# Еще не совсем мертва (Глава 03)

Холли Джексон

3

В палате стояла тишина, но в остальном мире жизнь продолжалась: высокочастотный писк аппарата, приглушенный крик где-то дальше по коридору, осеннее солнце, беззастенчиво сияющее в окно - ему было плевать на неё и её мелкие проблемы.

Что это вообще за выбор? Большую часть дней Джет не могла решить даже, чем ей позавтракать. Умереть сейчас или умереть через неделю? Тост или хлопья? А может, и то и другое сразу?

В голове тоже стоял гул, но не из коридора; он засел глубоко внутри, за глазами, заставляя сердце сбиваться с ритма. Симфония проклятых. Горло Джет перехватило, но она не собиралась показывать остальным, как ей страшно.

- Черт, - выдохнула Джет. - А двери номер три у вас случайно нет?

Мать ответила быстрее, чем врач успела открыть рот:

- Всё будет хорошо, милая. Очевидно же, какой выбор нужно сделать.

Дайан шмыгнула носом, и её хватка на руке дочери усилилась до боли.

- В одном случае есть шанс, в другом - нет. Я не могу тебя потерять. Ты должна выбрать операцию, Джет. Быстрее. Доктор сказала, каждая минута на счету.

- Миссис Мейсон... - начала было врач.

- Шанс так себе, - Джет посмотрела на мать. - Меньше десяти процентов на выживание. Я понимаю, ты школу давно закончила, мам, но с математикой тут явно паршиво.

- Не превращай это в соревнование, Джет.

- Да в какое еще...

- Ты обязана согласиться на операцию! - глаза матери наполнились слезами, но те еще не потекли по щекам. - Я не могу потерять еще одну дочь. Ты не можешь так со мной поступить.

Гул в голове превратился в раскаты грома. Обычно Джет умела держать себя в руках, отступать и уходить от конфликта, но, возможно, и этот механизм внутри неё сломался.

- Я не сама себе, мать твою, мозги вышибла, мам. Я на это не подписывалась. Не всё в этом мире - моя вина.

Отец шагнул вперед.

- Джет, твоя мама не это имела в виду. Она просто хочет как лучше. Мы все хотим, малышка.

Он не называл её так уже много лет.

- Да, - буркнул Люк, будто это могло чем-то помочь.

- Но ты ведь выберешь операцию, - произнесла мать, и слезы всё же хлынули, догоняя друг друга на её щеках. - Ты ведь понимаешь, что это единственно верное решение? Скотт, помоги мне.

Доктор Ли вмешалась, поднимаясь со стула.

- Это решение должна принять сама Джет.

Голос врача смягчился.

- Вам не обязательно отвечать сию же секунду. Снаружи полиция. Они ждали, пока вы придете в себя. Им нужно задать вам несколько вопросов о нападении, прежде чем вы определитесь.

- На случай, если я выберу операцию и не выкарабкаюсь, - сказала Джет, видя врача насквозь. - Они здесь, прямо сейчас, чтобы о-о-о...

Как же это слово? Черт, вы ведь понимаете, что она имела в виду. То, что проходят, когда устраиваются на работу; то же самое, когда полиция задает вопросы. Звучит как... Джет не могла вспомнить, как оно звучит.

- О-о-оп... Как же это чертово слово?

- Интервью? - подсказал Люк.

- Да. Интервью. - Джет с досадой хлопнула ладонью по кровати. - О чем я говорила?

Доктор Ли прищурилась.

- Джет, вам трудно подбирать слова?

- Нет.

На самом деле - да. По крайней мере, некоторые. Слова вроде "Черт, черт, я сейчас умру, черт" находились легко. Но она не могла вспомнить название той штуковины, что висела на плечах у доктора Ли. Длинная такая, с наушниками и металлическим диском, чтобы слушать сердце (примечание переводчика: Jet пытается вспомнить слово "стетоскоп"). Джет такая была не нужна; её собственное сердце и так колотилось слишком громко.

Доктор Ли кивнула, словно умела читать мысли, даже если не могла починить этот конкретный мозг.

- Один из ударов пришелся вот сюда, в боковую часть головы, - она указала на повязку. - В левое полушарие, где находится речевой центр мозга. Иногда травма в этой области может вызвать проблемы с пониманием или порождением речи - это называется афазией. Ваше понимание и сама речь кажутся почти не затронутыми, так что, скорее всего, это аномическая афазия, самая легкая форма.

Она сделала паузу.

- У вас могут возникнуть трудности с поиском определенных слов, особенно тех, которые вы используете не слишком часто. Это может быть временно, продлиться всего несколько недель или месяцев, и это лечится с помощью логопеда.

Джет пожала плечами.

- Но у меня ведь нет в запасе ни недель, ни месяцев, верно?

Это был не совсем вопрос.

- Если ты согласишься на операцию, Джет... - начала мама.

- Думаю, сейчас нам нужно позволить Джет поговорить с полицией, - перебила её доктор Ли. Она жестом указала на медицинскую карту, вынуждая Дайан подняться на ноги.

Люк задержался у двери.

- Кто это был, Джет? - спросил он. Его рот застыл в суровой линии, скрывая зубы. - Кто это с тобой сделал?

Она выдохнула. Три слова, которые она точно знала, как подобрать:

- Я не знаю.

- Пойдем, Люк. - Отец мягко похлопал его по спине. - Давай дадим копам задать свои вопросы. Времени почти не осталось.

Мама прижала ладонь к бугорку под простыней, там, где была ступня Джет.

- Я буду прямо за дверью, милая.

Врач вышла последней, бросив на Джет прощальный взгляд с грустной полуулыбкой. Улыбкой пала-пала... черт, как же это слово? Ну, те люди в капюшонах из кино, которые машут топором или выбивают опору из-под ног? (примечание переводчика: Джет пытается вспомнить слово "палач").

- Она готова вас принять, - услышала Джет приглушенный голос доктора Ли за закрывшейся дверью. - Пожалуйста, не давите на неё слишком сильно. Я только что сообщила ей новости.

Новости.

Ха.

Срочно в номер, читайте все! У Джет Мейсон в голове бомба с часовым механизмом. Дверь должна была открыться в любую секунду. Хватит ли этого времени, чтобы закричать?

Петли скрипнули. Нет. Времени недостаточно. Чтобы кричать. Чтобы жить.

Первым вошел мужчина в костюме, судорожно сжимая в руках папку - его костяшки побелели. Столько бумажной волокиты; везет же ей.

- Маргарет Мейсон? - произнес он мягко, старательно выговаривая каждое слово. - Меня зовут Джордж Эккер. Я детектив полиции штата Вермонт.

- Её зовут Джет, - раздался другой голос, который она узнала.

В палату вошел папа Билли - простите - Джек Финни, блеснув жетоном.

- Ей нравится, когда её называют Джет.

Вид у него был изможденный, явно из-за нехватки сна, но под этой маской усталости скрывалось хотя бы знакомое лицо.

Шеф Лу Янковски зашел последним, с щелчком закрыв за собой дверь. Он кивнул:

- Снова здравствуй, Джет.

Джордж Эккер откашлялся.

- Шеф сказал, что вы, возможно, захотите видеть здесь сержанта Финни. Что вы знакомы.

- Всю мою жизнь, - ответила Джет.

Джек склонил голову, будто ему было больно выдерживать её взгляд. Оплакивал её еще до того, как она набралась благородства действительно уйти. "Почти мертва. Не-мертва. Твою мать, зомби - вот я кто, - подумала она. - Вот уж точно, напророчила себе". Джет удивилась, что смогла выговорить это слово - разве оно не должно было кануть в черную дыру в её голове? Столько слогов.

Все трое стояли вокруг её кровати, словно безмолвные часовые; Джет приходилось вытягивать шею, чтобы смотреть на них снизу вверх.

- Я не видела, кто это был, - сказала она. - Прежде чем вы спросите. На меня напали сзади. У меня не было возможности обернуться.

Детектив Эккер щелкнул ручкой, что-то быстро черкнул в папке.

- Слышали ли вы или видели что-нибудь, что могло бы помочь нам опознать преступника?

Джет сглотнула.

- Значит, вы тоже не знаете, кто это был? Разве нет никаких улик или чего-то в этом роде?

- Место происшествия всё еще обрабатывается, - ответил детектив. - Хоть что-нибудь?

- Шаги, - ответила Джет. - Приближались сзади.

- Они казались тяжелыми?

- Не знаю.

- Могли бы вы сказать, какая была обувь? Ботинки? Кроссовки?

- Не знаю, это были просто шаги. Всё произошло слишком быстро.

- Одна пара ног или больше?

- Одна. Это был один человек.

Детектив Эккер перелистнул страницу назад.

- Вы знаете, чем именно вас ударили?

- Нет. - Она помедлила. - Погодите, так орудия убийства у вас тоже нет?

Она сама не осознала этого, пока не произнесла. Орудие убийства. Но ведь так оно и было, верно? Потому что на Джет не просто напали или совершили покушение - эти блеклые, универсальные словечки тут не подходили. Её... убили. Кто-то лишил её жизни. Убил на девяносто с лишним процентов, если только Джет не полагалось еще одно чудо, и операция действительно не спасет её.

- Орудие не было найдено на месте происшествия, - произнес Эккер, намеренно опустив то самое решающее слово, от которого всем стало не по себе. (примечание переводчика: Эккер избегает слова "убийство", говоря об орудии преступления).

Джек снял фуражку и прижал её к боку.

- Кто меня нашел? - спросила у него Джет, обращаясь именно к нему, а не к этому незнакомцу с папкой. - Это были мама и папа?

Джек кашлянул.

- Тебя нашел Билли.

- С ним всё в порядке? - спросила она.

Это был странный вопрос для человека, чьи дела обстояли гораздо хуже, чем "в порядке". Но Джет была сильной - так говорили все. А Билли был мягким. Раньше он плакал, когда Джет давила пауков.

Джек не ответил.

- Маргарет... простите, Джет. - Детектив пододвинулся ближе, возвращая её внимание к себе. - Можете ли вы вспомнить какую-либо причину, вообще любую, по которой кто-то мог захотеть причинить вам боль?

Ей хотелось пошутить, чтобы обмануть эту барабанную дробь в голове, собранной по кусочкам с помощью проволочной сетки и винтов. "Кто, я? Да я же чертовски милая". Но в этот раз она не смогла - не вышло заглушить нахлынувший ужас.

- Нет, - ответила она, и голос почти подвел её. - Я не могу придумать ни одной причины, по которой кто-то захотел бы меня убить.

Но у кого-то причина была. Никто не станет трижды бить человека по черепу без веского повода. Это "почему" сбивало с толку почти так же сильно, как и "кто". Узнает ли Джет когда-нибудь ответы? Вряд ли, если она выберет операцию и проценты сыграют так, как им и положено.

Детектив прицокнул языком, и Джет захотелось этот язык ему вырвать.

- Вы можете сказать нам, где находится ваш бывший парень? - Он сделал паузу, чтобы зачитать имя из своих заметок, ведя по строчке пальцем. - Джей-Джей Лим. Знаете, где он?

Джет тоже прицокнула языком.

- Не знаю, говорил ли вам кто-нибудь, но я тут вроде как лежала в больнице без сознания.

Эккер приподнял брови.

- Нет, я не знаю, где он, детектив. А что?

- Мы не можем до него дозвониться. Он не отвечает на звонки. Мы говорили с его братом - Генри, - тот тоже не знает, где он. Говорит, что брат внезапно уехал из города в пятницу вечером, на Хэллоуин. И не сказал, куда направляется.

Джет выпрямилась, отстранившись от подушек.

- Вы ведь не считаете его подозреваемым?

Но по выражениям их лиц было ясно: именно так они и считают.

- Как долго вы были вместе? - спросил детектив.

Какое это имело значение?

- Почти два года, - ответила она. - Послушайте, Джей-Джей этого не делал.

- Но вы ведь не видели нападавшего? - вмешался шеф.

- Нет. Не видела. Но... - Джет не знала, к чему ведет, и оставила фразу висеть в спертом воздухе палаты.

- Последнее, о чем нам нужно вас спросить, - сказал Эккер, переворачивая очередную страницу. - Ваш сотовый телефон пропал. Знаете, какая это модель?

- Они забрали мой телефон?

- Его не было при вас, и на месте происшествия он не найден.

- Айфон. Четырнадцатый, кажется.

- Ваш отец предположил то же самое. - Эккер сделал пометку. - И напоследок - во время нападения на вас были часы "Эппл Вотч" (Apple Watch). Сейчас они у нас. Можете сказать нам пароль, чтобы мы могли получить доступ к данным? Это помогло бы ускорить процесс, чтобы нам не пришлось ждать распечаток от телефонной компании.

Джет взглянула на своё голое запястье.

- Да. Ноль семь ноль девя.

- Уверены? - Эккер пристально посмотрел на неё.

- Да, я уверена. Пароли из моей головы никто не вышиб.

Детектив неловко шмыгнул носом, и в этот момент Джет всё поняла. Поняла, почему он переспрашивает. Если она согласится на операцию - если она умрет на столе, как и предсказывает статистика, - то это их последний шанс поговорить с ней. Вот почему они должны быть уверены. Потому что они разговаривают с мертвой женщиной.

- Ноль семь ноль девя, - повторила она.

Он записал цифры, и Джет проследила взглядом за росчерком его ручки. Он кивнул, взглянул на шефа Лу и Джека, а затем закрыл папку.

- Думаю, на данный момент это всё, что нам от вас нужно, Джет, - произнес он.

- Нет, стойте!

Она села, подтянув колени к груди. Всё не могло закончиться вот так, потому что если это конец, значит, пришло время решать. Пришло время делать выбор. И, может быть, совсем чуть-чуть, ей удастся оттянуть этот момент еще на несколько минут. Не прямо сейчас. Позже. Позже. Пусть она решит позже.

- Всё в порядке, Джет, - произнес Джек охрипшим и сорванным голосом, будто он не умолкал с их последней встречи. Но глаза его светились добротой и затаенными слезами. - Обещаю тебе, детка. Мы поймаем того, кто это сделал. Обещаю. Я сделаю это ради тебя.

Джет впилась в его глаза взглядом и моргнула. "Неужели он не понимает? - подумала она. - Я не могу позволить другим делать что-то за меня, ведь что это докажет? Что моя мать права; что Джет родилась никчемной и умрет такой же?". Теперь у неё совсем не осталось времени, чтобы доказать обратное. Это было несправедливо, этого просто не могло быть на самом деле.

Джек вытер глаза и последовал за остальными офицерами к выходу. Он ведь решил, что она согласится на операцию, верно? Решил, что это прощание.

- Прощайте, Джет, - сказал детектив Эккер тоном, не оставляющим места для сомнений.

Дверь со стоном закрылась, унося их прочь, а вместе с ними и последнюю надежду Джет.

Её время вышло.

Она пробыла в одиночестве меньше четырех секунд, прежде чем дверная ручка снова дернулась. Первой вошла мама, следом - папа и доктор Ли.

- Люк, ну же, - прикрикнула Дайан, жестом приглашая и его в палату.

Доктор Ли замерла, сложив руки на груди, и наблюдала за тем, как семья собирается у кровати Джет. Люк дышал так тяжело, что Джет не могла сосредоточиться, а ей нужно было подумать; они пришли за её решением, и ей было жизненно необходимо подумать.

- Люк, заткнись, - огрызнулась она.

- Я и слова не сказал.

- Пора, Джет, - произнесла доктор Ли тихо и серьезно. - Нам нужно немедленно начать подготовку к операции. Ты приняла решение?.

- Конечно, приняла, - вставила мама, положив руку на плечо Джет и крепко сжав его. - Операция. Она выбирает операцию. Это единственный выход, единственная надежда.

- Джет? - надавила доктор Ли.

Джет посмотрела на мать. Барабанная дробь в голове усилилась вдвое, втрое, сердце колотилось в клетку ребер. Песня близилась к завершению.

Мать смотрела на неё не мигая.

Джет моргнула.

- Ну же, милая.

- Я не....

- Она выбирает операцию. Мы все так решили.

- Миссис Мейсон, пожалуйста, - доктор Ли повысила голос. - Джет. Чего хочешь ты?.

Чего она хотела? Она хотела вернуть свою жизнь. Хотела вернуться на два дня назад и "починить" свою голову, сделать так, чтобы ничего этого не случилось. Она хотела того же, чего и всегда. Сделать что-то, достичь чего-то значимого, чего-то неоспоримо великого, чтобы доказать, что она может. Чтобы жизнь, наконец, началась по-настоящему. Джет слишком долго играла в ожидание, и теперь время вышло.

Дорога закончилась, и закончилось это самое "потом".

Кто-то отнял их у неё.

Но не всё.

Умереть сейчас или умереть через семь дней.

У Джет не было надежды, но у неё могла быть эта неделя.

Чтобы сделать что?.

Джет сглотнула и уставилась прямо перед собой, отчего лицо матери превратилось в размытое пятно.

- Я отказываюсь от операции.

Доктор Ли выглядела почти облегченной. Мать - нет.

Её лицо словно пошло трещинами.

- О чем ты говоришь? - её голос скрежетал по горлу, по зубам. - Доктор, она не понимает, что говорит. Она, должно быть, в замешательстве. Мы делаем операцию.

- Нет, мам, не делаем.

- Да, Джет. Делаем! - её глаза повлажнели, но в них полыхал огонь. - Я так и знала, что ты попытаешься выкинуть нечто подобное. Скотт, скажи ей!.

Отец не шелохнулся.

- Люк, - мать попыталась снова. - Скажи своей сестре. Скажи ей, что она не может так с нами поступить.

- Я умру во время операции, мам, - Джет взорвалась в ответ. - И все остальные это знают.

Доктор Ли всё поняла по тому, как опустились её плечи - груз неминуемой смерти Джет перестал на них давить.

- Надежды нет. - Джет отбросила простыни, обнажая ноги. - А если выбирать между "умереть сейчас" или "умереть позже", я выбираю "позже".

- Джет, нет!.

- Это же моя коронная фраза, разве нет?.

Она свесила ноги с кровати, коснувшись пальцами холодного пола.

- Вы ведь всегда так говорите, а?. - "Я сделаю это позже". К чему менять привычку всей жизни?. Я умру позже.

- Джет, ты не можешь так поступить!. Скотт?!.

Джет встала. Пошатываясь, она сделала первый шаг; ноги словно обожгло огнем. Она указала на дверь:

- Люк, догони копов. Скажи им, чтобы подождали.

- Нет, Люк! - прикрикнула на него мать, щелкнув пальцами.

- Люк, это я здесь умираю. Сделай одолжение, а?.

Люк ничего не ответил и выскользнул за дверь, прежде чем на него успел наорать кто-то ещё.

- Хватит, Джет. Ты всё доказала. Живо в кровать.

Джет её проигнорировала.

- Док, мой череп заштопан как надо, верно?. Мозги не вывалятся, если я сейчас выйду отсюда?.

Доктор Ли кивнула - в её глазах блеснул огонек; она тоже проигнорировала Дайан Мейсон.

- Просто меняйте повязки каждый день.

- Где моя одежда? - Джет посмотрела на отца.

Скотт Мейсон кашлянул; казалось, ему почти страшно говорить:

- Улики.

- Джет, прекрати! - закричала мать. - Пожалуйста, остановись!.

- Не могу, мам. Я не хочу умирать сейчас.

Она прислушивалась к своей голове и сердцу, и оба твердили одно и то же в паническом ритме: "Не сейчас, не сейчас, не сейчас".

- Я выбираю эти семь дней. Мне нужно это время. Оно мне необходимо.

- Зачем, Джет? - огрызнулась Дайан, и больно ранили не сами слова, а то, что скрывалось за ними: истинный смысл маминых слов. Джет прожила двадцать семь лет и не сделала ничего значимого; какую же роль сыграет одна неделя?.

Решающую.

- Я наконец-то сделаю хоть что-то, мам. Кое-что важное. И я доведу дело до конца. В этот раз всё будет иначе. Должно быть иначе, потому что это мой последний шанс.

- Сделаешь? - вскрикнула мать. - Что ты имеешь в виду? Что именно?.

Что-то великое. Что-то, чего ещё никто и никогда не делал.

- Я раскрою собственное убийство.