще действует?

Зи пожала плечами.

- Я никогда не знаю, к чему это приведет. Сегодня утром я поднял в воздух одеяло, и оно ударило меня прямо в лицо. Я бы предпочла не рисковать со стеклом.

Он ухмыльнулся и сделал, как она просила. Они потратили двадцать минут на то, чтобы расставить ее маленькие скульптуры в ящике, и когда это было сделано, она взяла его за руку.

- Ты хочешь поговорить об этом?

Гарри пожал плечами.

- Я не знаю, что сказать.

- Я тоже по нему скучаю.

- я знаю.

- Мы хорошо провели каникулы, не так ли?

Он кивнул.

- да. Это было великолепно. В следующем году у нас тоже будут дети, но..... Я не знаю.

Зи ободряюще улыбнулась ему.

- Ремус, наверное, отдыхает после последней ночи полнолуния, но я уверена, что он был бы рад, если бы ты зашел к нему.

Гарри покачал головой.

- Нет, я не хочу его будить. Ему нужно отдохнуть.

- Твое благополучие для него важнее.

Он пожал плечами.

- Я в порядке. Я собирался посмотреть "воспоминание". Может, ты хочешь посмотреть со мной?

Зи кивнул.

- Я бы с удовольствием.

Гарри подошел, чтобы открыть Омут памяти, а Зи уселась в кресло. Он вытащил шкатулку с воспоминаниями и с любопытством начал изучать список. У него никогда не было времени на то, чтобы ознакомиться со списком. Он всегда выбирал наугад или позволял Сириусу или Ремусу выбирать за него, но теперь, когда он взглянул на это, то понял, что там действительно целый шквал воспоминаний.

- Я слушал "Битлз" на улице, - сказал он, не отрывая глаз от списка, лежащего перед ним.

- Я знаю, я просто подпевала. Думаю, малышам это нравится. Сириус сказал, что когда-то пел тебе песни "Битлз" в качестве колыбельных. Это прекрасная традиция, и я бы хотела ее продолжить. Я не очень хорошая певица, но не думаю, что они будут возражать.

- Мой папа пел, - сказал ей Гарри. - Дядя Сири сказал мне, что это так... он сказал, что, когда мой папа пел мне, я успокаивался, как ребенок.

- Сириус сказал мне, что у твоего отца был прекрасный голос, - сказал Зи.

- Да, это так. Я совсем не умею петь, - признался Гарри. - Дядя Сириус сказал, что я пошел в маму. Она не могла спеть ни единой ноты. Дядя Сириус хороший, а дядя Рэм, в общем-то, порядочный, но на пианино он играет гораздо лучше.

Зи улыбнулась.

- У всех нас разные таланты.

Он кивнул.

- я знаю.

Зи наблюдал, как он снова просматривает список.

- Ты ищешь что-то конкретное?

Гарри покачал головой.

- я не знаю. Я слушал "Битлз" и думал о том, как много воспоминаний у нас связано с их музыкой, и, наверное, мне просто интересно, есть ли что-то еще.

- С "Битлз"?

Он кивнул.

- Может быть...

Он нахмурился, просматривая список, а затем, не совсем понимая, что ищет, открыл четыре флакона, которые показались ему интересными, и положил их в Омут памяти. Он сел на диван рядом с Зи, прежде чем с помощью волшебной палочки направить их на окна солнечной комнаты.

Снейп стоял неподалеку, пристально глядя на Лили своими темными глазами. Его сальные черные волосы падали ему на глаза, и он так крепко сжимал свою тележку, что костяшки пальцев побелели. Его мать Эйлин, довольно невзрачная женщина, стояла позади него с суровым выражением лица.

Он нигде не увидел своего друга, но его взгляд упал на маленького худенького мальчика, стоявшего неподалеку со своими родителями. У него были черные волосы, торчащие во все стороны, и круглые очки. Он практически подпрыгивал на ногах.

- Смотри, мам! Вот и он! - Крикнул Джеймс, отвлекая внимание Снейпа от платформы, на которой он высматривал свою подругу Лили.

Юфимия удивленно покачала головой. Она не могла сдержать восторга, который охватил ее одиннадцатилетнего сына.

- Джеймс, иди сюда! - настаивала она, пытаясь привести в порядок его растрепанные волосы. - Ты мог бы хотя бы причесаться сегодня утром!

Джеймс высвободился из ее хватки, широко улыбаясь.

- Нет, так выглядит лучше! Ты так не думаешь, папа?

Флимонт только широко улыбнулся, засунув руки в карманы и пританцовывая на пятках.

- Ты изменишь свое мнение, когда станешь старше. Оставь его, Фи, с ним все в порядке. Еще один сильный гриффиндорец!

- Монти! Ты не знаешь, будет ли он в Гриффиндоре! Он умный молодой человек, возможно, ему стоит учиться в Рейвенкло, - настаивала Юфимия, бросив на мужа полный отчаяния взгляд.

Флимонт подмигнул сыну.

- Гриффиндор, - прошептал он, заставив Джеймса рассмеяться. - Я хочу, чтобы твой дедушка гордился тобой.

Джеймс рассмеялся, когда его мама игриво ткнула отца локтем в бок.

- Шляпа всегда знает, что лучше, Джеймс; не слушай своего отца.

Флимонт снова подмигнул.

- Маленький секрет, Джейми, шляпа учитывает твое мнение, но я бы гордился любым домом, если бы это было то, чего ты хотел.

Юфимия счищала ворсинки и собачью шерсть со спины рубашки Джеймса.

- Джейми! Как ты умудрился так испачкаться, мы же только вышли из дома?

- Мам, - раздраженно сказал он, вырываясь из ее объятий. Когда она молча посмотрела на него, он вздохнул и обнял ее. - Со мной все будет в порядке, мам! Я заведу друзей, буду усердно учиться и буду много-много играть в квиддич.

Юфимия крепко обняла сына, целуя его в щеки.

- Что я буду делать, если ты не будешь все время торчать дома? - Она поцеловала его в лоб. - Я люблю тебя, мой дорогой мальчик.

Джеймс покраснел от смущения и подошел, чтобы обнять отца.

- Я тоже люблю тебя, мам! Боже, это не значит, что ты никогда больше меня не увидишь!

Флимонт рассмеялся и крепко обнял сына.

- Веди себя прилично. - Он поцеловал сына в щеку и на мгновение прижал его к себе.

- А вот и твоя подруга Лили, Северус, - сказала миссис Снейп, отводя довольно ревнивый взгляд Снейпа от мальчика, обнимающего своего отца, чтобы посмотреть на Лили с родителями и сестрой.

Он придвинулся ближе, чтобы расслышать, что она говорит. Он наблюдал, как Лили прикусила нижнюю губу и крепко сжала руку отца. Перед ними промелькнул большой красный паровоз с надписью "Хогвартс-экспресс".

- Я вижу там Северуса, Лили. Он не беспокоится о том, что уедет на поезде, - сказал Дикон Эванс, указывая туда, где стоял Снейп, подслушивая разговор с ее семьей.

Лили улыбнулась отцу.

- Я знаю, папа. Я вижу его.

Дикон опустился на колени перед дочерью и нежно заправил ее длинные рыжие волосы за уши.

- Ты нервничаешь, милая?

Она кивнула, украдкой взглянув на свою старшую на три года сестру Петунию, которая стояла рядом с их матерью, раздраженно скрестив руки на груди. Ее мать, Сесилия, поймала ее взгляд и тепло улыбнулась ей, и Лили осторожно сглотнула.

- Туни все еще сердится на меня.

Дикон оглянулся на свою старшую дочь и вздохнул.

- Петуния - очень упрямая девочка, как и многие другие, кого я знаю, - добавил он, заставив Лили покраснеть. - Но сегодня речь о тебе, Лили, а не о Петунии. Ты получила замечательный подарок. То, чего раньше не было ни у кого в этой семье. Волшебный дар. - Он поцеловал ее в лоб и улыбнулся, когда она обвила руками его шею, чтобы крепко обнять. - Я люблю тебя, милая.

- Я люблю тебя, папочка, - прошептала она, уткнувшись лицом ему в плечо.

Когда он встал и нежно погладил ее по голове, она повернулась и бросилась в объятия своей мамы. Сесилия крепко обняла ее и поцеловала в макушку.

- Теперь будь хорошей девочкой, Лили. Усердно учись и оттачивай свои навыки.

- Я так и сделаю, мам, - пообещала Лили.

Сесилия улыбнулась и нежно провела пальцем по щеке дочери.

- И не забывай веселиться. Она постучала Лили по носу, заставив ее улыбнуться.

- Я так и сделаю.

- Я люблю тебя, Лили, - сказала Сесилия, целуя ее в щеку.

- Я люблю тебя, мама.

Лили повернулась к сестре. Руки Петунии все еще были скрещены на груди, и на лице у нее было высокомерное выражение, как будто где-то поблизости пахло чем-то ужасным. Лили просто обняла сестру за талию и крепко прижала к себе.

- Я буду так сильно скучать по тебе, Туни!

Петуния фыркнула, пытаясь оттолкнуть сестру, но Лили только крепче обняла ее, заставив Снейпа фыркнуть, а Петуния продолжила попытки высвободиться.

- Честно, Лили! Отпусти!

Лили отстранилась и посмотрела на сестру.

- Тебе совсем не грустно, что ты не увидишь меня до Рождества?

- нет.

- Прости, Туни, прости меня! Послушай, - она схватила сестру за руку, когда та оттолкнула ее, и крепко сжала ее, хотя Петуния пыталась вырвать ее у нее из рук. - Может быть, когда я буду там... Нет, послушай, Туни! Может быть, когда я окажусь там, я смогу пойти к профессору Дамблдору и убедить его передумать!

- Я-не-хочу-идти! - Сказала Петуния и вырвала свою руку из хватки сестры. - Ты думаешь, я хочу отправиться в какой-то дурацкий замок и научиться быть... - Ее светлые глаза блуждали по платформе, по кошкам, мяукающим на руках у своих хозяев, по совам, порхающим и ухающим в клетках друг у друга, по студентам, некоторые из которых уже были в длинных черных одеждах они грузили чемоданы в алый паровоз или радостно приветствовали друг друга после лета разлуки. - Ты думаешь, я хочу быть уродом?

Глаза Лили наполнились слезами, когда Петунии удалось вырвать ее руку.

- Я не урод. Это ужасные слова.

- Вот куда ты направляешься, - с удовольствием произнесла Петуния. - В специальную школу для уродов. Ты и этот парень Снейп... чудаки, вот кто вы такие. Хорошо, что вас разлучили с нормальными людьми. Это для нашей безопасности.

Лили взглянула на своих родителей, которые с видом искреннего удовольствия осматривали площадку, наслаждаясь происходящим. Затем она снова посмотрела на сестру, и ее голос стал низким и яростным.

- Ты же не думала, что это такая дурацкая школа, когда писала директору и умоляла его взять тебя!

Петуния залилась краской.

- Умолять? Я не умоляла!

- Я видела его ответ. Это было очень любезно.

- Тебе не следовало читать... - прошептала Петуния. - Это было мое личное... Как ты могла?..

Лили выдала себя, бросив взгляд в сторону стоявшего неподалеку Северуса.

Петуния ахнула.

- Этот мальчик нашел это! Вы с этим мальчиком пробирались в мою комнату!

- Нет, не тайком! - Теперь Лили заняла оборонительную позицию. - Северус увидел конверт и не поверил, что маггл мог связаться с Хогвартсом, вот и все! Он говорит, что в почтовой службе должны быть волшебники, работающие под прикрытием, которые заботятся о...

-Очевидно, волшебники суют свой нос повсюду! - Сказала Петуния, теперь столь же бледная, сколь и раскрасневшаяся. - Уродка! - она плюнула в сестру и бросилась туда, где стояли ее родители.

Лили тоже подошла, чтобы обнять родителей в последний раз, пообещав писать домой каждую неделю, и ее сердце немного сжалось, когда старшая сестра демонстративно проигнорировала ее. Она схватила свою тележку. Она помахала на прощание и направилась к Снейпу, чудом избежав столкновения с тощим темноволосым мальчиком в очках, который чуть не врезался в ее тележку, пытаясь сесть в поезд.

- Прости! - позвал он, останавливаясь, чтобы улыбнуться ей.

Лили улыбнулась в ответ, стараясь, чтобы он не заметил слез, которые вот-вот покатятся из ее глаз. Его улыбка осветила все лицо, и было невозможно не улыбнуться ему в ответ.

- Все в порядке, ничего страшного.

Мальчик широко улыбнулся ей, поправляя очки.

- Мне просто не терпится сесть в поезд. Я Джеймс.

- Лили, - представилась она, пожимая ему руку. - Ты раньше бывал в Хогвартсе?

Он кивнул, подпрыгивая на пятках, как будто у него было слишком много энергии, чтобы стоять на месте.

- Однажды с мамой, но это было летом, и там не было студентов. Я первокурсник. Я не могу дождаться, когда меня определят в Гриффиндор, и я смогу посмотреть несколько матчей по квиддичу! Это будет лучший год в моей жизни! Ты тоже первокурсница?

Лили обнаружила, что не может не улыбнуться ему в ответ.

- да. Что такое квиддич?

- Это самый лучший вид спорта в мире! Вот увидишь! Пойдем, можешь посидеть со мной, если хочешь! - сказал он ей.

Лили указала на Снейпа, который стоял рядом и смущенно наблюдал за ними.

- Мой друг ждет меня.

- Он тоже может пойти, - сказал ей Джеймс, махнув Снейпу.

Снейп лишь сердито посмотрел на него, и Джеймс, пожав плечами, повернулся к Лили.

- Что ж, если ты не можешь найти купе, я займу для тебя место.

- Спасибо, Джеймс.

Он помахал на прощание и осторожно поднял свой чемодан по ступенькам к поезду с помощью мальчика постарше. Лили направилась к Снейпу.

- Это был Джеймс. Он тоже первокурсник. Он рассказал мне о Гриффиндоре, еще одном факультете.

- Слизерин - единственный факультет, который имеет значение, Лили, - коротко сказал ей Снейп. - Поверь мне, ты не захочешь учиться ни на каком другом факультете.

- Ты даже не знаешь, поступишь ли ты в Слизерин, Сев!

Он пожал плечами, убирая волосы с глаз.

- Я просто знаю. Что такого сказала тебе Петуния, что ты так расстроилась?

Лили пожала плечами, чувствуя, как слезы снова наворачиваются на глаза.

- Я знаю, ты мог слышать ее, Сев! Она ненавидит меня, и это твоя вина! Ты вынюхивал и нашел то письмо от Дамблдора.

Снейп открыл рот от удивления.

- Я не виноват, что она оставила его лежать открытым в мусорном ведре. И она тебе не нужна, Лили!

- Она моя сестра!

- Она всего лишь... - Он быстро осекся; Лили, слишком занятая тем, что пыталась незаметно вытереть слезы, не услышала его. - Пошли, пойдем поищем купе.


Зи сжала руку Гарри.

- Ты знал, что они были друзьями?

Гарри кивнул.

- Вроде того. Дядя Сириус сказал мне, что они были друзьями, но я не ожидал... Моя тетя, похоже, уже ненавидела мою маму. Ей было всего одиннадцать.

- Я не могу себе представить, каково было бы молодой девушке видеть, как ее сестре вручают этот дар, и не иметь возможности поделиться им с ней. Видеть, как она творит чудеса, и не иметь возможности сделать то же самое. Она рано начала отталкивать ее.

- да.

Зи положила голову ему на плечо.

- Нет.

- Что "нет"?

- Нет, к тому ужасному, о чем ты думаешь. Я мало что знаю о том, что произошло, когда ты был у Дурслей, Гарри, но я точно знаю, что ты не сделал ничего, чтобы заслужить это. То, как твоя тетя обращалась с тобой, непростительно, независимо от того, насколько ревниво она относилась к способностям своей сестры.

- Ты думаешь, она ревновала?

Зи сжала его руку.

- Да, любовь моя. Она ревновала и позволила этой ревности разрушить отношения, которые у нее были с сестрой. Она позволила этой ревности изменить ее.

- Снейп тоже выглядел ревнивым, тебе не кажется? То, как он шпионил за моим отцом?

- Твои бабушка и дедушка очень любили твоего отца, и я думаю, что любой бы немного позавидовал, увидев всю эту любовь.

Гарри улыбнулся.

- Да, возможно.

Он взмахнул палочкой, чтобы воспроизвести второе воспоминание, и был удивлен, увидев, что это была та же самая платформа, но на этот раз он увидел не молодого Снейпа, а молодого Сириуса.


Он выглядел почти так же, как и раньше. Темные густые волосы, небрежно обрамлявшие его лицо, были немного короче, но те же самые. Его серые глаза были задумчивыми, когда он смотрел на Хогвартс-экспресс.

- Сириус, ты вообще меня слушаешь? - Спросила Вальбурга Блэк, уперев руки в бока.

Сириус закатил глаза, прежде чем повернуться к матери. Ее длинные черные волосы были собраны в тугой пучок, а серые глаза смотрели на него с раздражением. Тот факт, что она была невероятно красива, каким-то образом делал уродливое выражение ее лица еще более неприятным.

- да. Вести себя. Будь хорошим слизеринцем. Держись подальше от неприятностей, или ты доставишь меня прямиком домой. Я что-нибудь пропустил?

Вальбурга прищурилась.

- Не умничай, мальчик!

Сириус медленно вдохнул и выдохнул.

- Да, мам.

Вальбурга пристально посмотрела на него.

- Я ожидаю, что ты сделаешь все, что в твоих силах, Сириус. Чтобы прославить самый древний и благородный дом Блэков, как верный слизеринец и первенец Ориона Блэка, ты будешь делать то, что лучше для этой семьи. Держись подальше от неприятностей и тех, кто ниже тебя по положению. Заводи друзей с правильными людьми. Помни, что ты Блэк. Нет большей чести.

Сириус просто кивнул, с тоской глядя на паровой двигатель впереди.

- Я так и сделаю, мам.

Вальбурга кивнула, по-видимому, довольная его ответом.

- хорошо. К концу недели я ожидаю получить письмо, в котором ты расскажешь мне все о Слизерине, о некоторых друзьях, которых ты завел, и о хороших семьях, из которых они происходят. Понял?

- Да, мам.

- Увидимся на Рождество.

Сириус кивнул, схватил свой чемодан и поспешил прочь. Он вскочил в поезд, без посторонней помощи втащил свой чемодан и двинулся искать купе, чтобы сесть. Он открыл дверь одного из купе и увидел худощавого мальчика в очках и с растрепанными волосами, растянувшегося на скамейке. Он легонько постучал по дверному косяку, чтобы привлечь его внимание.

- Здесь есть место еще для одного, или ты оставишь все это место себе?

Мальчик улыбнулся ему и жестом пригласил войти внутрь. Он притащил с собой свой чемодан, и они вдвоем закинули его чемодан на полку, после чего он сел рядом с мальчиком, вытянув ноги на той же скамейке, так что они оказались лицом друг к другу.

- Я понимаю, почему ты растянулся; так тебе было гораздо удобнее, приятель.

Парень наклонился вперед, протягивая руку.

- Я Джеймс.

- Сириус, - сказал он, проводя пальцами по своим слегка взъерошенным темно-черным волосам. Ему стало интересно, считает ли его мать общение с Джеймсом социально приемлемым, подумал он. - Итак, Джеймс, ты первокурсник?

- Определенно. Я не могу дождаться, когда начну изучать настоящую магию! Кажется, что каждый раз, когда я хочу что-то сделать, мама и папа говорят мне подождать, пока я не стану достаточно взрослым. Кроме квиддича. Я люблю квиддич! Я мог бы провести остаток своей жизни на метле!

Губы Сириуса скривились в усмешке.

- Летать - это здорово. Ты собираешься играть в команде своего факультета?

Джеймс с готовностью кивнул.

- Еще бы! Я отличный охотник. Это полный отстой, что ты должен быть второкурсником, чтобы играть! На какой позиции ты играешь?

Сириус пожал плечами, почесывая подбородок. Обычно он играл только с Регулусом, поэтому было трудно понять, какая позиция ему нравится.

- Обычно, вратарь, но я не хочу играть в школьной команде. Я просто понаблюдаю.

- Тебе не нравится играть в квиддич? - Воскликнул Джеймс, в тревоге приоткрыв рот. - Это практически богохульство!

Сириус рассмеялся, скрестив руки на груди. Мальчик излучал возбуждение при упоминании всего, что имело отношение к квиддичу. Джеймс сразу же начал рассказывать ему о своих любимых командах ("Паддлмир" и "Холихед") и о своей новой метле ("Нимбус 1000") и ее многочисленных преимуществах. Их обсуждение квиддича было прервано, когда дверь купе открылась, и они оба посмотрели на рыжеволосую девушку, которая стояла там.

- Привет, Лили! - воскликнул Джеймс. - Заходи!

У девочки были длинные рыжие волосы, заправленные за уши, и ярко-зеленые глаза, которые были полны слез, когда она поспешно пыталась их вытереть.

- Спасибо.

- С тобой все в порядке? - Сириус вопросительно приподнял бровь.

С чего бы ей плакать? Может быть, ей было страшно уходить из дома, подумал он. Он был уверен, что не все были так счастливы расстаться со своей семьей, как он.

Она кивнула.

- хорошо.

- Вот и все! Мы отправляемся в Хогвартс! - Воскликнул невысокий парень с сальными черными волосами, входя в купе следом за Лили.

Лили кивнула, вытирая глаза, но, несмотря на это, слегка улыбнулась.

- Лучше бы тебе учиться в Слизерине, - сказал мальчик с сальными волосами.

Джеймс быстро поднял глаза и вздрогнул.

- Кто хочет поступить в Слизерин? Думаю, я бы ушел, а ты? - спросил он Сириуса, который все еще сидел, развалившись, рядом с ним на стуле.

Сириус без особого энтузиазма улыбнулся им. У Слизерина всегда была плохая репутация из-за желания Салазара Слизерина, чтобы это был чистый факультет, где учились бы только чистокровные. Он думал, что это девиз его собственной семьи: "toujours pur", "всегда чистый".

- Вся моя семья жила в этом доме на протяжении веков.

- Да пиздец! - Воскликнул Джеймс, широко раскрыв глаза. - А мне казалось, что с тобой все в порядке!

Сириус ухмыльнулся. Мальчик ему очень нравился, и он надеялся, что его семья не будет судить о нем прежде, чем у него появится шанс показать ему, кто он на самом деле.

- Может быть, я нарушу традицию. Куда ты направляешься, если у тебя есть выбор?

Джеймс поднял невидимый меч.

- Гриффиндор, где живут храбрые сердцем!", как у моего отца! - Мальчик с сальными волосами издал короткий пренебрежительный звук, заставивший Джеймса повернуться к нему. - У тебя с этим проблемы?

- Нет, - сказал он, насмехаясь над ним. - Если ты предпочитаешь быть мускулистым, а не умным...

- ...Куда ты надеешься пойти, раз ты ни тот, ни другой? - Перебил Сириус, раздраженный грубостью мальчика. Джеймс был первым потенциальным другом, который у него когда-либо был, и он не собирался позволять какому-то сопляку проявлять к нему неуважение.

Джеймс расхохотался, заставив Сириуса улыбнуться. По крайней мере, он развлек потенциального друга, подумал он.

Лили выпрямилась, слегка покраснев, и неприязненно перевела взгляд с Джеймса на Сириуса.

- Пойдем, Северус, поищем другое купе.

- Ооооо... - Джеймс и Сириус подражали ее высокомерному голосу, и Джеймс попытался подставить Снейпу подножку, когда они проходили мимо.

- Увидимся, Снивеллус! - Крикнул Сириус, когда они открывали дверь купе. Дверь за ними захлопнулась, и Сириус повернулся, чтобы улыбнуться Джеймсу. - Какой неприятный тип! Хотя рыжеволосая показалась мне милой, ты ее знаешь?

Джеймс покачал головой.

- Нет, просто столкнулся с ней на платформе. Она показалась мне довольно милой. Однако, у нее отвратительный вкус к друзьям. Сириус, вся твоя семья действительно училась в Слизерине?

Сириус кивнул, и его глаза соответствовали его имени, когда поезд тронулся.

- Да, мама сказала мне, что я должен продолжить семейную традицию.

- Но Гриффиндор - гораздо лучший факультет! Это для смелых и отважных, и это лев, а не змея, который, несомненно, является высшим животным! - Сказал ему Джеймс, ухмыляясь. - Мы просто должны жить в одном доме!

Сириус непринужденно пожал плечами.

- У каждого из нас свой путь, и моя мама, похоже, считает, что я должен следовать семейной традиции, которая начинается со поступления в Слизерин.

- Мой папа говорил мне, что шляпа учитывает твое мнение в решении, - сказал ему Джеймс с усмешкой. - Если ты хочешь быть в Слизерине, ты можешь быть там, но если ты предпочитаешь быть в Хаффлпаффе или, скажем, в Гриффиндоре, как я, тогда скажи об этом шляпе. Полагаю, она должна прислушиваться к твоим желаниям.

Сириус удивленно уставился на Джеймса.

- действительно?

- Мой папа не лжет.

- Ого, я и не знал, что у тебя есть выбор. Как всегда говорит мне моя дорогая мама, самый древний и благородный род Блэков родился и вырос в Слизерине, но, возможно, именно я нарушу эту традицию.

- Ты Блэк? Ты, должно быть, знаком с моими дядей Чарли и тетей Дори!

Сириус кивнул.

- Чарлус Поттер, да, это значит... разве не твой отец изобрел это зелье для волос в двадцатых годах? Разве он не очень старый?

Джеймс с улыбкой пожал плечами.

- Не очень старый, но да, определенно старше. Мама считала, что им не суждено иметь детей, потому что они так долго пытались, но ничего не вышло, но потом появился я. Маме было пятьдесят восемь, когда она родила меня.

- Охренеть, - сказал Сириус. - Значит, ты единственный ребенок в семье?

Джеймс кивнул, заложив руки за голову.

- Да. Ты?

- Младший брат, Регулус. Ему девять. В основном, как заноза в заднице.

Джеймс рассмеялся. Он всегда хотел брата.

- Я думаю, было бы здорово иметь брата. Немного одиноко, когда у тебя есть только родители, с которыми можно поиграть. Эй, ты любишь музыку?

Сириус наморщил нос.

- В этом есть свои моменты. Мне нравятся крещендо оркестра и все такое, я думаю.

Джеймс уставился на него.

- Ну, классика хороша для балов и всего такого, но я имею в виду рок-н-ролл?

Сириус покачал головой.

- Я не знаю, что это такое.

- The Beatles, чувак? Ты серьезно?

- Да, я Сириус, но я не знаю, кто такие "Битлз", кроме насекомых?

Джеймс закатил глаза от неудачной шутки и вскочил, чтобы залезть в свой чемодан и найти беспроводной проигрыватель.

- Ха-ха! Дружище, они тебе понравятся! Подожди-ка!

- Ух ты, они и в самом деле не ладили со Снейпом, - ухмыльнулся Гарри. - Но мой папа старался быть с ним любезным.

- Мать Сириуса заставила меня съежиться. Она даже не попрощалась с ним. Я не могла представить, что отправлю своего ребенка в школу на несколько месяцев, даже не обняв его.

Гарри пожал плечами.

- Ну, истории рассказывают нам, что она была за человек.

Зи усмехнулась.

- Ну и дела, блядь. Я надеюсь, она перевернется в гробу, зная, что у ее внуков дедушка-магглорожденный, а бабушки, дедушки и прадедушки - магглы.

Гарри усмехнулся.

- Я уверен, что дядя Сириус дразнит ее из-за этого при каждом удобном случае.

Он постучал палочкой по третьему воспоминанию, направляя ее на окно. Он сразу узнал гостиную Гриффиндора и заметил, что Сириус выглядит примерно на тот же возраст, что и в последнем воспоминании. Он улыбнулся при виде Джеймса, Ремуса и Сириуса, которые выглядели такими юными. Они стояли рядом с Питером и Кингсли, который выглядел еще более странно с копной вьющихся темных волос вместо своей обычной бритой головы. Гарри решил, что девушки, должно быть, соседки его мамы по общежитию, поскольку Лили стояла рядом с ними.

- Конечно, у моего папы это ужасно получается, и я последние шесть лет чинила ему галстук. Он будет совершенно беспомощен, пока я буду в школе.

Вчерашний староста, мальчик по имени Эйдан Кросс, стоял, прислонившись к стене, и ждал, когда они усядутся в общей комнате.

- Доброе утро, первокурсники! - сказал он, одарив их лучезарной улыбкой. Его светлые волосы были немного длинноваты и стянуты сзади кожаным ремешком, а серые глаза весело поблескивали. - Я провожу вас в Большой зал, и профессор Макгонагалл даст всем вам карты и расписание занятий.

Сириус последовал за другими первокурсниками Гриффиндора через портретный проем в Большой зал. Все выглядело гораздо менее угрожающе, чем прошлой ночью. Потолок сегодня выглядел вполне обычно, но Лили ахнула от удивления, когда вокруг них начали кружить совы, и она в тревоге отскочила назад, наткнувшись на Джеймса.

Джеймс рассмеялся и схватил ее за руку, чтобы поддержать.

- Эй, Эванс, это всего лишь почта!

- Почта?

Джеймс кивнул, широко улыбаясь ей.

- Да. - Он плюхнулся на скамейку и принялся за завтрак, в то время как Лили заняла место рядом с ним за гриффиндорским столом.

- Совы?

Джеймс кивнул, жуя бекон.

- А твои мама и папа не пользуются совами?

Лили покачала головой, когда Сириус сел по другую сторону от Джеймса.

- Нет, мои родители вовсе не волшебники. Они пользуются услугами почтальона. Я знала, что совы доставляют сообщения, но увидеть столько сов сразу - это настоящее зрелище.

- Ты магглорожденная? - Удивленно спросил Сириус, потянувшись за стаканом апельсинового сока.

Голос его отца, повторяющий, что магглы - отбросы общества, звучал у него в голове, пока он смотрел на Лили.

Лицо Джеймса просияло.

- Великолепно! Этот олух никогда даже не слышал о "Битлз"! Эванс, ты должна сказать ему, какие они замечательные! И Элвис! Не говоря уже о "Роллинг Стоунз" и "Animals"! Этот мерзавец думает, что я все это выдумал!

Сириус закатил глаза.

- Я не говорил, что ты все это выдумал, просто я никогда не слышал маггловской музыки до вчерашнего дня, когда ты включил ее для меня в поезде.

- Его семья - закоренелые чистокровки, что означает, что его знаний о магглах, скажем так, катастрофически не хватает, - сказал ей Джеймс, ухмыляясь. - А если серьезно, то насколько порочны "Битлз"?

Лили рассмеялась, увидев его восторг.

- The Beatles - это круто. У меня дома в спальне висит постер с Полом.

- Видишь, Сириус? Я же тебе говорил! На самом деле, какой твой любимый альбом? Ой! - воскликнул он, когда белая сова, сидевшая перед ним, цапнула его за пальцы. - Прости, Платон! Я тебя не заметил! Он потянулся за тостом и, развернув пергамент, оторвал кусочек, чтобы отдать сове, уши у него покраснели. - Я сказал ей, что напишу в конце недели.

Сириус улыбнулся, взглянув на нее.

- О, твоя мамочка уже скучает по тебе, Поттер?

Джеймс проигнорировал его, прочитав письмо вслух.


"Дорогой Джейми,


Мы с папой надеемся, что у тебя будет замечательный первый учебный день. Мы послали Платона просто передать привет и чтобы ты вспоминал о нас дома. Напиши к выходным и отправь письмо Посейдоном; мы хотим знать все.

Мы любим тебя!


С любовью,

Мама и папа"


- Она ненормальная, - пробормотал Джеймс, сворачивая пергамент, уши у него все еще горели.

- По-моему, это вкусно, - сказала ему Лили, щедро поливая сливками овсянку с ягодами. - И, к твоему сведению, я люблю Abbey Road, а также Revolver, Rubber Soul и Help. О, и, безусловно, группу сержанта Пеппера "Клуб одиноких сердец", но, честно говоря, я люблю их всех.

Улыбка Джеймса стала шире.

- Лили Эванс, я думаю, мы только что стали лучшими друзьями.

- Лили? - раздался голос позади них, и они оба повернулись туда, где стоял Снейп, неловко засунув руки в карманы.

- Снивеллус, верно? - Сириус ухмыльнулся. - Я вижу, тебе идет зеленый с серебром.

Лили пристально посмотрела на него.

- Его зовут Северус.

Джеймс поднял руки в притворной капитуляции.

- О, как ужасно грубо с нашей стороны. Я бы извинился, Снивеллус, но я уже могу сказать, что ты мерзавец.

Лили шлепнула его по руке, ее зеленые глаза сверкнули.

- Кажется, я знаю, кто этот придурок, Джеймс Поттер! Она повернулась и улыбнулась своему другу. - Как дела в Слизерине, Сев? Это все, на что ты надеялся?

Он кивнул, глядя на парней, которые теперь разговаривали между собой.

- Мы можем поговорить?

Лили схватила яблоко.

- Что происходит?

Северус пожал плечами, не вынимая рук из карманов и продолжая сверлить взглядом Джеймса и Сириуса, которые явно подслушивали.

- Мы ведь все еще друзья, верно?

Лили посмотрела на него в недоумении.

- Конечно, мы все еще друзья! С чего бы тебе думать иначе?

Снейп оглянулся на слизеринский стол, а затем обвел взглядом Большой зал, где все студенты весело завтракали.

- Нас разделяли наши дома, Лили. Скоро все изменится.

Лили рассмеялась, увидев страдальческое выражение на его лице. Она понятия не имела, как на что-то повлияет проживание в разных спальнях.

- Ты ведешь себя нелепо! То, что мы живем в разных частях замка, не означает, что мы по-прежнему не можем быть друзьями и что мы больше не будем видеться. Мы по-прежнему будем ходить на занятия вместе, и мы можем учиться вместе и видеться вне занятий.

Он сцепил руки перед собой, украдкой поглядывая на нее сквозь свои сальные волосы.

- Предполагается, что Гриффиндор и Слизерин - враги.

- Значит, они враги, по крайней мере, в нашем случае, - сказала она, заставив его улыбнуться. - Почему они враги?

- Не совсем враги, - осторожно ответил Снейп. - Но мы должны быть осторожны. Некоторым людям может не понравиться, если я буду общаться с вами.

Лили удивленно приподняла бровь.

- Кто эти люди и почему тебя волнует, что они думают?

- Лили, - раздраженно сказал Снейп. - В волшебном мире все по-другому. Петуния думает, что мы уроды, потому что обладаем магическими способностями, но в этом мире отличаешься только ты.

- Я? - удивленно спросила она, скрестив руки на груди. - Чем я отличаюсь?

Снейпу, похоже, было не по себе, и он переминался с ноги на ногу, пока говорил.

- Потому что ты магглорожденная, и, ну, некоторые люди, в частности чистокровные, считают, что это... отталкивающие. Я просто хотел предупредить тебя на случай, если кто-то скажет тебе что-то, ну, знаешь, грубое.

- Ты ведь не чистокровный, не так ли? - спросила она его, и ей не понравилось, как это слово сорвалось с ее языка.

Снейп покачал головой.

- Нет, я не такой, я полукровка, но это все равно намного лучше, чем кто-то, кто не имеет магического происхождения.

- Ты хочешь сказать, что сейчас стесняешься быть моим другом? Ты сказал мне, что не имеет значения, магглорожденная я или нет!

- Эй! - воскликнул Джеймс, поворачиваясь на своем месте. - Эванс, этот мерзавец доставляет тебе неприятности?

- Поттер, уходи, - сказала она, даже не обернувшись, чтобы посмотреть на него, ее глаза были устремлены на Снейпа. - Ну, а ты?

- нет! Нет! Я бы никогда! - пробормотал он, откидывая волосы с глаз. - Я просто... Я просто хотел, чтобы ты знала.

Лили уставилась на него.

- Хорошо, теперь я знаю. И что теперь?

Снейп слегка улыбнулся ей.

- Теперь мы остаемся друзьями, несмотря ни на что.

- Я все еще не понимаю, почему это что-то меняет, Сев, но если тебе станет легче от того, что я знаю, тогда ладно.

Он кивнул.

- Надеюсь, мы проведем наше первое занятие вместе.

Лили улыбнулась, наблюдая, как он направляется к своему столику. Она посмотрела на двух мальчиков, когда Джеймс заговорил рядом с ней.

- Честно говоря, приятель, ты должен послушать "Белый альбом", я включу его тебе позже.

Сириус просто улыбнулся ему и переключил свое внимание на Лили.

- Итак, Лили, откуда ты знаешь этого мерзавца с сальными волосами? - спросил он, убирая свои черные волосы с глаз.

- Он не придурок с сальными волосами, и его зовут Северус Снейп! - воскликнула она, набирая полную ложку овсянки. - Он живет рядом со мной.

- Значит, вы были знакомы до вчерашнего дня? - Спросил Джеймс, очищая свою тарелку.

Лили кивнула.

- Мы встретились в парке. Он увидел, как я колдую, и сказал мне, что я ведьма. Я понятия не имела, что я магглорожденная и все такое, а потом он рассказал мне все о Хогвартсе и о том, как я получу письмо. Я думала, что он выдумывает истории, но потом письмо действительно пришло.

- Мне всегда было интересно, как магглорожденные узнают об этом? Я имею в виду, они думают, что это письмо - розыгрыш? Спросил Сириус, глядя на Джеймса в поисках подтверждения. - Я имею в виду, правда? Как они узнают?

- Ко мне домой приходил профессор Дамблдор, - сообщила им Лили, доедая овсянку. - Он поговорил со мной и моими родителями и рассказал нам все о школе.

- Блестяще, - сказал Джеймс, широко улыбаясь. - Просто я годами доставал своих родителей вопросом, почему я до сих пор не могу поступить в Хогвартс.

Сириус рассмеялся, подцепляя еще бекона и оглядываясь по сторонам, чтобы посмотреть, заметил ли кто-нибудь, как он медлит с отправкой в рот.

- Мои родители только что поспорили, лучше ли мне выбрать Хогвартс, чем Дурмстранг.

Джеймс выглядел оскорбленным.

- Как они могли даже подумать! Дурмстранг даже в сравнение не идет!

Сириус пожал плечами.

- У них есть свои причины. Но они решили, что Хогвартс - лучший выбор, потому что наша семья всегда была слизеринской. - Он ухмыльнулся. - Спорим, у меня будет Ревун, когда мама узнает, что я в Гриффиндоре?

- Что такое Ревун? - Спросила Лили, не сводя глаз с Сириуса. - А есть другие школы магии?

Джеймс кивнул, улыбаясь ей.

- О да, школы есть по всему миру. Но Хогвартс, безусловно, лучшая из них. А Ревун - это не то, что тебе нужно, поверь мне! Это ярко-красная бумажка, которая кричит на тебя.

Сириус вздохнул.

- Пожалуй, я лучше напишу домой и сообщу новости.

- Если хочешь, можешь воспользоваться "Посейдоном".

- Спасибо, приятель, но у меня сова.

- Мисс Эванс?

Лили обернулась на звук своего имени и улыбнулась профессору Макгонагалл.

- Доброе утро, профессор.

- Доброе утро, вот ваше расписание и карта школы. Сегодня утром у вас будет первое занятие со мной. Я с нетерпением жду встречи со всеми вами.


Последнее воспоминание появилось почти сразу, и Гарри кивнул в его сторону.

- Это называлось "P.s. Я люблю тебя", и другого контекста не было. Я подумал, что, может быть, раз это название песни "Битлз", это как-то связано с их музыкой.

Зи откинулась на подушки, положив руки на живот.

- Давай посмотрим.


Гарри сразу узнал Большой зал и увидел Сириуса, сидящего рядом с Лили. Они выглядели старше, больше походили на фотографии, которые висели у него в комнате, и он прикинул, что им, должно быть, уже седьмой год обучения.

Лицо Лили просияло, когда к ней подлетела сова, а затем она смутилась, увидев ярко-красный конверт в ее клюве.

- Ревун? - спросила она, ее глаза расширились от ужаса.

Сириус ухмыльнулся, принимая письмо от Посейдона.

- Тебе лучше открыть его, Эванс. Ты же знаешь, что бывает, когда этого не делаешь. Моя мама посылала мне их в достаточном количестве. Поверь мне, я практически эксперт.

Лили поколебалась, прежде чем осторожно и с подозрением принять письмо из рук Сириуса.

- Зачем ему посылать мне вопилку? Я... я не сделала ничего плохого. Абсолютно ничего, что могло бы послужить основанием для письма с воплями!

Сириус ухмыльнулся, его глаза озорно блеснули, когда ревун начал испускать искры.

- Лил, он сейчас взорвется. Открой его!

Ремус, уставший наблюдать за их спором, просто выхватил письмо из рук Лили, развернул его и положил перед ней, в то время как Питер заткнул уши пальцами в ожидании криков, которых, как знал Сириус, не последует.

Конверт превратился в вырезанное из бумаги лицо Джеймса.

Но оно не кричало.

Вместо этого письмо запело. Мягкий мелодичный голос Джеймса заполнил Большой зал.

"Когда я пишу это письмо, передаю тебе свою любовь. Помни, что я всегда буду любить тебя. Храни эти несколько слов, пока мы вместе. Храни всю мою любовь, навсегда. P.S. Я люблю тебя; тебя, тебя, тебя. Я вернусь домой, к тебе, любимая. И до тех пор, пока я этого не сделаю, любимая. P.S. Я люблю тебя; тебя, тебя, тебя! P.S. Я люблю тебя; тебя, тебя, тебя! Тебя, тебя, тебя! Я люблю тебя."

Когда письмо закончило петь, оно просто легло перед ней, сложенное пополам, и Лили знала, что если она просто откроет его снова, голос Джеймса снова наполнит Большой зал. Слезы навернулись на глаза Лили, когда несколько девочек, стоявших поблизости, закричали "ой-ой-ой".

Сириус обнял ее за плечи.

- Похоже, Джейми нашел новый способ использовать Ревун, любимая.

Лили легонько ударила его по плечу.

- Я совершенно подавлена!

Ремус улыбнулся ей.

- И влюблена в него еще больше, чем ты была до этого.

Глаза Лили загорелись, и она покачала головой с мягкой улыбкой на лице.

- Может быть. - Она поцеловала Ремуса в щеку, а затем Сириуса. - Но это говорит мне о том, что он очень скоро вернется домой!

Сириус улыбнулся Ремусу, наблюдая, как Лили забирает письмо и поспешно уходит.

- У этой девочки все плохо.

Ремус рассмеялся.

- Как и парень, который пел "любовное письмо".

И они оба просто улыбнулись друг другу.


- Это так мило, - сказал Зи. - Твой папа был настоящим романтиком.

- Интересно, почему он не учился с ними в школе, - спросил Гарри.

- Он был с Монти во Франции. Двоюродный дедушка Монти, Флинт, скончался, и Монти понадобилась помощь Джеймса в организации последнего дела в поместье Поттеров, - сказал Ремус, стоя в дверях. - Извините, что прерываю, но я услышал пение Джеймса, и это навело меня на воспоминания.

Гарри улыбнулся. Он заметил морщинки вокруг глаз Ремуса, но знал, что его отец не хотел тратить весь день на сон, если можно было этого избежать. Теперь, когда лунный цикл закончился еще на месяц, Ремусу нужно было выспаться сегодня вечером, чтобы вернуться к обычному распорядку дня. Он также знал, что его отцу не нравилось просыпаться одному, когда Тонкс была на работе, но он никогда бы не признался в этом вслух.

- Ты не перебиваешь, дядя Лунатик. Моя мама просто грустила из-за того, что мой папа ушел?

Ремус покачал головой, усаживаясь в кресло напротив них.

- Твои бабушка и дедушка погибли в автокатастрофе за несколько недель до этого, и Джейми очень не хотелось расставаться с ней. Автомобильная авария окончательно разрушила разногласия между ней и Петунией, и она все еще горевала. Это был один из лучших моментов в жизни Джейми, когда он пытался произвести впечатление на Лили. Заполучив ее, он использовал любую возможность, чтобы показать ей, как сильно он ее ценит.

- Ранее мы видели первую встречу папы и Сириуса в Хогвартс-экспрессе и то, как они познакомились с моей мамой и Снейпом. Мой папа был помешан на "Битлз".

Зи усмехнулась.

- Он, безусловно, был сгустком энергии. Сириус еще не сказал своим родителям о том, что стал гриффиндорцем в следующем классе. Думаю, это был только первый день занятий.

- Он знал, что они расстроятся, - сказал ей Ремус. - Он избегал этого дольше, чем следовало.

- А Снейп уже становился мерзавцем, - сказал Гарри, поворачиваясь к отцу. - Зачем ему было говорить о том, что моя мама, будучи магглорожденной, изменит их дружбу? Их только что распределили по разным факультетам. Это уже было так важно?

- Для некоторых людей - да, - сказал Ремус.

- В Колдовстореце это было не так. На самом деле в Колдовстореце было очень мало чистокровных ведьм и волшебников.

Гарри удивленно посмотрел на Зи.

- действительно? У вас были такие же дома, как в Хогвартсе?

- Да, - сказал ему Зи. - Там было три дома: Чикавац, Злота Качка и Индрик. Каждый дом символизировал свое магическое существо в Восточной Европе.

- действительно? - Гарри спросил. - Что это были за существа?

Отвечая, Зи потерла свой большой живот.

- Ну, чикавачи были сербскими птицами, которые, как говорили, исполняли желания своих владельцев и позволяли им говорить на языке животных. Считалось, что Чикавач встретил в глубине Балканских гор ведьму по имени Аня. Она летала на ветке дерева высоко в горах, когда обнаружила на горе раненого Чикавача. Легенда гласит, что она взяла птицу на руки, баюкала ее, как младенца, и вылечила сломанное крыло. В течение недели она ухаживала за птицей, а когда та, казалось, была готова к полету, выпустила ее на волю. Чикавач улетел и вернулся на рассвете следующего дня, чтобы поблагодарить ведьму. Аня, совершенно потрясенная тем, что птица умеет говорить, была поражена, когда он загадал ей три желания на понятном ей языке. Чикавач сказал ей, что ее доброе дело дало ей возможность говорить на языке птиц, а взамен у нее было две недели, чтобы загадать три желания. Аня пожелала хорошего урожая для деревни. На следующий день урожай был обильным, таким ярким и здоровым, каким они его никогда не видели. Она использовала свое второе желание, чтобы попросить лучшего укрытия от предстоящей зимы, и дома в деревне получили защиту от зимних ветров. И в качестве своего третьего желания Аня попросила, чтобы ей дали шанс на один день превратиться в птицу, и он одарил ее способностью становиться анимагом. Легенда гласит, что Аня до сих пор летает по небу на черных шелковых крыльях с ярко-синей полосой и исполняет желания ведьм и волшебников, которые этого заслуживают.

Продолжая постукивать пальцами, Зи продолжила:

- Затем была Злота Качка, которая представляла польскую принцессу, превращенную злым колдуном в золотую утку. История гласила, что освободить ее мог только человек, который мог тратить по сто золотых дукатов в день в течение трех дней, ни с кем не делясь этим небольшим состоянием. История гласит, что бедный подмастерье сапожника нашел золотую утку, живущую под замком, и когда он не смог потратить все деньги, он отдал ее нищему, который сказал ему, что деньги не могут принести счастья. Золотая уточка исчезла, а вместе с ней и все сокровища, которыми обладала золотая уточка, но с этого момента мальчик был счастлив. Он стал мастером-сапожником, и когда он с удовольствием трудился над своей работой, он встретил золотоволосую девушку и узнал единственную истину: богатство не приносит счастья, в отличие от любви. И, наконец, был Индрик, которого на Руси считали царем всех животных. Он жил высоко на горе, где не разрешалось ступать ногам, и когда Индрик двигался, Земля содрогалась от страха. Легенда утверждала, что, когда волшебник попытался победить его, он просто развернул землю и позволил ей поглотить его целиком. Ведьма, умоляя о прощении своего возлюбленного, убедила Индрика освободить волшебника, который поклялся служить ему до конца своих дней. Вместо этого Индрик потребовал, чтобы волшебник ушел и рассказал свою историю, чтобы никто больше не посмел угрожать Индрику и его семье.

- Почему именно эти три волшебных существа? - спросил Гарри.

- Ну, две ведьмы и один волшебник, основавшие школу, верили, что у каждого волшебного существа есть свои сильные и слабые стороны, и они были отличными лидерами в своем доме. Индрик олицетворял силу, лидерство, всепрощение и сердечность. Золотая Качка символизировала важность счастья, а не богатства, любви, а не ненависти, и то, как упорный труд прокладывает путь к успеху. А Чикавац символизирует честность, целительство, добрую волю и, самое главное, уважение к соседям и важность сообщества. Каждый из них обладает отличительными чертами, как и ваши факультеты в Хогвартсе, - объяснила Зи.

- Как вас распределили? У вас была распределяющая шляпа? - Спросил Гарри, которого внезапно переполнили вопросы о таинственной школе.

Зи покачала головой.

- нет. Это было... скорее для того, чтобы понять, где ты находишься. Заметив взгляд Гарри, она улыбнулась. - Мы вошли в главный зал, и там висели три больших баннера, на каждом из которых было изображено животное, которое руководило их домом. Когда называлось наше имя, нам давали золотую монету с вырезанным центром. Мы бросали монету в большую синюю чашу, наполненную водой, и вода по спирали проходила через центр монеты, поднимала ее из чаши и указывала нам на наш дом. Говорили, что монета может указать нам, где наше место.

- А откуда ты родом?

- "Чикавач", - спросила она. - Мне было суждено говорить на языке животных.

Гарри усмехнулся.

- Как была основана школа?

- Две сестры, Касмира и Зоя Колдовсторец, и муж Зои, Рюрик Македонский, обучали магии местных детей. Когда магглы начали охоту на ведьм, они решили, что нужно что-то предпринять, чтобы обезопасить детей. Касмира, вдова с двумя собственными детьми, решила открыть школу, и Зоя и Рюрик согласились помочь. Школа была названа в честь сестер. Легенды утверждают, что он был защищен Индриком по воле Чикаваца и что под замком жила Злота Качка, но эти слухи так и не были доказаны, это не более чем миф, - сказала Зи. - Я никогда по-настоящему не задумывался о других магических школах и о том, как они работают. У вас были такие же классы, как в Хогвартсе?

- Более или менее, - ответил ему Зи. - Колдовсторец был известен тем, что в школе любили волшебных существ. У нас был огромный открытый зверинец снаружи и внутри, а также подземные теплицы. Это похоже на то, что сейчас есть в Министерстве: открытая среда, где животные могут быть свободны и жить там, где мы могли бы изучать их и перенимать опыт, но где они могли бы свободно перемещаться. Вот почему мне это понравилось, животные не были заперты в ловушках. Это было похоже на гигантский заповедник. Помимо изучения волшебных существ и оранжерей, я, как и ты, изучал историю, трансфигурацию, астрономию и все остальное. Язык также является важным компонентом, поэтому я выучил мермишский, так как считал, что это самый важный язык, который мне предлагается, если я хочу стать магизоологом. Но там нет тритонов, как у вас, вместо этого вы проходите формальный тест, основанный на вашей области. Я написал тест, аналогичный стандартам Лицензии на исследование существ и социальное обеспечение. Я не проходила британские экзамены, пока не подал заявление на работу здесь, в Министерстве магии. Проработав несколько лет фрилансером, я захотел где-нибудь обосноваться, и дядя Брайан сказал мне, что, как он слышал, DRCMC в то время искал опытного магизоолога, а остальное, как говорится, уже история.

- Вы отправились путешествовать сразу после школы?

Она кивнула.

- да. После седьмого курса я провел лето, обучаясь у своего профессора по уходу за волшебными существами в Украине, а затем участвовал в проекте в Новой Зеландии, где познакомился со своей подругой Бурой Вишнич. Я многому научился в этом заповеднике, а затем занялась различными проектами, работая фрилансером в магических заповедниках по всему миру. Так я оказался в Африке, где встретил леди Годиву, и так я встретила принцессу Сапфиру в Греции.

- Ты скучаешь по путешествиям?

- Иногда, - призналась она. - Но, живя дома с тобой и Сириусом, я бы ни за что на свете этого не изменила.

Гарри улыбнулся, когда она поцеловала его в щеку и взяла под руку.

- Я тоже рад, что ты выбрала нас.


Примечание автора:

Я хотел придумать разные домики для школы Колдовсторец, поэтому я поискал волшебных животных Восточной Европы, нашел множество забавных сказок и, естественно, увлекся исследованиями. Но я выбрал этих троих не только потому, что мне понравились их названия и их истории, но и потому, что каждый из них представляет разные регионы Восточной Европы.

Я мало что нашел о Чикаваце и Индрике, но мне понравилось то, что я нашел, поэтому я пошел и сочинил о них свою собственную историю. Я также придумал свой вариант того, как появилась школа.


(Польский) Złota Kaczka = Золотая утка

(Русский) Индрик = искаженный вариант слова "единорог", означающего единорог. Говорят, что он похож на гигантского быка с ногами оленя, головой лошади и огромным рогом на морде, похожим на носороговый

(Сербский) Чикавац = мифологическое существо, крылатое животное с длинным клювом и мешком, похожим на пеликаний


Спасибо, что прочитали, и, пожалуйста, просмотрите!