# Шаг в темноту

Анна Родионцева

Несправедливый приговор по навету принцессы Дарии привёл барона Артиса Трубина в тюрьму. Он сумел сбежать, сумел сделать карьеру, стать генералом. Но так и не смог забыть. Двадцать лет он давил в себе мечты о мести. Но вот судьба внезапно предоставила ему такую возможность. Или же… или же судьба хотела дать ему совсем другое — любовь, семью, будущее?.. Книга #2 из цикла Космическое Будущее. Книги цикла можно читать отдельно. Вселенная общая, но герои полностью самостоятельны. Здесь выложен ОТРЫВОК: первые 11 глав романа. Роман закончен, продолжение платное

ШАГ В ТЕМНОТУ

Анна Родионцева


Здесь выложен ОТРЫВОК в первые 11 глав. Продолжение платное на литмаркете.

Купоны на скидку в 50%, вводятся при заполнении формы покупки на сайте литмаркет, действуют до 13 апреля 2026:

KSAVQX

K8JFUY

FIWN5O

H1DZWM

Пролог


Я шел вперёд каждый миг. Мне казалось: не зря.

Я свой маршрут размечал чередою побед.

Но с каждым шагом всё дальше был сам от себя,

И вот, похоже, назад пути нет.

...

Я пел о том, что всегда есть дорога на свет.

Я пел другим о любви, побеждающей всё.

Но где она, когда кажется, что выхода нет?

Когда я сам уже не верю в неё.


Мы так хотим задержаться в мечтах и во снах,

Хоть после них остаётся холодная суть.

Но вдруг иначе нельзя? И только в наших руках

Из вечной ночи принести "новый путь"?


Sound: Plamenev — "Шаг в темноту"


Имперский флот в количестве около полусотни кораблей вышел из гиперпространства опасно близко к планете Канора в течение двадцати секунд. При рассинхронизированном входе в гипер отличным результатом считался разброс в минуту, так что генерал Трубин был вполне удовлетворён работой своих подчинённых.


Сначала вышли корабли прикрытия. За ними через десять секунд главный линкор "Адмирал Макаров" в сопровождении трёх тяжелых штурмовых кораблей поменьше, и следом — мелкие штурмовики. Половина кораблей — над солнечной стороной планеты, вторая половина — над теневой.


Генерал Артис Трубин, стоя на мостике своего линкора, разглядывал Канору, фоном заслушивая отчёты о готовности всего флота к запланированной операции.


На многих планетах довелось ему побывать за время своей службы, или хотя бы мимо пролетать, но вот на Каноре как-то не доводилось. Планета на окраине обитаемой части Галактики, вторая из трёх планет данной звёздной системы, единственная, пригодная для жизни. Впрочем, условно пригодная. Гравитация в четыре пятых от нормальной. За счёт водорослей в довольно большом океане воздух на Каноре был, но сама планета была жаркой и пустынной, средняя температура около пятидесяти градусов по Цельсию. Покрыта множеством пещер. Растительности и живности на поверхности почти нет, дикие песчаные бури. Только люди, как тараканы, умудрялись выживать в таких условиях. Для массовой колонизации планету признали негодной, так что она служила в основном прибежищем для контрабандистов и преступников всех мастей.


Через две минуты после выхода последнего корабля в обычное пространство генерал отдал приказ о начале операции, и флот равномерно распределился над поверхностью планеты. Линкор медленно летел над экватором. Генерал Трубин прекрасно знал, какое впечатление производит вид имперского флота на преступников всех мастей. Кто-то срочно спрячется в крысиных норах, благо их на данной планете было множество, а кто-то в панике попытается уйти, надеясь проскочить мимо имперцев, надеясь, что в сопровождении мало кораблей, надеясь, что это вообще не по его душу... Да всё равно. Брать будут всех, кто попадёт в сеть. Хотя сегодня Российская Империя охотилась на одну конкретную рыбку.


Проводить наземную операцию не хотелось, особенно на этой изрезанной подземными пещерами Каноре. Но и к этому исходу Артис был готов, и в своих подчинённых был уверен, хотя всего десять недель как стал генералом.


Через несколько минут он уже слушал доклады с разных секторов орбиты окружённой планеты о взлёте шатлов. Побежали запаниковавшие крысы. Глупо, конечно. При таком обилии пещер больше шансов уцелеть у них было бы, если б попытались спрятаться на самой Каноре.


Все взлетевшие катера были вырублены направленным комбинированным импульсом, и дальше двигались мёртвым железом с той скоростью, которую успели набрать. После этого на них, следуя давно отработанным, рутинным процедурам, высаживались имперские штурмовики. На трёх кораблях из пяти, взлетевших с Каноры, преступники сдались в плен: мелкая шушера, как показали дальнейшие допросы. На четвёртом преступник попытался отстреливаться и быстро был уничтожен вместе со своей посудиной. А на пятом произошла разгерметизация, и обнаружили лишь мёртвое тело. Первичный анализ показал, что это тот, за кем они и охотились: граф Грегориус Тарвадис де Лимб, восставший против Империи король Лимба. Злейший враг Артиса. Генерал Трубин сам был родом с Лимба, их с Тарвадисами поместья имели общую границу. Королём Грегориус стал лишь посредством женитьбы на наследной принцессе, той ещё твари, как оказалось.


— Причина смерти? — спросил генерал.


— Судя по всему, в катере изначально была дыра, — получил он ответ во встроенный наушник. — Пока силовая установка работала, воздух удерживался внутри. Как только она вырубилась, воздух быстро ушёл. Смерть наступила в результате нехватки кислорода.


"Проще говоря, задохнулся," — перевёл для себя Артис. Собаке собачья смерть. Жалости к врагу он не почувствовал, лишь удовлетворение от его смерти и от того, что тело можно было опознать со стопроцентной точностью и перестать уже гоняться за Тарвадисом по всем уголкам Галактики. Граф Тарвадис оставался единственным препятствием к полной капитуляции Лимба. Переговоры с наследной принцессой и её приспешниками уже велись. Именно один из прежних соратников Тарвадиса, чувствуя неизбежное поражение, выдал нынешнее местоположение короля.


Теперь нужно было доставить тело на Лимб и подписать акт о капитуляции.


Наверное, данная ситуация была наиболее близка к понятию Артиса о мести. Он не позволял себе мечтать о мести эти двадцать лет, что прошли с момента его побега с Лимба. Но всё-таки получил её, исключительно по счастливой случайности: точно такая же операция проводилась и над тремя другими планетами, граф Тарвадис мог попасться одному из других трёх генералов, или его тело могло быть непригодным для опознания, или вообще пришлось бы ещё несколько лет за ним гоняться. Впрочем, Канора в докладах разведки указывалась как планета, на которой граф Тарвадис мог скрываться с наибольшей вероятностью .


Естественно, о поимке короля Лимба и его смерти немедленно доложили в Имперскую канцелярию по гиперсвязи. Через несколько часов пришел приказ, что именно генерал Трубин уполномочен Императором на то, чтобы доставить тело на Лимб для похорон и принять капитуляцию. Значит, Артис получит удовольствие ещё и от того, как королева, глядя ему в глаза — если осмелится, конечно, — будет подписывать унизительный документ о сдаче.


## Глава 1. Капитуляция.


Барон Артис Трубин был родом с планеты Лимб, из знатного, но небогатого рода, единственный сын и наследник своей семьи. И едва повзрослев, дурак такой, влюбился в наследную принцессу. Белые, льдистого оттенка волосы, огромные зелёные глаза — причём такого синеватого оттенка, как и вся растительность на Лимбе. Нежная улыбка, стройный стан, милый голос — всё казалось таким ладным, родным, таким бесконечно привлекательным, как сама планета...


Ладно влюбился, но он осмелился предложить ей выйти за него замуж. Ему казалось, что принцесса Дария отвечает ему взаимностью. Она смеялась над его шутками на приемах, кокетничала, и прочие женские штучки. Артису казалось, что всё это только для него. Она ему отказала. Причем в очень грубой форме посмеялась над ним. Пару недель он страдал, ругался, напивался. И, безусловно, рано или поздно пережил бы отказ, как и многие другие отвергнутые соискатели. Но за ним пришли люди из Службы Безопасности Лимба, королевские цепные псы. Оказалось, принцесса обвинила его в насилии. Потом уже, гораздо позже, после побега из королевской тюрьмы, после поступления на имперскую службу, Артис предположил, что принцесса собралась замуж, и ей, вероятно, на кого-то нужно было спихнуть потерю девственности. И никого потом не интересовали оправдания Артиса, что единственное, что он получил от принцессы, — сорванный украдкой поцелуй. Проверили на детекторе лжи — результаты оказались "недостоверными". Откуда-то у обвинения нашлись свидетели, даже записи с камер подозрительно плохого качества. Медицинские документы осмотра с генетическим материалом. И всё, его судьба была решена.


Дополнительным фактором в его обвинении была зависть: человеком, за которого принцесса тогда собралась замуж, был граф Тарвадис, чья семья владела соседними землями. Вражда между Трубиными и Тарвадисами тянулась так давно, что уже никто и не помнил, с чего она началась. То ли кто-то кого-то на дуэли убил, то ли забор переставил, отхватив часть чужого, то ли невесту увёл. Но взаимная неприязнь тянулась уже столетие, иногда затухая, иногда вспыхивая с прежней силой. Отец Артиса, барон Трубин, погиб в аварии при невыясненных обстоятельствах. Артис сам пару раз чудом избежал смерти. И надеялся, если честно, что при королевском дворе опасность будет меньше. Надеялся, что здесь он найдёт друзей, которые помогут ему. Вместо этого влип по самую макушку. Не сделай он этот шаг с признанием в любви, ограничься он обожанием издалека — возможно, всё обошлось бы и Тарвадис при всём желании не смог бы ни за что зацепиться.


Планета Лимб находилась на задворках Империи, и жила по большому счету по своим законам, имперцы появлялись тут редко. Артис писал прошение о пересмотре дела в имперском суде, но ответа на получил. Неизвестно, ушло ли вообще его прошение с планеты.


И даже за эложное обвинение он простил бы принцессу, если б это была просто тюрьма... Но для него то была нескончаемая пытка, в прямом смысле. Ещё бы, обвинение в изнасиловании никогда не приносило ничего хорошего обвиняемому, а уж принцессы... да его вся тюрьма ненавидела — и заключенные, и надзиратели. А когда ещё от Тарвадиса пришли указания, подкреплённые немалыми суммами, прессовать его по-жёсткому, Артис стал мечтать о смерти. Но умереть ему не давали. В конце концов, установка полного медобслуживания стоила не слишком дорого и была даже в тюрьме. Несколько раз, когда Артис умирал, задыхаясь от боли, харкая кровью после жестоких пыток и побоев, с облегчением полагая, что уж в этот раз наконец его мучения закончатся, он открывал глаза и обнаруживал себя внутри белоснежного равнодушно-холодного медотсека. И всё начиналось сначала.


Через год у него всё же нашлись друзья, которые помогли ему бежать. Через тот самый год, когда Тарвадис, женившись на принцессе, дождавшись смерти её отца, вдруг заявил, что Лимб под его управлением будет свободным от неправедного гнёта Империи, и вырубил все спутники, обеспечивавшие связь с планетами Российской Империи. Новоявленный король начал искать союзников, и нашёл таких же самоуверенных и на всё обиженных среди планет с периферии. Империя в те годы немного ослабла, потому что прежний Император умер, а новому наследнику было только 9 лет. И советники тянули одеяло каждый на себя. Вот некоторые и решили воспользоваться такой возможностью, устроить смуту и обрести мнимую независимость. Ничего нового, так было во все времена. И вся эта "независимость" очень хорошо оплачивалась "неизвестными благодетелями".


К счастью, новый Император, хоть и мальчишка, оказался достаточно разумным, сумел из всех своих приближенных выделить тех людей, которые радеют о благе Империи и людей, а не о личной выгоде. Жаль только, что у него ушло на это несколько лет: пока разобрался, что к чему, пока нашёл, на кого реально можно опереться.


У Артиса после бегства из с Лимба особого выбора не было: или в пираты, или в солдаты. Он поступил на службу в Имперскую армию. Под вымышленным именем поначалу. Потом, когда стал продвигаться по службе и готов был получить высокий офицерский чин, в Имперской Канцелярии, составляя подробный психологический профиль, выяснили, что на нем висит тяжёлое обвинение. Слава всем Богам, расследование в Имперской Канцелярии провели беспристрастно и справедливо, используя все достижения науки, довольно дорогое и опасное недавно изобретённое ментальное сканирование в том числе. Артис до сих пор помнил ошеломлённые взгляды следователей, когда они поняли, увидели его глазами, что пережил он в тюрьме на Лимбе за тот долгий, очень долгий год. А ведь они каких только ужасных преступлений не расследовали, чего только не повидали...


Имперские медики предложили ему поставить психоблок на тяжелые воспоминания, но Артис отказался. Десять лет прожил с ними, и дальше проживет. А то, что он не мог завести семью, не мог даже просто поддерживать отношения с женщинами, так то не страшно. Он был офицером Империи, причём не офисным, а боевым. Его посылали в разные горячие точки, и Артис не ждал, что проживёт достаточно долго, чтобы начать задумываться о семье.


Но вот прошло ещё десять лет по стандартному исчислению, он выжил и дослужился до генерала. И именно ему выпала честь прикончить остатки повстанцев на периферии. В том числе Тарвадиса. Пусть это было совсем не как в фильмах, — бой один на один, последний взгляд, пафосное пожелание гореть в аду, удовлетворенное чувство мести — нет. Но факт: Тарвадис погиб, тело опознали. И сейчас генерал Артис Трубин вёз тело на Лимб для похорон. К безутешной вдове. Правда, были некоторые сомнения, что принцесса всё ещё там.


Когда генеральский катер Артиса приземлялся на космодром, маленькая процессия уже ждала его. Артис наблюдал за ними на экране. Принцесса и её сопровождающие стояли напряжённые, невесёлые, наверняка понимая, что он имеет полную власть над их жизнью. Надеясь на лучшее, так как предварительные переговоры о капитуляции были проведены по видеосвязи, но всё же опасаясь его,ибо репутация генерала Трубина была не из лучших. Артис, бывало, с изумлением выслушивал пересказы о собственных предполагаемых подвигах и преступлениях, гуляющие в народе, но никогда не пытался опровергнуть их. Такова была его роль злобной шестерёнки в неумолимой поступи истории. Нагнать страх на врагов ещё до боя — значит, зачастую, выиграть битву заранее.


Катер приземлился. Дверь отсека уехала наверх, и Артис, сопровождаемый своей многочисленной свитой и охраной, впервые за двадцать лет ступил на родную землю. Воздух словно звенел льдинками, хотя день был летний, теплый. Средняя температура на Лимбе была невысокой, около пятнадцати по шкале Цельсия. Но и зимы были мягкими, чуть ниже нуля. Вокруг солнца светилось слабое кольцо гало в полнеба. Существовала легенда, что первые колонисты хотели назвать планету в честь данного явления, но забыли правильное слово и вместо этого назвали Лимбом. Гало можно было наблюдать и на других планетах, но Лимб, насколько Артис успел убедиться за свою жизнь, полную перелётов с одной планеты на другую, был единственной такой обитаемой планетой, где гало вокруг солнца наблюдалось круглый год.


Только взглянув на светлое кольцо вокруг светила сейчас, чеканя шаг по направлению к условленному месту, где должна будет происходить капитуляция, Артис с удивлением понял, что скучал по этому виду. А раньше даже и не вспоминал об этом. Вспоминал и мечтал о многом: о друзьях, о врагах, о смерти, о любви, о мести, о забвении... Гало в этот список никогда не входило.


Принцесса лично вышла встречать Имперский Флот на космодром. Она стояла в нескольких шагах впереди своей маленькой свиты в гордом одиночестве, вся в белом. Волосы, собранные в преувеличенно простую причёску, лёгкими волнами колыхались порывами несильного летнего ветра, будто белый флаг, стандартно используемый при сдаче в плен с давних времён. Позади принцессы стояла пара хмурых, убелённых сединами советников, одна фрейлина в ярком сине-розовом платье, бросавшая на генерала Трубина и его свиту колючие, неприязненные взгляды, и один военный, в качестве условной охраны. Условной — так как из оружия у него были только церемониальный меч да устаревший пистолет в кобуре на поясе.


Артис, глядя на взрослую женщину, лишь отдалённо напоминавшую мелкую стерву, в которую он когда-то влюбился, понял, что так всю жизнь и называл её принцессой, и никогда по имени. А между тем, ужедвадцать лет она была королевой Лимба. Дария Тарвадис де Лимб. Единственной семьёй, имевшей на планете право ставить частичку "де" в свое имя, была королевская. И насколько знал Артис, детей у Дарии не было. Сама судьба наказала королеву за её подлость. При всем могуществе современной медицины, королевская чета так и не смогла обзавестись наследником. Оплодотворённые клетки в процедуре ЭКО не приживались в утробе королевы, и даже у суррогатных матерей. Вся планета в режиме реалити-шоу следила за каждой попыткой королевы забеременеть, разве что свечу у постели королевской четы не держали. У самого Тарвадиса вроде была парочка внебрачных детей, но претендовать на трон они не могли. Хотя... если пойдут в папочку, то смогут предъявить, наверное, какие-то претензии, раз других наследников нет.


Две процессии встретились на середине красной дорожки у тумбы, на которой лежал твёрдый экземпляр акта о капитуляции. Всё было заранее приготовлено для всепланетной трансляции. После посадки генеральского катера сюда же прилетели дроно-камеры.


Артис внимательно следил, как королева подписывает бумажные копии акта о капитуляции, изготовленные специально в огромном размере, с витиеватым оформлением, потом электронную версию. Казалось, что в этот момент полнейшая тишина воцарилась не только над взлётным полем, но и над всей планетой. Артис был уверен, что все жители планеты в прямом эфире наблюдали за пописанием документов, гадая, как дальше сложится их жизнь. Все знали, безусловно, о судьбе генерала и его приговоре. А кто не знал — тех наверняка уже просветили. В конце концов, интерактивный экран всё ещё был доступен многим, можно было сделать запрос про любого человека на экране, и компьютер тут же выдаст тебе всю доступную информацию: где родился, рос, учился, за что сидел, когда сбежал. Где воевал и как воевал.


Артис, испытав на своей шкуре, что такое несправедливость и беззаконие, старался служить честно и по закону. Правда, вероятно, не всем нравилось его понимание справедливости. Врагам Империи так уж точно.


Генерал Артис Трубин в свою очередь подписал акты о полной и безоговорочной капитуляции Лимба. Вручил Дарии текст присяги, закрепил у неё на запястье браслет — элементарный детектор лжи с искусственным интеллектом, — и королева мрачным, твёрдым голосом прочла документ, заново вверяя свою планету Империи. Ведь когда умер её отец (именно это событие позволило организовать побег Артиса), муж Дарии не стал присягать малолетнему Императору. Голос детектора подтвердил, что присяга была принесена искренне.

После чего электронную версию капитуляции немедленно отправили по межпространственной связи в Имперскую Канцелярию.


Задача из имперских школьных учебников.

Год на Лимбе составляет 324 суток, длительность одних суток — 24 часа и двадцать минут. Скольки годам на Лимбе соответствует двадцать стандартных земных лет, если считать стандартный год за 365 суток по 24 часа?

Ответ: 20 стандартных земных лет сответствуют 22 целым и 2/9 года на Лимбе.


## Глава 2. Приказ Императора


Все формальные процедуры были закончены. Дария протянула Артису бумагу с текстом присяги и браслет и спросила:


— Что дальше?


Артис видел, что она старалась храбриться, пытаясь казаться уверенной и сильной перед своим народом, а на самом деле боялась его, предполагая, что он не просто так прилетел на Лимб через двадцать стандартных лет после тех событий. Но то был не его выбор: Империя дала приказ — он полетел выполнять, вот и всё.


Советники из канцелярии снабдили его кучей информации о том, как нынче живет планета, что важно её жителям. И потому Артис знал, что королеву любили, и она старалась заботиться о своих подданных, пока её муж пытался воевать с огромной военной машиной Империи. Так что, какие бы чувства он ни испытывал к королеве, действовать он мог только по закону.


Артис подозревал, что не просто так на Лимб из всех генералов послали его. Вероятнее всего, постарался кто-то из Канцелярии, зная, что у него тут личные мотивы. Но даже сейчас он полагал, что обязан держать свои мечты о мести глубоко в подсознании, потому что Империи нужен был мир и порядок во всех владениях. Если это можно было обеспечить, сохранив жизнь прежней верхушке, в данном случае - в лице вероломной королевы, значит, так и надо было действовать.


— Дальше — стандартная зачистка. Объвляется комендантский час, а также запрет на массовые сборища. Всех работников госструктур на планете, особенно силовиков, проверят на лояльность, на готовность служить или не служить Империи, приведут к присяге. Проверят законность всех приговоров за последние тридцать лет. Приведут законодательство в соответствие с имперским. И будете жить как и прежде, только подчиняясь Империи. Впрочем, для обычных людей ничего не изменится.


Это тоже было сказано под камеру, транслировавшую всё, происходящее на поле, на всю планету. Правда, не было сказано, что зачистка уже началась. Это его генеральский катер спустился на планету сюда, на официальный космодром, в сопровождении небольшого военного контингента. В это же время в других частях Лимба его подчинённые уже брали под контроль полицию, тюрьмы и прочие учреждения.


Генерал Трубин предложил Дарии руку, вместе с ней сел в королевский флаер, и в сопровождении охраны они полетели во дворец. То, что было внутри королевской машины, не транслировалось наружу и было вообще защищено от внешней прослушки. И потому Дария спросила, едва они взлетели:


— А со мной? Что ты сделаешь со мной?


Артис взглянул на неё, и она прочитала в его блеснувших серебром глазах всё, что он хотел бы сделать с ней.


— Ничего, — ответил он бесстрастно. — Ты принесла присягу, ты теперь подчинённая Императора, и это его право: судить тебя или миловать. Советую тебе не нарушать эту клятву, ибо ничто мне не доставит большего удовольствия, как наказать тебя за предательство.


Дария невольно вздрогнула, вспомнив всё, что читала и смотрела о мужчине, который когда-то хотел жениться на ней, а теперь верой и правдой служил Империи. За генералом Трубиным закрепилась репутация жёсткого военачальника, абсолютно беспощадного к врагам. Сожжёные планеты, разрушенные города, миллионы загубленных жизней. Королева не желала такой судьбы своим людям, нет, хотя не сказать, чтобы Лимб совсем не пострадал. Многие предприятия Империя ракетными ударами с орбиты вывела из строя ещё десять-пятнадцать лет назад, пытаясь лишить террористов кормовой базы и источников финансирования. Как хорошо, что Тарвадис пытался спрятаться не на Лимбе, а где-то ещё! По крайней мере, города Лимба и большинство людей останутся целы. Хотя, возможно, кто-то будет казнён, как пособник мятежников. Дария ничего не могла с этим поделать. Она подвела свой народ, выйдя двадцать лет назад замуж за совершенно неподходящего человека. Из всех претендентов на её руку выбрать наимерзейшего подонка! Как же она была глупа, непростительно глупа. У принцессы нет права на такие ошибки, за них расплачиваться будут простые люди. Но отец к тому времени уже долгие годы болел, его умственные способности тоже были не на высоте. И он дал согласие на этот брак. Сладкоречивый Тарвадис обманул и его. Обманул всех. Люди верили ему, шли за ним воевать за независимость. Дария сама верила мужу. Верила, что он хотел счастья и процветания свободному Лимбу. И начала прозревать, избавляться от пелены его вранья лишь несколько лет назад, когда резко стало увеличиваться количество вдов. Сотни тысяч погибших... Когда враньё Тарвадиса стало всё больше и больше расходиться с реальностью. Когда стало очевидно, что беспокоят его не граждане Лимба, а лишь собственное величие. Когда отключения электричества на несколько часов стали обыденностью даже во дворце.


Заняв главный кабинет в королевском дворце, Артис принимал доклады со всех концов Лимба, где работали его военные вместе с сотрудниками имперских служб. Но с некоторыми людьми Артис хотел поработать лично. Были у него некоторые вопросы.


Побеседовать он успел только с начальником тюрьмы Феддисом — тем самым подонком, который двадцать лет назад с садистским удовольствием непосредственно выполнял приказы Тарвадиса. Конечно, за двадцать лет Феддис дослужился до начальника. Полное ментальное сканирование было болезненной процедурой в трёх случаях из десяти, и Феддис попал в их число. Сначала хотели провести сканирование публично, с трансляцией на всю планету. Понимая, что смотреть могут и дети, Артис приказал видеотрансляцию извлекаемых воспоминаний не вести. Камеры просто показывали судей, вынужденных смотреть всё до конца. Но и звука хватало, чтобы приговорить мерзавца к смерти и получить полное одобрение населения этому действу. Со всех концов планеты через интерактивную панель телевизоров сыпались призывы казнить мерзавца. Судья-человек из Имперской Канцелярии незамедлительно запросил Искусственный Судейский Интеллект, тот разложил по всем пунктам и статьям местного законодательства, на сколько смертных приговоров тянет всё увиденное и услышанное.


Были вызваны, опрошены и просканированы свидетели из числа заключённых по политическим статьям, противников нынешнего режима, — в общем, как раз тех людей, кто и страдал в нынешней тюрьме больше всего, и готов был наоборот работать с Империей теперь. Почти все из них были тут же оправданы и приведены к присяге. Полученных свидетельств без сомнений хватало на несколько смертных приговоров для Феддиса. И как ни хотелось Артису приказать привести приговор в действие немедленно, он бы не дослужился до генерала, если б не умел обуздывать свои порывы.


— Приговор будет приведен в исполнение через тридцать местных суток, — огласил он в качестве официального представителя Императора на данной планете. С Феддиса нужно было выжать всю информацию, до капли, чтобы ни один его подельник, ни один его дружок не ушли от правосудия.


Искусственный Судейский Интеллект, или, как её ласково называли во всех мирах, Исиду, Тарвадис не тронул, когда захватил власть. И даже законодательство особо не менял. Просто перестал ими во многих случаях пользоваться и творил полный беспредел. И сейчас сам тот факт, что Исидой пользовались на открытых заседаниях, служил в пользу Империи, должен был внушать доверие жителям Лимба к новой власти.


Суд закончился поздним вечером. Не все свидетели были выслушаны, не все подозреваемые опрошены. Впереди ещё было много работы. Вечером Артис ужинал вместе с Дарией за королевским столом в главном зале за главным столом, сидя на месте короля. Здесь же присутствовали официальные лица из Имперской Канцелярии и новоназначенные чиновники Лимба, которых успели за день опросить.


Генерал сидел рядом с Дарией, но не испытывал желания или необходимости о чём-то с ней говорить. Через месяц он уедет, и навсегда разорвёт все связи с этой проклятой планетой. И тут один из имперских клерков принёс ему срочную депешу. На самом деле, конечно, он принёс личный электронный планшет Артиса, который был запаролен на его взгляд и геном и ещё некоторые параметры, препятствующие несанкционированному входу. Единственное, что мог понять помощник, что послание было срочным — раз, подписанное Императором — два. Прочитав послание, Артис мрачно взглянул на Дарию, и она поняла, что речь вероятно была о ней.


— Император решил мою судьбу? — спросила она спокойно, чувствуя, как внутри всё холодеет. Наверное, её тоже приговорили к смерти, как жену предателя. Так и должно было быть.


— Да, — коротко ответил Трубин, ни словом, ни взглядом не давая понять, о чём речь.


После ужина он предложил ей руку и проводил Дарию в её покои. Личные королевские покои также были защищены от прослушки, и из них не было возможности вести трансляцию. А вот общий зал, где они только что ужинали, как раз был под круглосуточным наблюдением миллионов глаз. Любой житель планеты мог в любой момент подключиться и увидеть, что там и как. По крайней мере, так было раньше, двадцать лет назад. Насколько Артис был в курсе, Тарвадис отключил многие трансляции на планете: из дворца, из тюрьмы, из судов, из многих других мест. Техники в короткий срок организовали связь с залом суда, где сегодня присутствовал Артис, но пока не разобрались со всем остальным. Так что в любой момент любое "закрытое" помещение могло стать "открытым" по причине сбоя или проходящей настройки.


Артис запросил сканирование комнаты. Электронный помощник с его браслета ответил, что всё чисто. Тогда Артис обратился к Дарии:


— Император приказал мне жениться на тебе.


Она моментально поверила его словам: по его виду было ясно, что жениться на ней генерал Трубин не хотел и этим приказом был не шибко доволен.


— Почему? — спросила она ошарашенно.


— Полагаю, потому, что ему нужен свой человек, абсолютно преданный ему, во главе планеты. А учитывая, что я местного происхождения, население будет симпатизировать мне. Значит, риск бунта будет минимален. Если ты не хочешь, чтобы твои люди пострадали, пытаясь спасти тебя, тебе придётся согласиться и каждый день делать вид, что ты меня просто обожаешь, — сарказм прорвался наконец через его стандартную мрачную бесстрастность.


— Значит, ты согласен жениться на мне? — с удивлением спросила она. Он лишь слабо усмехнулся в ответ, давая понять, что приказы Императора не обсуждаются.


— Давай начистоту, Дария. Сдаётся мне, что кто-то из советников Императора был в курсе, что у меня к тебе свои счёты. Исида, — вызвал он помощника, — расскажи нам, что я имею право по местным законам делать со своей женой?


— Все, что не противоречит уголовному кодексу, — отозвался электронный женский голос.


— А по имперским?


— Брачные отношения регулируются местным законодательством, если они не приводят к смерти или членовредительству одного из супругов.


С каждым словом, доносившимся от Исиды, Артис приближался всё ближе и ближе к будущей жене. В его глазах разгоралось пламя мести, страшной мести в ответ на год, проведённый в тюрьме по фальшивому обвинению.


— Ты видела, Дария, воспоминания Феддиса. Ты знаешь, что со мной было. И потому ты представляешь, что я с тобой сделаю, как только ты станешь моей женой. И поверь, всё это не противоречит местному уголовному кодексу.


Она отрицательно помотала головой. Артис усмехнулся:


— Тебе лучше сразу перейти к стадии принятия. Твои люди любят тебя, последние годы ты старалась руководить ими достойно, повзрослела. И если ты откажешься, если попытаешься сбежать, поднимутся бунты, и моим людям придется их подавлять. Поверь, жалеть они никого не будут. Готова ли ты принести полпланеты в жертву ради своего благополучия?


Дария опустила глаза. Конечно, она была согласна на брак и не готова была вновь подставлять своих людей. Артис не стал дожидаться её ответа, он всё и так понял.


— Готовься к церемонии. Завтра, сразу же после похорон Тарвадиса.


Он погладил ей подбородок, жёстким большим пальцем провел по мягким губам, позволив себе надавить чуть сильнее, сминая нежную плоть, и вышел из её спальни.


Дария обречённо раздала все приказания по завтрашнему дню, связанные с похоронами и свадьбой, запустила объявление про скорую свадьбу по всем каналам.


С утра Артис успел поучаствовать в суде над одним из ближайших советников Тарвадиса. Позже, на похоронах, с огромным удовлетворением наблюдал, как тело мерзавца, давнего его врага, опускают в землю. Справедливость всё-таки восторжествовала. Большая удача, что катер не взорвался и тело можно было опознать со стопроцентной точностью. Теперь можно было быть уверенным, что мерзавец сдох.


Церемонию венчания провели тут же, на кладбище, по сокращённому обряду. После стандартных слов для такой церемонии, новобрачные могли произнести любые слова, если им того хотелось. А могли ничего не говорить. Ответив "да" на вопросы священника, дождавшись его приглашения сказать слова приветствия мужу, чтобы жить с ним в мире и согласии, Дария сказала:


— Клянусь быть тебе доброй женой и хорошей королевой.


— Клянусь быть тебе верным мужем и добрым королём твоим подданным от имени Империи.


Они склонились друг к другу и скрепили брак лёгким поцелуем. Дария не могла отвести взор от его серых глаз: они были светлого оттенка, но казалось, что за ними прячется чёрная злоба. "Верный" муж... Забавно, как Артис такое хорошее слово умудрился превратить в угрозу. Мучить он будет только её, мстить только ей, всё его внимание, все его злобные помыслы будут направлены только на неё. А когда он целовал Дарию, его рука крепко, до боли, сжала её руку, давая понять, что она не ошиблась в своем трактовании его свадебного обещания.


Потом было ещё одно судебное заседание, потом — ужин, на котором Дария старалась улыбаться. Но чем ближе была ночь, тем чаще в её голове всплывали картинки, которые она видела на суде над Феддисом.


Задача из имперских школьных учебников.

Назовите основные народы, заселившие одну из первых колонизированных планет, Лимб, и то, что позволило планете стать единым целым и не разделиться на множество мелких государств.

Ответ: западные и восточные славяне, армяне, греки. Воедино эти народы связала религия, православие.


## Глава 3. Закрытый суд


Она привела себя в порядок, переоделась в нежный пеньюар розового цвета, гадая, есть ли у неё шанс просто соблазнить нового мужа, ведь когда-то он любил её.


Артис вошёл в её комнату, такой же напряжённый и собранный, как всегда. Переодеваться в какое-то подобие одежды для отдыха он не стал, остался в военной форме.


— Присаживайся, — вежливо указал генерал на одно из мягких кресел в комнате. С сомнением взглянув на мужчину, Дария неловко присела на край кресла.


— А ты ожидала, что я с порога наброшусь на тебя? — таким же бесстрастным каменным голосом, к которому Дария успела привыкнуть за два дня, спросил он, заметив её сомнения. Может быть, лишь с легким намёком на насмешку. Дария неуверенно кивнула, не сводя с него глаз, словно с бешеного зверя. Артис сухо улыбнулся, вызвал электронного помощника на своем браслете, чтоб проверить помещение на прослушку.


— Исида, — вызвал он, убедившись, что помещение защищено.


— Слушаю, — отозвалась электронная судья.


— Новое дело. Закрытое. Доступ — только от имперского генерала и выше.


— Создано. По какому поводу создаётся дело?


— По моему обвинению двадцатилетней давности. У тебя есть записи?


— Да, есть, — отозвалась ИСИ через пять секунд, отыскав в базах требуемое.


— Итак, закрытый допрос свидетельницы обвинения Дарии де Лимб. Дария, дай руку.


Она протянула руку, и Артис закрепил на запястье детектор лжи с минимальным набором функций. Подвинул стул и сел напротив неё. Дария растерянно наблюдала за ним, не ожидавшая, что он будет действовать по закону, пусть даже для видимости, в закрытом режиме. А он всё подмечал, все её эмоции.


— Всегда должно быть место для сомнений, — пояснил он своё решение расспросить её о прошлых делах. — Расскажи о себе. Имя, возраст, краткую биографию.


Дария набрала в грудь воздуху и размеренно начала рассказывать:


— Дария де Лимб, с настоящего дня Трубина. Родилась на Лимбе такого-то числа. Мой отец — король Николас де Лимб, умер такого-то числа. После этого я стала официально королевой, а мой муж, граф Тарвадис, королём-консортом.


— Ты помнишь то дело? — спросил Артис.


— Да.


— Ты подала заявление, что я тебя изнасиловал?


— Да.


— Понимала ли ты, что будет со мной в тюрьме с таким обвинением?


Дария тяжело сглотнула. Это сейчас она понимала полностью, а тогда... детектор лжи замигал розовым, давая понять, что она что-то сочиняет и пытается юлить.


— В то время плохо понимала, слышала что-то мельком, но предпочитала не обращать внимания.


— А когда поняла?


— Примерно лет через семь. Но по-прежнему предпочитала не думать об этом.


— Выведи записи её показаний, Исида, — попросил Артис.


Они посмотрели вместе её показания. Сейчас, став в два раза старше и опытнее, Артис видел, насколько неубедительными, насквозь лживыми были её слова на том слушании. Он обратил внимание, что и двое из трёх судей на записи слушали всё это со стыдом, пряча глаза. Тоже не верили ей, и всё же вынесли обвинительный приговор. Интересно, чем их взял Тарвадис. Надо будет найти их и расспросить при случае.


— Это ты на записи? Это ты произносила эти слова? — спросил он, когда запись закончилась.


— Да, это я, — признала Дария, удивившись, что ему вообще пришло в голову это спросить. Он реально поставил себе задачу сомневаться во всем.


— Тебя кто-нибудь принуждал произносить их, — шантажом, например, или другими методами, — или ты давала ложные показания против меня добровольно?


— Да, добровольно, — признала она, не видя смысла врать.


— Почему? — как он ни старался быть бесстрастным, давно сдерживаемый гнев на несправедливость давал о себе знать, прорываясь в интонациях, в сжатых на мгновенье кулаках, дёрнувшимся веком.


— Потому что я любила Тарвадиса, верила каждому его слову. Он убедил меня, что ты негодяй, как и вся твоя семья. Что ты сотворил подобное с его двоюродной сестрой, но доказать ничего не смогли. Что твоя семья давно ненавидит его семью и строит козни на каждом шагу, в том числе пытаясь подстроить убийства. К счастью, безуспешные. И что, если ты женишься на мне, меня ждёт такая же судьба.


— Он предоставил какие-либо доказательства? Ты пыталась проверить его слова, связаться хотя бы с этой сестрой?


— Нет, я поверила ему на слово.


— А вот если бы ты попыталась хоть что-то разузнать, ты бы сразу поняла, что у него даже сестры никакой нет — ни родной, ни двоюродной, — не удержался Артис от едкого комментария. — При всех возможностях современных технологий ты не удосужилась убедиться хотя бы в наличии сестры.


Он глубоко вздохнул и продолжил:


— С кем на самом деле ты потеряла девственность?


— С графом Тарвадисом, моим мужем, примерно за месяц до этого суда и до твоего обвинения.


— Как вы раздобыли видеозапись моего так называемого преступления, медицинские освидетельствования и собственно свидетелей?


— Я не знаю, Тарвадис обо всём позаботился.


— Итак, ты признаёшь, что показания были ложными?


— Уточните вопрос, — раздался вдруг механический вежливый голос Исиды.


— Дария де Лимб, ты признаёшь, что дала против меня ложные показания по делу о твоём изнасиловании? — исправил свой вопрос генерал на более формальный.


— Да.


— Ты признаёшь, что понимала, какие будут последствия для меня?


— Пожалуй, да. Догадывалась.


— В какое либо другое время я совершал преступления против тебя? Обидел ли тебя или другого человека при тебе, словом или делом?


— Нет, я не знаю о таком.


— Есть ли тебе ещё что сказать по поводу данного дела?


— Я сожалею, что поверила тогда Тарвадису. Это было худшее решение в моей жизни.


— А сожалела ли ты о своём участии в моем деле? Хоть раз за эти годы?


Детектор лжи на руке Дарии замигал розовым, снова напоминая, что все её эмоции пишутся и будут приложены к записям этого импровизированного суда.


— Нет. Я просто старалась не вспоминать об этом. Тем более ты всё равно быстро сбежал и не особо пострадал, как я считала до вчерашнего дня. И потом, ты был всего лишь одной из жертв моего глупого выбора. Сотни тысяч мужчин погибли в боях с Империй, потому что народ верил мне и моему отцу, а я верила Тарвадису. Для нашей планеты в пару десятков миллионов человек это существенное количество. Жалею ли я о том, что оговорила тебя тогда? Да. Жалею ли я об этом больше, чем о сотнях тысяч убитых? Нет. Ты хотя бы остался жив.


— Что ж. Исида, какое наказание полагается за лжесвидетельство?


— Согласно местному законодательству, от трёх до семи лет тюрьмы. С учётом всех обстоятельств, рекомендую шесть лет.


— Заключение невозможно ввиду высокого положения королевы и возможных социальных последствий. Альтернативы?


Дария наблюдала, с каким довольным видом её муж переговаривается с искусственным интеллектом насчёт возможных наказаний, и понимала, что ей это не сулит ничего хорошего.


— Полагаю, порнография исключена по той же причине, — внезапно выдал ИСИ. Дария испуганно вздрогнула. Артис удовлетворенно наблюдал за её испугом. Это всё было частью её наказания, вероятно, частью его мести — помучить её неизвестностью, попугать.


— Дария, не я же принимал эти законы. Благодари своего прежнего мужа за то, что Лимб стал основным поставщиком жёсткой порнографии по всем обитаемым мирам. Удобно же: день съёмки — полтора дня заключения. Групповуха — день идет уже за два, а всякий садо-мазо — так и вовсе за пять. Получила двадцать лет за убийство — через пять лет уже вышла, — рассуждал Артис издевательски равнодушным тоном, не ожидая, впрочем, ответа.


— Ещё варианты, Исида? — обратился он вновь к искусственному интеллекту.


— Телесные наказания.


По довольному виду Артиса Дария поняла, что этого ответа он и ждал, видимо, слишком хорошо изучив её первого ублюдка-мужа. А скорее всего, заранее подготовился к этому разговору, заранее внимательно прочитал обновлённый уголовный кодекс, и теперь просто развлекался за её счёт.


— Какого вида?


Исида на несколько секунд зависла. У Дарии возникло ощущение, что даже искусственный разум не хотел подсказывать варианты, идущие вразрез с человечностью. Но на самом деле, Исида просто собирала информацию и статистику по своим базам данных.


— В основном применяется порка специальным кнутом, который хранится у палача в тюрьме.


— Сколько ударов принято наносить? Как засчитывается срок? — продолжал спрашивать Артис, внимательно наблюдая за своей жертвой, за сменой эмоций на её лице — от страха до отчаяния.


Исида снова собрала статистику по своим базам данных. К ней, конечно, не обращались за все эти годы, но и не отключали, потому что без запроса человека она не могла ни во что вмешиваться или что-то советовать, и уж тем более осуждать. Исида была просто большой базой данных, бездушной и молчаливой, если к ней не обращаться.


— Как часто применялся такой вид наказания за последние пять лет?


— В одном случае из каждых восьми для женщин и в одном случае из трех для мужчин. В среднем десять ударов за один день заключения.


— Почему для женщин так редко? — искренне удивился Артис.


— Большинство женщин выбирали съёмку в порнографии вместо телесных наказаний, — равнодушно ответила Исида.


— Добровольный выбор, так сказать, — сухо прокомментировал Артис с неприязнью глядя на жену. Дария сидела ни жива, ни мертва от стыда. Это она виновата, её вина в том, что несправедливые приговоры, пытки и наказания стали частью жизни Лимба.


— Итак, шесть лет умножить на десять ударов в день... сколько будет, Исида?


— Три тысячи двести сорок в год, почти двадцать тысяч за шесть лет, — посчитала Исида соответственно тому, что год на Лимбе длился триста двадцать четыре дня.


— Но мы это ещё немного порнографией разбавим, да, Дария? — "успокоил" генерал жену. — Будет один день за пять идти, так и выйдет поменьше, да? Тыщи четыре, наверное. Правда, в твоем случае порнография будет непубличной, а только для меня, но зачтём по личному знакомству.


— Исида, кто может отменить все телесные наказания и порнографию в уголовном кодексе? — дрожащим голосом спросила Дария, не смея поднять глаза на мужа. Прозвучало такое огромное количество ударов, что её мозг отказался воспринимать жуткую цифру и уцепился за другое.


— Королева или её муж, высший совет парламента Лимба, специальный указ Императора, Верховный Императорский Суд, если сочтёт, что закон противоречит законодательству Империи, — перечислила Исида.


— В таком случае я... — начала королева.


— Дария, — прервал её муж, не дав закончить фразу. — На данный момент все наказания по всем приговорам на Лимбе приостановлены мной как посланником Императора. Специальные комиссии уже разбираются, что и как надо менять. Ты провела все эти годы, засунув голову в песок, а теперь вдруг прозрела? Исида, указ императорского посланника выше, чем указ королевы?


— Да, это так.


— В таком случае от имени Императора запрещаю королеве Дарии де Лимб вмешиваться в законодательство, так как она была близка с предателем и не заслуживает доверия.


— Принято, — ответила Исида. — Запись закрытого суда закончена.

— Подтверждаю, — сказал Артис. Дождался сигнала об окончании записи, встал со стула и снял кожаный ремень со своего пояса.


Задача из имперских школьных учебников.

Назовите основные источники дохода Лимба до войны

Ответ: производство титана и других металлов для постройки космических кораблей, особенно для реакторов и двигателей. Производство витаминных комплексов из местных растений для дальних полётов.


## Глава 4. Шаг в темноту


Артис подал Дарии руку, понуждая её подняться, аккуратно развязал пояс пеньюара, который по сути ничего и не держал. Стянул пеньюар вниз, и тот легким шуршащим облачком улетел на пол. Дария всё это время наблюдала за ширинкой брюк мужчины, надеясь, что он возбудится, и просто уложит её куда-нибудь. Каким бы жёстким ни оказалось это совокупление, всё равно это будет лучше, чем порка. Как же она понимала сейчас всех тех женщин, которые выбирали съёмку в порно вместо телесного наказания! Но её надежды были тщетны, ни малейших признаков возбуждения у Артиса не просматривалось. Ремнём он легонько постукивал себя по ноге, словно пытаясь рассчитать силу удара.


Артис надавил ей на плечо, заставляя встать на колени, склонился над ней, захватил её волосы в горсть, потянул за них, заставляя смотреть ему в лицо:


— Представляю, какой успех имела бы порнуха с тобой и со мной в главных ролях. Королева мятежной планеты и имперский генерал. Мы бы годовой бюджет Лимба наверняка закрыли за неделю продаж.


Он выпрямился и резким грубым движением притянул её лицо к своему паху. Дария восприняла это с облегчением, не противилась ему и даже сама постаралась приласкаться к нему, обняла его за ноги, потёрлась об него всем телом. Но видимо, не угадала, не это ему было нужно, потому что мужчина раздражённо вздохнул и грубо оттолкнул её от себя. Дария завалилась на пол, испуганно глядя на мужа.


Как ни готовилась Дария к боли, оказалось, что к этому невозможно приготовиться. Умом она понимала, что её палач даже сдерживал себя, словно не хотел за один раз приводить её в жалкое состояние. Словно хотел медленно, день за днём уничтожать её душу, как это происходило с ним в тюрьме. И понимание, что потом будет хуже и хуже, больнее и больнее с каждым днём, приводило её в полное отчаяние. Само совокупление было быстрым и холодным. Артис намеренно делал длинные перерывы между ударами, когда она уже начинала надеяться, что всё закончилось — и тут же получала новый удар. По сравнению с длительной поркой, момент, когда муж перешёл к тому самому, когда он таки овладел ею — был долгожданным облегчением. Сегодня ей удавалось сдерживать крики почти половину времени. Но что будет дальше?


Спустя минуты, полные боли и унижения, такие короткие и такие невыносимо бесконечные, Артис, сам уже одетый, запахнул полы её пеньюра и завязал пояс, подал дрожащей Дарии руку, куда-то повёл. Оказалось, в королевский медотсек, он находился на этом же этаже через несколько комнат. Помог ей раздеться и улечься на живот на ложе отсека, запустил программу. Дария слушалась его, словно кукла. Ей было страшно даже подумать о том, чтобы сопротивляться. До сих пор генерал контролировал себя во всём, и ей не хотелось проверять, сможет ли она довести его до того момента, когда он потеряет контроль и что тогда будет. Она сжимала зубы до боли в челюстях, чтобы не рыдать, не умолять о пощаде, не просить о жалости. Вот только жалкую дрожь во всём теле не могла контролировать.


— Доступ к медицинским записям королевы разрешить только имперским генералам и выше, — отдал приказ Артис, запуская программу медотсека.


— Рекомендуется дать доступ самой королеве, главврачу королевского дворца и другим врачам по вашему усмотрению, — подсказал искусственный интеллект медкабинета. Артис поразмыслил мгновение.


— Королеве доступ открыть. Через неделю, если не будет других указаний, открыть доступ на чтение королевскому главврачу и докторам имперского флота.


— Принято, — ответил ИИ. Артис сделал себе мысленно пометку срочно проверить дворцовых врачей на умение хранить тайны и работать по совести.


— Оставляю тебя. Спокойной ночи, — сообщил он жене, отвесил головой короткий поклон и ушёл в свою спальню. Такие невинные, спокойные слова... Никаких эмоций в них — ни злобы, ни удовлетворения от свершившейся мести, ни удовольствия от той неприятной разновидности секса, что случилась между ними. Настолько это было жутко, что Дарию вдоль позвоночника пробило неприятной молнией.


Когда муж вышел, Дария облегчённо вздохнула, расслабилась и, пока машина тихонько жужжала над её спиной, набрала на панели запрос показать информацию по текущему лечению. Машина насчитала следы от двадцати пяти ударов. Значит, учитывая первые пять лёгких, всего было тридцать. По последствиям, как Дария и догадывалась, лишь синяки, которые и сами бы прошли через несколько дней. Хотя фото красноватых полос на белой коже выглядело жутковато, конечно. Сейчас спину и бедра немного покалывало, пока машина ускоряла процесс регенерации. В конце концов, Дария сама, не хромая, не рыдая от боли и не падая в обморок, дошла до медкабинета, одно это уже указывало, насколько бережно Артис её порол. В процессе ей, конечно, так не казалось, в процессе казалось очень и очень больно и унизительно. Дария запросила показать ей видео последней порки из женской тюрьмы, догадываясь, что там будет гораздо хуже. Но увидев всего два удара, после которых на спине осужденной тут же рвалась кожа и вспухали алые полосы, услышав её жуткий вой, полный боли, приказала выключить.


Так что оставалось надеяться, что Артис не захочет бить её тем самым кнутом из тюрьмы. Впрочем, она, вероятно, заслужила и это.


Следующие десять дней были точными повторениями этого. Днём Артис также разбирался с делами, где-то кого-то назначал, кого-то садил в тюрьму. А вечером приходил к ней, и всё повторялось в неизменном виде. Он ни разу не поменял эту последовательность действий, хотя иногда произносил другие слова. Например, как-то сказал, что годовой бюджет всё-таки не закрыли б с ней, слишком он, то есть Артис, скучный. Спросил, не хочет ли она в следующий раз повеселее, поразнообразнее. Дария испуганно ответил "нет". Он сухо, желчно рассмеялся.


С одной стороны в такой определенности было что-то успокаивающее, а с другой — наоборот, пугающее. К вечеру, когда Дария уже знала, что её ждёт, её движения становились дёргаными. При случайных прикосновениях мужа она отскакивала от него как от огня.


На одиннадцатый день, не успел он попрощаться с ней в медотсеке, как аппарат, уже начавший работать, вдруг нарушил привычный уже алгоритм внезапной новостью:


— В крови регистрируется возросший уровень ХГЧ.


У Дарии ёкнуло сердце от внезапной надежды. Она-то, прошедшая через полтора десятка попыток забеременеть разными способами, знала, что это значит.


— Что это? — спросил замерший на пороге Артис.


— Гормон, который вырабатывается при беременности и некоторых болезнях. Вероятно, королева беременна.


Из докладной записки в Имперскую Канцелярию.

Материалы порнографического характера приносили, по оценкам экспертов, до пятнадцати процентов дохода в бюджет планеты. Следует учитывать, что при закрытии данной противоправной деятельности, высвободится такое же количество рабочих рук, резко увеличится безработица, в основном в женской части общества. А значит, возрастёт и социальное напряжение. Следует учитывать данный фактор, определяя первоочередные социальные выплаты и восстановление производства на Лимбе.


## Глава 5. Подарок судьбы


Подозрительный взгляд на помрачневшем лице генерала, и в обычное-то время не бывшее весёлым, не сулил Дарии ничего хорошего.


— Вероятно? — язвительно переспросил он. — Какова вероятность?


— На данный момент около пяти процентов. Если в ближайшие сорок восемь часов уровень ХГЧ возрастет в два и более раз, можно будет говорить о тридцати процентах. Через семь дней можно будет дать точный прогноз с вероятностью девяносто восемь процентов. Жду указаний по дальнейшим действиям.


— Какие указания? — не понял Артис.


— Вы желаете сохранить эту беременность или избавиться от неё? — спросил ИИ.


— Да! — вскрикнула Дария отчаянно. — Да, пожалуйста, да! — умоляюще смотрела она на мужа, потому что ИИ не реагировал на её слова и ждал команды от Артиса.


— Да, сохраняем, — сухо подтвердил он, исподлобья глядя на Дарию таким жутким, злобным взглядом, что у неё перехватывало дыхание. Ведь мог же генерал в качестве мести сначала сказать "сохраняем", позвлить ей поверить в это, а потом жестоко лишить всего? Так же, как ему десятки раз давали надежду на избавление от мучений в виде смерти, а потом, оживляя, возвращали в чёрный ад тюрьмы. И она смотрела на мужа с мольбой в глазах, с безумной надеждой, что он и вправду согласен не обнулять эту слабую вероятность на то, что в её теле зародилась новая жизнь.


— В таком случае рекомендую воздержаться от дальнейших травматических воздействий, так как это несёт риски выкидыша и неблагоприятного развития беременности, — равнодушно посоветовал ИИ.


— Что ж, поздравляю, Дария, — язвительно произнес Артис. — Ты сумела избавиться от моего внимания как минимум на неделю. Наслаждайся.


Невероятно! Как только Артис ушел, Дария сумев наконец вздохнуть, вызвала на панель календарь своих месячных и принялась подсчитывать дни и сроки возможной овуляции, консультируясь с ИИ. Получалось, что она забеременела в первую же брачную ночь!


Это был ещё один знак судьбы, что двадцать лет назад она выбрала не того мужа. Артис был её избранником небес, он был её истинным мужем. Иначе как могла бы укорениться в ней эта беременность? Если ХГЧ начал расти, значит, оплодотворенная яйцеклетка уже прикрепилась к стенке матки, и ей не помешали каждодневные порки и переживания матери. Теперь оставалось молиться, чтоб хорошо, надёжно прикрепилась, чтоб не оторвалась.


Всю неделю Артис почти не общался с ней, она видела его только в трансляциях из зала суда, да за вечерним традиционным ужином. Потом он провожал её до спальни, отвешивал короткий холодный поклон и уходил к себе.


А через неделю проводил её не до спальни, а до медкабинета, помог лечь на ложе сканера. Запросил полный анализ, касающийся беременности.


— Уровень ХГЧ соответствует предполагаемому сроку зачатия, — ИИ назвал день свадьбы. — Плодное яйцо прикреплено по задней стенке матки на высоте... — и голос стал называть цифры, не очень понятные Артису, но он стоял и невозмутимо слушал. Картинка ультразвукового исследования, которую сканер вывел на большой экран, была слишком непонятной, много чёрно-белого и размытого.


— Нельзя ли сделать более чёткую картинку, трёхмерную? — недовольным голосом спросил он.


— На данном сроке беременности ваш запрос несёт в себе больше риски для плода, чем какую-либо ценную медицинскую информацию, ваше величество.


Артис недовольно моргнул, но не стал настаивать.


— Нужно запустить трансляцию, — тихо подсказала Дария. Действительно, зачатие наследника, законного наследника, — это было событие планетарного масштаба.


— Запускаем трансляцию, — согласно кивнул Артис. В ту же секунду по всей планете из всех телефонов, коммутаторов, планшетов и прочих устройств, подключенных к сети, раздалось сообщение, что через пять минут будет включена трансляция из королевского медкабинета. А все, в целом, были в курсе, по какому поводу обычно запускают такой стрим.


Через пять минут ИИ зачитал на всю планету тот же медицинский текст и продемонстрировал королеву и Ультразвуковое Исследование в прямом эфире. Артис на публику поцеловал королеве руку в знак благодарности за наследника.


— Напоминаю гражданам Лимба, что на планете всё ещё действует комендантский час и массовые сборища запрещены, поэтому, к сожалению, традиционного празднования не будет, — объявил Артис. —ы Вы все знаете, как тяжело королеве далась эта беременность, поэтому давайте отложим праздник до успешных родов, не будем гневить Бога. Благодарю всех за внимание.


Трансляция прервалась. Дария встала, одернула верхнюю часть своего наряда. Зная, что вероятна трансляция, она специально надела платье из двух частей, позволявшее оголить только живот для исследования. Артис шумно вздохнул, подал ей руку, проводил до спальни и... внезапно вошёл в комнаты королевы вместе с ней. Она испуганно выдернула руку и попятилась от него, опасаясь его намерений. Артис бесстрастно проследил за её движением и нарочито замедленным движением сцепил руки в замок за спиной, давая понять, что не намерен прикасаться к ней. Только отойдя на другой конец комнаты, так что диван оказался между ней и мужем, Дария почувствовала себя в достаточной безопасности и остановилась. Дождавшись этого момента, Артис наконец заговорил, сухими недовольными словами описывая своё видение ситуации:


— Дария, давай я выложу все карты на стол, — медленно говорил он, делая длинные паузы между предложениями. Каждое его слово раскалённым клеймом впечатывалось в мозг Дарии. — Умудрившись забеременеть, ты обыграла меня вчистую. Я не собираюсь врать тебе, запугивая, что жизнь твоего ребенка зависит от твоего поведения. Это. Не. Так. Забеременев, ты получила индульгенцию почти на все грехи. Твоё прошлое преступление против меня я прощу, в том числе официально, через Исиду. Я мог бы дождаться момента, когда ты родишь, и возобновить порки, я мог бы даже забрать у тебя ребенка и воспитать его сам, но я не буду этого делать. Поменять мое мнение могут два пункта: если ты пойдёшь против меня как короля, или если ты пойдёшь против Империи. Тогда я вынужден буду казнить тебя и сделаю это лично. Во всем остальном у тебя полная свобода.


— Пойти против тебя как короля — это слишком неопределённая фраза. Мало ли, что тебе вздумается подразумевать под ней, — нервно огрызнулась она. Артис сухо улыбнулся в ответ на её детские слова.


— Исида поможет нам правильно всё рассудить.


Дария глубоко вздохнула, подумала, пытаясь найти какой-то подвох в его предложении.


— Но... почему? И как долго ты будешь так добр, чтобы предоставлять мне полную свободу?


— Потому что я не желаю объяснять своему сыну, почему и за что я заставляю его мать страдать каждую ночь. Потому что я не желаю видеть ненависть в его глазах. Я хочу, чтобы он был предан Империи так же, как я. А для этого он должен относиться ко мне с уважением. И отсюда следует, что ты должна в мое отсутствие воспитывать его точно так, как я сказал. Всё иное буду считать предательством.


— Ясно, — согласно кивнула она головой, принимая его доводы. — А если родится дочь?


— Всё то же самое, никакой разницы, — ответил он. А ведь странно, Артис сразу представил, что будет сын. О дочери он реально не подумал. В его жизни ему почти не приходилось пересекаться с детьми, разве что с ушлыми оборванцами на рынках отдалённых планет, где ему приходилось нести службу на заре его карьеры.


— Значит, ты никогда больше не...


— Не причиню тебе боль и не предъявлю права на твою постель.


— Если это будет не в качестве наказания, я не буду возражать, — глядя мужу прямо в глаза, рискнула предложить Дария. Она ведь уже поверила, что именно Артис — её судьба. Как она сможет лечь в постель с кем-то, кроме отца её ребёнка? В юности она была слепа, но сейчас-то ей должно хватить ума быть верной этому человеку? Она любила секс, и с трудом представляла себе, что проведёт остаток жизни как монахиня.


— Дария, — с мрачной насмешкой произнес он, — я могу возбудиться единственным образом, ты уже знаешь как. А бить тебя я больше НЕ-БУ-ДУ. Если бы я подозревал, что ты сможешь забеременеть, не было бы и этих одиннадцати дней. И потому разрешаю завести тебе любовника в моё отсутствие. Тем более я остаюсь генералом на службе Империи, и меня часто не будет дома.


Единственное сейчас, за что он благодарил Бога, — что у него не было времени развить все свои чёрные фантазии. Ему уже становилось скучно от той элементарной порки, что он устраивал жене, он уже собирался переходить к более жёстким вариантам. Бесплодная эгоистичная пустышка не заслуживала ничего другого по его мнению, но высшие силы распорядились иначе, внезапно подарив ему возможность иметь некое подобие семьи, на что он никогда не рассчитывал. Он не слишком верил, что существует любовь между мужчиной и женщиной, но любовь между родителем и ребёнком определенно существовала в этом мире. Он помнил своих родителей, помнил, как любил их и как они любили его. Во время ментального сканирования десять лет назад имперские психотехники выяснили, что у него была поставлена пара блоков в голове, сняли их. Это были воспоминания о смерти матери и её похоронах. Артис был тогда совсем мелким, семь местных лет, и так любил мать, что внезапная жестокая смерть её повергла его в такой шок, что он заболел. Болел тяжело и долго, и выздоровел только после того, как отец заказал этот блок, заставив малыша многое забыть.


Они летели с матерью на рынок в соседний город, и флаер сломался. Психотехники, смотревшие воспоминания и прогнавшие их через анализатор, сказали, что поломка скорее всего была искусственной, кто-то отключил охлаждение антигравитационного двигателя и соответствующие индикаторы. Флаер спикировал с пятиметровой высоты носом в землю. Подушка безопасности со стороны Артиса сработала, а со стороны матери не успела полностью. Вероятно, тоже была выведена из строя. И мать долгие семь минут умирала у него на руках, а он ничего не мог сделать. Артис жалел, что отец заблокировал эти воспоминания. Возможно, если б они оставались в его голове, он не так легкомысленно отнесся бы к Тарвадису при королевском дворе.


В общем, одна мысль, что в этой Вселенной будет существовать человек, который будет искренне любить его, просто так, ни за что, дарила Артису странное чувство чего-то, давно забытого, о чём он в последние пару десятилетий даже не думал, полностью посвятив себя службе.


А ещё через неделю его вызвали по делам. На другом конце Империи начались какие-то стычки с соседними "независимыми" планеты.


Перед отъездом Артис и Дария ещё раз устроили всепланетную трансляцию из медотсека. Искусственный интеллект заверил всех, что беременность развивается по графику, назвал все параметры плода, сообщил, когда следует ожидать начала сердцебиения. Артис подумал, что как раз успеет вернуться на Лимб к тому времени, и, взяв большую часть гарнизона, уже пополненного местными добровольцами, улетел на задание. Кроме этой трансляции, за прошедшую неделю особо с женой и не общался, сталкиваясь с ней разве что пару раз в день, да за ужином.


Из личных видеоархивов примерно сорокалетней давности.

— Уу! Круто! Сегодня на площади такой праздник по поводу зачатия, вот, пиво бесплатно раздают! Желаю нашему королю Николасу наследников — и побольше, побольше! Чтоб каждый год такой праздник! А ты, Никитос, лох и дурак. Я тебя звал, если что.


## Глава 6.


Началось всё с мелкого налёта пары пиратских катеров на шахтёрский посёлок. Там добывали руду пангранит, служившую катализатором для антигравитационных двигателей. Довольно распространённая руда во Вселенной, и особой охраны на таких шахтах не было. В конце концов, без уранидов этот пангранит был просто шлаком.


В первый налёт никто из жителей не пострадал. Полиция с мест отчиталась, шахтёрам за вынужденный простой слегка поломанной шахты компенсацию выплатили. А дальше ещё налёт, и ещё... То на банк, то на ферму. На третий раз погибли люди: фермер и его сын сгорели вместе с расстрелянным сараем для коров, охранник погиб в банке. Зачем был расстрелян сарай — непонятно, от какой-то лютой непонятной злобы. На ферме вроде ничего и не взяли даже. Полиция Империи уже была на месте, пытаясь понять, кто стоял за налётом. Задачей Артиса было преследование и бой. По предварительной информации, целью провокации как раз было выманить на бой малый военный катер и захватить его. Вот в Канцелярии и подумали: чего мелочиться! Решили аж целый флот направить. В конце концов, это был секрет, шитый белыми нитками, что это за "независимые" планеты. С тех пор, как человечество вышло в космос, не поменялось вообще ничего. Китайская Империя — и её планеты. Российская Империя, к которой теперь снова принадлежал Лимб. Арабский Имарат. Союз Южного Креста, в основном состоящий из выходцев старо-земной Африки. И, конечно, Демократическая Федерация под управлением англосаксов. Зачастую за периферическими бунтами за "независимость" и "свободу" стояли именно англосаксонские деньги. И для прикрытия своих делишек им было выгодно финансировать таких вот независимых налётчиков.


Решено было повисеть всем флотом над некоторыми из "независимых" планет, пока Имперская Полиция проводила опросы на поверхности. Скучные дежурства, но требующие внимательности. Никогда не узнаешь, кто попытается в панике удрать, решив, что имперцы явились именно за ним. Бывало, что во время таких рейдов случайно всплывала рыба, за которой безуспешно охотились лет десять. И действительно, на шестые сутки дежурства от третьей планеты, на которой решили пошарить в поисках информации Имперцы, попытался смыться мелкий катерок. Конечно же, пытался удрать с той стороны планеты, где не висел генеральский линкор. Думал, вероятно, проскочить незаметно на большой скорости между патрулями, отойти от гравитационных помех планеты, благо она была небольшой, и уйти в гиперпространство. И ищи его потом как нейтрино в вакууме. Но патрульные не подвели, как и обычно, впрочем. Вырубили направленным лучом электронику катера, чтоб не прыгнул в гипер, а в обычном пространстве играть в гонки с имперскими патрулями было бесполезно. Потому и верилось легко, что одним из планов было завладеть имперским патрульным катером — лучше, маневренней и мощнее при сопоставимых размерах в обитаемой вселенной пока не придумали. Самоубийством кончать убегавший тоже не стал, к огромному счастью психотехников, сумевших вытащить из него много интересной информации, в том числе и об источниках финансирования. Артису приказали доставить пленника лично ко двору Императора. Военная операция по разматыванию всей прикормленной сети на периферии продолжалась, так что Артис оставил основную часть флота под управлением своего заместителя, а сам полетел к Императору для личного доклада по делам минувших месяцев.


За успешно проведённые операции Император решил наградить Артиса, и непременно в присутствии жены. Артис не смог ничего возразить, беременность не была препятствием к межзвёздному перелёту. Пришлось ему связываться с Дарией и передавать ей приглашение Императора. Как и он, Дария не слишком обрадовалась необходимости лететь в такой период, но перечить тоже не решилась.


— Как ребёнок? — сурово спросил Артис у жены, передав все указания по перелёту, которые касались непосредственно её.


— Ребёнок хорошо, — наконец заулыбалась она. — Вчера делали очередную трансляцию, всё идёт по графику. Я пришлю тебе запись.


Некоторое время Артис пристально смотрел на жену. Было что-то неловкое, чужое в её счастье. Как будто генерал был лишним, ненужным в этом интимном моменте между женщиной и новой жизнью. Он коротко кивнул и отключил связь.


Дария должна была прилететь через двадцать часов, но не прибыла на Землю ни через сутки, ни через двое. Не отвечали ни транспондер её катера, ни двух военных патрулей, которые должны были её сопровождать.


Между Лимбом и Землёй на данный момент сияла свежая Сверхновая, вносившая существенные помехи в гиперпространство, и приходилось строить маршрут в обход, с выходом в промежуточной точке у одной необитаемой звёздной системы. Когда появилась необходимость в новом обходном пути, в этой системе на одной из орбит подвесили маяк, помогавший в построении маршрута и в передаче данных. Так вот, кортеж Дарии, состоявший из её корабля и двух сопровождавших, должен был выйти из гиперпространства у маяка и послать стандартный сигнал, что продолжают движение. Этого сигнала не было. Три корабля ушли от Лимба в гипер — и потерялись. Чисто теоретически, возможен был сбой в передаче, хотя странно. Сам маяк работал и свой стандартный сигнал передавал чётко и бесперебойно. Отчитался о прохождении мимо него грузовой баржи по расписанию. Даже если бы мимо маяка просто прошёл неизвестный корабль без опознавательных сигналов, тот всё равно сообщил бы на базу о событии. У Артиса были полномочия, и он запросил информацию с соседних маяков — один принадлежал Федерации, другой — китайцам. Те отчитались аналогично: проходил только сухогруз. Прождав ещё пять часов, за которые корабли уже точно должны были выйти из гиперпространства в пределах видимости Земли, если вдруг по каким-то причинам выбрали другой маршрут, через другую промежуточную точку, Артис запросил разрешения Императора брать флот и лететь на поиски.


Как только стало понятно, что Дария не появилась на условленной точке, Артис немедленно отослал приказ на Лимб о внеплановом комендантском времени. Все передвижения запрещены, все взлёты и посадки на планету тоже. Около Лимба на орбите были оставлены несколько надёжных патрульных, так что в исполнении приказа Артис был уверен. К сожалению, не мог быть уверен, что преступник не скрылся за те двенадцать часов, что прошли между отлётом Дарии и объявлением комендантского времени.


На планете в отсутствие королевской четы власть была в руках совета, состоявшего из шести человек: помощника Артиса, Александра, который когда-то вместе с ним бежал из тюрьмы и сопровождал все последние двадцать лет во всех войнах и конфликтах; представителя имперской канцелярии; из двух высокопоставленных людей, которые ещё помнили бывшего короля и которых в первую очередь вытащили из тюрьмы, как только Лимб перешёл вновь под полный контроль Империи; и пары ушлых чиновников, которые успели предать Тарвадиса, сообразив, что дело идет к поражению. Благодаря информации последних, собственно, и был пойман впоследствии Тарвадис. В общем, в верности людей на поверхности Лимба Артис тоже не смоневался. Александру, своему помощнику и соратнику, занимавшему на данный момент пост главы внутренней безопасности, сразу передал приказ начать опрашивать людей в замке, кто что знает.


Время стремительно убегало. Ожидая эти долгие пять часов, а потом ещё пару часов, пока Император сможет принять его и даст согласие на поиски, а потом ещё несколько часов до маяка, Артис строил и рассматривал разные версии.


Наиболее удачной для генерала, конечно, был побег Дарии. Тогда она, а значит, и ребёнок, будут в полной безопасности, и у него будет время их найти.


Второй версией было похищение его беременной жены каким-нибудь отрядом сопротивления, оставшимся от Тарвадиса. Что тоже в целом было неплохо. Потому что тогда Дария и ребёнок были объектом, которым либо будут шантажировать его, Артиса, либо будут их сохранять, чтоб когда-нибудь посадить на трон независимого Лимба.


Вот ради этих двух версий на Лимбе были сейчас запущены аресты, обыски и опросы всех, кто мог хоть что-то знать.


Артис же, пока летел на Лимб, проверял по пути техническую версию: при отказе гипердвигателя, корабль мог выскочить в обычное пространство где-то посреди пути далеко от всех передатчиков. Тогда сигнал транспондера шёл бы только со скоростью света, и до ближайшего маяка добрался бы спустя много часов после поломки. А скорее всего, даже не часов, а дней. Это была совсем слабая вероятность. В конце концов, кораблей было три. При поломке одного из них из гиперпространства выйдут все вместе, учитывая, что входили в него синхронизированно. Но не могло быть так, чтобы у всех них одновременно вышла из строя гиперсвязь!


И всё-таки, посоветовавшись со своими штурманами, Артис послал патрульные катера к нескольким контрольным точкам, которые могли в теории поймать такой сигнал или, может, сигнал бедствия.


Кроме того, успел проверить сигналы с маяков на других маршрутах обхода Сверхновой, если вдруг в нарушение его инструкций корабли решили изменить маршрут. Ничего.


Из лекций:

Главная планета Российской Империи называется Землёй, но не имеет к прежней никакого отношения. На старой Земле после огромной техногенной катастрофы жить стало невозможно. Сейчас, через несколько сотен лет, на Старой Земле и её Луне существует лишь несколько научных баз от самых крупных исследовательских центров Вселенной. В том числе, Международная Станция Точного Времени, на которую мы все ориентируемся, чтобы вести отсчёт времени по стандартному исчсилению. Так что "Новая Земля" в обитаемой Вселенной существует в четырёх экземплярах: русская, англосаксонская, испаноязычная и африканская. В обывательском сознании их чаще называют "Имперская", "Свободная", "Испанская" и "Южная". "Южная" так называется просто потому, что первые поселенцы отправились из старо-земной Африки в направлении созвездия Южного Креста, а остальные названия логически сложились сами собой.


## Глава 7. Из чувства верности


К тому времени, как Артис подлетел к Лимбу, а случилось это спустя почти сутки после того, как королевский кортеж не вышел к промежуточному маяку (и тридцать шесть часов после отлёта Дарии с Лимба), Александр всё-таки смог нащупать след. Так что, когда генеральский линкор вышел из гиперпространства опасно близко к Лимбу, что могли позволить себе только опытные штурманы, Артис тут же получил сообщение от своего помощника и друга. В ходе осмотра личных вещей подруг и фрейлин королевы на коммуникаторе одной из них нашли стёртое сообщение на неизвестный контакт. Если Розия думала, что имперцы не смогут его увидеть, или не обратят на него внимание, или не смогут восстановить, она сильно ошиблась. Сообщение смогли восстановить, это оказался набор цифр, но очень говорящий: количество кораблей, время вылета кортежа и координаты промежуточного маяка, через который пролегал маршрут. Но пока не было ясно, кому было направлено сообщение и с какой целью.


Поскольку всевозможные пытки были запрещены на Лимбе самим Артисом около месяца назад, то Розия пока что самоуверенно от всего отпиралась. Ничего не знаю, ничего не отправляла, ни в чем не виновата.


Когда Артис присоединился к Александру в комнате допросов, он узнал женщину. Он лично присутствовал при допросах всех фрейлин в самом начале, принимая решение, кого можно оставить в замке при королеве, а кого нет. Розия Кепалис, в девичестве Алукян, была сиротой из знатного бедного рода, единственной наследницей. Была замужем за одним из верных Тарвадису полковников, но тот погиб ещё лет десять назад, в одном из первых налётов на отдалённую имперскую базу. С тех пор Розия так и оставалась одна. И именно она, единственная из всех женщин, сопровождала королеву на космодроме при подписании капитуляции.


— Рассказывай, — приказал Артис холодно, едва увидел её за столом в комнате допросов. Александр, находившийся тут же, видел, что генерал держит себя в руках из последних сил, и готов сорваться, как натянутая до предела пружина, и начать убивать направо и налево. Причем будет это делать вот с таким же холодным, равнодушным видом. Но Александр видел это предельное чёрное напряжение, клубившееся в друге и командире, а Розия ничего не заметила. И представитель Имперской Канцелярии, присутствовавший на допросе, тоже спокойно следил за всем, не подозревая,что может внезапно лишиться свидетельницы.


— Я уже всё рассказала. Мне нечего добавить, — Розия даже улыбнулась, все своим видом демонстрируя ангельскую невинность.


Мускул на щеке Артиса дёрнулся, он очевидно не поверил заявлению женщины. Александр постарался незаметно передвинуться так, чтобы успеть остановить генерала, если тот решит задушить женщину собственными руками. Артис сверкнул глазами в его сторону, дав понять, что заметил его передвижения, и продолжил коротко:


— Значит, проведём полное ментальное сканирование.


Розия испуганно вскрикнула:


— Вы не посмеете!


— Господин генерал! — почти одновременно с ней вскрикнули Александр и сотрудник Канцелярии.


— Посмею, — ответил сразу всем Артис. — Беру на себя всю ответственность. Александр, отдай приказ, чтобы немедленно готовили аппаратуру.


Особенностью ментального сканирования было то, что мужчины переносили его без всяких последствий вообще в 70 процентах случаев, ещё чуть более четверти потом страдали жуткими мигренями, вполне поддающимися медикаментозному лечению, и ещё у одного процента сканирование приводило к более существенным поражениям мозга. В очень редких случаях мужчина мог стать овощем, мозг словно сгорал напрочь. У женщин же проценты распределялись примерно в обратном порядке. С большой вероятностью после этой процедуры от личности Розии ничего не останется, только оболочка, не способная даже следить за функциями собственного тела. В общем, это было всё равно что убийство, поэтому на уровне имперских законов было запрещено применять процедуру к женщинам. Кроме случаев чрезвычайной важности. Похищение беременной королевы — наверняка относилось к таким случаям, решили в тот же миг и Александр, и сотрудник Канцелярии. Александр коротко кивнул и вызвал немедленно психотехников. Не успели те ответить, как Розия быстро заговорила:


— Да, я действительно передала координаты и время полёта.


Предварительно подключенный детектор лжи помигал зелёным, сумев наконец считать нормальную информацию и сочтя её правдивой. Забавно... Получается, раньше Розия умудрялась говорить так, что детектор не мог однозначно её считать. Интересно, зачем же и когда эта женщина училась обманывать детектор лжи?


— Сколько тебе заплатили?


— Нисколько! Я не могла смотреть, как вы обращаетесь с нею, я обязана была её спасти!


Артис на мгновение закрыл глаза. Это искусственному интеллекту было наплевать на то, что он делал с королевой. ИИ лечил её, если было нужно, консультировал его по правовым вопросам. Да он и любого маньяка, жрущего младенцев, точно так же равнодушно проконсультирует по всем возможным последствиям! Правда, многие люди в этой Вселенной считали Артиса именно таким маньяком. А человеческий фактор он не учёл. Привыкнув, что его подчинённые во всём его слушаются, он забыл, что люди — это не функции типа ИИ. Что у людей в голове чаще всего творится хаос и полная неразбериха.


— Как ты узнала и что именно ты узнала? — продолжил он допрос.


— Каждый вечер после вашего посещения королева ходила к медкабинету, каждый! Я в один вечер случайно заметила, как вы её туда ведёте, и стала следить. Поняла, что вы избиваете её каждый вечер, каждый день слышала её крики, стоя в дальнем конце коридора, у медкабинета! И она боялась прикасаться к вам, дёргалась при ваших прикосновениях! Значит, ей это не нравилось.


Проверяя тогда комнату на электронную прослушку, Артис совершенно забыл об обычных человеческих ушах. Его разум так застила внезапная возможность отомстить, что теперь он мог винить только себя за всё происходящее.


— Кому ты передала эти данные?


— Я не знаю.


Артис нахмурился, но детектор лжи не показывал ничего подозрительного, продолжая выдавать на экран ровные графики и гореть стабильным зелёным.


— Я правда не знаю! Когда стало понятно, что Тарвадис проигрывает, нам всем на планете стали приходить сообщения с предложением сотрудничать и сдавать имперцев и их маршруты и планы. Тогда я не собиралась этого делать, прочитала да забыла, а потом, когда вы после свадьбы улетели, решила связаться с ними. Они сказали ждать удобного случая, потому что сейчас вокруг Лимба слишком много имперских войск и вытащить королеву невозможно.


— Кто "они"?


— Я... я думаю, что федералы.


— С Демократической Федерации?


— Да, думаю так.


— Почему?


— Потому что человек, с которым я разговаривала, был в их форме, и разговаривал примерно так же, как вы, с таким же авторитетом, словно привык, что все его слушаются.


Артис понимал, что это ничего не значит: кто угодно мог надеть на себя какую угодно форму. Или даже не надеть, а обработать собственное изображение. Если б даже это были федералы, то они тем более позаботились бы, чтобы их агента не смогли потом вычислить и потребовать выдачи.


— Дальше что?


— Дальше пришла информация, что королева летит к вам на Землю. Я немедленно связалась с ними, и через несколько часов они прислали подробный план. Я должна была уговорить кого-нибудь испортить транспондеры на катерах. У меня был любовник из техников на космодроме. Когда я рассказала ему, что это нужно, чтобы спасти королеву, он согласился. Он смог настроить систему так, что транспондеры должны были на час отключиться, когда корабли будут подходить к промежуточному маяку.


— И всё? — даже как-то растерялся Александр, понимая, что маяки в точке перехода отработали бы в любом случае, даже заметив неопознанные судна. Если только заметят их...


— Сухогруз... — сквозь зубы, с заметной болью в голосе, бросил Артис. — Мы по метке транспондера решили, что это был сухогруз. Если операцию готовили Федералы, это могло быть что угодно.


— Собственно, это реально мог быть сухогруз с пангранитом. После гиперперехода он фонит так, что за ним можно спрятать небольшую армию и тем более скрыть следы выхода из гиперпространства, — подсказал Александр. Артис сразу вспомнил недавних "независимых" пиратов, напавших на шахту с пангранитом. Пиратов-то почти всех выловили. Те, кто их нанял, использовали их и бросили на растерзание имперским службам. А груз пангранита куда-то ушёл ведь... Его искали, но без особого рвения. Вероятно, вот он наконец и объявился. Оставалось непонятным, зачем Федерации нужно было так палиться, организуя налёт на имперскую шахту. Могли бы легко выделить несколько сотен тонн со своих складов. Или как раз для того, чтобы списать вину на безымянных "пиратов"?


— Что планировалось дальше? — спросил Артис у Розии.


— Я не знаю. Мне обещали, что королеву вывезут на безопасную планету.


— И ты поверила, — мрачно уколол Артис. Розия стыдливо опустила глаза. — Дария знала, что ты пытаешься организовать ей побег? Участвовала в этом?


— Нет, я ничего не говорила королеве. Я боялась, что она из страха проболтается вам.


Это была не самая обнадёживающая новость. Артис знал, что Федерация уже долгое время пытается достать один из военных катеров Империи. Будут ли они пытаться сохранить жизнь королеве? Понимая их принцип "разделяй и властвуй", извечную борьбу за "независимость", которую Федерация щедро оплачивает и продвигает на периферийных планетах всех остальных Союзов и Империй, была надежда, что королева им всё-таки нужна живой. Они могли бы попытаться убедить её пойти по стопам Тарвадиса. Но с другой стороны, чтобы организовать хаос и безвластие на Лимбе, который только-только заново перешел под контроль Империи, могли и убить королеву и законного наследника. А потом свалить всё на секретные имперские службы.


— Александр, на сканирование её, — бросил Артис, направляясь к двери. — Вытащи из неё всё. Имя техника, портрет, голос куратора, всё.


— Нет! Вы же обещали! — крикнула Розия.


— Нет, не обещал, — равнодушно ответил Артис, покидая допросную.


Из воспоминаний Розии, расшифровка.

Дария де Лимб: Розия, милая, ну не плачь. Ч-ч-ч...

Розия Кепалис: Дария, ты не понимаешь разве? Я от счастья плачу, от счастья! И от того, что этот грёбаный муж сдох наконец! Ах, если бы ещё и твой...

Дария де Лимб, шёпотом: Не надо, не говори так.

Розия Кепалис, громко: А как ещё я должна об этом говорить, как! Если бы мы обе не были такими дурами, когда были молодыми!


## Глава 8. Последняя надежда


В районе маяка было оставлено три патрульных катера. Генерал передал им приказ снять с маяка полную запись того дня, с видеофайлом. Запрашивать такую же информацию с китайского и федерального маяков не стал. Не хотел давать врагам информацию, что он, возможно, вышел на их след.


Искать сухогруз было, скорее всего, бесполезно. Даже если судно было настоящим, транспондер сделать фальшивый или снять старый и зарегистрировать новый не проблема для Федерации. Но всё же Артис раздал указания, чтоб рыли и в этом направлении.


Так что на данный момент у него оставалась единственная надежда. На каждом военном катере стояли маленькие "закладки" — несколько штук на каждом. В случае полного отключения силовых установок в случае аварии, например, или внезапного боя, через закладку переставал идти ток, тем самым она запускалась в спящем режиме, не фонила, не излучала, просто изображала из себя заряженный конденсатор, с которого потихоньку естественным образом стекает заряд. Очень, очень, чрезвычайно медленно. Никакое сканирование не могло различить её на фоне общей электроники корабля. И только где-то через несколько дней, от двух до десяти суток, в зависимости от настроек, "закладка" посылала один маленький сигнал в пространство — свои координаты. Ближайший маяк автоматически подхватывал этот сигнал и передавал адресату. То есть — в военный штаб Империи. Эта система работала автоматически, отдельных приказов или команд не требовалось. На всех кораблях эти закладки ставились в разные места, их делали с фальшивой электроникой, с фальшивыми узлами и лишним функционалом. Так что найти такие "закладки", даже если знать, что искать, было крайне сложно. В момент посылания сигнала, конечно же, можно было засечь сигнал, и смотаться с локации, где "засветился". Но если ты засветишься в разных местах, когда "закладки" одна за другой выдадут сигналы, то дальше тебя найдут уже просто по маякам и их записям. Шанс спрятаться был, только если улететь в необитаемую часть галактики, где нет маяков. Но люди, которым нужны были военные катера Империи и, возможно, королева, просто обязаны быть относительно близко к ретрансляторам. И потом, далеко не все знали и понимали, по какой закономерности работали "закладки". Техники Империи трудились над тем, чтобы работа этих узлов была как можно более случайной. На данный момент Артис желал, чтобы хотя бы у одной из "закладок" была возможность самой выдать энергию, достаточную для гиперсигнала, без всякого маяка. Вроде велись такие работы, но он не знал, были ли они закончены. Изначальный расчет был на то, что спустя двое-трое суток подбитый или угнанный корабль уже считается безопасным, и люди вокруг него, если таковые остались, расслабляются и даже не замечают, что в пространство ушла информация.


Так что теперь оставалось три варианта: искать сухогруз, как крайне слабый шанс потянуть за ниточку и выйти на заказчиков, искать остатки тех пиратов, с которых все началось около двух недель назад, и украденный груз пангранита, и ждать, не придет ли пакет с одной из "закладок".


—--

Некоторое время назад


Дария летела в космос впервые за двадцать пять лет. В последний раз летала с отцом на одну из соседних планет, когда ей было пятнадцать по летоисчислению Лимба. На данный момент по местным меркам ей недавно исполнилось сорок. Год на Лимбе был примерно на одну десятую короче, чем стандартный. Наверное, раз её муж везде летает, и ей придётся вместе с ним. Значит, надо привыкать всё считать в стандартных часах, в том числе и собственный возраст. То есть, ей сейчас было примерно тридцать шесть стандартных лет.


Взлёт ей понравился. Пилоты, оберегая ценную пассажирку, взлетали медленно, практически без перегрузок. Поверхность Лимба всё отдалялась, отдалялась, скрывалась за облаками. А в безвоздушном пространстве было так странно: солнце светило на абсолютно чёрном, бездонном, бесконечном небе, и у него не было гало — того круга, который всегда был виден вокруг светила в атмосфере Лимба. Без него солнце казалось пустым и безжизненным.


Пока корабли шли в гиперпространстве, сером и однообразном, делать было нечего. Дария, измотанная нервной обстановкой последнего месяца, проспала почти всё это время. Разбудил её сигнал тревоги. Дария связалась с капитаном, тот сообщил, что сломался транспондер, но ничего страшного, им до выхода к маяку оставалось пять минут. Но когда Дария явилась в капитанскую кабину, там была довольно тревожная атмосфера. Обычно связи в гиперпространстве не было, но поскольку все три корабля уходили в гипер синхронно, то друг с другом связаться могли. Капитан обязан был сообщить другим о поломке, а они в тот же момент отчитались ему об аналогичной. И чтобы на всех одновременно сломался транспондер? Явная диверсия. Но с какой целью? Все корабли готовились к бою за оставшиеся несколько минут. Выпрыгнуть из гиперпространства чуть пораньше уже не успевали, приходилось идти прямиком в ловушку. Дарию по приказу капитана спешно засунули в скафандр и поместили в защищенную капсулу. Дверь наглухо закрылась, и Дария осталась одна. В капсуле светился слабый голубой свет, голос в скафандре настойчиво порекомендовал ей сесть в противоперегрузочное кресло и пристегнуться. Перепуганная Дария немедленно выполнила все команды и попросила вывести ей хоть какую-то информацию о внешнем мире. Картинка сюда, в капсулу, не шла, но звуковой сигнал с капитанского мостика корабельная автоматика смогла подключить. Там шёл бой.


Из ежемесячного отчёта института военных разработок

На данный момент благодаря теоретическим выкладкам команды под руководством М.Шиманской создана наиболее точная теория, с поправками второго порядка, которая позволяет обосновать возможность практического создания миниатюрного подпростраственного передатчика. В.Кабанов, Д.Рязанов, Ф.Уолц и др. создали первый прототип такого передатчика. Ожидается, что он может быть принят в массовое производство в течение стандартного года, при условии успешных испытаний.


## Глава 9.


Сейчас


Прошло несколько часов, в течение которых Артис сумел немного поспать, зная, что его подчинённые совместно с сотрудниками Имперской Канцелярии роют землю и небо во всех направлениях и при появлении малейшей информации с ним свяжутся. Как только привезли записи с маяка, его разбудили. Теоретически, маяк был способен передать видео по гиперсвязи, только в не очень хорошем качестве. Артис успел его посмотреть, успел составить несколько предположений, но нужна была полная запись в нескольких спектрах. Пангранит фонил в основном в радио- и гравоспектре. А баржа была поставлена с ювелирной точностью между маяками и точкой выхода кортежа, чтобы и видео было по возможности неинформативно.


После просмотра записи в инфракрасном спектре, картина стала чуть понятнее. Баржа стояла минут десять, за ней вдруг мелькнули слабые инфракрасные следы — это произошел выход кораблей из гиперпространства. Тут же мощная вспышка — значит, один из катеров был подбит сразу же. Почему остальные два не пытались уйти — не понятно, они даже не выбрались в поле зрения маяка из-за баржи. Возможно, их электронику сразу вырубили направленным сигналом — это как раз хорошо скрывалось фонящей рудой. Пангранит после выхода из гиперпространства в обычное фонил несколько суток. Оставшиеся два корабля некоторое время отстреливались — там было установлено вооружение, работавшее без электроники, тупая механика, до сих пор остававшаяся актуальной и в некоторых случаях незаменимой. Тепловые следы этих выстрелов маяк неплохо записал. Через несколько минут бой кончился. Больших взрывов больше не было, значит, два корабля из трёх остались полностью целы. Баржа постояла ещё некоторое время. В инфракрасном спектре больше ничего не было видно. Но были небольшие вспышки в ультрафиолете — предположительно, открывали грузовые люки с той стороны баржи, чтобы затащить в них добычу. В таких люках часто ставили ультрафиолетовые лампы, чтобы обеззаразить груз при перевозке с одной планеты на другую. И потом баржа ушла по заявленному маршруту. Судя по транспондеру, это был странный маршрут: с одной мелкой планеты, добывавшей пангранит, на другую такую же. После отбытия сухогруза в пространстве не осталось ничего, что маяк счел бы достойным доклада, пираты забрали все остатки и осколки крупнее килограмма.


Александр, смотревший вместе с начальником записи, пришёл к тем же выводам.


— Грамотно спланировано, — с мрачным уважением к противнику произнёс он. Имперские Следователи, также смотревшие записи, попросили их экспертного военного мнения, Александр озвучил. — Причём, судя по ракурсу, съёмки с других маяков больше информации нам не дадут.


Артис подтвердил, что согласен с трактовкой и добавил:


— Он большой.


Все недоуменно уставились на генерала.


— Сухогруз этот — очень большой. Таких судов не много, несколько сотен по всем мирам. Им нужен был очень сильный фон и большая тень для прикрытия операции, зафрахтовали самый большой сухогруз для этой цели.


Следователи понимающе, с надеждой переглянулись. Несколько сотен — это вполне доступно для отработки в обозримое время, это реально ниточка, за которую можно потянуть. Учитывая, что пираты постарались затянуть в люки весь мусор после боя, можно было надеяться, что часть этого мусора закатится куда-то в щель и выдаст нужный корабль при осмотре.


Александр уже набирал какой-то запрос на своём коммуникаторе. Подождал десять секунд и скинул информацию Артису и следователям:


— Скорость хода баржи в гиперпространстве стандартная. Вот список маяков, по расширяющемуся радиусу от точки входа, с учётом времени, когда они могли зафиксировать выход этой баржи из гиперпространства. Сейчас сделаю запрос информации с маяков, — Александр что-то быстро набрал и снова кинул на коммуникатор Артиса. — Генерал, подтвердите.


Артис бегло просмотрел запрос Александра, заверил его и отослал по назначению.


Прошло уже так много часов. Баржа могла за это время уйти в другой сектор галактики. Время ощутимо утекало сквозь пальцы, оставляя привкус горького пепла от мечты о мирной жизни, не успевшей даже начаться. Но если Дария жива, он найдёт её.


Император послал на Лимб ещё несколько опытных человек в помощь следователям, которые с самого начала находились на планете. Всё-таки изначально на Лимб вместе с Артисом прибыли специалисты Канцелярии по внутренним делам, а в этом деле нужны были специалисты с опытом внешней разведки. Они строили предположения, версии, на трёхмерных моделях рассматривали те или иные вероятные траектории баржи. Пытались найти на коммуникаторах местных жителей тот самый контакт, с которым связывалась Розия, и проработать в этом направлении — тупик. Искали, откуда пришла баржа и куда ушла — глухо. Галактика большая, и опытный капитан всегда сможет спрятаться, ему нет необходимости ориентироваться на маяки. Хотя с учётом того, что баржа сумела в себя втянуть три военных патрульных корабля, возникло предположение, что её нарочно под эти цели переделывали. Таких специалистов было немного. Начали разыскивать их, для чего пришлось активировать и секретных агентов на планетах Федерации.


В процессе обнаружили новую пиратскую базу рядом с тусклой красной карликовой звездой. Артис взял небольшой флот и сам полетел туда. Выяснил, что там не так давно перегружали с одного корабля на другой большую массу пангранита (или чего-то под видом пангранита). Судя по описаниям арестованных, как раз тот груз, украденный с шахтёрской планетки, на ту самую огромную баржу. К пиратской базе баржа пришла уже частично заполненой. След, конечно, но ведущий в никуда. Видеофиксации не было. Никаких бумаг, естественно, тоже. Арестовали пару совершенно мерзких и давно разыскиваемых преступников, скрывавшихся на этой базе, а мелким мошенникам пообещали хорошее вознаграждение за любую информацию об этом сухогрузе.


И снова тишина. Приходила, конечно, кое-какая информация то от одного следователя, разыскавшего одного из бывших техников с сухогруза, то от другого, нашедшего на одном из подпольных рынков деталь с разбитого патрульного корабля. Нашлась деталь — найдётся и продавец. Искали, рыли, копали с удвоенной силой. Генерал Трубин с безжалостной решительностью требовал от своих подчинённых новых теорий, новых планов, докапывался до любой мелочи в отчётах. Но всё это не помогало.

Из подслушанного в военных курилках.

— И сколько, вы говорите, требуется времени, чтобы включить полную защиту корабля после выхода из гипера?

— Всего полторы секунды, господин генерал-лейтенант.

— А если за это время на корабль кто-нибудь нападёт и вырубит всю электронику? И защита тогда вообще не включится?

— Это невозможно. Надо знать точные координаты выхода, успеть запустить импульс в нужном направлении. На это даже в автоматическом режиме требуется секунд пять.

— А если засада по известным координатам? И запуск луча широким фронтом заранее, в точку выхода? Как хотите, но нужно, чтобы защита включалась мгновенно.

(Молчание в ответ)


## Глава 10. Штурм


На Лимбе между тем жизнь текла своим чередом и входила в мирное русло. Была большая проблема с бюджетом: порнографию прикрыли, источники финансирования от Федерации, на которых плотно сидел Тарвадис и подкармливал своих сторонников, естественно, тоже пропали. Те немногие вещи, которые двадцать лет назад производил на экспорт Лимб, сейчас невозможно было запустить: не было уже специалистов, производства стояли полуразрушенными и почти полностью растащенными и распроданными на металлолом. Федерации не нужны были успешные маленькие планетки, ей нужны были источники хаоса на окраинах Империи. Чтобы всегда был источник людей, готовых на любую ерунду, лишь бы заработать хоть немного денег. На переходный период Империя выделила ресурсы, но проблема требовала решения. И ещё множество других мелких житейских проблем. Артис, как единственный оставшийся представитель королевской семьи, вынужден был всем этим заниматься вместе с королевским советом. И впервые за много лет ему в голову приходил вопрос — а зачем? Зачем всем этим заниматься, если Дария, возможно, мертва? Если она была на том корабле, который взорвался? Если она — а значит, и его ребёнок, — никогда не вернётся? Но он делал то, что должен был.


Он вынужден был обратиться к народу в связи с ичезновением королевы и наследника. Обратная реакция народа была тревожна. Многие в открытую высказывались, что это кровавая Империя убрала неугодных.


И вдруг через четырнадцать суток наконец пришёл сигнал с "закладки". Техники расшифровали его, и оказалось, что послан он был одиннадцать дней назад. Это существенно снижало круг поиска: радиус в одиннадцать световых дней от маяка — не так и много для Империи с её возможностями. Спецы, внимательно рассмотрев звёздную карту того региона, указали планету, в тени которой могла прятаться баржа. Планета Нухатал была необитаемым газовым гигантом рядом с яркой огромной голубой звездой под названием Альмасан. Но вот спутники этого гиганта были вполне подходящими, чтобы основать там базу. Что ещё говорило в пользу версии, что это не пустой след, — две неприятных звезды на прямом маршруте туда из более-менее обитаемой части галактики: пульсар и выгоревший карлик, как раз находящийся в процессе расширения. Чтобы проложить маршрут мимо них, нужно было обладать немалым опытом и смелостью. Голубой гигант Альмасан был заметной, но ненужной целью, и спасибо тем неизвестным исследователям из имперских служб, которые когда-то долетели туда и поставили маяк. Следующий был в половине светового года.


Мог этот след быть ложным? Мог. Федерация, или пираты, или кто там, вполне могли быть в курсе существования этого маяка и просто выбросить осколки разбитого катера в системе гигантского Альмасана, чтобы сработала наконец одна из "закладок" и вся королевская конница кинулась именно сюда.


Но всё же решили применить один из разработанных планов по захвату, с учётом возможного сопротивления, с учётом того, что надо бы освободить живых заложников, с учётом того, что управление военных патрульных кораблей было взломано и сейчас вся их мощь могла быть на стороне врага.


Промедление было невыносимо, но только путь в гиперпространстве до этой звезды занимал больше суток, что вполне согласовывалось со временем пропажи баржи, и ускорить было никак нельзя. У Артиса впервые за долгое время появилась возможность выспаться, пока линкор пронзал пространство, направляясь на помощь. Вот только заснуть он не мог. Никакие военные действия давно уже не влияли на его сон. А сейчас он был вынужден сделать укол снотворного, чтобы были силы для операции спасения. Если было кого спасать...


Вышли из гиперпространства далеко: в районе предпоследнего маяка, на расстоянии полсветовых года до голубого гиганта. Даже отсюда Альмасан выглядел внушительно. Что бы Артис сделал на месте пиратов — запустил все улики в сторону звезды, чтоб сгорели без остатка, а сам смылся подальше. Вполне возможно, что те так и сделали, и только одна из "закладок" успела отправить последний сигнал.


Решили запустить астероид-разведчик, якобы случайно залетевший в данную звёздную систему. Мелкие астероиды таких размеров регулярно встречались во всех звёздных системах, ничего подозрительного. Просчитали его траекторию так, чтобы он зацепил камерой пространство между Нухаталом и его спутником — самое место, чтобы спрятать огромную баржу. Потом разведчик прямиком должен был упасть в метановую атмосферу гигантской планеты и красиво сгореть, со вспышками и излучением. И вот так планировалось замаскировать пакетный сигнал, который он излучит прямо перед тем, как сгореть. Возможно, его и засекут, но только если круглосуточно мониторят космос. А спустя почти три недели после похищения? Маловероятно.


На успех особо не надеялись, но картинка, пришедшая с "астероида", даже при плохом качестве, была ошеломляющей: там действительно висела эта баржа, рядом с ней ещё один корабль, немногим меньше генеральского линкора, и, похоже, пара мелких кораблей-истребителей. И их срочно нужно было брать, есть на них кто или нет.


А раз они продолжали висеть тут, то скорее всего не заметили ни сигнала с "закладки", ни имперского маяка в одиннадцати световых днях отсюда. С одной стороны, это казалось странным: такая ювелирная операция по захвату и такие топорные прятки? Но если захват планировали одни, а отход оставили на усмотрение исполнителей — то всё может быть.


Спустя некоторое время выработали план, наименее опасный для возможных заложников.


Сначала выпустили к пиратам один малый патрульный корабль, "Сантис", якобы он там планово облетал спутник и нечаянно наткнулся на пиратов. Патрульный начал удирать — оба пиратских штурмовика за ним. Некоторое время экипаж "Сантиса" делал вид, что не может толком оторваться от преследования. Правду сказать, пиратские истребители были не так и плохи, пришлось хорошо попетлять, прежде чем уйти за горизонт. А на той стороне Нухатала их уже встретили. На штурмовиках невозможно было держать заложников, так что рисковал здесь только экипаж "Сантиса". Целью было отвлечь зрелищной схваткой и погоней людей на сухогрузе и на большом корабле и беспорядочно, но безопасно пострелять во все стороны. Пока все наблюдали за схваткой, под прикрытием тени всё того же сухогруза небольшие имперские катера высадили десант на самом сухогрузе. Там никого не оказалось, лишь четвёрка техников следила, чтоб баржа держалась на орбите рядом с основным кораблём. Будучи захваченными, они не стали упрямиться и охотно выдали и сколько людей на основном корабле, который носил странное имя "Креяна", и количество и расположение заложников, и ещё кучу полезной информации, из которой для Артиса главным был тот факт, что Дария была на "Креяне", и была жива. По крайней мере, вчера — точно была жива.


План в этом месте пришлось немного поменять, но вышло даже лучше. Двигатели сухогруза уже работали в орбитальном режиме. Чуть сменив угол тяги двигателей, удалось направить баржу носом в основной корабль. На "Креяне" вполне ожидаемо заметили манёвр и срочно потребовали объяснений. Один из техников, согласившийся сотрудничать, изображая панику, кричал в ответ, что ничего сделать не может, во время только что случившегося боя ему куда-то прилетело, и он потерял управление. Судна столкнулись, очень-очень медленно, и на главном пиратском корабле успело сработать силовое поле, но за счёт огромной массы баржи столкновение получилось неслабым. Главное, что теперь экипажу пиратской посудины было не до заложников, нужно было спасать корабль. А имперские десантники тем временем перебрались с баржи на "Креяну". Помехи в силовом поле во время столкновения с баржей, всё ещё заполненной фонящим пангранитом, замаскировали их проникновение.


Штурманы, оставшиеся на барже, сумели вернуть ей устойчивость и начали отходить от "Креяны". Десантники двумя группами тем временем шли по кораблю: к силовой установке — первая группа, и к капитанской рубке — вторая. Вместе со второй группой в качестве командира шёл Артис, опыта у него было более чем достаточно для такой операции, тело всё помнило и действовало как надо. Вырубилась наконец силовая установка. Значит, первая группа выполнила свою задачу. На кораблях того типа, к которому принадлежала "Креяна", если вырубалась силовая установка, то все двери блокировались. На этот случай у штурмовиков были с собой накладные заряды высокоэнергетичной взрывчатки. На самом деле она не взрывалась, а плавила вокруг себя круг диаметром чуть более метра, на это уходило секунды три. Один заряд был наложен на дверь, два других — слева и справа, на стены. Как только стали появляться дыры, из них тут же полился поток выстрелов в сторону имперских десантников. В капитанскую рубку полетели мелкие разведывательные и убийственные дроны, старые добрые светошумовые гранаты и специально для тех, кто не успел надеть скафандр — со слезоточивым газом и с усыпляющим. Артис боялся, что здесь, в капитанской рубке, будет и его жена, и потому приказал использовать средства, не приводящие к смерти. И только боялся, что у пиратов будет достаточно времени во время штурма, чтобы убить заложников. Надеялся лишь, что тем не будет дела до заложников во время столь быстрой атаки.


Вслед за дронами и гранатами десантники, уже имевшие картинку с дронов о расположении людей внутри, стали вламываться через проделанные дыры в капитанскую рубку. Вырубились не все, кто-то успел надеть скафандр и теперь палил в их сторону. Самому Артису прилетело в грудную пластину бластерным зарядом, Артис выстрелил в ответ чуть выше того места, откуда в него прилетело. Штурмовик слева от него упал, в него попало посерьёзнее. Но на его место уже шли другие, и через пару минут всё сопротивление было подавлено: кто лежал мёртвый, а кто, связанный, носом в пол. Один взгляд в огромное окно сказал Артису, что весь остальной флот уже вынырнул из гиперпространства рядом с баржей и "Креяной", и что десантники сейчас заполняют весь корабль, чтоб никто не смог уйти.


— Второй отсек, чисто, — слушал он доклады подчинённых. — Машинный отсек, чисто. Грузовая палуба, чисто...


По хорошему, он должен был слушать всё это по ту сторону стекла, стоя на командном пункте своего линкора, и его пытались отговорить от безумия самому вести первый десант, но он никому не смог доверить дело, от которого зависела жизнь Дарии и их ребёнка.


— Пассажирский отсек, контролируем коридор, но двери заблокированы, — услышал Артис. Запускать силовую установку, чтоб открыть двери, не рискнул — мало ли, где тут что заминировано. Воздух из продырявленной во время штурма "Креяны" улетучивался, но в каютах его должно было хватить примерно на пару часов.


К нему подвели капитана пиратов.


— Где Дария? — первым делом спросил его Артис.


— Эта шлюшка? — усмехнулся капитан. — Да где-то тут была, поищите...


Договорить ему Артис не дал, выстрелил в ногу из бластера. Скафандр пирата, в отличие от костюма десантников, был не того класса защиты, чтобы выдерживать попадание концентрированным сгустком энергии, и лишившись части ноги, капитан взвыл от боли и осел на руках конвоиров. Скафандр, сам поняв, что происходит, тут же сделал укол обезболивающего своему владельцу и перетянул ногу выше раны. Пока капитан приходил в себя, Артис обернулся к другим пленным, которых десантники красивым рядком уже поставили на колени у стеночки.


— Где Дария? — тем же ровным голосом обратился Артис уже к ним.


Один из них поспешил ответить, нервно косясь на покалеченного командира:


— Она обычно в капитанской каюте, я могу провести вас.


Артис кивнул двум штурмовикам, державшим пленного, и двинулся вместе с ним по коридорам, оставив своих подчиненных разбираться с оставшимися. Пусть переправляют всех в камеры на линкоре, там уж подробно поговорят с каждым.


Самое главное, что Дария была жива.


Из перехваченных имперской разведкой донесений десятилетней давности.

Из значимых потерь — космический корабль "Корона" среднего класса и два штурмовых катера. Они были захвачен во время этого пиратского налёта и до сих пор не найдены.


## Глава 11. На "Креяне"


Две недели назад


Дария, закусив губу, беспомощно слушала, как идёт бой. И ничего не могла сделать. Слышала, как капитан отдаёт команды, как погибают его подчинённые. Опять из-за неё гибнут люди. Десять минут боя, десять минут адского отчаяния. Потом автоматика по своему усмотрению переключила канал. По кораблю шли чужаки и искали её. Дошли до капитанской рубки, смогли проникнуть туда. Нашли раненого. Кажется, это был один из помощников капитана — по голосу, полному боли, трудно было опознать. Он не хотел говорить. Захватчики что-то делали с ним, отчего он кричал сильнее, но он всё равно отказывался говорить. "Дурак, — в отчаянии думала Дария, — скажи им! Всё равно я не знаю, что делать с бронекапсулой, я задохнусь здесь от недостатка кислорода. А если я им нужна, вряд ли меня убьют."


— Я хочу выйти отсюда! — крикнула она, надеясь, что автоматика среагирует.


— Это опасно, запрещено покидать бронекапсулу, — нежно ответил женский автоматический голос.


— Немедленно выпусти меня!


И внезапно команда сработала: ремни, притягивающие её к креслу, отстегнулись и дверь капсулы отодвинулась.


Дария, неловко покачнувшись в непривычном скафандре, поднялась и шагнула навстречу неизвестности. К ней тут же направился один из захватчиков и склонился в лёгком, но уважительном поклоне, насколько позволял его скафандр. Шлем его был откинут, и Дария нажала кнопку, чтобы открыть свой, воздуха в рубке, видимо, было достаточно.


— Ваше Величество? — вежливо начал он. — Меня зовут капитан ... Смит


— Дария де Лимб, — она вежливо склонила голову в ответ. Глаза её невольно скользили по капитанской рубке, по мёртвым телам, по пленённому помощнику, с горечью смотревшему на неё. Хоть кто-то остался жив... От страха у неё дрожали колени, и сердце бешено стучало в груди, а голова отключилась, не было ни малейшей идеи, как помочь всем им выпутаться из этой беды. Но пират вроде не хочет её убивать, он вежлив. Может быть, если она...


— Значит, это вас, капитан Смит, я должна благодарить за своё спасение? — Дария изобразила нервную улыбку. Захватчик назвал себя Смитом, но Дария сильно сомневалась, что фамилия настоящая. И пират знал, что она не верит, но ему было всё равно, он даже не затруднился придумать что-то более правдоподобное.


— К вашим услугам, госпожа королева, — улыбнулся Смит довольно благодушной улыбкой.


В этот момент Дария почувствовала, что они движутся, и нервно оглянулась, пытаясь понять, что происходит.


— Не волнуйтесь, — произнёс Смит. — Сейчас нас подтянет к грузовым люкам, и я провожу вас в вашу каюту.


Дария с благодарностью за объяснения ответила улыбкой в его сторону и стала ждать. А что ей ещё оставалось? Она была уверена, что Артис будет её искать. Даже не столько её, сколько ребёнка. Но её муж придёт, обязательно. Перероет небо и землю, и не одну, вывернет космос наизнанку, но придёт. Её задача — выжить до того момента. Она, правда, не знала, сочтёт ли он, что она сама устроила этот побег и тем самым подвела многих его людей, или поверит в её невиновность. Но он даст ей объясниться, конечно же. А пока было б неплохо, если б капитан Смит привязался к ней. Ей показалось, что она ему понравилась. Это могло сыграть в её пользу.


***


Дария старалась пореже выходить из капитанской каюты, ей было стыдно появляться на людях, пусть это и были пираты. Ей было стыдно и перед самой собой за то, на что она пошла ради спасения своей жизни и ребенка. Но только ли ради этого? Казалось, что мёртвые солдаты с патрульных катеров, сопровождавшие её в пути, стоят за каждым углом и с укором смотрят на неё. А были ещё и пленные. Смит жаловался иногда, что не может их разговорить никакими средствами, Империя умеет защищать свои секреты, в том числе и какими-то особыми барьерами в головах подчинённых. Они, может, и хотели бы выдать какую-то информацию, да просто не могли. Проблема была в том, что как только последнего имперского подчинённого перевели с обоих захваченных кораблей в камеры на пиратском судне, вся электроника намертво выключилась и больше никак её не могли включить, хотя доступ внутрь кораблей был открыт. Смит попробовал использовать Дарию, надеясь, что присутствие королевы поможет. Дария, благосклонно опираясь на его руку, посетила корабли, попробовала произнести несколько команд, которые он ей подсказывал — из разряда "именем Императора и его подданой королевы Лимба приказываю запустить систему" и ещё около сотни разных вариаций. К огромному облегчению Дарии, у неё не было прав на разблокировку, корабли продолжали стоять мёртвым холодным железом. С тех пор техники Смита круглосуточно возились во внутренностях кораблей, но безуспешно, злорадно отмечала Дария. Она старалась не подавать виду, даже наоборот, утешала Смита, что у него обязательно получится, что он молодец.


Захватчик не принуждал её лечь с ним в постель, но и своего интереса не скрывал. Дария довольно удачно разыграла, что рада спасению от деспота-мужа. А Смит, вообще говоря, был симпатичным мужчиной. И храбрым, и сильным, и шутливым — в те моменты, когда не пытал пленных и не занимался прочими беззаконными делами. Ей просто нужно было сделать несколько маленьких шажков навстречу, поощрить его интерес благосклонными касаниями и робкими улыбками, изобразить из себя немного безвольную дурочку. Ну вот бывают в королевских семьях такие неудачные наследники, рассматривающие свой народ лишь как статистику, позволяющую и дальше вести беззаботное существование. Тут лишь бы не переиграть. Но Дария и последние годы жизни при Тарвадисе вела себя также. Впрочем, она и была такой. Она привела свою планету к катастрофе. Просто немного поумнела с тех пор, чуть-чуть.


Смит обмолвился, что вскоре ждёт техников с Нью-Уэльса, которые наверняка смогут взломать защиту этих скорлупок. А не взломают, так заберут, и тогда он сможет улететь из этого гиблого уголка галактики в более весёлые места. Фокус был в том, что Нью-Уэльс был второй по населенности планетой Демократической Федерации. Дария предпочла бы ничего общего с ними не иметь. Было бы гораздо лучше, если б Смит был независимым пиратом. А то получится, что она опять предала Империю вообще и Лимб со всеми своими людьми в частности ради Федерации. Она и хотела, чтобы Артис нашел её, и смертельно боялась этого. Что он мог думать о её пропаже? Вдруг он считал, что это по её вине были захвачены имперские корабли, погибли его люди? Единственным, что придавало ей сил, была надежда на справедливый суд — она помнила, как Артис устроил ей импровизированное судилище, несмотря на полную власть над ней. Казалось бы, делай, что хочешь, развлекайся в своё удовольствие, мсти любым способом. Недаром Император приказал именно Артису жениться на ней. Мог, например, Александра или любого другого своего подчинённого назначить её мужем. Так что у неё была стойкая уверенность, что она сумеет оправдаться. Единственное, что омрачало её уверенность, — то, что она так быстро упала в постель с этим пиратом. Но с другой стороны, постельные утехи на стороне муж разрешил ей, а значит, вряд ли будет винить её за вынужденную измену.


С такими мыслями и сомнениями Дария и жила эти последние недели, дожидаясь спасения.


По странному поведению "Креяны" сразу стало понятно, когда Империя наконец явилась на помощь. Дария, чтобы представать перед своим любовником в лучшем виде, ходила все эти недели в платьях, взятых для присутствия во дворце. А сейчас решила, что самое время переодеться в лётный комбинезон. Она помнила, как перед нападением погибший капитан патрульного катера переодел её в скафандр, но в каюте Смита скафандра не оказалось: автоматика по её запросу открыла нужный шкаф, но там было пусто. Дария растерянно стояла и смотрела, не зная, что теперь делать. Тут вырубился свет и стих гул силовой установки "Креяны". Дария сразу в панике подумала об ограниченных запасах кислорода. Будет глупо погибнуть от удушья за несколько минут до спасения. Вместе с электричеством отключилась и вся автоматика, только зажглось от автономных батарей несколько мелких точечных светильников, едва освещавших каюту. Но они не могли подсказать, где находятся и есть ли вообще здесь баллоны с кислородом. А пока всё было в порядке, Смиту и в голову не пришло ознакомить любовницу со средствами безопасности, доступными здесь. Да и вообще, учитывая, что он был пиратом, вряд ли он сильно беспокоился о каких-то там правилах и регламентах.


Единственное, что смогла вспомнить Дария, — что в покое кислорода тратится меньше, и легла на кровать, стараясь дышать медленно и под счёт. К счастью, долго ждать ей не пришлось, минут через двадцать она услышала тяжёлый топот магнитных подошв по коридору. И закусила губу, стесняясь своей счастливой улыбки. Как же она рада была слышать ту самую "неумолимую поступь Империи"! Как же она боялась не дождаться... Смит, кажется, так и не понял, что она была беременна. Просто на Лимбе о беременности знали все, и потому, видимо, никому и в голову не пришло сообщить капитану пиратов об этом, кто бы ни организовал это похищение. Дария боялась того момента, когда он поймёт. Тогда, наверное, он бы передал эти сведения Федерации. Какой коварный план могли спецслужбы Федерации придумать с её беременностью, Дарии даже не хотелось думать. Она на примере Тарвадиса и его подельников убедилась, что ничего святого у них нет.


Раздалось шипение со стороны двери. Там, слабо светясь по краям, возникло и ширилось с каждой секундой отверстие. Внезапно Дарии пришло в голову, а вдруг это явилась Федерация, перебила всех исполнителей, устраняя свидетелей. Сейчас заберут её — и с концами.


Вскоре шипение прекратилось, и в дыру стали входить тёмные тени. Ну как "входить" — скорее влетать, моментально распределяясь по каюте и проверяя все углы.


— Чисто, чисто, чисто, — слышала Дария. От внезапно подступившей паники она не смела пошевелиться на кровати и даже открыть глаза. Кто-то подошёл к кровати, свет от фонарика упал на её лицо, Дария вздрогнула и открыла глаза. Перед ней стояла фигура в огромном тёмном скафандре. Именно так последние годы и изображали имперцев в агит-материалах, которые Тарвадис распространял на Лимбе, пугая обывателей и заставляя их воевать против Империи. Материал скафандра обладал странным свойством то ли поглощать, то ли рассеивать излучение, Дария не могла понять. Какие-то особые маскировочные свойства штурмовых скафандров космодесантников, призванные улучшить их незаметность на фоне звездного неба и в радиодиапазоне. В результате она не могла сфокусировать взгляд на фигуре, мозг никак не мог осознать расстояние до предмета. Свет фонарика ушёл от её лица в потолок, и Дария в красных лучах аварийного освещения наконец разглядела суровое лицо своего мужа. Артис пришёл, он смог отыскать её вовремя.


Из архивов Имперской Службы Безопасности.

Джеймс Стэнтон Бергман, капитан. Официально — уволен с выговором из армии Демократической Федерации за многократные нарушения дисциплины. Есть сведения, что капитан Бергман до сих пор работает на Федерацию в качестве "свободного пирата". Использует псеводнимы "капитан Доу", "капитан Хук", "капитан Смит", "капитан Джей". Местоположение в настоящий момент неизвестно. Продолжение платное, на сайте Литмаркет . Оставив комментарий к книге на литмаркете, можно получить доступ к ней бесплатно.