# Бьерн и столпы вечности

Аноним Galinasky

Бьерн покидает родной дом в Живых землях и отправляется жить в Дирвуд. Но тогда он приезжает туда то узнает что в стране творятся ужасные вещи. Почти все дети рождаются без души, и никто за прошедшие десятилетия ничего не смогли с этим сделать. А сам Бьерн становиться после биауака в руинах Хранителем. И теперь может слышать и видеть духов и истории из прошлых жизней разумных.

Пролог.

Я еду в позолоченную долину вместе с другими поселенцами. Местный лорд обещал неплохие подьемные и помощь в обустройстве на новом месте. Вот я и решил покинуть свой родной край и отправиться на поиски приключений в Дирвуд. Может даже найти себе наконец невесту и осесть там. Меня зовут Бьерн что означает бурый медведь и в большинстве случаев я своем имени соответствую. К счастью я не настолько пугливый как мишка, но предпочитаю здоровую осторожность перению напролом как делают берсеркеры. Мне уже двадцать пять лет и как говорят родители пора бы тебе сынок уже остепениться, детишек завести. А ты все по лесам в экспедициях шляешься. Ну вот, приеду в позолоченную долину и остепенюсь. Туда сейчас много разного народу едет есть из кого выбирать.

Хоть я и силен, я все же достаточно ловок для паладина в бригантине. Правда пришлось пожертвовать массивностью, так что обычно меня не пугаются. Да и отношусь я к фракции добрые путники.

Сам я шатен с зелеными глазами. Среднего роста, и достаточно выносливый. Владею мечами как стандартными так и двуручными. Немного владею копьем и щитом.

И вот на середине пути через лес, мне стало плохо. Меня разразил жар, пот стекал ручьем. Блин. И что делать. Хорошо, что мои спутники по фургону заметили мое состояние и обратились к усатому караванщику Одеме. Он уже не первый год водит караваны по этим диким местам. Одема остановил караван и и вовремя. Дальше дорога оказалась перегорожена поваленными деревьями.

И Глава каравана выругавшись под нос на диких гланфантанцев приказал разбивать лагерь чуть дальше по дороге по которой мы сюда приехали.

## Глава 1.


Караванщик заканчивает обращение к отряду. Его густые рыжие усы и обвисшие щеки дрожат, как будто подчеркивая важность слов.

Я мрачно сижу у костра и стараюсь не трястись от озноба. У меня с собой остатки наличности пятьсот сорок монет и мне надо еще купить новое оружие в замен сломанного в последнем бою. Мне вообще пришлось уносить ноги с острова очень быстро. И Кито меня только дернул взяться за эту дрянную работенку? От неё сразу попахивало чем-то нехорошим, но мне были срочно нужны деньги и я заткнув свое медвежье чутье взялся за работу. Зря. В итоге мне пришлось уносить ноги из родных долин.

А сейчас я вообще умудрился подцепить какую-то местную заразу.

- не отходит от повозок, ясно? В лес не ходить и звери вас подери, если вы сунитесь в те руины! - Одема кивает в сторону черной громады выше по склону горы у которой мы разбили привал.

- Здесь повсюду эти лесные тварюги, которые с удовольствием воткнут топор в каждого, кто влезет на их территорию. Так что постарайтесь не испачкать их драгоценные скалы.

Да я слышал много нелестных историй про местных дикарей. Мол, они режут всех, кого заметят в лесу у своих руин и камней. Каких камней я так и не понял.

- Сегодня мы заночуем здесь, а завтра расчистим путь. До Позолоченной долины меньше суток пути. Все ясно?

Наконец караванщик оборачивается ко мне, и нахмурившись разглядывает.

- Укус гниловика, должно быть. Тут водятся жучки, которые разносят эту заразу. Скоро тебе уже полегчать должно. Если ты, конечно, будешь пить побольше воды, иначе и суток не протянешь.

Блин, пить и правда хочется. А свою флягу с водой я уже опустошил.

- В этих краях растут маленькие розовые ягоды. Местные зовут их весенними ягодами или веснушками. С ноготь размером. Есть их не стоит, но чай из них получается преотличный. Успокаивает желудок, ночь продержишься. Посмотри, может найдешь их здесь. А я пока попробую достать для тебя свежую воду.

Одема поворачивается к своему помощнику, долговязому веселому парню по имени Спарфел. Тот держит в руках старый выцветший лук. Я с ним так и не сошелся. Как и с большинством охранников каравана.

- Я знаю, что ты хочешь поохотиться, пока еще не стемнело, но сначала принеси воды. У нас здесь больной. - Одема указывает на меня.

Спарфел кивает и вешает свой старенький лук на плечо.

- Где мне найти эти ягоды? - у нас такие не растут. Или я просто местное название не знаю.

- Да они на кустах растут. Тут их полно. Занятные на вид, увидишь сразу узнаешь. Тебе даже в лес не придется заходить.

- Что это за руины? - указываю на черную громадину выше по горному склону.

- Такие же, как и любые другие - в Эйр-Гланфате они на каждом холме. Можно неплохо заработать на найденных там безделушках. Если не боишься что гланфантанцы нашпигуют тебя стрелами.

А местные дикари...

- Это не они строили, но - Одема клянется что скорее станет Чучелом, если они не стерегут их как зеницу ока. Конечно эти руины облазили уже не единожды. Так что добра там даже на медный панд не насобираешь.

Он подмигивает и добавляет.

- Так мне говорили.

- А кто построил эти руины? - с любопытством спрашиваю я. Пытясь отвлечься от боли в животе.

Одема пожимает плечами.

- Этих ребят по разному называют. Местные зовут их Энгвитанцами. Как бы то ни было строителям эти сооружения не очень то и нужны были. В противном случае, разве превратились бы они в руины.

- Здесь безопасно? - В смысле мне меч с собой брать?

- Если не торчать здесь слишком долго. И если погода вдруг не испортиться. - В его тоне слышна озабоченность, но он не подает виду.

- Какая у них тут обычно погода? - не понял проблемы я. Ну пойдет снег и ладно. Что такого?

- В это время года? Обычно дожди... и ветер. Но иногда тут бывают свои иные ветра. Местные называют их биауаками. Рождаются из Эфира, это такой канал для душ. Сам я никогда биауак не видел, и не горю желанием.

Из Эфира... Блин, не хотелось бы мне под него попасть.

- А что это за торчащие из земли камни зеленого цвета?

Одема нахмуривается.

- Там, откуда ты родом, что адры нет? Ну в общем они просто торчат из земли. И глубоко в неё уходят. Как корни деревьев. Говорят некоторые из них доходят до центра мира. На самом деле они не очень то похожи на камни - они как оболочка. Строители их любят опять же. Еще у них есть целая куча странных свойств. Если их выкопать ТОО они умирают, теряют блеск. Люди думают, они могут расти как деревья. Но в наши дни такого точно не случается.

О, так это те самые камни, которые стерегут местные дикари.

- Потрошители душ из бухты Непокорности часто их используют. Я слышал, в них можно всунуть человеческую душу, но сам такого не видел и видеть не хочу. У меня и так забот навалом.

Я поднимаюсь на ноги. Меня бьет озноб, но надо идти искать кусты с веснушками, пока окончательно не стемнело.

- Что ж пойду, поищу эти ягоды.

- Стой! Один не ходи. Я знаю, что ты не кисейная барышня как большинство этих - указывает Одема на поселенцев, - но если ты окочуришься посылать людей на поиски твоего трупа мне не улыбается.

Так, надо все-таки к торговцу зайти за оружием.

Он обводит взглядом лагерь и останавливает его на крепкой женщине, одетой в доспехи, которая сколько я до этого за ней наблюдал, ночью всегда спала на голой земле без покрывала и подушки.

- Калиска! Калиска! - Женщина неторопливо поднимает взгляд. И встает на ноги, подходя ближе.

- Ему тут веснушки нужно поискать. Пригляди, чтоб не помер.

- Не могу ничего обещать. - ворчит блондинка в кожаной броне.

- Что за проводник будет такое говорить?

- Тот, которого ты смог себе позволить.

Да уж. Как говорила моя бабка - рвения полные штаны.

Одема посмеивается и качает головой. Переводит взгляд на меня.

- Не слушай её, ты в хороших руках.

Он бросает на нё косой взгляд.

- И плачу я неплохо, кстати.

Ухмылка Одемы исчезает в пышных усах. И он снова строг.

- Давай, руки в ноги! Возьми о Хеодана, что тебе нужно. Без оружия тут бродить не стоит. - он переводит взгляд на мой щит. И протягивает мне мешочек с сотней медных монет.

- Собери ягоды и сразу назад. А если почуешь хоть легкий ветерок, бросаешь все и бегом сюда. Не нравиться мне эта погодка. Если налетит биауак, спрячемся в тех руинах, да проклянут боги этих лесных тварей.

- Кому-нибудь нужны припасы? У меня тут самые разные товары. - подзывает нас Хеодан, он расположился на окраине лагеря со своим фургоном.

Он качает головой и смеется заметив меня.

- У меня целая повозка отличных товаров, а вот дорожной одежды не припас.

Он потирает щеку костяшками пальцев. Она покрыта неровной щетиной, как будто он еще не привык бриться в пути.

- А тебе ничего не надо? А то у меня есть кое-какие товары. Взгляни, если хочешь.

- Ты Хеодан верно?

- Да. Я купец, родом из Аэдирской империи, но пытаюсь открыть лавку на новом месте. - Он смотрит на повозку и грустно улыбается. - Кочевая жизнь оказалась непростой. И думаю ты заметил, какие эти местные вспыльчивые. Но мы здесь, чтобы чего-нибудь добиться правда ведь?

Да уж охрана каравана та еще банда воителей. Вспыхивают по любому поводу и без.

- Можем попробовать. В конце концов нам обещали подъемные.

- И я так думаю. Еще что-нибудь? Нам пора к ночевке готовиться.

- Расскажи мне об Аэдирской империи. - попросил я парня. А то я вообще из диких мест вылез сюда в цивилизованный мир.

- Она не так огромна, как когда-то. Но все еще довольно велика. Главные земли расположены на материке к северо-западу отсюда. Но когда-то в неё входили колонии Редсерас и Дирвуд. Дирвуд отстоял независимость около полутора веков назад, о чем мне так любят напоминать наши спутники. - Он улыбается и кивает в сторону других караванщиков.

- Почему ты решил забраться так далеко от дома? - Что этот молодой паренек вообще здесь забыл?

- Потому, что, кажется, здесь попроще, чем в Редсерасе. - Он хохочет. Несколько лет братья унаследовали семейное дело, и на родине мне нечем было заниматься. Я решил уехать и попытаться расшириться.

Он пожимает плечами.

- Дирвуд бывшая Аэдирская колония, так что я решил попытать счастья здесь. И хотя мне и импонирует принципиальность редсерасцев, они всегда казались мне немного... одержимыми.

- Звучит разумно.

- В этих краях я пытаюсь делать все постепенно.

- Давай посмотрим, что у тебя. Мне новый меч нужен, да и еще что-нибудь я бы прикупил.

- Смотри. - Он заводит меня в фургон набитый вещами.

***

Закупился я основательно. Меч, новый большой щит, зелье регенерации здоровья залечивать серьезные раны, и набор отмычек. На всякий случай. Потратил триста монет. Блин, цены высоковаты, цивилизация блин. Но хоть оружие дешевое. А зелья и свитки я и сам делать умею. Главное ингредиенты найти.

Я позвал своего ручного дракончика из северной долины, и направился в сопровождении Калиски прочь из лагеря.

У дерева под фонарем стоял Спарфел и курил.

- Может поторопишься?

- Да принесу я тебе твою воду. Ручей никуда не денется.

Ладно, надеюсь на его сознательность. Мы вышли на дорогу и пошли по ней.

Я подошел к растению и осмотрел его. Знакомая трава. Надо собрать.

- Нам не стоило заходить так далеко.

- Точно, я там поворот на запад видел.

Нарвались на обедающего олениной молодого волка. Калиска его прибила и я снял с него шкуру. Обработаю и продам.

- Вот они.

Мы остановились перед кустом, усыпанным ярко розовыми ягодами. А, так я их знаю. Первейшее средство от живота.

- Мне кажется тебе приходилось бывать в заварушках. - Начала разговор женщина пока мы обирали куст. Чем ты занимался, до того, как попал сюда.

- Ходил в экспедиции, ввязывался в авантюры - лишь бы платили.

- Да? И как ты тут оказался?

- Я нанялся на работу к тому, на кого работать не следовало. Но я понял это слишком поздно.

- Я знаю, каково это. Трудно довериться другим, да?

Калиска делает глубокий вдох.

- Я давно уже так живу, но мне нравиться. Предложение лорда Редрика... заставляет задуматься. Отдаю ему должное. Ты хочешь здесь обосноваться?

- От такого предложения трудно отказаться. Надеюсь найти среди новых поселенок подходящую девушку и обустроиться на ферме.

- В этих края ты вряд ли найдешь работу, поверь мне. Есть запасной план?

- Я собираюсь поселиться здесь и начать новую жизнь. Я даже к паладинам записался. И они мне показали несколько своих способностей.

- А к кому?

- К добрым путникам конечно.

- Что ж кто знает. Редрик дает неплохие подъемные, так что возможно мы станем соседями. Но я теряю время. Одема мне потом устроит. Пошли.

Куст не был обобран еще и на половину. Так что я решил продолжать разговор.

- А ты как здесь оказалась?

Калиска тяжело вздыхает. Её глаза обшаривают землю под ногами.

- Моя сестра переехала сюда какое-то время назад. Она написала мне письмо. Мне показалось, что она... встревожена. Но это для неё обычное дело. Она очень мнительная. Однако на этот раз она попросила меня приехать. А это встревожило уже меня. Я сто лет её не видела. Работала проводником в Иксамитле.

Так Иксамитль, это вроде город в восточной части Дирвуда? Или вообще просто деревня? - женщина сказала, что для сестры сделает что угодно, ведь она на много лучше неё. - так что вот она я, надо все разузнать. С Одемой я раньше работала. Обычно он ходит совсем другой дорогой, но ради меня он сменил маршрут.

- Расскажи о себе.

- Я люблю жить просто. Люблю небо над головой и далекие горизонты. Выбираю работу, которая позволяет мне путешествовать. Моя семья тоже на месте не сидела. Сначала мы жили в Дирвуде, но потом мои родители обосновались в Живых землях. - О соседи значит. - Один из моих братьев живет в Рауатай, другой в Аэдире. Единственная сестра живет в позолоченной долине - из всех нас только она домоседка.

- Что ты можешь рассказать мне о Дирвуде?

- Я не сильна в истории, но насколько я знаю раньше он был частью Аэдирской империи. Отделился от неё после какой-то войны, не так давно. Народ тут склочный, но вообще жить здесь неплохо. Я не очень интересуюсь новостями, но я слышала, что тут стали происходить странные вещи. По-моему что-то связанное с рождением детей. Уже несколько лет это происходит, но в последние годы стало совсем худо. Я расспрошу об этом сестру. - Добавляет она дрожащим голосом.

А, может, я сюда зря приехал? Блин, денег почти нет, надо обустраиваться здесь.

- Ладно, пойдем назад в лагерь.

Я оторвался от куста, усыпанного розовыми ягодами, и развернулся к женщине.

- Знаешь, я бы на твоем месте не надеялась, что Спарфел принесет воду в ближайшее время. Он парень себе на уме. Нужно найти его и вправить мозги.

Если этот придурок ушел охотиться, я ему в глаз кулаком заеду.

- Ручей вон в той стороне. Пошли, нам же нужна вода.

## Глава 2.


Мы пошли искать проход к ручью. И нашли уже гниющие трупы путешественников. Или бандитов, ну или марадеров. Как сказала Калиска ходящая по этим лесам не первый год - это плохой знак.

- Мы прошли мимо ручья, я мостик видела.

- Пошли тогда обратно.

Наконец мы вышли на каменный мостик через огромный горный ручей.

- Какой сюрприз. Спарфел ушел на охоту. Хотя бы бурдюки оставил. Пошли, нам же нужна вода.

Вот скотина, он у меня точно в глаз получит, как я на ноги встану нормально.

Я спускаюсь к ручью и опускаю свой бурдюк в прохладную воду. Заодно наполняю свою флягу. Это конечно не кипяченая вода, но я дома привык пить из ручьев и расстройствами кишечника почти не страдаю.

Калиска в это время стоит на страже. Поднявшись к ней я вижу, что она вглядывается в лесную опушку. Из-за деревьев выходит Спарфел, один из проводников. Его силуэт едва различим на фоне деревьев при тусклом свете луны. Лука при нем нет, он тяжело дышит, и двигается как-то странно пошатываясь.

Калиска сводит брови.

- Спарфел? Ты в порядке?

Спарфел спотыкается о камень и тяжело падает вперед. Между его лопаток словно вражеский флаг дрожит оперенное древко стрелы.

- засада! - кричит мне Калиска. И нас окружают дикари. Блядь! Я хватаюсь за меч и прикрывшись щитом кидаюсь тем что стоят у тела Спарфела. Калиска отбивается от тех которые появились со стороны моста. Наконец все дикари мертвы.

- Пошли, нам нужно вернуться в лагерь!

- Подожди, я трофеи соберу.

Мы вбегаем в наш лагерь. Вокруг нас на залитой кровью земле, лежат растерзанные трупы путешественников. Они утыканы стрелами и ножами, их лица перекошены, глаза широко раскрыты.

Калиска закрывает рот тыльной стороной ладони, я же спокойно смотрю на это. Обычный набег на соседей по острову заканчивался так же. Калиска пытается отгородиться от страха, будто это ядовитый пар, мне же страх предает сил, только в отличии от бурого мишки я не убегаю прочь теряя портки, а готовлюсь к бою с дикарями. Как их там? А, Гланфантанцами.

Несколько темных фигур стоят над трупами или ходят прямо по головам и спинам, выдергивая топоры из тел, как из недоколотых бревен. Они окружают нас готовясь пополнить моим телом беспорядочную груду тел вокруг. Твари.

Один из воинов, высокий с густой бородой, завязанной узлами, держит влажный от крови клинок у горла мужчины в котором я узнаю Хеодана, последнего оставшегося в живых из всего каравана.

- Положи оружие нарушитель! Не стоит жертвовать его жизнью ради битвы в которой тебе не победить.

- Мы ничего не нарушали, мы только хотели пройти мимо. - Раздраженно произношу я, оглядывая дикарей. Многовато их. А я болен. Хорошо, что со мной Калиска.

- Мне не нужны твои оправдания. Я верю своим глазам. Вторжение карается смертью. Повторяю, сложи оружие! - да щаз, разбежался!

- Не слушай их, они убьют нас всех! - орет мне Ходан. Он уже похоже смирился со смертью.

- Мы не виновны. Ты не выслушаешь голос разума?

- Мы знаем, что в руины проникли чужаки. Мы видели следы, слышали отголоски. А теперь вы должны ответить перед богами.

Твою мать. В руинах кто то был, а тут мы лагерем встали. Блядь. Из-за какой-то дрянной случайности погибло столько народу.

- Только глупец нападает на слабейшего противника пока сильный еще жив. - пытаюсь я вызвать на бой главаря.

Мужчина обдумывает эти слова, оглядывая меня с ног до головы.

- Хм. Пока.

Он толкает Хеодана на меня и сразу же протыкает его мечом. Хеодан вскрикивает и спотыкается, но его рука скользит к поясу и он рывком выпивает зелье регенерации. Но на его груди уже растекается кровавое пятно.

Мужчина делает ко мне шаг на встречу и высоко поднимает топор.

Я и этот дикарь. Вперед, пока Калиска убивает остальных.

Варвары повержены. Я наконец-то подрубаю ноги вожаку и он в крови падает на залитую кровью землю.

Он лежит навзничь на земле, неспособный подняться. Его товарищи замерли словно мертвецы вокруг. Дыханием мужчины становиться прерывистым, судорожным, он смотрит не на меня, а на небо над своей головой.

- Прости нас.

В воздухе слышен шепот ветра, почти не различимый из-за хрипа умирающих. Глаза мужчины закрываются.

- Хорошо. Хорошо. Боги справедливы. - Странная улыбка появляется на лице дикаря. - Я готов.

Ветер начинает усиливаться, а я вспоминаю предупреждение Одемы на счет погоды. Ветер носится по лагерю беспокойный и волнующий, переворачивает горшки и теребит палатки, словно злой дух.

Я чувствую, как он проникает под кожу, прорывается внутрь, словно гигантская волна через дамбу. Он пронзает меня насквозь и разрывает на части изнутри.

Одема сидит в центре воющей круговерти, прислонившись к колесу повозки. Его тело разорвано от груди до живота. Едва пошевелившись, он с трудом поднимает голову, полузакрытые глаза смотрят прямо на нас.

- Внутрь. БЕГОМ! - Орет он нам и отрубается от боли.

По лагерю кружат фиолетовые вихри и огоньки. Ветер почти сбивает меня с ног, и каждой шаг дается мне с трудом. Наконец я чувствую под ладонями шершавую поверхность скал и начинаю карабкаться наверх.

Я привык лазить по скалам в долинах, но я никогда не делал этого при шквальном ветре.

Мои руки подводят меня, но я успеваю забраться на выступ до того, как последние силы покидают меня. Я делаю пару глотков воды из фляги, и жду своих спутников.

Хеодан где-то сзади. Сначала он замешкался а теперь рана не дает ему идти быстрее. Он уже почти у самых скал, но тут один из лежавших на земле нападавших, притворяющийся мертвым бросается на него и кидает на каменистую почву.

Настигнутый врасплох Хеодан сперва ничего не может понять, но потом пытается высвободиться из рук противника. Они совсем близко от меня. Не смотря на то что дует сильный ветер, если я швырну свой клинок, то гарантировано попаду. Хрен с ним с мечом. Новый куплю.

Я попадаю точно в спину нападающего. И Хеодану удается освободиться. Встав на ноги он пытается вскарабкаться на скалы. Но когда он уже почти достиг вершины, порыв ветра откидывает его, и левая рука срывается.

Но мне удается поймать её. Распластавшись на камне я тяну его вверх изо всех сил. Хлюпик, а тяжеленный. Кажется, что мою руки сейчас оторвутся. Силы покидают меня как раз в тот момент, когда Хеодан забрасывает ногу на дрожащий скальный карниз. Калиска уже стоит, пригнувшись рядом.

Я ощущаю в бушующем ветре какую-то вибрацию. Она эхом отдается в камнях на которых я стою и в моей собственной груди. Мне кажется что она вытрясает мои внутренности.

Каждый порыв сотрясает старые камни и грозит обвалом. Я бросаюсь в проход и слышу, как позади меня обрушивается огромная каменная арка.

Мы спасены. Но вот надолго ли. Я тяжело дышу и пью. Воду из фляжки. Надо отвар из ягод сделать, и напиться его. Живот болит все сильнее. И у меня ужасный сушняк.

- Что это было? - ошарашено спрашивает Калиска, пытаясь отдышаться.

Хеодан с трудом выговаривает слова.

- Биауак. Что еще?

- Тогда нам повезло что мы остались живы.

- Да уж. Буду старым, сяду на завалинку и буду травить внукам байки, как в молодости от биауака бегал.

- Только нам и повезло. - устало ворчит Хеодан. Зелье не дало ему сразу умереть, но ранение все еще не затянулось.

- Нам нельзя здесь оставаться. Что-нибудь снова может обрушиться. В любом случае тем путем мы не выберемся. - Женщина смотрит на огромный завал. - Давайте попробуем пробраться внутрь.

Она бросает взгляд на красную полосу, проступающую на животе Хеодана.

- Ты можешь идти?

Стиснув зубы Хеодан кивает. Мы обходим огромный парящий провал в полу руин и идем к проходу в глубь строения, когда Хеодан останавливается держась руками за грудь. С каждым вздохом грудь парня высоко поднимается и опадает.

- Наверно, мы отошли достаточно далеко. Но что теперь делать?

- Поищем другой выход. Буря же закончиться когда-то.

- Что там произошло? Я никогда не видел ничего подобного.

Калиска качает головой.

- Буря. Такие бывает только в Эйр-Гланфате. Немногим удается пережить подобное. Так что мы мало о них знаем. Гланфантанцы называют такие бури биауак. Они считают что с их помощью боги отправляют на небо души, которые не могут самостоятельно покинуть землю. Но вместе с мертвыми они забирают и живые. Твоя все еще на месте? - мрачно шутит женщина.

- Кто на нас напал. Это местные дикари?

- Гланфантанцы. Те самые лесные твари, о которых предупреждал Одема. Эти похожи на Клыков Галавейна - самые суровые из всех. Они бродят от одних руин к другим, сражаясь с колонистами. Бедный Одема. Наверно он предчувствовал что-то такое, когда мы свернули с проторенной дороги.

- гланфантанцы сказали, что мы проникли в руины.

- Мне в это не верится. Одема бы такого не допустил. А эти клыки, конечно, горячие ребята, но просто так гланфантанцы ни на кого не нападают. Или они что-то видели и неправильно поняли, или... - мы здесь не одни. Закончил я мысль за неё.

Женщина смотрит в проход.

- Или здесь затаились какие-то мародеры. Не лучшие соседи в нашем положении.

- Пойдем.

Хеодан делает шаг вперед, но его колени подкашиваются и прежде чем я успеваю его подхватить, он валиться на землю, ударяясь головой о древние камни.

Блядь. Нам нужен привал. Срочно.

Чтобы встать на ноги, ему приходиться опереться на стену. Но даже когда он выпрямляется, его шатает, как матроса, впервые ступившего на землю после долгого морского путешествия.

Брр, ненавижу воспоминания о море. Меня сильно укачало, пока я добирался с острова в Дирвуд.

- Может... может мы немного передохнем? - он кивает на свою рану. - Я... потерял много крови. - Он оглядывается. - Кажется, вон там - слева, спокойное местечко.

- Мне не хочется это говорить, но мы не можем здесь оставаться. Гланфантанцы видели здесь кого-то. Мародеры обычно хорошо вооружены и могут напасть на нас. Их тут, наверное, много. Все еще хотите поспать здесь часик-другой?

- Пожалуйста, мне просто нужно немного полежать, пока зелье полностью не подействует. А потом пойдем так быстро, как скажешь.

- Ты, наверное, меня не понял. Мы все здесь сдохнем если не пойдем дальше. Нам нужно либо выбираться отсюда, пока не вернулись мародеры, либо найти укромное место и переждать там.

- Мы должны рискнуть, ему нужно передохнуть. Да Ия дальше не ходок. Мне нужен отвар из ягод. А потом быстро пойдем дальше.

На лице Калиски написано отвращение.

- Тогда я вынуждена вас оставить. Без обид, но там снаружи есть дорогие мне люди, и погибнуть здесь с вами я не хочу.

Хеодан сжимает мою руку своими ладонями.

- Спасибо! Спасибо!

- Пошли налево, оттуда дымом тянет. Наверное там чей-то привал.

Мы обустраиваемся на чужих спальниках, под гневные вопли Калиски. Я отвариваю ягоды в котелке. Наконец дав отвару немного остыть я выпиваю полный котелок и заваливаюсь спать. Хеодан уже отрубился на своем спальнике.

Калиска копается в груде наших вещей, а потом сквозь дрему я слышу удаляющиеся шаги. Ну и хрен с тобой. Вали одна.

## Глава 3.


Хеодан потягивается и осторожно касается затянувшейся раны на животе.

- Слава богам, мне лучше. Теперь пора и на выход...

Я вяло распахиваю глаза и сажусь. Меня все еще мутит, но ходь живот прошел. Хочется пить и в туалет. Я делаю пару глотков из фляги. Потом осторожно поднимаюсь на ноги и отхожу в уголок пещеры посать.

Хеодан вдруг садиться и обводит пещеру взглядом.

- она и правда нас бросила.

- да, сразу ушла, как мы спать легли.

- Но далеко она уйти не могла разве что... - Он опускается на колени и начинает со все возрастающим отчаянием перебирать наши вещи.

- проклятье! - он ударяет кулаком по каменному полу. - Она забрала всю нашу воду!

- У меня еще пол фляги осталось. Да и возможно мы догоним её если поторопимся. Я слышал байки, что в Дирвудских руинах полно ловушек.

Мы вышли из пещерного зала и пошли мимо прохода на поверхность в правую сторону.

- Что это такое? Посмотри на эти символы!

На горящих плитах в конце погасшей дорожки лежала обгоревшая Калиска. Блядь. Дура. Ну куда ты поперла напролом? Я аккуратно дошел по дорожке из погасших символов до её тела и забрал бурдюки с водой. Вернулся к Хеодану. Протянул ему бурдюк.

- Пей если хочешь.

- Да, давай. Очень хочется.

Я потом тоже присосался. Наполнил флягу, которую мы выпило пол часа назад.

- Пойдем выключатель поищем.

- Ага, давай, Бьерн.

Мы зашли в какой-то огромный зал с высокими колонами с жаровней внизу.

- Этот круглый символ. Я уверен, что видел его на одной из плит.

Я достал факел и разжег его. Потом подошел к одной из колон.

На этой колоне начертаны переплетающиеся кольца. Я разжигаю жаровню и верхушка колоны вспыхивает.

Я подхожу к фреске на стене. На ней изображены представители всех рас. Они идут между заженными колонами с факелами в руках.

Может это выключатель ловушек на мосту? Стои посмотреть что изменилось, но потом. Я видел еще одну дверь.

- Бьерн, посмотрим что там?

- Ага. Только кинжалы достань, мало ли. Я какой-то хлюп слышал.

Мы зашли в зал, а там слизняки. Блин, не люблю этих пещерных тварей. Весь в противной слизи потом будешь. Прибили их и начали осматривать зал. Все его стены были заляпаны слизью. Даже барельеф на одной из стен был покрыт этой дрянью, вязкой как смола.

Я подошел ближе к барельефу. Эта стена испачкана чем-то похожим на жидкую смолу. Её неровная поверхность намекает, что под черной слизью что-то есть. Но я не могу разобрать что именно.

- Отмоем?

- А воды нам хватит.

- Да тут одного бурдюка хватит. В торой нам останется.

Я смываю слизь и моим глазам открывается барельеф в виде мужского лица. Солнечные лучи оставили на нем свой отпечаток. Но детали вроде тугих кудрей на голове или заостренных ушей говорят о небывалом мастерстве его создателей. Одна из глазниц пуста, в другую вставлен голубой самоцвет. Огромный, как кулак.

Мы вернулись к мосту из символов. Часть из них погасла образуя дорожку с безопасным проходом.

- Хеодан, пошли осмотрим оставшиеся залы сначала. А потом уже дальше пойдем. Может где-то здесь самоцвет от барельефа найдем.

- Ага. Давай.

И мы завернули в правый проход. А вот и первый труп человека. Осматриваю его. Оп-па а вот и самоцвет. Листаю дневник человека. В кости выиграл значит. И ведет эта энгвитанская гемма к спрятанному сокровищу. Не подвело меня чутье значит.

- Пойдем сначала все до конца осмотрим, а потом вернемся к барельефу.

Наткнулись на детеныша скульдра. Я отрезал от него хороший шмат мяса. Они не вкусные но жрать скоро будет охота сильно. Я себя знаю. Если выйдем в лес, надо хоть ягоду поискать. Охотник из меня так себе.

Прошли дальше. Тупик, перегороженной каменой стеной. Я бы возможно попытался проломиться через неё, но мы уже открыли проход через мост, так что смысла нет.

- Возвращаемся.

- Я там проход на север видел в какой-то зал.

- да я тоже видел. Давай проверим.

Из темноты появляется дрожащее тщедушное существо, цепляющееся за копье. Оно так исхудало, что за покрытой чешуей кожей отчетливо видны узловатые локти и торчащие ребра. Ксаурип. Интересно неподалеку их племя или это изгой? Он насторожено смотрит на меня тяжело дыша.

- Все хорошо, я тебя не трону.

Ксаурип отшатывается крепче сжимая свое копье. Создание немного наклоняет голову и подходит ближе, издавая тихий клекот откуда-то из глубины горла. Ксаурип обнюхивает мой мешок и чует там нечто, приводящее его в небывалое возбуждение. Он сует мне свое копье и тыча в мешок облизывается.

Меняться предлагает. А что ему надо? Блин, он же наверное жрать хочет. Вздохнув на этого дохляка, достаю шмат мяса скульдра. Бросаю его на землю и немного отхожу в сторону.

Запах свежего мяса привлекает внимание ксаурипа и он переводит взгляд с него на меня и обратно. Он набрасывается на него. Горло ксаурипа дергается, когда он проглатывает огромные куски плоти.

Так пока он занят мясом, я хоть зальчик осмотрю.

Я забираю копье себе и примериваюсь к нему. Нормально, вместо меча сойдет. Но как доберусь до кузнеца надо добротный клинок все же купить.

Мы вернулись к барельефу, и я вставляю в пустую глазницу найденный самоцвет.

Я слышу какой-то гул. Мелкие камешки прыгают по выложенному плитами полу. Наконец часть стены отодвигается.

Осматриваем тайник. Нашел там пару драгоценных камешков и зачарованный плащ. Снимаю свой плащ с символом своей деревни и надеваю этот. Он тут же меня ет свой цвет под мою зеленую одежду.

И правда зачарованная тряпка. И теплый.

Мы проходим по мосту через дорожку погашенных символов. И Хеодан произносит.

- Чуешь? Свежим воздухом тянет из прохода.

Пробившись через пауков мы вышли к выходу из руин.

- Бьерн, там еще комнатка! Давай проверим что там.

- Ага, давай.

Я снимаю с высушенного тела легчий шлем и примеряю его. Мой размерчик. Хеодан осматривает тем временем урны.

- Еще камушки. Они нам пригодяться в позолоченной долине. Блин, мои товары. Все достались этим проклятым дикарям... Надеюсь лорд Редерик не лгал на счет хороших подъемных.

- Я тоже надеюсь. Если хочешь можем пока попутешествовать вместе. Я часто просто так по лесам и трактам брожу.

- А давай. Когда я еще товарами закуплюсь.

Мы выходим из руин на карниз, заросший зеленой травой. Внизу у странного механизма из адры стоят четверо. Механизм покрыт сетью металлических трубок, и кажется загадочным, зловещим, похожим на молчаливого наблюдателя.

В центре композиции я вижу нечто, что оказывается человеческим телом, бесцветным, как камень или зола. Прочие фигуры сосредоточено его разглядывают.

А вот и нарушители, но как они пережили биауак, или его здесь не было? Нас они видеть не могут. Мы стоим достаточно высоко над долинкой с механизмом.

Что, опять по скалам лезть? А нет, вон вроде проход вниз. Надо подождать пока они уйдут. Кто это вообще? Судя по изукрашенным узорами мантиям какой-то культ.

Фигура стоящая ближе всех к механизму выделяется среди остальных. Густая серая борода обрамляет лицо, полностью скрытое за металлической маской.

Выцветшая фиолетовая мантия украшена вышивкой из рун, не похожих ни на что виденное мной прежде. А голова увенчана странным черным головным убором, выступы по бокам которого напоминают крылья какой-то зловещей нечестивой твари. Его слова обращены к застывшему телу.

- Скрепляющая клятвы, будь свидетельницей и не позволь этому человеку этому человеку отступить от своего слова. Пусть он будет верен своей клятве до последнего вздоха, до последней капли крови. Укажи путь его душе о Былая королева, и надели его своей благостью. Пусть, жизнь посвященная Ключу станет его исповедью. Пусть, смерть посвященная Ключу принесет ему прощение. Освободи его от невыносимой тяжести книги.

И правда культисты. Но к кому они обращаются? Былая королева, что-то я о ней слышал.

Мужчина обводит взглядом стоящие вокруг него фигуры.

- Ваш брат исполнил свой долг и вы сами видели, насколько ценным оказался его вклад в общее дело. Я не потерплю больше колебаний.

Он по очереди смотрим им всем прямо в глаза.

Перед лицом Былой королевы клянетесь ли вы исполнить свою клятву? Предстанете ли вы перед Её бесконечной и безупречной памятью вместе со своим братом? Сделайте шаг и уверуйте в великую ценность вашей жизни.

Он разворачивается к древнему механизму и взмахивает руками. Из кричащих от боли мужчин вырываются фиолетовые дуги к верхушке начавшего раскручиваться механизма. Начинает формироваться биауак. Механизм затихает и воздух успокаивается. Потом он внезапно выбрасывает мощнейший импульс. Я вижу свет заполняющий все пространство вокруг. Я пытаюсь рвануться к пещере но уже поздно. Из механизма разлетается светящаяся волна и я с криком падаю на траву. Рядом хрипит Хеодан. Голова запрокидывается и боль вползает в затылок. Она темным потоком смывает все мысли и чувства в бессознательную пустоту.

Я открываю глаза и оказываюсь в ином месте в ином времени. Я стою в огромном круглом зале, стены которого облицованы адрой и украшены медной чеканкой. Стиль древний, но зал не тронут временем.

В дальнем конце зала возвышается огромный столп из адры, торчащий из пола, как зазубренное копье. Мерцающая поверхность столпа вселяет мысли о бесконечных глубинах, таящихся за ней.

Вокруг столпа располагается устройство похожее на то, что я только что видел, но еще больше, сложнее, запутаннее. Творение рук безумного гения.

Мои мысли мои и в тоже время нет. Кажется, что они возникают прежде, чем появляются в моей голове. И это одни лишь вопросы. Давящие, тревожные... Вопросы на которые нужно найти ответы... или...

Я замечаю у основания столпа мужчину с густой седой бородой. Он одет в церемониальную мантию, блестящие волосы скрывает странный узорчатый головной убор. Я знаю его. Я торопливо иду к нему, пытаясь скрыть волнение.

Мне нужно задать ему один вопрос, самый важный вопрос, который бешено вращается в моей голове.

Я прихожу в себя на траве. Поднимаюсь и сажусь. Мне стало лучше. Похоже болезнь прошла. Странно, сколько я уже здесь валяюсь? Странное ощущение после светящейся волны покинуло меня, но расслабляться рано. Я слышу шепот похожий на звон в ухе, который не проходит.

Краем зрения я замечаю какое-то движение, но когда поворачиваюсь, чтобы взглянуть ничего не вижу. Мой взгляд скачет из одной точки в другую словно в непроизвольных судорогах. Если я опять заболел, вероятно, мне срочно нужно лечение.

Фигуры у механизма застыли в каменой неподвижности. Кровь и плоть их превратилась в золу и прах. Их главного нигде нет. Поблизости я вижу Хеодана в огромной луже собственной крови. Его тело неподвижно. Блядь.

Я снова один и помощи ждать неоткуда. Позолоченная долина мой единственный шанс на помощь, пока все не стало слишком плохо.

Надо убираться из этих руин, пока еще что-то не случилось. Я осматриваю тело Хеодана и забираю его вещи. Так, у него было с собой триста двадцать медных пандов.

Я спустился вниз и пошел собирая разные цветы. Блин, снова спать хочется. Но нужно уходить отсюда. Ладно потерплю до Позолоченной долины. Заодно ноем нормально. У меня еще осталось немного мяса скульдра, но оно дрянь та еще. Лучше нормально поесть.

После осмотра тела Хеодана я нашел припасы для разведения костров и не много сушеного мяса. Можно будет перекусить по дороге. Наконец преодолевая галлюцинации и шепотки я дошел до выхода из руин. И куда дальше?

Дальше по дороге должен быть Велвуд, а там уже недалеко до Позолоченной долины.

## Глава 4.


Через шесть часов ходьбы я добрался до Вейлвуда. Мой дракончик, спрятавшийся в пещере, не пострадал и кружился вокруг меня. Чему я определенно был рад. Привык я уже к нему лет за шесть нашего знакомства.

Теперь осталось пройти через лес, и выйти к долине.

Натоптанная дорога привела меня к ручью, берущему свое течение из водопада. Я наполнил меха водой. Перекусил сушеным мясом и пошел дальше. Спать хотелось все сильнее.

Надеюсь уже недалеко идти осталось.

Наконец я вышел на каменный тракт. У реки в которую вливался ручей, стояла палатка и мужчина в алом плаще что-то делал.

Я подошел ближе. Он торопливо сворачивает лагерь. Когда он замечает меня, его напряженное лицо вытягивается.

- Здравствуй! - он явно запыхался. - Идешь на юг!

Он вытирает лоб и поворачивается ко мне.

- Думаю тебе лучше поскорее выбраться из этого леса.

- На наш караван напали. Я пытаюсь добраться до Позолоченной долины. Все остальные мои спутник погибли.

- Да, не повезло тебе. Мне жаль, что так вышло. Иди вон в ту сторону, до долины не далеко.

Указывает он на юг, куда поворачивает тракт.

- Но не стоит идти в ту сторону. - он машет рукой. Я... на нас напали чуть севернее этого места. На меня и моего друга. Мы охотились, надеясь вернуться домой с оленем. А набрели на медведя. Огромного и страшного. И Пирли... погиб. - он качает головой. - Не знаю, как сказать об этом его жене. В любом случае я уже потерял друга в этом лесу. Лучше вернусь домой, пока сам жив.

- Кто ты?

- Меня Нонтон зовут. Родился и вырос в Позолоченной долине. В жизни мне не очень-то везло. - Его лицо искажает гримаса. - Но Пирли не повезло еще больше. В любом случае, я уже потерял друга в этом лесу. Лучше вернусь домой, пока сам жив.

- Где вы наткнулись на этого медведя? - медведь людоед, надо с ним что-то тделать. Но не сейчас, а когда обзаведусь компанией.

- В пещере, вон там. - Он указывает на северо-запад. - На твоем месте я бы не стал его искать. Не зверь, а настоящее чудовище. Жаль будет, если он тебя прикончит.

- До свидания.

Выхожу на тракт и иду к поселению.

Когда я пришел в поселение уже наступила ночь. Глаза уже слипались. Надо найти гостиницу. Или постоялый двор.

Первое, что я увидел придя в Позолоченную долину это огромное дерево, все увешанное трупами, повешенных за шеи людей. Пока я стоял и мрачно разглядывал огромное дерево ко мне подошел представительный мужчина со свитой. С такой же серой тусклой кожей, как и городок за ним. Глубоко запавшие безжизненные глаза внимательно меня изучают.

- Ты должно быть из новоприбывших. - Его голос напоминает воронье карканье. - Добро пожаловать в Позолоченную долину. Если тебе нужны деньги то думаю в городе есть несколько вакансий. - он переводит взгляд на уродливое голое дерево неподалеку.

- Вы всех гостей так встречаете?

В ответ я слышу лишь жужжание мух, кружащих вокруг дерева. Наконец взгляд мужчины обращается ко мне.

- Конечно, нужно сначала все выяснить. Лорду Редрику седьмому нелегко далась защита города от наследия Вайдвена. - Он смотрит на меня поверх своих очков полумесяцев и почесывает подбородок.

- Рождались ли у тебя пусторожденные?

- О чем ты говоришь? - не понял я.

- Дитя, рожденное без души, конечно. Лорд Редрик сделал очистку города от этой заразы своей приоритетной задачей. Должен предупредить тебя незнакомец. В Позолоченной долине есть особое место для предателей, мошенников и богохульников. - Он делает шаг в сторону и кивает головой в сторону искореженного дерева, всего усыпанного телами.

- Супруга его высочества со дня на день должна родить. А без согласия лорда я не имею права размещать новоприбывших. - Он складывает руки на груди. - мы продолжим нашу беседу позднее, когда колокола возместят рождение наследника. А пока можешь пожить на постоялом дворе, на юго-западе поселения.

- Ты уже говорил о пусторожденных и наследии Вайдвена... - я смущено умолкаю. Вдруг это табу.

Он моргает.

- Я совсем забыл, что в твоих краях об этом проклятии не знают. Пусторожденные появляются в Дирвуде уже лет пятнадцать. - Он понижает голос до шепота. - так называют детей рожденных без души.

Пятнадцать лет такой кошмар! А чем заняты жрецы? Или они не смогли помочь?

Ургет качает головой.

- Жалкие ничтожные существа. Способны дышать, но не жить. Кое-кто считает это болезнью. Другие думают, что это божья кара.

Он поднимает пустые ладони.

- Правду не знает никто, но пусторожденные начали появляться после Войны Святого. Так и появилось название наследие Вайдвена. В честь того мерзкого богохульника.

Его голос сочиться ядом.

- Понятно.

- Законы лорда Редрика могут показаться суровыми. Но он блюдет в первую очередь интересы жителей. - Он кивает.

- Если у тебя есть вопросы задавай, не стесняйся. Важно чтобы все в Позолоченной долине понимали местные законы.

- Прежде чем попасть сюда, я видел странных людей проводящий у неких руин странный обряд.

Он внимательно смотрит на меня.

- Рекомендую тебе не распространяться об этом. Проникновение в Энгвитанские руины запрещено законом. Не говоря уже о том, что это чрезвычайно опасно. Выроятно ты видел, как кто-то пытался умилостивить богов. Сейчас народ на что угодно готов, да сжалиться над нами Берас!

- Может быть, может быть.

- Как я и говорил от таких мест лучше держаться подальше.

- С тех пор как я оказался вблизи биауака, я странно себя чувствую. К кому в городе можно обратиться по этому поводу.

Магистрат хмуриться.

- Чем бы ты... ни страдал, похоже это работа для анимансера. К сожалению единственная анимансерка в Позолоченной долине вряд ли сможет чем либо помочь. - Он указывает на тело, висящее на дереве. Презрительно усмехается. - Считай что тебе повезло. С тех пор, как она подвела лорда Редрика, мы позаботились о том, чтобы она больше никого не смогла обмануть. Плохое лечение часто оказывается хуже отсутствия такового.

Анимансеры? Это вообще кто такие?

- Но можешь попробовать обшарить её карманы. Вдруг найдешь мочу тролля или адровый камушек, который можно положить на лоб. Что такое трупный запах, если ты ищешь какую-нибудь гадость. Но я бы посоветовал просто радоваться тому что ты жив остался.

- До свидания.

Ургет коротко кивает.

- Держись подальше от...

Внезапно раздаются три размеренных удара колокола. Взгляд Ургета устремлен на восток. По лицу невозможно прочитать о чем он думает. Ургет моргает и поворачивается ко мне.

- Похоже, ты выбрал не лучшее время для визита. Три удара колокола могут означить только смерть кого либо из семьи лорда. Боюсь, наследник лорда Редрика не выжил, или оказался пусторожденным. Что по сути тоже самое. - Его лицо искажает гримаса, которую сменяет невеселая улыбка.

- Тебе стоит остерегаться. Обстоятельства сильно изменились.

- Что ты имеешь в виду?

- В непростое время ты пришел в наш город. Позолоченную долину поразило наследие. Мы должны попытаться искупить наши грехи перед Берасом. - Он пристально смотрит на меня.

- Это может как-то повлиять на отношение лорда к новым поселенцам?

- Сейчас я ни в чем не могу быть уверен. Советую отдохнуть тебе пока в трактире... или на конюшне. Это мне безразлично. Разыщи меня позже. Уже скоро я буду знать больше.

Ладно, зайду на следующий день. Наверно.

Я прохожу мимо крестьян и слышу, что растения поразила какая-то болезнь. Блин, вот я неудачник. Сначала меня покусал какой-то жук. На караван напали дикари. Потом все мои спутники погибли. В долине умер наследник лорда. Еще и голод, похоже, начинается.

Я подхожу к трактиру. Возле его двери стоят четверо. Их повышенные тона и резкая жестикуляция дают основания полагать, что спор достиг своего пика.

Первая фигура поднимает руки, успокаивая остальных. Лицо мужчины частично скрыто под капюшоном, но рост и телосложение выдают в нем эльфа.

- Не хотел никого обидеть. Давайте замнем это недоразумение за кружкой, а? Я угощаю.

Остальных - двух мужчин и эльфийку не убеждают его слава. Женщина скрещивает руки на груди.

- Хочешь успокоить нашу гордость несколькими аэдирскими медяками, да? - она плюет себе под ноги. - нам не нужна твоя монета.

- Что происходит?

Один из мужчин показывает на эльфа в капюшоне. Его глаза покраснели от выпитого, но взгляд тверд.

- Дразнит нас, хоть и скрывается в нашей деревне. Вот чего стоят хваленые аэдирские манеры. Мы не терпим такого отношения от чужаков, тем более от аэдирцев.

Второй мужчина кивает эльфу подбородком. От него воняет кислым элем.

- Давай повтори. Мне жуть как хочется повода.

- Пламя, да тебе жуть как хочется нежных ласк твоей сестры, петушок ты задиристый.

Твою... Щас будет драка. Трое местных жителей одновременно вскрикивают от возмущения. Второй мужчина рычит.

- Я вырежу этот поганый язык из твоей пасти!

На лице эльфийского мужчины широкими штрихами вырисовываются ужас и потрясение.

- Это недоразумение! Я не говорил... - он хмуриться и сглатывает. - то что вам показалось.

Одержимый что ли?

Он выпрямляется. Что-то грубое и дикое мелькает у него в глазах.

- Нам с вами нечего враждовать.

Эльфийка вытягивает клинок.

- А тут ты ошибаешься.

Я вздыхаю. Только кровопролития посреди городка мне не хватало.

- Не думаю, что стоит нападать на него...

Три пьяницы хмуро на меня смотрят.

- И почему же?

- Потому что иначе вам придется иметь дело со мной.

Я вытаскиваю копье. И перекидываю на руку щит.

Они переглядываются. Один из мужчин предупреждает своих спутников, покачав головой, а потом поворачивается ко мне.

- На сегодня мы закончили, житель долин. Но этому лучше быть в наших краях поосторожнее, потому что мы никуда не уходим. - бросив на последок сердитый взгляд на эльфа, он поворачивается чтобы уйти.

Когда троица спотыкаясь уходит, эльф поворачивается ко мне. Напряжение почти исчезло с его гладкого лица.

- Не совсем так я хотел познакомиться с соседями. Спасибо за своевременную помощь в этой... неловкой ситуации.

- Пожалуйста.

Он слабо улыбается мне.

- Вежливость - редкое удовольствие в этих краях. Хотя из-за твоего акцента ты не больше похож на местного чем я.

Он выпрямляет капюшон и я замечаю потрепанные остатки узора на его перчатках. Его ботинки покрыты грязью много месячных путешествий, но кожа под ней крепкая и качественная.

- Я так понимаю, мне следует представиться после этого небольшого фиаско. Алот Корвайзер к вашим услугам.

- Тебе лучше объясниться подробнее.

Он поднимает руки.

- Извини. Не хотел тебя в это вмешивать. Я волшебник по образованию и приключенец по необходимости. Я родился в Цитвуде это основная часть Аэдирской империи. Мои родители служили вельможам, что позволило мне получить образование, за которое я им благодарен. Впрочем, вакансий в тех домах не было. И я решил попытать удачи на новой земле. А как именно ты сюда попал?

- Я путешествовал с караваном, но они все погибли возле каких-то руин. Сначала нападение дикарей. Потом биауак.

- Энгвитанские руины? Там может быть опасно и в лучшие времена... а сейчас они явно не лучшие. Половина местных арестовала бы тебя за вторжение на запретную территорию. А вторая половина убила бы тебя на месте.

Он наклоняется ближе.

- Мне интересно, что именно ты там нашел?

- Несколько фигур в капюшонах, которые управляли странным механизмом.

Алот изумленно на меня смотрит. Очевидно, оценивая, насколько я честен. Наконец, он издает сдавленный неловкий смешок.

- Тебе действительно удается оказаться в весьма интересных обстоятельствах.

Я решаю вернуться к теме назревающей драки.

- Как ты умудрился разозлить этих трех пьяниц?

- Боюсь, что это из-за недопонимания и трудностей перевода. - он складывает пальцы домиком и смотрит в сторону. - Не помогает м то что здешние люди так хорошо помнят о том, что воевали с Аэдиром, будто это было вчера.

- И все же ты сказал одному из обидчиков, чтобы он трахнул свою сестру.

- Ах это. - Он прочищает горло и поправляет рукава. - Как я и пытался им сказать они ослышались. Это часто происходит после пары пинт. И акцент тоже не помогает.

Ладно, видимо не хочет говорить.

- Понятно.

- Благодарю. Давай обсудим что-нибудь другое, если позволишь?

- Что ты делаешь в Позолоченной долине?

- Отличный вопрос. - Он скрещивает руки на груди и хмуриться. Глядя примерно в центр поселения на искореженное дерево. - Я искал свежий воздух и дешевую землю. А вместо этого из магистрата я был направлен в трактир. И получил в добавок историю о беременной жене вельможи. - Он наклоняет голову на бок, смотря на меня. - Но, ч так понимаю, эта история тебе знакома. А ты?

- Я, как и ты, тоже ищу, где поселиться.

- Конечно. - Его взгляд скользит по изношенной в путешествиях одежде. - В таком случае добро пожаловать в Позолоченную долину. Настоящее убежище от цивилизации.

- Мне пора.

- Как и мне. С учетом недавних событий. Может это и к лучшему. Мне надоело разбавленное вино и комковатые простыни в трактире. - Эльф морщит нос. - Говорят, даже владельцу надоело это место. Однажды он просто взял и ушел. Это весьма многое объясняет в плане состояния трактира.

Он смотрит на меня с настороженной надеждой.

- Может быть я бы присоединился к тебе? Мне бы пошла на пользу смена обстановки. А путешествовать, как я считаю лучше группами.

- И я тоже так думаю. Что ж идем.

- Замечательно. Я буду следовать за тобой.

Мы заходим в трактир.

- О! Добро пожаловать в трактир Черная гончая.

Хозяйка трактира почтительно склоняется передо мной. Пожалуйста присаживайтесь где вам угодно. Желаете что-нибудь выпить? Или может вам нужна комната? У нас сейчас две свободные. Боюсь что еда вам вряд ли понравиться. - Она вздыхает. - Разве что вы любитель остывшей каши.

- Вы подаете одну кашу? А как же мясо?!

Алот смотрит на меня и качает головой.

- Это не от хорошей жизни, поверьте! Мы подавали лучшие блюда во всем Дирвуде. Просто в последнее время нам совсем не везет. Нынешний урожай совсем плох и наши припасы почти истощились. Я послала Тенфрита на север, нам нужно было пополнить запасы. Тенфрит - это наш повар. Бог варки и жарки. Но он давным-давно должен был вернуться, а его все нет.

Она вновь вздыхает.

- Я только недавно здесь всем заправляю. Не знаю, что буду делать, если он не появиться.

- Я могу попытаться найти его.

- Правда? - Её лицо проясняется. - Я была бы тебе так благодарна! Он направился в Вейлвуд. Скорее всего, ничего такого не случилось - может колесо сломалось. Но я все равно переживаю. Проводи его в целости и сохранности домой и станешь местным героем. Моя каша народу не по душе.

- Расскажи мне о Черной гончей.

- Ну что тут рассказывать... дом этот давно тут стоит, но само заведение довольно новое. В последнее время тут столько новых лиц... но раньше гостей у нас было больше, конечно.

- Раньше я разносила тут тарелки, но потом старый хозяин пропал. Никто не знает что с ним случилось. Оставил тут бедное животное. Трактир же как называется? Черная гончая. Она до сих пор наверху ждет его, бедняжка. Ну и как-то это заведение перешло ко мне. - она смеется.- Мой собственный трактир. Приходиться много работать, но это того стоит.

- Можно посмотреть, что у тебя есть на продажу?

Алот открывает рот, но потом как будто передумывает.

- Спасибо, мне ничего.

А я сейчас даже тарелку остывшей каши сожру.

- Конечно. Правда и наши припасы на исходе, но скоро нам привезут новые.

Пока ужинал кашей с пивом, узнал среди приезжих красотку Лею. Она говорила пол года назад, что собирается переселяться с острова в Дирвуд.

- Лея!

Она обернулась. Раздалось слабое рычание. О, и Фенрис с ней.

- Бьерн! Какими судьбами?

- да взялся за бряную работенку Хадвара, пришлось уносить ноги из долины. Ну и решил обосноваться здесь в Позолоченной долине. А ты как обустроилась?

- Да не слишком то удачно. Подъемных мне не дали, ведь я не крестьянка. Живу вот охотой, да вожу караваны в Иксамитль.

- не хочешь поработать вместе. Добычу пополам, как обычно.

- ну давай. Ты щас куда-то идти собрался на ночь глядя?

- нет, я спать пойду. Глаза слипаются сил нет уже терпеть.

Я плачу сто десять монет за комнату и иду спать. Блин, цены здесь конечно ужас, какие высокие.

## Глава 5.


Я сплю беспокойным сном. Сначала мне сняться столпы из адры. Потом сон меняется.

Я сплю беспокойным сном терзаемый посторонними шумами и шепотом, накрытый удушающей тревогой.

Я открываю глаза, чтобы проснуться, но оказываюсь напротив дерева из Позолоченной долины. Скрип веревок становиться все громче и вскоре этот звук заглушает все вокруг.

На дереве висит старая гнома. Её перекошенное лицо запало и напоминает гнилой фрукт. Голова безжизненно свисает на одну сторону. Я сморю на неё, и она становиться все ближе и ближе. Ват её лицо всего в пятке сантиметров от моего.

Внезапно она резко поднимает голову и открывает глаза, они пусты и от этой бесконечной пустоты мое сердце замирает. Её рот медленно открывается. Я чувствую зловония и она медленно произносит всего одно слово: Хранитель.

Я прихожу в себя на старой кровати, но мои ноздри все еще ощущают этот мерзкий запах. Огромные капли пота стекают по моему лицу. Я промок с ног до головы. Я помню эту женщину. Помню, как магистрат указывал на её безжизненное тело. Он назвал её анимансером.

Хотя меня начинает наполнять удушливая тревога, я ощущаю странную, почти болезненную потребность увидеть эту женщину снова. Хотя бы для того, чтобы снова убедиться что она мертва.

Я утром выхожу в зал, выпить кружечку пива, и перекусить. Местные жители меня предупреждают, что если в Эстервуде еще спокойно, то на Черном лугу уже можно нарваться на бандитов.

- Так кто ты? Очередной придурок пришедший к лорду Редрику? Моя сестра родила этого уродца и наш прекрасный лорд выгнал её из города. У меня больше никого не осталось. Понятия не имею, где она сейчас. Проклятье, мне нужен еще стаканчик.

Я приближаюсь к женщине с алыми волосами и внезапно мир замирает. Я вижу её яркую историю. Я вижу, как женщина вытряхивает свою сумочку на кровать и изучает её содержимое. Бинты, настойки и травы разбросаны в беспорядке по всей комнате. Наклонив голову она в раздумье покусывает губу. Она начинает упаковывать один предмет за другим, стараясь не дать дрожи в руках помешать ей. Все предметы лежат в строго определенных местах, но как бы она не перекладывала их, результат её не устраивает. Руки стрясутся все сильнее, она еще раз высыпает содержимое из сумочки, закрыв рот рукой. Слезы застилают её глаза, она отказывается от всякого подобия порядка и запихивает в сумку все подряд, хватает её и выходит из пустого дома.

Расправив плечи, она направляется в доки, высоко подняв подбородок. Глаза её красные, а взгляд жесткий. Долговязый молодой эльф приносит её свои соболезнования, но она не замечает его. Её глаза прикованы к раскинувшимся впереди просторам океана. Она бродит по докам, предлагая свои услуги врача, всем кто готов её выслушать. Всем, кто отправляется в плавание с ближайшим приливом. Менее чем через час она смотрит, как её детство исчезает за горизонтом, крошечное пятнышко острова, и старается не спрыгнуть за борт.

Видение исчезает. Интересно это прошлое этой женщины или её прошлых перерождений?

Рядом стоит парень в кожаной броне.

Я вижу группу молодежи, собравшуюся возле импровизированной учебной мишени. Этот человек стоит в центре, объясняя, как устроен лук, и как им пользоваться. Он держит его, показывая им каждую деталь и для чего она нужна. Затем он отходит от мишени метров на 60, сказав им оставаться на месте. Он тщательно прицеливается объясняя им что он делает и как пускать стрелу. Она попадает точно в яблочко к большому удивлению и восторгу мальчишек стоящих рядом.

Улыбаясь он идет к мальчишкам и рассказывает о правильной позе и о том, как наиболее эффективно держать лук. Шум доноситься от линии деревьев возле стрельбища, и он останавливается, оглядывая лес. Его голубые глаза щурятся от солнца. Тень движется прокладывая себе путь сквозь лес за ними. Он берет стрелу и прицеливается, отслеживая движение невидимого существа. Промахнувшись он не теряя времени быстро берет другую стрелу. Мальчишки провожают стрелу взглядами, пока она не исчезает среди деревьев. Внезапное движение в подлеске и олень, выпрыгнув за линию деревьев, мчится по краю поляны. Ребята смеются и подшучивают над промахом мастера. Они замолкают, видя что он держит лук, и следит за оленем с натянутой тетивой. Они припадают к земле, когда он выпускает эту последнюю стрелу. Она летит точно в цель и поражает оленя прямо за лопаткой, пронзив сердце и легкие. Так что тот почти сразу падает замертво.

Мальчики смотрят на оленя несколько секунд, потом медленно поворачиваются к человеку и в глазах у них ново-обретенное уважение. Он снова улыбается с тихим вздохом облегчения.

Видение уходит. А я поднимаюсь по лестнице на второй этаж.

- выпей дружок, в этом городе все равно больше нечем заняться.

- Говорит женщина из Тейна...

- Эй! Мы сказали, что не будем вспоминать про Тейн.

Я вижу человека, который взлетает в воздух и с треском врезается в соседнюю стену. Он не встает. Нападавший крепкий сбитый воин поворачивается, его кулак врезается в другого противника, исключая его из внезапной потасовки. Весь бар внезапно превращается в один сплошной вихрь из коленей, локтей и кулаков и ног без конца и края. Здесь он чувствует себя в своей тарелке.

В углу трое мужчин поменьше тихо переговариваются, злобно поглядывая на большого человека в центре. Он с грохотом разбивает стул о татуированную голову. Троица расходиться по трем углам комнаты, и обменявшись краткими кивками, нападает. К сожалению для них человек видит, как они приближаются. Что-то в его глазах ярко вспыхивает и все трое падают на землю в агонии.

Здоровяк кивком прощается с полной бездвижных тел комнатой и неспешно выходит, фальшиво насвистывая.

Подхожу к соседу воителя в желтой тунике.

Я вижу изможденного мальчика в цепях, глаза из темных глазниц невидящим взглядом смотрят в стену. Входит человек в темном плаще со свитком и страной формы пером в руке. Мальчик смотрит на него безучастно, как труп, ожидающий воскрешения. Человек недовольно пыхтит над ним. Мальчик встает, руки повисли как плети. Человек берет перо и начинает писать им на груди мальчика, копируя резкие угловатые символы из свитка. Ребенок не вздрагивает, когда перо врезается в его кожу, оставляя за собой кровавый след. Маг заканчивает взмахом пера и выкрикивает какую-то тайную команду, заставляющую символы тускло светиться. Мальчик кричит падая на колени. Его грудь горит черным и красным. Наконец свечение исчезает оставляя лишь глубокие черные шрамы, врезавшиеся в кожу. Он резко падает на бок, закатив глаза и подергиваясь. Маг ворчит и выходя пинает его по ноге. Мальчик так и лежит на полу до рассвета, глаза как черные дыры. Иногда по его телу пробегает судорога.

Следующая женщина в кожаной броне с копьем.

Я вижу длинную пустую дорогу, проходящую между двумя ухоженными полями. В воздухе тихо и земля кажется слишком спокойной для этого послеполуденного леса. Женщина медленно идет по дороге и ведет лошадь под уздцы, с любопытством оглядываясь по сторонам. Она чувствует, что что-то не так, но не понимает в чем дело.

Она останавливается и принюхивается, подняв носик. Её брови выгибаются и она в задумчивости что-то ищет. Воздух чист. Облаков нет. Она снова принюхивается снова оглядываясь вокруг. На её лице проступает неуверенность.

- Пожар?

Она смотрит через поля и её растерянность сменяется страхом. Она поднимает руку, прикрывая глаза от солнца и снова внимательно осматривает поля. Не обнаружив того, что искала она прыгает на спину лошади и страх быстро превращается в панику. Она подстегивает лошадь и мчится дальше по дороге, которая огибает несколько деревьев по пути туда, где должен быть дом.

Она останавливается на полном скаку, на лице читается ужас - там где раньше был дом её семьи, теперь лишь пепелище. Слезы блестят в её глазах, когда она снова подстегивает лошадь, направляясь к развалинам.

А вот и псинка.

Гончая пристально смотрит на занавешенное окно. Её голова чуть наклонена, как будто она пытается услышать некий звук. Я подхожу ближе и она поворачивается и скулит, виляя хвостом.

Глажу собаку. Она радостно бьет хвостом по полу.

Я выхожу из трактира и иду к искореженному дереву. Коренастое, распухшее тело немолодой гномы покачивается на кривом суке, прогнувшимся под её весом. В её лиловую, словно изъеденную молью шею, глубоко впивается веревка, а мертвая голова перекатывается из стороны в сторону, при каждом дуновении ветра.

Я вижу вокруг неё слабое фиолетовое свечение. Оно не освещает ничего вокруг, но я чувствую легкое тепло и понимаю вдруг, что могу потянуться и коснуться его, не руками, а чем-то что нельзя описать словами. Как я делал с теми людьми.

Я набираю воздух в легкие и стараюсь отогнать лезущие в голову мысли и сосредоточиться на цели. Выдыхая, я чувствую, как тянусь к повешенной, совсем по другому осознавая окружающую действительность.

Как только мне удается дотянуться до неё, мой разум ощущает толчок, звон, волну образов, слов, звуков.

Я невольно закрываю глаза и чувствую, как меня затягивает в глубокую воронку, где есть только я и повешенная, и когда я открываю глаза, она смотрит на меня своими подернутыми блеклой дымкой глазами. Её тело по прежнему покачивается на ветру, который я больше не ощущаю, на дереве, растущем в самом центре укутанной туманом пустоты. Женщина неторопливо кивает - веревка отзывается скрипом - и улыбается мне.

- Ты пришел сюда за мной, милый? Или просто заблудился? - Она смотрит на меня, её глаза чуть косят. - А, и то и другое, я права?

- Мне это все чудиться?

С мгновение она раздумывает над моим вопросом, оглядывая свое безжизненное тело.

- Нет, не думаю.

Цокает языком и качает головой.

- Это все жалость. Так понятнее? Больше не нужно гадать, так ведь? Увы но мы здесь, ты и я. Где бы это "здесь" ни было.

- Как тебе удается говорить?

Кальдара ощупывает рот языком, как бы проверяя его.

- это то чем мы сейчас занимаемся? Вероятно, это просто видимость действия. Возможно, так твоему разуму проще думать об этом. - Гнома одаривает меня заботливой улыбкой. - Не самый плохой вариант, как мне кажется.

- Мне кажется, что мне удалось выжить после биауака. Ты знаешь, каким образом это могло случиться?

Кальдара с мгновение смотрит на меня изучающее. И вот она снова жизнерадостна и приветлива.

- А ты знаешь, милый, мне кажется, на то могла быть причина. Возможно, счастливый случай. Очень вероятно. Буря может быть весьма беспечной. Или, возможно, она пыталась завладеть твоей душой, но не смогла её поднять. Душа может быть тяжелой, если остается цельной все время своего существования. Мы зовем такие души сильными. - Она грустно улыбается этой мысли. - Я хотела сказать звали. Эти дни давно прошли.

- То есть время от времени души распадаются на части?

- Да, конечно. Энтропия. Это все Римрганд. Мы мало знаем о том, почему это происходит и как. Когда мы умираем, то теряем частички себя, а когда возрождаемся, то вбираем в себя чужие частички. Но меньше, чем мы потеряли. Мы пытались остановить этот процесс, используя анимансию, но в пустую. Лишь немногим удается сопротивляться влиянию Римрганда и оставаться целыми, по крайней мере, какое-то время. Но и они рано или поздно не выдерживают, мне кажется. - Гнома цокает языком.

- Я хочу знать о тебе кое-что.

- Обо мне? Она качает головой. - Я скучна до невозможности.

- Кто такие анимансеры? - задал я мучающий меня вопрос. У нас на острове их нет.

- Те, кто изучают души. Такая банальная вещь и такая неизведанная. Но даже за время моей жизни было сделано несколько больших прорывов. - Она усмехается. - Моей жизни. Жизни. Простой народ считает нас кровожадными тварями, которые охотятся на слабых духом. И в отношении некоторых из нас это не такие уж и выдумки. - Но лучшие из нас? Самые лучшие? Вдохновители. Чудотворцы. Мои родители были духовными близнецами. Они были глубоко несчастны пока не нашли друг друга. Это перевернуло их жизни. Ты не поверишь. Амнесиакс помог им вспомнить их жизни. Самоубийцы, возвращенные из края забвения. Старики, платящие деньги за то, чтобы иметь возможность сказать последнее прощай. Как быстро мы забываем все это, когда нас пожирает страх... Это невероятная наука! Как здорово было жить в Дирвуде, где власти не пытались контролировать наши исследования. Мне нравились Вайлианские республики, но в последнее время они слишком осторожны.

- За что тебя повесили?

Она смеется.

- В общем, я пришла туда, где требовалась моя помощь. Предложила свои услуги лорду Редрику за деньги, конечно. Очень небольшие деньги. Мне нужно было осмотреть его жену, выяснить почему боги решили отравить её чрево. Я убила на это несколько месяцев. Изучила все на предмет загрязнения. Сделала пробы на валентность, проходимость её сущности. И как ты думаешь, что я выяснила?

- Скажи мне. - Меня действительно заинтересовал вопрос рождения детей без души. Как это вообще возможно, ведь после смерти мы все попадаем в Колесо.

Гнома качает головой.

- Ни-че-го! Пышущая здоровьем от кончиков пальцев до кончиков волос женщина с прекрасной душой. Милая до невозможности. Через несколько месяцев лорд потребовал ответы на свои вопросы. Какое-то время я успешно заговаривала ему зубы. "О да, мой лорд, есть некоторые проблемы с внутренним балансом. Лечение требует времени". Но рождение ребенка близилось. И он становился все более нетерпеливым - лорд, что с него взять. Так что сам видишь, чем все кончилось.

- Мда. Лорд Редрик и идея поселиться здесь мне нравиться все меньше и меньше.

Я выдыхаю.

- Мне нужно понять, что со мной произошло.

Она кивает, на её лице жалость, будто она утешает ребенка.

- Мир кажется другим, да? Как будто ты впервые видишь вещи, которые были всегда. Но ты их никогда не замечал? - Она вновь кивает. - ты заглянул за Завесу. Всего на мгновение. Твоя душа помнит, так ведь? Помнит, каково это - покинуть тело. Как будто ты вспоминаешь давно забытый сон. - гнома кивает вновь. - Теперь ты Хранитель. И будешь им вечно.

- Что значит "Хранитель"? - впервые слышу это определение.

- Хороший вопрос. Многие анимансеры убили месяцы и годы, пытаясь найти ответы на подобные вопросы. Но не я. Не я. Но я расскажу тебе все что знаю, раз уж мы здесь, вдвоем, и это будит во мне воспоминания о старых добрых временах. Души не умирают. Некоторые считают, что они проходят через адровые камни, вены мира. Они покидают этот мир на какое-то время, а после возвращаются в него. Иногда становясь больше, но обычно меньше. И совсем уж редко они не изменяются. Все души какое-то время существуют вне тел. Пока не свершиться переход, и эти души живут на этот свете. Так же, как и мы с тобой, уходя или блуждая. Но никто не видит их, потому что никто не помнит, как смотреть. Но Хранитель видит, умеет смотреть. Иногда он узнает человека лишь взглянув на него. Узнает, где он был много лет назад, когда его тело еще было иным. Видит воспоминания, которые тот давно позабыл. Это чудо. Настоящее чудо. Конечно, когда все идет как надо.

- Что значит "Когда все идет как надо"?

- О, уверена, бояться нечего. Просто... для некоторых это через чур. Они, бывает плохо спят и все такое.

Она улыбается мне ободряюще. От чего пучок длинных волосков на её щеке топорщиться. В её печальных глазах загорается огонек воодушевления.

- Тебе стоит поговорить со старым Мервальдом. Он сможет рассказать тебе намного больше. Он Хранитель, как и ты. В свое время он многим помог. Найти его можно в старой крепости, недалеко отсюда. Каэд Нуа, за Черным лугом. Он будет рад компании.

- До свидания.

- Прощай милый! Спасибо, что заглянул! - Кальдара закрывает глаза и её голова падает на бок под собственной тяжестью. Окружающий мир, кажется, начинает втекать в поле моего зрения из неведомого места ожидания.

Алот смотрит на меня прищуренными глазами.

- Ты в порядке? Мне показалось что тебя... только что тут не было.

- Я - Хранитель.

Его поднявшиеся брови уходят под капюшон.

- Что ж. Это интересно. - Эльф хитро улыбается. - Подозреваю это как то связано с фигурами в капюшонах из руин. Мм? В любом случае ценю твою честность. Раз мы путешествуем вместе, наверно, разумно рассказывать о таком.

- Знаешь что-нибудь про Хранителей?

- Только то, что они встречаются редко. И похоже обладают уникальной способностью проникновения в некоторые... аспекты души. - он покашливает. - Как ты только что недавно показал, Бьерн.

- Давай продолжим наш путь.

## Глава 6.


Запах табачного дыма, землистый и сладкий одновременно, попадает в мои ноздри. Я отслеживаю струйку дыма до её истока и обнаруживаю широкоплечего мужчину с соломенными растрепанными волосами. Он прислонился к покрытой мхом каменой стене и мускулистой рукой держит у губ трубку.

ОН смотрит мне прямо в глаза, но взгляд не агрессивный. Он рассматривает меня с заинтересованной ухмылкой.

- Семнадцать с половиной. Или восемнадцать - смотря как считать гному.

- В смысле?

- Гнома. Ты пытался понять, нужно ли считать её за одного. Думаю нужно.

- О чем ты говоришь?

- Те, кто висит на дереве, их восемнадцать. По крайней мере столько было, когда я считал в последний раз.

Алот хмуриться.

- Это здесь так развлекаются?

Мужчина протягивает руку.

- Меня зовут Эдер. - Пожимаю ему ладонь.

- Бьерн, по вашему бурый медведь.

- Хотя для местных я могу стать просто девятнадцатым. - Он осматривает меня и хмуриться. - А тебя бы я поставил двадцать вторым или двадцать третьим, не больше. - Он цыкает. - Похоже, ты один из тех, кто любит вмешиваться.

- Почему ты думаешь, что меня заинтересовала гнома?

Эдер мгновение смотрит на меня приподняв бровь. Его ухмылка становиться еще шире.

- Я тут курил, заметил, что ты её рассматриваешь. Дважды я забивал свою трубку. Ты даже не моргнул, а челюсть у тебя так отвисла, что я тебя сперва с Редриком спутал.

- Ты знаешь кто такие Хранители?

Он быстро оглядывается по сторонам. Наклоняется поближе ко мне.

- Осторожнее, друг. Лучше не произносить тут это слово. Поблизости может быть сколько угодно прихвостней Редрика. Сайферы. Анимансеры. Хранители... для местных/, особенно для Редрика это все одно и тоже. Они приходят сюда со своими методами "исцеления" в поисках отчаявшихся. И все они обманщики. Конечно, увидев твое странное выражение я почти готов поверить что ты ДЕЙСТВИЕТЛЬНО как-то общался с этой гномой. Хе. Может, я и не буду девятнадцатым. Без обид.

- Думаешь, тебя повесят?

- Жители уже давно настроены против меня. Единственный кто выступал за меня, ну... он восемнадцатый. Мой бригадир на ферме. До войны был моим командиром.

На войне Святого что ли?

- Почему повесили твоего бригадира?

- Вмешивался. На днях Редрик отправил сюда своих людей. Сказали, что они точно знаю, что кто-то в поселке работает с Колшем. Планирует свергнуть Редрика. Сказали, что если он не признается сразу, повесят всех до последнего. Никто не признался. Поэтому Стивен, мой бригадир, вышел вперед и сказал, что это он. Они поверили ему на слово.

Эдер вздыхает и качает головой. Он не сводит глаз с дерева.

- Должно случиться рано или поздно. Если не за козни против Редрика, то за то что меня защищал.

- Кто такой Колш?

- Тот, кому надоели все эти повешения. Теперь он в бегах, пока его не поймают.

- А почему жители настроены против тебя?

Мужчина пожимает плечами.

- Выбрали не того бога. Вот к чему это сводиться. Раньше в Позолоченной долине было много последователей Эотаса. Вон та куча камней была его храмом, чтобы ты мог представить.

- И что случилось?

- Однажды тип по имени Вайдвен приходит на порог Дирвуда. Говорит, что он живое воплощение Эотаса. С ним была целая армия. Внезапно Эотас перестал быть столь популярным в этих краях. Мы с братом Воденом в это не поверили. Это не мог быть Эотас. Он пошел воевать добровольцем, а потом я. Но он не вернулся. После войны последователей Эотаса стали наказывать. Обвиняли их в предательстве. Это приняло скверный оборот, особенно после начала Наследия. Нужно было найти виноватых. Я был в безопасности, потому что сражался на войне, но пошел слух о моем брате, что он был не на той стороне. И я уже перестал быть в такой безопасности. - Пока не выступил мой бригадир и не сказал, что сначала придется повесить его, чтобы добраться до меня.

Эдер смотрит на искореженное дерево, задержав взгляд на одном из качающихся тел.

- Теперь это больше не проблема. Конечно, местные больше не вешают никого в наше время. Но с удовольствием подсказывают людям Редрика, когда те приходят.

Блядь, надо валить подальше из этого поселения. На фига я вообще в Диврвуд поехал? Надо было в Редсерас рвануть.

Алот бросает на меня взгляд и понижает голос.

- Теперь ты понимаешь, почему я так хотел покинуть это место?

- Если тебя повесят следующим, что ты здесь по-прежнему делаешь?

Эдер слабо улыбается.

- В основном пью. На самом деле я собираюсь уходить. Только еще не понял куда. Не так уж много есть мест, где не считают, что Наследие Вайдвена - началось из-за Вайдвена.

- Мы можем путешествовать вместе.

- Куда ты направляешься?

- В место под названием Каэд Нуа. Там есть старый Хранитель, который, возможно, сможет мне помочь.

- Кажется, я слышал что-то про это много лет назад. К нему обращались с разными просьбами. Проблемами души. Вопросами для покойных. Конечно, это было в те времена, когда не приходилось произносить "Хранитель" полушёпотом.

Что-то загорается в глазах Эдера, и в его голосе появляется сила целеустремленности.

- У него... мне есть что у него спросить. Не знаю, почему я раньше об этом не подумал.

Он рассеяно чешет короткую бороду большим пальцем с загрубевшей кожей.

- Не знаю, стоит ли мне отправляться с незнакомцем, да еще таким странным. Но по правде говоря ты можешь быть единственным, кто не почувствует какого-то облегчения увидев меня на этом дереве.

- Это более, чем уважительная причина. - соглашается с ним Алот.

Он пожимает плечами.

- Ладно. Пойдем, посмотрим всякие достопримечательности. - Эдер мельком смотрит на дерево. - если конечно их выбирать будешь не ты.

Он наклоняет голову вперед и бросает на меня острый взгляд.

- Эдер, мне кузнец нужен. У вас в Позолоченной долине есть?

- да, я провожу. Идем.

И мы выдвинулись к кузне.

Мы пришли в кузню. Над прилавком возвышается огромный аумауа. Его кожа темно синяя, цвета океанских глубин, плотные руки покрыты узлами мышц. Квадратная голова с небольшими ушами вся в саже. И в черных татуировках.

Он широко улыбается при приближении нашего отряда.

- Добро пожаловать. Давно я не видел в наших краях новые лица. Чем могу помочь?

- Это твоя лавка?

- Так и есть. Работаю здесь уже почти двадцать лет. Чего я только за эти годы не видел. И удачи были и провалы. - Туатану бросает взгляд на стражника, стоящего у стены. - Но кузница "Черный молот" все еще здесь и работает.

- Что у тебя здесь? - киваю на прилавок, за которым стоит аумауа.

- Боюсь, ты выбрал не лучшее время для визита в наши края. Выбор сейчас не такой, как раньше. Но мы все равно можем предложить самое лучшее оружие и доспехи. Все выковано прямо здесь, в "Черном молоте".

- Ну доспех мне не нужен, а вот от добротного меча я бы не отказался. Может еще что по мелочевке куплю. А вообще с чего у вас проблемы с выбором товара? Что-то случилось?

- У нас совсем нет материалов. Ждали на этой неделе новые поступления и ничего. Наверное, бандиты постарались. Восточный тракт ими просто кишит. Ну или мои работнички мою повозку присвоили. - Туатану фыркает. - Можно подумать, им на это хватило бы смелости.

- Он прав на счет бандитов. Отчаянное положение городков вроде этого, массовый исход в крупные города, создали идеальные условия для всяческого рода преступников.

Туатану в задумчивости почесывает подбородок.

- Если пойдешь в ту сторону, поищи мою повозку. Или хотя бы товар, что в ней был. Думаю, они решили срезать через Черный луг. Больше там нигде не проедешь. Большая часть нашего оружия идет его Светлости лорду Редрику... - Туатану переводит взгляд на ближайшего стражника. - Конечно, так и должно быть. Но для других покупателей мало что остается. Железа не хватает.

- А откуда ехала эта повозка?

- Мы отправили в Новый Хеомар повозку с оружием, на обратном пути она должна была заехать в Бревнодом за материалами. Кратчайший путь назад идет через Черный луг. А потом через пустоши на севере. - Туатану качает головой. - Тут торговец заходил, сказал, что в Бревнодоме их видели. А вот с тех пор от них ни слуху, ни духу.

- Я найду твой груз. - Пообещал Бьерн.

Туатану кивает.

- Тогда прими мою благодарность. Принеси мне эти материалы, и я в долгу не останусь. Для начала дам тебе хорошую скидку. О, и если увидишь моих работников скажи: пусть поторапливаются, а то выгоню их и пойдут они на поля работать.

Пойду с собравшимся в кузне народом поболтаю. Я повесил купленный меч на пояс, и убрал копье ксаурипа за спину.

Я вижу припавшего к земле человека, затаившегося и одинокого, скрывающегося в зарослях высокого кустарника от видения впереди. Его глаза прикованы к делемган красивой и устрашающей. Она напевает наполовину, прикрыв глаза. У неё на плече сидит птица с фантастическим синим и оранжевым оперением и выводит нежные трели, погружая человека в транс. Он неуверенно встает, весь дрожа, и спокойствие нарушает испуганный птичий крик. С полуулыбкой делемган манит его похожим на ивовый прут пальцем.

Она молчит, пока он приближается. Из его рта невольно вылетают звуки трепета и восхищения. Она ждет застенчиво и заманчиво, и с мучительной медлительностью он, наконец, оказывается перед ней. Потом что-то меняется. Она замечает что-то безвольно висящее у него на боку. И начинает шипеть, на пальцах появляются когти и черные глаза наполняются ненавистью. Она наносит удар, прежде чем он успевает достать свой топор или гримуар... и сразу после этого исчезает, её больше нет и единственным свидетельством её существования, остается покалеченное тело на земле. Не смотря на это он хватается за гримуар и начинает петь - но слова придуманного им самим волшебного языка, нацарапанные маниакальным почерком, звучат неубедительно и не могут нарушить тишину. Он поворачивается и отмахивается от кого-то или чего-то - но если там что-то и есть, я этого не вижу.

Подхожу к соседу мужчины в зеленой одежде.

Я вижу группу искателей приключений, окруженную толпой нападающих ксаурипов. С ними этот мужчина. Его, кажется, не интересует битва, не смотря на то что тон стоит в самом центре среди своих товарищей. И поет с выражением, граничащим с восторгом на лице. Его мощный, глубокий голос гремит над сражающимися, как глубокий контрапункт к хаосу битвы.

С каждой фразой поле боя меняется. Его союзники светятся, пульсирующим синим светом, замораживая окружающих их ксаурипов. Пылающий костер прорывается из земли, сжигая существ и заставляя их рассеяться. Один из погибших ксаурипов вдруг взрывается и из его трупа выползают три гигантские личинки, атакуя оставшихся врагов.

Человек продолжает петь, растворяясь в радости момента. Наконец, остается лишь одно существо. Его союзники расходятся от него, когда человек подходит к нему, продолжая петь. Он берет свой молот и замахивается им на ксаурипа. Фраза заканчивается, когда молот встречается с головой несчастного, завершая заклинание и подводя итог песни.

Блин, офигено. Никогда не видел певчих за работой в бою.

## Глава 7.


Я повел отряд в Вейлвуд. Надо повара найти причем срочно. Каша трактирщицы просто ужасна. Через восемь часов я вновь стоял перед палаткой Нонтона, но его уже нигде не было.

Я завернул на восток к каким-то руинам и нарвался на злющую стаю волков. Прибили их, не смотря на протесты Леи. Она волков любит, у неё даже фамильяр дикий волк. Обыскали руины. Нашли обруч на шею, повышающий восприятие мира. И я решил забраться на второй ярус руин, посмотреть что там такое. Да и вообще осмотреться.

Судя по всему, раньше эти стену окружали всю поляну. Сейчас же почти все они обрушились. И ведущие наверх сооружения ступени осыпались. Я достаю купленный крюк с веревкой. Я немного раскручиваю крюк и забрасываю. Он прочно цепляется за кучу камней, лежащую на стене. Дернув веревку несколько раз, я убеждаюсь, что она не подведет.

С помощью веревки я забираюсь на стену, и выбираюсь на второй ярус.

Я обыскиваю труп на стене и забираю зачарованные перчатки. Примеряю их. Подошли. Судя по полусгнившему письму мужчину сюда, загнала стая волков. Я выглядываю с края стены и осматриваю речную долину внизу.

Надо спускаться обратно. Я там неподалеку огонь видел.

Стоя у края стены, я вижу старую мощеную дорогу, которая уходит на юг к пестрым лесам Вейлвуда. Мой крюк и трос все еще на месте, И спуск оказывается не таким уж и сложным.

Я перелезаю через стену и спускаюсь по веревке. Мои спутники ждали меня внизу.

Мы выходим с полянки, окруженной стенами, и идем к костру. Вокруг котелка вертится юный гном. Заметив меня он застывает на месте и роняет черпак, расплескивая варево.

- Что там? - бандит оборачивается. - Хватай его! И смотрите, чтобы наш новый повар не сбежал!

- На помощь! Пожалуйста, помоги м... ах! - один из бандитов проходя мимо пинает Тенфрита. И гном летит кувырком.

Мы деремся с бандитами. Под стоны ушибленного повара. Наконец все враги повержены. Я осматриваю лагерь и тела бандитов. 6 фенингов? Я припомнил курс монет. 1 фенинг это 6 медных пандов. Офигеть как много... Не удивительно что они в глуши сидели.

В лагере стоят ящики с овощами и фруктами. Я подхожу к повару.

- Тебя Паска послала? Она должно быть вне себя. Мне нужно срочно возвращаться. Слушай, как будешь в позолоченной долине зайди в Черную гончую. Я расскажу Паске, как ты мне помог и она тебя обязательно наградит. Ох, как я соскучился по своим горшочкам и кастрюлькам.

Я пошла на северо-восток искать пещеру медведя людоеда. Наконец мы её нашли. Осторожно вошли внутрь.

Убиваем молодого мишку. В пыльном воздухе пещеры виден прозрачный силуэт. Он то завихряется, то расплывается растекающейся рябью легкого свечения. Внезапно я чувствую, как чужая энергия проникает в мои конечности, наполняя их обжигающим холодом.

Я тянусь к руке духа. В момент соприкосновения меня как будто ударяет невидимый кулак. Голова кружиться, и я беспомощный падаю в темноту.

Я ощущаю, как солнце светит мне в спину, тяжесть лука в руках. Я вдруг осознаю, что охотясь на оленя забрел далеко от Долины. А теперь я стою перед пещерой понять размеры которой нельзя из-за залегшей внутри кромешной тьмы. Передо мной идет мой друг полы его красного плаща путаются у него в ногах. Сердце бешено стучит внутри, но я следую за ним в темноту.

Внезапно я слышу оглушительный рев. Меня охватывает страх и я пячусь к выходу, свету и спасению. Стальная вспышка и внезапная невыносимая боль под коленом. Я кричу, спотыкаюсь и падаю.

Мои мысли в полнейшем беспорядке, тело молнией пронизывает боль. Но вот, мгновение кристальной ясности, я вижу своего друга спешащего из пещеры. Красный плащ, красный от крови кинжал в руке.

А потом я вижу огромную черную тень. И снова на меня обрушивается боль.

Видение тает и некая, словно раздосадованная сила выбрасывает меня обратно в мое тело. Труп лежит у моих ног, а над ним парит дух. В сгустке энергии, висящем между нами чувствуется недоумение, замешательство, ярость.

- Я встретил его по дороге сюда. Твоего друга.

От духа исходит внезапная ярость. Злость и печаль окутывают его словно туман.

- Ты мертв. Тебе нечего здесь делать, а с твоим другом я разберусь.

Дух мерцает в смеси ярости и печали. Кажется, даже запах пещеры пропитан горечью. Дух, тает, исчезает и вновь снова только в окружении спутников в пещере.

Надо пройтись по домам поискать Нонтона.

Мы возвращаемся в долину.

У огня стоит дирвудка и поет самой себе. Или своему не рожденному дитя, её живот хорошо заметен. Она оборачивается на наши шаги.

- Ну наконец-то, я уже думала... - Женщина поворачивается, видит меня и вскрикивает от неожиданности. - О, прости! Я ждала кое-кого другого. - вежливо улыбается. - Я могу чем-нибудь помочь?

- Кого ты ждешь?

- Моя сестра Калиска путешествовала с одним из караванов. Прислала мне письмо. Написала, что собирается оплатить дорогу, работая в страже караванщика. Она всегда была сильно. - Девушка замолкает на мгновение. - Может, ты встречал её? Или караван? Караван господина Одемы.

- Я шел этим караваном. Боюсь все остальные убиты.

Орфа зажимает рот рукой, в её глазах плещется ужас. Несколько мгновений она ничего не может сказать, только хватает ртом воздух. Её ресницы блестят от слез.

- Я знала... я говорила ей, что это опасный путь. Калиска всегда была так в себе уверена, ничего не боялась. - Она шмыгает носом. - О, бедная моя сестренка! Прошу прощения незнакомец, я просто... не могу поверить, что её больше нет. Если бы я не позвала её сюда... если бы я её не написала! - Орфа закрывает глаза, по её щеке ползет одинокая слеза.

Мне становиться жалко девушку и я спрашиваю.

- Калиска сказала, что тебе может понадобиться помощь. Могу я что-нибудь сделать для тебя?

Орфа в удивлении смотрит на меня, потом утирает нос рукавом.

- Ты так добр! Но я не думаю, что могу просить тебя о таком. Это не просто небольшая услуга.

Орфа вытирает слезы.

- Я... я боюсь за ребенка. Из-за Наследия. Я все рассказала Калиске, все что знала. Уже долгое время все дети, рожденные в Позолоченной долине, Появляются на свет... без души. Пустыми. Лорд Редрик считает это знаком того, что боги разгневались и отсылает всех матерей с младенцами прочь. - Она всхлипывает. - Я потеряла Хаторта, я не могу потерять ещё и свой дом. Я надеялась, что Калиска сможет мне помочь. Говорят старая повитуха по имени Рагна знает, как сделать так, чтобы дитя не родилось Пусторожденным. Но два сезона тому она переехала южнее, в компас Анслойга. Это слишком далеко для меня. Я не осилю такой путь. Мне нек кому было обратиться, кроме Калиски. - Она плачет еще горше.- Пожалуйста помоги мне!

- Я найду Рангу.

Орфа поражена.

- Правда? Да благословят тебя боги! Вот возьми, дашь ей это. - Она протягивает мне двадцать медных пандов. - Не вздумай сам платить! Думаю это какое-нибудь снадобье из... ну в общем, я не знаю. Но вряд ли это будет что-нибудь тяжелое.

- А где этот Компас?

- Компас Анслойга это лагуна на юге. Чтобы попасть туда, нужно пересечь пустоши. Поэтому сама я туда отправиться не смогу. - Она складывает руки в благодарном жесте. - Спасибо, правда спасибо. Ты спасешь не только мое дитя, ты спасешь нас обоих. - Она кладет руку на живот и улыбается нам обоим.

Выхожу из дома, на последок кинув взгляд на серую полосатую кошку у очага. Хорошая животинка.

Я выхожу из дома и иду к паре мужчин на косогоре.

- Я вижу одинокого мужчину посреди поля. Он смотрит вперед изучая всходы. Иногда он наклоняется присматриваясь к листьям. Он действует решительно и полностью поглощён работой. Другой мужчина подходит к нему сзади. Он движется медленно, но не делает ничего чтобы скрыть свое присутствие. В руке он держит большой меч. В поведении мужчины нет ни злобы, ни ненависти. Он кажется почти довольным. Первый мужчина слышит его шаги и останавливается, отвернувшись от растения, которое осматривал. Его лицо расплывается в улыбке и он поднимает руки, чтобы поприветствовать приближающегося мужчину. Улыбка застывает гримасой, когда второй мужчина вонзает меч ему в живот, так что лезвие выходит из спины. Его руки опускаются и кровь с меча начинает капать на растения. Когда мужчина падает на колени, второй вытаскивает меч. И слеза медленно стекает и падает на щеку с застывшей улыбкой.

Я подхожу к его соседу в зеленой одежде.

Я вижу группу людей собравшихся вокруг развалин дома. От одного жилища разрушения распространяются по всей деревне. Не уцелело ни одного здания, повсюду разбросаны булыжники.

Один из мужчин в группе склоняется над чем-то в груде мусора. Это тот парень, молодой, почти мальчик. Мужчина протягивает руку и трясет мальчика за плечо. Мальчик не издает ни звука и не реагирует на прикосновение. Человек смотрит на других членов группы и пожимает плечами, возвращаясь к своим друзьям.

Неожиданно мальчик садиться с широко раскрытыми глазами. Он пятиться и ползет прочь от группы, в ужасе озираясь. Вся группа одновременно движется к нему, от чего мальчик начинает вопить, пытаясь уйти дальше. Женщина в группе вскидывает руки, призывая остальных остановиться. Она поворачивается с немым укором, знаками показывая им стоять на месте. А потом поворачивается к мальчику на земле, который пытается протиснуться через остатки стены. Кажется, он даже не понимает, что остановился. Женщина медленно движется к мальчику и говорит низким успокаивающим голосом. Какое-то время мальчик даже ничего не слышит - он просто закрывает глаза и вжимается в стену в ожидании расправы. В конце-концов речь женщины прорывается через страх, и он начинает слышать слова. Он открывает испуганные глаза и смотрит на неё.

Она протягивает руку. Он смотрит на неё в смущении, а затем нерешительно протягивает руку в ответ. Она берет его за руку и наклоняется, чтобы помочь встать.

Я выхожу с пригорка у дома Офры и иду в дом у поля.

Я вижу людный рынок, вдоль дороги расположились лотки торговцев, голоса их владельцев зазывают взглянуть на товары. Женщина идет сквозь толпу прогуливаясь рука об руку с другой женщиной. Они изучают товары, задерживаются у лотка с книгами, где продается пара старых красивых томов. И обсуждают друг с другом то что видят. Одна берет книгу и показывает другой. Та берет её, что-то говорит и ставит обратно на полку. Тогда первая снова хватает книгу и быстро платит продавцу, пока другая не успела выхватить её. Они покидают рынок с мешком книг, все еще держась за руку, знакомые и родные друг другу.

Как только они сворачивают на пустынную улицу, какой-то предмет ударяет женщину в грудь. Отскакивает и катиться к одному из зданий. Женщины останавливаются и смотрят на предмет, яблоко, а затем на того, кто его бросил. В нем нет ничего особенного кроме гневного выражения на лице и еще двух яблок в руках. Прежде чем одна из женщин успевает сдвинуться с места, человек отступает и бросает в них еще одно яблоко. На этот раз попав другой женщине в лоб. Он кричит им что-то насмешливое о Наследии и "обязанностях". Женщина подносит руку к голове и вытирает кусочки фруктов со своего лица и вызывающе смотрит на мужчину. Первая женщина сжимает её руку и кладет другую на плечо, пытаясь успокоить. Первая женщина вытягивает книгу из сумки и держит перед собой, бормоча себе что-то под нос. Она высвобождает руку и совершает над книгой волнообразные движения, так что вокруг неё образуется свечение. Первая женщина пытается успокоить её, но её слова остаются не услышанными. Человек не обращая внимания на происходящее, отходит и бросает последнее яблоко. Светящийся шар энергии срывается с её руки и попадает в яблоко, заставляя его взорваться, забрызгав всю дорогу и стены здания.

Лицо человека меняется, гнев сменяется страхом. Он пытается понять что будет более разумно, напасть или отступить. Вторая женщина снова начинает петь, её рука светиться, глаза сужаются. Первая женщина встает между возлюбленной и нападавшим. Она касается её лица и нежно поглаживая шепчет успокаивающие слова. Поцелуй. Лицо женщины меняется. Она успокаивается, взгляд смягчается, на губах вновь играет утраченная улыбка. Первая женщина снова улыбается и целует вторую.

Подхожу к женщине в фиолетовом кафтане с блестками.

Я вижу, как мягко и спокойно проворачивается ключ и раздается едва слышимый щелчок, когда дверь открывается. Две фигуры проскальзывают внутрь, запирают за собой дверь и начинают свои поиски. Их охота очень удачна и они быстро находят множество документов и необычной формы бархатных мешочков. Быстрые руки наполняют карманы, рюкзаки, сумки. Внизу открывается дверь, и они замирают. Шаги. Усталый смешок. С вытаращенными глазами воры начинают выгребать из карманов все, кроме самых важных вещей. Все что может издать шум - спешно возвращено на место. Снизу не слышно ни звука. Потом неуверенные шаги начинают подниматься по лестнице. Голос зовет. Один вор крадется вперед, а другой размахивая руками, призывает его вернуться. Он продолжает двигаться вперед, крадясь вдоль перил. Появляется нога в яркой туфле и он толкает её. Женщина падает издав обрывающийся крик, и безжизненно скатывается на нижний этаж.

Выругавшись, второй вор хватает брата, и они бегут прочь, прихватив по дороге все, что представляет собой хоть какую-нибудь ценность.

Я выхожу из дома и иду по дороге на восток.

Я вижу большую толпу, собравшуюся в центре двора. Среди них стоит мужчина, натянув плащ на лицо и застегнув вокруг шеи. Толпа собралась вокруг помоста. И все с замиранием сердца сморят, как два городских гвардейца подводят к нему мужчину. Рвуки и ноги мужчины закованы в наручники. Но он ведет себя как дворянин не удостоив толпу и взглядом.

Мужчина натягивает плащ повыше и собирается уйти скрючившись, чтобы не быть узнанным. Глашатай на помосте разворачивает пергамент и начинает читать, но человек не обращает внимания, собираясь уйти с площади. Голос глашатая становиться все громче и интенсивнее, пока он читает, и голос из толпы повторяет его слова. Насмешки и крики нарастают и учащаются. И с каждым из них мужчина в плаще вздрагивает и опускает плечи все ниже. Он выбирается из толпы и достигает края двора, когда глашатай доходит до края своей прокламации. Толпа замолкает и ничто не заглушает тишину, кроме отдельных выкриков. Человек оборачивается, чтобы взглянуть на помост и видит своего отца на коленях, положившего голову на плаху.

Палач занимает свое место занося топор для удара. Человек вдруг отворачивается не в силах смотреть. Раздается влажный хруст и толпа взрывается криками и аплодисментами. Он прислоняется к стене пытаясь сохранить самообладание, затем выпрямляется. С явной решительностью он шагает прочь, подальше от толпы и своего наследия.

## Глава 8.


Я вижу пару безукоризненно отполированных кожаных ботинок и козлиную бородку. Их владелец человек со слегка горбатым носом, злой усмешкой и узкими глазами. Проходя мимо торговца он кивает ему своей шляпой с пером, крепко сжимая в кулаке небольшой кусок пергамента, окрасивший чернилами его честные пальцы. Кажется, он знает большинство торговцев на рынке. С одними он останавливается поговорить, другим кивает, а с некоторыми даже обменивается какой-то мелочью. И всегда улыбается, смеется и обменивается шутками. Он приближается к крупной аумауа и продолжая непринужденно улыбаться начинает шутить о погоде. Она отвечает шуткой и передает ему несколько золотых монет. Когда он отходит бумаги в его руках больше нет, и его улыбка выглядит гораздо более искренне. Он кивает ей шляпой подмигивая и уходит прочь пружинистым шагом.

Я наконец-то нашла Нонтона.

Мужчина и женщина в доме заняты оживленным разговором. И попытками завязать сразу два доверху набитых тюка. Потом собираются обняться, но женщина замечает меня и немного замявшись отстраняется.

- Мы можем чем-то тебе помочь? - Она озадачено смотрит на своего товарища. - Нонтон, ты знаешь его?

Нонтон кашляет.

- Д-да, мне кажется, мы встречались в Вейлвуде. Я... предупредил его о медведе. - Он наклоняет голову. - Рад что тебе удалось выбраться оттуда. Что-то еще?

- Я знаю, что случилось в той медвежьей пещере, Нонтон.

Лицо Нонтона становиться совершено белым.

- Я... я не понимаю о чем ты. Я рассказал тебе правду.

- Ты в чем-то хочешь его обвинить? - Ингред смотрит на Нонтона и касается его руки. - Если ты про тот несчастный случай... Мы оба скорбим о Пирли. Он стал жертвой дикого зверя.

Нонтон не переставая качает головой. Я замечаю дрожь в его руках.

- Как тебе такое могло в голову прийти.

- Как ты мог так с ним поступить? Он же был твоим другом!

Нонтон молчит и только все больше мрачнеет.

- Друг! Знал бы ты, как он с близкими обращался! Ты его не знал. Если бы знал, ты бы не защищал его.

Его ладонь скользит к рукояти меча.

- Нонтон, нет... - Ингред поднимает руку. - Не знаю, что ты видел в пещере, но все не так, как тебе кажется. Пирли... мой муж... он был куда более страшным животным чем тот медведь. Я хотела уйти от него еще после первого скандала, но он не дал. - Отводит взгляд на его лице написано страдание. - Нонтон... он... когда мы встретились я сразу поняла, что он особенный. Добрый. Заботливый. Пожалуйста... Все что мы хотим это выбраться отсюда. Начать новую жизнь. Мы... - Она смотрит вниз на тюки. - У нас есть немного денег. Забирай их. Только отпусти нас!

Я молча рассматриваю этих двоих. Женщину откровенно жалко. Ну ладно.

- Не нужны мне ваши деньги. Начните на них новую жизнь.

Ингред недоуменно смотрит на меня.

- Что ж... спасибо. Правда, спасибо. Я... я рада, что ты все понял. Вот, возьми хотя бы это. Она снимает и протягивает мне колечко. Надеюсь это принесет тебе удачу. - Она смотрит на Нонтона и улыбается. - Путь нам предстоит не близкий. Удачи тебе в странствиях незнакомец, мы не забудем тебя.

Я верчу колечко. Лее отдам. Ей подойдет.

Я выхожу из дома и поднимаюсь наверх к мельнице. У её дверей слышны какие-то крики. Я прислушиваюсь.

- Трамбель, мы знаем, что у тебя там полно зерна! Думаешь мы будем голодать, пока ты жируешь?!

Из мельницы доносятся приглушенные крики.

- Первый из пьянчуг, который войдет в эту дверь получит стрелу промеж глаз! Боги свидетели, Свейнар, ты кончишь как паршивый пес!

- Пойдем парни... Но мы вернемся, слышишь, Трамбель?! И мы добьемся справедливых цен. Или - Свейнар клянется пламенем, что Трамбелю не поздоровиться.

Трое пьянчуг уходят в таверну, а я подхожу к дверям мельницы. Захожу внутрь. Передо мной стоит крепкий эльф, чье телосложение говорит о постоянном физическом труде. Я вижу страх на бледном запавшем лице. Девушка и парень за ним обмениваются тревожными взглядами.

Мельник поднимает дубинку трясущимися руками.

- Убирайся, если тебе жизнь дорога!

- Стой! Я не причиню тебе вреда.

Мельник, поколебавшись, опускает дубинку.

- Стой, я ведь тебя знаю. Ты ведь в в городе недавно так? Не говори мне, что Свейнар уже опутал тебя своей паутиной. Боги, ни о чем больше не прошу...

- Что там за перепалка была?

Трамбель качает головой.

- С чего начать? Свейнар задурил им голову рассказами о моих якобы огромных запасах зерна. Говорит, что я их скрываю. Единственное, что я могу сделать с зерном - это продать его. Я не могу сотворить его из воздуха и не могу раздавать его задаром. Я плачу фермерам за их пшеницу и продаю зерно с мельницы. И большая часть идет в Черную гончую, трактир в западной части города на эль. Против это Свейнар и его друзья не возражают, небось. Ты видел поля за городом? Они все чем-то поражены. Почти все зерно, которое привозят мне фермеры... - Трамбель указывает на мешки и ящики. - Оно сгнило. Понимаешь?

Твою мать! А есть они зимой что будут?

- Я не могу платить много за пораженную пшеницу и у меня почти не осталось хорошего зерна. Свейнар кричит о том, о чем понятия не имеет.

- Наверное, мне стоит поговорить со Свейнаром.

Мельник облегченно вздыхает.

- Я буду тебе очень благодарен. Меня он слушать не хочет, но может ты до него достучишься. Скажи ему, что сейчас всем не просто. И приходиться чем-то жертвовать... Если тебе удастся убедить его, я буду перед тобой в неоплатном долгу.

Я иду к таверне по нижней улице.

Я вижу комнату, яркую, теплую, покрытую зеленью. Нет ни одного участка пространства, где бы ни росло какое-нибудь растение. Мелкие проростки в углу здесь, большие раскидистые лозы ползут по стене там. Хотя большинство растений на самом деле растут в разных емкостях, некоторое выросли прямо из земляного пола. С ними обходятся так заботливо, как ни с чем другим в комнате.

Этот человек бродит между растений улыбаясь всем и каждому, со старой трубкой в зубах. Остановившись рядом с одним он касается листа, приподнимает его, чтобы посмотреть на нижнюю сторону, затем аккуратно протирает между пальцами. Он берет маленькую горстку почвы в которой растет цветок и растирает её пальцами. Удовлетворенный он бросает почву обратно в горшок и переходит к следующему растению.

Низким голосом он что-то радостно напевает, продвигаясь среди растений, останавливаясь иногда, чтобы спеть несколько слов отдельным из них. Наконец он достигает двери, обойдя все растения в комнате. Он оборачивается, чтобы посмотреть на них. На его лице отражается спокойное удовлетворение. Затем он поворачивается и уходит.

Я подхожу к красно-волосому мужчине в кожаной броне.

Я вижу группу людей замерших вокруг повозки. Они замерли, глядя на меч, который как маятник изящно раскачивается по большой изящной дуге. Этот человек держит меч, перебрасывая его из руки в руку. И с непринужденной легкостью заставляя лезвие танцевать перед публикой. Он подбрасывает его в воздух, переворачивает, заводит руку за спину, чтобы поймать. Толпа восторженно аплодирует, а некоторые ахают. Уверенные, что едва не случилась трагедия.

Иду дальше по дороге между домов фермеров.

Заходим в таверну и идем к Паске.

- Здравствуйте и добро пожаловать в... - она поднимает глаза. - О! Это ты! Тенфрит рассказал, что ты для него сделал. Какое счастье что он вернулся! Не знаю как тебя и благодарить! Знай, здесь тебе всегда рады. Напитки, комнаты - все по самой низкой цене... Тенфрит сказал, что хочет приготовить для тебя нечто особенное. Он уже на кухне, весь в работе. - Смеется. - Так чего желаешь?

Я прикупаю у неё еды в прок и складываю в пространственный карман.

Я иду к Свейнару.

- Не знаю кто ты да мне и плевать. Иди, куда шел. Мы здесь не для того, чтобы болтать с чужаками.

Глаза Алота сужаются.

- Осторожней. Похоже эти ребята слеплены из того же теста, что и напавшие на меня хулиганы. - Он морщит нос. - Да и пахнут так же.

- Трамбель сказал ты угрожаешь его семье.

- Конечно, что еще он скажет! Считает себя дворянином. Двое крепких детишек. Самая благородная душа во всей Позолоченной долине! - гном фыркает. - не может сам разобраться со своими делами, так тебя прислал? Ну так можешь идти к нему и сказать, что из-за него мы уже сто лет не видели нормального обеда. Из-за него не можем позволить себе купить выпивки. Но слушать угрозы от какого-то присланного им чужака мы не станем.

Вытаскиваю свейнара из кресла.

- Хочешь подраться с Трамбелем. Ну так пускай это будет честный бой.

- Эй, ты чего? - Свейнар закрывается руками. В его глазах непонимание. - Зачем сразу драться? Не тронем мы твоего мельника. Можно подумать, мы его до этого трогали. Мы просто голодаем вот и все. И, похоже, ничего не измениться. Принял сторону этого вонючего ублюдка? Ну и иди сам знаешь куда... Ты и весь этот долбанный городишко.

Я выхожу из таверну и иду через руины храма Эотаса. У ворот стоит богоизбраный.

Я вижу высоко поднятое знамя, развевающееся на ветру. С изображенным на нем восходящим солнцем в авангарде небольшого отряда паладинов. Царит умерено бодрое настроение. А доспехи еще целые и сверкают. Эта свежая, юная экспедиция полна сил и рвения. Возглавляющий их командир выглядит немного неуклюже в полном доспехе, но шаг его тверд. Не смотря на воодушевление своих собратьев он не улыбается. Неуловимый изгиб рта придает его лицу мрачное выражение. Он вскидывает руку останавливая отряд. Воцаряется тишина за которой слышится темный рокот, глубокий и низкий. Он приказывает приготовить оружие к бою и рассредоточится. Взгляды скачут из стороны в сторону. Головы крутятся пытаясь увидеть источник звука.

Издалека, вздымая верх пыль и молнии к ним несутся стигийские облака. Солдаты стоят и только их отрывистое дыхание выдает нервное напряжение. Командир закрывает глаза призывая благословение на свой отряд. Уверенные и неуязвимые они выжидают чтобы напасть.

Мы идем на мельницу.

Трамбель коротко мне кивает.

- Ты вернулся. Ну что, поговорил со Свейнаром?

- Да, я с ним поговорил.

Трамбель делает глубокий вдох.

- И? Что он тебе сказал?

- Я убедил его оставить твою семью в покое.

- Что... правда? Отлично! Я сомневался что тебе удаться до него достучаться. Эти ребята пьют целыми днями. Какие с ними разговоры. Я так тебе благодарен, вот. - Он срывает с пояса кошель и протягивает мне. - Это весь мой сегодняшний заработок. Прими его в качестве благодарности. И будь уверен, я всем расскажу, как ты мне помог.

- Рад был помочь.

- Теперь мы сможем продержаться этот год. - Трамбель широко улыбается. - И все благодаря тебе. Счастливой дороги друг!

Мы пошли обыскивать Черный луг. Через три часа поисков мы нашли лагерь бандитов. Перебили их и забрали груз кузнеца.

## Глава 9


Мы вышли через 4 часа на маграново распутье.

- Увидел тебя в огне.

У основания статуи сидит удивительно уродливый мужчина с всклокоченной головой и невероятно красными выпученными щеками, покрытыми оспинами. Он потеет словно в лихорадке, но дыхание его размеренное и неторопливое... Как размеренное движение меха кузнеца. Только это сравнение кажется странным и неуместным.

Следующее сравнение, возможно, возникающее из-за его улыбки с медвежьими капканом... потом появляется запах алхимического огня... этот запах исчезает почти сразу, как мне удается его определить.

- Пришел помолиться у статуи?

Вопросительная интонация почти не ощущается. Когда мужчина делает эту утверждение у статуи появляется красноватый оттенок. Как будто кто-то поднес к ней факел. А затем на неё медленно распускается колышущиеся пламя. Мужчина при этом не поворачивается.

- Остальных я тоже приветсвую но лучше обмениваться словами будем мы с тобой. А твои тени будут молчать держа руки подальше от оружия. Как магического, так и стального.

На лице появляется натянутая улыбка, похожая на готовый захлопнуться медвежий капкан.

- Все равно обмениваться словами я хочу только с тобой.

Он клянется перед шлюхой, то есть он поправляется Магран, что в её тени Бьерну ничего не угрожает.

- Если тебе этого обещания достаточно. Если же нет...

Посох крутиться в его руке. Хотя еще мгновение назад его не было.

- Странный выбор с путницы. Думаю быть с камнем не очень приятно.

Мужчина слегка улыбается, услышав мои слова. Затем слегка кивает, не сводя с меня глаз.

- Я мог бы найти и получше. Хотя в пути бывает мало... других. - он обводит меня взглядом, а затем добавляет с ухмылкой. - До настоящего момента. В мире много шлюх которым мы поклоняемся. Уважение приходит с честными титулами. Уверен, даже ты шел против инстинктов в обмен на медяки... или платил за подобное великим множеством способов. Но если я оскорбляю... - на лице человека появляется зубастая улыбка, почти вызывающая. - Если слова это все, что осталось у мужчины, то уж где-где, а в Дирвуде ему дозволено это произносить.

От огня охватившего статую исходит зыбкий свет, но я не чувствую тепла. Мне становиться интересно, не может ли это быть каким-то обманом зрения. Но мужчина стоящий передо мной будто не замечает этого и не чувствует, хотя лоб у него покрыт потом, будто он горит изнутри.

Внезапно взвившиеся языки пламени освещают мужчину. Мантия его грязная, запачкана пятнами смазки и другими следами дороги... Края его мантии включая рукава сожжены, будто он прошел большое расстояние по огню. А потом протянул руки в пламя, чтобы кое-что из него достать.

Его посох выглядит толстым и крепким. Он сделан из почерневшей золы, которая когда-то горела в страшном огне. На древесине под слоем золы видны формы и узоры... можно с уверенностью сказать, что когда-то посох был чем-то куда более опасным... но не сейчас.

Когда я изучаю его внимательнее, он начинает мерцать в моих глазах, как вода, отражающая свет, который оплетает статую. Какая бы сила не вышла из посоха, ни сам посох, ни его обладатель менее опасными от этого не стали.

Я поднимаю взгляд и вижу, как мужчина внимательно смотрит на то, как я изучаю посох. Когда наши глаза встречаются, он кивает с мрачной улыбкой.

- Что-то я не уловил твоего имени, а так же того, почему ты хочешь со мной говорить.

- Я его не называл. - мужчина кряхтит. - Думаю ты как и я считаешь имена бесполезными... - он сжимает руку на посохе. - Имена, которые засоряют этот мир, как мусор, и так сложно выговорить, да и какой в них толк.

- Не скажи. Я горжусь тем, что я медведь.

- Важно то что под кожей, и символы которые мне не безразличны и то что горит внутри. Для меня важнее то что ты являешься Хранителем. Чем то какая культура или акцент украшают твои символы нелепыми коронами. Гордись своими деяниями а не тем откуда ты родом... - Посох мужчины на мгновение расцветает огнем, а затем угли гаснут... - или тем как твое имя будет звучать из уст очередного лжеца, который его порочит.

- И все же? Как тебя зовут?

- Если тебе нужно повесить на меня какое-то название под стать своему Хранитель, то зови меня Стоиком. Ты видишь души, а я их испытываю.

- Как ты узнал, что я Хранитель?

Стоик качает головой а потом крепко сжимает посох в руке.

- Я вижу, что у тебя возникают вопросы, давай сожжем их один за другим. Я миссионер, я хожу по землям этого измученного болезнями народа, среди которых так много безбожников, тех кто слишком беспечно относиться к душам другим как и к своим собственным. Среди них и Хранители. Да, я знаю тебя по тому кто ты есть, и твое имя меня не интересует. Имена подходят для простого народа. А ты торещина из которой исходит свет... другого мира.

Твою мать.

- Нам предназначено путешествовать вместе. Тебе и мне. Увидел тебя в пламени. Не лицо, а твою душу. - он опять кряхтит сузив глаза. - Крепко стянутую как охотничий узел.

- Ты увидел мою душу в пламени?

- Мы можем многому научить друг друга, если тебе нужны ответы на твой ворох вопросов. Я не заставляю слушать мои слова никого кроме тебя. Мне не важно кто путешествует с тобой, как и их жалкие проблемы и политические взгляды... в мире и так достаточно стонов - я не хочу разжигать этот огонь. Я не буду использовать твоих припасов. В пути я довольствуюсь малым. Я сам несу свой вес... - он вздыхает, снова вызывая образ мехов кузнеца и улыбается почти гордо. - а он у меня значительный. Многие вы ступят против тебя. - он разглядывает меня сморщив лоб. - Наверное так уже случилось судя по тому, что я вижу... оставили свои следы как шлейф вьющийся за тобой.

- Я бы не отказался от спутника в дороге.

На лице стоика появляется улыбка.

- Что ж отправимся в путь вместе Хранитель.

Я возвращаюсь к кузнецу.

- А вот и ты. Ты нашел припасы?

- Да, я нашел груз который ты ожидал.

Туатану берет ящик и я легкостью ставит его на прилавок. На его лице появляется широкая улыбка.

- И правда! Это же просто великолепно. Мы наконец снова сможем вернуться к работе. И показать тебе что куют в черном молоте. Не смотри на этот хлипкий хлам. Вот, сейчас покажу тебе. - Он ныряет под прилавок и достает от туда тяжелый деревянный щит. - Может материалы у меня были и не самые лучшие, но все равно клеймо черного молота дорогого стоит. Держи, это тебе. И вот держи немного денег за твое беспокойство. - Внезапно улыбка сходит с его лица. - А кого-нибудь из моих работников ты видел?

- Повозку захватили бандиты. Вряд ли кто из твоих ребят выжил.

Туатану качает головой, проводя ладонью по бритой макушке.

- Дурачье. Говорил им наймите стражу. А они все себе в карман... - он вздыхает. - Придется нанять еще людей. Не думаю, что ты собираешься задержаться в позолоченной долине. Так что можешь унесешь тут кое-что. - Аумауа неуверенно улыбается. - Благодарю тебя за помощь друг. Дай мне немного времени и я таких мечей выкую! Закачаешься.

Мы выходим из кузницы. Денег на качественное оружие у меня нет. Врученный мне щит, я отдал Эдеру. Сам я все таки предпочитаю подвижность.

- Сир, постойте. - Я вижу у дороги мужчину в зеленом плаще с капюшоном. Он идет ко мне навстречу и оказывается намного моложе, чем мне показалось сразу.

Он хромает на правую ногу и на его штанине под коленом видно темное пятно. Не смотря на все это он приветствует меня вежливым поклоном.

- Наверное. Туатану был благодарен за то что ты вернул его товар. Ох хороший парень и хороший кузнец. Пусть и служит подлецу. В Позолоченной долине много таких. Тех, кто заслуживает лучшей доли, чем смотреть, как их родина погружается в пучину страха и безумия. - Он поворачивается и смотрит на город. - Я собираюсь спасти их. Я прошу у тебя помощи.

- Что ты хочешь, чтобы я сделал?

Мужчина кивает и выпрямляется.

- Я знаю, что возлагаю на тебя тяжелую задачу. Но уверяю тебя, что другого выхода у нас нет. Лорда Редрика нужно остановить. Слишком долго Позолоченная долина страдала от безумия Редрика. Наследие Вайдвена не исцелить изгнав из города всех больных. Я боюсь его собственная жена, Игрид, в опасности. Этот тип безжалостен. Мы не сидели сложа руки. Мы с моими людьми хотели положить конец правлению Редрика. Пробрались в крепость через канализацию под покровом ночи. Но нам не повезло. - Его лицо помрачнело. - В канализации водятся темные твари. Работа анимансерки. И эта задача возлагается на тебя. Лорд Редрик собирает еще людей и скоро его будет уже не остановить. У нас мало времени и в этот темный час я молю тебя о помощи.

- После такого он дрянным клочком земли не отделается... - произносит Алот.

- Можешь сбросить его с башни или отрубить ему голову. Мне это безразлично. Как только он умрет у Позолоченной долины появиться наконец лидер которого она заслуживает.

- Кто ты? Я Бьерн бурый медведь.

- Всего лишь тот кто хочет возродить былую славу Позолоченной долины. Были времена, Бьерн, когда она оправдывала свое название. Холмы были покрыты золотом пшеницы, народ жил в достатке.

- Я не в курсе о золоте пшеницы, но мух тогда и правда было поменьше. - вмешивается Эдер.

- И что с ней стало теперь? Не знаю, что стало причиной гибели урожая, но люди в этом не виноваты. Редрик наказывает нас за преступления, которые мы не совершали, и не замечает своих собственных. Но я вижу все. И он за все заплатит. Мужчина поклялся в этом пламенем.

- Я найду Редрика и разберусь с ним.

- Мне нравиться твоя отвага и готовность помочь. Но я не отпущу тебя просто так. Слушай. Крепость кишит солдатами и наемниками преданными Редрику. Они не обрадуются пришельцам. Уверен, после нашей провальной попытки они будут настороже. Лобовая атака не лучшее решение. Если у тебя хватит духу можешь последовать нашему примеру и пробраться в канализацию. Вход в неё в восточной части рва. - Он отводит взгляд. - Но нескольких моих ребят поймали. Если они выяснили как они проникли внутрь могли запечатать вход. Эти люди пошли туда за мной. Я буду перед тобой в долгу, если ты поможешь им. Когда проберешься внутрь, найди моего старого друга Недмара. Он верховный жрец Бераса, ведь Сияющий бог повержен. Хороший мужик в непростых обстоятельствах. Он поможет.

Стоик фыркает и едва не захлебывается презрением.

- Сияющий бог. Он никогда не сиял так ярко, как в тот момент когда его разорвала бомба. Это прозвище давно устарело. Прах не может сиять.

- Это точно. Тоже самое, как если тебя Стоик, назвать красавчиком. - ворчит Эдер.

- Недмар может помочь тебе добраться до Редрика, но он живет на верхнем этаже крепости, под защитой стражи и наемников. Если хочешь добраться до него не переполошив всю крепость, тебе придется быть тише воды, ниже травы.

- Ладно, я пойду.

- Пусть боги даруют тебе победу, друг мой. Крепость Редрика на восток за Эстернвудом. Желаю тебе удачи.

- Эдер кто это был?

- Колш, кто же еще. Видать дела у них совсем плохи.

- ладно пошли прогуляемся в канализацию под крепостью.

И мы идем через Эстервуд к крепости.

Стражник сердито смотрит на меня.

- Тебе нечего здесь делать. Лорд Редрик запретил пускать кого бы то ни было. - Криво усмехается. - Так что мне все равно кто ты купец или скоморох проваливай отсюда.

- Ладно тогда я пойду. Счастливо.

Мы идем на восточную часть рва.

Сквозь решетку канализации, расположенную у самого основания крепости в ров сочится мутная, дурно пахнущая жида. Скользкие покрытые мхом камни образуют шаткое подобие моста. Мой путь преграждает ржавая решетка. Некоторые из прутьев погнуты, другие торчат под странными углами. Они выглядят достаточно ослабленными чтобы попробовать их отогнуть.

Я достаю лом. Поток мутной воды сочащийся через решетку сильно мне мешает. Но мне все-таки удается засунуть лом в промежуток между двумя особенно ржавыми прутьями. Я налегаю на него изо всех сил.

Один из прутьев начинает поддаваться. Я налегаю еще раз и в конце-концов прут отваливается у основания. За сломанной решеткой виднеется темный проход, ведущий дальше в крепость. За ним виднеется поток мутной воды.

Плывем внутрь.

Я делаю глубокий вдох и пытая сь абстрагироваться от отвратной вони проскальзываю в затопленный туннель. Вскоре становиться так темно, что я не вижу даже стен. Я плыву и вот наконец через мутную воду начинает пробиваться свет. Я удваиваю усилия ища точку опоры - и вот я уже стою под круглой дырой выходом из туннеля. Как и говорил Колш канализация кишит нежитью.

Мы попадаем в тюремный блок.

Лицо юноши покрыто синяками. Тело прикрыто заношенной до дыр рубахой. Он смотрит на меня, дрожа. В его глазах, я вижу тень надежды.

- Не знаю, кто ты такой, но... помоги мне, прошу!

Лицо Эдера искажает гримаса боли.

- Наш благородный лорд и его великие деяния.

Парень нервно смотрит на открытую дверь клетки у меня за спиной.

- Н-не думаю, что смогу выбраться сам.

- Я так понимаю нападение Колша на крепость, закончилось для тебя здесь?

- Да. - он отводит взгляд. - План казался отличным. Мы легко пробрались внутрь. Я ведь знал дорогу. Но в подземельях нас ждал сюрприз. И большинство из нас...

Джако пожимает плечами.

- Ты видел их. Сражался с ними. По крайней мере с их телами. Разума в них уже нет. Но их души... Та женщина. Анимансерка Редрика... её зовут Озрия. Я слышал, как она разговаривала иногда о каком-то исцелении. Лорд Редрик часто за ней присылает. Но она больше не может никого исцелить. - Он содрогается. - Я видел как она забирает других. Уверен, что я следующий.

Алот качает головой.

- Мужчины и женщины превращены в этих тварей - как это поможет избавиться от проклятия Пусторожденных? Безумие!

- Расскажи мне о Озрии.

- С ней что-то не так. У меня нехорошее предчувствие. Как только она появилась здесь, я знал, что скоро все станет совсем худо. - Он поеживается. - От анимансеров ничего хорошего ждать не стоит - странные ребята. Это она превратила моих друзей в чудовищ. Говорила, что все это на благо Позолоченной долины. - Он сжимает кулаки. - Во благо её карманов и больного любопытства. Она опасна и кто знает, что еще может быть в лаборатории. Я туда ни за какие коврижки не пойду. Она... она умеет убеждать. Заклятия, точно тебе говорю.

- Пока тебе лучше не высовываться. Жди меня здесь.

Джако торопливо кивает и сглатывает.

- Конечно. Я буду ждать тебя столько сколько понадобиться.

Я иду в покои анимансерки. Застигнутая врасплох женщина поворачивается ко мне. Испачканное какой-то зеленой жидкостью лицо обрамляет копна вьющихся черных волос. Во взгляде обращенном на меня чувствуется мрачная сила.

- Опять мешают. - женщина откладывает книгу и легко улыбается. - В последнее время у нас столько непрошеных гостей!

- Полагаю это тебя нужно благодарить за задержку моих исследований. Чтобы поднять этих ребят снова нужно потратить немало времени знаешь ли.

- Это были твои питомцы? Лично я предпочитаю кошек.

- Я сама тот еще питомец. - Озрия разглядывает меня и на её губах мелькает легкая улыбка. - ты из маленьких повстанцев Колша, я полагаю. Пришел сюда, чтобы сражаться за него? Или чтобы упокоить его мертвых соратников? Неважно. Меня волнует лишь проклятие нависшие над жителями Позолоченной долины. Я на пороге великого открытия и не Колшу мне помешать. - Она смотрит на меня. - Ты мог бы стать на сторону тех кто сильнее.

- ты такое же чудовище, как и эти существа!

Улыбка Озрии гаснет.

- Очень хорошо. Если тебе так хочется драки с радостью предоставлю тебе такую возможность. Возможно лорд Редрик станет больше меня ценить, когда я преподнесу ему твой труп.

Я убиваю озрию. Потом осматриваю комнату. Подхожу к коту. Сначала мне кажется что несчастный зверек болен. Черная шерсть отваливается целыми клочьями. Но когда кошка поворачивается в след за ползущей по стене мухой, я вижу половину ничем не прикрытых ребер. Половина хвоста тоже сгнила открывая взгляду щербатый позвоночник.

Бедное животное. Похоже, все это не очень беспокоит кошку. Она трется о мою ногу и мурлычет. Наклоняюсь и глажу кошку.

Почесываю кошку между ушей. Черная шерсть слезает клочьями.

Поднимаю легкое и неожиданно костлявое животное и оно довольно мурлычет у меня в руках.

Возвращаюсь к Джако.

- Там безопасно?

- Да, давай беги.

- Спасибо тебе, незнакомец! Мне придется вернуться к распутью. Но сначала я думаю мне придется поесть и отдохнуть. - Он запинается. - Если ты вдруг еще пойдешь на верхние этажи скажи Недмару, что я жив. Скажи ему... в общем передай ему что фигурка Бледного рыцаря, которую он подарил мне все еще у меня. Это убедит его и возможно он тебе поможет. Удачи, и да хранят тебя боги.

Мы выбираемся из канализации. Отойдя подальше разбиваем привал и чистимся от вонищи во рву. Там вода посвежее, чем в восточной части. Я решаю оставить кошку себе. Мой дракоша по возмущался, но улегся спать на моем рюкзаке.

Кот же, гордо задрав облезлый хвост, побежал рядом со мной.

Идем в западную часть крепости. Колокольная башня возвышается над стенами крепости прямо передо мной. Её камни сверху донизу заросли плющом. Лозы достигают почти самого верха стены, завиваясь молодыми побегами у парапета.

Осматриваю стену.

Заросший плющ кажется надежным, но выдержит ли он наш вес не ясно. Я замечаю обвалившуюся секцию парапета высоко вверху. Это должно нам помочь.

Подпрыгиваю и хватаюсь за плющ. Сказав коту, чтобы ждал меня перед воротами крепости. Но к страже не подходил.

Я разгоняюсь вдоль края крепостного рва и прыгаю вверх. Пытаясь схватиться за побеги потолще. Мои руки скользят. Сверху раздается оглушительный треск. Но плющ держится.

Взбираюсь по стене. Подьем долог и утомителен. Алот, Стоик и Лия начинают отставать. Но вот я достигаю края стены, подтягиваюсь и переваливаюсь через него.

Внезапно рядом со мной появляется мой кот. Оппа.

- Киса, ты как сюда взобрался?

- Мурр... Мурр.

- Ну ладно.

Мы заходим внутрь башни и обнаружив мантии жрецов Бераса переодеваемся.

- Погоди брат...

Блин.

- Прошу прощения но мне кажется нам не доводилось встречаться раньше.

- Я только недавно принял обет.

- Хм. И кто это?

- Новые наемники Редрика. Мне приказали показать им их посты.

Жрец Бераса смотрит на меня еще мгновение затем кивает.

- Тогда занимайся своими делами. - удовлетворенный ответами жрец уходит.

Блин, едва не попались. Пришлось бы убивать.

- Погоди, брат...

Ну вот опять. Я к Недеру вообще попаду сегодня?

- Никто не может оставить свой пост без разрешение Редрика. Куда ты идешь.

- Я возвращаюсь на свой пост.

Паладин некоторое время меня рассматривает. Особенно моего кота.

- Так откуда ты говоришь?

- Ну просто... еще один аколит...

Паладин премерзко смеется.

- Новые рекруты. Похотливы как кролики. Приберегите силы для работы.

Удовлетворенный, он удаляется.

О чем это он? Он что решил, что я и Лия... о, блин...

Я вскрываю дверь в покои старшего жреца.

Старый жрец сидит за столом в окружении свитков и книг и проглядывает их содержимое с помощью толстого монокля. Я подхожу и он поднимает на меня слезящиеся глаза.

- Еще посетители? Ты ведь не из новых аколитов. И ты явно не стражник. - Его голос сухой и скрипучий. Значит ты здесь незаконно. Колш послал тебя, я прав? Да, это он. Посылает юнцов на смерть. - Жрец качает головой. Хотел бы я чтобы и мои проповеди находили такой же горячий отклик в сердцах. И вот ты здесь. Чего ты хочешь?

- Джако в безопасности. Он просил передать что сохранил ту фигурку, которую ты подарил ему.

Глаза Недмара широко распахиваются. В порыве чувств он хватает меня за руку.

- Слава богам! Спасибо! Я и не думал, что кому либо удастся... Я боялся. - Он качает головой. - Я бы не хотел, чтобы ты встретил Бледного рыцаря так рано. - Недмар в смятении делает шаг назад. - Вот. Надеюсь это сойдет за вознаграждение. - Он достает из кармана большой железный ключ и протягивает его мне. - Откроешь им дверь в скрипторий. - Он указывает на восток. - Оттуда сможешь попасть в молельню Редрика и добраться до него самого, не попадаясь на глаза страже. Вот возьми еще это. Я не богат, но надеюсь тебе это пригодиться. Прежде чем ты уйдешь я хочу сказать тебе... Не смотря на свои недостатки лорд Редрик набожен и печется о благополучии Позолоченной долины. Может, со временем, ему удастся воплотить свои стремления в жизнь. Пожалуйста, подумай об этом прежде чем обратишься к насилию.

- Мне нужно передохнуть.

- Но ты же не собираешься... - Недмар в растерянности бросает взгляд в коридор. - Ладно. Я не могу настаивать, чтобы ты спускался в подземелья уставшим. Отдохни пару часиков. Я прослежу, чтобы никто не входил.

## Глава 10.


- Пусть он подойдет. - Облаченный в узорчатый доспех лорд Редрик 7 восседает в окружении целой армии стражников, изучающих нас с молчаливой враждебностью. Его глаза запали, а бледное лицо и взлохмаченные волосы производят мрачное впечатление.

На одном из каменных подлокотников трона покоиться кинжал. Тонкая алая струйка стекает с него на пальцы Редрика, наклонившегося вперед, чтобы лучше меня рассмотреть.

- Я его представлял более симпатичным даже не смотря на всякого рода кровосмешение. - хотя лицо Эдера спокойно я замечаю как его рука будто обладая собственной волей тянется к оружию.

- Ты наемник? Это не похоже на Колша. - Голос Редрика низкий и скрипучий, глаза не отрываются от меня. - С чужеземцами он обычно не связывается и ты не из моих. - Он угрюмо улыбается обнажая белые зубы. - Так что обвинить тебя в измене я не могу. - Его пальцы сжимаются на рукояти кинжала, будто тот хочет убедиться, что тот все еще рядом. И тут же отдергиваются. - Ты подобрался ближе, чем те другие. - Редрик переводит взгляд на переминающихся с ноги на ногу стражников. - Слишком близко. - Он вновь смотрит на меня. - Незаметно проник. Колшу такое никогда не удавалось... Не ожидал, не ожидал. Что обещал тебе мой двоюродный братец? Большую награду? Если бы у него было за душой хоть что-то он не покушался бы на мои богатства. - Лицо Редрика каменеет. - И если бы в нем была хоть капля чести, он бы не продолжил свои попытки сейчас, когда у меня такое горе.

- Колш - твой двоюродный брат?

- Да... в наших жилах течет одна кровь. Он вырос в этих стенах. Пользовался всеми привилегиями. Но алчная душа всегда хочет большего. Я был старше и стал наследником, а потом и сейном. А он нет. Наследие ввергло мои земли в пучину хаоса, страха и отчаяния. А Колш воспользовался этим внеся смятение в наши ряды. Переманил преданных людей. Хороших мужчин и хороших женщин.

Значит была достойная причина уйти к нему.

На мгновение кажется, что Редрик поглощен воспоминаниями. Но потом он смотрит на меня и сухо улыбается.

- Он бежал из крепости из крепости и укрылся в пустошах. Разыгрывает перед людьми своего парня. А пока он играет в завоевателя Позолоченная долина страдает. Семьи, торговцы - все. У меня недостаточно людей, чтобы охранять дороги. И защищаться от атак Колша. Он оттягивает на себя мое внимание. И мои земли, моя семья...

Редрик шумно выдыхает.

- Как мне победить это проклятье, если столько сил уходит на этого предателя?

Указываю на кинжал.

- Что здесь произошло?

Редрик слегка наклоняет голову чтобы взглянуть на кинжал. Он неожиданно спокоен.

- справедливый приговор.

Его голос срывается, гримаса боли искажает его черты.

- Игрид знала. Молилась тайно. Прятала эти безделушки. Знала что я с ними сделаю если найду. Развеянный бог отравил её, настроил против меня. Она не услышала моих увещеваний. Только когда родился наш сын. Это бездушное существо. Тогда... тогда мы оба поняли, что это расплата за её грехи.

Редрик мрачно глядит на меня катая желваки. Его лицо покрывается пятнами.

- Оно не должно было жить.

Внезапно он вскидывает руку в сторону храма, закрывая свое лицо.

- Что Колш знает о жертвах? Он никогда не отказывал себе в радостях жизни. Мы все, один за одним должны сдаться на милость Бераса и выдержать Его суд. Пока последняя душа не отправиться в свой вечный дом и Позолоченная долина не превратиться в руины.

- Ты убил свою жену? Ваше дитя?

- Я сам исполнил приговор. А ты хотел, чтобы я отдал её палачу? В Дирвуде мы сами вершим правосудие.

Редрик вновь садиться на трон, вдавив побелевшие костяшки пальцев в каменные подлокотники.

- А это... существо, этот урод... он и не был живым, так что это даже нельзя назвать убийством. - его глаза сужаются. - Так что оставь свои обвинения при себе, нарушитель. Я исполнил свой долг.

- Твоим поступкам нет прощения. Защищайся.

Редрик нахмуривается еще сильнее но кивает.

- Да будет так. - Редрик поднимается с трона, его стража встает на изготовку. - Пусть двуликий сжалиться над твоей расколотой душой и развеет её по ветру.

Мы сражаемся с лордом и его охраной. Наконец последний стражник падает на пол. Я добиваю Редрика. Когда мы спускаемся с тронного возвышения в зал входит Колш со свитой из воинов.

- Мы узнали, что ты выступил против Редрика, и хотели тебя поддержать, но опоздали. Жаль, что я пропустил его последнюю агонию... Ну да ладно. Все кончено. Тиран мертв и наш город может двигаться дальше, в лучшее будущее. Позолоченная долина будет вечно тебе благодарна. Я буду тебе благодарен, ведь ты сделал то что я не мог. Возьми из сокровищницы Редрика любую награду, какую пожелаешь. Хотя боюсь никакая награда не достойна твоего подвига. - Колш с улыбкой оглядывает тронный зал. - Еще многое нужно сделать. Нужно послать гонца к эрлу, конечно. Отменить эти чудовищные законы... Не думай, что мы забыли о твоей помощи. Ты много сделал для всех нас. Позолоченная долина тебя не забудет. Давайте ребята, нужно очистить зал.

С этими словами Колш решительно идет к трону.

Мы выходим из крепости Редрика. Ну, теперь уже видимо Колша.

Надо сходить в компас Анслойга.

У одной из заводей стоят две фигуры. Они тяжело дышат переводя дух и смотрят на меня.

- Если ты как и мы собираешься порыбачить тебе лучше не ходить к компасу. - гнома указывает на юго-восток. Её товарищ качает головой.

- Шторм часто разбивает корабли об эти скалы, так что сначала нам показалось, что и в этом ничего особенного. Но потом мы кое-что услышали...

- Ужасный шум. Я подумала, что это должно быть выживший матрос. Но он не был живым. Он двигался но не был живым! - Тили поеживается. - Отвратительно.

- Говоришь здесь настоящее кладбище кораблей?

Женщина кивает.

- Да, что ни месяц то новая трагедия. Опасно здесь плавать, но рыба хорошо клюет. Обычно. - Поднимает бровь. - Наверное, в следующий раз следует пройтись подальше.

- До свидания.

- Хорошие новос... Стой! Ты это слышишь?

К нам подбегает ксаурип. Убиваем его.

- Спасибо за помощь.

Тили и Тим уходят.

А мы идем осматривать компас. О, нас кто-то зовет. Подхожу ближе к мужчине.

- Я благодарен вам, что не прошли мимо мой друг с запада. - Передо мной стоит аумауа со спутавшимися волосами и порванной выцветшей одежде. Его лицо изуродованного глубокими ранами и тонкими шрамами.

- Я не видел своих соотечественников с тех пор, как затонул мой корабль. Не думаю, что вы хотите облегчить свой кошелек.

- Что продаете?

- На судне имеется товар с Архипелага Мертвого огня и несколько личных вещей все высшего качества. Я бы не продал их, но как я вернусь домой, находясь на мели?

Я продаю ему весь набранный в замке товар из доспехов и оружия. И покупаю саблю Эдеру.

- Вы потерпели кораблекрушение?

- Да. Мы перевозили товар с Архипелага Мертвого огня в Бухту непокорности, когда шторм сбил нас с курса и вынес нас сюда. Выжил только я.

Он хмуриться, а затем трясет головой меняя выражение лица.

- Вы должны подумать о путешествии на острова Архипелага Мертвого огня. Нет более красивого места в целом мире.

- прощай.

Мы идем дальше и натыкаемся на чей-то лагерь. Передо мной стоит высокая аумауа. Её кожа золотисто-коричневая цвета последних мгновений заката. С бледными лоскутами на шее и ладонях. Копны каштаново-рыжих волос заплетены в тугие косы вокруг светлой полосы на голове и ниспадают на её широкие плечи.

Кажется она совсем не удивлена, что обнаружила меня рядом со своим жилищем.

- Ты пришел за снадобьями и безделушками? Или хочешь просто погреться у костра?

Она указывает на огромный котел.

- Кто ты?

- Меня зовут Ранга, я целительница и повитуха. Какое-то время я жила в Позолоченной долине. Ты там не бывал? Если бывал то понимаешь почему я уехала на юг. В любом случае здесь на берегу, мне нравиться куда больше. Можно слушать звуки воды. А время от времени ко мне и гости заглядывают. Наверное и тебе что-то нужно?

- Меня послала Офра. Она сказала, что ты знаешь, как сделать так, чтобы её ребенок не был пусторожденным.

- А, очередная до смерти напуганная подданная Редрика. - Она медленно кивает. - С твоей стороны было очень мило проделать весь этот путь. Бедная Офра, должно быть, вне себя от страхов. Полагаю, она передала тебе какую-то плату для меня? Чтобы там не было, можешь оставить её себе. Мне деньги не нужны. А вот услуга пригодиться. - Ранга указывает вглубь полуострова. - К северо-востоку от сюда живет племя ксаурипов. Жрец у них там главный. Это от них Тана сбежал и поэтому их разведчики все рыщут кругом, ищут возможность его прикончить.

Ксаурип издает пронзительный клекот и опускает голову.

- Однажды я уйду за припасами. Вернусь, а мой помощник мертв. Как тогда я буду кого-нибудь лечить? - Она качает головой. - Избавь меня от них и тогда я помогу Офре. И тебя не забуду.

- Хорошо. Вернусь, как все сделаю.

- Хорошо. Найти их не сложно. - Она улыбается, обнажая острые зубы. - Удачи тебе.

Сходили в лагерь ксаурипов. Перебили всех тварей. И как Ранга того ксаурипа терпит у себя? Спустились на юг и наткнулись на гулей. Пошли искать этих тварей дальше. Зачистили компас и вернулись к Ранге.

- Ну что? Ты избавил меня от вопля этих тварей?

- Чирик-чирик?

- Нет, Тана, я не тебя имела в виду.

- Они все мертвы.

- Хорошо. Я устала от их нелепых попыток удивить нас. Вот. - Она передает мне три пузырька. - В благодарность за твои хлопоты. А теперь я выполню свою часть сделки. Я начну готовить снадобье... Но мне нужен еще один ингредиент. Споры существ обитающих вон в той пещере. - Она указывает на северную часть лагуны. - Они зовутся спорлингами. Но для снадобья мне понадобиться лишь одна спора. Поэтому остальные можешь забрать себе.

- Я добуду их.

Ладно, помогу ей. Зелья будут полезными.

- Хорошо. Остальное я подготовлю сама. После возвращения тебе придется подождать совсем не долго. И снадобье будет готово.

Я иду в пещеру спорлингов. Убиваю одного и забираю споры.

- Пошли отсюда, ребята.

Возвращаемся к Ранге.

- Осторожней с этими спорлингами. Они воздействуют на сознание. - Она стучит по виску. - Поэтому-то они нам и нужны.

- Вот твои споры.

- Вижу. Отлично. Давай сюда одну. Брошу её в котел.

Она кидает спору в котел.

- Это не займет много времени.

Спустя пол часа Ранга подходит ко мне.

- Снадобье готово. Отнеси его Офре. Пусть пьет его по вечерам, потому что от него клонит в сон. А по утрам она будет чувствовать себя гораздо лучше. Скажи, чтобы ела побольше рыбы. И сыра. Из-за снадобья у неё проснется аппетит. Оно придаст ей сил. Насколько я помню, она довольно хрупкая девочка.

- Подожди, я думал это лекарство для неё.

- Я могу исцелить тело, но не душу. Особенно, если это проклятие богов. - Ранга скрещивает руки. - Я пыталась объяснить это всем, много раз, но... народ верит в то что хочет. Пусть она верит. Вдруг это поможет. Вера сильная штука. Скора она почувствует себя лучше и если её дитя не поражено Наследием оно родиться здоровым.

- Что ж, тогда я пойду.

- Я сделала что могла, как и обещала. Передай Офре мои наилучшие пожелания.

Я возвращаюсь в Позолоченную долину.

## Глава 11.


- Тебя долго не было. Я уже боялась что ты не вернешься. Ну что? Принес? - глаза Офры полны надежды. - Что сказала Ранга?

- Я достал снадобье. Вот оно.

- Ты сделал это! Да благословят тебя боги! Что бы я без тебя делала? Теперь мое дитя будет в безопасности. - Офра радостно улыбается. - Не знаю как тебя благодарить.

- Подожди, я должен рассказать тебе об этом зелье.

Офра удивлено смотрит на фиал.

- О чем ты?

Проклятьем займусь я. О ты пей зелье здоровее будешь.

- Ты можешь чувствовать небольшую усталость. Вот и все.

- О! - Офра заливается смехом. - Не думаю, что я замечу это. Но спасибо, что сказал. Вот возьми это. - она протягивает мне десять медных монет. - и можешь забрать то что осталось от денег для ранги. Еще раз спасибо! Приму это перед сном. Надеюсь, мне удасться наконец-то спокойно уснуть.

Я захожу на кухню черной гончей.

- А это ты! Мой спаситель! - Тенфрит разводит руками, показывая на кухню вокруг. - Так хорошо снова быть дома! Не думай что я отпущу тебя без награды. Мне, кажется, ты достойин узнать мой самый большой секрет мой фирменный рецепт. Попробовав это блюдо ты больше никогда не сможешь есть другую еду. Пряный пирог придаст тебе сил и бодрости! Надеюсь, он тебе пригодиться в твоих странствиях.

Мы заходим в развалины храма Эотаса.

- Я не был здесь пять... или шесть лет. Раньше здесь было хорошо. Ярко. Красиво.

У стены лежит мужчина, освещенный тусклым светом догорающих свечей. У него изможденный вид, кожа бледная и покрыта испариной. Одна рука безвольно свисает. Рукав пропитан кровью. Я приближаюсь и он настороженно смотрит на нашу компанию, морщась от боли.

- Будь... осторожнее, если собираешься идти туда. - Он бросает быстрый взгляд на проем слева. - Это место не так безлюдно, как мне казалось.

Он бросает взгляд на Эдера.

- Пришел помолиться эотасианец? - он выдавливает из себя улыбку. - Немного рискованно, да? Могу представить, чтобы сказали горожане.

- Внизу безопаснее, чем наверху. Не смотря на водящихся в подземелье огромных крыс. - В шутливом тоне Эдера сквозит враждебность.

- Этот храм уже не такой как был раньше. Возможно это и к лучшему. Все идет своим чередом. - Вздрагивая он со стоном меняет свое положение. - Я не грабитель как тебе могло показаться. И не из тех, верующих. Просто хотел сделать что-то хорошее. Поэтому моя рука теперь искалечена. - Он утомлено рассматривает меня. - Может тебе повезет больше.

- Что с тобой случилось?

- Пытался обойти пауков. - он издает тихий смешок. - И напоролся на скульдра. Все прошло бы более удачно для меня если бы зверь не выбил меч у меня из рук. Хороший был меч. Наверное, до сих пор лежит там в пыли. - Он грустно улыбается. - Но мне удалось сбежать и это уже хорошо. Не думаю что рана серьезная. Просто болит.

- Что ты здесь внизу делаешь?

Мужчина указывает пальцем наверх.

- Эти развалины? Когда-то это был храм Эотаса. Развеянного бога. Большой храм смею заметить. Паломники стекались сюда из всего Дирвуда, даже из Редсераса.

- Правда, в последнее время паломников из Редсераса не так много.

- Это все было до войны конечно. Но и сейчас можно встретить упрямцев. У них в голове не укладывается, что их бог мертв и его больше нет.

- Лорд Редрик позволил им поклоняться Эотасу?

- Лорд Редрик проводил чистки время от времени. Арестовывая людей. Но когда на нас обрушилось наследие он Эмм потерял терпение. Он приказал стражникам казнить жрецов. Разрушить это место, сжечь книги. Так и произошло. - он отводит взгляд.

- Продолжай.

- Когда наследие поразило наши земли лорд Редрик решил что был слишком снисходителен к эотасианцам. Он приказал своим людям вырезать их всех. Они остались там в низу, под грудой камней. После этого Редрик приказал опечатать храм. И он оставался закрытым много лет, до недавнего момента. Лорд Редрик надеется, что если мы посвятим этот храм другому живому богу, то будем прощены. И наследию придет конец, понимаешь? - Он криво улыбается. - Но до тех пор храм стоит вот так без охраны. Вот что это за место. - Виртан облизывает губы. - Те жрецы... возможно они и были безумными фанатиками, но все равно они не заслужили такой участи. Быть погребенными в доме своего бога. У меня это в голове не укладывается. Если ты сможешь пробраться туда и найти их останки, мы смогли бы похоронить их как полагается. - Виртан выдыхает. - Это не простая задача. Но она хорошо оплачивается если это будет для тебя стимулом.

Настороженность Алота ослабевает.

- Даже не вериться что хоть кто-то отдает здесь дань уважения усопшим.

- Я найду их.

- Тогда милостивое пламя, с меня выпивка. Но запомни храм был опечатан так давно, что теперь кишит самыми разными тварями. Но если тебе удастся их миновать... жрецы, скорее всего спустились на нижний этаж. Там они и должны быть сейчас. У тех жрецов было полно тайных комнат. Переключатели на стенах. Фальшивые канжелябры и все такое прочее. Будь внимателен. И... берегись там. Я бы не хотел посылать кого-то еще за твоими останками. Я подожду здесь возле лестницы. Присмотрю за всем. Может попытаюсь подлатать себя.

Я захожу в храмовые помещения отбиваясь от пауков.

Ближайшие кристаллы раскрасили треснувший мозаичный пол оттенками оранжевого. А металлический знак под моими ногами заиграл золотом.

Я смотрю на него и воздух начинает мерцать, как во время летнего зноя. Пыль и воздух, кажется, смешиваются, и вот передо мной уже мерцающая дымка. В которой мне видится фигура из воздуха и дыма.

- Кто ты?

Звук моего голоса провоцирует движение. Внезапно дух взмывает вверх в языках пламени и уже в следующее мгновение я где-то в другом месте. На мой мозг обрушивается волна страха и шума.

Я попадаю в молельный зал в который плотным потоком входят жрецы и верующие. Меня со всех сторон стискивают тела. И вместе со всеми я иду вперед. Моя скорь отражается на лицах вокруг меня. Кое-кто уже плачет.

Кто-то задувает свечи и зал погружается во тьму. Освещена только кафедра у которой стоят двое, их силуэты резко очерчены светом. Кто-то кричит, в голосе столько ужаса, что я не понимаю ни слова. Но ректор стоит молча неподвижная.

Её сила поможет мне пройти сквозь тьму. Я чувствую, как внутри загорается надежда. Где-то за спиной кто-то начинает петь.

Дух с внезапной силой отрывается от меня, я чувствую головокружение и оказываюсь перед разрушенным алтарем. Дух пропадает так же внезапно, как и появился.

Я нашла три колокола перед дверями. Позвонила сначала в правый потом в центральный, в левый и снова в правый. Их мелодия сливается и усиливается. Двери распахиваются.

Мы спускаемся на нижний уровень. Там обитают тени. Пробиваемся к баням, откуда спускаем воду.

На парапете лежит мантия. Обыскиваю её. А вот и ключ.

Мы спускаемся еще ниже. Я вижу рычаг на стене. Дергаю за него и часть стены уходит в паз.

Я подхожу и вижу свечение, поднимающееся над костями. На мгновение мне кажется что дым и туман собираются с силуэт, но тут мир опрокидывается...

Такое чувство что я проникла в чужую жизнь. Я бегу вниз по лестнице пытаясь догнать мелькающие снизу факелы. Тяжелое дыхание стучит у меня в висках. Паника и мантия путают мне ноги и я чуть не падаю, но чувствую как твердая рука подхватывает и поддерживает меня. Один из аколитов ободряюще улыбается мне.

Я обегаю неглубокий бассейн расположенный в самой нижней точке храма и следую за темными фигурами старших жрецов в узкий проход, ведущий к хранилищу. По пути я чуть не сбиваю с ног одного из факельщиков.

В резком свете пламени я вижу знакомое лицо. На мгновение время и обстановка искажаются в моем сознании. И мне кажется что Виртан здесь в глубине храма. Словно в воспоминании он мгновение смотрит на меня, а потом переводит взгляд на кого-то другого.

- Я вернусь когда они уйдут. - говорит он. Меня оттесняет толпа и я с трудом слышу его слова. - Просто не шуми. Нам нельзя рисковать. - Внутри хранилища золотые сокровища сияют словно первые звезды.

Воспоминания бросают меня из одного воспоминания в другое. Как тряпичную куклу. Теперь я окружена тьмой. Сначала я думаю, что ослеп, но потом понимаю, что это просто выгорели свечи. И облегченно вздыхаю.

Сейчас я понимаю совершено точно, что как это ни печально никто не придет. Я слышу слева от себя какой-то треск. Влажное причмокивающее бульканье и какой-то всхлип. Я не знаю кто из братьев или сестер пал, и кто насыщается влагой павшего. В слабом бормотании с правой стороны я узнаю знакомый ритм молитвы, но слова разобрать не с состоянии.

Я ощущаю смертельную усталость. Язык застревает в глотке и каждый вздох отнимает у меня последние силы. Говорят в конце всякой темноты есть свет, но эта темнота похоже вечна.

Дух отпускает меня и я возвращаюсь в свое тело, по частям. Зрение возвращается ко мне. И я снова вижу тускло освещенное хранилище. И парящего духа. Страх исходит от него мощными волнами. И пробирается в мою душу.

- Прости. Надеюсь, в следующей жизни ты обретешь покой.

Дух как будто втягивается в себя. Страх и смущение отпускают меня но дух не исчезает.

- Хоть я и частенько вижу, как ты пялишься в пустоту, менее странным это для меня не становиться.

Я собираю то что осталось от жрецов. Это нелегкая во всех смыслах задача, но я справился.

Поднимаюсь по лестнице. Я прохожу сквозь круг из свечей и слышу глухой металлический лязг. Потом скрежет камней и дверь в соседней стене открывается.

Виртан нервно улыбается, когда я подхожу.

- думаю кризис миновал. - Он мешкается. - Ты был внизу... Нашел что-нибудь? - Его глаза бегают по руинам вокруг.

Передаю найденные останки.

Лицо Виртана становиться мертвенно бледным. Он дрожащими руками принимает останки.

- Значит, ты нашел их. - он смотрит на кости.

- Я нашел не только кости.

- Ты имеешь в виду ц-цености? Можешь забрать все что найдешь, мне ничего... не нужно. Никто не спускался туда с тех пор... Людям Редрика наследие эотасианцеав ни к чему наверное. Они и не заметят, если ты заберешь что-нибудь.

- Для честного парня ты слишком много нервничаешь, может, совесть мучает?

Виртан открывает род чтобы возразить, но что-то в моем лице останавливает его. Он нервно сглатывает и отводит взгляд. Когда он открывает рот его голос очень тихий.

- Как ты?

- Как ты мог их предать? Они доверяли тебе?

Виртан издает обиженный хрип.

- Предал? Я никогда не был одним из них. Сумасшедшие служители Разбитого бога. Если бы я смог убедить их уйти из города я... если бы... Ты не понимаешь я пытался им помочь. Пытался. Каждый день, каждый божий день я приходил в этот храм и предупреждал их. Я говорил, что они играют с огнем, что Редрик не будет терпеть это вечно. Но меня не слушали. Будто я не знал о чем говорил. Будто мне ничего не стоило приходить к ним и пытаться помочь. Меня могли арестовать за это вместе с ними.

- Ты работал на лорда Редрика.

Виртан мрачно усмехается.

- Да. Но это все в прошлом. Минуло много лет с тех пор, как я держал меч в руках. - Он колеблется. - Я знал, что произойдет. Они застряли там по собственной глупости. Я не мог понять... Они игнорировали мои предупреждения. Ректор говорила, что они все равно "переродяться", поэтому это не важно. - Он морщиться. - О-она получила что хотела. Отмучилась. Редрик приказал нам сделать на них облаву. И позапирать всех в камерах. Я хотя бы убедил их спрятаться. У них было это хранилище набитое реликвиями и все такое. Я подумал... подумал, что они могут спрятаться там, а когда стражники уйдут они могут продать что-нибудь из ценностей и покинуть Дирвуд. Вернуться в Аэдир. Но когда я сказал стражникам, что жрецы ушли... Они приказали опечатать храм. Я уже не мог снова туда попасть. - Виртан качает головой. - Я уже не мог ничего сделать.

В широко распахнутых глазах Эдера недоверие.

- Ты ничего не мог сделать. Кроме того чтобы рассказать кому-нибудь. Собрать горожан, организовать спасательную операцию. Да если бы я был на твоем месте, я бы собственными руками их раскопал. Они были чуть ли не последними достойными людьми в этой дыре. А теперь здесь осталось лишь отребье вроде тебя.

- Ты никчемный ублюдок. Ты предал их чтобы защитить собственную шкуру.

- Я говорил тебе как все произошло. - голос Виртана сух. - Что тут случилось. Думаю ты должен решить как тут поступить.

- Еще не поздно все исправить.

Виртан выдыхает.

- Я не уверен. Сейчас когда минуло столько лет что я могу сделать?

- Похорони их. Попытайся начать новую жизнь, стать лучше чем был.

Виртан смотрит на останки. Проводит рукой по волосам и снова тяжело вздыхает.

- Я могу это сделать. Я могу. Я верну им покой. Попробую и... и сделаю для них что смогу. Спасибо. Правда спасибо. За то что ты сделал. Ты дал мне еще один шанс. И я им обязательно воспользуюсь.

Я выхожу из храма, пусть дальше его паладины Бераса чистят. Фух наконец-то свежий воздух. Мне до сих пор мерещиться та темная комната, залитая кровью.

## Глава 12.


Немного в стороне от дороги ведущей в Каэд Нуа стоит внушительная фигура - высокий, внушительного вида аумауа в поношенном доспехе. Он поглядывает на внешние стены крепости. В руке аумауа держит маленький кусок угля, которым лихорадочно записывает что-то на листке бумаги. Периодически ему приходиться придерживать свою пеструю шляпу, которая норовит упасть с головы, когда он смотрит вверх.

- Должно быть эта заплесневелая кладка очень интересная.

Мужчина смотрит на меня мигая от удивления. Его лицо раскрывается в широкой и очень зубастой улыбке. И он приветственно машет куском пергамента.

- Конечно! Ну не сама стена, наверное. У неё самая обычная конструкция. На некоторых кирпичах выцарапаны имена - вон там. Рабочие и каменщики я думаю. Вырезают немного бессмертия для себя. - Он снова с нежностью смотрит на стену. - Это хорошая крепость Каэд Нуа. Два века уже стоит... и заброшена почти столько же. Самое интересное здесь.

Он указывает куском угля на ворота.

- ... и у меня никак не получается попасть в саму крепость. Я надеялся найти хозяина этого места, мужчину по имени Мервальд, но он либо сильно дорожит своим уединением, либо его сожрали гости.

- Почему ты не зашел внутрь?

- Ну... там просто огромное количество опасных существ. Между крепостью и мной. Ну я пытался конечно! И меня отогнали темные духи.

- Я тоже пришел сюда в поисках Мервальда.

- Действительно? Может быть мы сможем помочь друг другу! Вокруг куча всяких зверей. Я никогда не видел ничего подобного. Не хотел рисковать, идя в одиночку. А ты как мне кажется сможешь с ними справиться. Уверен вместе мы бы сумели! А потом задали бы свои вопросы Мервальду. Дело в том что я ищу великое сокровище. Не золото или серебро, а "Танвии тора Тоха". Это означает "Книга добродетелей". Это священный текст для Рауатай. Но у нас есть только его фрагмент. Целый год я провел в поисках остальной части. И обнаружил доказательство, которое убедило меня, что оригинал храниться прямо здесь, под крепостью.

- Почему "Танвии тора Тоха" оказалась в Дирвуде?

- Вот именно! В этом и вопрос. - Он смеется. - Это длинная и запутанная история, как все хороши припевы. Я расскажу тебе больше, если хочешь в свое время.

- Что ж, давай направимся к Мервальду.

- Отлично! Показывай путь друг мой, а я буду следовать за тобой... Ах, я хочу тебя предупредить. Зубы Ондры почти забыл. Я иногда обнаруживаю за собой слежку. Это началось в Аэдире. А в Иксамитле они почти сразу на меня напали... Думаю они не хотят чтобы я нашел то что ищу. Я говорю что так думаю, но никто из тех, кто покушался на мою жизнь ничего не сказал... - Он фыркает. - Я о них почти не вспоминаю. Мрачные типы в мантиях. Но из-за них я взял с собой меч. И я считаю, что ты должен про это все знать.

- Буду на чеку. Продолжим наш путь.

Он смеется.

- Рад что это не отбило у тебя охоту. Идем же! Кто знает что ждет нас внутри!

Я пока мы обходим стены крепости общаюсь с Алотом.

- Расскажи мне об Аэдире.

- Я не был там уже больше года. Но я наверное всегда буду считать леса и поля Аэдира своим домом. Наша история и традиции насчитывают тысячи лет. А это дает чувство собственного достоинства и ответственности.

Он хмуриться.

- Конечно с этим приобретается и тяжелый багаж. Наше имперское прошлое все еще в умах многих. Как ты мог заметить.

- Трудно было привыкнуть к Дирвуду?

- Люди тут простые. Вспыльчивые. - Он кривит губы в насмешливой улыбке. - более рьяно относятся к обидам, чем к обязанностям. Но если не поддаваться на провакации с ними можно довольно легко уживаться.

Он складывает пальцы домиком.

- Во всяком случае, я и так привык держать свои мысли при себе.

- Как давно ты в Позолоченной долине?

Он пожимает плечами теребя кромку рукава.

- Не намного дольше тебя. Как ты видел это место едвали похоже на ту уютную гавань, как её представляют.

- Это все.

Ко мне подходит Эдер.

- Надеюсь старый Хранитель все еще здесь.

- Что ты хочешь у этого Хранителя в Каэд Нуа?

- Просто кое о чем прошлом. О войне. Я думал, что упустил свой шанс узнать то что хочу выяснить. Но этот старый Хранитель открывает кое-какие новые возможности.

- Меня заинтересовал Эотас.

- Значит, нас двое.

- Что мне нужно знать об Эотасе?

- Если хочешь найти себе религию, то тебе стоит начать с бога которого не сожгли дотла. Хотя не буду тебя останавливать. Эотас он был молодым мужчиной с серебряной короной, носил с собой свечу. - Эдер хрюкает от смеха. - Похоже, у меня плохая хвалебная речь получается. Он был... ну наверное для каждого он был чем-то разным. Перерождением, искуплением. Светом. В сельской местности его называют Гхауном, фермером, который помогает всему прийти к концу и сезонам и смертным. Он присматривает за слабыми Гхаун этот. Восстанавливает равновесие. Можно понят почему он нравился всяким забиякам без медяка за душой. Он пользовался большим успехом какое-то время тут. В наши дни мало кто поклоняется Эотасу открыто. Сложно узнать кто молиться ему скрытно, а кто уже перестал верить. Иногда кажется что я последний кто остался.

Он ухмыляется.

- Если это так, то по нему действительно нужно скорбеть.

- Ты все еще поклоняешься Эотасу? Ведь ты воевал с ним.

- По-своему. Не думаю что он рассчитывает, что я появлюсь в его храме в такое время. Уже мало что можно для него сделать. Разве что хранить его в памяти и надеяться, что он просто всех нас разыгрывал последние... пятнадцать лет. Он вроде никому больше ничего не говорил, как взорвался Молот бога.

- Зачем тогда ему поклоняться?

На его лице появляется гримаса.

- Ну если окажется что он НЕ умер. То окажется, что я предал своего бога дважды. Даже у бога искупления должны быть какие-то принципы. Наверное я бы в следующей жизни стал конем жирного аумауа. На самом деле вопрос не в этом. - Он бросает косой взгляд. - Наверное я все еще верю в то во что верил он. Надеюсь его смерть не означает что все это тоже умерло. А иногда так кажется.

- Почему ты изначально решил поклоняться Эотасу?

- Так меня воспитали. Еще мои предки были эотасианцами. Наверное сначала у меня не было особого выбора. Не знаю точно, почему моя семья начала ему поклоняться. Может потому что Гхаун приглядывал за таким простым народом как мы.

Он смотрит мне в глаза задумавшись.

- Может мой предок сделал что-то плохое, что только Эотас мог простить. Это многое бы объяснило откуда у меня появились некоторые не очень достойные черты.

- У меня есть другой вопрос про Эотаса.

- Почему ты решил, что Вайдвен не говорил от имени Эотаса?

- Из-за его действий. Не тогда когда он начал свое восстание. И даже не тогда, когда он захватил Редсерас. А тогда, когда отправил свои войска на Дирвуд. До того момента он всегда заступался за своих. Такой вот Эотас, по крайней мере та его часть которая Гхаун. Те фермеры умирали от голода, а их власти и пальцем не пошевелили. Я так подумал, что если это был не сам Эотас, то идея у него была правильная. Но потом он отправил войска через границу. Даже сам её перешел потом. Говорили, что он гнался за беженцами, которые бежали из-за восстания. Хотел наказать их и наказать нас за то что мы их приняли. Вот тут... тут было что-то не то. Это поступки бога мести Скейна, или... или даже Воедики. Или простого смертного который сошел с ума. Мне все еще сложно в это поверить. Но спросить об этом уже некого.

- расскажи мне о чистках.

Эдер смотрит на меня, будто смотрит на яркое солнце.

- Точно не хочешь поговорить о чем-нибудь приятней, вроде Войны черных деревьев, наследии или чего-то такого. Поразительно насколько мы становимся беззащитными без поддержки бога. Война Святого была тяжелым временем для дирвудцев. Они думали, что наступил конец света. Говорили много о том, как мы победим бога, но я не думаю, что отсюда до Белого перехода можно было найти кого-то, кто не думал что ему конец. Что-то в тебе меняется когда ждешь смерти от руки другого. Появляется ярость, негодование. Представь что этим наполнена вся страна. Может это началось с Холодного утра. Приграничный городок, они пропустили армию Эотаса без сопротивления. Весь остальной Дирвуд проклинал их до конца войны. Кто-то говорит, что местные эотасианцы убедили горожан не выступать против армии. А другие говорят, что это просто из-за трусости.

- Это было как Наследие, никто не знал настоящей причины. Поэтому они просто выбрали ту которая им больше подходила. В любом случае этот городок сгорел еще до того, как первый пепел Эотаса упал на землю. И местным это понравилось. Получить над чем-то власть после такой беспомощности. Поэтому огни распространились. Многие из нас эотасианцы отправились за своим богом. Церковь Магран заявляла, что это она на самом деле проводила чистки. Мне сложно в это поверить. Мне просто кажется, что все делали что хотели, и прикрывались богом как плащом. Правда я и Вайдвене такое думал.

- Хочу узнать что-то о тебе.

- Ну, если хочешь.

- Чем ты занимался до этого?

- Ох, кроме как войны, я ни разу не заходил в глубь от того места, где мы встретились. В основном работал на земле. Меня никогда не тянуло в города. И я не выучил ни одного ремесла. В молодые годы я думал, что буду нести другим слово Эотаса. В нашем местном храме. Родители поощряли мое желание. Они столько со мной намучались пока я рос, что говорили что лучше бы мне быть на хорошем счету у бога искупления. Когнечно когда мы его взорвали вряд ли это пошло мне в плюс. Но если и будет тот кто сможет простить того кто его взорвал то это Эотас.

- Жители Позолоченной долины действительно хотели тебя убить?

- Они, хм, да пытались. Странное для этого выбрали время. Мы только что выиграли войну. Они праздновали мое возвращение домой. Была музыка и танцы. Трамбель половину зерна потратил на большой медовый пирог. Этот пирог мне до сих пор сниться. Это как быть с лучшей любовницей в жизни но только на одну ночь. И они все сочувствовали мне, узнав о моем брате. Не мало времени прошло как до нас дошел слух о чистках. О том что эотосианцев убивают прямо на улицах. Холодное утро и все такое. Подобное бы никогда не допустили в Позолоченной долине. Так все говорили. Но шли недели. Чистки распространялись. Скоро они уже не были так уверены, что мой брат сражался за Дирвуд. А потом уже не были уверены во мне. Застали меня врасплох после всех празднований.

Он смеется.

- Нужно было это предвидеть после того, как портной пригласил меня на примерку, а оказалось что ему нужен был только обхват моей шеи.

- Серьезно?

Эдер пожимает плечами.

- Не последнюю часть я приврал. Но ты в этом засомневался. Многое говорит о том месте, где я прожил все эти годы.

- Почему ты оставался так долго там, где тебя ненавидели?

- Уверен, родители до сих пор не могут этого понять. Чистки эотосианцев были похожи на безумие. Охватившие наш поселок, как заразная болезнь. Наверное, когда видишь что-то такое, то инстинктивно будешь ждать пока это пройдет, даже если знаешь, что это вряд ли случиться.

Эдер замолкает на какое-то время погрузившись в размышления.

- Семья на чьей ферме я когда-то работал. У них есть маленькая девочка. Пусторожденая. Узнав что у анимансеров есть этот способ исцеления - "спасение", как его называли. Они сразу к ни побежали. Это Спасение позволяло вселять души животных в людей. Так у детей появлялась какая-то личность. Чтобы они могли о себе заботиться. Можешь представить что из этого получилось. Через какое-то время у детей просиходил срыв и они становились дикими. Чудовищами. Короче эти фермеры вселили душу собаки в маленькую дочку. Сначала девочка смотрела разумным взглядом, ела сама, хотя немного неаккуратно. Но однажды она обезумела. Они застали её обгладывающей кости своего брата. Пришлось посадить её на цепь в коровнике. Мать, она после этого не хотела иметь с девочкой ничего общего. Но отец посещал её каждый день. Кормил её циплятами. Иногда обливал водой, чтобы смыть грязь. Почти вся деревня шепталась о нем. Бедняга говорили они. Тронулся с горя.

Он качает головой, сужает глаза задумавшись.

- Он просто ждал, чтобы однажды дочь посмотрела на него и узнала своего папу. Он ждал, когда ей станет лучше. Я этого не понимал, конечно. Но сейчас я часто о нем вспоминаю.

- У тебя есть семья?

- Остались только родители. Когда начались чистки они направились на корабле обратно в Аэдир. Хотели чтобы я уплыл с ними но у меня было свое мнение. Давненько их уже не видел. Мне стоило бы к ним наведаться, но почему-то не хотелось покидать свой дом. Хорошо меня выгнали оттуда, а то бы я там и остался.

Клубы призрачного дыма окутывают меня. Он застилает глаза, но я постепенно различаю очертания согбенной фигуры эльфа. Его лицо и костлявые руки вымазаны краской.

- Не смей этого делать! - выкрикивая эти слова, призрак трясет головой. - Это наша деревня. Наш дом! Дом для пятидесяти поколений девяти когтей. - Сквозь дым я не могу разглядеть с каким выражением лица он произносит эти слова. - мы поселились здесь задолго до того как ваш род пришел сюда с войной. - Призрак заходиться в кашле. - Ты не можешь тут все сжечь!

Через некоторое время от отступает и в ужасе смотрит на меня. Славно в ответ на невысказанные мной слова. Иллюзорные языки пламени начинают застилать мой взгляд.

- Смилуйся над нами солдат. Наших воинов здесь больше нет... - Эльф закашливается. - Мы не должны страдать из-за них.

Он протягивает руку и пытается что-то сказать, но кашель не дает ему этого сделать. Он опускается на колени задыхаясь от сгущающегося дыма. Я отступаю назад и пламя охватывает видение целиком.

Я захожу внутрь крепости.

## Глава 13.


Достигнув конца большого зала, я начинаю ощущать чарующее тепло. Исходящее из большого трона, высеченного из мрамора. Изящество с которым он выполнен разительно выделяется на фоне мрачных и холодных стен замка. Женское лицо вырезанное над спинкой трона словно бы озирает пространство вокруг своими пустыми глазницами.

При моем приближении волна тепла усиливается, словно оживает... Из фигуры доноситься голос, пронизывающий камни и воздух.

- Еще один Хранитель в Каэд Нуа. Какой блеск в глазах. Какая счастливая случайность.

- Кто это говорит?

- Простите, что напугала вас. Боюсь, я успела растерять свои манеры. Давненько мне не приходилось никому представляться. Как бы там ни было я полагаю вы ищете Мервальда.

- Ты пленник этого трона?

- Пленник? Временами мне кажется, что так и есть. Для меня это не просто дом. Трон был найдем в руинах. Его обнаружили одним из первых. Исполняя мою последнюю волю эрл позволил мне вселиться в него. Адра весьма удобный сосуд для души. Судьба моя не так печальна, как может показаться. Находясь здесь, я всей душой ощущаю цитадель и все что с ней связано. Видимо все дело в конструкции этого трона. Или в магии этого места.

- Расскажи мне о Мервальде.

- Он был великим человеком! Однажды он явился сюда молодой, длинноволосый в сияющих доспехах... Он сумел развеять тьму после столетнего забвения. В которое некогда погрузилось это место. Он сумел разглядеть его красоту. Увидеть его таким, каким оно было прежде. Он стал здесь хозяином, пока никто другой на это не осмаливался. Мы вместе занялись восстановлением замка. Но вдруг не так давно он стал каким-то отрешенным... Он так и не объяснил мне причину. Он все дальше уходил в глубину замка. Отправлял слуг за едой. Старался не попадаться мне на глаза. Реставрационные работы остановились.

Голос задумчиво вздыхает.

- Глядя на это место ни за что не скажешь, что его когда-то восстанавливали... кое где замок пришел в еще большее запустение. А мне остается только наблюдать за его упадком.

- Не знаешь, где я могу найти Мервальда?

- Я ощущаю его присутствие где-то в глубине замка. Он использует свой дар, чтобы сбить меня с толку. А когда он это делает мои чувства притупляются. Хотела бы я знать, что у него на уме...

- До свидания.

- Будьте осторожны в ваших поисках! Много опасностей ждет вас на пути.

Я захожу в открывшуюся дверь. Когда я подхожу ближе у лестницы появляется призрак эльфийской женщины. Её тонкие волосы собраны в пучок. Она с силой дергает нитку на своем переднике. Она не сразу замечает меня глядя в даль. Наконец на её лице появляется слабая улыбка.

- Ну что, опять играешь в войну? Иди-ка умойся и приходи ко мне лущить горох.

Мать отворачивается на секунду чтобы взять корзину - такую же призрачную и мерцающую как она сама.

- И без разговоров! Нужно есть овощи, если хочешь вырасти большим и сильным солдатом. Договорились? - она наблюдает за мной краем глаза.

- Солдаты уважаемые люди. - её голос то нарастает, то затихает, когда она наклоняется над корзиной. - Они защищают слабых и наказывают злых людей.

Вырвавшийся вздох вздымает призрачный локон на её голове.

- Тебе еще мало лет, но однажды ты поймешь что мир полон плохих людей. - Она вскрывает стручок зазубренным ногтем. - Как тот человек, что убил твоего отца. - Она снимает шелуху большим и указательным пальцами.

- Напомни, что случилось с... моим отцом.

Она улыбается мне.

- Гланфантанцы напали на поселение еще до твоего рождения. Они обвинили нас в разрушении их священных адровых камней. Вот почему ту войну назвали Войной Расколотых камней. Они рассвирепели, пришли в наши деревни и убили много людей.

Стручок выскакивает у неё из рук и она царапает себе кожу зазубренным ногтем большого пальца. Она молча глядит на набухающую каплю крови. - твой отец был одним из них.

- Понятно.

Она роняет корзину и отворачивается, вытирая лицо краем фартука.

- Вот почему ты должен стать солдатом. Чтобы защищать. И мстить.

Она смотрит на струйку крови стекающую с пальца.

- Почему бы тебе снова не пойти поиграть? Я сама тут управлюсь.

Спускаюсь в темницу. Там стоит призрак командора.

Призрачная фигура человека в доспехах и офицерском плаще склонилась над листом бумаги. Я смотрю на него и замечаю герцогские и аэдирские регалии на нагруднике. Он прочитывает страницу несколько раз и лишь затем поднимает глаза. Выражение его лица невозможно прочесть.

- Планы изменились. Возьми свой отряд и отправляйся на юг к излучине реки. Приведи обоз и дюжину бочек со смолой.

Его голос дрожит, голова трясется. Рука сжимающая документ плетью падает вниз.

- Распоряжения поступают от самого Адмеса Хадрета, а это значит, что их мог отдать и герцог.

- Нам нужно выкурить оттуда этот сброд. Подожгите Дирвуд, чтобы отрезать пути к отступлению. Перережьте всех, кто пытается выйти. Остальных поглотит пламя. - Призрачный вздох вырывается паром из его рта. Его закованный в броню кулак крепко сжимает свиток.

- Все пройдет быстрее чем м войну Расколотых камней. - Он смотрит на меня. - Остается лишь надеяться, что это предотвратит все возможные споры в будущем.

Его рука неспешно опускается на мое плечо.

- Я знаю, что ты переживаешь. Многие из нас испытывают те же чувства. Пойми - мы идем на это чтобы положить конец войне. Не забывай что мы сжигаем деревни не для забавы. А чтобы очистить их от врага. Этой ночью воля Бераса будет исполнена.

Мы спускаемся еще ниже.

- Мы застанем этих эльфов врасплох. Его щеки, уши и предплечья покрыты сине-фиолетовой краской. Он злобно усмехается глядя на меня из под копны спутанных волос.

- Пора. Даи и Хедивр разведали деревню прошлой ночью. Сейчас они собирают остальных членов отряда.

Варвар дружески ударяет меня в плечо. Но его призрачный кулах проходит сквозь меня.

- Не волнуйся, все знают, что набег твоя идея! Даже риоу пришлось согласиться, когда они увидели что твориться с людьми. Воины клана Девяти когтей готовы доказать, что не дрогунт перед лицом чужеземцев осквернивших наши руины.

- Риоу?

Полоску краски на его щеках начинают плясать от смеха.

- Я знаю ты их недолюбливаешь, но они по прежнему наши старейшины. Пока что. - он обнажает серые гнилые зубы. - Взбудоражить общественность очень умный ход! После чего риоу не оставалось ничего кроме поддержать нас. Нет сомнений, что однажды ты войдешь в их ряды. Если конечно сегодня какой-нибудь крестьянин не заколет тебя вилами.

Он начинает хохотать. Призрачный воин долго и жадно смотрит на меня. Его полупрозрачные глаза горят в предвкушении.

- Побольше бы таких, как ты. Женщин, которые ценят поступки сильнее слов! - Он тянеться к моей щеке, но его рука останавливается на пол пути. А растопыренные пальцы начинают дрожать от нерешительности. Он опускает руку к поясу и вытаскивает зазубренный клинок.

- Все верно. Мы были слишком добры с чужеземцами в нашу первую встречу. И вот как они отплатили нам за добро. Этого больше не повториться. Мы сделаем так чтобы захватчики, навсегда забыли дорогу сюда.

Я вскрываю дверь.

- В дальнем углу комнаты укрылся дородный, покрытый пятнами, грудастый и пузатый человек. На голове копна седых спутанных волос. Он закрывает лицо и грудь дрожащими руками, не смея поднять глаза.

- Нет! Оставь нас в покое! Пожалуйста!

- Может быть нам стоит зайти позже? - спрашивает меня Эдер.

- Ты Мервальд?

Он смотрит поверх своей руки и его глаза начинают дергаться... Резкие шипящие звуки доносятся из шевелящихся губ, словно он пытается что-то доказать самому себе.

Внезапно он перестает дрожать и успокаивается. Немного наклоняет голову вперед и смотрит мне прямо в глаза. Словно загнанный зверь готовый наброситься на своего преследователя. Неожиданно его голос становиться скрипучим.

- Мервальда здесь нет и тебе его не провести! Он не ждет гостей. Убирайся назойливый призрак!

- Я Хранитель. Одна женщина в Позолоченной долине сказала что ты можешь мне помочь.

Старик отворачивается к стене и что-то бормочет себе под нос что-то невразумительное. Через некоторое время он снова поворачивается ко мне. Выпятив грудь и приосанившись. В его голосе чувствуется уверенность.

- Мервальд будет говорить. Но тебе лучше держаться подальше. Если не хочешь иметь дело со мной!

Мужчина сильно сгорбился, а его руки которые мгновение назад плотно прижаты к телу снова начинают дрожать. В его голосе слышится неуверенность и опаска.

- Пришел поговорить с Мервальдом, чье прикосновение несет смерть? Мервальдом, чья сила не подвластна ему самому?

- Мне сказали, что я Хранитель... Что тебе известно об этом?

- И еще по поводу эээ... таблички. Которая имеет некую ценность. - произносит Канна. - Разумеется, после того как вы закончите.

Мервальд рассеяно кивает не сводя глаз с двери за моей спиной.

- окно. Окно в иной мир. Мир призраков. Попытайся взглянуть в него, говори и слушай через него. Хранитель видит души, знает их прошлое. Души живых и души усопших. - он выдыхает слабо с хрипом. - И души тоже их видят. Я использовал их на благо всех существ в обоих мирах. Исполнял волю богов, как мне казалось.

Резким движением он расправляет плечи. А голос звучит с новой силой.

- Я должен был стать орудием мщения в руках богов... Быть посему!

Он наклоняет голову вперед. Сердито смотрит на меня и говорит скрипучим голосом.

- Боги хотели, чтобы мы защищали эти земли. Только так можно было избавиться от чужаков!

Да он чокнутый!

Он сжимается в комок и снова становиться собой, закрывая лицо дрожащими руками.

- Известно мало мне.

- По пути сюда призраки говорили со мной... что им нужно?

Мервальд отшатнулся словно увидел призрака.

- Нет! НЕТ! Прости меня, прости!

Он закрывает рот руками судорожно дыша. А в его покрасневших глазах читается смертельная усталость.

- Да ты, кажется, потерял рассудок.

- Потерял? Нет, скорее, обрел.... И бремя это слишком тяжело. Пробуждение.

Алот с прищуром смотрит на старика.

- Как могло простое Пробуждение довести тебя до такого.

- Хочешь сказать, что ты помнишь свои прошлые жизни?

Он кивает.

- Что-то припоминаю. Очень смутно. То что было до моего рождения. Другие тела. Другие эпохи. Память или личность способны возродиться. - Он снова смотрит на дверь у меня за спиной. - Иногда и то и другое.

- А я, похоже, общаюсь с некоторыми из них прямо сейчас.

Он сонно кивает.

- Призраки разума. Мервальд утратил контроль. Тело ему больше не принадлежит.

- Те призраки, что говорили со мной. Кто они?

- Духи... и не духи. Без конца шепчут Мервальду. Напоминают ему об ошибках. Не ведают сна. Хранители ищут воспоминания стоящие за ними. Творят их сущности из собственных душ. Когда Мервальд пробудился он уже не мог от них отделаться. Он лишь множил их число, а не убавлял.

- Духи - это воспоминания из прошлой жизни?

Он кивает со скорбным выражением лица.

- бурные воспоминания. Злые воспоминания. Тянут Мервальда назад. Напоминают о его ошибках.

- Как можно отличить призрака от воспоминания?

- Воспоминания обрывочны. Бессвязны они и жестоки, затеряны во времени.

- Почему твои прошлые жизни не оставят тебя в покое?

- Это моя вина. Только моя. Солдат и мародер. Солдат, мародер и Мервальд. Прошлому не бывает прощения. Ничто нельзя вернуть.

Он смотрит на меня. Его взгляд полон уныния и потерянности.

- Не спать... хранителю нельзя спать! Была война повсюду. Война Камней. Война Деревьев.

- Война дерев... а ну да. Война Расколотых камней и Война Черных деревьев. Это было в самом начале Аэдирской колонизации. Война между колонистами из Дирвуда и коренными гланфатанцами. Но... это было давно...

- Смерть принесли мы поселенцам. Мы Девять когтей. Когти девяти. С женщинами обошлись и того хуже. Все из любви к богам. Во имя богов. Во имя их любви.

- Я встретил одного из твоих духов памяти. Мы говорили о налете на деревню.

Голос Мервальда становиться каким-то скрипучим. Он уже словно находиться в другом месте. Обращаясь к какому-то невидимому собеседнику.

- Держи её! Задай этой Аэдирской сучке как следует, Хедивр! Будет у неё наследник из самого Эйр-Гланфата!

Мервальд съеживается. Словно видит что-то не выносимое его взору. Он неустанно трясет головой и вопит.

- Его душа отмечена пламенем. И эти отметины никогда уже не заживут. Испытание сломало его, но это лучшая участь, чем жить в слабости.

- На войне случаются страшные вещи. Жить с таким бременем на душе - само по себе искупление.

Его голос слабеет срываясь на трескучий шепот.

- Маленький мальчик. Маленький мальчик... мальчик. Зачат бандитом... зачат силой. Сосуд для мародера убитого во время набега. Мародер и мальчик. Мародер и солдат.

- Ребенок, зачатый мародером? Это сосуд для него? Что ты имеешь в виду?

- Для души. Для мародера. Той самой души, единственной души. Души ребенка, души мародера. Воспитанного во лжи и ненависти. Ставшего солдатом. Взращенного ради огня. Рожденного ради огня.

- Значит, это его мать я встретил в крепости. Она сказала ему, что его отца убили налетчики.

Мервальд выпрямляется и его голос становиться низким. Он обращается к чему-то незримому.

- Не будет тебе пощады! Военные преступления клана Девяти когтей так и остались безнаказанными. Но боги все видят! Они привели меня сюда. Именем моего отца гореть вам в аду! - он поворачивается в сторону невидимого собеседника. - Поджигай!

- И что выходит он вернулся в своем следующей жизни и сжег собственный клан? Не удивительно что он слетел с катушек. Такое покорежит до самой глубины души.

Мервальд опускает плечи. Он взволновано раскачивается взад и вперед, что-то бормочет себе под нос, забыв о моем присутствии.

- Солдат и мародер. Ложь, мщение и мертвые деревни. Все мертвы, абсолютно все... - Он смотрит на меня. - Ради чего? Ради чего?

- Я не знаю.

Он с досадой трясет головой.

- Как мало мы знаем.

- Став Хранителем, я вижу подобные видения повсюду.

В глазах Мервальда наворачиваются слезы.

- О нет! Нет! И ты? Ты тоже?

Внезапно смертельная тоска в его глазах сменяется на взгляд сочувствия.

- Бедняга. Бедняга... Они и тебя заберут.

- Взгляд Алота перескакивает с Мервальда на меня и обратно.

- Что все это значит? Неужели ничего нельзя сделать.

- Говоришь, меня ждет твоя участь?

Он надувает губы словно пытается сдержать рвущийся изо рта ответ. Наконец он кивает.

- Разум Хранителя - он так хрупок. Столь реальны его воспоминания. Пробудившись однажды, как он может заснуть.

- Должен быть способ избавиться от этих воспоминаний.

- Нет. Они всегда со мной. Воспоминания. Я не могу их забыть. Не могу не видуть.

- Я не просто вспомнил... Кто-то вызывал эти воспоминания. Они были в масках и говорили о книгах, ключах и королевах. И там был мужчина... он показался мне знакомым.

- Свинцовые ключи. Тяжелые книги. Былые королевы. Известны мне они - свинцовый ключ.

- Свинцовый ключ! Похоже у нас общий враг, Бьерн. Убийцы и пробуждающие Хранителя... Они не дадут соскучиться.

- Кто эта королева? Кому они возносят молитвы?

- Воедика, богиня... Разбитая корона и истлевшее тело. Скрепляющая клятвы и таящая обиды. Оплот справедливости... только чьей?

- Что ты можешь рассказать о Свинцовом ключе?

- Тайны. Тайны, обман и интриги. Кто знает ответы. Только не они. Не они... Я встречал их раньше. Ненависть Хранителей. Ненависть и страх. Мы многое видим, тайны под угрозой.

- Ты не знаешь, где найти Свинцовый ключ?

- Непокорный город. Всегда возле королевы.

- Если Свинцовый ключ явился причиной моего Пробуждения, смогут ли они вернуть мне покой?

Мервальд поднимает густые седые брови. И начинает что-то бубнить себе под нос. Как только я собрался повторить вопрос, он подает голос.

- Много тайн хранят они. Не... пробужденный? Все может быть... Кто если не они?

- Мне нужно отправиться на поиски этого незнакомца из Свинцового ключа.

Мервальд кивает мне и в его взгляде читается понимание.

- Сладких снов. Сладких снов.

Прежде чем я успеваю развернутся. Он наклоняет голову, пристально смотрит мне в глаза и говорит с холодом и угрозой.

- Стой! Кому говорят, Даи! Я вижу тебя насквозь. Ты скорее сдашь нас аэдирским псам, чем послушаешься моих приказов.

- Ты путаешь меня с кем-то из прошлой жизни.

- твое предательство ничего не значит. Твои воззвания остались незамеченными. А кровь чужеземцев станет жертвой Галавейну. Я попросил старейшин оказать мне честь и позволить забрать твою голову в качестве трофея. Они любезно согласились. Моли бога-охотника, чтобы послал тебе легкую смерть.

Я убиваю гланфатанца, воскресшего в Мервальде. Старик падает на пол. Воздух внутри цитадели изменился. Духота и спертость куда-то ушли. Словно поддавшись какому-то внешнему напору. Дышать стало заметно легче. Тело Мервальда лежит неподвижно. Я чувствую как его душа колеблется.

Есть что-то неуловимое в её вынужденном пребывании здесь. Связь, образованная долгими годами существования и господства. Становиться вполне осязаемой. Даже за гранью жизни крепость хранит память о своем былом хозяине, а хозяин помнит о своей крепости.

В моем воображении связь предстает изношенной веревкой, призрачной и одновременно реальной. Её потертые концы извиваются, как щупальца медузы, и я понимаю, что сосредоточившись смогу управлять её прядями.

Перерезаю веревку, позволив Мервальду обрести душевный покой.

Прядь за прядью звенья разлетаются. Словно струны какого-то неземного инструмента. Когда рвется последняя нить веревка тает, и исчезает из вида. Душа Мервальда парит рядом со мной. Являя собой водоворот борьбы и раздора... Однако в ней уже ощущается некоторое облегчение. Его душа проходит сквозь стену и исчезает.

## Глава 14.


- Бедный Мервальд... не справился с тем, что знал о себе. Какая жестокая судьба.

- Может, это и моя судьба.

- Может... Но Мервальд знал о своем проклятье, оно его и убило. Может он передал тебе то что нужно, чтобы избежать своей судьбы. Давай разыщем руины, о которых он говорил. Может найдем что-то еще.

Мы устраиваемся на привал исцелить раны и перекусить.

- Хорошо снова быть в пути. Тяга к странствиям не редкость среди Рауатай, но часто я думаю, что я единственный кто любит сушу так же сильно, как и море. Интересно, что нам предстоит увидеть дальше?

- Расскажи о себе.

- хм. Что мне сказать. Меня зовут Канна Руа. И родился я престольном граде Такова. Из которого правит наш ранга нуи. Вот это достаточное начало для повествования. - Его лицо озаряет яркая улыбка. - Я - певчий тамошнего университета. Или можно сказать что одновременно я и изучающий сказания и певчий.

- Акцент у тебя тот но не похоже что ты из Рауатай.

- не похоже. - он криво улыбается. - Я понял о чем ты. Моя семья из архипелага Мертвого огня. Но я никогда не видел этих островов. Мои родители прибыли в Руаатай за много лет до моего рождения. У них было больше возможностей в Рауатай. Моя мать стала изготавливать пушки. Пробуя свои силы на поприще пиратства. А работу отца с кораллами заметил кое-кто из влиятельных а потом и сам ранга нуи... За этим последовало остальное. Что ты хочешь знать?

- Почему ты ушел из университета?

- Сначала я шел по традиционному пути - теология, традиции - когда закончилась работа над Вратами Великих зубов. Это все о чем мечтал мой отец - самый значительный заказ, какой он только получал. Но это также было признаком что Рауатай изменялся. Обращался во внутрь. Тем временем я был по шею занят изучением дюжин наций и восхищался всем тем, что лежала вовне наших границ. Во многих книгах и записях я нашел упоминания о древних энгвитанцах. Аэдирцы очень ценят энгвитанские реликвии - а почему бы и нет? Ведь именно у энгвитанской цивилизации гланфантанцы научились читать души. Я решил что третью ученую степень получу в истории, и что буду изучать энгвитанцев. Они были предметом стольких обсуждений за границей. Стольких открытий. Некоторые стали надо мной насмехаться. Мы видели как Аэдир несколько раз вовлекал себя в конфликты с гланфантанцами из-за этих руин. У Таковы были другие интересы. И вскоре я нашел часть "Танвии ора Тоха". Аэдирский перевод древнего энгвитанского подлинника. Просто... текст. Без пояснений. Такое впечатление что это был подарок богов.

- Расскажи мне о певчих.

- Мой старший брат думает, что мы весь день поем. И плетем венки из цветов. На самом деле все довольно менее увлекательно. В университете хранятся знания, что собрал наш народ. Я бы сказал что певчие ядро Рауатай, ибо без них у нас не было бы начала, не зависимо от того кем мы стали. Мы бы забывали себя с каждым поколением. Я пока всего лишь студент. Но однажды вернусь и расскажу хранительнице знаний, о чем узнал и она добавит мои куплеты в напев.

- Что такое Врата Великих зубов?

- Именно то что и можно представить из названия. Лабиринт стен похожий на зубы какого-то морского чудовища. Они находятся за пределами города и защищают Такова от захватчиков и бурь. Больше всего проблем причиняли бури. Нуитанри - злые титаны, которые бросаются на берега Рауатай. На счет захватчиков я не уверен. Но возможно я один из тех, кто будучи сухим выбрасывает свой плащ во время грозы. - Канна смеется. - Так по крайней мере утверждает моя мать.

- Кто такой ранга нуи?

- Король. Наш великий король. Повелитель Рауатай. Он хорошо правил нашим народом. И обращался с моей семьей очень хорошо. Они с отцом близкие друзья... Настолько насколько можно быть друзьями с королем.

- Расскажи мне о Рауатай.

- Ах, Рауатай. Что тебе описать? Жемчужно белые пески? Сапфировые воды? Разноцветную черепицу, блестящую мозаикой на побережье? - Канна фыркает от смеха. - Извини. Ты хотел узнать что-то конкретное?

- Расскажи мне о королевстве Рауатай.

- До него длинный путь кораблем на север. Мимо Иксамитля и через море. Мы заселили большую часть Залива и основали новые торговые колонии по всему побережью. Мы живем так как можем, как и все остальные. На наших землях бушуют ураганы, и поэтому мы держимся вместе, в каком бы уголке Рауатай кто бы ни родился. Иначе мы бы не выжили.

- Расскажи мне о своем родном городе, Такова.

- Такова известен дважды. Во-первых, это столица, а во-вторых, тут расположена Коралловая бухта. Тут расположен дворец ранга нуи и возле Врат Великих зубов стоит королевский флот. Время от времени можно услышать гром проверяемой пушки. Там пришвартованы лучшие корабли Рауатай. А значит и в мире и за их пушками стоят одни из наших лучших умов. Моя мать, например. - Канна улыбается, сверкая зубами. - Что до меня то с порохом я управляться не умею. Так же в Такове находиться университет самом собой. У нас множество посетителей. Они приходят из далека, чтобы поговорить с хранительницей знаний. Или послушать песни и воспользоваться библиотекой.

- Там живут только аумауа?

- Нет, это далеко не так. Аумауа вошли в состав нашего королевства относительно недавно и в больших количествах. Но и другие присоединялись к нам. Главное, чтобы они называли себя поданными ранга нуи. Например, рядом со мной живут орланы. Приятные соседи хоть и не испытывают особой любви к морю.

- Похоже, ты скучаешь по дому.

- По некоторым вещам. Серебристым утесам, морю... Их по крайней мере никто не может изменить. В тот день когда я взошел на борт корабля, восход отражался в водной глади и я чуть не прыгнул за борт, чтобы вернуться домой.

- В Такове много этой артиллерии?

- В Рауатай хорошо развита артиллерия. Мы сделали значительные прорывы в исследованиях взрывчатых веществ. Вообще-то, один из наших артиллеристов был консультантом при создании бомбы Молот бога во время войны Святого. В самом Рауатай мы создаем оружие гораздо меньших масштабов. Бомбарды, пушки. Так же у нас неплохо получаются мортиры. Можешь спросить у моей сестры, капитана Ратуваны, если будешь когда-нибудь в Такове. Она знает намного больше и прославилась благодаря этому. Это может быть не много не обычно, но даже самый рьяный демагог не коснется темы артиллерии. Он бы потреля при этом всю свою поддержку.

- Местные говорят, что прибрежные аумауа жестокий народ.

- Такие жестокие, как орланы дикие. А белые эльфы изящные, да? - Канна посмеивается. Аумауа захватили Рауатай давным давно и тем самым вытеснили своих врагов с его территории. В наше время в Рауатай живут эльфы, орланы, люди... даже островные аумауа. - На его лице мелькает улыбка. О том что завоевательная компания говорит об ответственных за неё можешь спросить у аэдирцев. В любом случае да такая репутация остается. Хорошо, если ты хочешь стать воином. Не так хорошо, если ты хочешь работать поваром.

- Что это за священная книга, которую ты ищешь?

- Танвии ора Тоха. Это не совсем книга. Её много лет вв идее напева передавали из уст в уста. Мне показалось сначала весьма странным видеть её высеченной в камне. Это не совсем одно и тоже, что и религиозная песнь. Хотя у нас есть песни восхваляющие богов. Скорее - моральное наставление. Это дает нам что-то к чему можно стремиться. Можно сказать, модель достойного гражданина Рауатай.

- Почему ты ищешь её здесь?

- Ведуться споры на счет правильного толкования песни. Даже новые переводы. Но любое её воспроизведение, которое я найду в руинах энгвитана, будет на пару тысяч лет старше этих переводов. А если я его здесь найду - это будет значить, что мы еще многое можем получить от обмена с другими культурами. Я бы солгал если бы сказал что не хочу увидеть выражения их лиц, когда вернусь. Но в целом я считаю, что мы многому можем научиться у энгвитанцев. Такая цивилизация образец для подражания. Модель Рауатай как целого, не только для народа. И я хочу доказать, что все приносит пользу. Путешествия, возможность посмотреть мир своими глазами. Это так отличается от сидения в зале певчих и штудирования книг.

- И ты так далеко зашел, только для того, чтобы выиграть спор?

- Ха! Примерно так. Теория, что я предложил не пользовалась успехом. Я имею ввиду, что мы разделяем Танвии ора Тоха с более древней культурой. Это не значит, что это не так. Не помогает и то что моя семья с островов Мертвого моря. Если бы мне давали медный панд за каждого певчего который говорил, что завоевания просто не в моей крови... Мои братья и сестры, мои родители они компенсируют это - строят стены, пушки и корабли. Я пытался объяснить - я не думаю, что в этих вещах нет необходимости. Но если Рауатай станет закрытым от торговли, обратиться против своих же жителей из-за традиций... мы отстанем. И тогда завоевывать будут уже нас... Думаю мой отец хотя ббы пытается понять.

- А не могла ли она рассыпаться к этому времени?

- Большая часть энгвитанской письменной культуры утеряна для нас. Но высеченный текст должен сохраниться. Я нашел несколько табличек в Иксамитле. Ученый по имени Габранос в частности любил писать на стенах. Возможно мне придется попросить тебя перенести её, если это большой камень.

- Думаешь энгвитанцы были настоящими авторами?

- Не думаю, что это различие важно. У Рауатай длинная история, и наш народ происходит из множества мест. Не так важно кто их написал, как то что я могу найти эти куплеты во всех уголках мира. Откуда бы она не появилась, именно Рауатай решит, как её использовать. Все расы, все жители нашего королевства объединяться, создав великую империю. - Канна кашляет, смущено улыбаясь. - вот видишь я по своему предан.

- Тебя преследует Свинцовый ключ?

- Похоже на то. Это довольно нелепо. Чем я могу им повредить, если найду этот текст? Может им не нравятся Рауатай?

- Как это все началось?

- Я столкнулся с ними в Аэдире. А, точнее, они меня разыскали. В Аэдире было много тех, кто видел энгвитанские руины в Дирвуде. И я провел некоторое время в разговорах с экспертами. В библиотеках я нашел описание о местах в Иксамитле. Туда я и направился. Но не задолго до отъезда ко мне подошла женщина в темной мантии, которая посоветовала мне прекратить свои исследования для моей же безопасности. Я конечно её проигнорировал. Но после этого у меня появилось чувство, что за мной следят. А после этого... Ну одну засаду на дороге я бы мог назвать несчастным случаем, но три?

- Кто они такие?

- Я думал, что будет справедливо, если в свою очередь я буду изучать их деятельность. Я знал, что существует Свинцовый ключ. Но все остальное было бреднями и предрассудками. С тем же успехом я бы мог спрашивать у окружающих, не видели ли они летящего по воздуху кита. Некоторые даже могут ответить, что видели, но достоверность их рассказов будет сомнительной.

- Ты что-нибудь знаешь про это место?

- Чего я только не знаю!.. Вообще-то довольно многого. Мало что известно о бесконечных путях. Вообще. Мы пишем учебники истории прямо сейчас, когда разговариваем. Или ээ идем. А знаю я, то что как говорят в Од Нуа жил великий король, который правил множеством мужчин и женщин. И он построил это место в качестве памятника. Но Пути существуют уже две тысячи лет. Сначала сюда пришли аэдирцы, за ними куча охотников за сокровищами и исследователей. Готов поспорить, что здесь можно найти кости любой эпохи.

Сходили обследовали подземелья. Нашли проход на Пути. Он перекрыт энергетическим барьером. Вернулись к статуе в троне.

- Я почувствовала уход Мервальда. Вы убили его?

- Он не оставил мне выбора.

Управляющая на мгновение замолкает. Воздух становиться прохладнее.

- Мне жаль это слышать. Однако в глубине души я рада, что больше не нужно прозябать во мраке. Это место всегда подчинялось хозяину, по крайней мере если он был. Оно обладает собственной волей. Которая исходит скорее не от замка, а от земли на которой он был построен. Хотите вы или нет, но вы стали для него приемником Мервальда. Унаследовать разрушенную и проклятую крепость - весьма сомнительная честь. Однако в умелых руках она способна преобразиться! Видели бы вы её в былые времена! Вы же останетесь, правда?

- Мне всегда хотелось иметь собственный замок, пусть и немного проклятый.

Я ощущаю, как воздух наполняется теплом.

- Замок ваш, милорд! Не могу передать словами насколько я этому рада! Наконец-то цитадель снова в надежных руках. Прежде чем вы отправитесь за припасами в бухту Непокорности, милорд, спешу сообщить вам о некотором... осложнении. Восточный барбикан рухнул много десятилетий назад. А Мервальд так и не успел его отстроить. Здешняя дорога ведет в тупик. Он было взялся за дело, но потом его рассудок... помутился. Я могла бы... заняться восстановительными работами, как вам будет угодно. Когда я была лишена воли предыдущего хозяина, я утратила возможность заниматься делами... Кто я как не верный и преданный инструмент в руках господина? Это займет некоторое время, но оно соизмеримо меньше того, которое ушло бы на поиски нового пути в бухту непокорности.

- Как мне восстановить барбикан?

- Мервальд отложил материалы на строительство барбикана, вы можете ими воспользоваться. Для дальнейших работ вам понадобятся дополнительные денежные средства на припасы и рабочую силу.

- Что входит в обязанности хозяина Каэд Нуа?

- Содержание замка в порядке требует большой ответственности... Конечно степень вашего участия зависит только от вас! Не забывайте я здесь отчасти затем, чтобы поддерживать порядок в ваше отсутствие. Но мне нужны соответствующие инструкции. Если вы укажите мне, что нужно починить следующим, я сделаю соответствующие распоряжения. На то чтобы закончить может понадобиться некоторое время, но каждое отремонтированное строение позволит получить дополнительные ресурсы. Если их будет где разместить мы сможем нанять торговцев, которые будут поставлять вам припасы и ингредиенты. Отремонтированная крепость... повысит ваш авторитет... и привлечет как полезных личностей, так и нежелательное внимание со стороны разных бандитов и аферистов. Если мы сможем улучшить защиту крепости, то это перестанет быть значительной проблемой.

Она помолчала.

- Должна с казать эта почетная должность сопряжена с определенным риском. Имя ваше станет известно и вам придется иметь дело с угрозами крепости. А затем. Есть еще кое что. Вы что-то хотели, мидлорд?

- Риск? Какой риск?

- Мервальд сам себя проклял, как Хранитель. Надо сказать, что у его предшественников дела обстояли не лучше. В этом замке ощущается чье-то тайное присутствие. Точнее - под ним. По крайней мере такой вывод сделали все, кто когда-либо являлся сюда. Духи блуждающие по Бесконечным путям часто шепчутся о Хозяине в глубинах. Все попытки поселиться здесь - еще со времен аэдирских колонистов - так и не увенчались успехом. Чудовища, приходящие с Бесконечных Путей погубили всех непрошеных владельцев. Похоже это Хозяин не терпит непрошеных гостей. Много бесстрашных путешественников отправилось за ответами, но... ни один из них так и не вернулся. Эта жуткая сила не дает Каэд Нуа восстать из руин... и лишает меня надежды.

- Бесконечные Пути! Туда, друг мой, я должен держать свой путь - наш путь, если ты пойдешь со мной. Какие бы чудовища там не крылись... подумай только какое знание мы обретем! Следует понимать, что этот Хозяин говорит на аэдирском?

- Что за Бесконечные Пути?

- Бесконечные пути Од Нуа. Так называют лабиринты под цитаделью. Эрл он... Гланфантанцы нас предупреждали, что это место проклято. Кроме того о нем ходили страшные легенды. Но мы не предавали этому значения. Говорят что они были построены могущественным энгвитанским правителем Од Нуа. Люди восстали против этого жестокого тирана и разрушили его Бесконечные пути, а верхние туннели засыпали камнями и землей. Ни одно й живой душе не известно, как глубоко простираются эти туннели. Лишь немногие из тех, кто осмеливались спуститься туда, вернулись назад. Говорят там сокрыты несметные богатсва... одно упоминание об энгвитанских реликвиях привлекает к этому месту толпы авантюристов. Боюсь их всех ждет печальная участь.

- Что это за Хозяин в глубинах?

- К сожалению это все, что я могу сказать. Полагаю это как-то связано с архитектором бесконечных путей - энгвитанским тираном Од Нуа. Некоторые утверждают, что его дух до сих пор не нашел упокоения. И является причиной проклятия. Боюсь от его творчества мало что сохранилось. Этим руинам уже больше тысячи лет. Даже их вид впечатляет. Видимо даже эрл так считал. Внизу вы могли заметить руку великой статуи, воздвигнутой Од Нуа... Возможно эта статуя изображает его самого?

- Пора отыскать эту Королеву в Непокорном городе.

- Королева, которую вы ищете... В бухте Непокорности нет королевы. Меквины Аэдира перестали там править с начала войны. Единственная королева у которой есть хоть какая-то реальная власть - это Воедика. Я слышала, что в её честь был воздвигнут прекрасный храм. Но самой мне не довелось его увидеть. Если вы собираетесь туда отправиться, вам нужно немедленно заняться восстановлением барбикана. Только скажите и я сделаю все, что от меня зависит. Мервальд, как это водиться вел журнал расходов, а я позволила его себе дополнить... Не желаете ли взглянуть?

- Давай посмотрим, что можно отремонтировать.

- Тогда не будем медлить. - В голосе управляющей слышится радостное оживление. - Знайте, милорд, это всего лишь первое и меньшее из многих великих начинаний. Крепость многие годы поддерживала множество зданий и прислуги. Если пожелаете мы можем починить некоторые внешние строения. И они принесут вам доход и известность. Привлекут новых людей на службу. Если восстановить защиту то ваши земли не будут захватывать, как происходило при правлении Мервальда. Вам не нужно выбирать все сразу. - Статуя говорит, что поклялась помогать мне, что пока я буду здесь хозяином, мы всегда связаны. - Вам не нужно ступать на эти земли, чтобы поговорить со мной. Куда бы не завели вас ваши путешествия, вы можете оповестить меня о своей воле. Достаточно всего лишь установить со мной мысленную связь. Ох... но, сперва конечно барбикан!

Мы располагаемся на отдых пока дух крепости восстанавливает барбикан.