# Питер Гамильтон. Вселенная Конфедерации. Эссе

Питер Ф Гамильтон

Мой непрофессиональный (!) перевод The Confederation Universe: An Essay By Peter F. Hamilton

Сразу сделаю несколько замечаний.

Во-первых, взялся я за перевод, потому что не нашёл его в сети. Может, плохо искал.

Во-вторых, я ни разу не переводчик. Сел, положил на макушку шеститомник Гамильтона, поигрался с гуглопереводчиком, помедитировал и вот что получилось. Так что если кто обнаружит ошибки и неточности - всегда рад.

В-третьих, все названия и имена я привёл по русскому изданию АСТ 2003 года.

Ну а теперь слово самому Гамильтону.

--------------------------------------

Питер Ф. Гамильтон


Вселенная Конфедерации: Эссе


Зачем? Наиболее часто задаваемый вопрос из всех. Зачем вы написали "Пришествие ночи"?


Лично я думаю, что это вежливый способ спросить: о чём, чёрт возьми, вы думали?


"Дисфункция реальности" вышла на бумаге объёмом 1221 страниц, это наиболее не коммерческая длина, которую вы могли бы написать. "Нейтронный Алхимик" - 1259 страниц. Когда я пишу это эссе, за неделю до публикации "Обнажённого Бога" в твёрдом переплёте, Макмиллан ещё не уверен, возможно ли втиснуть "Обнажённого Бога" в одну книжку в мягком переплёте, он примерно на 20% больше, чем "Нейтронный Алхимик". Это около 1,2 миллиона слов. Есть десятки персонажей, приключения которых нужно отслеживать читателю до самого конца книги, и это только основные персонажи. А есть ещё множество различных планет и обиталищ, их истории... Это бессовестная космическая опера. Хуже, в неё включены "элементы ужасов".


Оглядываясь назад, это была не лучшая идея, чтобы написать обо всём. Хорошо, что авторы так мало знают о практической стороне публикаций.


Итак, почему же я написал это? Ответ прост, у меня была идея. Это второй наиболее часто задаваемый вопрос для всех авторов SF: откуда вы берёте ваши дурацкие идеи? Мы не можем ответить, конечно, идеи не имеют источника, по крайней мере, не в моём мозгу. Хотя я склоняюсь к теории Эрика Брауна, что есть на самом деле старушка в Лидсе, которая обслуживает SF-писателей по почте: вы посылаете ей пятерку, и она отправляет вам идею. Беда в том, что Эрик не даёт никому её адрес.


Так вот... у меня была идея. Одержимые возвращаются. Остальное - простой процесс, экстраполяция. Почему они возвращаются? Есть абзац в трилогии о дьяволопоклонниках, молящихся на протяжении столетий о появлении Люцифера, и за это время ничего особенного, кажется, не случилось. То есть, в этом случае должен быть введён ещё один фактор, инопланетный фактор. Так появляются лай-силфы.


Далее, когда с основной предпосылкой разобрались, и экспоненциальная кривая одержания сметает целые народы, я должен был решить, какое общество будет иметь шанс противостоять такому вторжению. Это не заняло много времени - я остановился на традиционно огромной межзвездной цивилизации, которая, кажется, является определяющим признаком космической оперы. Кроме того, я всегда очень нежно относился к этому жанру. Я начал читать цикл романов "Линзмен" Э.Э "Дока" Смита, когда мне было тринадцать. Это идеальный возраст, чтобы унестись в фантазии вместе с кораблями, вооружёнными планетарным оружием, с по-настоящему жесткосердными злодеями, с героическими космопилотами и с Галактическим Патрулём. Кстати, теперь я совершенно отказываюсь читать "Дока", я стал слишком циничен, и я лучше останусь с памятью о хороших временах.


Так же как и ностальгия, галактическая цивилизация людей, оснащённых супертехнологиями, является идеальной широкоформатной сценой, позволяющей свободно разгуляться авторской фантазии. Есть не много ограничений в таком поле. Те, что я нашёл, пришли из моей собственной памяти и ощущений. Космические оперы "старого" стиля, как правило, довольно черно-белые, это прямая борьба между добром и злом. Они также имели тенденцию концентрироваться на герое и злодее за счёт всех остальных. Достаточно было написано со времён "Линзмена", но жанр в целом недалеко ушёл с тех пор. Я же хотел рассказать историю таким образом, чтобы показать, что происходит с типично маленьким человеком, подразумевая, что происходит с социумом в целом после такого гигантского физического и духовного конфликта. Это намерение и стало началом моего падения.


Пример, который я всегда привожу, это Битва за Британию. Конфликт, который показал воинов-героев с обеих сторон, сражающихся за господство с помощью самых современных технологий эпохи. Они - это фантастическая история, полная героизма, и борьбы, и самопожертвования. Всё очень хорошо, но там были сотни тысяч людей, которые жили внизу, под сражениями в небе, чья жизнь подвергалась колоссальным изменениям из-за конфликта (кто бы ни выиграл). В конечном счете то, что происходит с ними, т.е. с обществом в целом, является более интересным.


Вот причина, почему я выбрал форму политической структуры Конфедерации такой, как я сделал. Ближе к концу "Обнажённого Бога" я описываю Конфедерацию как общество обширнейшего среднего класса. Другими словами, очень удобное для большинства. Фактически, настолько удобное, что её стабильность гарантирована. Однако есть очень тонкая граница между стабильным обществом и стагнирующим. И в качестве примера появляется Норфолк. Норфолк - это Конфедерация в пределе, где вся социальная структура является жесткой, но есть небольшое движение за перемены, правда, настолько малое, что любое предложение к переменам воспринимается как революции. Причина этого в том, что большинство довольствуется своим положением, или, скорее, верит в это. Единственный путь, которым общество, такое большое и устоявшееся как Конфедерация, может измениться, это навязать ему изменения извне, с помощью внешнего агента. Только в этих условиях старые барьеры будут сломаны, позволяя Королевству Кулу вступить в союз с эденистами. Если оно, общество, выживет после столкновения с одержимыми, и приняв правду о сути души, Конфедерация восстанет измененной. Там не может быть другого исхода.


И тогда, хотя главные герои и злодеи и имеют свои роли, чтобы играть, но результат этих игр, влияние, оказываемое на всех остальных, становится важным фактором. Вот откуда появляются Скиббоу и другие. Семья Скиббоу первоначально предназначалась, чтобы показать последствия вспышки одержания на обычной группе людей. Затем произошла классическая проблема автора с персонажами, ставшими слишком живыми. Я не смог убить Джеральда, так как происходящее с ним было просто слишком интересно. Такое случилось много раз, со многими людьми. В моих изначальных заметках Луиза путешествует на Землю самостоятельно, одна. Это означало бы, что Женевьева станет одержимой к началу "Нейтронного Алхимика". И хоть она несносный ребёнок, двенадцатилетние девочки не заслуживают такой участи, так что Луизе пришлось таскаться с ней на протяжении всей книги.


Что приводит нас к персонажам, и последний кусочек паззла встанет на место. С темой решили, сцена готова, теперь вам нужны люди для иллюстрации фабулы.


Джошуа, я просто не мог сопротивляться. Капитан Звездолёта, заглавными буквами, молодой, красивый, богатый, удачливый, обожаем девушками, талантлив. Что за болван! Трилогия была близка к тому, чтобы называться "Прогресс Джошуа", а не "Пришествие ночи". Он должен вырасти, научиться брать на себя ответственность - a это болезненный процесс для любого из нас. Что касается его фамилии, Боб Калверт был солистом Hawkwind, когда я пришёл, чтобы увидеть их возвращение в 70-х годах (посчитайте мой возраст от этого), и я никогда не видел никого с чувством сцены как у него, до или после.


Квинн, ну, его было просто интересно писать. Кто-то без единой искупительной черты, и всё потому, что он считает, что его мировоззрение не только правильно, но единственно возможно.


Мой любимый персонаж - Луиза. Причина проста - это способ, которым она растёт; начинает как не совсем безмозглая девушка, которая хочет поднять бунт, но не знает как или против чего. Кто-то, кто имеет достаточно открытый ум, чтобы принять то, что она увидит в своих путешествиях. Не то чтобы олицетворение добра в противостоянии с Квинном, но, безусловно, персонаж достойный.


Я очень их всех полюбил. После шести с половиной лет было огромным облегчением закончить трилогию. Но в то же время, это было как помахать рукой на прощание друзьям, с которыми вы познакомились в отпуске и хорошо провели время, зная, что вы, вероятно, никогда не увидите их снова. По крайней мере, не в ближайшее время.


PETER F. HAMILTON

September 29th 1999