# Бд-25. Слезинка ребёнка

Владимир Прудков

Я вот подумал, а что если б конкурс Блэк-Джек в нынешнем году состоялся, какой бы рассказ, годный по форме, размеру и содержанию по прежним требованиям Правил я выбрал бы для участия? И остановился вот на этом. Потому и употребил префикс в названии. А кто ещё пожелает участвовать в эдаком квази-конкурсе?

Долгое время Бог-создатель наблюдал за жизнью людей, погружённых в суету и страсти, и сносил их несовершенство, как мудрый родитель, который верит в лучшее будущее своего ребёнка. Он смотрел на их ошибки, на их заблуждения, и в сердце его росло терпение, надежда на то, что человечество однажды осознает свои грехи и изменится к лучшему.

Его помощники, ангелы и архангелы, с тревогой следили за происходящим на Земле. Каждый раз, когда до небес доходили вести о жестокости, зависти, ненависти, творящихся на Земле, они с замиранием сердца обращались к своему Творцу: "Что ж Ты терпишь, Господи? Явись и яви свой гнев!" Но Бог, полный любви и сострадания, лишь покачивал головой и откладывал своё пришествие, свой страшный и праведный суд. Он знал, что гнев не приведёт к искуплению, а лишь углубит пропасть между Ним и Его творениями.

Вместо того чтобы наказывать, Он продолжал надеяться, что люди сами найдут путь к свету. Он велел своим присным терпеть, напоминая о важности милосердия и прощения. "Каждый из них - это искра, способная разгореться в пламя любви, - говорил Он. - Дайте им время".

Так проходили дни и ночи, года и века. Бог наблюдал, как человечество колебалось между добром и злом, как в сердцах людей иногда вспыхивала искра сострадания, а иногда разгоралась пламя ненависти.

Капля за каплей переполняют стакан. Однажды долготерпение Бога кончилось, и он отправился на Землю. Путешествие оказалось продолжительным и утомительным. Он стерпел, потому что сам установил предельную скорость перемещения в пространстве, решив, что ничего не может быть выше скорости света. Он припоминал дилемму, которую придумали для него изобретательные люди: "Сможет ли наш всемогущий Творец создать камень, который не сможет поднять?" Улыбнувшись, он предложил решить эту задачку своим присным, но ангелы и архангелы остались в затруднении.

Когда, наконец, достиг Земли, его сердце наполнилось одновременно радостью и печалью. Он знал, что его присутствие изменит всё, но также понимал, что перемены могут быть болезненными. Но внутри горела искра божественной любви и сострадания, готовая озарить мир.

Он шагнул на землю и, оглядевшись, понял, что его миссия только начинается. Он ощутил под ногами тепло земли, которая веками носила на себе следы радостей и горестей человечества. Приземлился он, не выбирая место посадки, где пришлось. Это оказался двор обычной пятиэтажки. Отдыхая, присел на скамейку. "Зачем я ограничение в скорости света ввёл? - подумал Он. - Себе же хуже сделал. Надо бы изменить, мне же ещё обратно добираться".

Вечно творящий и вечно неугомонный, стремящийся к абсолютному совершенству, Бог был готов к поправкам фундаментальных величин созданного им Мира. Он знал, что даже самые малые изменения могут повлиять на целые миры, и поэтому с трепетом развязал холщовую сумку, которую всегда брал с собой. Внутри находилась деревянная планшетка, на которой были записаны установки Универсума - законы, управляющие временем, пространством и жизнью.

Однако в этот момент его внимание отвлёк плач ребёнка, доносившийся сверху. Он поднял голову и на балконе третьего этажа увидел гражданку Сидорову, которая держала на руках спелёнатого малыша. Это уже был её третий ребенок, двух она сдала в детский дом, но прежде получила материнский капитал, который невзначай истратила. Весь день она провела в объятиях алкоголя, и теперь, проснувшись, была готова на всё, лишь бы избавиться от этого изнуряющего крика.

- Замолчи! - приказала она, но её слова лишь усилили плач малыша. Ребёнок, не понимая, что происходит, продолжал кричать, добавляя ей головную боль. Внутри неё нарастало раздражение, и в этот момент она приняла решение, граничащее с безумием. Она подняла ребёнка и бросила его вниз. Время, казалось, замерло, и даже сам Бог, наблюдая за этой сценой, остановился в своём творческом порыве. Он чувствовал, как в его сердце, созданном из света и любви, раздался треск, подобный хрустальному стеклу, разбивающемуся о землю.

Сидорова, поглощённая своей яростью и безумием, не осознавала, что её поступок - это не просто акт отчаяния, но и вмешательство в священные законы, которые Бог установил. Она не знала, что в её руках находилась не просто жизнь, а целая вселенная возможностей, которые могли бы раскрыться перед ребёнком. Но в её сознании царила лишь тьма.

Бог, наблюдая за падением, ощутил, как его сердце сжимается от боли. В этот миг он должен был вмешаться, но как? Как можно было изменить ход событий, не нарушая основополагающих принципов, на которых строится мир?

Находясь на краю своего творения, на задворках Вселенной, он ощутил, как время растягивается, словно натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть. Он понимал, что каждое мгновение, каждое действие имеет свои последствия, и сейчас, когда жизнь невинного существа зависела от одного безумного порыва, он должен был найти способ вмешаться.

Но сейчас он чувствовал, что его вмешательство могло стать крушением многих миров и жизней. Пустить время вспять? Насколько? Намного ли? Вернуть его до той минуты, когда Сидорова, ещё юная девчонка, впервые приложилась к бутылке с вином, а потом отдалась наглому парню. Так это ж и с ним надо разбираться, возвращать мироздание в иные времена и события.

И стало Творцу скверно, ибо в сию минуту Он окончательно потерял веру в людей. Выглянула созданная им Луна и осветила старца с поседевшей бородой и прикрытыми глазами. Увы, с ним, уподобившимся человеку, как с обыкновенным человеком, случился сердечный приступ.

Мимо, двором, проходила обыкновенная девушка Настя. Она глянула на старика в светлых одеждах и приостановилась. Он был похож на её дедушку, перед которым она провинилась, ибо ограбила, подсмотрев, где он хранит пенсию.

- Дедушка, вам плохо? - спросила она. - Потерпите, я сейчас скорую вызову.

Вызвала по мобильнику и ушла, не дожидаясь. Скорая приехала по сообщённому адресу. Фельдшер увидел в беседке больного, проверил пульс, давление и определил, что у него сердечная недостаточность. Укол нитроглицерина оживил старика. Белобородый открыл глаза, и вернулся к прежним мыслям. "Что-то я не учёл, всему я виноват" - подумал и вслух произнёс:

- Боже, что я натворил!

- Вы к кому обращаетесь? - съязвил фельдшер. - Бога-то нет, мы от него давно отказались.

- Да это я сам к себе.

- А кто вы?

- Я и есть Бог, - пробормотал Творец.

- Так вас куда доставить? - уточнил фельдшер. - В кардиологию или в психушку?

- Никуда не надо. Мне уже лучше.

- Ну, дело ваше.

Скорая уехала на очередной вызов, а Творец вернулся в свою небесную резиденцию с глубокой печалью в сердце и там стал думать, что ж ему делать с людьми. Да, он дал им полную волю, но они так и не догадались, что свобода отдельного человека кончается там, где начинается свобода другого человека. Всё-таки следовало бы внести поправки. Не ограничиться заветом "не убий", а внести генетический запрет на убийство себе подобного. Размышляя так, он заглянул в свой вещевой мешок. А планшетки-то нет. "Эх, - вспомнил он, - забыл на скамейке. Вот и память подводить стала".

Он подозвал старшего ангела и отдал ему распоряжение:

- Слетай по адресу. Там под балконом выброшенное человеческое дитя, ещё безгрешное. Прибери его бессмертную душу и доставь в рай. И вот ещё что. Я там по рассеянности забыл свою планшетку, захвати.

Но, к счастью, ребёнок остался жив, попав в клумбу с цветами. Он самостоятельно выполз на дорожку и даже привстал, держась за скамейку. Девушка Настя к утру возвращалась из ночного клуба, где просадила дедушкину пенсию.

- Ой! - удивилась. Старикан в беседке уже сидел, а появился мальчик. Смешной такой, хорошенький. Ничейный мальчик-то. Может, его с собой забрать?

Настя прикинула, что мальчика можно продать, а то она такая бедная. Она прихватила с собой ребёнка вместе с его игрушкой, лежащей на скамейке, - расписной доской под вид шахматной, прошла дворами к своему жилищу. Её дед сладко спал, ещё не узнав о похищенной пенсии. "Дед у меня из ума выжил, - зевая, соображала Настя. - Скажу ему, что воры обчистили".

Гражданка Сидорова, отоспавшись, отупело подумала: а где ребёнок? Ах да, она ж его выбросила! Спустилась во двор. Мальчика не нашла. Зато с небес снизошёл ангел и направился к клумбе. Тоже мальчика не нашёл, но увидел гражданку Сидорову. И его крылья почернели от огорчения.

- Зачем дитё выбросила?

- Дак это... - мучительно соображала женщина. - Бога нет и всё дозволено. Нас в школе этому учили.

- А зачем спустилась за ним?

- Я протрезвела и подумала, а что если Бог есть, то Он меня накажет.

- Он тебя обязательно накажет! - сурово сказал почерневший ангел.

Вознёсся в небеса, вновь превратившись в светлое существо. И доложил Создателю, что ребёнка не нашёл, планшетки не обнаружил.

Бедная Настя, выспавшись, поглядела на спящего в кресле мальчика и включила ноутбук, чтобы осуществить своё намерение. Или оставить малыша себе? Нет, это невозможно. Она, в свои семнадцать лет, ещё не добрала от жизни всё, что хочется. Имея малый опыт, Настя запросила Яндекс, что он знал о торговле детьми. Яндекс выдал ей много страниц, всего шесть миллионов результатов. Она вздохнула и стала изучать.

Мальчик, проснувшись, стал плакать от голода, и Настя с досадой, чтоб не отвлекал, сунула ему божественную планшетку. На ней были расчерчены квадраты, и в каждом вписаны фундаментальные физические величины, к которым Господь пришёл после долгих испытаний и вариаций, пока не создал устойчивый Мир. О, сколько Вселенных оказались нестабильными из-за неудачного сочетания этих констант! Позже люди, лучшие из них, цвет человечества, занялись изучением созданного мира, и одну за другой стали открывать и вычислять эти, введённые Им, константы. Гравитационную постоянную открыл и вычислил некто Исаак Ньютон, Генри Кавендиш взвесил Землю, Джеймс Максвелл доказал важнейшие формулы, названные впоследствии его именем, Джон Томсон открыл электрон... О, много, много их было, энтузиастов науки. Число Авогадро, таблица Менделеева, постоянная Планка... А некто Эйнштейн, честь и хвала ему, попробовал всё свести к одной формуле, к единому числу. Не получилось. Ну, ещё бы! Он ведь и сам, Создатель, до сих пор находится в творческой работе. Все константы, в последней Его редакции, вписаны Им в божественный Планшет фломастером, который подарил попавший в рай благочестивый художник Дюрер, весьма впечатливший своей картиной "Мадонна с Чижиком".

...Голодный мальчик с обидой глянул на окаменевшую от времени доску и заплакал. Его горючая слезинка, всего одна, попала на клетку таблицы и выжгла всего одну циферку в массе бозона. И тотчас Вселенная, в которую входила Галактика под названием Млечный Путь, лишившись равновесного сочетания элементов, схлопнулась.

Богу без промедления донесли о катастрофе.

- Знаю, я ведь не только Всемогущий, но и Всеведущий, - отозвался Он. - На самом деле то была Анти-Вселенная. Зато другая Вселенная, в которой я ввёл не Заветы, а Запреты, продолжает благополучно существовать.