# Доля слабых. Глава 27 - Нежданные встречи

Андрей Олегович Рымин

Глава 27. Комментарии прошу оставлять в основной теме.

Глава двадцать седьмая - Нежданные встречи


Первые плоты начали приставать к пляжу. Их было настолько много, что у берега образовалась настоящая давка. Из-за путаницы и толчеи обеспокоенный Яр спрыгнул на мокрый песок аж в двух сотнях шагов от того места, где возвышался над кручей русоволосый чужак на безрогом олене.

Мудрейший торопливо шагал вдоль откоса, а родичи все продолжали и продолжали высаживаться. Не выпуская из рук оружия, люди сходили на землю, настороженно поглядывая наверх. Широкий пляж постепенно заполнялся народом, у воды росли груды мешков, под ноги лезли вездесущие козы и свиньи, берег Великой шумел и бурлил, словно ярмарка в праздник. Только тон голосов был не тот. Застывшие же на обрыве пришельцы, наоборот, оставались безмолвны. Если бы взволнованные поднявшейся суетой животные не похрапывали и не помахивали хвостами, неподвижные чужаки вполне могли бы сойти за каких-то диковинных каменных идолов.

Маргар и старшины родов уже собрались у воды рядом с тенью пришельца, что падала сверху огромным пятном, но сами к откосу идти не спешили, дожидаясь Мудрейшего. Воин на круче, в свою очередь, тоже не двигался с места, не собираясь спускаться навстречу приплывшим.

Яр подошел, пробежался глазами по напряженным лицам сородичей, подметил, что здесь и Морлан, и Нардаг, и все остальные, ничего не сказал и, махнув рукой, призывая идти за собой, направился к откосу. Путь был недолгий. Тридцать шагов, и первые слова прозвучали.

- Приветствую вас! - прокричал чужак сверху, подняв руку ладонью вперед, - Извините, что не спускаюсь, но на лошади это сделать непросто. Давайте уж вы наверх. Вон удобное место забраться.

Спокойствие в голосе воина подтверждало, что тот не боится. Пришелец открыто тепло улыбался, всем своим видом показывая, что рад этой встрече. А вот родичи пребывали в сомнениях и, продолжая топтаться на месте, вопросительно поглядывали на Яра. Мудрейший же, долго не думая, в три прыжка, залетел наверх. Пока остальные, не столь изящно и быстро, взбирались на кручу, сын бога уже подошел к чужаку. Рядом с светловолосым пришельцем, прикрывая своего командира с боков, застыли на спинах животных не менее дюжины воинов. Еще сотня-другая чужинцев растянулась вдоль берега, на пару десятков шагов отведя своих зверей от обрыва. Многолюдство встречающих Яра ничуть не смутило и он сразу же начал о главном:

- Меня зовут Яр. Но это вы и так, поди, знаете. Вы ведь посланцы Ярада? - Мудрейший с надеждой уставился на чужака, дожидаясь ответа.

- Мне жаль тебя, Яр, расстраивать, но мы посланцы Монка, - развел руки чужак. - А про Ярада я никогда и не слыхивал. Меня зовут Альберт Монк. Я третий сын барона Августа Монка, владетеля Синара и предводитель этого небольшого отряда. - И заметив в глазах собеседника отблески непонимания, пришелец перешел к главному: - Хоть мы и не те, за кого вы нас приняли, но может быть это и к лучшему. Вы убегаете? От кого?

Несмотря на диковинное произношение слов, понять чужака было можно. Догадливость воина тем более не удивила Мудрейшего. Лишь слепой не заметил бы, что Племя не на праздной прогулке, а у этого Альберта было аж два серых глаза, и оба светились умом.

- Да. Ты прав, чужеземец. Мы бежим от небывалой беды. Полчища пришлых захватчиков явились в наш мир из-за гор.

- Неужели сарийцы?! - это внезапное восклицание обращалось скорее не к Яру, а к спутникам чужака. - Два прохода за одну Бурю?! Да это просто немыслимо!

Правда, уже миг спустя Альберт успокоился и продолжил расспрашивать Яра:

- Как выглядят, напавшие на вас люди? Они в желтых плащах?

К этому моменту старшины как раз закончили с подъемом. Последним на кручу взбирался Морлан, заталкивая перед собой пожилого Полада. Расслышав слова чужака, мастер лука досадливо хмыкнул и, обгоняя Мудрейшего, громко выкрикнул из-за спин родичей:

- Да какие, к Зарбагу, люди! Чудища, каких свет не видывал! И они, небось, уже близко!

Чужеземцы взволнованно зашумели. Всадники со всего берега потихоньку стягивались к месту, где шел разговор, так что слова Морлана расслышали многие. Заметив такое бесчинство, сидевший на звере по правую руку от Альберта хмурый усатый чужак сурово цыкнул на воинов, и голоса мигом смолкли. Монк тут же перестал улыбаться и совсем другим голосом, по-деловому быстро и четко, посыпал вопросами:

- Где они? Сколько их? Расскажите подробно? Не бойтесь, мы не враги. И, кстати... про Зарбага мы тоже наслышаны - этот бог у нас далеко не в почете.

- Что не враги, то понятно. Иначе бы не разговаривали, - согласился Мудрейший, - А вот друзья вы нам, или нет - предстоит еще выяснить.

Как только Яр понял, что к богам эти люди никакого отношения не имеют, он разом переменился в лице. Теперь ко всем его проблемам и бедам прибавилась еще одна - он кое-что осознал. Кое-что очень важное.

- Где они, мы не знаем. Возможно, и далеко. Но если все-таки близко, дожидаться орды нам не хочется. - Мудрейший оглянулся на реку, подметил, что разгрузка почти завершилась, и добавил: - Сейчас вот закончим с высадкой, и сразу же на восток. Вы, случаем, не оттуда пришли?

- Вообще-то, мы пришли с севера. Но горный разлом и действительно находится на востоке, в дне пути отсюда. - Чужак бросил взгляд на облепленный людьми и животными пляж, на растущие груды мешков и скарба, на выводимых на берег раненых... - Хотя, вам до начала каньона и за неделю не доползти, - переменил свое мнение Альберт. - Дней десять бери.

- Хоть неделя, хоть две, а преодолеть этот путь нам придется. Хотели в восходных землях укрыться, но так даже лучше.

На этих словах Яр взял паузу. Теперь он видел решение. Оставалось только перебороть себя и задать судьбоносный вопрос. Но как же, Зарбаг побери, это страшно! Мудрейший внимательно всматривался в глаза чужака, стараясь заглянуть в саму душу. Тот в свою очередь, слегка склонив голову набок, точно так же оценивал Яра. Не решаясь прервать безмолвное противостояние, молчали и все вокруг. Наконец, так и не отыскав в глазах Альберта готовности отказать в еще не озвученной просьбе, Мудрейший заговорил:

- Я вижу, Альберт, что человек ты не злой. И вижу, что ты уже сам догадался о чем я хочу попросить. - Не перебивая, чужак внимательно слушал, еле заметно кивая головой в знак согласия. - Не обрекай свою совесть на муки. Разреши нам уйти в ваши земли. В Долине людям не выстоять. Мы в долгу не останемся.

С новым тяжелым знанием, что мир не заканчивается на Кругосветной стене, родичи давно уже свыклись. Своры чудовищ, пришедшие с юга, не давали и тени сомнений лечь на рассказ о загорье, поведанный Миной и подтвержденный Валаем. Но теперь, когда в одночасье границы привычного мира снова раздвинулись, Яр не ощутил каких-то пугающих чувств, а, наоборот, преисполнился потаенной надежды. Безысходность последнего времени разлетелась на части под наплывом забрезживших перспектив. Долина уже не казалась ловушкой, выбраться из которой никак не возможно. Печальная участь загнанных в угол зверей, нависшая над убегающим Племенем, сразу же передвинулась от неизбежной, всего лишь к возможной.

Задача укрыться на севере, покинув родную Долину, представилась Яру посильной, единственно верной и дающей возможность спасти своих родичей от скорой неминуемой гибели. Ведь он вел людей без конкретного плана, стараясь хотя бы отсрочить последнюю битву, которая грозила людскому Племени не просто разгромом и жертвами, а полным истреблением, концом всем и всему. Но, как известно, надежда умирает последней, и Яр продолжал уповать на чудо. Оно и случилось. Чужеземные воины явились как будто из сказки. Восседая на спинах послушных зверей, обвешанные чудесным оружием, отражая свет солнца блестящими твердыми шапками, пришельцы выглядели настолько внушительно, что создавалась непоколебимая уверенность - им по силам любые напасти.

Радужные светлые образы нахлынули на повеселевшего Яра, но стоило ему на мгновение вспомнить про орду: про гигантов, рогачей, чернюков, как раздувшиеся мечты сразу лопнули, словно перезрелая вишня. Нет... С тварями просто не будет и северным воинам. Да и к чему эти мысли? Вдруг пришельцы и не подумают их приглашать в свои земли? Кто знает, что на уме у этого улыбчивого Альберта?

Томления Яра и тех из старшин, кто расслышал важнейшую просьбу, продлились всего-ничего. Сын барона пригнулся к все тому же немолодому усатому воину, и они коротко перешептались друг с другом - видимо, этот усач занимал в отряде пришельцев второе по старшинству положение. И хотя раздумья были недолгими, к моменту, когда Альберт дал наконец-то ответ, родичи уже истерзались до крайности. Слишком многое нынче зависело от слов русоволосого чужака.

- Хорошо. Мы готовы позволить вашему народу уйти вместе с нами за горы и даже предоставим вам земли во владениях Монков... Вы же знакомы с основами земледелия? - и, дождавшись утвердительных возгласов, Альберт показал обратную сторону своей щедрости. - Но лишь при условии, что все вы, под клятвой, признаете власть Императора, графа Ализии и, конечно же, барона Августа Монка. Присягнете на верность Империи и примете наши законы. То есть станете нашими, в том числе и моими, надежными подданными и полноправными гражданами Империи. - На этом Альберт закончил излагать требования и замолчал, дожидаясь ответа.

Услышанное наполнило облегчением сердце Яра, но множество незнакомых слов, рассыпанных чужаком по выставленным условиям, охлаждали ликующий разум. Несмотря на неясности, он сумел уловить суть предложенной сделки. Родичам обещали новую жизнь и защиту, в обмен на то главное, чем Племя всегда дорожило и считало важнейшей из ценностей. Сейчас предстояло решить, готовы ли люди лишиться свободы. Подробности будущей жизни пока расплывались в тумане, но отчего-то Яр был уверен, что возможные притеснения воли окажутся не столь и страшны. Что бы ни ждало их на севере, все будет лучше, чем погибать в зубах зарбаговых тварей. И ладно бы речь шла о взрослых мужчинах-охотниках, но ведь нет - выжрут всех: и баб, и детишек. На это он пойти не готов.

Наскоро сравнив перспективы и все для себя решив, Мудрейший поднял глаза на Альберта. У Яра не было права делать подобный выбор за всех и потому, понимая, что скоро слова этого молодого мужчины станут законом и для него, и для всех остальных, кто согласится укрыться на севере, глава Племени вежливо начал:

- Уважаемый Альберт, я нисколько не сомневаюсь, что ваши законы справедливы, а Император, граф и барон такие же добрые люди, как ты, но не могли бы вы все отойти на сотню-другую шагов. Такие решения у нас подобает принимать всем народом.

Молодой баронет с пониманием отнесся к услышанному и, дав своим людям команду, первым направил коня прочь от русла реки. Дождавшись, когда чужаки удалятся на приличное расстояние, родичи загалдели на все голоса. Сколько людей - столько мнений, но в подавляющем большинстве старшины соглашались с предложенным. Против стоял лишь Морлан - он всегда отличался строптивым характером.

- Почему мы должны им поверить? - вопрошал недовольный Орел, - Угодим в услужение к этим милым Альбертам и прочим! Наши дети и внуки потом нам того не простят! С каких пор мы стали такими трусами?

- Ты, Морлан, всем известный храбрец, - вклинился в речь знаменитого лучника вождь, - И в бою умереть не боишься. Но скажи мне, как смогут не простить тебя в чем-то внуки, если никогда не родятся на свет? - Маргар излагал сейчас общее мнение, ибо родичи согласно кивали. - Я-то тоже не молод, и готов помирать хоть сейчас, но детишкам пожить еще надо. Меня, конечно, пугают загадочные слова, типа 'Подданные', да только выбора у нас нет. Все мы видели силу орды...

Видя, что споры способны растянуться надолго, Яр поспешил оборвать разговоры:

- Ладно, хватит. Время уходит, а твари на месте не топчутся. Сам я стою за спасенье на севере, но здесь пусть решает все Племя. Все. Иду к людям.

С этими словами, Мудрейший направился к краю обрыва. Там, хорошенько прочистив горло, Яр замахал руками, привлекая внимание собравшихся внизу родичей.

- Люди восьми родов, - закричал он во всю мощь груди, - у нас появилась возможность спастись от Орды! - Между фраз Яр специально оставлял паузы, чтобы его слова успевали передавать по цепочке. - На севере за горами раскинулся огромный неведомый мир, населенный людьми. Про тварей там слыхом не слыхивали. Нам предлагают дать вдоволь земли под житье и посевы, взамен же придется отчасти расстаться с свободой и заиметь над собой всевозможных правителей. Вы доверяли мне долгие-долгие годы. К моим советам прислушивались ваши отцы и деды. Я заботился о нашем Племени многие сотни лет. Прошу вас, пойдите за мной и сейчас. Я все решил и выбираю бегство на север!

Над берегом Великой повисла звенящая тишина. Замешательство, возникшее от услышанного, сковало не ожидавших такого поворота событий людей. Яр уже все сказал, что хотел изначально, но, увидев растерянность родичей, передумал и добавил еще:

- Всем вам известно, на что способны зарбаговы твари. Я долго и тщательно думал, как нам спастись в этот раз. Но, видимо, бывают задачи, в которых решения нет. Долина обречена! В нашем маленьком мире просто нет такой силы, что одолела бы это зубастое воинство. Может быть, я и не прав. Я не всеведущ, и могу ошибаться. Да к тому же, увидев сегодня людей из-за северных гор, осознал я... - Яр на миг замолчал, собираясь с силами, - что Яраду не сын, и на высшие силы рассчитывать нечего!

Дружный вздох удивления прокатился над пляжем. Люди не желали верить услышанному. Привычное с рождения знание, что, заботясь о Племени, среди них, век от века, живет божий сын, оказалось чудовищным заблуждением. Ощущение постоянной божественной защищенности никогда прежде не покидало родичей. Сейчас же одной жесткой, и даже жестокой фразой, Яр все это разрушил.

Народ зашумел. Снизу полетели возбужденны выкрики. Не у каждого в голове уложилось подобное заявление. Некоторые даже решили, что Мудрейший ошибся, и не ведает собственной истиной сути. Мнения разделились, но на споры у родичей времени не было - Яр с откоса уже призывал делать выбор:

- Все, кто уходит за горы вместе со мной, поднимите руки. - Лес взметнувшихся кверху ладоней был для Яра понятным ответом. И хотя настроение Племени уже не являлось секретом, требовалось спросить еще раз, что Мудрейший и сделал:

- А теперь я желаю увидеть, скольким не по душе этот план. Кто не готов уходить из Долины и хотел бы попробовать затеряться в восточных лесах. Неволить я никого не хочу. Каждый сам вправе выбрать свою судьбу. Кто не хочет оставить родные края, поднимите вверх руки!

Яр тщательно оглядел заполненный родичами пляж и удивился, как же в Племени мало людей, не поддержавших его начинаний. Один, два, три,...ровно четырнадцать. И это на десять, без малого, тысяч! Что ж, значит, его уважают и верят в него до конца... и не только за громкое имя божественного родителя.

В этот момент, несмотря на все беды и горести, он неожиданно почувствовал себя счастливым. Счастливым как никогда. Наконец-то, опостылевший ярлык сброшен! Наконец-то, он сможет быть просто Яром и отвечать лишь за свои собственные дела и поступки, без оглядки на равнодушного небесного отца. Ноша, взваленная на плечи еще сотни лет назад, вдруг чудесным образом полегчала. Не пропала, конечно - забота о Племени давно въелась в кости и кровь - но ослабила хватку. Теперь он в ответе лишь за подвластное человеку, и от него перестанут ждать чудесных свершений, на которые он не способен. Повернувшись к старшинам, Яр нашел глазами Маргара.

- Что ж, выбор сделан. Я пошел, обговаривать с Альбертом мелочи, а ты здесь командуй. Пора подниматься на кручу и готовить путь посуху. - Вождь торопливо кивнул и побежал исполнять поручение, ну а Яр повернулся к востоку и, призывая пришельцев обратно, замахал им руками.

Вернувшись к реке и, как должное, приняв решение Племени, молодой баронет сразу же доказал, что серьезно намерен заботиться о будущих подданных. Подозвав к себе пару воинов, Альберт распорядился:

- Скачите обратно в Синар и расскажите барону обо всем, что случилось. Пусть высылают навстречу пустые повозки. У наших новых сограждан слишком много поклажи, да к тому же есть раненные. Отдельно доложить про чудовищ. Кто знает, а вдруг эти твари пожалуют и в наши края? Я никогда не желал прослыть трусом, поэтому не призываю пока собирать ополчение. Сначала постараюсь узнать про эту напасть поподробней. Переселенцев на север поведет Драгомир, а я отправляюсь на юг вдоль реки. Мне нужно увидеть масштабы угрозы своими глазами.

Услышав последнее, бывалый усач сразу принялся возмущаться - видно это и был упомянутый Драгомир - и отговаривать Альберта:

- Ваша светлость, к чему же такое геройство? Да поспрашайте вы местных, они все вам расскажут. Ваш брат с меня шкуру спустит, что с вами случись!

- Отставить разговоры! Все, старина, есть свидетели - ты пытался меня удержать. Но, как сам понимаешь, потуги твои бесполезны. А про шкуру ты мне не ври! Не хуже меня знаешь, что Арчи с войсками Графа в Нарваз ушел. Не до тебя ему.

- Хорошо, умолкаю. Ну хоть возьмите с собой побольше людей.

- Нет. Толпа в этом деле не требуется. Будут только мешать, - отмахнулся Альберт. И, повернувшись к Мудрейшему, добавил: - Яр, ты выделишь пару толковых ребят? Мне нужны провожатые.

- Думаю, добровольцы найдутся, - в голове закрутился десяток имен. - Вот, к примеру, Арил и Ралат, - выиграли этот сомнительный конкурс друзья. - Оба отличные лучники, да и с нелюдями у них счеты отдельные.

Вскоре место первого в истории контакта представителей двух миров покидали два разных отряда. В одном десять тысяч людей медленно ползли на восток, в другом всего шесть человек конными трусили на юг. Молодые охотники, без раздумий принявшие опасное предложение баронета, неуклюже болтались в седлах, на спинах у врученных лошадей. Езда верхом давалась родичам неохотно, но время на тренировку имелось, и юные лучники усердно внимали советам бывалых попутчиков, надеясь набраться сноровки к моменту неминуемой встречи с ордой.

Как ни странно, но Арил не испытывал страха, а даже, наоборот, ликовал от возможности вновь повидаться с захватчиками. Ненависть Лиса к хозяевам тварей со временем ничуть не стихала, а лишь раздувалась сильней. Парень восторженно предвкушал, как меткие мстители-стрелы вонзятся в уродливые тела, и молил всех богов позволить мечтаниям сбыться. Боги, если и слышали, то надменно молчали, никак не давая ответа. Впрочем, как и всегда...


***


Густые заросли надежно укрывали охотника от возможных непрошенных взглядов, но при этом серьезно мешали обзору. Беспорядочно разбросанные по обширной поляне землянки, часть из которых просматривалась сквозь листву, однозначно были покинуты. Над селением Змей висела звенящая тишина - ни людских голосов, ни блеяния коз, ни рева чудовищ. Тем не менее, Гамай осторожно выглядывал из-за кустов, выискивая признаки присутствия тварей. Лучше уж перебдеть.

Четырьмя днями ранее изгнаннику уже довелось лицезреть брошенный поселок Орлов, по которому прокатилось нашествие нелюдей. Разрушенные землянки, туши чудовищ, продолжавшие гнить там, где смерь от рук родичей справедливо настигла захватчиков, останки огромных погребальных костров и при этом полное отсутствие человеческих трупов - все это наглядно свидетельствовало о том, что в самом южном селении Племени люди добились победы, но решили потом отступить.

Здесь же следов былой битвы охотник пока не заметил. Отпечатки чудовищных лап обильно покрывали тропу, подходившую к Змеям из леса - это доказывало, что орда здесь уже побывала. Да вот только пришельцев, похоже, никто не встречал. Гамай, осмелев, выбрался из кустов и короткими перебежками от хижины к хижине двинулся дальше по вымершему поселку. Некоторые землянки превратились в груды обломков, разрушенные гигантскими тушами, другим не хватало стены, или крыши, но большинство домов стояли нетронутыми. Нетронутыми и совершено пустыми - ни оружия, ни запасов еды, ни одежды, ни утвари. Племя бежало отсюда без спешки. Родичи явно успели нормально собраться и прихватить все, что нужно, с собой. Без сомнений, Мудрейший предпочел отступить, не сражаясь, и вывел людей из селения еще до прихода орды. В общем, Племя Гамая ушло - теперь оставалось только разобраться куда.

Долго мучиться неизвестностью не пришлось. Наглядный ответ на этот вопрос изгнанник получил, как только добрался до восточного края поселка и увидел, или вернее сказать, не увидел привычных обширных зарослей прибрежного тростника. Гамай хоть и не был великим мыслителем, но выводы сделать сподобился. Оголившийся берег Великой открывал направление бегства сородичей. Парень даже слегка улыбнулся, так ему приглянулось решение Яра укрыться за водной преградой.

Безродные, хоть и считались врагами, но если сравнивать заречных соседей с зубастыми мерзкими тварями, безбожники переставали казаться проблемой, а главное - они были людьми. 'Яр сможет решить дело миром', - ни капли не сомневался Гамай. - 'Племя обязательно выживет! А как же иначе?' Силач свято верил в способности сына Ярада и потому собирался продолжить преследовать родичей, в надежде увидеть Мудрейшего. В своем упорстве Гамай вознамерился во что бы то ни стало разыскать Яра и передать ему забытую в бегстве вещь.

Легендарный чудесный предмет, висевший на шее Гамая на тонком шнурке, и явился причиной похода, затеянного изгнанником. Больше недели потребовалось охотнику, чтобы добраться сюда от развалин жилища Мудрейшего. Вопреки ожиданиям путь на этом не кончился, и теперь ему предстояло отправиться в земли Безродных.

Понимая, что попавшись своим на глаза, он рискует получить стрелу в брюхо, Гамай тем не менее, все же отважился на задуманное. Вернуть Звездный камень хозяину - дело важнейшее. Тут не до страха за собственную никчемную шкуру. Невзирая на то, что жестокий обычай велел любому из родичей, повстречавшему отвергнутого преступника, без сомнений и сожалений немедленно лишить того жизни, Гамай вознамерился во что бы то ни стало передать Яру небесного цвета реликвию.

По хорошему, изгнаннику полагалось убраться подальше на запад и жить тихой жизнью отшельника, в тамоших диких лесах, куда никогда не заходят охотники Племени. Но силач надеялся, что в наступившие тяжелые времена на эту традицию народ посмотрит сквозь пальцы. К тому же доставленный им легендарный предмет наверняка послужит причиной смягчения вынесенного Марком сурового приговора. Наверняка его оставят в живых и разрешат снова уйти. Ну а может - чем боги ни шутят - даже позволят остаться.

Так уж вышло, что в руки Гамая, наряду с другими вещами Мудрейшего, неожиданно угодила позабытая Яром святыня. Повстречав в тот злополучный день на южной окраине мира зарбаговых тварей, познакомившись с жуткой ожившей горой, пожиравшей в три рта все вокруг, охотник припомнил, как давеча ворочал с друзьями тяжелые камни, разбирая развалины легендарного дома. В погребе у божьего сына без сомнений имелось все необходимое для борьбы с чудищами, и отчаянный парень, несмотря на соседство кишащих на юге тварей, решил-таки закончить прерванную когда-то работу и освободить засыпанный вход в кладовую, благо был здесь поблизости.

Добравшись до знакомой огромной поляны, убедившись, что в окрестностях пусто и тихо, Гамай приступил к расчистке завала. Подгоняемый страхом изгнанник несколько дней трудился не покладая рук, но, слава Яраду, зубастые гости за все это время так ни разу и не явились к развалинам. Как выяснилось, большая часть работы была уже сделана ранее. Гамаю оставалась лишь самая малость - убрать последние камни с прохода.

Открывшийся темный провал стал для изгнанника долгожданной наградой, а сама кладовая - спасительной пещерой чудес. Изголодавшийся за последние дни великан, как безумный, набросился на жесткое вяленое мясо, полосками свисавшее с потолка. Погреб просто ломился от всяческой снеди. Были здесь и зерно, и коренья, и мед. Большие корзины с сушеными ягодами перемежались копчеными окороками, а длинные гирлянды грибов мешали Гамаю пройти в полный рост, оплетая пространство ароматными густыми тенетами.

Обширная кладовая делилась на две неравные части, и если в ближней к проходу комнате освещения было достаточно, то очертания дальней скрывал полумрак. Наевшийся вволю охотник, спотыкаясь и извергая проклятия, кое-как отыскал в темноте оружие, огниво, кресало, одежду и прочие полезные вещи. Набрав побольше провизии и собираясь уже уходить, изгнанник чудом приметил блеснувший на полке кулон и, боясь оставлять знаменитую вещь без присмотра, натянул ремешок с синим камнем на шею.

Выбравшись на поверхность, Гамай наскоро засыпал отверстие входа камнями и, после недолгих размышлений, отправился возвращать Звездный камень хозяину. Поселок Орлов оказался покинутым. Мудрейшего не было и в главном селении Племени. Искать сына бога теперь предстояло на том берегу Великой, и Гамай уверенно шагал к реке, обдумывая на ходу способ собственной переправы.

Когда до воды уже оставалось пройти всего сотню шагов, в лесу у него за спиной послышались какие-то звуки. Странный шум нарастал - что-то приближалось к поселку. Изгнанник, долго не думая, бросился обратно к землянкам и с разгону ввалился в задернутый шкурой проем. Затаившись в углу, словно огромная мышь, Гамай обратился в слух. Сквозь частую сердечную дробь до ушей доносился топот множества ног, или лап. Вскоре земля затряслась совсем близко. Кто-то двигался мимо землянки, но, похоже, их было не так много, как ему показалось сначала. Тем не менее парень трясся от страха, прижавшись к стене, и беззвучно молился Яраду. Руки хоть и сжимали копье, но Гамай понимал, реши твари заглянуть в эту хижину, вырваться уже не получится.

В том, что это не люди, парень не сомневался. Доносившаяся снаружи тяжелая быстрая поступь была ничуть не похожа на мягкие человеческие шаги. Подтверждая мысль о чудовищах, в отдалении проревел острозубый гигант. Этот звук прилетел все оттуда же из лесу, но уже миг спустя с севера от реки прозвучал жутким рыком ответ. Ведущая с юга тропа в тишине оставалась недолго - через несколько ударов сердца и на ней раздались характерные тварям протяжные звуки.

Воображение дрожащего Гамая само собой принялось рисовать картины, одну страшнее другой. Даже без помощи глаз парень видел, как в поселок за первым отрядом, с трех сторон, как в воронку вода, стекаются полчища тварей. Перепуганный до смерти парень молча клял себя, почем зря, понимая, что, потеряв осторожность, загнал себя в западню.

В этот миг появившийся первым отряд неожиданно перестал топотать, оказавшись как раз где-то между рекой и укрывшей Гамая землянкой. Сердце заколотилось пуще прежнего. Парень полностью погрузился в себя, силясь найти среди скачущих мыслей хоть какой-нибудь шанс на спасение, но ничего путного в голову не приходило. Он настолько увлекся поиском выхода, что едва не свалился на твердый утоптанный пол, когда от воды прилетел человеческий крик:

- Смотрите! С того берега тоже плывут! - надрывно сообщил неизвестный, и удивленный изгнанник, немедля, метнулся к дверному проему, где слегка сдвинул в сторону шкуру.

Меж водой и поселком в замешательстве топтались на месте два десятка странных животных, на чьих спинах седели какие-то люди. Незнакомые лица отражали тревогу и злость, руки крепко сжимали блестящее на солнце оружие. Средь носивших чудные одежды пришельцев выделялся обряженный в шкуры мужчина. Он сейчас находился к Гамаю спиной, но силач разглядел поводок, отходивший от шеи охотника и сполна выдававший в нем пленника.

Не считаясь с перегруженным разумом, пытавшимся осмыслить увиденное, руки изгнанника сами собой потянулись за луком. Все дальнейшее происходило так быстро, что раздумывать времени не было. Убедившись, что отряд окружен, чужак в длинном плаще приказал:

- Делать нечего! Прорываемся к северу!

Мужчина снял с пояса длинный блестящий нож и ловко прокрутил его в кисти.

- Если разделимся, друг друга не ждать! По одиночке к разлому - и дальше домой! Отведенное время упущено, а задача провалена! Боюсь, имперцы уже отыскали проход, и кордоны расставлены! Кто попадется - легенду вы знаете! Все, пора! - и, закончив о важном, человек бросил несколько слов уже не так громко: - Мальчишку убейте. Он больше не нужен. Чужаки развернули животных к северу, сбились в плотную кучу и одновременно сорвались с места. Лишь один человек задержался и, рванув за веревку, сбросил Троя на землю. Длинный нож взметнулся в замахе и...бессильно вывалился из вмиг ослабевшей руки. Воин тупо уставился на вылезший из груди окровавленный наконечник и, издав тихий стон, начал медленно падать вперед. Не успело тело убитого сползти вниз, как вторая стрела, угодившая животному в круп, заставила обезумевшего от боли зверя с дикой скоростью припустить вдогонку за остальными. Второй, оставшийся без седока безрогий олень тоже рванулся прочь. Миг-другой, и поднявшийся на ноги Трой остался на прибрежной поляне совершенно один.