# Рождественская

Антон Сергеевич Сергеев

Артут зашёл вслед за женой, шаркая по старым гранитным ступеням, в парадную. В одной руке он нёс пару бутылок шампанского для девочек, а во второй большой Киевский торт. Снежинки на их одеждах медленно превращались в росу. Он поднял голову и окинул взглядом всё что было вокруг. Подъезд оказался старый, дореволюционный из тех, что помнят ещё керосиновые лампы и шаги людей в сюртуках. Тяжёлые дубовые двери, обитые когда-то железом, давно потеряли краску, но всё ещё закрывались с глухим, уверенным стуком. От них тянуло холодом и пылью, запахом неумолимого времени, старого дерева и чего-то ещё застоявшегося десятилетиями.

Пол был выложен плиткой, местами стёртой до гладкости. В углах ещё угадывались узоры геометрические, сдержанные, когда-то чёткие, теперь почти стёртые тысячами шагов. Стены толстые, неровные, выкрашенные масляной краской, местами облупившейся до старой штукатурки. Там, где краска отходила, проглядывали слои разных эпох охристый, серый, бледно-зелёный. Как геологический срез времени.

Потолок высокий, с лепниной, местами со следами столетней копоти. Где-то виднелись следы старых крюков когда-то здесь висели газовые лампы. Теперь вместо них тусклая лампочка под жестяным абажуром, дающая жёлтый, почти больничный свет.

Лестница поднималась тяжёлая, широкая, с дубовыми перилами, отполированными ладонями тысяч людей. Перила были тёплые на ощупь, будто хранили тепло тех которые дотрагивались до них. Ступени отполированные тысячами подошв, особенно по центру, напоминая что стоят здесь давно.

Где-то между этажами чувствовался запах старых квартир: варёной капусты, пыли, старых книг, старых стен и чего-то ещё неуловимого, домашнего и тревожного одновременно. Запах прошлого, которое не уходит.

На стенах висели почтовые ящики разные, собранные из разных эпох. Некоторые давно не открывались. На других ещё виднелись фамилии, выцветшие и почти нечитаемые.

И было в этом подъезде ощущение, будто он не просто ведёт наверх, а вглубь времени. Как будто каждый шаг вверх это шаг в чей-то чужой, давно прожитый день. На втором этаже лампочка не горела, но из-под одной двери был виден жёлтый лучик света. Не третьем этаже они остановились перед левой дверью, со множеством старых и парой новых дверных звонков с фамилиями рядом с ними.

Жена Артура Ольга нажала на кнопку звонка рядом с фамилией Зуева. Буква з была перечёркнута, а над ней виднелась замазанная неоднократно буква х. Артур усмехнулся уголками губ.

• Зуева значит. Он расстегнул две верхние пуговицы пальто, Ольга кинула на него взгляд с укором.

Здесь жила ее лучшая подруга, а по совместительству и кума Оксана. Из глубины квартиры послышался детский топот и смех. Замок щёлкнул, на пороге стояли двое мальчишек.

• Здрасте. А вам кого?

• Привет. Мы к Оксане. ответила Ольга входя вовнутрь.

• Тёть Оксан! заорал один, К вам!

Дверь одной из комнат открылась и оттуда послышалось веселое гудение голосов гостей. Хозяйка комнаты была худая девушка, в сером платье и вечернем макияже.

• Олька! она подбежала подруге и обхватила ее со всей силы. Они легонько поцеловали друг дружку в щеки. Проходите! Уже все собрались, вас только ждём.

Скинув верхнюю одежду в прихожей они прошли в комнату. Там уже было полно народу. Поприветствовав всех, обменявшись любезностями Артур и Оля присели за стол, по левую руку от хозяйки.

• Штрафную! заорал муж сестры хозяйки с другого угла стола. По его толстому розовощёкому лицу было видно что он уже достаточно употребил алкоголя.

• Я не пью, тихо ответил Артур и отодвинул от своей тарелки маленькую рюмку.

• Я за него выпью. весело добавила Оля.

• Что за дела? муж сестры даже привстал со стула, услышав отказ и прихватив начатую бутылку коньяка, направился к вновь прибывшим. В его глазах можно было прочитать ту степень опьянения, когда человека максимально трудно переубедить в чём-либо. За эти пару мгновений пока он шел Артур успел спрятать свою рюмку под стол и на столе остался только тонкий стакан с каким-то соком.

• А я говорю штрафную! немного шатаясь и наливая Оле мямлил толстяк.

• Он у меня не пьёт, улыбалась Оля.

• Совсем? спросила одна из присутствующих.

• Теперь совсем.

• Что значит теперь? удивился толстяк. Гости поглядели на Артура.

• У него фобия начала было Оля, но Артур её перебил.

• Да не фобия это, а скорее нежелание больше быть не в себе. он помедлил, Хотя, да, возможно фобия. Я боюсь употреблять алкоголь.

Все переглянулись. Как так? Одно дело просто не пить, а другое бояться этого. Как-то странно и непонятно. Толстяк рядом почесал лысеющий затылок и задумался буквально на секунду.

• Дорогой вы мой, от хорошего коньячка еще никто не умирал. склонившись над лицом Артура и положив на его плечо свою тяжеленную руку, выдыхая в лицо мерзким запахом перегара, сказал толстяк. Точнее, нет! Умирали, безусловно! Но! Не от таких доз.

Артур медленно встал, его лицо немного побледнело и на лбу выступил холодный пот.

• Хочу с вами не согласиться. Я был свидетелем того, что даже от одной рюмки люди гибли.

Лицо Оли изменилось и приняло скучный вид. Оксана тут же подскочила к зятю и начала его легко подталкивать в сторону его места за столом, приговаривая: Ну не пьёт человек, чё ты к нему докопался?

Толстяк что-то бубнел в ответ, но не было слышно что именно. Когда его усадили на место, все зашумели опять и дети носились по квартире с еще большей прытью. Компания ела, пила, шутила, вспоминала былое. Артур чуть успокоился и тоже принимал участие в разговорах, если темы были ему близки. Несколько часов пролетели так быстро, что никто даже не успел заметить как часы подобрались к полночи. Толстяк уже спал в соседней комнате, дети еще игрались, но не так активно как перед этим и тогда один из гостей глянув на часы сказал: О! Через пару минут рождество! Давайте выпьем!

Все дружно его поддержали. Пожелав всем всего наилучшего они чёкнулись. Домой никто не собирался, всем было весело. Рождественский вечер подходил к концу и наступала ночь. За окнами хлопьями кружил в безветрии снег. Он падал не торопясь, не по-зимнему шумно, а как будто осторожно, словно боялся потревожить тишину. Он ложился на подоконник мягкими комьями, таял не сразу, а медленно, будто раздумывал, стоит ли исчезать. Свет фонаря размывался в воздухе, превращая улицу в мутное, желтоватое пятно, где невозможно было разобрать ни очертаний домов, ни края дороги.

Снег шёл густо, без ветра падал строго вниз, почти вертикально, и от этого казался тяжёлым, вязким. В такие минуты мир будто становился тише: звуки глохли, расстояния сжимались, и казалось, что за стеклом не улица, а сцена, отгороженная от реальности тонкой плёнкой стекла.

Иногда где-то далеко проезжала машина, свет фар мелькал и тут же исчезал, словно и не было его вовсе. Двор, обычно пустынный, теперь выглядел чужим, будто принадлежал не этому времени. Даже фонари горели как-то неуверенно, с лёгким дрожанием, словно им тоже было холодно.

Подружки уже сидели вместе и что-то горячо обсуждали. От них отделился, видимо устав от женской болтовни, муж Оксаны и подсел к Артуру, который последние минут пятнадцать не участвовал в их дискуссиях.

Женщин невозможно переслушать. ухмыляясь сказал он. Извини за толстяка перебрал он сегодня.

Да без проблем. спокойно отвечал Артур. Я тоже раньше перебирал, так что всё норм.

А, так ты раньше выпивал? немного удивлённо спросил его собеседник. Это не с рождения, точнее, с Не знаю когда там начинают В общем ты понял.

Не, не, не. Выпивал, и в студенческие годы и после. Даже напивался иногда. Артур слегка улыбнулся вспоминая что-то давнее и тёплое. Это из-за одного случая, не за долго до того как мы с Олей познакомились.

Вот как. Если не секрет, что за случай?

Ой, да ну его. Это глупо и может показаться небылицей. Уж слишком это было неестественно.

Но это было? Ты ж не придумал это?

Нет, нет что ты. Но со стороны это звучит как бред больного ума, если честно.

Собеседник Артура откинулся на спинку стула и задумчиво взглянул уставшими глазами на высокий потолок. Он прикидывал варианты какие могли б послужить кардинальной перемене в человеке.

Умер чтоль кто-то от алкашки у тебя на глазах? аккуратно спросил он Артура.

И да, и нет. Он замялся, глаза его немного расширились, Там такая чертовщина произошла, что не передать.

Чертовщина? негромко его переспросил молодой человек.

Подружки перестали тарахтеть и посмотрели в их сторону. Дети сидящие на диване тоже посмотрели на них и навострили уши.

Расскажи а?

Расскажи, расскажи, все поочередно просили Артура. Они уже были в том состоянии когда, чувство такта притупилось и они все вместе можно сказать напали на одного. Просто из-за пьяного любопытства, можно сказать. Ко взрослым добавились дети: Ну дядь Артур, расскажи про чертовщину.

Он окинул всех взглядом: В такой праздник, а хотите про чёрт знает что слушать.

Ну плиииз! в один голос пропели подружки.

Артур встал, налил себе гранатового сока, залпом его выпил, еще раз обвел всех взглядом и начал: Я вас сразу предупреждаю, это не выдумки, это не сон, не пьяный бред, не видения. Я всё это реально пережил, весь этот ужас и дьявольщину тех дней.

Давно хотела послушать эту историю. тихо, немного улыбаясь шепнула Оля Оксане на ухо.

Погодь секунду, я всем налью чуть-чуть. Муж Оксаны встал и разлил подружкам и себе остатки почти выдохшегося шампанского по бокалам. Вот теперь все готовы. Начинай!

Артур стоял у окна и смотрел на снегопад: Это случилось в 2012 году. Этот год выдался максимально странным для меня. Всё началось с письма по электронке, от неизвестного мне юриста. Помню что его адрес начинался с трёх латинских b, я тогда еще отметил сходство с числом 666. В письме он представлялся как нотариус N и просил меня явиться и принять наследство оставшееся от моей троюродной бабки, хотя я о ней никогда не слышал. Нет, у меня есть родня дальняя и много их, но я никого не знаю и не общаюсь с ними, откуда они могут знать о моём существовании. Даже мои родители ни с кем уже не общались, так как контакты потеряны очень давно, еще в 80-х. Так вот, получаю я это письмо, думаю точно развод очередной. Но в письме были указаны контакты, дай думаю звякну узнаю наверняка. Набираю. Мне отвечает довольно милый женский голос. Я интересуюсь своим якобы делом и да, всё верно я один из возможных наследников. В тот момент я как-то не смекнул уточнить конкретно что мне досталось, подумал вроде бы не этично выйдет человек только покинул этот мир, а я расспрашиваю о имуществе доставшемся мне, хотя стоило. Так вот, говорит мне этот нотариус, приезжайте в Полтаву мол здесь мы всё с вами и организуем. Я думаю, какая Полтава? У нас там никогда не было никаких родственников. Странно, ну ладно. Так же он сказал что бабку уже месяц как похоронили и мне не придётся беспокоиться о похоронах. Прикинув свой график я ему сказал что смогу приехать не раньше середины следующей недели. На что он успокоил меня тем, что никто больше из наследников не объявился кроме меня. В общем, мы договорились о встрече и я положил трубку. Как тут же меня набрал мой младший брат, он тогда у матери жил, по моему старому адресу, и сказал что пришла телеграмма, в которой написано чтоб я явился к тому же нотариусу для подтверждения своих прав на наследство. Меня тогда это немного удивило и имейл, и телеграмма, в наше-то цифровое время, и всё в один момент.

Я телеграммы последний раз в руках держал когда пацаном был. улыбаясь сказал муж Оксаны. Артур глянул на него с одобрением.

В том то и дело что я тоже. Не, может их и используют всё еще, но не я это точно, и наверное никто из моих знакомых. Ну да ладно. На следующей неделе я, мой брат, мой хороший товарищ и наши девушки, на моём бусике поехали в Полтаву по оговорённому адресу. Мы набрали всякого барахла для кемпинга - шезлонги, удочки, спальники, палатки, весь этот набор. Просто на обратной дороге я хотел порыбачить на Ворскле, раз уж там рядом будем. Доехали весело, быстро. У нотариуса тоже справились быстро. Он мне передал ключи от дома где жила бабка и дал ее адрес.

Прям как в американских хоррорах. заметила Оксана.

Да, я никак не ожидал что сразу получу ключи от этого дома. И тем более от него. Ну да ладно. Артур выпил еще немного сока и продолжал, Дом оказался старой хибарой у чёрта на куличках. Какой-то хутор, где-то под Полтавой. На картах его нет, GPS тогда уже появлялся в мобильных, но толку от них было еще не как сейчас. Мы кружили по области, проезжали Диканьку дважды, спрашивали местных, то там, то сям один говорит это севернее по трассе, другой наоборот южнее, третий сказал что нужно съезжать с трассы и ехать полевыми дорогами. Короче чёрт знает что. Даже набрал нотариуса, думал может он скоординирует, но то ли сети там не было, то ли его номер был отключен не помню уже. С горем пополам нашли мы этот хутор, хотя даже не хутор, а деревенька скорее. Дороги все земляные - без асфальта, некоторые дома без электричества, люди какие-то странные. Мы как въехали то почти сразу опустился туман, девчонки тогда реально занервничали. Да и нам - парням признаться стало немного не по себе.

При въезде в деревню мы встретили слепого мужика, он просил пару монет на хлеб, я дал ему всю мелочь что у меня была. Выглядел он конечно ужасно, но не суть. Поблагодарив меня слепой поинтересовался что мы тут делаем, или к кому мы приехали. Я ему в двух словах объяснил откуда и куда мы едем, и он подтвердил правильность населенного пункта. Дальше мы поехали по главной улице и я видел как в некоторых окнах проплывающих мимо домов, мелькают огоньки свечей я был удивлён, если честно. В наше то время со свечками живут ли люди?

Мы дважды проехали интересующий нас дом, он был такой невзрачный и старый, с покосившемся забором, который не видел свежей краски десятилетиями. Припарковавшись перед домом мы все вышли на улицу, там стоял какой-то сернистый запах, может туман нёс с собой эту вонь, не знаю, но запах стоял знатный. Ключи от дома были старые, как и сам дом. Брат тогда еще меня подкалывал, мол рухлядь унаследовал наследник тлена и старости на краю географии. Я тоже подумал зачем мне всё это? Продать? А сколько я выручу? Двести долларов, триста? Я тогда уже понимал что мне это вообще не нужно, даже даром. Но раз уж приехали, то можно одну ночь провести в глуши. Мы вошли во двор, он был абсолютно ничем не примечательный: старый кривой свинарник, курятник без крыши, уличный туалет, от которого несло не передать как и сам дом низкий, с кривыми стенами, маленькими косыми окнами и старой деревянной дверью. Ключ подошел отлично, замочная скважина была настолько расшатана, что можно было без труда его открыть отвёрткой. Я как провернул ключ, за дверью, где-то в глубине дома, что-то звякнуло и тут же затихло. Мы вошли в дом, пол оказался земляной, покрашенный не то бурой, не то терракотовой краской. В сенях стояла куча каких-то баночек, скляночек, не пойми с чем внутри. В комнате была большая печь, за ней кровать, посредине комнаты стоял стол и несколько стульев. Артур замолчал на секунду обвёл взглядом всех присутствующих, а потом продолжил, На столе стояли две чашечки на блюдцах, стоял самовар, рядом с ним тарелка с блинами. А на стульях сидели двое огромный чёрный котяра, с разноцветными глазами, а на другом хряк с торчащим как осколок кости клыком.

Да ладно! почти в унисон сказали гости.

Клянусь! Я ж вам говорил начал было Артур, но ему не дали сказать.

Кот пьёт чай, засмеялась Оксана.

Хряк! Вот придумал! подхватил её муж.

Решил повеселить нас? И не рассказывать реальную историю? смеясь спросила его Ольга.

Да правда это! Я ж говорил похоже на бред.

Ну у него ж должны быть свидетели. Целых пять. попытался поддержать Артура муж Оксаны. Правильно я говорю?

Правильно, да неправильно они не подтвердят этого и дальше вы узнаете почему. Хряк тут же рванул к входу и понесся чёрт знает куда, но кот остался там где был. Он начал нехотя умываться, как бы показывая свою непричастность к происходящему, мол это не мы чаёвничаем, так было до нас, мы просто сидим на стульях и ни при чем здесь. Хотя самовар и чай в чашках были горячими.

Я только могу представить что они там обсуждали до вашего прибытия. весело хихикнула третья подружка.

Да мы были ошарашены просто. В доме мы решили не ночевать, пойти за свинарник, на участок и расположиться там на ночь, благо всё для этого было в машине. Через где-то час стемнело окончательно, но мы успели перенести шезлонги и палатки за хозпостройки. Еще одна странность того вечера была в тумане, хотя я уже не в чем не был уверен, но нам показалось что он повсюду кроме дома и участка моей бабки. То есть он стоял стеной вокруг, но не подходил ближе. Мы разожгли небольшой костерок, немного выпили, потом еще и еще, и еще. К середине ночи мы реально все были сильно пьяны. Девчонки уползли спать в одну палатку, а мы парни остались сидеть у костра. Где-то около часа ночи послышались голоса в тумане. Сначала неясные и неразборчивые, но потом всё чётче и чётче. Слышно было как те кто прятались в тумане, решают кого первым сожрать из нас, как они будут лакомиться нашей плотью и танцевать на наших костях. Мы подумали что пришла белая горячка и мы сильно перепили.

Не, белка приходит после трёх, или четырёх дней беспробудного пьянства, когда резко перестаёшь пить, а организм всё еще отравлен токсинами. И кажется что человек трезвый, нет запаха и он не пил день, или два, но остаточные продукты распада всё еще в крови, они-то и создают эти визуальные и слуховые галлюцинации. спокойно констатировал муж Оксаны.

Ты откуда знаешь? Проходил это? язвительно поинтересовалась Оксана.

Да не, дед мой пил безбожно. Сначала бабка моя его пыталась закодировать, потом бабки не стало, мать всё без толку. Так что я насмотрелся на это. Помню как первый раз это случилось мать забрала деда к нам на квартиру и он не пил день или два. Вроде трезвый, всё хорошо, а посреди ночи, когда все спали, начал орать чтоб выключили радио, типа оно мешает ему спать. Хотя никакого радио не было и в помине. И дальше понеслось представление одного актера. Мы подумали что умом тронулся, а как скорая приехала, так они нам разъяснили что к чему. Извини отвлёкся. Продолжай.

Потом из тумана послышался мурлыкающий голос, говорящий что это внучек нашей бабуси, упокой ее душу. Нас аж передёрнуло, я понял что это был никто иной как тот чёртов кот. Хмель как рукой сняло. Мы трое здоровых ребят сидели у костра и тряслись от леденящего душу страха быть съеденными невесть кем из темноты. Так же был хрюкающий голос, грубый, тяжелый, но я уже не помню что именно он говорил я был сильно напуган. Ребята предложили уезжать от сюда подобру-поздорову, но голос кота нас предостерёг, что по темноте никто не ручается за вашу безопасность и уехать из деревни раньше рассвета вряд ли возможно из-за определённых соображений. Хоть мы и не видели его лично, кота я имею в виду, но отчётливо понимали что это он с нами говорит. До рассвета мы не давали костру потухнуть и лишь с рассветом немного успокоились. Мы решили поспать по несколько часов поочередно я пошел первым, так как мне предстояло садиться за руль и вывозить всех отсюда. Когда я спал мне приснился этот чёртов кот, во сне он курил трубку и носил пенсне и бабочку на шее. Он рассказал что боятся стоит не его и свинью, а тех кто обитает вокруг. Я спросил кто именно здесь обитает, и где это здесь? На что он не ответил, а предложил поговорить о моей поездке сюда. Мол не показалось мне что-нибудь странным во всём этом? Я с трудом помню весь разговор, но точно запомнил что он сказал чтобы мы успели уехать отсюда до заката этого дня. Потому что грядёт шествие, он так сказал. Я тогда не понял о чём это он.

Когда я проснулся было уже около пяти вечера, ребята еще спаси, девчонки сидели возле остатков ночного костра и что-то жевали в кислыми похмельными лицами. У меня жутко болела голова и я пошел к машине взять таблетки из бардачка. Я тогда не заметил что в переднем колесе торчала кость, кто-то ночью проткнул колесо чтобы мы не уехали видимо.

Когда голова немного отпустила я решил начинать собираться потихоньку и начал сносить всё в машину. Время еще есть, я так думал, сейчас сложимся и в путь, подальше отсюда. Пытался найти кота, но его и след простыл нигде не видать его, как и от хряка, его товарища. Время походило к семи, когда мы были готовы ехать. Все были как контужены после ночных происшествий, мы вкратце рассказали девочкам что было ночью, а они в свою очередь рассказали что им всем снились кошмары, где их едят заживо, какие-то уродцы и при этом веселятся от души, если она у них есть.

Мы тронулись и только тогда я почувствовал что с машиной что-то не так. Я вышел и увидел эту чёртову кость в колесе. А закат был близок. Я тут же принялся менять колесо на запасное. Пока мы с братом возились солнце скрылось за горизонтом и как только это произошло, из-за поворота, там откуда мы заезжали в село, сразу за мостом, там где мы повстречали слепца, послышалось какое-то мрачное пение. Показались люди несущие огоньки перед собой, у некоторых были какие-то палки с лентами и образами каких-то уродов с рогами, кто-то нёс скелетов на палках и мне почему-то они показались настоящими, а за ними шел туман, как дрессированный пёсик плёлся за этой стаей некромантов. Потянуло холодом, сыростью и страхом. У меня мелькнула мысль, что нам не суждено покинуть эту деревню живыми. Они приблизились к нам, на лицах были мерзкие маски, в руках горели свечи, каки-то холодным, замогильным огнём. Один из них держал поднос, на нём были залапанные рюмки разных эпох советские, современные, царские, местами треснувшие и надколотые. Они были наполнены прозрачной жижей. В голове у меня появилось жгучее желание выпить одну из них, видимо кто-то нашептывал мне это, так как я не мог побороть это желание. Я протянул руку, но в последний момент отдёрнул её, вспомнив слова дьявольского кота. Тогда они пошли по кругу дальше, подошли к моему брату, он выпил не раздумывая, я даже удивился этому. Потом выпил мой товарищ и наши девочки. Не знаю почему я не остановил их, почему не отговорил. Пение продолжилось и процессия пошла дальше, волоча за собой туман. Я продолжил менять колесо, но когда я закончил то обнаружил что никого из моих товарищей нет поблизости. Мне стало немного жутковато туман окутывал меня, мне слышались шорохи и звуки шагов, но не было возможности увидеть кто именно их издаёт, видимость заканчивалась на вытянутой руке. Тогда я завел машину, включил фары и нажал на клаксон несколько раз. Резкий удар и машина качнулась, потом еще один и еще. Кто-то, или что-то било по бокам моей тачки.

Вот это реально жутковато. тихо сказала Оксана.

Я остался один на один с чем-то древним и жутким и я не знал что это такое и как мне себя вести в этой ситуации. Одно было ясно нужно делать ноги отсюда и как можно скорее. Но сам бежать я не мог, нужно было найти друзей, а где их искать даже представить не мог. Я сидел в машине с включённым двигателем и фарами, иногда какие-то тени мелькали в их свете и от этого становилось ещё жутче. Потом я оставил машину включенной, как ориентир для ребят, если они вернутся, а сам взял фонарь и пошел их искать, выкрикивая иногда их имена в тумане. Признаться мне это стоило огромных усилий. Мне было очень страшно, эта чертовщина сковывала меня ледяным ужасом по всем планам и ментально, и физически. Я шел, а самого трусило от холода и страха. Вскоре я услышал это заунывное пение той процессии я почти их догнал, туман немного рассеивался. Чем дальше я шел, тем меньше тумана становилось вокруг и вдруг я вышел на поляну, что ли, или скорее пустырь, где горели костры с перевёрнутыми крестами, а на них извивались и корчились от боли мой товарищ и брат. Странно было другое, я реально не слышал их криков. Наши женщины же были обнажены, в обнимку с какими-то существами, с шерстью и рогами. Она весело махали мне, приглашая присоединиться к их забаве. Моё лицо обдало жаром, я почувствовал чьё-то присутствие рядом с собой, повернув голову влево я увидел огромного красного демона, с большими рогами, острой бородкой, красными глазами. Он смеялся, я так и не понял почему, я же заорал и побежал, куда глаза глядят. Добежав до кукурузного поля, я остановился отдышаться, а тот мерзкий демон стоял рядом со мной и смеясь спрашивал: А куда это я так тороплюсь? Я побежал дальше вдоль поля и приблизился к трёхэтажному дому, с чёрными окнами-глазницами, с проваленной крышей. Лишь в одном окне еле-еле горел свет, а перед окном стояла фигура какого-то мужчины. Мне стало еще страшнее, кто тут может спокойно стоять, когда такая бесовщина твориться вокруг. Подбежав ближе я присмотрелся, это был мужчина с длинными тёмными волосами, зачёсанные назад, но именно это придавало его облику странную сосредоточенность. Лоб его был высок и открыт, лицо бледное, худое, с тонкими усами и взглядом, будто всегда устремлённым куда-то внутрь себя. Его старая одежда казалась неуместной мне в наше время. В нём я увидел что-то монашеское и тревожное, словно человек этот жил сразу в двух мирах. Не знаю почему я так тогда подумал. Одно точно могу сказать это был Гоголь! Тот самый, Николай Васильевич.

Не хочу тебя расстраивать, но это реально какой-то бред. невесело сказал муж Оксаны. Гоголь жил двести лет назад.

Я лишь говорю что видел и свои чувства в те моменты, не более. Артур засунул руки в карман и присел на край стула. Все сидели как завороженные, приоткрыв рты. Дети держали ладошки на ушах и зажмуренные глаза, так их эта история пугала. Вы попросили рассказать, вот я и рассказываю. Я после этих событий даже ходил к психиатру, психотерапевту и психологу. Но они тоже мне не верят. Первый сказал что специально ломаю перед ним комедию, но для чего он не понимает. Второй прописал какие-то транквилизаторы и тоже не поверил. Третий пришел к выводу что это травмы детства, которые выходят из меня под видом глупых историй и тоже прописал какие-то таблетки. Но факт остаётся фактом, верите вы мне, или нет. Я могу даже на полиграфе повторить это всё, слово в слово.

Ну допустим мы тебе верим, муж Оксаны, подлил себе коньячка правда это. Ок. Что было дальше?

Дальше тот красный демон снова отвлёк меня своим появлением, я не мог от него скрыть, или убежать он постоянно меня настигал и смеялся своим адским смехом. Я взглянул на него, потом опять в то самое окно, но оно было пустым. Я почему-то крикнул: Николай Васильевич, вы тоже здесь бывали? И побежал мимо этого странного дома, вдоль того же бесконечного кукурузного поля. Я бежал до рассвета, мне казалось что я вот-вот умру от сумасшедшего бега, но как видите этого не случилось. Когда я остановился солнце выходило из-за горизонта передо мной, я упал на колени и долго сидел прям там на дороге. Через какое-то время ко мне подошел тот самый слепой, которого мы видели при въезде. Я не услышал как он приблизился ко мне. Он поинтересовался опять, что я тут делаю и откуда я родом. Когда он получил ответ, то узнал меня и предложил идти вместе в деревню. Не знаю почему, но мы вернулись назад. Село оказалось в солнечных лучах таким же как и ранее. Мы дошли до дома моей бабки, машина всё также работала с включенными фарами, на кузове были вмятины от тех непонятных ударов. Здесь мы попрощались с ним, слепой сказал что идет за реку, к большой дороге. Больше я его никогда не видел. Всех моих друзей я нашел спящими в доме на полу, лишь мой брат спал на старой панцирной кровати бабки. Они ничего не помнили и назвали меня идиотом и выдумщиком. Я им показал вмятины на машине, но и это их не убедило сказали что я сам это сделал, чтобы нагнать на них страху. Перед тем как уехать нарисовался тот чёрный кот и в дырку в заборе просунулся пятак его товарища хряка они лениво наблюдали наши сборы и скорый отъезд. Но как мне показалось в последний момент, кот всё также был в своём пенсне, потому что в самую последнюю секунду, когда мы уже тронулись, луч солнца отразившись от его стекла на секунду ослепил меня. И как мне показалось никто кроме меня этого не заметил. В общем, отчалив из этого жуткого места я решил для себя больше к спиртному не прикасаться ни под каки предлогом.

За окном забрезжили первые лучи рассвета, рассказ был окончен, рождественская ночь тоже завершилась. Гости сидели с сонными и перепуганными слегка лицами. Артур понимал что никто ему не поверит и в этот раз, но зато он хоть разнообразил вечер как смог. Оля встала из-за стола и сказала что пора ехать домой, так как уже слишком рано. Они заказали такси и пошли в переднюю одеваться. Подружки обнялись на прощание и пообещали встречаться чаще, чем раньше. Муж хозяйки протянул руку Артуру, крепко сжал её своей горячей ладонью и каким-то мурлыкающим голосом сказал:

Знаешь, а я верю тебе. Ты всё правильно сделал. Но представь себе такое - вдруг ты всё еще там, в том селе, а всё что было после, тебе лишь кажется.