# Год без солнечного света

Критцер (перевод: Наоми

Катастрофа оставила Миннеаполис без связи и интернета, магазины опустели, а солнце закрывает столб из пыли и пепла. Алексис и ее соседи пытаются выжить в этой новой суровой реальности и не растерять человечность. Смогут ли они защитить свой маленький мирок и спасти жизнь Сьюзан, каждый вздох которой может прервать внезапное отключение электричества. Лауреат премий "Небьюла" и "Хьюго" 2024 в номинации "короткая повесть".

Во время одной из более мелких передряг, предшествовавших действительно большой катастрофе, в сети я познакомилась со многими своими соседями. Не помню, создали ли мы свою группу в WhatsApp из-за пандемии или из-за гражданских беспорядков, или из-за того и другого вместе. Мой квартал в Миннеаполисе всегда был вполне дружелюбным - родители брали с собой детей на празднование Хэллоуина, а я знала живущих в ближайших домах по именам, но в группе WhatsApp все стали еще ближе.


Когда интернет и сотовая связь отключились, моя соседка с северной стороны Танеша построила у себя во дворе небольшую крытую будку из фанеры, обшила ее внутри пробковой доской, а над входной дверью краской написала WHATSUP, и теперь люди могли оставлять там сообщения друг другу.


Когда в первый день я зашла посмотреть на все это, народ уже вовсю вывешивал там записки с предложениями по обмену - кофе на презервативы, кошачий корм на подгузники, ремонт велосипеда на ремонт сантехники. Магазины опустели но, возможно, у кого-то на районе было то, что вам нужно.


На первых порах было странно, что некоторые услуги и сервисы все еще продолжали бесперебойно функционировать. Вода все еще текла по трубам, хотя нам и приходилось ее очищать. В магазинах почти всегда можно было найти консервированные овощи, и все шутили, что где-то есть секретный подземный склад, доверху забитый зеленым горошком. Аптека в нескольких кварталах от нас все еще регулярно получала "жизненно важные лекарства", например, инсулин, в котором нуждалась Танеша. Но кое-что работало лишь время от времени, не всегда, например, электричество. А были и предметы, которые совсем исчезли из магазинов - тампоны, батарейки AAA, аэрозоли WD-40, клейкая лента.


Каждый день около полудня я начала заходить к Танеше, чтобы помочь "модерировать" будку, что в основном подразумевало ее очистку от устаревших записок. После того как Интернет не восстановили и через 2 недели, я помогла ей построить вторую.


"Тебе не кажется, что нам следует навестить соседей?" - спросила она, пока я придерживала доску, в которую она вгоняла гвоздь. "Большая часть квартала этим пользуется, но не все".


Я не обращала внимания на этот факт, но, скорее всего, она была права. Напротив с грохотом захлопнулась входная дверь, и живший там пожилой мужчина стремительно перешел дорогу.

В руках у него было что-то похожее на электродрель. "Я Лем", - обратился он ко мне. "Держи эту доску прямо так". Танеша опустила молоток, а эта штука, похожая на электродрель, оказалась гвоздезабивным пистолетом, и справилась с нашей задачей очень быстро. "К тому же, вы хотите, чтобы я починил крышу на том, другом, чтобы она не протекала во время дождя". Он не придал своей фразе вопросительную интонацию, и это было замечательно, потому что, конечно, мы хотели, чтобы он починил крышу.


Пока он занимался починкой, Танеша принесла из дома планшет, и мы составили список домов нашего квартала, вписав туда все, что знали о жильцах. Это была малая толика имен и огромное количество формулировок типа "владельцы пуделя", "обладатели генератора", "подросток с очень громкой машиной, хотя он не ездил на ней с тех пор, как закрылись все заправки".


"Может, нам стоит поделить дома?" - спросила Танеша. "Ты займешься восточной частью, а я - западной?".


"Ок", - ответила я, ощущая то же тягучее нежелание, которое я испытывала, когда в детстве продавала печенье девочек-скаутов - я прекрасно знала, что многие будут рады меня видеть, но я до сих пор ненавидела стучаться в двери и разговаривать с незнакомцами. У меня не было планшета, поэтому я захватила из дома блокнот для заметок и спустилась на угол, чтобы приступить к работе.


Примерно три четверти жителей нашего квартала уже пользовались будкой Танеши. Оставшейся четверти я представлялась, рассказывала, в каком доме живу, объясняла, по какому принципу работает наш WhatsUp, а затем спрашивала, как у них дела. Не опускают ли они руки? Есть ли у них еда и другие предметы первой необходимости?


"Обладатели генератора" жили в середине квартала. Они обитали в обитом выцветшим оливково-зеленым сайдингом бунгало, огороженном забором. У большинства из нас не было подобных устройств - мы просто заряжали все, что могли, в часы, когда давали электричество, этим и обходились. В этом же доме генератор запускали при каждом отключении электроэнергии, даже кратковременном.


Когда я постучала, никакой реакции не последовало, но я повторила свою попытку еще раз и подождала, и тогда дверь открыл пожилой белый мужчина. "Я Алексис, с соседней улицы", - представилась я. "Я просто проверяю, все ли в порядке у жильцов, учитывая обстоятельства, и хочу сообщить вам о будке, которую мы установили...". Он молча смотрел на меня, пока я объясняла, как устроена наша WhatsUp-кабина.


Потом он спросил: "У кого-нибудь есть пропан?".


"Не знаю. У кого-то, может, и найдется".


"Я обменяю его на все, что угодно. Заплачу любые деньги. Ты сказала, я должен повесить объявление? Можешь сделать это за меня? Я не могу оставить Сьюзан".


"Конечно, я смогу его разместить".


"Можешь подождать?... нет, просто заходи".


Он зашаркал обратно, впуская меня в дом. Я осторожно закрыла за собой дверь. В прихожей стоял душный, затхлый воздух дома, в котором всерьез отнеслись к инструкциям закрыть все окна, чтобы не допустить попадания пыли и пепла. "Мне нужны бумага и ручка".


"Клиффорд?" - услышала я женский голос: "Здесь кто-нибудь есть? Кто это?".


Я последовала за ним в гостиную. Там в глубоком кресле сидела пожилая женщина. На ее лице змеей свернулась пластиковая трубка, оканчивающаяся канюлями в носу. Выглядела она неважно. "Это Алексис", - объяснил ей Клиффорд. "Она собирается рассказать соседям, что нам нужно топливо".


"Не знаю, есть ли оно у кого-нибудь", - ввернула я.


"Кислород, еще мне подойдут кислородные баллоны", - сказала Сьюзан.


"Люди держат у себя пропан. Никто не хранит баллоны с кислородом", - возразил Клиффорд.


"Вы пробовали достать кислород в аптеке?" - спросила я. "У них есть инсулин..."


"В аптеках не держат кислород", - ответил он. "Есть места, где его продают, но раньше мы заказывали его с доставкой - у меня даже нет номера их телефона - я не могу оставить Сьюзан и кружить по городу в поисках, даже если бы я нашел подходящий способ передвижения, она не сможет сама запустить генератор". Он указал на синий пластиковый прибор, стоявший рядом с ней и дребезжавший, как шумный вентилятор.


"У Сьюзан ХОБЛ*. То, что мы раньше называли эмфиземой. Ей нужна оксигенотерапия, поэтому мы пользуемся кислородным концентратором. Он преобразует воздух в помещении в чистый кислород. Концентратор не работает без электричества, поэтому я включаю генератор каждый раз, когда отключается снабжение. Но у нас заканчивается пропан... Не знаю, что мы будем делать, когда у нас закончится пропан". Он погладил Сьюзан по руке.


* ХОБЛ - Хроническая обструктивная болезнь легких


"А что, если мы найдем вам аккумуляторную батарею?" - спросила я.


"Проблема в том, что кислородный концентратор потребляет слишком много энергии", - объяснил Клиффорд. "Он разряжает батареи слишком быстро".


Чтобы получше все рассмотреть, я присела и вытащила фонарик, так как свет в комнате был приглушенным. Концентратор потреблял меньше ватт, чем кондиционер, но больше, чем телевизор. "Единственное, что помогло нам продержаться так долго, - сказал Клиффорд, - это то, что я купил самый маленький генератор, который у них был. Мы не подключаем к нему холодильник или что-нибудь еще. Он питает только кислородный концентратор, и мы включаем его только тогда, когда отключается электричество. Но несмотря на все это у нас вот-вот закончится топливо... Я не знаю точно, насколько скоро. Но скоро".


"А что будет потом?".


"После этого я долго не протяну", - сказала Сьюзан.


Раздался пронзительный гудок датчика угарного газа, свидетельствующий о том, что подача электричества возобновилась, и одновременно включились свет, кондиционер и телевизор. "Выключу генератор", - бросил Клиффорд и выбежал за дверь.


"Пожалуйста, будьте добры - переставьте вилку", - обратилась ко мне Сьюзан, указывая на концентратор.


"Переставить куда?" - спросила я в замешательстве.


"Просто воткните ее в розетку".


Кислородный концентратор отключился - Клиффорд, должно быть, добрался до находящегося во дворе генератора - и почти сразу же лицо Сьюзан стало сероватым, и она начала задыхаться, как будто только что пробежала четыре квартала, чтобы успеть на автобус. Я в панике озиралась в поисках розетки. Она даже не могла мне указать примерное направление, наконец я ее заметила и воткнула туда вилку. Ничего не произошло. "Я правильно все сделала? Мне нужно снова его включить?". Сьюзан удалось кивнуть, и я начала искать на устройстве кнопку, переживая, что что-нибудь испорчу, если нажму не туда. Клифорд торопливо вернулся, как раз тогда, когда я наконец нашла заветное "вкл-выкл". Его совершенно ни с чем нельзя было спутать, и я бы сразу его увидела, если бы не паниковала.


"Потеря дополнительного кислорода не должна тут же на мне отражаться", - сказала Сьюзан, как только отдышалась. "Просто я так волнуюсь".


"Я не верю, что ты просто волнуешься", - возразил Клиффорд. Некоторое время мы сидели молча. "Так или иначе", - добавил он. "Вы можете понять, зачем нам нужен пропан".


Я понимала. Однозначно понимала. "Посмотрим, что я смогу сделать", - ответила я, не испытывая особого оптимизма.


К Сьюзан вернулся нормальный цвет лица, и она более или менее отдышалась. "Если вы найдете кого-то, у кого есть концентратор кислорода, которым он не пользуется, мы могли бы использовать его для заправки кислородных баллонов", - сказала она. "Когда будет электричество. Нам бы еще один запасной. Знаю, это маловероятно, но у кого-то он может пылиться на чердаке".


Я кивнула.


Сьюзан нежно шлепнула Клиффорда лежащим рядом с ней журналом - ежемесячником Smithsonian десятилетней давности - и сказала: "Давай предложим Алексис чашечку кофе, раз уж включили электричество?".


"О, я не могу...".


"Мне это не трудно", - вклинился Клиффорд. "Я поставлю кофейник, и если у тебя есть лишняя минутка, присоединяйся".


На этом он меня подловил, я не могла позволить кофе пропадать, не говоря о том, каким дефицитным он был, поэтому я присела в мягкое велюровое кресло, пока Клиффорд возился на теперь уже хорошо освещенной кухне. "Как давно вы живете в этом районе?" - спросила я.


"О, на данный момент, должно быть лет сорок. У тебя ведь нет детей, да?". Я покачала головой. "Раньше, кажется, в начале двухтысячных, на каждый Хэллоуин мы устраивали Дом с привидениями и дарили большущие конфеты, всем детишкам, которые могли пройти его до конца. Ты, наверное, тогда сама была ребенком".


"Я выросла в Сакраменто", - сказала я.


"В самой Калифорнии? О, боже!", - воскликнула она. "От твоей семьи что-нибудь слышно с тех пор, как все это началось?".


"Нет", - ответила я, - "но мы и раньше особо не общались, так что это неудивительно".


"Ну, я, конечно, не собираюсь учить тебя жить", - сказала она. "Но я так успокоилась, когда получила письмо от нашего сына, живущего в Канзасе. У нас есть большой рулон марок, если вдруг тебе нужны".


"Думаю, я бы взяла одну. Я могла бы отправить им письмецо, просто чтобы дать им знать, что жива. Даже несмотря на то, что это будет для них скорее разочарованием, чем утешением".


"Тем больше причин дать им знать", - сказала она. "Приноси добрым утешение, а придуркам - огорчение".


Клиффорд принес кофе в трех миниатюрных фарфоровых чашечках. На подносе была сахарница, но я предпочла несладкий, так же поступили и Клиффорд со Сьюзан. "Спасибо", - поблагодарила я.


"Я только что рассказывала Алексис о нашем Доме с привидениями", - сказала Сьюзан.


Клиффорд оживился и начал рассказывать мне о канатной дороге, которую соорудил для привидений, а Сьюзан вспомнила, как на заднем дворе они подавали родителям горячий сидр из котла. "Я много лет проработала костюмером в Театре Гатри", - добавила она. "Поэтому мой костюм ведьмы был первоклассным".


Я вынула список домов, которые мне нужно было обойти. "Знаете кого-нибудь из этих людей?".


Примерно про половину они сказали что-то вроде "там раньше жили Гарсиа, но они переехали, ой, должно быть, в 2012 году...", но один из адресов Сьюзан был знаком лучше: "О, это дом Джины, она совсем одна с тех пор, как два года назад потеряла мужа, можешь заглянуть и к ней?". Я еще раньше планировала пойти туда, но "Привет! Ваша подруга Сьюзан попросила меня зайти к вам" делало мой визит чуть менее странным.


Моя крошечная чашечка кофе закончилась, так что я осторожно поставила ее обратно на поднос. "Пойду повешу объявление", - сказала я. "Спасибо за кофе. Дайте знать, если что-нибудь понадобится. Я постараюсь сделать так, чтобы кто-нибудь к вам пришел".


______________________


В том, что никто не пожелает выменивать или продавать пропан, я ошиблась. Я урвала четыре однофунтовых баллона Coleman, идущих в комплекте к походной плите, и вдобавок два неполных 20-фунтовых газовых баллона для гриля. Когда я явилась с этой добычей, Клиффорд расплакался и сказал, что в сумме они смогут проработать от 40 до 50 часов. Электричество, как правило, отключали на два-четыре часа в день, таким образом запасы можно было предположительно растянуть на пару недель, я видела, что и Клиффорд сделал аналогичные расчеты, а затем спросил, не хотят ли владельцы чего-нибудь взамен.


"Нет, когда люди слышали, что кому-то это жизненно необходимо, они говорили, что я могу это взять просто так", - объяснила я.


"Я не так плох в починке вещей", - сказал Клиффорд. "Если кому-то нужно что-то отремонтировать, пусть только пришлют кого-то посидеть со Сьюзан на случай, если отключат электричество...".


"Я расскажу об этом", - пообещала я.


"Зайдешь на минутку?" - предложил он.


Я чуть было не отказалась, но из соседней комнаты послышался голос Сьюзан: "Клиффорд, не стоит отпускать Алексис без чашечки кофе", и я решила, что дела вполне могут подождать пять минут.


"Клиффорд, ты умеешь что-то чинить?" - переспросила я, доставая блокнот. "А поконкретнее?".


"Я неплохой плотник", - отозвался он.


Я записала. "Мы составляем список навыков соседей, которые могут пригодиться", - пояснила я. "Вы же вряд ли выросли на ферме?". Они покачали головами.


"Я умею шить", - сказала Сьюзен. "Не думаю, что кому-то может понадобиться маскарадный костюм, а вот заменить молнию вполне".


"Ты сумеешь это сделать?" - уточнила я и сделала пометку. "Тебе понадобится для этого швейная машинка?".


"У меня она есть. Клиффорд мог бы мне ее спустить".


Клиффорд принес кофе, и я сделала глоток.


"Очевидно, в свое время мне стоило вступить в союз "Будущих фермеров Америки", а не в театральный кружок", - пошутила Сьюзан.


"Мы справимся", - сказала я. "Мы пытаемся понять, получится ли выращивать продукты во дворах домовладений. Лем предложил использовать для этих целей проспект, но эта идея вызвала сопротивление".


"От нас вы никаких жалоб не услышите", - заверил Клиффорд. "Как остальные посчитают, так и будет лучше".


Я рассказала им, что у Джины все в порядке, и что она очень переживала за Сьюзан. Она бы и сама пришла навестить их с Клиффордом, но сломала ногу еще до того, как все началось, и до сих пор испытывает затруднения при ходьбе. Даже одолеть лестницу в 4 ступеньки, чтобы войти или выйти из собственного дома, для нее тяжело. Клиффорд оживился. "Держу пари, я смогу соорудить для нее пандус. Он не будет соответствовать нормам, но позволит ей входить и выходить при помощи ходунков. Не знаешь, у кого-нибудь есть фанера?".


"У Лема есть листы фанеры", - сказала я. "После вас я зайду к нему".

_____________________________


В кварталах по соседству видели, как мы все устроили, и тоже прибегли к помощи досок обмена и тому подобного, чтобы организовать новый уклад жизни. Мы начали анализировать потребности сообществ, особенно способы выращивания продуктов питания. Мы нуждались в мотоблоке и культиваторе, чтобы превратить газоны в сады, но мотоблока ни у кого не было. А единственный найденный нами культиватор был бензиновым.


"Может быть, у кого-то в окрестностях есть электрический культиватор на обмен или продажу", - предположил Лем. Мы начали перекапывать дворы лопатами, но дело шло медленно, хотя, по крайней мере, мы не подвергали риску подземные коммуникации.


Я вызвалась добровольцем. У меня есть электромобиль, так что добраться туда я смогу. Я белая и выгляжу "респектабельно", если только не надену свою футболку "Жри буржуев" - параноидальные жители окраин вряд ли начнут в меня стрелять (Мы наслушались историй. Я определенно не хотела, чтобы Танеша брала риск на себя). Как только мы начали обсуждать это серьезно, Фрэнк сказал, что поедет со мной: от него исходит тот же вайб "потенциального жителя окраин", но при этом он настоящий амбал. В молодости он работал вышибалой в баре, и глядя на него, не скажешь, что сейчас у него постоянно болит спина. Я посоветовала Клиффорду не возлагать слишком больших надежд, но на всякий случай выдать мне все имеющиеся пустые баллоны из-под пропана, вдруг в пригороде мы найдем кого-нибудь, кто захочет продать нам свои запасы.


Мы организовали встречу блока, чтобы собрать все срочные заказы. Глория и Лия передали в дар четыре походных канистры и спросили, как дела у Сьюзан.


"Зависит от того, как будет работать электричество, но мы думаем, еще пару недель они, скорее всего, продержатся", - ответила я.


Они переглянулись. "Если бы светило солнце...", - начала Глория.


В воздухе было столько пыли и пепла, что фактически всегда было облачно, и солнечные батареи, установленные на крышах многих домовладельцев, особой пользы не приносили. Кое-что из них можно было выжать, но совсем немного. С минуту мы молчали, ведь если бы светило солнце, мы бы не оказались в столь катастрофической ситуации. Мы бы планировали летние забавы, а не пытались вычислить, сможем ли вырастить достаточно съестного, чтобы пережить следующую зиму, если с корнем выполем всю траву во дворах.


"А что насчет ветрогенератора?" - спросила я. Глория и Лия построили у себя ветряк и прикрепили к нему генератор, однако я не знала, насколько хорошо все это работает.


"Это могло бы сработать, если бы ветер дул, как следует", - отозвалась Глория.


"Это было бы хоть что-то", - сказала я. "Если бы они могли экономить топливо в ветреные дни, они смогли бы выстоять дольше".


"Достаточно большой аккумулятор будет работать", - сказала Танеша.


Я вздохнула. Когда год назад я покупала свой электромобиль, я также подумывала о приобретении солнечных панелей и этой гигантской стены из аккумуляторов, от которой вы запросто могли питать весь дом, подзаряжаясь от солнца (в стандартной ситуации), находясь чуть ли не в автономном режиме, по крайней мере, так было сказано в отзывах. Но я взглянула на стоимость и приняла совершенно разумное решение сначала накопить на солнечную батарею, а уж потом на модную стену из аккумуляторов. Я уже поспрашивала, и ни у кого в квартале тоже не было этого волшебного набора батарей.


"Кроме меня еще у парочки человек на районе есть электромобили", - сказала я. "Некоторые модели таких машин можно использовать как большой вращающийся генератор, но ни у одной из наших нет подобной функции. Впрочем, есть способы добиться этого при помощи инвертора, но это подразумевает, что авто невозможно будет использовать в чрезвычайной ситуации". Сегодня на моей машине мы съездили в Эдину; позавчера я отвезла в больницу упавшего с лестницы Халида.


"А как насчет велогенератора?" - спросил Том. "Такого, когда ты крутишь педали", - изобразил он жестами.


"Они вырабатывают около ста ватт", - пояснила Глория и посмотрела на меня. "Сколько ватт потребляет кислородный концентратор?".


"Пятьсот", - ответила я.


"Лэнсу Армстронгу понадобилась бы целая команда и все его препараты", - пошутила Лия.


"Лэнс мог бы обдалбываться сколько угодно, если бы у него выходило добывать электричество для Сьюзан", - ответила я, а потом подумала: дефицит лекарств становился все острее. На чем бы он не сидел, он, с большей долей вероятности, все равно не смог бы это достать.


"Ок, а что, если бы у нас было пять велогенераторов", - предположила Танеша. "Каждый велосипедист вырабатывал бы сто ватт".


"Ты хочешь сказать как минимум десять", - возразила Глория. "Люди ненадежны. Честно говоря, может, даже и все двенадцать". Она выудила из кармана блокнот и ручку и начала составлять список. "Нам нужно, чтобы ты выменяла побольше медной проволоки. Это непросто, она нужна всем. Хотя, наверное, попроще, чем добыть топливо".


"А велосипеды?".


"В гараже Джека есть несколько сломанных, мы можем худо-бедно состряпать из них велогенераторы. Но нам понадобятся люди, чтобы крутить педали".


Мы с Танешей переглянулись. "Если Комитет по закупкам сможет обеспечить нас медной проволокой, мы заставим это работать", - сказала она. "Комитетом по по закупкам" она начала звать нас с Фрэнком. "Но привозите и любой пропан, который отыщете. И бензин".


Дороги были тихими - в основном велосипедисты и пешеходы, парочка городских автобусов. Все, в том числе и мы, припарковали машины поперек, чтобы заблокировать улицы, ведущие в свои районы, там они и остались, после бензин из них слили - кому-то удалось спасти собственное топливо, другие опустошили чужие баки, в любом случае авто определенно не могли уже никуда ехать. Когда мы добрались до границ пригорода, дорожное движение оживилось, хоть заправки повсюду и были закрыты. Кроме того, помимо баррикад из автомобилей, мы увидели нечто, свисающее с уличного фонаря, на какую-то долю секунды я подумала, что это тело. На самом деле перед нами висел не труп, это был манекен, но выглядел он чертовски на него похоже, как, впрочем, ему и полагалось. На пластиковой шее красовалась табличка с надписью "ГРАБИТЕЛЬ". Вот как, мда, ок. Мы сделали все, что могли, чтобы выглядеть не представляющими угрозу.


Мы взяли с собой образцы того, что у нас было в избытке, и листок с перечнем навыков - например, акушер-гинеколог, который мог бы установить внутриматочную спираль, люди с опытом работы на ферме, которые могли помочь разобраться, как вскопать землю во дворе и выращивать там пищу. "Зачем нам перекапывать дворы?" - спросил первый из тех, с кем мы заговорили. "Я только в прошлом году уложил этот рулонный газон!".


"Я хочу сказать, что вам понадобится достаточно еды...".


"Все будет хорошо. Все наладится через месяц".


"Ок", - сказала я. "Что ж, в таком случае, если у вас есть электрический мотоблок, который вы не используете, мы можем заплатить за него золотом".


Это была очень продуктивная, хотя и немного удручающая поездка - мы обнаружили, что люди с радостью принимают золото в обмен на кучу полезных вещей, в том числе на катушку толстой медной проволоки, которую они сняли с тел каких-то мародеров и сунули в гараж. Кое у кого из обитателей пригорода явно был большой запас топлива, но никто не хотел его продавать. Фрэнк больше всего радовался мотоблоку, а я была в восторге от проволоки - кроме плана с велосипедами мы могли бы использовать ее для создания нескольких ветряных турбин.


Когда мы вернулись к себе на район, Фрэнк передал мотоблок Лему, и тот сразу же принялся за работу. Я взяла на себя проволоку и отнесла ее в гараж Клиффорда и Сьюзан. Когда Клиффорд был моложе, он использовал его в качестве мастерской, так что постройка стояла особняком и была довольно симпатичной, но со временем обросла всевозможным хламом. Лия возглавила команду подростков, которые все это расчистили; Глория рассортировала вещи и отправила их в другие гаражи района, которые мы использовали как отсеки для утилизации и хранения. Клиффорд периодически выскакивал, например, чтобы объяснить, что снегоуборщик, вероятно, снова заработает с новым ремнем или, может, со сменным маховиком; и Глория отправляла его в гараж, где будут строить ветряки, потому что большой шнек снегоуборщика можно превратить в лопасти ветряной турбины.


Тем временем люди приносили велосипеды. В гараже Джека была дюжина сломанных великов, еще дюжина агрегатов с теми или иными неполадками нашлась в гаражах у других соседей, а четверо услышавших о проекте принесли полностью рабочие велотренажеры. Команда Глории работала над очисткой от ржавчины и смазкой всего этого добра.


Гараж Клиффорда и Сьюзан вмещал две машины. Опустевшим он выглядел огромным: я посмотрела на верстак у дальней стены и представила, как его видел Клиффорд, когда они купили дом много лет назад - пространство, наполненное потенциалом. "Нам нужно здесь побольше света", - оглядываясь, сказала Глория. "Но нам подойдет освещение, которое не потребляет много энергии, светодиоды или что-то в этом роде". Я открыла коробку с надписью "РОЖДЕСТВО" и вытащила несколько нитей рождественских гирлянд, чтобы развесить их по периметру помещения.


Если бы у нас вообще не было электричества, мы бы не смогли этого сделать - нам бы потребовалось слишком много людей и слишком много времени, чтобы справиться. Но система электроснабжения все еще ежедневно функционировала какую-то часть суток. Даже большую часть суток. Нам просто нужно было заполнять промежутки.


Первый разрыв, который нам нужно было устранять, было время, которое требовалось для того чтобы переключиться - с городского электроснабжения на ветряное или с ветряного на велосипедное. Глория усилила пару больших аккумуляторных батарей и установила их в гостиной Клиффорда и Сьюзан.


"Зачем нам целых три?" - спросила Сьюзан.


"Потому что люди непредсказуемы", - ответила я. "При помощи велогенераторов они будут вырабатывать для вас электричество, но если все одновременно начнут крутить педали медленнее, нам нужно нечто, что выровняет ситуацию и обеспечит бесперебойную работу вашего кислородного концентратора. Кроме того, если вы разрядите один аккумулятор во время переключения, мы хотим, чтобы у вас были запасные, чтобы вы могли дождаться, когда городская сеть вновь заработает, и зарядить севший".


Если дул ветер, за выработку электроэнергии отвечал ветряк. Но иногда электроснабжение отключалось, а ветра не было. Глория установила автомобильную сигнализацию, которая срабатывала в таких ситуациях, и это было сигналом для бригады спортивных молодых ребят (в основном подростков из близлежащих четырех кварталов) мчаться крутить педали велосипедов, пока оно не восстановится. Если же перебой с электричеством был длительным, и люди уставали, у нас был дополнительный набор сигналов, чтобы вызвать им замену.


"Люди действительно собираются это делать?" - спросила Сьюзан, когда я объяснила ей все это.


"Мы можем им заплатить", - сказал Клиффорд. "Сколько будет справедливо? Я никогда не нанимал никого даже расчистить снег, потому что не знал, сколько предложить, чтобы это было по-честному. Не думаю, что у нас есть что-то, что люди хотели бы обменять или купить".


"Превосходные костюмы для косплея?" - пробормотала Сьюзан.


"Над проектом по выращиванию съестных припасов работали бесплатно", - сказала я. "Давайте посмотрим, может, мы сможем найти добровольцев и сюда. Если это не сработает, у вас все еще остаются запасы пропана".


Вообще-то я размышляла о том, что нам нужно поднять вопрос об оплате труда - по крайней мере после первой недели - но все вышло в точности так, как со вскапыванием грядок для посадки картофеля во дворах, люди готовы были делать это безвозмездно. Никто не хотел нести личную ответственность за происходящее, но крутить педали в компании из еще 11 велосипедистов в течение часа? Или получаса? На это были готовы многие.


Еще очень помогло то, что у живущего по соседству с Клиффордом и Сьюзан Хонга в беседке на заднем дворе было джакузи, и любой, кто возвращался после смены на велосипеде, мог им воспользоваться, чтобы быстренько окунуться. Вы не могли включить гидромассажный режим, пока не восстановят электроснабжение, но вода по крайней мере всегда была комфортной.


"Пожалуйста, скажите, пусть они не стесняются хотя бы иногда заходить в дом, чтобы я могла отблагодарить их" - попросила Сьюзан, когда я навестила ее после первой недели. Дочь Танеши Жасмин сидела на пуфике рядом с ее креслом с корзиной пряжи на коленях и вязальным крючком в руке; Сьюзан умела делать амигуруми, очаровательные вязаные игрушки, и судя по всему учила Жасмин премудростям этого искусства. Они делали целое семейство маленьких шерстяных мышек.


"Они не хотят надоедать", - сказала я.


"Мы можем сделать им кофе. Или лимонад".


"Мы сможем сделать лимонад для первых десяти", - сказал Клиффорд. "А потом у нас закончится либо лимонный сок, либо сахар".


Клиффорд собирался сходить в гараж, чтобы поблагодарить крутящих педали ребят, но Сьюзан этого сделать не могла, так как застряла дома со своим кислородным концентратором. Это была якобы "переносная" модель, но это, по-видимому, значило лишь, что вы можете прикатить ее в ванную, чтобы сходить в туалет. "Как вы раньше выходили из дома?" - спросила я, а затем задалась вопросом, а вдруг ответ "не выходила"? Я не помнила, чтобы хоть когда-либо ее видела.


"Бутылочный кислород", - отозвалась Сьюзан.


"Как думаете, вы могли бы научить больше народа делать таких?" - спросила я, указывая на вязаных мышек.


"О, они очень легкие", - ответила Сьюзан. "Совершенно точно - любого, кто захочет научиться".


"А малышей младше Жасмин?".


Она задумалась. "Кажется, мне было шесть, когда я научилась вязать крючком. Впрочем, тогда это были не милые маленькие фигурки, моя тетя научила меня делать прихватки. Все же это зависит от ребенка. У некоторых малышей - самые настоящие руки-крюки".


"Вы подумали о Калии, точно?" - спросила Жасмин и повернулась к Сьюзан, чтобы объяснить. "Калия хочет помогать во всем, но в основном только мешает. А ее родители очень заняты. Ее мама - медсестра и все еще продолжает ходить на работу, а папа помогает с районной фермой. И по правде говоря, ни у кого нет на нее времени. Ей семь".


"О, в таком случае, приводи ее сюда", - сказала Сьюзан. "У меня целый шкаф пряжи, а если я не смогу научить ее вязать крючком, у меня есть один из тех старых пластиковых вязальных станков, и, думаю, уж делать на нем шляпы я ее научу. Мы можем раздавать их тем, кто будет сюда приходить, в знак благодарности".


_________________________________


К началу мая стало сложнее доставать медикаменты.


Правило предполагало, что в приоритете жизнеобеспечивающие лекарства, и все согласились, что это логично. Но оказалось, что оно исключало большинство психиатрических препаратов, какими бы важными они ни были. Вы все еще могли купить сигареты, поэтому бросивший курить много лет назад Фрэнк, который теперь не мог получить нужное ему рецептурное лекарство, в качестве замены вернулся к старой привычке.


"Отправьте его ко мне поговорить", - кипя от злости, сказала Сьюзан, когда услышала про это.


"Он не придет", - ответила я. "Он сказал, что не хочет переносить на своей одежде вредные частицы, так как они могут попасть в ваши легкие".


"Чепуха", - возразила она. "Он просто не хочет получить нагоняй, который заслужил".


Фрэнк говорил, что для него не может быть ничего хуже, чем дышать целый день свежим воздухом, что определенно было чепухой - урон здоровью накапливался, - но, учитывая, что он в частном порядке дал мне список необходимых ему препаратов, и я не нашла ни одного из них, я была склонна просто оставить его в покое. Если сигареты поддерживали его хотя бы наполовину дееспособным, пусть курит. Подальше от Сьюзан.


Клайд также дал мне свой список, и сигареты не могли в нем заменить ничего. Он чувствовал себя крайне неудобно, когда передавал его мне. "Я много лет со всем справлялся, - объяснил он, пока я его просматривала. - Но в прошлом, когда мне было около двадцати двух, меня госпитализировали, потому что со мной стали говорить стены. Обычно я принимаю "Арипипразол", но подойдет и любое из этих двух. Я много лет пил "Зипрексу", но перестал, так как у меня начал развиваться сахарный диабет".


"Это тоже не очень-то хорошо", - сказала я, подумав о беспокойстве Танеши по поводу инсулина и полосок для анализа крови.


"О, я знаю". Он хохотнул. "Но временно, знаешь ли, это вариант. И "Габапентин" от беспокойства".


"В аптеках закончился "Габапентин"?" - встревоженно спросила я.


"Нет, но они отдали приоритет тем, кому он нужен от боли. Понимаю-понимаю, но они предложили мне бензодиазепины, а я совершенно точно не хочу их принимать".


"Посмотрю, что смогу сделать, Клайд", - дала ему слово я.


Два дня спустя ко мне зашла Панг с огромным шоппером. Она протянула мне сумку, я заглянула внутрь и буквально отшатнулась, увидев нераспечатанные упаковки "Абилифая" и "Габапентина". "Ты же не ограбила аптеку?" - спросила я.


"Как будто если б ограбила, я б нашла там "Абилифай"", - отозвалась она. "Нет, я ставила ВМС женщине у парка, и она рассказала, что ее мама умерла несколько месяцев назад, и после нее остались все эти лекарства. Там есть и еще кое-какие вещества, просто я решила, что это нужно принести тебе".


"Большое спасибо", - сказала я.


"Когда буду у кого-то дома, каждый раз буду спрашивать о неиспользуемых лекарствах", - добавила она. "Здесь никто никогда ничего не выбрасывает. Например, я обнаружила там три полупустые упаковки антибиотиков! Я к тому что, если не пропили весь назначенный вам курс, казалось бы, выбросьте оставшиеся таблетки. Но нет".


Несколько человек принимали лекарства, которые нужно было хранить в холодильнике, и с наступлением лета мы начали использовать экстра-морозильник Лема, он был огромным и при этом там хранились лишь пластиковые пакеты с кубиками льда, чтобы при длительном отключении электроэнергии, можно было поместить все эти препараты в заполненный льдом термоконтейнер.

________________________________


В конце июля на Миннеаполис обрушился сильный шторм.


Мы получили предупреждение и по радио и от чрезвычайно зловещих туч, и приняли быстрое административное решение: мы не будем вызывать людей крутить педали, пока шторм не утихнет - непогода должна была обеспечить сильный ветер, но если порывы будут настолько сильны, чтобы повалить турбину, они окажутся тем более опасны для людей, которые будут бежать сквозь стихию. У Клиффорда оставались запасы пропана, и наступало то самое время, чтобы воспользоваться ими, если понадобится.


Подгоняемый ветром дождь лил, как из ведра; я слушала, как он барабанит по моей крыше. Я расхаживала по гостиной, выглядывая на тусклый полдень за окном и надеясь, что дождь не размоет все посевы и посадки во вскопанных нами дворах, надеясь, что ни у кого не затопит подвал, надеясь, что подача электричества не прервется. Хотела бы я пойти к Танеше переждать все это.


Когда электричество отключилось, я поднялась наверх, чтобы попытаться увидеть дом Клиффорда и Сьюзан и посмотреть, работает ли ветряная турбина. Но на бульваре было высажено слишком много деревьев и стена дождя была слишком плотной, чтобы хоть что-то разглядеть. Я прошлась по дому, размышляя о том, что решение "мы не хотим, чтобы люди бегали по улице во время шторма" до сих пор выглядит совершенно разумным, а затем обулась и вышла во двор.


Я не удосужилась надеть плащ, поэтому мне сразу пришлось смириться с тем, что я промокну до нитки. Ветряк повалило, и я увидела Клиффорда и еще кого-то в желтом плаще, склоненных над генератором. С минуту я колебалась, нужна ли им моя помощь или я буду только мешать, но тут они оба выпрямились, и Клиффорд вернулся к себе домой, а человек в плаще бросился через дорогу к себе. Они включили турбину. Я тоже зашла в дом, закрыла дверь, и тут раздался оглушительный раскат грома и звук, похожий на треск раскалывающегося пополам дерева.


Наступило утро, но электричество не появилось. Я вышла на улицу в сухой одежде и мокрой обуви, чтобы осмотреть повреждения. Повсюду лежали поваленные деревья, которые блокировали все близлежащие улицы, а когда я подошла, чтобы поближе взглянуть на ствол, перекрывающий большой сквозной проспект, увидела, что линии электропередач там были оборваны - наши соседи с северной стороны расставили оранжевые предупреждающие конусы, чтобы люди не подходили к проводам.


Клайд раньше работал на гидроэлектростанции на Миссисипи, неподалеку от центра города, и пока я таращилась на лежащие электропровода, он подошел ко мне поближе - в рабочей одежде с рюкзаком в руках - и посоветовал: "Не трогай их".


"Не буду", - отозвалась я. "Уходишь?".


"Да. Придется идти пешком, автобус не сможет проехать через поваленные деревья. Может, кто-то сможет покормить моих кошек, если я не вернусь домой к восьми?".


"Обижаешь", - сказала я.


Танеша уже собирала людей, чтобы попытаться убрать, хотя бы то, что было нам по силам. У пятерых нашлись беспроводные мотопилы - настоящим фокусом было отыскать для них побольше заряженных батарей, чтобы можно было заменять те, что разрядятся в процессе работ. Вдалеке были слышны другие пилы и работающий генератор, но он принадлежал не Клиффорду и Сьюзан.


Их генератор был выключен: выработку энергии для них взяли на себя подоспевшие велосипедисты, а Лия и Глория снова устанавливали ветряную турбину. Клиффорд сидел на крыльце и наблюдал за их работой. "Одна из лопастей турбины застряла в кустах у дома Абди, ее нашла Калия", - сказал он. "Наверное, нам стоило снять его перед штормом". Он взглянул на меня. "Мы израсходовали много пропана".


"Понимаю", - ответила я: "Мне жаль".


Он покачал головой. "Нет, я не говорю, что кто-то должен был прийти и крутить педали! Он мог получить по голове от летящей лопасти турбины! Я имею в виду...". Он потер ладони о растянутые колени джинсов. "Наша пенсия не должна была быть такой. Мы должны были путешествовать, видеть все те места, на которые у нас постоянно не было времени. Сьюзан не должна была заболеть. Все это...". Он махнул рукой в сторону горок картофеля во дворе, ветряной турбины, раскиданных веток, и его голос дрогнул. "Это не то, на что она должна была быть похожа".


Из входной двери выскочила Жасмин. "Клиффорд!" - воскликнула она. "Сьюзан тебя зовет".


Клиффорд встал. "Извини", - сказал он и зашел внутрь. Когда через несколько минут я вошла туда же, чтобы захватить Жасмин, его гнев исчез или, по крайней мере, вновь был хорошо замаскирован. "Лем заходил ко мне в поисках тисков для пилы", - обратился он ко мне. "Можешь сказать ему, что я нашел свои?".


"Хорошо", - пообещала я.


По радио сказали, что бригады работают круглосуточно, чтобы расчистить дороги и восстановить линии электропередач, но могут пройти дни (по крайней мере, они не говорили о неделях), пока электричество восстановится повсеместно. Это значило, что нам понадобится гораздо больше велосипедистов, чем обычно. Танеша отправила Жасмин и Калию по домам в соседние кварталы, которые мы вообще-то не привлекали для помощи Сьюзан, чтобы узнать, не найдутся ли там желающие стать добровольцами. Это привлекло к нам новую группу велосипедистов, а также пару энтузиастов с ручными пилами, которые горели решимостью разобраться с поваленными деревьями.


Но в наших рядах появился и скептик, раньше он игнорировал весь наш проект, а теперь хотел посетовать Танеше на то, что мы делаем. "Это очень грустно и все такое, но не похоже, что леди, которая нуждается в кислороде, поправится", - сказал он. "Вы просто откладываете неизбежное".


Танеша прищурилась: "Вы откладываете неизбежное каждый раз, когда обедаете".


"Это другое".


"Вовсе нет", - отрезала она.


Я подумала о ярости Клиффорда по поводу того, что так не должно было быть, и почувствовала настолько сильный прилив собственной злости, что дала Танеше договорить, а сама просто пробормотала "мудак", когда парень затопал прочь вниз по улице. Мне казалось, что если я начну на него кричать, я никогда не остановлюсь.


Вечером поднялся ветер, и отремонтированная ветряная турбина дала всем передохнуть. Другие ветряки на районе мы использовали, чтобы зарядить батареи для мотопил. Мы также проверили запасы Клиффорда и решили на следующий день включить генератор на несколько самых жарких часов после полудня. А всем, у кого были ветряные турбины, поручили, по возможности делать лед, чтобы заполнить термоконтейнер для людей с нуждающимися в холоде лекарствами.


Через четыре дня электроснабжение восстановили. Вернулся и Клайд, который выглядел измученным, но, по крайней мере, смог добраться домой на автобусе по теперь уже расчищенным улицам. Жасмин и Калия каждый день приходили кормить его кошек, и оставили ему печенье, которое сами испекли в голландской печи. Рассудив: "А почему бы и нет?!", все поваленные деревья мы перепилили на дрова.


_________________________________


Прошло лето. Многое из того, что мы посадили, росло не ахти, по той же причине, по которой не было особой пользы от солнечных батарей - из-за до сих пор висящего в воздухе пепла, закрывающего солнце. Однако мы собрали хороший урожай картофеля и некоторых других неприхотливых к тени корнеплодов.


Мы сажали растения там, где в обычное время они могли бы расти на "полном солнце", и бывали дни, когда мы могли сказать, что солнце выглядывало, потому что несмотря на серое небо, на земле были видны тени. Валерия, которая была главным садовником на практических курсах при университете и, по-видимому, обладала магической властью над растениями, обратилась с напутственной речью ко всем росткам картофеля, приказав им "сделать все возможное", и это, похоже, помогло.


К тому же Валерия лучше всех знала, как устроить в гараже импровизированный погреб для хранения всей нашей картошки, морковки, репы и свеклы. Мы закрыли несколько банок зеленой фасоли, но не так много, так как принадлежности для консервирования было так же трудно найти, как и все остальное.


К сожалению, магия Валерии не смогла отпугнуть садовых вредителей: мы натянули сетку, чтобы защититься от кроликов, но пришедшие в город олени становились все более наглыми. Они перепрыгивали через первый из поставленных нами заборов и протаранили второй.


Однажды сумеречным августовским утром я резко проснулась от громкого шума. Я привыкла, что меня будит сигнал "Требуются велосипедисты", но электричество работало. К тому же, это был лишь одиночный хлопок, я не услышала "вуп-вуп-вуп" автомобильной сигнализации. Это было настолько необычно, что я накинула халат и вышла на улицу, где обнаружила Лема, мертвого оленя и уже завязавшийся яростный спор.


Судя по всему, Лем взял свое охотничье ружье и в предрассветной тишине подстрелил одного из рыщущих по саду в поисках пропитания оленей.


"Послушайте", - раздраженно говорил он. "Существует проблема - они едят нашу еду. Но есть и хорошие новости: оленина - тоже еда. Вяленое оленье мясо, как ни крути, калорийнее, чем стручковая фасоль".


"Лем, ты не можешь палить из ружья прямо рядом с местом, где мы живем", - сказала Глория. "Не можешь".


"В пять утра никто не встает! А если кто и встал, то он сидит дома! К тому же эти олени совсем стыд и страх потеряли. Я подошел к нему на десять футов, прежде чем выстрелить. Конечно, я не собирался промахиваться с такого расстояния".


Танеша вышла из дома примерно минуту спустя после меня, и все замолчали и посмотрели на нее, словно согласились, что все, что произойдет дальше - ее дело. Она посмотрела на оленя, потом на Лема и Глорию, оглядела всех остальных и сказала: "Лем, ты знаешь, как разделывать эту штуковину? Отнесите тушу туда, где она не будет доводить до слез малышей, и приступайте к делу, мы не позволим мясу пропасть зря. Встретимся через час или когда вы закончите".


Предыдущий день был прохладным, немного напоминавшим раннюю осень, но сегодня снова было жарко, и мы установили на улице несколько лягушатников и разбрызгивателей, чтобы детвора могла себя занять, пока мы проводим собрание. "Дело не в том, что мы против охоты", - как только все сели, быстро сказала Лия: "Мы просто не хотим, чтобы это происходило так близко к жилым домам".


Лем фыркнул: "Тогда я просто поеду домой к брату, и пусть олени продолжают жрать картошку".


"Они ели стручковую фасоль...".


Танеше удалось прервать этот спор, пока он не зашел еще дальше. "Лия, я понимаю, о чем ты говоришь, но он прав - это охота, но это и борьба с вредителями, и он мог бы пойти куда-нибудь еще поохотиться, но это не помогло бы нам сберечь урожай".


"Мне кажется, стадо оленей поселилось на кладбище", - сказала Валерия. "Может, Лем мог бы отправиться туда?".


До кладбища было легко дойти пешком, но оно находилось за пределами нашей обособленной части района. Мы все замолчали, размышляя о том, кого из живущих между нашим кварталом и кладбищем мы знали, а Валерия добавила: "У всех проблемы с этими оленями, а еще мы могли бы пообещать им вяленое мясо".


"Есть еще Департамент природных ресурсов", - сказал Лем. "Егеря. Полиция. Я знал, что вы, ребята, меня за то, что я это сделал, не сдадите. Но что там по поводу людей с кладбища, я не знаю".


"Моя подруга-садовница живет там, она была бы полностью за. Ей, кстати, было бы интересно узнать, сможете ли вы заняться заодно и кроликами".


"А как насчет ее соседей? И соседей их соседей?".


"Валерия, возьми Алексис и посмотрите, что можно выведать у людей, живущих у кладбища", - сказала Танеша. "А до тех пор, Лем, больше никакой стрельбы из оружия возле наших домов".


"А что если кто-то заявится и попытается нас ограбить?" - спросил Лем.


"И против имущественных преступлений никакого смертоносного оружия мы тоже не применяем", - отрезала Танеша. Это стало отправной точкой для еще одного витка спора. Оказалось, что у многих моих соседей имелось оружие - это, вероятно, не должно было меня так сильно удивить. Количество аргументов в пользу его применения против имущественных преступлений, вероятно, тоже не должно было меня удивлять, учитывая, как сильно все беспокоились о запасах продовольствия.


Я просто слушала, думая о жителях окраин, повесивших манекен, и о том, как бы я не хотела, чтобы мы стали на них похожи. В конце концов, менее помешанные на оружии с горем пополам выиграли спор: если до этого дойдет, мы защитим себя, но не прибегая к ружьям, все дальнейшие изменения возможны только после дополнительного обсуждения и только в том случае, если кто-то на самом деле будет угрожать нам насилием.


Соседи со стороны кладбища оказались дико воодушевлены идеей осмотрительной охоты на оленей, особенно после обещания мяса. Они стояли на стреме, пока муж Пэнг Би и Лем выслеживали стадо и добывали дичь. Мы разделили мясо, насладились бургерами и чили из оленины, а задние ноги завялили, чтобы сохранить на зиму.


___________________________________


В один из осенних дней я проходила мимо двора Сьюзан и увидела, что она сидит перед домом в шезлонге, а ее кислородный концентратор подключен к длинному прочному удлинителю. Рядом с ней была огромная корзина, заполненная мелкими, наполовину червивыми яблоками, а вокруг - дюжина малышей, Джина, которая все еще пользовалась ходунками, и Гейл, женщина из соседнего квартала, ходившая при помощи костылей. Я подошла поздороваться и увидела, что каждому ребенку они вручили овощечистку, и дети старательно чистили эти крошечные яблочки. Взрослые аккуратно нарезали очищенные плоды кольцами, а затем самые маленькие из группы раскладывали их на противни для выпечки. Я подошла еще ближе, чтобы внимательнее все это рассмотреть. "Это потрясающе!", - воскликнула я.


"Мы очищаем все плохие места", - взволнованно сообщил мне маленький мальчик. "Очень-очень осторожно очищаем, и делаем сушеные яблочные дольки, и я очень сильно помогаю! Хотите яблоко? Я могу найти для вас непорченное!".


"Отличная идея", - подбодрила его Сьюзан. "Почему бы тебе не поискать для Алексис хорошее яблочко в одной из тех больших корзин у забора". Он умчался, а она повернулась ко мне, чтобы объяснить: "У Гейл есть яблоня".


"Я даже не могу вспомнить, какой сорт нам назвали, когда мы покупали дерево", - сказала Гейл. "У нас была мечта о домашних яблоках, которые бы выглядели точь-в точь, как магазинные. Оказалось, в садах обычно распыляют тонны химикатов, а если этого не делать, туда лезут все от птиц и белок до личинок моли. Плюс тебе нужно влезать на лестницу, чтобы проредить ветки, когда дерево молодое, если хочешь, чтобы плоды были крупными. Кент даже так и сделал в этом году, но они все равно остались мелкими, скорее всего, потому что было так мало солнца".


Малыш вернулся с яблоком, и я одолжила нож, чтобы разрезать его на дольки. Кусочки были превосходными, сладкими и хрустящими.


"Вообще-то неподпорченные яблоки хранятся довольно хорошо", - сказала Джина. "Но я не уверена, что тут такие найдутся, поэтому мы делаем из них яблочные кольца для сушки. К тому же, с этим нам могут помочь дети".


"Ты просто нарезаешь круги?" - спросила Сьюзан. "Или ты что-то ищешь? У тебя с собой блокнот".


Я заглянула в свой список. "Танеша думает о зиме", - сказала я. "Перебои в подаче электроэнергии приведут к тому, что печи не смогут работать".


"У меня газовая печь", - отозвалась Джина. "Они думают, что газа тоже не будет?".


"Газовая печь не будет работать без электричества из-за вентилятора", - объяснила я. "Если бы она работала без вентиляции, это могло бы обернуться нехорошо, ведь тогда бы накапливался угарный газ".


"Моя работает без вентилятора", - вклинилась в разговор Сьюзан. "У нас с Клиффордом гравитационная печь, старинная модель. Стоит в подвале, выглядит, как злой осьминог. Работает без электричества".


"Выглядит как злой осьминог?".


"Я не знаю, как еще это описать", - сказала Сьюзан.


"Я всегда думала, что они похожи на космических пришельцев", - отозвалась Джина. Я пошла разыскивать Клиффорда, чтобы он провел мне экскурсию по подвалу.


У гравитационной печи был огромный центральный блок в форме бочонка с такими же огромными вентиляционными отверстиями, выходящими из него во всех направлениях. Она действительно была похожа на гигантского злого осьминога. "По правде говоря, я ничего не знаю о таких", - удивленно протянула я.


"Мы все время подумывали ее заменить", - сказал Клиффорд. "Они не очень экономичны, но демонтировать и заменить такую вышло бы очень дорого, и они служат вечно. Никаких подвижных частей".


"Ты не против, если этой зимой к вам будут приходить погреться?" - спросила я.


Клиффорд рассмеялся да так заливисто, что даже прислонился к стене, вытер глаза и кивнул.


_______________________________________


Мы собрали урожай картофеля и превратили сараи для инструментов на заднем дворе и холодные углы подвалов в погреба. Мы выбрали дома, которые будут становиться убежищами во время похолоданий, если отключат электричество - в округе оказалось еще две гравитационные печи, пара домов с мегаэффективными тепловыми насосами и два дома с хорошей термоизоляцией и газовыми печками, так что нам нужно было только запитать там вентиляторы. Еще в домах-убежищах должно было быть достаточно места, чтобы вместить и владельцев и гостей, которые не были бы придурками (Я люблю свой район, но дурачья у нас хватает). Убежища получали собственную турбину, если ее до этого не было, а Глория отправила обученную ею и Лемом группу законопатить в них все окна и пристроить тамбуры, чтобы, когда люди заходили, все тепло не выходило наружу. Сьюзан сделала декоративные баннеры "ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ", которые можно было вывесить на таких домах, чтобы все их запомнили.


В начале ноября раз в неделю по главной улице стала курсировать правительственная автоколонна с гуманитарной помощью. Автобусы стали менее надежными, и я, когда могла, стала подвозить Клайда на работу и обратно. Иногда у меня не получалось - при перебоях с электричеством, энергии, чтобы зарядить машину, не хватало - и он шел пешком.


В домах с тепловыми насосами были также солнечные батареи. Ими запаслись и еще несколько человек в квартале. Прогнозы утверждали, что к середине зимы из воздуха должно уйти достаточно пепла, чтобы мы снова смогли получать энергию от солнца - однако эти предсказания предполагали много допущений, и я точно не хотела на них полагаться. Еще я не хотела рассчитывать на то, что конвои продолжат свою работу. Тем временем мы объединили наши консервы из гуманитарной помощи и передали всю фасоль оттуда Диане, у которой была сильная аллергия на пасленовые, и она не могла есть картофель. Фасоли было много, намного больше, чем помещалось у нее в шкафах, и мы сложили банки прямо в гостиной и отпускали шуточки о Великой стене бобовых. Однако мы были рады, что придумали это, потому что потом конвой не приходил три недели.


После того как прошло две недели без гуманитарной помощи, пригородный район, который мы посещали в начале лета, прислал делегацию, желающую купить продукты. Они начали с попыток оплатить покупки деньгами, но когда это не вызвало нашего интереса, повысили ставки до топлива. Это заставило нас вернуться к кое-каким расчетам: "Сколько чего у нас было? Сколько правительственных конвоев с помощью можно было ожидать, основываясь на дошедших до нас слухах?". В итоге мы согласились на обмен "картофель на пропан", поскольку было бы хорошо оставить вариант с генератором рабочим, особенно если нас снова будет ожидать длительное отключение.


"Как думаешь, где они взяли топливо?" - спросила меня Танеша, когда те вышли на улицу, чтобы обсудить наше предложение наедине.


"Или кто-то из них настоящий скопидом, или они угнали бензовоз", - предположила я. "Как считаешь, кучка богатых яппи могла бы провернуть ограбление бензовоза?".


Они вернулись с баллонами с пропаном и в присущей некоторым отвратной манере попытались выторговать у нас как можно больше, а потом с картошкой и максимально негативным отношением к нам отправились обратно в свой пригород.


"У меня плохое предчувствие", - сказала Танеша. "Давайте добавим людей в ночные караулы".


_________________________________


Танеша оказалась права.


Я стояла на страже у южного въезда в район, когда началось нападение. Для связи мы использовали портативные рации, которые один из парней купил себе для охоты вслепую сто лет назад, и они были не так чтоб очень хороши. Моя сработала с пронзительным треском, сквозь помехи я разобрала слова "западный вход...", прежде чем наступила тишина.


Я включила автомобильную сигнализацию. Мы начали с использования эти сигнализации, чтобы вызывать людей для выработки электроэнергии, но за несколько месяцев помимо стандартного "нужны велосипедисты" придумали набор дополнительных сигналов. У нас был специальный сигнал тревоги при пожаре (мы фактически спасли дом Люка, прибежав с огнетушителями и садовым шлангом, и это было чертовски хорошо, потому что перестраивать дом сейчас стало бы неосуществимой затеей), а еще было универсальное оповещение "Аврал! Чрезвычайная ситуация!".


"Западный вход!" - крикнула я всем, кто направлялся в мою сторону, сигнал прошел. Основная часть соседей двинулась в заданном направлении, но некоторые предпочли остаться, чтобы укрепить мою позицию, на случай, если атака на западный вход окажется отвлекающим маневром.


Но ложных заходов не было. Мы имели дело со скоординированным, но не особенно изощренным нападением. Их план был просто из серии "войти, схватить вещи, уйти", и они предполагали, что мы не сможем отреагировать достаточно быстро, чтобы остановить их. Если бы это произошло весной, они бы оказались правы! Но сейчас мы уже несколько месяцев отрабатывали быстрое реагирование на сигналы тревоги, и не потому что репетировали вторжение, а потому что обеспечивали Сьюзан электричеством. У незваных гостей не было ни единого шанса. Большинство из них убежали, но одного удалось завалить Киту, а другой, по нелепой случайности (чистое невезение для него), споткнулся, упал и сломал себе лодыжку. Никто к нему даже не притронулся.


Несмотря на правило "не применять огнестрельное оружие против имущественных преступлений", у Лема и Би были с собой пушки, но оба ствола так и остались в кобуре. Парень, которого держал в захвате Клайд, заметался, пытаясь вытащить что-то из кармана, но Клайд тут же оттолкнул его руку. Оказалось, что в одном кармане у нападавшего свободно, как связка ключей, болтался пистолет, а в другом - перцовый баллончик. Мы изъяли и то и другое. У сломавшего лодыжку пистолет был в кобуре, ее было видно, но Лем рявкнул ему пару ласковых, и парень даже не попытался к нему потянуться. Как выяснилось, это была пневматика.


Мы доставили наших пленников в дом Кита (думаю, в теории, Кит сам поставил нам эту задачу, поймав первого, кто подвернулся ему под руку) и отправили гонца за Пэнг, чтобы та наложила шину на лодыжку недотепы. Как только мы хорошенько рассмотрели арестованных при нормальном освещении, мы поняли, что это подростки, и это многое объясняло. "Глупые белые мальчишки из пригородных таунхаусов" - в этом мы были почти уверены, и это подтвердил травмированный пацан, когда начал разглагольствовать о том, что знал, что это плохая идея и сказал всем, что это плохая идея, и что он даже не хотел с ними идти и пришел только, чтобы уберечь их от неприятностей. Нападавшие были не из того загородного района, с которым мы вели торговлю, а откуда-то западнее тех мест. Они услышали, что у нас есть излишки еды, и решили совершить налет и пополнить собственные скудные запасы.


"Я думаю, мы должны потребовать за них выкуп", - сказал Кит.


Танеша покачала головой. Но это оказалось большей частью придиркой к формулировке. "Оштрафуем их", - предложила она. "Их родители могут заплатить за ущерб, который они нанесли". Мальчики выбили боковую дверь одного из гаражей, прежде чем соседи остановили их.


Сигнализация снова сработала, на краткий миг все подумали: "О нет, что теперь?", а потом мы поняли, что это всего лишь сигнал велосипедистам. Несмотря на то, что была середина ночи, никто не спал, и большинство людей все еще были переполнены адреналином, так что найти желающих оказалось очень легко.


"Что это?" - спросил Кайл, мальчик, что не поранился. Он нам не представился, но тот, что сломал лодыжку кучу раз его обругал, поэтому мы запомнили имя.


"Это означает, что нам нужны люди, которые запустят генератор", - объяснила Танеша.


"Видишь", - свирепо зашипел парень с переломом "У них есть генератор. Нам повезло, что нас не подстрелили".


"Заткнись, Джейк", - отозвался Кайл.


"Я хочу сказать, что они здесь, в общем-то, военизированная организация...".


"Мы запускаем генератор, чтобы поддерживать дыхание одной леди", - перебил его Кит.


Оба мальчика уставились на него с откровенным недоверием.


"Хотите посмотреть?" - спросила Танеша, вставая. "Может, это подаст вам какие-то идеи, которые вы сможете привнести дома в свое сообщество".


Доставить их туда стало своего рода представлением. Даже в шине Джейк не мог наступать на свою травмированную лодыжку, поэтому Лия пошла в гараж Хавы, аккуратно заполненный вещами из серии "может пригодиться", и нашла там коленный самокат. Кайл представлял противоположную проблему - он мог просто добежать туда, но мог и сбежать от нас, если бы постарался. Остановились на том, что Кит забрал его ботинки.


Ночь была холодной, но на генераторной станции было тепло, так как она была хорошо изолирована, да и велосипедисты уже успели там потрудиться некоторое время. Двенадцать человек крутили педали, еще столько же тусовались на диванах в зонах отдыха по углам комнаты. Пространство было освещено светодиодными гирляндами, также тут был счетчик, который позволял отслеживать, достаточно ли энергии вырабатывается, а на стенах красовалось множество самых разнообразных постеров и фото, развешенных "постоянными велосипедистами". Все началось с симпатичного снимка Сьюзан, который Клиффорд повесил, как только станция начала работу. Потом кто-то прикрепил рядом фотографию своей бабушки из другого штата, о которой давно ничего не слышал и надеялся, что с ней все в порядке, за ней появился постер с горами на фоне голубого неба. Сейчас все четыре стены были украшены просто превосходно.


Народ на диванах отдыхал и ждал своей очереди, а Хаким и Гален при этом на пару сочиняли стихи о борьбе с жителями пригородов. Все смеялись, но затихли, когда мы вошли. "В чем дело?" - нервно спросил один из них.


"Кайл и Джейк хотели посмотреть на наш генератор", - объяснила я.


Хаким встал. "Да", - проговорил он. "Мы вырабатываем электричество, чтобы поддерживать работу кислородного концентратора". И подошел к стене, чтобы указать на фотографию Сьюзан.


"Она ваш врач или что-то в этом роде?" - спросил Кайл. Этот вопрос был встречен недоуменным молчанием. "Инженер? Что делает ее такой важной?".


"Она учит вязать крючком", - крикнули с одного из велосипедов. "Вон те малыши наверху". На стене висела в том числе и полка с амигуруми.


"Нет, серьезно", - сквозь смех сказал Кайл. "Я не понимаю".


Хаким был одним из тех долговязых подростков, которые кажется состоят из одних конечностей, и он подошел и навис над Кайлом, заставив того отступить назад. "Сьюзан", - произнес Хаким, - "член нашего сообщества".


Кайл перестал смеяться и тяжело сглотнул. "Вы хотите, чтобы мы крутили педали? Ну, чтобы я крутил. Джейк повредил ногу, он не сможет".


Хаким еще несколько секунд смотрел на Кайла свысока. "Нет", - сказал он. "Никто не хочет, чтобы вы крутили педали. Мы хотим, чтобы вы отправились домой и передали своим приятелям, что с нами связываться не стоит".


Я думала, нам самим придется тащить мальчишек обратно в пригород, но к утру их родители уже с возмущенным видом стояли на границе нашего района. Когда Танеша вышла к ним без их сыновей и объяснила, что им придется заплатить штраф, чтобы покрыть нанесенный теми ущерб, они сердито пригрозили вызвать полицию, что очень нас всех рассмешило. Потом они предложили заплатить штраф только за Кайла, видимо, потому что родители Кайла были важны, а родители Джейка - нет, хотя и тот факт, что Джейк упал и поранился, похоже, тоже сыграл свою роль. Танеша дала понять, что это комплексное предложение, и никаких скидок, если забрать только одного, не будет, и после непродолжительного ворчания они раскошелились на штраф целиком - почти полный 20-фунтовый баллон с пропаном.


__________________________


Рано утром первого февраля Джейк появился у нас снова.


Он пришел на рассвете или около того. Один. Немного прихрамывая, так как путь был долгим, и дрожа, несмотря на то что обрушившееся на нас резкое похолодание начало ослабевать. Танеша накинула поверх ночной рубашки пальто и вышла. "Зачем ты вернулся?" - спросила она.


"Я хочу к вам присоединиться", - ответил он.


"Что ты имеешь в виду? Мы не армия. Ты не можешь просто записаться и все".


"Я хочу жить здесь", - затараторил он. "Обещаю: я умею работать. Когда моя лодыжка заживет, я смогу трудиться в поте лица. Я могу крутить педали на велике, могу копать, я смогу сделать все, что вы захотите".


"Где ты думаешь спать, сынок?" - спросил Лем.


Он выглядел таким обездоленным. "Не знаю. Может, у кого-то найдется кушетка?".


Лем, Танеша и я переглянулись, и Танеша сказала: "Слишком холодно, чтобы стоять здесь и болтать, давай отведем тебя куда-нибудь в тепло и во всем разберемся".


Хоть приветственный баннер на доме Сьюзан и Клиффорда был истрепан ветром, внутри горел свет, поэтому мы с Танешей постучались и вошли с нашим новым гостем. Ночью электричество отключали, но резкий ветер заставил вырабатывать энергию все наши ветряные турбины, и велосипеды не понадобились, а примерно полчаса назад городское электроснабжение восстановилось. Клиффорд возился на кухне, Сьюзан тоже не спала, так как, как только мы закрыли за собой дверь, крикнула: "Кто здесь? Подходите поздороваться!" и добавила: "Клиффорд, сделай кофе!", не дожидаясь, пока станет ясно, кто пришел.


"Не трать кофе зря, это мы с Алексис и незваный гость", - шутливо сказала Танеша.


"Незваный...?" - переспросил Клиффорд, выходя из кухни и оглядывая Джейка с ног до головы. "Откуда он взялся?".


"Из пригорода", - объяснила Танеша. "Он ищет место, где можно остановиться".


Джейк набрал полную грудь воздуха и протараторил вновь: "Я умею крутить педали, копать, готовить, мыть посуду, чистить снег. Я не очень хорошо обращаюсь с инструментами, но если мне дать инструктаж, попробую справиться и с этим".


"Зачем ты сюда пришел?" - с некоторым раздражением переспросила Танеша.


"Потому что я хочу жить там, где люди заботятся друг о друге", - надтреснутым голосом ответил тот.


Сьюзан жестом подозвала его к себе и взяла за руку. "Паренек, не волнуйся", - сказала она. "Они все здесь добряки. Они не бросят тебя на съедение волкам". Она вытянула салфетку из стоявшей на столике рядом с ней коробки и протянула ему, чтобы он вытер глаза.


"Добро пожаловать в наше сообщество. Наверху у нас есть гостевая кровать. Или, по крайней мере, была".


"Мы отдали ту кровать Лему, уже не помню почему", - отозвался Клиффорд. "Но место наверху осталось, и я уверен, что у кого-то найдется кушетка или софа, которую он смог бы одолжить...".


"Мне не нужна кровать...".


Кто-то постучал во входную дверь, и первой моей мыслью было, что бывшие соседи Джейка из пригорода вернулись, чтобы забрать его домой, но тут послышался голос Лема, и, насколько мы могли разобрать, он звучал ликующе, а вовсе не обеспокоенно. Танеша пошла открывать дверь, а тот уже побежал к следующему дому, но его голос донесся до нас и оттуда. "Голубое небо!" - кричал он. "Голубое небо!".


Я посмотрела вверх. Там виднелся клочок голубого цвета - совсем крошечный, но ярко-голубой клочок - и оттуда лился солнечный свет, холодный и яркий. "Выходите!" - крикнула я через плечо и побежала через дорогу, чтобы постучать в двери других домов и вывести людей на улицу, чтобы они тоже это увидели. Когда я оглянулась, Клиффорд уже подвел Сьюзан к крыльцу, хоть они и продвигались с заминками, Джейк позади подталкивал ее концентратор. Они смотрели на небо, на разрыв в этих не-совсем-тучах, щурясь от солнца, и на их лицах было то же самое выражение изумления, что и у меня.

Когда я вернулась в дом Сьюзан и Клиффорда, Джейк усердно силился объяснить Танеше, как, увидев велосипедистов, понял, что существует лучший выход. "Ты в деле", - сказала она. "Все отлично. Мы найдем тебе местечко. Давайте просто насладимся моментом - весна в этом году действительно может наступить. Голубое небо".


Наоми Критцер - американская писательница, работающая в жанрах научной фантастики и фэнтези. Лауреат "Хьюго", "Локус", "Небьюла" и ряда других литературных премий. Блогер.

Авторские права соблюдены.

С оригиналом произведения можно ознакомиться по ссылке.