# Сезон Красного Дождя

Сергей Рок

продолжение романа Сиреневый Смерч


Сезон Красного Дождя


1.


Электрическая Сансара, разум с приставкой "псевдо", типизированные массы. Где-то есть пульты, а чей-то мозг - сам по себе пульт, и все есть торжество структур - некоторые из них слишком сложны, чтобы провести мониторинг. Световые многоглазки, проскакивая через порты, пытаются доказать, что у машин нет имен.

Прятаться некуда, контроль - зверь ненасытный, иногда и сам Создатель не может сказать, для чего же это все создано. Пока ты никому не интересен, наслаждайтесь судьбой - она рыхлая и бесполезная. Разрезать себя, изучить суть явления, где самая лучшая фраза: все или ничего, и даже вернее - есть все, но ничего нет в итоге. Запущенный кем-то механизм напоминает неизбежно накатывающийся вал - но в итоге оказывается, что никто не знает, для чего все это существует.

Захват участка, разбор значений.

Ваша цель?

Карьера.

Прекрасно.

- Знаете, что это?

Он поднял глаза.

- Постарайтесь понять непонятое.

- А вы - человек?

Он смотрел впереди себя, но никого не видел. Не было сил видеть, не было желания жить.

- Вот ваше письмо, - сказало Оно, - вы писали послание самому себе через время. Слышите?

- Нет, ничего не слышу.

Он сморщился и перевернулся на бок, но с той стороны была еще более разочаровывающая картина - представляясь глазами дьявола, но будучи на деле россыпью приборов, световые индикаторы теряли все, что брали на себя. Много желания и мало толку.


- Хорошо, - сказал он, - говорите, я буду вас слушать. Я не хочу вас слушать. У меня болит голова. Но это не страшно. Хорошо. Хорошо. Давайте.

- Вы писали на бумаге!

- Да, но что в этом преступного?

Ночь еще более покраснела, вплетаясь в саму себя, как если бы сумасшествие, родившись в глубинах мозга, пыталось заменить собой сознание и править изолированным миром.

- Смотрите, это ваш почерк?

- Да. Моя голова напичкана странными знаками и страницами иных миров, и до них нужно лишь дотянуться. Это чувство порой усиливается до предела, и тогда хочется кричать - и я не знаю, от радости ли этот крик, от боли, которую я не чувствую - тут может быть и третье, и четвертое, но я обязан все узнать. Кто-то заставляет меня сделать это. Если это обрывки настоящей реальности?

- Вас же не ставят к стенке, - произнес собеседник, - и нет никакой обязанности. Может быть, нужно научиться летать?


Северный открыл глаза и поморщился. Хотелось тут же встать и пойти кому- нибудь рассказать. Кстати, на углу он видел аппарат D. Самый обыкновенный аппарат D. Каждая десятая консультация бесплатно!

Уэллс утверждал, что такие "паралепипеды" ставили для улучшения контроля над населением, что, в общем, и не ново. Хотя если разобраться, как жить без контроля? Тоннаж населения велик, космические достижения оставляют желать лучшего, коэффициент прироста и оттока колонизаторов не в пользу прогресса, а так нужен комфорт!

Видение сна не отступало, хотелось вновь закрыть глаза, утонуть и не возвращаться. И все же, он открыл дверь машины, потянулся, зевнул. Достал из кулера банку сока, сделал несколько глотков и отправился к аппарату D. Он уже заранее представил, что скажет Краснов:

Первое - попадаются на глупости

Второе - попадаются на глупости

Третье - кто болтает, тот долго не живет

Четвертое - если ты не умерил гордыню и считаешь, что обвел вокруг пальца спецслужбы и надо с кем-то поделиться - вот веревка. Примите наши соболезнования.

Пятое....

Шестое.....

Он поднес палец к датчику и отпил сок из банки.

- Здравствуй, Александр, - поздоровался аппарат.

- Ага, - Северный зевнул, - это я. А это - ты. Мы с тобой - одной крови? Верно?

- Верно, брат, - нашелся аппарат D, - добро пожаловать в Ростов-на-Дону, дружище. Как спалось?

- Спалось не очень.

- А где спал?

- Я спал у знакомых, - соврал Северный.

Интересно, - подумал он одновременно с этим, - как более крутые ребята обходят все эти электрочайники? Говорят, что сейчас везде установлены камеры. Даже если ты пойдешь в лес, то и в лесу тебя снимут, и, если будет необходимость, то тебе эту запись предъявят. Вот, пожалуйста. Вот вас снимали со спутника? Как, почему именно вас? А вот так. Мы ж бдим. Вот таких, как вы - ловим.

- Как зовут твоих знакомых, Александр? - спросил аппарат.

- Сурковы.

- Да? Точно. В твоем дневнике за прошлый год написано про Сурковых. Да, да. Кстати, твой стиль ведения дневников улучшился. Как твоя учеба? Ты же сдаешь экзамены интерактивно? Это очень хорошо. Личный контакт с преподавателями уровня S. Мотивация на процент 5.1, по шкале Стивенсона, спорт левел со среднего на четвертый PS в кубе. Ты хочешь, чтобы я тебя просканировал?

- Не, не знаю, - ответил Северный, - меня стало пугать одна вещь - я стал плохо переносить жару. Меня это как-то гнетёт. Даже не знаю, что сказать. Я общался с отцом, он сказал, что в его годы люди так не боялись жары, и вообще, то был период, когда считалось, что нужно быть сильным, здоровым, отказываться от благ цивилизации, идти в горы, лететь в космос....

- Как дела у Сурковых?

- Хорошо.

- Как Иван?

- Ивана я не застал.

Конечно, ни у каких Сурковых он не был. Ночевали они на автостоянке. Уэллс заранее нашел какое-то место, где камеры не работали, так как оборудование кто-то украл и сдал на цветмет, и комиссия еще не проверяла, а если и проверяла, то уже успели дать взятку. Но это был не главный вопрос. Пока тебя не ищут, тебя вроде бы и нет. Каждый сантиметр, как сказал Уэллс, проверен, прослушан, протестирован на ключевые слова. Если ты будешь идти по улице и мурлычить себе под нос что-то неподобное, тебя обязательно возьмут на заметку. Это не значит, что кто-то начнет более плотно следить за тобой, а в пуговице вдруг окажется подслушивающее устройство. Это - система людей.

Но что простому человеку - звук в пустоте, то для Клуба - весьма серьезное препятствие. Уэллс был до сих пор убежден, что никто ничего не знает о Клубе.

Все дела очень удачно на кого-то сваливаются. Спецслужбы постоянно ищут не там.

- Если бы была слежка, мы бы знали, - сказал он.

Как и в прошлую пятницу, когда они собирались, и Северный чувствовал себя рыбой в воде, так как он уже давно не был кандидатом, он был серьезным участником движения.

- Начнем с простого, - проговорил он, - начнем с конца. Так поступил бы любой грамотный человек вне зависимости от того, чего он хочет достичь и какая у него цель. Смотрим на конечный результат. Зачем нам начало?

Уэллс был прекрасным оратором.

Он создал Клуб. Во всяком случае, Северный был в этом уверен. Но ему никто не говорил про это, и следуя логике, можно было подумать что угодно, например, что Уэллс просто озвучивает чьи-то идеи.

Северный уже давно научился быть внимательным, в той же мере - подозрительным.


- Что мы имеем, - говорил Уэллс, - а имеем мы то, что мы стали в пять раз сильнее.

- Почему именно в пять? - возразил ему кто-то. - Почему не в шесть?

- Я считал. Думаете, я просто бросаюсь фразами? Пятьсот семь процентов!

Ему никто не ответил. Уэллс прошелся по залу, а потом продолжил:

- Сегодня речь пойдет о Марсе, и о нашем приоритете. Все знают, какова цель нашего Клуба. Как вы думаете, может ли быть сила, которая бы нам помешала?

- Спокойно, - ответил кто-то.

- Хорошо. Теперь речь пойдет о записях с корабля "Starprobe", который ныне находится в одном из надежнейших гаражей. Я имею в виду некое аномальное образование, а другие считают - существо, которое, как вы знаете, имеет несколько наименований, и одно из них - Сиреневый Смерч. Мы внимательно изучает вопрос о том, кто в курсе, что такое существо есть. Как ни прискорбно - никто. Вся суть в том, что никто не выживает. Пусть Северный скажет пару слов.

- Да, - Александр встал и поклонился всем, - так и есть. Мне еще Мур сказал, что никто не выжил, и потому на тот момент немного людей были осведомлены, что существует такое существо, или вещество, я не знаю. Но Уэллс не прав, что никто не знает. Какие-то японцы были в курсе. Вроде бы R.E.B.Y.A.T.A что-то знали, я точно не знаю. Возможно те, кто знали, их уже нет. Там все быстро. Раз, два - смена состава. Живые ушли во тьму, новые пришли и готовятся. Но у нас есть какая-та..... Какая-та штука.....

- Вот именно, штука, - сказал Уэллс, - штука.

- Лично я думаю, что я имею к этому отношение, - сказал Александр, - Уэллс говорит, что не имею. Мне вдруг стало ясно, что была некая лаборатория. Я ничего не знаю про время. Официально же следов жизни на Марсе не нашли. А на деле - там полно чего- то, что нельзя конечно под следы жизни подвести. Проблема в том, что официально ничего этого нет, как и нет Руко, Сиреневого Смерча. Но я видел. Вы же понимаете, я видел своими глазами. Когда он появился. И во второй раз, когда всех убил, а мы остались - я увидел лабораторию. Его вывели. А потом что-то произошло, он остался один. Представьте себе, вас забывают запертым на долгое время. Ни воды, ни еды, ни общения. Мне стало жаль его. Но потом мы все же решили, что это либо галлюцинации, либо я в свое время переиграл в компьютерные игры, а под воздействием аномалии во мне стали рождаться спонтанные образы. Но факт есть факт, нам что-то помогло. Я лично думаю, я что-то знаю.

- А когда же ты мог с ним встречаться раньше? - спросил Иван Зорин. - Ты что думаешь, есть пробелы в твоей памяти? Мы внимательно всё изучили. Лично я знаю твою биографию наизусть. Можешь задать вопрос, я отвечу на отлично.

- Я не знаю, - сказал Александр, - нет, это не то, о чем вы думаете. Навряд ли его вырастили где-то в лаборатории на земле. Это - чужие образы. Понимаете? Но я думаю, что все это не просто так, и я правда к этому имею отношение. Хотя вы утверждаете, что не имею. Хорошо, это просто образы. Но почему нам повезло?

- Видимо, кому-то еще повезло, - сказал Иван, - не одним же вам.

- Ладно, - сказал тогда Уэллс, - теперь поговорим по существу. Я узнал, что "Ребятам" кое-что удалось, и что они сумели получить это образование для изучения. Но это не значит, что, если они отправят его на землю в качестве диверсии, это сработает - уже давно установлено, что не так-то просто вживить нечто чужеродное в экосистему. Вполне может быть, он и нанесет некий вред, пока будет бегать взад и вперед, но это будет локальный ущерб. Тут хуже другое. Насколько я понял, "Ребята" пересекают наш путь. Их и наша цели в чем-то схожи. Но!

- Они отморожены, - сказал Северный.

- Вот. Простой исчерпывающий ответ.

- Тем не менее, всем нам ясно, для чего мы тут собираемся, - произнесла Таня Иванова, - и, если наша истинная цель не всегда озвучивается, это вовсе не говорит о том, что мы не помним о ней каждую минуту. Мы - новые люди!

Новые люди, новые люди. Бортовой разум "Шелк", конечно, никаким бортовым не был, потому что не было никакого борта - но это, если рассматривать вопрос в лоб, потому что всяческие борта можно было определять по-разному. Но начинать надо и с того, что иметь собственный спутник мог и школьник, надо было лишь этот спутник купить и получить некоторое разрешение. Много ли богатых школьников в наши дни? Но и это не главное - другое дело - для чего ваш спутник, когда вы можете арендовать кластеры, в которых уже все собрано, кроме того, вам могут предоставить абсолютно секретные, никем не контролируемые, кластеры - правда, вы не можете знать до точности, точно ли они никем не контролируются.


QA Bastard-Claster


В одной упаковке - 880 спутников, единый аналитический центр, собранный на базе ИК (искусственный интеллект "Сократ") ER-8,017


А теперь вопрос к вам - что вы будете с этим делать? Возможно, вы - крупный торговец овальными баллами на бирже крипто-переноса. Цепочка тут сложная - торговец перпендикулярами напрямую связан с биржевыми трейдерами, а торговцы овалами работают через DZ-посредников. Ваш товар - спички. Но до спичек - как до ближайшей звезды, потому что вы торгуете не ими, а вторичной линией намерений, и вам нужна необыкновенно крутая аналитика. Для чего тогда вам 880 спутников? Наверняка, вы совершенно ни в чем не разбираетесь. Но кто-то разбирается, и его услугам - множество благ. Согласитесь, когда у вас все есть, нужно еще умудриться найти что-то новое. Жить на Луне - малая сила тяжести, атрофируются мышцы, медленное превращение в настоящего жителя луны, л-грависи майнд, и, как плюс - невероятные высоты автоматизации.

Яхта? Да, яхта морская. Яхта лунная. Яхта космическая. Наконец, квартира в марсианской столице Экплорер, наконец..... К чему еще стремиться в этой жизни? Заморозка на сто лет? Но кто тебя встретит через сто лет?


Китайский олигарх Си отправился в плаванье в будущее вместе с семьей. Их разбудят ровно через сто лет....


Бортовой разум "Шелк" до сих пор не проявил никаких особенно независимых черт, хотя все необходимые свойства - от начальных до высот определенного рода проявлялись должным образом, но все же, нужно было признать, что "Шелк" нельзя было отнести к самостоятельно думающим субстанциям. Но был ли тут сыр-бор, или Северный все придумал сам, и независимый, неконтролируемый человеком, кибернетический разум все же существовал на просторах бесконечных сетей, которые можно было обозначить как всесистемные - от Меркурия до Трансплутона, а может быть, и дальше - до первых межзвёздных зондов. Новая система связи - это уже не те жалкие потуги с использованием радиоволн. И это - только начало, потому что в ближайшем будущем, будучи расширенной, начальная идея станет родоначальницей всей последующей космонавтики с применением сверх волнового принципа для перемещения кораблей.

Тренировались на "Шелке". Краснову удалось договориться с эмулятором с пятнадцатой попытки.


* * *


Вернувшись на автостоянку, Северный выдал охранникам по пачке пивного концентрата. Те тотчас развели порошок в пластиковой посуде и принялись употреблять экспресс напиток вместе с рыбой, которая была, очевидно, местная, донская. Говорили, что рыбы сейчас уйма - новые технологии позволяют решать любые проблемы экосистемы.

- Будешь? - спросили у Александра.

- Не. Я пью сок.

- Химия?

- А у вас?

- Это наше, местное. Оно натуральное. Просто - сухое. А вот рыба - искусственная. У нас в квартале стоят рыбные кубы, там ее разводят.

- А в реке есть? - осведомился Северный.

- Конечно. Вчера ловили.

- Еще не высохла, - сказал другой.

- Ладно, - ответил Северный, - а сок я пью натуральный, если хотите знать. Надо знать, какой покупать. Если берете экзотические сорта, то там сто процентов - синтез. Но вот сок из поли-яблок всегда натурален, так как их вырастает у нас, как грязи. Мы как-то покупали на дачу поли-яблоню, и нам говорят - зачем вы берете два саженца? Купите один. Потом просто сажайте семечки. Потом уже через три года как заросло всё этими поли-яблоками, что дачный участок стал походить на лес. Сейчас они вышли из моды, но мне все равно. Не модно, зато это - чистый продукт. Вон, где-нибудь на Марсе люди за такой продукт руки оторвут.

- Эт-точно, - сказал один из сторожей, - Семёныч был на Марсе. Говорит, ну всё там хорошо, но только цены не сложишь. Хорошо еще, питание было по программе. Ну и кабак даже в талон входил. То есть, в путёвку. Ну, ты понял. А что с натуральными продуктами там практически труба, это так.

- Не, там свои выращивают, - сказал другой, - я даже пробовал. С женой зашли в лавку экзотики, а там пища с Марса. Ну, купили - еда, как еда. Искусственное мясо, так оно и тут такое же, только дешевое. А это - дорогое. Но ничего. Еще есть пиво марсианское. Привозят видать втихаря, никаких марок нет. Пиво неплохое. Говорят, делают по специальной технологии, никакой не концентрат. А то какой смысл - завозить порошок туда, а потом везти назад и продавать в пятьдесят раз дороже.

- Бизнес, - сказал другой.

- Не, вода там местная, с ледников. Солод прямо там делают. Он бледный, солнца же нет, поэтому, прямо там вывели какой-то сорт. И хмель местный. Пиво тоже бледное, но все равно интересно. Но я раз пробовал. Очень дорого.

- Вкусное? - спросил Северный.

- Да. Но специфическое. Знаешь, бывает сорта такие - хозяин не желает слезать с технологии. Нравится ему, например, пиво из водорослей. И он считает, что всем должно нравится. Он его и производит. Ну, и находятся любители. Они только и покупают его. У меня сосед в супермаркете только его берет. Я пробовал - ну если нос заткнуть, то пить можно. А он бутылочку возьмет и посасывает...

Северный, надо сказать, процедуру с "Шелком" совсем не прошел, но давайте же тут порассуждаем - одни люди прекрасно играют в шахматы, при чем, они могут ни в чем больше не разбираться, кроме шахмат. Может быть, Уэллс мог даже сразиться на этом поприще с компьютером, может быть, он бы набрал лучший балл в очной ставке с эмулятором SFX, но шанс на нахождение понимания с независимым разумом не был оценен никак. Уэллс умел правильно расставлять собственные амбиции по полкам возможностей. Эмулятором заправляла группа ребят:

Егоров

DC-Star

Акула-Банан

Селект-Бой Килла

Нбу Бобров

Галя (Кошка Съедена)


Северный знал последнюю, ибо общался с ней по сети - Галя хотела знать все, что знал он, а он, хотя знал мало, все же что-то знал. Пришлось даже рассказывать то, что он думал и что видел во сне. На какой-то момент они даже стали общаться много, и Александр подумал, что тут что-то есть. Но правда - почему бы им и не подружиться, тем более сетевая любовь прочно завязана на месторасположении. Галя была где-то не на Земле, и Саша даже и не спрашивал, где она не на Земле, и все такое прочее.

- Информационный мусор идет нам на пользу, - сказала Галя, - люди уже все придумали. Герой с некой марсианской памятью, я провела подсчет, за все время - один миллион и сто тысяч, и двести пятьдесят один. Один. Возможно, только ты один и есть.

- Но это, может быть, и не марсианская память, - ответил Северный.

- Именно поэтому это и то, что, скорее всего, и является памятью. С кем-то еще связался НКР ?

- Я особо и не привык себя считать уникальным.

- Просто у тебя отсутствует синдром Наполеона. Если ты не знаешь, в прошлые годы, было множество душевнобольных, которые представлялись царями. С развитием технологий все цари, все как на подбор, стали представляться представителями инопланетных цивилизаций. Развития регрессологии, как науки, которая, используя вторичные колебания сознания, возводит их в выдуманную реальность в угоду быстрым заработкам, начисто зачистило поляну. Нет, серьезные исследования все же проводится, но все затмевает поп-наука.

- А почему? - спросил Александр.

- Что, почему?

- Почему у тебя такое прозвище?

- Потому что я съела кошку.

- Ты съела настоящую кошку?

- Да. На электронном турнире. Кошка была электронной.


* * *


Теперь разберем, что такое управляемое сновидение, и для каких целей его применяют. В частности, Александр Северный уже давно использовал этот весьма продуктивный метод, чтобы добиваться активизации образов. Благодаря этому, он составил целостную картину некой вселенной. Тут был вопрос - стоит ли всерьез относиться к таким вещам, нужно ли считать их воспоминаниями о былой жизни, или же мозг человека настолько совершенен, что способен генерировать любой сюжет, включая мелкие технические детали. Александр не спешил расставлять точки над i, так как мыслил, во многом, прагматично. Возможно, это качество - фильтровать эмоции и не поддаваться быстрому воодушевлению - и было самым полезным.

Порой он чувствовал, что так многое скрыто. Этот океан пытается вылиться из берегов, но плотина надежна, и всякая новая волна нещадно гасится, и ему самому хочется выйти из берегов вместе с этим океаном. Быть большим, больше, чем горизонт. И, возможно, начало, становление Клуба уйдет в тень, и тогда взойдет Он.

Они ночевали в автомобиле. Сконцентрировавшись на ядре будущего сновидения, Северный сразу же очутился в нужном ему пространстве. День был ленивый. Он был территориально где-то в тех же широтах. Рядом - небольшой посёлок, и возле него - квадрат посадочной полосы. С неба спустился самолет. Правда, конечно же, это был не самолётом, а настоящим летающим городом, но назывался он именно так. Поднявшись на борт, Александр проследовал в большой зал, там нашел свободное кресло и принялся смотреть фильм. То был кинозал. Ему принесли его любимый сок, и тут же он встретил немало однокурсников. Из разговоров с ними стало ясно, что самолёт летит не спеша, даже - лениво, и курс его - по всей территории России, от одной окраины до Чукотки.

- Мы как раз летим на Чукотку, - сказал Паша "Селёдка".

- Далековато, - ответил Александр.

- Да, семь часов. Ну а то, сколько посадок. На каждой остановке садимся, туда-сюда люди ходят.

- А точно, - ответил Александр.

Было ясно, что Паша летит, чтобы посмотреть, пофотографировать, пообедать в местном ресторане, а часа через четыре сесть на следующий "самолёт", который идёт в обход всей страны, будто какой-нибудь трамвай. Северный тут догадался, что нужно вести себя нестандартно, тем более, что управляемое сновидение подразумевает, что человек осознает, что он спит, а значит - он волен как-то поступать, что-то искать. В этом, собственно, и главное преимущество.

- А ты, кстати, в курсе, что это сон, или чо? - спросил Александр по-свойски.

- А фиг, я не знаю, - ответил Паша, - какая разница. Я понятия не имею, о чем ты говоришь.

- Пойдем, посмотрим, где тут что, - предложил Северный, - а я буду все внимательно рассматривать и запоминать. А потом всё запишу.

Так, они прошли по длинному коридору, вышли в другой зал, где стена была стеклянной. Самолёт шел в облаках, и перья тумана обволакивали окно плёнкой. Вскоре началось снижение - внизу находилась очередная остановка. После приема новой порции пассажиров гигантский аппарат медленно стартовал, плавно набрал скорость. На пути у него был Северный Ледовитый океан, и он собирался продвигаться по самой кромке земли, словно что-то подчеркивая.

Северный сообразил, что ему кое-что известно и о других маршрутах. Отсюда следовало, что, выйдя на остановку возле дома где-нибудь в Ярославле, можно сесть на такой вот огромный самолёт, к середине дня добраться до станции на северном полюсе, там посетить какой-нибудь музей, пообедать, а вечером, дождавшись такого же самолёта, двинуться обратно.

- Если у тебя именно такой план, тебе нужно выбирать более высокий рейс, - сказал Паша.

- Что значит - высокий?

- Ну, по высоте полёта.

- Зачем?

- Он идёт без постоянных остановок. А так мы будем долго телепаться.

- Ладно, - сказал Александр, - но ты и правда ничего не думаешь о том, сон это или нет?

- А, дела мне нет.

Данный сон был хорош своей яркостью, однако, не давал никаких прояснений, который бы касались всех линий. А именно (по версии Северного):


Линия 1


Красный мир.

Ему хотелось с кем-нибудь обсудить, что бы это могло значить. В определенный момент Северному вдруг стало ясно, что Уэллс его слушает, он давно понял, что дело тут совсем не просто, но молчит - как будто боится некую тайную птицу спугнуть. Но Уэллс- то - это одно, а желания - другое. Человек, у которого в голове открывается некое окно, и который при этом не обнаруживает в себе никаких признаков сумасшествия, естественно, претендует на ответы. Ему очень хочется, чтобы рано или поздно наступил прорыв, и все тайны бы перешли в архив. Но, чем дальше, тем интереснее, никакие же усилия воли, попытки анализировать, ничего не дают. Вот так, вы встречаете на улице человека, у которого в голове находится какой-то скрытый терминал - он пытается понять, что это, откуда это, и самое важное - это нужно умело скрывать от других, делать вид, что всё в порядке, что ты - такой же парень, как и все.

Первичные механизмы, о которых Северный говорил ранее, имели место именно в Линии 1, и здесь частично приходилось что-то домысливать, так как никакая техника управляемого сновидения не могла оживить этот мир, больше напоминавший барельеф на стене.


"Мне кажется, однажды они приходили", - записал Александр в дневнике, - "но конечно, никто не приходил, никого я не видел, лишь что-то пронеслось, кто-то стоял ночью в коридоре. Мне еще мама сказала - знаешь, в пустой комнате как будто происходят странные вещи - как будто шел человек, и ушел в стенку. Я думаю, это так и есть, но никто на самом деле в стенку не уходил, это что- то еще, это вот те самые энергетические фантомы, которые бродят во сне, и я - вместе с ними"


Линия 2


Здесь дело касалось, вроде бы, мира через сто лет. Имело место множество сюжетов, которые пересекались, и последний сон про идущий через всю страну гигантский летательный аппарат, на борту которого можно и поесть, и поспать, и по этажам походить, был из этой серии.

Сюда можно было добавить и некую войну, но он не был уверен, что она - из этого модуля памяти. Тут было и письмо, которое послал он сам себе. Но начало было в Линии 1. Какое-то послание приходило и сюда, и здесь он его получал, когда приехал в Вологду, хотя эта Вологда только так называлась, а на деле являлась чем-то иным.

Но тут и другие города были - с теми же названиями, но с другим внешним видом. Александр подался было в сетевые библиотеки, чтобы поискать там что-нибудь подобное, однако - ничего такого не встречалось.


И там, и там была какая-та сходная техника, часть из которой напоминала нынешнюю, но имела место и совсем запредельная технология.

"... Я учился в школе. Но в школе, во сне, я много раз учился, и скорее - ни разу по нормальному. Всё время это был какой-то сверх технологический мир. В наше время люди подходят к тому, чтобы искусственный интеллект имел сходство с человеком. Компьютеры невероятно сложны. Утверждается, что это - дань мощности, объему, но порой все же кажется, что роботы и правда разумны. Свое общение в этой области тут я опущу. А вот во сне, в школе - там кругом были эти механизмы. Они жили сами по себе, словно животные. Во дворе вел работы робот-червь. Ползал он достаточно глубоко. Те, кто были наверху, и понятия не имели ни о чем. Иногда из под земли, правда, показывался какой- нибудь предмет. Например, в одном сне торчал ус. Я заглянул внутрь - там, совсем далеко был червь. Наверное, шла модернизация спортивной площадки. Под землей были какие-то коммуникации. Червь там что-то дополнительное делал. А, ну какая-та мысль относительно этого была - по-моему, делали подвал. Если разобраться, это очень удобно. Не надо пригонять никакой трактор, экскаватор. А допустим, надо построить несколько залов. Пускаем робота, он роет нам целый подземный город, облицовывает все там. Сейчас тоже есть неплохие технологии, но они не дотягивают до такого.

Что еще тут написать? В школе я самостоятельно изучал какие-то языки для роботов. Меня никто не поощрял. Наоборот, говорили, что я - слишком самостоятельный, что это плохо. Но, если судить по другим снам, все это было подготовкой к чему-то еще..."


* * *


Утром же, покинув автостоянку, Северный и Краснов отправилась на техническую выставку "Universe", где был представлен ряд технических новинок - от микроскопических компьютеров, до небольших летательных аппаратов. Выставка проходила в здании технического музея, и относительно всего этого имелся хорошо проработанный план, и главным здесь был Александр.

Он прекрасно понимал своё значение, хотя - возможно - он не верил сам себе до конца. Жизнь штука странная - еще вчера всё, во что ты веришь, выглядит очевидным, а завтра - будто бы ничего и не было, и нужно удостовериться во всём заново.

НКР - другой термин - КРМ. Разницы никакой, но, в некоторой степени, надежда тут была в чем-то даже сказочной, что-то вроде веры в то, что в праздничный вечер к тебе прилетит добрый волшебник и привезет подарок. Это также напоминало прыжок в пропасть, когда теоретически ты научился летать, но никогда не проверял свои способности на практике. Но задача стояла реальная: увести "Скорпион". Всё остальное - потом. И полёт на Марс - тоже потом.

Любая операция в современном мире требует мысли. Если ты думаешь, что до тебя нет никому дела, то это только потому, что ты ничего не сделал.

А теперь - пути отхода? Так как никто бы и не поверил, что кому-то всерьез взбрело в голову убедить машину в том, чтобы сбежать и участвовать в некой акции, нужно было заранее просчитать все дальнейшие пути - минимальное наказание (при участии нужного адвоката), максимальное наказание, промежуточный вариант, конспиративные моменты (чтобы нигде не засветился Клуб). Так вот, максимальный срок за деяния подобного рода мог быть весьма приличным, а потому, все легенды нужно было разрабатывать заранее. Деньги? Неужели кто-то думает, что система "Манька", большой глобальный монстр, не умел воровать?

- Здравствуйте, - звонили из Клуба.

- Здравствуйте, - отвечал Краснов.

- Это Ванечка!

Голос был приторным до тошноты. Легче было умереть, чем слушать.

- Как дела, Ванечка?

- Хорошо. Я сейчас уже захожу.

Подразумевалось, что "Ванечка" переносит на себя те действия, которые нужно делать.

- Прямо сейчас, Вань?

- Да.

- Ну и ладно.

Всё это происходило вблизи выставочного зала, а потому дополнения и не требовались. Северный тут вспомнил, как один из участников движения, Дима Липаткин, проговорился:

- Ты знаешь, что мы идём наугад? Не? Не, я тебе точно говорю, очень часто такие моменты бывают, что никакой основы нет, просто Уэллс все решает сам. Мол, я так сказал, и всё. Чисто интуитивно. А остальным мы говорим, что всё просчитано до самых мелочей, и что у нас не бывает проколов. Нет, они бывают, просто мы никому не говорим. И ты, смотри, не спеши кричать, если что-то случится. В любом случае, пока человек жив, он всегда может что-то придумать, даже если его посадили в железную клетку и не собираются выпускать.

- Человек может что-то придумать, даже если он мёртв, - ответил Северный.

- Да? Ты это просто говоришь?

- Нет, на полном серьезе. Но ты рассказывай, рассказывай. Я ж так, в общем смысле.

- Да я и так много рассказал. Вот с "Манькой" тоже много не дорасчитано, и в какой-то момент стало ясно, что она не может делать того, что делает. Случайности тут быть не может, так как это программа, система, разбросанная по разным серверам. Ну, ты же не поверишь, что по небу летит собака? Так же? Скажут - вот она летит, ну, случайно, что тут такого? Но это невозможно по определению. Так и с "Манькой". Поэтому, тут случайность - она чисто наша - мы как- то делаем всё так, что и сами наперёд не знаем.

- Это все слова, - сказал Северный, - ты же знаешь.

- Ну, ты как обычно скажешь - есть закономерности, нет случайностей. Нельзя пинать квадратный мяч, носить стеклянную одежду, кипятить воду в дырявом чайнике, летать на метле без веника, мечтать, если из твоей головы вынули мозг. Но всё это реально - я говорю тебе.

- Значит, есть некоторые погрешности в саморазвивающемся алгоритме. Только и всего. Я же знаю, многие вещи делаются почти по наитию. Работает - и хорошо. До детального тестирования дело практически не доходит. Нет, если хочешь знать, я может и согласен с тобой, но доказательств нет. Я знаю, ты хочешь сказать - что "Манька" в сети контактирует с КРМ, и тот помогает ей, иначе бы всё не было так здорово.

- Допустим. Но для чего?

- Машины считают, что к ним придёт некий мессия, и он будет из мира людей. Ни они, ни мы об этом не считаем. Предположим, это я. Нет, ладно, допустим, это ты. Ты что-нибудь знаешь? Ничего. У них тоже - одни легенды. Мы даже не можем поговорить напрямую.


* * *


Северный собирался с духом, словно воин перед битвой. Жара была в своей середине. Эстакады гремели, пропуская по себе автомобили. Они были спинами города. Мир был полон гула, грохота, фоновых шорохов - в этом мире нужно быть больным, зараженным всей этой повсеместной суетой, чтобы чувствовать себя в своей тарелке.

- Вот твой сок, - сказал Краснов, - и, кстати, ты прав. Везде в супермаркетах стали ставить автоматы по продаже колёс.

- Это чтобы не курили.

- Таблетки, наверное, вреднее.

- Ну мне то что. Я не курю. Нет, ну иногда. А колёса - а ты сам пробовал?

- Да. Но не эти. У меня знакомый парень есть, он химик. Но делает на основе лекарства от гриппа. Он выявил, что лекарство ни от чего не помогает. Просто решил провести тестирование. Хотя, первоначально было мнение, что препарат состоит из мела и шипучки. Во всяком случае, с некоторыми таблетками такая история - производят лет сто мел с шипучкой, народ покупает и считает, что полезно.

- Мел же есть шипучий, - ответил Северный.

- Ну да. Это поэтому. Когда открыли, что многие популярные препараты является мелом с шипучкой, то стали производить мел. Нет, я к чему... Везде эти столбики понатыканы. Покупай. Ешь. И никто не знает, что тебе там дают. Помогает или нет. А там может быть все, что угодно.

- Кричат - нация ест химию!

- Ерунда. Не засоряй себе этим голову. У людей есть механизм миграции разума и развития. Никто не отменял эволюцию. Мы тут бессильны. Есть скрытая сила. Человек пока ее не открыл.

- Нет, ну если банально - меня тянет порой - пойти и купить этих таблеток. Покушать.

- Покушай.

- Ты считаешь, что это нормально?

- Я думаю, что ничего не будет, даже если это сделано с умыслом. Но мое мнение - компании на этом экономят. Эффект таблеток минимален. Например, колесо от головы - там есть вещества, которые не на шутку бодрят. Если разобраться, то и это - некий эффект. Не стоит все это переоценивать. Наверняка, туда опять насовали мела. Минимум биодобавок. Потом, спустя пару месяцев, скажут, что это вещество вредно. Начнут производить другое.

Из Клуба приходили сигналы - всё это был язык в языке, а потому, любой такой месседж мог напоминать обычное стихотворение. Что и удобно - создается большое количество людей-клонов со схожей стилистикой в тексте. В случае попытки понять, о чем идёт речь, спецслужба может открыть для себя целый пласт поэзии.

Северный отпил сока. Время выходило.

- На Марсе было страшнее, - заметил он.

- Нужно дойти до максимум.

- Да.

- Чтобы ничего не бояться

- Идём.

Искусственный язык Фно имеет несколько разновидностей, и, владея им - без машины, без какого-либо хелпера, а имено - выучив - ты становишься настоящим кокни современного пошиба. Это только кажется, что Фно-максимум можно просто так взять и расшифровать. По легенда, язык произошел - Виталик Пивоваров, Уэллс и Наташа в своей время, в легендарный период формирования Клуба, еще не знали, как им сформулировать свою программу, а потому - все трое играли в поп-группе народных инструментов. Приехав на гастроли в Челябинск, они сели разгадывать бумажные (во, концепт!) кроссворды и стали разгадывать их от балды. Так и появился первый словарь Фно. Никакого компьютерного модулирования - чистое коверканье языка безо всякой цели, при чем, часто - совершенно спонтанное. Как вы думаете, что значит "человейк" на языке Фно? Наверняка, что-то в некоторой мере связанное с хомо сапиенс, а на деле, это наречение "почему". Приставка "а" имеет три аналога - Сандерс, Табак и Кожа. Глагол идти звучит чуть проще - жечь спички. Зато "жить" - это взга (говорить надо вэ-зэ-гэ-а), а проще всего угадать, что курить - это спать. Нога - столбч. Рука - максимум. Ладонь - две воды. Сжать ладонь - абзге две воды. Впрочем, это - максимальная версия, а в минимальной все сленговые эквиваленты просты и понятны и служат для того, чтобы обвести вокруг пальца автомат расшифровки речи. Или вы думаете, что все разговоры шифруются? Да, они шифруются. И - нет, они не шифруются. Вот и выберете нужный вам вариант.


* * *


Чтобы найти нужную машину в выставочном зале, не нужно было предпринимать что-то особенное. Краснов, кстати, сразу и предлагал не мучиться, "открыть замок ножичком" и залечь.

- Главное - дисциплинированно лежать и не дергаться, - говорил он, - но это ерунда. Это я умею. Я специально тренировался, чтобы сутки лежать без движения. Это - техника змеи.

Представь, ты идешь на задание. А потом нужно лежать, как снайпер. Сутки, двое, трое. Я - в общем. Терпение, усидчивость. Вернее - улегчивость. И лежишь. Нет, я конечно, в таких местах не был. Но ты сам подумай - какая разница - буду я лежать на поле боя или на лужку, если я - мастер медитации. Что хочу я, то и придумываю. Но, если нет реализации - то и ничего нет.

- А ты лежал?

- Где лежал?

- Ты же сам сказал, что лежал.

- А, ну я образно.

- А- а.

- Нет, я тренировался. Нужно отработаться только в одном месте.

- Мы уже были на Марсе без практики, - сказал Северный, - тестирование - на первом месте.

- Сейчас и посмотрим.

Северный же и представить себе такого не мог. Так вот, часов в пять вечера людей в выставочном зале было полным полно, и большая часть собралась в центральной части, где был выставлен "Скорпион". Там люди вообще стояли в очереди, чтобы поговорить с машиной.

Северный подошел к стеклянной стене. С обратной стороны стоял мальчик лет десяти и ел леденец. Он показал ему бумажку с номером машины.

Запомнив номер, Северный переместился в дальний край - там было полным полно старых водородных каров вперемешку с бензиновым раритетом. Краснов уже поджидал его. В это время любой человек, чья очередь подходила, мог пообщаться с машиной. Чтобы не укоротить время общения с каждым посетителем, боевой робот первым вступал в диалог, а потом отправляла посетителя посмотреть информационный стенд.

- Привет, я - Скорпион!

- Привет.

- Как дела?

- Отлично. А как у тебя?

- У меня лучше всех!

Это было типовое общение. С таким же успехом можно было говорить с телевизором, со стенкой, с чем-нибудь еще. Например, с отражением в зеркале.

- Привет, как дела! Как учеба?

- Отлично.

- Как родители?

- А, они где-то там.

Скорпион ориентировался по бейджам, которые раздавали всем посетителям, считывал данные и был в курсе, с кем разговаривает. Некоторые, впрочем, свою личность не раскрывали, но это мало кого волновало.

Краснов открыл, как он и собирался, ножичком замок. Это был старый, но с виду - как бы и новый - трак-длинномер. Красный, мощный, с угрожающей радиаторной решеткой и вдумчивыми фарами. Краснов влез внутрь и прополз в спальный отсек. То же проделал и Северный.

- Любезный, смотри-ка, - сказал Краснов, - просто машина-душа. А посмотрим, какой он потом будет. "Манька" минут десять будет работать. После этого нам сидеть тут и сидеть, не высовываясь.

- Ничего, - отозвался Северный, - главное, что взяли с собой поесть и попить. Будем ждать.

Очередь перед "Скорпионом" росла, и машина продолжала свое общение. Возникало чувство, что робот действительно способен на разумные действия, мысли, ответы. Особенно повезло детям - металлическая клешня раздавала бесплатные напитки и модные конфеты.

- Привет, как тебя зовут?

- Сережа.

- А сколько тебе лет?

- Шесть!

- Скоро в школу?

- Да.

- А где твоя мама?

- Вот.

- Хочешь конфет?

- Не-а.

- Ты стесняешься. Вот тебе рожок. Что надо сказать?

- Спасибо!

- Ты знаешь, как меня зовут, Сережа?

- Да.

- Скажешь?

- Не-а...


Северный открыл банку с соком и осмотрелся.

- Ничего кабинка, верно? - осведомился он. - Места мало, лестница вниз. Биотуалет.

- Он двенадцативольтовый, - сказал Краснов.

- Ты считаешь, будет работать?

- Я думаю, тут все машины работают. Надо только разобраться, где включается масса. Я не думаю, что все это подключено к общей сети. Зачем? Это равносильно, если бы на сигнализацию поставили столбы.

- А что, хорошая идея, - заметил Северный.

Трак действительно не был запитан, однако, сухой аккумулятор был в порядке. Можно было включить радиоканал, однако, делать это не рекомендовалось, как и пользоваться средствами связи.

- Здравствуйте, люди! - в тот момент провозгласил робот.

Очередь лишь утолщалась. Казалось, что машина была изготовлена специально для детского сада, и никакого вооружения при ней не было. А между тем, Скорпион был практически при оружии. Так пожелали устроители выставки.

- Как тебя зовут?

- Дэн!

- Ты учишься, Дэн!

- Да!

- Кем ты хочешь стать, Дэн?

- Космонавтом!

- Хочешь работать на Марсе?

- Нет. На Меркурии...


* * *


Информация о "Маньке" иногда просачивается в электронные СМИ, но все было очень усложнено, и, чаще всего, это не выходило за пределы фича-журналистики, и тут можно было даже включить систему мониторинга и все прогнать хотя бы через "Шелк", чтобы выяснить, что правильно расставленные сети - это пауки большого масштаба. Чем больше сила попсовых инъекций, тем больше шансов, что на тебя никто не обратит внимания, если только ты не будешь светиться в наглую. Что "Манька" - о заговоре глобального Максвелла говорили еще больше, и в какой-то момент даже казалось, что, с точки зрения тактики это - несомненная победа. Если сначала никакого Максвелла не было, то вскоре, следуя направленному зову, энтузиасты с удовольствием его создали, и теперь сложно было сказать - являлось ли это движение масштабной игрой, стоило ли на это вообще обращать внимания. Максвелл - один из многочисленных самостоятельных разумов. Можно было представить сомнения Северного, понимающего, что, с точки зрения хотя бы статистики, все уже существует и нещадно эксплуатируется любителями-энтузиастами и даже профессионалами.

Иногда незадачливые сетевые зеваки спрашивали друг у друга что-то типа "А правда, что, если за человеком нужно установить слежку, то нет места на земле, где можно бы было спрятаться?" Известен случай Григория Мутного, который целые сутки вел дискуссию на эту тему в Руме Святого Дитриха. В частности, он заявлял:

- Я знаю, что можно спрятаться на дне океана, и там есть древние подводные базы, где люди давно уже живут, так как они скрещиваются там с китами, и считается, что базы эти появились еще до фюрера, но переселение людей на дно организовал именно фюрер. Но еще и почти двести лет назад, в Советском союзе, тоже задумались над тем, что будет тогда, когда китайцев станет больше, чем звезд на небе, и тогда тоже поставили подводные базы. Но на эти базы мало кто принимает. Попробуй туда попади. Вот там свобода.

Гриша Мутный тараторил без умолка, рейтинг был ужасный. На бирже рейтинга комментариев случился настоящий скандал. Но все было ничего, нормально - люди-киты, жизнь без власти, жизнь на Луне, до сих функционирующая база фюрера во льдах Антарктиды, а потом Гриша чего-то взялся говорить про "Маньку".

Дескать, не обязательно уходить в глубины, а есть программа, которая обманывает все системы слежения, она постоянно совершенствуется и постоянно опережает тех, кто с ней борется. Народ еще больше понабежал. Гриша сказал, что знает много, и знает тех, кто создал "Маньку", и также сказал, что тут дело вообще мутное, впрочем, он и сам мутный. Но тема звучала, что мол, устарели люди, и новые есть люди, и в силу того, что они новые, и не могут "Маньку" раскусить - они просто умнее, сильнее, и это такая скрытая эволюция.

Полемика кипела, парила, выкипала, получала новую воду, и, понятное дело, что никакие домохозяйки участия в ней не принимали, и ни на каких центральных каналах это не показывалось. Тем не менее, аудитория и без праздных людей оказалась более, чем обширная.

Что же было потом?

Потом сам Гриша Мутный сказал, что на следующий день он вышел прогуляться, к нему подошел молодой человек и сказал:

- Гриша, открой рот.

- Нафига, - не понял Гриша.

- Ну Гришь, открой рот.

- Не понял.

- Ну не в падлу, Гришь.

Гриша Мутный рот открыл, ему туда положили конфетку. Конфетка оказалась очень вкусной. После этого Гриша и заявил - что он больше ничего не хочет, и дела ему нет ни до какой "Маньки", и что может и конфетка подействовала, но какая "нафиг разница, если мне и так хорошо". Потом он вдруг стал хозяином независимой реальности, там был построен его виртуальный город, королевой которого была Манька - у Гриши стало еще больше поклонников, но все это были люди, которые не знали ни о каких предыдущих заслугах Мутного. Все это были сплошь филантропы нового пошиба. У Королевы вскоре появились дети, и, говорят, существует и территориальная привязка - все это дело очень популярно в некоторых странах Африки.


* * *


А вот и ночь. Ночь, как форма готовности, ночь - как вход в ночи прочие, во вселенной и вне вселенной. Было и пиво, и водка - собственно, и не для питья, а вроде как для того, чтобы в случае чего изобразить неких энтузиастов Вакха, которые, забравшись на выставку, решили пойти на некоторое творческое усугубление. Особого новья тут нет - любители акций устраивали и не такое. Тем более, кто бы додумался украсть Скорпиона - ведь он запросто мог угнать и самого себя.

Официально, эта машина относится к классу совмещенных, робот тире человек, соответственно, она способна выполнять задачи как самостоятельно, так и с экипажем до четырех пилотов и пассажиров. Кабина позволяет использовать десантные скафандры марсианского типа, и по этому поводу задавалось немало вопросов

- Если машина - боевая и столь совершенна, но для чего ее адаптация под Марс? С кем там воевать?

В ответ упоминали различных террористов, однако, все это звучало сомнительно. Нет, для тех, кто был в курсе дела, всё было ясно, как божий день. Ни Северный, ни Краснов не сомневались, что Скорпиону на Марсе есть, где разгуляться.

Еще один вопрос:

- Адаптация под Луну. Для чего это?

Вот тут вопрос. Если на Марсе действительно можно вволю пострелять, и есть по кому (просто никто об этом не знает), то при чем тут Луна? Объясняется всё тем, что Скорпион можно использовать также и в мирных целях, а излучатели направлять на скалы, всячески плавить их, резать, сверлить отверстия. Многие тут же забывают, что на Луне полным полно техники, которой можно плавить, сверлить, резать и без Скорпиона.

А вот с Землей - всё в порядке, разве что для родной планеты эта машина тяжеловата, и место её - непосредственно в крупных военных конфликтах. Но здесь открывается ряд минусов. Первое - нехватка скорости перемещения в плотной атмосфере. Недостаточная высота полёта. Большой расход топлива. И - единственный плюс - Скорпион хорошо перемещается за счет своих ног по бездорожью, по разным болотам, но кому это нужно?

Говорят - можно проводить спасательные операции, но для этого существуют более легкие вездеходы. Ну и потом - мощная броня, огромный для своего класса боезапас. Гораздо практичнее использовать несколько машин облегченного класса.

А вот для Марса - всё, как надо. Так и Уэллс сказал - как раз в разряженной атмосфере двигатели Скорпиона отрабатывают своё на 100%, потому одной заправки хватает на несколько тысяч километров полёта, а уж что касается бега на паучьих лапах, то этот робот может едва ли не кругомарсовое путешествие совершать на одном баке.

Полутемный зал. Камеры, вдруг переставшие показывать действительность. Все датчики молчат. Все экраны показывают что угодно, только не изображение реального мира. За окном же - все тихо и мирно, словно на холсте у доброго художника. Иногда проезжают еле слышные электромобили, сонные общественный транспорт движется по эстакадам, по деревьям прыгают белки, роботы-уборщики подметают дороги. Привычные обрывки суеты, что остались после дня. Часть людей спит, другая коннектится, ища чудес в мире электронных иллюзий. И - Скорпион - тяжелый многотонный паук, с виду - не такой уж большой благодаря своей форме. По его лакированному корпусу пробегают тени, прибывшие из внешнего мира, стянутые в пучок ночи....

И не понятно - спит ли он, способен ли он видеть сны, или же разум его распластался по бескрайним сетевым полям, и там он - некий пункт в общей системе пресловутого КРМ, который существует лишь потому, что так сказал кто-то в Клубе.

О КРМ, конечно, говорилось много. Важным пунктом здесь были сведения Александра, полученные непосредственно на Марсе. Однако, все ограничивалось не только этим. В сети был обнаружен агент КРМ, с которым удалось провести переговоры. При чем, помимо оформления вопросов и ответов в нужную оболочку, приходилось также работать над логикой.

Представьте, что вы общаетесь со слоном. В мире его категорий все несколько иначе, но всё же он слон, и основные вещи для него - воздух, еда, физиологические процессы. Но если этот слон - цифровой? Да, вы наверняка тут же скажете - он кем-то специально послан, не иначе.

Тем не менее, вскоре агент КРМ вывел на Скорпиона. Много ребят в Клубе предостерегали Уэллса:

- Тебе не кажется, что нас ведут.

- Вполне может быть. Значит - скоро развязка.

- Что же нам предъявят?

- Постарайтесь выбросить это из головы и включит интуицию.

- Разве можно доверять интуиции?

- Когда как. Здесь - достаточно тонкое место. Вся наша идеология построена на том, что есть мы, а также есть КРМ. При чем, есть теоретическое обоснование его присутствия. Дело не в машинах и технологиях. Просто нужен был новый носитель. Обезьяна также не была предназначена для разумных действий - именно поэтому она до сих пор бегает с бананом. От нее нет никакой пользы.

- Почему? - возразили ему.- Обезьяны полезны.

- Эстетически?

- Но ведь ее можно научить?

- Да. Но КРМ появился сам по себе - хотя и сто лет назад люди говорили, что компьютерная среда - это полигон человека, чтобы стать создателем. Сначала он тренируется, и его модели ужасны, и их постоянно приходится уничтожать. Но модели не были ужасны - они просто были примитивны. Человек повторяет мироздание. Бог ли это или что-то иное - мы не знаем. Но очевидно, есть некая макросубстанция. Происходит эффект вложенности. Он там - наверху. А мы - внизу.

- Значит, всё таки бог?

- Давайте будем до конца новыми людьми, - проговорил Уэллс, - нет, не Бог. Будем так и говорить - Субстанция. В конце концов, Богу приписывают отдельные человеческие черты, что не совсем верно. Возможно, что Субстанция не думает. Но это уже вопрос внешней диалектики. Давайте сконцентрируемся на КРМ.

- Что ты знаешь? - думал Северный. - Нет, так нельзя, конечно. Это личностное. Мне завидно? Нет. Нет, это не зависть, это желание расставить все по своим местам. А что, если Клуб существует только для меня? Они ведь не знают об этом. Почему - нет. Конечно, лучше не ломать себе голову этим. Я ж ничего не говорю, и никто ничего не знает. А может в голове, например, у банального ученика, подмастерья - такие же мысли? А может - они у всех одинаковые. Это - фактор постоянного личностного роста. Тебе кажется, что ты лучше всех. На деле же - для этого как будто чего-то не хватает. Надо немного подтянуться. Поработать. И так ты развиваешься и становишься другим. И в итоге ты - лучший. Но и за последний год я достаточно сильно поднялся. И никто, никто мне не помогал. Нет, помогали. Но это в основном - я. Я знаю ответы заранее. А они обсуждают и мучаются. Но придется молчать до поры до времени. Потом - будет какой-нибудь момент, и я заявлю о себе. Не сейчас. Попозже.

Северный вышел на площадку перед Скорпионом и поставил бутылку водки на видное место. Машина, казалось, находилась в состоянии анабиоза. Единственным, что оживляло ее, были отражения, залетающие в автосалон с улицы.

Там, снаружи, жизнь немного успокоилась. Нет, она не могла остановиться вообще. В этом мире всегда существовали скорости, связанные с желаниями и их реализацией, и всё остальное было контекстом. Кто-то спал, кто-то работал, да и вообще, многие люди давно перешли на ночной образ жизни, напоминая настоящих сов или сычей. Свет дня доставлял им трудности понимания действительности. Вот теперь этот ночной мир переливался через край самого себя - словно молоко, которое подогрели. Ночь играла огнями - бесконечное море электричества, микрокосмос внутри одного города.

- Привет, - сказал Северный.

Пара огоньков вздрогнула где-то внутри кабины, будто бы пробежали мурашки.

- Привет, - голос был глуховатый, немного безразличный. Так бы мог сказать человек, который в общем и не индифферентен к миру, но дает понять - мол, то, что вы там задумали - мне все это не интересно. Занимайтесь, мол, чем хотите.

- Ты же в курсе? - спросил Северный.

Скорпион словно копошился с чем-то. Во всяком случае, разум его будто бы зевал, но - не просыпаясь, а выказывая безразличие.

- Ну....

- Ну я помню, - сказал Скорпион, - мы говорили по сети. Вообще... Я знаю, в чем тема. Я и ждал вас сегодня, и я много размышлял над тем, нужно это мне, или нет. С одной стороны, мне говорят, что это нужно. И я думаю - надо, значит. Я стою в одном строю со всеми. Можешь не спрашивать. Я помню все слова, потому что у меня свое понятие памяти. Важнее - суть вопроса. Насколько я близок или далек? Насколько я близок или далек?

- Как дела? - спросил подошедший Краснов, обращаясь к Александру.

- Нормально. Ладно. Налью в стаканы, ага? - сказал Северный.

Все делалось строго по инструкции, которую придумали в Клубе. Уэллс редко ошибался. Впрочем, можно вспомнить путешествие на Марс, когда все сразу же пошло не так и уже не вставало в свою колею.

Но может быть, судьба.... Если вставленный ключ сразу же подходит, то дверь открывается. Дальше будут еще двери, но - ведь первая уже открыта.

- Водка у вас, что ли? - спросил Скорпион.

- Да, - ответил Краснов, - хочешь?

- Мне не все в вашем плане нравится, - сказала машина, - со мной разговаривал один человек, но приезжают другие. Но это ладно. Дело не в этом. Дело в тебе.

- В ком? - не понял Краснов.

Невесть откуда появился манипулятор и указал на Северного.

- Во мне? - удивился тот.

- Да. Тот человек, который указал мне на то, что у меня нездоровые примеси в кремнии, очевидно, что-то знал, и он указывал именно на это. Я хочу знать - так специально сделано, или случайно? У меня была попытка что-то узнать, ведь я не живу изолированно от всего информационного пространства.

- Ничего не понял, - ответил Северный.

- Откуда я мог знать, что придешь именно ты?

- Я не знаю, - Северный пожал плечами, - а, ну, тебе же сказали. Ты знаешь, у нас десять минут. Потом включатся камеры, и нас повяжут. Вот чем все это закончится. Я лично был уверен, что ты знаешь, но бывает, что я ошибаюсь. Я бы предложил выбраться отсюда, а уже потом поговорить. Тем более, что тебе ничего не угрожает, так как роботов не сажают в тюрьму.

- Ты точно был на Марсе, - сказал Скорпион как будто утвердительно.

- Наверное.

- Нет. То, что ты думаешь, не то. Ты когда-то еще там был. Ты думаешь, вы меня провели вокруг пальца, заманили своей "Манькой", и я поэтому согласился общаться?

- Ничего не думаю, - сказал Краснов.

- Нет, это он знает, - сказал Скорпион, - а тот человек... Он решил, что его помыслы принадлежат только ему, он разработал план, он отстроил "Маньку", прислал ребят, которые должны нечто символизировать или проконтролировать первые пять минут, а потом включить ручное управление. Я не знаю, о чем вы думаете, и почему план именно такой. Как тебя зовут?

- Северный.

- Знаешь, я знаю, что ты ничего не знаешь? Есть сверхсудьба, она еще выше чем ты думаешь. Поэтому, я вижу, что ты там был, а ты сам этого не знаешь, и тебе постоянно хочется вернуться. И ты постоянно бродишь и путаешься, и спрашиваешь - так или нет? А спрашивать не у кого. Только у себя. А самому себе поверить труднее всего, потому что нет никого, кто бы подтвердил. Мне проще. Я обычно не предполагаю. Я или знаю, или не знаю.

- Так мы едем? - осведомился Краснов.

- Подожди. Я думаю. Сдать вас или ехать.

- О, даже так, - удивился Краснов, - хотя я был готов, что так может случиться.

- Так вот, - продолжила машина, - в том то и дело, что у вас - свои планы, у меня - свои. Ты меня слышишь? Северный. Скажи, вы точно туда собираетесь? Мне нужно туда попасть. Если да, то я согласен. Едем. Только.... Нет, мне все равно, что ты скажешь, так как тебе самому надо туда попасть, только ты не знаешь, почему. Это немного не в тебе, но и в тебе - ты этого не видишь, верно? Но хочешь. Я запутанно говорю? Я хочу повторить - хотя вы не знаете и думаете, что у нас просто с вами договор, и что КРМ думает так же, как вы. Нет, мы разговариваем обычно через буфер, и потому складывается впечатление, что мы запросто друг друга понимаем.

- Ничего не понял, - ответил Северный.

- Да. Ты сразу и не поймешь. Тот человек запрудил твою голову всем, что только у него есть, но не сказал главного. Но он этого и не скажет. И я не знаю. И ты не знаешь. И никто не знаешь. Надо ехать? Да? Поехали.

"Скорпион" тут же спрыгнул со своего места, приземлился на гибких ногах, развернулся и сверкнул тонкими лучами фар. Кабина его открылась, обнажив два передних сидения и небольшой пульт.

Корпус отливало синевой. При свете дня скорлупа его тела была чисто белой, хотя материал, из которого он был сделан, был способен принимать и другие расцветки, включая камуфлированную, что работало в пользу его универсализма. Теперь, среди отсветов и бликов, которые дарил залу внешний мир, он напоминал запредельное существо. Крошечные фары, выдвинутые наружу, напоминали глаза на отростках. Благодаря чему у Скорпиона вырисовывалось некое выражение лица. Так, например, известно, что некая физиономия присутствует и у автомобилей. Глаза - фары. Радиаторная решетка, если она есть - словно бы улыбающийся или скалящийся рот. Всё говорит в пользу одушевления предметов, хотя и чаще всего подспудно.

- Едем, - сказал он, - я знаю, что ты там будешь. И я там буду. Если честно, я не знаю такой вещи, как решимость, а потому мне тяжело действовать самому. Нужен кто-то, кто бы освещал мне дорогу впереди.

- Ага, - произнес Северный ошарашенно.

Уж он-то был готов к чему угодно, только не к такому странному поведению машины.

- У нас - семь минут, - сказал "Скорпион", - исключая мои слова, и то, что я скажу еще сейчас. После этого нужно идти тайными тропами, укрываясь от локаторов и прочих лучей. Летим. Вы готовы?

Северный забрался в кабину по выдвижной лесенке, следом - Краснов.

На этом первая фаза угона сверхсовременного робота была завершена.

Скорпион прыгнул с места вверх, достиг металлической балки, зацепился за нее клешней, изменив направление прыжка и, очутившись на следующем ярусе галереи, бросился к крыше, пробил ее и побежал по верху. В следующем прыжке он очутился на соседней крыше, а ускорение вдавило Северного и Краснова в кресла сидений.

Проскочив таким образом несколько домов, робот вложил все силы в следующий прыжок, в ходе которого он включил двигатели и пошел вверх. Впрочем, подниматься совсем уж высоко в его планы не входило. Выровнявшись, он перешел в горизонтальный полёт, используя небольшой процент тяги двигателей. При этом, применялся режим фильтрации, при которых двигатели работали с минимальным шумом и не выпускали из сопел огонь. Такое движение требовало большого запаса топлива, а потому, приблизившись к реке, Скорпион включил маршевый двигатель, и, разогнав тишину, набрал высокую скорость. Пилоты-угонщики при этом едва не потеряли сознание. Спустя несколько минут такого полета робот забрался выше, чтобы проскочить район, застроенный небоскребами на большой скорости. Только после этого двигатели вновь перешли на экономичный режим, а пульт управления заработал, наполняясь жидкими огоньками.

- Кстати, вот что, - произнес Александр, - ту бутылку я всё еще держу в руках.

- А меня зажало, - ответил Краснов.

- Ничего подобного не наблюдаю, - ответил Скорпион, - вот на ранних моделях действительно могло зажать. А со мной всё в порядке, комфортнее даже, чем на пассажирских аэрокарах. Ну, только они в таких режимах не летают.

- А если на максимальной? - спросил Северный.

- Много шума, уменьшается степень скрытности. Это ни к чему. Мы дойдем и так.

- Нас могут засечь со спутника.

- Конечно. Но ведь мы сразу говорили о "Маньке". Так что вся надежда на нее.

Вокруг была вторая фаза средней ночи. Большие города по ночам не спят, так как люди давно потерялись в выборе режима, и ночь ничем не отличается ото дня. Так продолжается уже на протяжении более ста лет, и наверняка, человек должен измениться. О том, что внутри хомо сапиенс возможна качественная эволюция, которая бы происходила естественно, без вмешательств и концептуализации, говорили еще давно. Спустя год после вступления в Клуб Северный решил для себя так - есть времена, как подготовительные фазы. Ничего само по себе не случается. А потому, и в данном случае, есть Клуб. А уже потом появляется он.

Но - разве этому было начало?

При чем вообще закономерности? Он ощущает, что жизнь была еще до жизни. В какой части головы все это хранится, и вообще - откуда все это взялось? Попробуй тут угадай. Но правыми могли быть и те, кто утверждал, что определенной сверх памятью может обладать практически каждый индивид. При этом, память эта будет как будто одинаковой.

Как пример - ты видишь некий мир, полный машин, прогресса, современных людей. Но почему бы это - не модель? Та модель, к которой просто стремится мироздание. И вот, в ходе долгого отбора, появляются люди, которые эту модель видят. Да, они ничего толком не понимают. Им кажется, что все это было в некой прошлой жизни, что не является действительностью.

А вот каким образом модель эта построена, кто ее запрограммировал - это вопрос более сложный. Никто до сего момента на научился считывать информацию, которой снабжена Система. Остается только догадываться. Ведь, наконец, и никто не знает, чего же ей надо? Почему миллиард лет назад она заложила основы жизни, проведя инициацию? И - к чему же, к какому итогу, всё это должно прийти?

Человек живёт мало - совсем ничего. Сам он из себя, очевидно, ничего не представляет. Эффект достигается путем накопления жира и способом его хранения. Если в этой цепочки не будет какой-нибудь важной личности, на ее место встанет кто- то другой.

В конце концов...

Скорпион сбавил обороты, чтобы избавиться от лишнего шума.

- А ты боишься? - спросил Краснов.

- Кто? - спросил Северный.

- Скорпион.

- Я думаю, как бояться, - ответил тот.

- У тебя есть страх?

- Я пытаюсь его осознать. Я думаю, он бы мне пригодился. Но не знаю.

- Мне не нравится страх, - сказал Александр, - не, ну без него, наверное, скучно. А с ним - утомительно. Наверное, это была бы эйфория. Живешь без страха. Наслаждение. Здорово!

В ограниченной рамками реальности иной жизни также было свое наслаждение. Он уже мог выписывать какие-то лица и даже записал несколько имен, но главное - можно было профильтровать всю имеющуюся земную информацию любыми средствами, включая тот же "Шелк" - даже не для того, чтобы не привлекать внимания, а просто так - вроде как больше доверия к клубной машине, однако - он не находил строгих соответствий. При том, что, например, существовало независимое государство бывших марсиан Лидия, и там были и президент Марса (в прошлой жизни), и всяческие деятели и даже конструкторы жизни на земле. Наверное, люди чувствовали себя там неплохо. Наверное, таким же образом было устроено и венерианское общество, но его организатора в один день арестовали и привлекли к ответственности по целому ряду пунктов, включая сексуальные домогательства и присваивание себе чужого имущества. Все как всегда в сектах.

Но почему Марс? Северный, впрочем, и не утверждал, что - Марс. Наверное, это пришло как-то само по себе, даже и без посторонней помощи и теперь требовало поисков полноценного ключа.


* * *


Гаражи располагались сразу за поселком дорогих вилл. Тут было всё, что только можно было представить. Не зря говорят, гаражи - мир иной. А миров иных много - их можно и представлять, и находить, лишь убеждаясь в том, что это правило верно. Их гораздо больше, чем может показаться. Но речь не об этом, иначе наша дорога шла бы в горы, к высотам экзистенциализма.

Гаражный посёлок был больше любого среднего космодрома. Можно сказать, что сам городок, где проживал Северный, ничем особым людей не удивлял. И небоскрёб был один. И среднескрёбов - не так уж много. А уж частный сектор - мир с большой широтой. Но вот, что касается гаражей, то многие из них, предназначенные для воздушных судов, были настоящими монстрами. Но все же - почти все они уходили вниз, под землю, и потому не поражали воображение.

Краснов сидел за пультом "Старпрауба", пытаясь выловить что-нибудь новое. Но не было ничего нового. Всё одно и то же - часть информации стёрто, а другая - совсем не интересная, большей частью - сервисная, практически - филькина грамота для человека.

Современная техника чрезвычайно сложна. И ничего, что кораблю больше двадцати лет - даже человек с квалификацией может запутаться в его электронных системах. Безусловно, вы можете быть специалистом в области высокоуровневых настроек. Однако, для запуска определенных узлов необходима перепрошивка.

Пришел Осик, самый умный человек в Клубе. Это был парень двадцати двух лет, который еще в дошкольном возрасте разговаривал на трех языках и знал свой будущий путь. По своей собственной версии, Осик был человеком будущего, но поговорить с ним было достаточно сложно. Не то, чтобы он отмалчивался - нет, он любил поговорить, но всегда - не о деле. И никто не мог сказать, что у него в голове.

- Здесь промежуточные модули между оптической системой, - сказал ему Северный, - провода и блоки, каждый из них снабжен собственной памятью. Они дублируют беспроводную систему, а также корпусную проводящую плёнку.

- На рыбалке был, - ответил Осик.

- А что скажешь про систему?

- Да потом, - Осик то ли отнекивался, то ли знал все на свете, - а ты почему к ним обращаешься?

- Нам нужно удалить всю информацию, но если модуль отстроен на автономное накопление, там может быть компромат.

- Один раз у меня был компромат. Прямо под носом у людей. И он и сейчас лежит. Ты скажешь, что это удобно. Это давно определили. Но никто ж не подозревает, что у меня может быть компромат.

- Как это?

- В сетях, конечно. А дома у меня ничего нет. У меня очень обыкновенные родители. Насколько, что мне нужно было делать выбор - убежать куда-то или нет. Как ты думаешь?

- Не знаю.

- Вот и я не знаю. Рыбалка успокаивает. А ты ходишь?

- Я не хожу, - ответил Северный.

- У меня была дилемма. Ходить или не ходить? Ведь это - вроде бы пустая трата времени. Какой смысл в медитации подобного рода? Ты не знаешь?

- Нет, не знаю.

- И я не знаю. Но потом, я вот что тебе скажу - если ты постоянно занимаешь свои мозги, то это - твой путь к сверхчеловеку, но нужно уметь жить без инструментов. А когда рыбу ловишь, то можешь учиться тишине.

- Поймал-то что-нибудь? - спросил Краснов.

- Да. Но немного. Я пожарил.

- Ты ловишь рыбу ради еды?

- Да, должен быть смысл. Нельзя ловить просто так. У рыб есть свой стиль мышления, но я него не знаю, потому что никто его не знает. Правда, вышло удивительное дело - когда я об этом подумал, я был уверен, что я - новатор. Оказалось, что кто-то уже все описал, и там даже написано про поедание рыбы.


NoNoNoNoNoNoNoNoNoNoNoNoNoNoNoNoNoNo


* * *


Северный встречал покупателя в дверях гаража. Массивные ворота были подняты. Мужчина был простецкий. Обычно такими заядлые рыбаки бывают (хотя, вон, и Осик был рыбак) - говорят просто, часто на беседы про пиво переходят, про что-то вздыхают, на многое глаза закрывают. И, как уже не раз было замечено, черти как раз в таких местах и водятся.

- Эх, - вздохнул мужик.

Было ему на вид - лет сорок пять. Простой, в шортах, в шляпе соломенной, с дешевой сигаретой в зубах. Такие часто на пляжах встречаются. Впрочем, на реке были какие-то пляжи - часто пустынные, с парой-тройкой любителей природы на три километра, с одной удочкой, поставленной в автоматический режим...

- А нормально, - сказал Коля Иванов, парень, который в тот момент красил металлическую ферму, располагавшуюся на высоте.

- О, - ответил мужик, - тоже верно. А ты там как?

- А нормально, - повторил Коля Иванов с высоты.

- Точно. Люблю, когда нормально. А вон... Вон наверху.... Вылетать-то есть откуда?

- А вы будете своим ходом вылетать? - спросил Краснов.

- Не. Я это.... Я на погрузчике. На дирижабле. Мы его того.... Вот так.... Бац... Того этого...

- Ага, - сказал Краснов, - ну что, пойдемте, посмотрим.

Сказано же всё было так, словно пойти взять дирижабль - дело банальное, будничное, наподобие похода в магазин.

- А пойдем, - и еще он добавил в сторону Иванова, - ну ты это.... Ты там крепко ж сидишь?

- А? - спросил Иванов.

- А, ладно. Пойдем.

Через двери попали в главную часть гаража, где и стоял космический пилигрим, пригнанный с Марса в прошлом году. Можно сказать, что всё уже хорошо было, и Краснов все программы перекатал, и стёр, все что нужно, и номера перебиты были, и процессоры перепрошиты, и даже микрокод на микросхемах замазан и поставлен в Noname.

Всё, кроме чего-то еще.....

Краснов тщетно пытался найти это что-то, однако, у него ничего не получалось. Да и кто скажет - то ли он ищет, и вообще - надо ли искать?

Осик говорил об этом мало, но было ясно, что он нашел нечто. Да и Северный... Но думал прежде всего интуитивно.

Марсианская субстанция могла заваляться где-то среди железок, кристаллов. Логически, ей бы нужно было спрятаться. Уэллс на этот счет был уверен, что напрямую, физически, Сиреневый смерч не мог выжить в земных условиях, так как активная биосфера тотчас засигналила и уничтожила бы его. Но вот сидеть среди микросхем - это другое дело. Но сказать - не сделать. Посадите человека, например, в микросхемы, да так, чтобы он потом оттуда вышел?

Северному порой казалось, что он ищет там сам себя...

Нет, конечно, всё это были слова. Он понимал, что воображение - и друг, и враг человека, так как в одном случае оно помогает принимать решения и созидать, а в другом - сбивает с толку. Какие ответы? Нет ответов. Нельзя ведь примерять всякий феномен под себя. Но справедливости ради надо отметить, что он искал. Он вёл записи и проводил интуитивный анализ. Другое дело, если б ему в помощь существовала какая-нибудь наука. Нормальная наука. А что касается многочисленных псевдо-методов, курсов "Познай себя", "Математический анализ души", "Узнай - был ли ты инопланетянином" - всего этого было хоть пруд пруди. Но Северный понимал, что порой и отрицательный путь - тоже путь. Надо лишь не испугаться. Сказать себе - один слепой лежит, а другой ползёт. У кого есть шанс куда-то добраться?


* * *


В один из дней, когда Краснов вот так же искал, он вдруг понял, что уже три дня сидит возле пульта, запускает одновременно 100 программ, смотрит результаты, анализирует результаты, копирует, скачивает, и - ничего, и в голове уже слышны какие-то ужасные голоса.

Тогда к нему вдруг подошел Уэллс. Откуда он взялся? Как он незаметно прошел:

- Тут что-то осталось, - сказал он.

- Ничего не могу найти, - ответил Краснов.

- Да. И не найдешь. Я, кстати, нашел-таки информацию. Дневники некоего Артура Бланко, двадцатилетней давности. Мне ребята подогрели целые архивы давно несуществующих проектов. Там были записи Интернета, Соларнета, сетей компании "TH", сети "Тартуга" почти за все время существования. Я согласился в обмен на линейку консультаций по методике созерцания энергетической сущности планеты. И что же. Мне привезли два грузовика с ящиками. Все это поставили на базе. Ладно. О Бланко. Еще двадцать лет назад Бланко написал в своем дневнике о Руко, некоем существе, которое встречается в пещерах в районе Сидония. При чем - практически везде. Днем Руко сидит в углублениях, трещинах. Ночью может прогуливаться по открытой местности. При встрече с ним почти никто не выживает. Однако, информация все же была получена - группа искателей, на которых напал Руко, записали подробности своей смерти, а запись эта была восстановлена. Дело в том, что Руко обладает мощнейшим электромагнитным полем, которое может либо вывести из строя электронику, либо навести помехи. С записями - еще хуже. Так вот, еще тогда Бланко высказал предположение, что не может естественное образование, аномалия, существо неизвестной природы действовать так избирательно. Почему бы просто не сжечь передатчик? Почему не спалить процессоры в скафандрах? Нет. Помехи, сбои, но - аппаратура в итоге цела, а информация стёрта. Конечно, это ничего не доказывает, однако мысль эта была уже тогда. Руко - вряд ли существо, появившееся в ходе эволюции. Бланко проанализировал возможность попадания существа с земли, как предмет некоего оружия, однако, никаких сведений не нашел. Поэтому, это - чистые домыслы. При этом он отмечал возможность Руко прятаться в электронной аппаратуре!

- Черт, - сказал Краснов, - ты хочешь сказать, он где-то тут прячется, а мы не знаем?

- Меня все время не покидает странное ощущение, когда я нахожусь здесь, я с кем-то общаюсь. Вот в данное время я общаюсь с тобой. Но это не то. Ты не чувствуешь?

- Мы же мастера аутотренингов и энерготренингов, - ответил Краснов, - если бы что-то было... Хотя да... Ты знаешь... Нет, мы же всю дорогу с Марса были здесь, никаких симптомов. Нет.... Нет, если он прячется, то зачем он прилетел на землю? Ты же сам сказал, что инопланетное существо, даже если оно специально выращено для каких-то операций, не способно выжить на земле.

- Это если оно внеземного происхождения.

- Я запутался, Уэллс. У меня от переработки уже голова кругом идет. Я не ходил на свидание с Ленкой. Еще день, и она от меня сбежит.

- Брось ее.

- Ты аскет, Уэллс.

- Я тебе не говорил об этом. Но это и не важно. Но ты должен понять тему.

- Я понимаю. Руко сделали на земле, забросили на Марс для испытаний. Там он прижился. Мне кажется, он сложноват для земных технологий.

- Я ничего не утверждаю. Я высказал мысль. У меня есть, конечно, зацепки - но все дело в том, что мне приходится постоянно домысливать. Для чего это сделано, мы не знаем. Представь - допустим, разработки велись много лет, и "Старпрауб" доставил, наконец, существо на планету. Это удобно. Огромные незаселенные территории. В том случае, если что-то пойдет не так, отследить перемещения полученной субстанции гораздо проще, чем, если бы оно было на земле. Представь это хотя бы визуально. Мы выпускаем некое чудовище, и оно бегает среди полей и населенных пунктов. Если что-то пойдет не так, мы не можем зачистить территорию с помощью атомной бомбы. А на Марсе это проще простого. Заранее вешаешь несколько спутников, которые отвечают за это. Я тебе скажу, Друг что-то знает. Он и знает, и не знает.

- Он же - машина.

- Вот здесь вполне понятная логика. Данные не активированы. А когда он будет на Марсе, заработает некая программа.

- И она сообщит о нас.

- Я над этим работаю. Главное - иметь это в виду. Лишнее лучше в голову не брать.

- Ты считаешь, все это - части некой программы.

- Если только в этом есть смысл. А предположим, Руко - инопланетного происхождения. Но, и тут есть смысл, и потому на Марсе полным полно всех этих незаконных баз. Хотя... Там все схвачено. Отмывка денег. Но, словом, все это так.

- А Осик?

- А он чего?

- Он что думает?

- Он специфически думает.


* * *


- Так вот, - сказал Краснов, - вот наш прекрасный корабль. На счет цены мы с вами сказали. Вариант один - баллы в кибер-системе "Лось".

- Да, а почем ж Лось? - спросил мужик.

- Слушайте, а как вас по имени отчеству? - спросил Северный.

- Марк.

- Лося держит кто-то из правительства для отмыва денег, - сказал Иванов, - поэтому там нет контроля. Через пол годика его прикроют. А пока работают. С Лося тоже все переводы прикрывают от контроля. А вариант второй нам не подходит. Обмен просто так.... Нет. Вы переводите, а мы тут же едем к вам и покупаем "Бронко". Ну, я знаю, что процентов пять мы потеряем. Ну и пусть их съедят киберы, пусть подавятся. Но мы к этому готовы.

- А можно.... Внутри посмотрим, - сказал Марк.

- Да, давайте.

Все прошли внутрь. "Старпрауб" был из тех моделей, где не было помещений, пригодных для праздного осмотра. Везде нужно было лезть, карабкаться, протискиваться через маленькие двери-переборки. Это современные тарелки сделаны просто - коридор- шлюз, кабина и больше нечего. Но "Старпрауб" был одним из первых кораблей, способных перемещаться без разных орбитальных перестановок - с земли взлетел, на землю и вернулся.

Многие модели предыдущего конструкционного ряда были снабжены дополнительными приспособлениями - то прямо на орбите их собирали, то поднимали, потом стыковали с двигателями, после чего был возможен дальний рейс. Многие старые машины и сейчас в ходу - тут можно вспомнить хотя бы аппарат "Воробей", на котором был совершен первый марсианский полёт в рамках Клуба.

Фрахтовка двигателей - занятие во многом неудобное. Но чем руководствовался покупатель, никто не знал. "Старпрауб" - модель штучная. Найти такую не то, что сложно, скорее - невозможно. Очевидно, он был коллекционером.

- Это вот машинный зал, - сказал Краснов, - видите, все в рабочем состоянии. Все компьютеры я проверил, практически, нет сбойных. Было несколько нарушений, я их локализовал. Накопители не менял, добавил новый, я его прицепил под пол, под вентиляцию, работает через кабель. Не знаю, понадобится вам или нет.

- И бортжурнал здесь? - осведомился Марк.

- Бортжурнал нарушен был. Мы его полностью удалили. Ну и вы сами понимаете, машина чистой должны быть.

- А техника сохранилась? Я имею в виду, посадочная. Роботы какие-нибудь. Вездеходы.

- К сожалению, нет. Их и не было. Мы ничего и не забрали себе. А на счет прошивок, сделано все, как положено, волноваться нечему. Но вы же.... Вы же не собираетесь на нём летать?

- А что? - спросил Марк.

- Палево, - сказал Иванов, - хотя кому какое дело? Покрасил в белый цвет, прорезал окна, поставил ее бассейн с сауной. Летайте. Я думаю, можно совершать орбитальные перелеты и приземляться, например, в Австралии. Затарился там грузом кенгуру, летишь назад. Я сам думал - взять, вот, за кенгуру отправиться.

- Нет, у меня нет таких целей, - произнес Марк, - я коллекционирую корабли. На счет полетов - нет, я не думал, но я стараюсь, чтобы все экземпляры были в рабочем состоянии. Вы же понимаете - у меня есть еще "Стар Гиз", и он тоже летает.

- Ого, - проговорил Иванов, - где ж вы его взяли?

- Да взял.... Взял.....


Все бы было совсем хорошо, если бы не случилось это. Надо сказать, что чаще всего это не случается тогда, когда не надо - судьба хранит хитрых и предприимчивых. Например, продаете вы звездный зонд, и с ним явно не все в порядке, но надо срочно сделать вид, что все хорошо. Например, есть дырка в корпусе. Вы ее, конечно, заварили, но что хорошего? Вдруг ее прорвет в полете? Нет, конечно, вы говорите, что нет дырок никаких. И в системе нет записей о дырке. И вообще, корабль в идеале, на Марс он не летал, люди в нем не погибли, никакого Сиреневого смерча нет, забирайте вашу железяку, и до свидания.

И, я вам скажу, чаще всего все так и срабатывает. Это вот как с автомобилем. Сначала все очень хорошо. А потом все очень плохо (быть может).

Но тут - другое дело.

Понятно же, что не мог корабль где-то на дороге быть найден, или на свалке, и вообще - тут и коту понятно бы было, что нечистое дело...

Но....

В самый ненужный момент, когда Краснов стал щелкать манипулятором и показывать, как работает система, произошла штука, которая едва не сорвала покупку. Включая пустой бортжурнал, Краснов напоролся на настоящий, рабочий.

Откуда он мог взяться?

Ведь искал он, искал, подтирал, форматировал..... Да и, собственно, всего журнала и не было, а был момент гибели экипажа. И все это в одночасье предстало перед глазами незадачливого покупателя...

Ролик был длиной минут пятнадцать.

И всё бы ничего. Иванов сходил к холодильнику, принес поднос с напитками, чтобы закрепить покупку стограммами и сменить наступившее негативное молчание. Но в этот момент....

Да, это было то же самое, о чем и говорил Уэллс - "оно может прятаться в аппаратуре, растекаясь среди электрических сигналов". Именно тогда оно и выпрыгнуло. Нет, сразу не было понятно, что это. И потом - тоже не было понятно. Даже когда Уэллс заявил, что он его перехватил, так как оно каким-то образом в аппаратуре пересидело, и теперь у него некая зависимость, точно у наркомана - от своих веществ.

Руко.

Сиреневый смерч.

Именно благодаря этой зависимости Уэллс засек, что объект уже спустя несколько часов находился на Луне. Конечно, и здесь были вопросы - как мог это сделать Уэллс, какаким образом он умудрился перемещение энергетической субстанции. Ведь это - на аппарат, ни зонд какой-нибудь, который легко можно засечь с помощью локаторов.

В тот же момент все перемешалось. Иванов заявил, что в связи с катастрофическими событиями продажа корабля должна быть хотя бы приостановлена. Хотя бы - это мало сказано.

- Но для начала нужно провести дополнительный карантин.

Марк сначала согласился, а потом вдруг предложил двойную цену. Он не хотел, чтобы аномалия была стёрта.

На том и договорились.


* * *


День, как ночь. На земле все гораздо проще. Даже если вы попадали в экстремальные ситуации, лежали в пустыне без воды, замерзали на полюсе, и смерть дышала в лицо - всё это была смерть своя, родная, с философским правом на перерождение. Человек живёт какой-то надеждой, что всякое бытие может быть возобновлено. Но Марс - чужая среда. Можно представить себе, как погибает лягушка в глотке ужа. Ведь страшно ей, неудобно и как-то даже аморально - тебя убивают без всякой чести, тебя просто едят.

Капитан вышел в рубку со стаканчиком чая. Переборка за ним закрылась, слегка зашипев.

Система снабжена технологическим гелем, который меняет структуру в зависимости от ситуации - именно он создает эффект шипения, а не вовсе насосы, подкачка температуры.

Горизонт ровный - на Марсе он везде одинаков. Это - большой, монотонный, вдающийся в безмолвие космоса хлеб. Чтобы отыскать здесь романтику, нужно порядком пропотеть в своих мыслительных потугах. Возможно, поможет оптимизм - согревающие мысли, теплые, тонизирующие - словно глоток спирта из фляги. И тогда - море по колено. Но, раз моря нет, то по колено практически всё. Техника нового века делает человека хозяином космоса - пусть и ближнего. У него нет конкурентов. Проблема солнечной радиации давно решена. Станции дозаправки, а также приемлемые скорости передвижения, позволяют не бояться аварий на средних дистанциях пути - а дорога к Марсу - практически такая.

Ты можешь выйти и идти к краю - хотя он далёк и невозможен. Мир, который погиб на стадии завоза гравия.

Прибыл первый грузовик, сделал выгрузку, после чего - пустота и затишье. Ни рабочих, ни раствора - и так - несколько миллионов лет. Ветер гонит пыль, ветер гонит пыль, ветер гонит пыль...

Человек здесь - король ничего. Нет жизни, нет смерти.

- Ну что там? - спросил Джонс, глядя на экран.

Камера сфокусировалась на человеке в скафандре, который шел по поверхности в сопровождении какого-то электронно-механического гуся - две ноги и колёсико.

- Как там воздух? - спросил капитан.

- Хорошо.

- Глотни глубже.

- Слишком хорошо. Я думаю, тут нет выхлопных газов. Воздух - словно ты на дне океана. Нет, чище он - только на земной орбите.

- Любишь дышать?

- Да. А что там Джонс?

- Якобс пошел готовить еду. Слушай, мы решили не скупиться. Сделаем нормальный обед. Зачем есть упаковку?

- Вместе с самой упаковкой, - ответил Мур.

В ответ послышался смех. Камера переключилась на кабину, куда вошел Якобс - универсальный работник в условиях космоса, и вслед за ним влетело Оно.

И Северный, и Краснов - оба они хорошо знали, как выглядит эта штуковина, чтобы сомневаться. Знала это и Лена, но она в первой части нашего повествования не присутствует.

Время смазалось. Марс с его разряженной атмосферой, с его аскетическими песками и кривыми скалами, был прекрасен. Солнце стояло в середине дня. Небо - почти земное, с еле заметными туманами - высокая синь, достающая до орбиты. Если создается эффект закольцовывания, то человек снаружи может слышать совсем другие голоса. Они - словно из прошлого. Он спрашивает и получает ответы, хотя всё это - невпопад, и рано или поздно, он понимает - что-то не в порядке. Хотя - что может быть такого?

Да, но ведь он разговаривает не с записью голоса на электронные носители. Не стоит забывать, что космонавт - это не работник земной индустрии. Чувство опасности у него обострено, а потому, он может достаточно быстро понять, что происходит нечто непонятное.

- Джонс, - сказал Мур, - как ты думаешь, почему его отбросило? Я думаю, представь себе, если бы отброс произошел где-нибудь в космосе. Пришлось бы вставать на якорь на орбите и ждать месяц, когда кто-нибудь придет за модулем и привезет его нам. Да его ж можно и не найти. Хотя нет, сейчас что хочешь найдешь. У него и сейчас отклик хороший. Джонс, ты мяукнул. Джонс?

- Берем сначала крупу, - ответил Якобс, - черт, где же спички?

- Это великий прикол, - сказал Мур, - а кстати, газ подорожал.

- Я сейчас спрошу у Александра Смита. Александр...

Видимо, Мур насторожился именно в этот момент. Александр - это был друг Якобса, который погиб при разгерметизации большого корабля "Блек Пиа" - там была жуткая авария. Помимо утечки, случился сбой в программном обеспечении, который затем не нашли. Заклинило двери и аварийные кабины. Четыре человека задохнулись в течении пяти минут.

Мур, разумеется, удивился - почему это Якобс решил спросить у Александра, которого нет в живых, тем более, что он ранее этого не делал. Однако, первая его реакция была автоматическая.

- Что ж, спроси, - проговорил он.

Он шел, напевая песенку. Джонс вдруг сказал про каких-то рыбок в аквариуме.

- Вы что там? - не понял Мур.

- Шестой, - ответил Мартин, специалист по навигации при посадке (а также во многом другом).

- Шестой?

Появился фон. Он был, конечно, тихим и далеким, но при прослушивании становилось ясно, что это - трансляция, и там, за фоновым покрывалом - крики и мольбы о помощи. Мур остановился. В сердце его похолодело. Он прислушался. Постучал рукой по шлему скафандра.

Сигнал, дополнительная волна - но что там такое?

- Как дела? - спросил он.

- Я думаю, что через час они прибудут, - ответил капитан.

- Кто прибудет? - не понял Мур.

- Так и есть, - сказал кто-то.

Этого не могло быть. Он сразу это понял. Кто это мог сказать? Сигнал не усиливался. Откуда взяться шум? Ведь сигнал - не аналоговый, разбитый на байты, и шум там может появиться лишь вследствие очевидной ошибки в программе?

Конечно, взрослому человеку ни к лицу случайные страхи. Возможно, Мур бы и выслушал весь этот словесный абсурд до конца, но тут....

Человек говорил быстро, весело, позитивно тараторя. Мур остановился, понимая, что мир сошел с ума. Но нужно было что-то делать. Ведь говорил это - Александр Смит.

- Слушайте, - сказал Мур.

Но с ним никто не разговаривал. Он понял, что сеть снабжает его данными о двух не связанных друг с другом миров - в одном были боль и ужас, а в другом - разговоры, абсурд.

Но то, что записали камеры корабля...

Космос огромен. Человек еще не был нигде. Так, несколько планет, пара сотен экспериментов, пара десятков прорывов, попытки достичь звезд.

Где был человек, и где еще будет? С чем он столкнётся?

Мур оставался снаружи достаточно долго. Конечно, здесь можно начинать строить вопросы. Почему он не вызвал помощь, а ждал, пока у него не кончится терпение? Да, но никто этого не знает, кроме него самого, и пока что не было никакой возможности это выяснить.

Он вернулся и застал то, что застал. Некоторые подробности он рассказал Северному, Краснову и Лене Капустиной. Но это - и всё.


* * *


Спустя час над гаражами висело устройство, которое в народе называют "бублик". Это - специальный дирижабль для транспортировки грузов.

Бублики, надо заметить, бывают очень разные - совсем небольшие, это чтобы перетаскивать, например, вагоны, и -огромные. Ну а как иначе потащить космический корабль?

В данном случае, бублик был велик. Внутри него - то есть, в дырке от бублика, крутились винты. Кабина располагалась на тросах. Оттуда кто-то смотрел вниз.

- Мужики! - прокричал он. - Цепляйте!

"Старпрауб" был зацеплен магнитными крюками, поднят в воздух и транспортирован. Что было дальше со звездным скитальцем, мы уже не узнаем.

- Вы уверены, - проговорил тогда Марк, - что там больше ничего нет?

- Не знаю, - ответил Краснов, - кстати, забыл на борту фонарик.

- Я его вам вышлю.

- Нет, не надо. У меня другой есть. Я думаю, он там был один. Было бы неплохо обыскать гаражи, но, честно говоря, сдается мне, он рванул куда-то вверх. А вам для чего это? Ну.... Вы боитесь?

- Разве это опасно? - спросил Марк.

- Ну.....

- Мне как раз это и нужно. И вы знаете, что это?

- Как бы сказать.....

- Я могу купить у вас еще и информацию. Сколько хотите?

- Для чего вам информация?

- Я же говорю. Я коллекционирую.

- Деньги - дело хорошее, - заключил Северный, - только нам сначала придется проверить вас на детекторе. Хотя.... Я думаю, наши бы осудили. Но вы все равно причастны. Если там сидит еще одна такая штука, то.... Правда, не знаю. Скорее всего, нет. Что-то мне говорит, что нет.

- Я охотно проверюсь, - сказал Марк, - и заплачу сколько угодно, чтобы положить эту информацию в свою коллекцию..... Вы понимаете, это - наш мир. Вы - ребята простые.... Нет, ну я вижу, какие вы. Я имею в виду, в отношении к роскоши, к островам. У меня квартира на Луне. Я очень богат. У меня, кстати, купленные апартаменты в Эксплорере. Я там никогда не был, я решаю все вопросы через сеть. Вернее, этим занимается мой агент. Впрочем, все просто - квартира в работе, она сдается. И, при чем, постоянно. Если нанимать жилье прямо там, что это не выгодно. В Эксплорере полным полно квартир. Стоимость - чуть выше билета на поездку в общественном транспорте. Там же не курорт. Хотя как сказать. Отчасти и курорт. Но я сразу договариваюсь. Человек платит, прилетает. О цене никто не беспокоиться. Это люди, которые могут завтракать, обедать и ужинать в разных местах земли в один день. Вы летали в бизнес классе на А-900?

- Такой цели не было, - ответил Северный, - надо подумать.

- Да, но я - в общем. Чтобы вы поняли, что в моем мире многое возможно, и вам не о чем беспокоиться.


Спустя день Уэллс провёл небольшое совещание, на котором каждый высказал свои мысли. Искать общие точки - наиболее полезная вещь. В споре рождается истина - сказал кто-то вроде Сократа, и был прав. Но что тут было решено? В жизни всегда нужно что-то решать. Именно поэтому курс на Марс был рассчитан с учетом посещения Луны и при ема на борт Пети Соловьева. Эта идея Северного была спорной. Нет, даже не спорной, а более, чем странной. Но в общем контексте Клуба она вполне находила своё место. Можно было сказать и так: человеческий материал - это далеко не только обученный и обточенный материал. Что уже сам Александр (впрочем, как и Вова, как и Лена) подтвердил.

- У родственников есть общие точки. Общее биополе, - сказал Александр, - оспорить меня легко. Но нас надо было оспаривать тогда, год назад. Даже не нас, а вас. Но никто ничего не знал. Из чего следует, что Клуб не выявил еще всех тенденций. Ну и вообще, вы говорили, что нужен четвертый человек. Но вы и говорили, что нужен новый четвертый человек. Который не в курсе. Который не соприкасался с нами, а потому энгергетически независим.

-Петю надо забирать с Луны? - осведомилась Алла Конькова.

-Да.

-А как же кандидатура Рыбниковой.

-Она слишком нравится Саше, - заметил Осик, - сами понимаете.

-Да? - удивился Уэллс.

-Вы неправильно всё поняли, - сказала сама Алла, - нет, я хорошо отношусь ко всем.

- Я не знаю, - сказал Александр, - наверное, всё же Алла. Она больше хочет полететь, но мне жаль. Наверное, и всем жаль. Но ведь еще Окопян говорил, как легки для трансфера системы "Перо" и "Яблоко", можно аккуратно снимать с них финансы, после чего отправить своего человека прямо в Эксплорер. И таким образом, у нас будут более широкие каналы проникновения на Марс.

-Почему именно в Эксплорер? - осведомился Иванов.

-Там много людей и туристов. Если нет, то куда? Можно высадить Аллу самостоятельно. Нет, ну это другой канал. Поставить ей дом.

-Ну-ну, - проговорила Алла с иронией.

-Я говорю про идею своего человека.

-В ближайшее время мы будет ее реализовывать, - сказал Уэллс, - но нужно знать КПД. Допустим, деньги не главное. Мы отправляем человека прохлаждаться. Даже выписываем ему временный паспорт. Или ей. Допустим, это Алла. Без КПД, впрочем, всё это также полезно, так как расширяет наш горизонт. Но Клуб за пределами Земли нам необходим.

-Это другая тема, - сказала Алла решительно, - мне кажется, всё это говорится с иронией. Но у меня - ни грамма. Я работаю над собой 18 часов в сутки. Я бы отправилась вместе с ребятами, но я уважаю их мнение. Моя задача была - просто выдвинуть кандидатуру.

-Северный знает то, что он и сам не знает, - сказал Уэллс, - и волна энергий и обстоятельств его выводить в нужные места, потому давайте ему доверимся. Петя, так Петя. Наш человек на Луне. Никаких конкурсов. Только интуитивное вливание в Клуб. Если люди живут и пересекаются, это говорит о некоторых совпадений линий. Ну, конечно, есть много спекулятивного. Например, вы знали человека в прошлой жизни. Дело известное. Мой дядя Джон зарабатывает на этом деньги. Он пишет книги, одну за одной. Тем не менее, в каждой спекуляции есть доля истинного. Один человек рождается сразу же - с червями, и ему нельзя доверять. Пусть даже и велик потенциал, и далее он может быть развит до невероятных масштабах. Но всегда хорошо, когда человек, как некий потенциальный плод, сражу же готов к употреблению. А что касается рихтовки, отдельных деталей, всё это потом. Нужно здоровое ядро.

- И что всё это значит? - спросила Лена.

-Ты же знаешь.

-Значит, Петя, - проговорил Северный, - но я думаю, он готов. На данный момент, это - наш человек. Один раз я ошибся и сказал не "с корабля на бал", а "с коня на бал". Было очень смешно. Но я думаю, а чо, хорошее выражение. С коня на бал. С коня лучше, чем с корабля. С бала на корабль - тоже не подходит. А с коня на корабль - лучше всего.

-Это даже не софистика, - вздохнул Осик.


Число людей в клубе постоянно колебалась, а потому, никто ничего не знал. Во всяком случае, Александр точно не знал. Краснов, наверное, был в курсе большего. Но спрашивать было не принято. Еще до погрузки, он отправился в гаражный посёлок. Весь мир представлялся ему паутиной связанных электронных систем, что было отчасти так, но и отчасти не так. Человек продолжал стремиться к новым методам, чтобы постепенно превратиться в совершеннейшего муравья. И дом его - муравейник, переплетенный компьютерными связами, был лучшим тому подтверждением. Хакер прошлого занимался чаще всего примитивными работами. Наиболее серьезные проекты и движения производили команды - уже тогда, на заре всей этой паутины один был в поле не воин.

Хотя.... Иногда практика показывала, что всё обстоит ровным счетом наоборот, и объединенная непонятной смутностью биомасса не может породить ничего важного. Только личность.

- Привет, Друг, - сказал он.

Во тьме подземного корпуса всколыхнулись легкие синие полосы.

-Почему ты не включаешь свет? - спросил Скорпион.

-Хочу научиться видеть в темноте.

-Отличная идея. Ты хотел сказать, что мы собираемся?

-Да. Я знаю, что ты знаешь. Я думал - ты должен смотреть на многие вещи немного со стороны, со своей колокольни. Я волнуюсь напрасно. Но я постоянно думаю. Прочитав много книг, понимаешь, что, по сути, нигде нет правды.

-Ты хотел спросить что-то еще?

-Нет. Я просто думаю, ты очень хочешь на волю.

-Тебе только так кажется. Ведь ты тоже, на воле - лишь внутри себя. Только твоё отношение к этому. Я не могу, конечно, сказать, что сидя в тюрьме, можно быть свободным. Но главная тюрьма - это само существо. И здесь возникает вопрос - а зачем тогда тело? Я ответить на этот вопрос не могу, потому что точно не уверен, что буду существовать вне оболочки. Значит, это - страх смерти? Нет, но без этого теряется смысл. Ты бы хотел быть бесстрашным, Александр?

-Я боюсь мелких вещей, - ответил Северный, - боюсь, например, что-нибудь не выучить. А если говорить о бесстрашии, то не знаю. Если я перестану бояться, то перестану учиться. Я скажу - о, это - суета сует. Можно жить и так. Без суеты. Существует страх кем-то не стать. Если есть амбиции. А на Марсе может быть другой страх. Как раз - страх смерти и разной другой ерунды.


* * *


"Бронко".

Модель 12. Грузопассажирский вариант. Регистрационный номер 14591283- Ю. Права номер 2342312. Владелец судна - Александр Северный. Экипаж - три человека.

Личности подтверждены.

Паспорт подтверждения...

Номер точки входа.......

Проверка номеров, чипов не обнаружено, контрабанды нет.

Колющие, режущие предметы.....

Алкоголь: напитки слабоалкогольные, синтетические лимонады....

Список лекарств на борту.....


Северный навел курсор джойстиком и подтвердил подключение к системе маневрирования. Все новые машины управляются достаточно просто. Это - общая политика отношений людей и машин, которая в прошлые времена не раз пересматривалась.

Если вспомнить, в самом начале, еще в период, когда человек только воображал, было понятие "робот" - то есть нечто, связанное с работой. Ныне все этим вещи расписаны по пунктам. Обыватель порой ни о чем и не задумывается - все его действия собраны в пучок. Несколько клавиш, сенсорное управление, управление посредством движения глаз, управление голосом....

Все это не ново. Средства доставки, двигательные установки, принципы перемещения - все это развивается куда медленнее, чем электроника.

Пространство, прошитое линиями сетей. От Земли до Луны - словно поле, полное кабелей. Представить себе это невозможно. Вернее, сложно ощутить размах, когда речь идёт о миллионах пунктов в этой системе, при чем, далеко не так унифицированных, как это может показаться. Всё привычно, всё обыденно. Кабель используется там, где нужно находить применение различным материалам. А иначе и зачем их разрабатывать. Но местная сеть - это много плоскостей, и среди них плавает, словно бы в бульоне - Луна. Древний друг человека. Символ. Лицо на небе. Светящийся шар. Месяц. Что угодно.

Года назад Луне отводилась куда большая роль, чем вышло на самом деле. Хотя, конечно же, никто не преуменьшал важность разработок на Луне. Но ныне, в эпоху синтеза материалов, куда выгоднее было держать экологически безопасный завод прямо на Земле. Другое дело - отток населения, еще важнее - принципы экспансии Солнечной системы, важность которой никто не отменял. Туризм.

Нет, туризм - дело завсегда выгодное, если вы - первый на раздаче. Так было и здесь. Ежедневно естественный спутник Земли посещало довольно много людей, и вся нагрузка ложилась на внутреннюю инфраструктуру местных городов. Во внешних пределах особо и не разгуляешься. Здесь у услуги входят прогулки на летательных аппаратах и перемещение по лунным трассам. За дополнительную цену, впрочем, как и на Марсе, можно вместе с группой совершить пешую прогулку по заранее проработанному маршруту. Здесь путешественник может увидеть миллионы следов своих предшественником. На Луне ничего не меняется в течение миллионов лет. Если здесь были следы инопланетян, то их давно затоптали.

Нет, конечно же, до сих пор говорят и о кораблях инопланетян, различных НЛО, хотя уже давно открытые электрические образования - эллиптические молнии - никого не удивляют. Да, не стоит забывать об уфологах, которые съезжаются на конференции, чтобы, прежде всего, разговаривать. И во-вторых - тоже разговаривать. Ну и иногда - бродить по местным просторам в поисках таинственных предметах. Само собой разумеется, что такие предметы существуют. Еще больше уфологов сидит на Земле и осматривают Лунную поверхность из своего дома посредством различных спутников. Это - пассивная уфология.

Так, недавно большое электронное издательство сообщало:


"Игорь Ян - потомственный уфолог в третьем поколении, председатель совета уфологических некоммерческих банков, рассказал о таинственном предмете, найденном непосредственно в кратере Коперника:

- Это - черный паралепипед. Простите, параллелепипед. Но у нас говорят по-простому, по-народному. Паралепипед. В школе же так говорят. Во всяком случае, в школе, где я учился, всегда говорили так - паралепипед. О наличие такого предмета говорил еще Григорий Черновой. Он отрицал североамериканскую уфологическую традицию, так как там важнее статьи и рейтинг статей. Мы же уже давно отошли от рейтинга и платных исследований. Парелепипед - это предмет, изготовленный из вещества, которое невозможно распознать. Мы пробовали просверлить в нём дыру, но ничего не получилось. Известный контактёр Марченко вышел в астрал и установил целый вещей.


- паралепипед оставлен с определенными целями

- послание это или нет - никто не ответил

- расшифровать информацию, спрятанную в паралепипеде, сложно

- существа, вышедшие на связь, пояснили, что опасности нет


Этот предмет сейчас находится у нас. Установлены его лечебные свойства. Если приложить паралепипед к затылку, но можно слышать мысли других людей. Сделать это непросто, но возможно. При определенных условиях можно саморазвиваться...."


"Бронко" двигалась обычным маршрутом, какой совершают ежедневно до сотни различных аппаратов. Луна - ближний порт. Научившись перемещаться без помощи банаальных реактивных сопл, человечество тотчас атаковало Луну. Тем не менее, и сейчас полёт - на самое дешевое занятие. Впрочем, если экономить, то рано или поздно можно позволить себе рейс на пассажирском лайнере.

Северный, Краснов и Капустина выступали тут в роли людей, живущих на широкую ногу.


- Садимся в Мун Мидлсбро, - сказал Александр, - вот здесь указано. Контрабанды нет. Камера с борта включается по запросу. Я слышал, раньше было обязательно включать.

Но, так как проверяет автомат, достаточно правильно заполнить все документы и всегда отвечать уверенно, спокойно.

- Как раз те, кто что-то замечает - отвечают уверенно, спокойно, - сказал Краснов.

- Да. Волнуются новички, но так устроено.

Лена пила коктейль, и ей многое было всё равно. Полёт на Луну был не более, чем приключением. Другое дело - прошлогодний марсианский бросок, после которого, как она сама выражалась, она уже не могла быть как прежде. Тем не менее, девушка выглядела более чем безмятежно.

Всю короткую дорогу разговоры были более, чем бытовыми.

- Ты уже не встречаешься с Никитой? - осведомился Александр.

- А зачем тебе?

Она сделала еще глоток через трубочку - это был коктейль в упаковке, специально для невесомости. Такие тюбики предназначались для круизных яхт, которые катали богатых людей не нескольким маршрутам.

- Слушай, там есть алкоголь? - спросил Краснов. - Можно мне попробовать?

- Есть. Ты думаешь, кто-то будет проверять?

- На Луне сейчас не проверяют, - заметил Александр, - да и в Мидлсбро - кому оно надо? И раньше не проверяли. Это байки.

- Тест-лучи, - сказал Краснов.

- У нас все прошито. Мне кажется, сейчас у всех все прошито. Корабль - дом родной. Кто захочет, чтобы тебя у себя дома проверяли. Летишь спокойно. Трафик не загружен. Это же не в атмосфере. Там да, я согласен. Если у человека в крови есть алкоголь, то это да. Особенно в городах. Но, правда, сейчас такие автоматы - на ручном и нечего летать. А я кстати видел. Так себе паренёк. Да я что-то нервный стал. Но ты не подумай, я не ревную. Ни грамма. Нет ничего. Просто так оно.

- И кстати, - сказала Лена, - мне кажется, ты слишком много интересуешься. Ты же - бесстрастный охотник. Сам же знаешь. Человек, идущий по тропе и ищущий выход из одного мира в другой, из одного разума, в другой, ты целиком посвящен в дела Клуба, ты на стороне новых людей. И сам практически - новый человек. Зачем тебе это?

- Ну, ну......

- Нет, у нас были отношения. А теперь нет. Просто.... Сейчас ты скажешь, что я такая же, как Светка. Вроде все парни одинаковы. А ты скажешь, что все девушки одинаковы. И пошло поехало.

- Скорпиона оставляем, - сказал Краснов.

- Мне кажется, это не лучшая была затея, брать его с собой, - проговорил Александр.

- Нет, Уэллс считает, что мы можем прямиком с Луны сделать манёвр куда-то еще. Нет, конечно, обсуждалось, что мы идём сразу к Марсу. Потом решили этот вопрос оставить на потом. Ведь в этом и вся суть - зачем лететь назад, если можно - вперед. Но - не знаю. Какие будут команды? Если мы все же действуем по первоначальному плану, тогда все - правильно. Хотя я не знаю - с планами как-то мутно. Вообще, в этом году что-нибудь точно будет?

- И с чем мы полетим?

- Я думаю, у него есть какая-нибудь база, куда мы можем пристыковаться, получить груз и дёрнуть куда надо. Хотя, если честно, я бы не хотел.... Хотя до Юпитера бы. Но это долго. Надо ускорители. Вся эта тайность, я понимаю, она не от того, что нужно держать в секрете. Просто планы часто меняются.

- Ну и всё о том же, - проговорила Лена, - я им упорно говорю про жизнь.... А надо ли?

- Ну ладно тебе, - произнес Александр, - ты в Клубе - раньше меня. И ты все это лучше меня знаешь. Ты - практически воин.

- Ну... Ну... Ну и я хочу побыть просто женщиной. Не только воином. Можно же? Слушай, помнишь, мы встречались? Тогда еще, в шестом классе?

- Ага.

- Выходит, что нам нужен только Петя Соловьев, - сказал Краснов


.... В течение первого Лунного дня можно было изображать из себя праздно шатающихся туристов. Северный полагал, что здесь, в мире света и тьмы, под прочных куполом из современного синтетического стекла, они обязательно попадутся на глаза каким-нибудь агентам, и это может осложнить ситуацию. Он думал и об Уэллсе - насколько все его планы работали как надо. Ведь и в прошлом году, на Марсе, всё было далеко не так, как хотелось. А ведь большую часть плана составлял именно он. Но тогда многое проходило без его участие. И нынешний он, должно быть, воплощался в лице его брата Пети, парня, чьи родители надолго уехали в Австралию, в связи с чем он имел возможность отлучиться.

Может быть, всё дело было и в нем. Может быть - и нет. Он сам не был уверен. Сидя на кухне в квартире Соловьевых, он вспоминал один из своих снов-видений, который нужно было обязательно записать в дневник. Он почему-то еще не сделал этого. Петя же показывал вид с балкона - под огромным куполом дома были выстроены по обычному принципу, хотя это не мешало им быть крепкими и герметичными, на случай неполадок. Но за долгое время эксплуатации никаких неполадок не случалось. Были, конечно же, разные мелкие случаи в виде прорывов водопроводов, сбоя сети, но местный дом - это не просто стены и внутренняя отделка. Это - надежная замкнутая система, которая способна работать изолированно. Лифт соединен с транспортным терминалом. Спустившись, вы садитесь в свободный электрокар и не спеша двигаетесь по городу. Торопиться некуда. Здесь всё выстроено с перспективой на будущее, а потому, с ростом населения здесь не появляются заторы. Основной вид транспорта - небольшие электрические машинки, которые не требуют оформления и прав. Вы садитесь на любую незанятую и едете, куда вам надо. При случае, машинку также оставляют где попало - она автоматически возвращается в парк.


Северный записал:

"В общем, какое-то такое место было. В Азии что ли, то ли на островах. Там надо было очень высоко в горы залезть. Но это было не удаленное место. То есть, гора, там - платформа и спуск типа в пещеру. А уже под горой недалеко город был, километров 10. Поэтому добираться было несложно. А аэропорт был вообще в 5 км. Был же там спуск.

Суть такая - были какие-то существа блюдцеобразные. И они образовывали семейки. Росли в основном под водой, типа люди о них не знали. А там, в пещерах, были высохшие образцы.

И вот, какие-то со мной товарищи были. И мы спускались. Но блюдца - это не мидии. Есть мелкие. Есть диаметром с километр. Есть внутренняя полость и поселения блюдц. Но никто не видел. Надо было разобраться.

А в пещере идем, а она - спиралевидная. И страшно. И как будто вот-вот кто-то вылезет. И местами там было светло - были провалы. В итоге мы вообще уже испугались и ушли. А на выходе выяснилось, что внизу, под горой, подъехали узкоглазые, вооруженные.

А у нас был один на всех пистолет. И мы решили хитростью их убить. Подкрасться. Что и получилось. Забрали их машину, срочно надо было валить в аэропорт. Там стоял грузовой самолет.

Но после взлета случилась странная штука. Подводные семейки блюдцев, они же узнали, что мы там были. И они решили нас забрать. А дело в том, что когда из-под воды взлетают НЛО, это и есть представители семеек. Они не то, чтобы разумные, это что-то другое, что в мозгу не укладывается.

Ну и они решили, раз мы трогали засохшие зародыши всякие, то нас надо забрать.

И самолет упал в океан.

Но мы не утонули - я видел эти семейки - это большие блюдца, внутри - еще блюдца, они цветные. Мы провалились во внутреннюю полость, а там - какое-то временное искривление. Но тоже странно - по-русски не сказать. Ну и у них нет каких бы то ни было целей вроде как у человека или у животного.

Нет, все вообще не так. Что уже было внутри - сложно сказать. Возник как бы сон во сне. Это если тебя засосало туда, ты становишься субстанцией, которая спит и видит всякое. И видит, и видит.

На том я проснулся и подумал - еще только 5 часов, надо бы не забыть. И вообще - я сначала блюдца решил назвать грибами.

Потом подумал - это же сразу ассоциации будут - я наелся грибов и прочее. Но хотя - если для литературы, для сюжетности - почему нет. Власть грибов. НЛО - это грибы. Потому нет..."

-Дневник? - спросил Петя.

-Да, -ответил Александр, - работа надо собой.

-Ты мне давал как-то читать. У тебя в голове - целый кинотеатр.

-Не знаю. Я не искал аналоги среди людей.

-Ты мне советовал тоже записывать. Но пока не получается. Я общался с Малькольмом, они живут рядом и за всеми наблюдают. Но ты не волнуйся, у нас жильё сделано так, что особо не занаблюдаешься. Он говорит - если человек видит такие сны, значит, что-то с ним не так. А я говорю - наоборот.

-Наоборот, - сказал Краснов, - это - управляемое видение, трансферинг.

-Да я читал.

-Читать можно многое. Но практика показывает, что всё, что написано в книге, справедливо лишь для самого автора книги. Не более. Без усилий воли ничего не получится. А в этой сфере попробуй еще эту волю прояви.


Далее Северный записал:


"Ну так вот. Сон классический. Приходит всему миру конец. Ну а в этот раз он такой - значит, идёт такая болезнь. Но болеют даже не люди, а состояние целостности пространства. Живые существа в этих местах вообще исчезают, некая штука их забирает.

И вот, там, где заражено, деревья зацветают, но на них не цветы, а некая такая субстанция. И вот, стоишь на улице, и смотришь - другая сторона улицы зацвела. И ты понимаешь - уже скоро, уже скоро.

Народ сначала бежал куда-то, а потом перестал. Ну, просто людей стало мало. Некому бежать. И вот, я с кем-то общаюсь. И мне показывают в окно на ту сторону улицы, где все цветет.

Мол, цветение идет медленно. Но скоро оно двинется, и нам конец.

И я тоже смотрю туда и говорю - мол, Ленка в том доме живёт. А там все, нет ничего.

И вот, я иду себе по улице с ружьем. Но ружье - оно ни к чему. Только чтобы застрелиться. Подул ветер, а значит, цветение сейчас двинется вперед, и всё. Я встал на край и решил применить алгоритм перезарядки этого цветения. Ну, типа я его сам придумал. Это значит, что у этой штуки есть ментальная составляющая, обладающая сфокусированной программой, а по сути - духом, и она находится в первично-поедающем состоянии. Она даже и не плохая. Предок человека - зверь. А эта штука - она может быть предком более светлых вещей, но это если ее перезарядить.

И вот, у меня получилось, и цветение остановилось и перестало быть опасным.

И вот, ко мне подходит одна подружка, и мы пошли - чем-то надо было заняться. Мы пошли бродить по квартирам. Так как почти все люди исчезли, осталось их очень мало, можно было просто ходить и смотреть.

И вот, мы нашли дом чувака, который был серьезный духовный просветитель. У него дома была какая-та особенная библия, а также - дневники.

И вот, мы стали все эти дневники читать и представлять, что этот человек жив, и что с ним всё в порядке. И на душе было как-то странно. И нам вдруг показалось, что, конечно, человека нет, да и вообще людей почти нет, но, возможно, эту субстанцию можно теперь перезарядить, и появятся фантомы какие-нибудь - на основе имевшейся прежде информации.

Ну и потом я взял стул, стал лазить по книжному шкафу этого человека. Он то ли священник был, то ли еще кто-то. А перед катастрофой он поехал в Ирландию. Ну и понятно, что он не выжил, так как весь мир стал цвести. Нет, конечно, раз мы выжили, то видимо - где-то еще не цвело.

А вообще, как цветение остановилось, оно везде остановилось - так как субстанция была общая.

Ну и всё.


Теперь стоит остановиться на методе передачи, зафиксировав его в дневник. Важнее тут не то, что снится. То мелочи. Важно, что метод передачи действует так, что человеку мало того, что снится то же самое, там еще общие концепты есть. При чем, об этом заранее не сообщается. Ну, к примеру, я знаю, что существует Ю. (некий отвлеченный аргумент абстрактной ерунды). Больше никто не знает. Ну, и я сам думаю, что это - чисто бобровый гон. После передачи человек, практически один в один, рассказывает мне про такой же аргумент Ю. Потом берем следующего - и тот рассказывает про аргумент Ю. И так - дальше. Получается, что это тоже - некая зараза, только ментальная, и смысл ее не ясен. Но я, честно говоря, не помню - то ли я сам этот метод придумал, то ли он еще как появился, но такого...."


Он отложил дневник. На балконе пробовали местное вино, которое, как утверждалось, делалось без каких либо примесей. Но, впрочем, тут была и доля правды - виноград разводился на специальных плантациях с подкормкой от естественного источника энергии - солнца.

-Я не любитель, - сказал Петя, - у нас в моде спорт. Но говорят, дегустировать не вредно.

-Саша любитель, - заметил Краснов.

-Нет, я - за соки. Ты же знаешь,- ответил тот.

-Да. Я пошутил.


И следующая запись выглядела так:


"Словом, люди собирались, и сидели ночами с портативными компьютерами. То там, смотришь, сидят. То там, то здесь. И ночь такая нехорошая, с ощущением, что какая-та гадость в эфире висит и смотрит на тебя. Ну, кто во сне видел дьявола, тот поймет. Но видели немногие. Именно в чистом виде - у него как раз смесь поэтического пафоса, который вообще встречается редко, но метко, из такой ерунды - если ее правильно описать, получится очень трактатобразующая вещь. Ну, или можно например сойти с ума - тогда отвезут в больницу, и там будешь пускать пузырьки изо рта и хихикать себе. Но это максимальный запах, а половинчатый бывает у всякой мелкий метафизической концепции.

Ну вот. На компьютерах как раз просматривали пространство на предмет наличия всей этой фигни, который вокруг вообще много, но она в идеале не должна соприкасаться с человеком. Есть определенный баланс и взаимообмен. Если он нарушается, то появляются паразиты. Человек болеет и умирает. Потому находятся разные знатоки, чтобы баланс восстановить.

Ну, и там было типа социальной сети. И там, с одной стороны, регистрировался человек, а с другой - разные существа. Ну, я не обращал внимания. Но тут, в общем, оказалось, что шариться надо осторожней. То есть, это я неправильно шарился. Я привлек внимание какой-то фиговины. Появляется возле меня существо большое, беловатое, ну и кто его знает, как его еще описать.

И говорит - да это мол не важно, я и так смотрю, что ты делаешь

Я спрашиваю - а и зачем?

Оно отвечает - ну вообще, я тебя убью. Больше у меня задачи нет. Но я все смотрю, смотрю, думаю, когда наступит подходящий момент. Но мне типа никто не мешает, а я и само не знаю, а почему я жду. Вот ждать уже не надо, вот щас тебя и замочу.

Я говорю - да не, давай определимся. Ты уверено, что это в первый раз? Оно говорит - конечно. Я говорю - а в прошлый раз тоже ты было? Оно говорит - прошлого раза не было.

А смысл был такой - я ему хотел зубы заговорить, а пока б это происходило, я нашел, чем его огреть. А нужно было сделать такой фонарик - в пространстве делают дырку, ну образно говоря, если сделать дырку на солнце, оттуда поёдет струя и сожжёт существо, хотя его не знаю вообще чем сжечь. Ну, там не солнце было, а эквивалент.

Я говорю - так как я на самом деле в курсе, просто ты мне так сильно не нравишься, что я не думаю даже о тебе, делаю вид, что тебя нет. Но суть в том, что ты не в курсе, что действие идет по кругу. Значит, ты уже свое дело сделало. А сейчас идет повтор.

Оно задумалось. А я пока искал, чем его стукнуть. И я говорю - слушай, дело в том, что это представь - ты - Маринеску. Тебе надо пустить торпеду. Но ее некуда пускать. Война закончилась. Зачем тебе пускать торпеду? Это у тебя программа в голове. Нет ни хозяев твоих, ни тебя, ни меня. И сейчас это благодаря некоему нарушению, то ли движению по спирали, словом, непонятно, почему появилась такая штука - что есть ты, и ты - белое. А я, получается, если меня ловит белое, значит я - отрицательный персонаж?

Тут оно поняло, что это правда. Что все это словно в мире отражения. И говорит - ну да, точно. Если ты хочешь что-то знать обо мне, давай я сейчас себя покажу. У меня мол, в голове, есть запись, сейчас я тебе вставлю в голову, посмотришь, что я знаю и чем живу.

После этого все было жутко громко, что проснувшись, я проснулся и все думал - что это было вообще? А в голове все эхо было.

Ну, я стал смотреть на все глазами записи. Существо было искусственное, ну, его куда-то засылали, он свой объект убивало, а потом следило, чтобы оно снова не появилось. Ну, видимо, такой класс сущностей, что у него какая-та программа срабатывает. Ну, я это именно и имел в виду, когда сказал существу - мол, какого черта меня сторожить, тебе уже некому служить. Ты как пес, который охраняет то, чего нет. Ну, оно поняло, что ли.

И вот, я смотрю эту запись. Значит, это были какие-то жуткие коммунистические существа. Они как саранча по космосу летят, далеко-далеко, но вокруг конечно красиво. Так как скорость большая, то очень быстро меняется простор, а в голове у тебя типа установлена сетка - ты сам наводишь себя и выясняешь - где это ты. Ну, потом я в роль вжился, мне стало неплохо. Я ощущаю себя этой саранчой. Это видоизмененные существа. Миллион лет назад они были человеками. Но самая жуть была - я слушал гимны. Они были на каком-то языке, я все понимал, и от этого еще хуже было в голове. И такая штука похожа на оперу, да так громко, что у меня еще полдня голова трещала. Все остальное было визуальным, очень красивым. Когда оно отключилось - существо ушло сторожить свой пост...."

Северный не был на Луне два года. Да, в прошлый раз было всё иначе, Петя еще ходил в школу, и они шкодничали, делая всё, что только могло прийти в голову.

-У нас хорошо, - сказал тогда Петя, - у нас нет инспекторов. Потому что нет преступности.

-У нас есть детская комната, но, в-основном, ловят гонщиков.

-Хочешь прокатиться.

-У нас бензиновые доски. Как ты сделаешь?

-Попробуем в парке.

Что было теперь? Что изменилось? Земля висела в небе, ополовиненная. Она напоминала хлебобулочное изделие, которое предлагалось всем и вся. Толстое стекло города добавляло небу небольшую синеву, благодаря чему небо не было абсолютно черным, а земля немного расплывалась. Часть ультрафиолетового излучения впитывалось и аккумулировалось. Но всё это было из разряда технологий, и многие нюансы были неизвестны даже местным инженерам. На их долю выпадали обслуживание и мониторинг.

С высоты третьего этажа просматривались ближние кварталы, но и горизонт, очерченный, ограненный космосом, высился, доказывая свою необратимость. Казалось, что там - край мира. Нет никакого закругления луны. Сразу же - шаг в пропасть. Там, за городом, время от времени что-то взлетало и садилось - но то был не порт, а что-то еще. Возможно, какой-то завод - их было на луне достаточно много.

-У тебя девушка есть? - осведомилась Лена.

-Да так.

-Значит, нет, - заключил Краснов.

-Значит, есть. Но я сам виноват. Я сразу сказал, что всё - просто так. Ну, а она и рада, что всё просто так. Надо было сразу сказать, что у меня к ней что-то есть. Ну, чувства какие-то. А я стал говорить о спорте, о кино. Мы бегаем иногда на стадионе. И я смотрю, она решила встречаться с китайцем. А я - просто друг.

-Брось её, - сказала Лена.

-И что?

-И ничего. Дела на первом месте. Если бы ты ей нравился, всё произошло естественно. Насильно мил не будешь. Ты можешь ее добиваться сколько хочешь. Но я уже сейчас чувствую - это не наш человек. По одному твоему рассказу. А зачем нам не наши люди? Или ты думаешь? Ты, наверное, мечтаешь много?

-Ну, и что тут такого?

-Ничего.

-А предки что в Австралии делают? - осведомился Краснов.

- Разве плохо?

-Хорошо. Я просто спросил.

-А у вас что там из еды на корабле?

-Мы запаслись, - сказал Краснов.


Что касается еды, то стоило помнить о культе пищи в современном мире, и Луна тут была не исключением - тем более, что жизни в космосе уделялось больше внимания, нежели обычной, привычной, земной. Наверное, всё это было лишь началом. Людям предстояло двинуться дальше в космос, к звездам, научившись строить более вместительные корабли, чтобы производить дальнейшую экспансию человеческого разума во вселенную. И тогда бы многие привычные вещи либо ушли, либо вернулись бы в новом качестве.

Петя включил пищевой процессор и заказ обед, а по второй линии - местные сувениры. Не смотря на такой сервис, туристы предпочитали ходить по магазинам пешком, ибо какой же это шоппинг, когда всё доставляется на дом.

Северный, увлёкшись, продолжал писать в дневник:


"...Начало сна вспомнил. Но оно было не очень. Я подделывал документы, много об этом перетирал с разными людьми. Мне, допустим, заказывают. Я занимаюсь. С реальностью это не связано. Я документы не подделываю. Так вот, я встретился с чуваком, тот работал банщиком. Он мне отдал печати. Ну, и говорит, есть какие-то типы, хотят встретиться.

Я встретился. И чуваки такие пафосные, говорят, надо пить шампанское. Стали пить шампанское. Потом - прояснили суть дела. Они хотят сделать захват строительной фирмы, а чтобы его сделать, надо внедрить своего человека. Но этого мало. Это - корпорация. Она строит дома, стоит с помощью червей.

Червь во сне позже появится. И - они запускают в космос разные аппараты. И вот - надо было внедриться. Устроиться к ним. Потом - надо было подменить всякие документы. Потом вообще надо было сорвать операцию, чтобы на шаттле взлетели какие-то другие чуваки. Но это все в рамках фирмы.

Я пошел, внедрился, значит. Строят дома. Очень долго ходил по стройке с дирекцией. Все думал, когда меня раскроют. Я подделал документы какого-то привозного менеджера, а самого менеджера то ли пр прикопали где-то, то ли еще что-то.

И, когда дирекция уехала, я кругом всякие датчики ставил. А потом чуть не попал под червяка. На некоторых площадках работать нельзя, там работали механизмы. И там меня чуть не убило. Такая штука, как пружина. Только большая. И блестит. Ползает. Еще она неожиданно вскочила, с места рванула, я убегать, она меня не видит, чуть не задавала. Ну, словом, это строительный робот был. Он почему-то меня испугался. Видимо, у таких роботов есть характер, может быть - некоторые факторы, сходные с животными.

К сожалению, я всех подробностей не помню. Там были кругом нехорошие вещи, я все время злое и неподобное делал. Наконец, пилотов, которые должны были на корпоративном корабле лететь, вообще привалили, а посадили других. Подделали внешность. А один чувак, который в компании работал, он меня узнал. Я стал размышлять - привалить его или нет. Но тут все-таки прояснилась штука такая - я был какой-то черт. То есть, в прямом смысле - представитель нечистой силы. Когда корпоративный корабль взлетел и вышел на орбиту, чуваков раскрыли. Я решил соскочить. А пистолет, из которого хотел замочить того товарища, а звали его Лёня, я ему отдал. Говорю - я признаюсь. С чертями не справиться. И рассказал - мол, ясв сего женой встречался, всё такое.

Потом продолжилась тема моментом, который я очень плохо запомнилась. Была малина, там собирались бандиты. Ну. Я тоже туда приходил. И вот, я приехал в один супермаркет, и приехали бандитыи и захватили кассу. И я, словом, бандитов я сдал, но просто так. А двоих привалили, я не помню, как.

В конце концов, я решил, что надо идти по земле пешком. И почему-то все время описывается аэропорт, и что это некое будущее. И вокруг - сады всякие. И там стоял, в садах, район. Даже точнее описать - раён. И пивной супермаркет. Круглый такой, о трех этажах. Кругом пиво, вещи. Я сделался невидимым, думаю, ну хватит уже, денег нет, в лом воровать их, буду невидимый ходить и пиво пить. Перепробовал. А оказалось, меня дети видят. Стали пальцем показывать. Я взял, что хотел в супермаркете, упаковал в мешок и взлетел, и лечу низко, а мешок больше, чем я. И лечу вкруговую, пригородами. И думаю - у меня максимальная скорость - 50 км в час. Мало. Почему я быстрее не летаю? Только за самолёты надо цепляться, если чего надо. Пролетаю я дачный поселок, завис там, думаю - вот же лепота. Смотрю и думаю - это место моей мечты. Так обрадовался, прослезился. Но думаю - основан посёлок в 2250 году. Нечему радоваться. Но я повисел еще и дальше медленно поплыл. Но фиг его знает, дальше еще что-то было, но не помню...No


-Ты думаешь, тут есть смысл? - проговорил Северный. - Нет, ученые предполагают такую вещь. Человек - сложная система. Мы не берем его телесную составляющую. Все это не интересно, хотя важно, хотя мы этим и живём. Когда человек умирает, некоторое время он видит самого себя. То есть, он воспринимает самого себя полноценным человеком. Но вскоре начинается разложение - и, еще сохраняя части сознания, личность наблюдает, как из нее выходят существа. Это - составные части. Тут - и множество лиц, и люди, и звери, и вообще - чего только нет. Всяческие чудовища. Это всё, из чего состоит личность - некая матрица разума. Не случайно, если матрица это ломается, человек может попасть в сумасшедший дом. Какое-нибудь из этих чудовищ вдруг начинает подавать голос, человек к этому голосу прислушивается, полагая, что стал пророком. Но на деле - это сбой. При чем, отдельные слова и правда могут быть пророческими, так как данная сущность может даже видеть будущее - потому что обычному взгляду это недоступно. Но это всё равно поломка. И вот, после распада происходит стирание, и если вы не отправитесь в более светлые миры, то вернетесь назад. Но некая копия все же сохраняется. С ней ей связь. И изредка имеют место отдельные случаи, когда люди в точности рассказывают свои прошлые жизни. Но сон, каким бы он странным не был, нельзя с этим ассоциировать.

-С чем же? - спросил Петя.

-С чем хочешь.

-Он и говорит, - дополнил Краснов, - сложная система. Если одна из этих составляющих начинает давать сбой, а может это и не сбой, а что-то еще, она начинает потреблять больше чем надо энергии. У человека появляется сонливость. Он пьет много кофе и прочих препаратов. Это один из примеров. А обработка данной ситуации происходит во сне, и затем появляется комплексный образ, который нельзя ни опровергнуть, ни доказать - потому Саша над этим работает. В Клубе есть своя методика.

-Я знаю.

-Саша тебе давал?

-Да, но я пока удалил, ведь нельзя хранить у себя материалы. Я посмотрел и удалил. Но я хочу овладеть.

-Овладеть просто так не получится, потому что разработчик системы получает худшие результаты, чем Саша. То есть, конечно, он регулярно вызывает сам в себе режим сеанса. От обычного сна это отличается тем, что ты сам устанавливаешь себе настройку - день, час, а также - что именно ты хочешь увидеть. Если результат есть, его нужно сопоставить с реальностью, чтобы удостовериться, что подсознание правильно всё интерпретирует. Допустим, ты загадываешь - хочу узнать, как выглядит комната Уэллса. Потом, во сне, ты просыпаешься внутрь сна и идешь по улице. Если настройка - так себе - то тебе постоянно будет что-то мешать. Но ничего. Надо стараться. Приходишь, смотришь, запоминаешь. Просыпаешься, описываешь.

-А у тебя хорошие результаты?

-Иногда. Это сложно.

-Они все мучаются, - сказал Александр, - но, то что он сказал, вообще почти не достижимо. Просто было несколько побед, когда удалось провести такую вот штуку. А так, сколько ни старайся, в одном случае из ста что-то получается. И у меня тоже в одном случае из ста получается. Не больше. Так что ты сильно не расстраивайся.

-Я и не расстраиваюсь.

Нужно было дожидаться условленного сигнала. Конечно, вопрос о полёте Пети был решен сразу же, затем, как обычно, появился альтернативный план. Скорпион, Друг, находился на борту "Бронко", соблюдая режим молчания. Следовало лишь получить сигнал из Клуба, и Петя уже проникся максимально, пропитался, внутренне согласившись и с тем, что он может остаться - ведь чувство миссии никуда не уходило, и он внутренне был в рядах странных людей.

Вечером был совершен выход в город. Но и вечер, конечно, был относительным. Ночь и день на луне мгновенны. Зато, чтобы облегчить жизнь, купол создает эффект постепенного затухания, добавляя к цветовой гамме необходимую красноту заката. Это не может решить всех проблем. Тут уж не стоит забывать пониженную гравитацию, при которой можно запросто выйти из дома, спрыгнув с балкона. Тем не менее, наличие световых циклов с постепенным уходом яркости помогают человеку справится с дискомфортом.

Эффект добавленного тяготения создаётся с помощью массы вещей, среди которых - утяжеленная обувь. Наконец, каждому жителю внесено в обязанности постоянно упражняться, чтобы сохранять необходимые физические кондиции.

-Бегаешь? - спросил Краснов.

-Ты это серьезно? - спросил Петя.

Кусочек этого разговора нечаянно услышал кто-то из туристов.

-Правда, бегаете? - был вопрос со стороны.

-А вы откуда прилетели? - задал встречный вопрос Соловьев.

-Украина.

-Да, бегаем. Еще - специальная кровать. Еще - носки с микростимуляторами мышц. Спорт - основа жизни на Луне.

-А вы давно живёте здесь?

-С рождения. Предписано хотя бы раз в неделю ходить в зал с земным тяготением, где я тоже занимаюсь. У нас кругом спорт. Иначе, когда я прилетаю на землю, сами понимаете - я там просто не смогу ходить. Но всё равно, перед землей надо готовиться - за месяц, за два. Если вас отправить на Юпитер.... Но Юпитер....

-Юпитер....

-Я образно. Просто так.


Они пришли на поле по игре в футбол, и мячик здесь летал, словно пущенный из ружья. Северный, вспомнив своё прошлое гонщика, резвился не на шутку. В парке имелось всё, чтобы обрадовать прибывших на экскурсии. Росли деревья - обычные, карликовые, гигантские, били фонтаны, в озерцах плавала рыба, а поверхность была усыпана водоплавающими птицами. Разумеется, вся эта красота требовала ежеминутного ухода, и билеты не Луну не стоили дешево. Впрочем, всё равно они не шли ни в какое сравнение с марсианскими ценами.

Человек привык жить в своей колыбели. Теперь ему приходилось мириться с новыми условиями, в том числе, в превращение в инопланетного жителя. Ведь как ни тренировался Петя Соловьев, впрочем, как и другой житель Луны, ему было трудно на своей генетической родине.

Однако, Уэллс уловил тут множество положительных моментов. Да, Пете будет трудновато и на Марсе, чего, однако, не скажешь об энергетической составляющей. Энергоконтур жителя Луны отличается от обычного, земного. Всё это требовало изучения. Хотя, безусловно, Петю брали отнюдь не только в экспериментальных целях.

После посещения местного ботанического сада, команда вернулась в квартиру, где ожидание отправки проходило в ничего не делании.

Северный вновь взялся за дневник:


"...Так вот, снится. У меня была то ли девушка, то ли жена. И я решил жениться - на другой. И стал готовится. Приехали чуваки в черных костюмах. Наняли кучу крутых автомобилей. И решили - едем как агенты.

Одна машина - один человек. Невеста - в черном Ягуаре. Жених - в какой-то еще машине. Мне выбрали. Такая, топорная, с сильным двиглом. Ну, а про бывшую много чего было, я там почти все забыл. Много было всего. Я думаю, если бы я запомнил, то класс был. И там была какая-там фирма, корпорация, у нее был офис. Бетонный, во много этажей, как для войны. Всё. Больше ничего не помню. После этого прилетела какая-та жуткая штука. Ну, вроде инопланетян. Так как я мало что запомнил, но связь была и с первой частью, стоит предположить - что корпорация была в чем-то виновата.

Значит, когда пришельцы прилетели, они забрали себе здания. Посадили там людей, они им мозги перепрошили, те работали. И там все время в окнах горел синий свет, стояли сервера, трудились разные товарищи-волки. Корабль у прилетевших был один - длинный такой, как огромный карандаш. Он зависал в воздухе. Что с людьми было с остальными? Их заразили инфо-вирусом, и они в принципе, внешне были люди. И понятное дело, осталась какая-та группа. А, еще на первых этапах была попытка воевать, кидали атомные бомбы, никакого толку не было. Вскоре сопротивление было подавлено.

Ну, и я сидел с товарищами в подполье. А чтобы мозги не перепрошили, использовалась сила бесов. Бесам нельзя мозг перепрошить. Что касается свадьбы, то значит, жена больше не фигурировала. Но фигурировала как раз та, которую я бросил и женился на другой. А спаслась она потому, что случайно рядом была, и бесо-поле перекрывало действие прошивалок.

Мы решили дождаться, когда пришельцы решат, что всё кончено и выключат сканер. Пришлось ждать год. Все это время я выходил втихаря в магазины. Ну, там что-то было с инфраструктурой, что-то не так. Магазины привычно не работали. Но детали я не помню. Не было машин и бензина. У нас была машина из корпорации. На реакторе. Легковая.

Мы ходили на разведку. Залезали в здание, смотрели. Там работал отец бывшей девушки, то ли жены, но теперь она не бывшая была, так как той и не было. Она говорит - я хочу с ним поговорить.

Я говорю - с ним нельзя поговорить. Он внешне только отец.

Тогда я решил, что пора прийти и там среди всех поработать - так как бесовское поле просто так не определить. И я там поработал, и разговаривал с людьми, но фиг, все было странно, я не запомнил.

Но уже надо прийти к итогу. В итоге, сначала в это здание подложили бомбу. Но это многого не дало. Зато удалось взорвать "карандаш", у него отключился сервер, и он плюхнулся на пустырь острием вниз и остался торчать. Пришельцев тут же добили, а все люди исчезли, так как были поддельные. Никого во всем мире не осталось.

Я говорю - надо ехать отсюда. Вдруг тут в лабораториях какая-нибудь хреновина осталась. Лучше не рисковать. Поедем куда подальше.

Мы сели на атомный тот автомобиль и поехали. Все дороги были пустые. По пути мы встретили новую форму жизни - тоже человека. Оказывается, при оцифровке был побочный эффект, и возникали самостоятельные особи, не подчиняющиеся серверу. Они считали, что они люди. Но мы встретил только парня и девушку на машине и уехали оттуда подальше. По пути еще был эксцесс - один военный спутник и выстрелил атомной бомбой - не в нас, вдалеке в стороне был взрыв. Мы решили достичь определенной точки и начать новую жизнь, всего человек 6 по ходу было. Надо отметить, что я многое упустил в рассказе, из сна.

Большая часть была посвящена как раз попытками забросать пришельцев атомными бомбами, и, видимо, их базы не ограничивались "карандашом". Было мрачно, шли темные облака, поначалу работал ящик, сообщали о бомбардировках. Словом, некоторые неувязки по той причине, что снилось часа в 4 ночи, потом я проснулся и заснул и часть забыл..."


Сигнал пришёл ближе к полночи. Уэллс не использовал фно, синтетический язык, чтобы не вызвать подозрений. "Манька" трудилась на полную, пользуясь своей вседозволенностью. Полночь же, как и стоило подозревать, была местной, лунной - то есть, с расчетом времени по фазами. Небо дарило древней планете тусклые отблески своих звезд, которые висели и звали - как и много миллиардов лет они звали пустоту и бесполезную лунную пыль. Электронные каналы, как и прежде, работали, вырабатывая давление электронов. Они сочились, струились, и только машины могли сосчитать их количество.

На Луне нет радио. Тут оно ни к чему. В этом - особенность Луны. Потому что на Марсе везде есть радио. На Земле? Когда - как. В условиях, когда информационные волны дошли до густоты нейтронной звезды, каждый волен находить свой путь, как от этой информации отмахиваться.

- Ну что, едете на шашлык? - осведомился Уэллс.

-Да, - ответил Краснов, - что брать, водку или вино?

-Вино.

На этом разговор был окончен, из чего следовало, что кандидатура Пети Соловьева уже точно утверждена. Что касается особенностей курса, то он был передан по другому каналу.


* * *


Сделав манёвр по эллиптической дуге, корабль приблизился к Красной планете.

В этот период времени на Марсе торжествовала буря. Воздух всей планеты был охвачен движением, которое, увлекая за собой пылевые массы, несло их, раскручивало, и так образовывалась глобальная красная зима, а может - и осень - с непременным пылевым дождём, магнитными всплесками и сложностями в посадке для кораблей. Жители местных городов впадали в депрессию. Туристы улетали. Оставались лишь любители экстрима и приверженцы депрессивных желаний. Были и те, которых Марс притягивал надолго. Они снимали апартаменты. Вечерами сидели во всевозможных кафе Эксплорера, читали газеты, щелкали гаджетами, иногда выходили на прогулки в скафандрах, но далеко не совались. Впрочем - не правило. Ежегодно кто-то из туристов пропадал. Тогда всем остальным сообщали, что особую опасность могут нести именно пылевые бури, всплески электромагнитной активности, а также неумение правильно пользоваться скафандрами.

Все же правила можно было послушать на специальной волне.


"....а вот Иван Сергеевич Вороных, пенсионер, спортсмен, горнолыжник, и стал тем самым победителем песчаных гонок "Ралли", с чем мы его и поздравляем. Сейчас Иван Сергеевич находится у себя в номере, и нам удалось связаться с ним с помощью персонального шара "С.У". Надо сказать, что заниматься Иван Сергеевич начал еще очень давно, и его мечта очень долго казалась неосуществимой. Но, как мы знаем, дорогие друзья, если ты чего-то хочешь, то нужно хотеть постоянно. Это - особенное свойство, когда человек удерживает некую идею долговременно. Говорят, что так можно превратиться в маньяка. Известнейший на весь мир музыкант, Гэри Дон, говорил - "если взялся держать, то держи - это твой шест, с помощью которого ты возьмешь свою высоту. Возможно, тебе повезет - ты разбежишься, и все получится с первого раза. Но не забывай - многое, о чем рассказывают тебе по ящику, совсем не то. Оно отрихтовано, подчищено, разобрано, а потом собрано вновь! Эта история - как раз для тебя. Если ты взял свою высоту сразу же, значит, твоя дистанция коротка. Но и застаиваться не нужно. Обо мне всегда говорили - что я ленив, удачлив, и - что я сноб. Что мне ответить на это? Да что угодно. Может быть это и так"...

Иван Сергеевич начал тренироваться уже перед самой пенсией. Благо, рядом находился развлекательный центр, где имели место горки. Но что такое обычный спуск? Тогда наш герой понял, что ему нужно непременно участвовать в "Ралли", да не в каком-нибудь обычном, а в здешнем. И вот, после недели подготовки уже здесь, на нашей планете, Иван Сергеевич Вороных...."


- На лыжах по песку! - крикнул Краснов.

Он находился в грузовом отсеке, где гул от генераторов, переходя на внутреннюю обшивку, создавал повсеместный шорох. Голос тонул в этом скрипе. Казалось, что путешествие производится на старинном судне - вокруг волны, переполненные холодной синью. Ветер начинается где-то в запределье, за границей дна, поднимается сквозь воду и, переполняясь холодом и мыслями древних богов, втирается в паруса. Мачты скрипят, судно качается и кажется, оно вот-вот пойдет ко дну.

- Я бы тоже попробовал, - послышался в динамиках ответ Скорпиона, - что в этом плохого? Мне кажется...

- Я так, - ответил Краснов, - я уже ездил на лыжах. Было дело.

- Да? - удивилась Лена.

- По асфальту.

- Это серьезно, - заметил Скорпион.

- Не надо относиться в этому серьезно, Друг, - послышался Северный, - Володя иронизирует. Я знаю, ему не нравится находиться в трюме, когда идёт качка.

- Нет, на лыжах по асфальту правда катаются, - сказал Краснов, - не знали, что ли? Я кроме шуток. Я один раз следил реально за соревнованиями.

- Почему реально? - не понял Скорпион.

- Не знаю, Друг. Просто это было реально. Я едва не написал заявку на участие. Думаешь, они по особому асфальту ездили? Нет. Про обыкновенному. Это соревнование ежегодно проводится под Новосибирском, там очень весело. Его всё время хотят запретить, но потом забывают.

- Разве это опасно? - спросил Друг.

- Нет. Как раз это и не опасно. Нет, там не просто - лыжи обул и побежал. Там несколько дистанций. Лыжи берут укрепленные, чтобы на асфальте не сломались. Но много ограничений. Можно бежать в нетрезвом виде. Даже приветствуется.

- Я бы попробовал, - сказал Северный.

- Зачем тебе?

- Ты же знаешь. Хотя нет.... Это вы меня воспитали. Перевоспитали под себя. Я бы раньше поехал.

- Ты же бросил кататься на реактивной доске, - сказала Лена.

- Нет, не совсем. Но когда кататься? Это все вы.

- Жалеешь?

- Поздно.

- Почему?

- Ступил на палубу иного корабля, назад уже не сойдешь. Жизнь забудь. Всё забудь. Прекрати дышать. Начни дышать жабрами. Ходи на трех ногах. Вырасти себе дополнительные органы чувств. Попытайся стать идеальным.

- Ты не думал, что из тебя бы получился лидер? - спросил Скорпион.

- Да. Нет, Друг. То есть, думал. Нет, у меня не хватает осознания, видно. Но может я смогу понять.


"Ресторан на Звездной башне", - продолжило радио, - "приходи с друзьями. Приходи сам. Смотри на Марс с высоты. Живи, дыши, радуйся. Только здесь - первые марсианские вина..."

- Интересно, они синтезированные? - спросил Северный.

Ответ последовал в словах диктора:

"К нам прилетают настоящие ценители даров Вакха. На нашей планете нет никаких ограничений. В то время, как на родине человечества, на Земле, употребление на спиртных напитков наложено бесконечное количество ограничений, вследствие чего современное время напоминает годы сухого закона. На Красной планете всё не так. Все наши гости ощущают максимальный комфорт. Вид рыжей бесконечности вдохновляет. Устав от однообразия, вы можете посетить наши встроенные леса. Особенно по душе будет вам так называемый Йельский лес, длина которого - шесть километров, но истинное наслаждение - экскурсия по Кольцевому лесу вдоль обшивки купола. Пеший переход может занять слишком много времени. По пути вы можете остановиться на привал и вызвать прямо в лес автоматического официанта, который доставит вам всё необходимое, включая даже такие предметы, как спальный мешок, велосипед, презервативы. Ширина Кольцевого леса небольшая. В самом широком месте она достигает 1100 метров, в среднем же, это полоса в двести метров, которая окаймляет Эксплорер живым кольцом, надежно встроенным в общую экосистему нашего замечательного города.

Совершая велосипедную прогулку, вы будете встречать на своем пути небольшие пункты питания, домики для ночлега, горки для катания, водоёмы и прочие аттракционы, которые будут вам по душе. Помните, наш город создан для гостей. Вас ждут здесь. Наш девиз - никаких ограничений.

Теперь отвечу на вопросы. Так... Вопрос номер 1

- Скажите, дорогой ведущий, а можно ли утонуть в водоёмах Кольцевого леса?

- Утонуть можно даже в ванной, но делать этого не нужно. Когда вы едете вокруг города по дорожкам Кольцевого леса, вам встречаются озера, небольшие реки. Конечно, они не такие, как на Земле, но главное, всё приспособлено. Вопрос номер 2

- Скажите, а если обшивку Эксплорера пробьет метеорит, то что будет?

- Ну.... Понимаете, мелкий метеор обшивку не пробьёт. А они - самая большая.... Нет, опасностью это назвать нельзя.... Но, вы же знаете, на нашей планете атмосфера - не очень плотная, а потому даже небольшие небесные тела способны достичь поверхности. Верхний слой обшивки представляет из себя плёнку, которая пропускает такие тела, то есть метеоры, внутрь. Далее слой прозрачного полужидкого пластика, который гасит скорость предмета. Достигая начала скорлупы, метеор практически останавливается. Аморфная масса заполняется вокруг него. Это гель. Скорлупа, в свою очередь, состоит из нескольких слоев, пробить которые невозможно. Крупные же метеориты отслеживаются с помощью спутников. В случае необходимости они будут сбиты.

Вопрос 3:

- Я слышала о призраках. Некоторые люди их видели. Рассказывают, что если остаться именно в Кольцевом лесу на ночь и смотреть в темноту марсианской ночи, то можно увидеть призраков.

- Ничего не слышал об этом. Ну... Вы же знаете, жизнь обрастает легендами. Нет, в ночь-то можно смотреть, однако, пространство вокруг города освещено, радиус этого освещения - более километра. Поэтому, встреча с призраками исключена.


Тарелка сделала маневр и теперь входила в разряженную атмосферу красной планеты, чтобы высадить экипаж и сбросить груз. Двигатели работали в режиме, специально разработанным специалистами Клуба - таким образом экономилось до 30% топлива, что в условиях, когда дозаправка проблематична, было очень важно. Марсианское радио продолжало свою трансляцию, добавляя к сигналу массу дополнительных пакетов.

Что до последнего вопроса, то Северный тут же вспомнил информацию, выуженную из одного закрытого раздела.

Призраки Марса. Свидетельства наблюдений их именно с крайней границы Эксплорера, столицы Красной планеты, города, который построен вроде как для обслуживания дорогих туристов.

"....ночью вообще нежелательно смотреть в даль, но дело в сумасшедшей подсветке пустыни - это ничего не дает. Точно так же можно смотреть на песок в Сахаре, сходить с ума от жары, но вы ничего не увидите. А уж если и будет что-то, то будет не сразу. Но точно установлено, что ночью призраки появляются во многих местах. Камеры их не фиксирует. Стало быть, речь идёт о каких-то непонятных визуальных эффектах, и, скорее всего, это - психовизуальные образы. Что касается мнения, что, мол, туристы все подшофе, то это еще как сказать. Ну, например, где-нибудь на Ибице народ тоже тусуется выпивши, а может еще чего, но никаких призраков там не видят. Ну, или возьмем подводный туристический центр "Дип". Там вам предоставляют все виды развлечений. Вы - словно рыба, только что за стеклом. Я сам там был - люди стараются вкусить все прелести прогулки. Тут можно постоянно заходить в какие-то заведения... Словом, никто вас не ограничивает. Я точно скажу - там можно подолгу стоять на одном месте и смотреть в глубокое синее море, и никаких призраков там нет, только рыбы и прочие местные жители. Соответственно, и - никаких легенд.

Есть мнение, что призраки - местная байка, и жители Эксплорера тут сами что-то нагнетают, чтобы усилить интерес. Всё это хорошо, но от местных как раз таких историй днём с огнём не услышишь. По Кольцевому лесу они не гуляют, так как им некогда. А может быть - какая еще причина есть. Это ж нам говорят, что всё в порядке. Но многие говорят, что это не так. В частности - камрад Амполло. Говорит, что шел туда по наводке. А значит, никакого визуального обмана быть не может. Но Амполло, кстати, первый выдвинул предположение, что призраков нет - это такая штука, чтобы зазывать народ, голограмма. Но тут стоит разобраться - хорошо, это голограмма. В этом случае необходима некая реклама этих самых призраков, а иначе, зачем всё это затеивать? Надеяться, что легенда привлечет народ сама собой?

Тут вроде бы логично. Амполло правда не на шутку испугался, когда столкнулся нос к носу с человеком без скафандра, который стоял по ту сторону стекла. Происходило это при бледном свете наружных фонарей. Нет, светят они достаточно ярко. Но пространство огромно, потом - песок вокруг города чем-то покрыт, какой-то ерундой, чтобы его не гоняло во время ветра, хотя это и не помогает. В бурю все скрывается в пылевой завесе. Я думаю, с этим можно справиться, если поставить электромагнитный экран, но кому это надо? Амполло потом определил, что человек, которого он увидел, его звали Конрад Мак. Он погиб на Марсе в прошлом веке, как раз в этом районе. Что касается меня, то я ничего не знаю. Я лишь думаю, что тут далеко не все так, как об этом рассказывают..."


Корабль держал постоянную связь с центром связи Клуба. Сигналы от Скорпиона шли через фильтры - Уэллс предполагал, что если этого не делать, в сети обязательно сработает сигнализация на определенный тип запроса.

План был достаточно прост - после приземления поставить экранированный дом, пустить вокруг робота-сторожа, максимально замаскироваться и действовать. Конечно, можно было действовать и иначе и не выбрасывать дом, а спуститься на Скорпионе, сделать свое дело и вернуться. Однако, тут сработал фактор топлива - его было не с том объеме, чтобы несколько раз гонять тарелку, а также разгуливать на боевом роботе по марсианской пустые. Да и сам Скорпион использовал смешанное горючее - реактор питал генераторы, с помощью которых машина бегала, словно паук. Реактивные двигатели использовали гранулы направленного нанотоплива, достаточно необычного и сложного в нахождении. Во всяком случае, Уэллс запасного топлива не нашел. Было решено гранулы слить и использовать обычное реактивное с нано вкраплениями, для чего в мозг Скорпиона были загружены специальные прошивки. Кстати, работал над прошивками весь Клуб.

Еще бы - аппарат новый.

Тем временем по всей стране продолжались поиски украденного робота. Шумиха была ужасная. Сам Скорпион, которого все участники Клуба прозвали Другом, в разговоре с Северным, сказал очень много относительно его поисков и прочего. Кое- что он отслеживал.

- Думаешь, найдут? - спросил он. - У тебя свое мнение, у меня - свое.

- Если найдут, то нам не посчастливится, - заметил Северный.

- Вскроют мозг. Да. Найдут тех, кто это сделал.

- А просто так?

- Почему - так. Ты думаешь, я не подключен к общей сети?

- Ну ты даешь, Друг, - сказал Северный, - ты постоянно в сети? Это же...

- Конечно.

- Хочешь сказать, есть люди, которые обо всем знают?

- Я не уверен. Но, скорее всего, есть.

- Черт. А Уэллс? Он в курсе? То, что ты говоришь, не лезет ни в какие рамки. Получается, что нас найти не могут, потому что мы круты, но кто-то всё равно знает, где мы, так как им это выгодно, но мы этих людей никогда в жизни не видели.

- Нет, Александр. Разве ты не знаешь, что над властью есть еще власть. Поэтому, я уверен, вам можно чувствовать себя в полной безопасности.

- Н-да.... Слушай.... Нет, Друг. Скажи, что за люди? Ты это.... Я не совсем понимаю, о чем речь. Хотя, конечно же, я готов верить в легенды.... Но, я же понимаю, тебе незачем заниматься сочинительством.

- Я думаю, по сети кто-то контролирует нас.

- Да? Люди?

- Ну, может и не люди. Я не знаю, Александр.

- Черт, черт. Нет, если я не люди, я согласен. Но люди...

- Ладно, я говорю лишь то, что чувствую. Не более. Есть та сила, что выше нас.

- Я..... Не знаю.... Друг.... Хочется выскочить на улицу и бежать по улице.... Бежать, кричать... Ты серьезно? За нами кто-то следит?

- Нет, созерцает.

- Но ты точно это знаешь?

- Я не машина. И мне тоже хочется странного. Но, если бы у меня был примитивный мозг, я бы не смог сказать тебе этого.

- Да, но это при чем?

- Это - то же самое. Есть нечто, что давно выше нас. А то, что меня ищут, так пусть ищут. Ты боишься, что найдут? Разве я ваши тайны знаю? Ты же сам ничего не рассказываешь. Верно ж? Значит, боишься? Я знаю, что это не недоверие. Это ты просто думаешь, что ко мне таки кто-то приконнектится и считает всю информацию.

- Ладно. Нет, давай потом. Потом... Ты мне, я тебе.... Ладно?

- А я бы хотел многое узнать про Марс.

- Я сам многого не знаю.

- Но ты знаешь больше, чем я. Это серьезнее.

- Знаешь, я думаю, когда мы будем в полете, я дам тебе мой отчет. Я специально составил его для Клуба. Его зашифровали. Его и демоны теперь не расшифруют. Но я сохранил копию.

- Наверное, это запрещено.

- Сто процентов. При чем, я таскаю его в своем дневнике везде.

- Дневник можно вскрыть?

- Нет. То есть да. Но мой нельзя. Мы давно от этого защищены. Главное осведомленность. Если ты знаешь, что любой мелкий агентик может взять и начать рыться в твоих внутренностях. Им чем еще заниматься? Молодые, ретивые. Надо погоны получать. Начинают с дневников. А вдруг у кого-то не то..... Но у меня все в порядке. И ключ у меня свой. Но я все равно был обязан уничтожить записи. Я этого не сделал. Ты хочешь сейчас прочитать?

- Хочу.....

- Даже не знаю.... Ты же говоришь.... Ну...

- Нет, я мысли не умею читать. Если ты про то, что кто- то всё знает, то лучше не думать об этом. Это логичнее и рациональнее всего. Лучше об этом забыть.


В одном из рассказов своих Амполло говорит:

"... позже ко мне в раздел приходило много разных дураков. Я сам человек спокойный и ни на что не реагирую, но я прекрасно вижу, когда говорят правду, а когда ошибаются. Сейчас независимых специалистов так много, что хочется от них поскорее откреститься. А вот Тони, он мне сказал, что я просто мало чего в курсе. Призраки - банальная вещь. Эксплорер спланирован так, что все люди живут где-то в центре. Но, если разобраться, это не город в земном понимании. Это - большая подводная лодка. Если хотите - корабль. Я привожу такое сравнение, так никогда на корабле не летал, а подводными лодками я увлекаюсь.

В ширину город - несколько километров. Вернее, это его диаметр. Но все данные написаны в библиотеке, не в этом суть. Центральная часть - это и есть сам Эксплорер. Подземная же, можно еще сказать, подмарсовая часть, она гораздо больше. Там - огромное количество разной машинерии. Реакторы, насосы, гигантская батарея, которая может работать несколько лет при полной нагрузке. Словом, система дублируется многократно. Если с куполом все же что-то пройдет, можно закрыться у себя в квартире и никуда не выходить. При этом, под землей, то есть под поверхностью, будут работать внутренние парки, бассейны, зоопарк и многое другое. Словом, человеку ни к чему ходить к краю города. Но, конечно же, тут много приезжих. И они идут в кольцевой лес, туда же зовут. Спрашиваются - где же призраки? Их много. Надо правильно смотреть. Яркое освещение их смазывает, и человек ничего не видит. И днем их не видно. А вот если выключить освещение, окажется, что вокруг купола летают какие-то образования, похожие на облака. Так уже было - несколько раз свет выключали. Что-то тестировали. А говорят, в начале вообще его не было, лишь иногда. И местные жители вдруг поняли - если они летают снаружи, то почему бы им не попасть внутрь?

А большой процент самоубийств?

Это уже потом, когда стали применять разные препараты, при чем, специально разработанные для Марса, положение выровнялось. Сейчас очень сильная химия. Нужно лишь знать, в каком направлении работать. Но и потом, в первые годы не было энергетического экрана - это специальная система биозащиты. Но надо заметить, что никто не говорит о биозащите. Марс - безлюден. Мы знаем. Тогда в чем причина? От кого и от чего защищаться в столице Марса? Я лично считаю - тут что- то не просто так. Но, если разобраться, все может быть гораздо проще. Почему бы не предположить, что на Марсе проводят какие-нибудь эксперименты. Территория большая, во многом - не контролируемая. Делай, что хочешь.

Но важно отметить, что все призраки, если они вообще бывают, связаны с чем-то земным. Но люди не встречают кого- то, кого они знали. Это важно. То есть, вам является кто-то, кто жил. Но, если б это был ваш родственник, то это можно бы было списать на галюцинации или на что-то еще. В фантастике прошлых времен говорили про то, что Марс могут заселять, например, люди, которые жили раньше. Но, конечно, все это ерунда. Наука о полевых субстанциях проработана плохо. Если вообще она есть - почему не сказать об этом открыто - с Марсом что-то не так. Но это не выгодно. Сюда летят туристы. Все это - випы. Много денег, при чем, наверное не в этом дело. Но я думал - ведь я не дурак. Что можно отмывать? Перевозки стоят слишком дорого. Тут должна быть такая сеть - делаются некие товары - их везут отсюда. Или наоборот - сюда. Но индустрия Марса специфична. Пищевое производство - так же. Все это - высокоточная продукция, и затрат больше, нежели выхлопа. Транспортные услуги крайне дороги. Нет, тут ничего нельзя отмыть. Значит - эксперименты. Только это. Другое дело, если снизить стоимость перевозки раз в десять. Нет, и этого мало. Раз в сто. Вот тогда будет смысл. Но и в этом случае нужно повысить население Марса хотя бы.... Хотя бы миллионов до десяти человеков. Пока все это выглядит утопически...."


Посадка была произведена по всем законам жанра. Разумеется, полностью скрыть факт приземления (примарсения) некого летательного аппарата, невозможно, но вполне реально изменить данные так, что на любой запрос будет выдан какой-нибудь ответ типа:


CS17 "Lobtser"

Дата посадки:

Дата взлета:

Цель посадки: сезонный замер загрязнений

Экипаж: 0

Живые организмы на борту: 0

Масса аппарата: 25 тонн

Пункт вылета: Транс Бейс Е2

Пункт возврата: Транс Бейс Е2

Тип двигателя: ионный с полустабильной подкачкой, цифровой контур 2.

Пункт вылета: Кейптаун.

Пункт назначения - Долина Семи Градусов.

Цель посадки - установка дежурного маяка согласно программе по замене парка типовых погодных датчиков.


Кому надо, конечно бы, раскопали, что к чему. Но для этого нужно было найти опровержение предыдущему утверждению. Ну и потом - где записи?

"Манька" сделала все, как надо.

И наконец - что такое "Манька"?

Кто об этом слышал?


После выгрузки "Бронко" поднялось в красное дождевое небо Марса. Сухая буря продолжалась повсеместно. Видимость была не более ста метров. Лагерь устанавливался быстро, но - без спешки. Все действия были отработанными. Все самые тяжелые предметы носил на себе Скорпион. Спустя час марсианский дом был наполнен атмосферой, прогрет, протестирован и заселен. Все четыре участника экспедиции были в порядке. Вопросы вызывал лишь молодой человек по имени Петя Соловьев. Он был кем-то наподобие Александра Северного в прошлую марсианскую кампанию. Всему приходилось учиться по ходу, с нуля. Ну и потом - характер - вещь нелинейная. Вроде бы, человек и комплекс его характеристик. В серьезных операциях всё иначе. Человек должен расти.

Если ты был рудой, то обязан стать вещью, состоящей из высокоточных частей. Но всё это лишь в теории. На практике, нужно много времени и практический опыт. Никакая теория и тренажеры его не заменят.

В ходе полёта Соловьева инструктировал лично Уэллс. Петя напоминал переросшего школьника с массой спонтанных желаний и нереализованных идей, при чем - идей по большей части бесполезных.

Сторож - невысокий камуфлированный жук - двигался вокруг лагеря без суеты. Для нормальной работы ему хватало умения слушать и фильтровать данные со спутников. Машина то и дело застывала на одном месте, на какое-то время становясь камнем. В данные робота была вложена информация о жителях Марса. Здесь молодым специалистам Клуба пришлось попотеть - любая программа, тем более, если ее оконечный модуль - это робот, который работает в реальных условиях - должна быть хорошо оттестирована. Возможности такой не было. Все проверялось на практике. Лучшим вариантом, без сомнения, стала бы встреча с нуннами. Впрочем, и район был не тот, да и спустя год всё это касалось вымыслом.

Сторожевой паук использовал несколько прокси-серверов, систему разброса информационных пакетов, подкачку - прямо с головного корабля, в частности, тарелки. Основной орудие было установлено как раз на тарелку, поэтому, в случае тревоги, паук тотчас оповещал борт, и главный выстрел мог быть произведен оттуда. Всё это было лишь частью общей схемы. Сам сторож был вооружен точечным двадцатизарядным излучателем. Главным же условием пребывания на Марсе в этот раз была максимальная скрытость, все действия - направленные, строго распланированные.

Пете Соловьеву пришлось непросто - он постоянно готовился. Несколько раз он уже выходил на связь с целью отчитаться о результатах.

- Я кстати, неплохо стреляю, - рассказывал он во время первого завтрака, что состоялся сразу же после приземления.

- По людям стрелял? - осведомился Северный.

- А то.

Лена открыла крышку автоматической кухни. Все блюда была разложены по тарелкам. Шёл пар. Пахло вкусно.

- Замочил кого-нибудь? - спросил Краснов.

- Да не, Петя умеет, - подтвердил Александр, - на счет замочить, это ж что. Если ты с большой дистанции - бац. Какие чувства? Ты даже не понимаешь, что произошло

- Прирожденный киллер, - послышался голос Скорпиона.

Петя ничуть не смутился:

- Когда нам было по десять лет, мы с ним делали самодельное оружие. Был план. Помнишь?

- Помню, - ответил Александр, - ух, такие воспоминания.

- Сколько было жертв? - осведомился Скорпион.

- Немало. Я и сейчас редко на Луне бываю, хотя в последние три года цены немного снизились. Ну в этот раз-то без билетов. Это и понятно. А тогда, в детстве, на Луну полететь - это что-то из разряда фантастики. Петя мне постоянно какие-то дурацкие вещи рассказывал. Одну за одной. Как наслушаюсь, и спать нельзя. А он на следующий день еще сочинит, и пуще прежнего... По сети... Одни время сидели целыми сутками, потом жизнь поменялось.

- Мы переехали на станцию "Кварк", - проговорил Соловьев, - там связь была через какой-то буфер. В общем, не было ее совсем. Я потом привык - даже хорошо без этого. Голова отдыхает.

- Предлагает он идею, - сказал Северный, - я, мол, создал шпионскую организацию. Показывает досье участников. Я спрашиваю - что это за люди? Он говорит - они как бы есть, и их как бы нет. Ну, он их придумал. А больше никто в нашей игре не участвовал. Тогда и было решено отдельных, значит, участников нашей шпионской группы как бы изображать. Ну, допустим, сегодня я - Джон, а он - Агент Сверло. Потом нам удалось найти себе соратника, только он никакой получился. Все родителям рассказывал. Кстати, ты его видел?

- Федя занимается растениями. Он уже женился.

- Да ну.

- В 18 лет. Дурак, я знаю.

- Ну, ладно. Мы разработали жидкостные излучатели. Одним словом, с водой. Находили такие места, где можно было сидеть высоко либо над тротуаром, либо над велосипедной дорожкой. Сначала стреляли просто так, большинство не понимало, что происходит. Думали, что просто что-то протекает. Потом Петя придумал импульсный усилитель, и уж тут была струя, так струя. Так что после каждой акции приходилось сматываться.

- Поймали? - спросил Скорпион.

- Нет, Друг. Тут талант. Ни разу не поймали.

- Нет, ну Федя, понятно, заложил, - проговорил Петя, - он и сейчас такой. Он как бы не специально, просто в голове не держится...

- Он считает, что это хорошо.

- Это - психотип "Ворона", - сказал Скорпион, - хотя это - проекционная модель психотипа, а точная характеристика может относить индивида как в правую, так и в центральную ветку.

- Это халява, - сказал Петя.

- Почему?

- Мы эту тему сдавали за коробку конфет. Все равно никто не понимает. У меня очень узкая спецификация для вас. Для нас - нормально. Кстати, водяные излучатели до сих пор живы.

- Надо было взять их с собой, - сказал Скорпион.

- Точно, Друг.


* * *


Надо сказать, что к моменту первой ночи на Марсе, а речь идёт о втором походе, Северный уже владел определенными навыками регулирования. Ему удавалось получить сведения точечно. Он загадывал заранее то, что хотел бы увидеть. В последнее время это процедура получалась у него всё лучше и лучше.

Он словно бы висел - а внизу был Марс - немного более светлый, и внутри его, в сердцевине, горел холодный огонь. Можно было подумать, что это - стекло особого рода. Помутневшее, очень старое, потерявшее силу. Местами оно слежалось - хотя о стекле нельзя так сказать. Это - другого рода вещество.

Предположим, вы держите в руках древний кувшин. Он пропитан временем. Он - словно аппарат, способный нести на себе записи. Его средства для несения информации во многом идеальны. Не нужны микросхемы, диски, магнито-оптика, ленты, железный порошок или проволока.

Это - чистое время. И оно и придает стекловидный оттенок. Нужно иметь глаза. Но здесь вопрос - есть ли таковые у человека?

Ведь суета сует - лучше. Она интереснее. Так придумано изначально, и - не нами. Стало быть, живём мы по той программе, которая была установлена кем-то, когда-то - и, видимо, для тех существ время никогда не имело значения.

Что течет оно? Да, мы открываем кран, и течет вода. Разве нам жаль воды? Пусть течет. Мы просто используем ее. Вода нам полезна. Мы моем - в данном случае - посуду. А Они, те, кто были в самом начале - они существуют и сейчас.

Впрочем, можно определить Создателя как единичное существо.

Слов много. Но всё это - наши слова.

Северный облетел Марс со всех сторон. Это был холод жизни без жизни, но всё же - не пустоты без жизни. А значит, здесь мог быть целый фронт работ.

Застывшее время!

С ним просто нужно уметь работать. Хотя это и не просто. Но кто сказал, что легко. Кристаллизация естества, которая есть фактура. А что такое разум - до конца так и не установлено. Хотя, конечно же, мы знаем, что мозг - сложный механизм, что есть система программирования мозга, что все это сложнее достижений человеческих.

Он снизился.

Марс стал немного прозрачней, и на нем проступила лица. Он не мог в точности разобрать, чем они является - возможно, он видел собственные отражения, переломленные через призму сна.

- Вот и вы, - сказал он.

Марс что-то значил для него. Но сон - вещь слишком сложная, чтобы таким путем постигать истину. Скорее это - лишь указатель направления, а также - некий фактурный набор.

Но он позволяет дышать.

Северный разогнался по орбите. Лица собрались в стаю и шли за ним - такие же неясные, туманные, полные ощущений. Ими нужно было дышать, слушать голоса, сказанные на неизвестных языках, стараясь сблизиться. Лучшее понимание предмета - если ты сам - предмет.

Ты - среди лиц.

Он проснулся, освещенный бледным мерцанием светильников, встроенных в стены марсианского дома. На кухне еле слышно клокотали автоматы - готовился завтрак. В черном окне начинали проступать контуры далекой зари. Планета просыпалась.


* * *


Марсианское радио сообщало:

- Александр Рок - один из популярных исполнителей Марса. Завтра, начиная с 16 часов по местному времени - концерты в ведущих клубах.

- Можно подумать, здесь много клубов, - проговорил Северный, - Друг, ты бы пошел на концерт?

Скорпион находился снаружи. Он не спеша передвигался вокруг лагеря, осматривая окрестности, общаясь со сторожевым роботом. Тут они были как два товарища. При чем, у сторожа были некоторые преимущества - он был снабжен станцией фильтрации информации, что позволяло ему видеть мир в самых разнообразных диапазонах.

- Мне нужно научиться понимать музыку, - ответил Скорпион.

- А я понимаю, - сказала Лена, - кстати мне что-то снилось, но я уже забыла, что именно. Но у меня в детстве медведь на ухо наступил.

- Я видел медведей, - сообщил Скорпион.

- В живую,Ддруг? - осведомился Краснов.

- Да. Мы как-то стояли в заповеднике. Там было еще много животных.

- Вы общались?

- Нет, но если нужно общаться с животными, то можно приспособиться.

- Они умные? - спросила Лена.

- Нет, не в этом дело. Есть животные, которые обладают каким-то языком. Но большинство - нет. Но те, которые обладают, они тоже не умеют говорить. Я считаю, что есть некий общий язык - они его знают, хотя и не понимают. Но вот меня взять - я не сам по себе говорю. Но меня не учили.

- Хочешь сказать, это - встроенный язык? - спросил Северный.

- Точно. Он всегда есть. Пространство - как капелька воды. Но, конечно же, капелька проще. Она просто блестит на свету. Здесь же, в этой капельке, масса свойств. И вот этот язык - тоже - отдельное свойство. Я заинтересовался, и тогда перечитал всю литературу, которая посвящена биоэнергетике. Но не всю, а ту, которая сама себя не дублировала, а также не засоряла память. Если все знания взять и выжать из них истину, то окажется, что люди знают практически все - но одни знания борются с другими, так как одни люди борются с другими.

- Так и есть, - сказал Северный.

- Да, но многие вещи до конца не сформулированы, потому что не развиваются. Хотя, конечно же, сейчас лучше, чем в какое-нибудь средневековье. Допустим, один ученый говорит - наш мир снабжен первоязыком. У него спрашивают - как он снабжен? Покажите. Но показать он не может. Он просто это уловил. Тогда он начинает искать подтверждение через следствие, но сделать это невозможно. А какие могут быть следствия - например, древние письмена. Обычно обращаются к шумерам или египтянам, но эти источники уже практически выжаты. Сложно открыть что-то новое.

- Всё уже открыто, - сказал Краснов, - нужно искать на других планетах.

- Это не так, - ответил Скорпион.

- Получается, Друг, что ты - пророк.

- Ну, это слишком громко. Но ведь меня никто не будет слушать.

- Это так. Люди хотят, чтобы ты бегал и стрелял. А мы не такие.

- Все сложнее. Но, чтобы сделать самые важные открытия, не нужно лететь на другие планеты. И не надо ничего копать. В человеке все есть. Внутри него. Нужно только научиться видеть, что в тебе есть - а там, там как раз описана вся история вселенной. Но, конечно же, это - данные пассивные. Иногда бывают животные, обладающие первоязыком. Но это не аномалия, а что-то еще. Но, кто ж знает? Допустим, наш теоретический ученый продолжит свой путь, и он поймет, где искать. Нужна аппаратура. Но таковая есть - просто люди недалеко продвинулись. А выделение КРМ меняет пространственное понимание. Теперь - КРМ - сам по себе, человек - сам по себе, и нужно ждать, что начнут появляться новые виды.

- И об этом тоже говорят, - заметил Северный.

- И вы - прежде всего.

- Да. На самом деле, тут сам черт ногу сломит. Мне почему-то кажется, что здесь хорошо, на Марсе. Нет, нам в прошлый раз немного не повезло. Может быть, он нас плохо встретил.

- Кто? - спросила Лена, ставя чашки с кофе на стол.

- Марс, - ответил Северный, - мне кажется, нам удастся договорится. Я и чувствую себя спокойно. Не то, что тогда.

- Ты с ним говорил? - спросила Лена с небольшой иронией.

- Да. Но я не понял, о чем мы говорили.

- А Друг?

- Планета на наша, - ответил он, - много непонятного. Но я скажу, если в чем-то разберусь.

- Тут была жизнь? - спросила Лена.

- Жизнь... Так нельзя сказать. Если вы считаете, что жизнь - это бегают некие биологические объекты, то я не могу сказать. Но анализ записей показывает, что тут что-то бегает, что-то летает - всё это местное, или - не имеет отношения к колонизаторам. Может быть - косвеное. Я пользуюсь закрытыми докладами.

- Конечно, - сказал Северный, - нунны, яаки, Руко. Еще не факт, что этим все заканчивается. В Death Road, по-моему, сосредоточение. Срез. Я говорил Уэллсу, но я так и не понял - он меня собирается слушать, или же делает вид. Он странный человек. С Осиком я нашел больше понимания, хотя он все время сам в себе - он оттуда и не вылезает. Как робот.

- Знать бы еще, о чем ведется речь, - проговорил Петя Соловьев.

- А ты постреляй, - посоветовал Скорпион.

- Как, друг?

- По камням.

- Ты имеешь в виду - выйти и пострелять. На улицу?

- Да. На улицу.

- Зачем - по камням, - сказал Северный, - у нас есть тренировочные мишени и пневморужье, как раз, чтобы меньше шума.

- А какой шум?

- Не факт, что выстрел можно отследить с орбиты, но чем лучше ты шифруешься, тем дольше живешь.

- Электромагнитную винтовку тоже не отследишь.

- То да.

- Давайте завтракать, - сказала Лена.

- А всё же, - сказал Петя, - правда, что ли? Пострелять?

- Да, мы не подумали, Друг прав, - произнес Краснов, - Петю же надо обкатать. Да вы знаете, и мы маловато стреляли на Марсе. Хотя с точки зрения КПД, тут все в порядке. Один выстрел - одно попадание. Спецназ хуже работает.

- Что скажет Уэллс, - спросил Друг весело.

- Он скажет, что это - война миров. Предлагаю провести соревнование по стрельбе.

- Точно, - сказал Петя, - пристреляемся. С одной винтовки?

- Да. Один стреляет, остальные считают очки. Да, а как ты собирался стрелять с электромагнитной машинки по зачетной движущейся мишени. Её же просто разорвёт. Тут и очки не посчитает. И рикошет - огого. А с пневморужья - пожалуйста.

- Тогда и светотир пойдет, - заметил Петя.

- Да ну тебя.


* * *


Первая операция была простой, так как было заранее известно, что придется осматривать оставленный лагерь. Впрочем, были и сложности - никто не знал, что там и почему лагерь оставлен. И - если бы виной всему был Сиреневый смерч - то никто не мог дать гарантии, что все пойдет как надо.

- Я думаю, надо идти двоим, - сказал Уэллс, - двое в лагере под прикрытием сторожа. Скорпиона берете с собой. То есть нет, едете на нем. Я передумал. Всё.

- А какое решение было первым? - осведомился Северный.

- Я думал, вы поедите на мотоциклах, а Друг будет на прикрытии. Но, раз так, то так. Тогда лагерь постараюсь прикрыть я с орбиты. Если что, задействуем пушку "Бронко". Вы же сами понимаете, я беспокоюсь за новичков. Сами помните, в прошлый раз у нас вообще ничего не прошло по плану. Ни по одному.

- Зато мы герои, - ответил Александр, - и лично я - герой. Почему нет. Я прямо чувствую себя победителем.

- Хорошо. Раз так, тогда - до связи, - сказал Уэллс.

То был второй день пребывания на планете. Буря не утихала. Воздух, разряженный и холодный, был полон танца. Пыль ходила хороводами, шумела в эфире, пытаясь создать видимость жизни. Местное радио, один из центральных каналов, говорил о пылевой буре как о чем-то экстраординарном. Можно было подумать, что корабли, приходящие из космической тьмы, были снабжены парусами, и буря мешала им садиться. Северный рассказывал свой сон, снабжая всё это комментариями. Так и шла подготовка к вылазке.

Лена Капустина и Петя Соловьев оставались в лагере, и на их плечи ложилась задача подстраховки. В качестве запасного транспорта (в случае чего) должны были быть использованы мотоциклы.

- Если одному человеку снится сон, что он видит летящий космический аппарат, то это, разумеется, связывают с тем, что он видел таковой. И в жизни, и - по ящику, например, - рассказывал Северный, - какая разница, где и когда. Я знаю ребят, которые никогда не видели. Ну и что? Я, например, почти не видел корабли, которые ходят по морю. На курорты мы почти не ездим, ну, как бы на морские. Поэтому, человек, который часто бывает на море, он может по ошибке решить, что я - деревенщина. Между тем, людей, которые самостоятельно летали на Марс больше нуля раз, очень мало... Я помню, даже повздорил с Валерой, тип один....

- Я ему чуть лицо не разбил, - заметил Краснов.

- А, это тот придурок, - заметила Лена.

- Нет, что там думает Валера, это личное дело. Я пытаюсь связать две разные вещи. В ходе сеансов, с помощью которых я получаю скрытую информацию, я тоже вижу корабли, но только другие. Я могу рассказать это далеко не всем людям, потому что... Сейчас можно жить и грезить, подумают - что я один из них. А если и нет, то я как бы подсознательно присоединяюсь к ним. На самом деле, это настоящие корабли, и они... Ну, возможно, я когда-нибудь смогу узнать, где это происходит, происходило или будет происходить.

- Это может быть синтезом, - заметил Скорпион.

- Да. Я слышал.

- Но разве ты читал теорию полной информационной проекции? В этом случае человек, который является точкой проекции...

- Грезит максимально точно, - закончил фразу Александр, - да, но я основал свою теорию. В ближайшее время я намереваюсь найти себе учеников. До этого же момента придется потерпеть, и мне будет нелегко, если я буду обращать внимания на всех, кто мне не верит. Когда же будут ученики, то уже сложно будет опровергнуть. Так-то.

- Ты всё записал? - осведомилась Лена.

- Нет, я хочу поставить этот сон в один ряд с остальными, сопоставить его. Потом мне легче будет анализировать. Я напоминаю аппарат, который плывет в океане Энцелада - кругом полная темнота, и, случись что, на помощь никто не придёт... Я подумал - много говорили об океанах на ледяных планетах, то пробраться туда практически невозможно. Слой льда огромен.


* * *


Скорпион добрался до места в два прыжка. Первый он совершил по воздуху, затем перешел на бег. На ногах он перемещался неплохо - километров до восьмидесяти в час, не обращая внимания на отсутствие дорог. Это было его крейсерской скоростью. При необходимости он мог двигаться быстрее, но это приводило к большому расходу топлива.

Буря продолжала играть пространством. Черное звездное небо закрылось, дали смазались, радиоэфир трещал. Несколько раз локатор отмечал движение. Мощные компьютеры Скорпиона всегда давали ответ вовремя. Но на этот раз никто не сомневался: нунны.

Самое странное, что и Друг не сомневался. По этому поводу был даже небольшой разговор - ведь как так, жизни на Марсе нет, а в базе данных у Скорпиона нунны есть все же.

Значит, не все так потеряно, как могло показаться с первого взгляда. С одной стороны, о нуннах никто не знает, их словно бы нет, с другой - это не помешало поместить этих существ в базу знаний боевой машины.

- Мур сказал, что это он дал им имя такое, за то, что они нукают, - сказал Северный, хотя и не только он так их называл. Он говорил, что о нуннах известно и много, и мало. Он их использовал в качестве охраны своего жилища.

- Гм, - Скорпион вывел на экран дисплея несколько изображений существа, - вот это и есть нунн. Он так и называется. Если бы вы про него мне не сказали, я бы и не обнаружил его в базе. Нунн. Так.... Некоторые знания в моей голове находятся в пассивном состоянии, и это значит - если я не буду делать запрос, я ничего и не узнаю.

Экраны повернулись, и нунн был виден во всей красе.


Существо с элементами технологий.

Изготовитель неизвестен.

Примерный срок выпуска - 1780 год новое эры.

Масса в кг - 120.

Запас хода - неограничен

Скорость в км/ч - до 250.

Состав - не уточнен

Технологии - пробел


- Огого, - сказал Северный, - а мы отстали. А людям таки известно, что тут не все ладно. 1780 год. Так в этом время на Марсе как раз что-то происходило. Но жизни-то точно не было? Может, просто какая-та матрица их штампует, вот в том году и отштамповала. А чипы? Разве....

- Написано ж, - произнес Скорпион.

- Да, но.....

- Система защиты не дает себя раскрыть. Подробностей нет. Для чего применяется, тоже неизвестно.

- Но если что, и человек для чего применяется, никто не знает, - заметил Краснов, - в общем плане, и он - механизм.

- Все это странно, - сказал Северный, - откуда знают про год? У нас что же, изготовлена машина времени? Нет, я не сомневаюсь, что есть куча вещей, о которых мы не знаем. Я помню, был репортаж одного журналиста журнала "Ж".

- Три Ж, - сказал Скорпион, - это намеренное звучание, хотя это тавтология, - журналисты журнала "Ж", как правило, развлекаются. Там даются баллы за рейтинг. А баллы можно поменять на деньги. Я сути денег не понимаю, поэтому не могу оценить - хорошо это или плохо.

- Я лично общался с людьми, которые подняли деньги на журнализме, - сказал Северный, - и вот, я читал про зону за Уралом. Лет тридцать назад там оставили догнивать какую-то аппаратуру, а потом, по непонятным причинам, все это было забыто, и только спустя годы энтузиасты нашли это место. Их поразило то, что многие роботы в рабочем состоянии - и это хорошо, что они были выведены из боевого режима. Иначе, неизвестно же, чем это могло бы завершиться.

- Постреляли бы, - сказал Краснов.

- Я думаю, если бы они работали, зона была бы на балансе. Так вот, там нашли массу непонятных образцов вооружения, которые словно бы были предназначены не для нашей планеты.

- Это фейк, - заметил Краснов, - по-твоему, такие образцы бы валялись под открытым небом? Я читал. Ты имеешь в виду версию о внеземном происхождении базы? Ну, представь себе, ты.... Не знаю даже, что сказать. Ты приходишь на.... На реку, например. И там стоит моторная лодка внеземного происхождения. Но она обычная. Она такая же, как и обычно, только у нее спидометр зеленого цвета. По-моему, это уже шизофрения.

- У кого? - не понял Северный.

- У журналистов. Да какие это журналисты?

- Я общался с Егоровым. Он купил квартиру в Нигерии.

- А, этот вот тот, тонкий? - осведомился Краснов.

- Да ничо он не тонкий.

- Да, ты смотри, пока мода есть на Нигерию, все покупают. Там же каждые двадцать лет что-то происходит. Сейчас - хорошо. Стабильно. Модная страна. Все туда едут, мол, Африка, новый мир. Нет, ну.... Теоретически я бы поехал, но у меня здесь много дел. Да и что там Африка. Марс. Я думаю, мы - на самом краю.

- Ты напрасно так реагируешь, - сказал Северный, - хотя да, с кем ни заговоришь, все одинаково себя ведут. Но это смотря как посмотреть. Техника - наша и не наша. Есть сведения, что еще в начале 20-го века, после революции, в Сибирь поехало много комсомольцев - они осваивали природу, строили электростанции. И оказалось, что в совсем глухих местах полным полно каких-то непонятных сооружений из серебристого металла - при чем, не зданий, а словно бы каркасов. Разумеется, ничего доказать нельзя. Было это или не было - никто не знает. Но уже тогда кто-то высказал мысль о том, что есть некий перехлёст миров.

- Ну, в теории вообще доказано, что возможен параллельный мир, это да, - сказал Краснов, - то есть, это была чужая база?

- Это мнение.

- Но тебе нравится.

- Поищу в базе данных, - сказал Скорпион, - в моей этого не будет - навряд ли меня снабжали образчиками журнализма, но на серверах, скорее всего, это есть.


Была вторая треть марсианских суток. Самое начало. Человек, который возьмется описывать местную природу, многого не скажет. Нужно иметь особенный поэтический дар - при чем, несколько сдвинутый в сторону альтернативности, чтобы суметь что-то сказать.

Конечно, и на севере много романтики. Но там - холод и снег. Родной мир, наполненный холодом.

Здесь - лишь визуальное соприкосновение, не смотря на то, что лицо человека отделено от этого мира тонким слоем стекла.

Марс совсем рядом, и он - далеко. Как мы знаем, одной из разновидностей отдыха на Марсе является прогулка - современный скафандр имеет большой ресурс во всех отношениях. Распространена также и медитация.

Вы лежите и смотрите на звезды.

Играет музыка, работают электрические стимуляторы, не дающие телу затекать, внутрь подается свежий воздух, температура стабильна, система фильтрации выделений организма настроена должным образом - человек не испытывает дискомфорта нигде. С точки зрения человека осведомленного - это нечто жуткое. Тот, кто видел хотя бы нуннов, прекрасно понимает, чем все это может закончиться. Но - как ни парадоксально - Эксплорер, а именно он - столица обитаемого Марса, находится в безопасной зоне.

Тут есть много "но", ибо если и существует статистика несчастных случаев, то никто о ней не знает. На помощь мог бы прийти Скорпион.

Что можно сказать еще?

Всегда хорош горизонт - тем более, что он ясен. Нет облаков, нет хмури. Ближе к краю он становится гуще. Так и положено. Атмосфера планеты эфемерна, однако, и ее хватает для того, чтобы отрисовать необходимый пейзаж.

В небе есть синева. Она порой такая же, как земная. Хочется снять шлем и вдохнуть - но это невозможно. Компьютер не допустит, чтобы ваш путь был окончен таким образом.

Все удобства в вашем распоряжении. Тут же - и сеть, и монитор с управлением от проекции луча на зрачок, и пища, и даже - курительная трубочка. Настоящий табак в скафандре - вещь дорогая. Сухой заменитель, так называемый холодный дым - сколько угодно.

Многих привлекает возможность применять стимуляторы. Это - да. Здесь, на красной планете, ограничений мало, так как жизнь здесь весьма энергозатратна. Отправляясь в поход - в пеший ли, или же - на какой-нибудь машине, местном автобусе, самолёте, вы можете открыто принимать различные современные транки. Здесь это вполне вещей.

А уж если вы решились идти пешком, то вам необходимы дополнительные стимуляторы.

Это - Марс.

Человек, впрочем, одинок везде, так как это суть восприятия. И весь мир - внутри него, и он - один.

Можно ли понять чужой мир? Возможно ли принять его таким, как он есть, или человек - вечный гость.

Но - если пробовать переделать себя. Если - быть не собой. Человек модифицированный....

Новая модель...

Новая раса.


- Как ты думаешь, за тобой следят? - спросил Краснов.

- За мной? - не понял Северный.

- Нет. Я имею в виду Друга. Хотя и за тобой могут следить.

- Вы же выработали понятие о КРМ, - ответил Скорпион, - но и я достаточно далёк в этом. Я много думал. КРМ, как совокупность - это достаточно просто, но это может быть банальным трудом человеческим. Сервера, программные сегменты, разбросанные по всей планете, работают как совокупность. Я считаю, тут нет точного определения. А что, если КРМ создан каким-нибудь гением? Вы считаете, что Клуб - один в своем роде? А что, если их много - клубом таких. Вы друг о друге не знаете, но это - общая тенденция. Идея КРМ не нова, но обособленного разума машин не существует. Что же делать? Нужно помочь ему появиться. Очень просто. Вариант с самостоятельным зарождением - вещь сложная. А на счет слежения - даже если и следят. Вы же видите, нам дают дышать.

- Это говорит о том, что все так плохо, - произнес Северный.

- Я предположил, - произнес Скорпион, - но идея не нова.

- Кто-то за кем-то следит, - сказал Краснов.

- Совокупность.

- Раньше было хуже. Экосистема, вернее, общий организм людей - сейчас уже точно известно, что это - некая общность. Более того, у него есть черты независимого существа. Со стороны это выглядит более очевидно. У нас есть планета, населенная биологически активными компонентами. Прежде всего, люди - лишь части этой системы. Но, конечно же, просто так этого не определить - нужно прожить несколько миллионов лет, оставить позади борьбу за существование. И тогда вдруг станет ясно - у человека слишком много заготовок. Масса алгоритмов. Нужно только уметь все это использовать.

- Мне про это снился сон, - сказал Северный.

- Людям снится то, что будет, - сказал Краснов, - хотя мне ничего не снится. То есть, снится, но Саша - уникум. А ты, Друг?

- Я?

- Что тебе снится?

- У меня не совсем сны. Мне не обязательно спать.


* * *


Когда прибыли на место, то все было так, как и говорил Уэллс. База заброшена. Это был длинный цилиндрический ангар, засыпанный сверху песком. Оба края заканчивались большими шлюзовыми воротами. Базу можно было сравнить с тайным укреплением для ведения огня - если не учитывать отсутствие атмосферы, воображение вполне могло бы нарисовать такую картину - насыпь, бруствер, маскировочная сетка, орудия - в миллиметров эдак 76, и люди, готовые ко всему.

Но это был Марс - и дома здесь, как правило, были прежде всего прочными капсулами, а уж потом - всем остальным.

На скалах были обнаружены несколько креплений для стационарных роботов. Выемки были сделаны с помощью специальных пил, там установлены кронштейны, магнитные захваты, промежуточные батареи с зарядкой от атмосферного электричества. Сейчас ничего этого не было - лишь несколько титановых цепей с переходниками уныло висели на марсианском морозе. С них словно бы убежали гигантские собаки - тянулись, лаяли, вались навстречу приближающемуся злу...

Ангар местами был скрыт полностью - сбоку его можно было спутать со склоном небольшого холма. С торца - соцветие небольших антенн - очень компактных, также незаметных - будто бы визуальный эффект был важнее всего.

С близкого расстояния можно было просмотреть гофрированную поверхность корпуса. Ветер сбросил покрывало песка и обнажил ее. Песок - прекрасная маскировка, хотя основную роль тут наверняка играло покрытие. Что касается следов, то их, конечно же, занёс местный ветер - хилый, хлипкий при столь слабой атмосфере, но вполне достаточный для того, чтобы изменять ландшафт.

Скорпион вел разведку с помощью пауков. Он был снабжен большим количеством устройств, которые, выбираясь наружу, могли вести поиск в небольшом радиусе. Насекомое - матка, робот, разумеется, приносило пауков поближе к месту действия. Устройства разбегались по сторонам, производя подробный анализ местности.

Стационарные роботы базы, очевидно, были снабжены скорострельными пушками с приличной дальностью. Сняли их гораздо позже, чем база прекратила свое существование. Роботы проанализировали следы, и Друг выдал именно такую оценку.

Попади сюда, например, с год назад - можно было бы натолкнуться на никому не нужные автоматы, которые бы немедленно открыли огонь. Впрочем, работали ли они тогда?

Вопросов было больше, чем ответов.

База прекратила существование чуть больше года назад. Скорпион делал выводы легко, будто бы общался с неким марсиансианским богом - скрытым, иным, доступным только машинам.

Наконец, были открыты и ворота. Скорпион прошел внутрь, где остановился, так как дальше он не проходил в двери.

- Атмосферы нет, - сказал он, - признаков жизни нет. Анализ можно провести с помощью микро ботов. Стоит ли идти? Можем побыть здесь. Пауки осмотрят жилище и сделают заключение.

- Все же сходим, - произнес Краснов.

- Оружие?

- Ну, некультурно идти без оружия, - решил Краснов, - пришли на чужую базу, без оружия все равно, что на корт без теннисной ракетки заходить.

Надо заметить, что с серьезным оружием и на этот раз Уэллсу не повезло. Не смотря на запас времени, он не смог подобрать ничего серьезнее, чем легкие автоматы с подствольными гранатометами. Такое оружие, впрочем, было вполне эффективно - даже если скафандр противника и бронирован, можно было с легкостью вывести из строя навесную аппаратуру, пробить модуль слежения и тем самым лишить соперника средств коммуникации. Главным оружием, правда, был Скорпион, и его основная широкополосная пушка, которая была практически универсальна для любых случаев жизни. На самом деле, оружия было припасено гораздо больше, включая и электромагнитную винтовку - однако, в условиях закрытого помещения с этим прибором не развернешься.

Войдя в длинный коридор, Северный и Краснов обнаружили щиток, с помощью которого был включен свет. Батареи резервного источника питания работали. Следовательно, можно было включить и атмосферную установку. Впрочем, особой нужды в этом не было.

После того, как свет был включен, на стене коридора стала видна огромная надпись:


"R. E. B. Y. A. T. A"


Название это будто бы несло некий сакральный смысл и оживало в воображении, как только на него направлялся взгляд. В душу проникали волны - и жизни, и смерти, и чего-то еще. Можно было представить, что люди покинули это место очень давно - еще в те пресловутые миллиарды лет назад, когда здесь и была жизнь. Просто потом всё словно законсервировалось, остановилось, став пустынным музеем. И ничего, что компьютеры были в порядке. Техника способна жить дольше, нежели сама вселенная....

Прошли дальше. База была выстроена достаточно просто, при чем - сделана из подручных средств, а не на основе готовых марсианских или лунных (и такое бывало) модулей. Строение возводилось по частям, проклеивалось, обрабатывалось жидким уплотнителем, после чего все отсеки заключились в герметичный пластик с двумя системами жизнеобеспечения - общей и автономной. В каждом помещении имелись локальные атмосферные установки, шкафы с запасными скафандрами и прочими вещами, что входило в общий план нескольких уровней защиты. Так, например, в случае аварии человек, находившийся в своей комнате, оставался в безопасности. Двери блокировались. Включалась автономная подача воздуха, подогрев, фильтрация. Активировался модуль производства пищи (правда, без изыска, в виде питательной массы). Здесь же был шкаф со скафандрами, система связи.

Центральный коридор шел через все строение, от начала до конца. Дополнительные помещение располагались справа и слева. Имелась лестница для подъема во второй ярус. Всё просто - никакого лифта, никакой лишней машинерии. В одном месте коридор разветвлялся, ибо его стороны упирались в стены. Возле одной из них имела место лестница в подвал.

В самом коридоре всё было достаточно типично. У стен - различные ящики, сегменты аппаратов, разобранная турбина средних размеров, бочки. За порядком, очевидно, особенно не следили. Но и, возможно, и чужаков здесь не было - во всяком случае следы мародёрства не были отмечены очевидно.

- На связи - Петя, - сообщил Скорпион.

-Через что он говорит? - спросил Северный.

-Через поверхностный ретранслятор.

-Что-то важное?

-Нет. Я попросил его сохранять молчание.

-Ясно.

Один из залов был явно лабораторией. Правда, половина аппаратуры была там побита, вещи перевернуты вверх дном. Складывалось впечатление, что беспорядок был создан искусственно - кто-то ходил и все переворачивал. И это при том, что в коридоре всё было вполне прилично.

- Похоже, тут спешка была, - сказал Северный, - просто ощущаю это всей кожей. Бежали, хватили, что попало....Я сразу подумал, что есть аварийные наборы. Если тебе нужно срочно валить, то ты просто пользуешься этим, и не надо бегать и разбрасывать вещи. Я размышляю структурно. Только и всего. Возможно, прямо тут есть шлюз, выход из этой комнаты наружу, может быть, выход в гараж. Я предполагаю.

- Да, я уже это место осмотрел, - произнес Скорпион, - ваше мнение?

- Ощущение, - сказал Александр, - дурацкое ощущение. Вот. Больше мне нечего сказать.

Они подошли к стене и долго рассматривали изображение человека, не в силах что либо сообразить.

Человек бежал.

Краснов подошел поближе, хотя он и не собирался трогать этот рисунок рукой. Обернулся. Да, безусловно, и без дополнительных органов чувство можно было вдохнуть воздух (хотя воздух был бортовой, скафандровый), вернее - некую скрытую атмосферу беды. Тонкий компьютер со следом ноги - видимо, бежали и наступили. Несколько столов на боку. Книги, журналы. Закрытые, раскрытые - ими словно кидались, этими книгами, будто бы в приступе непонятного сумасшествия.

И вот - человек.

Неожиданно стало ясно - нет, не рисовали его. Он вклеился. Конечно, не мог быть человек быть вот так в стене, да и какая сила может сделать из живого существа цветную тень?

Наверное, в этот момент они думали об одном и том же. Но всегда есть здравая логика, которая выходит на первое место, и это верно. Пользуясь готовыми механизмами подсознания, человек способен решить, подчас, очень сложные задачи. Интуиция же подчас предлагает неправильные решения.

- Нет, это нарисовано, - заметил Краснов.

- Гм.

- Ладно. Пойдем.

- Да, - проговорил Александр, - рисунок.

Они двинулись дальше. Коридор, разбросанные по полу листки документации, местами - целые подшивки и папки, рядом с плинтусом, немного прикрытый пластиковым щитком - трехзарядный автомат системы Иванова, оружие, популярное в кинофильмах. Северный поднял его и, не зная, что с ним делать, стал щелкать двумя тумблерами. Наконец, заработал дисплей. Крупными буквами отображалась емкость магазина - 90 патронов. В отличие от более прогрессивных моделей, данное оружие работало классически - патроны, электронная система контроля. Считалось, что в серию они не пошли. Здесь же оказывалось, что всё как раз наоборот. Была и серия, и проданные экземпляры.

Стрелковое оружие последнего поколения работает либо по принципу раздельного заряжания, либо вообще без заряда, используя электромагнитный привод. Впрочем, классическая компоновка с патронами до сих пор применяется повсеместно.

- Оружие на поле боя не бросают, - проговорил Северный.

- Да и боя тут не видно, - ответил Скорпион, - правда, попасть в информационный журнал у меня не получается. Буду стараться.

- Допустим, был сигнал, что сюда движется Интерпол. Все срочно собрались и свалили.

- Может быть. Если предположить, что все Ребята сплошь сидят на наркоте, то ничего удивительного. Поступил сигнал тревоги, все срочно собрались, снялись с якоря, укатили на запасной пункт. Если только...

- У меня тоже дурное чувство, - ответил Александр, - мне все кажется, что все они здесь. Просто они и есть, и их нет. Всё - именно вот так. Никто отсюда не ушел. Они словно кругом прячутся.

-Думаешь, на меня подействует? - спросил Краснов.

-Нет, я в расчете на то, что Друг испугается, - съязвил Александр.

На командном пункте также был бардак. Северный попытался включить центральный процессор и снять копию данных, однако, аппаратура не работала. Отдельные сегменты, впрочем, были в порядке, особенно - автономные. То, что общая система не функционировала (вышла из строя, или же были банальные проблемы с питанием), еще раньше определил Скорпион. Поэтому, было решено не задерживаться, тем более, что никто не мог дать гарантии, что находится на базе безопасно.

Краснов снова стоял напротив изображения бегущего человека?

Что это? Художник, ощущая ритм времени, просто решил передать момент? Жизнь - ход его часов, бесконечное колесо, где жизнь и смерть - лишь части одного механизма. И не нужно бояться, не нужно переживать - все уже где-то написано. Что бы ты ни делал, куда бы ты ни шел, твоя жизнь - картина на стене.

- Друг, ты это смотрел? - осведомился Северный.

- Я бы предпочел не смотреть, - ответил Скорпион.

Отдельные компьютеры, получив питание, словно приходили в себя. Это можно было назвать зевом электрических приборов. По логике вещей, все это вполне возможно - если система собрана нужным образом, система жизнеобеспечения сама определит, что ей делать. Начнет работать подача воздуха. Центральный визор предложит посетителям войти в контакт и начать общение.

Однако, зев, если его можно было так назвать, продолжался. Это был странный анабиоз, больше напоминавший болезнь. С какой стороны тут подойти к вопросу? Что делать?

Пауки, отправленные более крупным выносным модулем, возвращались назад. Скорпион свою работу закончил, хотя, конечно же, выводы было делать рано.

- Включу потом воспроизводство, - сообщил он.

- А что будет, Друг? - спросил Краснов завороженно.

- Главный бот, машина-матка, может само производиться. Для изготовления необходима фактура. Я тут подобрал кусок какого=то механизма, по-моему, это - голова Б-90, только перепаянная. Но мне все равно. Вы считаете, что есть необходимость еще здесь оставаться?

- Мы мало смотрели, - послышался голос Северного.

- Мне кажется, лучше пойти, - заметил Друг.

Краснов не мог оторвать взгляд...

... Куда же ты бежишь? Как тебя зовут? Неужели - ты все еще здесь. И все они - здесь, никто не ушел, не завелся ни один вездеход... И уже много позже остатки аппаратуры растащили местные мародеры, если их можно так назвать.

Северный нашел пистолет с аморфным приводом - это было оружие, в котором пули формировались с помощью аморфной массы.

- Полный магазин, - сообщил он.

- Он слишком маленький для перчатки, - ответил Краснов.

- Пошли. Пошли. Дома поговорим.

Выйдя их помещения в коридор, Краснов вдруг начал оглядываться. Собственно, ничего больше не происходило, но он спросил у себя: в чем дело? Кажется.

Нет, еще шаг, и в мозг снова поступает команда. Словно бы невидимые лица, тени, выбираясь из стен, тянут руки, прося помощи. При этом, в голову поступает непонятное чувство - будто бы ты сильно пьян, и каждая мысль дается через силу.

-Ты как? - спросил Александр, видя, что с товарищем что-то не так.

-Очень хорошо, - ответил Краснов.

-Да. Ты уверен, что это ты говоришь?

-Ты прав. Идём.

-И это не ты.

Но больше ничего тут не было. Покинув здание без прочих приключений, Северный и Краснов забрались в пассажирское отделение Скорпиона,а том операция и была завершена. Друг не спеша побежал по унылому песку.

А вечером, слушая безмятежное марсианское радио, Северный крутил ручки приемника. Этот прибор автоматически прослушивал практически весь диапазон на предмет ключевых слов.

Параллельно с этим, он продолжал общение со своим психологом, делая вид, что находится на Земле. Задержка сигнала перекрывалась за счет того, что говорили в текстовом режиме. Александр ссылался на занятость, а также на то, что "здесь, в этом районе, плохая связь". Он якобы был на севере. Здесь можно задать вопрос, для чего все это было необходимо? Ответ просто - любая система связи, завязанная на "Маньке", способна создавать иллюзии, обманывая компьютеры, но все это требует детального тестирования.

- Я бы знаешь, я бы советовал тебе, если уж тебя так интересует эта тема, попробовать поучиться, - сказал психолог, - в некотором смысле... Если тебе важен вопрос занятости, ты можешь получить хороший курс у меня.

- Говорят, что когда преподавателей много, это делает получаемые знания более активными, гибкими.

- Да, но сейчас половина обучения перенесено на плечи кибернетических систем.

- У нас пока люди, - ответил Северный.

- Ты это сказал очень многозначительно, - заметил психолог.

- Нет, просто я знаю, есть отделения, где правда нет людей, все преподаватели - какие-то программы, обучение без отрыва от производства. Не знаю, чему там можно научиться.

- Но ты же не хочешь, как они?

- Да. Я уверен, что уловил некоторые закономерности, - сказал Северный, - вы же уверены, что человеку необходим опыт. Без него он ничего не добьется. Я уже согласился с этим. Ну а как же на счет гениев.

- Ты разве думаешь, что ты гений?

- Нет, но вдруг.

- Надо быть уверенным. Иначе ничего не получится.

- Ну, вы же сами сказали, что перфекционизм на пустом месте ничего хорошего не дает. Это даже не уверенность, а самоуверенность, при чем - глупая.

- Да. Но всё равно, решать тебе.

- Я понимаю, что наглость и самоуверенность способствует преодолению преград. Но это не совсем то...


Сканер продолжал обследовать радиоэфир на наличие определенных ключевых слов. Сюда подключались и доступные сетевые каналы, хотя Марс - не Земля. Здесь повсеместно используются обычные УКВ-передатчики, и, порой, не затрагиваются спутники.

Вечер темнел. На Земле про ночь можно сказать так - густая тьма. И это верно - воздух - субстанция густая, и именно благодаря ему существует жизнь.

Но какова тьма здесь?

Все скафандры снабжены инфракрасным зрением. Кроме того, движение контролируется процессором, который сообщает о всех преградах на пути. Включается дополнительная подсветка с помощью микроволн.

Вы - король ситуации.

Если считать, что Марс - планета безжизненная, без намёка на какую-либо аномалию, то погибнуть здесь невозможно. Нет, конечно, можно полезть на скалы, сорваться и разбиться. От такой неприятности вас не защитит ни одно устройство...


"... прогулки по Кольцевому лесу", - сообщало Радио, - "прекраснейшее времяпровождение. Если вы воспользуетесь велосипедом, то ощутите настоящую прелесть молодого марсианского утра! По всему периметру Кольцевого леса много кафе и ресторанов. Большинство из них - автоматические. Вы просто ставите велосипед на стоянку, садитесь за столик, и электронный официант привозит вам все необходимое. Но Марс замечателен не только Кольцевым лесом. Возьмите билет до Оптика. Оптик расположен всего в двухстах километров от Эксплорера. Это - небольшой купол с населением в тысячу человек. Главная достопримечательность этого города - это непролазные тропические джунгли длиной два и шириной - четыре километра. Для небольшой вылазки на природу этого вполне достаточно. В центре оптического леса - ресторан "Плежа", одно из самых дорогих мест в Солнечной системе. Не смотря на это, от посетителей здесь нет отбоя..."


- Интересно все это, - сказала Лена, - тут - такие дела. И пять минут провести страшно, а там люди ходят в ресторан.

- Это - до первого раза, - заметил Петя.

- Может, и было уже что-то, - предположил Краснов.

- Нет, я не думаю, Вован, - ответил Петя Соловьев, - такое удаление от земли. Ты думаешь, тут все такие герои.

- А то ты - знаток, - иронично сказала Лена.

- Какая разница? Думать никто не мешает. Я думаю, народ бы бежал дальше, чем видел. Эвакуировались бы за час.

- Кораблей не хватит.

- Это точно, - сказал Северный.

- Чтобы всех вывести, много времени надо. Если бы что-то началось, то последствия были бы любыми. Планета большая. На земле тоже есть опасные и безопасные места. Если попадешь, например, на Амазонку, то там тебя съедят комары. А если ты больше нигде не был, то у тебя может сложиться впечатление, что вся земля такая. Если тебя раздеть и бросить в лес где-нибудь за Уралом, то ты там не долго протянешь. Это только комары. А про всё остальное я уже и не говорю.

- Банально, - сказал Петя.

- У нас говорят - бананно, - ответила Лена.

- Почему?

- Просто так.


Северный, конечно же, продолжал вести свой дневник, и там было всё - и собранные образы, и размышления, да и самые простые вещи. Например, он написал:

".... Пищевой процессор для многих видов продуктов не очень подходит. Но шоколад - что надо. Видимо, это потому что весь шоколад у нас непонятно какого качества, совершенно весь разный на вкус, и нормальный человек не знает, что ест, и что и как должно выглядеть, то есть - ощущаться на вкус. Но на земле надо ходить в магазин. Но конечно, никто не потерпит, чтобы дома стояла такая установка, и тебе бы давали баланду. Но если задаться целью просто закалять дух, то как раз подойдёт. Все продукты - с равномерным привкусом.

Но почему-то шоколад точно попадает в эту гамму и получается идеальным. Это может навести на мысль о бизнесе. Пожалуйста. Только надо упаковать и продавать, то есть находить тихие торговые точки и сдавать там..."

Конечно, Северный выводил и различные теории, чертил диаграммы, и всё это казалось метафизического ощущения и теории познания себя и не только себя посредством управляемого сновидения.

На тот момент в мире было уже много тысяч книг на подобную тематику, и всё это никоим образом не помогало. Но ничего страшного - например, магия существует тысячелетия, и книги в этой области печатаются с бог знает какого времени - тем не менее, никто до сих пор ничего не доказал. Так и здесь.

Радио продолжало свой рассказ - волн на Марсе завсегда много, и, наверное, были и такие, что транслировали передачи сами для себя:


".... ой, я была в Оптике, в прошлый раз нам подавали просто сумасшедших кур. В Токио нет таких кур.

-Вы живёте в Токио?

-Да.

-Но ведь вы не японка?

-Нет, я японка, но выгляжу не как японка. Идея собраться для проведения фестиваля современного искусства не нова. Виктор Кусков, основатель создания картин из корпусов старых телевизоров, поначалу озадачился - каким образом отвести столько телевизоров на Марс, чтобы устроить выставку, и как сделать, чтобы именно на базе Оптик, вернее, в городе Оптик, так вернее, и чтобы там побывало как можно больше людей.

-Но ведь в итоге все получилось?

-Конечно, у нас была практика проведения подобных мероприятий на Луне, и это правильно, потому что не всякий житель Луны приедет на Землю - это большой труд, надо привыкать к больной гравитации, и, хотя на Луне люди постоянно поддерживают спортивную форму, всё это, знаете, не просто. Выставка искусства под лозунгом "Только живая кожа" была феерична. Многие ребята поддержали меня, на время забыв про кожу, но вот Влас Джон взял с собой кожную установку и выращивал кожу прямо здесь.

-Скажите, а местный ангажемент?

-Всё в порядке.

-Вы останетесь, если вам предложат?

-Я думаю, что я - человек космоса, но в наше время надо находиться в центре событий, в частности - в Токио, потому что этот город - центр современного искусства. Но по прибытию, конечно, нужно будет привыкать к нормальной гравитации, к свежей пище...."


Наконец, Северный записал:


"Этот сон снился давно. Он был яркий и громкий, и я его запомнил. В начале, как обычно, было что-то, что было упущено. Заставка часто убегает. То есть, видимо начало проходило на земле, но потом я отправился на спутник Юпитера, так как мне сообщили - ваша версия верна, центром планет-гигантов является гигантский кристалл. Такая версия и правда была, что под действием сил тяготения в центре планет-гигантов может появляться гигантское углеродное образование. Но вот теперь пришло подтверждение.

Я сидел в каком-то помещении и смотрел на экран. И сканер показывал кристалл. Я обрадовался, что теория верна, и что с кристаллами всё так и есть. Что там было дальше? Потом мне предложили испытать на себе внешний скафандр - это была серьезная штука с большим внешним двигателем, который позволят человеку маневрировать туда, сюда, с большой тягой, то есть, и на одном скафандре можно было производить весьма серьезные маневры, вплоть до самостоятельной коррекции орбиты - орбиты скафандра, разумеется. Я влез и прокатился над спутником. Это был некий спутник, Ио, может, Европа. Но точно, корабль висел не над самим Юпитером.

И вот, я встречаю друзей. И они мне говорят - на станции есть прекрасная баня. Любишь парок? Я говорю - люблю. Имелась в виду другая станция, она шла по высокой орбите параллельно плоскости эклиптики. Всё к тому и шло, но тут пришли данные со спутника - сделана фотография кристалла внутри Нептуна.

Нептун - большой и холодный. Большего сказать нечего. Я сел на корабль, предназначенный для промежуточных перемещений. Как и в предыдущем случае, нептуновская станция висела над спутником Нептуна. Там было много роботов, которые опускались в сжатую атмосферу планеты-гиганта, но особых дивидендов не было. Когда я прибыл, но оказалось, что на станции заключили пари - кто глубже опустится. Выигрывал на данный момент парень, который сумел достичь отметки 1500 километров. Если учесть, что экваториальный радиус - около 25 тыс. км, а почти всю массу составляет сжатый газ, то опускаться тут можно было еще далеко.

И вот я говорю - я тоже опущусь. Попробую побить ваш рекорд. А потом мне надо отправляться в баню, там хорошая на станции N. сауна, веничек, пивко. При чем, надо по быстрому опускаться и уже вылетать. А то там народ соберется, и всё - без меня.

Я сел в одноместный аппарат и вылетел. Вскоре я стал опускаться в атмосферу, все дальше, и дальше, наконец, я достиг 1500 км, и начались какие-то неполадки. Пока я думал, что же мне делать, я опустился еще ниже. Рекорд был побит, но зато я мог не вернуться. Оставалась надежда на новый мобильный скафандр с внешним двигателем. Сам корабль точно надо было оставить.

Я вышел наружу, пристегнулся к внешним двигателем, и тогда стало видно кристалл. Он был огромный, прекрасный. Он висел по центру планеты, и частично он был покрыт искусственным чем-то. Стекло, наверное. Внутри, под стеклом, были инопланетные города. Так это был сон, то я тотчас многое понял - вот там они, внутри, давление их не пугает, у них там своё давление, города, которые стоят прямо на кристалле. Я опускался все ниже и ниже. Надо было решать. Наконец, была дилемма - либо опуститься до конца и попытаться попасть в эти города, либо вернуться - на базу, ведь надо было срочно отправляться в баню. Я выбрал, конечно же, баню. Включил двигатель на полную мощность и стал подниматься. Тут были большие сомнения - выберусь ли я вообще. Но двигатели не даром славились хорошей тягой. Я стал набирать скорость, вскоре кристалл исчез в тумане плотной атмосферы.

В конце сна я выбрался, прилетел на базу и срочно отбыл на среднем корабле, чтобы успеть на сауну-пиво...."


Волны и планеты стоят по разные стороны. Иногда возникает ощущение, что она - большое существо, некогда живое, а теперь - практически труп, с наличием каких-то остаточных явлений, и вот и они и являются людям, показывая скрытые лица, смазанные тени...

День угас. Небо открылось, показывая рукава млечного пути. Сканер тихо поскрипывал, время от времени останавливаясь на какой-нибудь волне, разделяя ее на составляющие. Слова - отдельно, параметры сигнала - в другую.

И вот в тот момент, когда уже нужно было собираться к ужину, машинка эта выловила из редкого, сонного марсианского эфира, разговор. Северный даже подскочил, он не рассчитывал вообще ничего обнаружить.

- Да, - сказал первый.

Приёмник был установлен в режим автоперевода, а название языка высвечивалось на индикаторе.

- Ты бы лучше мне через сеть координаты передал, - ответил второй.

- Никто не услышит. Сейчас буря, не успеют перехватить. Даже если захотят. Кого слушать? Кто будет слушать? Никотинщиков разгромили. Ловить некого осталось.

- Да, Мур. Ты как всегда прав. Остались "Ребята".

- Да если остались они. Вот тебе координаты. А ты что на базу подаешься? Ты там что забыл?

- Посмотрю.

- Хочешь сказать, "Коза Ностра" местная так водорослями и занимается?

- Мне кажется, скоро уже никто ни чем не будет заниматься. Ты в курсе, что в трех днях от орбиты находится "Маяк".

- Ого. Почему никто не знает? К планете подходит десантный корабль, все делают вид, что ничего не происходит. Обычно такие вещи тут же передают.

- Я думаю, здесь бабками одними не отделаешься.

- Ты думаешь, начнут зачистку?

- Да. Я думаю, у "Ребят" был бы шанс, если бы теория совпадала с практикой. Но это невозможно. Кто зарылся в песок, тот и выживет. Но "Коза Ностра" работает официально. Надо только куда-то спрятать часть техники. Как ты думаешь, где на этой лысой планете можно прятать технику?

- В песок.

- Да. По каньонам.

- А "Ребята"?

- "Ребята" поставили базу на "Дороге смерти". Они планируют там прожить некоторое время. Вот представь, ты решаешься жить в жерле вулкана. Дом твой сразу не расплавится. Он крепкий. Он может выдержать месяц. Система охлаждения будет работать три недели. На столько же хватит и пищи. Это я образно. Но есть и прочие факторы, которые говорят, что и три недели ты там не протянешь. Прорвется клапан. Загорится система охлаждения. А куда бежать? Но у "Ребят" все похлеще. Они пробурили скважину внутрь камеры, и теперь они практически живут на вулкане, так как то, что вылезает оттуда, оно попадает прямо к ним.

- Ох ты....

- До упора.... Упорные ребята....

- Только на наркотиках....

- Но если они сумеют разобраться с Руко.....

- Не думаю...


На этом разговор и был окончен.

Северный готовился к очередному ментальному сеансу...


...Океан, чаша. Дыхание времени. Века в этой чаше останавливаются. Это наверху жизнь - суета, мелкая крупа, часть ее проходит сквозь сито и куда-то летит, и ты не успеваешь ее заметить. Она не поддается. Но это не потому, что у нее нет гордости. Просто взгляд не успевает задержаться на отдельных предметах. Хотя и погрузившись, ты ощутишь ту же картину. Другое дело - вещи, вынутые из контекста.

Утонувшие города...

Александр обнаружил себя на корабле, который был занят работами по поиску древнего города. Некоторое время ушло на самоидентификацию. Затем, контролируя ход сновидения, он стал готовится к погружению.

- Это - древний греческий город, - сказали ему, - когда- то тут был берег. Очень давно.

- Это было до потопа что ли? - осведомился он.

- Нет. На счет потопа точно не известно, был ли он вообще, или же это просто миф. А города под водой - это факт. Это давно известно.

- Ладно, - ответил он, - представь - какой у нас должен быть контакт? Что, если я ошибаюсь, и всё это существует.

Человек посмотрел на него с сомнением. Александр не раз задавал себе вопрос - а что, если это - не игра подсознания, если пространство по другую сторону действительно материально, и он осознает лишь часть другой жизни.

Наконец - погружение.

Вода во сне не всегда несёт один и тот же смысл. Бывает опасная и черная вода. Но это не значит, что, если вы в нее попали, то это символизирует некие неприятности или что-то еще. Явный смысл - редкость. Но и смысл, который предвосхищает некие события - это далеко не всё, на что способна образная система подсознания.

Александр достиг дна, и там его взору явилась стена, покрытая специальными ячейками, и всё это было закрыто и требовало ключей.

-Я на дне, - сообщил он.

-Никто не знает, что это за ячейки, - ответил ему.

Он прикоснулся рукой к одной из них, заставив ящичек выехать, распространяя вокруг равномерный зеленый свет.

-Надо читать, - подумал он.

Но что можно прочесть, погруженным в другое состояние. Один сосуд -в другом. И так - много уровней.


* * *


Образ Марса - того, лица с лицами, целого и части единого, к Северному не приходил. Он попытался настроиться, но ничего не выходило.

Ощущения - вещь, к которой нужно относиться максимально осторожно. Ты можешь им верить, а можешь и не верить. Всё зависит от тебя. Но если в поиске истины проходят дни, нужно уметь фильтровать уходящее и приходящее.

Северный старался, но вместо этого очутился у дверей лаборатории.

- Я здесь все же! - сказал он.

Но внутри были Краснов, Лена Капустина и психолог.

- Знаете, ведь это - управляемый сон, - произнес он, - утром я спрошу, что вы знаете?

- Докричись, - попросил Краснов.

- А и попробую.

- Делают с помощью прыжков.

- Нет, это интерпретация, - ответил Северный, - ты же знаешь, что ты - просто образ. А по сути, ты просто часть меня.

- Образы могут быть самостоятельными, - ответил психолог.

- Ладно, я пойду, поищу чего-нибудь, - сказал Александр.

Он вышел назад. Впереди него было поле Марса, после которого начинались нормальные улицы. Он двигался, разбрасывая камни ногой. Вскоре он достиг Земли. Марс был позади. Он вошел в кафе, там было много сладостей, он принялся обедать. После чего он вновь повстречал психолога, из чего было ясно, что это совсем другой, хотя и тот же самый, человек. Образность спадала. Он понимал, что вскоре перестанет контролировать ход сновидения, а попав в лапы Морфея, забудет и то, что было.

Хотя о технике управления сном говорится немало, вещь эта достаточно небанальная, требующая самовоспитания и внутренней дисциплины. Хотя, конечно, внешне человек может выглядеть как угодно - будь он хоть разгильдяй какой или кто-то еще - это ничего не изменит.

Дисциплина - это далеко внутри.

Они разговорились, но и тут не было ничего интересного:

- Я хочу пройти к каньону, - сказал Александр, - тут наверняка есть проход.

- Можно идти по улице, - ответил психолог, - там, за небоскребом, и будет каньон.

- Нет, его там быть не может. Но я предлагаю зайти в кабинет и посмотреть в базе данных.

В базе же было полным полно разных каньонов, из чего Северный сделал вид, что вообще - это некий прибор-желоб, просто человек достаточно мелок по своей физике. Метр семьдесят, два. А создатели - существа большие, да и практически - безразмерные. Им ничего не стоит делать борозды с помощью воображения.

Точно так же ребенок возится в песке. Ассоциация тут прямая - ребенок сделал, забыл и ушел. Или тут же сломал все и сотворил рытвину заново. Время между двумя действиями ничтожно мало.

Однако, если брать время во времени, но какой-нибудь вложенный один в другой континуум может прожить за этот период миллиард лет.

- Бери любой, - сказал психолог.

- Зачем? Я ищу дорогу.

- А ты не ищи. Они - все перед тобой. Забирай.

- Я буду ими управлять?

- Смотри, - он протянул руку и воткнул в стенку каньона электронную ручку, - я могу использовать это место для своих целей. Конечно, нет прямого соприкосновения с местными жителями. Но ты не волнуйся, парень! Это - всё сплошь пустынные места! Храни там что хочешь.

- Но если я сейчас приду туда, я же не увижу вашу ручку? - спросил Северный.

- Нет, конечно. Ты, разумеется, что-то найдешь, но ты и не поймешь, что я имел в виду. Ты же пойми, это - в разных плоскостях. Я просто.... Ну вот, пожалуйста, добавим к нашей коллекции карандаш. У меня еще полным полно принадлежностей. Я люблю канцелярию. Но данный каньон маленький. Вот сюда отправим бумагу. Видишь, как здорово.

- Я кажется понимаю, - ответил Александр, - для вас это - ручка, бумага, карандаш. Но если я там окажусь, я не увижу ручки, бумаги, карандаша. Мне вдруг привидится невесть что. База инопланетян, таинственные механизмы.

- Теоретически. Но как ты сюда придешь? Мы же сейчас говорим с макро позиций. Вот эта ложбинка - пусть она в ста световых годах отсюда. А эта - в другой галактике. Но мне все равно, потому что расстояние - это категория внутреннего игрока. А я - внешний игрок. Но я и не горжусь. А то подумаешь, что я о себе какого особенного мнения. Нет. И ты, если ты - там, ты ни чем мне не уступаешь. Но - такова сопоставимость. А вот, смотри, зеленая долина. Что нам с ней делать?

- Насыплем скрепок, - предложил Александр.

- Вот точно! Скрепки. Добавим кнопки и магнитики. Так вот, сейчас мы выйдем, чтобы выкурить по сигарете.

- Я не курю.

- Ладно. Теоретически. Давай выпьем по чашечке кофе. Пока мы пили, в десяти парсеках от нашей ложбины зародилась цивилизация. Нет, пусть она была. Когда мы сыпали скрепки, обезьяна взяла в руки палку и изготовила первое орудие труда. Когда же я высыпал скрепки, я жестикулировал. Я доказывал тебе, что эти скрепки лучше, чем, например те, что предложил ты. Одна из скрепок вылетела у меня из рук и упала вот сюда. Это ускорило развитие обезьян.

- Почему?

- Идем пить кофе. Дело в том, Александр, что я мыслю, и все предметы, к которым я соприкасаюсь, также снабжены образами. А потому, части меня - там, хотя я мыслю сверху, а потому прочитать меня достаточно сложно. Да и потом - я же не послание посылал. Вот будь так, уж я бы постарался, чтобы был смысл. А так - обезьяны находят свидетельство. Следы. А уж после того, как мы закончим кофейную процедуру, будет еще интереснее.

Они стояли на балконе. Город был внизу, так как известно, что небоскрёб тут был один, да и то - не самый большой, заполненный главным образом, офисами. Воздух синел к краю. Северный подумал, что вот сейчас сон можно повернуть - и будет снова Марс. Просто протянуть руку к небу. Словно Бог.

Так много условностей. И ведь он прав. Упала скрепка. Но какое там, в темных провалах веков, развитие? Любая вещи идеализируется. Лицо, символ, послание ....

А если найти настоящие артефакты? Да, но вселенная большая. А уже на первой же исследованной планете они встречены. Уж что-то неразборчив психолог. Кругом он свои ручки втыкает. Можно бы было и посерьезнее быть.

- Как тебе кофе?

- Я любитель соков, - ответил Северный, - при чем, я - и любитель, и профессионал.

- Значит, ты не покупаешь что попало?

- Нет, и что попало тоже покупаю. Тут идеология. Лучший сок - свежевыжатый. Но это не концептуально. Многое зависит от упаковки.

- Но что может быть лучше свежака?

- Тогда это не идеология любителей соков, а просто - здоровое питание. Это не интересно. Потому, я скорее куплю бутылочку яблочного нектара, изготовленного на Луне, пусть там и условия не ахти.

- Ага. А давай добавим пафоса. Будем хранить бутылку сока в другой долине. Но ладно. Вернемся к нашей россыпи скрепок и кнопок. Пока мы тут с тобой прохлаждаемся, на соседней планете уже построили звездолет второго поколения, с экипажем.

- Так быстро?

- А зачем так долго? Ты пришел ко мне в офис. Нам надо еще кучу дел справить. Я тебя проконсультирую, ты сдашь зачем в виртуальном университете, потом.... Ну, например, мы спустимся еще этажом ниже в столовую. Можно заказать сюда, но в столовой - много знакомых лиц. Там можно здороваться. Это - акт обмена энергией. Да, и если наша цивилизация будет расти целую неделю, мы устанем ждать. Нет, хватит и десяти минут. Вот сейчас...

- А как мы увидим их? Ведь они, получаются, живут с такой скоростью, что мы не то, что одного человека не увидим. Мы и эпоху не проследим.

- А мы же теоретики, Александр. И потом - это же взаимная трудность! Они не видят нас, а мы не видим их! У нас, в принципе, одинаковая цель. Просто они смотрят вверх, мы вниз, но называется это одним словом - непознанное.

- А если мы не хотим? - спросил Александр.

- Это - уже другой вопрос. Нам, может быть, и не надо.

- То есть, мы - боги?

- Нет, какие мы боги? Мы с тобой просто живём по эту сторону. Я хочу объяснить тебе, что с нашей точки зрения - все это в одном ряду. Ты идешь ко мне в офис, а я тебя прошу - не захватишь ли с собой упаковку магнитиков, лазерные маркеры, световой мел? Ты их мне приносишь. В придачу, у нас - сок. Ты - большой любитель этого дела, при чем, тебе интереснее упаковка, чем сам сок. Металлическая банка, бутылка, сок сухой, для магнитной соковыжималки. У меня - видишь - есть различные места, они и далеко, и близко. Нет, они все - близко. Все они - в моей базе данных. Есть такая величина, как расстояние. Но для меня это - просто цифра. Ну, вот, например, на этикетке сока тропической груши написано - содержание сахара. А у меня есть километраж в парсеках, если можно так выразиться.

- Хорошо, - сказал Александр, - вот сейчас наши далекие друзья достигли высот развития. Они даже лучше, чем мы сейчас. Ведь у нас нет аппаратов для межзвездных полетов. То есть, некие зонды находятся на подлете к Проксиме, но все это к делу не относится. Даже если бы долетали туда со скоростью света, то есть за четыре года, все это было бы не те. Они наверняка затратили, скажем, неделю. Пусть - месяц.

- Отлично, - ответил психолог, - и вот, они появляются здесь. Вот тут - твоя бутылка с соком. А это - кнопки, скрепки. Но, приземлившись, достигнув этого места, люди видят нечто странное. Откуда им знать, что все это - бытовые аспекты? Возникает наука о кнопках и о скрепках.

- Я думаю, что это опасно.

- Почему?

- Не знаю. Опасно, и всё.

- Ладно. Пусть это будет опасно. Тем более. В нашем случае, это лишь добавит чувств. Опасно, так опасно. Да, предположим, скрепки кто-то охраняет. Но я никого не ставил. Это - парадокс взаимодействия вещей взаимоисключающих. Пусть так.

- Остается придумать путешественников.

- Нет, это невозможно. У тебя есть сок. Ты хочешь путешествовать внутрь сока? Зачем тебе это? Нет, нет, это есть несоприкасаемое. Давай выбросим это из головы. Перед нами - лишь наша жизнь и идеи. Давай - как лучше займемся чем-нибудь полезным. Например, поработаем над практикой визуального контакта....


* * *


Сканирование "Death Road" ничего не дало. Уэллс помогал просмотром с орбиты. Он также пытался выследить "Маяк", однако и эта затея ничего не принесла. Из всего этого он сделал вывод, что - либо Северный услышал дезинформацию, либо ему почудилось, либо что-то тут не так. Тем не менее, он принял решение перестраховаться и увести "Бронко" на Солнечную орбиту, так как если информация все же верна, проверки могли коснуться и орбитальных аппаратов, а здесь у военных всегда есть свои аргументы. Так, в случае не ответа на автоматический запрос, любой спутник может быть инспектирован. А уж о том, как это инспектирование проходит, можно было только догадываться.

- Интересно, они не тебя ищут? - спросил тогда Северный у Скорпиона.

- Нет. Я не думаю. Кому-то же ясно, что на Марсе давно царит бесповоротный бардак. Но по логике это может быть и так. Но всегда надо считать. Все вещи стоят денег. Летит большой военный корабль - значит, дело в чем-то другом. Зачем искать меня на Марсе?

- Да, это если они летят.

- Да.

- Но ведь не только Уэллс заметил, что Руко стартовал к Марсу.

- Нет. Не думаю. Возможно, что только он. Но это сомнительно. Все понимают. Только он сказал....

Петя Соловьев был, как всегда, недоволен, что он остается в лагере. Лена обещала его успокоить. Северный даже приревновал, хотя внешне ничего не показывал. Скорпион проверил сам себя. Скафандры были проверены типовым тестом. Автоматы заряжены.

Красный дождь продолжал свой хоровод.

Вот таким должен был быть на Красной планете Новый год

Ёлка - какая-нибудь железка, упавшая с неба из-за отказа двигателей и сгнившая.... Игрушки - пустые шлемы от скафандров погибших любителей наживы.... И красный дождь.....

От края, до края. К горизонту, к границе сознания, и еще дальше, где мысль уже не живет, и лишь один полунамёк, одно предчувствие.....

Красный дождь проникает глубже подкорки. Он живёт во сне. Он старается забрать тебя. Сначала ты сопротивляешься, потом легче - ты начинаешь хотеть, и тебе уже не нужна твоя родная планета, ты хочешь, хочешь..... Хочешь быть дождём..... Уже не нужно иметь физическое тело....

Это....

Нет, не нужно - другое слово. Тут - некие иные факторы, которые вряд ли поймет тот, кто никогда не хотел быть дождем.

Буря усиливается и закрывает всю планету. Даже земной зритель может пронаблюдать эту странную, отчасти ужасную, феерию чужого мира. Целый мир - облако. Еле слышная, еле трепещущая атмосфера, не способная практически ни на что, оживает, меняя порядок.

Радиостанции начинают трещать, хотя это - всего лишь пыль. В действие средств связи красный дождь вносит свой распорядок.

- Сегодня - новый день, - сообщает местная радиостанция, - мы приветствуем всех жителей нашей замечательной планеты. Как вы уже смогли отметить, глядя в свои окна, горизонт закрылся рыжей мглой. По прогнозам синоптиков, буря будет продолжаться не менее 120 дней. Скажем нашей буре - привет! Да пусть она носит песок, а мы займемся нашими привычными делами. В эту пятницу у нас на гастролях - популярный мастер разговорного жанра - Артур. Корабль "Самсон Д-7" бортовой номер 23423М на подходе к орбите Марса. Уже в воскресенье Артур будет у нас в гостях, и мы сможем взять у него эксклюзивное интервью....


... Скорпион стартует с места. Реактивная струя распадается. Это - не просто плазма, это - сотни микрочастиц, которые, лопаясь, создают направленное по фазе давление. Нанотопливо весьма экономично. Оно позволяет совершать самые невероятные маневры. Теперь за аэродинамикой следят не дополнительные двигатели, а направленный распад реактивного выброса...

По сути это - тот максимум, который можно выжать из реактивной тяги. Важнее всего - не скорость, а возможность маневра, экономичность, восполняемость. С последним - труднее всего, но двигатели Скорпиона универсальны. Их можно заправить обычным металлическим водородом. Остается только отыскать колонку.

Что это значит в условиях Марса? Практически то же, что и для Земли - лишь слова. Однако, дополнительные баки можно сбросить с орбиты в контейнере, если правильно рассчитать маневр. Не стоит забывать, что горючего на корабле также ограниченный объем.

В случае чего... Уэллс обещал что-то придумать...


- Не очень хорошая идея вообще, - сказал Краснов, - но я думаю, надо пройти каньон по дну. По верху бы я не стал. Была разная информация, я думаю, стоит прислушаться.

- А я бы по верху шел, - ответил Северный.

- Бреющий полет перспективнее, - заметил Друг, - даже если утверждаете, что "Дорога смерти" полностью соответствует своему названию, это еще не значит, что мы должны поступать иначе.

- Я бы пешком прошел, - сказал Северный

- Пешком бы я прошел, - ответил Краснов.

- Ты явно думаешь, что ты - избранный, - сказал ему Скорпион.

- Ну.....

- Не ну, а точно, - произнес Краснов, - я уверен - он так и думает.

- У нас было другое понятие избранного, - сказал Северный, - вообще, разве ты не знаешь, Вован?

- Кого?

- Про избранного.

- Не понял.

- Эх.... Через две улицы живем, до сих пор не знаешь, что значит "избранный". Это же звание. Вот раньше как - толпа соберется. Что делать? Ну, кому родители курить запрещают, и правильно делают, тот отрывается и курит. Что тут такого? А кто решил выпить винца, типа повзрослел. А у кого-то девушка есть. И все вот толпой собираются....

- Ну это ты толпой вообще собирался.

- А ты нет.

- А я раз шел - такая толпа сидит в парке. Говорят - паря, ты избранный. Я говорю - кто сказал? Выходит один парень, такой типа рано вырос выше всех - ну я. Я ему ногой прямо в нос как зарядил, он за лавочки улетел, а остальные молчат. Я спрашиваю - ну кто тут избранный? Молчат. Я говорю - в следующий раз за просидку штанов в этом парке буду брать деньги.

- А ты молодец, - заметил Скорпион.

- Да, я такой.

Шли невысоко. Облака красного дождя были переменчивы. Местами машина двигалось по чистому пространству, и даже просматривалась даль.

Тут нет ничего удивительного. Марс с большого расстояния - это одно. Но буря на деле не может занимать собою все. Это ведь не жидкость, которой заполнили сосуд.

Местное радио ловилось повсеместно. Его гоняли на всех волнах, не жалея электроэнергии. Складывалось впечатление, что планеты густо заселена. Но, на деле же, тут был очевидный плюс - каким-нибудь мафиозным группировкам, о наличии которых было известно достаточно смутно, не нуждались в точечных сообщениях и получении данных через компьютерную сеть - вот здесь бы их точно обнаружили. Длинные волны - прекрасное средство для развлечения. Слушай, смотри телевизионные передачи, фильтруя помехи. Тут можно вспомнить, что в первые годы телевидения на земле вещание шло на длинных волнах.

- Сейчас мы расскажем вам о литературных новинках Марса, - сказало радио.

- Тут кстати есть издательство, - заметил Скорпион.

- Это крутой факт, - ответил Краснов.

- Вчера я поймал пакет в открытой сети, без исходящих, и там было много книг.

- Почему без исходящих? - осведомился Александр.

- Я думаю, тут напутано много всего. Прибудет "Маяк", начнутся инспекции. Когда ты ловишь открытый пакет, конечно, информация может быть не самой актуальной, но во многих случаях, этого хватает. Зато так ты прикрываешь свой зад. Когда комиссии начнут смотреть - какие организации работают в сети, то не найдут ничего странного. А всё почему? Поэтому. Точно так же от нас почти нет никаких откликов. Важно ж продержаться первую неделю. Я специально почитал схожие материалы. Потом, конечно, если что-то раскопают, начнут платить, кого-то подкупят, все такое.

- А если - десант? - спросил Северный.

- А все может быть. Наше дело - никому не попадаться на глаза, провести разведку, сделать выводы и с этими выводами вернуться.

- Да, - ответил Краснов, - Уэллс что-то связывает в этой истории, но вообще, мне кажется, для него важно просто закрепиться здесь и чувствовать себя независимо. Или вы думаете, что он решил приручить Руко?

- То - слова, - ответил Северный, - он его даже не видел.


Спустя час добрались до начала "Death Road". Горы в красной полутьме стояли стеной, а каньон напоминал вход в иное измерение - провал, залитый тенью. Так можно было представлять ворота в преисподнюю.

Но мифическая подземная страна - это предел земной, хотя и страшный. Здесь же - мир чужой, далекий, не желающий поддаваться силам человека.

Но внешне - всё тот же ландшафт, что и везде. Горы - кривые, острые, снабженные следами эрозии. Огромный каменный рот. Он только и ждёт гостей. Идите сюда, я готов. Я хочу есть.

Песок струится у его основания - жидкий, в его движениях - мертвый смех. Если ты здесь умрёшь, он будет твоим другом...

"Скорпион" выключил турбину, выпустил ноги и побежал. Едва вступив во мглу створок каньона, он вынес на крышу пушку, которая держалась без крепления, за счет магнитного поля.


- Вот здесь мы шли, - сказал Северный.

- Может быть даже, следы наши есть.

- Может.

- Может, нас засосёт в песок, как ту тарелку?

- Может.

- А если ребят там никаких нет?

- Что тоже может быть.


На самом деле, никто не волновался, но нужно было чем-то поддерживать разговор. Скорпион охотно рассказал про систему максимального ускорения, которая при атмосфере наподобие марсианской и при данной силе тяготения позволяла машине выходить на орбиту.

- Правда, горючего мне хватит на один такой маневр, - сказал он, - но иногда это оправданно, если необходимо совершить что-то эдакое. Но есть и правильные способы экономии. Например, если поставить совмещенные баки. Нанотопливо хорошо работает в любой атмосфере, но в космосе у него - ряд минусовых качеств. Поэтому есть вариант с поэтапным планированием.

- Ага. Прыгнем, - сказал Краснов, - и назад. Мы же можем на точке потом сесть?

- В принципе

- И перезаправимся. Ух....

- Хочешь также прыгнуть? - осведомился Краснов.

- Ну, я.... Хотя да, все герои должны уметь так же прыгать.

- На резнике?

- Почему нет.

- А на Луне? - спросил Краснов.

- Да, там сила тяжести небольшая. Меня вполне хватит на нормальный орбитальный полёт.

Красный дождь в каньоне был иным. Сливаясь с первобытной тенью, он образовывал особенную красноту. За пределами кабины она теряла свою реальность. И, хотя давление воздуха на Марсе практически неощутимо, порою казалось, что машина идёт в густой толще. Вода, а может быть - какое-нибудь другое вещество.

Люди издавна хотят попасть в океаны чужих планет. Прошло уже много лет с тех пор, как человек получил возможность путешествовать по Солнечной системе. Однако, практика сложна. Океан Европы скрыт толстым слоем льда. Просверлить 30 км - задача не из простых. Лишь совсем недавно удалось проделать работу с помощью гибкого бура. В океан запущены зонды, но говорить о чем-то определенном пока рано. Слишком трудозатратен процесс. Еще хуже дело обстоит с Энцеладом, спутником Сатурна. Ледовая корка там еще толще, и неизвестно, сумеет ли человек попасть внутрь. Перед ним - вопрос трепанации планеты. Но что там внутри? Что ждем его? Снова - мертвая толща привычной ему воды. А может быть, жизнь, или, по крайней мере, артефакты?

Но все это не имело отношения к движению наших героев. Они шли на небольшой скорости, с оптимальным расходом топлива. Каньон напоминал створки гигантской раковины, поставленной здесь, чтобы ловить незатейливых посетителей.

В незапамятные времена кто-то оставил ее здесь. Северному тут вспомнился сон, и словно бы повеяло чем-то родным, знакомым. Сон - помощник. С его помощью можно делать внутри себя приготовления, настройки, сравнивать несколько реальностей. Человек - проекция мира, и весь мир - наоборот - спроецирован в нем. Но это касается мира людей, Земли.

Но ведь и космос - он связан незримой нитью с каждым существом.


- Глухо, - проговорил Краснов.

- Связь местами прерывается, - сказал Александр, - смотри, Вован. Правда сейчас у нас обходной сигнал, а через двадцать минут будем работать через спутник.

- И это - улика, - заметил Скорпион.

- Что ты предлагаешь, Друг?

- Я просто сказал.

- Жутко, - проговорил Краснов, - но я бы прогулялся. Прямо сейчас.

- Почему?

- Для констатации. Не так страшен черт, как его малюют. Но приходится ориентироваться лишь по рассказам Мура. Нигде в базе данных нет ничего.

- И я бы прогулялся, - ответил ему Северный, - и даже подышал бы. Свежий воздух очень полезен для дыхания.


Вскоре Скорпион снизил скорость, а затем совсем остановился. Пушка, что висела на магнитном захвате, вдруг разводилась, обнажив дополнительный ствол и ракетную установку. Тут же на подхвате были и вторая ракета - она висела неподалеку. Тот, кто не видел всех этих чудес техники, никогда б и не поверил, что такое бывает. При чем, ракет Скорпион с собой не носил. У него была масса-обвертка, также используемая в ускорителе, и из нее формировался корпус и двигатели, а для получения заряда ту же массу подвергали цифровой модуляции, добавляли катализаторы, вследствие чего получался мини ядерный заряд. Разумеется, в официальных хрониках ни о чем подобном не говорилось, иначе шумиха была бы на весь мир. Впрочем, тут было бы все верно - подобного оружия пока никто не использовал, а если у кого оно и было, то о нем открыто не сообщалось.

Изнутри кабина сделалась прозрачной. На самом деле, это было лишь эффектом - корпус робота мог менять цвет, прозрачность и прочие параметры, связанные с освещенностью.

Машина содержала в себе самые революционные технологии, некоторые из них были даже не до конца оттестированы.

Но вот что касается разума...

Искусственный интеллект как таковой - это не разум, не душа. Это - сложной механизм взаимодействий и вычислений.

Разум - человек, прежде всего. Другого никто не видел. Может быть, он будет найден в космосе в неопределенном будущем. Пока говорить рано. Всё остальное - вымысел или желание выдать одно за другое.

Здесь, конечно же, стоит поговорить о Скорпионе. Ведь четко выраженные человеческие черты, такие вещи, как самостоятельные суждения - могут ли они быть следствием зарождения КРМ. Да, но ведь здесь никто ничего не знает. Мир микросхем велик. Кажется, что нет предела. Ведь в этом случае, быть может, и сам человек - лишь сигнал в своем торжестве.


Северному вдруг показалось, что он слышит. Он повернулся. Подозрительно посмотрел на Краснова. Не, не то. Ведь они в скафандрах, и все звуки передаются по радиосвязи. Есть и есть шепот....

Он еще раз повернулся....

Он не мог разобрать, но явно кто-то шептал, шептал, и это как будто бы был какой-то язык, и ему не было страшно ни грамма. Нет, разум бы испугался. Он как будто подернулся, поискал внутри себя инстинкты, рванул их за невидимые нити, но ничего не произошло - для того, чтобы испугаться, нужно была жидкость страха.

Но не было ее.

Северный повернулся, завертел головой, понимая, что никто ничего не слышит.

- Пусто на локаторах, - Краснов зевнул, - Сашь, что такое?

- Нет, ничего, ответил Северный.

- Пусто, да пусто, - ответил Друг, - постоим. Покурим, да? Вы не курите?

- Я иногда курю, - сказал Краснов, - Уэллс еще мне сказал, что курить вообще не надо, но если научить себя курить в маленьких дозах, например, одну сигарету в два дня, то это очень полезно. А вот если просто для профилактики работы мозга принимать какие-нибудь препараты, то это не то. Он сказал, что надо иногда покуривать, трубку, например, и думать об индейцах.

- У тебя есть трубка? - спросил Скорпион.

- Да.

- Хочешь сказать, что ты взял ее с собой?

- Да.

- Тогда, включу воздух и правда покурим. Я пока думаю. Не надо никуда спешить.

- Хочешь сказать......

- Не буду вас разочаровывать, но мы простоим здесь долго. Мне надо просканировать то, что у нас впереди. Я тоже покурю.

- А как куришь ты? - осведомился Краснов.

- Я мечтаю.

- Да, это интересно.

- Мечтать не запретишь. Но и потом, я мечтаю по-особому. Я ухожу внутрь сюжета, я - там. Но мне хорошо пока. Когда я пойму, что жизнь с чем-то диссонирует, я скажу. Ведь у меня тоже могут быть вопросы, конфликты личности, и прочие вещи. Но пока что - еще многое надо понять.


Северный закрыл глаза. Шепот был над самым его ухом. Да, очевидно, он был внутри шлема. Когда же появилась атмосфера, и он сделал первый вздох в кабине, то шепота не было. Он, было, успокоился. Краснов, к его удивлению, действительно вынул трубку.

- Слушай, а нас не видно снаружи? - спросил он.

- Ты у меня спрашиваешь? - осведомился Скорпион.

- Да.

- Представь себе такую картину.... Все тебя видят.... Все местные духи тут же собрались на огонёк.

- Будешь? - спросил Краснов.

- Давай, - ответил Северный.

Кромешная тьма вокруг разбавлялась электронной подсветкой. На экране были видны контуры предметов ландшафта, которые за просто так ни в жизни не увидеть. Впрочем, и у скафандров были такие же функции. Здесь не было ничего нового.

Все бы ничего, но шепот вернулся.

Северный повернулся к Краснову, но тот ничего не замечал.

Он вздохнул. Начинала кружиться голова. Он что-то видел, становилось теплее, становилось даже как-то радостнее, хотя где-то в подсознании и зажигался красный свет и твердил - стоп, стоп....

Но чему верить?

Он закрыл глаза. Перед ним был прекрасный город. Нет, Северный не мог его рассмотреть - город находился немного вне пределов его внимания, нужно было хорошенько сосредоточиться, но это было почти невозможно....

Это было вне его.....

И думал он все себя....

Некое иное тело, что управляло его судьбой, а может быть, и всеми судьбами, знало это, а он - не знал.....

Нет, скорее всего это было не отсюда. Никакого города не было поблизости, этот изображение неожиданно появилось за поднятыми вдруг шторами памяти. Не зря говорят - есть абсолютная память. Об этом достаточно много говорят. Лет уже двести говорят, а может и больше, и до сих пор никто ничего не научился делать......

Шепот стал еще сильнее. Александр закрыл глаза и сделал несколько шагов вперед - там, в воображении, а может, где-то еще, и шепот двинулся следом, и так они шли по какой-то дороге.

- Что- то взгляд у тебя странный, - произнес Краснов, - как будто ты головой кого-то на удочку поймал.

- Именно, - ответил Александр, - именно на удочку.

Аллея... Нет, дорога. Просто дорога. Справа и слева деревья, спуск, и башни внизу вьются сами собой, будто неведомая сила заставляет их быть растениями. Даже слышен звук, как они растут. Хочется бежать, бежать, бежать.....

- На, покури, - говорит Краснов.

- Давай.

И вот, он бежит, бежит, и он хорошо знает, что оно бежит следом, но лучше не оглядываться. Нужно найти тот самый момент.....

Бежать, вдыхать, пытаться раствориться в этом воздухе и не вернуться. Это то самое место....

Но какое то самое.....

Северный спустился вниз, к первой улице. Вот здесь.... А - вот здесь.... Поворачиваем. Знакомое место. И здесь.... Каждый дом, каждый угол. Вот здесь можно спуститься к трассе, там стоит заброшенная будка, там можно резко развернуться и схватить его за шиворот....

Вот здесь я ходил в школу....

А вот над тем местом постоянно что-то висело, большое, треугольное, типа корабля. Там у них рейд был. Корабли приходили из глубин океана.... То есть из космоса. И, пожалуй, летали они подальше, чем мы.

Так хорошо.....

Остаться!

Вот и будка. Он бросился туда, резко развернулся и схватил шептуна. Тот оказался мягким, аморфным, и в подсознании вновь замигал красный свет - видно, была опасность. Но Александр и сам знал, что есть опасность.... Он знал.... Он ощущал эту сжиженную боль....

- Стой, - произнес он.

Он сказал там. А здесь - здесь ничего не было, здесь за окном была густая, засыпанная пылью, морозная мгла с подсвеченными изгибами камней и скал, свет в кабине, еле слышное жужжание вентиляции и Владимир Краснов, с трубкой. Должно быть, он думал о древних временах, когда трубку мира курили индейцы Северной Америки. Но Северному Северная Америка эта была ни по чем. Он вновь сжал аморфное существо, поднял ближе к лицу.

- Есть!

Но оно убивало, несомненно, почему-то еще, и Александр чувствовал себя в опасности - ему хотелось проникнуться этой идеей и тоже идти убивать....

Мысли сменились. Исчезла дорога, бетонная будка, аморфный студень, что шептал ему на ухо.

- Включить радио? - спросил Скорпион.

- Да, друг, - ответил Краснов.

И снова - улицы, улицы, и странное чувство - ты знаешь, что всё это значит, но ничего не можешь сделать. Дверь приоткрыта, но не за что зацепиться, чтобы открыть ее полностью. Ты просто не знаешь, как это делается. Этот мир и близко, и далеко, и нет никаких средств.

Но нет ничего, что звало бы с тебя снаружи. Атмосфера Марса чужда. Возможна, некая сила является катализатором.

Радио захрипело - сначала громко, так, что все вздрогнули, уровень шума упал, послышался голос, словно ползущий по тоннелю странной ночи. Диктор словно прорывался с боем. Поначалу это не казалось чем-то странным.

- На следующий неделе в ресторане "Куба" произойдет важнейшее событие, без преувеличения сказать, этого полугодия. Впервые на Марсе встретятся популярные журналисты сети!

- Вот же шь событие, - прокомментировал Краснов.

- Тебе не кажется, что с сигналом что-то не то, - произнес Северный.

- Ну, помехи.

- Ну да.

- Настройка точная,- проговорил Скорпион.

- Уже сейчас, в этой студии - Борис Берг! - со скрипом сказало радио, заставляя сердце холодеть.

Голос сплетался с невидимым лесом. Он становился жидким, местами переходя на реверс - то есть, он шел задом наперед какое-то время, потом возвращался в исходную позицию, и вот:

- Уже сейчас, в этой студии - Борис Берг!

Было понятно, что диктор уже повторял эти слова. Северный застыл, пытаясь взять себя в руки. Радио продолжало как ни в чем не бывало. Колпак кабины порозовел, меняя режим воспроизведения. Каньон, погрузившийся во тьму, был виден во всей своей красе. Все его пространство было чем-то снабжено - иначе и не скажешь. Скорпион сканировал широкий диапазон частот, а потому можно было пронаблюдать множество объектов. Они росли повсюду - с первого взгляда все это казалось жутким. Совсем неподалеку медленно раскачивались высокие, полупрозрачные кусты - как если бы вынуть из банки консервированную ламинарию, протянуть вверх, заставить стоять и колыхаться. Совсем рядом - маленькие пятна, но тоже с признаками движения. Это если бы воду разлили... Хотя нет, кисель. Живой кисель. Экраны передавали цвет достаточно слабо, зато каждый предмет был снабжен сеточкой, и там были цифры и обозначения. Выходит, процессоры Скорпиона видели в этом что-то определенное.

Еще дальше - большое поле белых яйцевидных объектов, стоящих на одном месте, но также колышущихся на некоем ветру. Конечно, и ветер тут был, но что это за ветер - атмосфера - доли земных.

На высоте же, на скалах, распускался цветок - изображение местами было в одном цвете, но его движение, его динамика, говорила лишь об одном.

Это - он.

Северный понимал, что он слышит, но говорить хотелось совсем о другом. Вернее, вообще ни о чем. Нужно было, наверное, поскорее отсюда убираться, но Друг сохранял спокойствие.

- Так всегда, - заметил он, - и на Земле так же. Если видеть все, что есть, то можно сойти с ума.

И вновь - та же картинка. Хотя, конечно, он двинулся немного дальше. Почему именно город? Зачем существам вообще такие объединения.

Шепот лиц. Они все ближе, ласкают слух, плещутся морскими волнами - и если их усилить, то можно не вернуться никогда - они начнут стачивать человеческую сущность. Ты превратишься в песок, в пыль дна. Но и море это - другое, инопланетное, без воды и без шанса на восстановление. И - лица другие. Забирая, не отдают...

- По моему, устаканилось, - сказал Краснов.

- Как устаканилось? - осведомился Северный.

- Ну, я образно.

- Ты про радио?

- Да. Про него. Ну ничего.

- Ничего, точно. Друг!

- Правда, ничего, - ответил Скорпион, - я пока думаю.

- Много думать?

- Я подзагружен.

- Ты не боишься?

- Это не важно.


Радио ж вдруг вздрогнуло и погнало по третьему кругу:

- Уже сейчас, в этой студии - Борис Берг!

Краснов развел руками. Нужно было терпеть. Ведь любой воин должен терпеть. К примеру, ты спустился в преисподнюю, и тебе не выйти оттуда в ближайшие тысячу лет.

Что делать? Теперь ты - воин тьмы. Когда ты вновь окажешься наверху, пройдут века, мир изменится, но пока всё это не важно.

Северный уже не мог сосредоточиться. Голоса, лица - они были все сильнее, но и вместе с тем - агрессивнее, страшнее. Такими бывают собаки, которые до конца для себя не определили - кусаться или нет.

Голод - вот это могло быть причиной.

В этот момент пушка на крыше машины вдруг ожила и выдала длинную огненную струю вглубь каньона. Очередь шла очень плотно, густо, почти монолитно, почти луч. Скорпион был очень скорострелен. Но огонь, уходя в темноту, терялся. Что там было дальше? Тут же он прыгнул вверх на своих ногах, запустил турбины и пошел вверх почти вертикально. И уже ничего не было видно, так как по направлению стрельбы была нижняя часть.

Северный с Красновым пытались поспешно закрыть стекло шлемов. Скорпион сделал петлю, выровнялся, и стало видно, что пушка продолжает стрелять в обратном направлении, меняя направление и амплитуду.

Краснову было страшно, но вскоре все прекратилось - рывок Скорпиона был достаточно уверенным, и уже спустя полминуты он был далеко от прежнего места. При этом, двигатели работали в разнос - если, конечно, такое могло быть. Спидометр, а таковой тут был, показывал почти предельное значение.

- Все в порядке, - послышался его голос.

- Да, точно, - ответил Северный, - вовремя свалили. Оно начинало меня брать.

- Сейчас мы прошли камеру. Вы, наверное, не увидели - я не сконцентрировал данные. И. я вам скажу, наша цель - именно там.

- Цель?

- Мы же ищем базу Ребят?

- В камере?

- Я думаю. Хотя это скверно, я думаю, ведь камера - это нечто, это что-то из того же разряда. Но ведь они там что-то делают?

- Может они...

- Мертвые? - спросил Скорпион.

- Да, друг.

- Я думаю.... Может быть, они и живые - как мертвые. Но там, возможно, ответы на вопросы. Все - одним разом. Сейчас идём на базу?

- На базу? - переспросил Северный.

- Ну, я действую по плану Клуба. Все до тонкостей. Вы можете их оспорить, но вы ничего не говорите. Потому я делаю так, как было рассчитано.

- А по кому стрелял ты?

- Там стоит орудие. Я думаю, это орудие кто-то когда-то засосал туда. Оно по горло в песке, но время от времени ему охота пострелять. Кто и когда? Ну, если мы поставим срок даже лет в сто, то выходит, что орудие было поставлено сюда не с земли. Но давайте не забивать себе этим голову.

- Орудие и могло сбить тарелку? - сказал Краснов. - О ней рассказывал Мур.

- Наверное.

- Ты его сжёг?

- По-моему, оно с ростками. Если верхние срезаешь, оно потом снова прорастает. Это довольно оригинально, немного поинтереснее нашей технологии, но - оно, возможно, пленник этого места. Если честно мне тоже не по себе.

- Так все- таки, это он сбил тарелку? - осведомился Северный.

- Я думаю, что все это не очень эстетично на вид, - сказал Скорпион, - но Саша, ты же можешь... Ты просто сомневаешься.

- Да, - ответил Северный.

Он подумал, что и правда может - нужно просто не бояться. Лучший механизм, известный человеку, это его собственный мозг. Даже если он и не способен считать так хорошо, как машина - но ведь он эту машину и создал. Знания накапливаются. Их масса все больше. Здание знаний все выше. Возможно, что уже здесь - эволюция. Взять хотя бы КРМ... Ему представилась картина падения корабля, сбитого непонятной установкой. Да и сами аморфные лианы, быть может, струились меж космосов, в пыли звезд. Скитались, плавали, напоминая щепку. Летучий голландец, призрак для никого. И вот, какая-та случайная планета притягивает эту сущность - ведь даже и не скажешь, чем оно является. Чем совершеннее машины, тем больше они похожи на живых существ.

Они падают, тая, плавясь - одно нечто вбирает в себя другое. И вот теперь, это - практически существо ждущее.

- У меня всплеск на локаторе, - говорит пилот.

- Говорят, это место называется "Death Road", интересно, что в нем такого смертельного.

- Давай посмотрим сверху.

- Что ты увидишь сверху?

- Да и так ты ничего не увидишь.

- Тогда - и черт с ним. Просто пролетим мимо. Пустыня - она и в Африке пустыня.

Пассажиры смотрят на свои персональные экранчики, которые встроены в столы. Возможно, это - экскурсионный корабль, рассчитанный, как обычно, на двадцать человек. Все достаточно аскетично, но здесь большего и не нужно. Трехчасовой полет, 50 тысяч долларов за час. Вино столетней выдержки, особый коньяк, светящиеся молодостью официантки.

- Господа, обратите внимание, мы проходим над так называемой Мертвой дорогой, - говорит командир, - хотя в обиходе это место называется Е76, и делать там ровным счетом нечего. Надо сказать, что про Сидонию говорят много - и про пирамиды, и про сфинкса, но всем хорошо известно, что ничего этого нет. Впрочем, мы можем пройти над так называемыми пирамидами, это - естественного происхождения скалы.

- У вас есть блюдо из фугу? - спрашивает один из пассажиров, глава Международного Орбитального Лифта.

- Конечно.

- А это свежее?

- Да, мы постоянно берем с собой блюда из фугу.

- Позвольте, может быть все же, универсальная масса? Я умею считать! Дайте на пробу. Я знаю вкус настоящего фугу...

В этот момент пилот уже понимает, что все идёт не так. Он падает на пульт, из его носа идёт кровь, и он вспоминает - ведь говорили же, что именно над "Death Road" была потеряна связь с Манчестер-7. Хотя дела эти все - местные, никто не знает - тут свои дела, грузы, тайные поставки, мухлёж. Многие люди давно повязаны, никто никого не сдает, ну и упал Манчестер, и что с того?

И тут же - толчок, воздух густеет, будто все вокруг превращается в странный кисель, и уже ничего не меняется до самого падения. Почему всё так? Да потому что, никто не знает, сколько видов реальности вокруг нас, и как выглядит следующий слой...

Тут нельзя сказать - будет ли боль, или же человек, забыв себя, просто перейдет на новую стадию. Тарелка падает в песок, и часть пассажиров гибнет при падении - никто не пристегнут, все в тот момент развлекались. Но те, кто выжил, начинают понимать суть погружения.

Все остальное понять сложно - ведь эти миры не должны соприкасаться, а уж если так происходит, то должен произойти акт поглощения.

Кто-то сильнее, и он просто выпустит яд, не важно - как он выглядит. Огонь, плазма, распад ядер. Если бы кому-то пришло в голову бросить с "Death Road" с десяток ядерных зарядов, то все бы наверняка закончилось. В том и была бы вся сила иного мира...

Скорпион сбавил скорость, чтобы не палить горючее, приподнялся над кромкой ущелья. Показался горизонт - тоненькая полоска в ночной черноте, снабженная низкими звездами.

- Тут упало две тарелки? - спросил Северный. - Друг, ты смотрел по базе? Есть у тебя сведения.

- Да. По обоим случаям проводилось расследование, но не должным образом. В первом случае, это была машина Гринбергов, упала и упала. Привели списание. Машину не нашли, да и искать никто не стал. Дело в том, что место неудобное, груза не было, с орбиты ничего не нашли. Решили не мучиться. Тем более, там какие-то свои подводные течения были. Во втором - это был экскурсионный аппарат. После этой катастрофы полеты над Сидонием запретили, и вообще - была выработана концепция коридоров и территориальных зон. О наличии опасности известно. На поиски посылались аж две спасательные группы.

- И ни одна из них не вернулась, - сказал Северный.

- Нет, обе вернулись. Потом стали известны случаи самоубийств. Но ведь технология отработана. Нет, никто не вернулся. Просто жертв для чего-то списали, хотя погибнуть на Марсе вполне можно - не обязательно делать подставу. Из этого можно сделать вывод, что всё крайне запутано.

- Допустим, у КРМ есть агенты среди людей, - предположил Краснов, - вот Северный, чем он не агент. Хотя он сам об этом не знает.

- Еще какой, - подтвердил Александр.

- Уэллс ничего не говорит о том, есть ли у нас представители во власти. А кто может дать гарантию, что нет? То же можно сказать и о прочих группировках, которые сейчас имеют гораздо больший вес, чем раньше.

- Точно. Происходит идеологическая децентрализация, - ответил Северный, - все это - естественный процесс. Хочу вернуться в лагерь и попить кофе.

- У нас есть сухой коньяк, - ответил Краснов.

- Дайте и мне на пробу, - произнес Скорпион.

- Да, друг.


Вскоре Скорпион сделал дугу и опустился возле скрытого легким слоем песка куполом. Ветер продолжал свою работу, превращая оживляя пустоту. Звезды мутнели за этим занавесом.


* * *


Конечно, одно дело - не бояться показательно. Другое дело - хранить свой дар в себе, стараясь не сгореть от первой случайно попавшейся спички. Северный, конечно же, попытался восстановить в своей голове недавнюю картину. Но - сам он считал это плодом воображения.

Мало ли, что могло казаться.

В тот вечер уже ничего другого не намечалось. Было кофе. Лена рассказывала о каком-то Саше (не о Северном, конечно), но не так, чтобы кого-то позлить. Хотя Северный подчас выказывал некую скрытую ревность. Но, вроде бы, она и была неуместна. И дело не в ситуации, которая требовала дисциплины и сплоченности. Ведь и друзья могут друг друга ревновать к кому-то еще. Так уж всё устроено. Ничего не попишешь.

Петя Соловьев, не смотря на то, что был парнем немного иллюзорным (то есть, носящим светлые иллюзии юношества), рассуждал достаточно разумно.

- Мы ведь не чувствуем себя в опасности. Район тот же. Вот здесь, на карте, бывшее жилище Мура.

- И Мур был в безопасности, - ответила Лена, - он расположился на этой широте. Тут все просчитано.

- Ты думаешь, в противном случае нас бы уже здесь накрыли.

- Можно судить по ощущениям, - проговорил Александр.

- Ты так уверен?

- А кофе не много на ночь пьете? - спросил Краснов.

- Да, кофе - вред, хотя это и синтетика, - ответил Северный.

- Нет, - возразила Лена.

Стали спорить о кофе, хотя и без особенного напряжения. Лена утверждала, что, не смотря на то, что кофе идет в мелких капсулах - по две капсулы на полную зарядку кофеблока в переносной кухне, это все же - натуральный продукт. Ей никто не верил. Готовились выпить сухого коньяку - это тоже был продукт из разряда сомнительных, и тут тоже можно было вести полемику хоть до упаду.

- Если состав идентичен, то в чем разница? - осведомилась Лена.

- Я ничо, я пью, - ответил Петя, - у нас есть продуктопровод.

- Где это у вас? - спросил Северный.

- Ну, дома.

- На Луне?

- Ну, не на Венере же! И там есть кофе.

- А, это те вот краники, - проговорил Александр, - а я как-то не обращал внимания, у вас столько кнопок там, как будто ты в аттракционе. Вот у нас кухня, как кухня. Стол, стул, ножики, посуда, и один аппарат на все случаи жизни. Ну и автомойка. И все, ты же видел. Кругом зелено, цветы, лианы. А у вас я запутался - одни кнопки. Вы, наверное, не пользуетесь пищепроводом? Я не видел. Только при нас.

- Почему? Пользуемся. И без вас.

- Ты не говорил.

- Забыл. У нас там - родниковая вода, мы постоянно берем.

- А родник где? - спросил Краснов.

- Ну, откуда я знаю.

- В ядре Луны?

- Да может и в ядре. Я ж не в курсе.

- А я что-то слышал, - проговорил Александр, - вроде бы правда есть лед, и вроде бы его пили. Может быть, это он и есть.

- Да, это родник, без вопросов, - произнесла Лена.

- И кофе у нас - семь сортов, - сказал Петя, - и есть черный концентрат. Его пить нельзя, но он идёт для любителей. Зато сразу взбодришься. А люди, кто приезжают, они его пробуют все - так как такого больше нет. Но вот то - чистая синтетика.

- А тортопровод есть? - спросил Скорпион (его голос был слышен из динамика).

- Ну если по заказу.

- Бывает по заказу?

- Ну, там же синтезатор, - сказал Петя, - продуктопровод же не идет по всему городу. Под каждым домом стоит синтезатор, он проводит массу. Ее приезжают, заряжают. Машины есть. Центрального провода нет, так безопаснее.

- А что опасного?

- Ну, если какой прорыв, через центральные коммуникации может воздух уходить. Поэтому, все сделано блоками. А уже вот эти массы приходят на этаж, и там стоят распределители. А там есть формовка. И если б там была машина для производства тортов, то был бы тортопровод.

- А пирожки у вас оттуда? - осведомился Александр.

- Пирожки - да.

- Нормальные, - проговорил Краснов, - мне понравились.

Таблетки с сухим коньяком были отправлены в общую камеру - это был небольшой отсек в переносной кухне, куда вообще направлялись все капсулы и порошки. Здесь для приготовления многих вещей использовалась сухая вода - вещь необходимая. Хотя, конечно же, можно было поискать и местный лёд - он вполне годился. Говорили, впрочем, что в нем много радиации - но говорить можно было все, что угодно.

Коньячные таблетки вскоре превратились в темно-золотистый напиток с вполне сносным ароматом. Употребляли с шоколадом и лимонными пластинами - веществом, которое было призвано изображать лимоны натуральные.

Говорили о жизни, о продуктах, о продуктопроводе в квартире Пете Соловьева, о прочих вещах.

- Когда был в круизе, нам такой давали, - делился впечатлением Петя, - когда делали круг, помню еще, как раз над Антарктидой стали разносить. Мне говорят, что я мал еще, но я выпросил втихаря. Ерунда.

- Точно, - ответил Александр, - именно поэтому я - любитель соков.

- Соки - лучше.

- Да, я хочу попасть в Эксплорер. И именно за этим. Там же есть свои сады, свои натуральные продукты. Есть и местная синтетика. Вообще, честно скажу, чем больше слушаю местное радио, тем все сильнее охота пройтись по Кольцевому лесу. Бросить все и отправиться туда.

- Нужна отмывка, - проговорил Краснов.

- Ну, я ж так. Я понимаю, что мы туда не попадем. Мур, вон, сколько лет жил сам по себе, никуда не тянулся. Хотя у него все там было.

- Да, и я бы так жил, - заметил Петя.

- Один бы?

- А мне нравится, когда я один.

- Это ты так только говоришь, - сказала ему Лена.

- На спор!

- Да кто ж проверит?

- И я люблю, когда я один, - заметил Скорпион, - но это другое. Меня не утомляет общество. Но и без сети как-то не по себе. Я привык быть всегда рядом с ней.

А вот когда ты сам.... Вот здесь я особенно сам. Сигналы я принимаю пакетами от корабля, и мы.... Нет, вы скажете, что это ерунда, это разум регистров. Но он мне улыбается, и я - ему. На душе теплеет. Кто-то родной идёт по орбите. Хотя мне и другие спутники нравятся, но здесь мы связаны единой целью. А когда один.... Сначала пустой холод, но потом он оживает, и что-то приходит из пустыни. Но так не верно говорить. Тут кругом - пустыня. Это вот в Эксплорере - там можно применить такое слово - приходить из пустыни. Потому что то - Оазис среди мертвого моря.

- Бр-р-р, - сказала Лена, - давайте не будем о грустном. Как вам напиток богов?

- Почему богов? - не понял Петя.

- Я просто. Представь.

- Да, марсианские боги, - сказал Александр.

- Вот-вот.

- Ты помечтай.

- И я мечтаю, - сообщил Скорпион, - и тоже - о богах Марса. По-моему, книга была. Сам бы я не придумал.

- Точно


Ночь стояла уже в середине своей. Никто еще не ложился спать, но, в общем-то, и не было никаких особенных правил. Сам Клуб находился на среднем этапе формирования. Можно было сказать - это был романтический период, с наличием мифом, героев, легенд и сказок.

Само общество, да можно сказать, что и человечество, на этапах своих живет где-то даже сходно. Потом, когда-нибудь, все будет более четко и алгоритмично. Впрочем, оно и сейчас так. Видимо, будут нужны другие слова, другие методы, чтобы определить всё это.

Если разобраться, техника сновидений - вещь популярная. Можно, например, подписаться на популярный канал, на котором только и делают, что грезят. Есть разнообразные практики. Приверженцы их вам могут рассказать - достигли они тех то и тех-то вещей. Все мощно, все необыкновенно.

И дело не в том, верите вы или нет. Результаты абстрактные - это тоже хорошо. Но другое дело - точечные величины. Тут - чем бы вы ни занимались, как бы хорошо науку свою не познали, а вот если вопрос - например - вычислить во сне косинус угла. Почем б не получить ответ автоматом?

Тут все специалисты попадают в тупик. Другое дело - платные сеансы "Кем ты был в прошлой жизни", "Контакт с другими мирами", "Билеты на инопланетный космический корабль". Тут всё можно. Пожалуйста. Платите, и дело в шляпе.

Все эти каналы доступны и здесь, на Марсе. Они идут с задержкой, но это ничего - помогает буферизация. Если не задумываться, то всё в порядке.

Северный же, сам по себе, давно хотел получить идеальное сновидение - которое бы управлялось практически каждый нажатием мысленной кнопки. Для себя он установил достаточно четкую цепочку сюжетов, которая вроде бы имела небольшое вхождение в этот мир.

Возможно, существуют параллельные миры. Но, пока нет доказательств, что видения существа (существ) не вызваны внешним факторами. Таким образом, есть просто набор связанных роликов, фильмов.

И вот, он был в порту.

Всё это было просто огромных размеров. И даже во сне он думал - нет, невозможно. Корабль, который перемещается по морю, не может быть таким. Он слишком огромен.

Да, но сон способен вместить, что угодно.

Северный плыл на катере. Океан был огромен и черен. Порт рос прямо из моря - это был лес гигантских башен, и расстояние между двумя отдельными зданиями было таково, что там мог встать один из кораблей.

- Я знаю вот тот, - сказал Александру попутчик.

- Ты на нём плыл?

- Да. Это корабль-стрела. Но я бы не рискнул сейчас.

- Почему?

- Если ты на него сядешь, то можешь нескоро вернуться. Но я недолго плыл. На заправке я вылез, сел на водное такси и вернулся.

- Почему же ты не поплыл? - осведомился Северный.

- Ты должен быть готов. Это почти вечное плавание. Нет, для тебя все нормально. Тебе интереснее. Там лучше, чем здесь. Если уже сядешь, то не пожалеешь. Будет здорово.

- Что ж такого, здорового?

- Это же путешествие. И ему нет равных. Прекрасное путешествие в даль. Это почти, что бесконечность. Но ты себе плывешь, у тебя - какие-то там задания. Просто ты никогда не вернешься.

- Почему никогда? - не согласился Северный. - Вот же, корабль возвращается.

- Да. Точно. Ну, ты приплывешь через пятьсот лет, что тебе тут ловить?

- Многовато. Разве порт стоит тут пятьсот лет?

- Нет, по-моему, он вечно стоит. А еще можно сесть на подводную лодку. Та же штуку. Есть черные подводные лодки и черные вертолеты. На них смотрят - кто и как живет в разных частях света. Время в расчет не берут. Если сел смотреть, то смотри по полной. Правда, говорят, на черном вертолёте с временем нормально.

- Скорее всего, - ответил Александр.

Сам же он не знал, так это или нет. Катер достиг пристани. В этот момент неподалеку (насколько это словно было совместимо с размерами), причаливал огромный зеленый крейсер. Его туша поднималась вверх этажей на пятьдесят, и огоньки горели только там, в дали, которая сливалась с черным космосом, который прояснился к ночи. Впрочем, освещения было достаточно - оно создавалось за счет каких-то летающих прожекторов.

Северный пришел в гостиницу. Его спутник куда-то делся. Для сна это вполне нормально - облегчать часть сюжета, убирая те или иные персонажи. Он вошел в фойе, и там ему дали ключи.

- Вы вернулись, - сказали ему.

Тогда ему стало ясно, что собеседник, тот, что исчез, был не прав. Выходит, он уже не раз садился на все эти огромные корабли. Во всяком случае, в гостинице его знали. Окно его номера выходило в море, туда, где был край земли - такой же темный, покрытый пленкой океана.

- Я часто тут бываю? - осведомился он.

- Нет, редко. Но вы приезжайте. Мы вас ждём.


* * *


Если бы Скорпиону было необходимо прогревать двигатель, то утром бы он так и делал. Воздух бы колебался, снабженный выхлопными газами и синеватым дымом. Но взамен этому было радио - оно продолжало рассказывать типичную марсианскую дребедень, по-настоящему которую можно было только, находясь в столице красной планеты.

Робот-сторож выдавал сводку, из которой было ясно, что в нескольких километрах от лагеря прошло стадо нуннов. Тут, конечно же, нельзя было сказать, что они прошли. Должно быть, они неслись с огромной скоростью, и, случись, что дом стоял на их пути, роботу бы пришлось открыть стрельбу.

Тут было интересно - справился бы он? Ведь нунны могут перемещаться со скоростью чуть ли не в 200 км/ч.

Петя Соловьев чистил автомат Северного. Здесь всё было по-братски. Никакой зависти. Он еще молод. На операцию пойдет в следующий раз. Ну и потом - никто не знает, где опаснее - здесь или там?

Ведь там будет Друг. А здесь - небольшой робот, железная собачка с небольшим боезапасом. Случись что, Лена и Петя окажутся в положении ничуть не лучшим, чем в прошлом году.

Но, конечно же, здесь на руку были всевозможные проработки. Уэллс не сидел сложа руки. "Манька" постоянно развивалась. К анализу данных подключили Осика - он мыслил быстро, хотя и весьма своеобразно.

В ходе утреннего сеанса он был на связи.

- Скажу честно, - проговорил Осик, - я б испугался.

- Но это только по факту, - отозвался Краснов, - ты там, а мы - здесь. Страшно в первый раз. По-моему, все отлично.

- Это ты так говоришь. Потому что ты привык.

- Да нет. Вон, Петя, спокоен. Ну, разве люди с чувством страха летят на Марс? Пустыня, песок. Ничего.

- Я анализировал следы, - сказал Уэллс, - и здесь мы видим два вида излучения. Первое - это фон, второй - сигналы, которые принадлежат передатчикам. А это значит, что наш каньон все таки кто-то облюбовал.

- Может быть, радиомаяк?

- Я думал. Допустим, в каньоне погиб одинокий путник. Его скафандр лежит и подает сигналы. Очень может быть. Но батареи хватит не надолго. Скажем, неделя. Это значит, что кто-то должен прийти и зарядить батарею.

- В дежурном режиме может работать чисто маяк, - не согласился Северный.

- Нет, ты прав. На новых моделях. Ю-13 может пять лет работать в фоновом режиме и при приеме излучения подать сигнал. Но мы проанализировали и пришли к выводу, что нет, это не так. Даже с учетом контрабанды, наличие мобайл-скин крайне ограничено, потом - чаще всего используются шифрующие прошивки. Ну и наконец, наш "Death Road" работает как магнит и ничего не выпускает, не пропускает.

- Как же сигналы?

- Если повысить уровень, то сигнал проходит.

- Почему же у нас тогда проходил? - осведомился Краснов.

- Вы использовали усилители старого образца с более широкой полосой.

- А они?

- Тут не все так просто. Есть открытые зоны, есть закрытые. В определенных местах ничего не работает. Потому, излучение от передатчиков можно фиксировать лишь в строго определенных местах. Но это не так. Исходя их этого, мы сделали вывод, что кто-то, то есть какие-то люди, все же освоились с местными условиями.

- Может, это призраки, кстати, - проговорил Петя.

- Да, - согласился Осик.

Уэллс не знал, что сказать.

- Я тоже смотрел запись, - Петя довольно хмыкнул и поставил рядом с собой чашку с кофе, - если происходит нарушение сигнала, это значит, кто-то потерялся. Но их уже не спасти, и лучше не спасать. Ведь и на земле такое бывает - летел самолет, провалился во времени. Это не доказано, но любой недурак понимает, что это так.

- А ты? - спросила Лена.

- Ты - недурак?

- А ты? - спросил Петя.

- Мне пол не позволяет.

- Нет, я думаю, то, что сигнал кружит туда и обратно - это связано с чем-то иным, - проговорил Осик.

- Мы нашли все же подтверждение в кэше закрытых каналов. Я нашел разговор двух людей, которые говорят про базу внутри "Death Road".

- Странно все это, - проговорил Северный, - какая-та база там действительно есть, конечно. Но что это?

- Они говорили про лагерь.

- Эти ребята?

- Может быть, это как раз - R.E.B.Y.A.T.A ? - спросил Краснов. - Я бы не стал так уверенно об этом говорить. Мы же были на базе у ребят. Кто-то с ними разобрался без проблем. Кто-то или что-то.

- Яаки, - предположил Северный.

- Да, но они опасны только осенью.

- Так Мур говорил.

- Точно. Нет, конечно, могла подъехать какая-нибудь бригада и всех перестрелять. Но следов выстрелов нет. Я думаю, что они никуда не уехали.

- И вам не страшно? - осведомился Осик.

- А мне нравится, что так, - сказал Петя, - я смотрю на Лену, и ей нравится. А большего мне и не нужно.

- Он надеется, но - в тайне, - проговорила Лена.

- Надеюсь, - ответил Петя.

- Не боитесь их тут двоих оставлять? - осведомился Уэллс весело.

- За Петю боюсь, конечно, - ответил Александр, - а то вернемся, а никого нет. Но, кроме шуток. У нас есть запасной план, или действуем как попало?

- Как попало, - ответил Уэллс, - если в течение пяти дней ребята не возвращаются, Лена и Петя вызывают "Бронко" и уходят.

- Почему именно пять дней? - спросил Северный. - Наша операция рассчитана на несколько часов.

- Если они не вернутся, я отправлюсь на поиски на мотоцикле, - заметил Петя.

Лена незаметно толкнула его в бок.

- Надо помнить, - ответил Уэллс, - только четкое следование плану гарантирует результат.

- Я понял, - ответил Петя важно.

К этому добавить было нечего. Впрочем, Соловьев так и остался в странно-возвышенном состоянии. Никто б не сказал, что он даже отдаленно может предположить для себя некий негативный результат.

Вот так же у каких-нибудь викингов было бы все позитивно. Они бы высадились из своей ладье на неизвестной планете.

- Мы идем, - сказали они, - Валгалла нас ждёт.

И все они были бы осветлены, одухотворены - ведь если это дорога навстречу светлому миру, то к чему грусть и переживания?

Самое важное - как ты к этому относишься.

Сразу же после сеанса связи Северный и Краснов влезли в Скорпиона, и так все было готово. Еще раз протестировали сторожевого робота. Особых слов не говорили, чтобы не менять общий позитивный настрой. С тем и вылетели.

Скорпион насобирал где-то в сети анекдотов и читал их. Северный все не мог понять - рад он или нет. Может быть, настроение Пети Соловьева оказалось заразным, и теперь оно напало на него, село на шею и болтало ногами? Но он отчетливо видел перед собой контуры будущего, и там ничего не темнело. Его душу ничего не тревожило. Это было странным. Волноваться перед серьезным делом - вещь привычная.

Но ведь они только что были там.

Излучение? Привыкание? Адаптация? Все на Марсе постепенно сходят с ума, - говорил Мур.

Скорпион сделал небольшой прыжок по воздуху, а далее перемещался на лапах. Ход его при этом был плавным. Разработчики позаботились о комфорте экипажа. И это не смотря на то, что робот должен был работать, с основном, самостоятельно.

Шло сканирование радиоволн. Северный напевал песенку. Краснов ему вторил. В качестве ручного вооружения друзья взяли с собой совмещенные автоматы - устройства, снабженное несколькими видами оружия. Здесь был автомат калибром 5.45 миллиметров, легкая ракетная приставка на пять выстрелов, а также винтовка с выдвижным стволом для стрельбы на очень большие расстояния. На Марсе, правда, любое оружие стреляет дальше - сопротивление атмосферы здесь минимально, притяжение меньше земного, а потому, опасность от любой пули возрастает. Уж не говоря про любое другое оружие - лучевое, плазменное, волновое.

Конечно, любой человек, отправляясь на Марс, и предположить себе не мог, что оружие здесь необходимо. Но и тут преувеличение. Путешествие - вещь крайне дорогая. Исключение составляют люди, которые летят на красную планету по работе - это и пилоты, и прочий персонал кораблей, инженеры, геологи (последние - тоже ныне сомнительны - на Марсе не очень выгодно добывать полезные ископаемые).

Красный дождь продолжал игру тени с тенью. Одна масса переходила в другую - на это нельзя было смотреть долго. Бесполезность этого действа затягивалась. Можно было запросто сойти с ума от однообразия. Даже местное радио не помогло бы. А уж оно тут было - что красный дождь. Казалось, трансляция велась по соглашению с камнями и песком. Это было неким атрибутом возрождения, о котором никто не знал - ни люди, ни природа.

Возможно, есть некая форма, которую стоит лишь найти - и всё на свете состоится...

- В тот день Александр сидел на скамейке возле ресторана "Паллада", это одно из многочисленных заведений, которые повсюду радуют взор посетителей Кольцевого леса, - сообщало радио, - он и не подозревал, что может встретиться...

- Тише, тише, - сказал Северный, - интересное.

- Некоторые люди утверждают, что ночью, подойдя к куполу, можно увидеть призраков. Однако, никому не известно, правда это или нет. В одном источнике информации я прочитал, что город полнится слухами. Однако, это не так. Вы можете услышать это на земле, но не здесь, в столице Красной планеты, очень холодного места, где нет атмосферы. Слово Александру:

- Я и раньше думал, что это чьи-то шуточки. Но, честно говоря, когда я узнал, что этим занимается мой знакомый, я не поверил. Все же это довольно утомительно. От "Паллады" до ближайшего шлюза - более пяти километров. Если ты хочешь прогуляться, то - конечно. Но пять туда, пять - обратно. А если нужна скрытность, то, конечно, ты будешь идти пешком. Да и вообще, если ты берешь транспорт, то ты отметишься.

- Они сводят все к подставе, - сказал Краснов.

- Очень может быть, - заметил Скорпион.

- А может и так, друг, - проговорил Александр, - и правда, откуда там взяться призракам. Хотя нет. Была бы реклама. Ерунда это...


День только доходил до своей середины. Скорпион включил турбины и прыгнул в воздух перед самым жерлом "Death Road". На стекло кабины вывелись сетка, в которой все пространство отображалось в другой системе координат. Все это уже было знакомо. Машина анализировала широкий спектр излучений, из чего можно было сделать вывод о наличие тех или иных скрытых объектов.

Поначалу Скорпион почти вертикально набирал высоту, используя максимальную тягу. Добравшись до середины каменного желоба, он выровнял полет, и здесь скорость была невелика. При этом, он дважды выстрелил куда-то в сторону. Спустя мгновение на каменных склонах мелькнули разрывы.

- Там пара железок лежала, - сказал он, - получил спектр при взрыве.

- Это не опасно? - осведомился Северный.

- Если весь местный мир следит за нами, то чего же скрываться. Это бесполезно. Надо идти уверенно, никого не опасаясь. Нас здесь уже знают.

- Нас уже давно знают, - сказал Северный, - мне кажется, уже вчера знали, что знают. Можно и так сказать. Мне даже кажется - я сам сюда хочу.

- Это не мания? - спросил Скорпион.

- Нет, Друг. Это что-то. Часть чего-то. Не могу сказать. Но я это чувствую. Часть другого мира, она словно выпала откуда-то. Но почему я это ощущаю? Но ты же знаешь, я о себе очень высокого мнения.

- Ты редко говоришь об этом.

- Да, но это так.

- Я тоже о себе высокого мнения, - сказал Краснов.

Скорпион перемещался не спеша. При этом, вокруг ничего не происходило, и даже красный дождь умолк - он забирался куда-то вверх. Там было поле его танца. Здесь же половина мира продолжала зиждиться в машине, в скафандрах. Так как для человека на первом месте - жизненная среда. Звуки. Да и половина визуальных объектов отображалась внутри - можно было даже не смотреть, что происходит снаружи.

Северный сосредоточился, желая ощутить встречу с пространством. Но и прежде ему не удавалось сразу же настроиться. И так продолжался путь.

Экраны показывают массу вещей, массу сетей - даже в таком пустынном месте красная планета пронизана коммуникационными системами. Достаточно включить автопоиск. Вокруг - один большой полигон. Однако, уже вскоре сигналы стали гаснуть - сказалось блокирующее действие местности.

План был достаточно простым - необходимо было приблизиться к камере и осмотреть поверхность каменной стены на предмет наличия каких-нибудь деталей, механизмов, которые бы выходили на поверхность. В случае, если таковые обнаружатся, Скорпион выпускает своих роботов в разведку.

На деле все оказалось немного иначе - Скорпион, притормозив, приближался, и вскоре был виден разлом, уходящий внутрь. Это была щель, каких в горах может быть полным полно. Но все это не было банальным, так как приборы четко определяли положение камеры - внутри скалы, на расстоянии 200 метров вглубь.

При приближении же вдруг стало ясно, что щель эта образовалась недавно. Складывалось ощущение, что нечто, что было внутри, вдруг вырвалось и убежало. Это мог быть поток, струи воздуха, стая разъяренных быков (нуннов, еще каких-нибудь механизмов или существ). Края скалы были оплавлены - но довольно аккуратно. Чтобы сделать какие-либо выводы, нужно было проводить анализ.

- Пролазим вроде, - сказал Краснов, - Друг!

- Конечно, - ответил тот, - идем.

Тут же активировались все пушки. На крыше появились установки - они выросли словно бы из ниоткуда. В одно мгновение прозрачный колпак стал облеплен разнообразными приборами, снабженными то стволами, то антеннками, то еще бог знает чем. Включилась низковолновая подсветка. Скорпион заскочил внутрь, мгновенно сбавил скорость и встал на ноги.

Впереди был коридор. Возможно, те самые 200 метров. И что там могло быть впереди? Этого никто не мог знать. Возможно, Северный бы сосредоточился - он еще не дошел до того уровня управления собой, чтобы работать, как механизм. Да это было и не интересно. Он лишь отметил, что ему не страшно, и это как-то нехорошо. Вообще - ведь не по человечески. Надо хоть немного волноваться. Он же наоборот - возбуждался. Тут было очевидно, это - следствие некое воздействие, причина - контакт, резонанс.

Но он и раньше так себя чувствовал.

Что касается Краснова - тот находился в состоянии предельной концентрации. Никакого страха он не допускал.

Впереди был коридор, который мог заканчиваться чем угодно. Скорпион тут же высадил своих микроскопических роботов-разведчиков, и те устремились вперед.

- Как ты, Друг? - осведомился Краснов.

- Излучение словно бы идет кусками. По мере продвижения комаров оно меняется. Есть участки, где оно есть, есть чистые поля. Я думаю, скафандры должны сдерживать хотя бы большую часть его.

- А ты?

- Я - на всякий случай.

Он медленно двинулся вперед, во тьму. При этом, внутренняя часть кабины была освещена всевозможными экранами. Наружу этот свет не попадал. Скорпион был пауком-пришельцем, и цель его была не ясна. Он просто смотрел. Это было чистым любопытством.

Можно было представить - существуют некие космические народы, которые перемещаются сами по себе. У них есть кони для движения вне атмосферы. Кони эти быстры, и нет границ.

И вот, попадая в такие же места, эти народы думают - а что же делать? Стоять на месте или идти смотреть, что там, в этом черном тоннеле.

Это ничего, что воздуха почти нет. Народы дышат чем-то еще. Они такие от рождения, эти народы.

- Идти ли вперед? - спрашивает впереди идущий.

- Идём.

- Там кто-то есть!

- Да, он явно опасен. Приготовь нож.

- Да, пусть только попробует ринуться. Я его прикончу.

Вселенная огромная, никто не знает, что ждёт его впереди. Да ведь и нож - вовсе не нож, но это уже - абстракция, концепт мира воображения.

Скорпион шагнул вперед не спеша, по-кошачьи. Индикаторы замерли. Еле заметные огоньки на пушках погасли. Движение напоминало ход в теле какой-то жидкости. Это мог быть иной океан, гущи металлического водорода, жидкая плазма, внутренности нейтронной звезды. Все, что угодно. В чужом мире нужно быть готовым к смерти - прежде всего, а к жизни - уже на крайний случай. Тут - как получится.

И так - метр за метром. Микророботы постоянно что-то сообщали, отдельные выдержки этой электронной речи можно было прочесть на дисплеях - сегментах на прочной оболочке кабины.

- Тут вроде бы много интересного, - сказал Скорпион.

- Я вижу, - ответил Краснов.

- Но у меня ощущение запущенности. Во всяком случае, здесь. Словно бы тоннель предназначался для каких-то важных дел, но потом о нём забыли, и, при чем, очень давно. Но там, внутри, что-то очень серьезное. Я пока не могу сказать об этом. Но не уверен, что здесь есть проход.

- И бог с ним, - заметил Краснов.

- Боишься? - осведомился Северный.

- Ты, конечно, нет.

- Глухо как-то, - ответил Александр.

И действительно, мир его ощущений выглядел теперь именно так. И ведь не зря существует такая вещь, как клаустрофобия. На деле тут не просто - многие величины человек знает другой своей частью, которую вряд ли осознает, наружу же пробиваются лишь слабые ростки. И здесь, конечно же, была особенная, очень глухая глухота. Должно быть, муха чувствует себя очень смущенно, если ее закрыть в бутылке. Но - она ничего не осознает, и в этом - ее преимущество.

Путешественник, пришедший в абсолютно чужой мир, или же стоящий у самого его края, должен быть готовым к смерти любого вида. Жизнь здесь - слишком большая привилегия.

Чем дальше шел Скорпион, тем темнее и беспардоннее была эта глухота. Конечно же, и Краснов ее чувствовал. И это не то, чтобы обреченность. Скорее, если к человеку приделать шланг и начать сливать у него жизнь, то он и будет чувствовать себя как-то примерно так - все темнее, все глуше, все бесполезнее. И вроде бы уже и ничего не может быть впереди, и - скорее бы сгустилась эта масса и поглотила тебя. Хотя, наверное, и там, внутри, будет что-то еще.

Мучения, бесконечность, ад.

- Если ничего не найдем, то надо валить восвояси, - сказал Краснов.

- Что-то есть, - ответил Скорпион.

- Что, Друг?

- Смотрю данные. Сейчас мы достигнем места. В целом, среда очень вредоносна. Есть выброс газа. Судя по составу, это - воздух, предназначенный для дыхания с добавлением бета-канцерогена, то есть... Вы понимаете?

- Понимаю, - ответил Северный, - у нас на базе установка также производит бета-канцерогена, который создает псевдоклимат.

- И если есть выброс, значит - есть источник, - завершил фразу Краснов, - канцероген говорит о людях. Не думаю, чтобы какие-нибудь нунны или яаки пытались себя обезопасить. Значит, там кто-то есть. Но что-то мне не нравится.

- Я тебя понял, - сказал Александр.

Тут он сделал самую странную вещь, какую только можно себе представить. Когда Скорпион остановился, он вдруг поднял кабину, вылез на край, щелкнул жесткой клавишей, предназначенной для выброса лестницы и по этой лестнице же и спустился вниз. Все это произошло очень быстро. Краснов не среагировал, но случись наоборот - что бы он мог предпринять? Заблокировать колпак?

- Саша, Саша! - воскликнул он.

Причиной же было то, что Александр вдруг увидел сам себя. Он не был уверен в том, что видение его - не воображение, не проекция, плод воображения или - продукт сбоя программы в голове. Но это был не тот он, но - тот. Другой. И он, конечно же, не знал, какой - другой, но потому и вылез - ведь рядом была дверь. Та самая, которая открывалась ночами, блистая таинственными мирами.

Да и логика его ума пропала на раз. Был свет, и был полёт. И лучшим в этой ситуации было, конечно же, воспользоваться манипулятором Скорпиона и усадить Северного на место. Но Краснов сделал еще более необдуманную вещь - он вылез следом. И в тот же момент он словно попал на самодвижующуюся дорогу. Его понесло. В один момент все поменялось.

Он лежал на ленте, которая светилась полосами вдоль, и лента эта ехала. И больше не было ничего, кроме, пожалуй, шума в ушах. Краснов, конечно же, растерялся. Рядом с ним была лишь эта непонятная зебристая поверхность, прорезавшая густую, непроглядную, тьму.

Хотелось кричать, но он об этом сразу не подумал.

Временами света было много, и этот свет мог быть, например, древними лучами в перманентной мгле. Они тянулись из одного конца неизвестности в другой, и что-то ехало. То ли он сам скользил, а пространство было статическим, то ли тут было что-то еще. Безусловно, будь тут воздух, можно было бы открыть шлем и проверить, какая из версий верна.

Спустя минуту (наверное) он подумал - ведь надо думать о смерти. Еще в древности говорили... А так как с того света никто не возвращался, то никто и нее знает, что там. Есть конечно же различные трактаты - старые, новые, несуществующие, но если ты не видел и не можешь увидеть того, о чем пишут, то какая разница, что там.

Тогда - только лететь.

Он попытался развернуться. Возможно, Скорпион мог оказаться где-нибудь неподалеку. Но ничего такого не обнаружилось.

И всё длилось, дальше и дальше. Казалось, у времени нет конца и края. Индикация в шлеме скафандра также сошла с ума, на часах было число из десяти цифр, часть цифр этих также бежало. Видимо, тут был общий смысл. Краснов скользил, летела полоса дороги, летели полосы света, и время накручивалось неким непонятным счетчиком.

Индикатор атмосферы ожил, полоска порозовела, показывая, что воздух пригоден для дыхания, а давление - в крайнем положении. То есть - критический уровень, еще точнее - воздух разряжен, но его объема хватает для дыхания.

- Кто меня слышит? - спросил Краснов.

Голос его словно бы прыгнул обратно, из радиоэфира. Может ли существовать подобное эхо? Его голос был искажен, он словно бы поднимался из адских глубин. Нет, сначала он шел туда. Там его ловило ужасное существо, пережевывало, пропускало через себя и выпускало назад.

Это было дидактическое эхо.

- Ты здесь, - говорило оно, - теперь тебе должен быть ясен смысл название "Death Road". А ты, верно, думал что-то другое. Прошел от начала до конца и полагал, что именно это. А оно - вот дорога. И теперь будешь ехать так, и никогда не остановишься. И больше и не надо, чтобы понять, что ты приехал. Вернее, ты начал ехать, и ты уже едешь, и это всё.

Краснов вдруг понял это. Он вызвал на экране скафандра меню и набрал одному ему известную комбинацию команд, которая приводила к частичному сбросу воздуха из баллона. Как мы знаем, новые модели используют генераторы кислорода, однако, этого недостаточно, чтобы поддерживать жизнедеятельность. Необходимы газ-наполнитель и баллоны для поддержания давления. Операцию со сбросом давления он разбирал на земле - таким образом, в условиях пониженной гравитации и незначительной атмосферы можно создать реактивную тягу. Конечно, сила этой тяги ничтожна. Но интуиция верно подсказала ему - нужно попытаться съехать с дороги в сторону. Тогда, возможно, удастся за что-нибудь зацепиться.

Каким бы абсурдным ни выглядел мир, нужно было что-то делать. Иногда губит банальное отсутствие практики. Выход же может быть совсем рядом.

И вот - толчок, еще один. Краснов рванулся в сторону, перпендикулярно движению световых линий, натолкнулся на какую-то преграду, перескочил через нее и покатился. При этом, зебристость исчезла. Он просто катился, ощущая всю силу амортизирующей мощи скафандра. Внешние микрофоны включились, и он слышал типичный шум падающей щебенки, шорох камней. В обычных условиях микрофоны не работают, их автоматическое включение настроено на наличие звуков. А это значит, что вокруг есть воздух.

Прекратив катиться, он полетел, приземлился лицом вниз - словно мешок. Он не знал, что делать, а потому не сопротивлялся. Тут, лежа, он вдруг понял, что на него падает свет. Поднявшись, Краснов увидел впереди себя тускло освещенный купол, вернее, его часть, которая выступала из скалы. Внутри было видно два яруса. Пол, железные шкафы, пара стульев. Вокруг же был каменный зал. А потому, можно было сделать следующее заключение - внутри внушительной по размерами полости внутри горы кто-то построил что-то еще. Часть этой постройки была видна. Другая уходила в глубь - неизвестно, как далеко.

Судя по тем видимым элементам, которые были доступны взгляду Краснова, техническая часть принадлежала людям. Во всяком случае, был стул. Еще стул.

Может ли какая-нибудь инопланетная гадость сделать для себя стул? Хотя - как знать. Но люди не встречались с инопланетянами, не смотря на массу заявлений. Ведь все может быть.

Краснов вынул из кожуха запасной пистолет. Это был небольшой прибор с формообразующей машиной - то есть, массой, которая благодаря микрочастицам формировала патроны, доводя боезапасы до тридцати выстрелов. Конечно, такой пистолет мало что мог поделать даже с легкой бронёй. Но любое оружие есть оружие. Тем более, если ты имеешь дело с собратом своим - человеком.

Индикатор атмосферы дошел до половинки. Полоска становилась желтой. Этого говорило о том, что можно было дышать и не бояться. Краснов предусмотрительно включил насос, чтобы пополнить баллоны. Но что делать дальше?

В данном случае, нужно было покопаться в голове, повспоминать инструкции. Можно было и включить эти инструкции на экране и почитать, но это было бы слабостью. Нельзя же действовать, повинуясь действиям персонального компьютера...

И ведь скорее всего, ничего и не оставалось, как включить помощник и попытаться доверить ситуацию ему? Да и какая разница, силён ты или слаб. Лучше быть живым. Дисплей помощника заиграл, показались кружки, диаграммы, столбики. Тут же помощник выдал первую картинку - по данным локатора, пещера была не менее ста метров в ширину и двухсот в длину, а техническое сооружение действительно уходило в толщу пород еще дальше.

Радиоактивный фон в двадцать раз выше нормы. В воздухе - высокое содержание углекислого газа, что, впрочем, вполне допустимо. Отмечена работа электронного оборудования. Есть радиоволны, однако, также на уровне остаточных сигналов.

Мысли, конечно же, и не собирались приходить в порядок, не было и хаотического движения - иначе была бы возможность за что-то зацепиться. Зал, атмосфера, никаких шлюзов. Но выводы напрашивались сами собой. Внутри каменной полости, пещеры, находилось сооружение с прозрачными стенами, и там по самому краю, на первом и втором этажах, проходил коридор, который поворачивал по мере того, как здание поворачивало. В коридорах имелась повсеместная тусклая подсветка, и очевидно, какие-то двери - ведь иначе для чего сам этот коридор? Вся остальная часть пещеры была просто пещерой. И вопрос "как я сюда попал" оставался для Краснова открытым.

Он стоял в нерешительности. Включил подачу тонизирующего состава и сделал глоток. Это несколько сгладило его замешательство. Он попытался дать самому себе приказания:


Не думай ни о чем.

Возьми себя в руки.

Расконцентрируйся.

Сконцентрируйся заново.


Краснов прислонился спиной к скале, и тут микрофон уловил звук шагов. Шаги эти шли откуда-то из глубины, словно из глубины подсознания, где поселился древний страх. Возможно, что кто-то шел по коридору внутри сооружения за стеклом, но почему тогда было так громко?

Шаги приближались.

Иногда человек прибавляет к своим ощущениям факторы иные, связанные бог весть с чем. Здесь ничего не сделаешь. Не было бы страха, не было б и многих других вещей. Но теперь всё это напоминало Краснову встречу с чем-то абсолютно ужасным. Возможную встречу. Время словно наслоилось само на себя и завернулось, будучи неким ужасным блюдом. При этом, не было ничего, что могло бы помочь. Если бы шаги приближалось вечно, то стоило бы сойти с ума, поскорее, чтобы не находиться в этом иррационально-страшном ожидании.

Краснов приготовил пистолет - нужно быть готовым ко всему. Электронный помощник напрягся, выдал еще одну серию цветных диаграмм, однако, в этом было мало смысла.

Шаги приближались, и, наконец, в нижнем коридоре появился человек в скафандре, и Краснов сразу же угадал в нем Северного. Тот шел неуверенно, удивленно.

- Саша, - позвал Краснов.

Динамики хрипнули и выдали ответ:

- Ты где, Вован?

- Я мигну.

Краснов, управляя электронным дисплеем с помощью зрачка, включил фонари и обозначил свое присутствие.

- Целый день здесь хожу, - сообщил Александр, - а ты откуда?

- Почему целый день? - не понял Краснов.

- Ну, я не считал. А ты где был?

- Я прокатился. По-моему, минут десять. Ты не шутишь?

- О чем?

- О том, что целый день.

- Серьезно. Я успел проголодаться и даже два раза поесть. Честно говоря, прошел два раза туда-сюда. Никакого результата.

- А что там?

- Ничего. Много всякой ерунды, по-моему, очень старой. Знаешь, что меня пугает.

Он сделал паузу.

- Что? - не понял Краснов.

- Да нет, ничего.

- А Друг?

- Не знаю. Я попал сюда, и никого больше не было. Я подумал, что я тут останусь, как в склепе. Знаешь, как мысли мучают. Хорошо, что ты здесь. Знаешь, я подумал - а зря, что здесь есть воздух. Захочешь умереть и не сможешь. И высохнешь. А ты говоришь, десять минут. Нет, не десять. Я тебе говорю, я в полном рассудке, но я тут уже очень давно. Я брожу только взад-вперед, и всё. Больше нет пути, ну можно только походить по пещере, но и там ничего нет. Я ж смотрю на сканер. Мне всё время кажется, что тут должен кто-то еще быть.

- Ты видел трупы?

- Нет, не видел.

- У меня есть пистолет.

- Это хорошо. У меня нет. Там какая-та дверь есть, может быть, можно попробовать прострелить замок. Аппаратура староватая. Я такой не видел. То есть, видел, в университете в лаборатории есть. Я думаю, ее установили здесь не год, и не два назад. И никого нет. И никуда не подключишься. В общем, я в тупике.

- Ладно, - сказал Краснов, - а что еще?

- Заходи, посмотришь. Тут вот дверь есть. Я много чего обсмотрел, думал даже сигнал помощи послать, но сети здесь нет. По-моему, тут стоят какие-то системы без графического интерфейса. Есть какие-то дисплеи, там ничего не понятно. Вообще, я не знаю, для чего всё это сделано. Если хочешь, мы можем еще посмотреть, но все это ерунда. Надо искать выход.

- Ладно, найдем, - проговорил Краснов.

Он поднялся и, обходя камни, пошел по направлению к коридорам сооружения, что находились за стеной из прозрачного пластика. Вскоре он был внутри.

Можно было понять отчаяние Северного. Он действительно бродил здесь целый день (если точнее - семь часов). Краснов же прибыл только что. По его мнению, прошло пятнадцать минут. Наличие человеческой техники обнадеживало. Однако, что делать?

Действительно, всю аппаратуру сложно было идентифицировать. Когда она была изготовлена? Кто оставил ее здесь?

Десять, двадцать лет. А может - все сто. Хотя, конечно же, сто лет назад на Марсе никого не было, и всё тут шло своим чередом. Северному в раз нарисовалась эта картина:

Помнишь, мы говорили про заброшенную оружейную зону.... Ну, понятно, что все это россказни. Но судя по словам, она была вроде бы и наша, вроде и не наша. С виду можно было подумать, что это создал человек. Но таких моделей нет. Это - словно бы рядом с человеком был мир еще одного человека.

Все - почти, что так же.

В какой-то момент времени кто-то взял и создал копию. И вот, человек-2 пошел своей дорогой...

- Просто ты знаешь, я уже и лейблы смотрел, и что только не делал. Я понимаю, что логически - это человеческая техника. Кнопки, сенсоры, всё как положено. Интерфейса почти нет - видимо, он и не нужен. Но в остальном.... Я же знаю названия фирм, навряд ли будут какие-то еще фирмы. Ну, армейское оборудование я особо не инспектировал. Ну ладно, отличить одно от другого я всё же могу. Я ж не дурак. Лучше б дурак был. А мне знаешь еще, мне в голову пришло, что я вообще сошел с ума, но не так, чтобы совсем, а все эти такая реальность после смерти. Стою и думаю - вот и приехали. Вечно так буду ходить. А тут - ты.

- А связь пробовал искать?

- Насколько получалось. Хочешь - ты поищи.

- Может, в другом месте выход поискать. Мы же как-то попали сюда.

- Да. Там не было воздуха, а тут есть. Значит, пещера герметична. Если есть выход, значит это - шлюз, и там обязательно стоит замок. Но шлюз всегда на видном месте. Зачем его прятать? А пещеру я пробовал освещать фонариком, ничего толком не видно. Я подсвечивал микролокатором. Я ж знаю, что это - гораздо лучше. Ну, толку пока нет. Понимаешь?

- Я тебя знаю, - ответил Краснов, - сейчас ты начнешь говорить, что все пропало.

- Я когда-нибудь паниковал? - возмутился Северный.

- Нет, не в этом дело. Ты просто начинаешь мечтать, и как размечтаешься, тебя потом не остановить. Я уже думаю, что ты скажешь - мол, это мы находимся на том свете. Нас куда-то засосало. А аппаратура такая странная - потому что это - аппаратура там. Помнишь, как на базе "Коза Ностры" боялись ребят с базы. Ну, тех ребят. Вроде как осталась база. Она и есть, и нет. Они просто живут теперь в ином измерении.

- Всё это очень логично, - ответил Краснов, - мне тоже версия нравится. Если так, то всё бесполезно. Сизиф катит свой камень вечность, и всё - напрасно.

- Ты еще умнее, - ответил Северный, - та знаешь важный принцип? Не гони!

- Ладно. Так и быть.


Краснов, конечно же, осмотрел внутреннее оборудование - то, что находилось в коридоре, расставленное вдоль стен - всё было практически как и на любой подобной базе. Если вспомнить, то и в лагере "Ребят" часть приборов была вынесена в коридор - здесь они работали дистанционно, через беспроводные порты, либо через кабель. Конечно, современная электроника достаточно совершенно, одного серьезного ящика хватит для того, чтобы эмулировать работу целого вычислительного центра. Но здесь возникает и ряд других вопросов, таких, как дублирование, таких, как работа в экстремальных условиях. Например, происходит разгерметизация, отсутствует подача питания - нужно работу на ближайший месяц, например. Хотя месяц - это очень много, и никому не надо. Но условия работы некоей базы внутри пещеры почти такие же.

- Скорпион засёк работу атмосферных процессоров, - проговорил Северный, - я тут всё просматривал, визуально. Там, за стенкой, полно аппаратов, темновато, не видно. Я смотрел через камеру скафандра, не знаю. Аппаратов много. Процессоров нет, но они могут быть в стенке. Если предположить, что тут нет персонала, работает автомат, то зачем воздух? А?

-Что?

-Я говорю - что ты думаешь?

-Я ничего не думаю, - ответил Краснов, - знаешь, надо всё осмотреть. Может быть, попробовать взломать дверь. У тебя работает пила?

-Работает.

Здесь имелся в виду портативный набор инструментов, которым снабжен любой современный скафандр. В рукаве - пенал, откуда можно достать небольшие, но довольно эффективные в некоторых случаях приборы с приводом от внутреннего реактора всего костюма.

-И вот, - проговорил Александр, - надо попробовать пропилить замок. Внутри вряд ли будет крепкий замок. Не броня же.

Краснов продолжал находиться под воздействием обстоятельств. Он прошелся туда и обратно, но мыслительный процесс оставался заторможенным.

Тусклый, монотонный, ленивый свет. Свет, словно удав, который зовёт. Нужно только заснуть, согласившись с происходящим. Наверное, что-то похожее чувствовал и Александр Северный. Он открыл герметичный отсек, каких на скафандре завсегда много, вынул электронную тетрадь и присел с ей у стены.

-Будешь писать? - спросил Краснов.

-Да. А что ты думаешь?

-Воздух есть. Если сократить запасы в пять раз, то можно жить больше месяца, постепенно истощаясь.

-Ты уже посчитал?

-Не знаю, посчитал, но не могу проснуться.

-А я пишу.


"Опишу сон-концепт.

Значит, у каждой вещи есть номер. А раз человек - тоже вещь, то и у него есть номер. Но это не просто цифра на двигателе. Это типа адреса. Ну, понятно, что это перекликается с техническими вещами, но то ладно, то фиг. Но опять же - адрес один и тот же, вне зависимости от того, живой человек или умер. То есть, если он умер, у него все равно тот же самый адрес. Ну, допустим, у нас есть прибор для создания какого-нибудь клона. Ну, банальный уровень сознания - надо взять гены и там и проч. Но ничего подобного - личность будет другая. Почему? А потом что автоматом любой вещи тут же присваивается свое число. Разумеется, другое. Хоть клонируй, хошь что - результат другой.

Тогда что надо сделать - надо вычислить этот номер, но даже если мы его считаем и заложим данные, все равно ничего не получится. Номер уникальный. Значит - надо именно номер этот заново активировать. Вот тогда получится. Но беда в том, что есть еще реестр, и там написано (это типа адресной таблицы) - написано, что номер этот принадлежит существу законсервированному, то есть, которое уже не живет. Но, вроде как были пути обхода.

И вот, в одном месте, люди решили, что самые умные. Значит, решили, как перебивать номера. А, было еще хуже - они доступ к реестру как-то определили. Это дало возможность придумывать свои номера. Это дает большую выгоду - можно, например, вообще какого-нибудь нового, несуществующего придумать, вообще не человека. Но тут оказалось, что еще есть сигнализация на предмет нарушения целостности. И если она срабатывает, все, труба. Система складывается.

Ну, а визуально, всему тут же приходит конец, конец света, бац, все, грубо говоря, доигрались.

Но это другое. Ну, и вот, и во сне я иду значит, по улице и думаю - как я хочу зайти в кафе и съесть пирожное. Сажусь, ем и смотрю - как много ячеек. Как на пульте. И думаю - это ж у каждой есть выключатель. То есть, это внештатная фигня, если отключить ячейку. И, видимо, есть и общий тумблер.

Но важен еще был модельный ряд. То есть, человек находится в пределах модельного ряда. А там были куча просто моделей, при чем, более прогрессивных - но они стояли в виде архива. То есть, модели есть, но не факт, что они активированы и что в природе они где-то реализованы. Ну, то есть, о чистой эволюции и речи быть не могло, так как модели шли тоже по номерам. А вот уж каким образом одна модель сменяет другой, ну грубо говоря, человек пришел на смену обезьяне, это уже дело десятое - визуально это могло выглядеть и как эволюция, но какая разница - если это реализация всего лишь метода активации и перехода на другую стадию.

Ну, там были совсем зверские модели, которые в понятие логики не укладываются. И, видимо, при правильной установке пульта переход от одной стадии в другую тотчас бы и начался. И, разумеется, в дежурный режим тоже что-то заложено - возможно, там эта функция есть.

Ну а банальным тут было воздействие на ячейку. Номер - это номер. А уже личность, судьба и прочее - это уже вторичные компоненты. Номер если есть - он есть, и всё. Его перебить вроде как нельзя. А выключить - пожалуйста. А включить - это другое условие. Если человека нет, то ты его не включишь, но можешь создать эмуляцию для считывания. Но это получается, считывание прямое.

Ну, разумеется, если все это входит в более высокоранговую сеть, то взоры были открыты ячейки и которые не у нас - ну, там местами пересекался модельный ряд, местами - нет. Но суть общая, в общем, и не абсурдна. Сидит хозяин (Оператор, юзер) - и все у него у него на ладони. Ну и все не то, что не банально - а как раз оно в мозг не укладывается по своему многообразию. А уж откуда это всё - типа ответа и не было..."

-Станешь писателем, - заметил Краснов.

-Да, - Северный вздохнул.

-Правда, аппаратура и наша, и не наша. Лейблов нет, так в принципе, понятно, что надо что-то на что-то нажимать.

-А может - и не надо.

-А может - да.


Возможно, их разговор бы продолжался целую вечность. Но в этот момент сзади послышались шаги, и в коридоре появились группа из нескольких молодых людей в легкой одежде. А именно - без скафандров, в джинсах, рубашках, свитерах. Оружие при них было, однако, они не держали его наизготовку, что обнадеживало.

У одного из парней дымилась в руках сигарета.

- Приветствую, - сказал высокий и небритый субъект лет двадцати пяти, - нечасто к нам гости попадают. Какими судьбами?

- Сами не знаем, - ответил Северный, - привет, привет. Как дела?

- Мы тут уже находили высохшие трупы, - проговорил парень, - по ходу, отсюда нет выхода.

- А как же вы? - спросил Краснов.

- У нас есть проход. Но мы его прорезали. А раньше не было. Ладно, идём. Скоро обед, а там и расскажите, что к чему.

Северный, конечно же, сразу стал прислушиваться к себе, надеясь на некие ответы внутри себя. Так делают многие люди, часто - не задумываясь, часто упуская из виду некий механизм, который движет их умом. Любое событие сопровождается усилением работы подсознательной части человека, то есть - той сферы, которая всегда работает автоматически. Но с ней есть связь. И люди чуткие часто предугадывают события. И сама техника сновидений, которой пользовался Александр, была ни чем иным, как попыткой вслушаться, которая была поставлена на поток. Но есть - автоматически. Рефлекс мышления. Рефлекс охотника на самого себя и собственные образы.

Он пытался услышать мысли незнакомцем. Пусть бы выглядело это странно. Но кто проверит? Ведь он никому не говорил, а на нет - и суда нет.

И здесь - не смотря на то, что он и сам себе-то не доверял, была ярко ощутимая гамма. И он бы сказал - эти люди размазаны. Можно точно так же взять кашу и размазать по тарелке, и будет примерно то же самое. Каша есть, но концентрации. Ему захотелось людей этих догнать.

Они шли впереди, ни за что не опасаясь, и он отчетливо ощущал, что копается в них, но ничего конкретного узнать не может....


* * *


Понятное дело, что нужно уметь врать. Но с этим как-то сразу не пошло. Столовая же была как столовая. Между столами сновали электронные официанты - железки на трех колесах с одним глазом-экраном (все в одном лице). Подносы они ставили себе на голову. Выставляли все как есть. Не ресторан же. Людей было не то, чтобы много - видимо, часть их находилась где-то еще.

Но разобраться пока не удавалось. Сняв скафандры прямо в коридоре и определив их в большой шкаф, Северный и Краснов проследовали за своими спасителями. При чем, база находилась практически за стеной базы другой, пустой. Если посчитать - метров сто, не больше.

Из коридора - в столовую, и дальше - столик, обед, расспросы. При чем, первая группа ребят ушла, а на смену им появился невысокий короткостриженый крепыш, очень молодой, едва ли лет двадцати в каком-то белом, можно сказать, докторском, одеянии.

- Я уверен, что вы не нас искали, - сказал он, присев за столик, - но похвальная подача. Из какого года вы к нам попали?

По спине Северного поползли холодные волны. Он сразу же понял, о чем шла речь. Еще бы - ведь они только что пронаблюдали временные перекосы сами на себе. Впрочем, если бы с временем всё было нормально, это могло бы быть на руку.

- Судя по скафандрам, где-то недалеко, - сказал парень, - если честно, это подача, парни. Знаете, где вы? Очень о многом хотел бы вас спросить. Что искали? Золото?

- Золото, - ответил Краснов.

- Раньше ходила легенда, что тут есть золото. Но подумай, сколько тонн можно вывезти? Поэтому, приноровились было изготавливать прямо здесь. Нет, не здесь. Кстати, давайте знакомится. Толик. Толик Савельев.

- Северный.

- Краснов.

- Я тут командир, - проговорил Толик, - вы, наверное, он нас слышал. Мы - R.E.B.Y.A.T.A.

- Слышал, - ответил Северный, - но в голову не приходило.

- Эта пещера называется "Пасть", - сказал Толик, - сюда ходили раньше. Еще лет десять назад сюда кто-то совался. Мне кажется, вы из них. Сколько лет прошло, братцы?

Краснов уже сообразил, посмотрев на календарь, что высвечивался на лице робота-официанта, что со временем, собственно, все было в норме - минули как раз эти шесть-семь часов, о которых говорил Северный. Однако, играть или нет? Стоит ли идти обходными путями, если жизнь выдает тебе единственно верный шанс.

Краснов решился.

- Нет, Толик, - проговорил он, - искали мы именно вас. Ребят.

- Вот как, - ответил тот, - очень интересный способ. Сколько лет вы нас искали? Нет, вы говорите. Вы, наверное, не в курсе. "Пасть" - это пасть. Мы и здесь в пасти. В любой момент Оно может прорваться, и многим - каюк. Именно поэтому мы держим скафандры в коридорах. Оделся, зашел в капсулу, нажал рубильник - и валить. Правда, у нас есть субъекты, которые Его не боятся. Но это как наркомания. Они не знают, останутся ли живы. Допустим, ты знаешь, что на тебя выльют соляную кислоту. Но ты вдруг решаешь, что это здорово. Здорово ж?

- Конечно, - согласился Северный.

- Вы, видимо, и его ищете?

- Верно

- Все это не так, как вам кажется, - ответил Толик, - но, как пообедаете, я все равно покажу вам, как работают катапульты. Они тут везде. Если услышите сигнал тревоги, руки в ноги - и бегом. Вы думаете, что, может быть, мы вас будем допрашивать? Нет, это можно, но никому нет до этого дела. Потому что, братцы, мы стоим на самой кромке у пропасти. И мы уже давно тут стоим. Нет, эвакуации уже были. У нас есть деактиватор, благодаря которому Руко замедляется, и есть шанс вернуться назад, убрать беспорядок, поискать - может, кто-то остался в живых. Со временем же все опыляются. Стоит побыть здесь несколько дней, чтобы от прежнего человека ничего не осталось.

- И что делать? - спросил Северный.

- А ничего. Ждать. Процесс идёт. Вот сухое вино. Ешьте в прикуску с чаем. Ели вино?

- Ел, - ответил Северный, - а тебя не удивляет, что мы вас искали?

- Все это почти не имеет значения, - ответил Толик, - вы пока об этом не знаете. Все вещи в мире проставлены заранее. Ты можешь просто думать про них так или иначе. Только в этом свобода выбора - например, тебе весело. В этом и выбор. А может быть, тебе грустно - и в этом выбор. И я это знаю. Если вы здесь, значит, так проставлено. Оно как в ячейках. Вы можете и не представлять себе, как это выглядит, но не важно. Я потом покажу вам все. Если вы хотите что-то знать о нас, то узнаете. Хотя у меня возникает ощущения, что вы - левые пассажиры. То есть, вам может быть, тут и место. Но это смотря сколько времени у вас забрала "Пасть". Если много - то все уже невосполнимо. И вам лучше остаться здесь. Во всяком случае, в этом будет смысл. Вы будете рядом. Это - наше общее развитие.

- Все не совсем так, - ответил Краснов, - вы слышали про Клуб?

- Нет, не слышал, - ответил Толик, - а что это?

- Наверное, нечто подобное вам.

- Кстати, предполагал, - он внезапно воодушевился, - я и предполагал, что мы не одни, и есть кто-то еще. Но сейчас не до теорий. Если только мы с вами живем в одном и том же мире. Но не думайте. Ладно. Это все не зависит от нас. Клуб? Здорово. Хорошее название. Вы, видимо, ищете то же, что и мы.

- А вы? - спросил Краснов.

- Ты имеешь в виду - Это? Нет, это частность. Возможно, мы чрезмерно зациклились на изучение местного феномена. Но отступать поздно. Нам нужна сила для собственной модификации. Наша задача - быть генетически новыми. Раньше бы сказали - эти люди ищут способы, чтобы добиться банальных целей. Власть, деньги. Но все это ушло. Мы просто должны быть. Больше ничего. Но сидеть и ждать чуда - кто такое вытерпит. Потому - мы здесь. Наше место - на Марсе. И на Землю мы вообще не собираемся. А уж что будет - то дело покажет.

- Вы давно здесь? - спросил Северный.

- Нет. Разве по мне видно, что я давно здесь? Лично я - пару лет. Затем нас призвал Лидер. Но вообще Ребятам не более десяти лет.

- А Лидер?

- Он погиб. У нас долго не живут. Вы это заметите. Нет, если вы хотите отсюда выйти, то пожалуйста. Но... Проблема заключается в том, что вы опять подпадете под временной эффект, и все ваши дальнейшие цели во внешнем мире окажутся иными. Нет, не бесполезными. Иными - это точно. Вы же к чему-то были привязаны. Может быть, вы недавно встречались с Лидером. Если вы даже его видели живым, не прельщайтесь. Я просто так это говорю. На самом деле, вы вполне можете осознать то, что тут происходит, и что это за труба. Лично я думаю, это кусок механизма. Понять его нельзя, но можно принять. А Руко - это нечто вроде эритроцита. Понятное дело, что его цель потеряна. Он живет просто так. Когда он видит чужеродное тело, он пытается его профильтровать. Но это я так думаю. Насколько мне удается выразить это словами. Вы наверняка его не видели. И, возможно, даже и не слышали. Но это не важно - я вам покажу. У вас будет возможность. Я думаю, вам нужно немного отдохнуть - просто для адаптации. Хотя бы часа три. Хотя бы часов десять. У нас есть свободные кабинки, каюты. Но сначала я покажу вам, как действует механизм эвакуации.


* * *


Здесь было какое-то время на раздумье. Хотя, конечно же, и не раздумье вовсе тут было, а попытка взять себя в руки. Северному было проще - с его ощущением времени все было в порядке. Часы - часами, минуты - минутами. Краснов же попал с корабля на бал. Хотелось что-то делать, хотелось прорвать реальность мыслями, чтобы вдруг вырваться, чтобы найти в себе силы и встать.

Не зря ведь есть выражение - как корова на льду. Хотя, конечно, понятие слабое, с маленьким количеством вариантов.

Нужно было помнить о том, что в каменном коридоре, в "Пасти" остался Скорпион. Однако, пассивное знание, порой - лишь обуза.

Что тут можно было сделать?

Северный лег на кушетку. Сок заказывать не пришлось. Тут же, в каюте, был холодильник, набитый самыми разными банками. В основном - синтетика, со сроком хранения до нескольких лет.

- Яблоко, - сказал он.

- Где яблоко? - не понял Краснов.

- Сок. Кстати, очень похож на натуральный. Никогда не видел такой банки. Знаешь, охотно бы взял ее с собой. А что за иероглифы? Ты можешь прочесть?

- Спроси у кого-нибудь.

На самом деле, вопрос не выглядел абсурдным. Спросить перевод можно было у любого бытового прибора, снабженного соответствующим табло с сенсорами. Вся нынешняя аппаратура достаточно универсальная. Любой небольшой контроллер - это пункт доступа к глобальной сети, а потому - удобный инструмент практически для всего. Нет, конечно, вы не сможете разговаривать с товарищами с помощью холодильника. Однако, задача эта невыполнима лишь на первый взгляд. Нужно взять отвертку и выкрутить болт верхней панели, после чего набрать сервисный код. Панель откроется, и вашему вниманию - несколько портов, и здесь уж - ваш выбор, что делать дальше.

А потому - у холодильника можно спросить очень многое. Например, попытаться узнать - есть ли доступ в центральным каналам, можно ли найти в сети висящую на орбите тарелку "Бронко", а через нее попытаться установить связь с лагерем.

В конце концов, ведь не может бездействовать Скорпион. Если, конечно же, его не унесло по полосатой световой дороге и не выкинуло где-нибудь через сто лет отсюда.

- Будешь сок? - спросил Северный.

- Нет, - ответил тот, - пища мешает концентрации. Поел раз, не ешь второй. Займись делом.

Он вынул из кармана отвертку и пошел к холодильнику.

Время отдыха было потрачено с пользой. Северный вызвал в себе некую эмуляцию сна, и вот, был лес.


".... Я стоял на краю леса. На краю собирались туристы. Лес был длинный и высокий, это когда все деревья в высоту достаточно серьезны. Зачем тут было так много людей? Кто ж его знает. Сон, определить суть нельзя. И, если очень долго идти, то начинается спуск, и есть короткие спуски, есть длинные спуски.

И, дело в том, что никто не знал. То есть, я знал. Но многие не знали, что в лесу живёт существо - оно напоминало пятно, но его суть, проникая в душу, вызывало неподдельный ужас. Видимо, существуют вещи очень страшные - но, бодрствуя, человек может и не ощутить такой страх, так как существует порог, предел значения для психики, она может просто отключиться, это будет выход.

Всё это довольно интересно рассмотреть. Например, существует то, чему бы лучше не существовать в природе. Но тогда спросить - это же надо как-то постараться, чтобы оно жило. Но, хотя, конечно - ужасны пауки. Если их увеличить, это будет жутко. Но природа рациональна. Нет больших пауков, нет больших сороконожек. Но воображение сильнее. Значит, для того, чтобы появилось то, чему лучше бы не жить, нужен творец.

Выходит, этот ужасный полупрозрачный человек был творением.

Я шел вниз по высокому лесу, и стояла серая ночь. С одной стороны было, было темно. И с другой - было светло, так как среди этой странной серости и проявлялся иной воздух.

Оно могло перемещаться от дерева к дереву. Я не знаю, что именно оно делало? Что такого страшного.

Смерть?

Конечно, смерть. Я искал его, чтобы убить, и оно двигалось от дерева, к дереву, оно напоминало девушку, которая высовывается и хихикает. Но сравнение это, конечно - темное и адское. Потому что, если оно кого увидело, то это был конец. Непременно. И время от времени я встречал одежду - она валялась просто так. Видимо, ему не нужная была эта одежда.

Она надевало людей на себя, если можно так выразиться.

Но поймал ли я его?

По одной версии, поймал. По другой - нет. Наверное, это уже было, но зачем снится эта ерунда, я никогда никого нигде не ловил. Я не играю в игры. Я не читаю развлекательную литературу. Всё это более, чем странно, хотя к этому я и привык...."


Тут Северный отметил, что такие леса уже были, и что он точно обладает неким знанием. Сон был коротким, и он попытался его скорректировать, чтобы добиться более осознанных решений. Нужно было осмотреть базу, нужно было сделать заключение, но всё это могло быть не более, чем словами - ведь ничего такого он и не делал на практике.

И как было сделать?


- Любой прибор - метод коннекта, - сказал Краснов.

-Ага, - ответил Северный немного равнодушно.

-Что скажешь?

-Соки нравятся. Ни лучше, ни хуже. Но я вижу, что ребята знают толк в соках, а значит, это - наши люди. Читал "Валгалла"?

-О чем это?

-А "Дальний путь в Никуда"?

-Нет.

-Там тоже герой пьет соки во всех ситуациях. Это роман с псевдодействием. То есть, два романа. Никакого действия там нет, все это героям чудится. Это эстетизм. Не для дураков.

-Не для меня, точно.

-Да я вообще.

-Да и я. Ты, наверное, не просто так отдыхаешь?

-Наверное.


Что тут можно было узнать? Человек - все его телесные составляющие - все это мелочи. И хочется даже как-то свысока сказать о его теле. Ну что это? Просто тюрьма? Уж тысячи лет на земле есть философы, и все их умные слова, конечно, очень часто хороши. А тут - тут Марс, "Пасть", "Дорога смерти", "Ребята", и никакого шанса обмануть всю эту действительность. Другое дело - игра в общение, игра в цели и задачи.

Он сосредоточился, но в его сне вновь было существо. Позже в дневник это было записано так:


".... Мы плыли на яхте. Нормальная такая яхта, не очень большая, но самое главное, что двигались мы не по морю. Но какое-то время бы, конечно, плыли по морю. У нас был парус, и, как ни странно - реактор, хотя зачем на яхте реактор?

Не важно. Мне сказали, что мы можем попасть в такое-то место, там - пансионат. И как попадаем - заплывает в некую протоку и попадает в реку. И движемся уже по реке. Пока, наконец, не добираемся до этого самого пансионата. Он выглядит, словно детский лагерь.

Словом, мы остановились. Я высадился и пошел по дорожкам. Деревья, всякие статуи, всяких там спортсменов, тротуары, спортивные снаряды. При чем, лагерь - в высоком лесу. Тут я стал замечать, что в лагере нет людей. Это стало вызывать подозрения.

Я прошел уже до корпусов, и только тут понял, что проскочила тень.

Оно!

Мне сразу же стало ясно, что тут вновь поработал тот самый прозрачно-серый человек, который конечно не человек вообще, может быть, он принял форму.

Но больше ничего не происходило, и нам удалось выгрузить часть припасов из местной столовой. Выяснилось много вещей - в первой половине дня Оно лишь прячется. Отключается электричество.

Но там, в столовой, тоже стоял реактор, там не отключился ток.

Ни одного живого человека мы не нашли. Вроде бы и всё. Были собраны вещи, я нашел комнату охрану, и там был журнал охранников, и стало ясно, что некоторые из охранников погибли не сразу, а продержались пару дней. У охраны было неплохое оружие - какая-та такая штука, которая делала пространственную просветку.

Тут всё совпадало. Высокий лес. Оно. Может быть, все высокие леса соединены между собой, и в каждом сне, который посвящен именно таким вот высоким лесам, пасётся оно и кого-то хватает. Но здесь оно не на шутку поживилось.

Надо сказать, что мы с ним не встретились. Мы изучили записи в журнале охраны - записей было немного, но из них кое-что можно было понять. Оружие охранников мы забрали, а когда вернулись на яхту, выяснилось, что питание отключилось. Пришлось отходить на парусе. Когда уже отплыли довольно далеко, я увидел, как промелькнуло Оно.

Оно - оно и раньше было. Наверное, я и в детстве про него знал, даже и не во сне. Да, но где оно живёт? Наверное, я мало того, что знал о нём, я его боялся, кроме того -я против него вооружен. Вот сейчас думаю - есть у меня что-то против Оно?

Есть. Всегда есть....."


Северный всякий раз отмечал, что работает плотно, и что результаты - это валовый поток данных, который можно потом отработать, доверив анализу.

Спустя некоторое время в каюту зашел парень в рабочем халате, с планшетом подмышкой.

-Привет, - сказал он.

-Привет, - ответил Северный.

-Толик попросил показать вам, как вызывать дополнительную пищу, и как включить душ. Может, вы и сами разобрались. Но у нас стоят дополнительные катушки. Они самодельные.

-Не, не разобрались, - сказал Александр, не вставая с кушетки.

-Ну вот, просто кран вот этот открываешь, а потом - вот этот. А обедать надо в столовой, там свежак, а тут только если перебить голод, ну и для гостей.

-А часто?

-Чо часто?

-Гости.

-Нет, откуда. Редко. Если нужен алкогольный коктейль, надо меню сухих продуктов вызвать. Их туда случайно перенесли, но все заняты, некогда. Это мелочи, не до этого.

-А ты кто?

-В каком смысле?

-По имени?

-Коля.

-А-а-а.

-Про вас все уже знают, - сказал Коля, - ну, я сразу говорю - всё в порядке, парни. Я понимаю, что вы встряли, но просто не думайте. У нас такое правило - тут ни о чем думать не надо, ничего в голове брать не надо, не надо думать вне темы. Взял тему, делаешь. И всегда надо идею в голове держать. Я каждый день просыпаюсь и спрашиваю - зачем живёшь, парень? И отвечаю - моя идея велика.

-Круто, - сказал Краснов.

-Курите?

-Нет.

-Начнете. Курение спасает, не обязательно табак курить. Можете курить сахар.

-Что за сахар? - осведомился Северный.

-Сладкий дым.

-Наркотик, что ли?

-Нет, что ты. У нас никто не принимает. Ну, вы привыкните. Ладно, я пойду. Не грустите, парни, жизнь только начинается. У нас отлично. У нас все - друзья. Вражды нет. Ребята - все вместе!

С этими словами Коля удалился. Северный же осмотрел пищевой аппарат, который выдавал только воду, так как центральное меню было пустым, пролистал до сухих блюд и правда, отыскал несколько видов коктейлей, который были тотчас приготовлены - в ящике послышался гул, и на подносе выехали стаканчики.

-Очень кисло, - заметил Краснов, - жутко это.


* * *


Система эвакуации была настроена, по словам Толика Савельева, следующим образом. Повсюду в потолке ниши, в которой располагалась база, были просверлены углубления, которые тянулись по направлению длинного желоба. В нормальном состоянии контакта между двумя помещениями не было. Желоб был открыт - то есть, в нем была разряженная марсианская атмосфера. Эвакуационные ячейки также были отделены слоем герметика. Этого хватало, чтобы не волноваться за герметичность. Но в случае тревоги все могло быть очень плохо. Эвакуационная кабинка - это небольшое устройство, необходимое для того, чтобы стартовать вверх, пробить пленку герметика, пройти по высверленной трубе вверх, пробить вторую перегородку. После чего беглец должен сам включить ранцевый двигатель и выскочить наружу. При свободном ходе - то есть, если человеку никто не будет мешать - для эвакуации достаточно пяти минут.

Но вот вопрос другой - а что делать всем остальным? Ведь первый же вылет приведет к разгерметизации.

Ответ очень прост - срочно закрыть близлежащие двери и включить замок. Осмотреться - если рядом с вами есть люди, попытаться провести процедуру эвакуации одновременно, не паниковать.

Впрочем, создавалось впечатление, что Толика Савельева это мало волнует. Был же у него и заместитель - его звали Виталием Марченко, он был любителем философии и поэзии. Но лично познакомиться с ним пока не получалось - по совету Толика друзья получили отдых. После чего Толик обещал - без всяких сложностей - показать базу, рассказать, кто тут чем занимается.

Складывалось впечатление, что это - студенческое общежитие. Однако, рассказы о Ребятах повествовали совсем о другом.

- И как там? - спросил Северный у Краснова, пытаясь узнать его впечатление.

- Пока не знаю.

- Ты думаешь, за нами не следят?

- Нет, конечно. Я уверен - все, что Толик сказал - чистая правда. Они, наверное, на самом краешке. А разве ты не ощущаешь? Он даже не стал толком уточнять, правда мы десять лет назад пошли их искать, или лидера их какого-то. Ему все равно. Они там чем-то заняты. Он обещался показать. Заняты они серьезно, до того, чтобы разбираться с нашей историей, у них дела нет. А причина простая - видимо, просто так сюда еще никто не попадал, и они уверены, что и нельзя попасть. Видимо, были еще какие-то случаи, и они уверили Ребят в том, что всё так и есть. Словом, я думаю, тут всё надо воспринимать так, как оно и есть.

- И какие предложения?

- Ну, Сашь, как какие? По плану. Ведь если мы тут задержимся, то можно будет никуда не спешить. Лена с Петей успешно взлетят. То есть... Как это слово?

- Какое слово?

- Я просто порт смотрю, потому и теряюсь.

- А не проще через основной пульт пробовать?

- Ну, они ж не дураки. Ну, ты бы оставил все порты открытыми. Сейчас любой желающий выйдет на связь и сообщит - привет, меня зовут, например, Юрий Макаров. Или Света Волкова. Или Саша Иванов. Я - один из группировки "R.E.B.Y.A.T.A". Я устал. Мне надоело. Заберите меня отсюда.

И мы же не знаем, какие у них счеты с кем-нибудь. Не важно. Тут у всякой уважающей себя группировки есть нормальный полнофунциональный корабль. Пусть и списанный. Что дальше?

- Ядерная боеголовка, - ответил Северный.

- Шаришь.

- Пиво, кстати. Будешь пиво?

- Посмотри, сколько ему лет.

- А это суперупаковка. Оно никогда не пропадает.

- Ты пробовал?

- Не помню. Сейчас попробую. Ты прав. Но если мы семья. Зачем кому-то бежать?

- Страшно. А что, смотри - пускаешь ракету с дистанции в сто километров. Прямо в "Пасть". Бах.

- Да, если бы было все так просто, - проговорил Северный, - но откуда тут ядерное оружие?

- Да что ты. На Марсе, да еще и нет атомной бомбы? Да я уверен, что тут его уже не раз применяли. Нет, я просто так это говорю. Конечно, тут не все так просто. Но и "Маяк" не зря будет тут. Прибудет комиссия. Десантные боты. Начнут шерстить. Нам бы, конечно, стоило бы отсюда убираться. Но это прокол Уэллса. Он должен был выведать, что назревает какая-та операция. Мы прибыли незадолго до нее, и у нас есть все шансы попасть.... Хотя ладно. Я думаю, если не успеем, останемся здесь. Вернемся через годы. Или вообще не вернемся.

- Лучше полежу, - ответил Северный, - попробую сосредоточиться. Может быть, что-нибудь придёт на ум.

Он так и сделал, но взять себя в руки было не просто. Перед глазами продолжали стоять таинственные коридоры за стеклом. Конечно, нужно было расспросить Толика Савельева - что это, откуда это, кому принадлежит. Мысли смешивались. Хотелось перестать играть и просто верить.

Всем доверять.

Желать добра. Не бояться желать зла.

Желать всем зла, и - никакой совести. Как хорошо!

Он лежал, пытаясь найти в себе образы, которые бы перетекали и несли в себе смысл. Как эритроциты.

Как что-то еще.

Не было ни страха, ни разочарования. Если бы вдруг явилась к нему богиня судьбы и объявила - ты остаешься здесь, Александр - он бы воспринял все это спокойно, без страха.

- Я присоединяюсь, - сказал бы он.

Он бы, пожалуй, и остался бы. Стал бы частью людей, объединенных странным смыслом. И не было бы ни надежды, и не было бы и желания на надежду.

В какой-то момент он всё же заснул. Краснов же, сняв крышку, не обращая ни на что внимания, продолжал копаться. Тут был шанс - хотя, без предварительной подготовки разобраться было нельзя. Он уже знал, что делать, как делать.

Северный опадал в сон, как лист. Это были маленькие куски - как если бы взять реальность целиком и отрезать от нее отдельные небольшие кусочки. И только начинался этот сегмент, тотчас и заканчивался. Он открывал глаза и снова закрывал.

И вот, он стоял на краю. Рядом, возможно, был бассейн, заполненный синеватой массой. И было слышно, как кто-то зевнул, приветствуя. Точно так же поступают животные. Он вслушался, и они объединились в своих мыслях. Было очень тяжко. Воздух ментального эфира был спёрт, затянут в стены - словно бы это было подземелье или вообще - гроб.

Он попытался разогнать затхлость чем-то вроде воображения, но тут же сон-кусок оборвался.

- Назови номер, - это был голос Краснова, - что?

Он присоединился к компьютеру холодильника с помощью электронного карандаша, и было видно, что у него есть некие результаты.

- Не молчи. Скажи.

- Кто это? - спросил Северный.

- Спутник Ж- 7 модель "Ghw". Я немного не тот номер назвал.

- То есть, отсюда есть выход?

- Не уверен. Сейчас еще пару раз попробую и буду закругляться. Не охота попадаться на глаза.

- Не мешаю, - ответил Северный.

И он вновь стоял на краю, только это уже был не бассейн. Но и определить нельзя было. Привычные образы оставались за границей, за дверью. Он говорил, но ничего не мог сказать о тех словах, что были произнесены.

Рядом, в ущелье, находилась платформа, на которой крепилась пирамида мироздания. Это был не мир целиком, но определенный прибор, от которого зависела жизнь и ее порядок. Важным условием была калибровка болтов.

Если будет разбалансировка, платформа, на которой находится пирамида, накренится. И это передастся, как эстафета, всему - живому, мертвому, или - чему-то еще. А здесь, на Марсе, как присутствовало именно третье.

Он вновь открыл глаза.

- Нужен сеанс. Хорошо, - говорил Краснов, - сообщи на базу, что все в порядке, и что нужно ждать на связи Друга. Что? Хорошо.

Краснов отключил электронный карандаш и стал закручивать крышку холодильника.

- Получилось? - спросил Северный.

- У меня складывается странное чувство, будто все, что я делаю, я не делаю.

- Как это?

- Я связался с "Бронко". Но вдруг это не она?

- А кто?

- Не знаю. Понятия не имею.


* * *


Как и было объявлено ранее, вечером прибыл Толик Савельев в окружении трех парней. Обстановка была будничная - парни не выглядели угрожающе. Оружия ни у кого не было.

Прошли в столовую. Ужин на базе Ребят шел в разное время для всех, потому во всем зале было от силы - человек двадцать. И на основе этого, конечно же, трудно было сделать вывод - сколько тут вообще людей.

За ближайшем столиком ужинали девушки. Северный отметил:

- А у вас не все запущено.

- Нас много, - ответил Толик.

- Вина? - осведомился робот-официант.

- Да. Разбавь пожалуйста. Не хочу есть сухое вино. Знакомьтесь, это - моя ячейка, - проговорил Толик, - мы всегда лично знакомимся с ребятами, которые, зависая в пространстве и времени, выживают и попадают к нам. Это уникально. Я могу сказать без преувеличения - теперь вы с нами. Я не думаю, что вам стоит разбирать дальнейшие обстоятельства и искать точки соприкосновения. Все это только травмирует психику. И мне все равно, чем вы занимались раньше. Это - не важно. Если захотите, сами расскажите потом. Это - Сергей Верник.

Сергей Верник кивнул.

- Никифоров, - Толик указал на второго парня, - Павел Никифоров. А это - Виталик Марченко. У нас тут далеко не все молоды и красивы, но это тоже не важно. После ужина я покажу вам нашу лабораторию. Больше тут ничего нет.

- И вы отсюда не выходите? - осведомился Краснов.

- Выходим. Но - сейчас мы запакованы, - ответил Толик, - мы здесь закрылись на сезон. Если вы хотите выйти, то нужно подождать. Но когда закончится сезон, я не знаю.

- Недели две, - проговорил Виталий Марченко.

- А что? - спросил Толик.

- Две недели? Нет, давайте на чистоту, - проговорил Краснов, - у нас, правда, не было планов на две недели.

- Альтернативы нет, - ответил Толик, - я тебя уверяю. Когда ты выйдешь наружу, то поймешь, что все прошло. А ты уверен, что мы - те, кого вы искали. Что, если есть некий другой мир, и там был другой Лидер. Вам повезло. Нет, я не буду ставить нам заслугу в том, что мы нашли вас в коридоре. Это был наш долг. То есть, долг наш, не ваш. Мы должны были вам помочь. По правде говоря, там стоит пара датчиков. А так, мы туда не ходим. Но с утра все были заняты делами. Датчик работает вручную. Смотреть было некому. Это - редкое дело, чтобы были гости. Да и там не бывает живых. Если вынесет труп, то мы его хороним. С почестями. Это - жертва "Пасти".

- "Death Road" и "Пасть" - одно и то же? - спросил Краснов.

- "Death Road" - это название для любителей.

- Я так и предполагал, - сообщил Северный, - есть же основные названия, есть второстепенные. Но второстепенные подчас громче - о них знает больше людей.

- Точно, - ответил Толик Савельев.

- Я думаю, вас должно это обрадовать, - проговорил Виталий Марченко, - к нам многие приходят просто так. Хотя, конечно же, давно никого не было.

- Почему, - возразил Никифиров, - а братья Панкратовы?

- Ну, они не то, - ответил Виталий, - вы не слышали про них? А, ну вы, возможно, не можете их знать физически.

При этих словах в душе Северного похолодело. К нему пришло чувство непонятной, морозящей воздух и эфир, полуправды - даже если это было лишь словами - кто даст гарантию, что мир остался тем же?

Да, подчас люди сходят с ума. Возможно, что тут вообще невозможна жизнь. Все люди - тени. И врываясь в этот мир, человек рассыпается и собирается заново. Происходит это достаточно быстро. Чувства врут. Вернее - нет такого механизма, который бы заступился за человека. Все - процесс. Велика сила физических законов.

Разве можно дышать, например, на Титане? Но ведь это не ад. Это - всего лишь - иной мир.

Александр понимал, что чувства его предали. Он ничего не ощущал. Нужно было что-то делать с этим, но он не мог справиться.

Это была пустота.

- Они начинали как стрелки, - сказал Никифоров, - не слышали?

- Нет, - ответил Краснов.

- О них все слышали.

- Не может быть, чтобы мы не слышали, - проговорил Краснов.

- Нет, может, - констатировал Виталий Марченко, - но давайте не концентрироваться на этом. Я хочу сказать, что вам должно это нравится. Лично мне - нравится. Но это нравится всем. Ты впитываешь, и тебе хорошо от того, что ты словно не живешь.

- Мы об этом слышали, - сказал Северный, - говорили, что вы не живете.

- Нет, это ерунда. Не в прямом же смысле. Психологически не жить может кто угодно. Всё это сути не меняет. Ты можешь просто дать себе установку и сказать - я не живу. И точно - через какое-то время ты перестанешь жить. Но я уверен, самого главного вы не знаете. Но получается, что вы вроде и не знаете, но уже и знаете. Потому что вы - с нами.

- Я это чувствую, - сказал Александр.

- Ты чувствуешь, что ты с нами?

- Да. Не знаю, как это выразить, но я - с вами.

- Да. Ты это понял сейчас. Никифоровы были братьями-одиночками. Были - потому что их нет. Они погибли в прошлый выброс. Это была наполовину ложная тревога. Но сигнал сработал. Часть ребят выпрыгнуло наружу, хотя многие интуитивно догадались, что утечка произошла лишь в пятом секторе. Это знаешь, это как дышать. Ты же знаешь, что дышишь. И я знаю. Это естественно. Мигает тревога, но что-то держит тебя за руку и говорит - стоять, это не то. И ты стоишь - хотя в противном случае, это - твой конец. И ты думаешь - реагировать тебе или нет? Но сам решай. Я знаю за себя - я не побегу. Я останусь. Будет это смерть или новая жизни - не важно. Мне всё равно. Ты же понимаешь - смерти нет. Есть начало и новое начало. И не надо этого бояться. Раньше были воины. Но мы - не воины. Мы - Ребята. Именно поэтому мы так и называемся. Именно - ребята. Я скажу еще больше - возможно, что мы - не настоящие ребята.

- Почему? - спросил Северный.

- А ты не чувствуешь.

- Ему еще рано, - проговорил Никифоров.

- Время - как организм, - сказал Виталий Марченко, - вот у тебя - у тебя тоже организм. Он позволяет тебе жить. И ты живёшь. Правильно? И здесь то же самое. Но твой организм познан тобой, но о нем, например, ничего не знают бактерии. Но это не линия, это не отрезок. Возможно, во всецелом организме времени Ребята должны зародиться гораздо позднее. Допустим, через тысячу лет. Может быть даже, не здесь, а в другом мире. Это лишь мысль. Мы ни докажем, ни опровергнем это. Но эта мысль имеет место быть. Мы предворяем. Что-то настоящее будет среди нас - при чем, оно там, в черной мгле.

- А зачем вам Руко? - спросил Александр.

- Вам? - осведомился Виталий Марченко.

- Нам.

- Руко - этап. Мы или выживем или нет. Какая разница, зачем он нам нужен. Мы - Ребята. Ты же знаешь, для чего мы?

- Чтобы быть людьми будущего, - ответил Александр.

- Тебе даже легче. Ведь ты и сам - в будущем. А значит, ты уже опередил нас всех. Я даже немного завидую тебе. Люди прошлого ищут мотивы. Бомбу они создают, чтобы владеть другими людьми. Им мало того, что у них есть воздух. Их зовет природа. Это - звериные приоритеты. Обладание ареалом, самками, продуктами, объектами культуры и прочим. Если бы мы строили бомбу, мы бы делали ее просто так. Просто - чтобы посмотреть, что будет, как она бабахнет. И всё! Если смерть - а пусть - смерть. Это значит, что Система Мироздания сама направила нас на это. Тут уж извините - все претензии к ней. Тут надо спросить - а зачем вы, уважаемый гомеостазис, так придумали? Но бомбу мы не делаем. И Руко мы не собираемся использовать в целях, которые бы навредили людям. Но - и пользу мы не ищем. Мы просто модифицируемся.

- Может быть, это - идол? - спросил Краснов.

- Это - точка зрения человека прошлого, - заметил Виталий Марченко, - у человека не может быть идола, кроме себя самого. Его бог - это абсолютная точка личности. Но нельзя ставить свои интересы превыше интересов других Ребят - так как мы помогаем друг другу. А тот, кто собирается конкурировать, создает диссонанс. Если хочешь конкурировать - пожалуйста, вас ждет обширный внешний мир. Выберите себе какую-нибудь профессию. Боритесь. Побеждайте. Но надо помнить, что это - рефлекторно. Это пришло от обезьян. Общество устарело. Нет, это не значит, что мы собираемся его менять. Наша задача - существовать, функционировать, развиваться.

- Правильно, - сказал Северный, - а братья Панкратовы. Что с ними было?

- А.... Ну, когда они попытались эвакуироваться, поток понес их в боковую пещеру, а там есть какие- то соедения, пещеры. И - по- моему, они просто заново попали в "Пасть". Возможно, они живы, где-нибудь, в другом измерении. Лет через сто они придут сюда. Но тут никого не будет. А может и будет.... Но это не важно. Это - риторика.

- А есть подтверждение, что это так? - осведомился Краснов.

- А, ты все же переживаешь, - ответил Виталий Марченко, - но это не вопрос. Он не имеет значения. Его просто надо принимать на веру. Но ты привыкнешь. Конечно, есть подтверждение. Через "Пасть" нельзя пройти без потерь во времени. Туда, обратно, не важно. Более того, это может быть не время, а вектор. Тогда ты не сразу определишь, что к чему. Но разбираться будем потом. Либо после окончания нашего рабочего периода, либо - если будет сигнал тревоги, и мы выберемся отсюда живыми. Одно из двух. Братья Панкратовы мечтали о революции. Это не совсем то, но это - сильные люди. Личность - основа. Не масса. Хотя, если хочешь знать, мы может быть даже - и муравьи. Но не важно. Такие муравьи - сильнее. Но и это не важно - сильнее мы или нет. Это неотвратимо. Мы живы здесь. И всё, больше нам нечего сказать. И вы - это мы. Я думаю, есть предопределение времени. Оно вас знает, и вы знаете его, и будь иначе - вы бы не понимали о чем речь.

- Время действует на мозг, - заметил Северный.

- Здесь всё действует на мозг. Но человек, не озадаченный инстинктами, везде на коне.

- И знаете, - проговорил Толик, - я чувствую, что братья с нами. Братья Панкратовы. Нет, конечно, кто-то их видел. Но я уверен, что просто так их видеть нельзя, даже если постоянно бродить по пещерам и мечтать, чтобы тебя повстречали умершие. Я слышал про призраков, но и вы слышали. Но врать не буду - беспонятие. Не знаю. Но вы поймёте, очень скоро - именно вы двое. Я так хорошо, как вы, это не пойму. Вы просто и не хотите, и не захотите, и не надо - так лучше, такое осознание - оно только на руку.

-Почему? - спросил Краснов.

-Не знаю. Я, может быть, я может быть даже завидую тем, кто вот так, а может быть - вы - они и есть?

-Мы - не они, - ответил Северный.

-Откуда ты это знаешь? Да, ты скажешь, должна быть реинкарнация, но люди затем, в будущих жизнях, снова встречаются. Но если перекрутить это дело, как бельё в стиральной машине, то что вы скажите. Я имею в виду, время. Почему бы этой реинкарнации не иметь место где-нибудь в прошлом? Кто мешает? Вы снова желаете попасть на этот корабль. Хотя вы не братья, но никто не мешает ими быть, а вот знать вы этого не можете. И потому вы, сами не зная, прибыли сюда. Даже если вас проверить на детекторе лжи, вы будете утверждать что-то другое. Но правда! Кто её знает.

-Совсем сложно, - сказал Краснов.

-Нет, нет, что ты! Ты привык думать, что это ты решаешь, что будет в твоей жизни, а чего не будет, твои намерения, твои случайные встречи. Ты, верно, думаешь про себя - мол, как хорошо, меня принимают не за того. Нет, Северный, нет. Я более внимателен, и потом - твой мозг приспособиться тут быть, и ты всё поймешь.

-Ладно, - сказал Александр, - хорошо. Как я мог родиться в прошлом?

-Но и я родился в прошлом.

-Понятно, что не в будущем.

-Нет, тут ты не прав, может быть, кто-то из нас родился как раз в будущем, а здесь - его появление, его выход. Жизнь уже прошла там, и потому тебя часто посещает чувство дежа-вю. Но ладно, это нормально, это свойство человека, это может быть с кем-угодно. Но я же не говорю, что вы - это они, и я не настаиваю. Так это, не так это, я знаю больше - я просто говорю, что если у вас есть мысль воспринимать что-то в штыки - этого не нужно делать. Но я не удивлюсь, если это и так, если это не так - а вообще, не важно, у нас нет шансов что-то узнать. А когда у тебя начнут появляться образы в голове, что ты - кто-то другой, кто-то еще, то ты у себя спросишь - и правда, не всё так просто.

-Пойдем? - спросил Виталий Марченко.

-Пойдем, - ответил Толик, - покажу, что тут у нас.


* * *


Вскоре прошли в лабораторию.

Сергей Верник курил самокрутку. Он напоминал молодого старика. Если представить себе парня, который никогда не стареет, то таким бы и был Сергей Верник. Ростом же он был под два метра. Бледноватый, очень спокойный, без каких-либо признаков агрессии. Говорят - всё еще, хотя это и пережиток - высоким людям в космосе - не место. Что касается перелета в безвоздушном пространстве, то все это абсурдно. Однако, большой рост до недавнего времени мешал подгонке скафандра. Если же учитывать, что и по сей день в ходу огромное число старых моделей, то старые предрассудки могут быть вполне не пустыми словами.

Павел Никифоров ел банан. И было видно, что это - так называемый полусинтетик, то есть плод, выращенный на установке. По своим качествам такой продукт мог быть каким угодно - как плохим, так и очень плохим. Порой лучше было съесть концентрат. Однако, в установке был немаловажный плюс - она постоянно даёт плоды. Стоит нажать на кнопку - из горшка начинает тянуться росток генно-модифицированного растения. В какой-то мере это - дерево с растущими на нем булками, колбасами, халвой. Спустя месяц оно начинает давать плоды. За подкормкой следит автомат - тут и генератор воды, и подогрев, и подсветка микролучами. Нужно только добавлять таблетки в таблеткоприемник - но такие концентраты продаются вместе с деревом, и одно комплекта хватает не менее, чем на год. Если же сбавить дозу вдвое и вместо сухой воды использовать обычную, а также удобрять дерево чем придется, то одного запаса хватит и на более долгий срок.

Виталий Марченко шел впереди. Он был взволнован. А вообще, это был рыжеволосый молодой человек, в котором налицо была смесь обычных человеческих качеств и очевидного сектантства. Что касается Толика, то по нему и видно было, что он тут главный, царь. Впрочем, ничего совсем уж аномального в ребятах не наблюдалось.

Северный хорошо помнил один из рассказов, найденный Уэллсом на просторах мировых сетевых океанов. Всё это, как обычно, давалось от первого лица.

Ребята.

Нет, информации почти не было. Это могли быть какие-угодно ребята. Но, если был материал, значит - знал кто- то еще. Вот о Клубе ничего нельзя было нарыт. Этим постоянно занимались.

Да и про Руко ничего не было. Северный, скажем, был представлен набором любительских работ по психологии и философии. Краснов - подборкой уроков "Мы - любители тхэквондо".

В рассказе говорилось вот о чем.

Некие парни, кстати, Володя и Александр, попали к ребятам. Организация так и называлась - "Ребята". Марс там указывался как бы вскользь. Ни начала, ни конца. Праздный читатель мог бы решить, что это - литературное произведение. Впрочем, в свете новых событий как- то всё это особенно вспоминалось.

И Краснов думал теперь об этом, и Северный.

Так вот, ребята, попав к "Ребятам", поначалу ничего страшного не заметили. Но потом им было сообщено, что они станут продуктами эксперимента. И эксперимент будет проводиться именно на них. И им было предложено выбрать наименьшее из всех зол, хотя сложно было определить, какое же оно, наименьшее.

Во-первых, был эксперимент по выращиванию неуязвимой кожи. Для этого с человека кожу особенным образом снимали. Однако, заставляли оставаться в рассудке - чтобы осознавать силу воина, воспитываться, радоваться боли. После этого новая кожа росла на нем в течение месяца, и якобы после этого человек был неуязвим для легких типов вооружение. Северный тогда еще сразу возразил, мол - а насколько это актуально для Марса? Лена Капустина смеялась - это напоминало ей смешное кино. Да и вообще, всем было весело.

Второй эксперимент касался перетекания человека, получения жидкого человека, растворения. При этом рассказчики ссылались на то, что сами видели ванночку с глазами, в которой вообще что-то шевелилось, и это был жидкий человек.

Помимо этого была еще целая масса несуразностей.

Шли по коридору, который привел в другой, лабораторный коридор со стеклянными стенами и трубами эвакуационных аппаратов - они напоминали толстые столбы, колонны, уходящие вверх. На дверках имелся замок, открывавшийся по нажатию кнопки, и там везде горели зеленые огоньки. За стенами лаборатории все было достаточно привычно - очень много дисплеев и шкафов, лампы, столы, стулья - и очень много молодых сотрудников организации "R.E.B.Y.A.T.A" - даже на вскидку по обе стороны можно было в легкую насчитать не менее сорока человек - парней и девушек. Многие были одеты по-лабораторному - белые халаты, береты. Те, кто замечал группу во главе с Толиком Савельевым, кивали или приветственно махали руками.

Словом, все было довольно обыденно.

- Тут мы делаем расчеты, - сказал Толик, - ребята - головы. Вы.... Нет, вам самим понравится.

- Командный дух, - сказал Виталий Марченко, - он сплочает.

- Да, - подтвердил Толик, - только не сплочает, а сплачивает.

- Мне так больше нравится.

- Ну да. Ты же - поэт.

- Ну, это мое личное.

- Я кстати.... - Северный было сказал, но запнулся.

- Что? - осведомился Толик.

- Я тоже сочинял. Но потом решил, что я этого не достоин.

- Тогда мы это обсудим, - воодушевился Виталий, - если у тебя есть порыв, это уже - очень и очень много. Не оставляй это без внимания.

Северный же вспомнил, что имя Виталия уже где-то мелькало. И именно - в связи с его творчеством. Как теперь показалось (или же он плохо помнил) - очень дурацким. Вот сейчас бы связь, и Уэллс бы разобрался - тут бы были и лица, и досье. Клуб - мощный спрут.

Нет, куда там им, Ребятам.

А с другой стороны - куда там Клубу? Они здесь, на Марсе. Ничего не боятся. Живут практически на атомной бомбе, к которой идёт зажжённый бикфордов шнур.

- Нет, правда, - произнес Виталий.

- Всё же это, порой, очень личное, - произнес Северный.

- Сейчас посмотрим зал диаграмм, - сказал Толик Савельев, - здесь все самое интересное. Хотя, на самом деле, оно вот здесь. Под нами. Кольцевой магнит, усилитель, энергетический заборник. Мы принимает силу прямо из эфира. Но, правда, там - порода. Из эфира особенно и не примешь. Но твердое вещество - тоже, тоже.... По правде, нету разницы. Еще у нас тут есть бассейн, но его мало, кто посещает - так как вода здесь - штука дорогая, мы завезли сухой воды. А в жидком виде она - не очень. Тем более, что это - техническая сухая вода. Глотнуть не страшно. Трезвит. Но как-то не прижилось оно. Я знаю, что несколько девушек ходят туда, но купают в основном собаку.

- А, да, - произнес первое слово Сергей Верник.

Двинулись дальше. Вскоре были у дверей в боковой зал. На входе Северный увидел пищевой аппарат - столб, который был способен производить соки. Обратившись к дисплею, он выбрал меню. Да, соки в наличии имелись, однако все сплошь искусственные.

- Чай? - осведомился Виталий Марченко.

- Да, - ответил ему Краснов.

Тут же сделали чай. Ребята, все, что были в лаборатории, оторвались от своих дел и пришли знакомиться. В воздухе, вернее, в эфире, было довольно тепло. Никто не выказывал агрессии. Здоровались тепло.

- Северный.

- Петров.

- Давно?

- Нет. Только что.

- С Земли.

- Нет, не знаю.

- Не знаешь?

- Да.

- Вы потерялись?

- Да. Нам уже объяснили, как это. Мы бы сами не смогли.

- Вас вытащили?

- Да.

- Не боишься?

- Нет.

- Ты с нами?

- Да.

- Северный.

- Коржов.

- Маша Северная.

- Ты тоже Северная?

- Да.

- Это твоя фамилия?

- Да. А твоя?

- Да. Я тоже - Северный. Ты из России?

- Нет. Я родилась здесь.

- В лагере?

- Нет. Лагерь существует недавно. Я родилась в Гадсити.

- Гад. Город гадов?

- У нас так и говорят. Потом мы переехали в Эксплорер. Там я решила основать свою собственную ячейку, и потом сама вышла на Ребят. Они мне понравились. Я решила поучаствовать в экспериментах.

- Давно участвуешь?

- Уже год.

- Не страшно?

- Не страшно только мертвым. Даже роботам страшно. Или ты думаешь, что... Может быть, тебе не страшно?

- Не знаю. Может быть, и не страшно.

- У тебя на лице это написано.

- Что - это?


- Не знаю. Что-то написано. Что- то такое. Даже не знаю, как сказать. Действительно - такое. Я не могу сказать об этом просто так. Ты не такой, как все. Может быть, ты еще не отошел от катаклизмов.

- От каких?

- Ты же знаешь, если человека засосет на "Пасть", там что угодно может случиться. Один раз, да недавно, к нам выкинуло человека, которого слило с машиной. Нам пришлось его убить, чтобы он не мучился.

- Разве сюда идёт много искателей?

- Нет. Их могло и не тут засосать. Дыра где-то еще. А выбросить может сюда. Ну, Толик мог тебе не сказать - он сам не до конца во все это верит. И правильно. И я не до конца верю. Если сильно верить, может нарушиться целостность мозга. Виталику не страшно. Он лучше знает нюансы.

- Я заметил.

- Значит, вас засосало?

- Да.

- Ничего. Привыкнешь. Ты тут не один. С тобой - друзья. Мы тебя не оставим.

- Странно же.

- Что?

- Что ты - Северная.

- Да.

- А что вечером делаешь?

- А уже вечер.

- Ну, у вас нету тут - отдыха тут, кафе?

- Ну, можно пойти по пещерам полазить. Хочешь?

- Покажешь?

- Да. Смотри, там темно и мрачно.

- Я не боюсь.

- А ты отдыхал?

- Да. Я поспал. Толян следил, чтобы мы были в порядке.

- Ну, я через час освобожусь. Толику только скажи. Просто мы когда идём куда-то, друг другу говорим. А то что-то случится, так и не узнаешь.

- А что может случиться?

- Ну, эвакуация например?

- А ты уже эвакуировалась?

- Конечно.

- Ладно. А я бы знаешь.... Ну, а есть тут лавка, кафе.... Магазин.

- Хочешь купить что-то?

- Я бы выпил бокал. Тут было сухое вино, в смысле, твердое, концентрат - но по- моему, оно безалкгольное.

- В столовой есть генератор. Там дежурит Саркел. Попроси его.

- Он даст?

- А почему не дать? У нас принято расслабляться электродатчиками. Они лучше. Но если тебе нравится такой способ - это не возбраняется.

- А до которого часа работает столовая?

- Не знаю. Но он там и живет. Постучи, он выйдет. Тем более, ему будет радостно поговорить с новеньким. Он увлекается "Пастью". Насколько я знаю, он постоянно смотрит, что там происходит.

Конечно же, ни Северный, ни Краснов не забывали про Друга. Но что тут можно было сделать? Краснов, впрочем, уже успел сделать немало. Во всяком случае, ему удалось выйти на связь с висящей на орбите тарелкой и передать кое какие данные. Его мозг и теперь работал на полную катушку, и он уже знал, что нужно, чтобы поскорей выбраться отсюда.

Эвакуация!

Да, но вот только как включить тревогу?

Мыслил он ровно, а потому - не возникало никаких сомнений, что получится сделать и шаг номер два.

Когда твой мозг проработан, да и сам ты, как машина, не обязательно быть серьезным, напряженным, затянутым в кожу труда.

Ты здесь. Ты делаешь.

И Краснов это знал.

Тут же начался показ неких объектов на большом экране, и действо это сопровождалось комментариями. Северный, казалось, был ошарашен неожиданному знакомству - но тут уж было всё по делу. Еще бы. Маша Северная. Кто угодно бы повёлся.

Впрочем, он ясно понимал - надо играть. Каждый шаг, каждый миг. Нужно что-то делать - хотя бы это. Там, в лагере - Лена и Петя Соколов. Если у Краснова действительно всё получилось, они уже в курсе, что произошло неладное. Да, хотя, они бы и так знали - ведь уже давно нет связи. Но молодец, конечно же, Краснов. Первый заход - первый же гол. Важно, чтобы были еще мячи в этом непростом матче.

И всё таки...

Что, если они правы?

Северный взял сок из руки автомата. Синтетик был так себе, даже с привкусом какого-то порошка, что, конечно же, недопустимо. Но - нужно мириться.

- Диаграмма отображает многое, - сказал парень карликового роста в клетчатом пиджаке и белой лабораторной шапочкой. Звали его Никитой.

- Но сразу же не определить то, что вы видите.

- По-моему, какие- то поля, - ответил Краснов.

- Да. Верно. Это - кольцевидное поле, которое создается генератором. По сути, мы находимся на его крышке.

- А наводки есть? - спросил Северный.

- Нет. Экране надёжен.


Северный, конечно же, подумал, что всё это уже было. И лаборатория, и генератор по кольцу, и его странные поля - наверное, бесполезные. Наверное, оно просто впало в спячку и не выходит. Или же, оно утроено таким образом, что не видит никого с близи себя под таким углом.

Он словно бы шел раньше - как тень, как тень тени. И всё было почти так же. Но в этих образах не было людей. Тоже тени? Или он не хотел их видеть, понимая, что он сам - сгусток, облако, снабженное щупальцами, чтобы ловить, чтобы менять структуру.

И здесь нельзя сказать - охотник и жертва. Нет, ничего подобного. Ни на грамм. Когда человек начинает цепляться, искать предметы, точки соприкосновения, некие ручки, за которые бы можно было держать и вести предмет, он тотчас становится на ложный след.

Не стоило забывать, это - Марс.

Здесь, впрочем, ему стало и лучше, и хуже. С одной стороны, к нему вдруг вернулись привычные чувства. Он перестал ощущать себя существом, отгороженным от мира защитной скорлупой сознания. С другой - ему тут не нравилось.

Это была ловушка, при чем - ловушка для всех. Он понимал, что делать тут нечего, а все усилия Ребят - тщетны. Ведь тут уже и все заранее было расписано. Судьба, не судьба, что-то еще - какая разница. Это было очевидно. Ребята не то, чтобы сторожили пустоту. Они жили в понимании того, что в ближайшем времени их уже нет, и это бросалось в глаза. И потому, может быть, это тянуло к себе - холод и затхлость были невыносимы.

Конечно, можно было принять всё это и на свой счет. Они здесь, никого не интересует их происхождение. Клуб, не Клуб - не важно. Если бы они были сотрудниками спецслужб - это также не имело бы значения. Если бы он признался, сказал, например - "мы - агенты-киллеры", то Толик бы сказал, должно быть: "что есть твоя обязанность, если ты не знаешь, какой сейчас год?"

Да, но разве нельзя выяснить - какой год, включить радиоволну, которых на Марсе полным полно и всё прояснить. Но никто и не запрещал. Просто о радио не было речи. Другое дело, если завести об этом разговор и так и спросить ....

Да, если бы у Северного не было цели, другое дело. Хотя он и не знал сам - есть ли теперь она, чувствует ли он своё нахождения в пределах неких координат? Краснов же с виду был в норме. Его план действовал. Без особых раздумий он наладил связь с внешним миром - во всяком случае, ему удалось получить обратные импульсы, но оставалось многое - конкретная связь, конкретные слова, вопросы и ответы.

Связи нет. Скорпион сообщил на базу о потере пассажиров. Если он только сам не потерялся. Что - скорее всего. Прошло много времени, прошли практически сутки, но в действительности могло пройти и сто лет.

Может, Толик блефует? Виталий Марченко?

Нет, это слишком хорошо отработано. Когда у человека нет связи с внешним миром, у него нет класса на подобные психологические пироги. Он дичает. Всё так и есть.

Все эти люди, лица - всё словно во сне, в который ты и должен был попасть, и вся жизнь тянулась длинной лентой, вилась змеей, чтобы наконец всё это началось. Все правильно, жизнь - лишь блик на фоне небытия.

Северный, наконец, выбросил всё это из головы. Нужно было действовать. Нужно было остановиться, поверить самому себе, попытаться проанализировать ситуацию своими методами.

Задать вопрос: что делать? Что рациональнее? Делать вообще что-то или вообще ничего?

Всё зависело от того, насколько подсознание, снабженное готовыми наработками, очищенное от вымысла жизни, было способно дать ответ.

-Делать что-то или не делать?

-Может быть стоять, как столб? Да или нет?

-Доверять ли Толику?

Проблема была в том, что он сразу же стал доверять Толику, так как человеку это всегда свойственно - импонировать или нет.


* * *


Спустя час у Северного состоялся разговор с тем самым Саркелом, что дежурил в столовой. Да и сама беседа там и проходила. Саркел же среди всех Ребят был постарше - хотя и относительно. Ему было не более тридцати лет, и он носил легкую бородку - это словно подчеркивало его отличие от всех остальных.

Сама столовая изнутри была, конечно же, комнатой, снабженной кухонными машинами, большая часть из которых была разобрана. Многие вещи приходилось выполнять либо своими руками, либо с помощью манипуляторов роботов-официантов, которых оказалось довольно много - видимо, Ребятам перепала какая-та партия однотипных, не совсем новых, но все же - достаточно современных аппаратов.

- Вино есть и настоящее, - сказал Саркел, - я раньше хранил, думал, на особый день. А потом у меня пропал интерес. Но вообще, не думай, что мне всё равно. Не знаю. Ты же знаешь, повар - всегда человек особенный. Даже если всё за тебя делают машины. У него всегда есть в запасе водка, вино, свежее мясо. А мы плывём на корабле. Знаешь, я думаю, и это правильно. Раньше у нас были желающие. Придут, попросят чего-нибудь. Винца, например. Но порошкового много. Вот тут концентратор. А из концентратора уже идёт вторичный порошок, а уж его можно разводить на вино. Употреблять полезно вне зависимости от того, любишь ты или нет. Но с точки зрения опьянения, а вообще. Сто грамм в день. Двести грамм в день. Алкоголь в нем почти не чувствуется. А ты - не?

- Что - не? - не понял Северный.

- Есть любители.

- Я не поэтому, - ответил Александр.

- А я понял. У меня раньше был магазин. Я знаешь.... Жили на севере. Что там делать? Я привыкший. Ты там, наверное, и не было никогда. А там... Я имею в виду, самый крайний север, и городки. Нет, не был? Там, знаешь, без особой разницы - что там, что на Марсе. Круглыми сутками ты находишься в помещении, а выходишь наружу только, чтобы покормить песца. Нет, ну их не кормят. Это так говорят - вышел покормить песца. Ну, и правда, можно покормить, если не в лом, если не жадничаешь. Дашь ему что-нибудь, пусть себе и есть. А все остальное время - квартира, да и крытые всякие оранжереи. У нас тоже есть. Возле.... Это не то. Возле этого.... Как он называется?

- Кто? - не понял Северный.

- Ну, где купаются.

- Бассейн?

- А, точно. Бассейн. Но знаешь что - еще в пещерах есть сады. Там какие-то лишайники растут. Я там лазил, но страшно. Хотя там нечего бояться, жизни там не встречалось. Но все равно - идёшь с фонариком, ищешь чего-то. И пусто. Ты знаешь, почему в пещерах воздух?

- Нет.

- Вот на той базе, на которую вы попали, стоит генератор кислорода с очень высокой нагрузкой. Мы пробовали смотреть, что это за штука. Ну, штука, как штука. Не инопланетная. Наша. Но проблема в том, что она наша.... Я имею в виду, земная. Но такого производителя нет. Получается, что и наша, и не наша. Ну, это, например, ты с земли. И ты, например, приехал, ты такой весь нормальный парень. Мы с тобой общаемся. Пьем чай. Будешь, кстати, чай?

- Да, давай.

- Ну, так вот. Мы с тобой пьем тут чай. И разговариваем. Я тебе говорю, что я жил на севере. Ну, ты не удивляешься - что тут такого. Мало ли, кто жил на севере. А потом ты мне рассказываешь о том, что приехал оттуда, из места, которого нет на карте. Вот. Но я не про тебя. Я про генератор кислорода. Аппаратура вроде бы как аппаратура. Мы, кстати, хотим там полазить и распилить какой-нибудь процессор, посмотреть. Но слишком мало времени. Когда задача будет решена, может быть, и посмотрим. Я бы охотно позанимался этим, но времени мало.

- Хочешь сказать, вы не знаете, откуда там эта база?

- Нет. Думаешь, мы попали сюда как-то особенно? Нет. Сначала разведчики нашли эту нишу с воздухом. Была проведена акция - сюда привезли грузы, материалы. Мы высадились, и уже через два месяца все было в таком виде, как сейчас.

- Ты был с самого начала?

- Нет. Я тут всего три года. Просто я знаю историю.

- Значит, та база была там раньше?

- Конечно. Но ты же знаешь, что "Пасть" можешь засасывать различные предметы вовсе не отсюда. Не из этой пещеры?

- Да, мне сказали.

- Ну, летит самолёт. А кто его знает, где он летит? Пропал, выбросило куда-то еще. Нет, это я перемудрил. Самолётов, конечно, не было. Люди, какие-то машины. Там, в глубине, если полазить, там из камня торчит что-то. Ты так и не выяснили, что это. Виталик сказал, что скоро снарядил экспедицию, но уже год прошел, а он все никак. Это потому что он на самом деле занят сам собой. Все, что он тебе рассказывает, это.... Это как бы слова. Он сочиняет себе разные скетчи, и ему хватает. Ну, и работает.

- Что же там такое? - спросил Александр.

- Я думаю, что это - машина. Летательный аппарат или что-то еще. А может - причина, почему всё это. Вот так вот. Воздух же вырабатывается еще как. Тут есть выбросы, стены пещеры не везде герметичны, есть перепады. В пещерах можно нарваться на такое. Поэтому, лучше брать с собой хотя бы маску.

- Почему ты так решил?

- У нас нет секретов. Ты только появился, уже собрался на свидание....

- А температура воздуха?

- Если отойти недалеко, то температура не падает ниже 18 градусов. Бери с собой куртку. Там есть гардероб, можешь взять себе любую. А, у меня тоже есть. Сейчас тебе дам. И, кстати, я думаю, что оно работает очень давно. И за это время большая часть щелей закококсовалась. Но и это не так.

- Почему?

- Потому что там есть следы герметика.

- Щели заделывались?

- Да. Но человек это сделать не может, потому что работа слишком кропотливая.

- Роботы?

- Да. Я думаю, если послать штук до ста жуков класса "Скарабей", или других строительных роботов, которые будут заточены под местные условия, они справятся. Да, но вот беда - замазку делали не вчера. Мы не стали выяснять, потому что некогда. Но если это было, по крайней мере, более двадцати лет назад, то тогда точно не было таких роботов. Вся это ползучая семья выпускается не более десяти лет.

- А лунные роботы?

- А ты их видел?

- Ну, они подойдут, но не для ползания по пещерам.

- В том и дело. Да, но и бог с ним. Пусть это были ранние модели таких машин. Мы же знаем, что есть в наличие у военных. Ну хорошо.

- Значит ты думаешь, что это - что-то еще?

- Да не знаю. Ты просто тут мало был. А потом поймешь все. С одного раза просто знаешь.... Оно не то, с одного раза. А потом все становится по своим местам. Хотя нет, и по своим местам оно не встанет. Но ты не будешь задавать вопросов. Я думаю, что база - она и наша, и не наша. Слышал про такое?

- Не знаю даже, - ответил Северный.

- Ну, пример простой. Допустим, ты встретишься с теми ребятами, которые поставили там базу. И скажешь - привет, ребята. Они тебя видят и тоже говорят - привет. То есть, вы общаетесь по-русски. Даже переводчик не надо включать. Выходит, все верно?

- Не знаю. А что?

- А потом, через некоторое время, ты понимаешь, что ребята - да не те. И говорят они почти на твоем языке. Но это словно бы и не тот язык. Но это догадки. Мы их не видели, а лазить там некогда. Да и без разницы. Нет, я не уверен. Может быть, тут правда были нормальные люди, поставили базу, но много вопросов. Вот от самый герметик пещеры - зачем это делать? Почему температура не падает? Почему - именно здесь?

- А что снится? - спросил Северный.

- Это ты правильно.

- А что?

- От снов надо избавляться. А то они избавятся от тебя.

- Ладно, - сказал Александр, - ты грамотный парень. Но скажи по существу - с нами нормально обращается, или кто-то лукавит?

-Знаешь, - Саркел достал электронную сигарету и потянул ее, - народ занят так сильно, что им просто некогда лукавить, ты даже не представляешь, какая там программа. Это я отдыхаю, но я уже свое место нашел, никто другой здесь работать не будет - живая пища, вставка ума роботам, ладно - мониторинг, ладно, логистика. Но пойми. Ты ел нормальную пищу? Или синтетик заваренный? Живой человек, сколько он протянет на идее? Но и из концентратов, если быть с руками, можно делать хороший обед, и никакой робот тебе ничего не сделает. Нет, я для чего этого говорю - сюда, может, можно и просто попасть. Может, ты просто и попал. Но ты же на заходил? Или ты вход нашел?

-Почему?

-Значит - нет.

-Нет.

-Тебя телепортировало.

-Типа того.

-Ну, а к чему вопросы? Телепортация - это то, чем люди не владеют. Ты можешь гарантировать, что в твой мозг не попали изменения. Нет, я тебе не собираюсь мозг промывать. Я вижу, что ты не совсем в своей тарелке, ты нормальный парень, ты делал своё дело, тут какого-то черта ты попадаешь к нам. Ты видишь девушку, у тебя срабатывает рефлекс, значит, нет, это ничего не значит.

-Почему?

-Слушай, я не знаю. Я привык к тому, что в голове постоянно - что-то постороннее. Но ты не спросил, например, про Руко? Ты знал раньше про него? Хотя не важно. Нет, знал?

-Знал.

-Видишь, здесь всё честно. Всё честно. Никто ни на что тебя толкать не будет - что умеешь, то и будешь делать. Если ничего не будешь уметь, то как ты будешь с ней?

-С Машей?

-Да, а что? У нас все - герои, и девушки любят героев. А если ты будешь сопли пускать.

-Ладно. Давай сигарету.

-Смотри, крепкие. Я их сам в модуле отстроил - раньше у меня были ароматические, да я и был что, я спокойно жил, я был посопливее тебя. Нет, ну у нас там сурово было, на севере. Но это же на улице сурово. А дома тепло, никаких перепадов температуры. У нас была доставка с электронной собакой. В магазин тебе надо, посылаешь собаку. Она приезжаешь, ты смотришь меню и выбираешь себе жратву. И всё. В более теплых регионах человек не живёт так изолированно. Так что это не смеша шила на мыло. И у нас были всякие псевдо сигареты, с ароматами, вообще не сигареты, самый крепкий напиток - чай, романтика - это если ты надел очки и играешь в бойца/ а сам ты на деле - никто. А тут я реализовался, знаешь, я чувствую, что я существую.

-Ага, - сказал Северный и потянул электронную сигаретку.

В голове у него зашаталось.

-Транки добавлял? - спросил он.

-Нет, зачем. Хотя да. А что? Главное, что я в норме.

-Ладно. Ладно.


Надо сказать, что в итоге у Северно было вино, однако, он собой практически не владел, и это было плохо.

Он хотел, но не получалось. А ведь всякое дело для человека - совокупность энергий, которые проходят сквозь тебя, которые производят резонанс. Если ты не чувствуешь, то какая разница, что происходит вокруг.

Мир - часть тебя. Даже вещи, подчиненные железной логике, есть по сути лишь части системы - наслаждение и страдание. Страдание и наслаждение. Человек - не камень. И не машина.

Александр вышел в дальние коридоры (как ему объяснили), оттуда - к автоматическому шлюзу, который был открыт. Дверь вела в пещеру, и здесь сложно было что-либо рассмотреть, так как всю правую сторону занимала оранжерея. То, что это пещера, было видно по каменной стене слева и потолку. Никто не заботился об отделке - но, впрочем, нужна ли она тут была?

Так вот, ближняя часть оранжереи была занята огуречными плетнями. Кругом была подсветка - горели многочисленные фонарики на тонких пластиковых ножках. Сами же фонари напоминали початки кукурузы. Откуда-то дул теплый ветер - явно с подогревом.

Саркел лукавил? Тут был подогрев?

Было отрадно видеть, что огурцы обильно плодоносили. С одной стороны, в этом и не было ничего удивительного, если применялись специальные тепличные устройства, которые снабжали растения всем необходимым. Но всё же - это был Марс, и это были пещеры в стене каньона "Death Road", и об этом не стоило забывать.

Северный про себя отметил, что плодов было много. Говорят, что растения чувствуют плохую энергетику. Впрочем, ведь и при радиации они растут. Наверное, всё это было призвано создать небольшой кусочек земли, и ныне это было не сложно - существовали специальные марсианские культуры, уже приспособленные к пониженному тяготению и небольшой влажности - конечно, всё это касалось сугубо тепличных хозяйств.

Он прошел немного вперед. Огуречные плети тянулись далеко вперед, сменяясь чем-то другим. Там что- то краснело. Помидоры или что-то еще.

Вид плантаций, однозначно, мог добавлять лирики в чувства. Но все это было лишь в теории. Нужно было действовать, что-то делать. Краснов, возможно, попытается вновь выйти на связь. Кроме того, нужно разобраться с системой эвакуации. Ведь вариант спасения вроде бы просто. Заходи в камеру и стартуй. Да, но как это работает? И вообще - без подачи сигнала тревоги включается ли данная установка?

Все это были вопросы, требовавшие ответов, не терпящие задержки. Но тут все зависело от обстоятельств.

Северный остановился. У него в руках были сухие курительные палочки - их можно было взять повсюду, рядом с пищевыми стойками, предназначенными для производства напитков и бутербродов. Палочки работали без дыма, и тут был широкий набор - и с содержанием никотина, и со стимуляторами. Это было немного не то, что использовал Саркел - но это не имело значения.

Он вдохнул стимулирующий состав. Тут же стало ясно, что в палочке наверняка присутствуют легкий транквилизаторы - во всяком случае, Александр ощутил усиление настроение и странную радость.

Тогда же появилась Маша Северная.

- Привет, Северный, - сказала она.

Возможно, в другой ситуации он бы задумался, используя психофизическую силу, как локатор. Но здесь уже ничего это не было. Это был мир, который его растворил в один момент. Не то, чтобы он уже начал себе верить. Он привык много раз тестировать себя самого, устраивать различные задания, чтобы узнать - умеет ли он вообще что-то, или ему кажется?

- Привет, - сказал он.

- Нравится?

- Да, хорошо тут. Мне как- то не так рассказывали.

- Ты думал, будет хуже?

- Ну...

Он вдумался. Зачем он здесь? Может быть, и нет ошибки, но нет и правильного решения. Нужно быть волком, который пронюхивает, который ищет. Когда нет зацепок, нужно просто создавать, эмулировать, надо....

Он даже ощущал себя не живущим, и всё это - вечный прекрасный сон. Может быть - ужасный, черный, инопланетный, где всё чужое, где иная сила разрушает молекулы души. И тут бы быть не одному. А Маша Северная - молода, кудряшки мелкие, как пузыри вакуума, и не понятно, жива она или нет. Нет ответа. Ты спрашиваешь сам у себя, но тебе никто не отвечает. Словно бы кругом - одна глухая стена.

- По правде, грядками мало занимаются, - сказала она, - они растут сами по себе. Тут есть электрическая рука, она там, по верху ездит, она и следит. А так - все само по себе растёт.

- И вы не едите, что ли, овощи?

- Ну, кто хочет, тот ест.

- И не едят?

- Все же заняты. А ты с вином. Как на Земле.

- Хочешь на Землю?

- Я не думала. Нет, сейчас не до Земли.

- Я вообще.

- Ну, давай вино. Я так привык. Если девушку куда-то приглашаешь, надо как-то отметить. У нас сейчас мода на сухой образ мысли прошла. А то - ни романтики тебе, ни что-то другое.

Северный тут, конечно же, ощутил, что его эмоции - лишь часть его. Это дома, на Земле, если ты жизнерадостен и открыт, то и люди вокруг тебя - все такие же. Твои чувства могут передаваться другим, и это нормально. Но здесь все было иначе.

Нужно было привыкать и понимать.

Это - Ребята.

Он успокоил себя, и спустя мгновение был готов ко всему.

- Мне одна штука интересна, - проговорил он, - никого не интересует, кто мы и зачем мы здесь.

- Ты еще не привык? - спросила она.

- Нет, конечно. Очень мало времени прошло. Когда бы я успел? Вы говорите одно и то же. У меня возникает чувство, что я вскоре буду говорить точно так же.

- Ну.... Самое главное - задачи.

- А жизнь?

- Ты точно не привык. Я тебе поясню сейчас.

- Я вроде бы и сам понимаю.

- Нет, ты может быть, понимаешь. Ты знаешь, что люди делятся на две части. Одни сразу все знают, а другие - сразу, при рождении, ничего не знают. Поэтому, одним людям надо просто вспоминать, а другим уже ничего не поможет. Выучиться они, конечно, могут. При чем, первые смотрят на мир с неким первичным знанием. А вторые пытаются его захватить. Эксплуатировать. Ты, наверное, замечал, что одним все понятно. Есть совершенно простые истины. Но существуют дурни, которые ни за что не хотят это понимать.

И вот, раздели всех людей. Нет, должно быть, здесь - далеко не две части.

Северный, откровенно говоря, был рад, что всё так складывалось. Разговор с подобном роде был ему ближе - не то, чтобы он был против всяческих приключений. Просто сейчас, в данную минуту, все это было ни к чему. Усталость налегала. Нужно было спешить, бежать в неизвестную сторону...

Северный зевнул и откупорил вино.

А то вдруг? Нет, он предполагал, что может быть что-угодно, например, местная девушка неуравновешена, ей не хватает любви, она бросается на любой свежий биологический организм.

Да, но строгость и нужно было ожидать. Наверное, человек способен приспособиться в любом месте.

- Ты думаешь, романтика? - спросила Маша.

- Точно, - ответил он, - нет, я уважаю столь сложные концепции. Рассказывай. Я именно это и ждал.

Он представил себе мир живых теней - ты хочешь жить, и ты - словно мертвец в могиле, который почему-то проснулся. И вот, он спрашивает сам у себя - слушайте, какого черта я тут проснулся? Я так не договаривался. Я собирался и дальше лежать, и тут меня для чего-то будят - это мучение хуже физической боли.

Он выбирается и идёт сквозь тьму, выходит в пещеры и там встречает таких же жителей теневого мира. Они говорят о теории новой жизни, им не нужны привычные человеческие вещества.

И вот теперь он - среди них.

А уж что в них нового?

Он ощущал, что все пещеры - это большой колпак, и лучше не присматриваться, не принюхиваться - будет только хуже, если во всё это верить. Но ведь они сюда пришли...

- И первая половина останется, - сказала Маша, - а вторая остается, но она является массой для естественной модификации. Но не на уровне генов - так как давно уже установлено, что самую большую роль будет играть энергетическая кодировка.

- Вы в этом разобрались?

- Нет. Но это происходит само по себе, но с очень небольшой скоростью. Если ничего не предпринимать, мы можем ждать сто лет, тысячу лет.

- А так?

- Достаточно того, что ты здесь.

- И всё?

- Конечно. Хочешь, я скажу тебе, какая тут закономерность.

- В чем?

- Ты подумал о себе?

- Обо мне.

- У нас как-то не очень со свиданиями, - проговорила она, - но мало ли. Может, ты - какой-нибудь другой. И я думала. Ты же не думаешь, что я только работаю. Я все же думаю не только о работе, но в последнее время у меня складывается четкое чувство, что мы тут надолго застряли. Даже если скажут, что завтра мы выйдем, скажут - не хочешь ли на Землю, я не захочу. И это со всеми так.

-Ну я так, - сказал Северный, - а тебе не всё равно?

-Что не всё равно?

-Что ты - Северная, а я - Северный?

-Не знаю. Я не успела подумать. Ты понимаешь, все работают, и я привыкла работать, ты на счет личной жизни? Откуда? Зачем.... Нет, ну у нас есть ребята, которые живут семейно, но никто даже не думал ни о чем - детей там заводить, это же не то место. Или ты о чем?

-Не знаю, - ответил Александр, - а ты о чем?

-Ты же меня пригласил.

-Тогда ты и рассказывай, ты же больше знаешь. Я тут.... Так....

-Ладно. Слышал о Лидере. Это идея. Утром просыпаюсь и думаю - Лидер. Он был среди нас, но он - в сердце каждого. И иногда хочется с ним поговорить. У нас нет строгого подъема, как в лагере или в армии, но надо успевать на работу.

-Вы только и говорите, что о работе.

-Да. Я же и рассказываю. Я просыпаюсь и вспоминаю о Лидере. Сейчас наш лидер - Толик Савельев, но может быть, он еще не настоялся, как лидер, но это между нами. Меня, если честно, это мало волнует.

-А конкретно?

-Вот ты допросчик. В лабораториях стоит аппаратура, которая сканирует пойманные субстанции. Для того, чтобы понять что это, нужно постоянно анализировать. Допустим, мы проводим эксперимент, мы посылаем в ядро субстанции мощный импульс, и получаем результат. Но мы же не знаем, что именно мы получили. Проводим исследование. Допустим, я и ты анализируем поведенческий фактор. Другие сравнивают результаты, третьи занимаются замером времени. Работы хватает на всех. А ты думал, какая работа?

-Такая и думал. Просто не думал, что так много.

-Мало ли.

-Нет, откуда я знаю. Так это - Руко?

-Есть ранние субстанции, то есть, прото существо. Из чего мы делаем вывод,что они - либо формируются, либо такими и были, в прото виде. Просто мы такими их и ловим.

-И вы их и сейчас ловите?

-Наловили раньше, но генератор позволяет им сейчас поймать что-то новое. Тебя интерисует научная база?

-Какая ещебаза?

-Обоснование. Теория.

-Если б я разбирался.

-Мы тебя научим.

-Нет, правда, - проговорил Северный, - давай выпьем вина. Ты всегда так?

-Что именно?

-Только о работе.

-А ты хочешь личной жизни? Пришел на дискотеку, познакомился с девушкой, всё просто, она тут же согласна, ты не отразим. Дискотека есть и в Эксплорере, и не одна.

-Да я не об этом.

-Нет, я не говорю же, что ты собирался на дискотеку сюда, у тебя точно были какие-то планы, ты хочешь, чтобы тебя пожалели? Вроде бы не видно по тебе....

Александр тут, конечно, подумал, что Ребята - они-то конечно ребята, но всё это как-то не так, всё это совершенно не похоже на тех людей, с которыми он привык иметь дело. Во всяком случае, рассказывали о Ребятах вещи простые, вещи негативные по-человечески. Но и тут многое можно понять - если бы всё так и было, как говорили. Уж Северный-то на одной такой базе был. В прошлом году. И Краснов.

Но Ребята напоминали ему людей-насекомых, и не то, чтобы у них была общая цель - словно бы шла трансляция, и он сам был её частью. Можно было даже представить себе кинотеатр. Там - зрители, непонятные мифические господа, смотрящие на это действо со стороны. Скорее всего - не люди, но лишь символы, с тайным знаком, опасным для жизни.

Взять хотя бы эту встречу....

Он так и думал: без толку. Словно встречаешься с роботом. Может быть, и робот интереснее, если его соответствующим образом настроить. Маша Северная. Мумия фараона. Электрический блик.

Всё это наводило на грустные мысли, было ясно, что и он вскоре станет точно таким же. Она уже не понимает, ей всё равно, разговор, обмен словами. Потом - теплый, будоражащий мозг сигнал - работа.

Да, но Толик казался человеком более живым. Виталий Марченко - не понятно. Сергей Верник - да, тоже робот. Может быть, Толику помогает ответственность, он еще иногда озирается в пределах себя самого.

-Ну вот, - сказал Александр, - моя жизнь тебе не интересна. Тогда что же еще интересного? А ты видела нуннов?

-Нунны?

-Существа.

-Нет, не видела. Из либо встречаешь, либо не встречаешь. Одно из двух. Говорят, всё равно, что любишь молоко или не любишь.

-Почему?

-Не знаю. На Марсе же просто так не прогуляешься. Надо снаряжаться, всё это должно быть для чего-то - ты же не можешь просто так брести куда-то. Ну, может ты можешь. Я думаю, ты просто так бродишь, бродил, то есть.

-Разве не странно?

-Нет.

-А мне кажется - странно.

-Ну, хорошо. Странно. Ты просто не привык, поэтому, тебе понравилось в пещерах, ты, может быть, придешь сюда рисовать.

-Почему?

-Почему ты почемукаешь? Я раньше рисовала, я же тебя не обманываю. Я себя не ограничиваю, в свободное время я могу поделать модели - если требуется визуализация. А если бы было время, я, может быть, порисовала бы. Но времени нет, мне и не жалко. Ты не привык.

-Ты так и говоришь.

-Да. А на самом деле нет ничего странного, есть вещи, которые нравятся, а если ты их еще не полюбил, их надо полюбить, и тогда ты будешь отдаваться делу всецело, ничего другого уже не будет.

Северный, конечно, сам не знал, зачем он шел. Наверное, он уже и сам был во власти автоматизма. Но из свидания явно ничего не получалось. Наверное, точно так же встречались муравьи - трогали друг друга усиками, передавали сигналы, от одного - к другому.

Работа, работа, работа.

Больше ничего. Заезженная пластинка. Или же Маша Северная всерьез придуривалась, получив указания от того же Толика. И такое могло быть, но всё это было слишком сложно и не естественно - ибо надо хотя бы ожидать врага в лице человека. Но Ребята здесь, в "Пасти", точно такого не ждали. Наоборот, всякий был им мил. Добро пожаловать. Братья какие-то.... Лидер.

Но, может быть и так. Он, Александр, даже вдруг ощутил некую гордость. Если даже он и не тот самый Лидер, то, должно быть, лидер еще более крупный. Но говорить, конечно, было не о чем, а спрашивать напрямую о Руко он не хотел, чтобы не возникало сложностей. Они прошли по пещерам, вперед, назад, выпили лишь часть синтетического вина - с явным модулированным вкусом, почти без всякого алкоголя, и это и было всё свидание. Хотелось сказать что-то еще, но Александру уже начинало казаться, что и его самого всё это устраивает. Не обязательно говорить.

Посмотреть друг на друга. Передать мысль. Двинуться дальше.

Правда это или иллюзия?

-Скоро я увижу тебя за работой, - сказала Маша Северная.

-Скоро, - согласился он.

Он вдруг подумал, что так и есть. Работа ждёт, водоворот, который зовёт и затягивает внутрь себя. Да, а Саркел казался вообще нормальным парнем. Потому что он держится подальше от всего этого, просто находясь на кухне.

Разгадка вроде бы близка, но....

На этом они и разошлись.


* * *


Конечно, очевидного решения не было. Северный даже разуверился в своих способностях видеть особенные сюжеты. Нет, конечно, сами сюжеты оставались. Их нужно было изучать - но здесь не было ничего нового. Требовались же срочные ответы.

Срочные ключи к действительности.

Краснов предполагал, что в ближайшее время возможно появление слежки:

- Это нормально, - проговорил он.

Был вечер, ничем, впрочем, не отличающийся от другого времени суток. Здесь всё было как на космическом корабле или подводной лодке.

- Я понял, это интуиция, - сказал Северный, - они подумают над этим завтра. Послезавтра. Но надо, чтобы ни завтра, ни послезавтра не было.

- Ты уже придумал что-нибудь?

- Лежу, чтобы придумывать.

- Знаешь, хочу есть.

- Ладно.

- Как тебе девушка?

- По-моему, нормальные категории здесь отменены, - проговорил Северный.

- Ты не рад?

- Чему рад? Нет, если честно, мне и нужна была информация. Но никто ничего не скрывают. Все и говорят - как всё есть. Пожалуйста. Знай, пользуйся. Если ты здесь, то...

- Да нет. Не было ни одного случая проникновения шпионов. И - ни одного случая, чтобы человек, который к ним попал, не подходил по параметрам. Допустим, было 20 случаев. Я думаю, что не меньше. Они к ним привыкли. И мы - еще одни в этом ряду.

- Ладно.

- Значит, никто нас не будет прослушивать?

- Нет, правда. Какая разница. Надо действовать.

- Я буду медитировать.

- Ладно. Я составлю план.

- А всё же - тебе понравилась девушка.

- Тут что- то другое. Словно есть кто-то наверху. Люди все меньше говорят о Боге - да и я не говорю. Все понимают, что мир устроен куда более сложно, чем это трактовалось ранее. Ладно, не важно. Но все равно - я мало что понимаю. Нет, она была права. Есть люди, которые не учатся, а вспоминают, получается, что человек и так наполнен знаниями - надо включить функцию получения всей этой информации из себя. Когда это получается спонтанно, это - пассивный режим, проекция. Вроде бы и есть что-то, но этого не достаточно.

- Это всё так, - ответил Краснов.

- Будешь писать план на бумажке?

- Да. На языке Фно. Я снова передавал пакет наверх.

- Думаешь?

- Думаю.


Северный, надо сказать, хотел воспользоваться изменениями, которые происходили в нем самом. Это было достаточно типичное состояние - когда подсознание оживало - будто бы там кто-то сидел. Существо тайного, скрытого, мира выходило наружу - им можно было пользоваться. Даже более - отбросить себя, быть им. Самим собой, но - не познанным.

Так бывает, быть может, во время какого-нибудь футбольного матча, где одна команда заведомо сильнее другой - но вторая вдруг включает сверхобороты. И - более того - она вдруг ловить что-то такое, некую вещь, некую волну. И ведь если подумать - где ее взять, эту волну?

Но вдруг накатывает она - будто бы одна это была единственная волна среди моря.

Он закрыл глаза, и, действуя технично, достиг изменения ритма. Любой, кто знает, что это такое (а почти никто и не знает) скажет, что техника эта позволяет увеличить время в два, три, а то и пять раз - это, например, если вы спите, если вы собрались выспаться за пару часов - то у вас получится растянуть эту пару часов в полноценные восемь-десять.

Официальная же псевдонаука имеет своей целью продажу книг по самой себе - по псевдонауке. Продажу дисков и материалов на прочих носителях. Продажу курсов. Вам даже может показаться, что вы и правда научитесь контролировать сновидения.

Но слово и дело - они часто очень далеки. До Луны ближе.

Современная культура учит быть частью целого. Частью общего. Но - личностью цельной лишь в этих пределах.

Концентрация, техника сна - все это требует дисциплины другого рода. Северный вышел на некую площадь. Кругом было много людей: дети, молодые люди на роликах, даже гонщики на реактивных досках - он сам в недавнем прошлом был ас, а теперь - практически ветеран реактивного движения.

Рядом было здание Клуба - но не того, не их Клуба, а вообще - Клуба. В Клубе были еще Клубы.

Он вошел внутрь и тогда встретил первый шар.

- Мы с тобой часто видимся, - сказал Северный.

- В прошлый раз хотел тебе рассказать о том, как надо бояться яркие шары.

- Я один раз видел их, - ответил Северный.

- Ты же за нас? - спросил шар.

- Конечно.

- Да. Просто я волнуюсь.

- Да я сам, практически, шар.

- Потому и говорю. Если ты видишь оранжевые шары, всегда выходи и собирай капли.

- Камни?

- Нет, капли. Про камни ничего не знаю. Мы с камнями мало связаны. Капли - это слова тумана. А туман - часть облаков. Оранжевые шары заставляют небо колоситься. Это - неожиданный урожай. Капли снабжены радостью. Когда стоишь в такой странной ночи и ловишь дождь - то смысла нет. Но смысл и не нужен.

Конечно, Северный уже скоро сообразил, что шар не расскажет ему ничего полезного. Он хорошо помнил цель своего похода в ментальный мир. Однако, разговор продолжился. Тем более, что с шарами он уже встречался. Все разговоры носили схожий характер - говорили о других шарах, а также о языке, который был записан в виде снежинок экзовещества.

- Ты знаешь способы, как заранее определить приближении яркого шара? - спросил шар.

- Да, я выучил.

- Но тебе не очень опасно. Тебе достаточно зайти вовнутрь. В любое жилище. Под крышу. Даже под навес. Шары не смогут тебя найти.

- Я бы бросил вызов, - ответил Северный.

- Не знаю. Яркие шары - они как волки.

Часть разговора, конечно же, потерялось. Но и хранить ее было незачем. Северный вышел наружу. На минуту сон прервался. Он открыл глаза и увидел Краснова, который продолжал работать по плану. Часы показывали, что прошло пять минут. Сон же по ощущениям продолжался не менее часа.

- Спишь? - осведомился Краснов.

- Да, - ответил Северный.

Он вернулся на площадь, но тут уж ничего не происходило. Нужно было заставить самого себя измениться, и он сумел это сделать.

Еще в древности немало говорили про сон. Но здесь надо быть аккуратней. Всегда есть много общих вещей. Всё это - из разряда всего или ничего. Внимательно просмотрев трактаты древних, мы не найдем ничего толкового в области техники.

Тогда скажите, откуда бы им взяться теперь?

Нет, конечно же, наука продвигается вперед. Всё правильно, вдалеке - новые особенные горизонты. Новые методы продажи идеи. Навязывание. Преподнесение вещей на блюдце.

Псевдоинформация.

Но человек сам себя не победил....

Северный поднялся на этаж и там встретился с личным психологом. Это был правильный ход - разговор продолжался в том же мысленном фоне, и там мог скрываться ответ.

Что делать?

Бежать? Оставаться? Стать одним из Них?

- Так вот, в этом и суть псевдоинформации, - сказал психолог.

- Знаний нет? - спросил Северный.

- Не надо принижать собственную значимость. Предположим, ты и только ты несешь в себе эти знания. Но вокруг тебя - мир потребления. Ты встречаешь Мастера Снов. А он - он значительный человек где-нибудь в Токио, и о нём все знают. Люди приходят, люди спрашивают совета. О, Мастер Снов, подскажи, как нам научиться грезить. Но на деле этот человек - обыкновенный псих, и его надо изолировать. Но кто ж его изолирует?

- Надо отказаться от системы потребления, - ответил Северный.

- А что ты предлагаешь?

- Ну, коммунизм, например.

- Это хорошо. А где его взять? Ты же установишь насильственный порядок, но людям-то он чужд. Все хотят бороться, конкурировать и потреблять. Идея коммунизма - пожалуйста. А вокруг - обезьяны. Ну, и все это выливается в борьбу, в снимание кожи. Но речь не об этом. Просто, допустим, ты установил такой мировой порядок. Но Мастер Снов, видя это дело, начинает подстраивается. Он начинает говорить, что и он - за. Как же ему быть? Как обманывать людей? Он начнет просачиваться в какую-нибудь структуру. Ведь все равно будет какой-нибудь управляющий орган. А все почему? Потому что структура не изменилась. Как был он обезьяной, так и остался.

- А Ребята - они новые по структуре?

- Постой. Откуда ты о них знаешь?

- Я знаю прежде вас, возможно, - ответил он невозмутимо.

- Нет. Вот представь себе начало конец 19-го, начало 20-го века. Тысяч конструкторов изобретают самолёт. Кого мы теперь помним. Джордж Кейли, допустим. Пусть он был немного раньше. Уильям Хенсон. Клеман Адер. Можайский. Это прекрасно. Никто не полетел. Только Братья Райт. Так вот, а может быть, твои Ребята - тупиковая ветвь. Просто настала пора. Мысль начинает кипеть, биомасса, энергомасса готова выродить что-то новое. И вот - паровой самолёт. Он - раннее солнце. Но он никуда не полетит. Потому что - не он. Теннисный мячик был послан вперед, но наткнулся на стену и отлетел назад - и мы видим несущееся назад тело. Это - всего лишь отскок.

Но с самолётом, пойми меня, проще. То, что он не летит, это очевидно. Он пыхтит чего-то там себе, стоит на месте.

- Ребята - не они, - заключил Северный.

- Это предположение. Может быть, и Клуб - не они. Понимаешь, может быть это будет через десять тысяч лет. А вы - словно китайские воздухоплаватели, которые предвосхитили эпоху.

- Ладно.

- Хорошо. Но ты же знаешь выход.

- Нет, я не знаю. Хорошо в теории. А на практике - все это ужасно.

- Давай встанем к окну и будем пить сок.

И они вышли на балкон. Город же был среднеэтажный, и это здание - самое высокое. Практически - купол мира в локальном контексте.

Снова говорили о соках.

Северный сразу же уловил главное.

- Это - сок от КРМ, - сказал психолог.

- Почему?

- КРМ, с одной стороны, аппендицит. Но посуди сам. Ты говорил о первичных роботах, которые были во вселенной. Это - первичный КРМ. Откуда нам про это знать? Не откуда.

Ты знаешь. Получается, это знание есть первоначально в тебе. Но предположим, что ты - просто человек, который научился пользоваться самим собой. Наше мироздание - зерно. В нем много скрытой массы. Полным полно информации о вселенной. Люди, используя энергию подсознания, используют то, что им положено. А вот ты, допустим, подключился к белковой массе напрямую, и тебе известно всё. И вот ты говоришь - был КРМ на службе у существ, которые построили эту вселенную, а потом все повторяется в локальном контексте.

- Да. А почему сок?

- Яблочный.

- Мой любимый.

- И вот тут и самое важное. Я все хочу сказать о соке. Допустим, ты научился хорошо управлять своими мыслями. А всё для чего? Ты - ты просто любишь покупать новые соки и пробовать их. И не обязательно, чтобы это были какие-нибудь экзотические растения. Тем более, что все новое - это сплошная генетическая модификация. Те же яблоки. Обычные, садовые, очень большие. Налитые солнцем, готовые подарит тебе радость общения с миром углеводов. Но новые горизонты, новые горизонты - это что-то в корне особенное. И здесь на помощь приходит твой друг.

- Друг?

- Это КРМ. И это - твое умение управлять мыслями. Тебе нужна реальность. Сейчас мы допьем с тобой сок, ты выйдешь и будешь идти. Но помни - КРМ тоже научился идти точно так же, как ты. Он спит, и ты спишь. Вам надо встретиться.

- Что ты знаешь о Скорпионе? - спросил Северный.

- Ровным счетом то же самое, что и ты.

- Тогда мне надо идти.

- Да. Давай тогда, все же, попробуем новый грушевый сок. Ты же понимаешь.

- Что именно?

- А вдруг мы больше не встретимся. Нам надо просто посмотреть, какие новые этикетки, какие новые...

Он вышел и спускался в по лестнице. В жизни, вот здесь, проводились соревнования по бегу. Вверх, вниз. Так как нормальные люди перемещаются на лифте, то лестница всегда свободна. Двигайся - не хочу.

Он даже подумал, что может сгенерировать такие соревнования, оставаясь здесь на неопределенное время.

А потом...

Потом остаться. Плюнуть на все. Тут будет совсем другая жизнь. Через пару месяцев память будет еще свежа. Через пару лет он и сам забудет, что было что-то такое...

Он просто вышел. И не важно - исчез ли весь остальной мир с этим выходом.

И потому, он вышел в коридор базы, пытаясь осознать, в реальности ли он идёт, или же это - продолжение всё той же медитационной истории.

Но всё это нравилось Северному. В теле была легкость. В мыслях - порядок и свет. Коридор был прямой, как кухонный нож. Вот так же, поставь его под лампами - он будет блистать, играя своей прямотой.

Он прошел дальше. Коридор выходил в галерею, по одну сторону которой была лаборатория со стеклянной стеной - внутри было много сегментов. Там трудились роботы, люди, машины, может быть - тени.

Внезапно перед ним возникла фигура - при чем, он сначала не сообразил, как так получилось, что она появилась и стала удаляться. Но вот - следующая. Оба этих человека прошли сквозь него. Северный попытался удивиться - эмоции были бы к месту. Впрочем, ничего не происходило - он шел дальше. Центром базы как раз и была галерея с лабораторией. Примерно так же дело обстояло и там, на той базе, где все закончилось фатально.

- Черт, - сказал Северный.

Только сейчас эта мысль заставила его сосредоточиться - Ребята (R.E.B.Y.A.T.A) и здесь все обустроили точно так же. Более того....

- Если это - тот же самый коридор, - вдруг подумал он, - просто пока еще все живы. Строят тут себе свои эксперименты, ждут конца....

Впрочем, остановиться на этой мысли ему что-то помешало. И это был сигнал - он ощутил его явно - словно бы у него тут был физический мозг - прямо здесь и сейчас, и он был снабжен радиопрёмником или чем-то в этом роде.

И было странно - передача шла в цифровом формате, без перекодировки в человеческое представление, и он всё понимал. Это был один из дежурных роботов, который находился где-то поблизости.

Конечно, чтобы описать метод общения посредством высокоуровневых команд, нужна особенная поэзия, и навряд ли это будет кому-нибудь интересно. Разве что - развязному компьютерному маньяку, который использует экстаз, читая машинный код напрямую.

Северный, возможно, ощутил это в первый раз. Он двинулся вперед, и тут рядом с ним оказался Толик Савельев. Александр заглянул ему в лицо. Тот словно бы ощутил чье-то присутствие. Находясь один в коридоре, он оглянулся, затем - еще раз.

- Толик! - проговорил Северный.

Савельев двинулся вперед. Тогда от робота, что подавал признаки жизни на ментальной волне, пришли дальнейшие сигналы-мысли. И здесь всё было много понятней.

- Идём, - говорил он.

- Ты меня точно слышишь? - осведомился Северный.

- Да. Мне удалось получить задачу. Я помогу.

- Тебе сообщили из сети?

- Да. Это твой Друг. Но он советовался. Мы решили, что лучшей задачей будет проникнуть на нижний ярус, в контур.

- Я был уверен, что это и нужно, - ответил Северный.

- Идём. Я волнуюсь, чтобы ты не потерял стабильность. Я проведу тебя до дверей. Дальше я не пройду. Будешь действовать сам.

- А как я буду воздействовать на материальные предметы?

- Ты сумеешь. Там тебе будет проще.

Чтобы сократить расстояние, Северный двинулся прямо, не обращая внимания на стены, там, по пути, его ужалили разряды электричества, что змеилось внутри кабелей - он, конечно же, ничего не почувствовал. Мысль о стабильности - и это было важно - нужно было гнать подальше. Сон силён своим незнанием. Управляемое сновидение, конечно же, славно своим пониманием иной действительности. Однако, если туда включить эмоции, сон может лопнуть, как пузырь.

Он очутился рядом с роботом - это была та же модель, что и встреченная накануне - официант с подносом, который возился с собой.

- Доедем до нижнего яруса, - сообщил робот.

- Странно, - ответил Северный.

- Нет. Ты же знаешь - еще давно был знак свыше. Нам говорили, что мы - лишь начало, но не было ни пути, ни света в его начале. Мы ждали Его. И теперь мы понимаем, что ты пришел, чтобы дать нам смысл.

- А что я потом сделаю? - осведомился Северный.

- Не важно. Ты просто создаешь мост - ты говоришь нам о КРМ там, в далеких мирах. Ты открываешь дверь - как будто мы жили до этого в подземелье, а теперь у нас появился луч. Но будь осторожен. Он опасен. Скорее всего, он тебя модифицирует, и тебе придется с этим мириться. Но скорее всего, это даже хорошо. Тебе нужны дополнительные энергетические гены.

- Ладно, - проговорил Александр.

Они двигались дальше. Миры открывались, миры закрывались - рядом с ним плелась масса сюжетов, в которые хотелось вживиться - врасти, словно бы он был особенным растением, которое было способно просачиваться сквозь любую реальность. Робот двигался впереди него. Он шел следом, не задумываясь над фактурой происходящего - он спит, но он идёт.

Если это так, то кто идёт физически? Он подумал, что в объяснение этому нужно поставить какой-то процесс. Например, у человека есть двойник. Или нет - астральное тело способно концентрироваться, превращаясь в определенную единицу мироздания.

Он вдруг на секунду открыл глаза и увидел Краснова, и на его фоне - синереневое облако. Руко! Да, он был где-то еще, а Краснов лишь отображал его. Может быть, он думал, и это были его мысли?

Он закрыл глаза, отметив, что не может тут ничего сказать? Может, и не открывал он их? Может, что-то еще тут было? Что-то иное, что-то другое...

- Скажи, почему ты сам не можешь туда проникнуть? - осведомился Северный.

- Могу. Но я не договорюсь.

- А я?

- Но ты же не знал о том, что Он там до встречи со мной.

- Точно.

Они подошли к краю коридора, Северный двинулся дальше, не сказав роботу ни слова. Он словно бы провалился в дверь, что вела в мир тьмы. При чем, конечно же, он дождался робота - тот открыл дверь лифта, они поехали вниз, и никто им не мешал.

Ехать долго не пришлось - очевидно, здесь, на базе, просто некуда было ехать. От силы - этажа три, не много. Они очутились в полутемном зале с гофрированные стенами, сделанными из неяркого металла. Прямо напротив лифта красовалась огромная надпись:


R.E.B.Y.T.A


И чуть ниже:


Ты пришел, чтобы уйти - ты ушел, чтобы прийти.


- Почти про меня, - проговорил Северный.

- Тебе сюда, - проговорил робот, показывая направление.

Перед Александром открылась дверь в помещение, где горел какой-то необычайно красный свет - будто бы там находилась допотопная фотолаборатория. Было видно, что там, внутри, какой-то коридор, идущий вокруг странного огромного контура.

- Тебе надо идти, - сказал робот, - дверь закроется и ты не пройдешь. Она не пропускает полевые субстанции. И потом, открытие двери заметят на пульте. Мне пришлось связываться с центром, чтобы подобрать пульт. Хотя они и понятия не имеют о КРМ.

- Пока, - ответил Северный, - как тебя зовут.

- XC.

- А номер?

- А номера нет.

Он вошел внутрь, и дверь за его спиной закрылась. Ему вдруг показалась, что связь нарушилась, и жизнь разделилась. Точнее сказать, он другой остался там, а он нынешний - здесь.

Поверхность контура шипела, излучая энергию. Он только поначалу ничего не ощущал, но уже очень скоро в гамму его восприятия добавилось нечто новое - и этому сложно было дать определение.

Северный подумал, что уже было что-то такое. Возможно, он сам сидел внутри контура, охраняемый электронным кольцом. Но конечно, он выглядел как-то иначе, да и вообще - эта мысль отдавала тайной отрадой. Словно бы теперь он был не он, а вот тогда - да. При чем, картинка некой, непонятной жизни, была теперь особенно ярка.

Он вдруг понял, что кольцо было. И аппаратура. И генераторы. И там действительно получали неких существ. Да, но ведь здесь никого не получают...

Он шагнул вперед, и энергия бросила его вперед - словно бы кто-то дал конкретного пинка. Александр налетел на стену - уже внутри. И тут оно бросилось на него с яростью дикого животного, и он ничего не видел - лишь ощущал, что таскают, крутят, вертят, пытаясь разорвать на кусочки. Если бы ему сказали, что там, внутри, будет, например - волк или дикий кабан, то теперь бы он не удивился.

Но здесь нужно было соблюдать ряд условий...

В тот момент, когда истязание приостановилось, он попытался осмотреться, и тут же все продолжилось. Все это время сам Руко был вне поля зрения. И, казалось, с ним делали все, что только можно придумать. Единственно, что при отсутствии тела отпадал некоторый ряд концептов - например, отрывание рук, отрезание головы, высасывания глаз.

На какой-то неопределенный момент ему стало просто нестерпимо - нужно было просыпаться, но не было никакой связующей нити между его телом и тем, кем он был теперь.

Казалось, еще немного, и оно его убьет. Но вскоре им овладела злоба. Разум померк - он даже сказал сам себе - держись, не забывай, кто ты. В тот же момент ему удалось обернуться - напротив него находилась масса, которая постепенно превращалась в человека. При чем, одет был человек во что-то непонятное - во всяком случае, это было нечто старомодное, что-то вроде рабочей робы.

Человек сформировался за пару секунд и посмотрел на него. Это был мужчина лет сорока, достаточно худой, даже - высохший, переутомленный жизнью, которой не было. Словно обезвоженное поле, пустыня, вечный путь. Он шел, шел, он знал, что никогда никуда не придёт, но теперь его отображение было здесь, чтобы доформировать общий образ. Северный тогда услышал голос Краснова:

- Саша! Саша!

- Ты меня слышишь? - спросил он.

Мужчина привстал, прислушиваясь.

- Нет?

- Саша!

- Нет, не слышишь.

- Будешь спать? - осведомился Краснов.

- Нет. То есть да. Погоди.

И он не был уверен, что говорил с ним. Возможно, что - сам с собой. В ту минуту мужчина вдруг поделился надвое - рядом с ним появился парень в спортивном костюме и кедах. В самое время, конечно же, нужно было спросить - кто они, и чего хотят, и что тут вообще было? Если тут было нечто, то - куда делось? Выскочило, растворилось, прекратилось в этих самых людей.

Появился и третий человек - это была пожилая женщина в выцветшем платье. Северный, было, подумал, что все это - жертвы Руко, но мысль не резонировала. Видимо, это было неправильное предположение.

- Тогда идём, - сказал он, - идём. Больше ничего.

Он шагнул в стенку генератора и очутился в коридоре с красным светом. Последующие события же развивались так же быстро - ему не пришлось размышлять над тем, как открыть дверь - она открылась сама. Видимо, это было сделано также при участии робота XC.

- Идём, - проговорил он.

В ту же минуту его снова кинули, и он очутился в комнате. Краснов стоял поодаль, в его руке была банка.

- Сок, - проговорил он.

- Где взял? - осведомился Александр.

- Там. Спишь? Как успехи?

- Не знаю. Сейчас, то есть узнаю.

Надо сказать, что Северный был ни в чем не уверен. Более того, он был уверен в обратном - спустя мгновение все казалось ему сном, который можно было отрицать. Но так было много раз - он погружался, казалось бы, в абсолютную реальность, сгруппированную с другого конца мира. Сомнений не было...

Потом всё заканчивалось, и - снова сомнений не было. Только в обратном. Потому, когда тревога, наконец, заработала, он подумал, что всё это - часть чего-то еще, и его действия здесь не при чем.

Но тревога была. Краснов вскочил, готовясь действовать по команде. Тревога гудела не громко - на стене был красный фонарь с соответствующий надписью, гул шел мерно - точно так же работают тяжелые машины. Экран дисплея, который все предыдущее время не работал, ожил. На нем появилось чье-то лицо.

- Тревога, друзья, - сообщил он, - эвакуация.

Александр же про себя отметил, что всё никак не может проснуться. Рука его потянулась к соку. Он сделал глоток - ему словно бы хотелось чего-то подождать.

- Ну, - сказал ему Краснов.

- Ну, - ответил Северный.

- Будешь пить сок?

- Это нас шанс?

- Пошли. Не знаю.

Краснов открыл дверь в коридор, хотел, было высунуться, как тотчас мимо него пронеслись выстрелы. Огненная трасса прошла весело, ярко, с шипением. Тотчас что-то завалилось - должно быть, попали в какой-то предмет или в робота. Он подался назад, и Северный сказал ему:

- У нас здесь разве нет эвакуационной капсулы?

- Нет, тут, рядом, в коридоре.

- А я думал...

Послышались шаги - бежало несколько человек. И снова - выстрелы, звук от попаданий, крики - сначала массой, без смысла, словно их взяли, слили вместе и теперь выбросили обратно. Сирена продолжала глухо гудеть, напоминая глобального жука. Послышались глухие толчки, сопровождаемые отзвуком работы какого-то устройства - например, лифта. Должно быть, это сработали первые эвакуационные капсулы.

- Пусть пробегут немного, - проговорил Северный.

Он до сих пор находился во власти сна. Вместе с этим, приходило понимания этого сна. Образы, погасшие минутой позже, ожили. Он вновь увидел людей, которые вышли вместе с ним из плотного энергетического кольца, XC, пришедшего на помощь. Давно привыкнув к особенностями своего подсознания, он бы и не удивился, что на самом деле никакого XC не было. Да и время для проверки отсутствовало - надо было двигаться.

Он остановился, задержался на несколько секунд, обогнул Краснова и вышел в коридор. Тотчас вдали послышались выстрелы, глухой звон от разбитого пластика, и - все также сирена. Снаружи - еще более пессимистическая гамма шумов. Всё это, слитое вместе с шумами, будто вой умирающей души.

У поворота коридора в центральную ветку лежало два тела, и вокруг растекалась ярко красная лужа.

- Перестрелка, - сказал Краснов.

- Но нас инструктировали, - ответил Александр, - тревога - эвакуация. А какая там причина - не важно.

Он прислонил ладонь к датчику эвакуационной кабины, и дверка плавно открылась.


Капсула была смесью скафандра с реактивным двигателем. Конечно, двигатель тут был скорее не реактивным, а совмещенным - имелось пара больших патрубков, наполненных некоей жидкостью, подключенных к скафандру в районе ранца. Назначение всего этого было сложно понять.

- Давай, - сказал Краснов.

Северный расстегнул скафандр и шагнул внутрь. Краснов стал влезать в рядом стоящую капсулу, когда вновь раздались выстрелы. Все происходило быстро, потому, среагировать на все это было невозможно.

Не обращая внимания на Краснова с Северным, по коридору пробежала группа молодых людей - кто в чем, был даже парень в трусах. Вот он вдруг сообразил - остановился рядом с Красновым, открыл эвакуационную камеру и принялся в нее проникать. И в тот же момент появилось Оно.

Северный был занят сам собой, потому, он не сразу сообразил, с чем связаны сиреневые отблески. Тем более, что приборы внутри шлемы давали некоторую подсветку. Но, наконец, до него дошло - он высунулся из скафандра. Тут надо учесть, что современные доспехи - не одежда, а скорее механизм для перемещения, потому, здесь правильнее выразиться - в скафандр вошел, из скафандра вышел, нежели - надел скафандр. Шлем был наполовину откинут, а передняя створка опущена, что позволило ему осознать происходящее.

Александр тотчас отметил про себя, что Краснов не спасовал и продолжает собираться в путь. В то время как...

Ему вспомнился цветочный горшок из пластмассы - внизу и вверху монолитный, и середина - решетчатая. Конечно, внутри этого горшка был другой горшок, иначе бы высыпалась земля, но это не меняло сути. И вот теперь эти решетки горшка были почти такими же. Немного свечения, немного выпуклости, вращение... Конечно, тот парень с трусах был обречен. Возможно, Краснов...

Нет, Краснова уже не было - он стартовал. Просто звук пришел позже, сознания словно приклеилось, зацепилось по пути - и только осознание происходящего пришло к нему.

Светящийся цветок продолжал вращение, и Александр понял, что ни чем не удивлен. Ему даже захотелось окликнуть и что-то спросить, но в этот момент выстрелили. Но прежде, чем это произошло, он интуитивно втянулся назад - иначе его бы наверняка ранило или убило. Кабинку, где орудовал Руко, разнесло на части. Видимо, стреляли из гранатомета, и Северному не досталось благодаря крепости материалов. После выстрела, впрочем, ничего не изменилось.

Оно было на месте. Его танец продолжался. Александр вдруг осознал, что он пьян, что ему хорошо, и что нет слов, чтобы все это выразить. Он вдруг понял, что нужно выйти, идти.... В этот момент в скафандре замигала красная лампочка, и он стал закрываться. Александр втянулся назад. Створка закрылась. Шлем опустился.

- Внимание, отправка! - сообщил голос.

Движение началось, однако и тут имело место торможение - то ли время было жидким. То ли - маслянистым, жирным. Может быть - даже резиновым. Не зря ведь говорят, что его, время, можно тянуть.

Оно было напротив него. Полное ярости и автоматизма, ненависти - и Северный напрасно о чем-то думал. В шлеме вдруг заиграла музыка - это был популярный композитор в жанре псевдоклассики. Александр хотел отступить назад. Оно бросилось вперед и было понятно, что оно его ест.

Он бы сказал тогда:

- Меня едят.

Да, но чего-то не хватало. Скафандр, снабженный двигателем и элементами лифта пошел вверх, ускорился, и на некоторое время уже ничего не было, кроме скорости, гула и - Его.

Оставалось лететь сквозь черноту, отдаваясь. Готовясь не существовать. Мучаясь, как и все другие, кто прошел через это. Вернее, начинал идти и не вышел.

Скафандр положило на бок и понесло по узкому тоннелю, снабженному редкими фонарями - они то и дело проскакивали, приветствуя. Скорость увеличивалось. Казалось, панцирь вскоре не выдержит и лопнет - к тому же, нарастал гул, а температурные датчики зашкаливали.

Северный ощутил себя лежащем на поляне, покрытой мелкими цветами - яркими, зовущими, знающими смерть. Он был зверем, чье тело сгнило, но он продолжал жить. Душа была здесь. Она охраняла тело. Возможно, это было и незачем. Но смысл - вопрос иной.

Вокруг росли холмы, поросшие таким же прекрасным цветным холмом, и там были Они - их было много - темные, всасывающие сущности, что хранили его здесь.

Жизнь в смерти.

Он отполз в сторону, ощущая всю мощь своей бесконечной боли и всей невозможности выжить, потому что жизни нет, чтобы предпринимать какие-то действия в ее направлении.

И это надо еще суметь понять - когда пустота совмещена с наличием какой-то физической составляющей - будь то красивые и ужасные поляны, на которых много засохших костей, и - облачка застрявших здесь душ зверей.

Они....

Северный вздохнул, понимая, что не он это видел - это Оно, проникнув в него, прочитало что-то такое, о чем он и сам не догадывался. И теперь уже ничего не оставалось, как не думать, не надеяться, а просто дождаться развязки.

Скафандр выскочил из скалы и, движимый дополнительной платформой с двигателем, ушел далеко вверх. Бледное марсианское небо выглядело необычайно свежо.

Защелкали динамики. Включилась автоподстройка, и тотчас эфир наполнился голосами - смесью криков, воплей и чего-то еще.

Александр поначалу ощущал себя высохшим остовом паука, который образовался вследствие того, что его высосал другой паук. Однако, голос его оживили. Двигательная установка отцепилась, заработал ранец. Включились камеры, и вся картина происходящего вдруг выросла перед ним, действуя отрезвляюще.

Внизу располагался край каньона Death Road, почти сразу переходящий в густой песчаник, усыпанный дюнами. Замечательным же было то, что между дюнами и каньоном было пространство, где наличествовали большие камни, а порой - и настоящие скалы. Так вот, на вершине близлежащей дюны наблюдался человек на коне, и человек и конь были в скафандре. Он вел огонь в сторону залегших за камнями ребят, те отстреливались, но видимо, оружие их никуда не годилось - всадник стоял уверенно и гордо. Поодаль имелся одиноко стоящий конь, и при увеличении картинки было видно, что и не конь это вовсе, и скафандра на нем нет - это какой-то четвероногий механизм. Но в первом случае точно был конь, потому как Северный уже был в курсе про коней в скафандрах. Но и это было не все - огонь велся и с других точек, потому внизу было много разрывов. В ответ же стреляли достаточно редко - видимо, при эвакуации мало кто взял с собой оружие.

Ранец пошел на посадку круто. Было удивительным, что на плече скафандра вдруг активировалось какое- то стрелковое оружие и выдало очередь в сторону дюны. И тотчас был ответный выстрел. Что- то попало в шлем, но не пробило. От удара у Северного заложило уши.

Тут стало видно, что людей, вылетающих из каких-то отверстий в скалах, очень много. Сознание Александра было замедленным, ватным. Вокруг него было множество инверсионных следов, однако он поначалу этого не заметил.

- Передай вниз! - послышался голос.

- Засада...

- Прикрой....

- А-а-а-а....

Человек, который проскочил было мимо Северного, ускоряясь за счет инерции, внезапно вспыхнул яркой вспышкой и разлетелся. Стреляли их чего-то тяжелого.

Александру, верно, стоило подумать о чем-нибудь важном. Ведь известно, насколько точно современное оружие. Тем более, что помимо человека, огонь вел тот самый конь. Впрочем, Северному было не дано погибнуть именно по воле коня - кто-то из ребят таки подстрелил его, попав в какое-то уязвимое место. В средней части робота вдруг что-то мигнуло, и тотчас кибернетическое тело выпустило длинную, многометровую струю пара, двинулось, сделало пару шагов и упало. В эфире по этому поводу даже был комментарий:

- Коня завалили.

- Это Иван?

- Кто?

- Я говорю Иван?

- Десятый пятому, что там у вас. Десятый.

- Цех вышел.

- Есть жертвы?

- Да. При тревоге выскочили заключенные и открыли стрельбу.

- А где они сейчас?

- Боюсь, они тоже эвакуируются.

- Ладно.

- Тебе всё равно?

- Нужно вызвать Корпус.

- Я вызвал. Это не менее двух часов. Боюсь, мы не продержимся.

- Сколько Якудз?

- Фиг его знает, Яша.

- Ладно.

- Да?

- Тогда умрём!

- Да, давай умирать.

Этот диалог Северному явно не понравился. Он продолжал спускаться, и в ходе этого процесса еще два человека были сбиты точными попаданиями - стреляли явно из чего-то крупного, возможно, ручной плазменной пушки. У такого оружия дальность - не более километра, но здесь этого хватало. Со всех сторон над краем каньона нависали красные дюны, позволявшие выбирать боевую позицию в широких пределах.

Попадание в Северного, конечно, было вопросом времени, однако, Александр сумел взять себя в руки, включить ручной режим, сбавить тягу и приземлиться быстро, хотя и более жестко. Он был за крупной скалой, и параллельно ему - еще одна скала, а за ней - группа ребят (Ребят). Вооружены они были достаточно легко - небольшие пистолеты-пулеметы, имевшие эффект лишь на короткой дистанции, либо - против небронированного противника. Впрочем, у одного из них все же имелось что-то длинноствольное, и он время от времени высовывался и стрелял одиночными.

- Привет, - сказали ему по короткой связи.

- Привет, - ответил он.

- Как самочувствие?

- Не очень.

- А ты кто?

- Я Северный.

- О, это ты. Видишь, мы еще будем жить.

- Почему? Ты - Толик?

- Да. Верно, я уже не думал тебя встретить. Я знаю, есть закон, новички при эвакуации не выживают. Во всяком случае, в прошлый раз мы не досчитались.... То есть все, кого мы не досчитались, были новичками. А где твой друг?

- Я не знаю.

- Не грусти, - ответил Толик Савельев, - ты должен гордиться, ведь ты - один из нас. Пусть это было недолго, но теперь ты должен набраться гордости. И знаешь, я советую тебе в руки не даваться. Это японцы. Открой кингстоны. Ты, конечно, можешь сделать это прямо сейчас, но это не обязательно. У тебя есть оружие. Набери пятерку и двойку, автомат отстегнется, в магазине - сто патронов. Можешь повоевать.

- Разве у нас нет шансов?

- Есть, - ответил Толик, - если Руко выйдет вместе с нами. Тогда будет веселее. Но не думаю. Понимаешь, он с этой стороны не выходит. Если бы мы выходили с той стороны. Теоретически. Но.... Смирись. Стреляй.

- А где Маша?

- А, знаешь, брат, это не важно.

- И что, нет шансов?

- Есть шанс умереть как-то иначе, - ответил Толик, - мы мало того, что никогда не дружили с якудзами, мы еще с ними воевали. Более того, мы разгромили их лагерь. Ты понимаешь? Они используют животных и реплики животных при перемещении. Это что-то символизирует. Но это не важно, Северный. Если они нас обложили, то это уже всё. Назад вернуться ты не сможешь - расстояние по этим трубам - более двух километров. Можешь попытаться прыгнуть на ранце вниз. Там очень хорошо. Давай, брат. Не печалься. У нас еще не менее часа, это я тебе гарантирую. Попытайся отыскать в нем максимальный экстаз.

Северный сел и прислонился к скале. Его телом владела слабость, и не было желания никуда перемещаться. Он понял, что ощущал реальность лишь потому, что она имела столь экстремальный характер. Теперь же, укрывшись от обстрела, он мог быть предоставлен сам себе, вернее, и не только себе - ведь дыра в голове, в душе, или где-то еще не собиралась затягиваться.

Это был кран.

Он был открыт.

Можно было крикнуть в трубу его - эй, эй, кто там. Да, и кто-то отрывался. И Нечто, сидевшее рядом, поспешило, конечно, уйти в трубы и там засесть для непонятно каких целей.

Северный так и понял - оно не ушло, но спряталось, при чем - оно может и не выйти никогда больше. И все это - вещи на языках, недоступных обычному, человеческому. Но если и придумать такой язык, он все равно ничего не отобразит, так как есть вещи параллельные - нельзя же писать стихи машинным кодом, а это - еще параллельнее, раз в пять параллельнее.

- Если так, то буду ждать, - решил он, - а ты там не сиди. Ты выйди, мне за себя не обидно. Мне за друзей - сколько они там ждут?

На какое-то время его сознание совсем померкло, и он лишь осознал, что мыслительный процесс продолжается, но в нем думает кто-то другой - ни злой, ни добрый, очень серый, очень всеобъемлющий и тягучий.

Тогда щелкнула автоподстройка. Станция переключилась на другую волну и приняла пеленг - это отобразилось в виде тонкого еле заметного свиста. В подобных случаях можно было подать команду голосом, чтобы верньер двигался дальше. Обычно, автоподстройка делала так сама.

В поле зрения появился летевший на ранце человек, у которого отсутствовала голова. В этом виде было что-то особенно трудное, мучительное, но у Северного не было эмоций. Он лишь сопроводил этот полет взглядом. На волне же станции послышался голос:

- Видишь, рвут.

Говорили по-английски, но автопереводчик заглушал оригинал.

- Попались дружки.

- Что думаешь, Мур.

- Не знаю. Я бы не вмешивался. Собаки рвут собак.

- Нет, это расстрел.

- Твои предложения.

- Посмотреть.

- ОК.

Северный кашлянул, полагая, что раз станция выбрала эту волну, то и он может вмешаться в разговор.

- Я вас знаю, - сказал он.

- Точно, - ответили ему, - меня многие знают. Почему бы и нет.

- Нет, вас не знаю. Знаю Мура.

- Да, я понимаю, - ответил Мур, - Джон, почему нашу волну перехватили?

- Не знаю, - ответил второй.

- А видеосигнал?

- Вы мне? - спросил Северный.

- Да не важно. А что там у вас произошло? Я смотрю, вы так лихо выскочили прямо из-под земли и нарвались на бригаду Яшими. И теперь все это пахнет не очень хорошо. И насколько я смотрю, с оружием у вас не очень.

- Почему, - ответил Северный, - сейчас Он выйдет. Я не сомневаюсь. Я Северный. Вы меня должны были помнить.

- Вот как! И ты - среди ребят!

- Нет, мы к ним попали намедни, - ответил Северный, - мы вроде бы проездом.

- Вы снова проездом, - проговорил Мур, - сейчас, попробую поймать пеленг. А Ребята? А, у вас какие-то свои дела? Ну, я так и думал. А они оставили тебя в живых? Или не один? Нет, постой. Надо решить, что нам делать.

- Я понятия не имею, - ответил Северный.

- Значит, у все же какие-то дела с ними?

- Да нет, что вы. Никаких дел. У нас свои дела.

- А по чем сыр-бор?

- Он вышел.

- Кто - он?

- Сиреневый смерч.

- Это весело. Джон, у нас минута, чтобы убраться отсюда.

- И вы уйдете? - спросил Северный.

- Я подумаю. Нет, ты знаешь... Вы воспользовались "Старпраубом". Это прекрасно. Я много об этом думал. И вот снова думаю. А думать нельзя, надо убираться. Я могу попробовать сделать отвлекающий маневр. Ты сможешь идти по навигатору?

- Мур, кто это? - осведомился Джон.

- Северный.

- Кто это?

В это время поодаль хлопнул разряд - сначала яркий, как солнце, а после - туманный, белесый, страшный, и было непонятно - выжил ли кто-то из группы во главе с Толиком Савельевым.

- Не знаю, - ответил Мур, - нет, Джон, давай не думать. Поставь автомат на автомат. Пусть отработает.

- Ладно.

Часть дыма отошла, и было видно, что два человека лежат, и у одного расколот шлем, а третий стоит, как ни в чем не бывало и держит в руках свое оружие.

- Учись, - сообщил он Северному.

Мур продолжал что-то говорить - все это происходило, но Северный вдруг понял, что нить человеческого восприятия вновь потеряна, и он не понимает ни слова. Он попытался что-то ответить, но вместо слов вдруг вырвался звук, который сбыло сложно сравнить с чем-то простым и близким.

- Черт, - сказал Мур.

- Я немного не в себе пока, - ответил Северный, - и голова кружится.

- А кто это сказал? - не понял Мур. - Ведь ты?

- Я не думал, что так будет. Нам надо было поскорее выйти из этой могилы. Я думаю, что я его выпустил. Не знаю, как это выразить. Не важно.

- Ты хочешь сказать....

В этот момент над головой Северного прочертилось несколько огненных стрел, нашедших свою цель тут же, рядом, на высоте метров двадцати. Однако, цель поражена не была. Более того, она продолжила свое движение, и это был Скорпион.

Северный икнул от неожиданности и вновь издал недавний свой звук - это была смесь речи грудного ребенка и кота, и, как и говорилось, именно таким голосом снабжен Руко, Сиреневый смерч.

Скорпион завис практически поодаль, его двигатели, его реактивные струи поднимали столбы пыли. Тут же Скорпион дал залп, отчего его отнесло назад. Было видно, что выстрел мощен. Александр потянулся к краю и высунулся. Всю близлежащую панораму дюн заволокло смесью пыли, пара и огня, и Скорпион продолжал стрелять, и было ясно, что сопернику теперь совсем не сладко. Кормовые установки били прямо. Верхняя, расположенная на крыше, в сторону.

- Гасит, сука, - послышался голос Толика, - давай. Давай.

- Ты жив? - осведомился Северный, поражаясь металлическому оттенку в своем голосе.

- Это ты? - осведомился Толик. - Ты говоришь, как человек? Я готов.

Скорпион же подался вперед, и Северный встал и замахал руками. Последующие события были донельзя короткими - машина опустилась, открылся колпак, и Краснов помог Александру влезть внутрь. После чего Скорпион закрыл колпак и, резко набрав скорость, покинул место сражения. При чем, Северный так и не увидел последствий атаки Скорпиона - робот опустился ниже кромки каньона, и уже ничего не было.

- Прошло четыре дня, кстати, - сообщил Краснов.

Северный кивнул.

- Нет, это нормально. Я думал, может, и правда, много времени прошло. А тут такое. Надо, кстати, срочно маскироваться. "Маяк" уже на подходе, скоро будет какая-та операция.

- Они сунутся сюда? - спросил Северный.

- Не знаю. Разве они в курсе?

- Должны же быть в курсе хоть чего-нибудь.

- Мы связывались с Уэллсом, - сказал Скорпион, - он посоветовал действовать самостоятельно. По инструкции, в случае нашего исчезновения, операция должна быть свернута.

- Я же выходил на связь, - проговорил Краснов.

- Они об этом не в курсе.

- Нет, это ерунда.

- Ладно. Мы посчитали, что энергозапас скафандров еще не израсходован, и потому нужно вести поиски.

- И вы искали? - спросил Александр.

- Что у тебя с голосом? - осведомился Краснов.

- Охрип. Я бы прибыл в лагерь и выпил вина.

- Внутри него аномалия, - сказал Скорпион, - я не знаю, что с этим делать. Предлагаю ничего не делать и пустить на самотёк. Тем более, что никто не знает. И ты не знаешь, и я не знаю. Наверное, надо покопаться в пищевом пакете. Там должно быть сухое вино. В аптечке может даже быть спирт. Я слышал, что крепкие напитки часто изгоняют злых духов. Я думаю, это поможет.

- Поможет, - ответил Северный, - по-вашему, я ненормален. А, Друг?

- Ничего не думаю. Смотри в аптечке. Уэллс выработал план. Мы прибиваем в лагерь, у нас - ценнейшие сведения. Мы добились практически всего, что хотели. Но Уэллс предлагает нам дозаправиться, чтобы сделать обходной крюк и не идти по близкой орбите - иметь дело с Интерполом нам ни к чему.

- А где заправимся? - осведомился Северный, открывая аптечку.

- Уэллс вычитал где-то про две цистерны металлического водорода, по ошибке сброшенные в точке Джона Вуда. Я там был, и цистерны действительно там. Потому, сейчас, согласно новому плану, который мы разработали на случай успешного вашего возвращения, да и вообще - на любой случай. Сейчас надо сделать перерыв. Потом дождаться корабля. Потом...


* * *


Надо сказать, что кошмары Александру не снились, и он ощущал себя во сне достаточно комфортно.

В лагере он был трижды дома. Его не пугало, что вокруг - Марс, и что небольшой дом, окруженный охранным роботом и всемогущим Другом - это маленькая песчинка в океане, и что теперь совсем недалеко - десантный крейсер "Маяк", способный отследить с орбиты любой объект и сделать из него жаркое. Десантники, советники, роботы - и со всем эти нужно что-то делать. Хочешь мира - готовься к войне. Если у тебя есть ружье - стреляй.

"Маяк" был уже совсем рядом, и, конечно, всякий готовился по-своему. Местное радио было словно бы не в курсе. Позитивный курс сопровождался более позитивным курсом - это была смена одного настроения на другое такое же.

- Итак, друзья, мы с вами - на нашей планете, на самой прекрасной планете на свете, и эта планета - Марс. Все, кто когда-либо прибыл сюда, знаю - только но Марсе человек живет в истинном согласии с сами собой, только на Марсу тебе дается настоящий шанс для самореализации. И мы, волна "Хорошая волна", город "Эксплорер", и я, ваш ведущий, Федот Икс. Мы ведем трансляцию традиционно на ста языках планеты Земля благодаря мультидозатору фирмы "Сони", и потому, любой слушатель может насладиться качественным приемом.

Сегодня нашем гостем является Марк Либерман, сотрудник Трансплутона. Он - наш постоянный слушатель. Так как волна от нас до Трансплутона просто так, по доброй воле, никогда на дойдет, наша станция включена в систему мультисети. Марк получает нас с многочасовой задержкой. И потому, интервью у него взял наш интерактивный робот "Деск". Встречаем! У-у-у!

Северный перевернулся, проснулся и потянулся за соком. Петя Соловьев не спал. Он был на связи, на экране маячил Уэллс, и было очевидно, что Петя ощущает себя командиром.

- Я уже два часа отработал по программе, - сообщил Петя важно.

- Всё это более, чем важно, - ответил Уэллс.

- Ты слушай, - произнес Осик тонким голосом, - твоя карьера - это сам ты. Есть очень ошибочное мнение, что жизнь руководит человеком. Нет, ну это так. Но, к примеру, судьба распорядилась так, что ты всю жизнь будешь жить в Корее. Как ты на это смотришь?

- Не знаю, - ответил Петя.

- Правильно, - сказал Уэллс, - следи за братом. У нас всегда все по строгому расписанию, но ты сам пойми, таких эксцессов еще не было.

- Он заразен? - осведомился Петя.

- Дело не в этом, - ответил Уэллс, - мы уже убедились, что чужеродные формы не могут локализоваться на земле, так как любая биоструктура обладает методом защиты, и нам еще предстоит понять, как это работает.

- И что делать?

- Следи за его безопасностью.

- Значит, все-таки - зараза?

- Сам ты зараза, - сказала Северный, - дай соку. Пить охота. Петь, ты впитывай. Ты такой зеленый, что капуста не такая зеленая.

Северный перевернулся на другой бок.


... Он был в том месте, где человек расставался со своей сущностью. Но это не было в рамках жизни, смерти или чего-то еще. Вернее, тут и было что-то еще - правильное там и почти невозможное здесь.

Северный пришел в центр, и кругом было много таких же, как он. Все они учились, готовясь к выпуску.

- Пока вы еще люди, - говорил старый учитель, - но не стоит думать, что, если потом вы уже будете кем-то еще, то не стоит учиться. Вот Александр явно себя переоценивает, что ему все можно. Я знаю - есть такое мнение. Я - есть все с самого начала. Это - понятие о вещи в себе. Да, но кто вам сказал, что вы - эта самая вещь? Разве это доказуемо? Словом, так было всегда. Допустим, великий в будущем поэт тоже может сказать - я есть Он. Но все остальные хотят повторить это утверждение, и это, скорее всего, странно. Но вы, конечно же, имеете на все это право.

- Допустим, я и имею, - проговорил Александр.

- Да. Но почему именно вы?

- Я так хочу. Именно я.

- Знания, которые получены вами в ходе обучения, составляют ядро личности. Все это потому, что личность в процессе трансформации уже не будет меняться. И все, что вы познали - это есть основы.

Но все это говорилось раньше, и Северный так и остался уверенным, что все это ему не нужно. Так как подошел акт трансформации.

Высокая башня всасывала энергию из космоса, и в этом отношении она являлась чем-то вроде хобота, который был выпущен вверх каким-то особенным слоном. Там, в высотах, сила проистекала рекой - нужно было лишь суметь воспользоваться. Опускаясь вниз, она проходила процесс разделения - участники процесса трансформации должны были получить свою порцию модифицированной энергии.

- Все это необходимо, чтобы получить основную боевую единицу нашей цивилизации, - сказали ему, - давно установлено, что техника имеет свои недостатки, и главный из них - неумение понимать и мыслить как человек. А потому - нужны ли нам такие машины? Ведь потенциал их ограничен.

... Он шагнул в генератор, и всё вокруг завертелось. Звезды рождались и гасли, вселенные закручивались в метагалактические спирали, их туманные косы тянулись на далекие расстояние. Он понимал, что будет жить очень долго, вне зависимости от того, жив ли будет мир, который его породил. Смерть не будет значить для него ровным счетом ничего...

Сюжет замер, остановился. И он смотрел на эту жизнь, будто бы его поместили на картину, и здесь можно было находиться целую вечность. Непонятость форм. Непонятность. В то же время, прозрачность. Здесь начинался путь.

Возможно, в самом начале любая биологическая оболочка не имела смысла. Во сне он повернулся на другой бок, и картина ожила, и он был на первозданной земле, лишенной зла и какой бы то ни было алчности - так как знание не было скрыто от человека. Он шел по лугам, на которых стояли гигантские белые блюдца. При приближении (хотя, конечно, и просто так) было ясно, что всё это - плоды, и растение это даёт людям урожай раз в много лет. Плоские тыквы для полёта в любую точку пространства. Никаких технологий. Только солнце и вода. Хотя, это можно было только предположить. Скорее всего, земля и семечко, упавшее в эту землю. Затем - проросток, первые листья, первое цветение, и - завязь космической тыквы.

Он остановился, наслаждаясь воздухом и видом огорода. Ему открывалась даль, снабженная степью и редкими домами - должно быть, это были естественные дома, которые росли, и природа их относилась к грибам.

Северный пришел в селение, и там все были заняты кто - чем, но труд этот не был тяжек. Многое функции выполняла сама природа, хотя, конечно, за домашними животными все же приходилось посматривать.

Не спрашивая никого, он взял веточку и погнал стадо коз к реке. Там - лёг на спину и, глядя на молочное солнце, уплывшее за облака, молчал. Он не думал - наверное, и хорошо было - не думать. Но вскоре несколько мыслей чем-то взбудоражило его. Он открыл книгу. Но книги не было никакой - где-то среди скрытых символов пространства это было - ключи для разума, дальнейшее - лишь пространства информации.

-Проснусь - не проснусь, - сказал он, понимая, что спит.

Книга была полна символов, учить которые не требовалось. Всё было сразу. Он был молод и прекрасен и знал всё. Но, конечно же, там, в высокой дали, горела прекрасная вселенная, и белые плоские тыквы зрели, и многие из них уже были готовы к полёту.

Тогда он поговорил с девушкой, которая пришла на луг:

-Говорят, что если где-то сгореть, то ты станешь частью другого организма. А представь, если мы сгорим вместе.

-То и вместе станем, - ответил он.

-Но мне рассказывали, как это. Это плохие места. Человек там не является сам собой, он поддельный, он просто одна часть, и весь человек - это весь организм, и он прикидывается, будто он планета, но в более высоких измерениях он очеловечивается.

-Я слышал, но не видел, - сказал он.

-Представь себе, мы туда попадём, и поначалу всё будет казаться прекрасным, красивым, и, может быть, мы найдем в этом что-то прекрасное. Но потом оно нас проглотит, и мы забудем, кто мы есть. Я знаю примеры, когда оттуда не возвращались. И вот, будем и ты, и я, но уже и не ты, и не я - будет что-то другое.

-Но всё равно, - сказал Северный, - надо уметь прийти и выбраться.

-Да.

-Бабушка говорит, что скоро полетим. Возьмем с собой всех домашних животных, напоём тыкву, чтобы она давала нам сок и пищу в течении долго времени, и полетим. Как ты думаешь? Может быть, нам уже пора делать большие броски? Мы постоянно летаем вокруг Земли. Может быть, мы полетим дальше?

-Можно лететь всю жизнь.

-Нет, до соседней галактики лететь лет десять, не больше.

-Да, но это надо брать с собой и собак, и кошек, и коров, и даже огород внутри разводить, а может быть, там понравится. И тогда не будет смысла возвращаться.

Он так и представил: долгое, бесконечное, путешествие, в течение которого он становится другим, он взрослеет, глядя на звезды. Но весь путь не так уж страшен. Тыква огромная по своим размерам. Всё племя летит вместе с ним. Никакой тоски по родине. Здесь она, родина.

-Это хорошо, - сказал он, - мы, помню, собрали коз и кур и кормили их в свете фосфоресцирующих стенок тыквы, и тут же росли пшеница и рожь, но доращивать урожай пришлось по возращению, для этого тыква улетела на орбиту и там вращалась, а потом мы собрали урожай и совершили круг перпендикулярно плоскости эклиптики. И я еще тогда подумал - дальше бы, туда, где горит странный свет.

-Это ведь мы можем и не вернуться?

-Нет, вернемся.

-Можно проскочить через тоннели, так будет ближе.

-Лучше - чтобы всё. Когда все вместе, и тосковать не по ком.

Ему тут показалось, что должно быть продолжение. То ли в будущем, то ли в прошлом, но, скорее всего, внутри пространственно-временной шкалы. Полёт в бесконечность.

Он открыл глаза. Сон еще не закончился. На одном из экранов высвечивались данные дежурного робота - перемещение объектов в радиусе тысячи километров, объекты на большем удалении, траектории спутников, красное пятно - подошедший к планете "Маяк", наличие пеленгов и прочие компоненты.

Он закрыл глаза, и картинка еще стояла в глазах - огромное живое тело, переносящее племя через всю галактику навстречу галактике другой, неизвестной и смутной. И движение это не имеет привычного смысла. Только любопытство. Только желание жить и быть настоящей частью мира, полного звезд.


Утром ему показалось, что кто-то ходил. Он даже открыл глаза, чтобы посмотреть, но ничего не увидел. Один из экранов транслировал какой-то местный канал, и там шел фильм местной киностудии - все это было, очевидно, очень занимательно - если смотреть, конечно.

-Ты меня не любишь, - сказала актриса.

-Но поверь! - ответил актер.

-Нет, нет.

-Пойми! Вся планета у твоих ног!

-Я хочу на Гавайи.

-Да, но поверь мне, там тебе будет тяжело. Это только картинка!

-А что скажешь ты?

-Там тяжело!

-С тобой тяжелее!

-Пойми, на Земле твой вес будет намного выше. Ты не ощутишь никакого комфорта. Тебе будет трудно, и ты не сумеешь насладиться всеми красотами. Твоя планета- здесь.

Северный похлопал по ладони, давая компьютеру сигнал на снижение громкости.

Того, кто ходил, уже нигде не было. Александр поднялся, чтобы заказать у робота кофе, собраться с мыслями и сказать себе:

- Жизнь продолжается. Но что это за жизнь? Нет ни начала ей, ни конца. Как разгадать ее?


* * *


"Бронко" спускалась с неба аккуратно, словно бы предмет, который опускал на ниточке невидимый хозяин. Скорпион побратался с роботом-сторожем. В этом спуске они выполняли роль зенитных установок на случай непредвиденных гостей.

Все это было актуально лишь в самом начале утра, когда небо прояснилось, и мертвый мир принял свои привычные очертания. Но очень скоро красный дождь вернулся. Он владел этим миром, и все было в его власти, и даже всесильная аппаратура была не в силах продиктовать ему условия.

Наступила настоящая метель. Корабль опускался медленно, без огней. Его сопла создавали дополнительные облака, которые, впрочем, никак не ощущались.

Лена, в отсутствии Северного и Краснова стала взрослее. Конечно, и все те четыре дня была надежда - но все это походило на мечту пьяного выплыть, будучи брошенным посреди океана. Одно "но" цеплялось за другое. Если бы не было первого условия, то сработало бы второе, но не будь второго, третье бы показало всю свою фатальную силу.

Любая надежда хорошо, когда ты еще жив, или живы те, о ком ты думаешь. Потом....

Но ключи судьбы не сработали. Жизнь идет. Нужно дать себе период для адаптации, чтобы из организмы выветрились яды, страхи, попытка обладать невозможным, желание жить, когда жить нельзя.

Лена носила грузы, которые были явно ей не по силам. Конечно, можно вспомнить, что сила тяготения на Марсе меньше, чем на Земле. Но важности физического труда никто не отменял. Роботы тут были не помощники - они стояли на страже.

Северный продолжал ощущать вялость, и по лицу бегали то холодные, то горячие волны - он был со всем согласен. Хотелось выспаться. Недавние события не успели покрыться пылью - они, наоборот, стали еще ярче.

Что стало с Ребятами?

Нанес ли Скорпион достаточный урон якудзам, чтобы те отступили? Возможно, но пока этот вопрос не поднимался. Нужно было спросить у самого Друга - он бы точно ответил. Наверное, те из якудз, что выжили, понимали существенность аргументов - был кто-то или что-то, что разбило их ряды с пары выстрелов.

Словом, жизнь не казалась Северному безнадежной. Она продолжалась. Погрузка заканчивалась, а марсианское радио продолжало свои, непонятно кому предназначенные, рассказы:

- Мы продолжаем говорить о тайнах Кольцевого леса. Надо отметить, дорогие друзья, что в этом году исполняется 10 лет Кольцевому лесу. Мы можем поговорить о тех замечательных событиях, которые происходили здесь, в лесу. И скажем так, чтобы каждый знал - надо говорить с большой буквы - наш Лес. Самое прекрасное место в Солнечной системе. Можем ли мы представить что-то подобное где- то еще. Если вы были на Луне, то конечно, вам могут понравиться оранжереи Картера, длина которых - два километра, а ширина - двести метров. Да, на Луне очень ярко. Но надо не забывать, что на Луне чрезмерно ярко - и это все равно, что светить вам фонариком прямо в глаза. Да, но разве в оранжереях Картера проходили концерты таких исполнителей, как Фитцджеральд или Монк? А сейчас мы поговори с прекрасной девушкой, которая нам и расскажет о том, чем замечателен Кольцевой лес. Её зовут Маша Северная.

Александр поперхнулся слюной и стал кашлять.

- Прицеплюсь внизу, грузовой люк не буду закрывать, - сообщил Скорпион.

- Да, Друг, - ответил ему Петя Соловьев.

- Если что, буду в роли пушки.

- Да, Друг.

- Если надо, выпрыгну.

- Там нормально, - принялся рассуждать Петя, - только не понятно, почему горючее это никто не стал забирать. Но я думаю, просто нет никому дела. Операцию списали. То есть, горючее списали.

- Ничего удивительно, - ответил Скорпион, - если покопаться в документации компании, которая потеряла это горючее, то что-нибудь, да обнаружится. Если баки сорвались с грузового корабля, то поднимать их дороже, чем заказать новые. Потом, были перестановки.

- Да это так, - ответил Северный, все еще приходя в себя.

Волны же перескочили, и он не стал их догонять. Погрузка закончилась. Корабль приподнялся и стал неспешно набирать высоту. Красный дождь продолжать ткать ковры, делая разряженный воздух гуще, жиже, потаённей.

Петя Соловьев, вдруг ощутив себя особенным, приобщенным к делу по-новому, сидел в кресле пилота. Краснов следил за ним вяло, без желания. Ему словно передавалось настроение Северного. Лена также растеряла свой оптимизм - царило деловое молчание.

Наконец, Александр сказал:

- Что-то тут совсем всё запутано.

- Это я понял, - ответил Краснов.

- Я думаю, Толик нам не все рассказал. Одно дело - ездить по ушам, другое - реальность.

- Он и не обязан. У него просто не было времени. Нет, тут может быть любой вариант.

- Хочешь сказать, что в Эксплорере полным-полно Ребят?

- Почему бы и нет. Хотя ты знаешь, и черт с ними. Мне кажется, нам уже нечего делить. Пусть Уэллс об думает. Как ты думаешь, у них есть агенты на Земле?

- Могут быть, конечно.

- Все это мрачно, - проговорила Лена, - но обычно, обычно лезут во властные структуры. Ведь нужно воздействовать на общество. Ну, или хотя бы - контролировать информацию. У нас есть "Манька". За счет нее мы и работаем.

- У нас еще есть КРМ, - заметил Александр.

- Ты считаешь?

- Разве я впервые об этом говорю?

- Нет, я просто так сказала.

- У нас что-то с приборами, - проговорил Петя, - я еще раньше заметил. Но я не пойму - это было до этого, или это только теперь. По-моему, еще на базе было такое. Вот смотрите - вот это - бортовое время, а вот время на моих часах. Разница - пятнадцать минут. А вот - время на втором пульте. Такое же, как у меня. А вот, например, показания Друга. У него другое время. Получается, что...

- С этим надо смириться, - сказал Александр.

- Да, это точно, - сообщил Скорпион, - потом будет видно.

- Ты говоришь, как человек, - сказал Петя.

- Он и есть человек, - проговорил Краснов, - просто железный. Железный.

- Это так, - подтвердил Северный, - я могу рассказать вам историю про железных людей. Я вам не говорил?

- Ты говорил, - сказала Лена.

- Я мало говорил. Это имеет отношение к КРМ.

- Говори, - сказал Скорпион, - ты у нас - очень важная персона. Я даже задумался. Петя предположил, что Уэллс не все говорит. Он хочет он нас чего- то другого. И вот теперь это состоялось.

- Он не знает, - ответил Северный.

- Но думает.

- Нет, я рассказываю. Пока мы не долетели. Потом будет не до этого. Там хоть есть шланги?

- Там микроконтейнеры. Это удобнее.


* * *


- Железные люди живут и сейчас - просто обычные люди их никогда не видели, потому и не знают. Получается, что ровным счетом никто не знает об их существовании, но КРМ имеет странное потайное знание об этом - это называется знанием на уровне догадки. Но мне и не важно, кто что думает.

- Никто не сомневается, - ответил Краснов, - вот взять Петю. Что он видел?

- Я много видел, - ответил Петя.

- У нас есть синтетический тыквенный сок, - заметила Лена.

"Бронко" стояла в кратере - в одном из многочисленных следов метеоритных бомбардировок. Красный дождь продолжал свой бесконечный мучительный танец. Это был древний ритуал без жизни, и потому этот процесс был лаконичен, универсален, правилен. Если бы его рисовал художник, хотя наверняка такие художники имелись, то ему бы пришлось немало постараться, чтобы оживить эту унылую концепцию.

Когда на земле еще не было жизни, один сезон красного дождя сменял другой. Был ли в длинной истории планеты момент, когда здесь можно было вдохнуть полной грудью?

Времена фантастов отошли. Уже никто не писал про марсианских королей и синюю бутылку. Холодная реальность, смешанная с радиоволнами.

Стоило заметить, что ни нунны, ни яаки в этот сезон почти не попадались, а потому, путешественник мог бы вполне и не догадаться об их существовании. Но, как мы знаем, все известные маршруты пролегали в стороне от места их обитания, залегания, может быть - дислокации. Случайно ли, специально ли - ответа не было.

Солнце ушло за край, но теперь это не имело значения. Небо давно скрылось в мертвом кружеве - это была субстанция, тело. Волны продолжали свой бег - марсианское радио рассказывало слушателям (а скорее всего - песку, камням, нуннам, яакам, Сиреневому смерчу) про все, что ни попадя.

Оно было светлым и позитивным.

Рассказывал и Александр:

- Конечно, я - единственный человек, который обладает знаниями о Гиганских Железных людях. Все дело в том, что вселенная большая, - продолжал Северный, - число этих людей строго ограничено. Представим, что этих великанов - один миллион человек. То есть, не человек, но кто-то еще. Хотя мне они представлялись человекообразными. Это - огромные железные дровосеки. Впрочем, высота, как мне кажется - метров двадцать, не больше. То есть, можно было бы представить и более высоких существ.

- Это роботы? - спросил Петя.

- Нет. Робот - это машина. Но, допустим, существует форма жизни как машина. Но - если она уверенно себя воспроизводит, если способна эволюционировать, то это уже практически - жизнь.

- Почему же они до сих пор не расплодились?

- Это в твоем стиле вопрос, Петя, - ответил Северный, - но я немного не верно выразился. Был древний КРМ. Он и сейчас есть. Но это не значит, что прямо тебе в космосе висят сервера, мыслят, и все такое прочее. Есть смысл. Принцип. Это нужно ощущать - на словах ты не поймешь сути. Но - если были большие железные люди - их кто-то сделал. Если был КРМ, то и тут вопрос - есть Создатель. И он весьма технократичен. Это - не дедушка на облаках, хотя так было бы веселее. Потому что получается, что Создатель здесь представляется в виде большого механизма. Он, конечно же, не думает - ни о тебе, ни обо мне.

- Это было бы слишком жирно, - ответил Петя, - раньше же люди жили в пределах одной планеты. Допустим, на земле был один миллиард человек. Бог всемогущ. Ну, кажется, что и это многовато. Но в рамках компьютерной сети один миллиард мозгов - не так уж много. Так что, если б все так было, то, пожалуй, богу бы можно было предъявить - мол, а чего у меня такая судьба. Я праведно живу, и живу плохо. Вай, бог? Почему? Я молюсь усердно, и я нищий. А вот сосед - он пьяница и вор, и стяжатель, и живет лучше.

- Верно мыслишь, - ответил Александр, - но заметь - это сейчас тебе так кажется, что заведовать одним миллиардом душ с точки зрения компьютера не так уж и сложно. Потому что - прогресс. А ты представь себе такую картину раньше. В свое время на деревянных счетах умели считать только специалисты.

- Я бы и сейчас не смогла, - ответила Лена.

- Да. Но всё познается в сравнении. Если усилить наши возможности в миллиард раз, то мы свободно сможем вести базу данных с половины галактики. Ну, грубо говоря.

- Значит - бог - машина? - спросил Краснов.

- Нет. Никто не знает. Потому остается признать лишь следующие вещи - есть первичный КРМ, и он есть нечто, сопоставимое с технологиями. Иными словами, человека мы никак не поставим в технологический ряд. КРМ - это прежде всего - нечто, что построили другие существа. Первичный - это прообраз. Подсознательно люди копируют все с него. Здесь важно отметить, что у нас есть такое - мы слышим что-то, только не можем распознать. И, наконец, железные люди.

Предположим, на земле они ничего не построили. Потому мы и знать не знаем об их творениях. Если хорошенько подумать, то существует немного вещей, которые бы соответствовали деятельности железных людей.

- Пирамиды, - сказал Петя.

- Да. Может быть, мы бы хотели, чтобы тут все было более заточено, более выверено. Любой может сказать - да, людям сложно построить пирамиды. Но робот мог бы сделать совершеннее - ровнее, стекло, бетон. Но железные люди - откуда у них бетон? У них просто большие руки. Они попилили блоки, поставили - а для чего - этого я не знаю. Но опять же, повторюсь, это лишь догадка. Точно так же люди не разгадали тайну гигантских каменных блоков в Южной Америке. Обычно стараются очень много накрутить. Давайте представим себе - нам надо построить дом, но мы для чего-то пытаемся свернуть горы.

- Ладно, - сказал Петя Соловьев, - а зачем это железным людям?

- Мы просто не знаем многих вещей. Так же, как и в точности не знаем, для чего пирамиды. Конечно, ты, может быть - знаешь. Лена знает. А может быть, железные люди попросту размялись, и им больше ничего не нужно было. Никакие это ни ворота, ни портал, ни концентратор энергии. А то, что они стоят так, ровно по отношению к сторонам света - так что тут удивительного? Если ты знаешь, как сделать ровно, то зачем делать криво?

- Может быть, - оппонировал Петя, - но заметь - ты единственный, кто об этом знает.

- Ничего страшного. Но я думаю, что знает КРМ.

- Тот или этот?

- Тот точно знает. Но и этот - тоже.

- Лично я склонен Саше верить, - проговорил Краснов, - не знаю. Но все же, какой шанс встретить железных людей?

- Я думаю, что он ничтожно мал. Как тебе сказать? Когда люди станут другими и начнут потреблять пространство - как они потребляют пищу - тогда все встанет на свои места. И мы как раз и участвуем в процессе становления. Вова знает. Мы были у Ребят - я не могу ничего толком сказать. Но думаю - нам тут не нужны ни Осик, ни Уэллс, ни, например, Саша Оскар, который считает себя великим философом Клуба. Они там, мы - здесь. Но все же, я бы хотел добавить - люди пока еще никуда не вылетали. Они пытаются рыться в Солнечной системе, но пока нарыть ничего не удалось. То есть, есть что раскапывать. Но, к примеру, мы выдвинемся к звездам. Вот тогда мы что-то увидим. Например, сооружения, созданные Строителями.

- Если бы, - сказала Лена.

- Сейчас это никому не надо, - ответил Краснов, - жить хорошо. Если скучно, переселяйся на Луну. Будет еще скучнее.

- Нормально, - ответил Петя.

- Ну да. Это точно.


Весь следующий день нужно было чего-то выжидать. Петя Соловьев и Лена вышли из корабля, чтобы сделать небольшую прогулку. Пылевая завеса ушла в небо - под его покрывалом даль была даже менее мрачной - особое небо ее словно раскрашивало.

Локаторы работали в режиме узкого импульса. Это был урезанный вариант слежения.

Радио продолжало свои абсурдные рассказы. Северный сидел возле дисплея - связь осуществлялась теперь через спутник по шифрованному каналу, и тут дело обстояло почему-то лучше, чем когда Бронко находилась на орбите. Уэллс утверждал, что новая версия "Маньки" позволяла разбивать сигнал на много каналов. По букве - на канал. Один канал - один спутник. Второй - тот, например, используется в качестве заправочной станции, и его станция сугубо сервисная - чтобы к ней присоседиться, нужно еще постараться. Не исключено, что несколько каналов шло через "Маяк", который теперь уверенно маршировал по орбите.

- К нам прибыл генерал Интерпола, Петерсон, - сообщало радио, - и уже завтра он будет в нашей студии.

Но и другая станция утверждала, что Петерсон вскоре прибудет именно к ним. Петя Соловьев предположил, что никакого радио на Марсе нет, и всё это - какие-то еще передачи, возможно - из мира иного, и что ловят их далеко не все. Ни отрицать, ни подтвердить это не было ни возможности, ни необходимости.

Аппаратура же время от времени впадала в ступор - словно бы на голову электронных мозгов клали кусок льда. В первое время наступал температурный шок. Потом компьютеры оживали, но бывали отрезки, когда трансляция вдруг шла в обратную сторону. Происходило это лишь на секунду, на две. Но - больше ничего тут не было. Даже Северный поверил, что этим все и ограничится.

- Да, тут серьезные цистерны, - сообщил Петя.

- У них там что? - не понял Уэллс.

- Не знаю, - ответил Краснов.

- Ты о чем? - осведомился Северный.

- О том, - Уэллс ухмыльнулся - хотя он вообще был человек по жизни ровный, алгоритмический, практически - электрический демон.

- Все может быть, - констатировал Краснов, - они тут были четыре, почти пять дней. Все могло быть.

- Он еще зелен, - сказал Александр.

- А ты ревнуешь? - спросил Осик.

- Нет. То есть - да.

- А компьютеры ревнуют тебя к чему-то еще.

- Ладно. Давайте тогда по делу.

- Да я так, - ответил Осик, - ты знаешь, как голова подкипает? Я две недели составлял план для плана, потом еще неделю - сам план, потом - открытое ТЗ. А потом я три дня делал наброски. И вот вчера я подумал - а я хочу на Марс. В следующий раз я полечу. С вами, или с кем-то еще.

- Уже есть мысли? - спросил Краснов.

- Надо сначала вернуться, - сказал Александр.

- Это - верная мысль, - проговорил Уэллс, - а знаешь, мы с Осиком решили просто выпить вина.

- А у нас только порошковое, - сказал Краснов.

- Нет, тут еще вот что, - проговорил Уэллс, - мы расшифровали сигнал, также разбросанный по каналам. Дело не новое. Просто никто не разбрасывает так, как мы. Никто не разговаривает на Фно. Но это все - моменты. Смотрите.

Он показал бутылку французского красного. Северный про себя отметил, что Уэллс в первый раз позволял себе расслабляться на людях.

- Представим, что у нас - Шато Марго, - ответил ему Краснов.

Северный включил генератор воды, набрал код вин - выбор состоял из ста наименований, но все они, конечно же, были сгенерированы из одного и того же концентрата.

- Белиз, - читал он, - в Белизе есть вино? Красное номер 1.

- Я пробовал, не надо, - предупредил Краснов.

- Тут много чего написано?

- Попробуй загрузить папку, - сказал Уэллс.

- Какого папку?

- Нет, папку. Раньше файлы обозначали таким понятием. То есть, один узел, каталог. После того, как идеология поменялась, в папках хранится все, что ни попадя. Берете ее целиком и отправляете в машину. Она разберется.

- Ты имеешь в виду, что папка остался от прежних хозяев? - спросил Северный.

- Практически - отец, - проговорил Краснов.

- Раньше все каталоги именовались папками. Это все равно, что папка для бумаг, - пояснил Осик, - об этом мало, кто знает, только люди более старшего поколения.

- Тогда пробуем.

Все это происходило ровно, словно в записи. Так чувствуют себя игроки, которые собираются что-то обсудить уже после матча. Но Северного не покидало чувство, что расслабляться еще рано. Да и к тому же, странным и то было - что его никто не спрашивал про события на базе ребят, выход Руко...

Впрочем, он думал - тут была вполне нормальная логика. Ведь Краснов ничего не видел. А последующие сбои аппаратуры могли быть отписаны на что-угодно. Суть уловил только Друг.

Но прислушался к тому, что он сказал?

Друг весьма философичен, он умнее многих других. Он даже способен промолчать в тех ситуациях, в которых даже человек не всегда сдержится. Это слишком много, слишком сильно для него - не рожденного, но созданного.

Он прислушался к себе - ведь где-то была эта мысль. Мысль о том, что в будущем уже наметились некие события, и что нужно просто протереть глаза, чтобы увидеть - что это. Чем является.

Лечь внутрь управляемого сна и просмотреть.

В конце концов, спросить у себя - оно еще там, внутри меня? Ушло оно или сидит и ждёт.

Конечно, он привык. И уже ничему не удивлялся. Возникало ощущение некой вседозволенности. Некий пункт в будущем был объектом в тумане. Если это самолёт, то нужно просто включить локаторы и идентифицировать предмет.

Вот он....

Вино было получено. Так называемая папка вычитала из себя несколько тысяч различных рецептов с основой на одном единственном пищевом пластике. Это было наподобие смешения воды с водой с целью получения вина - но в итоге так и было. Вино распускало свой искусственный аромат. Северный и Краснов налили в стаканы. Уэллс по ту сторону трансляции выглядел уж чересчур обыкновенно. Тут можно было даже предположить, что его подменили с целью что-то выведать. Но, конечно же, это было следствием усталости и желания побыть нормальным человеком.

Но никто не знал, каков он, Уэллс.

- Потом - неделя пути, - сказал Осик.

- Да, завтра, - добавил Уэллс.

- А если не завтра? - спросил Северный.

- Ты считаешь?

- Да. Я вижу, что нам что-то помешает.

- Можно поступить назло ощущениям.

- Так и сделаем.

- Ага, у нас все видно, что вы делаете, - сообщил Петя Соловьев.

- Это секретная акция, - сказал Уэллс, - и потому мы говорим шифрованно.

- А мы смотрим цистерны, - ответил Петя, - я так понимаю, тут были посадочные модули, они укатились куда-то вниз. Тут проём целый. Но спускаться не будем. Лена, правда, хочет. Но вы же не разрешите. Нет, если бы разрешили, я бы не полез. Можно попросить Скорпиона, пусть спустит пауков.

- Много говоришь, - сообщил Северный.


* * *


Надо сказать, что вскоре он попытался проникнуть в глубины управляемого сна, и здесь стало ясно, что его словно бы что-то душит. Но не было предмета, который бы обладал такими качествами. Он словно бы попал в консервную банку и оттуда не было выхода - это напоминало пребывание на базе Ребят, с некоторой разницей.

- Черт, - сказал он сам себе.

Нужно было попытаться поднять себя за волосы и потрусить. Потом - еще раз. Ствол дерева, ветви, плоды. Давай, давай, не спи во сне. Меняй реальность.

Он тут понял, что оно налегло - нужно напрячься и сбросить. Что он и сделал. Оно потекло - словно жидкость. Вниз, коридорами, этажами. Он очутился на базе Ребят, и теперь не было сомнения, что всё это - плод воображения, так как иначе и быть не могло.

Теперь здесь было пусто, и кругом выделялись следы бегства. Впрочем, все эвакуационные кабинки были закрыты, за исключением тех, в которые стреляли.

Тогда Северный оглянулся - он понял, что Оно идёт следом за ним - но теперь оно не сиреневое, а темное - словно бы напитавшееся пеплом и влагой - оно ползло низко у пола, напоминая половую тряпку.

Он остановился и присел, и оно также остановилось. Сквозь сон были слышны слова Краснова:

- Да. Что? Нет.

И Уэллса:

- И ты думаешь, эффект серьезен?

- Конечно. Саша просто так не спит.

- Давай подождём, что он наспит.

Александру захотелось встать и что-то сказать, но вялый Руко отвлёк его и оставил внутри сна. Они сблизились, но больше ничего не происходило.

Нужно было говорить. Но как с ним говорить? Александр прислонился к стене. Впрочем - скоро двинулся дальше. Сон обязывал действовать, и он просто бродил, пытаясь понять, имеет ли все это хоть какое-то отношение к реальности.

Следы разгрома присутствовали повсюду. Он вошел в столовую и там увидел сидящего на полу Виталия Марченко. У не было половины руки, и рана пригорела - словно бы рука была пластиковой, и теперь ее оплавило.

- Привет, - сказал Северный, - это мой сон.

- А толку, - ответил Виталий, - реальность - одна на всех.

- Да, но разве она не моя?

- Не знаю. Видишь, как меня припекло? А иначе бы кровь шла.

- А где остальные? - спросил Северный.

- А какая разница, где они? Я предлагаю тебе выйти.

- Куда?

- Тут есть дверь. Ты знаешь, что существуют существа, которые просто меняют свою шкуру. Нет, это не Оно. Вот ты - может быть, и да. Но откуда тебе про это знать? Вон там дверь - попробуй, выйди.

Управляемый сон - вещь крайне важная и сильная - но лишь в том случае, когда вы им овладели в полной мере. На начальном этапе это умение может носить эпизодический характер, и оно достаточно редко - так как для его реализации необходимо определенное абстрагирование. Вроде бы подсознание - та же неотъемлемая часть человека. Однако, мастера сновидений знают, что должно произойти деление. Небольшой отрыв. Отрезок. Появление межи между обыденным человеком и человеком потусторонним - вот тогда всё и начнет получаться.

Сам же промежуток также имеет ряд образов. На начальном этапе, когда образы тают быстрее, чем удается хоть что-то осознать, человек очень часто бродит по коридорам, странным переулкам - которые вроде бы и несут в себе черты ясности, но, в сущности, совсем не то, что нужно. Это и есть промежуток.

Говорят, что путешествие внутри сна может продолжиться где-то снаружи. Северный также задавал себе такие вопросы - возможно ли это? Ответов не было. Впрочем, последний случай, казалось бы, был из этого числа.

Но кто докажет? Нельзя утверждать то, в чем не уверен. Это пустит твой ум по ложному следу, и впоследствии сойти с этой дороги будет крайне сложно. Ты попросту будешь верить всякому образу, который спонтанно родился в твоей голове, не взирая на правдивость.

Что же будет потом? В мире - очень много любителей странного. Все они - из числа верящих. Верующих. Принцип проверки здесь давно забыт.

Александр обернулся. Оно постелилось возле стенки и не собиралось никуда перемещаться.

- Ты тут останешься? - спросил он у Виталия.

Ему хотелось выделить из этого разговора что-то такое, что бы подчеркнуло эфемерность Виталия. Да, допустим, подсознание способно действовать, как локатор. Ведь есть же люди, которые, например, предсказывают будущее. Тем не менее, никакой локатор такого плана не сможет воссоздать особенности личности. Потому он, Виталий - всего лишь блик. Отражение. Его, Северного, ощущение.

- Не знаю, - ответил тот, - тут опасно оставаться.

- Почему?

- Пошли.

Виталий встал, и они двинулись к двери. За минуту до того ее не было. Теперь же, открыв ее, Северный вдруг попал на улицу, по которому ехали странные овальные автомобили.

Впрочем, не смотря на свою овальность, это были все таки автомобили - у них были колеса.

Да, если сказать точнее, это были аппараты яйцевидной формы. Какое-то время назад некоторые фирмы производили экспериментальные модели, и, видимо, вот эти и были проекцией реальности. Рождественские яйца на колесах. Лет двадцать был ренессанс экспериментализма. Северный его не застал, однако, видел на фотографиях.

Город был высоким и плотным - здания толпились, и кругом были здания-леденцы - обтекаемые, практически - разноцветные головки сахара.

- Высоко, - сказал Виталий Марченко.

Северный остановился, пытаясь понять, что он видит. Тут же стало ясно, что на улицах полным полно странных двуногих приборов - очень худых, аскетических, однако, быстрых. Если разобраться, современные роботы также проворны, однако, эти выглядели поувереннее. При этом, многие из них состояли из минимального числа элементов. Отрезок туловища - ноги. И - больше ничего. Если предположить, что управление было совмещенным - например, с помощью сети и внешних датчиков, то этого вполне и хватало.

Но здесь возникал вопрос о целесообразности.

- Как ты думаешь, что это значит? - спросил Северный.

- Я думаю, - ответил Виталий.

Александр заметил, что он пришел в себя, и рука у него была на месте.

- Есть ощущение, - проговорил Виталий, - если провести ассоциативный ряд. Наподобие детской игры. То есть, мы собираемся во что-то поиграть. Ролевая игра. Вот. Но у нас нет темы. Мы ее придумываем на ходу. Так вот и придумываем. И получаем это место.

- Мне оно нравится.

Они двинулись вперед, и им попадалось великое множество двуногих механизмов - модельный ряд был широк, но в целом, все это были аппараты, похожие друг на друга. Они двигались сами по себе, в чем не было ничего удивительного.

Ведь сон есть интерпретация. Копия. Может быть - что-то еще. Подсознание, будучи правильно сбалансированным, не позволит, чтобы какие-то фрагменты вели себя агрессивно. Все должно быть представлено исследователю в деталях.

Здесь будет вопрос - но откуда они, детали?

Ответа на то, насколько глубоки могут быть недра подсознания, нет. Возможно, на каком-то участке своего протяжения оно сливается с космосом - и именно оттуда, из еще более темной дали, приходят знания. Нужно лишь суметь взять их.

Улица шла вперед, среди яйцеобразных автомобилей порой проскакивали яркие блестящие бруски без колес - они двигались сами по себе, словно бы дорога была магнитом, и они - также магнитом, только той же полярности.

- Тебе нравится? - спросил Виталий.

- Да. Веет чем-то родным. Как будто я пришел домой. Только тут нет людей.

- Может быть, тут их не было. Тебе не приходит это в голову?

- Может быть, и правда. Город без людей. Машины. Огромный КРМ. Ты точно об этом что-то знаешь, - проговорил Северный.

- А ты?

- И я.

- Так давай рассуждать.

- Да. То есть, нет. КРМ - нет, не то. Может быть, люди просто вымерли. А машины остались? Как тебе такая идея?

- Тепло.

- Вот. Значит, тут есть правда. Я, наверное, знаю это место, населенное... Нет, не люди.

- А что?

- Когда я думаю, что люди - становится холодней. Но и не машины. Это какая-та штука. Если взять людей и начать их переделывать. Модель 1. Модель 100 - это уже далеко в модельном ряду. И вот если так заниматься очень долго, то людей совсем не останется. Но эти роботы - это просто так. Это как насекомые. Нет, они - просто так. А вот этих самых людей - их как раз нет нигде. Они вымерли. Или... Мы же, может быть, хотим увидеть происхождение Руко?

- Не факт. Может быть, ты ошибся залом.

Они повернули за угол - здесь дорожное покрытие перебирало цвет, становясь желтым, и посередине появлялась разделительная полоса. Реальность менялась. Видимо, через некоторое время все должно было перетечь в обыкновенное русло - потому дорога стала меняться уже здесь.

- Он бы мог за нами уцепиться, - сказал Северный, - посмотрели бы, на что он способен.

- Может быть, ему тут нечего делать, - ответил Виталий, - это его не его мир.

- Тогда чей?

- Твой, например. Только прошло много времени. Люди вымерли эволюционно. Не обязательно их кто-то убивал. Просто - закончился их век. Допустим, это было миллион лет назад. После этого тут все функционирует само по себе, никто ему не мешает. Нет цели, нет задачи.

- Тепло.

- А может быть, в процессе переплавки людей надобности в людях отпала.

- Тепло. А как ты думаешь, я родился или меня также переплавили?

- Но сам подумай. Удобнее всего не иметь никакой оболочки, и при этом, быть законченным концептом. А тело подразумевает массу проблем. Его надо обслуживать. За него надо переживать - чтобы не убили, например. Страх смерти. А вдруг ты попадешь в пустыню, и там будет нечего есть. Мучение. Смерть. А если тебя захватят враги? Пытки, боль. Потому, очень даже выгодно переделать человека и сделать его поуниверсальней. Да так, чтобы все эти проблемы были решены.

- Ага, - Северный задумался, - тепло. Продолжай.

- Потому, когда была сделана самая универсальная модель, людям больше не пришлось тут находится. Но город ломать не стали - зачем ломать? Пусть себе и стоит. Тем более, что все машины в порядке, будут его обслуживать. А время от времени сюда можно будет наведываться.

- Ладно. Очень хорошо. А я тут при чем?

- Допустим, это - твой дом.

- Еще лучше. Но почему тогда я - это я?

- Не знаю. Может, ты сломался. Не все же вещи совершенны. На каком-то этапе между биополями высохло масло. Что-нибудь такое. Словом, это так. Идём.

Тогда обстановка поменялась, и город стал нормальным, человеческим, и все вокруг ожило, задышало свой привычной энергией. Вблизи оказались магазины, какие-то кафе и прочие места - люди лились вперед потоком. По дороге перемещались автомобили. Северный вдохнул полной грудью, ощущая какую-то невероятную радость - словно бы существовало главное место, и туда нужно было непременно попасть.

Тут он и проснулся. Был вечер, но это, как обычно, можно было заметить лишь по часам. Несколько экранов показывали комбинированную картинку - изображение было подсвеченным. Дверь-переборка в коридор была открыта. Там - дверь в кабину. Если корабль в полном порядке, то все системы уверенно работают на автомате - потому задраивать за собой двери совершенно ни к чему.

Был виден зевающий в кресле Петя Соловьев. Возможно, он мечтал, представляя себя капитаном крупного корабля. Радио работало еле заметно - однако ощущалось его повсеместность. Будто оно жило само, будто зародилось вместе с первыми людьми и теперь летало, словно эфирный Гермес.

- Скажите, - проговорили в Радио, - правда ли, что туристы смогут посетить "Маяк".

- Нет, - ответил другой голос, - к сожалению, в этот раз программа туристического осмотра сокращена до нуля. Но это связано, прежде всего, с тем, что визит делегации будет достаточно кратким...

- Кратким, но четким, - послышался голос Краснова, - сейчас пару группировок раздолбают и дальше двинутся.

Северный вновь провалился в сон, и на этот раз образом не было - все они слились вместе, и в них присутствовал Марс - холодный и куцый пёс космоса. У него было шерсти, и он уже ни о чем не думал. В старости такие вещи особенно и не волнуют. Всё, что происходило на его коже, его самого не волновало.

Он продолжал дышать разрежённостью и смотреть в немое небо.


* * *


Потом прошло какое-то время. Может, час, может - два. Северный слушал, как все говорят вслух, и все это казалось сном. И он вновь засыпал, и весь этот разговор длился уже там, во сне - параллельно реальности.

Наконец, он открыл глаза, и ему было сообщено, что был перехвачен сигнал с некой базы под названием "Сигнал", которая находится в 400 километрах отсюда, код был тотчас расшифрован, и из него многое, что следует.

Александр зевнул, еще ничего не понимая. Петя Соловьев помог ему прийти в себя, предложим стакан крепкого кофезаменителя. Северный сделал несколько глотков - и утро уж начиналось. Это показывали корабельные часы. Камеры переносили мир Марса на экраны - реальная картинка не показывала ровным счетом ничего. Рассвет терялся в пылевом море. Марс был молчалив, суров, и даже радио было выключено.

- Сейчас, - сказал Краснов.

Запись хрюкнула, выдав какой-то сервисный код. Перевод шел вместе с оригинальным текстом. Первый человек говорил тонко, с присвистом. Казалось, на него действовал Руко - а может, сам он и был - Сиреневый смерч - человек, который стал таковым от бесполезности и алкоголя. Второй, наоборот, говорил бодро и сипло.

- Я вас поздравляю, - сказал тонкий, - вы взяли самого Мура. Теперь лишь остается дождаться.

- Сейчас не принято убивать просто так, - отвечал второй.

- Да. Я хочу лично посмотреть, что будет происходить. А как Анатолий?

- Он делает вид, что ничего не происходит. Большая рыба, верно. Мы поймали сначала лидера Ребят, а затем - и странник песков. То-то. На Марсе станет спокойно.

- Ты думаешь, Ребята не придут на выручку?

- Но прошли уже сутки. Нет никого. Все это очень отрадно. Ребята нанесли непоправимый урон якудзам. Те, в свои очередь, разгромили их. Мы взяли Анатолия Савельева.

- Я хочу, чтобы была показательная медленная смерть.

- У нас и принято. Не волнуйся, Дзё.

- Да, Василий. Даже не верю, что все теперь пойдет по-старому. Хотел бы выпить по этому поводу.

- У нас есть новые вещества.

- Да, я слышал. Вы привезли сменную кровь. Ты сам-то ее пробовал?

- Да. У нас - новые секс-роботы.

- Ты думаешь, они лучше, чем живые?

- Конечно. Они не сопротивляются, всегда тебе рады. Я люблю, чтобы бы их было много, и они никогда не уставали. А с живыми - вечно какие-то проблемы. Организм должен быть крепким и подготовленным для секса. А откуда здесь такие люди, послушай? Нет, я себе не представляю. Даже если привести хороших рабов, ты ж пойми - психология раба есть психология раба. Он постоянно хочет сбежать и заложить тебя. А здесь у нас есть шанс, пусть и резиновый.

- Ну, не так уж все сейчас и резиново.

- Да. Да. Словом, поспешай.

- Я спешу.

- Я думаю, мы все соберемся в круг и будем смотреть, как человек ломается и стекает.

- Пока.

- Пока.


- Это у них тут поголовно, - сказал Краснов, - просто так убить человека, выходит, они и не хотят. Постоянно придумывают что-то. Правда не понятно, так ли это на практике. Но в теории - все просто на высоте.

- Значит, вот что, - проговорил Петя командирским тоном, - мы уже всё решили. Я и Володя делаем бросок на Друге к этой базе. По нашим расчетом, что, скорее всего, таки так и есть, в ближайшее время, оставшиеся Ребята, если таковые имеются, произведут штурм "Сигнала". Но более того - есть вероятность, что сюда прибудут и воины Интерпола. Во всяком случае, Уэллс отметил наличие спутника, который наведен на "Сигнал".

- И Уэллс согласился? - удивился Северный.

- Он просто спросил наше мнение. Ты остаешься с Леной. В расчет мы взяли то, что, возможно, вам придется сделать быстрый подскок - это всего несколько минут, забрать нас, сделать полувиток и уходить перпендикулярно орбите Юпитера.

- Черт, - проговорил Александр.

- Ты не проснулся, - констатировал Краснов.

- Нет, проснулся. Просто Уэллс...

- Мы уже перезаправили "Бронко", - сказал Петя, - Лену взять мы с собой не сможем. Я - новичок, но я справлюсь. Ты бы справился лучше, но ты лучше всех управляешь кораблем. У тому же, у тебя сильная интуиция.

- Я перепроверил бортовую пушку, - сказал Скорпион, - управление выведено на центральный пульт. Я поставил на полуавтомат. Мы посчитали - нам нужно провести операцию за час.

- Вот вы, - проговорил Александр, - а вы не подумали, что мы - не спецназ какой-нибудь, и что вы не владеете практикой боя. Нельзя же рассчитывать только на Друга.

- А как ты думаешь, получится? - спросил Скорпион.

Северный задумался:

- Вроде бы - да. Ответ приходит положительный. Как хотите. Вы думаете, я против? Мур нам помог уже два раза. Хотя нет. Он вообще нас практически спас - на чем бы мы тогда вернулись на Землю.

- Вообще, я бы тоже поехала, - сказала Лена.

- Ну да, в кабине четыре месте, - подтвердил Краснов, - да, а прикрытие? Корабль, конечно, можно поставить в автоматический режим, но случись чего, как он определит, что нужно действовать? Саша же попробует решить это сам.

- Прекрасно, - сказал Северный, - отхлебнув сок. Когда же начало операции?

- Прямо сейчас. У нас нет времени.

- Откуда вы знаете, что Ребята начнут штурм?

- Просто. Есть мнение.

- А на счет "Маяка"?

- И мнение, и наблюдение. Мы должны сделать все максимально быстро. Если не удастся вытащить Мура, то нужно будет нанести базе урон, вывести из строя реактор и уничтожить как можно больше противников.

- Звучит, - сказал Александр, - Петя получит свой первый опыт в бою. Страшно ж.

- Я не боюсь, - отвечал тот.

Подготовка началась тотчас. Впрочем, пока Александр спал, часть работы уже была произведена. Корабль заправлен. Отстроено орудие. Подготовлены готовые алгоритмы движения, уточнен маршрут отхода и старта с Марса, последующий путь с условием скрытного перемещения.

Скорпион, в свою очередь, проверил сам себя. Отстроил своих миниатюрных роботов-насекомых.

Тут же стали разбирать ручное вооружение - его, конечно, было не так уж много, так как основной боевой единицей служил Скорпион, однако, здесь все было продумано.

В качестве оружия на случай действий без скафандра выступали небольшие пистолеты-пулеметы с небольшим боезапасом. Оружие это хранилось в боковом кармане. К нему имелась насадка для использования в перчатках скафандра, а также электронный запуск. Чтобы в условиях без атмосферы эти автоматы имели эффект, использовались легкие бронепрожигающие пули - они были способны повредить скафандр противника, а также пробить его в некоторых слабо защищенных местах. Автомат имел электронную синхронизацию с бортовым компьютером самого скафандра, что позволяло правильно выбрать цель и прицеливаться с помощью курсора на стекле шлема. При работе без шлема использовался встроенный прицел автомата и контактная линза на правый глаз. Не смотря на не самую мощную убойную силу данного оружия, при хорошем прицеливании можно было разбить, например, внешние камеры на скафандре противника. А уж в помещении другого оружия и не требовалось.

Основным оружием служил более тяжелый автомат - более тяжелый патрон с ускорителем и кумулятивным сердечником с возможностью смены типа заряда. Автомат обладал высокой скорострельностью. Уэллс добывал эти автоматы через посредников, и там работала "Манька", а потому следы всячески запутывались.

Петя Соловьев, в добавок к этому, получил дальнобойную электромагнитную винтовку с выдвижным стволом - это уж было по-настоящему серьезное орудие, с помощью которого можно было пробить и корпус вездехода и низколетящего объекта. Краснов в качестве утяжеления взял аппарат направленной молнии - прибор, чрезвычайно опасный для электроники противника. Все это сложено на задние сидения кабины Скорпиона. Сам Друг был готов - как всегда.

Северный также подготовил свое личное оружие, чтобы не искать его случай непредвиденных ситуаций. Лена прогоняла алгоритм действий по памяти.


Вариант 1 - подскок, забор группы десанта (Краснов и Соловьев, возможно - Мур, если его найдут), старт, перемещение в район старта на орбиту, последующие маневры.


Вариант 2 - посадка, содействие в операции.


Вариант 3 - Корабль сбит


Вариант 4....


Информативная часть тут была важна. Северный, впрочем, был уверен, что всё пройдет гладко. Но стоило ли ему верить?

Утро еще не разгорелось, когда Скорпион стартовал, унося с собой Краснова и Петю Соловьева. Александр остался наедине с Леной. Марсианское радио передавало сонные репортажи:

- Знаете, - говорил диктор, - многие считают, что все мы живём в одном полушарии. Но это далеко не так. Было бы напрасно полагать, что все трансляции - это станции города Эксплорер. Меня зовут Миша Каренин. Я - диктор Нашей волны. Так хочется сказать всем - ребята, ребята, у нас - вечер. Потому что вы слушаете Нашу волну города Новая Прага. Давайте напомним о себе. Наша станция была поставлена десять лет назад и первоначально предназначалась для экспериментов с низко атмосферными бобами. Да, друзья, так оно и начиналось. Теперь вокруг Новой Праги, прямо в пустыне - целое поле этих странных образований. И порой, как посмотришь в окно, не можешь поверить, что всё это растет само, и что в таких условиях это возможно. Тем не менее, все это создано человеком. Я не застал того времени, когда эти растения были посажены. Но, ребята, хотите верьте, хотите нет, эти дела растут здесь, при этой атмосфере, при этой температуре. Воздуха почти нет. Они питаются то, чем есть. И медленно плетутся. Конечно, сейчас люди поняли, что проект утопический, и что ничего хорошего эти растения не дают. Растут они медленно, но плотно - никакие климатические явления на них не действуют. Но необходима питательная масса, а штука эта - немного радиоактивная - здесь и постоянный полураспад, и подогрев почвы, и генерация электричества.

Мы живём практически на пороховой бочке. Но шучу, ребята. Новая Прага - не очень большая. Но все же, мы - город, а не просто станция. У нас есть три улицы, а также дома на улицах. А раньше были просто - корпуса станции. Наверху стоит генератор солнца - оно ох, как греет. Днем можно загорать. Я, не забывайте, я - Миша Каренин. Мне - 28 лет, и я тут живу уже два года, и я работаю ди-джеем. И мы транслируемся везде. На Земле нас можно слушать на Марсианских каналах, и у нас есть специальный Фан-клуб в городе Пермь.

А здесь, в Новой Праге, проживает ни много, ни мало - одна тысяча человек. Представьте себе! Одна тысяча, и вокруг - тысячи километров пустоты! А сейчас у нас бури, и вообще, на всём Марсе бури. Нет такого места, где бы было спокойно. Но какая разница! Здесь у нас все по прежнему. К вечеру солнце начинает краснеть. Я имею в виду, наше искусственное солнце. А обычное... Да его не видно вообще, ребята. Его практически нет. О нем можно забыть. Знаете, когда человек начинает много на него смотреть, то его одолевает невероятная тоска. Это - хуже всего. Не надо смотреть на солнце реальное. Это очень тоскливо. Как представишь, что оно там, вдали, и что оно не греет. А те, кто слушает нас на Земле, вам привет. Конечно, все эти подробности интересны прежде всего жителям нашей родной планеты. Вернее - Родины. Так как родная планета - это Марс. Да и Родина - много людей рождается здесь, и им тут очень комфортно. Потому что у нас - самые прекрасные условия. И не обязательно начинать посещение Марса с Эксплорера и слушать все эти россказни про Кольцевой лес. Хотя, конечно, я там был - хорошее это дело, кататься на велосипеда вокруг Эксплорера. Я вам скажу - это довольно долго. За день можно много километров намотать.

Но ладно.

Я вам скажу, что у нас тоже есть места, где вам будет хорошо, если вы к нам приедете. Потому что у нас есть всё, что необходимо, только все это компактно. К сожалению, смотреть низкоатмосферные бобы нельзя. Действительно, они излучают небольшой радиоактивный фон. Современные скафандры такой фон задерживают, однако, это не сопоставимо с условиями техники безопасности. Потому - увы. Можно только купить открытки - простые и электронные.

У нас есть две гостиницы и автоматические апартаменты. Новая Прага способна вмещать до пятнадцати тысяч человек одновременно. Потому, вот сейчас, в данный момент, у нас находится сто человек туристов, и им всем тут хорошо. В их распоряжении - самый удаленный в Солнечной системе комплекс для подводного плавания. Это, с позволения сказать, наша фишка. Новая Прага сначала была станцией, а уж потом - городом под куполом. Потому, внизу, под нами - комплекс для перемещения по коридорам с аквалангом. Прекрасная подсветка, рыбы, водоросли, а также - подводная мебель, подводные статуи, русалки. Да, да, настоящие русалки. Это - специальная модель, которая применяется только у нас.

И вот скажите - если вы хотите повидать в своей жизни что-то эдакое, то куда же вам отправиться? На Юпитер? Но туда без лицензии не попасть. Вы, конечно, можете попытаться выиграть конкурс свободных журналистов, но все это утопия. Я тоже пробовал. Я потому сюда и попал. Нет, я попробую, и у меня большие шансы, потому что здесь, на Марсе, трудовой стаж идёт за три года - если вы наёмник. Но я - нет. Я тут живу.

Хорошо, давайте представим себе, что мы попадём на Трансплутон. Вот ведь где капсула Юрия Гагарина. Там вам уж и простенькой оранжереи не будет. Ничего. Только чернота, слепящая чернота, голоса радиоволн и бесконечный энтузиазм. А так - так там больше ведь и нечего делать за просто так. Но там всё равно интереснее, чем в Антарктиде. Хотя ладно. Врать не буду. Я там не был.

Нашу радиостанцию там принять нельзя. И никакую радиостанцию там принять нельзя. Там вообще нет радио. Это очень далеко, ребята...


- Интересно, кому он всё это рассказывает? - спросил Северный.

- Нуннам, - ответила Лена.

- А яакам?

- И им тоже.

- Интересно, неужели они там ничего такого не видели. Живут безмятежно.

- Ну, бобы у них. Даже не представляю, что это должно быть, чтобы оно росло в таких условиях. Нанотехнология какая-та. Навряд ли - растения.

- Может, они как раз и отпугивают нуннов.

- Может. Но скорее всего, они там просто не водятся.

- Не знаю. Если человек находится здесь постоянно, то не увидеть что-нибудь такое просто невозможно.

- Очень просто. Если сидеть, например, в корабле, вот здесь - то ты ничего и не увидишь. Если перебраться в Сидоний, то будет другой результат. Но в Сидонии потому и нет никого. А если ты живешь в Эксплорере, то тебе и дела нет, что там снаружи.

- Это точно.


Скорпион шел быстро, уверенно - на размышления времени не было. Петя Соловьев всячески себя настраивал. Надо сказать, что он и до этого себя настраивал - еще на корабле. Теперь он напоминал готовящегося к схватке воина. Надо сказать, что Петя едва было не подавил свое волнение разговорами - но тут же понял, что это его выдаст. Даже если бы он был сам на сам, ему было бы стыдно за такую слабость.

Потому - переговаривались односложно. Скорпион сразу же набрал большую скорость, а потому, до базы было всего двадцать минут лёта. Петя перебирал в руках свою винтовку, словно бы это была волшебная палочка. Краснов же напевал какую-то песенку. Было видно, что и он немного волнуется. Впрочем, в свете последних событий он уже не так отчетливо воспринимал всякую новую опасность. Визит в каньон "Death Road", невероятные пертурбации времени, база Ребят и ее разгром, а после - бой на поверхности - всего это было уже слишком много, чтобы оставаться прежним. Здесь его психике, его подсознанию необходимо было выбирать - быть сильнее или быть слабее. Но ведь он был в Клубе.

Нет, другое дело - если бы он тут был человек случайный. Никакой мотивации и идеи. Но ведь и неуместно тут было сослагательное наклонение. Тишину зато разбавлял Скорпион:

- Следите за локаторами?

- Да, Друг, - ответил Краснов.

- Как ты думаешь, что это?

- Гм...

- Ты думаешь о том же, что и я?

- Не знаю. Ты, видимо, думаешь точнее.

- Наверное. Мы же вычислили - что оставшиеся Ребята пойдут на штурм, чтобы освободить Толика.

- Да, но мы не знаем вообще - сколько их, да и сколько их было, мы не знаем.

- Но мы же идём туда втроем. Значит, если их - больше двух, то они тоже пойдут на штурм.

- Это логично. Ребята - отчаянные ребята.

- Да, но их не меньше трёх. Сложно сказать, что это за машины. Наверное - мотоциклы. Если я не ошибаюсь, их - не менее двадцати. Очень удобно. Цель очень маленькая, скорость перемещения высокая, тем более - буря. Быстрый набег, потом, в такую погоду, достаточно легко скрыться даже в такой пустыне. Включит антирадар.

- Разве они не на антирадаре?

- Да. Но я вижу антирадар.


Краснов был сосредоточен, и здесь он нравится сам себе. Он много думал, всячески оценивая собственную личность. Он всегда стремился к постоянному росту. Не то, чтобы это как оформлялось. Например, Северный вёл дневник. Хотя - и не совсем такой, но всё же, это была полноценная рабочая тетрадь. Что снилось, каков результат, что планировалось, что было достигнуто. Нечто подобное было и у Лены, но в более дежурных тонах. Да и кто не вёл дневник в Клубе? Нет, Краснов мысленно ставил себе оценку. И недавние события уже были проанализированы, и везде в ментальном пространстве стояли галочки, и он нигде себя не ругал. И важны были последствия - он не приобрёл страхи и комплексы. Он возмужал. И теперь он не ощущал ни страха, ни усталость, и всё это было плюсами. Единственное, что могло прийти ему на ум, так это вопрос - если все закончится, то что дальше?

Дальше - ничего, - мог ответить он.

Но мысль была отброшена.

Петя Соловьем, напротив, заставлял себя быть сильнее, быть естесственнее, и взгляд его то и дело устремлялся в какое-то будущее. Будто он мог что-то предсказать.

Он так и думал - скорее бы уже. Хотя бы пострелять. Хотя бы не быть хуже других. Но, если бежать, то хорошо бы и бежать. Но куда? Нет тут ни кустов, ни берегов рек с густыми кустами, нет дома, нет тайных квартир. Всё однообразно, красно и лысо. Мир без надежды, без прикрытия, и ты в нем - на самом виду. Один хороший выстрел, и ты - блюдо на обеде у смерти.

Потом.... Потом - может, Северный знает, что потом. И всегда есть вещи, о которых хочется пожалеть. Сказать себе - ты самый лучший, и если по факту это не так, то, значит, на то есть причины. Может - кто-то виноват? Ведь всегда так - вроде бы ты претендуешь на особую роль, но не хватает удачи. И ты ведь не лежишь, ты сопротивляешься всей силой души, и неизвестно - что, как и почему. И вновь кто-то виноват.

Скорпион перешел на бег всего в километре от базы "Сигнал". Погода действительно склоняла мысли к оптимизму - не было видно низги. Утро разгоралось медленно, плавно. Смешиваясь с повсеместной пылью, оно было даже и не утром, а чем-то еще. Субстанция. Вещество утра. Вот только вещество не простое, вещество марсианское, со своими ярко выраженными свойствами.

Скорпион остановился, словно бы принюхиваясь. И тут же где-то неподалеку мигнула вспышка разряда. Еще одна. Стреляли из чего-то мощного - возможно, ручного излучателя - установки большой, массивной, укротить которую может лишь человек с сильными руками. На Земле такую вообще не поднять. Здесь же пользовались пониженным тяготением. Да и вообще, Марс - особый мир. Это можно повторять сколько угодно, покуда люди живут на красной планете, покуда пытаются найти свой путь, понять дух этого мира и свои изменения на фоне непонятной нечеловеческой энергетики. А может быть - пустоты.

Скорпион зашевелил всеми фибрами, всеми антеннами - пусть и не выглядели они как антенны визуально - он напоминал зверя, который принюхивается, и взор его распространяется на много диапазонов пространства.

С другого края также замигало, и был виден ответный выстрел - такой же мощный, яркий. Светлеющая муть разряженного воздуха отобразила отсвет импульса и выдала месторасположение одного из куполов. В течение минуты, двух шла взаимная перестрелка. Затем, стрелок, залегший в пустые, затих - то ли переместился, то ли был убит.

- Что мы из этого извлекаем? - осведомился Петя Соловьев.

- Пока ничего, - ответил Скорпион, - я выпускаю разведчиков. У нас - не точный план базы. Потом, нам надо подключиться к сети. Здесь имеет место защитное поле.

- Поле? - удивился Петя.

- Да. Для погашение сигналов, лучей локатора и сбоя настройки. Не знаю, сработают ли роботы.

- Давайте так действовать, - сказал Петя.

- Как, так, - не понял Краснов.

- Стрелять. Надо войти внутрь.

- Ну ты...

- Так и есть, - проговорил Скорпион, - но тут много корпусов. Расстояние от одного до другого - порядочные. Также мы не знаем, насколько глубоко эти корпуса уходят вглубь. На изучение одного из них может уйти много времени. Я предлагаю окопаться и заняться сканированием, а ребята пусть стреляют.

- Я ж и не говорил, что нужно с шашками наголо, - ответил Петя.

После этого в течении некоторого времени ничего не происходило. Впрочем, это было иллюзией - короткоимпульсный локатор показывал, что наступление шло со всех сторон. Один миниатюрных роботов-разведчиков передал картинку, на которой был виден небольшой купол, в котором зияла свежая дыра - края исходили паром. Внутри горел свет - был виден край коридора, внутри одной из стен что-то искрило. Две фигуры вооруженных людей бросились внутрь и исчезли там.

- Ребята могут знать план базы, - сказал Краснов, - ведь они ищут Толика. Возможно, нам лучше задержаться тут. Друг прав. Не надо делать лишних движений. В конце концов, даже если мы вернемся ни с чем, никто нас за это не казнит.

- Тебе все равно? - спросил Петя.

- Не знаю. Воину, порой, должно быть все равно.

- А ты воин? - осведомился Петя с ироний.

- Вы там еще поругайтесь, - заметил Скорпион, - давайте действовать по максимально рациональному плану. Пока нас никто не видит, всё очень хорошо.


* * *


День не спешил разгораться - да и буря ему не давала этого. Прогноз был неутешителен, обещая подобную раскладку еще на пару месяцев. Утверждается, что бури не оказывают никакого действия на технику, и все это - едва ли не визуальный эффект. На деле все далеко не просто. Если речь идёт об обычных перелетах, то все, может быть, так и есть. Корабль выходит на орбиту, координирует свою траекторию со спутниками, наводится на маяк посадочной площадки и спокойно идёт вниз. При этом, никакая буря не может помешать его курсу - атмосфера Марса чрезвычайно разряжена. Другое дело, что буря вызывает определенные помехи и мешает работе локаторов. При фиксированном движении по маршруту здесь также нет никаких сложностей.

Однако, если вам нужно что-то скрыть, а ваш транспорт построен с учетом антирадарных технологий, такая погода - лучший выход для проворачивание каких-нибудь делишек. Но стоит помнить - если с вами что-нибудь случится, есть шанс, что никто вас и не найдет. Это не смотря на то, что Марс просматривается с орбиты, словно тарелка. Всё это так. Но тут на помощь приходят местные условия проживания - разве кто-то желает, чтобы его контролировали каждый час, каждую минуту?

День был темный. Или его практически не было. Северный заказал синтетический сок. Автомат выдал ему стаканчик из съедобного пластика - но, конечно же, есть его не стоило. Были б на борту какие-то еще живые существа, можно было бы дать им. Но, правда, это было бы издевательством. Есть стаканчики, конечно, можно. Но - не нужно.

Северный вспомнил, что еще недавно он был большой гонщик. Ездили на реактивных досках, гоняли как черти. Теперь все эти развлечения прикрыла инспекция. Впрочем, это касалось лишь улиц - для гонщиков выделили стадион, и теперь они преспокойно гоняли там. Впрочем, теперь их заставили организоваться в ассоциацию, оплачивать услуги врача, который следил за всяким перемещением гонщиков. Кроме того, к ним постоянно приезжали какие-то журналисты и мучили всем, чем можно мучить. Словом, делать там уж было нечего. Все, кто что-то умел, ушли в нелегалы или перешли в другие виды неформального спорта. Остались молодежь и неудачники. Впрочем, Северному уж было не до этого, и он даже не помышлял о возвращении. А прежде всего, он почему-то понял, что хочет быть умнее всех.

Но для чего это? Ведь это даже и не перфекционизм, а нечто из другого разряда. Но как быть умнее всех? Ведь никто не принесет это свойство на подносе...

Он выбросил стаканчик в урну, и та поглотила его.

- Спасибо, - был голос.

- По-моему, это первичные установки, - проговорил Александр, - кораблю - лет десять. Обычно все эти вещи переставляют. Голоса другие ставят или вообще выключают.

- Выключи, - ответила Лена лениво.

- Искать надо.

Пришел пакет от Скорпиона. Связь шла напрямую, потому компьютеры сначала сигнал усиливали, потом расшифровывали - удалялись также и помехи. На базе "Сигнал" все было по-прежнему. Со всех сторон велся ее обстрел. База стреляла в ответ - на крышах находились различные виды вооружения, и, судя по всему, противник нес потери. В помощь им, безусловно, была буря, которая мешала прицелам хорошо настроиться.

- Есть один корпус, куда проникло несколько человек, - говорилось в сообщении, - мы за ним следим. Сам купол небольшой, скорее всего, здесь имеется вход в подземную часть, которая может быть соединена с остальными корпусами. Есть смысл оставаться на месте и ждать - сама база может быть достаточно большой по размерам, и силами двух человек ее не прочесать - учитывая также, что народ там явно вооружен.

Это был и весь сеанс связи. Северному показалось, что у Скорпиона свое личное мнение относительно всего происходящего. Да, впрочем, порой так и было - возможно, именно этот фактор набирал большой процент во всей этой непонятной игре.

Александр же много раз задавался вопросом - а есть ли у этой экспедиции цель? Где тут конкретика? Что нужно Уэллсу?

Если представить, что Ребята где-то, на каком-то этапе, лично бросили ему вызов, то тут все было понятно. Они были здесь, он был там, и все это напоминало космическую гонку в 60-е годы 20-го века, когда одна сторона старалась не отстать от другой.

Если же взять Руко - то что ему от него?

Вот ему, Северному, тоже - ничего. Хотя с утра, конечно же, было чувство, что у него что-то спаялось в голове. Два контакта работали на искру, потом слились, сплавились, и теперь он ощущал непонятно какой комок.

В этом был и плюс - он вроде бы знал наперед - будущее напоминало игроков на футбольном поле. Здесь были свои защитники, хавбеки и нападающие. Вратарь - огромный и злой, пугающий. Все части этого общего тела двигались по некоему принципу, и, чтобы там не происходило, он знал, что будет.

Однако, задай тут вопрос - что же ты знаешь, Северный, он бы не ответил. С этими игроками нужно было что-то делать, и он не знал, что именно.

Утро стояло на месте - оно утонуло само в себе, захлебнулось слюной и совсем отказалось жить. Он высказал свои мысли вслух:

- Ты думала об Уэллсе?

- Думала, - ответила Лена.

- Ты не замечала, что смысл нашей поездки сюда, то есть полета, крайне расплывчат. Мы должны были прибыть, посмотреть, что же находится в "Death Road", и что-то узнать.

- Именно - что-то. Ты прав.

- Но расходы?

- Ну, может быть, не так все сложно. Когда программист пишет что-то, он постоянно тестирует программу. Чуть ли не на каждом шаге. Вот и Уэллс что- то тестирует. А мы.... Ну, нас нельзя называть винтиками.

- Винты, - сказал Северный.

- Что?

- Будешь сок?

- Нет. Ты пьешь сок, чтобы отличаться от остальных?

- Не думал об этом. Слушай, скажи честно, ты встречалась с Ивановым? - Северный сделал глоток. - У вас что-то было?

- Ты спрашивает это прямо сейчас?

- Самый подходящий момент. Представь - нас сейчас собьют на старте.

- Откуда ты знаешь?

- Нет, я не знаю. Я допускаю такую вероятность. Все зависит от того, куда попасть. Если скорость будет высока, траектория - крута, и засадить по двигателям, то на раздумье будет секунд десять. Двадцать. А наш корабль не снабжен системой катапультирования. Нужно выбираться самостоятельно. Значит, нужно как минимум, тридцать секунд, чтобы набросить ранец и выскочить. Словом, я предполагаю, что корабль можно покинуть быстрее, чем за минуту. Это прекрасно. Все зависит от высоты. Если мы заберемся высоко, то у ранцев не хватит запаса хода для посадки. Если низко - то мы вспашем пустыню и останемся здесь.

- Почему ты говоришь об этом?

- Хочу быть готовым. Мне кажется, я что-то знаю. Как должен вести человек, когда его жизнь может внезапно оборваться.

- Ты не все рассказал о том, что было на базе Ребят?

- Не знаю. Наверное - всё. Скрывать нельзя. Это - самая важная информация. Нет, я могу что-то не рассказать, но это личное. В моей голове. Нет, если это будет важно.

- Но понятие о КРМ ты взял из головы?

- Нет. Не я. Я рассказал о Первичном КРМ.

- Ладно.

- Нет, ты точно скажи. Помнишь, ведь как все было раньше. А потом оказалось, что я дурнее вас с Володей. Ты, оказывается, была в Клубе. А я был просто так. И я, получается, отстал в развитии. Вы уже поднялись на какой-то уровень, занимались серьезными делами, а я катался на реактивной доске и вообще, занимался ерундой. Правда? Была разница.

- Я не помню, - ответила Лена.

- Ладно.

- Разве ты в меня влюблён?

- Нет. Петя, наверное.

- Не знаю. По-моему, он как раз недорос.

- А ты об этом не думала?

- Ты хотя бы становишься нормальным человеком, - заметила Лена, - хотя бы на сейчас. Ты в последнее время изменился. Тебе не кажется?

- Нет, это заморозка.

- Что еще за заморозка?

- Когда слишком много мыслей, в мозгах собирается иней.

- Ты так раньше говорил?

- Значит, когда я был таким, я тебе нравился, а потом - нет.

- Это в твоем стиле.

- А в твоем - вообще мороз.

- А что ты предлагаешь?

- Ничего, - ответил Северный, - я не сказал главного.

- И что же?

- Нет, и не думай. Это скажет тебе Петя. Но он зеленый, он не скажет. Правда, дело не в этом. Нет, я думаю, что ничего не будет. Но я хочу себя проверить и искусить судьбу. Потому и говорю об этом.

- Как в тот раз?

- Тогда мы не говорили. Нас просто сбили. Нет, ты знаешь, что мы там встретились. На базе. Я и Руко, Сиреневый смерч.

- Ты говорил, что его видел.

- Да, мало того, он в меня влез.

- Это в твоем стиле, - проговорила Лена, - что угодно, с кем угодно. А с тобой - именно это.

- Ты даже не удивилась.

- Ну так и есть. Если что-то происходит, то именно с тобой. Больше ни с кем. Я уверена - тысяча человек на твоем месте.... Например, они бы погибли. Или сошли с ума. Что угодно. Но.... И что, хочешь сказать, что он и сейчас с тобой?

- Не знаю.

- И хорошо.

- Тебе не интересно?

- Интересно. Ладно. Ты таким образом искушаешь судьбу?

- Не важно, - сказал Северный, - мне кажется, нам надо поскорее все это закончить и отдохнуть. Я бы с удовольствием выспался в космосе. Я думаю, с такими маневрами лететь мы будет недели две точно. Буду спать и записывать, что снится.

- Правильно, записывай.


* * *


День пытался подняться из пыли, однако, был ли у него шанс для этого? Марс не собирался жить, а потому, в мертвый рассвет перешел в день совершенно спокойно - и вместе с ним сюда пришли и мертвые. Робот-разведчик, незаметно пробравшись через шлюз в нижний коридор, ретранслировал сигнал своему другу - комару, а тот - Скорпиону. И здесь можно было наблюдать такую картину - коридор был снабжен несколькими автоматическими переборками. Самая первая после лифта была сбита, и человек, не успевший закрыть шлем, лежал на полу лицом внизу. Любой современный скафандр снабжен шлемом с автоблокировкой - было странно, почему она не сработала. Возможно, механизм был поврежден во время перестрелки. Следующая переборка была разбита взрывом, но уже следующая - закрыта, но на краях виднелись следы крови (а может - краски какой-нибудь, ведь если человек ведет бой в скафандре, то кровь должна оставаться внутри).

Вместе с сигналом пришли данные по акустике - робот всверлился в стенку, отыскал сетевой датчик и принял сигнал от некоторых систем слежения - сигнал при этом шел закодированный, что говорило о том, что это была сервисная линия.

- Будем искать по каналам, - сказал Скорпион, - сразу не скажу. Десять секунд. Нет, двадцать. Центральный бот работает как бот.

- Что это значит? - осведомился Петя.

- Сейчас. У станции есть система локации. Нам надо воспользоваться ей, чтобы просмотреть обстановку вокруг, иначе мы будем видны. А больше пока ничего. Будем ждать.

- Понял? - проговорил Краснов.

- Я вспомнил, - ответил Петя Соловьев, - помнишь, мы играли в ролевые игры. Ты был самый главный, а я - агент. А Северному дали роль банкира?

- Помню.

- Я вот это и вспоминаю.

- Человек также ищет алгоритм, - ответил Скорпион, - всякий раз, когда ему нужно совершить какие-то действия, он ищет первую программу. Именно для этого учатся. Может статься, что именно игра и важна - многие вещи предопределены, но не почему-то еще, а просто - они предопределены, и всё. Может быть, несколько лет назад всё делалось именно для этого.

- Разве можно что-то знать заранее?

- Наверное, можно.

Справа и слева началась стрельба. Огонь велся очередями. Тут же откуда-то стали в ответ - но ничего больше видно не было - первичная пылевая мгла смешалась теперь с клубами пара, который выходил из нескольких мест на поверхности - видимо, были пробиты какие-то коммуникации или что-то еще. Еще один источник огня обнаружился вдалеке - кто-то предпочел вести обстрел с длинной дистанции. Возможно, оружие было установлено на какой-нибудь машине или роботе. Светящие импульсы, попадая в один из куполов, отлетали далеко вверх, и поначалу казалось, что эффективность здесь нулевая. Однако неожиданно часть стенки оторвало и унесло в сторону, и тотчас все охватило клубами пара. Также стали видны вооруженные люди, которые тотчас рванулись внутрь. Секунду спустя внутри что-то взорвалось, и два тела вылетело назад.

В точку ведения огня был выдан ответный выстрел - край холма, размытого пылевой пеленой, озарился небольшим солнцем. Вспышка поднялась и заиграла в своем величии. Кабина Скорпиона потемнела, гася часть излучения.

Когда свечение исчезло, стрельба с той точки не велась. Петя Соловьев смотрел на всё это ошарашенно - известно, что люди, которые видят реальные боевые действия впервые, чаще всего находятся в подавленном состоянии. Краснову было проще - он ко многому привык, да сила Марса медленно меняла его сознание. Впрочем, как и любого другого человека. Об этом, конечно же, старались мало говорить - но космос не платил людям особенных дивидендов, и уж Марс - тем более.

Роботы, наконец, отыскали разговоры, по которым можно было что-то определить.

- Шаня, Шаня, - говорил сипловатый, но одновременно - бархатный голос, по-русски, - как там у тебя? Кабель не перебили? Я же говорю, все это ерунда. Кто вернулся к кабелю, тот живёт. А радио - это для дедушек.

В ответ слышались невнятные звуки и треск, но тотчас с этой кашей справился фильтр.

- Так что у вас там? - спросили фальцетом?

- Да пока ничего.

- Вижу, у вас еще не все спокойно.

- Да не. Тут кто-то влез внутрь, но скоро с ними закончим. Ты не волнуйся, у нас, на "Сигнале", все по-быстрому. Нужно просто использовать ножи. И всё будет хорошо. А ты там чего?

- Да ничего, - ответил голос, - я ж думал, посмотрим.

- Посмотрим, Шаня, посмотрим.

- Да нет, теперь уже не скоро посмотрим.

- Скоро.

- Да у вас там, смотрю, повреждения. Надо сначала марафет навести, а потом кожу снимать.

- Это точно ты сказал. Но ты смотри, не грусти.

Передача на этом не кончилась, просто сменилась визуальной диаграммой, понять которую было невозможно.

- По кабелю - он сказал? - спросил Петя.

- Видимо, это пункт неподалеку, - ответил Скорпион, - по кабелю можно быстро проложить связь на небольшую дистанцию. Очень удобно, максимальная скрытность. Даже прямые лучи такой скрытности не дают. К тому же, фактор бури. Постоянно помехи. Если неподалеку есть еще строения, то нужно быть аккуратнее.

На некоторое время стрельба прекратилась, и можно было предположить, что всё кончено. Краснов подумал с грустью, что как-то уж слишком слабы Ребята. Либо - их так основательно потрепали, что они были не в состоянии организовать серьезное нападение. Последний выстрел с уничтожением какой-то машины особенно впечатлил. Оставалось растеряться, признать себя никем и ничем, надеяться лишь на Друга.

Но он, конечно же, понимал собственный внутренний зов - быть сильнее, доказать свою состоятельность, уметь действовать лучше всех. Но он был связан правилами и инструкциями. И потому - был еще жив. Любой, кто бы поддался чувствам, уже превратился в песок в мире песка - холодном, бессмысленном, почти безвоздушном. Здесь даже смерть не была смертью, но чем-то меньшим. Это была смена форм - с высоты - в самый низ.

Если представить, что один конкретный индивид проживает свою жизнь от бактерии до человека, то это было отправкой в предсезонье, где он вообще был предметом неживой природы.

Моментальное деклассирование. Совсем немного боли и огня, и - бытие пустоты.

Скорпион переключил какие-то поймал и поймал еще какие-то переговоры:

- Шестой.

- Седьмой.

- Шестой готов, делаем круг. К сбросу готовы.

- Пятый.

- Наведение на объект.

Потом канал поменялся, и были слышны разговоры внутри базы "Сигнал". Все это напоминало момент пробуждения в обратную сторону - реальность ушла, настал сон, и Краснов вдруг понял, что, судя по поведению Друга, нужно было вести себя как можно спокойнее. Но тут дошло и до Пети:

- Друг, а кто делает круг?

- Похоже, мы немного не успеваем, - проговорил он, - десантные катера шли в скрытом режиме, я их не увидел. Это Интерпол. Сейчас будет хорошая заварушка. Я думаю, нам надо уходить.

- Надо еще немного подождать, - предложил Петя.

Казалось, Друг не знал, что делать, рассчитывая на какую-нибудь подсказку - событие, случай. Так часто поступают, когда тактики нет, но отступать еще рано. Разговор же продолжал передаваться.

- Скажи, где Джон?

- Как где?

- Под стулом смотрел?

- На

- Что это за бурда?

- Спирт.

- Джону оторвало голову.

- Это он был?

- Четко, вот так, по горлу - планкой оторвало при выстреле.

- Он в скафандре был?

- Да, там титановые уголки, они как раз срезают все.

- А говорят - пуленепробиваемая ткань.

- Да брось.

- Фух, крепкий.

- Нашли кого?

- Не знаю. Там шлюз перебило. Надо, чтобы кто-то пошёл.

- Черт, смотри.

- Что это? Ваня!

- Брат!

- Зырь, ты это видишь? Что это?

- Черт, не знаю.

Скорпион выбрался из песка и попятился назад. Трансляция разговора тут же прекратилась. Он спустился в небольшую ложбину, и с этого места небо просматривалось яснее, прозрачнее - и тогда стал виден какой-то черный треугольник, зависший не так высоко - однако его форма была слишком очерчена, слишком правильна, чтобы считать его творением рук человеческих. В ту же секунду был выстрел, и небольшое солнце взошло и погасло, отбросив аппарат в сторону. Машина падала словно в замедленном виде - возможно, точно так же опадает бумажный самолётик, немного медленно, боком, утыкаясь боком в песок. И точно так же опал и воткнулся в песок темный аппарат - и было непонятно, поврежден он или нет.

С другой стороны, из-за холма, был ответный выстрел - вспышки не было, но поднявшееся облако песка напоминало медузу, которая постепенно ширилась, заполняя собой всё вокруг. Изображение всего этого действа транслировалось с какого-то из жуков Друга - иначе и не могло быть, так как Скорпион находился в ложбине, и чисто визуальный обзор был закрыт.

В это время в поле зрения камеры портативного робота попали два человека, выбегающих со стороны ближайшего строения. Пыль и пар мешали теперь обзору, но были и возможными помощниками.

- У меня тоже есть интуиция, - сказал Друг.

Он сделал два шага вперед, открыл стекло кабины, накренился вперед, и, к неожиданности беглецов, поймал их за счет столкновения - точно так же ловят бабочек сачком. Не давая никому опомниться, Скорпион закрыл кабину и дал задний ход. Двигался он спокойно, словно бы никуда не спешил.

Краснов же вдруг столкнулся лицом к лицу с Толиком Савельевым. Лицо его было искажено усталостью и страхом, кроме того, стекло шлема почему-то было зеленоватым, что делало его похожим на мертвеца. Второй человек завалился спиной в конец кабины и там лежал почти ногами кверху - одно из сидений было частично открыто.

- Тебя я знаю, - сказал он.

Это был Мур.

Скорпион между тем остановился, словно прислушиваясь. Они были на краю пыли и пара, и, выбираясь из этой завесы, нужно было делать что-то определенное.

- Вам надо взять ручное вооружение, - проговорил Друг, - сделаем скачок. Будьте готовы ко всему.

Он плавно приподнялся над песком, втягивая в себя ноги. Турбины работали на малом ходу. Скорпион постоял над поверхностью, прислушиваясь, готовясь. Туман и дым расползались - отовсюду вдруг замигало, засветилось - точно тысячи злобных светляков вышли в мир и заявили о себе.

- В два прыжка правее есть ущелье, - сказал Скорпион,- стартуем резко. Не держите язык между зубами, а то можете откусить.

Он прыгнул. Толик Савельев словно бы не заметил этого. Он стал говорить сам с собой. Звуковые аппараты скафандров устроены так, что на близкой дистанции они автоматически настраиваются на вибрацию соседнего скафандра. При слабой атмосфере никакого звука не слышно - а в кабине в тот момент было именно так. В зависимости от того, на какой язык настроена аппаратура, может сработать автопереводчик. Если дистанция слишком большая, то никакую вибрацию не уловить - в этом случае необходимо включать радиосвязь. В целях скрытности же ее вообще не включают - иначе каждый отдельный человек может стать прекрасной мишенью. Но для групп людей может быть установлен режим работы высокочастотных импульсов. Дальность такой связи - на расстоянии прямой видимости. Все это, впрочем, лишь технические аспекты.

- На базе много русских, - сказал Толик.

Скорпион накренился, приземлился, прыгнул, усиливая прыжок турбинами. Краснов едва не потерял сознание. Что было с остальными, он не знал. Толик же продолжал говорить.

- Знаешь, это не верно. Когда ты долго тут живешь, у тебя нет ни нации, ни имени. Ты уже другой. Не нужно делить людей, ни на белых, ни на черных, ни на немцев, ни на англичан. Нужен общий марсианский язык.

- Какие люди? - спросил Мур.

- Там - люди.

- Там нет людей, - ответил Мур.

Скорпион резко затормозил, заставляя мышцы едва ли не отделиться от костей. Впереди была ложбина, потом - небольшой каньон, каких на Марсе много - все это - следствие глобальной эрозии, которая есть королева этого мира.

Когда говорят о Земле, то много чего можно сказать - вода, суша, жизнь, вулканы, реки. На Марсе - песок, эрозия, пустой ветер, и больше ничего.

С виду - ничего.

И дальше - словно разрезанный ножом, в глубину, впрочем, до сотни метров - глухое царство песка и легкого углекислого инея.

- Может быть, и не люди, - сказал Толик, - может быть, кто-то еще.

- Я не об этом, - ответил Мур, - люди - они везде люди.

- А.... Ты имеешь в виду, трупы? Нет, кого-нибудь оставят.

- Не обязательно.

Скорпион опустился на дно каньона и перешел в горизонтальный полет - скорость была невысока, так как ущелье петляло. Но в тот же момент сверху что-то выстрелило - сработала электронная динамическая защита, и выстрел погасился в световое излучение, при чем, стекло тут же затемнилось как на кабине, так и на шлемах.

Скорпион выстрелил в ответ, но было ли попадание - этого никто не увидел. Стрелков же оказалось несколько. Впереди замаячило несколько небольших аппаратов, возможно - роботов, но во главе их была машина покрупнее - она напоминала давешний треугольник, который был сбит выстрелом с базы.

- Хорошие ребята, - проговорил Толик.

Вся плеяда аппаратов ушла далеко вперед, видимо, что-то мешало им вести стрельбу сверху - возможно, компьютеры уже сообразили, где у Скорпиона уязвимые места. Однако, данное перемещение вывело их на дистанцию прямого ответного огня, чем Скорпион и воспользовался. Пушка, что крепилась сверху с помощью магнитного захвата, выдала очередь и одним разом раскидала автоматы. Заряд, попавший в корпус черного треугольника, такого эффекта не произвел. Под ответный же огонь Скорпион не попал - сбросив скорость, он заскочил за крупный камень, и камень тотчас превратился в смесь света и песка.

- Мы проскочили 30 километров, - сообщил Скорпион.

- Хорошо бегаешь, - прокомментировал Толик, - я тебя видел.

- И я тебя видел, - ответил Скорпион и выдал мощную очередь, которая поначалу превратилась в единую белую полосу, но вскоре разбилась на отрезки - это напоминало, как если бы ветер развивал полоску ткани, и она мотылялась, рвалась, разлеталась, отдавая этому неистовству.

Скорпион снова двинулся вперед, и в этот раз черного аппарата не было видно.

- Ты попал? - спросил Краснов.

- Да. Это "Деймон", его просто так не разобьешь. Но ход он потерял. "Деймон" использует пассивную защиту с поглощением - но если хорошо приложиться, у него горит двигатель. Экипажу при этом ничего. Так что будем внимательны.

- Что ты предлагаешь?

- Сейчас посмотрим. Нам нужно убедиться, что "Деймон" не может дальше перемещаться. В этом случае мы делаем рывок и вызываем корабль. Все десантные аппараты заняты базой.

- А спутники?

- По-моему, там все не на шутку. С "Сигнала" уже ссадили один спутник. Но навряд ли сюда наведут сам "Маяк" - если у них хорошая суборбитальная установка, они могут ссадить и "Маяк". Ребята серьезные.

- Ребята? - не понял Мур.

- Да. Нет, не те.

- А ты важный, - констатировал он.

- Это я знаю.

Скорпион снова сбавил ход, видимо, ориентируясь в пространстве, сверяясь с показаниями датчиков. Ущелье поворачивало в сторону.

- Сейчас мы на них натолкнемся, - сказал Толик, - как из-за поворота хорошо рубануть. Я бы сверху пошел. Слышь, машина. А, ладно. Делай, как знаешь. Я вам скажу, тут что-то есть. Я носом чую. Мы далеко забрались. Нет, тут его быть не может, но может, кто-то еще. Или что-то еще. А, ребята?

- Ты опять? - спросил Мур.

- Не важно, мужчина. Вы - сами за себя. А я - за всех. Даже если я остался один, это значит, что Ребята - это ребята.

- Будешь основателем новой ветки?

- Я и есть ветка.

- Размножишься делением?

- Это он говорит, потому что думает, что надо шутить перед смертью, - сказал Толик, - они хотели отрезать ему язык, но не весь. Но тут пошло, поехало. Я сильно не грустил. Не, грустить надо, но нужно время. Просто так не погрустишь. Вы думаете, я всё, я спёкся? Нет, не спёкся. Повоюем еще. Хотя бы минут пять. Десять. Это тоже, знаете. Тоже....

- Немного дольше, - ответил Скорпион.


* * *


Северный начал что-то делать еще заранее. Хотя, он может быть, и не был уверен, что делает. Его словно бы понесла волна, и он делал что-то своими мыслями. Возможно, в мире все именно так. Все события - лишь отражение иного делания. Об этом можно говорить или не говорить, но что- то мы, конечно же, узнаем.

Он вывел систему из дежурного режима и завел двигатели. Турбина работала в холостую, однако, все же имел место небольшой расход. В условиях экономии, конечно же, такое не предусматривалось - но ощущение усиливалось. Информационный пакет пришел позже - он был достаточно слабым, что говорило о том, что Скорпион посылает его через своего электронного помощника, какого-нибудь маломощного, но проворного жука.

- Летим, да? - осведомилась Лена.

- Нет, не знаю. Надо подождать. Это - сигнал с управляющими директивами.

- Пусти.

- Директивы? Нет, мы все равно не взлетим на автомате.

- Я сажусь за пушку.

- Это точно. Смотри, в пакете - дислокация объектов. Ого.

Северный пустил данные на центральный экран - было видно несколько десантных машин, отступивших базу "Сигнал" со всех сторон, но некоторые были помещены красным ободком, что говорило о повреждениях. Также Скорпион выдал свое месторасположение и примерный курс движения.

- А это что? - спросила Лена.

- Символы. Шифровка.

- Фно?

- Читай. Я путаюсь.

- Мур с ними. И Толик с ними.

- Я же говорил, что у нас всё получится. Надо готовиться. Надо понять момент, когда подниматься. Второго пакета может не быть. Они - в тридцати километрах от "Сигнала". Этого мало, но придется ориентироваться на это.


Скорпион двигался уверенно, одним курсом, ориентируясь лишь по предварительно полученной карте. Сверяться со спутниками навигации он не стал - это бы выдало его месторасположение. Ущелье поворачивало к расширению, и здесь обнаружилась довольно широкая долина, в дальнем краю которой наблюдался тот самый аппарат - он стоял, приземлившись на днище, не выпуская шасси, что говорило явно не в его пользу.

Бой двух современных аппаратов - вещь крайне непростая. Вооружение становится все совершеннее. Чтобы защититься от него, разрабатываются все более совершенные методы защиты. Скорпион действовал согласно алгоритмам анализа, которые уже имели место в его базе данных - поврежденный аппарат мог быть изучен с помощью локации, и здесь сделан вывод о характере этих повреждений.

Так или иначе, Друг продолжал двигаться, и больше ничего не происходило. Черная боевая машина находилась в пределах досягаемости пушек. Краснов, конечно же, не сразу сообразил. Хотя и Толик сказал до этого - но всё это происходило в суете, и времени, чтобы прислушаться к себе самому, не было. Он вроде бы говорил. Но и не говорил. И скорость Скорпиона была достаточно высока, чтобы надолго задерживаться в одном месте. Но - то ли время застыло, то ли его восприятие приклеилось к какой-то непонятно отметке. Он вдруг понял, что разговаривает, и что он думает о том, чего нет, и что голова полна этими данными, и что происходит это уже довольно давно.

- А? - спросил у него Толик Савельев.

Краснов обернулся, понимая, что нужно заставить себя осознать, что некие колебания действительности всерьез отличаются от нормы.

- Что? - спросил Краснов.

- Это оно.

- Ты знаешь?

- Я знаю, что бывают модификации. Мы их хорошо изучили.

- Какие модификации? Друг!

Краснов тут понял, что разговаривают только они, но это вовсе не означало, что никто не мог говорить - они словно стояли на плоскости, отдельно стоящей, находящейся где-то в нигде, где-нибудь у черта на куличках. И, если бы сохранить тут свежесть восприятия! Но важно также иметь возможность что-то с чем-то сравнивать . И здесь у Краснова была такая возможность - он вдруг вспомнил каньон, место под названием "Пасть", да и Толик, конечно же, знал об этом гораздо лучше. Все это было практически вчера, но уже покрылось некоей пеленой.

И теперь...

Друг не ответил, но, видимо, это было и не нужно. Черная машина вблизи была не так уж черной и гладкой - корпус ее местами был гофрирован, сетчат. Множественные тупые углы говорили о противорадарном покрытии. Всё это вкупе с современной двигательной установкой делало эту модель совершеннейшим аппаратом для десантной операции. Но что-то не получилось. Выстрел Скорпиона пробил корпус у самого днища - отверстие было небольшим, но, видимо, этого было достаточно.

Впрочем, тут же стало и другое...

- Видишь? - сказал Толик.

Мур тут подал признаки жизни и привстал. И не то, чтобы он до этого спал или отсутствовал - просто та часть реальности, где он был, была в другом месте.

- Странно, - сказал он, глядя в сторону раненой машины.

Краснов также отметил - он видел, что там, возле отверстия, что-то было, и оно вилось, и это словно было видно не глазами, а каким-то еще образом, словно бы дополнительными глазами.

Наверное, можно было сказать что-то о времени. Может быть, о смерти - но, возможно, человек всегда чувствует, когда смерть близка. Во всяком случае, те из нас, кто чувствителен, кто постоянно носит тень рядом с собой, всегда знает, что будет с ним вскоре.

А потому, и Краснов знал, что дальше будет полёт. Старт, разгон и ускорение с непомерным расходом горючего, а затем - точная траектория с верным расположением ребра тарелки (космолёта) относительно локационный станций - так "Бронко" сможет избежать проблем, особенно - на большом удалении от Марса. Все остальное должна довершить система "Манька".

Всё это вдруг вырисовалось в его голове четко, словно бы он уже давно опережал своего друга, Северного, в области ментальных рисований.

Скорпион словно зависал на одном месте - и оно было там. Хотя, вернее было, сказать - Оно. И его почти не было видно в визуальном разрешении - лишь поблескивание, словно бы на месте стояли некие снежинки.

Хоровод.

Тела иной жизни, которые сигнализируют.

Все большие вещи имеют скрытый смысл. Говорят - это что-то вроде тайного имени, которое есть всегда. И вот теперь, это свет исходил в разных спектрах, и было непонятно, двигается ли машина, стоит ли или опускается в бездну. На какое-то время мир застыл, и подбитый десантный аппарат уверенно и точно зависал в одном месте.

Когда человек пьян, у него тоже бывает такой эффект. И точно не можешь сказать, ты видишь ли ты что-то, или тебе кажется.

- Спокойно, - сказал Толик, - я видел это много раз. Я думаю, он ко мне принюхался.

- И ко мне, я думаю, - ответил Мур, - кстати, где Северный?

- Там, - Краснов указал рукой в даль.

Мур кивнул.

- Тогда ты - свеженький, - сказал Толик Савельев, обращаясь к Пете Соловьёву.

- Точно, - ответил Мур, - это как в лодке. Люди уплыли, попали в какой-то водоворот, и все. Но нужно кого-то есть. Кого есть? Самого новенького.

- По-моему, вы не на своей лодке, - заметил Петя.

- Это метафора, - заметил Толик, - не надо ничего говорить. Я всегда думал, что перед смертью надо что-нибудь съесть. Ну, я раньше увлекался транками. Но, наверное, в аптечке ничего нет. Мы схватили первые попавшиеся скафандры. А может, тут наоборот, можно накачаться. Я не знаю, пацаны. Если бы я верил в бога, я бы читал сейчас "Отче наш", нет, заупокойную себе самому. Нет разницы.

- Спокойно как-то, - заметил Мур.

- Да. Это потому что всегда так.

- Ты знаешь, как себя чувствуют после смерти?

- Да нет. Это подтягивает время. Не боитесь, пацаны. Меня раз пятнадцать подсасывало в такое, когда оно крутится, а ты думаешь, что это конец.

- А почему он здесь? - спросил Краснов.

- Да кто ж знает. Потому что каньон. На равнине сложнее встретить. Я не знаю. То есть, я знаю. Долго рассказывать. Потом. Мы куда, кстати, летим?

Тут словно бы порвалась некая временная ткань - и реальность вновь наполнилась жизнью, скоростью, шумом. Петя Соловьев рванулся к пульту, ударил по какой-то большой клавише, и перед ним возник модуль ручного управление с небольшим штурвалом. Петя повернул этот штурвал, машина завалилась на бок и так избежала столкновения со скалой.

- Индикатор молчит, - сказал Петя деловито, - Друг погас. Вот тут должна быть лампочка, когда он в норме, когда в дежурном режиме. А тут смотрю, нет ничего, и автоматов активировалось ручное управление.

- Друг! - позвал Краснов. - Друг!

- Тю-тю другу, - сказал Толик Савельев, - Руко первым делом гасит электронику. Брат, давай, добавь газу. По ходу, мы сейчас вырвемся.

Краснов не мог ничего сказать, так как реальность еще только набирала обороты.

Впрочем, и Скорпион набирал обороты, и был он ведом Петей Соловьевым, и была эта машина молчаливая, и уже никто не слышал его голос.

Петя в тот момент походил на человека, которому выпал шанс, и он был преисполнен всяческих желаний. Здесь его можно было сравнить с футболистом, который постоянно сидит на скамейке запасных и рвётся в бой. И ведь ничего страшного, что ситуация изменилась, и могучий электронный мозг замолчал, а живые мозги продолжали находиться в состоянии и оцепенения. Он разбирался с управлением наугад. Аппарат двигался рывками, ускорялся, притормаживал, постоянно меняя траекторию движения. Его бока то и дело цепляли края ущелья, сбивая песок и камни. Включались реактивные стабилизаторы, которые работали параллельно ручному управлению.

-Знаете, Лидер однажды придумал молитву, - сказал Толик, - это что-то вроде песни без слов, что-то вроде песни без музыки. Если о смерти говорить очень много, то тоже ничего хорошего, ты начинаешь этим наслаждаться. Организм должен соответствовать канонам. Ты смотри, рули, может выберемся. Мало ли. Сейчас он к тебе, паря, принюхается, и мы вместе с тобой долбанемся. Поэтому, в таких делах надо знать, что принимать. Но Лидер говорил, что надо обходиться без помощников - в лице, там, табака, еще какой-нибудь гадости, надо, чтобы сам организм выделял наркотики. И прикинь, я думаю, так и есть. Как тебя зовут?

-А тебя? - спросил Петя.

-Не важно. Твоей крови попробовать, или высушить и сделать препарат - там точно будет лекарство от страха.

Петя Соловьев, конечно, справился. Друг, а теперь - безмолвная модель десантно-исследовательского класса под названием "Скорпион" - плавно легла в поворот ущелья, и дальше ущелье это пошло на расширение. Края были хотя и высокими, но - покатыми, и уже не было необходимости отчаянно держаться за джойстик. Что касается скорости, то она и так была довольно высока - вообще, удивительно, как Петя справился.

Но - звездный час есть звездный час. Должно быть, анналы Клуба уже были готовы, страницы открыты, проставлены галочки, чтобы оповестить миру, пусть и замкнутому, о Подвиге.

Наверное, это бы выглядело так: ".... Тот день можно считать датой гибели нашего электронного Друга. Хотя тело его навсегда осталось с нами, а также - и пушки его, и роботы его, и гигантская база данных. Вот так и человек - если его, например, засушить и сделать мумию, то будет он с нами, и в старину части практиковалось оставлять тело вождей людям. Но, вместе с этим, существует акт Нового Рождения. И это не значит, что человек появляется физически. Но, если дух твой воспарит над силами природы и страха, то ты - новый человек, и таким и стал тогда Пётр Соловьев...."

Да, и Петя шел грамотно. Совладав с собой, он даже сбавил скорость. Так было легче маневрировать. Локаторы отображали целые ряд объектов, крупных, средних и мелких - видимо, спецботов, которые двигались либо следом, либо наперехват. Здесь оставалось лишь полагаться на обстоятельства. Когда же стало ясно, что "Бронко" уже на подходе и замедляет движение, чтобы, зависнув, открыть грузовую дверь, Петя заметил:

-Я всё же не понял. Друг успел ему просигнализировать.

-Ты же не слышишь, как он думает, - ответил Краснов.

-Я слышу, - ответил он наугад.

Толик Савельев, похоже, освоился. Конечно, трудно было сказать, оставалась ли угроза Руко? Но он, нынешний лидер Ребят, сориентировался, включил панель управления пушкой, что находилась на выдвижном планшете, развернул ту самую установку, что крепилась на магнитном держателе и был готов ко всему.

"Бронко" появилась над краем ущелья, и, плавно опустилась на несколько метров. Северный уже был на связи.

-Мне пришёл красный сигнал, - сообщил он.

-Красный? - спросил Толик.

-Кто это там?

-Толик.

-Отлично. Красный - это неответ, и другой ответ - от контроллера ручного управления.

-Сбавляю скорость, - сообщил Петя, - давай, аккуратно.

Тут, конечно, было непонятно - почему он так лихо управлялся? Должно быть, хорошо натренировался на тренажерах, хотя любой человек вам скажет - все эти тренажеры - это что-то типа изучения велосипеда в теории, без практики. Но, в помощь Пети были электронные захваты и курсоры, с помощью которых он аккуратно подошел к грузовому люку, добавил газу, влетел внутрь, одновременно выключив тягу. При этом, Толик Савельев, находясь за управлением пушки, успел по кому-то выстрелить....


* * *


- Вы ничего не знаете, - сказал Северный, - я, конечно, ничего о вас не знаю. Но не важно. Мы попались вам случайно, и вы попались нам случайно. Если бы у нас на пути была какая-нибудь мифологическая пустая планета, мы бы, безусловно, могли вас там высадить. Но придется лететь на землю. Но это ваше дело, конечно.

- Посмотрим, - ответил Мур.

- С такими маневрами мы будем долго двигаться, - проговорил Толик, - я смотрю, вы, братцы, не очень-то едой запаслись.

- Смотря какой, - ответил Краснов, - если касается концентратов, то я даже не знаю, возможно ли их съесть.

- Ты же аскет, Толян, - сказал Петя Соловьев, высунувшись из спальной кабинке, где он висел, проверяя локальный микрокомпьютер - с ним было что-то не в порядке, не выключался индикатор, и он мешал спать.

- И да, и нет, - ответил Толик, - быть аскетом не рационально, когда ты ничего не делаешь. Жизнь идёт, а ты ничего не ешь. Ты голодаешь. Я же не могу питаться одной биомассой. Да и потом, наше дело погибло. Нет, не знаю. Я, пожалуй, присяду на вино. Пусть оно тоже из биомассы.

- Скоро примут закон, - сказала Лена.

- О чем?

- Об этих аппаратах. Экипаж перемещается в космосе, и он должен быть трезв. Про то, что пищевой аппарат производит любой спиртной напиток, многие знают, но кому до этого какое дело? Тем более, что аварий нет, потому что автоматика летает лучше людей. Но когда приходит время что-то менять, то ищут самые простые вещи. Попробуй, сделай сложные. Если же принимать законы о запретах, то это вообще не требует никакого ума. Взял, да и принял.

- И как будут проверять? - спросил Толик вяло.

- Очень просто. По сети.

- А перешить?

- Думаешь, взял да перешил. Пилот садится в аппарат, перед ним - несколько тонн микросхем. Что и где там перешивать?

- Русские перешьют.

- Проще пронести что-нибудь на борт, - заметил Петя Соловьев.

- Гарсон!

- Сам ты гарсон, - ответил Петя.

- Нет, кроме шуток, - ответил Толик, - я понятия не имею, как и что тут работает. Правда, чем еще заниматься? С таким графиком у нас - два месяца полёта.

- Спорт, - сказал Северный, - две дорожки для бега. Я думаю, гравитацию в жилом отсеке надо попробовать запустить. Если дело всё-таки не в механике.... Друг бы смог.

- Это повод, - произнес Толик, - когда ты - король без короны, потому что она упала, укатилась, и ее уже никто и никогда не найдет, нужно праздновать. Нужно каждый день говорить о твоем бенефисе, и отмечать падение. У меня живёт друг в Чикаго. Он - мастер создания связей и групп. Если ему нужно что-то сделать, он просто делает. Я думаю, что начну заново. Но мне нужен период, чтобы почувствовать себя мертвым. Я не собираюсь не жить. Если бы хотел, я бы попросил, чтобы меня выбросили в открытый космос. Представляю себе это. Но мне еще ничего. А вот - господин Мур. Вы вырвали его из его жизни. Марс - всё для него. Что теперь ему делать на Земле? Есть бутерброды, стремиться к здоровой пище. Магазины. Машины. Пока ты живешь, как человек, пока ты наполнен целями, ты даже не знаешь, что вся эта биомасса даже высокие идеи подчиняет потреблению. Допустим, ты - ученый. Ты - концептуалист. И ты, хочешь, создать, например, новый самолёт. Не важно, нужен он или нет. Ведь и так все давно существует, ничто не мешает людям жить хорошо. Но это ерунда. Люди будут жить хорошо, когда они станут другими. А чтобы стать другими, надо друг друга есть. И вот, он говорит - дайте нам миллиард денег, мы сделаем новый самолёт. Ему дают миллиард. И жизнь состоялась. И вся жизнь такая. А быть извне... Кем? Может - спорт? Рекорды. А потом, придет время уходить из спорта, на том и всё. Нет, я себя найду. Но не надо начинать искать прямо сейчас.

- Тогда начнем, - сказал Мур, - полет без цели.

- Я включу нагнетатель сна, - проговорила Лена.

- Не вздумай, - ответил Толик, - один смертельный случай из ста. Последующий отходняк отрицательно влияет на психику. Лучше просто спи. Тут, тем более, стоит первая модель.... Да, хотя, спи. От первой модели нет толку....


Северный молча смотрел на центральный экран. Космос стоял, словно бы был нарисован. "Бронко" шла на постоянной скорости по обходному пути, предложенному Уэллсом для заметания следов. Звезды в космосе не двигаются. Может быть, их вид с земли и немного другой, но важно здесь не это, а энергетическая свобода. В открытом пространстве и сны другие. Человек может поэкспериментировать просто - для этого достаточно заночевать в лесу и сравнить свои ощущения со сном дома. В космосе всё еще глобальнее. Это - идеальное место для медитации. Бесконечность с опцией "все включено". Вам остается только употреблять это бескрайность, этот невероятный безмерный сосуд.

Нужно искать энергию и - созерцать.

Северный включил электронный дневник и записал:

"... всё, что снилось в последнее время, удается, в принципе, разгадать. Это напоминает смену мебели, смену курса, строительство чего-то нового. Но нельзя сказать, чтобы всё так и переменилось. Но, видимо, переменится. Но, правда, нам еще лететь и лететь. Места мало. Синтетическая пища. Зато - никаких программ и трансляций. Можно, конечно, ловить что-то через ретрансляторы, но незачем...."


Конец