# (12) Когда не высохнет роса

Роман Марин

Роман "Когда не высохнет роса "

Глава двенадцатая

Золотая карта


От отеля - пляж - через дорогу. Анна Андреевна принялась расстилать на песке широкое покрывало.

- Там на Бристоле,- бабушка говорила громко из-за шума волн, где мы купались, есть общественные души, чтобы песок с себя смыть, а здесь нету. Светлана, Вита помогите мне. Чем-то углы надо прижать, а то ветром сдувает.


Подошел Авдей, сказал. что номеров в отеле свободных нет.

- Да и ладно,- он быстро нашел камни, оставленные прежними прижимальщиками, и передающимися по пляжному наследству. - У нас номер в отеле - конечно не фонтан. Так и мы не неженки. Если нужно можем в открытом поле на земле спать.

- Или зимой на снегу, как пёс Шарик,- пошутила Света.


Девчонки: Витька, Света и бабушка ушли купаться, точнее играть с расшалившимися волнами в догонялки. Волны догоняют, они убегают. Девчонки весело визжат.


Авдей задержался у покрывала. Он охранял мамину шляпу, под которой она оставила свой телефон. Он ждал звонка на свой телефон или мамин.

"Отец должен отзвониться,- думал Авдей.- Пора бы уже. Только бы Эктор снова чего-нибудь не отчебучил".


И долгожданный звонок раздался... на мамин телефон. Авдей тут же выхватил из под шляпы трубку.


"Нюрка, дорогая моя,- возбужденный голос отца.- Все получилась! У нас получилось! Счет открыт, у меня золотая карта!!!

- Пап, это я. Мама с девчонками с волнами наперегонки бегают.

- Сына, сынок! Ты понял... ты понял?! У нас все получилось! Теперь у нас две золотые карты. Семьсот косых зеленых!

Все! Я из банка еду по Буэносу, движение - жуть. Перезвоню, как только из города выеду. А то еще за телефон без гарнитуры оштрафуют... на сто долларов. (Юмор картонный, но смех в обоих телефонах).


Авдей от радости подпрыгнул. Хотел высоко, - не вышло. Стоя на рыхлом песке высоко не прыгнешь. Мама как раз на него смотрела.


- Золотая карта!- крикнул Авдей.

Из-за шума волн мама не расслышала слов, помахала рукой. Им было весело. Три девчонки 60+ , 14++ и 8+... Они бегали по волнам, по океанскому берегу, среди свежего ветра, водяной пыли, с близкими туманными радугами, и беспечными, новогодними пляжниками.


Рядом с мамой бегала светловолосая женщина лет сорока, славянской наружности. И тоже не одинокая,- с четырьмя детьми.


Она "услышала". А услышав, остановилась, как в воду вкопанная... Тут же, взяв за руку младшего сына побежала к Авдею.


- Здравствуйте... Я видела, что вы русские. Так мы еще и земляки? Вы... из Находки?

- Какие находки? Это всё наши вещи - покрывало, одежда и шляпа. Это мамина шляпа.

- Понятно,- разочарованно сказала женщина.- Я просто из-за волн не совсем расслышала. Мне показалось ты крикнул "Золота...(ри)"? А это у нас поселок так называется, совсем рядом с Находкой. На городском автобусе - пятнадцать минут.

- А Находка это где?

- Находка - это юг Приморья. Владивосток хоть знаешь?


- Владивосток все знают,- Авдей смутился.

- Так там - недалеко. Ты наверное в школе неважно учился?


Авдей согласно кивнул головой:- Я в школе решил последний год не учиться. Ерунда. Я одного не понял, вам что, это так важно?


- Именно важно. Всё думала,- здесь туристов много... А вдруг встречу русских. Мне лекарства для отца нужно передать. Сейчас у нас, точнее уже у вас, непонятно что творится. "Вестерн Юнион" не работает. Почту не принимают в смысле посылки, бандероли.


Услышав неприятные слова о своей стране. Авдей попытался защитить отечественную медицину:

- В России есть всякие лекарства,- сказал Авдей, еще не выпивший в своей жизни ни одной таблетки.

- Это для сердца,- прояснила ситуацию женщина.- Да, лекарств у вас много, но именно такого - нет, а оно очень папе помогает.


Авдей, после золотого звонка отца, был в состоянии сильного, безалкогольного опьянения. И любой другой отец его

сейчас волновал мало. Тем не менее он предложил.

- У вас лекарство с собой? Давайте, я его бандеролью вышлю.. когда в Москве буду.

- Я вам заплачу,- обрадовалась женщина.- Меня Наталья Петровна зовут... Наташа... Ната.


Подошла мама с девчонками.

Поздоровались.

- А хотите я вам наш дом покажу.- предложила Ната.- Здесь даже ехать не нужно, до дома всего триста метров.

- Могу сходить, раз так,- согласился Авдей.


- Сынок,- возразила мама.- Мы же только приехали, и... одного я тебя не отпущу. Мы Наташу не знаем совсем.

- Мам, ты же сама говорила,- в Санта Кларе интересные дома,- присмотрись... А тут можно и в доме побывать.

- Одного я тебя не пущу,- твердо повторила Анна Андреевна.

- И что? У Натальи Петровны четверо детей. Ты, мамуля, чего боишься, что она меня похитит что ли? Это даже не смешно. Она просто хочет передать мне таблетки.

- Но ты даже не искупался?

Авдей, взглянув на немаленькие шумные волны, сказал громко:- В Балалайке интереснее купаться. Я могу Свету взять с собой.

-Да, мам,- Авдей, решил не говорить маме о том, что "сделка века" состоялась. Она тогда отцу звонить начнет, не остановится. Но все же сказал, сдерживая радость:- Тебе отец звонил, но ты подожди. Он по Буэносу едет, как выедет из города он сам тебе наберет.


Наталья наказала своей старшей дочери Николь (ей уже восемнадцать исполнилось), приглядеть за сестрами и братом.


У хозяйкиного дома Натальи стояла легковушка. Необычная... семиместная. На вид простая. Света прошла мимо и головы не повернула.

Авдей другое дело.

- Ух ты... Для многодетных?


Ната Петровна улыбаясь похлопала по крыше авто:

- Вот, недавно купили. Ты же видел - у меня четверо детей, муж сейчас на соседней улице помогает знакомому с ремонтом дома. И сестра младшая еще есть, она как раз в Мар-дель-Плату на такси поехала,- развлекаться. Вот мы все всемером из Буэноса и приехали.

Калитки нет, потому что забора нет.- Наталья громко рассмеялась.- Да и у других домо,- у кого нет, а у кого заборчики - так себе,- котенок перепрыгнет.


Прошли в дом. Хозяйка всё показала: прихожая, кухня, зал, две большие спальни. В "бане" туалет, душ, раковина.


Предложила гостям перекусить. Авдей со Светой после Бюргер Кинга, согласились лишь на кофе.


Наталья принесла таблетки.

Вот, две коробочки... но как бы четыре. Я инструкции вынула, у папы есть. Так зато я все блистеры из четырех засунула в две коробочки. Всего сто двадцать таблеток. А папа у себя дома каждую таблетку делит на четыре части, иногда на две... ему на год хватит.


- Мне ваш дом понравился,- Авдей был доволен знакомством дома изнутри. - Все у вас по уму сделано... Нескромный вопрос можно?

- Ну, для такого красавчика как ты, почему нет,- Наталья снова рассмеялась. - Вы не обращайте внимание. Я всегда смеюсь, я родилась такая.

Авдей понимающе улыбнулся (мол, я и сам всегда на позитиве), спросил: - Сколько такой дом стоит?


- Такой или конкретно наш?

- Ваш, или,- Авдей запнулся.

- Видишь ли, Авдей, в чем дело... Мы этот дом не покупали. Там история получилась. - хозяйка подлила Авдею кофе.- Мой муж - Густаво, он "ремисеро", такси по вызову. И у него среди пассажиров была одна сеньора Брунильда. Она уже была в возрасте, с кучей болячек. Он ее часто возил по клиникам. Лет пять. Она и в гостях у нас бывала не раз. А потом ее муж умер. Он тоже был уже в возрасте.

Так на похороны приехала его дочь, и прямо на кладбище заявила, что теперь квартира отца - это ее квартира, а у тебя, Бруни, есть дом на побережье... в Санта Кларе. То есть вот этот самый дом. - Натали постучала пальцем по столу. - А как здесь жить? Здесь же как у нас в России - на дачах. Летом густо, зимой пусто. А она одинокая и больная старушка. Так сеньора Бруни попросилась жить к нам. Ну, не в наш дом. У нас же на участке, кроме нашего большого дома, рядом есть небольшой. Две спальни, кухонька, все удобства - на семью из трех-четырех человек. Так в этом доме в то время и жила семья из четырех человек: отец, мать и двое детей. Из Уругвая.

Ну, Густаво, сеньоре объяснил... мол, дом занят. И тогда Брунильда предложила вот этот вот дом.- Ната снова постучала тем же пальцем в этот же стол.- Она нам - дарственную, а жить будет, где уругвайцы. Но одна в доме.

Было несколько неприятных дней. Уругвайцы - нелегалы, им найти новое жилье очень непросто. И по деньгам и по всему. Они не хотели выезжать.

Что поделаешь... Хозяин барин, муж Густаво настоял... А этот дом,- снова пальцем по столу,- он тогда был в очень неважном состоянии. Мы денег в него много потратили, ремонт был серьезный.

Сеньора Брунильда шесть и почти с половиной лет прожила у нас. Я ухаживала за ней. Еду готовила на всех. У Бруни кисти рук уже совсем плохо работали. Потом она тоже умерла.


- А если за другие дома интересно... то цены разные... Грубо говоря... 500 долларов, а кто и полторы тысячи просит за квадратный метр. Но мы продавать не собираемся.

Мы сейчас этот дом летом сдаем. Одни выезжают, другие въезжают. Эту новогоднюю неделю мы для себя оставили. Мы же тоже люди, чем мы хуже других?

Я наверное заболтала вас, соскучилась на русском языке поболтать. В столице рядом с нами совсем русских нет, в семье ни слова по-русски; ни муж ни дети.

- А чего дети не говорят, вы же русская, говорите совершенно, и без акцента.

- А зачем? Здесь русский язык нужен, как в России - испанский. Муж Густаво - аргентинец, по далеким предкам - итальянец. В доме разговариваем на испанском. Да и с сестрой младшей тоже никогда по-русски не разговариваем. Такова жизнь - así es la vida.

Сестра Валя уже получила гражданство, у меня документы в трамите... на рассмотрении

Дети, конечно, знают, что мама у них русская, но они аргентинцы. Они родились здесь. Для них это родная страна.


- Авдей,- Ната достала из ящика стола конверт.- Вот я тут написала адрес в Находке, телефоны родителей и мои телефоны - здесь... И вот десять долларов, за бандероль, если мало, ты скажи, сколько?

- Да не надо денег, вы такую экскурсию... в смысле так много интересного рассказали.

- Нет, так неправильно. Возьми, или я дам двадцать.

- Ну, хорошо,- Авдей взял "червонец", положил в нагрудный карман рубашки.- Я его на память оставлю. Так-то деньги в нашей семье есть,- на приятную жизнь хватает.


- Вы видели наше море-океан. Ну и как?

Авдей пожал плечами, на которых закачалась голова:- Я не буду его ругать, но и хвалить особо тоже не буду. Мы были на Чёрном море, были в Таиланде... Везде по-разному.

- Стесняешься сказать... как есть? А я нет. Тут плоский, вытянутый в линию, берег... на тысячу километров.

Я по нашему морю очень скучаю. У нас такая красота. Везде сопки, они летом изумрудно-зеленого цвета. Стоят прямо у моря. Пляжи,- их много, они вокруг города, много очень уютных бухт, и они обалденные. Вода чистая, прозрачная. Много глубин. Один пляж так и называется "Морские глубины". Много рыбы для рыбаков. Водоросли всякие. Крабы, осьминоги, трепанги, ракушки - мидии, песчанки, гребешки, морские ежики. Когда в маске плаваешь очень красиво. На земле такой красоты не увидишь, там всё - как не на земле.

Июль, август, сентябрь - самый сезон. Так там на наших пляжах народу много, как и здесь. Но есть большая разница. Там у нас половина людей на пляже, половина в море плавает. Визжат, играют, ныряют... Многие далеко заплывают. Подводная охота.. Но это в стороне от купальщиков, у них же подводные ружья с гарпунами.

Не знаю. Может быть, когда дети вырастут, станут самостоятельными... Может тогда побываю в Находке. Вот только далеко очень. До России далеко, да а и в России - Владивосток - далекий город. Так Ленин сказал.

А здесь и сейчас - у нас все хорошо! Нас все устраивает... Как это по-русски "Чем богаты, тем и рады".


P.S. Не я изобрел встречу книжных героев с реальными людьми. Такое бывает, и в кино встречается. Но это в некоторой степени для самооправдания.


Судьба утопленника Вито - выдуманная. Но судьба Славки Кежуна - реальность. Мы в детстве на одной улице жили. А когда ему было уже лет 15-16, он пошел с подругой на море. Там стал к ней приставать. Она - не хотела. Он ей сказал:- Если ты мне не дашь, я утоплюсь.

Она уперлась. Он у нее на глазах заплыл в море и утопился. Без Кежуна вряд ли я про Вито такое написал.


Теперь о дарственной сеньоры Лауры - Набоковым.

Выдумка?


ЕС!


Но встреча Авдея с Наташей, это встреча "книжных" героев с моими реальными родственниками. Имена я изменил. Но вся история "Наташи" один в один РЕАЛЬНА. Кроме таблеток. Их дочка моя, мне не через выдуманного Авдея... через реальную мою жену передавала, когда она в Аргентину в гости ездила.


Допрежде я немного хвастался, что мне любую историю выдумать - как два пальца - на пяльцы. Ан нет.

Сказка ложь - да сначала - в корень, ЗЕРНО реальное положь.


А реальность... это так --- на вскидку:

Мы снимали дом, в первые еще годы в Аргентине. Так дом от церкви, и потом нам объяснили, что этот дом хозяйка церкви подарила.


Дело другое, в другой стране. В Штатах (это было ещё до Аргентины), я волей случая оказался в доме фермерши Лизы Павловны Лоскутовой. Она типа фермерша. Около гектара земли под домом, ангаром... мелкими застройками. И Десять ГА Ожины.

Ожина -это черная малина, которой я ни одной ягодки не съел за полтора года жизни у ней. Она всю землю с ожиной русским староверам в аренду сдавала. Но как и мне - ягодки... с этой ожины староверы ей за аренду выплачивали кукиш с маслом. Во всяком случае мне Лиза Павловна ТАК однажды обмолвилась.


Но ДОМ - её. Она волею случая оказалась в досмотре американца, норвежца по рождению. Он был уже стар и одинок.

- Я его смотрела,- рассказала мне однажды Лиза Павловна.- Он уже сам себя обслуживать не мог, а бог мне помог. Я стала его смотреть, а потом он мне дом отписал, по дарственной.


Вот такие коники сидят верхом на слонике.

Глупая придумка? Конь не может сидеть на слоне? Но я написал - коник. А коник по-украински это... кузнечик.