# 12. Разгром

Angriff Russischer

## 12. Разгром


Времени на то, чтобы справиться с прорвой дел внезапно свалившихся на Грамину, катастрофически не хватало. Прежняя, хоть и не скучная, но вполне размеренная жизнь ушла в прошлое. Заботы о немалом хозяйстве в Складоне и его окрестностях никуда не делись. О тайной деятельности и говорить не стоит. Она требовала не меньших сил. Но теперь добавилась еще одна забота - освоение Приморья. Весь остаток осени она крутилась как белка в колесе, пытаясь успеть до первых морозов сформировать переселенческий караван. И если с охраной каравана вопрос был решен быстро, то с потребным числом переселяемого мужичья все было не так просто. Его, этого самого мужичья, в окрестностях вольного города хватало. Только рассчитывать на них не приходится. Этим хуторским жлобам грех жаловаться на свою жизнь. Земли им хватает, а при нужде новой обзаведутся, не спрашивая на это стороннего позволения. Подати платят небольшие, а цены на их товары неплохие. Да собственно говоря, их родовые гнезда больше походят не на крестьянские хутора, а на самые настоящие поместья. Потому что рядом с хозяйским двором давно уже стоят жилища батраков. Сам хозяин и его семья давно уже не ходят работать ни в поле, ни на скотный двор. Зачем это делать, если есть голытьба, пришедшая с Юга? Так что не пойдут они на новые земли. И батракам своим этого не позволят. Поэтому приказчики Грамины искали нужных ей людей на Нижнем рынке что возле речной пристани. Именно там все вербовали нужных для хозяйства работников. В этом деле ее приказчики поступали как издавна заведено. Бежавшего в поисках вольной жизни на Север южанина, поили в ближайшем кабаке до состояния изумления и подсовывали ему на подпись кабальную грамоту. А утром очнувшегося и толком не протрезвевшего бедолагу с помощью городских стражников гнали в недавно приобретенное пригородное хозяйство. Где им доходчиво объясняли, что с мечтами о воле придется расстаться и делать то, что велит хозяйка. Правда, брали не всякого. Приказчики выбирали людей семейных и многодетных.

Но помимо кабального договора, был и пряник. Бедолагам объясняли, что полная неволя лишь до прибытия на новые земли. А там он станет сам себе хозяином. Правда придется отработать хозяйские благодеяния в виде того имущества, что дается на обзаведение. И да, первые десять лет можно ничего не платить. Вот встанешь на ноги и расплатишься. После чего станешь вольным человеком.

Управилась вовремя, как раз когда установился санный путь. До крайних отрогов Приморского хребта, караван сопроводил Барлей в компании со своими земляками. На всякий случай. Чтобы ни у егерей, ни у мужичья не возникло желание разбежаться. На этом заботы не кончились. Следовало снарядить второй караван и лично навестить свои новые владения. Тут было все сложней. Следовало нанять воинов. Вольные егеря для этого не годились. Они хороши в набегах, но не в защите земли. Привыкшие ни перед кем не отчитываться, они быстро начнут скучать и самовольно займутся тем, чем привыкли заниматься - разбоем. Неизвестно еще, что творят отправленные туда ватажники Хронтала. Решив вопрос с эльфами, они вполне могут скатиться до бесчинств над переселенцами. А могут бросить их на произвол судьбы и уйти горными тропами в Восходные леса. Так что нужно поспешать. При этом не всполошить городские власти. Городскому совету явно не по нраву придется, что кто-то у них под самым носом обзаводится маленькой армией. Поэтому временный лагерь пришлось устраивать недалеко от загородной усадьбы. Подальше от любопытных глаз.

Часть воинов навербовал Барлей и теперь в ее распоряжении было полтора десятка конных стрелков. Еще десяток всадников и два с половиной десятка пешцев удалось навербовать в Средней Мирии. Ну и конечно же обоз в полсотни саней. В обоз тоже старалась брать в основном мирийцев. Конечно, изначально единый народ не просто так поделился на три части. Разлад вносили не только склоки князей. Северяне, сидящие на более скудных землях, через которые не проходили торговые пути, считали, что их более южные собратья избалованы милостями природы. Их соседи из Средней Мирии, в свою очередь считали, что северяне малость диковаты в сравнении с ними, а южане наоборот, неженки слишком погрязшие в роскоши. Население Южной Мирии и тех и других считало людьми недалекими и слишком завистливыми. Но острой вражды не было. В случае нужды, о прежних разногласиях мгновенно забывали. Ну а Грамина, как ни крути, но в первую очередь была мирийкой. И коль выпало ей создавать Восточную Мирию, то пусть основу нового народа составят ее соплеменники.

Возник вопрос с женщинами. Уговаривать мириек устраивать свою судьбу в диких краях, занятие бесполезное. Мирийки скорее согласятся стать наложницами у женатых соседей. Поэтому выход был один: в южных державах бедняки охотно продавали в рабство своих дочерей, чтобы избавиться от лишних ртов. Большинство "девочек" в ее заведениях именно таким образом и попали к ней. И ничего, морды от них никто не воротит. Ну а для поддержания красоты в народе, не грех и диких эльфиек наловить. Правда, их положено сперва сделать бесплодными. Но кто посмеет указывать на это правительнице новых земель. Впрочем, вопрос с "девочками" отложен на потом. Сперва нужно закрепиться на новых землях.

Нужно было решить, кто в ее отсутствии останется на хозяйстве. Решила просто - пора Дануте взрослеть. В конце концов сама Грамина в этом возрасте не нуждалась в поводырях. Два зимних месяца она натаскивала дочь, посвящая ее в свои дела, а на третий месяц пришла пора расстаться.

Выступили в поход в заранее рассчитанный срок. Распоряжался всем Барлей. Грамина не вмешивалась в его распоряжения, целиком и полностью доверяя отставному сотнику. Сперва двигались без особой спешки. Барлей это объяснял тем, что идти по краю болот придется с наивозможной быстротой, поэтому ни людей, ни коней утомлять преждевременно не стоит. Спустя неделю, показались вершины хребта. Барлей скомандовал отдых. Сутки отдыхали, а потом продолжили путь. Теперь шли от темна до темна, стараясь покрыть как можно большее расстояние. Вперед заранее высылалась конная разведка, но разведчики ничего не обнаружили. И тем не менее бывший сотник не скрывал своего беспокойства.


- Слишком все хорошо идет. Так не должно быть.

- Что именно тебе не нравится?

- Долго не было снегопада. Потом снег пошел. Шел он дней десять назад. Сейчас следы первого каравана не видны. Но уже больше месяца назад их могли видеть орки.

- Если они посещают это место.

- Следует думать, что они тут были. Госпожа, ты завтра оденешь доспех и больше его не снимай. Держи при себе щит. Завтра нас ждет очень плохое место. Если его пройдем, то дальше идти будет легче.


Следующим утром, Барлей приставил к Грамине двух конных стрелков. Сама она снарядилась как для боя, одев кольчугу, шлем и поножи. Лук со стрелами за спину, в правой руке короткое охотничье копье.

Походный порядок тоже изменился. Обоз выстроился в две нитки, между ними всадники охраны с пешими воинами. Предупрежденные заранее возницы приготовились на всякий случай работать топорами и самострелами.

Начинало рассветать, когда караван дошел до того места, что сильно не нравилось предводителю. Согласно эльфийской карте, в этом месте два отрога почти вплотную подходили к болоту. Между ними, на сухом островке располагался довольно густой ельник. Барлей не стал прижиматься к твердой суше и повел караван прямо по замерзшему болоту, держась шагах в четырехстах от крайней скалы, предпочитая иметь между собой и возможной засадой как можно больше отрытого пространства. А вот и ельник.


- Барлей, ты уверен что там засада?

- Разведчики вчера смотрели на это место издали, но оно им сразу не понравилось. Смотрите, госпожа, ветви елей после снегопада покрыты снегом. Но на нижних ветках снега нет.Кто то задел ветки и снег с них опал. И это не одиночный зверь проходил. Остались бы следы на снегу. Кто то, в немалом числе зашел туда давно, еще до того как пошел снег. А потом, в нетерпении подбирался к самой опушке. Поэтому мои люди не стали лезть в заросли и проверять.

- И много там их спряталось?

- Не знаю. Может небольшой отряд. А может и целое войско. Лучше бы первое. Тогда мы просто пройдем без боя.

- А если с боем?

- Будет врагов много, придется повернуть назад.


Через тысячу шагов караван почти поравнялся с вторым отрогом и тут началось! Враг появился вовсе не из ельника, а выскочил из за скал. Не менее двух сотен орков молча бежали навстречу каравану, прикрывшись щитами и по мере сближения сплачивая ряды.


- Не зевать! Глядеть по сторонам! Стрелки, за мной!


Степняки быстро рванули навстречу атакующим, стреляя из луков на полном скаку. Упали первые убитые, заверещали раненые, но это никак не сказалось на решимости врагов. Противно завывая, орки продолжили бег. Тем временем обозники спешно выстраивали заграждение из саней и накидывали на лошадок защитные попоны. Как только атакующие приблизились на сотню шагов, конные стрелки не прекращая обстрела ускакали на левый фланг, где уже выстроились для атаки мирийские конники, а обозники открыли стрельбу из самострелов. Удалось произвести всего один залп, от которого противнику было не жарко и не холодно. После чего пришлось браться за топоры и совместно с пешими копейщиками биться врукопашную.

Стоило оркам добраться до телег, как последовал дружный удар конных копейщиков во фланг атакующим. Если в искусстве лучной стрельбы мирийцы и уступали степнякам, то в конном бою были ничуть не хуже. Было их совсем немного, но оркам пришлось нелегко. По их правому флангу как будто прошла коса смерти, а конные стрелки не прекращали свою работу. Казалось, еще немного и атака захлебнется. Но тут походники услышали точно такие же вопли справа. Разведчики Барлея оказались правы, в ельнике тоже имелся отряд врагов и немаленький. Не менее двух с половиною сотен орков атаковали правый фланг каравана. И хорошо, что баррикада из саней была выстроена углом, а не линией. Первыми среагировали степняки и рванули навстречу новой угрозе, стремясь стрелами проредить ряды нападавших. Оставленные с Граминой охранники тоже схватились за луки. Немногим позже начала метать стрелы и сама хозяйка. Стрелять на полном скаку, как это умели делать кочевники и оставленная на хозяйстве Данута, она не умела. Но учеба у эльфов не пропала даром. С неподвижно стоящего коня она стрелять умела и выпущенные ей стрелы находили свою цель.

Оставив в покое расстроенные ряды орков первого отряда, мирийские всадники атаковали второй отряд орков, все так же ударом по правому флангу. В этом был свой смысл. Большинство разумных существ являются правшами и щит держат в левой руке. Конечно, имперская тагма прикрыта щитами и с правой стороны. Имперцы давно славились умением биться в сомкнутом строю. И потому у них правофланговыми всегда были либо левши, либо обученные одинаково биться обеими руками. Но орочье ополчение таким умением не обладало. А потому даже слитный копейный удар десятка всадников натворил немало беды. А Барлей, чьи стрелки еще не понесли потерь, не стал становиться на пути атакующей лавины. Все так же ловко его всадники выскочили из под удара и зашли в тыл оркам.

Поневоле, Грамина залюбовалась этим безупречно выполненным маневром. Все-таки варсайцы правильно оценили достоинства воинов кочевых народов. Будучи не очень стойкими в рукопашной, они предпочитали бой на дистанции. Природные умения, в сочетании с варсайской муштрой творили чудеса. Бывало, что варсайские конные егеря останавливали конные фаланги имперских катафрактариев, даже не вступая с ними в прямую схватку. И прославленные стойкостью и упорством тагмы пехоты не всегда могли легко отделаться. Будь сейчас у Барлея хотя бы полсотни соплеменников, оркам ничего кроме разгрома не могло светить. Но чего не было, того не было. Вот уже второй атакующий отряд схлестнулся с обозниками и в этот момент из за первого отрога появился третий орочий отряд, ранее скрывавшийся неизвестно где. Был он меньше по численности чем первые два. Все полторы сотни. Но люди уже были связаны боем и резервов у них не было. Все что мог сделать Барлей, так это опередив атакующих, привести свой маленький отряд для защиты хозяйки. Степняки могли спастись, бросив на произвол судьбы караван. Кони их еще не устали, а догнать их орки в любом случае не могли.

Кто другой так и поступил бы, но только не они. "Своих не бросаем!" Для лихих наездников это были не просто слова. Они принесли хозяйке клятву верности и с этого самого момента она стала для них своей. Пусть даже чужой по крови. Пусть даже это обрекает их на гибель. Сплотившись вокруг Грамины, они сколь могли выпустили стрел по оркам, а потом схватились за копья. Бой теперь уже шел в полном окружении и люди его проигрывали. Но отбить атаку все-таки удалось. Орки отступили, но далеко не ушли. Понеся немалые потери, они не отказались от дальнейшей драки.


- Госпожа! - обратился к ней Арсенис, командовавший конными копейщиками, - нам отсюда не выбраться живыми, а гибнуть всем нет смысла. Уходите с людьми Барлея.

- А вы?

- Я не стану бежать, оставляя мирийцев нелюдям. У нас так не принято. Постараемся дорого продать им свои жизни.

- Арсенис, я тоже мирийка. И прошу про это никогда не забывать. Вместе пришли, вместе станем выбираться. Главное - понять куда идти.


Вариантов было всего два. Можно было идти в новые земли на соединение с первым караваном. Но подумав, Грамина отказалась от этого решения. Обоз придется бросать. А без обоза они там не нужны. Кроме того, мужичье из южан, это не мирийцы. Равной стойкости от них ожидать не стоит. Так что остается путь домой. Поэтому оставив обоз оркам в качестве добычи, уменьшившийся в числе отряд двинулся восвояси. К их удивлению, орки мешать им не стали. Подождав, когда люди уйдут подальше, они рванулись грабить оставленный обоз.


- Насколько я понимаю, сидя в засаде они долго постились. И пока не съедят оставленных обозных кляч. С места не тронутся.

- Они, уважаемый Барлей, едят не только конину. Закусить человечиной они не откажутся.


После этих слов разговоры прекратились. Позади остались непогребенными три десятка погибших. Думать о том, что не оказали им достойного погребения было тяжело. И вот так шли в мрачном молчании и без всяких помех целых три дня. На четвертый день их догнали орки.


- Сотни три их. Либо половину мы убили, либо не все в погоню пошли.

- Скорее второе. Но нам и этих хватит.


Барлей вновь выдвинул стрелков , но бой затевать не спешил. Опытный вояка по множеству примет понял, что враг в нерешительности. С одной стороны сил для победы хватает, а с другой стороны, больно кусачая добыча. Потери будут большие, а прибытка никакого. Целый день орки шли следом за ними, не решаясь вступить в бой. Во время ночного отдыха, никто из людей не спал. Все ждали нападения. Но так и не дождались. Когда рассвело, то врага обнаружить не удалось. Пропал он ночью куда-то. Изучив оставленные следы поняли, что орки решили пограбить хутора вокруг Складона.

Шли медленно, потому что среди пеших хватало раненых. С едой для людей и кормом для коней все было плохо. Стрелкам пришлось заняться охотой, но добыча была столь мала, что и говорить о ней не стоило. Люди теряли силы, особенно быстро лишались сил раненые. Однажды двое из них просто сели на снег и не захотели вставать:


- Вы идите, что на меня смотреть? Я только обуза вам да лишний рот на скудный кусок.


Грамина вместо ответа, слезла с коня и знаком указала: "Садись". Следуя ее примеру, покинули седла и остальные всадники, уступая место ослабевшим.


- Не след вам госпожа с коня слезать, - тихо упрекнул ее Арсенис, - здесь хватает сильных мужчин для этого.

- Не тебе решать, верхом или пешком мне путешествовать!


Так и не села на коня и весь оставшийся путь шла на своих двоих, ведя коня за узду. Несколько раз их нагоняли отряды орков, но видя готовность людей к бою, проходили мимо, спеша успеть к грабежу более слабой добычи.

О близости хутора их оповестил запах гари. Пройдя по натоптанной тропе через окружавшие росчисть рощи, походники увидели лишь слабо дымящиеся развалины на месте былого поселения. Обследовав горелые развалины, убедились в том, что ни еды, ни корма для отощавших коней здесь не найти.


- Надо взять к северу. Сейчас "добытчики" пойдут обратно, - заметил Барлей.

- Делай, как считаешь правильным.


Теперь они шли вдоль опушки почти нетронутой окраины Восходных лесов. Это удлиняло их путь, но уменьшало опасность встречи с возвращающимися орками. И все-таки встречи этой не удалось избежать. К середине следующего дня, они вышли к лесному хутору и застали "милую" картину.

Первые отряды орков прошли мимо этого поселения, стоящего в стороне от их пути. Но пришедшие позже, сообразив, что на проторенном пути уже ничем не поживишься, прошли немного в сторону и наткнулись на этих незадачливых бедолаг. К моменту появления отряда Грамины, хижины батраков уже были ограблены и полыхали ярким пламенем. Рядом валялись тела тех, кто не успел убежать. А сейчас орки штурмовали жилище хозяина хутора. Как раз закончили выносить бревном входную дверь и ворвались в жилище. Изнутри раздавались крики мужчин и женские визги.


- Вперед! Хоть с этими рассчитаемся.


Внезапное появление хорошо вооруженного отряда спутало все планы грабителей. Пусть походники сильно ослабли от ран и тягот пути, но они были вооружены, сплоченны и прекрасно умели драться. Это вам не зашуганные батраки или избалованные хозяева хутора. И пусть орки были полны сил, пусть их сердца не поразила робость, пусть никто из них не уклонился от боя. Людей было больше и люди были очень злы. Бой был недолгим и все враги получили то, что заслужили.

Когда все закончилось, Грамина приказала оставшимся в живых обитателям хутора, принять и разместить раненых. И тут выяснилось, что распоряжаться то и некому. Хозяин с хозяйкой погибли в начале штурма, а их грудной ребенок является единственным наследником.


"Ну что же, раз спрашивать не с кого, значит за все отвечаю я!"


И пошло-поехало. Вести хозяйство твердой рукой она давно умела. Справилась и тут. Озадачив остатки прислуги и батраков, она приказала Барлею распорядиться насчет организации постоя. К счастью, уцелело и сено для скота, и кладовки с запасами еще не были разграблены. Даже скотный двор уцелел. Вечером, когда готовились ко сну, ей пришла в голову простая мысль:


"А хозяйство то это бесхозное теперь!"


Сон сразу как рукой сняло. Зажгла светильник и принялась копаться в вещах покойного хозяина. Быстро нашла то, что искала. В одном из ларцов были сложены вместе и грамота на владение и кабальные грамоты обитателей. Изучив документы, она поняла: теперь это все ее по праву войны. Кто наследует хозяину, в грамотах не указывалось. Да оно и понятно. Писались грамоты тогда, когда наследник еще даже не задуман был. А когда родился он, то не нашел времени на поездку в Складон, чтобы внесли в грамоту имя наследника. Что же, ей не впервой отжимать чужое имущество. Были случаи и посложней нынешнего, а этот и вовсе пустяковый. Кстати, как с наследником поступить? Нет, избавляться от него ей не стоит. Один раз такое пройдет, но ведь это не последний хутор. После набега орков, многие владения потеряют хозяев. Самое время, пользуясь неразберихой их прибрать. Даже если от хозяйства остались одни угольки, все-равно есть смысл прибрать его себе. Постройки - ерунда. Новые построить можно. И отсутствие жизни в разоренных местах - это временно. Мирийцы с удовольствием поселятся на расчищенных от леса местах, где земля уже распахана. А потому, следует стать опекуншей осиротевших во время набега детишек. Так намного лучше и пристойней.


"Все это хлопоты, но хлопоты привычные. Пора тебе Грамина вновь стать настоящей аристократкой. И земельные угодья тебе не помешают. Остается самое противное - объяснение с Варзиниилом. Ведь его поручение так и не выполнено. Не знаю, удовлетворит ли его объяснение о том. что лишь нашествие орков помешало выполнению задания. Задания, о котором нельзя говорить открыто. Но ведь в числе порученного, было и то, что эльфам понадобилась Восточная Мирия. Почему бы ей не начаться с этих хуторов?"


Утром, так и не выспавшись, она вышла к завтраку. И сразу наткнулась на поджидавших ее Барлея, Арсениса и старосту обозников Отланиса.


- Госпожа! - по праву старшего из просителей обратился к ней Барлей, - наши люди держали совет и решили проситься на службу к тебе, не в качестве наемников, а слугами вольными.

- Это действительно решили все?


В ответ все трое молча кивнули.


- Хорошо, я согласна принять вас в качестве вольных слуг и после того, как все утолят голод, приму ваши клятвы.