# (27) У кого-то осень, а кому весна

Роман Марин

Роман "Чай с дождем"


Глава двадцать седьмая


У кого-то осень, а кому весна


Участники новобранцы:


Набоков-отец, Александр Сергеевич 📽️ кинообраз - Вашего Превосходительства. фильм "Скромное обаяние буржуазии". возраст 61 год.

Анна Андреевна Набокова. 📽️ кинообраз Марии Михайловны. Фильм "Отель счастливых сердец".

жена Лапуля. 📽️ к.о Жаклин. фильм "Знакомство по брачному объявлению" (1976)

Сёма муж Лапули 📽️ к.о. Лаутар. Фильм "Заяц над бездной"

https://www.youtube.com/watch?v=oAEa4O27Lbg

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *


Насколько удачно начался развоз по точкам с утра, настолько... - настолько буднично "точки" брали картофель на реализацию после обеда. Если с утра все магазинчики или, проще сказать, овощные лавки, принимали по три и даже по пять сеток "второго хлеба", то после обеда братья поняли, что не надо было заезжать в столовку, с резко манящим названием "Сытое пузо", а надо было перехватить-перекусить на ходу за рулем.

База очухалась, подогнали из соседней области несколько большегрузных фур с овощами.

И тут уж "заряжающие" с базы повезли картофель и моркофель по всему городу.


Лафа для Набоковых закончилась. Дальше - всё как раньше, - заработала схема Авдея.

(Козырная карта Набоковых -- Репа. Это ведь только так говорится "проще пареной репы". В реале её сначала надо вырастить. А она, оказывается, вполне себе капризная барышня. Ей много чего надо, чтобы она себя показала во всей своей сложной красе,- во вкусе и на большом потоке. Никто в больших объемах с ней связываться не хотел: то она созревая, становилась горькая, то деревянная, то храниться долго не умеет. А главное - урожайность - в пять раз ниже картофеля. Зачем же зря землю занимать и напрягать себя себе в убыток?)

Схему, и об этом речь уже шла, придумал Авдей.

Репу - этот сказочный корнеплод - в прямом и переносном смысле слова, в лавках-зелёнках за неимением конкурентов брали понемногу, но все и всегда. Покупатели тоже брали - понемногу и регулярно; интерес к репе не аховый, но неизменный.

Картофель:::

Обычно фермеры "от сохи" сдают по осени урожай на базу за копейки, например по десять р/кг. База в свою очередь продает мелким оптом - "заряжающим" по сорок р/кг. Заряжающие тоже голодными по жизни быть не хотят - развозят по овощным лавкам по полтиннику. А хозяйчики лавок: Алимардоны, Алики, Мариванны, Людочки, Валечки, Зоечки -- бизнесмены наинизшего звена, продают покупателям за сколько сумеют. У них цена -- между "Все для вас -- все для нас".

Капитализм - сучий потрох, строит людей обычных по образу и подобию своему, но люди с "царем в голове" строят капитализм по образу и подобию своему́. Встречная разница - в качель её туды.

Для Авдея капитализм - не сучий потрох, но сухой порох, и чувствовал он себя в этом сухом порохе, как рыба в воде. У старшего брата в дорепные времена дела шли, но не бежали. Именно поэтому, для разбега и бега батяниных дел, младший брат и придумал двухкозырную фишку, чтобы картофель не сдавать за гроши на базу. Придумал репу и прицепом к репе картошку "канадку" - сорт самостоятельный. Канадка привлекает внимание: 1 - круглой формой, похожей на яблоки. 2 - ярким, малиново-красным цветом и 3 - оптимальный размер-вес клубня: 120-150 граммов.


(Анекдотичная история произошла по этому поводу в городе N не так давно - не так недавно.

Один гражданин по кличке "муж" по паспорту - Сёма, мрачным вечером лежал на диване. Он смотрел по ящику тоскливый русский футбол, он изнывал от безголья и безалкоголья. Ему очень хотелось гола, пусть даже... в свои ворота, лишь бы гол.

И еще ему очень хотелось выпить.

Однако, на какие шиши - денег на кармане хватало лишь на "мерзавчик"? А остограммиться и не ографиниться - врагу не пожелаешь. И вдруг с работы пришла жена "Лапуля", на удивление - в приличном настроении... Более того, она пришла с круглыми глазами и рассказала, что только что, совершенно случайно нашла на дороге бутылку шампанского*.

Муж сначала не поверил... Но и в самом деле: бутылка - вот она - достанная женой из сумки и поставленная на стол, а чека из магазина у жены нет -- отсюда единственный вывод - нашла.

Случай уникальный: жена первый и последний раз в жизни нашла целую и даже нераспечатанную бутылку игристого вина. На радостях "Лапуля" послала мужа за яблоками. "Ну не ливерной же колбасой шампусик закусывать?" Муж кислятину не любил, он хотел чего-нибудь покрепче... Где взять денег на правильный градус? Тогда он (ох и умный же мужик), он вместо яблок купил "канадки". Она же круглая и цвет вполне подходящий. Мол жене скажу, что случайно перепутал.

Купил он, значит, у Мариванны в овощной лавке, пропахшей дынями, листьями лавра и квашеной капусткой, три картофелины канадки, а на сэкономленные деньги ого́ревал чекушку водки с поэтическим названием "Слезы дьявола". Пока шел домой выпил "слёзы" из горлышка - в три замаха... Первый замах - от нетерпения, сразу по выходе из дверей алкомаркета,- занюхал стеклом магазинной двери. Другой замах - в парке, рядом с высоким зеленым дубом,- он еще, как дятел, нос в дерево воткнул, и с удовольствием "замах" занюхал дубовой корой, и третий замах - перед дверью своей квартиры, и замочная скважина на закуску.

В дверях квартиры муж появился с тремя "яблоками" уже веселый...

Жена Лапуля, не глядя, надкусила "яблоко"... Ее круглые глаза медленно вылезли на лоб.

-Лапуля, это не то, что ты подумала,- начал было Сёма...


За подлый подлог муж был бит женой и выгнан на улицу к чертовой матери. Но он же умный, ни к какой матери не пошел, а пошел опять к Мариванне в лавку, обменял картошку на яблоки по курсу три к одному. Так еще Мариванна не хотела принимать назад надкусанную картофелину... Лишь после бурных переговоров, едва не закончившихся дракой, смилостивилась - приняла. Вернувшись домой с яблоком, муж, застал жену ... ... ... при пустой бутылке из под шампанского и с развернутыми в разные стороны глазами. В бутылке оказалась простая подкрашенная чаем вода без газиков. (Кто-то, какой-то нелюдь, так не по-человечески над ней подшутил.)

Вот же люди. Ну, что за люди? Даже - не даже.

История с неинтересным концом.


Вернемся к нашему интересному дню. Картошка, репа - совсем другой коленкор, тема увлекательнейшая.

...Там где хозяева лавок не очень хотели брать привоз, Набоковы предлагали "прикуп" - небесплатную взятку: домашняя сметана, мягкий молодой сыр, нежный творог - по удобной цене, (и для дела хорошо и себе не в убыток).

Всего за день "загнали" сто одну сетку - две трети от всего взятого. Младший бразер был доволен, Батяня - не очень.

- Если бы мы не поехали в столовку - больше бы вышло,- ворчал Вадим. При этом, инициатором поехать и нормально поесть, был именно он. - А так, я даже телефон выключил, загадал - если выключу, то мы всЁ что взяли, реализуем... Выходит - врут все эти суеверия, ох и врут.

Авдей не стал в очередной раз упрекать брата в том, в чем многих можно упрекнуть, пожал плечами:- Я тоже мобик выключил. Просто не люблю - при овощах и с телефоном. "Когда я ем я глух и нем. Когда я работаю - по "трубе" не ботаю"... Твои же стихи?

- Мои. Тебе нравятся?

- Очень.

- Я ещё какой поэт, только некогда всё,- похвалил сам себя средний Набоков.


Возвращались братья после развоза уже близким вечером, - проезжали недалеко от квартиры Зимина. Вадим завернул к самому дому - поинтересоваться - стоит ли матрас у угла дома или нет?

Какой смешной "проверяющий". У матраса выросли ноги через две минуты после того, как они со Стасом поставили его к стенке дома.

"Мир не без добрых людей."

И без ёрничества. Про мир добрых людей подумали новые обладатели хорошего, большого матраса.


На выезде из города, у крайних хат, где небо поднимается выше и начинались бескрайние поля, младший бразер заставил старшего остановиться. Он без церемоний вытолкал старшего брата из кабины на зеленую травку - у обочины дороги и сел за руль сам.

Старший сел на пассажирское место, сообщил брату не новую новость - что он наглец. Младший, перескочив с себя на не себя, тоже возмутился - спустил всех чертей на идиотов, убивших автозавод "ЗИЛ" и такой - лучший в мире грузовик.

Ехал юноша лихо. Из Правил Дорожного Движения соблюдал лишь одно - смотреть только на дорогу. При этом ехал он по пустой дороге крайне безобразно, с большим превышением скорости... Нарочно вилял туда-сюда,- то дугой, то змейкой. Ехал и по встречке, при этом воображая, что он едет не по встречке - едет правильно... Но по Австралии. Ему было неслыханно весело рулить и гнать грузовик на круглых колесах, под круглым небом, по круглой земле.

Заканчивается, доставшая своей тупостью школа. День выдался хороший, энергичный. Зил летит - послушен и надежен, за окном и на душе - огромная молодая весна.

В юноше все ещё кипело детство.


Хорошую затрещину получил Авдей от Вадима, когда он на развилке не свернул на объездной более длинный путь к ферме, а автоматом поехал по дороге привычной, более короткой -- но ведущей к рухнувшему мосту.

Авдей, получив затрещину, дернул головой, резко затормозил. Днем вдоль реки осыпалась густая морось и отяжелевшая от влаги пыль, из под колес грузовика не захотела летать,- поднялась и сразу опустилась.

Авдей энергично и, отпустив в свой адрес, пару проклятий, поехал задним ходом до развилки.

- Привычка - вторая натура,- извиняющимся тоном сказал брату Авдей. Кстати, я пока не видел мост... он весь сломался?

- Нет, не весь, только последний кусок. Я же говорил. В принципе можно сделать вставку, но лучше, конечно, новый мост построить. К губернатору Андрею Владимировичу нужно ехать. Я уже сколь раз просил... Один ответ - нет денег. Неправильно это: я городу помогаю, достаточно помогаю, он мог бы и навстречу пойти.


От развилки Авдей уже не гнал, нормально ехал. В кабине было совсем тепло, он приопустил боковое стекло и, мельком взглянув на брата, спросил: "А губер так и не знает, что Сезам это моих рук дело?"

- Нет, конечно,- Вадим тоже приоткрыл стекло со своей стороны.- Андрей Владимирович уверен, что самогон твой суперский - это моя работа. Так что вся слава мне...


Шутка - так себе, но рассмеялись громко. Пролетавшие мимо вороны, смех услышали и удивились: "Что такого смешного - здесь, в этих степях, среди полей, или в этой синей речке, что тихо плывет рядом с дорогой?"


На ферме, на кухне-столовой ужин собрал всех. На столе - уха, черный хлеб, черный молотый перец, жидкий кисель из ежевики, больше похожий на компот. Из "по мелочи" на столе: икра красная, сало домашнее копченое, сервелат, ананасы, бананы, виноград.

Сразу после ужина Зимин с Леной были посланы в Сезам для очередного перегона браги. У самих Набоковых после ужина - непростые переговоры с властным отцом. На повестке дня - новый лакомый кусок земли. Четырнадцать гектаров. Не шутка.


Александр Сергеевич Набоков** - отец семейства, пока младший сын Авдей был мал и совсем юн, а старший сын молодец и работяга, но недостаточно умен и решителен, чтобы с ним, с отцом серьезно спорить -- вопросы с землей решал просто, единолично и по справедливости.

В хозяйстве, не считая одного гектара, занятого под усадьбу - 86 гектаров плодоносящей земли.

Волею отца земля была поделена на паи. Всего четыре пая. На паях - Отец и два сына. Женщины никакого отношения к земле не имели и к владению землей не допускались ни с какого боку.

Четыре пая. У Набокова-отца -- два пая, 43 гектара земли, и по одному паю, по 21,5 га - у каждого из сыновей.


Ровно в девять вечера задурундел WhatsApp,- звонок из осенней страны. Авдей вывел встречу на большой экран. Появились папа и мама. Два южноамериканских предателя сидели рядышком на диване. За диваном виднелось высокое и широкое - от пола до потолка окно. За окном хорошо был виден - очень кудрявый калёно-багряный клен и немного подальше - три зеленые, толстые пальмы. От нашей, весенней страны собрались все остальные Набоковы.

На этот раз предстояла не простая еженедельная болтовня: предстояло обсудить земельный вопрос - тема важная.

Поэтому после недолгих слов-приветствий "оля-тополя и бла-бла-бла" все три Набоковы - женщины, по просьбе-приказу главы всего семейства перешли в другие комнаты, на другие ноуты. В зале остались мужчины.


Отец начал разговор о земле без предисловий:

- Это НЕ очень хорошо, что вы 14 гектар купили,- начал он. - Не очень... Четырнадцать на четыре не делится. Вот если бы вы шестнадцать купили, тогда бы хорошо бы. Мне восемь - на два пая, вам по четыре га.

- Зато, батя, для ровного счета - нормуль,- возразил Вадим. - Сейчас пахотной земли у нас ровно сто гектар.

И тут неожиданно сказал Своё Слово младший Сын.

Он улыбался.

- У тебя, папуль, не делится, у нас с братом делится. - Эту землю мы с Вадимом на двоих купили. У тебя земли итак более чем достаточно.

Набокова-отца на секунду оторопь взяла, но лишь на минуту.

- Это как это... ... ... я не понял?

- А чё тут понимать? Мы, папуль, ребенки твои, но мы ребенки взрослые. Мне уже давно шестнадцать, паспорт получил,- Авдей улыбался.

- Понятно,- отец нервно передернул плечами и выдохнул воздух глубже чем можно. - Это ты́, Авик, воду мутишь? Так и знал... Предчувствовал. Вы.... вы... вырос что ли?.. Ты сначала хоть школу закончи, потом будем на равных разговаривать; я все же отец.

- Ну конечно, ты отец... который с матерью "на недельку" уехал из зимы в лето... На недельку... Семь дней в неделе, и вы там уже больше семи лет, а здесь вас нет... Почти классика: "И дольше года длится день".*** Это что нормально? Мне уже давно брат стал, как отец. Я его часто батяней называю.

В голосе сына слышалось мало упрека, мало раздражения. Интонация, как всегда приятная и лицо - в непременной улыбке.- Я вас с мамой не осуждаю, вы... тоже взрослые люди. Тем более, что теперь мы по видео видимся, когда захотим. Большая разница с недавним прошлым, когда разлука была реальной разлукой. Не осуждаю, но и на доске почета, что у меня на стене в Сезаме - вас нет. Предателям на доске почета висеть необязательно. Короче, не будем отвлекаться, и давай, папуль, не будем спорить по Новой земле. Пусть будет та́к, как мы́ с братом решили. Окей?


- Нет, не окей... Неправильно это... неправильно это,- твердил отец. Но по тому спокойствию, с каким с ним разговаривал младший сын, по его уверенности в каждом сказанном слове, Набоков-отец понял, что сейчас с Авдеем спорить бесполезно. Авдей - не Вадим, мозги у него далеко не детские. Далеко и давно.

"И характер у него: по матери добрый, но от меня - мой, - думал Отец.- Меня в сторону не свернешь, выходит и его тоже. Если он что-то говорит, значит он уже все обдумал и все решил. А здесь не мелодрама - сопли жевать. Можно слегка поскрипеть зубами, а можно и не скрипеть. Вырос сын... В конце концов, земля все равно - вся едина - в одном поле и главное сейчас - не разбить землю и не разбить семью".

- Ну, вы хотя бы четыре гектара мне добавили?- отец попробовал улыбнуться, но улыбка вышла кривая, не смешная.

-...У меня, пап, встречное предложение,- сказал Авдей.- А давай мы теперь, когда всей земли стало сто гектаров... Давай на троих поровну переделим?


...Отец в ответ стал молча выкручивать себе колени, причем правое колено он "выкручивал" по часовой стрелке, а левое - против. Снова началась непонятка с вдохами, выдохами, в горле нервно, несколько раз дернулся кадык и что-то там пискнуло и гуркнуло.

- Ну, знаешь... ты, сынок... ты это... ты говори да не заговаривайся... И потом... а что потом... и потом - сто на три не делится.

Отец снова улыбнулся несмешной улыбкой.

- Так... всем по тридцать три гектара, а один - Витьке подарим.

- Ей-то зачем? Я Витьку, конечно, люблю: она моя единственная, надеюсь пока, единственная внучка. Но женщины и земля... Для чего?

- А почему нет? Кстати, у неё день рождения через месяц. Я ей,- Авдей огляделся по сторонам, не видно ли поблизости племяшки. Но Мария с дочкой были в другой комнате, и оттуда как раз доносился звонкий голосок Витьки:

- Зима не даром злится, прошла ее пора, весна в окно стучится и гонит со двора,- декламировала по WhatsApp весенняя внучка из России осенней бабушке в Аргентине.

- Так вот,- продолжил Авдей,- я Витьке, любимой моей племяннице на день рождения... корову подарю. Надо же с чего то начинать. Она же дочь фермера и внучка фермера и правнучка фермера.

- Да уж... правнучка, - Набокова-отца резко ожгла память, словно огненной плеткой вдоль спины, вдоль души вытянула.

- Прадеда расстреляли, как кулацкий элемент. Было такое поганое, изуверское время, когда нас пахарей, настоящих мужиков лишь за то, что они хотели хорошо работать и хорошо жить -- их уничтожали, а шваль всякую: лодырей, да пьянь, да рвань... в... вы... вме... Ты что, в самом деле Витьке корову хочешь подарить****, или это все же шутка?

- Ну не целую корову, в смысле не взрослую. Для начала - телочку. Витьке будет интереснее и нагляднее. Недельку с ней поиграет, потом Марту или Вита как-нибудь по-своему телочку назовет, - определю в Савиновку к Юле Сковородке, моей работнице. Пока там - мои три бычка, но это пока. Юля ветеринарный техникум закончила. Толковая она очень и работящая. У меня на эту мамзель серьезные намерения. Он зоотехником у меня будет.

- В каком смысле?

- В деловом, пап, в деловом.

- Совсем ты, сына, взрослый становишься... Но тебе же учиться еще целый год. Куда ты, торопишься?

- С учебой, пап, я разберусь. И быстрее, чем ты думаешь.

- Ну так что по земле... Мы же все время в доле были?- с надеждой в голосе обратился отец к старшему сыну.- Вадим, мать твоя - жена моя, ты старший брат. Скажи хоть ты этому молодому балбесу.

- А что, батя, я ему скажу?- ответил старший сын.- Мое дело работать. Мне нравится работать. Просто работать и просто жить... По новой земле я с Авдеем согласен - на нас двоих купили. Если тебе не так, не по душе - разбирайтесь сами.

- У меня, пап, тогда другое предложение,- младший сын снова "потянул одеяло" на себя с братом. - У тебя 43 гектара, у нас было по 21 с полтиной, сейчас, после покупки, по 28 с полтиной у каждого. Если ты нам передашь свои три, что сверху сорока, то у нас будет ровно по тридцать гектаров, а у тебя ровно сорок га. Нам бы и такой расклад очень понравился?


Огромная отцовская дуля повисла в воздухе, заняла весь экран.


- Мы тебя, папа, тоже любим. Любим и будем,- спокойно глядя на дулю сказал Авдей,- он улыбался.

- Не называй меня па́па, называй папа́. Па́па здесь - это картошка. Набоков-отец не знал что сказать, поэтому сказал то, что уже не раз говорил.

- А вы знаете, сынки, я ожидал, что мне от этого нового земельного пирога ничего не отломится. ...Но до уравниловки додуматься? За это тебе, Авдей Александрович, особенные слова.... Я не скажу какие. Сам догадаешься. Ты же у нас на медаль идёшь. Ты же у нас гений, мать твоя, жена моя.

- Папа, послушай... никакой я не гений, ни в большом формате ни даже - в маленьком. Я простой пацан, просто у меня получается складывать два и два правильно и быстро, просто умею быть тем, кем умею, а это не у всех получается... И зря ты так. Всё у нас хорошо и даже замечательно. Сразу видно, что ты, пап, не обижаешься на нас, а мы в ответ - не обижаемся на тебя, и на то, что ты землей поравняться не хочешь, мы на это глядим плавно и гладко. Выходит, у нас всё чики-пуки. Было, есть и должно быть.


Набоков-отец, после едва сдержанной вспышки ярости (на то она и вспышка, чтобы быстро, а не сияние - чтобы долго), почувствовал резкое облегчение. Накипь от горячих мыслей в голове стала остывать.

"Драка с Авдеем... и слава богу не состоялась... Нельзя с ним ругаться. НЕЛЬЗЯ! Все разрушить, когда мы на хорошем подъёме? Я, конечно, горячим бываю сверх меры... Но я не идиот. ВСЁ взять и РАЗРУШИТЬ? Зачем? Сын вырос и с этим нужно считаться. Он, правда, вырос раньше, чем я думал. Но какая теперь разница? Спокойствие, только спокойствие, Александр Сергеевич,- мысленно и вполне успешно успокаивал отец сам себя."

Он снова улыбнулся уже "отрихтованной"- не такой кривой улыбкой.


Не в каждом сеансе видеосвязи, но в конце каждого месяца отец любил спрашивать с младшего сына "доклад" о всесемейном финансовом состоянии. Авдей - наряду с Марией,- бесплатный семейный бухгалтер, всегда и всё помнит.


Спросил и в этот раз:

- Ладно сынки. Стал быть по земле я с вами соглашусь. Купили на двоих значит на двоих, мать ваша, жена моя. Авдей, подведи общие итоги.


- Легко, пап. Уж чего-чего, а цифры я запоминаю. Значится так: начнем с меня, как самого нищего из нашей семьи. У меня, в общем и целом, всего семь миллионов двести тысяч рублей. Все как всегда. Девяносто процентов - в валюте, в ценных бумагах и десять процентов в наших великомученических рублях. У батяни работяни - двенадцать миллионов триста тысяч - почти все деньги в валюте и акциях. У тебя, папа, двадцать семь миллионов шестьсот тысяч - тоже в бумагах и твердых монетах. В общей сложности у нас... 47 лимонов 100 тысяч. На сегодняшний день акции вполне себе цветут и пахнут процентами. На такие проценты можно даже жить... Продавать, конечно, не выгодно...

- Но было время собирать камни, а сейчас - время из них что-то строить. У меня коровник запланирован большой. И бычков покупать шестьдесят голов. Один герефордик - сорок тысяч стоит. Считай два с половиной лимона только на бычков. Ангар - коровник - еще пару лимонов. Сковородке надо помочь - нормально на ноги встать... Ей евроремонт нужно в избе сделать... Чтобы со всеми удобствами. Еще у нее муж - дурак, ой - дурак. Мужа ей надо сменить, и хлев нужно расширить вдвое... Но на это и копеек хватит. Я думаю у меня все получится. У меня - про меня все.


- А мне срочно нужен трактор новый,- сказал Вадим. Земли прибавилось... Я даже тракториста уже нанял.

- Кто такой,- быстро спросил отец.

- Сюприз, батя. Через неделю сам увидишь... И мне кроме трактора еще грузовичок нужно небольшой, тонны на полторы. И не бэушный. Новый хочу, с конвейера. На Зиле развозить тонну а то меньше овощей - выгоды - кот наплакал. Бензин дорожает... Так что давайте разрешайте...

- А что вам разрешать?- недовольно проворчал отец.- Это раньше было, если траты больше миллиона, то мы все должны были покупку согласовывать. А сейчас, я смотрю, вы сами с усами... Кстати, за землю много ли отдали?

- Пятьдесят копеек задатка,- ответил Вадим.- Оформлять на той неделе будем.

- Я не про задаток спрашиваю.

- Ну... на триста тысячах сошлись... Дешевле жареных грибов,- соврал Вадим. Соврал не по своей воле: верные люди ему подсказали, что посторонним нельзя говорить цену покупаемой земли - иначе земля плодоносить не будет.

"Правда отец - не посторонний, наоборот самый близкий человек. Но он живет далеко-далеко... Как бы чего не вышло?"- думал не в меру суеверный сын; поэтому и соврал отцу.


))):(((

Переговоры закончились.

Набоков-отец выключил планшет, закрутил выкрученные колени обратно, прошел на кухню, где в углу, на полу, рядом с холодильником стояла пятилитровая, зеленого стекла бутыль вина. Бутыль была с ручкой - это удобно. Налил себе полный граненый стакан красного сухаря - выпил залпом.

Пришла из спальни жена Анна, удивилась:

- Ты чего это с обеда начал? У нас еще дел полно. Случилось чего?

- Случилось, мать, случилось... Сын взрослым стал.

-Ты про Авдюшу? Так он уж года три, как на равных с нами, и уму разуму нас учит. Возраст такой, да и характер у него твой.

- Нет... На этот раз он... Он Ленина из себя строить начал.

- Ты чего, Саша, мало выпил что ли? Что ты несешь?

- Он захотел землю у меня отнять.

- ???

- Хочет поровну поделить наши сто гектар.

- И что? Я тебе давно говорила - будет Авдюше восемнадцать, так и поделить нужно поровну.

- Она говорила,- муж язвительно усмехнулся.- Вот и я говорю,- тот чёрт из мавзолея, тоже обещал землю крестьянам раздать, а потом всех жилистых мужиков по стенкам да по Сибири размазал, а остальным - крепостное право вернул. Живите в коммунах без паспортов, что бы не уехали, без своей земли и работайте без денег, а за палки гребаные... Так и Авдей - сначала землю поровну поделит, а потом он меня и совсем отодвинет, в сторону уберет?

- Саша, не забывай, у тебя давление. Не нервничай. Ты же бредишь на ровном месте. Характер у него твой, но и мой. Он добрый - по мне и справедливый - по тебе. А земля твоя - это твоя земля, его дело предложить твое дело отказаться.

Муж налил еще полстакана, но Наталья тут же прикрыла стакан рукой.

- Сашуль, дождись ужина... А если разрядиться тебе надо... Ну, хочешь, пошли в спальню. Она отставила стакан в сторону. Пошли. Массаж тебе сделаю, ты весь зажатый, как камень. Да и дел ещё много. Тебе клетки с кроликами почистить, мне с сеньорой Лаурой - поговорить, она себя сегодня нехорошо чувствует.

- Она всегда себя нехорошо чувствует,- муж недовольно поморщился.

- Всегда - не всегда, а девяносто один год - не шутки. И сеньору Игнасио тоже не хорошо сегодня с утра, правда он не жалуется, но я же вижу...

- - - - - - - - - -

- - - - - - - - - -


*История с находкой бутылки шампанского, конечно, вымышленная, но основана на реальном факте. Это случилось "там", далеко за косогором. Косогор - это экватор. Был обычный день, такой же как и вчера и завтра. Я возвращался из супермаркета к себе на квартиру на велосипеде. Еду себе и еду, никого не трогаю, и вдруг вижу - на дороге, в плотную к бордюре лежит... бутылка красного вина. Не часто можно найти именно бутылку вина, а не что-то более привычное,- деньги например. Но один раз в жизни судьба меня угостила и таким случаем. Вино сухое красное. Очень хорошо пьется в жаркие погоды. Название вина сейчас не помню, да это и не важно. В той далекой солнечной стране очень много хороших и очень хороших вин. То было вино не из дорогих и не из дешевых.

Я не стал смотреть на небо: предполагать, что бутылка вывалилась из самолета... маловероятно, тогда бы воронка на асфальте осталась. Выпала на дорогу из авто - тоже - почти никак. Значит бутылка или от мотоцикла отвалилась или какой-то коллега велосипедист "оставил" мне подарок.

Я наклонился, поднял подарок, посмотрел по сторонам: никого вокруг. Бутылка настоящая чистая, наверняка только что купленная в этом же магазине, что в ста метрах от меня. Полностью запечатанная. Я калач тертый, воробей стрелянный,- всеми глазами все проверил и перепроверил: вдруг это чья-то шутка?

Нет - все реально до предела. Дома обмыл и без того чистую бутылку под краном... Открыл: хороший запах, отличный вкус. Спасибо тебе, растеряшка. Я тебя помню хоть я тебя и не знаю.


** Происхождение фамилии Набоков "вчоные умники" из Википедии объясняют слишком упрощенно: Фамилия Набоков образована от прозвища Набокий. Так в старину называли кривобокого, припадающего на один бок человека.

У наших героев в семье и по породе кривобоких никогда не водилось. Но вот изба их стояла в деревне Охмушки Суздальского уезда Владимирской губернии. Деревня стояла на неровной земле: буераки и косогоры в тамошних местах - не редкость. Были поселения и в таких местах. Дом Степана, прародителя фамильного рода Набоковых стоял на склоне - по над речкой Охмушкой, рядом с буераком (большой канавой), которая во время дождей постепенно расширялась и уже подошла к самому дому. Грунт - супесь´´ понемногу оползал из-за дождей. Дом заметно накренился. С тех пор Степана и Степановых детей в Выселках стали звать Набоковы. И в паспорт фамилию вписали.


(супесь´´ - песчаная почва с содержанием глины до десяти процентов.)


*** "И дольше века длится день" - роман Чингиза Айтматова.

**** Моей дочке Ольге было лет девять-десять. Однажды она пришла из школы и рассказала нам интересную новость: у одной из ее одноклассниц случился день рождения, и ей на этот день рождения подарили... ... КОРОВУ!

Школа в столице Аргентины, в Буэнос-Айресе. Оказывается, удивляться особенно нечему. Вполне себе практика. Корова не в городе, а где-то на какой-то ферме, у неё есть номер. Корова дает молоко и прибыль от продажи молока, после вычета налогов, оплаты работникам коровника, поступает на счет хозяина, в данном случае хозяйка - девочка, которой подарили корову. И это ее деньги.