# Тдм. Глава 10

Аноним Shalicka

Алтари любви обычно изготовляются из матрацев (с) В.Тшаскальский

## Глава 10


Небо услышало мои молитвы, и на требовательный звонок в приоткрытую дверь нерешительно протиснулось совсем юное создание. Лет семнадцати, среднего роста, пухленькая, но ладная фигурка. Миленькую мордашку украшали большие невинно-голубые глаза, тонкие брови удивленно изгибались правильными полукругами. Тугие соломенные кудряшки выглядывали из-под кружевного чепчика.

Лучшего и не стоило желать.

С самого начала я выбрала правильную линию поведения в образе этакой стервозы-императрицы.

- Как тебя зовут, деточка? - спросила я покровительственным тоном.

- Ри-иса, моя вен-ценосная гос-пожа, - заикаясь, ответила она.

- Ты моя личная служанка, Риса? - ее имя змеиным шипением сорвалось с моих губ, изогнутых в пакостной улыбке.

Имя имеет над человеком непреодолимую власть. Его звучание - самая сладкая музыка для человеческого слуха, который он различит в любом гаме и грохоте, пусть даже и сделает вид, что пропустил окрик мимо ушей. Нужно только иметь силу, даже не обязательно магическую, и смелость, чтобы воспользоваться этой властью.

- Только од-дна из многи-их, вен-ценосная гос-спожа, - к заиканию добавились теребление неповинной юбки.

- Но у меня должны быть фрейлины, а не простые служанки? - допрос с пристрастием продолжился.

- Герцогиня Рианская сказала, что до того как супруга императора понесет, ей должны прислуживать только непорочные девушки, - сказала она и густо покраснела.

- Неужели при императорском дворе таких не нашлось, Риса? - я притворно изумилась. Девушка смутилась еще больше, не найдясь с ответом.

Во всяком случае, по-видимому, Велисса считает, что нет. Кроме того, опытные фрейлины быстро догадаются, что с молодой императрицей происходит нечто странное. А служанки не так сообразительны, да и если что, будут крепко держать язык за зубами. Хватит догадок, пора браться за дело, а то так и до рассвета доболтаться не долго. Решение пришло совершенно спонтанно, и сильно отличалось от задуманного первоначально.

- Раздевайся, - без всякого перехода приказала я. - Быстрее!

От изумления девушка даже забыла, как сильно она боится "венценосную госпожу", и удивленно вскинула глаза.

- Что уставилась? - до чего же у меня омерзительный голос! - Ты знаешь, какое наказание ждет ослушавшегося императорской воли?

- Мучительная медленная смерть, венценосная госпожа, - проблеяла моя жертва.

- Мы же не хотим, чтобы с тобой произошла эта досадная неприятность, не так ли, Риса? - елейным голосом поинтересовалась я.

Как загипнотизированная, она начала раздеваться, аккуратно снимая по очереди предметы своего нехитрого туалета, пока не осталась в исподнем.

- Снимай все и полезай в постель под одеяло.

Девушка покачнулась, как от удара, но с места не двинулась. Ужас наполнил голубые глаза влагой.

- Не волнуйся, император изволит почивать (или что-то вроде того), и твоя непорочность останется при тебе.

"Ну, ты и сука". Исключительно по производственной необходимости, следуя системе Станиславского.

Мелко дрожа, на подгибающихся ногах Риса в точности выполнила все мои приказания. Честно говоря, чувствовала я себя не лучше перепуганной девушки. Заклинания проникновения - не самая приятная вещь на свете. Его мы не изучали на уроках по боевой магии, не рассматривали на занятиях с алной Ордена, оно вообще недоступно обычной алонии. Им предусмотрительно оснастили меня изначально, и в этот критический момент нафаршированная память услужливо его подсказала. Пора Астеле пожинать горькие плоды своих усилий: эти знания, несомненно, мне очень пригодятся.

Заклинание относилось к разряду высших в Магии Разумных Существ. Но не каждый Мастер рисковал к нему прибегнуть. Применив данное заклятье, ты не просто узнаешь информацию, ты ее вспоминаешь, становясь на время совершенно другим человеком, с его бедами и радостями, переживаешь все то, что ему пришлось испытать, вплоть до той боли, которую тебе пришлось причинить ему при ритуале. Последствия нелегко предсказать, даже при помощи Мастера Пророчеств. Поэтому предусмотрительные маги очень редко прибегали к нему, всегда стараясь заменить его более простыми и менее болезненными заклинаниями. Но сейчас был тот крайний случай. Мне нужно не просто запомнить информацию, я должна знать! Только так мне удастся выбраться из дворца и не оказаться снова в его стенах. Отбросив последние колебания, я решительно села рядом с перепуганной девушкой:

- Мне нужна твоя помощь, девочка. Посмотри на меня.

Загипнотизированная требовательным тоном, она подняла глаза и больше не смогла отвести взгляд. Я осторожно, кончиками пальцев, коснулась ее висков, входя в то особое состояние, которое всегда предшествовало особо трудным заклинаниям. Риса дернулась, как будто вместо прохладной кожи мои пальцы покрывал раскаленный металл, но не смогла освободиться от навязанной воли. Мое сознание сквозь прикосновение неторопливо потекло навстречу той стене страха, которая окружала ее. Нужно подобрать слово-ключ, открывающее ворота в эту крепость. Что это может быть? Имя матери, отца, брата, любимой бабушки? Или приказать: "Откройте, именем Императора"? Мне почудилось, или барьеры, и, правда, слегка поддались в ответ на мою дурацкую шутку? Пароль - Император? Нет. Что же тогда? Дэрриш. Я почти не заметила, как рухнули все барьеры, и даже не успела порадоваться как все просто, потому что я уже больше не была собой.


....Я сижу за деревянным столом, который кажется маленькой мне просто огромным. Статная женщина в аккуратном холщовом платье - моя самая красивая в мире мама, которая делает самый вкусный на свете мясной пирог. Бесформенное тесто в ее ловких руках превращается в чудо-дворец с мясной начинкой, который исчезает в недрах огромной печи. То-то обрадуется папа, когда вернется с поля. Хлопает дверь, и в комнату входит большой мужчина с большими руками - мой отец. Он хватает меня и высоко подбрасывает в воздух. Я оглушительно визжу, а он так же оглушительно смеется. Рядом звонко хохочет мама.

....Мне восемь. В нашем просторном доме никто больше не смеется, он стал большим погребальным костром моего отца. Языки пламени, вздымаясь к самому небу, сжирают все, что мне было дорого, оставляя после себя такое непостоянное тепло. Я стою рядом со сгорбленной фигурой матери, зябко кутающейся в черную накидку, в то время как у меня от жара все лицо в испарине. До меня долетает перешептывание соседей, их голоса змеями заползают в мои уши: "Такой молодой.... Какое несчастье.... Разве можно справиться в одиночку с оборотнем.... Мафа тронулась.... Дом не пожалела.... Что с дитем будет?". Я стараюсь не слышать эти такие разные и такие похожие голоса, вслушиваясь в сытое потрескивание горящего дерева.

....Меня и мои нехитрые пожитки везет тряская телега по дороге, размытой слякотью поздней осени. Крепкая лошадка ходко бежит вперед, с каждой минутой приближаясь к столице, где проживает мой дядя, брат матери, которая, не выдержав горя, ушла в монастырь святой Толмы, покровительницы вдов. Тилана встречает меня противным моросящим дождем и неприветливыми стражниками на воротах, которые очень долго держат нас на въезде, так как им вовсе не хочется выходить из-под теплых сухих навесов. Дом главного распорядителя прислуги третьего уровня, а по совместительству и моего дяди - рента Арвала, после нашей небогатой деревни кажется мне верхом роскоши. Только принимают меня тут совсем не по-родственному. Оказывается, моя мать разругалась со всей немногочисленной родней, когда настояла на своем и вышла замуж за неотесанного деревенщину, по чистому недоразумению Единого оказавшегося в столице. В память об этом прискорбном событии меня не готовят, как моих двоюродных сестер, в личные служанки высокородной дамы, а отправляют на кухню прислугой второго уровня. Дни до безобразия схожи друг с другом.

....Мне пятнадцать. Фигура округлилась в нужных местах, даже Дила завистливо вздыхает при взгляде на мою грудь. На меня уже обращают внимание мужчины. Но рента Тарина говорит, что если я хочу чего-то добиться в этой жизни, то не побегу с первым подмигнувшим мне гвардейцем "любоваться на луну". До сих пор не понимаю, чем я приглянулась распорядительнице пятого уровня. По словам всезнайки Дилы, она забрала меня из прислуги второго уровня исключительно в пику моему дяде (поговаривают, в ранней молодости между ними что-то было, но так и не закончилось священными узами брака). Трудно представить, глядя на эту суровую женщину, что когда-то она бегала на свидания. Теперь перед ней трепещет вся без исключения прислуга, даже личные служанки не погнушаются уважительно с ней поздороваться. Именно под ее началом у меня раскрылся талант приводить в порядок прически и туалеты признанных красавиц за считанные мгновения, в каком бы плачевном состоянии они не находились. Я уже умею считать и могу написать свое имя. Жизнь налаживается.

....Моя шестнадцатая весна. Дорожка дворцового сада торопливо несется у меня под ногами. Мне не до окружающих красот - герцогиня Рианская случайно оступилась в саду и упала прямо в колючие кусты декоративного шиповника. Страшно подумать, что стало с ее платьем! Я бегу со всех ног к Ее Сиятельству, зная, как та сурова с нерадивыми слугами. Дорожка делает резкий поворот, и чьи-то сильные руки ловят меня, не давая упасть. О ужас! Я чуть не сбила его с ног Его Императорское Высочество! Но вместо того, чтобы примерно меня наказать, Дэрриш (Единый, как я смею его так называть!) просто говорит:

- Поторопись, девочка. Велисса не в самом лучшем настроении. Помоги ей, - и добавляет. - Я надеюсь на тебя.

И улыбается своей неотразимой улыбкой, которую еще очень долго потом, стоит мне закрыть глаза, я вижу перед собой. Он уходит, оставляя меня в полнейшем потрясении от своей ослепительной красоты и величия.

В чувство меня приводят гневные крики в отдалении, куда я тот час устремляюсь. Привести в порядок герцогиню не составляет труда. Там и требуется всего в нескольких местах прихватить платье, расправить затяжки и чуть взбить прическу. Другое дело - собственные чувства. Я влюбилась. Любовь с первого взгляда. Нет, это нельзя назвать любовью - обожание, поклонение, вознесение на пьедестал. Как же может быть иначе, когда влюбляешься в наследного принца.

... Император болен. Это странно. Это просто невозможно. Ходят упорные слухи, что дело не обошлось без самой пречерной магии. Так ли это, не знаю, но маги Ближнего Круга перевернули весь дворец с верху донизу, и каждый подвергся тщательной проверке. По-моему, ничего не нашли, так как император продолжает медленно угасать. Меня волнует совсем другое. Я стараюсь хоть издали увидеть принца. Берусь за самую черную работу, лишь бы она была по близости с его покоями или покоями Императора, где он находится в последнее время намного чаще, чем в своих собственных.

... Император умер. Печаль погребальным покрывалом опускается на город. Но после неприлично короткого траура, с Башни Глашатаев разносится весть - новый Император объявил о своей женитьбе. И на ком?! На никому не известной дочери захудалого барона из этой дикой Твианы. Ее имя никому ничего не говорит, такая глухомань поместье ее отца - Лия Арианеста ди Триан. Почему она?! До этого никто во дворце, да и в столице не сомневался, что своей избранницей Его величество назовет герцогиню Рианскую. Даже конюхи перешептываются о странном выборе императора, а я безрассудно надеюсь, что она окажется уродиной. По дворцу пожаром пронеслось известие, что на Представлении Невеста была в вуали. Целых полдня я пребываю в счастливом неведении.

... День свадьбы Императора. Накануне вечером распорядительница огорошивает известием, что мне придется прислуживать лично венценосной невесте. Стоило ее увидеть, и последние иллюзии о ее предполагаемых недостатках оставляют меня. Она красива, в этом не нет сомнений. От изгиба бровей и стрельчатых ресниц до кончиков изящных пальчиков на ногах. Чудесные волосы спускаются до колен, их цвет очень трудно определить. Каждый волосок покрывает тонкий слой золотой пыльцы, который, в зависимости от освещения, меняет свой цвет от нежно золотистого до пламенно красного. Но ее красота - не красота изнеженной придворной дамы. Говорят, до того, как рента Тарина лично с ней поработала, ее ладони покрывали уже зажившие мозоли, а кожу - недопустимый для аристократки загар. Все странно в этой Лие Арианесте ди Триан. В ней нет жизни. Можно подумать, что хозяйка отлучилась куда-то по неотложным делам, оставив на время неразумную оболочку. С застывшей на лице какой-то ненастоящей улыбкой, она просто кивает всем, не произнося не слова. Но самое удивительное - все распоряжения, связанные со свадьбой отдает герцогиня Рианская.

... Все кончено. Ритуал свершился - благодать Единого коснулась новобрачных, связав их навеки. Я одна из двух служанок, лично прислуживающих императорской чете в эту ночь. Меня удостоил внимания Мастер-телохранитель Императора. Честь его прикосновения горит на моем челе знаком, позволяющим входить в императорские покои. Разве не об этом мне так долго мечталось? И от этого еще горше. Настойчиво дребезжит звонок вызова из императорской спальни. Я потрясенно вскакиваю. Дилы нет, она убежала на свидание к очередному гвардейцу, несшему очередной караул. Удивленные взгляды охраны встречают меня перед дверями императорских покоев. Знак ярко полыхает, позволяя беспрепятственно пройти внутрь. Безмолвная приемная остается позади. Тяжелая створка двери неохотно поддается моим усилиям. Возле императорского ложа, нетерпеливо постукивая ножкой, меня ждет оживший кошмар - вернувшаяся в свое тело Императрица Лия Арианеста.


Круг замкнулся.

Меня мутило. Сильно. Приходилось прикладывать титанические усилия, удерживая свой желудок от опорожнения на этот шикарный ковер, пытаясь отвлечься на хитросплетения его узора. Нельзя оставлять такой ценный материал для поисковой группы. Во рту уже предчувствовался отвратительный вкус рвоты. Смыть его помогла кровь из вновь прокушенной губы, а боль - немного прийти в себя. После кошмарного ритуала, на который я сама себя обрекла, у меня не осталось никаких сил. Даже моя Сила почти исчерпала себя, отхлынув за недоступный пока для меня предел.

- Я - Лия, Лия, Лия, - тело раскачивалось из стороны в сторону в такт повторяемым словам. - Не служанка Риса...

Я из последних сил цеплялась за собственное имя, стараясь засунуть полученные такой жертвой воспоминания в самый дальний и пыльный уголок своего мозга. Но пока получалось не очень, хотя первый шок более-менее прошел, оставив после себя маслянистый осадок отвращения к себе. Риса лежала в счастливом беспамятстве, после глубокого сна она и не вспомнит произошедший кошмар. В отличие от невезучей меня. Ничего удивительного, что маги так редко пользуются этим заклинанием. Теперь от воспоминаний не избавиться: они будут появляться, как приведения замурованных преступников, из темных закоулков мозга.

У меня не было другого выхода.

Я - Лия, Лия, Лия...

"А не Лия Арианеста?".

Заткнись.

"Все, соберись. Что, такие усилия - и все за зря?".

Как бы не так.

Приученная ранними побудками в Ордене, переоделась в рекордные сроки. Можно было еще быстрее, но отвлек блеск золота на левой руке. Мое плечо украшала татуировка идентичная тату, окольцовывающей правую руку Дэрриша. У нее была странная форма: не ровный ободок браслета, а как будто след от чьей-то сильной хватки, непонятным образом оставшийся вплавленным в тело золотом. Моментально вспомнился нужный момент псевдосна и вцепившаяся рука служителя, наполненная мучительным светом.

Я предпочла бы традиционное обручальное кольцо.

Добытая одежда оказалась привычно удобной. К сожалению, лиф темно-розового платья на мне уныло провисал. Единый был весьма щедр, отпуская Рисе женских прелестей. Пришлось срочно организовать себе операцию по увеличению груди. На расходный материал ушел весь мой пеньюар, еще и место осталось. Ботиночки тоже норовили оставить мои ножки необутыми, но я туго привязала их шнурками к щиколоткам. Длинная коса кое-как уместилась под тесным чепцом (проклятая драконья вытяжка - волосы за месяц вырастают, как за год!), со скрипом получилось натянуть его ниже бровей.

"Ну, вылитая служанка!". Хватит ехидничать.

Можно попробовать навести иллюзию, но Силы на это практически не осталось. А если бы ее и хватило, магический заслон вряд ли оставит морок в целостности.

Но не могу же я уйти отсюда просто так! Одинокой девушке нужно еще на что-то жить. А императорская казна задолжала мне крупную компенсацию за моральный ущерб. Где у нас тут хранятся деньги или другие материальные ценности, которые без проблем можно на них сменять? Хотя бы некая памятная резная шкатулка?

Услужливая память Рисы показала на дверь, отменно замаскированную под деревянную панель, которая вела в гардеробную, минуя обходной путь через приемную. Свет зажегся, как только я вошла в комнату, озаряя наряженные в платья манекены, которые придавали помещению сходство с ателье. Их, метущих пол пышными кринолинами, набиралось больше десятка. Причитающиеся к ним аксессуары, как то - туфли, перчатки и прочее, хранились отдельно, аккуратно разложенные по многочисленным полочкам двух шкафов, куда я тут же сунула любопытный нос.

Когда это они успели состряпать такое количество одежды?

"Осталось в наследство от прежней императрицы?".

Вряд ли. Если положиться на воспоминания Рисы, она уже как лет двадцать почила в семейном императорском склепе.

"Велисса решила поделиться своим гардеробом?".

Не ее стиль. Белого с голубым мало до неприличия.

"Не так уж и плохо, наверно, быть правящей супругой, а?".

Так и дали поправить, держи карман шире. Суррогатная мать для наследника, не больше. Стоит мне разродиться долгожданным мессией, как "правящую супругу" тут же снарядили бы попутешествовать в дальнюю, куда и гуси не летали, резиденцию под усиленной охраной.

В противоположных углах помещения переглядывались два разнокалиберных зеркала. У меньшего, украшавшего собой высокое трюмо, никем не охраняемый, стоял сундук с сокровищами из сказок Шехерезады. По-хозяйски откинув крышку незапертой шкатулки, я с энтузиазмом зарылась в ее сверкающие внутренности. После тщательного осмотра мной были отобраны несколько вещей: брильянтовый браслет (куда девушке без ее лучших друзей!), толстая золотая цепь, подмигивающая красным глазом рубиновой подвески (пусть немного и по-варварски), пяток колечек, да сережки из платины. Тиара с сапфирами - привлекательно, но чересчур. Пожалуй, хватит. Не воровка же я, накачавшая клиента клофелином! Беру себе только на существование.

"Безбедное". Дорога нынче жизнь в столице.

Окружающие меня платья умоляли их примерить, но если я не хочу встретить рассвет в теплой компании мужа, его охраны и любовницы, пора делать отсюда ноги.

Перевязав драгоценности в платок и засунув его за корсаж, куда можно было ссыпать еще четверть содержимого шкатулки, с сожалением отвернувшись от всего остального великолепия, я вернулась в спальню. Магические светильники гасли за медленно закрывающейся дверью.

Никто из парочки, находившейся на кровати, за мое недолгое отсутствие не надумал уйти. Они лежали в тех же позах, в которых я их оставила. Поднатужившись, подкатила Рису поближе к Дэрришу, создав картину мирно спящей супружеской четы после бурно проведенной ночи, удачно накрыв обоих с головой одеялом. Вот и сбылась мечта этой девочки, только несколько по-другому, чем она думала. А когда, собственно, судьба дает нам то, что мы хотим?

Обойдя мое несостоявшееся брачное ложе, я наклонилась к драгоценному супругу, чтобы попрощаться.

- Счастливо оставаться, ми-и-илый, - приторным до кариеса голосом пропела я. - Уверена, моя практически равноценная замена не даст тебе заскучать. Ничего, что я на "ты"? Можно сказать, мы почти родственники...

Ответа, надо полагать, не последовало. Я великодушно приняла вынужденное молчание Императора за знак согласия.

- Передавай привет нашей общей знакомой герцогине. Пусть сваха из нее не получилась, но человек она, в общем, неплохой, - не смогла отказать себе в мелком удовольствии.

На прощанье решила осчастливить муженька пламенным супружеским поцелуем. Он пришелся аккурат на кончик императорского носа.

Тело предало свою владелицу, перестав мне повиноваться. Раскаленная ртуть скользнула в вены, вытеснив оттуда теплую кровь. Губы жаждали прикоснуться к таким желанным губам, кожа хотела ощутить шелковистость смуглой кожи. Пальцы запутались в длинных темных волосах Императора. Его запах, проникающий в каждую пору моего тела, становился моим запахом. Синие глаза были невозможно близко. Жалкие крохи Силы, оставшейся после иссушающего ритуала, взывали к этому неподвижному телу.

Стоп!!! Я - Лия, Лия, Лия... Лия, черт побери!

Во рту было отвратительно сухо. Вцепившись в ткань покрывала, я трясла непутевой головой, стараясь освободить ее от неподобающих мыслей. Избегая смотреть на лежащие под одеялом фигуры, а особенно на Императора, в панике перед повторением странного приступа, я с трудом отползла от кровати и попыталась взять себя в руки. Меня еще потряхивало, легким не хватало воздуха, так что приходилось судорожно вдыхать жизненно необходимый кислород.

Что за дешевая мелодрама?! Неужели чувства этой девчонки к Дэрришу так на меня подействовали? Но когда тихое обожание успело трансформироваться в изматывающую страсть? Здесь не должно быть никаких эмоций - тень воспоминаний и только!

"Играй гормон" будет в следующий раз. Пора отсюда уходить, если ты еще не раздумала". Не дождешься.

Платье перекрутилось. С таким тщанием выполненный пышный бюст сполз вниз, превратив меня из сексапильной красотки в не единожды рожавшую мать семейства. Возвратив его на законное место, поправив одежду и выпустив часть воспоминаний девушки на волю, чтобы войти в образ служанки, я проследовала на выход. Темная приемная не осталась в памяти. Найденная в потемках входная дверь легко скользнула в сторону. Чужая Сила льющимся потоком прокатилась по коже, оставляя чувство приятной прохлады. Магический купол опознавался на раз, и оставалось только порадоваться, своей предусмотрительности в плане отказа от личины Рисы. Здорово я сейчас бы выглядела перед караулом с потекшей иллюзией! Зрелище не для слабонервных. Маги-телохранители ограничились лишь заслоном, всецело положившись на его стопроцентную надежность при невпускании всякой гадости внутрь. Они же не брали в расчет меня. Зря.

Все остальное удалось даже легче, чем я предполагала: хорошо вышколенный караул, не особо разглядывая (остатки Силы ушли на отвод глаз, оставив внутри сосущую пустоту и слабость до тошноты, подкатывающей к горлу), пропустил меня даже без сальных шуточек по поводу брачной ночи, и что могло понадобиться от меня новобрачным. Я благодаря знаниям Рисы уверено нырнула в хитросплетение коридоров для слуг. Меня ждало одно очень важное и неотложное дело, прежде чем я смогу покинуть дворец.

"Убийство Велиссы в состоянии аффекта?". Смешно. Нет, я должна выручить подругу с красивым именем Неотразимая.