# Единственный дракон (35)

Наталья Александровна Сапункова

Вечером он Шалу и не ждал, но зато все утро вздрагивал и оглядывался - не возникнет ли она внезапно где-нибудь? Нет, ее все не было, целый день. Уже и вечер скоро. И куда она подевалось, случилось что-нибудь?

Сайд зато то и дело заглядывал, и, не найдя Шалы, разочарованный уходил, перекатывая в кулаке игральные кости. В один из приходов вздумал поучить Ардая жизни.

-Ты бы, парень, не облизывался на ниберийку, - сказал он. - Их любить - себе дороже. Сердца кусок заберет на веки вечные, и ищи ее потом- не найдешь...

-Это я на нее облизываюсь? - удивился Ардай. - Прости, но я думал, это ты к ней неровно дышишь.

-Эх, дурень ты, - вздохнул Сайд. - У меня уже все есть - и любовь, и семья, и детишки. Она огонь-девка, ниберийка эта, да не там она меня зажжет, понял? А ты вот, если влюбишься, все равно не удержишь, зато потом места себе не найдешь.

-Спасибо, я запомню, - сказал Ардай.

Нашел толстяк, чем пугать. Влюбишься - не влюбишься. Вот чего-чего, а влюбляться Ардай Эстерел больше не собирался точно.

-Э-э, - махнул рукой Сайд, и ушел.

Лиолина тоже приходила, опять принесла книгу. Что-то занимательное, но ему не этого хотелось.

-А не могла бы ты принести мне что-нибудь про вас? - попросил он.

-Про нас? - удивилась она. - Прости, таких книг у нас нет. Ты имеешь в виду - про нашу историю, про то, какие мы и почему отличаемся от вас? Впрочем, ладно, я поищу.

Она ушла. А он продолжал вздрагивать, когда ему казалось, что где-то мелькает неясная тень. Шала?

Шала! Ну, наконец-то. Она стояла, прислонившись к стене, и слабая улыбка играла на губах.

-Соскучился, дровосек?

На ее указательном пальце раскачивалась подвеска на цепочке, та самая, и Шала ее разглядывала, как будто впервые увидела.

-Ну что тебе сказать, дровосек - красиво. Узор занятный, правда?

Ардай подошел, взял подвеску, не без удовольствия ощутив в пальцах тот самый зуд.

-Спасибо, Шала.

-Пожалуйста, дровосек. Как тебе дышится? Вот, наслаждайся, - она раскрыла ладони, и из них подул упругий свежий ветер, пахнувший травой и лесной сыростью.

Сегодня удушье еще не мучило Ардая, хотя он не без тревоги думал о такой возможности. Точнее, старался лишний раз не думать. Уж очень неприятно. Но ветер, подаренный Шалой, действительно казался наслаждением.

-Как ты это делаешь? - не удержался он, когда ветер закончился.

Знал ведь, что ответа не будет, посмеется ведьмочка, пошутит - это в лучшем случае..

Нет, вышло иначе.

-Потом научу, не все сразу, - ответила Шала почти без улыбки, только уголки губ чуть дрогнули.

Ардай удивился:

-Ты шутишь?

-Нет, конечно. Когда это я шутила?

-Всегда, я думаю.

-Эх, дровосек. И что ты понимаешь в шутках? А вот смотри! - она раскрыла ладонь, и по ней, от запястья до основания указательного пальца - Ардай видел очень хорошо - прокатилась маленькая круглая бусина.

Вот бусина оказалась между ее большим и указательным пальцами, и - Ардаю так показалось - лопнула, и тут же непонятно откуда в руке у Шалы очутилось легкое клетчатое одеяло.

-Этому тебе тоже придется научиться. Но не волнуйся, все просто.

-Ладно, верю, - не стал спорить Ардай.

Ему было не до того.

Может быть, Шала догадалась, потому что, легонько щелкнув пальцами, отправила одеяло восвояси.

-Я тут буду, дровосек, неподалеку, - сообщила она. - Понял? Неподалеку. Скоро опять загляну, не соскучишься. Ого, погляди-ка на небо! Будет буря, как считаешь, дровосек?

В крошечное окошко было видно, как с запада на Драконьи горы наплывали синевато-серые, похожие на куски слегка повалянной шерсти, тучи.

-Будет, не иначе, - признал Ардай, изумленно разглядывая небо. - Нет, ты только посмотри, а?

-Буря - это хорошо, - улыбнулась Шала. - Обожаю бурю. А ты, дровосек? Вот соддийцы ее не любят. Будут сидеть по домам у горящих печек и ничего не заметят дальше своего носа. И еще они в такую погоду громко не разговаривают, ты знаешь об этом?

-Что ты сказала? - он оглянулся, ища глазами Шалу, а той уже как след простыл.

Что ж, она неподалеку. И он примерно понял, что она сказала.

Наверное, могло показаться, что неразумно приводить его план в жизнь при первой возможности. Но Ардай решил, что если эта возможность преставится уже сегодня, он не станет откладывать. Действительно, а почему нет? Что может измениться к лучшему, если медлить? И Дьян со временем перестанет ответствовать так подолгу, смирится с пропажей драконов и займется своим странным пленником вплотную...

Хорошо бы, конечно, обсудить все с Шалой, как следует спланировать. Но уже понятно, что Шала ни слова не скажет о том, как ему бежать отсюда. Однако она поможет, лишь только это потребуется - так он понял, по крайней мере. Вот и славно.

И опять же - что Шала сказала про бурю? Что она любит бурю, а соддийцы - нет. Это ведь намек, так?..

Он должен как можно скорее попасть туда, в замок мага, найти Бину и драконицу. И что-то говорило ему, что это получится легко. Все остальное - не легко, нет, а просто найти их он сможет. Потому что он нужен Каюбу, чтобы возиться с драконами, пытаться приручить. Маг ведь практически прямо об этом сказал. И это будет только начало дела, а что дальше - это он решит потом.

Он вернет свободу Бине и Аоле. Пусть они и дальше живут здесь, в Драконьих горах. А Каюб обойдется. И надо вернуть себе возможность спокойно жить дома, по крайней мере, спокойно возвращаться туда всякий раз, как ему захочется, не оглядываясь ни на Дьяна, ни на Каюба, ни на кого угодно еще. Вот и все. Он ведь везучий, у него получится. Он - имень Эстерел.

Совершенно очевидно лишь, как этого нельзя добиться: нужно просто сидеть здесь и ничего не делать.

Глядя в окошко на темнеющий край неба, он гадал - придет сейчас Лиолина или нет?

Она пришла. Быстро огляделась, заходя, и, кажется, обрадовалась:

-Ты один? А я тебе кое-что нашла, - в руках у нее был пухлый томик в тисненой коже.

Она уже привычно толкнула незапертую решетчатую дверь и притворила ее за собой. Интересно, этот растяпа Сайд хоть помнит, где у него ключи? Дьяна на него нет. Да и племяннице княжьей тоже стоит разъяснить, чего делать ну вот никак нельзя, ни при каких обстоятельствах...

И тут же он подумал, что неправ, так чего же теперь плетень плести для собственных оправданий? Просто они ему доверяют. Сайд - благодаря уловкам Шалы. А Лолина - та верила ему всегда, точнее, с первой минуты их встречи. И единственная - безоговорочно. Тех, кто тебе так доверяет, оказывается, особенно трудно обманывать...

-Конечно, это просто старинные легенды, но тебе будет интересно, - Лиолина протянула ему книгу, он взял.

Подумалось - а не остаться ли еще ненадолго, почитать? А ну, как и правда - интересно?

-Благодарю тебя, - он раскрыл наугад, попал на яркую картинку, где красивая девушка была привязана к дереву, а рядом возлежал огромный дракон.

Он уже видел немало таких картинок.

-Что-то знакомое, как будто где-то уже встречал, - заметил он, от чего Лиолина заулыбалась.

-Конечно, такие сказки наверняка есть почти в каждой библиотеке каждого большого города. Удивительно, Кай, неужели ты в каждом городе первым делом направляешься в библиотеку?

Вот оно что. В той книге нет ничего секретного, значит. Ну, что ж, тогда он почитает эти сказки где-нибудь еще. И недаром ведь Шала заговорила с ним про бурю?

-А у меня для тебя подарок, - он вынул из кармана цепь с подвеской.

-Подарок - мне? Откуда?..

Он ясно видел на ее лице любопытство и, кажется, удовольствие. Что ж, все девчонки такие, любую легко поманить затейливой побрякушкой.

Замочек у цепи был простенький и легкий, расстегнуть и застегнуть вновь - на один стук сердца. Так и вышло, один стук - и серебряная цепь легла вокруг стройной шеи Лиолины, та и опомниться ни успела.

Изумление, а потом ужас в глазах девушки он, наверное, запомнит надолго. Она моментально почувствовала шад.

-Что это, Кай?!

Она все еще не понимала. Или не верила?

-Сними с меня ошейник, Лиолина, прошу тебя, - попросил Ардай мягко. - Мне нужно уйти.

-Нет, Кай! Я не могу! - замотала она головой. - Убери это, пожалуйста!

"Убери это!" Нет уж. Отступать теперь нельзя.

-Лиолина, сними с меня ошейник, - в голосе Ардая звякнул металл. - Просто возьми и сними. Попробуй. Вот так! - он взял ее ладони и положил на ошейник, туда, где смыкались концы железной полосы. - Ну же?

Едва он отпустил ее руки, как она тут же уронила их.

-Что ты делаешь, Кай? Не надо!

Ардай с тоской подумал, что если сейчас сюда заявится, к примеру, толстяк Сайд, то все пропало. Вообще-то, Сайд уже приносил ему ужин, но мало ли?..

Он сказал:

-Послушай, Лиолина. Там, в Обители, ты была пленницей, и тебе хотелось домой. Теперь я хочу того же. Всего лишь. Сними с меня ошейник, я приказываю, Лиолина! - он опять положил ее руки на ошейник, но теперь отпускать не стал, наоборот, что есть силы стиснул ошейник поверх пальцев девушки, так, что она вскрикнула от боли.

-Ну, снимай же!

Она мотала головой и плакала, беззвучно, слезы капелька за капелькой катились по щекам.

-Снимай! Сделай же хоть усилие!

Она пыталась. Он чувствовал, как она дергает концы пластины, стараясь развести их, но бесполезно.

-Сильнее, Лиолина! - он продолжал удерживать ее пальцы на ошейнике, и тоже помогал тянуть.

-Ну, еще...

И вдруг железная пластина разогнулась, легко, как будто она была из мягкой меди.

-Вот видишь, - Ардай не без удовольствия отшвырнул свой бывший ошейник в сторону. - Спасибо, Лиолина.

Кажется, это ее потрясло не меньше, чем обман Ардая. Она даже перестала плакать, ее губы шевелились в бессильной попытке что-то сказать.

Он взял ее лицо в ладони.

-Не сердись, Лиолина. Послушай, клянусь тебе, я буду искать твоих дракониц, и Аолу и Бину, пока не найду. А когда найду, то сделаю все, чтобы вернуть их тебе. А здесь мне нечего делать. Прощай, княжна.

-Ты погибнешь в горах, Кай. Очень тяжело отсюда выйти. Не делай этого, я прошу.

-Я попробую не погибнуть в горах.

Взяв за плечи, он усадил ее на свое - теперь бывшее свое - одеяло, она была безвольной и послушной, как восковая кукла. Лишь попросила:

-Сними с меня шад, Кай! Он мучает меня. Я не могу...

-И ты сразу поднимешь тревогу. Нет уж, потерпи. Сиди тут и молчи! Сюда скоро придут.

И он ушел, больше ни разу не оглянувшись. Плотно прикрыл дверь в свой бывший каземат. Да, вот именно - бывший! Его плен закончился.

Входная дверь тоже была не заперта, в лицо Ардая дохнуло холодной влагой, и тут же близко, за соседней горой длинная кривая молния соединила небо и землю.

Ну и погодка, нечасто такое бывает в это время года. И бродить сейчас по горам - действительно худшая из идей.

-Дровосек?

Он не заметил, откуда взялась Шала, она толкнула его под ближний навес, прижала спиной к стене.

-Ох, Шала! - он обрадовался. - Ты здесь.

Она здесь. Он этого ожидал. Либо он чего-то не понял, либо ему не придется прятаться в горах одному и в непогоду. Точнее, вообще не придется прятаться...

-Я здесь, - скала она. - Ты прогуляться собрался, да? Я с тобой.

-Где тот твой удивительный перемещающий камень? Помнишь?..

-Вот, - она разжала ладонь.

Камешек на этот раз был совсем маленький.

-Давай руку и молчи. Не думай ни о чем. Представь, что у тебя черная штора перед глазами, мне так легче будет. Представил?

Он напомнил:

-Мой рух, Шала.

-Он уже улетел. Представил черную штору?

Он представил. И тут же темнота закружилась вокруг них, втянула в себя. Прощайте, Драконьи горы.

Или до свидания?..


Имень Эстерел торопил уставшего руха. Далеко за холмами, на западе, небо стремительно темнело - шла большая непогода. В начале осенника бури с грозами - дело редкое, другое дело - в самом середине летника, когда то и дело грохочет, и смотри в оба, чтобы не потерять высушенное сено. На его памяти случалось всякое: молнией зажигало лес неподалеку от Варги, разбивало огромные, многовековые деревья, а однажды, когда он был еще мальчишкой, огненный шар, рожденный молнией, разворотил верх рушьей башни в их дворе и поджег сарай...

Он не волновался - вот-вот за ближним холмом должна показаться Варга, и одной из первых, как всегда, он увидит островерхую крышу своего дома и свою рушью башню.

Так и есть, вот она, Варга. Бак издал пронзительный клекот - ему тоже хотелось домой. Напиться, сытно поесть, и отдыхать, слушая, как где-то ревет ветер и дождь барабанит по медным пластинам крыши.

Имень сделал традиционный круг над своим двором, прежде чем сажать птицу. Две младшие дочки выбежали во двор, замахали руками, и тут же на крыльце показалась жена - его ждали. Как всегда.

Он передал птицу работнику - не хотелось возиться самому. Спустившись с башни, обнял дочек, младшую подхватил на руки и пронес до самого крыльца. Поцеловал жену, и, обняв за ее талию, повел в дом.

-Как вы тут без меня? Все в порядке?

-В порядке, - улыбнулась Мия. - Разве что соскучились. Твоя поездка была удачной?

-Более чем. Я снова сдал в а аренду поля в Каре - ты ведь согласна, что нам ни к чему самим заниматься этой землей? А лошадей пригнали?

Накануне он не удержался и купил трех породистых лошадей - жеребца и двух кобыл, получив попутным загонщикам доставить их в Варгу.

-Да, пару дней назад, - сказала Мия, - Рид ими доволен. Еще было письмо от господина Дана для Валенты, такое длинное, что, похоже, он писал его не один день...

-Ну-ну, - хмыкнул имень, - Знаешь, я непременно наведаюсь ко двору будущей весной, разузнаю, что там с этим Даном. Пока мне сказали, что он вроде бы официально помолвлен с дочерью министра, и, хотя всем известно об их ссоре, помолвка не расторгнута. Как видишь, мы правильно сделали, что не подписывали никаких бумаг.

Мия огорченно покачала головой.

-Не говори пока Валенте. Может, он разорвет помолвку с дочкой министра.

Имень лишь усмехнулся, принимая из рук жены высокий серебряный стакан с холодным молодым пивом. Не спеша попробовал, смакуя вкус.

-Кстати, зерно и шерсть подорожали на треть, и кое-что еще.

-На треть? Так сильно?- удивилась Мия, торопливо накрывавшая скатертью стол.

-Вот именно. Мы-то пока в выигрыше, но это может значить только плохое. И за это наших соседей нужно благодарить, вся страна волнуется. Через два дня сожгут следующий город.

Мия на минуту вышла, вернулась с блюдом, полным фруктов из своего сада, и сказала:

-Кстати, Ардаю принесли письмо из управы наместника, приказ именем императора...

-Что за приказ? - удивился Эстерел.

-Письмо запечатано гербом. Я отнесла его в комнату Ардая.

Имень кивнул.

-Хм. Я потом посмотрю. Пока что имею право.

-Да, и еще к тебе несколько раз приходил Крей Даррит. Несколько дней подряд. Кажется, ему не терпится о чем-то с тобой поговорить. Мне он ничего говорить не стал.

-Хм, - имень сам заново наполнил свой стакан из большой глиняной бутыли. - Интересно, что нужно от меня этому молодожену.

-Вроде бы у молодых все хорошо, и Сарита довольна.

-Очень за них рад, - отозвался имень.

И добавил, усмехаясь:

-Интересно, когда вернется наш сын, удастся ли ему отвертеться от помолвки. Я не думаю. Знаешь, я уже всерьез считаю, что женить его поскорее - прекрасная идея. На всякий случай будь готова собрать свадьбу немедленно. Большой пир закатывать не будем, не то время.

-Ох, не знаю. Свадьба - это нетрудно, но если Ардай не захочет... - Мия подошла к окну. -Смотри-ка, опять Крей. Видно, тебе от него сейчас не отделаться.

-Ну, позови его.

Звать не потребовалось - кухарка уже самолично пригласила Крея в дом и сообщила, где искать хозяев, так что через минуту он стоял перед именем.

Тот встал поздороваться, похлопал молодого Даррита по плечу.

-Рад тебя видеть. Как дела, как семейная жизнь? Отец-мать здоровы?

-У нас все хорошо, господин Гай.

Кажется, Крей был взволнован и смущен, и в душе именя трепыхнулось беспокойство.

-Нам нужно поговорить, господин Гай, - сказал Крей. - Очень нужно. Нам с тобой, - он бросил выразительный взгляд в сторону хозяйки.

-У Литы пирог еще не испекся, - вспомнила Мия, - поговорите, а потом поужинаем, - и она поспешно вышла.

-Ну? - имень указал гостю на стул и сам налил ему пива, - о чем пойдет разговор, дружище?

Крей к пиву не прикоснулся, сел, и словно не решался поднять глаза на Эстерела.

-Вот, - вынул и жилетного кармашка маленькие золотые часики на длинной цепи, и положил на стол, - это Ардай когда-то дарил моей жене. Я думаю, что не стоит ей их хранить. Отдай их какой-нибудь из твоих дочерей, господин Гай.

-Хорошо, если ты так считаешь, - согласился имень. - Только это ведь не то дело, о котором не стоит знать моей жене? Так не тяни, а то пирог скоро испечется.

Кажется, Крей все еще колебался, но сказал, тем не менее:

-Господин Гай, прошу, ответь мне, ты точно знаешь, где сейчас находится Ардай?

-Конечно, - ответил имень Гай уверенно, однако тревога его усилилась. - Он срочно улетел в крепость Дейт, это неподалеку от Ита, чтобы участвовать в смотре по личному приказу императора - не знаю уж, что там со смотром, из-за разгрома Ита. Мне сообщил об этом куратор школы дальконтов. Вызов был самый срочный, Ардай не смог даже заехать домой. А почему ты об этом спрашиваешь, Крей?

-Если он действительно в Дейте, то все хорошо. Но посмотри на это, господин Гай... - Крей извлек из кармана и положил перед именем тонкую серебряную гривну.

В первый момент Эстерел потерял дар речи. Еще не веря своим глазам, он взял в руки гривну, поднес ближе к глазам, чтобы рассмотреть.

Хотя, что там рассматривать? Эту вещь он узнал бы даже на ощупь, сам носил когда-то. Вторая именьская гривна Эстерелов - гривна наследника. Она должна быть на шее у его старшего сына, и больше нигде.

Как наследный имень Ардай Эстерел мог отправиться к императорскому двору без именьской гривны на шее?

Да никак. При дворе весьма внимательны к таким вещам.

-Я слушаю тебя, Крей, - сказал имень, вдруг не узнав своего голоса.

-Господин Гай, несколько дней назад я нашел эту гривну в шкатулке моей жены. Случайно нашел. Видишь ли, я нечаянно опрокинул шкатулку, вот и...

-Понятно. И что говорит твоя жена?

На самом деле именю не было понятно ровным счетом ничего.

Крей побледнел еще больше, и с явной неохотой объяснил:

-Она сказала, что Ардай сам дал ей гривну. Чтобы ждала и не ревновала. Видишь ли, я должен объяснить тебе еще кое-что, господин Гай. Моя помолвка с Эйдой... она не была настоящей. Ардай попросил меня посвататься к Эйде, чтобы избавить ее от других женихов. На самом деле она была невестой Ардая. Мы так договорились. Ардай виделся с ней в обители, он нашел способ. Она не собиралась за меня замуж.

-Вот как?.. - только и сказал имень Гай. - И что же?..

-Во время последней их встречи он пообещал, что все устроит и их свадьба непременно состоится, и отдал ей гривну, чтобы она не сомневалась. Он и мне говорил, что все устроит. Потому, когда назначили свадьбу, я был готов любым способом отменить ее, я не собирался жениться на Эйде. Потому что я обещал Ардаю, и ей тоже. Но когда нам разрешили встретиться перед свадьбой, Эйда сказала мне, что передумала, что не выйдет за Ардая никогда, и если я откажусь жениться на ней, она готова навсегда остаться в Обители. Будто бы настоятельница уже дала ей свое согласие. Дело в том, что ее мать, моя теще... она что-то рассказала Эйде про Ардая. Вот поэтому я не и стал отказываться от Эйды, господин Гай. Я не хотел от нее отказываться.

-Что рассказала Эйде Сарита?

Крей покачал головой.

-Я не знаю, господин Гай. Я спрашивал. Она не желает мне отвечать.

-Ладно, неважно, - имень потер ладонями лицо. - Ложная помолвка, о Провидение! О чем вы только думали?

-Это еще не все, господин Гай. Еще... меч.

-Меч?

-Драконий меч, настоящий. Ардай, кажется, нашел его в подвале среди мусора, меч был сломан. Ардай говорил, что это меч точно настоящий, потому что он как-то чувствовал это. Меч стал добавлять ему силы. И это действительно так, я сам убедился. Ардай никогда не был настолько сильнее меня. Мы носили его к кузнецу, чтобы починить. Так что, у него был исправный драконий меч.

Имень Гай внимательно слушал этот набор почти бессвязных фраз, и не верил своим ушам.

-Вот как, значит. Драконий меч, - только и сказал он.

Крей продолжал:

-Ардай размышлял, не вызвать ли ему дракона, ведь у него был меч, и сам он стал очень, очень сильным. И еще он много тренировался на специальной кукле, изображавшей дракона, эта кукла могла двигаться. Он так рассказывал.

-О, демоны леса и гор.

-Я думаю, он мог решить, что самый верный способ для него без проблем получить все, что он хочет - это победить дракона. Но, честно говоря, я не думал, что он это сделает. Когда мы говорили, он просто размышлял об этом, не более.

-О демоны леса...

Кажется, все остальные слова имень Эстерел просто забыл.

-Я смотрел городскую "книгу прощания", господин Гай. Записи Ардая там нет. Мне сказали в ратуше, что есть еще одна такая книга, в школе дальконтов, но туда меня не пустят.

-О, демоны! И эта погода!

Имень вскочил, бросился к выходу, уже у двери вспомнил о госте и оглянулся:

-Спасибо, что пришел, Крей. Пошли, поможешь мне оседлать птицу.

С крыльца он посмотрел на небо. Тучи приближались, но, кажется, они пошли правее, на юго-западе все уже затянуло сплошной синью. Сюда тоже придет, и в Аш, естественно, но можно попробовать проскочить.

В последний момент он вспомнил, что надо, пожалуй, захватить кое-что из оружейной. На всякий случай. Хорошо, что вспомнил. Это "кое-что" уже очень много лет хранилось в укромном уголке шкафа - длинное ожерелье из цветных камней, в маленьком холщовом мешочке. Имень бросил мешочек в карман.

-Но нельзя лететь, господин Гай, ты не должен сегодня, - попытался возражать Крей.

-Молодую жену будешь учить, не меня, парень, - резко осадил его имень, последний раз проведя руками по застежкам уже затянутой упряжи - может быть, никогда еще здесь так быстро не седлали руха.

Мия выбежала из дома, когда Бак с хозяином в седле уже взлетел. Ей оставалось только всплеснуть руками.

-Что за весть ты принес? - набросилась она на подвернувшегося под руку Крея Даррита. - Что случилось?!

-Прости, госпожа Мия, - ответил Крей и торопливо ушел, практически сбежал.


Как ни странно, имень Эстерел успел долететь до Аша. Еле-еле успел - резкий ветер уже рвал флаги на ратуше и кружил пыль по улицам, и тучи сгустились над городом, но ни капли дождя пока не упало на землю. Но это - пока. Первая молния прочертила небо над Ашем буквально несколько минут спустя, и дождь хлынул, как из ведра.

Это ничего, главное, он успел. Если опасения Крея Даррита верны, то вряд ли что-то можно сделать, и сегодня, и в дальнейшем. Но имень хотел узнать про сына прямо сейчас, а не сидеть в Варге и мучиться неизвестностью.

Хотя, кое-что он может сделать даже теперь. Мало того - должен...

Он вытряхнул из кармана и отдал птичнику все монеты, что нашлись - о рухе следовало хорошо позаботиться. Не то чтобы птичник будет небрежен с рухом именя Эстерела, близкого друга здешнего куратора, но все же...

Куратор Ириан, увидев Эстерела, только глаза вытаращил, пробормотав что-то про семейство сумасшедших.

Эстерел не стал тратить время на длинные приветствия и похлопывания по плечу.

-Я хочу видеть приказ, которым моего сына вызвали в Дейт, - сказал он Ириану, - и еще школьную "книгу прощания".

Ириан принес ему приказ, когда он листал книгу, открыл на треть и листал к началу, переворачивая чистые листы, потому что ему нужна была последняя запись.

Да-да, вот эта: "Я, Ардай Эстерел, наследный имень, сын именя Гая Эстерела, сегодня, в сто второй день летника, намерен вызвать на бой дракона".

Имень перечитал еще раз, потом еще.

Сто второй день летника. Прошло уже немало времени.

Ириан заглянул через его плечо, тоже прочитал и негромко выругался.

-А как же ... приказ? Думаешь, твой сын ему не подчинился?

Имень Эстерел взял у него бумагу. Бумага дорогая, особая, с гербом и тиснением, точно как из императорской управы, и подписи есть, и печати. Кроме Ардая, там упоминался имень Шан, которого также вызывали в Дейт.

-А что тут за имень Шан? Его ты тоже отправил туда?

Ириан кивнул утвердительно.

-Конечно. Это такой хилый недотепа, готовился у нас к экзаменам по протекции имперского мага Каюба. Последнее время они с твоим парнем сдружились.

-Каюба, значит? Он тут тоже ошивался, да? А я ведь просил тебя сообщить мне, как только какой-нибудь высокопоставленный маг появится у тебя в школе, помнишь?

-Что ты сказал? Сообщить тебе? Ты шутишь?! - Кажется, Ириан удивлялся вполне по-настоящему. - Я что-то такого не помню, дружище.

-Да-да. Я понял, - кивнул Эстерел. - Здесь был маг. Разве ты можешь противиться магу? А я лишь себя могу винить за собственную беспечность. Приказ ненастоящий, на что угодно готов спорить. Дай мне коня, прошу тебя!

-Коня? - изумился Ириан. - Погляди за окно, куда ты собрался?

Совсем близко грохотало, а в оконное стекло колотили струи дождя.

-Ну, да. И еще дай плащ с капюшоном. Мне надо навестить кое-кого, это здесь, в городе. Не идти же пешком.

-По крайней мере, пойдем вместе? - Ириан был озадачен и встревожен. - Я могу помочь?

-Нет. Ты только помешаешь. Думаю, я скоро.

-Я распоряжусь насчет ужина и горячего травника с медом для тебя. И, может быть, ты мне все объяснишь, наконец.

Про ужин и травник имень уже не слушал. Объяснить ничего не собирался, ни потом, никогда. Есть вещи, которые не объясняют, и тайны, которые хранят. Но теперь, кажется, одна тайна здорово его подвела.

Тайна, которая родилась вслед за смертью худенькой женщины с роскошными русыми волосами и глазами, как васильки в поле. Женщины, в которую он когда-то влюбился, один лишь раз встретившись взглядом...

Он не должен был знать про этот большой серый дом с красной черепичной крышей и серебристой птицей-флюгером неподалеку от рыночной площади. Сам-то дом он помнил с детства - да и кто, хоть недолго поживший в Аше, его не помнил? На нижнем этаже там была старая ювелирная лавка, в которую его впервые, мальчишкой, привела бабушка, а потом, много лет спустя, он сам покупал здесь роскошные серьги и кольцо с искристыми синими камнями - свадебный подарок невесте. А однажды, уже потом, во время большой ярмарки, она отпросилась у него самой пройтись по галантерейным лавкам, и он, готовый доверить ей все на свете, заметил, как она пошла совсем в другую сторону, и захотел проследить, куда именно она пошла. Ничего особенного - у ювелирной лавки он увидел своего шурина, ее родного брата, который распахнул перед ней дверь, ведущую в дом - не в лавку...

Он так потом и не рассказал своей самой любимой женщине, что раскрыл ее маленький секрет. Хотя, если поразмыслить - не маленький, и вовсе не ее...

Дождь уже не лил как из ведра, а капал монотонно и густо. Эстерел привязал коня под навесом у стены, и постучал в ту дверь, еще, и еще раз. Откроют?

Изнутри донеслись шаркающие шаги, звякнул замок и дверь приоткрылась.

-Что тебе, добрый человек? - на Эстерела смотрел невысокий совсем седой старик, ювелир, Эстерел помнил его.

-Поговорить, прошу. Впусти меня, хозяин.

-Мы не торгуем разговорами, - покачал головой ювелир. - Мы продаем кольца, цепи, пояса, и еще много чего. Но сегодня мы уже закрылись, господин. Приходи завтра.

-Сегодня, - имень Гай придерживал дверь плечом, не давая старому ювелиру ее захлопнуть. - Мы поговорим сегодня. Речь пойдет о Валенте, о Валенте Дьянне, ты ведь помнишь такую? Я ее муж. Точнее, я был им. Меня зовут Гай Эстерел.

Старик молча отступил, пропуская именя в дом.

Они находились в большой комнате, в которой жарко горел огромный камин. Стены из старого камня, огромный стол, стулья - здесь могло поместиться много народу сразу.

-Тебя, видно, привело сюда заблуждение, господин имень, - мягко сказал старик. - Я ничего не знаю ни о какой Валенте Дьянне.

-Я должен поговорить с Дьяном, добрый господин. Мне нужно сказать ему нечто важное.

Старик не переставая качал головой.

-Я ничего не знаю ни о каком Дьяне. Но я тебя понял. Ты хотел оставить письмо, верно? В моей лавке нередко оставляют письма. Напиши, кому оно адресовано и от кого, и прибавь серебряный дирр, и когда этот, как ты его назвал, Дьян, обратится ко мне за письмом от Эстерела, он его получит...

-Не заговаривай мне зубы, хозяин, - прервал его имень, в отчаянии от мысли, что он ведь мог ошибиться, может, Дьян и не имеет какого-то особого отношения к этому дому. - Мне нужно увидеться с Дьяном, и я, если хочешь, прибавлю к этому сколько угодно дирров. Это важно. Это было бы важно Валенте, ты понял, старик?

-Нет, - ювелир был также спокоен и мягок. - Ты, кажется, немного не в себе, добрый имень. Хочешь горячего травника? Здесь не знают никакого Дьяна.

Но что-то мелькнуло в его очень светлых глазах под седыми бровями, и имень подумал, что, может быть, он все-таки не ошибся.

-Мне нужно видеть Дьяна, хозяин, - повторил он. - Устрой мне встречу с ним. Завтра, послезавтра? Только быстрее. Пусть придет ко мне сам. Или сам назначит место и время. Ради Валенты, ты понял, старик?

-Я повторяю тебе, добрый господин... - опять зарядил было старик, но из-за спины Эстерела другой голос, чуть хриплый, властный, прервал его.

-Оставь, дядя Омис. Мы поговорим сейчас.

Старик нахмурился и недовольно пожевал губами, но промолчал.

Имень быстро обернулся - Дьян стоял буквально в паре шагов. Темная портьера за его спиной еще слегка покачивалась - должно быть, там лестница.

-Ну, здравствуй, родственник, - криво улыбнулся Дьян. - Как же давно мы не виделись. Тебе повезло сегодня, скажем так. Я ведь нечасто бываю здесь.

Эстерел не мог не заметить, как мало изменился старший брат его покойной жены. Восемнадцать лет назад он был точно такой же - худой, жилистый, темнолицый, с яркими синими глазами и с густой проседью на висках. Тогда двадцатипятилетнему Эстерелу казалось, что шурин много старше него. Теперь он решил бы, то тот моложе.

-Здравствуй, Дьян, - сказал он просто.

Дьян не предложил гостю сесть, и сам остался стоять, лишь отошел немного в сторону, ближе к камину.

-Ты тут твердил про Валенту, - сказал он. - Ну, так я тебя слушаю.

-Я виноват перед женой, и моей вине уже много лет, - сказал имень. - Столько же, сколько моему сыну. Нашему с ней сыну.

-Как ты сказал? - приподнял брови Дьян.

-Тебе сказали, что Валента родила мертвого ребенка. Это неправда. Родился крепкий и здоровый мальчишка, который сразу орал так, что у повитухи уши заложило. И Валента... Мы ждали, что она поправится, казалось ведь, что иначе и быть не могло. А потом... потом, когда стало совсем худо, она попросила меня отдать сына тебе. Она сказала, что это важно. Я обещал. Но, о демоны, потеряв жену, как я мог непонятно куда и зачем отдать своего первенца? Я не мог. Никто бы не мог!

Дьян молчал, не сводя с него глаз.

Эстерел продолжил:

-Подвернулся случай - лекарь, которого я привез Валенте из Аша, сказал, что чуть раньше там родила женщина, которую я немного знал, еще с детства. Тоже были тяжелые роды, ребенок умер, а мать поправлялась от горячки. Я взял ребенка и полетел в Аш. Что с теткой роженицы можно будет договориться, я не сомневался, я ее знал. За деньги она бы сплясала на костях своей матери. Роженица поправилась, у нее было много молока, и все было хорошо. Это Мия, моя теперешняя жена. Она только через полгода узнала, что кормит чужого малыша. А я ... я отдал тебе тело ее мертвого ребенка.

Дьян молчал.

-Валента сказала мне, что сын родился вашим. Она так и сказала - вашим. Что он пошел в нее. Но я-то не сомневался, что в первую очередь он мой. И я старался быть ему лучшим отцом. По крайней мере - старался...

Дьян и старый ювелир переглянулись.

-Ох, это не единственная горестная новость за последнее время, - старик тяжело вздохнул.

-Мне следовало тогда подумать о чем-то подобном, - сказал Дьян негромко. - Что ж, ты сделал, как сделал. Я тебя даже в чем-то понимаю. Но ты искалечил своего сына. В нашем понимании - это именно так. И моя сестра не поблагодарила бы тебя. Так что - это действительно горестная новость для нас.

-Искалечил? О чем ты? - нахмурился имень. - Мой сын - не калека. С ним могут ровняться немногие. И ты, я полагаю, слышал, что его уже считают одним из лучших наездников рухов в Приграничье?

-Слышал, да. Но я не об этом, - усмехнулся Дьян. - Пожалуй, не сумею объяснить. Это вроде того, как если младенца воспитывать на псарне с собаками, он будет лаять и есть из миски, но не сможет разговаривать и сидеть за столом с людьми. Ты не обижайся, я не хотел обидеть. Это просто пример. Нельзя научить взрослого тому, чему маленькие дети шутя учатся сами.

-Если ты про ваш мысленный язык, то он владеет им, - сказал имень. - он болтал и с драконами, и еще кое с кем. Этот язык есть в нашей семье, в каждом поколении. Мне, правда, он не достался. Так что не надо про псарню.

-Что?.. - вскинул брови Дьян. - Язык - в вашей семье?..

Эстерел достал из кармана мешочек с ожерельем, и вытряхнул на ладонь сверкающие камни.

-Это принадлежало моей бабушке, - объяснил он. - Ее отец был из вашего народа. Валента нашла это ожерелье незадолго до родов. Она очень разволновалась, и говорила, что ты непременно должен знать об этом.

Дьян протянул руку, взял ожерелье, растянул нить во всю длину.

-Дядя Омис?

-Да-да, вижу, - буркнул тот, - цвета Шанияров. Вот, значит, куда подевалась пропавшая дочка Шанияра.

Дьян взглянул на Эстерела.

-Может быть, тебе забавно будет узнать, родственник, что моя сестра сбежала и вышла за тебя, потому что не хотела выходить за родного племянника твоей бабушки.

-Она жаловалась мне, что ты нашел ей старика.

-Не то чтобы старика. Он был достойным во всех отношениях. А теперь он погиб, и его род прервался. А она просто предпочла Шанияру другого Шанияра, точнее, почти Шанияра. Чуть-чуть Шанияра. Да, я такого не ожидал. Ну, что ж, это действительно забавно, но не более того. Ты причинил сыну большое зло, Эстерел, и мне действительно очень жаль. Язык тут ни при чем, - Дьян вернул Эстерелу ожерелье. - Вот что, нам все же стоит встретиться с твоим парнем. Немного погодя, обязательно. Ты говорил ему о родной матери?

-Нет, - Гай Эстерел до боли сжал в кулаке холодные камни, и вдруг вспылил, - если бы ты знал, сколько раз я собирался ему все объяснить! И всякий раз моя жена насквозь мочила мне слезами рубашку, умоляя этого не делать. Она была ему матерью с первого дня. Она была в ужасе, что он узнает. А что касается встречи с ним - тебе сейчас это проще, чем мне. Я думаю, он у тебя, там, в ваших горах.

-Что? - вытаращил глаза Дьян.

-Совсем недавно он вызывал на бой дракона. Я так понимаю, что он не сказал тебе свое настоящее имя.

-Тот бродяга-дровосек? О Небо и Земля! - выдохнул князь Дьян. - Ну конечно. И почему я не понял этого тут же, как только увидел тебя сегодня? Вы же похожи!

Эстерел покачал головой.

-У него мой рост, мое сложение, и мой цвет волос. На свою мать он похож гораздо больше. Впрочем, и на тебя тоже, немного. Ты просто редко смотришься в зеркало, Дьян. И, по крайней мере, теперь я знаю, что он жив. Ведь ты, может, и не захотел бы сказать мне об этом, потому что ваш проклятый обычай это запрещает?

Дьян сжал зубы, так, что у него напряглись скулы.

-Что еще от силы есть у твоего сына, кроме языка? Что ты замечал? Кстати, с кем он разговаривал?

-С моим братом. И еще он рассказал мне, что как-то поговорил с драконом. Что ты называешь силой?

-Ну, что необычного ты в нем замечал?

-Оказывается, он чувствует драконий камень, когда прикоснется к нему. И еще, если я правильно понял, драконий камень как-то по-особому влияет на него, делает сильнее.

Дьян и старый ювелир опять переглянулись.

-Все правильно, - заметил ювелир. - Он и должен был получить всю силу нашей Валенты, раз она сказала, что он - наш.

На этом разговор закончился, потому что Дьян ушел. Просто повернулся и ушел, лишь темная портьера качнулась за его спиной. И Эстерел поступил также, он тоже повернулся и вышел из большой уютной комнаты с камином под густой дождь.

Все теперь в твоих руках, Провидение...