# Доля слабых. Глава 14 - Любовь и ненависть

Андрей Олегович Рымин

Глава 14. Комментарии прошу оставлять в основной теме.

Глава четырнадцатая - Любовь и ненависть


Обратный путь по каньону, длившийся вторые сутки, с одной стороны был проще, так как пропала нужда соблюдать осторожность, и охотники бежали вперед, не скрываясь, а с другой, двигались они теперь все же медленнее, чем раньше. Сил уже не хватало - припасы давно растворились в желудках, и оставшуюся половину дороги в Долину предстояло пройти натощак. Но это не страшно. Выдержать пару дней голода - задача простая. Вот без воды, да на летней жаре, бег давался гораздо сложнее. Если бы дно расщелины большую часть дня не скрывалось в прохладной тени, двигаться пришлось бы ночами. А так жажду пока удавалось терпеть, отгоняя, словно назойливых мух, неприятные мысли о живительной влаге.

Видно, кто-то из богов проявил милосердие и сжалился над страдающими людьми. После полудня остроглазая Мина углядел впереди блеснувшую в лучах уходящего солнца полоску воды. Подобравшись поближе, изумленные родичи тупо уставились на непонятно откуда здесь взявшийся весело журчащий ручей. Недавно промытое русло тянулось от забивших из-под края стены ключей и постепенно терялось из виду, уходя куда-то на север, в сторону Долины.

Напившись, повеселевшие путники с новыми силами припустили вперед. Проблема жажды отпала. Теперь рядом с охотниками, обещая каньону зеленое будущее, бежал молодой ручеек.


***


Еще через день, миновав последний изгиб, разведчики увидели лес - свой, родной, настоящий! Нахлынувшие чувства были настолько сильны, что не выпускавшие обычно наружу такие эмоции не по годам серьезные люди не выдержали и бросились друг другу в объятия. Наплевав на свою репутацию суровых охотников, стояли и обнимались, на мгновение позабыв о чудовищах и о всем остальном. Иноземный поход завершался - впереди ждал дом. Пока еще он принадлежал им. Вот только надолго ли?

Разделив свою радость, парень и девушка двинулись дальше и вскоре уже старательно очищали знакомый малинник от успевших дозреть за время их отсутствия сладких душистых ягод. Сбив оскому, изголодавшиеся в долгой дороге охотники достали луки со стрелами и достаточно быстро - благо дичи вокруг было валом - добыли молодую косулю. Высеченная искра, упав на пучок сухих перетертых стеблей, дала начало костру, на котором и было зажарено мясо. Утолив голод, молодые люди развалились на травке в тени, дав изможденным телам передышку и, расслабившись, нежились в неподвижности.

- Как же приятно, наконец, оказаться дома... - Валай закинул за голову руки и, уставившись на плывущие по небу облака, пожевывал зажатую между зубов травинку.

- До твоего дома неделя ходу. - Мина настолько привыкла цеплять друга по поводу и без, что эта фраза сама собой сорвалась с ее губ.

- Ты же понимаешь, о чем я... Небось, и сама то же самое чувствуешь?

- Ладно, извини. Это все от переживаний... Конечно, я рада.

- Так бы всю жизнь и пролежал, - мечтательно закатив глаза, продолжал Волк. - А что? Все необходимое прямо под боком: еда, вода, лес, лучшая в мире женщина...

- Ах ты, льстец! - палец девушки ткнулся парню под ребра. - Неужто лучшему в мире охотнику вообще интересны такие слабые никчемные создания? - игриво улыбаясь, картинно повела плечами Мина.

- Ты права, глупость ляпнул, - поддержал начатое подругой Волк, - От баб одни беды!

Над укромной поляной ненадолго повисло молчание. Затем время шуток закончились, и голос Валая, нарушившего тишину, зазвучал совсем по-другому:

- А если серьезно, нам настала пора расставаться. Кому-то обязательно нужно остаться и наблюдать за выходом из расщелины. Ты не хуже меня понимаешь, что все те твари, которые ждут за горами, рано или поздно припрутся сюда. И этот поганый момент ни в коем случае нельзя проморгать.

- Я смотрю, ты уже все решил, - нахмурилась Мина. - Сам стало быть остаешься, а меня отправляешь к Мудрейшему. А хорошо ли подумал? А меня ты спросил? Уверен, что сможешь быстрее меня добежать, когда время настанет?

- Хватит! К чему эти споры? Ты же видишь, что я не шучу. Сдайся хоть раз. Позволь мне хоть в чем-то тебя убедить. Не противься - сейчас это все бесполезно. Я действительно уже все решил и останусь!

Произнося эту речь, парень смотрел на подругу такими глазами, полными боли и грусти, что Мина сразу же поняла: вставшего в позу Валая переубедить не удастся. И хотя она считала себя вполне способной справиться с этой задачей не хуже, а может, и лучше любого мужчины, все же решила не ссориться с Волком и на этот раз уступить.

- Хорошо. Дальше отправлюсь я, - соглашаясь, кивнула Мина. - А ты, так и быть, отдыхай, набирайся сил. Устал, бедненький, ножки болят, спинка ломится... Но ничего, Мина сбегает, не откажет. - И при этих словах превратившая свое поражение в шутку девушка принялась ласково поглаживать парня по голове.

Валай улыбался. Его глаза, как-то по особенному, с теплотой смотрели на лежащую рядом спутницу. Наконец, видно разглядев в Мине что-то такое, на что раньше внимания не обращал, охотник решился и выпалил:

- На будущий год, если выживем, возьму тебя в жены.

- А я возьму тебя прямо сейчас! - Девушка быстрым движением перекатилась ближе и в один миг оказалась сидящей на парне верхом. Нагнувшись, она обхватила Валая руками за шею и, приблизив лицо, страстно впилась своими губами в чужие. Поцелуй никак не заканчивался. Переплетаясь конечностями, влюбленные все больше и больше сливались в единое целое, а пылкие молодые сердца, разгоняя свой ритм, стучали с каждым мигом быстрее. Все страхи последнего времени улетучились под напором нахлынувшей страсти. Бесследно пропали сомнения. Настало время любви.


***


К сожалению, счастье длилось недолго. С ним так всегда и бывает - только найдешь, создашь, добудешь и, все... - его нет! Всего ничего удалось, грея души в объятиях, поваляться на мягкой траве. Вскоре долг стал давить, заставлять подниматься и возвращаться к делам, важность которых стояла превыше всего.

Подойдя к краю пустоши, парень и девушка взялись за руки и, глядя друг другу в глаза, собрались прощаться. Вдруг стоявший лицом к востоку Валай, что-то заметил и потянул Мину вниз, прижимая к земле.

- Смотри! Это одни из них! - взволнованный голос охотника опустился до шепота, а палец указывал в сторону гор.

С востока по пустоши, милях в двух от людей, скакали какие-то твари. Их, кажется, было четыре: пара поменьше и столько же крупных. Не таких огромных, как убитый Арилом гигант, но тоже внушительных. Расстояние до чудовищ сейчас было больше, чем несколько дней назад, когда охотникам довелось с вершины откоса полюбоваться на стойбище чужаков, поэтому люди даже не поняли, что тварей на самом деле было не четверо. Два длиннохвоста сопровождали ехавших на рогачах хозяев, которых парень с девушкой разглядеть не смогли. Нелюди полулежали на спинах своих скакунов, пригнувшись вперед. А уж заметить привязанных сзади детей шансов у родичей не было вовсе.

Проводив взглядами повернувших в каньон чудовищ, охотники еще какое-то время для верности пролежали не двигаясь, но стоило тварям окончательно повернуться хвостами к наблюдателям, как те сразу вскочили на ноги. Медлить было нельзя. Ребята наскоро попрощались, и Мина отправилась в путь. Валай же остался. Ему предстояло мучительное ожидание. Парень еще чуть-чуть посидел, размышляя о будущем, а после поднялся и пошел выбирать подходящее для наблюдений место.

Теперь он не сомневался, что пришельцы долго ждать себя не заставят. После всего увиденного охотник пришел к заключению: зарбаговы твари отнюдь не тупое зверье, их ведет вперед разум. Стало быть на их действия нужно тоже смотреть по-другому. Раз все это не просто нашествие диких животных, значит можно построить такие догадки: обнаружив начало идущей сквозь горы тропы, обитатели южного мира отправили на разведку отряд и принялись стягивать силы, готовясь к вторжению, если в том будет смысл. Как только замеченные ими сегодня гонцы достигнут загорья - а будет это, наверное, дня через два - тварям станет известно, что в конце открывшегося пути лежит новый огромный мир, полный вкусной добычи, манящий и неизведанный, ждущий своих покорителей. Станут ли они после этого ждать? Это вряд ли.


***


За прошедшие трое суток восемнадцать несчастных отправились своей последней дорогой в ненасытные чрева чудовищ. Арил до последней морщинки запомнил каждое из старческих лиц. Они снились ему ночами, они мерещились ему днем, но охотник и не был против. Когда придет время, эти лики придадут ему сил. Вопрос только - сколько к тому моменту их скопится?

Сегодня предстояло погибнуть еще шестерым. Чернюки после первого раза почему-то решили забирать на двоих людей меньше. Но хотя количество ежедневно уводимых на смерть изменилось, это никоим образом не улучшило настроение выжившим. Вот и сейчас все только того и ждали, когда же 'капюшоны', наконец, появятся на поляне и приступят к выбору очередных жертв. Старики уже начали, как и каждый день до того, прощаться с родными, готовясь к возможной трагической участи. Женщины плакали. Напряжение порождало дрожь. Страх крепчал. Люди, не признаваясь в том даже себе, мысленно торопили приход чернюков, желая побыстрее закончить мучение ожиданием. Традиционный смертельный жребий проходил каждое утро, затем родичей целые сутки не трогали, и можно было хоть ненадолго расслабиться.

Прошедшие дни никаких существенных изменений в положении пленников не принесли - народ круглые сутки теснился в кругу на поляне. Разве что с едой стало лучше. К сырому зерну, которое родичи приспособились нажевывать в полусъедобную кашицу, прибавились овощи и сушеное мясо - видно, нелюди все же смогли догадаться, для чего при землянках накопаны погреба. Теперь хоть голодная смерть пленникам не грозила. Да и вода подносилась исправно - пары десятков больших горшков людям хватало с запасом. Пополнялись же еда и питье дважды в день во время замены зубастой охраны другими такими же тварями.

Скотский быт в беззаборном загоне уныло тянулся. Мучительно медленно ползло солнце по небу. Отчаяние нарастало. Тем не менее бежать никто не пытался - все стоически ждали прихода своих. И Арил больше всех - его руки нещадно чесались в желании отомстить чужакам. Ежедневная смерть стариков все сильнее разжигала костер лютой ненависти, что пылал в душе Лиса. Его счет к чернюкам, зародившийся после гибели Зака, рос, рос и рос. Казалось, что ему и вовсе не будет конца. Той жестокости, которой он уже насмотрелся от проклятых пришельцев, хватило бы на несколько жизней. Чего только стоил недавний поступок чужинцев, что крепко и навсегда въелся черным пятном в память Арила.

Еще во вторую ночь, не выдержав тягот неволи, от голода, от некой болезни, или просто пришло его время, но, навсегда откричавшись, умер крохотный грудничок. Мать была безутешна. Женщина выла, как зверь, взывала к молчавшим богам, клялась отомстить и держала в дрожащих руках, прижимая к груди, остывавшее детское тельце. Время шло, но несчастная, потеряв от горя рассудок, двое суток пролежала, рыдая, так и не выпустив трупик из рук. Родичи, понимавшие, что вечно так продолжаться не может, попытались отнять тело ребенка у матери и по-тихому придать земле в маленькой ямке, что вручную уже выкопали в центре поляны. Но обезумевшая женщина воспротивилась, принялась дико кричать, отбиваться и умудрилась-таки привлечь внимание черных уродов, обычно не проявлявших интереса к исходившим из людской толпы звукам.

Прямоходящие чудища, прибежав на поляну, полезли в человеческий круг. Разобравшись в причине криков, нелюди сделали очевидное - силой вырвали детское тельце у матери и утащили с собой. Через несколько ударов сердца булькающие рыдания женщины заглушил громкий, полный отвращения, многоголосый стон, грянувший над поляной, когда один из нелюдей, походя, бросил маленький трупик в сторону охранявших пленников тварей. Сразу два зверя, кинувшись с разных сторон, вцепились в нежное мясо. Пара мгновений, и твари закончили трапезу, в очередной раз явив родичам судьбу тех, кто рискнул бы бежать.

Удрученные люди молчали, стараясь осмыслить увиденное. Гнев и страх боролись за первенство в душах родичей. И без того отвратительные во всех отношениях чужаки в глазах пораженных людей опустились значительно ниже любого ужасного зверя. Зубастые прислужники - и гиганты, и те, что поменьше, были просто животными - хищными, агрессивными, ненасытными, но все же понятными. Черные же хозяева своры осмыслению не поддавались вовсе. Просто в голове не укладывалось, как этих извергов вообще земля носит! В таком прекрасном, полном жизни и радости мире, каким он был прежде, желтоглазым пришельцам не было места. Но мир изменился...

Арил не забыл этот случай и мысленно часто к нему возвращался, снова и снова переживая былые события. Такие ныряния в память не давали угаснуть тому всепоглощающему чувству ненависти, которое, зародившись при первом знакомстве с хозяевами орды, постоянно росло и крепло в сердце юного охотника. Арил уже осознал, что твари, показавшиеся ему когда-то чем-то похожими на людей, в своей извращенной сути были скорее сродни насекомым, чем человеку. Невероятно чуждые эти создания вызывали у парня такую ярость, что дисциплинированный разум с трудом умудрялся сдерживать сжимаемые до судорог руки, жаждущие лишь одного: задушить, разорвать, уничтожить ненавистных уродов. Либо они нас, либо мы их - всех, под корень! И иначе никак.


***


Безжалостный перст судьбы указал 'капюшонам' на очередные шесть жертв. Стариков утащили. Родные поплакали. Жизнь пошла дальше. Как ни странно, но и Раст и Мараг, первыми заявившие о своей готовности к смерти, до сих пор оставались в живых. Раз за разом злой рок обходил этих мужественных старцев стороной, но количество дряхлых людей уменьшалось, и вероятность быть выбранным с каждым днем постоянно росла. Ужас когтистыми лапами все сильнее вцеплялся в людские сердца. Давеча одна из старух, прям во время последнего выбора, не смогла пережить столь высокого напряжения и рухнула замертво, когда поняла, что один из уродов лезет именно к ней. Этой женщине повезло - когда чудища принялись поедать еще не остывшее тело, ей было уже не страшно. Не страшно, не больно и все равно. Она отмучилась быстро.

Обычно, закончив кормежку зверей, черные гады пропадали из виду на целый день, занимаясь какими-то своими, неизвестными людям делами. Но сегодня двое из них задержались и сунулись внутрь землянки старейшины. Эльм этого видеть не мог - он был съеден вчера. Пробыв там какое-то время, нелюди вылезли обратно и не с пустыми руками, а захватив с собой все оружие, что, видимо, им удалось отыскать. Добыча была немалой - два копья, три ножа, пара луков и стрелы.

Сердце наблюдавшего за выходом тварей из дома Арила сжалось в груди при виде целого и невредимого Рогатика. Будучи большими ценителями изделий из кости, пришельцы внимательно разглядывали непонятное им оружие и, передавая лук из рук в руки, о чем-то перерыкивались между собой. Наконец, закончив осмотр и сделав какие-то выводы, нелюди двинулись к следующей землянке, захватив с собой все оружие. Арил с жалостью провожал глазами свое детище. Явив себя напоследок хозяину, Рогатик издевкой судьбы угодил прямо в лапы врагам. Не дай боги, теперь еще повернется против создателя!

Чернюки тем временем разделились, и теперь обыск проходил гораздо быстрее. Деловитые нелюди шастали от землянки к землянке, постепенно отдаляясь от центра поселка. Найденное оружие скидывалось в общие кучи, которые потом уносили куда-то на южную сторону. Для себя чужаки собирают трофеи, или чтобы просто сломать, из их действий было не ясно. Верно, вдруг запоздало решили, что не стоит вводить в искушение пленников, оставляя оружие рядом.

Арил, внимательно наблюдавший за работой пришельцев, чуть не подпрыгнул от радости, когда несший оружие черный урод, остановившись между двух далеких, но еще видных отсюда землянок, вытащил из общей охапки Рогатика и оставил его, прислонив к стене хижины. Немного подумав, он извлек и Арилов колчан, бросив его рядом с луком и только потом широченными шагами отправился дальше. Похоже, костяной лук вызвал у нелюдей настолько большой интерес, что его отложили для дальнейшего изучения, избавив от неизвестной судьбы остального оружия.

Стянутый тетивой, кривой полумесяц оставался лежать на виду у Лиса вплоть до самого вечера. Затем темнота поглотила поселок, и только утром Арил смог убедиться, что лук по-прежнему остается на месте. В голове молодого охотника уже крутились всевозможные варианты развития дальнейших событий, но в одном он был точно уверен: если боги позволят бежать, свое направление юноша выбрал и, чтобы вокруг ни творилось, бросится прямо за луком. Парень еще не догадывался, что такая возможность скоро ему предоставится, причем гораздо раньше, чем он мог надеяться - объединенные силы охотников целых пяти родов уже подходили к захваченному поселку.