# 03-02. Перегнуть палку

Станислав Дементьев

- Мой старик перегнул тогда палку, - сказал Кантос несколько дней спустя, когда был уверен, что их не подслушивают. Они все - Кантос, Вален, Наттар и Люме - уже вернулись в Секту Шести Печатей и сидели на кухне в доме Арамы. Защищённом от чужих глаз и ушей довольно надёжной формацией.


Вален был согласен с этим тезисом. Но предпочёл промолчать. Сейчас Наттар наверняка возразит, Кантос разъяснит своё мнение и не будет риска сболтнуть глупость по незнанию.


- Нууууу... а как же старейшина может защитить свою секту, если убийство учеников будет спускать с рук? Да ещё когда выжившие требуют справедливости?


- Как-как... Не начиная распутывание сложного дела с кучи прожаренных трупов, наверное! Можно было убить нескольких заводил! Можно было просто посносить им головы, а не жечь заживо. Можно было взять всех за шкирку и отправить в Секту Шести Печатей, чтобы здесь спокойно допросить и размотать, что на самом деле произошло. Но нет, кому-то хотелось побыть настоящим практиком, которому сами небеса не указ! А сколько учеников умрёт, если в результате начнётся война на весь континент? Старейшины альянса четырёх сект, знаешь ли, тоже не захотят спустить с рук убийство своих. Эх, знать бы, что старику ударило в голову на этот раз.


"На этот раз?" А раньше нельзя было сказать, что Наставник Кайлео способен принимать самые радикальные решения под влиянием эмоций? Не из официальных же хроник секты узнавать такие вещи. Да и не хватало у Валена пока времени в них глубоко вчитываться...


На этом месте Вален дал себе мысленный подзатыльник. Ишь, чего надумал. Валить собственное бездействие на то, что другие его вовремя не просветили! А ведь, кажется, жизнь уже не раз учила, что если сложить руки и позволить событиям идти своим чередом, то они могут пойти в самом неожиданном направлении. О чём, между прочим, свидетельствует и всё побоище в Трёхсотлетнем Чистилище.


Что же касается произошедшего в развалинах монастыря. Мог он, Вален, одёрнуть Наттара? Мог. Мог он изложить события сам, упирая на то, что в кровопролитии виновна третья сторона. Вероятно, Кайлео не стал бы его обрывать. Должен он был понимать, что в мире, где власть идёт в комплекте с огромной личной силой, старейшина способен, хммм, отжечь? Должен.


- Что-то не так, Вален? - поинтересовался Кантос.


- Да так. Подумал тут: если нам кажется, будто Наставник в гневе перегнул палку, это ещё не значит, что он не сделал всё обдуманно. Подумал и сам своих мыслей напугался.


Вроде бы слова Валена были чистой правдой. Но не всей правдой. Он опустил свою следующую мысль - мысль из-за которой его сердце в самом деле замерло на миг.


Что бы ни было причиной решения Кайлео сжечь живьём замазанных кровью учеников, он, Вален этого решения не просчитал. До последнего был уверен, что Наставник поступит осторожно-неконфликтным образом. А почему? Разве одна из половинок, составивших его, Валена - не архидемон, лишившийся памяти, но определивший его, так сказать, деловые качества? Разве архидемоны в тёмную эпоху Второго Опустошения не прославились своенравием и самодурством? Разве не проиграли они потому, что даже перед лицом общей опасности не сумели укротить эти качества? Разве не должен был кто-то с глубинными установками архидемона ожидать от Кайлео именно того, что тот сделал, если не похуже?


Первоначальный шок перешёл в нарастающую головную боль. Внутренние нестыковки и непонимание себя - это как раз то, чего не хватает практику, в голове которого и так сидит грозящая безумием метка Печати Личины.


Причём в то время, как над ним и всей его сектой нависла грозная опасность.


*****


За два до того...


- Значит, вы мои старейшины почти единогласно предлагаете оказать прямую поддержку Секте Шести Печатей, - задумчиво произнёс Юберис Юон, Досточтимый Грозовой Пик. В руках, заканчивавшихся острыми когтями, он вертел нефритовую пластинку, на которую было записано послание Наставника Кайлео.


- Это будет разумно.


- Давно понятно, что столкновения не избежать. Надо использовать повод.


- В Трёсхотлетнем Чистилище альянс четырёх показал своё истинное лицо, его ученики убили многих учеников из малых сект. Если повернуть дело правильно, мы получим широкую поддержку.


Один лишь старейшина Нираэн Нин помалкивал. Благодаря опыту множества жизней, он точнее читал в сердцах других и лучше понимал нрав главы Секты Грозового Пика.


Юберис слушал, пока не убедился, что все желающие высказались. Затем неожиданно спросил:


- Почтенные старейшины. Досточтимый Золотые Одежды в своём наставлении для начинающих практиков написал, что культивация бросает вызов небесам. Но погиб, сражаясь с Алым Огнём Зеффаром, прежде, чем успел пояснить потомкам, что он имел в виду. Большинство комментаторов сходятся на том, что он не предвидел падение Зеффара с небес на наш многострадальный мир, а говорил метафорически. Может ли кто-то из вас, обладателей высокой мудрости, истолковать смысл его высказывания?


В словах "обладателей высокой мудрости" прозвучала нотка язвительности, которую заметил бы даже наблюдательный смертный. Неудивительно, что в зале воцарилось молчание. Уж если Досточтимый задал вопрос с подвохом, то у него заранее готов собственный ответ.


Юберис подождал минуту, переводя взгляд с одного старейшины на другого. Наконец, заговорил:


- Я вот понимаю его слова так: смысл культивации состоит в утверждении воли практика как стоящей превыше обычных законов и правил, даже законов самих небес, по которым движутся светила. Не говоря уже о земных законах политической необходимости. Если выразиться более простым языком: в приобретении способности делать ровно то, что практик хочет, и не делать того, чего практик не хочет, какие бы силы не пытались ему помешать.


Досточтимый пожал плечами:


- Ну так вот, я не хочу идти на поводу у Наставника Кайлео. Без сомнения, он действовал так решительно потому, что надеялся на мою поддержку. Таков закон политики, когда противостоят союзы: более слабый, но всё же ценный, союзник, может тянуть за собой более сильного. Но разве для того я стал Досточтимым, чтобы повиноваться таким законам? Чтобы моими руками загребали жар? Отправьте Кайлео послание...


Взгляд Юбериса обежал стол и остановился на Нираэне:


- Точнее, ты его отправь. Напиши, что в случае прямого нападения на Секту Шести Печатей, я, конечно, покину уединение и спасу мой прежний дом. А пока такого нападения не произошло, я никак не могу оторваться от своих занятий. Укрась вежливыми фразами, как ты умеешь. Но общий смысл должен быть понятен: пусть сам выпутывается из передряги, в которую сам себя впутал.


*****


Юберис Юон на этом с радостью выкинул бы текущие события из головы, чтобы вернуться к культивации. Но сперва требовалось раздать ценные указания ещё кое-кому.


Юнар Юон и Ленсия пару часов простояли как вкопанные в личных покоях главы секты. Покои эти были чрезвычайно необычны - они располагались на самом вершине великой горы, поднимавшейся столь высоко, что ни один простой смертный не смог бы взобраться на неё. Вместо стен обиталище Досточтимого окружали лишь волшебные барьеры, которые могли делаться тёмными как обсидиан или прозрачными как воздух, по желанию хозяина. Сейчас они были темны - провинившимся ученикам не полагалось созерцать великолепный пейзаж.


И не посветлели, даже когда Досточтимый вернулся. Ученики простояли в ожидании ещё несколько минут, пока он сидел с закрытыми глазами на коврике для медитации. Наконец, он обратил на них внимание:


- Я просмотрел слепки ваших воспоминаний о произошедшем в Трёхсотлетнем Чистилище. У меня есть одно замечание. Ленсия. Ты пришла к мысли, что в смерти моей приёмной внучки виноват Вален Вен. Эта мысль не должна выйти за пределы круга из нас троих.


- Но отец... - с запалом начал Юнар.


- Замолчи.


Досточтимый не повысил голоса, но от одного его слова в покоях стало холодно, смертельно холодно. Юнар и Ленсия замерли, будто вмороженные в вечный лёд.


- Права говорить поперёк меня вы двое лишились, когда упустили главную награду Трёхсотлетнего Чистилища. Если нарушите душевный покой Вальтии Вен, обвинив её брата без однозначных доказательств - лишитесь права зваться моими учениками.


Помолчал и добавил:


- Принимая нового ученика в Секту Грозового Пика, я всегда надеюсь, что он принесёт немного цвета в мою серую, скучную жизнь. Раз уж вы сами не оправдываете моей надежды, так не мешайте другим.


- Но Зенна была подругой Вальтии, - пробормотала Ленсия.


- И когда Вальтия придёт спрашивать, как погибла её подруга, ты не обвинишь её брата ни словом, ни молчанием, ни прямо, ни намёком. Тебе это ясно? Хорошо. Идите. Культивируйте вдвое усерднее прежнего, если хотите, чтобы я дал вам ещё шанс.


Едва лишь ученики ушли, как мрак развеялся. Перед Досточтимым раскрылся вид на горы в алом свете заката. Прекрасные пейзажи всегда помогали ему достигнуть спокойствия и душевного умиротворения.


Вообще говоря, Юберис Юон и так был по природе спокойным гуаем, не склонным нервничать и дёргаться. Но сейчас, впервые за долгое время, он полагался на другого в важном деле. И даже испытывал нечто вроде неуверенности в собственном решении


Они с Наставником Кайлео уже давно пришли к выводу, что для осуществления плана, ради которого они и заключили союз, им необходимо изобразить ссору и разлад.


Из шести Наставников Секты Шести Печатей трое были решительно против затеи Кайлео. Они слишком привыкли к своему долголетию и могуществу, приспособились жить с проклятиями Печатей. Угроза грубой силы Юбериса обеспечивала их формальное согласие - но не обеспечит их верности в решающий момент. Убить их всех и заменить наследниками? Кайлео возражал. Да и риск раскрытия замысла при таком образе действий был велик. А раскрытие грозило войной со всем миром. Строго говоря, Досточтимый такой войны не боялся. Рассматривал скорее как головную боль, чем как угрозу. Но как головную боль значительную. Способную помешать получению им желаемого


Нет, чтобы заставить Наставников действовать в соответствии с планом, следовало применить хитрость. А чтобы провести их, требовалось убедить их: Кайлео глубоко обижен на Юбериса и готов заманить его в ловушку.


Загвоздка была в том, как создать правдоподобную причину для обиды, при этом не нанеся Кайлео губительного удара. Юберис счёл, что фортуна предоставила ему почти идеальную возможность, и воспользовался ею. Вероятность того, что альянс четырёх сект действительно начнёт большую войну представлялась минимальной. Когда поймут, что он, Юберис, не слезет со своей горы до последнего, они будут грозить и выбивать уступки. Но сражаться всерьёз они сейчас не готовы. Если бы речь шла о какой-то другой секте, они бы, наверное, побороли свои опасения. Но Секта Шести Печатей ещё внушала благоговейный трепет. Старейшины альянса ещё верили, что Зеффар может воскреснуть, если наследование Печатей прервётся. Значит, опасность минимальна.


А всё-таки что-то Досточтимого беспокоило. На уровне интуиции ему казалось: он что-то недоучёл. Некий фактор, который мог сделать положение Кайлео, неизмеримо более тяжёлым, а его обиду - реальной, а не поддельной.


*****


- Значит наш дорогой Досточтимый из чувства ученического долга спасёт нашу секту, в случае, если мы дойдём до последней крайности? Я правильно понял смысл его послания? - Наставник Оритилл хлопнул нефритовой пластиной, на которой было записано это самое послание, по столу. Звук вышел слишком резким, так что он немедля сморщился от боли в ушах.


Ответом ему стало многозначительное молчание. Кайлео сидел неподвижно, сложив руки перед собой. Остальные трое Наставников, даже Юламар, сверлили его взглядами.


- Кайлео, мой старый друг, - мягким тоном продолжил Оритилл. - Предки свидетели, я долго соглашался с твоими идеями. Позволял тебе распоряжаться делами Секты Шести Печатей как если бы ты был её главой. Но теперь твоё импульсивное решение грозит нам войной, а твой союзник, на которого ты так долго надеялся, говорит нам решать наши проблемы самим. Я думаю что нам нужны новые подходы.


Кайлео мрачно хмыкнул:


- Скажи собратьям-Наставникам прямо - что ты предлагаешь.


- Мои предложения относительно дипломатического разрешения кризиса, в котором мы очутились, будут довольно длинными. Для начала я бы хотел осуществить простую и неотложную меру.


Оритилл оглядел остальных, прежде чем продолжить:


- Думаю, ни от кого из присутствующих не укрылось, что истинной целью нападения на монастырь Трёхсотлетнего Чистилища не могла быть та чушь, которую сейчас исторгают на допросах захваченные тёмные сектанты.


- Возможно, они просто должны были притащить главную награду чистилища своему кукловоду, - заметил Наставник Неллан. - Всё станет яснее, когда мы расколем их старейшину.


- Нельзя исключать и такой вариант. Но, всё же, я бы хотел обратить ваше внимание на молодого практика, который менее чем два года назад уже стал целью покушения, исключительного по своей дерзости и пренебрежению побочным ущербом. Притом, покушения, в котором были использованы необычные искусства тёмного пути.


- Если кому-то очень могущественному с тёмного пути, - мрачно сказал Кайлео, - так сильно хочется отправить молодого Валена Вена на перевоплощение, то подыгрывать ему - последнее дело. Надеюсь, это всем понятно.


- О, не беспокойся, - покачал головой Оритилл. - Под давлением фактов, я вынужден признать, что немедленное уничтожение "Валена" как одержимого будет явной ошибкой. Тут существует некая загадка, и нам необходимо её разгадать. Пока я лишь предлагаю не выпускать его из секты. Он уже в достаточной мере поднял свою духовную энергию, чтобы пользоваться защитными амулетами, которые на короткое время остановят любого убийцу ниже уровня старейшины. Ты ведь ради этого и отправлял его во внешний мир, не так ли? Я сам подберу для него лучшие амулеты из хранилища нашего рода. Вдобавок, не менее двух экспертов из Зала Наказаний будут постоянно и незримо наблюдать за ним, сопровождая его при любом выходе из дома Наставницы Арамы. Если, конечно, у моих собратьев-Наставников нет возражений.


- Амулеты с дополнительной функцией слежения и надсмотрщики, - покачал головой Кайлео.


- Само собой, - с охотой согласился Оритилл. - Также имело бы смысл выяснить у Кантоса Каса, что он думает о своём подопечном по итогам их совместных путешествий. Но учитывая его характер... Если он сам до сих пор не пришёл к нам с известием о том, что молодой Вален явно одержим, то на допросе будет молчать как культист Зеффара. Разве что если ты, Кайлео, попробуешь поговорить с ним как отец с сыном.


Кайлео фыркнул:


- Как отец с сыном? Самому-то не смешно, Оритилл? Ты не забыл, случаем, что Арама посвятила Кантоса в главный секрет Секты Шести Печатей? Впрочем, я попробую поговорить с ним. Хотя бы ради того, чтоб ты от него отвязался.


*****


По части внутренней политики Секты Шести Печатей Вален уже не был рыбой, выдернутой из воды. Тонкости ему оставались неизвестны, но из разговоров, из тех хроник, которые он успел прочитать, из аккуратных расспросов, он получил общее представление о партиях и политических играх среди Наставников.


И услышав, что, по мнению Кантоса, Наставник Кайлео перегнул палку, он сказал, в конце их разговора:


- Я понимаю: Кайлео хочет спокойно разобраться во всём, что произошло в Трёхсотлетнем Чистилище, допросить всех участвовавших. Но Кантос, лучше б ты уговорил его отпустить нас поскорее. Пока мама всё ещё в затворе, а я даже не прорвался на третий цвет, здесь, в секте, нам всё ещё грозит опасность.


Он не стал озвучивать опасения, что Кайлео может потерять реальную власть и тогда он, Вален, по сути, окажется в руках Наставника Оритилла, чьи дурные намерения сомнений не вызывают.

Но уже на следующий день узнал, что эти невысказанные опасения сбылись.

И в тот же момент ночь озарили многочисленные живые факелы.


******


Продолжение истории можно прочитать на Boosty (https://boosty.to/stanislav_dementev) или Author Today (https://author.today/work/495282). Там же можно найти иллюстрации к тексту и различные дополнительные материалы. Господа и дамы, помним, что даже простой переход по этим ссылкам способствует оперативному появлению проды!