# (37) Два Мира

Роман Марин

Роман "Чай с дождем"


Глава тридцать седьмая


Два Мира


В событиях участвуют:

Постовая дежурная в "Клёне" 📽️ кинообраз Любава. фильм "Женщина-зима".

Баба Фима 📽️к.о. Сказительницы. фильм "Огонь, вода и медные трубы" (1967).

* * * * * * * * * * *


Проснулся Авдей в половине четвертого утра (если точно в 3.33) с непонятным чувством в груди. Мысли снова начали прыгать.

"Юля там в одна в постельке... Я тут один... А если она не одна... Но... У нас же свободные отношения?.. Тогда почему я так несвободно об этом думаю?"

Он вдруг неожиданно для самого себя резко поднялся, не заправляя кровать, что с ним случалось крайне редко, накинул футболку, шорты, бросил в рюкзак комплект рабочей одежды, выскочил на темный двор, послушно осветившийся при его появлении, влез в "Зилок" с холодным сидением и запотевшими стеклами, завел мотор, разогнался до педали газа в полу... и через несколько минут уже остановился у сковородкиного дома.


Ильма в будке молчала. Она узнала Авдея по шуму двигателя. В пятом цилиндре выпускной клапан подстукивал.

"Ни у кого нет такого пятого цилиндра с таким выпускным клапаном,- думала собака Ильма сквозь дрёму.- Тут всё понятно. Мне другое непонятно: от кого я залетела на этот раз. Может быть тот, а может этот, а может другой кто. Пес их разберет. Но как детки родятся тогда и выяснится.


Ключи у ревнивца были. Напрасно. Дверь была не заперта́. Вошёл тихо. Прошел к спальне.

"Чего я крадусь? Зилок же в ночной тишине за километр слышно было?"

Сердце колотилось, как отбойный молоток.

Вошёл.

Юля не спала. Её разбудил шум подъехавшего грузовика.

- Мой хороший приехал,- она зажгла ночник.- А я уже на тебя хотела обидеться. Привел в дом чужого мужчину, а сам уехал.


- Да мне... Понимаешь... мне, Юля... как-то всё не так...


- Ну тогда иди сюда, я тебя приласкаю.


Стенки в доме между комнатами тонкие, дощатые, поэтому Юля выстанывала свою любовь сквозь стиснутые зубы.


Авдей, после тесных обнимашек сразу захотел спать. Юля наоборот отпустила от себя сон в дальние дали.

Авдей, выдавливая на подушке свой профиль, пробормотал : - Нам нужно еще успеть немножко поспать: с утра у нас две кучи дел: одна у тебя, другая у нас Колей.

На что Юля спросила:- А Николя там спит?

- Наверное. А что ему еще делать-то среди ночи

- А у тебя с двумя женщинами было?

- Не понял?- от такого неожиданного вопроса Авдей оторвал голову от подушки, на которой даже профиль навострил свое единственное ухо.


- Какие вы, медалисты, все глупые,- усмехнулась Сковородка.- Кровать одна, ты один, а их - две.

- Ничё так... Загонный вопросик.

- Вопросик как вопросик... жду ответик.

- Тебе действительно хочется знать о таких вещах?

- Может я хочу тебя немножко поревновать. Ты же примчался среди ночи из-за Коли. О боже, почему опять Коля, а не Гришка-Мишка или хоть Тишка?.. А ты не отвечаешь. Я спросила. Да. Мне интересно.


Авдей надолго задумался: на одну целую секунду.

- Ну хорошо, Юля... Не возникай потом - сама напросилась. Расскажу тебе одну историю... Только в нашей сказке всё немножко по-другому было.


- Вот и расскажи - по-другому.

- У меня один знакомый в городе, слегка приятель,- начал историю Авдей, все еще неуверенный в том, что Юле этот случай надо рассказывать.- Вот он как раз Мишка. Он на три года старше меня... У них намечалась вечеринка. Не хватало одного парня. Там предполагалось семь "вас" - из вашего Мира Женщин и семь "нас" из нашего Мира. Вот он меня и позвал для комплекта: я хоть был совсем ещё молодой, но рослый.

- Мы пришли...

- Ну что ты замолчал... на самом интересном месте?

- Может не стоит?

- Рассказывай,- Юля тихо, почти неслышно рассмеялась.- Или я тебя сейчас защекочу.

- Короче, пришло нас семеро. Все старше меня... Студенты уже. А Марта на квартире нас встретила одна. Сказала, чтобы все садились за стол, а все подружки вот-вот придут. Но я же вижу: стол и восемь стульев. Нас семеро и она одна. Восемь нас - восемь стульев.

Авдей снова замолчал.

- Рассказывай, или я тебя сейчас за ушко укушу.

- А чё рассказывать, ты же уже все поняла.

- Хочу подробности.

- Подробности?.. Тогда мне пятнадцать лет было. Считай два года прошло... Я и сейчас не пью и не собираюсь. Но пацаны с собой "сухарей" принесли. Выпили. Марта выпила семь рюмок вина. Рюмка правда у нее были водочная, маленькая, и пила она Рислинг... Но без закуски.


Музыка громко играла. Один парень, я его как не знал, так и не знаю, пригласил Марту потанцевать. И прямо во время танца начал ее раздевать. Она его оттолкнула и громко крикнула:" Я не хочу с тобой... с одним. Я хочу со всеми... Хочу большой любви..."

Короче, пожелала от себя лично и за подруг, якобы не пришедших, чтобы мы её все... по очереди обольстили.


- И что, никто из парней не отказался от такой гадости-дикости?

- Какой дикости-гадости? Красивая молодая девушка, с обалденной фигурой, вся горит от нетерпения, хочет по кругу покататься... На семи ветрах. Мы что, дебилы - отказываться?

- ... И как эта Марта - после всего этого? Слухи же наверняка поползли... Ей поди в спину начали тыкать?


- В том-то и фокус: ...у нее отец военный, и они буквально... нет, не на следующий день, но через день переехали куда-то далеко, в какой-то секретный гарнизон в глухой тайге. Так что слухи-то поползли, да вся их семья улетела. Видимо Марта именно поэтому и решила сыграть в эту беспроигрышную лотерею.

Авдей засыпал и при этом пробормотал малоразборчиво:

- А ты Юлико́ смогла бы... так, или хотя бы в пол-так... покувыркать...?

Авдей не договорил окончание слова, он заснул.

- Спи давай, дурачок мой медальный,- Юля нежно погладила Авдея по головке, как маленького.- Так я тебе и сказала, что и с кем у меня было, и что у меня глубоко на уме. Да и люди вокруг... Завидовать станут... Спи давай.


И добавила, перед тем как ее сон, налетавшись в дальних далях прилетел и смежил ей глаза: "Я к тебе дышу так неровно, что неровнее - не бывает... Спи себе для себя... И совсем я тебя не ревную... почему-то".


Но не заснула: "Ой, кажется мне срочно нужно в туалет". Она встала прошла в душевую. Когда вышла вздрогнула, увидев на кухне у окна темную сидящую фигуру.

- Коля, ты что не спишь? Напугал меня.

- Та я это... Вдруг проснулся... И ещё телефон дома забыл, хотел своей Иринке позвонить.

- Ну позвони с моего. Юля села рядом напротив Сечко.


Полная луна, белые женские ноги. Николай пытался отвести глаза в сторону, но глаза отводиться не захотели и не стали, как Коля ни старался.

- Та я номер на память не помню,- тихо выдохнул он, уставившись в одно место.

- А может телефоны подруг или родителей её, или дедушки, бабушки?


- Не, не помню. Бабушка ейная - в доме для престарелых. Я Ирку на той неделе к бабе Фиме возил. Они все Колесниковы.

- А дом какой, ну улица... или название?- нетерпеливо спросила Юля.

- Так это - у них дом для престарелых "Старый клён" было... Сейчас переименовали в "Клён кудрявый".

- Отлично,- Юля открыла ноутбук, забила в поиск: Новоречинск, Старый клён кудрявый, пост, номер телефона.

- Есть,- Юля снова села совсем близко к Николаю, так, что их коленки соприкоснулись.

Ночнушка - очень короткая, с глубоким вырезом, и опять белые в лунном свете ноги. У Коли по спине пробежала дивизия горячих муравьёв.


- Вот телефон, вот номер, звони.


-Так ночь же.

-Какая разница.

- Не, неудобно.

- Какие вы мужики все щепетильные. Тогда я позвоню.

Юля набрала номер.


Ответили на удивление быстро.

- Здравствуйте, доброй ночи. У вас баба Фима живет... Колесникова. Можно с ней поговорить?

- Есть такая... У вас там что, пожар что ли? Ночь на дворе.

- Ей повестка из военкомата пришла. Баба Фима на фронт поедет.

- Охота среди ночи шутки шутить. Хорошо, что её палата - вот она - в двух метрах от меня. Кстати у неё бессонница; без конца таблетки просит. А начальство меня ругает. Ладно, сейчас зайду посмотрю. Тем более,- у нас тут час назад старушка Сергеевна померла. Она в молодости в цирке клоуном работала. Вот и здесь у нас была местной знаменитостью, всех старалась развеселить... Час назад, как... преставилась... Отошла. Такая вот печальная внезапность... Сейчас никто не спит. Весь наш "Клён" на ушах.

Постовая дежурная ушла в палату.


- Алё,- в трубке раздался голос Колесниковой.

- Здравствуйте, баба Фима. Я вам звоню по поводу вашей внучки Ирины.


Сидела Юля неспокойно, ёрзала на стуле. Коля смотрел на её манипуляции голыми ногами и, весь напрягшись. В груди и животе его запиликали соловьи.


- А что случилось?- голос бабушки встревожился.

- Все хорошо... Вы, баба Фима, не переживайте... Вы случайно не знаете её номер телефона. Он для Коли Сечко, жениха её нужен.

- У меня памяти уже совсем нет,- сказала бабушка...- Поэтому все телефоны у меня в тетрадке записаны.


Через минуту у Юли уже был номер телефона Ирины.


- Ну звони давай, номер телефона есть.

- Та не. Неудобно. Ночь же. Утром позвоню.

- Ну вот, я старалась, из кожи, в смысле - из сорочки вон чуть вся не вылезла... а ты не хочешь... Тогда ты мой должник. С тебя поцелуй.


- Но я...

- Стеснительный ты, Коля... Да шутка.

Юля, наконец, обратила внимание на свои ноги, на то что сорочка съехала от коленей до самого поворота тела... И на Колино удивление нисколько не смутилась.

-Тогда нужно пойти и поспать,- усмехнувшись сказала она.- А то что ты робкий,- это хорошо. Этим мы от животных и отличаемся, что можем себя контролировать... А животинка - не может... я знаю животных. По природе и по их назначению.


- А природа,- продолжала Сковородка,- создала жизнь именно для Размножения. Ни для чего больше. Размножение это основа мироздания. Все просто: жизнь зародилась на склонах вулканов. А вулкан что делает? Он извергается. Мертвое родило живое по образу и подобию своему. Я Коля действительно образованная женщина, и Мы с тобой еще обязательно побеседуем. Ты мне понравился. А сейчас нужно немного поспать. Впереди день, много дел. Мы молоды, энергичны. А любовь от молодых никуда не денется.


- Про вулканы я не слышал,- мало что поняв из последних слов ветеринарши, пробормотал Сечко.- Вздремнуть ещё - неплохо бы.

Лёгши в постель, Коля вспомнил Юлины ноги и подумал:" А девка-то - зажигалка. Хорошо, моя Ирка не такая. Моя Ирка с чужими такого себе не позволит... А если бы ветеринарша меня сейчас позвала к себе в спальню?.. Ну и что, я-то что... Не от меня зависит".

"И что она там наговорила,- Коля засыпал, мысли путались,-... про вулканы ... Что мы расплодились на их склонах? Ерунда какая, нам же в школе говорили, что обезьяны произошли от этих как ее... челове...


Заснул.


О том, что Авдей среди ночи приехал и сейчас спит в Юлиной спальне, он и не знал.


Утром Коля пришёл к столу удивлённый.

- Привет. Ты уже здесь? Ведь не было тебя?- он увидел Авдея, накладывающего яичницу со сковороды в тарелки.

- Не было, так - есть. Кто рано встает тому бог дает. Давай садись завтракать. На завтрак яичница, сам приготовил. Жареная на соленом сале брусочками, с мясными прослойками. Мы с пацанами на сборах учили друг дуга, как что-нибудь быстро приготовить... У Юли сала выпросил; мне очень такой натюрморт нравится.

- Да и я не против,- Коля с удовольствием втянул в себя запах яичницы, жаренной на соленом сале - брусочками.- А молоко есть?

- Ещё как. И молоко и варенец, и творог, и сметана... Я вот что думаю: Юле на кухне помощница нужна... Надо прикинуть.

Расширение хозяйства будет большое. Работы вдвойне,,, втройне а то и впятеро прибавится.

- Послушай, Коля Николай: Юля совсем совсем недавно развелась со своим дураком, и его тоже звали Коля. И ей тебя по имени называть не хочется. Не потому что - ты, а потому что - Коля. Надо что-то придумать. Может она тебя по отчеству будет называть?

- Н-не знаю,- Коля вспомнил, что ночью голоногая Юля его называла Колей, и её это не смущало, но уверенно об этом промолчал.

- Мне 27 лет,- Николай принял тарелку, сел за стол. По отчеству меня никто еще не называл. Как-то не удобно. Юля человек с образованием, а я простой деревенский парень.

- Ну хорошо, а в детстве у тебя кликуха была?

- Ну... "Сеча", я же Сечко.

- Отлично! Супер. Я ей передам. Одну проблему решили.

- Другая тема: Мы с Юлией кроме того что она на меня работает... Мы с ней в очень близких отношениях.

- Так ты же пац... -начал было Коля и осёкся... - Ну если так, я-то что? Эт, как хотите.

- У тебя, Коля Сеча, девушка есть?

- Есть. Она не из нашей деревни. У нас по соседству - деревня Лопуховка. Ирина там живет и работает в магазине продавщицей. Ну мы с ней... там... в общем... это. Ну ты понял,- Коля несмешно подмигнул.


- Отлично! У тебя два выходных дня, и ты можешь на выходные свою девушку сюда привозить. С Юлей я договорюсь...


Юля пришла их хлева к концу завтрака. Молока парного принесла.


После завтрака, в половине восьмого, Набоков с Сечко поехали в город на лесной склад. За рулем до города - Авдей, в городе - Николай. Лесосклад, был расположен возле речки Вонючки, на северо-западной окраине Новоречинска.

На складе, на открытом месте, под небом пряно пахло сохнущими досками: обрезными, необрезными, дюймовками, тройками, пятерками, семерками, лагами, балками и т.д. Выбор - очень хороший.


- Ты здесь бывал?- спросил Авдей Сечко.

- Доводилось.

- Тогда всё просто. Набрасываем полный кузов необрезной дюймовки... Ну про горбыль я тарахтел, это я для большего эффекта. Раз уж с отцом поругался и с деньгами мы не объединимся, то хочется своё дело начать совсем уже с нуля. Возьмем поэтому немного и горбыля. Мы из него дверки в телячьи загоны сделаем. Чтоб дико красиво было. Красиво и дико. Раз уж красо́ты культурной Австрии мне пока не светят.

И хорошее здесь есть удобство: хозяин продает лес - на вес. Мы "Зилок" про въезде взвесили, на выезде оплатим по весу. Поэтому грузим дюймовкой, ну а горбыля - десяток досок, больше не надо. Это мне для фото: отцу потом пошлю, я ему должен. Он будет любоваться и радоваться за сына. Сын - это я... Не родился ещё тот Набоков, который надо мной встанет и командовать мной будет. Отца это касается в первую очередь. Вот, Николай, рукавицы... Начнем однако. Вперед и с песней!

'''''''''''''

К обеду - по городу Николай, за городом - Авдей за рулём, Зилок уже пришумел к дому Сковородки.

Разгрузились на заднем дворе рядом с хлевом.

В обед на стол накрыла Юля.


Авдея пока не было: он зашел в духовитый хлев, к двум коровам, телочке, к своим четырем бычкам. Он нежно гладил бычков по холкам и прочитал им лекцию о пользе говядины для человеческого организма.


- Ну он ненормальный, твой Авдей,- сказал Коля принимаясь за борщ.- Он работает, как сумасшедший, я за ним еле успеваю. Он доски не берёт каки́ по́падя; выберет... и тащит из штабеля не по порядку, тащит со всей дури. Ох, он и жилистый... Сейчас-то он где застрял?

- Да в хлеву... Придет, голод не тетка. Ты я вижу проголодался?

- Та е маленько.

- Так он и в интернате,- Юля довольно улыбнулась, словно не Авдея похвалили а её.- Там у них секции разные спортивные: по борьбе, по боксу. Он там везде успевал... штанги, гантели всякие. И вообще у него тело из мягкого железа. Захочет - тело мягкое, как у младенца... Захочет - через секунду - всё тело железное... Жалко, что он младше меня, мне бы такой муж, при том что я женщина знойная, мне бы никого больше и не надо...

- А какая у вас разница?

- В возрасте? Целых шесть с половиной лет.

- Ну это не так много.


- Дело даже не в разнице. Он он же мальчишка еще совсем, пацан.

- Да, Коля, извини, но Сечей я звать тебя не буду. Что это за имя такое - Сеча. Сеча - это война, кровь... не буду тебя Сечей звать. Так и буду Колей звать. В конце концов ты же не виноват, что мой бывший муж, идиот каких мало и которого я так сильно любила, аж дурой была, тоже Колей звался.

И, кстати, если он вдруг появится... Вряд ли, но я это тебе на всякий случай говорю. А я, например, не дома, ты его в дом не пускай и пожёстче с ним. Он сейчас здесь никто и звать его никак. Или Ильму на него натрави, она его не любит. Он её, чуть что, ногой пинал.


Авдей пришел из хлева, сел за стол напротив Сечко, умытый и свежий. Ни капли усталости.

- Ну что, обедаем?

- Да. После хорошей работы - неплохо подкрепиться, - Коля уже доел борщ и принялся за котлеты.

- После обеда съездим ко мне на ферму,- сказал Авдей,- Привезём циркулярку. Бетономешалку у соседа Воропаева попрошу. Может еще одного работника возьмем. Потом еще один рейс за "горбылем".


- Юля, сядь уже, не мотайся. Рядом с Колей сядь, чтоб я тебя видел. Сколько ни гляжу на тебя - не могу наглядеться. И у меня снова предложение. Давай я Наших коров к тебе перевезу. Телят будет много и молока нужно будет много. Коров ты знаешь - они хорошие, и доильный аппарат привезу тебе в подарок. Ната умерла. Нелепая смерть... Да и работница она была никакая. А сейчас Борис, наш работник с Иванной закрутил. Он вдовец, она вдова; его к себе в город хочет переманить. Мария... невестка моя,- у неё и без коров дел хватает. Дом, хозяйство. Тебе, Юлия Степановна в помощники нужно пару человек, или хоть одну пока. Ты же все таки человек с образованием. Нас будет становиться всё больше. Будешь над всеми заведующей... Ну как тебе мой план?

- Хорошо что я ещё не начала есть,- сказала Юля.- А то бы подавилась. Ни к чему так много всего и так сразу. Ты мне ночью не мог об этом сказать?

- Ночью у нас ночные дела были. А день - для дневных дел. У всего своё время.

- Кстати, Сеча,- Юля женщина знойная: во время любви любит постонать. Ты... ты... пропускай мимо ушей или как... И на будущее... без ненужных скабрёзных намеков. Окей?


У Коли, от услышанного, в горле чтой-то выстрелило. Полкотлеты вылетело изо рта обратно в тарелку; он закашлялся; устыдившись себя, быстро понес тарелку к раковине; правда, не забыв съесть недоеденную котлету во второй раз.

- Ка - ак вот дам тебе сейчас ложкой по лбу... - Юля даже привстала с табуретки и замахнулась на Авдея ложкой.- Что ты несешь? Николай здесь только появился, он еще почти чужой человек, не освоился еще. Неловко ему. А ты тут с таким,,, наездом или... У меня даже нет слов.

- Наездом... скажешь тоже. Просто в разговоре... я просто сказал. Что я такого сказал-то? Зато теперь тебе не нужно особенно стесняться, лишать себя удовольствия.

- Коля, ты не слушай этого молодого балбеса. У него ни стыда не совести.

- Та чё,- Коля понимающе покрутил головой. - Дело-то житейское. У меня Ирка тоже любит посто...

Коля снова слегка закашлялся:- Та все нормально. Я компота себе сам налью.


После обеда поехали на ферму. Сухой горячий ветер крутил пыль над дорогой. Над полями, пронизанный ярким солнцем, висел птичий крик. Лето пахло летом, недавно начавшимся, но уже жарким от вседневного солнца.

На ферме, первой к приехавшим подбежала Виталина, бросилась к дяде в обнимашки целовашки. Выбежала на крыльцо Мария.

- Привет, пропащий,- крикнула она.- Тебя где носит? Телефон в ауте.


- Это Коля,- ответил Авдей.- Я у него в бригаде работаю.

- Здравствуйте, Николай!.. Пообедать не хотите?

- Здрасте. Благодарствую; нас обедом Юля накормила. Сытые мы.

- Я у Сковородки сейчас поживу,- крикнул деверь невестке.- Мы телятник начинаем строить. Кстати, Мария Александровна, предлагаю коров наших тоже к ней перевести. Тебе же хлопот меньше. Борис где, он мне нужен?

-Так с утра был, да за ним Иванна опять приехала, он с ней уехал ничего не сказал. С коровами и в самом деле стало непросто... Вадим со Стасом в поле. А Еля в ангаре твою самогонку гонит, её Стас научил.


Погрузили на кузов "Зила" циркулярку. Сечко, увидев Набоковскую усадьбу, понимающе покачал головой, промолчал, но уже в кабине сказал:

- Круто живете. Все так обустроено, любо дорого посмотреть.

- Да нормально живем. Не лучше всех, но и не хуже многих. У нас сто гектаров земли. Отец с матерью в загран командировке уже восемь лет. Я тра́вы для скотины выращиваю. Почти всё на продажу. С продажи и доходы пока. Будут бычки - трава сенаж - для них. Брат старший Вадим, на картошке да на репе сидит. Хочет свой магазин, и под этот магазин мы уже будем планировать сколько картохи сколько репы или какой сельхозпродукции нужно. Хотя, как по мне - надо бы всё поле или почти всё, кормовыми травами засадить и перейти только на бычков... Но это уже не от меня зависит. С братом у меня мир, дружба, жвачка... коровья.

Думал здесь на ферме поставить телятник. Импортный, навороченный. Так с отцом поругался, теперь он денег не даёт. Ничего ничего... мы ещё посмотрим... Сейчас к Воропаеву заедем, бетономешалку попрошу.


- Ты же сказал, - недовольно проворчал Сечко,- что может быть нас будет трое, еще одного человека возьмешь?

- Может быть - не смогло-сь быть,- Авдей резко нажал на педаль газа.- Борис в город умотал... может даже насовсем.


- Мне, Авдей, если честно, теперь неудобно будет с тобой работать.- Ты, оказывается, барчук... Усадьба у вас - закачаешься, а ты хочешь у меня в помощниках работать. Не ровно так-то.

- Ровно неровно,- впереди перед поворотом Авдей снова сбросил скорость.- Говорю же - Борис с Иванной куда-то свинтил. Я его́ хотел припахать... Тебе, Се́ча, какая разница, у тебя зарплата почасовая? И какая разница, кто у тебя в бригаде работает? Всё просто, Коля, всё - проще пареной репы. А будешь называть меня барчуком - я тебе зарплату снижу.


И пошла, пошла работа. К вечеру Авдей загонял Сечу до того, что тот взмолился.

- Да дай ты мне хоть перекурить нормально. В машине даже нельзя... А я человек, между прочим, курящий и не железный... как некоторые.

- Коля, я тебе плачу триста рублей в час. В час. И этот час - он для работы, а не для перекуров. За одним часом идет другой и он оплачивается опять таки за работу, а не за перекуры.

- Тогда дай мне окошки минут по десять, а потом их прибавим к часам, буду немного подольше работать.

- Вот, молодец. Не все так плохо. Ладно. Сегодня, но попозже, я тебе нарисую, в смысле расскажу, как мы будем работать. Ты прав, окошки нужны. Сегодня я тебя просто на всю железку попробовал включить... посмотреть, насколько ты - прочная конструкция.

- Посмотрел?

- Ну так... Ты слегка продавливаешься, не тянешь, но это если по максимуму, а в целом... вполне нормально. С завтрашнего дня огня меньше будет.


После ужина мужики сидели на крыльце. Коля курил, Авдей говорил.

-У меня приятель есть, он в Испании живет. Работает на стройке. У них вся бригада наша. Ну там несколько хохлов, двое белорусов, а кацап Гаврюха, мой приятель - он в той бригаде один.


Испания страна - иная. Они все недавно там. Им любопытно не только денежку заработать, но и по местам разным интересным побывать. Посмотреть всякие разности, пофоткать. Пожить короче. И вот что они сообразили: По законам страны - рабочий день восемь часов. Ровно восемь. Никто сверх этого работать не будет. Почему? Потому что за лишние десять или даже пять минут им никто не заплатит. Поэтому работать и пяти лишних минут не будут. Но и на десять минут раньше они работать не заканчивают. Закон. Далее: в рабочем дне по закону есть два пятнадцатиминутных перекура, точнее перерыва для отдыха; у них в бригаде никто не курит.

Пятнадцать минут на отдых в первой половине дня. Час на обед, потом снова работа, и пятнадцать минут на отдых во второй половине дня. И вот что они придумали. Из двух пятнадцати минутных перерывов, а перерывы оплачиваемые, они сделали получасовой перерыв на обед. Час обеда - неоплачиваемый, они выкинули. Обедают полчаса, но в течение всего рабочего времени уже работают без перерывов. Что они с этого имеют?

-Возвращаемся в начало. У нас рабочий день с восьми утра до пяти вечера. Так?

- Ну так, - это если в городе.

- Сколько это часов?

- Ну восемь.

- Не восемь, Коля. Девять. Час же на обед. А в Гаврюхиной бригаде - ровно восемь. Они же неоплачиваемый час обеда выкинули и обедают в оплачиваемые полчаса, составленный из двух пятнадцатиминуток. Далее: сейчас лето, светает рано. И они работают не с восьми утра, а с семи.

- Как бы на час меньше по времени дня. А значит они работают до...

- До четырех.

- Коля не тупи. До трех. Потому - на час раньше и на час меньше... Ты как в школе учился?

- Да никак,- Коля старую сигарету, сменил на новую.- Учился и учился. Оно мне надо? Это учителям надо было... родителям. А мне...так... Никак. Других дел нет что ли.


- С тобой, Коля, все понятно, - Авдей встал, пересел на крыльце возле Сечко с другой, наветренной бездымной стороны; запах скуренного табака был ему крайне неприятен.- Так вот,- они в три часа дня - уже вольные птицы. Хочешь - в супермаркете затариваешься, хочешь - в библиотеку, хочешь - в стриптиз клуб едешь, хочешь спать ложись. Может и мы так попробуем?

- Нам-то это зачем?- Коля несогласно замотал головой.- Не... Я не хочу работать в такой сложной арифметике. Мне надо и перекурить и пообедать нормально, ну чтобы - час, а не галопом по европам.

- Как скажешь, Коля. Мое дело предложить. Я-то начальник над тобой, но ты бригадир надо мной. Всё просто.


Спать легли рано.


Юля ждала любви, но Авдей устал и уже почти засыпал.

- Ты что такой дерганный сегодня,- спросила Юля.- Что тебя ломает?

- Никто меня не ломает.

- Тебе изнутри себя незаметно, но со стороны заметно даже Коле. Он не знает тебя прежнего, и то видит что что-то не так.

- Всё так.

- Не упрямься, я тебе сейчас на пальцах разложу твою главную проблему.

- Ты с отличием закончил школу: перед тобой все дороги, все институты, университеты - любой на выбор, а ты не хочешь никуда поступить.

- Ты что мои мысли читаешь?- спросил Авдей изумленно.

- Какие мысли

- Вчерашние. Я вчера перед сном именно это и думал.

- Лишняя трата времени. У меня уже есть профессия. Я с ней родился. А все образования сейчас в интернете. Учись - не хочу.

- Нет, Авик. Ты до́лжен поступить в сельхозакадемию. У тебя тогда в башке твоей умной и в тоже дурной - порядок наступит... Поступать тебе нужно на заочное отделение, раз уж тебе не для диплома нужно, а в первую очередь именно для равновесия для душевного... Хотя и для диплома тоже. Ты недоволен сам собой. Ты понимаешь, что поступаешь неправильно, вернее - ты не хочешь поступать правильно. Вот это тебя и ломает.


- А ты точно ветеринарный техникум закончила?- тихо спросил Авдей, уже наступив на край сна.- Может ты на психолога выучилась? Все мои мысли - у тебя как на ладони.

- Будешь, будешь поступать в сельхозакадемию,- повторила Юля.- В Москву поедешь, в Тимирязевку. Как там у вас у мужиков говорится: "Переспать так с королевой, выиграть так миллион". Ну что ты молчишь?

Юля недовольно взглянула на Авдея. Вздрогнула бровями, хлопнула глазами.

Юноша спал. И не просто спал, он спал сном младенца; даже рот открыл; не хватало только пузырей.

- Ну вот,- Юля погладила мальчика по щеке.- Коля мне пожаловался, что ты его сегодня на работе загонял, а выходит ты и себя загнал. Умаялся... Совсем ты ещё мальчишка. Хорошо школу закончить оказывается... ничего не оказывается. Все выпускники куда-то устремились... А ты... А ты коровник строишь... Из горбыля. Я с тебя торчу.


На второй день работы у Коли с Авдеем с самого утра вышел неплохой скандал. Коля, посмотрев проект телятника и сдержавшись вчера, сегодня не сдержался.

- Знаешь что, Авдей Александрович, ты конечно не барчук, но и не строитель... Если строить,,, так строить нормальный телятник. А ты хочешь даже без фундамента. Как при царе Горохе.

- Именно,- попытался возразить Набоков. Мне хочется через этот коровник представить своих предков, почувствовать те заветные былинные времена. Как они жили, как О СЧАСТЛИВОЙ ЖИЗНИ ТУЖИЛИ.

- Ну и представляй. Сейчас-то ерунду городить для чего?

- Так это ж только на год. В следующем году из Австрии привезу. Куплю и привезу супернавороченный телятник. А этот сломаем на дрова. Хотя после последнего разговора с отцом я уже не уверен в заграничном телятнике.

- Все равно, нам здесь фундамент нужен,- Сеча настаивал на своём.- И столбы, балки и лаги нужны, не слепленные из дюймовки, а нормальные прочные... короче - без дураков... Плохой у тебя проект.


- Тебе какая разница, я же тебе плачу?

- Халтурить не люблю. Я, конечно, буду строить... из-за денег, но ты должен знать, что строим мы халтуру.

Тут ещё Юля оказалась рядом.

- Коля правильно говорит. Вот у нас хлев добротно построен, с фундаментом и из пеноблоков. Вот купите, и положите снизу, а выше уже дерево будет. Потом к зиме пенопластом обошьёшь и мой хлев тоже, чтобы всё - под одно было, а не как попало. И я тебе снова говорю - поступи в Тимирязевку, и всё встанет на свои места. Коровник никуда не убежит.

- Это что, бунт?

Обычной улыбки у Авдея не вышло. Он понял, что этот Коля, который "никак" учился в школе - прав ОН. А сам - Набоков медалист, всегда и во всем первый, сейчас сел в лужу, и не хочет из этой лужи вылезать, убеждая себя, и пытаясь убедить других, что никакой лужи нет.

- Непорядок у тебя в голове,- сказала Юля. Это ничего; временами такое со многими случается.

- Но ты на перепутье, сейчас важно выбрать верную дорогу, а не ложную. Верный путь - радость жизни. И наоборот.


Увидев, что его обложили со всех сторон и ища выход, Авдей вопросительно посмотрел на небо. Небо ему громко ответило. Но слова неба (почему-то на инглише), услышал только он.

- Гоу, гоу, гоу,- сказало небо... Или это ветер так прошумел в ветвях пирамидальных тополей, росших вдоль забора Юлиного дома.

Набоков сказал небу: "Слушаюсь", и Юлю в губы поцеловал при Коле. Юля смутилась.


- Хорошо,- как ни в чем не бывало сказал Авдей, пускай будет по-вашему. Сейчас поедем за пеноблоками.

По возвращении я переделаю проект; вместе переделаем. И в Тимирязевку поступать идея, Юля, не твоя. Я и сам об этом думал. Что-то меня останавливало и тебе спасибо, ты меня подтолкнула... Помогла. Я тебя за это ещё больше ЛЮ...


Набоков торопливо вскочил в кабину грузовика и тут же крикнул: "Коля, ну что ты стоишь,- спишь, тебе подушку дать?"


Сечко, растерянно снял кепку, одел кепку, сел в кабину:" Ты какой-то... Только сейчас - это... а сейчас уже другой. Чудно!"

Поехали опять на окраину Новоречинска, на этот раз юго-восточную - за пеноблоками.


Нагрузились в три наката, возвращались аккуратно. По норме пеноблоки после изготовления должны 18 дней стоять и сохнуть в ожидании нужной прочности. Но кто их знает этих продавцов, им же продать нужно; могут и схалтурить, недодержать.


После обеда собравшись, а точнее, оставшись за кухонным столом, составили усовершенствованный проект телятника.

::: Фундамент ленточный, низкий, заглубленный по минимуму. На фундамент гидроизоляция, на неё - пеноблоки до метра высотой. Поверх пеноблоков деревянный каркас. В загонах на каждого теленка нужно примерно по четыре квадрата пола. На двадцать телят - 80 кв.м.

На двадцати хвостах настояла Юля:" Земли не так много,- сказала она. Если нужно больше, тогда нужно будет сломать соседский забор и влезть на их территорию... И ещё неизвестно, как отреагируют отец с матерью на весь этот грядущий кордебалет.


- Вот ещё и поэтому я хотел телятник предельно простой,- уже в ненужное оправдание себя сказал Авдей.- Если родителям не понравился бы, так и сломать не жалко, деньги-то плёвые.

- Ага ага,- не согласилась Юля.- Телятник из горбыля им бы по-любому не понравился. У нас хлев добротный, так и пристройка должна быть не хуже, а лучше - лучше.


Подведем итоги,- сказал довольный собой и не собой Набоков.- Такой проект нас всех устраивает?

- Меня - да!- тут же ответил Коля.- Только можно стены целиком из пеноблоков построить, а дюймовка и для опалубки под фундамент сгодится и внутри понадобится.

- Я подумаю,- согласно кивнул головой Авдей.- По ходу видно будет.


Юля ответила не сразу, она еще раз посмотрела на листок с проектом, на цифры, потрепала Авдея за шевелюру:

- Давайте начинайте. В конце концов родители, когда приедут и увидят, что все сделано добротно, как надо... и о лично нашей выгоде-прибыли узнают,- не будут на меня за моё самоуправство сильно сердиться... Так я их и в бригаду к себе могу взять. Они же еще не старые. Маме почти 47 лет, отцу недавно 51 исполнилось, они же ещё почти молодые.

- А ты им о разводе уже сказала?- хитро прищурившись спросил Авдей.

- Нет пока. Берегу такой дорогой подарок маме на день рождения. Ей 47 лет через неделю исполнится. Она Колю терпеть не могла... Да и отец тоже. Такая громкая радость ждёт их через неделю.


29. 10. 22.