# Гарри Поттер и узник Азкабана. глава 6

Джоан Роулинг

Первые уроки и ранение Малфоя.

КОГТИ И ЧАЙНЫЕ ЛИСТЬЯ

Когда на следующий день Гарри, Рон и Гермиона вошли в Большой зал на завтрак, первое, что они увидели, был Драко Малфой, который, казалось, развлекал большую группу слизеринцев очень забавной историей. Когда они проходили мимо, Малфой изобразил нелепый обморок, и раздался взрыв смеха.

- Не обращай на него внимания, - сказала Гермиона, стоявшая сразу за Гарри. - Просто не обращай на него внимания, оно того не стоит. . . .

- Эй, Поттер! - взвизгнула Панси Паркинсон, слизеринка с лицом, похожим на мордочку мопса. - Поттер! Дементоры приближаются, Поттер! Ууууууу!

Гарри опустился на стул за гриффиндорским столом, рядом с Джорджем Уизли.

- Новое расписание занятий для третьего курса, - сказал Джордж, передавая их ему. - Что с тобой, Гарри?

- Малфой, - сказал Рон, садясь по другую сторону от Джорджа и глядя на слизеринский стол.

Джордж поднял глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Малфой снова притворяется, что падает в обморок от ужаса.

- Этот маленький мерзавец, - спокойно сказал он. - Он не был таким самоуверенным прошлой ночью, когда дементоры высадились в нашем конце поезда. Вбежал в наше купе, не так ли, Фред?

- Чуть не описался, - сказал Фред, бросив презрительный взгляд на Малфоя.

- Я и сам был не слишком доволен, - сказал Джордж. - Они ужасные существа, эти дементоры. ...

- От них у тебя мороз по коже, не так ли? - сказал Фред.

- Но ты же не потерял сознание, правда? - тихо спросил Гарри.

- Забудь об этом, Гарри, - ободряюще сказал Джордж. - Папе однажды пришлось отправиться в Азкабан, помнишь, Фред? И он сказал, что это было худшее место, где он когда-либо был, он вернулся оттуда весь слабый и дрожащий. ...Они высасывают счастье из этого места, дементоры. Большинство заключенных сходят там с ума.

- В любом случае, посмотрим, каким счастливым будет Малфой после нашего первого матча по квиддичу, - сказал Фред. - Гриффиндор против Слизерина, первая игра сезона, помнишь?

В тот единственный раз, когда Гарри и Малфой встречались лицом к лицу в матче по квиддичу, Малфою определенно было хуже. Почувствовав себя немного бодрее, Гарри взял сосиски и жареные помидоры.

Гермиона изучала свое новое расписание.

- О, отлично, сегодня мы начинаем изучать несколько новых предметов, - радостно сказала она.

- Гермиона, - сказал Рон, хмурясь и заглядывая ей через плечо, - - они перепутали твое расписание. Смотри, они пропускают около десяти предметов в день. Времени не хватает.

- Я справлюсь. Я все уладила с профессором Макгонагалл.

- Но посмотри, - сказал Рон, смеясь, - видишь, что сегодня утром? В девять часов - Прорицание. А ниже, в девять часов - Магловедение. И, - Рон наклонился поближе к расписанию, не веря своим ушам, - посмотри - под ним "Арифмантика", девять часов. Я имею в виду, я знаю, что ты хороша, Гермиона, но никто не может быть настолько хорош. Как ты собираешься быть на трех уроках одновременно?

- Не говори глупостей, - отрезала Гермиона. - Конечно, я не буду посещать три урока одновременно.

- Ну, тогда...

- Передай мармелад, - сказала Гермиона.

- Но...

- О, Рон, какое тебе дело до того, что у меня слишком плотное расписание? - Огрызнулась Гермиона. - Я же говорила тебе, я все уладила с профессором Макгонагалл.

В этот момент в Большой зал вошел Хагрид. На нем было длинное молескиновое пальто, и он рассеянно размахивал дохлым хорьком, зажатым в огромной ручище.

- Все в порядке? - нетерпеливо спросил он, останавливаясь по пути к преподавательскому столу. - Ты у меня на первом уроке! Сразу после обеда! С пяти я убираю посуду, готовлю все необходимое. Надеюсь, все в порядке. ...Я, учитель. ...честно говоря. ... -

Он широко улыбнулся им и направился к преподавательскому столу, все еще размахивая хорьком.

- Интересно, к чему он готовится? - спросил Рон с ноткой беспокойства в голосе.

Зал начал пустеть, так как люди расходились на свой первый урок. Рон проверил расписание занятий.

- Нам лучше пойти, посмотреть, Прорицательный зал находится на вершине Северной башни. Нам потребуется десять минут, чтобы добраться туда. ...

Они торопливо покончили с завтраком, попрощались с Фредом и Джорджем и пошли обратно через холл. Когда они проходили мимо слизеринского стола, Малфой в очередной раз изобразил обморок. Взрывы смеха донеслись до Гарри, когда они вошли в вестибюль.

Путешествие через замок к Северной башне было долгим. За два года в Хогвартсе они узнали о замке не все, и они никогда раньше не были внутри Северной башни.

- Здесь-должен-быть - короткий-путь, - выдохнул Рон, когда они поднялись по седьмой длинной лестнице и оказались на незнакомой площадке, где не было ничего, кроме большой картины, изображающей голую траву, висящей на каменной стене.

- Я думаю, нам туда, - сказала Гермиона, вглядываясь в пустой проход справа.

- Не может быть, - сказал Рон. - Это на юге, смотри, из окна виден кусочек озера.

Гарри рассматривал картину. Толстый серый в яблоках пони только что вышел на лужайку и беззаботно щипал траву. Гарри привык к тому, что персонажи картин Хогвартса перемещались и покидали свои рамы, чтобы навестить друг друга, но ему всегда нравилось наблюдать за этим. Мгновение спустя в кадре появился невысокий, приземистый рыцарь в доспехах, который, лязгая, следовал за своим пони. Судя по пятнам травы на его металлических коленях, он только что упал.

- Ага! - завопил он, увидев Гарри, Рона и Гермиону. - Что это за негодяи, которые вторглись на мои личные земли? Может быть, они пришли посмеяться над моим падением? Вытаскивайте оружие, негодяи, собаки!

Они с изумлением наблюдали, как маленький рыцарь вытащил свой меч из ножен и начал яростно размахивать им, подпрыгивая от ярости. Но меч был слишком длинным для него; особенно сильный взмах заставил его потерять равновесие, и он упал лицом в траву.

- С тобой все в порядке? - спросил Гарри, подходя ближе к картине.

- Отойди, подлый хвастун! Отойди, негодяй!

Рыцарь снова схватил свой меч и попытался с его помощью подняться, но лезвие глубоко вошло в траву, и, хотя он тянул изо всех сил, ему не удалось вытащить его снова. В конце концов, ему пришлось плюхнуться обратно на траву и поднять забрало, чтобы вытереть вспотевшее лицо.

- Послушай, - сказал Гарри, воспользовавшись усталостью рыцаря, - мы ищем Северную башню. Ты не знаешь дорогу, не так ли?

- На поиски! - Ярость рыцаря, казалось, мгновенно испарилась. Он вскочил на ноги и крикнул: - Следуйте за мной, дорогие друзья, и мы найдем нашу цель или же храбро погибнем в бою!

Он еще раз безуспешно дернул мечом, безуспешно попытался взобраться на толстого пони, сдался и крикнул: - Тогда пешком, добрые господа и благородная леди! Вперед! Вперед!

И он, громко лязгая, побежал в левую часть кадра и скрылся из виду.

Они поспешили за ним по коридору, прислушиваясь к звуку его доспехов. Время от времени они замечали, как он пробегает по картинке впереди.

- Мужайтесь, худшее еще впереди! - крикнул рыцарь, и они увидели, как он снова появился перед встревоженной группой женщин в кринолинах, чья фотография висела на стене над узкой винтовой лестницей.

Громко пыхтя, Гарри, Рон и Гермиона поднимались по крутым спиральным ступеням, и голова у них кружилась все сильнее и сильнее, пока, наконец, они не услышали над собой гул голосов и не поняли, что добрались до класса.

- Прощайте! - воскликнул рыцарь, просовывая голову в картину, на которой были изображены зловещего вида монахи. - Прощайте, мои товарищи по оружию! Если вам когда-нибудь понадобятся благородное сердце и стальные мускулы, обратитесь к сэру Кадогану!

- Да, мы позовем тебя, - пробормотал Рон, когда рыцарь исчез, - если нам когда-нибудь понадобится кто-нибудь из психов.

Они преодолели последние несколько ступенек и оказались на крошечной площадке, где уже собралась большая часть класса. На этой лестничной площадке не было дверей, но Рон толкнул Гарри локтем и указал на потолок, где был круглый люк с медной табличкой на нем.

- Сибилла Трелони, учитель гадания, - прочитал Гарри. - Как мы собираемся туда забраться?

Словно в ответ на его вопрос, люк внезапно открылся, и прямо к ногам Гарри опустилась серебристая лестница. Все притихли.

- После тебя, - сказал Рон, ухмыляясь, и Гарри первым взобрался по лестнице.

Он оказался в самом странном классе, который когда-либо видел. На самом деле, это было совсем не похоже на классную комнату, скорее на нечто среднее между чьим-то чердаком и старомодной чайной. В нем было втиснуто по меньшей мере двадцать маленьких круглых столиков, окруженных ситцевыми креслами и пухлыми пуфиками. Все было залито тусклым малиновым светом; занавески на окнах были задернуты, а многочисленные лампы задрапированы темно-красными шарфами. Здесь было удушающе тепло, и огонь, горевший под заставленной каминной полкой, распространял тяжелый, приторный аромат, когда на нем нагревался большой медный чайник. Полки, расположенные вдоль круглых стен, были забиты пыльными на вид перьями, огарками свечей, множеством колод потрепанных игральных карт, бесчисленными серебристыми хрустальными шарами и огромным количеством чайных чашек.

Рон появился за плечом Гарри, когда класс собрался вокруг них, и все они разговаривали шепотом.

- Где она? - спросил Рон.

Внезапно из темноты раздался голос, тихий, как бы туманный.

- Добро пожаловать, - гласило оно. - Как приятно наконец-то видеть вас в реальном мире.

Первым впечатлением Гарри было увидеть большое сверкающее насекомое. Профессор Трелони вышла на свет камина, и они увидели, что она очень худая; большие очки увеличивали ее глаза в несколько раз по сравнению с их естественным размером, и она была закутана в тонкую шаль с блестками. На ее тонкой шее висели бесчисленные цепочки и бусы, а руки были унизаны браслетами и кольцами.

- Садитесь, дети мои, садитесь, - сказала она, и все они неловко забрались в кресла или опустились на пуфы. Гарри, Рон и Гермиона сели за один и тот же круглый стол.

- Добро пожаловать на Прорицание, - сказала профессор Трелони, усаживаясь в кресло с подлокотниками перед камином. - Меня зовут профессор Трелони. Возможно, вы не видели меня раньше. Я нахожу, что слишком частое погружение в шум и суету основной школы затуманивает мой Внутренний взор.

Никто ничего не сказал на это необычное заявление. Профессор Трелони деликатно поправила свою шаль и продолжила:

- Итак, вы решили изучать прорицание, самое сложное из всех магических искусств. С самого начала я должен предупредить вас, что, если у вас нет Зрения, я очень немногому смогу вас научить. Книги могут далеко продвинуть вас в этой области. ...

При этих словах Гарри и Рон, ухмыляясь, посмотрели на Гермиону, которая выглядела удивленной новостью о том, что книги не сильно помогут в этом предмете.

- Многие ведьмы и волшебники, какими бы талантливыми они ни были в области громких хлопков, запахов и внезапных исчезновений, все же не в состоянии проникнуть в завуалированные тайны будущего, - продолжала профессор Трелони, переводя свои огромные блестящие глаза с одного взволнованного лица на другое. - Это Дар, который дается немногим. Ты, мальчик, - внезапно обратилась она к Невиллу, который чуть не свалился со своего пуфа. - С твоей бабушкой все в порядке?

- Думаю, да, - дрожащим голосом произнес Невилл.

- На твоем месте, дорогой, я бы не была так уверена, - сказала профессор Трелони, и свет камина заиграл на ее длинных изумрудных серьгах. Невилл сглотнул. Профессор Трелони спокойно продолжила. - В этом году мы рассмотрим основные методы гадания. Первый семестр будет посвящен гаданию по чайным листьям. В следующем семестре мы перейдем к хиромантии. Кстати, моя дорогая, - внезапно обратилась она к Парвати Патил, - остерегайся рыжеволосых мужчин.

Парвати бросила испуганный взгляд на Рона, который стоял прямо за ее спиной, и отодвинула свой стул подальше от него.

- Во втором семестре, - продолжала профессор Трелони, - мы перейдем к изучению хрустального шара, если, конечно, закончим с огненными знамениями. К сожалению, в феврале занятия будут прерваны из-за серьезного приступа гриппа. Я сама потеряю голос. И на Пасху один из нас покинет нас навсегда.

За этим заявлением последовало очень напряженное молчание, но профессор Трелони, казалось, не заметила этого.

- Дорогая, - обратилась она к Лаванде Браун, которая сидела ближе всех и вжалась в спинку стула, - не могла бы ты передать мне самый большой серебряный чайник?

Лаванда с облегчением встала, взяла с полки огромный чайник и поставила его на стол перед профессором Трелони.

- Спасибо, моя дорогая. Кстати, то, чего ты так боишься, произойдет в пятницу, шестнадцатого октября.

Лаванда задрожала.

- Теперь я хочу, чтобы вы все разделились на пары. Возьмите с полки чайную чашку, подойдите ко мне, и я наполню ее. Затем садитесь и пейте, пейте, пока не останется только осадок. Обведите чай вокруг чашки три раза левой рукой, затем переверните чашку на блюдце вверх дном, подождите, пока стечет остатки чая, затем дайте чашку партнеру, чтобы он прочитал. Вы будете интерпретировать узоры, используя страницы пять и шесть книги "Как снять запотевание с будущего". Я буду двигаться среди вас, помогая и наставляя. О, и, дорогой, - она схватила Невилла за руку, когда он попытался встать, - после того, как ты разобьешь свою первую чашку, не будешь ли ты так добр выбрать одну из тех, что с голубым рисунком? Я больше люблю розовые.

И действительно, не успел Невилл дойти до полки с чайными чашками, как раздался звон бьющегося фарфора. Профессор Трелони подошла к нему, держа в руках совок и щетку для мусора, и сказала:

- Тогда одну из синих, дорогой, если ты не возражаешь... Спасибо. . . .

Когда Гарри и Рон наполнили свои чашки, они вернулись к своему столу и постарались побыстрее выпить обжигающий чай. Они взболтали остатки, как велела профессор Трелони, затем осушили чашки и поменялись местами.

- Точно, - сказал Рон, когда они оба открыли свои учебники на пятой и шестой страницах. - Что ты видишь в моей?

- Куча сырой коричневой дряни, - сказал Гарри. Из-за густого ароматизированного дыма в комнате он чувствовал себя сонным и глупым.

- Расширьте свой кругозор, мои дорогие, и позвольте своим глазам заглянуть за пределы обыденного! - прокричала профессор Трелони из темноты.

Гарри попытался взять себя в руки.

- Да, у тебя какой-то кривой крестик. ... - Он обратился к "Разгоняющему туман будущему". "Это означает, что тебя ждут "испытания и страдания" - извини за это, - но есть нечто, что может быть солнцем. ...держись. ...это означает "великое счастье"... так что ты будешь страдать, но будешь очень счастлив.

- По-моему, тебе нужно проверить свое внутреннее зрение, - сказал Рон, и им обоим пришлось подавить смех, когда профессор Трелони посмотрела в их сторону.

- Моя очередь. . - Рон заглянул в чашку Гарри, наморщив лоб от напряжения. - Там что-то похожее на шляпу-котелок, - сказал он. - Может быть, ты собираешься работать в Министерстве магии. . . .

Он перевернул чашку другой стороной вверх.

- Но так она больше похожа на желудь. . ..Что это? - Он просмотрел свой экземпляр "Размораживания будущего". - Неожиданная удача, неожиданное золото. Отлично, можешь одолжить мне немного. ...а еще здесь есть что-то, - он снова перевернул чашку, - похожее на животное. ...да, если бы это была его голова. ...оно похоже на бегемота. ...нет, на овцу. . .

Профессор Трелони резко обернулась, когда Гарри фыркнул от смеха.

- Дай-ка я посмотрю на это, мой дорогой, - укоризненно сказала она Рону, подлетая к Гарри и выхватывая у него чашку. Все замолчали и стали наблюдать.

Профессор Трелони смотрела в чашку, вращая ее против часовой стрелки.

- Сокол. ...мой дорогой, у тебя смертельный враг.

- Но все это знают, - громким шепотом сказала Гермиона. Профессор Трелони уставилась на нее.

- Ну, так и есть, - сказала Гермиона. - Все знают о Гарри и Сами-Знаете-Ком. -

Гарри и Рон уставились на нее со смесью изумления и восхищения. Они никогда раньше не слышали, чтобы Гермиона так разговаривала с учителем. Профессор Трелони предпочла не отвечать. Она снова опустила свои огромные глаза на чашку Гарри и продолжила ее вертеть.

- Дубинка. ...нападение. Дорогой, дорогой, это не кубок счастья. ...

- Я думал, это шляпа-котелок, - смущенно сказал Рон.

- Череп. ...опасность на твоем пути, моя дорогой. ...

Все, как завороженные, уставились на профессора Трелони, которая в последний раз перевернула чашку, ахнула, а затем закричала.

Снова раздался звон бьющегося фарфора; Невилл разбил свою вторую чашку. Профессор Трелони опустилась в свободное кресло, прижала сверкающую руку к сердцу и закрыла глаза.

- Мой дорогой мальчик. ...мой бедный, дорогой мальчик. ...нет. ...лучше промолчать. ...нет. ...не спрашивай меня. . . .

- В чем дело, профессор? - сразу же спросил Дин Томас. Все поднялись на ноги и медленно столпились вокруг стола Гарри и Рона, протискиваясь поближе к стулу профессора Трелони, чтобы получше разглядеть чашку Гарри.

- Мой дорогой, - огромные глаза профессора Трелони драматично распахнулись, - у тебя Мрачный.

- Что? - спросил Гарри.

Он мог сказать, что был не единственным, кто не понял: Дин Томас пожал плечами, Лаванда Браун выглядела озадаченной, но почти все остальные в ужасе прижали ладони ко рту.

- Мрачный, мой дорогой, Мрачный! - воскликнула профессор Трелони, которая выглядела шокированной тем, что Гарри ничего не понял. - Гигантский призрачный пес, который бродит по церковным дворам! Мой дорогой мальчик, это предзнаменование - худшее из предзнаменований - смерти!

Желудок Гарри сжался. Эта собака на обложке "Предзнаменований смерти" в "Завитушках и кляксах" - собака в тени Магнолии Кресент. Лаванда Браун тоже прижала ладони ко рту. Все смотрели на Гарри, все, кроме Гермионы, которая встала и подошла к спинке стула профессора Трелони.

- Я не думаю, что это похоже на Мрачного, - решительно заявила она.

Профессор Трелони смотрела на Гермиону с растущей неприязнью.

- Вы простите меня за эти слова, моя дорогая, но я ощущаю очень слабую ауру вокруг вас. Очень слабую восприимчивость к резонансам будущего.

Симус Финниган наклонял голову из стороны в сторону.

- Если вы сделаете это, это будет похоже на Грима, - сказал он, почти не открывая глаз, - но отсюда это больше похоже на осла, - сказал он, наклоняясь влево.

- Когда вы все закончите решать, умру я или нет! - сказал Гарри, удивив даже самого себя. Теперь, казалось, никто не хотел на него смотреть.

- Я думаю, на сегодня мы закончим урок, - сказала профессор Трелони своим самым загадочным голосом. - да. пожалуйста, соберите свои вещи. . . .

Класс молча отнес чашки с чаем профессору Трелони, собрал учебники и закрыл сумки. Даже Рон избегал смотреть Гарри в глаза.

- До новых встреч, - слабым голосом произнесла профессор Трелони, - желаю вам удачи. О, и, дорогой, - она указала на Невилла, - в следующий раз ты опоздаешь, так что постарайся не отставать.

Гарри, Рон и Гермиона молча спустились по лестнице профессора Трелони и винтовой лестнице, а затем отправились на урок трансфигурации профессора Макгонагалл. Им потребовалось так много времени, чтобы найти ее класс, что, несмотря на то, что они закончили Прорицания, они успели как раз вовремя.

Гарри выбрал место в самом конце класса, чувствуя себя так, словно сидел в лучах очень яркого прожектора; остальные ученики продолжали украдкой поглядывать на него, как будто он в любой момент мог упасть замертво. Он почти не слышал, что профессор Макгонагалл рассказывала им об анимагах (волшебниках, которые могут по желанию превращаться в животных), и даже не наблюдал, как она на их глазах превратилась в полосатую кошку с прямоугольными отметинами вокруг глаз.

- Действительно, что на вас сегодня нашло? - спросила профессор Макгонагалл, с тихим хлопком возвращаясь в себя и оглядывая их всех. - Не то чтобы это имело значение, но это первый раз, когда мое преображение не вызвало аплодисментов у класса.

Все головы снова повернулись к Гарри, но никто не произнес ни слова. Затем Гермиона подняла руку.

- Пожалуйста, профессор, у нас только что было первое занятие по гаданию, и мы гадали по чайным листьям, и...

- Ах, конечно, - сказала профессор Макгонагалл, внезапно нахмурившись. - Нет необходимости больше ничего говорить, мисс Грейнджер. Скажите, кто из вас умрет в этом году?

Все уставились на нее.

- Я, - наконец произнес Гарри.

- Понятно, - сказала профессор Макгонагалл, пристально глядя на Гарри своими глазами-бусинками. - Тогда вам следует знать, Поттер, что Сибилла Трелони предсказывала смерть одного ученика в год с тех пор, как поступила в эту школу. Никто из них еще не умер. Видеть предзнаменования смерти - ее любимый способ поприветствовать новый класс. Если бы не тот факт, что я никогда не говорю плохо о своих коллегах...

Профессор Макгонагалл замолчала, и они увидели, что у нее побелели ноздри. Она продолжила более спокойно:

- Гадание - одна из самых неточных областей магии. Не буду скрывать от вас, что у меня очень мало терпения к нему. Истинные Провидцы очень редки, и профессор Трелони...

Она снова замолчала, а затем сказала очень будничным тоном:

- На мой взгляд, ты выглядишь совершенно здоровым, Поттер, так что извини, если я не освобожу тебя от домашней работы на сегодня. Уверяю тебя, если ты умрешь, тебе не нужно будет отдавать его

Гермиона рассмеялась. Гарри почувствовал себя немного лучше. Было труднее испугаться горстки чайных листьев вдали от тусклого красного света и одурманивающего аромата класса профессора Трелони. Однако не все были убеждены. Рон все еще выглядел обеспокоенным, и Лаванда прошептала:

- А как же чашка Невилла?

Когда урок трансфигурации закончился, они присоединились к толпе, направлявшейся в Большой зал на обед.

- Рон, не унывай, - сказала Гермиона, пододвигая к нему блюдо с рагу. - Ты же слышал, что сказала профессор Макгонагалл.

Рон положил рагу себе на тарелку и взял вилку, но есть не стал.

- Гарри, - сказал он тихим, серьезным голосом, - ты нигде не видел большого черного пса?

- Да, я видел, - сказал Гарри. - Я видел одного в ту ночь, когда уходил от Дурслей.

Рон со звоном уронил вилку.

- Наверное, бездомный, - спокойно сказала Гермиона.

Рон посмотрел на Гермиону так, словно она сошла с ума.

- Гермиона, если Гарри увидел Мрачного, это... это плохо, - сказал он. - Мой... мой дядя Билиус увидел Грима и- и умер двадцать четыре часа спустя!

- Совпадение, - беззаботно сказала Гермиона, наливая себе тыквенного сока.

- Ты не знаешь, о чем говоришь! - сказал Рон, начиная сердиться. - Большинство волшебников до смерти боятся Мрачных!

- А, вот и ты, - сказала Гермиона высокомерным тоном. - Они видят Мрачного и умирают от страха. Мрачный - это не предзнаменование, это причина смерти! И Гарри все еще с нами, потому что он не настолько глуп, чтобы, увидев это, подумать: "Ну что ж, тогда мне лучше выкинуть все из головы!"

Рон произнес ругательство одними губами, обращаясь к Гермионе, которая открыла сумку, достала свой новый учебник по арифмантике и прислонила его раскрытым к кувшину с соком.

- Я думаю, что гадание выглядит очень запутанным, - сказала она, ища нужную страницу. - Много догадок, если хотите знать мое мнение.

- В этой чашке с Гримом не было ничего загадочного! - горячо возразил Рон.

- Ты не казался таким уверенным, когда говорил Гарри, что это овца, - холодно заметила Гермиона.

- Профессор Трелони сказала, что у тебя неправильная аура! Тебе просто не нравится быть плохим в чем-то для разнообразия!

Он задел за живое. Гермиона с такой силой швырнула учебник по арифмантике на стол, что кусочки мяса и моркови разлетелись во все стороны.

- Если быть хорошей в гадании означает, что я должна притворяться, будто вижу предзнаменования смерти в кучке чайных листьев, то я не уверена, что смогу долго заниматься этим! Этот урок был абсолютной ерундой по сравнению с моими уроками арифмантики!

Она схватила свою сумку и направилась прочь.

Рон хмуро посмотрел ей вслед.

- О чем она говорит? - спросил он Гарри. - Она еще не ходила на занятия по арифмантике.

Гарри был рад выбраться из замка после обеда. Вчерашний дождь прекратился, небо было ясным, бледно-серым, а трава под ногами упругой и влажной, когда они отправились на свое первое в жизни занятие по уходу за волшебными существами.

Рон и Гермиона не разговаривали друг с другом. Гарри молча шел рядом с ними, пока они спускались по пологим лужайкам к хижине Хагрида на краю Запретного леса. Только когда он заметил впереди три слишком знакомые спины, он понял, что они, должно быть, занимаются со слизеринцами. Малфой оживленно разговаривал с Крэббом и Гойлом, которые хихикали. Гарри был совершенно уверен, что знает, о чем они говорят.

Хагрид ждал своих учеников у дверей хижины. Он стоял в молескиновом пальто, а за ним по пятам следовал гончая Клык, которому, похоже, не терпелось начать.

- Давайте, пошевеливайтесь! - крикнул он, когда класс приблизился. - У меня для вас сегодня настоящий праздник! Намечается отличный урок! Все здесь? Так, следуйте за мной!

На один неприятный миг Гарри показалось, что Хагрид собирается повести их в лес; Гарри пережил там столько неприятных событий, что ему хватило бы на всю жизнь. Однако Хагрид вышел из-за деревьев, и через пять минут они оказались перед чем-то вроде загона. Там ничего не было.

- Всем собраться вот здесь, у забора! - крикнул он. - Вот так - убедитесь, что вы видите - теперь первое, что вы захотите сделать, это открыть свои книги

- Как? - произнес холодный, протяжный голос Драко Малфоя.

- А? - спросил Хагрид.

- Как мы открываем наши книги? - Повторил Малфой. Он достал свой экземпляр "Чудовищной книги о чудовищах", который он перевязал веревкой. Другие люди тоже достали свои книги; некоторые, как Гарри, закрыли их ремнями; другие засунули их в плотные пакеты или скрепили скрепками.

- Неужели... неужели никто не мог открыть свои книги? - сказал Хагрид, выглядя удрученным.

Весь класс покачал головами.

- Вы должны их погладить, - сказал Хагрид, как будто это была самая очевидная вещь в мире. - Смотрите...

Он взял экземпляр Гермионы и сорвал с него магическую ленту, которой был скреплен конверт. Книга попыталась укусить, но Хагрид провел гигантским указательным пальцем по корешку, и книга задрожала, а затем раскрылась и спокойно лежала в его руке.

- О, какими же глупыми мы все были! - Усмехнулся Малфой. - Надо было их погладить! Почему мы сразу не догадались?

- Я... я подумал, что они забавные, - неуверенно сказал Хагрид Гермионе.

- О, невероятно забавные! - сказал Малфой. - Очень остроумно давать нам книги, которые так и норовят оторвать нам руки!

- Заткнись, Малфой, - тихо сказал Гарри. Хагрид выглядел подавленным, и Гарри хотел, чтобы первый урок Хагрида прошел успешно.

- Значит, так, - сказал Хагрид, который, казалось, потерял нить разговора, - значит, у вас есть книги, и теперь вам нужны Волшебные существа. Да. Так что я пойду и заберу их. Подождите. ...

Он зашагал прочь от них в лес и скрылся из виду.

- Боже, это место летит в Заспретный лес, - громко сказал Малфой. - Этот олух ведет занятия, у моего отца будет удар, когда я скажу ему...

- Заткнись, Малфой, - повторил Гарри.

- Осторожно, Поттер, у тебя за спиной дементор...

- Ооооооо! - взвизгнула Лаванда Браун, указывая на противоположную сторону загона.

К ним трусцой приближалась дюжина самых причудливых существ, которых Гарри когда-либо видел. У них были тела, задние ноги и хвосты лошадей, но передние ноги, крылья и головы, как у гигантских орлов, с жестокими клювами стального цвета и большими ярко-оранжевыми глазами. Когти на передних ногах были длиной в сантиметров пятнадцать и выглядели смертельно опасными. У каждого из зверей на шее был толстый кожаный ошейник, прикрепленный к длинной цепи, и концы всех этих ошейников Хагрид держал в огромных руках, который трусцой вошел в загон следом за зверями.

- Эй, вы там! - взревел он, потрясая цепями и подгоняя существ к забору, за которым стоял класс. Все слегка подались назад, когда Хагрид подошел к ним и привязал существ к забору.

- Гиппогрифы! - Хагрид радостно завопил, махая им рукой. - Красивые, не правда ли?

Гарри вроде как понимал, что имел в виду Хагрид. Как только вы оправитесь от первого шока, вызванного появлением существа, которое было наполовину лошадью, наполовину птицей, вы начнете ценить сверкающую шерсть гиппогрифов, плавно переходящую от перьев к шерсти, каждый из которых имеет свой цвет: буро-серый, бронзовый, розовато-чалый, блестящий каштановый и чернильно-черный.

- Итак, - сказал Хагрид, потирая руки и сияя, - если вы хотите подойти поближе...

Никто, казалось, не хотел этого делать. Гарри, Рон и Гермиона, однако, осторожно приблизились к забору.

- Итак, первое, что ты должен знать о гиппогрифах, это то, что они гордые, - сказал Хагрид. - Гиппогрифов легко обидеть. Никогда никого не оскорбляй, потому что это может быть последним, что ты сделаешь.

Малфой, Крэбб и Гойл не слушали; они разговаривали вполголоса, и у Гарри возникло неприятное ощущение, что они обдумывают, как лучше сорвать урок.

- Ты всегда ждешь, пока гиппогриф сделает первый ход, - продолжил Хагрид. - Это вежливо, понимаешь? Ты подходишь к нему, кланяешься и ждешь. Если он кланяется в ответ, вам разрешается прикоснуться к нему. Если он не кланяется, то отойдите от него подальше, потому что когти причиняют боль.

- Итак, кто хочет начать первым?

В ответ большинство учеников попятились еще дальше. Даже у Гарри, Рона и Гермионы возникли опасения. Гиппогрифы яростно мотали головами и размахивали мощными крыльями; похоже, им не нравилось, что их вот так держат на привязи.

- Никого? - спросил Хагрид с умоляющим видом.

- Я сделаю это, - сказал Гарри.

У него за спиной раздался вздох, и Лаванда с Парвати прошептали:

- О, нет, Гарри, не забывай о своих чайных листьях!

Гарри проигнорировал их. Он перелез через ограду загона.

- Гарри, молодец! - прорычал Хагрид. - Ну что ж, давай посмотрим, как ты поладишь с Клювокрылом.

Он отвязал одну из цепей, оттащил серого гиппогрифа от его собратьев и снял с него кожаный ошейник. Класс на другой стороне загона, казалось, затаил дыхание. Глаза Малфоя злобно сузились.

- Полегче, Гарри, - тихо сказал Хагрид. - У тебя есть зрительный контакт, теперь постарайся не моргать. ...Гиппогрифы не доверяют тебе, если ты слишком часто моргаешь. ...

Глаза Гарри тут же наполнились слезами, но он не закрыл их. Клювокрыл повернул свою огромную острую голову и уставился на Гарри свирепым оранжевым глазом.

- Вот и все, - сказал Хагрид. - Вот и все, Гарри. ...теперь поклонись. ... -

Гарри не очень-то хотелось подставлять Клювокрылу затылок, но он сделал, как ему было сказано. Он коротко поклонился и поднял глаза.

Гиппогриф по-прежнему надменно смотрел на него. Он не пошевелился.

- А-а-а, - встревоженно протянул Хагрид. - Так, Гарри, отойди-ка назад, полегче...

Но затем, к огромному удивлению Гарри, гиппогриф внезапно согнул свои опереные передние колени и согнулся в том, что безошибочно можно было назвать поклоном.

- Молодец, Гарри! - восторженно воскликнул Хагрид. - Точно, ты можешь его потрогать! Погладь его по клюву, продолжай!

Чувствуя, что лучшей наградой было бы отступить, Гарри медленно подошел к гиппогрифу и протянул к нему руку. Он несколько раз похлопал гиппогрифа по клюву, и тот лениво закрыл глаза, словно наслаждаясь происходящим.

Класс разразился аплодисментами, все, кроме Малфоя, Крэбба и Гойла, которые выглядели глубоко разочарованными.

- Ну что ж, Гарри, - сказал Хагрид. - Я думаю, он мог бы позволить тебе прокатиться на нем!

Это было больше, чем Гарри ожидал. Он привык к метле, но не был уверен, что с гиппогрифом будет то же самое.

- Забирайся туда, прямо за крыло, - сказал Хагрид, - и смотри, не повыдергивай ему ни одного перышка, он так не сделает. . . .

Гарри поставил ногу на крыло Клювокрыла и забрался ему на спину. Клювокрыл встал. Гарри не знал, за что ухватиться; все перед ним было покрыто перьями.

- Тогда давай! - взревел Хагрид, хлопая гиппогрифа по заду.

Без предупреждения по обе стороны от Гарри распахнулись трех с половиной метровые крылья; он едва успел обхватить гиппогрифа за шею, прежде чем тот взмыл ввысь. Это было совсем не похоже на метлу, и Гарри знал, какую из них он предпочитает; крылья гиппогрифа неприятно хлопали по бокам от него, подминая его под ноги и заставляя чувствовать, что его вот-вот сбросят; блестящие перья скользили под пальцами, и он не осмеливался ухватиться покрепче; вместо плавного движения своего "Нимбуса-две тысячи" он теперь чувствовал, как раскачивается взад-вперед, когда задние конечности гиппогрифа поднимались и опускались вместе с крыльями.

Клювокрыл облетел на нем вокруг загона, а затем вернулся на землю; этого момента Гарри больше всего боялся; он откинулся назад, когда гладкая шея опустилась, чувствуя, что вот-вот соскользнет с клюва, а затем почувствовал тяжелый стук, когда четыре разнокалиберные лапы коснулись земли. Ему едва удалось удержаться и снова выпрямиться.

- Отличная работа, Гарри! - взревел Хагрид, и все, кроме Малфоя, Крэбба и Гойла, зааплодировали. - Итак, кто еще хочет попробовать?

Ободренные успехом Гарри, остальные ученики осторожно забрались в загон. Хагрид отвязывал гиппогрифов одного за другим, и вскоре люди по всему загону начали нервно кланяться. Невилл то и дело пятился от своего, который, казалось, не хотел сгибать колени. Рон и Гермиона упражнялись на гнедом, а Гарри наблюдал за ними.

Малфой, Крэбб и Гойл заняли место Клювокрыла. Он поклонился Малфою, который теперь с презрительным видом поглаживал его клюв.

- Это очень просто, - растягивая слова, произнес Малфой достаточно громко, чтобы Гарри его услышал. - Я знал, что так и должно быть, раз Поттер смог это сделать. ...Держу пари, ты совсем не опасен, не так ли?" - сказал он гиппогрифу. - Это ты, большое уродливое животное?

Это произошло в мгновение ока; Малфой издал пронзительный крик, и в следующее мгновение Хагрид уже вцепился Клювокрылу обратно в воротник, пытаясь добраться до Малфоя, который лежал, свернувшись калачиком, в траве, а его мантия была залита кровью.

- Я умираю! - Закричал Малфой, и класс запаниковал. - Я умираю, посмотрите на меня! Это убило меня!

- Ты не умираешь! - сказал Хагрид, который сильно побледнел. - Кто-нибудь, помогите мне, я должен увести его отсюда

Гермиона подбежала, чтобы придержать калитку, пока Хагрид легко поднимал Малфоя. Когда они проходили мимо, Гарри увидел, что на руке Малфоя была длинная глубокая рана; кровь забрызгала траву, и Хагрид побежал с ним вверх по склону к замку.

Потрясенный, класс по уходу за магическими существами последовал за ним. Все слизеринцы кричали о Хагриде.

- Они должны были уволить его немедленно! - сказала Пэнси Паркинсон, заливаясь слезами.

- Это Малфой виноват! - рявкнул Дин Томас. Крэбб и Гойл угрожающе напрягли мускулы.

Все они поднялись по каменным ступеням в пустынный вестибюль.

- Я пойду посмотрю, все ли с ним в порядке! - сказала Панси, и все смотрели, как она взбегает по мраморной лестнице. Слизеринцы, все еще бормоча что-то о Хагриде, направились в сторону своей комнаты отдыха в подземелье; Гарри, Рон и Гермиона поднялись по лестнице в Гриффиндорскую башню.

- Как ты думаешь, с ним все будет в порядке? - нервно спросила Гермиона.

- Конечно, он справится. Мадам Помфри может залечить порезы примерно за секунду, - сказал Гарри, у которого были гораздо более серьезные травмы, которые медсестра залечила волшебным образом.

- Но на первом уроке Хагрида случилось что-то ужасное, не так ли? - обеспокоенно спросил Рон. - Доверься Малфою, и он сам все испортит. ...

Они одними из первых пришли в Большой зал во время ужина, надеясь увидеть Хагрида, но его там не было.

- Они же не уволят его, правда? - встревоженно спросила Гермиона, не притрагиваясь к своему пудингу со стейком и почками.

- Лучше бы они этого не делали, - сказал Рон, который тоже ничего не ел.

Гарри наблюдал за слизеринским столом. Большая группа, в том числе Крэбб и Гойл, собрались вместе, увлеченные разговором. Гарри был уверен, что они придумывают свою версию того, как Малфой был ранен.

- Ну, нельзя сказать, что это был неинтересный первый день после возвращения, - мрачно сказал Рон.

После ужина они поднялись в переполненную гриффиндорскую гостиную и попытались выполнить домашнее задание, которое дала им профессор Макгонагалл, но все трое то и дело прерывались и выглядывали из окна башни.

- В окне Хагрида горит свет, - внезапно сказал Гарри.

Рон посмотрел на часы.

- Если бы мы поторопились, то могли бы спуститься и повидаться с ним. Еще довольно рано. ...

- Я не знаю, - медленно произнесла Гермиона, и Гарри заметил, как она посмотрела на него.

- Мне разрешено гулять по территории, - многозначительно сказал он. - Сириус Блэк ведь не справился здесь с дементорами, не так ли?

Так что они сложили свои вещи и направились к выходу из "портретной норы", радуясь, что никого не встретили по пути к парадным дверям, поскольку не были до конца уверены, что им можно выходить.

Трава была еще влажной и в сумерках казалась почти черной. Добравшись до хижины Хагрида, они постучали, и чей-то голос прорычал:

- Входи.

Хагрид сидел в рубашке без рукавов за своим выскобленным деревянным столом; его собака Клык положил голову Хагриду на колени. С первого взгляда они поняли, что Хагрид изрядно выпил; перед ним стояла оловянная кружка размером почти с ведро, и, казалось, ему было трудно сфокусировать на ней взгляд.

- Похоже, это рекорд, - хрипло произнес он, когда узнал их. - Не думаю, что у них когда-либо был учитель, который продержался бы один день.

- Тебя не уволили, Хагрид! - ахнула Гермиона.

- Пока нет, - с несчастным видом ответил Хагрид, делая огромный глоток того, что было в кружке. - Но это только вопрос времени, я уверен, после Малфоя. .

- Как он? - спросил Рон, когда они все сели. - Это было несерьезно, не так ли?

- Мадам Помфри вылечила его, как могла, - глухо произнес Хагрид, - Но он говорит, что все еще мучается. ...весь в бинтах. ...стонет... -

- Он притворяется, - тут же ответил Гарри. - Мадам Помфри может вылечить все, что угодно. В прошлом году она срастила мне половину костей. Поверь, Малфой сделает все, что в его силах.

- Школьному руководству, конечно, сказали, - с несчастным видом сказал Хагрид. - Они считают, что я начал со слишком многого. Надо было оставить гиппогрифов на потом. ...разводить флоббер-червей или что-то в этом роде. ...Просто подумал, что это будет хорошим первым уроком. ...Это все моя вина. ...

- Это все Малфой виноват, Хагрид! - искренне сказала Гермиона.

- Мы свидетели, - сказал Гарри. - Ты сказал, что гиппогрифы нападают, если ты их оскорбляешь. Это проблема Малфоя, что он не слушал. Мы расскажем Дамблдору, что произошло на самом деле.

- Да, не волнуйся, Хагрид, мы тебя поддержим, - сказал Рон.

Из морщинистых уголков черных, как у жука, глаз Хагрида потекли слезы. Он схватил Гарри и Рона и заключил их в крепкие объятия.

- Я думаю, ты уже достаточно выпил, Хагрид, - твердо сказала Гермиона. Она взяла со стола кружку и вышла на улицу, чтобы опустошить ее.

- Ар, может, она и права, - сказал Хагрид, отпуская Гарри и Рона, которые, пошатываясь, отошли, потирая ребра. Хагрид с трудом поднялся со стула и, пошатываясь, последовал за Гермионой на улицу. Они услышали громкий всплеск.

- Что он натворил? - нервно спросил Гарри, когда Гермиона вернулась с пустой кружкой.

- Сунул голову в бочку с водой, - сказала Гермиона, убирая кружку.

Хагрид вернулся, его длинные волосы и борода были насквозь мокрыми, он вытирал слезы с глаз.

- Так-то лучше, - сказал он, мотая головой, как собака, и обливая их всех. - Послушай, хорошо, что ты пришел навестить меня, я правда...

Хагрид остановился как вкопанный, уставившись на Гарри так, словно только сейчас понял, что тот здесь.

- ЧТО, ПО-ТВОЕМУ, ТЫ ДЕЛАЕШЬ, А? - взревел он так внезапно, что они подпрыгнули на пол метра в воздух. - ТЕБЕ НЕ СЛЕДУЕТ БРОДИТЬ ПО ОКРУГЕ ПОСЛЕ НАСТУПЛЕНИЯ ТЕМНОТЫ, ГАРРИ! И ВАМ ДВОИМ! НЕ ПОЗВОЛЯЙТЕ ЕМУ!

Хагрид подошел к Гарри, схватил его за руку и потащил к двери.

- Пошли! - Сердито сказал Хагрид. - Я отвезу вас всех обратно в школу, и не позволяйте мне снова застать вас, когда вы будете спускаться, чтобы повидаться со мной после наступления темноты. Я этого не стою!