# И пришло царствие его...

Шейд Мария

Я сидела в мягком кресле, вытянувшись в струну, - не подвергающееся сомнению удобство этого предмета мебели почему-то не помогало расслабиться. Он был таким же ослепительно белым, как и всё вокруг; казалось, что со всех сторон, с каждого миллиметра стен и потолка в глаза бил свет софитов. Мои босые ноги (в обуви заходить нельзя, предупредили меня) утопали в бархатном ковре, подозрительно похожем на облако. А прямо передо мной располагался он. Тот самый альфа и омега, начало и конец всего, создатель и разрушитель сущего. Одним словом - бог.

Когда в редакции мне сказали, у кого мне нужно взять интервью, я чуть ли не истерически захохотала. Вспомнив сказочную аналогию, я мысленно положила это задание в папку "Пойди-туда-не-знаю-куда-спроси-того-не-знаю-кого". И заодно отправила главреда в учреждение с такой же белоснежной обстановкой, в которой я находилась уже во время выполнения моей миссии. Только стены там, по слухам, поролоновые - сколько ни бейся, до небес не достучишься. А мне, как вы понимаете, пришлось. Хорошо хоть, не таким изуверским способом.

Врата, как ни странно, покорно отворились - даже не понадобилось доставать удостоверение журналиста. А через минуту я была уже один на один с хозяином небесной обители. Если честно, я его толком не разглядела: он был обёрнут в кокон из всепоглощающего звёздного сияния, превращавший его в неясный силуэт. Звенела пугающая тишина, и я не смела её нарушить. Мои руки нервно играли диктофоном, а на коленях лежали тетрадь и ручка.

- Ну что же ты молчишь, дитя моё? - раздался озорной, удивительно молодой голос. Несмотря на лёгкую ироничность, он был просто пропитан лаской. - Задавай свои вопросы.

- Да, конечно, извините, - спохватилась я, мгновенно выйдя из оцепенения. - У вас наверняка много дел, а я вас задерживаю...

- Ни в коем случае. - Я могла поклясться, что на этих словах силуэт улыбнулся. - Когда впереди и позади вечность, спешить нет необходимости. Да и желания тоже.

- Мне сложно вас понять, но всё же отвечу так, как обычно говорят у нас в подобных случаях: как я вас понимаю.

Мой визави усмехнулся, явно оценив словесный заворот.

- Прежде чем мы начнём, я бы хотела уточнить...

- Как ко мне обращаться? - закончил за меня всезнающий собеседник. - О, ты права, это весьма животрепещущий вопрос. Как меня только не величают: Бог, Вселенная, Отец, Высший Разум, Брахман, Аллах, Саваоф, Яхве... и даже Летающий Макаронный Монстр. - Он заливисто рассмеялся - такого звонкого хрустального смеха я не слышала никогда ни до, ни после. - Вот за что я вас люблю, дети мои, так это за вашу фантазию. Сколькими воплощениями вы умудрились наделить всего лишь одного меня! Но да ладно, это лирическое отступление. Зови меня так, как тебе будет удобнее и привычнее. Меня уже всё равно ничем не удивишь. Да и что есть имя? Мне кажется, об этом отлично написал Шекспир: "Роза пахнет розой, хоть розой назови её, хоть нет".

Я согласно кивнула и включила диктофон.

- Что ж, тогда приступим. - Я напряжённо откашлялась, кожей чувствуя на себе пристальный взгляд невидимых глаз. - Первый вопрос, который интересует наших читателей, такой: трудно ли быть богом?

- Та-ак, сдаётся мне, ваши читатели неплохо проштудировали Стругацких, - по-доброму ухмыльнулся силуэт. - Не труднее, чем быть человеком, дитя моё. Хочешь верь, хочешь нет. Моё дело было - сотворить мир и дать вам свободу поступать как вздумается. А дальше вы уж сами разбирайтесь: я буду просто за вами присматривать и в совсем крайних случаях вмешиваться. Да и то порой не сам: у меня достаточно посланников, наделённых моей силой, которые с готовностью предотвратят апокалипсисы самого разношёрстного масштаба.

- Кстати про апокалипсисы - это один из следующих вопросов. Вы создали зло? И если да...

- Нет, - отрезал мой собеседник. - Повторю ещё раз: я создал мир, а это, моя милая, нейтральная категория по своей сути. Зло и добро уже придумали вы. Вы вообще придумали слишком много на сегодняшний день и тем самым здорово усложнили себе существование. Признаться, порой я жалею, что дал вам столь пытливый ум: он порождает таких громадных извивающихся химер, с которыми не справиться даже мне.

- А какими вы хотели, чтобы мы были? Не такими умными?

- Ну зачем так грубо? Ум - прекрасная, полноводная река, если направить её в правильное русло. Главное, чтобы она не заливала своими водами сердце. Именно к этому чудесному моторчику вам и нужно почаще прислушиваться. Глядишь, и жизнь тогда наладится. Зря я вас интуицией и чувствами наделил, что ли? На них же всё зиждется в этой реальности.

- Продолжая тему зла. А дьявол есть?

- Если в него верить, то конечно. Благо таких - с богатым воображением - сейчас много по Земле ходит. Спасибо им - мне есть с кем скоротать вечер. Давеча вот мы с ним славно поиграли в шашки. Хитёр он, зараза рогатая: в двенадцати партиях из тринадцати меня обставил.

- Подождите, а как же ад?

- Ответ тот же. Он есть для тех, кто свято убеждён в том, что он есть. Ад я специально не проектировал и не строил - мне работы с вашей планетой и всем, что к ней прилагается, более чем хватило. Всё-таки надо знать меру и иногда отдыхать, особенно когда тебе уже не один миллион лет. Возраст как-никак берёт своё.

- То есть, получается, и вас не существует?

- А с кем же ты тогда разговариваешь? - шутливо-возмущённо воскликнул силуэт. - Я существую, просто я для всех разный. Для одного я личность, для другого - вещество, для третьего - пустота. Я гибок и принимаю облик того, кем - или чем - меня видит тот или иной индивид. Хорошо, что у меня для этого есть все возможности: я ведь не материален, а значит, не скован никакими цепями и могу менять форму по собственной воле.

- Тогда кем - или чем - вам нравится быть больше всего?

- Каждая роль по-своему замечательна, не могу выбрать. Я наполнен огромной любовью ко всему живому и неживому, даже к своим обличиям, и степень наполнения в каждом случае одинаковая - до краёв.

- Вопрос как раз в тему. В истории есть два доминирующих взгляда на вас - как на Вселенскую мудрость и как на Вселенскую любовь. Какой из них вам ближе?

- А разве нельзя быть и тем, и тем одновременно? Возможно, это прозвучит несколько самонадеянно, но я сочетаю и несу в себе обе ипостаси. Потому что мудрость проистекает из любви, а любовь содержит в себе мудрость. Одно всегда подразумевает другое.

- Логично. Ещё один важный вопрос: вы слышите молитвы? И если да, то почему не всегда на них откликаетесь?

- Как это не откликаюсь? Откликаюсь, и ещё как. Но только на те, которые исходят из самой глубины души человека.

- Не понимаю. Разве может быть иначе?

- Конечно, может, дитя моё. Многие так называемые молитвы продиктованы чем угодно - расчётом, самоуничижением, страхами из прошлого, тревогами за будущее, психологическими травмами, - но только не искренним душевным порывом. Некоторые из вашего племени не слишком-то склонны к рефлексии и не знают, чего хотят в действительности. Вот и просят чёрт-те что, не подозревая, к чему это приведёт. Я лишь стараюсь максимально уберечь бедолаг от страшных последствий и помочь им найти истинных себя.

- В чём же тогда истина? И в чём смыл жизни вообще?

- Лишь в двух вещах - в счастье и любви. Можешь со спокойной совестью гнать в шею любого, кто скажет что-то другое. Я запустил этот глобальный часовой механизм, чтобы он приносил радость и взращивал в каждом существе способность любить и быть любимым. Больше мне никто ничем не обязан.

- Ещё один популярный вопрос. Будет ли конец света?

- Насколько мне известно моё расписание на ближайший миллиард лет, то нет. Если ты имеешь в виду, планирую ли я сам когда-нибудь уничтожить мир, то тоже нет. Зачем мне тогда надо было так мучиться почти неделю и собирать такой гигантский конструктор? Мне не так-то легко расстаться со своими возлюбленными творениями: я слишком сентиментален и очень быстро привязываюсь. Кроме того, вряд ли что-либо другое сможет стать для меня большим развлечением, чем наблюдение за вами.

- Так значит, вы над нами насмехаетесь?

- Скорее, добродушно посмеиваюсь, как родитель над малым ребёнком, который пытается ходить, но постоянно падает. Вы вызываете у меня невероятное умиление, и я любуюсь тем, как вы учитесь и развиваетесь. Это такая отрада для старика! В эти моменты я горжусь тем, что вы моё подобие. Вы реализуете тот потенциал, который был вложен в вас. Не все, конечно. Хочется, чтобы таких было побольше, но это уже от вас зависит, а не от меня. Как я уже сказал, я подарил вам время в физическом измерении, а решать, что с ним делать, только вам.

- Я рада, что вы сами подошли к следующему вопросу. Читатели интересуются: действительно ли всё предопределено и существует судьба?

- С какой стороны посмотреть, милая. Видишь ли, тот вложенный в каждого из вас потенциал, о котором мы только что говорили, является своеобразным компасом, который указывает, в каком направлении его владельцу стоит двигаться, чтобы стать счастливым. Чем внимательнее вы присматриваетесь к этому компасу и чем чаще выбираете пойти в ту сторону, в которую поворачивается его стрелка, тем безмятежнее и реализованнее вы себя чувствуете. Так что если рассматривать судьбу как уникальный путь к блаженству, то она и правда есть - как своего рода карта, начерченная на сердцах всех людей. А вот предопределённости как неизбежности каких-то событий, как у вашего Лермонтова в "Фаталисте", я в своей задумке не припомню. Вы же свободны и поэтому сами ответственны за свои действия и их результаты.

- А после смерти жизнь есть?

- Не разделяй эти понятия. Смерть - такая же часть жизни, как рождение. Разница лишь в том, что смерть - это точка, а жизнь - это непрерывный процесс, цикл, который не закончится никогда. Если, конечно, его не прекратит какая-нибудь внешняя причина насильственно. Но это уже другая история и совершенно не моя компетенция. Отвечу лишь, что смерть временна, а жизнь - вечна, и после любого конца всегда будет новое начало. Так что не бойтесь смерти - реинкарнацию я, конечно, не обещаю, но жизнь всё равно победит. Так или иначе.

- Оптимистично. Спасибо, вы меня утешили. Теперь буду не так сильно бояться умереть.

- Тогда наше интервью проходит не зря.

- Это точно. Вопрос на ту же тему: будет ли Второе Пришествие?

- Иисуса-то? Ну зачем в очередной раз его дёргать? Он свою задачу выполнил и заслужил покой. Тем более, если я верно интерпретирую вашу христианскую традицию, Второе Пришествие знаменует собой конец света, который я уже прокомментировал. Не переживай, мертвецы из могил не повстают и не вознесутся на Страшный суд. Я уже, знаешь, давно никого не сужу. Кто я, чтобы судить? Это вы, люди, любите этим заниматься. Недостаёт вам той самой мудрости. Охота судить резко пропадает с её приходом. Глупец же всегда найдёт козла отпущения, чтобы заглушить собственную совесть.

- Очень в духе буддизма.

- Гаутама вообще хороший парень был. Вот ему мудрости точно было не занимать.

- Выходит, что ни греха, ни наказания за него после смерти тоже нет?

- Это было бы бессмысленно. Злой человек уже наказан, даже будучи живым, - своей злобой. Она не даёт доступа ни к счастью, ни к любви. То же касается и другого негатива. Если у кого-то его в избытке, ему и так несладко. Зачем его ещё и посмертно мучить? Ему и так хватает ужасов.

- В этом есть разумное зерно. С вами безумно интересно, но, увы, мы должны заканчивать. Последний вопрос на сегодня: что бы вы пожелали нашим читателям и человечеству в целом?

- Слушать себя и идти своим путём, не ступая на чужие без согласия тех, кому они принадлежат. И знать, что через предчувствие и экстаз с ними говорю я. Чтобы связаться со мной, вовсе не нужно ждать откровений или видений, как Орлеанская дева. Плюс, как я знаю, у вас за подобные вещи могут изолировать в жёлтых домах. Просто следуйте за голосом своего восторженного внутреннего ребёнка - и всё будет хорошо.

- Спасибо, было бесконечно приятно с вами пообщаться.

- Взаимно, дитя моё, взаимно...


Тьма в моём сознании рассеялась, и я открыла глаза, обнаружив себя дома, в офисном кресле за рабочим столом - похоже, я, сама того не заметив, задремала. На моих коленях лежал диктофон. Что-то мне подсказывало, что я знала, чей голос был записан на последнем сохранённом аудио.

Улыбнувшись, я потянулась, прогнала остатки сна моментально вспыхнувшим вдохновением и включила компьютер - с таким материалом статья обещала быть великолепной. Представляя, как меня хвалят коллеги и даже флегматичный и скупой на эмоции начальник, я создала новый документ Word и в самом верху чистого листа напечатала заголовок: "И пришло царствие его...".