# Величина второго порядка

Анна Родионова

Вот уж где не ожидал Дмитрий встретить свою любовь - так это на межпланетной конференции по гравитационным взаимодействиям. Эта тема как-то не особо была интересна женщинам, тем более - молодым. А Майя была с планеты, где женщинам буквально несколько лет назад разрешили поступать в университеты, где женщины не имели личной свободы долгое, долгое время, и где все традиции и обычаи так отличались от привычных. Что может сделать обычный аспирант средней руки, с ограниченными средствами? Забыть и вернуться на родную планету? Или же попробовать раз в жизни побыть героем и последовать за мечтой?

Величина второго порядка.


РОДИОНОВА Анна


Ежегодная Межпланетная научная конференция была событием скучным, рядовым. В этом году её проводили на Нью-Уэльсе --- тихой планете, относящейся к Федерации. Рутинное течение вещей нарушил доклад "Гравитонные помехи второго порядка в межпространственной связи на больших расстояниях". Не столько сам доклад, как тот факт, что читала его молодая, очень молодая женщина --- всего двадцать семь стандартных лет. Майя Шиманская. Удивительно то, что она была с Венты. Там буквально несколько лет назад вообще разрешили женщинам поступать в университеты.


Никто особо ничего не ожидал от этого доклада, все скорее пришли посмотреть на чудо-девушку. Майя Шиманская была красива, да: длинные тёмные волосы, убранные в аккуратную толстую косу, голубые глаза, аккуратные тонкие черты лица, стройная фигура, осанка королевы. Но внешность оказалась далеко не главным её достоинством. Она делала доклад настолько точно, оперировала терминами, понятиями и сложной математикой с такой простотой, что покорила всех. Признанные корифеи по этой теме задавали Майе вопросы, указывали на предполагаемые неточности или недоработки --- а она всё парировала холодно, жёстко, неоспоримо. Публика была покорена. Майю провожали искренними аплодисментами восхищения.


К ней в перерыве после доклада пытались подкатить холостые и женатые, но она не выказывала никакого желания с кем-то общаться. Дмитрий, который по уровню развития и в подмётки ей не годился, был лишь младшим ассистентом профессора радиофизики с Российской Земли (чаще, впрочем, в обитаемой Вселенной её обзывали Имперской), тоже решил попытать счастья. Не то чтоб совсем бесталанный, на свою среднюю должность в университете вполне тянул, но гением не был. И не обладал нужной работоспособностью, чтобы компенсировать отсутствие талантов усидчивостью.


Он выразил ей своё восхищение.


--- Благодарю вас, --- очень вежливо и равнодушно кивнула Майя, прекрасно понимая по его глазам, что он не просто её умом тут восхищается. Дмитрий открыл было рот, чтобы пригласить её на чашку чая, но по её ледяному взгляду всё понял сразу. Но уходить так сразу не хотелось.


--- Я прекрасно вижу по вашему взгляду, что вы откажетесь поужинать со мной точно так же, как и со всеми другими. Позвольте всё же спросить почему? Вы замужем?


--- Нет, --- коротко ответила она. Дмитрий прекрасно уловил посыл "не твоё собачье дело". Наверняка он не первый спрашивал, тоже мне оригинал.


--- Что ж. Не буду больше вам надоедать. Примите мои комплименты ещё раз: вы сделали потрясающий доклад. Не часто удаётся видеть наших академиков столь растерянными.


Дмитрий очень хотел добавить, что она столь же красива, как и умна, но понял душой, что это будет ей неприятно, и остановился на комплиментах её уму. И тут подсознание сыграло с ним злую шутку: ладонь Майи лежала на спинке стула, рядом с которым она стояла, и её пальцы слегка подрагивали, будто пытались почесать кошку за ушком. Соблазн оказался непреодолимым. Дмитрий попытался взять её ладонь и пожать в знак восхищения. А скорее хотелось даже поцеловать, в старинном стиле. Едва он коснулся ладони Майи, как девушка отдернула свою руку, как от огня. И вся сжалась, стиснула зубы, взгляд её стал колючим и злым.


--- Простите, ради Бога, --- пробормотал Дмитрий, растерянно наблюдая за её реакцией. Неужто он ей настолько неприятен? Что ж, насильно мил не будешь. Он коротко поклонился и отошел от неё. Но не мог отвести от неё глаз. Как потом подметил его старый профессор, он тут в общем не один такой очарованный был. Такой же молодой дурак, как и все остальные.


К ней подходили ещё и ещё. Теперь Майя держала руку вне досягаемости, и никто не мог коснуться её. Она чётко держала дистанцию и от молодых, и от старых поклонников. Единственный, с кем она немного расслабилась и произнесла чуть больше пяти слов, был профессор Дипак Джитеш с кафедры гравитационных взаимодействий университета Найи Бхарат, который и задал большинство вопросов после её доклада. И сейчас у него, очевидно, было ещё больше вопросов. Вот его девушка действительно интересовала только как достойный оппонент, и ему она отвечала, и её ледяной взгляд сверкал холодным огнем острого ума.


Дмитрий влюбился, окончательно и бесповоротно. Он, конечно, влюблялся уже пару раз в течение жизни, жил с девушками, но то было как-то легко и обыденно --- быстро пришло, быстро ушло, не оставив после себя даже сожалений.


К девушке подошёл один немолодой профессор, которого Дмитрий не помнил, по-хозяйски оборвал её разговор и повел прочь. Правда, не касаясь её, но пожирая глазами. Майя послушно шла впереди него в свои апартаменты, внезапно растеряв свою воинственность и даже склонив голову.


Дмитрий скрипнул зубам, спросил у своего научрука, кто это такой. Оказалось, руководитель её проекта из главного Университета Венты --- господин Брыльский.


Дмитрий понял, что он ничего толком не знает о Венте, только странные слухи и немного из курса по политологии и социологии, где они проходили разные формы общественной жизни, сложившиеся на планетах первых поселенцев, улетевших с Земли в неизвестность, когда только-только изобрели межпространственные перелёты. Вента была одной из таких планет, из первых.


Он отправился к себе в номер и стал подробно изучать всё, что было по Венте во всемирной информационной сети.


Оказалось, Вента находилась под протекторатом Федерации. И именно Федерация отвечала за то, чтобы навести на Венте порядок, законность и демократию. Но прошло уже сто лет с тех пор, как начался этот процесс --- а воз и ныне там. Женщины до сих пор на Венте не имели личной свободы в большинстве своём. Вента была рассадником проституции самого мерзкого порядка, что в общем-то объясняло, почему на ней так медленно наводили законность: где ж тогда педофилы и извращенцы всех мастей развлекаться так свободно будут, не боясь уголовного преследования.


Международные законы признавали право независимых планет на свои традиции и законы. И обычай женского рабства признавался такой вот особенностью --- самобытной культурой Венты, тянущейся от первых поселенцев. Очень удобно.


Но всё же международные организации добились того, чтобы на Венте появилась процедура освобождения, образовательные возможности для женщин. Чтобы женщина на Венте хотя бы считалась человеком, за убийство которого следовало хоть какое-то наказание... Правда, со многими оговорками. Дмитрий читал, и читал, и читал... Он не мог точно сказать, прав он был в своих предположениях или нет, имел он право вообще подходить к Майе снова или нет, но чувствовал, что должен.


На следующий день желающих получить повторно от ворот поворот было меньше, так что Дмитрий сумел найти возможность в перерыве между докладами сказать ей наедине пару слов.


--- Госпожа Шиманская, пожалуйста, выслушайте меня до конца, хорошо?


Она настороженно посмотрела на него, но всё же холодно кивнула.


--- Если всё, что я прочитал о Венте, --- правда, а вы ведь оттуда родом?


Она снова кивнула.


--- Значит, вам пришлось получать образование в непростых условиях.


Она ни словом, ни даже взмахом ресниц не подтвердила и не опровергла его предположение, просто продолжала молча смотреть на него, ожидая продолжения.


--- Многие женщины на вашей планете не имеют личной свободы и кому-то принадлежат. Это право владения признается законным остальными мирами под давлением Федерации. Но есть одна лазейка, не знаю, известно вам о ней или нет. Но я обязан сказать. Если вы запросите убежище на любой из планет, не относящихся к Федерации, в Российской Империи или любой другой --- вам не откажут. Вы только что своим блестящим докладом сделали себе имя, за вас будут просить многие учёные. И вы сможете получить свободу. Вам нужно только официально запросить помощи у правозащитников, пока вы здесь.


Заметив её презрительный взгляд в его сторону, он поспешил добавить:


--- Я не ради себя говорю, хотя с удовольствием вам помог бы. Профессор Джитеш с Найи Бхарат в полном восторге от вашего выступления, и он с радостью возьмет вас к себе на работу в университет без всяких грешных помыслов, попросите помощи у него.


--- С чего вы взяли, что мне нужна помощь?


Дмитрий несколько секунд смотрел ей в глаза, пытаясь оценить, насколько она искренна. По ней ничего нельзя было понять.


--- Прошу прощения, что вмешался в настолько личную сферу. Но я должен был сказать вам о возможности... сбежать, если вы захотите.


Он коротко, нервно кивнул, прощаясь, и оставил её. Ему казалось, что она прожигает его спину взглядом, но обернуться Дмитрий не решался. Скорее всего, она равнодушно забыла о нём в ту же секунду, как отвернулась. А взгляд означал бы, что он всё таки что-то задел в ней --- то есть, то было просто его желание, чтобы она смотрела ему вслед.


А Майя всё-таки смотрела. Много разных предложений она слышала за последние дни, но в этом ей послышалась искренняя забота о её благополучии. А может быть, этот аспирантишка просто действовал издалека, не так топорно, как те, которые спрашивали, кто её хозяин, к которому можно обратиться за разрешением трахнуть её. Или те, которые предлагали тихонько перепихнуться в укромном уголке втайне от хозяина. Правда, на конференции публика была в среднем более воспитанная, так что большинство всё-таки вели себя прилично и сначала приглашали на ужин или на чай, чтоб поближе познакомиться. Ну а потом-то... что они будут от неё ожидать? Да всё того же.


Один из профессоров, не особо старый, но всё же в два раза старше неё, тоже предложил ей сбежать, но... конкретно под его покровительство. Многие профессора с удовольствием обсуждали с ней научные вопросы, не задумываясь о её правовом статусе. Скорее всего, считали это не своим делом. И только Дмитрий проявил заботу о ней --- может быть, и ложную. Может быть, он просто хитрее их всех. Но всё же он показался ей искренним.


## Глава 2


Пусть Дмитрий и не был гениальным ученым, а так, стандартным середнячком, но и ему была не чужда пытливость ума.


Промаявшись полгода на Земле, не находя себе места, каждый день читал он про Венту. Что из этого было правдой, а что --- ложью, было непонятно. Рассказывали порой такие страшилки, в которые не верилось абсолютно. Про девушку он тоже искал информацию. Её фотография, её публикации были на сайте Университета Венты, а также единственное видео её выступления на конференции, но не более того.


Так что Дмитрий решил лететь на Венту. Самому понять, что за жизнь там.


С современными технологиями вмешательства в ментальные процессы выучить язык для мужчины было легче лёгкого, так что Дмитрий выучил тот вариант смеси немецкого и польского языков, которым пользовались на Венте. На конференции большинство пользовались либо межпланетным вариантом английского, либо автоматическими минипереводчиками. И Дмитрий понимал, что без знания языка, надеясь лишь на автоматику, он многого не поймёт. Ну и с Майей будет легче общаться, надеялся он. Каждый сеанс ускоренного обучения обходился ему адской головной болью, но он упорно продолжал.


Он нашёл вакансию младшего ассистента в Университете, где работала Майя Шиманская, правда, на другой кафедре. И полетел, бросив на Земле перспективные исследования.


Он не стал сразу искать встречи с ней, сначала надо было понять, в какой среде она выросла, чем живёт этот странный мир. Пару раз видел её издалека в столовой. Его товарищи по кафедре, конечно, тоже замечали её. И открыто жалели, что никак не трахнуть её, хозяин не разрешает. Ещё бы, такой ценный актив! Единственная женщина на весь Университет, даже на всю Венту, кто реально занимался наукой! В универе работали и секретарши, и младшие сотрудницы, и студентки были, пусть и немного, но реальных женщин-учёных, кроме Шиманской, не было.


"Интересно, за сколько бы оберман её продал?" --- "Ну у тебя и мечты! Денег не хватит у нас всех вместе взятых!" --- слышал Дмитрий в их разговорах. Они собирались уж свернуть тему, но ему она показалась интересной.


--- А за сколько можно обычную кухарку купить, красивую? --- вопрос был вполне естественным с его стороны, ибо зачем ещё молодому мужчине ехать на Венту, как не за возможностью приобрести в полное пользование женщину.


--- Да тыщи за две, ну за пять, --- ответили ему. --- А если обученную покупать, то тыщ в тридцать уложишься.


--- Обученную? --- не понял он.


--- В спецшколе таких учат, особых. Для ублажения любых фантазий, --- пояснили ему равнодушно.


--- А за Шиманскую, наверное, не меньше сотни попросили бы. Знаю я её отчима, она наверняка обученная во всех смыслах, --- похабно ухмыльнулся один из собеседников. Дмитрий только молча скрипнул зубами, стараясь не поддаваться гневу. В конце концов, все его собеседники выросли на Венте, для них такое обращение с женщиной было в порядке вещей. Женщина --- умная или нет --- всего лишь собственность.


--- И что же, обращались к её отчиму по поводу выкупа?


--- А ты что, тоже нацелился? Забудь. Старик Брыльский, её завкафедры, точно обращался, хотя бы во временное пользование получить хотел. Но получил отказ. Вот и ходит уже который год унылый, пожирает её глазами, а тронуть не может.


Дмитрия это немного приободрило. Значит, хотя бы чужая собственность для остальных мужчин неприкосновенна, как бы им ни хотелось.


--- Я б тоже такую никому не отдал, даже за сто тысяч. Где ты такую вторую найдешь... --- мечтательно проговорил один из собеседников.


А вот это уже было неприятно. Действительно, кто ж отдаст... А денег у Дмитрия было не так уж много. Его зарплата составляла около десяти тысяч, этого хватало на оплату льготной квартиры для младших сотрудников, на еду и даже на небольшие излишества. При желании, он мог бы на эту зарплату купить себе женщину и содержать её тоже, дело было не шибко дорогое. Но сто тысяч...


Он столкнулся с Майей в коридоре перед столовой примерно через два месяца после прибытия на Венту. Она была очень пунктуальной, всегда ходила в столовую в одно и то же время. Так что и он стал ходить в это же время, как раз в надежде случайно столкнуться. Так и получилось.


--- Простите, --- произнесла она, склонив голову и попытавшись пробежать мимо. Дмитрий, уже немного понимая местные обычаи, знал, что так и должно быть. Не сметь смотреть в глаза мужчинам, брать на себя вину...


--- Здравствуйте, пани Шиманская, --- поздоровался он, добавив в свой голос радости. --- Вы меня помните? Мы познакомились на конференции.


Она ошеломленно подняла на него глаза.


--- Что вы здесь делаете?


--- Работаю, --- он назвал кафедру и должность.


--- Если вы от меня чего-то хотите, то ничего не получите, --- вскинула она голову и одарила его ледяным взглядом.


--- Я тут уже два месяца работаю, и вот мы случайно столкнулись. Разве похоже, что я чего-то хочу? --- разыграл он обиженное недоумение. --- Извините, ради Бога. Просто рад был вас увидеть.


И он откланялся.


На следующий день подкараулил её в коридоре после обеда специально. Держа руки показательно в карманах пиджака, заговорил:


--- А знаете, встретив вас вчера, подумал, а не поужинать ли нам.


Она собиралась возразить, но Дмитрий опередил её:


--- Я уже понимаю, что это разрешение не от вас зависит, а от вашего обермана, но вы не будете против, если я его спрошу?


Он внимательно смотрел на Майю, ожидая ответа. А она беспомощно смотрела на него. Никто не интересовался её мнением обычно.


--- Спросите, --- неожиданно для самой себя согласилась она и кивнула. --- Но он вам откажет.


--- А как? Я не очень пока разбираюсь в тонкостях вашего этикета.


--- Позвоните ему, номер есть во всех базах. Ян Шиманский, улица Ваттиса. Сообщите ему, что хотите пообщаться по поводу одной из его подопечных, он обязан будет вас принять. Назначит встречу, может быть, и не личную, по видеосвязи. И откажет вам. Вот и всё.


Она хочет, чтобы её отчим отказал, или не хочет? Непонятно.


--- Благодарю вас, --- поклонился он. Попытка не пытка.


Дома Ян Шиманский заметил подавленное состояние своей падчерицы. Он был уже не молод, и ему хватало младшей сестры, Мартины, для удовлетворения сексуальных нужд. Майю он не трогал уже пару лет. И даже уважал за то, сколь многого она достигла.


--- Что с тобой?


--- Возможно ли, что когда-нибудь ты дашь мне вольную, господин? --- с точно отмеренной долей покорности спросила она.


--- Ты давно не поднимала эту тему. Что случилось?


Майя не видела смысла утаивать что-то.


--- В университете появился новый сотрудник, Дмитрий Рязанов. Я познакомилась с ним на той конференции. Он попросил разрешения позвонить вам и пригласить меня на ужин, --- вяло рассказала она.


--- А ты хочешь этого?


--- Какая разница, чего я хочу.


Яну очень не нравилось, какая пассивная, депрессивная стала Майя в последнее время. Сможет ли она быть учёным, работать, развиваться, если в ней пропадает стремление жить? Младшую Мартину всё устраивало в её роли его игрушки для утех, она никогда не хотела большего. А Майя... Всё же Ян любил их мать, уважал её. И обещал ей позаботиться о девочках. И даже самой Майе намекнул когда-то, что если она докажет свои способности и стремления, то может быть, он отпустит её. И вот уже семь лет она доказывала... И кажется, сейчас сдалась. И уже не верила ни во что. Это было плохо. Он упустил момент.


В общем, Дмитрий получил разрешение на свидание с Майей. Но это свидание его совсем не порадовало. Майя на его вопросы отвечала односложно, вся была какая-то закаменевшая. Ничего в ней не было от той огненной докладчицы, которую он запомнил. В какой-то момент Дмитрий заметил, что хотя женщина сидела абсолютно неподвижно, не глядя ему в глаза, не глядя по сторонам, её пальцы на столе выводили на столе что-то знакомое. Она хотела ему что-то сообщить? Дмитрий замолчал и стал приглядываться. Майя, погружённая в себя, даже не заметила воцарившегося молчания. Под её пальцами родился явно знак интеграла, потом она прописала нижний предел интеграла в виде "x = 0", потом пошла дробь, в числителе буква, за буквой открылась скобка...


--- Что вы считаете, пани Шиманская? --- не удержался Дмитрий от удивлённого вопроса. Майя вздрогнула, сжала кулаки, обрывая свои нервные движения. Некоторое время смотрела на мужчину напротив себя, словно решая соврать или нет.


--- Ничего, --- соврала она и опустила глаза, --- извините.


С точки зрения Дмитрия, это была совсем глупая ложь. Но в принципе, Майя имела право сохранять свои исследования и вычисления в тайне. А вот это её рабское "извините" укололо его в самое сердце. Не должно быть так, просто не должно. Он бросил все попытки вызвать Майю на разговор. Хоть какой-то разговор, хотя бы отказ от неё получить, как на конференции! Но здесь, на родной Венте, Майя вела себя как положено местной женщине.


--- Пани Шиманская, я могу обратиться к вашему отчиму с просьбой выкупить вас? --- сделал Дмитрий ещё одну попытку получить от женщины внятную реакцию. Не смог.


--- Обращайтесь, господин, --- вяло, равнодушно ответила она. Но с формальной-то точки зрения она не отказала. Ладно. Дмитрий решил принять этот неопределённый ответ за положительный.


Ян же, поняв при личной встрече, что Дмитрий искреннне влюбился в его падчерицу, назначил большую сумму, но не запредельную --- пятьдесят тысяч. Майя обреченно, безмолвно, как и положено любой женщине, наблюдала за разговором. Она была разочарована. Она ведь чуть было не поверила, что Дмитрий --- другой.


--- Чего такая кислая, Майя? Не рада, что ли? Мне показалось, Дмитрий тебе нравится, --- обратился Ян к падчерице, когда молодой человек ушёл.


--- Да, конечно, господин.


Ян рассмеялся.


--- Да не беспокойся. Дмитрий влюблен в тебя по уши. Он освободит тебя сразу, как только получит бумаги. Он же идеалист, и не будет удерживать тебя силой.


В Майе загорелась крошечная надежда. Но она боялась поверить ей. А если... не отпустит?


У Дмитрия не было таких денег. Он обзвонил многие благотворительные фонды, своих коллег и знакомых. Один только профессор Джитеш подкинул ему двадцать тысяч, с условием, что Майя приедет поработать в его родном университете на Найе Бхарат. Дмитрий пообещал, что сделает всё возможное, чтобы уговорить её. Но проблема была ещё и в том, что Ян одним из условий выкупа поставил то, что Майя останется работать на Венте ещё три года. Во славу Родины. Зря, что ли, он её воспитывал?


Когда документы о передаче Майи Дмитрию были подписаны, он ощутил эйфорию. В порыве радости схватил Майю за руку. Она подчинилась. Стояла покорная, притихшая. И внезапно перед Дмитрием возникла картина, как это могло бы быть, если бы он мог полностью распоряжаться ею как своей собственностью. О, как соблазнительна, как привлекательна была эта картина, сколько власти в ней было! Понятно, почему Венту не спешат "цивилизовывать". Он может сделать со своей женщиной всё, абсолютно всё, что захочет. Пролетела мысль: "А может, так оставим? Ты же не будешь обращаться с ней плохо". Очень соблазнительная и подлая мысль. "Ну ладно, пусть. Но поцеловать-то ты её можешь, пока вольную не подписал?" Очень хотелось, да. Уже не первый день Дмитрий мечтал о том, чтобы поцеловать Майю. Она сейчас стояла перед ним такая покорная и такая... пустая. Что толку целовать куклу? Но от одного Дмитрий всё же не удержался: он поднял руку девушки к своим губам и поцеловал тыльную сторону ладони. Погладил большими пальцами её тонкие пальцы. Она же так смотрела на него, будто видела насквозь все его смутные подлые желания и сомнения.


Дмитрий ободряюще улыбнулся Майе, отпустил её руку, повернулся к адвокатам и подписал вольную. Потом поехали с этими бумагами в клинику, где из плеча Майи хирургическим путём за две минуты вынули электронный чип, с которого любая рамка, любой входной замок могли считать информацию, кому Майя принадлежит и кому её возвращать в случае чего. Чип отдали Диме. Он вложил чип Майе в ладонь. Она крепко, до боли, сжала пальцы, только сейчас начиная осознавать, что всё это на самом деле, Дмитрий подписал вольную.


## Глава 3


Буквально спустя пару недель он понял, что совершил большую ошибку, не учтя местный менталитет. Майя стала ничья --- а значит, у неё пропала защита от приставаний. Не было на Венте такого понятия, самой такой идеи как самостоятельная женщина.


Он как-то попробовал пригласить её снова на ужин, но уже в качестве свободной женщины, Майя резко, колюче отказала. Так вот... и всё. Имела полное право. Во всяком случае, это было лучше чем прежняя рабская покорность. Наверное.


В его адрес тоже много чего нелестного говорили, но он чувствовал, что поступил правильно. Не каждый год самому обычному гражданскому человеку выпадает шанс совершить что-то героическое. Спасти женщину --- это ведь правильно, это хорошо. Всех на Венте он не мог спасти, но одну --- мог. Подумал, что надо по окончании контракта выкупить ещё несколько девушек и дать им свободу. А деньги --- ерунда.


Спустя пару недель он уже не чувствовал себя таким героическим, наблюдая, как Майе приходится защищаться от всех её ухажеров. Он сломал её привычный мир. Однажды она просто не пришла на работу. Немыслимо!


Дмитрий отправился к ней домой. Он сам позаботился о том, чтобы снять ей квартиру недалеко от университета и оплатить её на год вперед. Чтобы ей не пришлось самой об этом думать. Подумал, что, наверное, это было слишком покровительственно, словно она неразумная собственность, а не самостоятельная женщина. Слишком... по-вентовски. С другой стороны, великие учёные часто небрежны и невнимательны в бытовых вопросах, для того и заводят себе ассистентов.


Поняв, что за дверью Дмитрий, Майя открыла, впустила его. Толком ответить, почему не пришла в университет, не могла. На предположение, что дело в её завкафедрой --- вяло пожала плечом.


Дмитрий глубоко вздохнул и предложил:


--- Майя, выходи за меня замуж.


--- Нет, --- по привычке ответила она, равнодушно и безоговорочно. --- Если ты пришёл для этого, то можешь уходить. Я жива, здорова, после выходных выйду на работу.


Как странно... получив столь долгожданную свободу, она не ощущала никакой радости. Ничего не хотелось.


--- Майя, я предлагаю тебе фиктивный брак, ровно на те три года, что ты обязана отработать на Венте. Из-за меня ты лишилась защиты, что предоставляло тебе имя твоего обермана. Может быть, если ты формально будешь принадлежать мне, то...


--- Что? --- заинтересовалась она. Этот Дмитрий не переставал её удивлять. Нет, она, конечно, верила, что бывает такая бескорыстная любовь. В конце концов, её собственный отчим любил её мать точно так же --- освободив её, женившись на ней, взяв на попечение её дочерей. Это потом уже, через несколько лет после смерти жены, после того, как Майя и Мартина разочаровали его...


--- То тебе будет легче работать, --- неловко пожал плечом Дмитрий. --- Я, правда, не уверен, что статус замужней женщины на Венте даёт ту же защиту, что статус... --- он поморщился, --- чьей-то собственности.


--- Смотря на что ты готов пойти, чтобы защитить своё, --- внезапно улыбнулась Майя, сверкнув в его сторону глазами. Пусть саркастично, неприятно, но всё же это были какие-то живые эмоции.


Дмитрий некоторое время смотрел на неё, оценивая, на что же он действительно готов. В морду дать? Ну... драться ему с детства не приходилось, даже в армии он служил в научном полку, занимаясь каким-то мелким ремонтом и расчётами. Надо разузнать, что тут в действительности принято в плане защиты своей "собственности" перед чужими мужчинами и что по закону за это грозит.


Да хрен с ним. Получит --- так получит, но без боя не позволит цепляться к Майе. Он в ответе за неё.


--- На всё готов, --- ответил он ей, стараясь вложить в свой голос побольше решительности.


Она недоверчиво усмехнулась. Надо же, на всё.


Она согласилась, когда они обсудили все условия.


Стало действительно полегче. Официально в глазах окружающих Майя стала принадлежать ему. Статус ``жены'' не воспринимался местными мужчинами так, как это было принято в цивилизованном мире, но он точно воспринимался по-другому самим Дмитрием, и Майя подсознательно чувствовала это. Она не была собственностью, но была человеком, равным ему. В чём-то сильнее, в чём-то слабее, но --- равным.


Теперь Дмитрий выступал в роли обермана Майи. Насколько он сам сумел понять, оберманом здесь называли старшего мужчину в семье, которому принадлежали все женщины семьи и который распоряжался ими по своему усмотрению. Так что Дмитрию пришлось выслушать немало предложений одолжить Майю на часок-другой, не бесплатно, разумеется. Он твёрдо отказывался, и к счастью, этого всегда было достаточно. Все претенденты понимающе кивали: они бы тоже ни с кем не стали делиться.


Дмитрий переехал в её съёмную квартиру, благо в ней было две комнаты. Майя хотела сначала одну оставить под свой кабинет, но теперь и спала там. В университете они теперь обедали вместе. Дмитрий к ней не приставал, совершенно честно соблюдая условия официально подписанного договора про фиктивный брак. Из нежностей позволял себе только всё тот же жест --- очень часто брал её за руку, гладил, лаская своими пальцами, целовал, и то на людях. А в остальном держал себя в руках.


Иногда, снимая виртуальные очки и сенсорные перчатки, выныривая из мира цифр и формул, она замечала его удалявшуюся фигуру, словно он стоял здесь и наблюдал, как она работает.


Майя цинично гадала, на сколько же его хватит. Квартирка была маленькая, утром и вечером деваться друг от друга было некуда. Он неизбежно видел её полураздетой. Он хотел её, безусловно хотел.


А она, видя, как трудно ему, наоборот провоцировала его ещё больше. То заработается в одной тонкой сорочке или футболке без нижнего белья, якобы не замечая, что он тайком бросает на неё страстные взгляды, то мокрым полотенцем "нечаянно" себе грудь намочит. А то выйдет специально из ванной в тот момент, когда он возвращается с работы (а он старался возвращаться поздно, чтобы поменьше с ней пересекаться), едва обернутая полотенцем. И так невзначай --- хоп! --- уронила.


Дмитрий замер, поедая её взглядом. Причём, он понимал, что это не приглашение, а насмешка --- Майя откровенно издевалась над ним, проверяя на прочность его обещание не трогать её, не приставать к ней.


А она стояла обнажённая, нимало не смущаясь, и откровенно наслаждалась его неловкостью.


--- Майя, пожалуйста. Я не железный, --- выговорил Дмитрий, встретившись с её насмешливым взглядом. --- Я понимаю, что ты мстишь в моём лице всем мужчинам, но я не заслужил такого отношения.


Он ушёл в свою комнату, резко захлопнув за собой дверь.


Она не знала, что за порыв её вёл, но пошла за мужчиной. Он не заперся.


--- Майя, --- стиснул он кулаки, гадая, как её выпроводить и при этом не коснуться.


Она подошла к нему и принялась расстёгивать пуговицы его пиджака, а потом и рубашки.


У неё и мысли не было соблазнять его, до этой секунды. А сейчас... девушка поняла, что хочет, чтобы это случилось. И он тоже понял, что вот сейчас она решилась на всё.


--- Майя, если на утро ты возненавидишь меня, то не стоит, --- всё же попытался возразить он, схватив её за руки, чтобы она перестала раздевать его.


--- Смотря как будешь себя вести, --- насмешливо возразила она, высвобождая свои пальцы и продолжая раздевать его без малейшей доли эротизма, как-то очень обыденно и просто, не пытаясь заигрывать или соблазнять. Да это и не нужно было. Он так давно хотел её, что у него не было больше сил сопротивляться. Будь что будет, и мужчина сдался на её милость. Но самому коснуться её, проявить инициативу --- боялся.


--- Штаны сними, --- приказала она, закончив с верхней половиной его одежды. Он подчинился, гадая, неужто так и придётся подчиняться всё время. Словно бы расплачиваясь за всё, что делали с ней. Не очень хотелось, честно говоря, но и отказаться, уйти уже не мог.


Она взяла его руки и положила на свои груди. Он втянул в себя воздух, нежно сжимая, поглаживая то, что так давно хотел, что видел во снах.


Она задумчиво посмотрела на его ладони и спросила насмешливо:


--- Красивая же грудь, правда?


--- Да. Очень красивая, --- жарко согласился он, взглянул на её лицо и решился, склонил голову, чтобы втянуть сначала один сосок в рот, потом другой. Майя не стала сопротивляться. Просто прохладно наблюдала за его действиями.


Дмитрий выпрмился, снова взглянул ей в глаза, пытаясь понять, что она чувствует. Как всегда, ничего не понял. Была не была... Он аккуратно, медленно обнял её, привлекая ближе к себе. Майя продолжала насмешливо глядеть на него, но не сопротивлялась. С неё станется раззадорить его, а потом уйти в самый жаркий момент. И всё-таки он так давно мечтал поцеловать её чётко очерченные, нежные губы.


В совершенно невинном поцелуе, по-подростковски, прижался к её губам, вздохнул. Как она сладко пахла! Он рискнул захватить её верхнюю губу, потом нижнюю. Но углубить поцелуй не решился. Майя по какой-то причине решила соблазнить его сегодня, явно не из страсти. Нужно было только не испортить это момент. Всё происходящее и так было больше, чем он считал возможным. Так похоже на его бесконечные сны...


Она слегка толкнула Дмитрия руками в сторону кровати. Он лёг. Она забралась на него сверху. Вот самый подходящий момент, чтобы уйти, бросив его возбуждённым, неудовлетворённым. Но Майя осталась. Умелыми руками приласкала его член, насмешливо оценивая его бурную реакцию на её прикосновения. А потом приподнялась и стала сама нанизываться на него, обволакивая жаром своего тела.


Майя ожидала, что будет больно, но с удивлением поняла, что его покорность, его готовность подчиняться ей возбудила её. Его член легко скользнул в её глубину. Она, чувствуя, как её захватывают плотские ощущения, прикрыла глаза, начиная медленно двигаться вверх-вниз. Давно уже ей не приходилось принимать в себя мужчину. Майя даже не предполагала, что ей когда-либо захочется этого. А вот, оказалось, что в ней теплились какие-то инстинкты. Она их даже не осознавала разумом. А сейчас вдруг поняла, что даже соскучилась по этим ощущениям чего-то скользящего внутри неё. Наверное, невозможно интенсивно трахаться четыре года подряд, иногда по пять раз за сутки, --- и не привыкнуть к этому.


Дмитрию казалось, что она нарочно мучает его такими медленными движениями, провоцирует на то, чтоб он потерял над собой контроль. Но взглянув на её прикрытые глаза, приоткрывшиеся губы, понял, что всё не так. Вся насмешка пропала с её лица, Майя вроде бы получала удовольствие от своих движений. В таком случае он был готов потерпеть, лишь бы ей было хорошо.


Но не касаться её было выше его сил. Поскольку она сама начала с того, что положила его руки на свою грудь, он решил повторить это действие, обхватил ладонями её груди, пригладил соски большими пальцами, инстинктивно подаваясь ей навстречу, когда она опускалась на него. А она не спешила, мягко скользила вверх и вниз, размеренно дыша, словно прислушиваясь к своим ощущениям.


Она простонала что-то, не очень довольное, но этого оказалось достаточно, чтобы у Дмитрия сорвало крышу. Он схватил её за бёдра, сделал пару резких движений, со сдавленным стоном кончая в её мягкое тело. Он так давно мечтал об этом, что оргазм был скорее мучительным, чем приятным освобождением.


Майя насмешливо усмехнулась, вынырнув из своего томного состояния, переждала его судороги, а потом ещё раз скользнула вверх-вниз, сжимая его своими внутренними мышцами.


Дмитрий мучительно застонал, он сейчас стал гиперчувствительным. И что-то подсказывало ему, что Майя знала об этом, намеренно причиняя эту сладкую муку.


## Глава 4


Майя забеременела в эту ночь.


Дмитрий просил её родить этого ребенка. Хотя понимал, что это --- снова несвобода для её тела, именно так Майя воспринимала свою беременность.


--- Но если ты решишь избавиться от беременности, я подпишу нужные бумаги, --- пообещал он, скрепя сердце.


Кормить ребенка Майя тоже потом не смогла. Девочка кусалась, и это вызывало у Майи то же отторжение, что и всякое посягательство на её тело.


Дмитрий, консультируясь с психологами, тут же перевёл дочку на искусственное вскармливание и сам взял на себя уход за младенцем. Майя вскоре вышла на работу, не ощущая в себе сил и желания любить ребёнка, так долго занимавшего её тело.


Хотя она ведь помнила, что мать любила её и Мартину. Помнила, как они с сестрой любили бежать к матери обниматься, как это было приятно. Но единственные объятия, которые она могла сейчас переносить и в которых находила удовольствие, были осторожные, ненавязчивые объятия мужа.


Она ощущала себя плохой матерью, и сбегала от этих ощущений в работу, а дома её встречал Дмитрий с малышкой Машей на руках. Она холодно проскальзывала мимо них. Им было хорошо вместе, Майя ощущала себя лишней, хотя Дима сам старался сблизить её и малышку. "А вот мама пришла", "Подержи, пока я подгузник найду или смесь разогрею". Она держала, конечно, но старалась при первой возможности сбежать от них.


Приближался день развода, означенный в договоре. Три года подходили к концу. Дмитрий сказал, что хочет забрать малышку с собой на Землю, если Майя не возражает. Она не возражала. Но почему-то стало больно, что её, свою жену, он не хочет забрать с собой. Он не стал её уговаривать сохранить брак, полететь с ним. Неужели разлюбил? Вот так слаба оказалась его любовь? И вообще после рождения ребенка секса у них больше не было. Да и до рождения инициативу проявляла всегда она.


Единственное, что смутило Майю --- это то, как нежным, подзабытым жестом он взял её ладонь в свои руки, погладил каждый палец, поцеловал тыльную сторону ладони. Как будто ему было не всё равно. Как грустно посмотрел на неё, провел по её щеке костяшками пальцев, едва касаясь.


--- Прощай, Майя.


Без них в квартире стало пусто. После отъезда Димы в университете снова стали приставать к Майе, но это её теперь не трогало. Она всем отвечала отказом, и все, как ни странно, слушались. Потом, не в силах выносить пустую квартиру, всю заполненную воспоминаниями о Диме, о его невыносимой нежности и заботе, уволилась и улетела на Найю-Бхарат.


## Глава 5


Профессор Джитеш настоял, чтобы Майя поселилась в его доме. У Майи не было сил возражать, особенно когда она познакомилась с его женой, Нилой. В день знакомства в огромном доме профессора также гостили две старшие дочери профессора со своими восемью детьми. Это было шумно, весело, суетно. Нила Джитеш всеми рулила так же весело, суетно и шумно. Она и слышать не хотела, чтобы Майя селилась в отдельной квартире, ведь в доме вскоре станет так пусто, когда дочери уедут, а муж опять будет всё время пропадать на работе. Может быть, хотя бы Майя, как его сотрудница и помощница, сможет проследить, чтобы он вовремя возвращался домой. И Майя, очарованная, загипнотизированная этим искренним напором, согласилась. Но оказалось, что миссис Джитеш немного покривила душой: стоило уехать двум её старшим дочерям, как явились младшие сыновья со своими жёнами и детьми. Не успели уехать эти, как явилась с коротким трёхдневным визитом двоюродная сестры Нилы Джитеш --- естественно, тоже не одна, а со своей средней дочерью и её двумя детьми --- всего лишь двумя, как потом поняла Майя.


По итогу оказалось, что дом профессора Джитеша никогда не пустовал. Майя смогла вспомнить всего лишь три дня, когда в доме не было гостей. Были среди них и холостые мужчины, которые даже попытались ухаживать за ней, но это было словно данью вежливости почётной гостье профессора, она не ощущала ни малейшей угрозы с их стороны. При том, что была уверена --- они знают, что она с Венты. Ни малейшего неприличного намёка, никаких поползновений зажать её в углу.


Нила Джитеш моментально сумела сделать так, что Майя стала частью дома, частью этой сумасшедшей круговерти --- может быть не как человек, но как графин с фирменным соком из плодов местных ябларинов, который всегда присутствовал на всех семейных торжествах и воспринимался как нечто естественное --- то, что всегда было и всегда будет.


Конечно, при таком количестве женщин и детей, каждый второй разговор был о родах, грудном вскармливании и отношениях с мужем и детьми. Майя слушала как заворожённая, осознавая наконец, что вовсе не нужно быть идеальной матерью. Можно жаловаться на кусачесть, на бессонные ночи, плакать на груди у матери, что муж не понимает. Всё это часть нормальной жизни. А она так боялась подвести Дмитрия и Машу, что вовсе сбегала от них. Но откуда Майе было знать про нормальную жизнь? Они с Мартиной росли практически в одиночестве, у их матери не было ни одной подруги на Венте. Даже если бы они росли, как прочие несвободные женщины, всё равно могли бы где-то с кем-то поболтать, обсудить, пожаловаться --- на рынке, например, или в больнице. Но они росли, не принадлежа толком ни к одному из миров --- ни к свободному миру всех остальных планет, ни к рабскому миру Венты.


Понимая теперь, что ничего не случится, если она проспит, например, или пропустит день по болезни, или зальёт чаем доклад профессора для ежегодного отчётного мероприятия, или не успеет оформить всё для новой их совместной статьи к новой межпланетной конференции, Майя всё равно работала как проклятая. Подсознание не давало расслабиться, неустанно напоминая, что прошлый срыв чужих планов стоил ей нескольких лет свободы.


Конференция проходила на одной из планет Федерации. Скрытые надежды Майи не оправдались: Дмитрия там не было. Она даже не понимала, что именно ради этого работала на износ, пока не ощутила разочарование, увидев, что его нет в списке приглашённых. Оказывается, она хотела его увидеть. Она знала, что он тоже работал по этой теме --- миниатюризация подпространственных передатчиков. Он даже был в списке соавторов статьи, но на конференцию не полетел.


Майя вернулась на Найю-Бхарат, наверное, в ещё большем расстройстве, чем когда прилетела сюда в первый раз.


Окончательную точку в её нескладных мыслях поставила, как ни странно, пятая дочь профессора Джитеша (из восьми его детей) --- непутёвая Сима, так её все называли. Ей было уже тридцать два стандартных года --- а она до сих пор не была замужем и не имела детей. Работала актрисой в театре, появляясь на людях то с одним, то с другим кавалером, ни с кем не оставаясь надолго. И так сильно напоминала Майе её саму десять лет назад.


Нила Джитеш ласково выговаривал Симе за её одиночество и распутство, одновременно пытаясь накормить и обнять, профессор Джитеш обсуждал её последнюю постановку, пытаясь скрыть собственное разочарование, что у его дочери нет своей семьи. Но абсолютно не скрывал своей любви к ней. Дети двоюродной сестры не стесняясь лезли к ней на колени, теребили её блестящие серьги с голографическими картинками, а она, не опасаясь за своё шикарное платье, обнимала, целовала их, ласково спроваживала на пол, наделяя мелкими подарками-кристаллами, которые снимала со своего платья (очевидно, заранее готовясь к такому сценарию), смеялась над матерью и отцом, прося их дать ей жить своей жизнью. В итоге обратилась за поддержкой к Майе, с непроницаемым лицом наблюдавшей эту сцену, так непохожую на её собственное прошлое.


--- В конце концов! Отец, твоя ассистентка тоже работающая женщина, не замужем, и без детей, ты же не достаёшь её нравоучениями?


И внезапно над столом повисла неловкая тишина. По этой тишине Майя поняла, что про неё всё и так знают, никакой тайны она не откроет, разве что Симе. Но она уже слышала столько "тайн" семьи Джитеш, что стало абсолютно легко открыться самой.


--- Я была замужем. У меня есть дочь, Маша. Она живёт на Имперской Земле, с моим бывшим мужем, --- сказала Майя и воткнула вилку в какой-то несчастный овощ на своей тарелке. Она не знала, чего ожидать после такого признания: расспросов, жалости, презрения. Ведь ни на Найе-Бхарат, ни на Земле не было принято, чтобы матери бросали детей.


Вместо всего этого, Нила Джитеш снова упрекнула свою дочь:


--- Вот видишь, у Майи есть дочь. Уж потрудилась бы тоже свою завести, ничего бы с твоей фигурой не стало, --- Нила кивнула в сторону стройной фигуры Майи, и семейная перепалка вернулась в прежнее русло.


А Майя окончательно поняла, что должна лететь на поиски Дмитрия. Где он работал --- она знала, а со всем остальным разберётся.


Все обновления и произведения на самиздате на личной странице http://samlib.ru/r/rejn_a/


## Глава 6


Когда Майя оказалась на Земле и сняла номер в гостинице, первым делом, не переодеваясь, не распаковывая немногочисленные вещи, сразу предприняла попытку связаться с Дмитрием. Позвонить ему оказалось легко --- достаточно было зарегистрироваться в системе связи Земли и запросить его номер. Тот не был скрыт, и связь установилась мгновенно. Лицо Дмитрия на экране видеотелефона озарилось мягкой улыбкой.


--- Привет, Майя. Какими судьбами?


--- Я бы хотел увидеться с тобой, если ты не против, --- быстро выпалила она свою заготовку. Одно дело --- мысленно готовиться самой назначить встречу мужчине, другое --- сделать это по-настоящему. Губы внезапно пересохли, Майя нервно куснула их.


Дмитрий как-то странно качнул головой и знакомым жестом пригладил русые, коротко подстриженные волосы. Он мало изменился с тех пор, как она видела его в последний раз. Разве что в его глазах появилась какая-то усталая зрелость.


--- Надо же. Ну ты удачно попала: как раз сегодня я свободен. Поужинаем?


Майя поспешно кивнула, не веря своей удаче. Дмитрий назвал ей ресторан и рассказал, как туда добраться.


--- Это дешёвая забегаловка, так что особо одеваться не надо, --- добавил он. Майя готова была встретиться с ним даже в благотворительной столовой для нищих, так что поспешно кивнула и отключилась, пока он не передумал.


Майя чуть-чуть опоздала. Дмитрий уже ждал её. Он приветливо улыбнулся при виде бывшей жены. В уголках его светлых глаз собрались симпатичные морщинки. Взгляд Майи жадно выхватывал малозначительные детали в его облике. Пиджак был из немнущейся ткани, он такие носил всегда, когда жил с ней. И тем не менее, пола пиджака была с примятой складкой.


Усталый ласковый взгляд. Руки, пальцы --- обычные. Но те самые, которыми он гладил её ладонь на прощание. В этот раз муж не пытался коснуться её, просто вежливо отодвинул стул, помогая сесть. Хоть и забегаловка (посетители действительно были одеты обыденно), но всё же с отдельными столиками.


--- Кофе будешь? --- предложил Дмитрий.


--- Кофе? --- испугалась Майя.


--- Да, у нас на Земле он дешёвый. Не везде приживается почему-то, но у нас растёт. Так что пользуйся возможностью попробовать, раз уж прилетела.


Перед Майей открылось электронное меню на простеньком выдвижном экране. Майя решила последовать совету мужа и с его подсказками выбрала в меню какую-то разновидность кофе. От еды отказалась, так как от волнения вообще не чувствовала голода. Дмитрий отбил свой заказ, меню спряталось.


Она молча рассматривала его, он --- точно так же внимательно разглядывал её.


--- Я подстриглась, --- нервно сказала Майя, нарушив молчание. Просто мужчина так смотрел на неё, что она невольно пыталась оценить свою внешность, сравнивая себя с другими посетительницами и с собой прежней.


--- Тебе идёт, --- с одобрением кивнул Дмитрий. Потом встревоженно сообразил, что эта фраза, возможно, для женщины с Венты значит гораздо больше, чем для любой другой жительницы Земли. --- Подожди, вам на Венте даже нельзя было самим причёску выбрать?


--- Ну, причёска --- это как раз то немногое, что на самом деле женщины на Венте могут выбрать самостоятельно. Просто потому что мужчинам нет дела до того, что у женщины на голове. --- Она помолчала и со странно циничным выражением добавила: --- Чаще всего.


У Дмитрия перед мысленным взором пронеслась туча картин в стиле садо-мазо, когда мужчине могло бы быть важно, что за причёска у женщины на голове. Он никогда не расспрашивал Майю о её прошлом, она никогда не рассказывала. Даже не намекала, как сделала только что. Не стал он расспрашивать и теперь.


--- И сколько отдала за такую красоту? --- попытался он увести разговор в безопасную сторону.


--- Ползарплаты, --- охотно поддержала смену темы Майя, хитро улыбнувшись.


В этот момент в середине стола поднялась крышка, и из трубы выехал на маленьком подносе их заказ. Дмитрий передал Майе её чашку с кофе, забрал свой ужин. Крышка закрылась, сливаясь с полированной поверхностью, словно ничего и не было. Майя, понимая что на Найе-Бхарат технологии были в общем те же самые, осознала, что всё время питалась в столовой или дома. В столовой на раздаче были роботы, дома --- кухней всегда занималась Нила Джитеш.


--- Наверное, в дорогих ресторанах обслуживанием занимаются не автоматы, а живые люди, --- задумчиво произнесла она. Дмитрий согласно кивнул, не отрываясь от своего ужина. Майя задумчиво поднесла чашку кофе к губам. Вдохнула незнакомый, приятный аромат. Аккуратно пригубила. Ничего подобного она в жизни не пробовала. На Найе-Бхарат кухня всегда была ароматной, с кучей специй, иногда весьма контрастных, часто совсем ей непривычных. Но ничего похожего на кофе там не было. Ей понравилось, очень понравилось. Дмитрий с довольной улыбкой наблюдал за её реакцией. Такой томный взгляд он видел у неё лишь однажды --- в тот самый первый раз, когда она соблазняла его, --- внезапно вспомнил он и поспешно опустил глаза, сосредоточенно вернувшись к своему ужину. Майя, почувствовав его состояние, тоже немного смутилась, повертела чашку в руках.


--- Дима? --- нерешительно начала она.


--- Мм?


--- У тебя есть кто-нибудь?


Он тяжело вздохнул, отставил пустую тарелку.


--- Ты за этим приехала?


--- Да, --- не стала юлить Майя и посмотрела ему прямо в глаза. --- Я скучала без тебя.


--- А без Маши? Про дочку хоть вспоминала иногда?


--- Вспоминала, --- с непроницаемым выражением лица ответила Майя. --- Так есть? Ты не ответил.


--- Нету. Нет у меня никого. --- Дмитрий смотрел прямо ей в глаза, тоже не пряча ничего. --- И я тоже скучал по тебе. Но это неважно, понимаешь? Мои чувства --- это величина второго порядка. Есть Маша, и я обязан прежде всего заботиться о ней. Я не могу выбрать тебя и бросить её.


Он нервно сделал большой глоток кофе из своей чашки, что казалось каким-то кощунством.


--- Я и не прошу этого, --- тихо ответила Майя. --- Но может быть, мы могли бы что-то придумать?


--- Майя, я готов принять только один вариант "чего-нибудь": если ты вернёшься в нашу с ней жизнь как её мать и как моя жена навсегда. Ты хочешь этого? Ты способна на это? Я слышал, что у некоторых женщин не включается материнский инстинкт, я понимаю, что у тебя есть веские причины. Но Маша --- ребёнок. Ей нет дела ни до каких причин. Если ты появишься в её жизни, а потом снова пропадёшь --- ей будет очень плохо.


--- Я готова попытаться. Хотя я не могу обещать, что стану хорошей матерью, что инстинкт... хм... "включится". Я не уверена, что смогу. А если рядом с ребёнком будет мать, которая его не любит... --- Майя пожала плечом. Перевела дыхание и решительно договорила: --- Но я хочу быть с тобой.


Дмитрий заинтересованно смотрел на неё.


--- Хочешь? --- как-то загадочно переспросил он.


--- Я хочу, --- замедленно повторила Майя, в упор глядя ему в глаза. Они оба прекрасно понимали, что эти слова, сама эта идея чего-то хотеть для себя была запретной для женщины с Венты. Принимая её желание, Дмитрий наконец согласно склонил голову.


--- По законам Российской Империи, если супруги находятся в разводе и ребёнок остаётся с одним родителем, то второй обязан навещать ребёнка не менее одного раза в неделю, на четыре часа, если нет каких-то препятствий к этому.


--- П-по законам?.. --- испуганно пролепетала Майя. Она и не предполагала, что по местным законам уже преступница. --- Какова ответственность?


--- До года заключения или большой штраф, ну кроме алиментов ещё.


--- До года?.. Алиментов?.. --- растерянно пробормотала она.


--- Майя, я сказал, что если нет препятствий. Ты разве не помнишь, как при разводе мы беседовали с психологом, как ты подписывала бумаги? --- Майя растерянно, испуганно глядела на него. Очевидно, ничего не помнила. --- Психолог поставил тебе кучу всяких диагнозов --- посттравматическое расстройство, послеродовая депрессия, ещё что-то там. Давал рекомендации по лечению, направил тебя к специалисту. Ты, очевидно, не ходила, не посещала, не лечилась. И вообще выбросила это всё из головы. Просто, с учётом этих диагнозов, при разводе тебя вообще лишили права приближаться к дочери, пока ты не пройдёшь хотя бы несколько сеансов психотерапии. Так что я не имею права сейчас даже подпускать тебя к Маше. То есть, ты не нарушила никаких законов, но нарушу я, если приму твоё предложение сейчас как есть.


Дмитрий виновато развёл руками.


--- А где она сейчас? --- спросила Майя. Потом заставила себя назвать дочь по имени. --- М-маша?


--- У моей матери. Мы завтра всем семейством собираемся на празднование её юбилея. Большое семейное торжество.


Майя поняла, что ничего не знает о семье мужа --- он никогда не рассказывал, она никогда не спрашивала.


--- Мама просила, чтобы я привёз Машку пораньше, так что я ещё три дня назад отвёз малышку к бабушке. Вот и оказался свободен сегодня. Но тебя пригласить на праздник не могу, к сожалению.


Майя понимала, всё понимала. Неужели она приехала зря?


--- Ты можешь пригласить меня к себе, --- рискнула предложить она. Сердце билось как бешеное, она слышала удары собственного сердца в ушах, ощущала в кончиках пальцев.


--- К себе --- нет, не могу позволить тебе узнать, где мы живём с Машей, пока ты не предъявишь заключение психиатра. Поехали к тебе в гостиницу, хочешь? --- предложил он с усмешкой, уверенный, что она откажется от такого грубого предложения.


А Майя решительно кивнула, поднимаясь из-за стола. Дмитрий почувствовал, как внутри поднимается что-то такое природное, мужское, подзабытое. У него не было женщин с тех самых пор, как он занимался сексом с Майей. Вернее, она с ним. Не то чтоб не было предложений, но ответственность перед дочерью убивала всякое желание искать что-то на пару раз, а на большее --- пока никого не встретил. Тогда он и не думал, что в его жизнь решит вернуться Майя.


## Глава 7


В комнате отеля была включена лёгкая подсветка, создававшая лёгкий романтический настрой. Дмитрий невольно улыбнулся. Программы, автоматически управлявшие освещением в зависимости от того, что происходит в комнате, были несложными. Просто сам Дмитрий в последний раз был свидетелем работы "интимного режима" лет эдак пять или шесть назад. А когда он жил с Майей на Венте, там в квартире всё освещение было сделано по старинке, с ручными выключателями.


Майя, закрыв двери, выжидательно посмотрела на мужа. Дмитрий тепло улыбнулся ей. Раз он не спешил, то Майя решила, что может быстренько посетить уборную. Потом Дмитрий отправился туда же.


Тем временем Майя встала у постели, на которой было разложено несколько платьев, из которых она выбирала подходящее для ужина. Она задумалась, стоит ли раздеться, но почему-то не осмелилась. Так и стояла, глядя на наряды.


Дмитрий подошёл к ней со спины. Его руки осторожно обняли ей за талию и притянули ближе к его телу. Майя с неудовольствием ощутила, как инстинктивно напряглось её тело, пытаясь отстраниться, и усилием воли заставила себя расслабиться и прильнуть к мужчине. Дмитрий глубоко, медленно вдохнул, прижавшись лицом к её волосам. Его пальцы переплелись с её.


--- Майя?


--- Что? --- напряжённо спросила она, и по голосу Дмитрий слышал, что в отличие от него, эротического воодушевления она не испытывает. Непонятно, почему он надеялся на противоположное.


--- Ты звала меня, чтобы заняться любовью? --- Майя кивнула, зная, что он почувствует её жест. --- Я тоже пришёл для этого. И только для этого. Я ведь уже сказал, что соскучился по тебе.


Он поцеловал нежное место на шее, прямо под волосами. Они с Майей были почти одинакового роста, это было даже удобно. Потом чуть отстранился и развернул её в своих объятиях так, чтобы она смотрела ему в глаза.


--- Но только ты должна понимать, что это на один раз. Это не решит ничего. Не убедит меня принять твоё предложение, --- тихо говорил он, приглаживая прядку волос у неё над ухом. --- Просто я свободен сегодня, и ты так удачно предложила свидание, вот и всё. Не надейся, что тебе удастся переубедить меня в постели.


Хотя честно говоря, Майя была очень умелой, Дмитрий помнил это очень хорошо. Она могла завести его до каменной твёрдости одной полуулыбкой, поворотом головы, взглядом. И возможно, сейчас он убеждал не её, а себя, напоминая, как много зависит от его выбора.


--- Хорошо, --- слегка кивнула Майя и привычным уже жестом подняла руки к пуговицам его рубашки. Дмитрий позволил ей стянуть с него пиджак и рубашку, а потом остановил её руки, потянувшиеся к ширинке его брюк, и подтолкнул Майю к кровати.


--- Ляг, --- попросил он, намеренно проявив желание перехватить инициативу. Может быть, он и озвучил, что сегодня между ними одноразовое мероприятие, но на самом деле надеялся на большее, и потому очень хотел проверить, как она отреагирует на то, что он будет главным. Дмитрий понимал, что слишком спешит, вероятно. Он понятия не имел, как сделать это правильно, чтобы не испугать Майю, не испортить их возможное будущее. Просто очень хотел этого, и лишь надеялся, что сумеет вовремя почувствовать и остановиться, если что-то пойдёт не так.


Дмитрий, удерживая Майю одной рукой за талию, а другой --- сжимая её ладонь, подвинул её к кровати, так что ей было некуда деваться, кроме как сесть, а потом лечь. Вслед за ней он взгромоздился на кровать, не отпуская ни на секунду, ни на мгновение не разрывая контакт взглядов. Что он искал в её глазах, Майя не знала, и сама не отрывала от него взгляда. Она не знала, что он задумал, чего хотел от неё сегодня. В чём именно для Дмитрия заключался одноразовый секс. Просто желала, чтобы ему было хорошо. И доверяла она ему безоговорочно. Знала, что он не обидит её.


Он так и оставался сверху всё время, не позволяя Майе проявлять свои умения, не позволяя ей "работать" над ним. Сам раздевал её, целовал её, сам ласкал --- нежно-нежно, долго-долго. Потом так же медленно, не торопясь, расположился между её ногами, аккуратно разводя её колени, максимально открывая для себя. Легко скользнул в неё, с облегчением чувствуя жаркую влажность. Майя прерывисто вздохнула, закрывая глаза, закидывая на него руки, обнимая, прижимая к себе, пока он медленно двигался в её теле. Никогда в жизни не чувствовала она себя столь защищённой, как в объятиях Димы. Всегда, всегда его объятия дарили ей именно это, именно по этому она скучала --- по бесконечной нежности и заботе.


Он услышал сдержанный всхлип и приподнялся на руках, останавливаясь. Провёл пальцем по уголку глаз.


--- Майя, ты что, плачешь? --- тревожно прошептал он.


Она заставила себя открыть глаза и посмотреть на мужа, хотя ей больше всего на свете хотелось, чтобы он просто продолжал. Но она не могла позволить, чтобы он напридумывал себе, будто обидел её чем-то.


--- Это потому, что я люблю тебя, --- сказала Майя.


--- Разве от этого плачут? --- усомнился Дима.


--- Да, если есть риск это потерять. Ты продолжай, пожалуйста, просто продолжай, хорошо? --- попросила она умоляюще.


--- Ладно, --- согласился он, продолжая немного сомневаться, но решив поверить словам Майи.


Темп его движений начал ускоряться, толчки становились всё более неконтролируемыми, но, кажется, Майю это не беспокоило, она постанывала в такт его движениям, крепче прижимая к себе. Дмитрия накрыло неизбежным освобождением, и Майя настолько была настроена на его чувства, на его тело, что её тоже накрыло отголосками его чувств, и по её телу пробежало что-то такое, электрическое, невероятное, нежное, словно между их телами бегали тысячи крошечных разрядов, связывавших их в единое целое.


Ей доводилось, конечно, испытывать оргазмы. Тело так устроено, что можно надавить на нужные точки --- и тело выдаст инстинктивный результат, хочешь ты этого или нет. Но то, что она испытала сейчас, это невероятное единение, не физический оргазм, а чувственный --- стало возможно только благодаря Дмитрию, его любви к ней.


Он скатился с неё, но продолжал обнимать. В конце концов Майе показалось, что он заснул. Ей же после испытанных невероятных ощущений не спалось. Хотелось запомнить их, удержать навсегда, хотя она и понимала, что это невозможно. Решительно отсекая глупые мечты, она поднялась с кровати и как есть обнаженная подошла к окну. Она знала, что стекло пропускало свет только в одну сторону, и не боялась, что её кто-то увидит снаружи. А снаружи, за окном, на высоте двадцатого этажа, проходила воздушная трасса, довольно плотно заполненная в этот вечерний час флаерами всевозможных видов. Ещё несколько трасс в разных направлениях проходили на других высотах --- одна на три этажа выше, две ниже. Из общего потока сместилось и прижалось к стоянке, расположенной на девятнадцатом этаже здания напротив отеля, беспилотное такси --- точно на таком же Майя и Дмитрий сами добирались до отеля. Майя увидела, как на заднем сиденье страстно целуется парочка, не замечая никого и ничего. И невольно заулыбалась. Как бы сильно ни развилось человечество, инстинкты не меняются. Пара тысяч лет --- вообще ничто, ничем люди не отличались от своих древних предков, даром что машины летающие и башни из хитрого стекла, и всё такое цифровое кругом. Сама того не замечая, она пальцами выписывала на стекле базовые формулы.


Майя так задумалась, что не заметила приближения мужа. Так же, как в начале вечера, он обнял её сзади, нежно подхватил руку, быстро, бездумно выводившую на стекле математические символы, поднял к своим губам, поцеловал. Некоторое время просто стоял, вместе с ней молча глядя в окно.


Слегка взъерошенная парочка наконец вышла из такси. Девушка была совсем молода, лет двадцати. Парень если и постарше, то несильно. Не в силах оторваться друг от друга, то и дело останавливаясь для очередного поцелуя, они наконец скрылись внутри здания.


И тогда Майя заговорила:


--- Я не представляю, как я смогу рассказать посторонему человеку о том, что... что было со мной. А поскольку ментальное сканирование для женщин ничем хорошим не заканчивается, мне придётся самой говорить об этом с психиатром, так ведь?


--- Да, --- подтвердил Дима, погладив пальцами её ладонь. Майя сама обхватила его ладонь своими руками, как часто делал он, и тоже стала рассеянно поглаживать.


--- Я бы предпочла сканирование, --- хмыкнула она.


--- Тебе не стоит бояться, Майя. На Земле существует отдельный центр для помощи женщинам с Венты, и я думаю, что врачи психологи центра слышали уже всё, что можно и нельзя, ты ничем не сможешь их удивить или шокировать. С одним из них я консультировался перед разводом.


Дмитрий помолчал и признался:


--- Те рекомендации, которые дал он мне, я не выполнил, потому что они противоречили рекомендациям детского психолога. Я выбрал благополучие ребёнка, а тебя по сути бросил.


--- Величина второго порядка, --- опять хмыкнула Майя, прокомментировав его признание. --- То, чем можно пренебречь.


Её слова звучали тем ироничнее, что оба помнили её работу с той самой конференции --- "Помехи второго порядка..."


--- Прости, --- тяжело вздохнул Дмитрий. --- Но ты всё-таки взрослый человек, а Маша --- ребёнок, который во всём зависит от нас, от взрослых. Я и сейчас делаю то же самое --- бросаю тебя с твоими проблемами.


--- Да, --- тихо согласилась Майя, продолжая удерживать его руку своими ладонями. Принимая его выбор. --- Ты никогда не спрашивал про моё прошлое. Я всё время ждала от тебя этого вопроса, все всегда спрашивали, знакомые и не очень, что со мной делал Ян. А ты --- никогда. Тебе совсем неинтересно? --- не в силах поверить в это, Майя повернулась к нему лицом, заглянула в глаза.


--- Подробности я и так могу представить, воображение у меня хорошее. Меня скорее интересует... --- Дмитрий помолчал, потом с изумлением закончил, --- как он позволил тебе учиться? Или заставил? Как ты смогла стать такой... поразительной, потрясающе умной?


--- Позволил, --- Майя даже усмехнулась. --- Не поверишь, но Ян настаивал, чтобы мы с Мартиной учились.


--- Но зачем? --- растерялся Дима. --- Чтобы продать вас подороже?


--- Нет, --- голос Майи снова стал грустным. --- Таково было желание нашей матери перед смертью. А Ян любил её. И сделал всё, чтобы исполнить её желание.


Дмитрий ничего не понимал, но боялся дальше спрашивать.


На стоянку соседнего здания вынырнуло из потока ещё одно такси. Из него вышла пожилая женщина с маленькой девочкой. Вслед за ними из специального отсека такси выехал робот-носильщик. Вероятно, бабушка с внучкой ездили по магазинам, подумала Майя. Наверное, и Маша вот так же с бабушкой могла бы... Майя даже не знала, как выглядит её дочка сейчас.


Небольшая процессия скрылась за дверями. Майя решительно вздохнула, словно перед первым прыжком в бассейн на Найе-Бхарат, куда её таскали Сима и Нила Джитеш, и продолжила рассказ, когда Дмитрий уже думал, что не дождётся.


--- Наш с Мартиной отец умер, когда мне было семь лет. Мартина на полтора года младше меня. И так оказалось, что у него не осталось наследников, кто мог бы забрать нас. Так что по новым законам мать, и мы с ней, становились свободны. Нам досталась его квартирка в столице. Отец в принципе был равнодушен к нам, и всё время сожалел, что мать не родила ему сына. Но никогда не злился на нас, скорее просто не замечал. Мать умела читать, уж не знаю, когда научилась. К тому времени закон о начальном образовании для девочек ещё не успели протащить.


--- А к твоему детству уже успели?


--- Да. Я и Мартина целых два года посещали начальную школу, --- с мрачным весельем сообщила Майя, понимая, какая пропасть лежит между начальной школой и её нынешним образованием. --- А мама закончила курсы для женщин при одной благотворительной орагнизации и поступила на должность секретаря в университет. Там-то и познакомилась с Яном. Он влюбился в неё, пообещал, что будет заботиться о ней и её дочерях, то есть, о нас с Мартиной.


Дмитрий скептически усмехнулся: что-то он не заметил, чтобы Ян выполнил обещание.


--- Зря не веришь, --- правильно истолковала Майя его смешок. --- Именно Ян все эти годы занимался нашим обучением. Когда ему не хватало знаний, --- а он же не математик, ты и сам знаешь, что он с лингвистического факультета, --- он нанимал для нас преподавателя. В основном для меня, у Мартины не было особых склонностей к учёбе, хотя знания ей и давались легко. Ни разу за все эти годы он не обидел ни нашу мать, ни нас с сестрой.


Майя замолчала на минуту, погрузившись в воспоминания. Сглотнула комок в горле.


--- Мама умерла, когда мне было... пятнадцать по стандартному исчислению. Рак крови. На Венте есть вирус, который ускоряет течение именно этого рака, спасти невозможно. Человек угасает за месяц. Ян и тогда проявил сдержанность. Он пообещал матери перед смертью, что мы с Мартиной получим образование, что он будет заботиться о нас. И через три года я поступила в университет. Не совсем честно, там просто под давлением общественных организаций были открыты льготные места для девушек. Хотя мне потом сказали, мне не хватало всего двенадцати баллов, чтобы поступить на общих основаниях. Так что...


--- Из скольки? --- не удержался от вопроса Дмитрий.


--- Из четырёхсот.


Дмитрий одобрительно кивнул. Но всё ещё не имел понятия, как при таких вводных данных Майя стала блестящим учёным.


--- Первый год я училась вполне сносно. А через год в университет поступила Мартина... Ян надеялся, что она возьмёт пример с меня, что я смогу хорошо повлиять на неё.


--- А вышло наоборот? --- подсказал Дмитрий, когда Майя замолчала.


--- Да, вышло наоборот, --- сухо досказал Майя. --- Вечеринки, гулянья, знакомства, секс. Я даже не помню, с кем был мой первый раз. Перепила, кажется. Второй и третий раз помню уже получше, а потом...


Майя неловко пожала плечом.


--- Через полгода Ян вызвал нас к себе, когда ему сообщили, что мы не справляемся с учёбой. Мы с Мартиной особо не беспокоились, думали, что поругает, ну может, урежет денежное содержание, перестанет платить за съёмную квартиру, которую снял нам с Мартиной. И первый раз мы действительно отделались просто предупреждением. Что, конечно, не смогло остановить нас надолго. Свобода была так упоительна, так прекрасна! --- с сарказмом описывал Майя. --- Мы же с сестрой до сих пор жили в очень ограниченном пространстве. Учились дома, с остальными девушками не общались, у матери никаких подруг и родственников тоже не было. Если бы Ян вздумал её обмануть с самого начала, ей бы не к кому было обратиться. С мужчинами нам тем более не разрешалось общаться.


--- Через месяц он снова вызвал нас, отчитал. Но мы уже думали, что это всё ерунда, что всё это просто так. На третий раз... вот мы вроде сидели ужинали, а потом --- раз, и очнулись голые в подвале.


--- В каком подвале? --- не понял Дмитрий.


--- У Яна в доме, оказывается, всё это время была одна запертая комната. По слою пыли было понятно, что туда не заходили очень давно, наверное, как раз с тех пор, как Ян влюбился в нашу мать. Там были... разные... приспособления. С наручниками, с ремнями. И Ян очень умело всем этим пользовался.


У Дмитрия от скупого описания гневная волна прокатилась по всему телу. Он заставил себя промолчать и только нежно коснулся губами затылка Майи.


--- Меня удивляет только одно, --- продолжила Майя. --- Люди не меняются. И то, что Ян так долго удерживал свои наклонности в узде, и всё ради любви к нашей матери... --- Майя изумлённо покачала головой.


--- В общем, он нам сказал, что поскольку мы с Мартиной и так стали... ммм... неприличными женщинами, то он больше не видит причин сдерживать себя. Мы недостойны памяти нашей матери, и он считает себя свободным от обещания, которое ей дал.


--- Майя... --- хриплым голосом едва смог выговорить Дмитрий, сжимая её руку.


--- Ну а дальше было все те... "подробности", которые ты "и так можешь представить". Хотя мне кажется, что кое-какие вещи ты всё-таки представить не сможешь, --- с мрачным весельем пошутила она над его наивностью.


--- И он з... --- Дмитрий заикнулся, --- заставил вас учиться?


--- Нет. Он запретил даже думать об учёбе, о свободе, и сказал привыкать к нашей новой жизни в качестве его подопечных. Формально говоря, мы и так принадлежали ему, официально он был нашим оберманом. Но я считала это просто формальностью, не предполагала, что Ян... что Ян воспользуется правом собственности. Если бы я продержалась приличной студенткой до двадцати одного, он бы освободил меня, но я... не смогла оценить возможные последствия своего поведения.


Дмитрий не знал, что сказать. Просто представил себе, сколько студенток ежегодно отчисляется из университетов на Земле. И что это вообще-то нормально. Вспомнил девушку с парнем, которые около часа назад выходили из такси. А сейчас уже, наверное, заснули после бурных постельных упражнений или же пошли на второй раунд.


Майя вздохнула и продолжила:


--- Через пару месяцев мы уже слушались его полностью. Но я не могла свыкнуться с мыслью, что никогда не буду свободной. Подумала, что может быть, смогу разубедить Яна, если буду очень-очень стараться. Доступ к универститетской онлайн-библиотеке и лекциям у меня был, доступ к компьютеру Ян почему-то нам не закрыл. В общем, некоторое время я тайно от него занималась учёбой. Домашним хозяйством занимались служанки да автоматика, так что свободного времени у меня было много. Всё-таки Ян был один, а нас с Мартиной двое. Когда пришло время очередной сессии, я подошла к нему с просьбой позволить мне сдать её. Я думала, что до того он нас жёстко наказывал? О, я ошибалась. Я ведь нарушила его прямой приказ забыть об учёбе. Вот тогда он закрыл мне доступ ко всем материалам. Но внезапно оказалось, что в самые тяжёлые моменты, когда утешиться было нечем, когда отвлечься от боли, от стыда было не на что, на помощь мне стали приходить формулы, теоремы, задачи. Я лежала в темноте и пальцем писала их на стене, проговаривала формулировки, которые успела заучить для сессии. Выученные задачи стала дополнять новыми нюансами. А что если сделать не две переменных, а три? А что если константа --- вовсе не константа, а какая-нибудь цифра с параллельной вселенной? Через месяц, когда Ян вроде немного остыл, я снова обратилась к нему с этой просьбой. И через месяц. И ещё через один. В общем, к следующей сессии я его додавила. "Хорошо, --- сказал он. --- Завтра идём к твоему завкафедрой и всё сдаёшь при мне, сразу. Сдашь --- возвращаешься к учёбе. Не сдашь --- навсегда забываешь об этом". Он не позволил мне даже книгу пролистать перед экзаменом. Не позволил даже выспаться в эту ночь, выплеснув в очередной раз всю свою злобу на меня. Утром в университете, наверное, только слепой мог не заметить, что меня трахали всю ночь. Впрочем, слепой, вероятно, смог бы учуять запах секса, исходивший от меня, за километр. Чтобы всё было честно, собрали комиссию даже, с видеозаписью, под контролем Искусственного Интеллекта. Не помню, как их уговорил Ян сделать всё так быстро, в тот же день.


Майя злобно, торжествующе рассмеялась.


--- Но я сдала. Я ответила на все вопросы, решила все задачи. Меня очень, очень старались не пустить обратно. Всем было понятно, что Яну необходимо, чтобы я не вернулась в университет. Он был зол, конечно, но обещание выполнил: я блестяще сдала экзамен, меня восстановили и Ян позволил мне учиться дальше. Вот только свободы мне не дал. Сказал, что оставит меня при себе. Наука, формулы, эксперименты стали моим убежищем --- тем, что ему было недоступно. Но он приходил на каждую мою сдачу, на каждый доклад. Возможно, надеялся, что я опять что-нибудь пропущу и он сможет запереть меня дома. Я очень быстро догнала всех сокурсников, и потом сдала дипломную работу раньше всех них. Просто потому, что всё свободное время теперь посвящала учёбе, в отличие от них. Наверное, можно сказать, что я сошла с ума, сдвинулась на этой идее, что если стану лучше всех --- то Ян даст мне свободу, сочтёт достойной памяти матери.


--- Но он не дал, --- высказал Дмитрий очевидную мысль.


Майя отрицательно мотнула головой.


--- Последние два года он даже уже и не трогал меня, и другим мужчинам не позволял прикасаться ко мне, хотя желающие были. Но на мои редкие вопросы об освобождении неизменно отвечал "нет". Иногда даже аргументировал, что, мол, именно благодаря ему я смогла достичь таких высот. Возможно, он прав.


Дмитрий лишь качнул головой, молча отвергая её предположение, её готовность взвалить на себя вину, а на Яна --- достижения.


--- И ты готова свою свободу, за которую так боролась, обменять на то, чтобы быть со мной? --- с невероятным изумлением тихо спросил он, ласково сжимая ладонь Майи.


--- А я никогда не чувствовала себя несвободной рядом с тобой, --- улыбнулась Майя, повернувшись к нему. Её глаза блестели от молчаливых слёз. Дмитрий провёл большим пальцем по мокрой дорожке на её щеке. Потом склонился к ней, в тупом отчаянии коснувшись лбом её лба.


--- Майя... --- беспомощно произнёс он. --- Семейная жизнь --- это всегда несвобода. Ты зависишь от детей, от родителей. Они зависят от тебя.


Дима чувствовал себя на редкость паршиво, отвергая её драгоценный дар. Вновь отвергая ради их ребёнка.


--- Я знаю, --- прошептала она серьёзно, обнимая его за шею, не позволяя отстраниться. --- У нас с тобой на двоих мозгов больше, чем во всём оставшемся отеле вместе взятом, включая ИИ. Мы найдём выход. А если не найдём --- то не потому, что не пытались. Ты езжай к своей матери завтра, а я буду здесь. Оставь мне контакты психиатра, про которого говорил, я схожу к нему. Когда получу справку, позвоню тебе.


Дмитрий отметил, что Майя говорит "когда", а не "если". Теперь, лучше понимая эту женщину, он был уверен на сто процентов, что она непременно сделает всё ради достижения своей цели. В начале разговора она сомневалась, что сможет рассказать о своём прошлом --- а теперь её сомнения пропали.


Майя вполне осознавала, когда пропали её сомнения: когда она рассказывала про Яна, отказавшегося от части своей натуры ради любви к их матери. Неужто ради своей любви она не сможет походить к психиатру? Она намеренно заставила себя рассказать всё Дмитрию. Ведь на самом деле боялась она не какого-то безликого психиатра. Боялась именно реакции мужа.


## Глава 8


Психиатр оказался чем-то неуловимо похож на Дмитрия --- не внешностью, но какой-то внутренней мягкостью, готовностью выслушать. Он и посоветовал Майе, как ей лучше вести себя с дочерью, чтобы и ей было комфортно, чтобы не чувствовать себя связанной, и малышке. Каждые два дня ходила Майя на сеансы к доктору. И через семь сеансов он признал её достаточно выздоровевшей и адекватной, чтобы разрешить видеться с дочерью, и перенаправил её к менее узкому специалисту, к психологу того же центра. С ним они составили целый план по её возвращению в жизнь Димы и Маши, с участием самого Димы, конечно. Маша относилась к внезапно вернувшейся матери насупленно и настороженно. Пару раз Майе и Диме удавалось выкроить время, чтобы увидеться наедине, и каждый раз чувство близости между ними становилось всё совершенней. Свои визиты к психологу Майя регулярно, методично, продолжала. Она и так уже многое понимала про себя, про детей. Про то, как не надо было делать, и что делать теперь. Но всё ещё боялась остаться без поддержки профессионала.


Примерно через месяц пребывания Майи на Земле, Дмитрий внезапно, за полчаса до назначенной встречи, позвонил ей и сказал, что не получится встретиться сегодня. Он выглядел замкнуто, немного тревожно. Из его глаз пропали лёгкость и мягкость, к которым так привыкла Майя.


--- Что-то случилось? --- спросила она. Страшно было, но Майя уже знала, что настоящая жена обязательно бы поинтересовалась. Как спросила бы Нила Джитеш у своего профессора.


--- Думаю... возможно, да. Пока не могу сказать. --- Он провёл руками по волосам, выдавая своё волнение. --- Я сейчас отвезу Машу к бабушке на ночь.


Майя почувствовала обиду. Пусть у Димы возникли какие-то дела, что ему пришлось отменить их семейное свидание. Но почему бы ему не оставить Машу с ней, с матерью? С психологом они уже обсуждали, что это возможно, и даже желательно попробовать Майе побыть наедине с Машей.


--- А потом... я не знаю, сколько времени займёт беседа, но мне кажется, что потом мне срочно надо будет поговорить с тобой. Если я к тебе в отель вломлюсь в три часа ночи, ничего страшного?


--- Беседа с кем? --- подозрительно спросила Майя.


--- Меня вызывают на беседу в ИСБ, --- тяжело вздохнул Дима и расшифровал, --- Имперская Служба Безопасности.


Майя растерялась. Вроде они никаких законов не нарушили. Или всё же нарушили?


--- Приезжай, --- только и смогла кивнуть она. А внутри у неё поднималась паника. О русской Службе Безопасности ходило много всяких слухов, не всегда хороших. Неужели это из-за неё, из-за связи Дмитрия с подчинённой Федерации? Возникла мысль, что, вероятно, ей самой следует бежать с планеты, но Майя махнула рукой: если вся суета из-за неё, то в космопорту её не посадят на корабль даже. Оставалось ждать.


Дима приехал довольно скоро, через шесть часов. Ещё и полуночи не пробило.


Едва переступив порог, он обнял Майю, постоял так несколько долгих секунд. А она, чувствуя огромное облегчение, едва не расплакалась. С трудом проглотила ком в горле. Про мрачные коридоры имперской службы безопасности ходили разные страшные истории. Правда, если бы Майя могла видеть глазами мужа, то сильно бы удивилась: коридоры и кабинет, в которых он был, на самом деле были вполне светлые, обитые медовыми деревянными панелями, даже цветы на подоконнике были.


Дима потянул Майю внутрь комнаты, усадил её на кровать, сам сел в кресло напротив. Держа её ладони в своих, заговорил, и в его голосе Майя слышала лишь лёгкую озабоченность, без страха, без паники.


--- Майя, нашу разработку забирают военные.


"Миниатюризация подпространственных передатчиков", --- вспомнила Майя последнюю его статью.


--- Нас, разработчиков, тоже зовут продолжать работать над ней в военном институте. Говорят, удивительно, как пропустили такие разработки у себя под носом. В общем, теперь эти работы будут засекречены.


--- И если ты примешь это предложение, то тоже будешь "засекречен"? --- с горечью спросила Майя, потому что слышала энтузиазм в его голосе. Всякому инженеру приятно, когда его разработки замечают, готовы платить за них если уж не деньгами, так признанием их важности.


--- Да, в какой-то мере. Это будет работа в закрытом городке, с доступом к гостайне, а значит, мне будет запрещено покидать Землю ближайшие лет пятнадцать.


--- И мне тоже?


--- И тебе, если ты станешь моей женой. Майя, на самом деле, тебя они тоже с радостью возьмут на работу в институт, ведь твои теоретические выкладки дали нам немало при разработке передатчика. Быстро оформят для тебя гражданство Российской Империи, мы с тобой сможем пожениться.


--- Но? Я слышу "но" в твоем голосе. Ты хочешь продолжать эту работу, но?..


--- Но это опять будет полная несвобода. Включая вживление чипа и постоянную слежку за нашим передвижением.


Майя сглотнула тяжёлый комок в горле и отвернулась, освобождая свои ладони из рук мужа. Он отпустил.


--- Я понимаю, что прошу многого, Майя, --- начал Дмитрий.


--- А отказаться можно? --- перебила она.


--- Можно. Но тогда нам, скорее всего, нельзя будет видеться. У меня будет доступ к секретным разработкам, а ты, даже если получишь гражданство России, всё равно будешь по сути для наших безопасников гражданкой Федерации.


Майя опять сглотнула комок в горле. Она не расплачется, нет. Ни за что.


--- А ты? Ты можешь отказаться от сотрудничества? --- резко спросила она, просто в попытках не выдать своё отчаяние.


--- Я? --- растерянно переспросил Дмитрий, словно ему не приходила в голову такая мысль.


--- Да, ты. Чем ты готов пожертвовать ради того, чтобы быть со мной? Или только я одна должна идти на уступки? --- говорила Майя, и понимала, что женщина не должна ставить перед мужчиной такой выбор. По сути, между ней --- и долгом перед Родиной.


Дмитрий встал, задумчиво прошагал по комнате в одну сторону и в другую, остановился у окна.


--- Дима... --- занервничала Майя, уже готовая пойти на попятный.


--- Нет, ты во многом права, Майя, --- прервал он её. --- Теоретически, по словам безопасника, я могу отказаться от всех прав на разработки, подписать обязательство не заниматься исследованиями в этой области в течение пяти лет, пройти процедуру --- и всё. А что потом?


--- Потом?


--- Да. Ты ведь остаёшься подданной Федерации, нет никаких причин задерживать тебя на Российской Земле. Ты собираешься вернуться к своим исследованиям? Вернёшься на Найю-Бхарат или как?


--- Я не думала об этом. Я планировала лишь снова стать твоей женой, и не думала о том, что будет дальше. Предполагала, что буду работать где-то на Земле, как с профессором Джитешем, но никак не предполагала, что это вдруг будет связано с тайными военными разработками.


--- Значит, ты тоже должна будешь сменить область своих исследований, чтобы у военных не было причин привязываться к тебе. Ты сможешь?


--- И тогда мы сможем остатся вместе на Земле --- свободными?


--- Вполне допускаю такой вариант. Но есть у меня сильное чувство после прошедшей беседы, что теперь, заметив нас с тобой, военные не оставят нас так просто в покое. Особенно тебя. Я-то так, рядовой инженер, двое моих коллег легко продолжат разработки без меня.


Майя молчала.


--- Есть ещё вариант улететь с Земли куда-нибудь на окраинную планету, --- высказал Дмитрий мысль, отвернувшись к окну. --- Я как инженер точно смогу найти какую-нибудь техническую работу, или пойду учителем в школу, а ты сможешь устроиться преподавателем в какой угодно университет.


Майя продолжала молчать, застигнутая врасплох неожиданным осложнением в их отношениях. Она-то, приняв решение лететь на Землю, думала, что все проблемы будут чисто в психологических тонкостях её прошлого. После долгой паузы Дмитрий снова заговорил:


--- Только я предпочёл бы планету под протекторатом Империи. Хоть я и лишусь некоторых возможностей, но работать я предпочёл бы на Родину.


--- Каких возможностей? --- уцепилась Майя за непонятную интонацию в его голосе.


--- Мне частично сотрут память --- мои идеи и наработки по теме передатчиков за последние полгода, что прошли с публичного слушанья статьи, ты знаешь, на той конференции, куда я не поехал. Ну и за год до того, на всякий случай. Вдруг меня выкрадут.


--- Это опасно?


--- В целом --- нет, для мужчин процедура ментального сканирования и затирания памяти в 70% случаев абсолютно безопасна. Я боюсь только, что часть обычной памяти тоже могут зацепить. Я с трудом представляю, как бы я занимался этой темой --- и не думал о тебе. Я мог, например, гулять с Машкой --- и обдумывать антенну. Я забуду эту антенну --- и тогда, скорее всего, забуду и эту прогулку.


--- Я, например, про неё и не знаю, --- сухо пожала плечом Майя.


--- Да не в этой конкретной прогулке дело, --- грустно усмехнулся Дмитрий. --- Я просто не уверен, в какую область моей памяти они залезут, что сотрут.


--- А мне... тоже? Тоже сотрут память?


--- Нет. Во-первых, ты женщина. У женщин в 70 % случаев, в отличие от мужчин, процедура заканчивается полной потерей функциональности, поэтому к женщинам её если и применяют, то только в крайнем случае. Угроза государственной безопасности, например. Во-вторых, ты не гражданка Российской Империи.


--- И куда ты предлагаешь уехать?


--- На Лимб. Там только недавно закончились боевые действия, специалисты с Империи очень нужны во всех сферах. Особенно в школьном обучении. Ты сама, наверное, в курсе, что говорят про Россию на планете, которая долгое время находилась под контролем Федерации. Надо как-то это менять, --- усмехнулся Дмитрий. --- Буду приносить пользу Родине хотя бы так.


--- Хорошо. Полетели на Лимб, --- согласилась Майя. Дмитрий подошёл к ней и взял её ладони в свои, прекратив нервное выписывание формул на кровати. --- Если мне предложат сменить сферу деятельности, я соглашусь, подпишу все бумаги. И д-д-думаю, что всё-таки попрошу гражданство Империи. Возможно, так мне будет больше доверия.


Дмитрий поднёс её руку к губам и с нежностью поцеловал.


## Глава 9


Дмитрий, как выяснилось, принадлежал к той четверти мужчин, у которых после аппаратного вмешательства в мысленные процессы начиналась страшная головная боль. Стирать сразу не стали, сначала с помощью сканирования составили "карту" воспоминаний. Дмитрию предлагали остаться в конторе на сутки, чтобы профессиональные медики могли проследить за его состоянием и вынести вердикт, возможно ли вообще стирание. Но он отпросился и отправился в отель к Майе.


В полной темноте он лежал на кровати, положив голову женщине на колени, держа одну ладонь Майи в своей руке, а встревоженная Майя невесомым движениями приглаживала его разлохмаченные волосы, опасаясь по неосторожности сделать только хуже. Они тихонько говорили о чём-то отвлечённом: о будущей работе на Лимбе, о Маше, о родственниках Димы. Потом, от очередного приступа дикой боли, Дима сжал зубы, стараясь не застонать.


--- Таблетку дать? --- спросила Майя.


--- Нет, --- сдержанно ответил Дима. Но слишком тихо, по мнению Майи.


--- А что если... они уже стёрли что-то, а тебе не сказали? --- спросила она. Дмитрий скептически хмыкнул, не веря в обман. Не понимая, зачем, собственно, такой обман нужен. Честность по отношению к себе и другим была возведена в абсолютную ценность в Российской Империи. И вообще он не ощущал, что чего-то лишился.


--- А ты поспрашивай, --- сказал он Майе.


Майя сначала задала вопросы о прошлом, о том, как они встретились, о том, как жили на Венте, как росла Маша, поспрашивала о детстве Дмитрия, о его родителях и сёстрах. Потом внезапно спросила:


--- Константа Морозова-Кёнига?


--- Морозова-кого? --- переспросил Дима. Ледяная волна холода прокатилась по телу Майи, её руки онемели, потеряли силу. Он не мог этого забыть, просто не мог! Она с трудом сглотнула комок отчаяния, вставший в горле. В последний раз такое она испытывала, когда пришла в себя в подвале в доме Яна, когда поняла, что вся прошлая жизнь просто отменяется.


--- Майя, ты что, я пошутил. Четыре с половиной "же". А с твоими поправками с той конференции --- четыре-пятьдесят два.


Женщина, закрыв глаза руками, разрыдалась.


--- Майя, ну прости ради Бога, я правда пошутил, --- обнял её Дима. --- Даже если я и забуду эту константу, то что от этого изменится? Я же не забуду, что люблю тебя, не забуду, на что ты пошла, чтобы вернуться ко мне. Это же ерунда, ну, что ты...


И теперь уже она прижималась к нему, рыдая горько, безутешно. Что бы ни происходило в её жизни --- но её мысли всегда были только её мыслями, всегда принадлежали ей.


Проснувшись на следующее утро, с тяжёлой головой после ночных слёз, первое, что увидела Майя --- цветок в вазе и записку: "Я скоро вернусь". Она застыла в растерянности, не зная, чем заняться, да и стоит ли. Именно сегодня Диме должны были стереть память. Да, пусть частично, но...


Вызов видеофона вывел её из задумчивости. Человек самой обычной внешности представился ей майором Долговым, работником ИСБ и вежливо пригласил на беседу в кабинет двадцать один в главное здание. Собственно, именно туда ушёл Дима. Не зная, чего ждать, тем не менее Майя не сомневалась ни секунды. Пригладила волосы --- благо, её новая причёска приводилась в порядок парой движений расчёски. Переоделась в чистое и через пять минут уже сидела в такси, направляясь к мужу.


Ждать ей не пришлось, её сразу проводили в кабинет к Долгову. Он, собственно, пытался её уговорить остаться на Земле и работать на Империю в том самом закрытом институте, куда изначально приглашали Диму. Описывал условия работы, плюсы и минусы. И как показалось Майе, не старался ничего скрыть. Невозмутимая, абсолютно холодная Майя сидела, внимательно слушая всё, что ей предлагал Долгов. Но главный вывод, который сделала Майя, заключался в том, что если ей делают такое предложение --- значит, процедура у Дмитрия ещё не начата, и они не очень хотят её делать. Понятно, что им гораздо выгоднее заполучить пару учёных в своё распоряжение.


--- Что будет, если я не соглашусь? --- холодно спросила она, глядя в упор на майора.


--- Ничего, --- спокойно ответил Долгов. --- Просто выполним назначенную процедуру, и вы с мужем уедете, куда хотели.


--- Это в случае, если процедура пройдёт успешно.


--- Да, именно так, --- согласился Долгов. Он видел её насквозь, все её страхи и сомнения. --- Не стоит волноваться, вероятность осложнений крайне низка.


И конечно, он понимал, что Майя ехала сюда, уже согласная остаться на Земле. Просто Дима уехал так рано, что она не заметила, не проснулась, не успела остановить его.


Майя не мигая смотрела майору в глаза. У него были невероятно зелёные глаза, она и не думала, что такие бывают в реальности. Он весь был какой-то средний --- среднего роста, среднего телосложения, но глаза... Возможно, линзы, но зачем бы майору носить такие приметные линзы?


--- Значит, вы согласны? --- майор вежливо, официально улыбнулся.


--- Если Дима согласится --- то и я останусь, --- твёрдо ответила Майя.


Майор нажал кнопку, и через десять минут в кабинет вошёл растерянный, ничего не понимающий Дима. У него на висках остались небольшие красноватые кружочки от электродов, а одежда была немного растрёпана, будто его в спешке подняли прямо с процедурного стола. Заметив в кабинете Майю, он заметно разозлился, хотя и постарался держать себя в руках. Майя встала к нему навстречу.


--- Не надо делать стирание. Я останусь с тобой на Земле и я согласна работать в том институте, о котором ты говорил, --- сухо проинформировала она Диму.


--- Майя...


Она видела, как много слов Дима хотел ей сказать --- и не мог в присутствии майора. Впрочем, она знала все его возражения.


--- Настящей свободы нигде не бывает. Но с тобой я свободна везде, --- по-прежнему сухо произнесла она. И именно эти безэмоциональные слова убедили Дмитрия, что Майя говорит правду, полностью доверяя ему, вручая свою любовь окончательно и безоговорочно.


Дима подхватил её ладонь и нарисовал пальцем на ладони кривой значок интеграла. Майя, впервые за то долгое время, что Дима знал её, расплылась в искренней широкой улыбке. Потом совладала с собой и, крепко сжимая ладонь мужа в своей, с прежним непроницаемым лицом повернулась к майору:


--- Где подписать?


--- Не пожалеешь потом? --- пару часов спустя спросил у Майи Дима, когда они вышли из главного управления Службы Безопасности.


--- Нет, --- с абсолютно лёгким сердцем ответила Майя. Наверное, никогда в жизни она не чувствовала себя столь же спокойно и легко, как сейчас. Так было правильно, всё вдруг встало на свои места, словно вся её жизнь вела Майю именно сюда, в этот момент. Дима легонько поцеловал её в губы. Мимо проходящая бабушка улыбнулась при виде этой картины и подмигнула им. На рекламном щите вдруг появилась социальная реклама о важности семейных ценностей и воспитании детей обоими родителями. Глупо было думать, что это товарищ майор следил за ними и внезапно решил дополнительно намекнуть о чём-то. Или не глупо? А может, щит автоматически среагировал на поцелуй влюблённой пары.


--- Скоро зима, а зима у нас на Земле долгая и холодная --- почти десять месяцев года. На Лимбе климат гораздо мягче. Может, всё-таки полетим на Лимб? --- шутливо предложил Дима.


--- Это будет первая зима Маши? --- спросила Майя, вспомнив, что климатический период на Имперской Земле составляет около трёх стандартных лет. Как раз заканчивалось долгое лето.


--- Да, --- подтвердил Дима.


--- Значит, и моя тоже.


Конец.


февраль 2025


Величина второго порядка


РОДИОНОВА Анна


Основная страница http://samlib.ru/r/rejn_a/


Все обновления и бесплатные произведения там