# Гарри Поттер и Кубок огня. Глава 8

Джоан Роулинг

Чемпионат мира по квидичу. Крам ловит снитч, но выигрывает Ирландия.

Сжимая в руках свои покупки, мистер Уизли впереди, они все поспешили в лес, следуя по освещенной фонарями тропинке. Они слышали звуки тысяч людей, двигавшихся вокруг них, крики и смех, обрывки пения. Атмосфера лихорадочного возбуждения была очень заразительной; Гарри не мог перестать улыбаться. Они шли по лесу минут двадцать, громко разговаривая и шутя, пока, наконец, не вышли на другую сторону и не оказались в тени гигантского стадиона. Хотя Гарри мог видеть лишь часть огромных золотых стен, окружающих поле, он мог с уверенностью сказать, что внутри него с комфортом поместились бы десять соборов.

- Он рассчитан на сто тысяч мест, - сказал мистер Уизли, заметив благоговейный трепет на лице Гарри. - Над ним весь год работала специальная группа министерства в составе пятисот человек. Каждый дюйм здания защищен маггловскими чарами. Каждый раз, когда магглы оказывались где-нибудь поблизости в течение всего года, они внезапно вспоминали о неотложных встречах и снова убегали. ...благослови их господь, - с нежностью добавил он, направляясь к ближайшему входу, который уже был окружен толпой кричащих ведьм и волшебников.

- Лучшие места! - сказала министерская ведьма у входа, когда проверяла билеты. - Верхняя ложа! Прямо наверх, Артур, и как можно выше.

Лестница, ведущая на стадион, была покрыта ковром насыщенного фиолетового цвета. Они карабкались вверх вместе с остальной толпой, которая медленно просачивалась через двери на трибуны слева и справа от них. Группа мистера Уизли продолжала подниматься, и, наконец, они добрались до верха лестницы и оказались в небольшой ложе, расположенной на самой высокой точке стадиона. ровно на полпути между золотыми стойками ворот. Здесь в два ряда стояло около двадцати пурпурных с позолотой стульев, и Гарри, усевшись на передние сиденья вместе с Уизли, увидел сцену, подобной которой он никогда не мог себе представить.

Сто тысяч ведьм и волшебников занимали свои места на трибунах, расположенных на разных уровнях вокруг длинного овального поля. Все вокруг было залито таинственным золотым светом, который, казалось, исходил от самого стадиона. С их возвышения поле выглядело гладким, как бархат. На обоих концах поля возвышались три кольца для ворот на высоте пятнадцать метров; прямо напротив них, почти на уровне глаз Гарри, возвышалась гигантская школьная доска. Золотые буквы то и дело пробегали по ней, как будто невидимая гигантская рука что-то царапала на доске, а затем снова стирала; наблюдая за ним, Гарри увидел, что по всему полю мелькает реклама.

"The Bluebottle: Метла для всей семьи - безопасная, надежная и со встроенным сигнализатором от взлома. . . Универсальное средство для удаления мусора от миссис Скауэр: Без боли, без пятен! ... Волшебная одежда Gladrags - Лондон, Париж, Хогсмид. . ."

Гарри оторвал взгляд от надписи и оглянулся через плечо, чтобы посмотреть, кто еще делит с ними ложу. Пока что она была пуста, если не считать крошечного существа, сидевшего на предпоследнем месте в конце ряда позади них. Существо, чьи ножки были такими короткими, что торчали перед ним, сидело на стуле, завернутое в кухонное полотенце, как в тогу, а лицо оно прятало в ладонях. И все же эти длинные, как у летучей мыши, уши были странно знакомыми. . . .

- Добби? - недоверчиво переспросил Гарри.

Крошечное существо подняло голову и вытянуло пальцы, открывая огромные карие глаза и нос размером и формой в точности как большой помидор. Это был не Добби, но, несомненно, это был домашний эльф, каким был друг Гарри Добби. Гарри освободил Добби от его прежних хозяев, семьи Малфоев.

- Сэр, вы только что назвали меня Добби? - с любопытством пропищал эльф сквозь пальцы. Его голос был даже выше, чем у Добби, - тоненький, дрожащий писклявый голоск, и Гарри заподозрил - хотя с домашним эльфом было очень трудно сказать наверняка - что это, возможно, женщина. Рон и Гермиона развернулись на своих сиденьях, чтобы посмотреть. Хотя они много слышали о Добби от Гарри, они никогда не встречались с ним лично. Даже мистер Уизли с интересом огляделся по сторонам.

- Извините, - сказал Гарри эльфу, - я просто подумал, что вы тот, кого я знаю.

- Но я тоже знаю Добби, сэр! - пискнула эльфийка. Она прикрывала лицо, как будто ее ослепил свет, хотя Верхняя ложа была освещена неярко. - Меня зовут Винки, сэр, а вас, сэр... - Ее темно-карие глаза расширились до размеров тарелок, когда остановились на шраме Гарри. - Вы, несомненно, Гарри Поттер!

- Да, это я, - сказал Гарри.

- Но Добби все время говорит о вас, сэр! - сказала она, слегка опуская руки и глядя на него с благоговением.

- Как он? - спросил Гарри. - Как ему свобода?

- Ах, сэр, - сказала Винки, качая головой, - ах, сэр, я не хотела бы проявить неуважение, сэр, но я не уверена, что вы оказали Добби услугу, сэр, когда освободили его.

- Почему? - опешил Гарри. - Что с ним не так?

- Свобода ударила Добби в голову, сэр, - печально сказал Винки. - Идеи выше его уровня, сэр. Не может найти другую должность, сэр.

- Почему бы и нет? - спросил Гарри.

Винки понизила голос на пол-октавы и прошептала:

- Он хочет, чтобы ему заплатили за его работу, сэр.

- Заплатили? - непонимающе переспросил Гарри. - А почему бы ему не заплатить?

Винки, казалось, пришла в ужас от этой мысли и слегка сжала пальцы, так что ее лицо снова оказалось наполовину скрытым.

- Домашним эльфам не платят, сэр! - сказала она сдавленным писком. - Нет, нет, нет. Я говорю Добби, я говорю, иди найди себе хорошую семью и остепенись, Добби. Он пускается во все тяжкие, сэр, что не подобает домашнему эльфу. Ты вот так разгуливаешь повсюду, Добби, - говорю я, - и следующее, что я слышу, - это то, что ты стоишь перед Департаментом по регулированию и контролю магических существ, как какой-нибудь обычный гоблин.

- Что ж, самое время ему немного повеселиться, - сказал Гарри.

- Домашние эльфы не должны веселиться, Гарри Поттер, - твердо сказала Винки, прикрываясь руками. - Домашние эльфы делают то, что им говорят. Я вообще не люблю высоту, Гарри Поттер, - она посмотрела на край ложи и сглотнула, - но мой хозяин послал меня в Верхнюю ложу, и я пришла, сэр.

- Зачем он послал тебя сюда, если знает, что ты не любишь высоту? - нахмурившись, спросил Гарри.

- Мастер -мастер хочет, чтобы я заняла для него место, Гарри Поттер. Он очень занят, - сказала Винки, кивнув в сторону свободного места рядом с собой. - Винки мечтает вернуться в палатку мастера, Гарри Поттер, но Винки делает то, что ей говорят. Винки - хороший домашний эльф.

Она бросила на край коробки еще один испуганный взгляд и снова закрыла глаза. Гарри повернулся к остальным.

- Так это и есть домашний эльф? - пробормотал Рон. - Странные вещи, не правда ли?

- Добби был еще более странным, - с жаром сказал Гарри.

Рон достал свой бинокль и начал проверять его, вглядываясь в толпу на другой стороне стадиона.

- Дико! - сказал он, поворачивая ручку повтора сбоку. - Я могу заставить того старика внизу снова ковырять в носу. ...и еще раз. ...и еще раз. ...

Гермиона, тем временем, нетерпеливо листала свою программку в бархатной обложке с кисточками.

- Перед матчем состоится показ талисманов команд, - прочитала она вслух.

- О, на это всегда стоит посмотреть, - сказал мистер Уизли. - Национальные команды привозят существ со своей родины, чтобы устроить что-то вроде шоу.

В течение следующего получаса ложа вокруг них постепенно заполнялась. Мистер Уизли продолжал пожимать руки людям, которые, очевидно, были очень важными волшебниками. Перси так часто вскакивал на ноги, что казалось, будто он пытается сесть на ежа. Когда появился Корнелиус Фадж, сам министр магии, Перси поклонился так низко, что его очки упали и разбились вдребезги. Крайне смущенный, он починил их своей волшебной палочкой и после этого остался на своем месте, бросая ревнивые взгляды на Гарри, которого Корнелиус Фадж приветствовал как старого друга. Они уже встречались раньше, и Фадж по-отечески пожал Гарри руку, спросил, как у него дела, и представил его волшебникам, сидевшим по обе стороны от него.

- Гарри Поттер, знаете ли, - громко обратился он к болгарскому министру, который был одет в великолепную мантию из черного бархата, отделанную золотом, и, казалось, ни слова не понимал по-английски. - Гарри Поттер. ...да ладно вам, вы же знаете, кто он такой. ...мальчик, который выжил Сам-знаешь-кто. ...ты же знаешь, кто он такой...

Болгарский волшебник внезапно заметил шрам Гарри и начал что-то громко и взволнованно бормотать, указывая на него.

- Я знал, что в конце концов мы придем к этому, - устало сказал Фадж Гарри. - Я не силен в языках; для таких вещей мне нужен Барти Крауч. А, я вижу, его домашний эльф занял для него место. ...Отличная работа, эти болгарские ублюдки пытались заполучить все лучшие места. ...а, вот и Люциус!

Гарри, Рон и Гермиона быстро обернулись. Вдоль второго ряда к трем все еще пустым местам прямо за мистером Уизли протискивались не кто иные, как бывшие хозяева домового эльфа Добби: Люциус Малфой, его сын Драко и женщина, которая, как предположил Гарри, была матерью Драко.

Гарри и Драко Малфой были врагами с самого их первого приезда в Хогвартс. Бледный мальчик с заостренным лицом и светло-русыми волосами, Драко был очень похож на своего отца. Его мать тоже была блондинкой; высокая и стройная, она была бы симпатичной, если бы не выглядела так, что казалось, будто от нее исходит неприятный запах.

- А, Фадж, - сказал мистер Малфой, протягивая руку, когда подошел к министру магии. - Как дела? Не думаю, что вы знакомы с моей женой Нарциссой? Или с нашим сыном Драко?

- Как поживаете, как поживаете? - сказал Фадж, улыбаясь и кланяясь миссис Малфой. - И позвольте мне представить вам мистера Обланска - Обалонского - мистера... ну, он болгарский министр магии, и он все равно не понимает ни слова из того, что я говорю, так что не обращайте внимания. И давай посмотрим, кто еще... Ты, наверное, знаешь Артура Уизли?

Это был напряженный момент. Мистер Уизли и мистер Малфой посмотрели друг на друга, и Гарри живо вспомнил, как они в последний раз встречались лицом к лицу: это было в книжном магазине "Флориш и Блоттс", и они поссорились. Холодные серые глаза мистера Малфоя скользнули по мистеру Уизли, а затем вверх и вниз по ряду.

- Боже мой, Артур, - тихо произнес он. - Что тебе пришлось продать, чтобы получить места в верхней ложе? Уверен, что за твой дом столько не выручили бы?

Фадж, который не слушал, сказал:

- Люциус только что сделал очень щедрый взнос в пользу больницы Святого Мунго для лечения магических заболеваний и травм, Артур. Он здесь в качестве моего гостя.

- Как... как мило, - сказал мистер Уизли с натянутой улыбкой.

Мистер Малфой перевел взгляд на Гермиону, которая слегка порозовела, но решительно смотрела на него в ответ. Гарри точно знал, что заставило мистера Малфоя так скривить губы. Малфои гордились тем, что они чистокровные; другими словами, они считали любого маггловского происхождения, такого как Гермиона, человеком второго сорта. Однако под пристальным взглядом министра магии мистер Малфой не осмелился ничего сказать. Он насмешливо кивнул мистеру Уизли и прошел вдоль очереди к своим местам. Драко бросил на Гарри, Рона и Гермиону презрительный взгляд и уселся между матерью и отцом.

- Скользкие ублюдки, - пробормотал Рон, когда он, Гарри и Гермиона снова повернулись лицом к полю. В следующий момент в штрафную ворвался Людо Бэгмен.

- Все готовы? - спросил он, и его круглое лицо засияло, как у огромного возбужденного Эдама. - Министр, вы готовы идти?

- Когда будете готовы, Людо, - спокойно сказал Фадж.

Людо выхватил волшебную палочку, направил ее себе на горло и произнес

- Сонорус!, - а затем заговорил, перекрывая рев, который теперь заполнял переполненный стадион; его голос эхом разнесся над ними, достигая каждого уголка трибун.

- Дамы и господа. добро пожаловать! Добро пожаловать на финал четыреста двадцать второго Кубка мира по квиддичу!

Зрители кричали и хлопали. Тысячи флагов развевались, добавляя к шуму свои нестройные национальные гимны. С огромной классной доски напротив них было стерто последнее сообщение ("Бобы Берти Боттс с любым вкусом - риск с каждым глотком!"), и теперь на ней было написано: БОЛГАРИЯ: 0, ИРЛАНДИЯ: 0.

- А теперь, без дальнейших церемоний, позвольте представить. ...талисманы Национальной сборной Болгарии!

Правая часть трибун, которая представляла собой сплошную алую стену, одобрительно загудела.

- Интересно, что они принесли, - сказал мистер Уизли, наклоняясь вперед на своем стуле. - А-а-а! - Он внезапно сорвал с себя очки и поспешно протер их о свою мантию. - Вейлы!

- Что такое Вейлы?

Но сотня вейл уже скользила по полю, и Гарри получил ответ на свой вопрос. Вейлы были женщинами. ...самыми красивыми женщинами, которых Гарри когда-либо видел. ...за исключением того, что они не были - они не могли быть - людьми. Это на мгновение озадачило Гарри, пока он пытался угадать, кем именно они могут быть; что может заставлять их кожу сиять лунным светом, а их бело-золотистые волосы развеваться за спиной без ветра... Но тут заиграла музыка, и Гарри перестал беспокоиться о том, что они не люди - на самом деле он вообще перестал о чем-либо беспокоиться.

Вейлы начали танцевать, и в голове Гарри воцарилась полная и блаженная пустота. Все, что имело значение в этом мире, - это то, что он продолжал наблюдать за вейлами, потому что, если они перестанут танцевать, произойдут ужасные вещи. . . .

И по мере того, как вейлы танцевали все быстрее и быстрее, в ошеломленном сознании Гарри начали проноситься дикие, еще не сформировавшиеся мысли. Он хотел сделать что-то очень впечатляющее прямо сейчас. Прыжок с ложи на стадион показался ему хорошей идеей. ...но будет ли это достаточно хорошо?

- Гарри, что ты делаешь? - откуда-то издалека донесся голос Гермионы.

Музыка оборвалась. Гарри моргнул. Он стоял, и одна его нога опиралась на стенку ящика. Рядом с ним Рон застыл в такой позе, словно собирался прыгнуть с трамплина.

Стадион наполнился гневными криками. Толпа не хотела, чтобы вейлы уходили. Гарри был с ними; он, конечно же, будет болеть за Болгарию, и он смутно удивлялся, почему у него на груди приколот большой зеленый трилистник. Рон, тем временем, рассеянно кромсал трилистники на своей шляпе. Мистер Уизли, слегка улыбнувшись, наклонился к Рону и выхватил шляпу у него из рук.

- Ты захочешь получить ее, - сказал он, - когда Ирландия скажет свое слово.

- А? - переспросил Рон, уставившись с открытым ртом на вейл, которые теперь выстроились вдоль одной стороны поля.

Гермиона громко фыркнула. Она протянула руку и усадила Гарри обратно на его место.

- Честное слово! - сказала она.

- А теперь, - раздался голос Людо Бэгмена, - будьте добры, поднимите свои палочки вверх. ...для талисманов Национальной сборной Ирландии!

В следующий момент на стадион влетело нечто, похожее на огромную зелено-золотую комету. Она сделала один круг по стадиону, затем разделилась на две кометы поменьше, каждая из которых устремилась к стойкам ворот. Внезапно над полем образовалась радуга, соединившая два светящихся шара. Толпа заулюлюкала и ахнула, как будто во время фейерверка. Теперь радуга поблекла, и светящиеся шары воссоединились и слились воедино; они образовали огромный мерцающий трилистник, который поднялся в небо и начал парить над трибунами. Казалось, что из него льется что-то вроде золотого дождя -

- Отлично! - закричал Рон, когда трилистник взмыл над ними, и с него посыпались тяжелые золотые монеты, отскакивая от их голов и сидений. Прищурившись, Гарри разглядел трилистник и понял, что на самом деле он состоит из тысяч крошечных бородатых человечков в красных жилетах, каждый из которых держит крошечную золотую или зеленую лампу.

- Лепреконы! - воскликнул мистер Уизли, перекрывая бурные аплодисменты толпы, многие из которой все еще боролись и шарили под своими стульями, чтобы достать золото.

- Вот, держи, - радостно завопил Рон, сунув Гарри в руку пригоршню золотых монет, - это тебе за бинокли! Теперь ты должен купить мне подарок на Рождество, ха!

Огромный трилистник растворился, лепреконы спустились на поле с противоположной стороны от вейлы и уселись, скрестив ноги, чтобы наблюдать за матчем.

- А теперь, дамы и господа, добро пожаловать - сборная Болгарии по квиддичу! Я представляю вам Димитрова!

Одетая в алое фигура на метле, двигавшаяся так быстро, что казалась размытой, вылетела на поле из расположенного далеко внизу входа под бурные аплодисменты болгарских болельщиков.

- Иванова!

Появился второй игрок в алой мантии.

- Зограф! Левски! Вулчанов! Волков! Аааааааа, Крам!

- Это он, это он! - завопил Рон, следя за Крамом в бинокль. Гарри быстро навел свой.

Виктор Крам был худощавым, смуглым, с желтоватой кожей, большим изогнутым носом и густыми черными бровями. Он был похож на хищную птицу-переростка. Трудно было поверить, что ему всего восемнадцать.

- А теперь, пожалуйста, поприветствуйте - ирландскую национальную команду по квиддичу! - завопил Бэгмен. - Представляю - Коннолли! Райан! Трой! Маллет! Моран! Куигли! Иииии, - Линч!

Семь зеленых пятен выплыли на поле; Гарри повернул маленький циферблат сбоку от своего омниокуляра и замедлил движение игроков настолько, чтобы можно было прочитать слово "Файерболт" на каждой из их метл и увидеть их имена, вышитые серебром у них на спинах.

- А вот и наш судья, признанный председатель Международной ассоциации квиддича, Хасан Мостафа, проделавший долгий путь из Египта!

Маленький и тощий волшебник, совершенно лысый, но с усами, которые могли бы соперничать с усами дяди Вернона, одетый в мантию из чистого золота, под стать стадиону, вышел на поле. Из-под усов торчал серебряный свисток, в одной руке он нес большой деревянный ящик, а в другой - метлу. Гарри вернул регулятор скорости на своем бинокле в нормальное положение, внимательно наблюдая, как Мустафа садится на метлу и пинком открывает ящик - в воздух взмывают четыре мяча: алый квоффл, два черных бладжера и (Гарри увидел это на краткий миг, прежде чем они скрылись из виду) крошечный, крылатый золотой снитч. Резко свистнув, Мустафа выстрелил в воздух вслед за мячами.

- Тееееееееееееееееееее! - закричал Бэгмен. - И это Маллет! Трой! Моран! Димитров! Назад к Маллету! Трой! Левски! Моран!

Это был квиддич, в который Гарри никогда раньше не играл. Он так сильно прижимал к глазам бинокль, что они врезались ему в переносицу. Скорость игроков была невероятной - преследователи перебрасывали квоффл друг другу с такой скоростью, что Бэгмен едва успевал произносить их имена. Гарри снова повернул регулятор скорости на правой стороне своего омниокуляра, нажал кнопку воспроизведения в верхней части, и он сразу же начал наблюдать за происходящим в замедленном режиме, в то время как сверкающие фиолетовые буквы мелькали на линзах, а шум толпы отдавался в его барабанных перепонках.

Атакующий строй "Ястребиной головы", прочитал он, наблюдая, как трое ирландских преследователей сближаются, Трой в центре, немного впереди Маллета и Морана, надвигаясь на болгар. Затем последовала уловка Порскоффа, когда Трой сделал движение вверх с квоффлом, отвлекая внимание болгарки Ивановой и бросив квоффл Морану. Один из болгарских загонщиков, Волков, сильно ударил своей маленькой клюшкой по пролетавшему мимо Бладжеру, выбив его на пути Морана; Моран пригнулся, чтобы уклониться от бладжера, и уронил квоффл, а Левски, пролетев под ним, поймал его...

- ТРОЙ ЗАБИВАЕТ! - взревел Бэгмен, и стадион содрогнулся от грома аплодисментов и одобрительных возгласов. - Десять ноль в пользу Ирландии!

- что? - Нет! - закричал Гарри, дико озираясь по сторонам через свой омниокль. - Но квоффл у Левски!

- Гарри, если ты не будешь смотреть на нормальной скорости, ты многое пропустишь! - крикнула Гермиона, которая танцевала взад-вперед, размахивая руками в воздухе, в то время как Трой совершал круг почета по полю. Гарри быстро взглянул поверх своего бинокля и увидел, что наблюдавшие со стороны лепреконы снова поднялись в воздух и образовали огромный сверкающий трилистник. На другом конце поля вейлы угрюмо наблюдали за ними.

Злясь на себя, Гарри вернул скорость набора в нормальное состояние, и воспроизведение возобновилось.

Гарри знал о квиддиче достаточно, чтобы видеть, что ирландские охотники были великолепны. Они работали как единая команда, их движения были так хорошо скоординированы, что, казалось, они читали мысли друг друга, когда вставали в позу, а розетка на груди Гарри продолжала выкрикивать их имена: "Трой - Мюллет - Моран!" И в течение десяти минут Ирландия забила еще дважды, доведя свое преимущество до тридцати-ноль-ноль и вызвав оглушительный рев и аплодисменты болельщиков в зеленой форме.

Матч стал еще более быстрым, но и более жестоким. Волков и Вулчанов, болгарские отбивающие, отбивали бладжеры ирландских преследователей так яростно, как только могли, и начали мешать им использовать свои лучшие приемы; дважды они были вынуждены разбегаться, а затем, наконец, Ивановой удалось прорваться сквозь их ряды; увернуться от вратаря Райана и забивает первый гол Болгарии.

- Заткните уши! - проревел мистер Уизли, когда вейлы начали танцевать в знак празднования. Гарри тоже зажмурился, он хотел сосредоточиться на игре. Через несколько секунд он случайно взглянул на поле. Вейлы перестали танцевать, и квоффл снова оказался в руках Болгарии.

- Димитров! Левски! Димитров! Иванова, о, я говорю! - взревел Бэгмен.

Сто тысяч волшебников ахнули, когда двое Искателей, Крам и Линч, пронеслись сквозь толпу Преследователей с такой скоростью, что казалось, будто они только что выпрыгнули из самолета без парашютов. Гарри следил за их падением в омниокуляр, прищурившись, чтобы разглядеть, где находится Снитч.

- Они сейчас разобьются! - закричала Гермиона, стоявшая рядом с Гарри.

Она была наполовину права - в самую последнюю секунду Виктор Крам вышел из пике и ушел по спирали. Линч, однако, ударился о землю с глухим стуком, который был слышен по всему стадиону. С ирландских трибун донесся громкий стон.

- Дурак! - простонал мистер Уизли. - Крам делал ложный выпад!

- Тайм-аут объявлен! - раздался голос Бэгмена, - опытные маги-медики спешат на поле, чтобы осмотреть Эйдана Линча!

- С ним все будет в порядке, он только вспахался! - Чарли ободряюще обратился к Джинни, которая с испуганным видом свесилась через бортик трибуны. - Конечно, именно этого и добивался Крам.

Гарри поспешно нажал кнопки воспроизведения и повтора за просмотром на своем бинокле, покрутил регулятор скорости и снова поднес их к глазам.

Он наблюдал, как Крам и Линч снова нырнули, как в замедленной съемке. Защитный финт Вронского - опасный отвлекающий маневр для ловли, - прочитала сияющая фиолетовая надпись на его линзах. Он увидел, как лицо Крама исказилось от сосредоточенности, когда он вышел из пике как раз вовремя, в то время как Линч был сбит с ног, и он понял - Крам вообще не видел Снитч, он просто заставлял Линча копировать его. Гарри никогда не видел, чтобы кто-нибудь так летал; казалось, Крам вообще не пользуется метлой; он двигался по воздуху так легко, что казался невесомым. Гарри вернул свой омниокуляр в нормальное состояние и навел его на Крама. Теперь он кружил высоко над Линчем, которого маги-медики приводили в чувство с помощью чашек с зельем. Гарри, еще пристальнее вглядевшись в лицо Крама, увидел, как его темные глаза обшаривают землю в сотне футов под ним. Он использовал время, пока Линч приходил в себя, чтобы без помех поискать снитч.

Наконец Линч поднялся на ноги под громкие аплодисменты одетых в зеленое болельщиков, вскочил на свою "молнию" и взмыл в воздух. Казалось, его возрождение придало Ирландии новые силы. Когда Мустафа снова дал свисток, "Чейзерс" приступили к игре с мастерством, которого Гарри до сих пор не видел.

Еще через пятнадцать минут Ирландия вырвалась вперед, забив еще десять мячей. Теперь они лидировали со счетом сто тридцать очков против десяти, и игра становилась все более запутанной.

Когда Маллет в очередной раз пробила по воротам, крепко сжимая квоффл подмышкой, болгарский вратарь Зограф вылетел ей навстречу. Что бы там ни случилось, все закончилось так быстро, что Гарри не успел ничего понять, но яростный крик ирландской толпы и долгий пронзительный свисток Мустафы подсказали ему, что это был фол.

- И Мустафа наказал болгарского вратаря за удар - чрезмерное использование локтей! - Бэгмен сообщил об этом ревущим зрителям. - И - да, это пенальти в пользу Ирландии!

Лепреконы, которые гневно взвились в воздух, как рой сверкающих шершней, когда Маллет был сбит с толку, теперь собрались вместе, чтобы произнести слова "ХА-ХА-ХА!" Вейлы на другой стороне поля вскочили на ноги, сердито тряхнули волосами и снова пустились в пляс.

Мальчики Уизли и Гарри, как один, заткнули уши пальцами, но Гермиона, которая не обращала на это внимания, вскоре потянула Гарри за руку. Он повернулся, чтобы посмотреть на нее, и она нетерпеливо вытащила его пальцы из ушей.

- Посмотри на судью! - сказала она, хихикая.

Гарри посмотрел вниз, на поле. Хасан Мустафа приземлился прямо перед танцующей вейлой и вел себя очень странно. Он поигрывал мускулами и возбужденно приглаживал усы.

- Мы не можем этого допустить! - сказал Людо Бэгмен, хотя в его голосе звучало явное веселье. - Кто-нибудь, дайте судье пощечину!

К нему через поле подбежал маг-медик, зажав пальцами уши, и сильно ударил Мустафу по голени. Мустафа, казалось, пришел в себя; Гарри, снова посмотрев в бинокль, увидел, что он выглядит чрезвычайно смущенным и начал кричать на вейл, которые перестали танцевать и выглядели взбунтовавшимися.

- И если я не ошибаюсь, Мустафа на самом деле пытается отослать талисманов болгарской команды! - раздался голос Бэгмена. - А вот и кое-что, чего мы раньше не видели. ...О, это может обернуться неприятностями. . . .

Так и случилось: болгарские загонщики, Волков и Вулчанов, приземлились по обе стороны от Мустафы и начали яростно спорить с ним, жестикулируя в сторону лепреконов, которые теперь радостно произносили слова "ХИ, ХИ, ХИ". Однако доводы болгар не произвели на Мустафу никакого впечатления; он тыкал пальцем в землю. он поднял палец в воздух, явно приказывая им снова взлететь, а когда они отказались, дважды коротко свистнул.

- Два пенальти в пользу Ирландии! - крикнул Бэгмен, и болгарская публика взвыла от гнева. - А Волкову и Вулчанову лучше вернуться на свои метлы. ...да... вот и они. ...и Трой берет квоффл. ...

Теперь игра достигла такого уровня жестокости, какого они еще не видели. Загонщики с обеих сторон действовали безжалостно: Волкову и Вулчанову, в частности, казалось, было все равно, соприкасаются ли их биты с бладжером или человеком, когда они яростно размахивали ими в воздухе. Димитров выстрелил прямо в Моран, у которой был квоффл, едва не сбив ее с метлы.

- Фол! - взревели все ирландские болельщики в один голос, вскакивая с мест и создавая огромную зеленую волну.

- Фол! - эхом отозвался магически усиленный голос Людо Бэгмена. - Димитров сбивает Морана с ног - он намеренно летит на столкновение - и это должен быть еще один пенальти - да, вот он, свисток!

Лепреконы снова поднялись в воздух, и на этот раз они образовали гигантскую руку, которая делала вейле на другом конце поля очень грубый знак. В этот момент вейла потеряла контроль. Вместо того чтобы танцевать, они бросились врассыпную через поле и начали швырять в лепреконов чем-то похожим на горсти огня. Наблюдая за ними в бинокль, Гарри увидел, что теперь они и близко не выглядели красивыми. Напротив, их лица вытягивались, превращаясь в острые птичьи головы с жестокими клювами, а из плеч вырастали длинные чешуйчатые крылья -

- И вот почему, мальчики, - прокричал мистер Уизли, перекрывая шум толпы внизу, - вам никогда не следует ходить на смотрины в одиночку!

Волшебники министерства хлынули на поле боя, чтобы разнять вейл и лепреконов, но без особого успеха; между тем, ожесточенная битва внизу была ничем по сравнению с той, что происходила наверху. Гарри поворачивался то в одну, то в другую сторону, наблюдая в бинокль, как квоффл со скоростью пули переходил из рук в руки.

- Левски - Димитров - Моран - Трой - Мюллет - Иванова - снова Моран - Моран - МОРАН ЗАБИВАЕТ!

Но радостные возгласы ирландских болельщиков были едва слышны из-за визга вейл, взрывов, исходящих от палочек сотрудников Министерства, и яростного рева болгар. Игра немедленно возобновилась; теперь квоффл был у Левски, теперь у Димитрова -

Ирландский отбивающий Куигли сильно замахнулся на проходящий мимо бладжер и изо всех сил ударил по нему Крама, который недостаточно быстро уклонился. Мяч попал ему прямо в лицо.

Толпа огласилась оглушительным стоном; нос Крума выглядел сломанным, повсюду была кровь, но Хасан Мустафа не свистел в свой свисток. Он отвлекся, и Гарри не мог его за это винить; одна из вейл бросила горсть огня и подожгла хвост его метлы.

Гарри хотел, чтобы кто-нибудь понял, что Крам получил травму; несмотря на то, что он болел за Ирландию, Крам был самым интересным игроком на поле. Рон, очевидно, чувствовал то же самое.

- Тайм-аут! Да ладно, он не может так играть, посмотри на него!

- Посмотри на Линча! - Закричал Гарри.

Потому что ирландский ловец внезапно ушел в нырок, и Гарри был совершенно уверен, что это был не финт Вронски, а что-то настоящее. . . .

- Он увидел снитч! - Закричал Гарри. - Он увидел его! Посмотрите, как он уходит!

Половина толпы, казалось, поняла, что происходит; ирландские болельщики поднялись еще одной огромной зеленой волной, крича, что они продолжают играть. ...но Крам уже сидел у него на хвосте. Гарри понятия не имел, как он мог видеть, куда летит; позади него в воздухе летели капли крови, но теперь он поравнялся с Линчем, и они вдвоем снова полетели на землю -

- Они разобьются! - взвизгнула Гермиона.

- Они не разобьются! - взревел Рон.

- Линч разобьется! - завопил Гарри.

И он был прав - во второй раз Линч ударился о землю с огромной силой и был немедленно обращен в бегство толпой разъяренных вейл.

- Снитч, где Снитч? - проревел Чарли с другого конца ряда.

- Он поймал его, Крам поймал его, все кончено! - закричал Гарри.

Крам, его красная мантия блестела от крови, хлынувшей из носа, плавно поднимался в воздух, высоко подняв кулак, в руке сверкало золото.

Над толпой, которая, казалось, не понимала, что произошло, на табло высвечивались цифры: БОЛГАРИЯ - 160, ИРЛАНДИЯ - 170. Затем, медленно, словно огромный реактивный самолет набирал обороты, рев ирландских болельщиков становился все громче и перешел в восторженные крики.

- ИРЛАНДИЯ ПОБЕЖДАЕТ! - крикнул Бэгмен, который, как и все ирландцы, казалось, был ошеломлен внезапным окончанием матча. - КРАМ ПОЙМАЛ СНИТЧ, НО ИРЛАНДИЯ ПОБЕДИЛА - боже правый, я не думаю, что кто-то из нас этого ожидал!

- Зачем он поймал снитч? - Взревел Рон, подпрыгивая на месте и хлопая руками над головой. - Он закончил игру, когда Ирландия была на сто шестьдесят очков впереди, идиот!

- Он знал, что они его никогда не догонят! - Перекрикивая шум, Гарри тоже громко аплодировал. - Ирландские охотники, были слишком хороши. ...Он хотел закончить все на своих условиях, вот и все.

- Он был очень храбрым, не так ли? - Сказала Гермиона, наклоняясь вперед, чтобы посмотреть, как приземляется Крам, в то время как толпа медиков-волшебников прокладывала себе путь сквозь сражающихся лепреконов и вейл, чтобы добраться до него. - Он выглядит ужасно потрепанным. . . .

Гарри снова поднес к глазам омниокуляр. Было трудно разглядеть, что происходит внизу, потому что лепреконы радостно носились по всему полю, но он смог разглядеть Крама, окруженного волшебниками-медиками. Он выглядел еще более угрюмым, чем обычно, и не позволил им вытереть его. Члены его команды собрались вокруг него, качая головами и выглядя удрученными; неподалеку ирландские игроки радостно танцевали под золотым дождем, сыпавшимся с их талисманов. По всему стадиону развевались флаги, со всех сторон звучал ирландский национальный гимн; вейлы снова стали такими, как обычно, красивыми, хотя и выглядели подавленными и несчастными.

- Ну что ж, мы храбро сражались, - произнес мрачный голос позади Гарри. Он оглянулся: это был министр магии Болгарии.

- Вы говорите по-английски! - возмущенно воскликнул Фадж. - И вы позволяете мне весь день изображать пантомиму!

- Да, это было очень забавно, - сказал болгарский министр, пожимая плечами.

- И когда ирландская команда совершает круг почета в сопровождении своих талисманов, в Верхнюю ложу вносят сам Кубок мира по квиддичу! - проревел Бэгмен.

Глаза Гарри внезапно ослепил ослепительный белый свет, когда Верхняя ложа была волшебным образом подсвечена, так что все на трибунах могли видеть, что находится внутри. Покосившись в сторону входа, он увидел, как два запыхавшихся волшебника внесли в коробку огромный золотой кубок, который они вручили Корнелиусу Фаджу, который все еще выглядел очень недовольным тем, что весь день зря пользовался языком жестов.

- Давайте по-настоящему громко поприветствуем доблестных проигравших - Болгарию! - крикнул Бэгмен.

И по лестнице в ложу поднялись семеро проигравших болгарских игроков. Толпа внизу одобрительно аплодировала; Гарри видел, как тысячи и тысячи биноклей мигали в их сторону.

Один за другим болгары проходили между рядами кресел в ложе, и Бэгмен называл имя каждого, пока они обменивались рукопожатиями со своим министром, а затем с Фаджем. Крам, который был последним в очереди, выглядел по-настоящему растерянным. На его окровавленном лице выделялись два черных глаза. Он все еще держал снитч. Гарри заметил, что на земле он казался гораздо менее скоординированным. Он слегка горбился и заметно сутулился. Но когда было объявлено имя Крама, весь стадион разразился оглушительным ревом. А затем появилась ирландская команда. Моран и Коннолли поддерживали Эйдана Линча; вторая авария, казалось, ошеломила его, и его взгляд был странно рассеянным. Но он радостно улыбнулся, когда Трой и Куигли подняли Кубок в воздух, а толпа внизу разразилась одобрительными криками. Руки Гарри онемели от аплодисментов.

Наконец, когда ирландская команда покинула ложу, чтобы совершить еще один круг почета на своих метлах (Эйдан Линч сидел позади Коннолли, крепко обхватив его за талию и все еще смущенно улыбаясь), Бэгмен приставил волшебную палочку к своему горлу и пробормотал:

- Спокойной ночи.

- Об этом будут говорить годами, - хрипло сказал он, - это действительно неожиданный поворот. ...жаль, что это не могло продолжаться дольше. ...Ах да. ...да, я ваш должник. сколько?

Потому что Фред и Джордж только что перелезли через спинки своих кресел и стояли перед Людо Бэгменом с широкими улыбками на лицах и протянутыми руками.