# Красная Славия

Виктор Старец

Небольшой Крымский городок Балаклава накануне Великой Отечественной войны неизвестные науке силы переносят и на 1120 лет назад. В городке имеются три небольших воинских части. В нашей истории практически все военнослужащие этих частей и большинство жителей Балаклавы погибли при обороне Севастополя. Но, герои своего будущего не знают. Они оказываются в совершенно другой реальности. Из социалистического СССР попадают в раннее феодальное общество. Военные, гражданская администрация, ученые и простые жители городка принимают вызов, брошенный им высшими силами и приступают к переустройству окружающего мира в соответствии со своими воззрениями. Начинают строить социализм. Выложен ознакомительный фрагмент. Полный текст смотрите в https://author.today/work/420836

Балаклава Красная.

До Великой Октябрьской революции Балаклава была захолустным селом с населением в полторы тысячи человек. Это вместе с близлежащее деревней Кадыковкой. Домики Балаклавы располагались подковой вокруг верховья одноименной бухты.

Бухта эта была одной из самых удобных в Крыму. Узкий извилистый вход в нее исключал проникновение морских волн при любом направление ветра. Длинной в полтора километра, шириной до 200 метров и глубиной 16 метров, бухта позволяла разместить в ней большое количество кораблей. Отроги невысоких Крымских гор окружали бухту со всех сторон, кроме северной. С этой стороны к верховью бухты примыкала обширная долина, в которой лежала окруженная возделанными полями и виноградниками деревня Кадыковка. От бухты через деревню шла дорога на Севастополь, до которого по дороге было 16 километров.

Большую часть постоянного населения Балаклавы и Кадыковки до революции составляли греки с некоторым вкраплением евреев и крымских татар. Евреи держали лавчонки, были портными, пекарями, сапожниками и цирюльниками. Татары пасли отары овец в ущельях окрестных гор. А греки были крестьянами, рыбаками и контрабандистами, маскировавшимися под рыбаков.

На месте Балаклавы в еще в 1 веке существовал византийский поселок Ямболи, а с 14 века - генуэзская крепость Чембало, развалины которой до настоящего времени высились на высоком восточном берегу бухты. В 15 веке Чембало захватили османы и основали в бухте город Баликая. А в 18 веке Крым перешел под власть Российской империи. Во время крымской войны Балаклава была базой английского флота. В общем, история Балаклавы была богатой. Бухтой последовательно владели тавры, скифы, римляне, византийцы, генуэзцы, османы и русские. Это не считая кратковременных набегов хазар, печенегов, половцев, запорожских казаков и англичан.

В конце 19 века тихую уютную бухту облюбовали российские дачники. Прозрачная вода бухты, уютные пляжи, живописные тропки для прогулок по окружающим горам стали привлекать отдыхающих из центральной России. Аристократы Апраксины и Юсуповы, известные актрисы Марецкая и Холодная, богатые купцы и промышленники построили на берегах бухты солидные особняки под летние дачи и доходные пансионаты для курортников.

За аристократами и богачами потянулся и средний класс. По обеим сторонам дороги от Балаклавы до Кадыковки появились дачные домики профессуры, средней руки чиновников и буржуев. К началу мировой войны дачами застроили уже всю дорогу до самой деревни, всего почти полторы сотни домов. Дома были разными: от двухэтажных особняков до небольших одноэтажных домиков на три - четыре комнаты.

После того, как Красная армия выбила белогвардейцев из Крыма, сонная жизнь Балаклавы закончилась. В 1923 году в конфискованных у эксплуататоров особняках разместилась 'Экспедиция подводных работ особого назначения'. ЭПРОН развернул масштабные работы по подъему многочисленных затонувших и потопленных за годы войн судов и кораблей. Вскоре ЭПРОН распространил свою деятельность на Балтийское, Баренцево и Японское море. Филиалы экспедиции появились в Новороссийске, Мурманске, Баку и Владивостоке. В связи с расширением деятельности управление организации переместилось в Ленинград, а в Балаклаве остался Военизированный морской водолазный техникум ЭПРОНа, подведомственный НКВД.

В 1928 году Балаклава стала базой 2-го Черноморского отряда пограничных судов НКВД. А в 1937 году в Балаклаву из Севастополя перебазировали 1-ю морскую школу младшего командного состава пограничных войск НКВД. Так что, Балаклавская бухта фактически стала военным объектом НКВД. Население города достигло 5 тысяч человек, из которых более полутора тысяч составили военные.

Штатный состав всех объектов НКВД разместили на жительство в экспроприированных особняках и дачах. Правда, после ходатайства председателя ВСНХ и наркома образования в Совнарком, заслуженной профессуре, причисленной к трудовому народу, дачи вернули, но, далеко не полностью. Профессоров уплотнили по нормативам, оставив им по 2 - 3 комнаты в доме, а на освободившуюся площадь заселили семейных командиров НКВД.

Занятия контрабандой местным грекам пришлось оставить. Под носом у пограничной охраны НКВД это стало совершенно невозможным. Предприимчивые греки пошли работать в учреждения НКВД кладовщиками, мотористами, механиками и матросами. Их жены устроились поварихами и подавальщицами в столовые, прачками и швеями в хозчасти, домработницами к старшим командирам и советским служащим.

Жизнь в бухте закипела. Построенные в бухте многочисленные причалы заполнились судами. Выходили на дежурство и возвращались пограничные катера, водолазы тренировались с водолазных ботов в бухте и в море, выходили на учебные стрельбы плавсредства школы комсостава. Оставшиеся у местных рыбаков два десятка баркасов тоже почти ежедневно выходили в море на ловлю. Не говоря уже о гребных и парусных яликах, шлюпках и баркасах, принадлежащих морской школе, местным жителям и дачникам. Курсанты осваивали греблю, дачники катались, а местные ловили рыбу.

В 30-е годы разросшаяся Балаклава вместе с прилегающим селом Кадыковка и двумя ближайшими деревнями была включена в черту города Севастополь и получила статус городского района. Соответственно, в ней были сформированы все партийные и административные структуры, присущие району: райком ВКП(б), районный исполнительный комитет, райком ВЛКСМ и прочие организации.

21 июня 1941 года в 14 часов метеостанция Севастополя передала штормовое предупреждение. С моря подходил мощный грозовой фронт. Техникум и школа отозвали все свои катера с моря в бухту. Завидев надвигающуюся грозовую тучу, в бухту с моря вернулись рыбаки. Получив метеосводку, командир отряда пограничных судов капитан-лейтенант Родионов приказал двум катерам дивизиона, патрулировавшим побережье Крыма, вернуться в бухту. Катера имели мореходность до 6 баллов, однако, прогноз предсказывал семибальную волну.

Катера пограничников выходили на патрулирование парами в 12 часов дня каждые сутки. Они расходились на запад и на восток вдоль южного берега Крыма. Зона ответственности отряда простиралась от Красноперекопска на западе до Керченского пролива на востоке. Дойдя до конца маршрута, катера разворачивались и возвращались на базу ровно через сутки. Их сменяла следующая пара катеров. В этот день катера не успели уйти далеко и вернулись к причалам до подхода атмосферного фронта.

Появившиеся в ранее безоблачном небе высокие перистые облака с утра намекали на возможность ухудшения погоды. А в полдень в южной части горизонта уже замаячили еще далекие тучи. К 19 часам грозовой фронт предстал перед глазами береговых наблюдателей во всей своей силе. Иссиня черную тучу, протянувшуюся во всю ширину горизонта с востока на запад по низу обрамлял нависающий над морем мощный облачный вал, белый на фоне почти черной тучи. Еще ниже все было затянуто плотной серой пеленой ливня, сквозь который сверкали частые вспышки молний. На исполинской стратосферной высоте туча выбрасывала перед собой белые полосы облачной 'наковальни', подсвеченные клонящимся к горизонту солнцем. Доносились еще отдаленные раскаты грома. На берегу все стихло, как обычно бывает перед грозой.

Все это пугающее великолепие отражалось в зеркальной глади бухты. Обыватели и дачники высыпали на окружающие бухту холмы, чтобы полюбоваться редким по красоте зрелищем. Казалось, самая мощная, самая черная и самая высокая часть облачного фронта идет прямо на Балаклаву. Однако, туча не спешила, накатываясь на берега Крыма медленно и величаво. Около 10 часов вечера, лишь только солнце нырнуло за горизонт, на бухту налетели, поднимая с окрестных холмов густые клубы пыли, первые порывы дующего с берега шквала. Молнии сверкали уже не так далеко, грохотало вполне внушительно. До ливня оставалось совсем не долго. Осознав это, зеваки бегом кинулись по тропинкам вниз, под крыши домов.

А к 11 часа вечера шквалистый ветер мощными порывами уже вовсю гнул деревья, гнал вдоль дороги сорванные листья, ветки и прочий мусор. Наблюдающий за буйством природы с крыльца своего дома каплей Виктор Родионов прищурил глаза, защищаясь от пыли. Туча накрыла Балаклаву, начисто отсекая последние отблески вечернего света. Тьма поглотила городок. Первые почти горизонтально летящие крупные капли дождя ударили по стеклам домов. Виктор заскочил в дом и закрыл дверь на крючок. Прошел по коридору в свою комнату и выглянул в окно. Не было видно ничего. Только темнота, озаряемая вспышками молний. Раскаты грома сотрясали дом. И тут по окну хлестнула настоящая струя воды, как из пожарного брандспойта. Стекла тряслись. Буря за окном ревела и бушевала. Казалось, что каменные стены дома трясутся от громовых раскатов.

'Очень вовремя штормовое предупреждение поступило. Давно я такую грозу не видал. В море нашим корабликам пришлось бы туго', - с благодарностью подумал о метеорологах каплей. Виктор прошел в спальню. Там его жена Варя успокаивала двоих сильно напуганных девочек, сидя с ними в обнимку на кровати. В комнате горела керосиновая лампа.

- Электричество еще полчаса назад отключилось, - прокомментировала Варя. - Девочки грома боятся.

- Ничего удивительного, - ответил каплей. - Наверняка, в такой ветер где-нибудь дерево на провода упало и оборвало их. Не бойтесь доченьки, дом у нас крепкий, каменный, как у Нуф-Нуфа, - напомнил Виктор девочкам сказку, которую много раз читал им на ночь. Дочери приободрились, но, продолжали прижиматься к маме.

И тут по крыше и по стеклам ударил крупный град. 'Не побило бы окна' - подумал Виктор. К счастью, обошлось. Ветер уже несколько утих, и градины били по стеклам вскользь. Дочки уснули только около полуночи, но так и не отпустили мать от себя. Ветер стих, но дождь с градом продолжал молотить по крыше. Гроза все еще не прекращалась, что было странно. Летние грозы обычно скоротечны.

Виктор не спал, беспокоясь о пришвартованных у причалов катерах. Задраили ли команды все люки и иллюминаторы? По идее, вахтенные командиры, находящиеся на борту, должны были за этим проследить. Но, безалаберности бестолковых подчиненных никто не отменял. Взял трубку телефона, крутанул рукоятку. Однако, сигнал вызова не прогудел. Вот черт, - подумал каплей, - и телефонные провода порвало. Вряд ли вахтенные связисты пойдут устранять обрывы в такую грозу. Да и бессмысленно это. Все равно порвет их.

В 00-47 минут, Виктор инстинктивно глянул на часы, всё неожиданно стихло. Грохот бури и шум дождя как ножом отрезало. Как будто, он вдруг совсем оглох. Виктор накинул плащ-палатку и вышел на крыльцо.

Тишина была абсолютной. Все вокруг окутал густой, как мазут, туман. И темнота была такой же абсолютной. Как будто весь городок накрыло огромной подушкой. В непроглядном тумане, подсвечивая его мертвенно белыми сполохами, сверкали какие-то вспышки, просматриваемые сквозь густую пелену. Прекратились и ветер и дождь. Дом будто бы повис неподвижно в этом непроглядном тумане. Виктор вернулся в дом, зашел к себе, на ощупь долго нашаривал на полке в шкафу электрический фонарь. Он оказался совсем в другом месте, не там, куда он его клал. 'Не иначе, девчонки фонарем баловались', - подумал он.

Включил фонарь и вышел на крыльцо и спустился с него. Луч фонаря пробивался сквозь туман лишь на пару метров. Даже с фонарем идти было не возможно. Да и беззвучные вспышки в тумане наводили на мысль об электрических разрядах. 'Странные какие-то молнии. Не убило бы током', - подумал каплей и вернулся на крыльцо. Такое безобразие продолжалось до 01- 19 минут. Затем туман бесследно исчез. Исчезли и дождь и тучи. На безоблачном небе засверкали полумесяц и яркие, будто умытые дождем, звезды. Однако, напоминая о бесследно прошедшем ливне, по всей ширине дороги и по кюветам ревел бурный поток несущейся под уклон воды. Глубиной, примерно, по колено. С окрестных склонов, через дворы, обтекая дома и дворовые постройки, тоже неслись мутные потоки. Осадков выпало изрядно.

'Не пойду никуда', - подумал командир пограничников. - 'В конце концов, вахтенные должны справиться с возможными проблемами. Гроза - не война! Хотя и с электрическими явлениями. Если что экстренное, дежурящий в эту ночь в штабе Трифонов пришлет нарочного.' Постояв на крыльце и подумав, каплей отправился спать.

2. Непонятки.

Следующий день был воскресным. На вахте в штабе должен был быть начальник штаба отряда старлей Трифонов, так что, командир мог бы и поспать подольше после беспокойной ночи. Однако, организм проснулся точно в 06-00, как привык, а беспокойство за вверенное организму хозяйство подняло Родионова с постели и погнало к причалам отряда. Только умылся, и даже не побрился и не перекусил.

Потоки воды за ночь с окружающих бухту склонов стекли. Щебеночное покрытие дороги даже слегка подсохло. Однако, по кюветам все еще бежали небольшие ручьи из долины. Топая по дороге к бухте, подставляя утреннему солнцу лицо, Виктор краем глаза отметил что-то необычное. Остановился, осмотрелся и удивился. Склоны невысоких гор, окружающих бухту, всегда были совершенно 'лысыми', поросшими травой и редкими кустиками. Однако, теперь, ближе к вершинам этих гор, густо стояли высокие деревья. Виктор не поверил своим глазам. Сошел с дороги, перепрыгнул через кювет и направился вверх по склону по одной из тропинок. До деревьев оказалось около километра. До них склоны были точно такими же, как раньше. Однако, за некоторой, совершенно ровной линией, стоял настоящий лиственный лес. Буки, грабы, каштаны, дубы. Все взрослые и даже старые. Дубы, так толщиной в обхват и более.

Дойдя до первых деревьев, Виктор, не веря своим глазам, пощупал руками жесткую кору. Деревья не были галлюцинацией или 'бзиком'. Присмотревшись, он увидел, что лес от поросшего травой склона отделен четкой, совершенно ровной ступенькой. Причем лесная сторона ступеньки была выше травянистой. Нагнулся, пощупал ступеньку. Выступающая над травянистым грунтом ступенька была совершенно гладкой, как будто кто-то отполировал срез камня и грунта. Высота ступеньки была разной. Где-то небольшой - сантиметров десять, а где-то и до метра. Причем, травянистый грунт был мокрым, что было естественно после ночного ливня. А лесной грунт был совершенно сухим. В полном недоумении, каплей снял фуражку и почесал затылок. При этом обнаружил, что и кроны деревьев над линией раздела тоже ровно срезаны.

Осмотрел с высоты бухту и городок. Все было, как обычно: дома, причалы, корабли. Однако, за бухтой в километре на вершинах гор тоже стоял лес. Которого раньше там не было! Посмотрел в сторону Кадыковки. На километр от бухты все было как обычно. Но, дальше деревня исчезла. Вместо добротных домов из крымского песчаника под черепичными и железными крышами там стояли какие-то убогие крытые соломой хижины и даже что-то вроде полуземлянок, тоже крытых соломой.

Еще раз осмотревшись, Виктор сделал вывод, что все наблюдаемые изменения имели место на удалении более километра от верховья бухты. Как будто, кто провел исполинским циркулем линию радиусом в километр.

Еще раз присмотрелся к ступеньке, пощупал ее, даже поковырял подобранным сучком. Грунт с верхней стороны ступеньки легко осыпался. То есть ступенька не была оплавленной, а просто срезанной каким-то очень острым и твердым инструментом. Впрочем, такой инструмент ему известен не был.

Подумав еще немного, решил не ломать командирскую голову над таинственным феноменом, и двинулся по тропе вниз, намереваясь прежде попытаться дозвониться или связаться по радио со своим пограничным начальством, а потом посоветоваться с сослуживцами по наркомату: начальником школы комсостава Асташевым и начальником техникума Опариным. А потом и с гражданскими властями: секретарем райкома партии и председателем исполкома.

Быстрым шагом сбежал по тропе вниз, не переходя, однако, на бег. Помнил, что в мирное время вид бегущего генерала вызывает смех, а в военное - панику. По меркам гарнизона Балаклавы, он и был одним из местных генералов. А после обнаруженных им чудес, время вполне могло оказаться и не мирным. У дороги на телеграфном столбе 'на когтях' висел связист, устранял обрыв.

Сначала дошел по причалов со своими катерами. Шесть корабликов из восьми стояли у причалов, и на них все было в порядке. Вахты несли службу. Вахтенные отдали честь командиру отряда. Ночной катаклизм никакого ущерба не нанес. От пристани пошел в штаб отряда, размешавшийся на набережной в бывшем особняке актрисы Марецкой.

Дежурный по штабу Трифонов доложил, что в 04-00 он направил катер на разведку к горлу бухты, чтобы оценить волнение на море. Выяснилось, что волнение полностью стихло, что было удивительно после ночного безобразия. Тогда он приказал двум катерам продолжить патрулирование. В 04-20 катера вышли из бухты.

Затем, вдвоем они прошли в радиорубку.

- Дай связь с погранбазой Севастополя! - Приказал Виктор вахтенному радисту.

- Уже не раз пытался вязаться, не отвечает база! - доложил матрос.

- Может, аппарат у тебя не исправен? - Задал вопрос каплей.

- Аппаратура исправна. С Мошкой-4 и Мошкой-8, вышедшими на патрулирование, связь есть.

В это время приемник замигал лампочкой, показывая, что кто-то просит связи. Радист щелкнул тумблером, включая громкую связь.

- Мошка-8 вызывает Муравейник!

- Муравейник на приеме, - ответил радист, нажимая тангенту микрофона.

- Срочно вызови начальство, тут у нас странные дела творятся! - Раздался голос командира Мошки-8 лейтенанта Глухова.

- Начальство на связи, - ответил Родионов, забирая микрофон у радиста. - Докладывай!

- Докладываю. На подходе к мысу Херсонес обнаружили странное судно - большую весельную галеру. Примерно на 3 десятка весел с каждого борта. Галера шла с востока вдоль берега на веслах, поскольку ветра не было. Каких либо флагов галера не несла. Полным ходом пошел на сближение. Пока мы галеру догоняли, она уже обогнула мыс и заходила в Карантинную бухту. Неожиданно, на мысу на месте античных развалин заметили довольно большой город, обнесенный каменной стеной, наподобие генуэзской крепости в Судаке. Тут я приказал застопорить ход и решил доложить дежурному командиру, прежде чем что-то делать.

Доклад Глухова плотно дополнял непонятки, возникшие у Родионова при осмотре окрестностей Балаклавы.

- А ты не шутишь?

- Какие могут быть шутки, товарищ командир! Тут дело серьезное!

- А скажи-ка, Саня ты один эту галеру и этот город видишь? - Осторожно обратился командир отряда к лейтенанту.

- Обижаете, товарищ командир! Все видят, вся команда уже на палубе на эти странности глазеет! - Виктор задумался на пару минут.

- Вот что Саня, топай к Севастополю, посмотри, что там делается. Но, если заметишь что-то странное, в бухту не заходи, посмотри издалека и сразу доложи.

- Сергей! - Обратился командир к начальнику штаба отряда. Я сейчас переговорю с техникумом и со школой, а ты жди доклада от Глухова. За полчаса он до Севастополя добежит. Как доложит, сразу ко мне. Что-то странное у нас тут сегодня творится.

Войдя в свой кабинет, Виктор взял трубку и услышал гудок коммутатора. Связь по Балаклаве уже восстановили. Попросил телефонистку соединить с начальником Морской школы майором Асташевым. Тот оказался на месте. После ночного катаклизма все начальники уже вышли на службу, несмотря на выходной день.

- Добрый день, Владимир Васильевич! Родионов беспокоит. - Все начальники в малом гарнизоне Балаклавы были хорошо знакомы. Вместе на рыбалку и на шашлыки в горы ходили.

- И тебе не спится в такую рань в воскресный день!

- Боюсь, нам всем сегодня будет не до сна! Вы ничего странного в округе не наблюдаете?

- Еще как наблюдаю! Сам собирался тебе позвонить. Только что прибежал мой преподаватель старлей Сидоров. Весь взмыленный. Он квартирует с семьей в домике у самой Кадыковки. Так вот, он говорит, что все дома выше по дороге за его домом бесследно исчезли. И половину сада с огородом за его домом тоже как будто отрезало. А за линией отреза какие-то избушки на курьих ножках стоят. Он к первой избушке подошел. Постучал в дверь. Оттуда вылез какой-то лохматый мужичок, в рванину одетый, и что-то лопотал, чего именно, он не понял. Сразу сюда рванул, с докладом. Говорит, что речь того мужичка похожа на греческую. Но, не совсем. Что скажешь по этому поводу?

- А я еще странностей добавлю! Лес по гребням гор уже видели?

- Видел, не слепой.

- А я туда уже пробежался. Лес старый. Деревья столетние. Сам лично пощупал. И там тоже землю как будто что-то отрезало. Мало того. Радиосвязи с Севастополем с ночи нет. Мой катер прошел до Херсонеса, увидел там город на месте развалин и галеру гребную на входе в бухту. Сейчас я его в Севастополь направил. Через полчаса доложит.

- Понял тебя! Сделаем так. Я пошлю людей пройтись по всей границе обреза, посмотреть, что и как. И выставлю караул на дороге у дома Сидорова. Через час подойду к тебе, узнаем, что там в Севастополе. И Опарина от водолазов приглашу.

- Думаю, Владимир Васильевич, на всех высотах по границе отреза следует караулы вооруженные выставить, что бы никто чужой к нам не пролез.

- Ты прав! Работаем!

В 08-10 в кабинете Родионова собрались начальник Морского водолазного техникума капитан-лейтенант Опарин и майор Асташев.

- Последние новости такие. Глухов доложил, что в Севастопольской бухте города не наблюдает. Вообще пустые берега. - После взаимных приветствий сообщил Виктор. - Пока он стоит в бухте, ждет указаний. Более того, мой радист прослушал все диапазоны. Весь эфир пуст. Ни одной радиостанции не слышно. Даже радиовещательные Москва, Харьков, Киев, турецкие, румынские и болгарские станции молчат.

Асташев и Опарин шли к пограничникам вместе и по дороге успели переговорить.

- Мои курсанты уже прошли по всей линии обреза. - Сообщил Асташев. - Везде идеально гладкий край. Похоже, линия отреза идет на суше по идеальному кругу с центром в вершине бухты. Радиус круга - около километра. Края круга идут до самой береговой линии бухты и упираются в воду. Внутри круга все без изменений, а вне круга - все совершенно по другому. На дороге и на вершинах вблизи линии отреза я выставил 7 вооруженных караулов из курсантов, во главе с преподавателями. В деревеньке за кругом наблюдается движение местных мужиков, баб, детей и скотины. На дороге поставил заграждение, никого не пускаем, ни на вход, ни на выход.

- А я единственное что успел сделать, это послать два водолазных бота в бухту на края линии отреза. - сообщил Опарин. - Край обрезает прямую часть бухты от входной зигзагообразной части в сотне метров за церковью. Водолазы по-быстрому глянули, что под водой. Доложили, что линия обреза продолжается по дну бухты. Тоже по кругу.

- И какие будут мысли по поводу этого безобразия? - вопросил Асташев.

- Думаю, пока что рано мысли выдумывать. - Ответил Опарин. - Нужно разведку всеми возможными способами провести, побольше информации собрать.

- Считаю, следует охрану поселка наладить. - Дополнил Родионов. - Огневые точки организовать по периметру. Хотя бы окопы с брустверами отрыть. А то, вокруг полная неизвестность и непонятность.

В это время зазвонил телефон. Виктор взял трубку и несколько минут слушал.

- Пусть ложится в дрейф и ждет указаний. Поступил доклад от лейтенанта Павлова. - Пояснил он коллегам. - Он у Ялты. Города на берегу нет. Только деревенька бедная. У берега рыбацкие лодки.

- Понятно-о-о. - Протянул Асташев. - То есть, ни черта не понятно. Куда делись Севастополь и Ялта? Что делать будем?

- Пожалуй, я прикажу Глухову и Павлову дойти до Тарханкута и до Керченского пролива, внимательно присматриваясь к берегам. - Высказался Виктор. Пусть все, что увидят, зарисуют. Можно с лодок взять местных рыбаков, привезти их сюда и здесь попытаться допросить. Возьмем их поближе к Балаклаве, а потом назад отправим.

- Это правильно, - поддержал Асташев. - А я на паре грузовиков пошлю отделение курсантов на разведку в сторону Севастополя по дороге. И оборону кое-какую налажу. А за местными далеко ходить не нужно. Возьмем их в ближайшей деревне и поговорим.

- Предлагаю с гражданскими властями связаться и совещание в горкоме организовать. - Дополнил Опарин. - Они товарищи опытные, может еще что присоветуют. - Совещание с гражданскими предлагаю назначить на 12-00. К этому времени еще что-нибудь узнаем. Однако, я думаю, боевую тревогу по гарнизону следует объявить.

- Вот это верно! - Согласился Асташев. - Как начальник гарнизона, объявляю боевую тревогу. Виктор, у тебя же сирена есть?

- Конечно, и на базе и на катерах.

- Давай сирену!

- Только, вы сперва своим позвоните и приказ такой дайте, а то не пймут. - С этими словами он передал трубку телефона Асташеву и крутанул рукоятку на корпусе аппарата.

Оба командира по очереди объявили тревогу по своим частям. Затем Виктор объявил тревогу по отряду и приказал Трифонову включить все сирены. Через несколько секунд взвыла сирена на базе пограничников, затем к ней подключились сирены катеров. За ними заревели сирены на кораблях Морской школы. Сирена пограничников была делом довольно обычным. Она раздавалась всякий раз, когда дежурные катера выходили на перехват нарушителей. Однако, все сирены разом взвыли в Балаклаве в первый раз.

- На этом и закончим! - Заключил Асташев. - Ну, товарищи, разбежались!

Виктор направился к своим катерам, чтобы проверить готовность к выходу. А то, мало ли что. Обнаружил, что все жители городка высыпали на улицы и что-то горячо обсуждали, размахивая руками. Многие указывали на выросший за ночь лес на горах. Самые горячие уже бежали по тропинкам вверх, что бы пощупать деревья. 'Надеюсь, Асташев успеет это пресечь, а то еще заблудятся непривычные к лесу жители Балаклавы в лесу'. - Подумал Виктор.


3. Разведка.

Дойдя до четырехэтажного здания бывшего Гранд-отеля, в котором ныне размещалась Морская школа, майор Асташев прошел в свой кабинет и вызвал к себе преподавателей по стрелковой подготовке Маркова и Григорьева. После прозвучавшего сигнала тревоги все сотрудники и курсанты уже должны были прибыть на свои служебные места. Дураком майор отнюдь не был и после беседы с Родионовым осознал, что влипли они всем гарнизоном крепко. Так крепко, что всего сутки назад и представить себе такое было совершенно невозможно. Поэтому, действовать нужно было быстро и с максимальной решительностью. А Морская школа, как ни крути, была единственной сильной сухопутной воинской частью гарнизона.

Прибывшим по вызову преподавателям разрешил сесть за стол и сразу начал нарезать задачи.

- Старший лейтенант Марков! - Чтобы подчеркнуть важность происходящего обратился к подчиненному официально. - Слушайте боевую задачу! Возьмите отделение курсантов, два грузовика, два ручных пулемета и десяток винтовок с боекомплектом. Команду выдать вам все это в службу МТО я дам.

Выдвигайтесь в сторону Севастополя по дороге. Ваша задача - проведение рекогносцировки в Севастопольской бухте. По сведениям моряков город и порт Севастополь исчезли. Зато, появился неизвестный город на мысе Херсонес.

В населенные пункты не входите, посмотрите на них сверху с возвышенностей, и нарисуйте их приблизительные планы. При появлении вооруженных групп противника в бой не вступайте, сразу отходите. Однако, если избежать боевого столкновения не удастся, сразу открывайте массированный огонь на поражение. Всех раненых заберите с собой. На месте боя живых свидетелей остаться не должно.

Если по дороге встретите одиночных пехотинцев, конников, вообще, любых местных людей, разоружайте и берите в плен. Вяжите им руки - ноги и везите их сюда. Задача ясна?

- Задача ясна. Только, подскажите, кто противник?

- А вот вы и должны выяснить, кто противник. Скажу только, что вероятно вооружение противника холодным оружием, включая луки со стрелами. Выезд на разведку через 20 минут. Время на выполнение задачи - не более 4 часов.

- Еще вопрос. Если местные просто убегут без боя пешком или на конях, их преследовать?

- Если удастся их задержать без выстрела, задержите. Если нет, то пусть уходят. Выполняйте!

- Есть! - Марков встал из-за стола и быстро вышел из кабинета. Странности сегодняшнего утра, объявленная боевая тревога и официальный тон командира к дискуссиям не располагали.

- Теперь вы, лейтенант Григорьев. Возьмите шестерых курсантов с винтовками и выдвигайтесь в ту деревушку, что появилась на месте Кадыковки. Там выберите самую лучшую избу и возьмите из нее хозяина. Постарайтесь без грубостей. Но, если будет сопротивляться, можете слегка дать ему по шее. Но, без тяжелых повреждений! Он нужен мне целым для допроса. По дороге прихватите шустрого грека, еврея и татарина. Надеюсь, на одном из этих языков сумеете с местными объясниться. Найдутся у вас такие знакомые?

- Конечно, товарищ майор! У одного еврея подстригаюсь, а с греком рыбачить хожу. А насчет татарина они мне подскажут.

- На сборы вам 10 минут. Через час жду вас с пленным здесь. Того, кто сможет с ним договориться, прихватите с собой. Выполняйте!

Выпроводив подчиненных на разведку, Астафьев позвонил начальнику службы материально-технического обеспечения и озадачил его. Затем вызвал к себе командиров учебных рот и всех руководителей служб школы. Предстояло спланировать охрану и оборону Балаклавы.

Не прошло и 10 минут, как Григорьев вышел из здания школы на набережную. Его портупею оттягивал наган в кобуре. За ним следовали шестеро курсантов с винтовками. Проходя по главной улице городка зашли в парикмахерскую и по закону военного времени мобилизовали старого Моисея Абрамовича. Из собственного дома вызвали рыбака Василия. Парикмахер указал, где живет татарин Абдула. Прихватили и этого.

Мощеная булыжником дорога закончилась за домом, в котором квартировало семейство лейтенанта Сидорова. Тут им пришлось вскарабкаться на вертикальную ступень высотой сантиметров 70, за которой дорога превращалась в обычную грунтовку. По обе стороны грунтовки стояли за деревянными изгородями низенькие крытые соломой избушки и мазанки с крохотными окошками без стекол с деревянными ставнями. За ними располагались крытые соломой полуземлянки, очевидно, выполнявшие функции сараев.

Во дворах копошились куры. Между сараями зеленели огороды, заполненные уже созревающими овощами. За огородами в поднимающейся амфитеатром долине реки зеленели прямоугольники полей. А за полями, в полукилометре на склонах окрестных холмов стеной стоял лес.

Между мазанками на улице кучковались что-то обсуждавшие нищенски одетые крестьяне, их бабы и детишки. Однако, при подходе отряда все они попрятались по домам и закрыли двери. Улица опустела.

Метрах в трехстах, в самом конце деревни стоял дом покрупнее, каменный, с черепичной крышей и торчащей над кровлей кирпичной трубой. Туда и повел свой отряд Григорьев.

Подойдя к дому, лейтенант поставил четверых курсантов по углам дома, чтобы никто не удрал через окно. Затем, постучал кулаком в закрытую дверь. Никто не отозвался.

- Хозяин, выходи, поговорить нам с тобой надо! - Снова тишина. Еще раз постучал и еще раз вызвал хозяина.

- Теперь попробуй ты, Абдул, по-своему. - Татарин на своем языке несколько раз повторил фразу лейтенанта. С тем же результатом.

Попытка еврея тоже не увенчалась успехом. И на слова грека хозяин тоже не отозвался.

- Григорьев от души пнул в дверь сапогом и крикнул:

- Хозяин, выходи, а то дверь сломаем. - В ответ тишина. - Упорный попался, заявил курсантам Григорьев. - Курсант Зверев, долбаника пару раз в дверь прикладом, а ты, Абдул, повтори мои слова погромче.

Процедуру пришлось повторить еще дважды. Наконец, на обращение грека хозяин отозвался и что-то пробурчал за дверью. Василий вступил с ним в переговоры. Говорили минуты три.

- Говорит он по гречески, но весьма плохо. Я с трудом его понимаю. Он кузнец местный, а в доме у него кузня. - Прокомментировал беседу грек на русском. - Спрашивает, что нам от него нужно.

- Скажи, что наши начальники хотят с ним поговорить. Скажи, заказать что-то по кузнечной части у него хотят. Ничего плохого с ним не сделают. Поговорят с ним, и мы его назад приведем. - Минут через пять переговоров дверь отворилась. Из двери высунулся плечистый лохматый мужик.

- Скажи, пусть с нами идет. - Василий перевел.

Кузнец вышел из дома, и отряд двинулся вниз по деревенской улице. Во главе лейтенант, за ним кузнец, на флангах по трое курсантов, а в хвосте - трое привлеченных гражданских. Входя на территорию Балаклавы, обнаружили два грузовика и курсантов Маркова, бодро орудующих лопатами и ломами, срывая ступеньку. Иначе грузовикам ее не преодолеть. Здесь Григорьев отпустил еврея и татарина, а местного кузнеца и грека повел к командиру.

В кабинет Астафьева с греком и кузнецом вошли лейтенант и двое курсантов. Кузнец был мужиком здоровым, и ослаблять бдительность не следовало. Григорьев доложил обстоятельства похода.

- Я начальник гарнизона города Балаклава, а ты кто будешь? - Обратился майор к кузнецу. Василий перевел.

- Я кузнец Максим, подданный великого императора Ромеев. - Последние слова он произнес с гордостью. Гордость эта плохо вязалась с домоткаными штанами, рубахой из мешковины, подпоясанной бечевкой и башмаками на деревянной подошве. Диалог шел трудно. Василию приходилось часто переспрашивать, просить разъяснений и уточнений. Суть показаний кузнеца была такой:

- Врать мне никакого резона нету, а для выполнения заказа вы мне должны железо дать. У меня лишнего железа нет.

- Дадим тебе железо, не волнуйся. Скажи, как вашего императора зовут? И где он сидит?

- Нашего Великого Багрянородного василевса Ромейской империи, да продлит Бог его годы, зовут Михаил Второй. И правит он в великом городе Константинополе. - Видимо, василевс - это император. - Пояснил Василий. А Ромейская империя - это Византия.

- А как называется ваша деревня?

- Наше село называлось Ямболи. Однако, пропало оно сегодня ночью. А на ее месте появился ваш город. Только самая окраина села осталась.

- А кто у вас здесь самый большой местный начальник? И где он сидит?

- Стратиг фема Херсон сидит в городе Херсоне.

- Далеко этот Херсон отсюда?

- Не очень далеко. Полдня пути пешком.

- А что за народ в вашем феме живет?

- Живут у нас греки, и я сам грек. Еще живут иудеи, армяне и хазары.

- Чем промышляет народ в Ямболи?

- Главные занятия - виноградарство и рыбалка. Вино делаем и рыбу вялим. Все продаем в Херсон. Еще выращиваем пшеницу и овощи.

- А чем народ живет в Херсоне?

- Большинство народа там живет торговлей. Из Ромейской империи везут украшения, оружие, посуду, масло оливковое. Из хазарских земель купцы везут кожи, зерно, меха, мед, воск и рабов из земель славов. И мастеров в Херсоне много: гончаров, кузнецов, каменщиков, плотников, столяров и прочих.

Для первого раза информации было получено достаточно. Асташев приказал отконвоировать кузнеца домой. На прощание вручил ему гривенник серебром. Григорьеву поручил загрузить у водолазов машину поднятого в тренировочных целях со дна моря металлолома и поручить кузнецу ковать топоры и пилы с оплатой тем же металлоломом. Кузнец был доволен, как утюг.

Полностью срыв ступень, курсанты соорудили из нее плавный заезд на ступень, погрузились в машины и поехали. Старший лейтенант Марков сел в кабину первой машины. В кузове разместились шестеро курсантов с ручным пулеметом. Во второй машине тоже ехали шестеро курсантов под командой старшего сержанта Однолько, тоже при пулемете. Сержанту Марков приказал повторять все его действия, не проявляя никаких инициатив.

Проселочная дорога на твердом крымском грунте, представляющем собой смесь песка и мелкого камня, позволяла двигаться грузовикам - полуторкам с хорошей скоростью. Речушку Балаклавку пересекли вброд, едва замочив колеса. Ширина дороги позволяла разъехаться двум конным повозкам, грузовики проходили по ней свободно. Местность представляла собой пологие холмы, поросшие лесом. Метров на 300 в обе стороны от дороги лес был вырублен. На вырубке паслось деревенское стадо коров под присмотром пастуха. Подальше от деревни пастухи пасли небольшие отары овец и коз.

Через пару километров после выезда из долины встретилась первая развилка. Более наезженная дорога шла налево, в сторону Севастополя, менее наезженная - прямо на Бахчисарай. Марков приказал повернуть налево.

Еще через шесть километров снова выехали на трехсторонний перекресток. Одна дорога пошла прямо на Севастополь, а вторая - налево в сторону мыса Херсонес. Поехали прямо. Дорога петляла между холмами и по большей части совпадала с известной водителю и Маркову. Правда, дорога, ранее бывшая булыжной, везде утратила покрытие. Мосты через русла ручьев и речек пропали бесследно. Однако воды в ручьях было совсем мало, грузовики легко проходили броды. Наконец дорога прошла через последнюю седловину между холмами и прямо по курсу показалось зеркало Южной бухты. Ранее в этом месте уже начинались окраины города. Но, сейчас окружающая местность была пустынна. Лишь вдалеке внизу у верховья бухты просматривалась деревенька.

Марков остановил машину, вылез на подножку, достал бинокль и принялся разглядывать деревню. Рассматривать там было особо нечего. Пара десятков домишек вдоль берега, три лодки на берегу и четыре в бухте. Зарисовав все это в блокнот, старлей приказал водителям разворачиваться. Сам перешел в заднюю машину, оказавшуюся теперь первой.

Вернувшись к перекрестку, повернули направо, к Херсонесу. Проехали недалеко. Едва поднявшись к очередной седловине между холмами, Марков увидел далеко впереди на следующей седловине повозку и пару конников. Сразу приказал водителю сдать назад, остановиться и заглушить мотор. Курсантам приказал не высовываться из кузова и ждать команды. Сам выскочил из машины и осторожно вышел на седловину, спрятавшись за придорожным кустом.

Вдали на седловине за первой повозкой показалась вторая повозка, а за ней еще два всадника. В бинокль старлей увидел на козлах первой повозки двоих, на второй - одного человека. Плюс четверо всадников. Двое перед повозками и двое - за ними. Появилась реальная возможность взять пленных. Если их не спугнуть. Всадники были при мечах и при щитах. В бинокль их уже было хорошо видно. Один из седоков на первой повозке был одет заметно лучше всех прочих. Кожаная куртка и яркая красная шапка с пером. 'А вот это будет ценный пленный'. - Подумал старлей. Вернулся к машинам и вызвал к себе курсантов. Приказал незаметно выйти к седловине, залечь у дороги в кустах и приготовиться к бою. Водителю первой машины приказал по его сигналу завести двигатель, включить фары и дать полный ход, непрерывно гудя клаксоном. Сам занял позицию в цепи курсантов и приготовил белый носовой платок, чтобы дать сигна водителю. Предупредил курсантов, чтобы не стреляли без команды и были готовы повязать пленных. Всадники уже выходили на седловину и должны были вот-вот увидеть машины.

Марков взмахнул платком. Грузовик взревел мотором, и, непрерывно гудя клаксоном, рванулся вперед. Всадники и кони увидели перед собой в сотне шагов громадного ревущего зверя, стремительно надвигающегося на них, сверкая огненными глазами. Кони, как и ожидал старлей, испугались, развернулись и бросились наутек. Все усилия всадников были направлены на то, чтобы не вывалиться из седел и не попасться зверю в зубы.

Возницы попытались развернуть повозки. Испуганные кони не слушались вожжей, попытались круто развернуться и опрокинули повозки. Седоки из них вывалились на землю. Лошади бились на месте, не в силах сдвинуть опрокинувшиеся повозки.

- Курсанты! Вперед! Вяжи их! - заорал Марков. До опрокинувшихся повозок добежали за полтора десятка секунд. Выпавшие седоки были оглушены падением, не успели сбежать и не оказали сопротивления. Им связали руки за спинами и погрузили в подъехавший грузовик. Марков приказал водителям разворачиваться. Сбежавшие конники могли привести подмогу.

Повозки поставили на колеса и развернули. Упряжных лошадей успокоили. Вывалившийся из повозок груз побросали в машины. Посадив на козлы курсантов, умеющих обращаться с лошадьми, разведывательная группа двинулась в обратный путь. Теперь Однолько ехал в передовой машине, а Марков - в замыкающей. До Балаклавы добрались без происшествий. Пленных доставили в штаб.

До начала совещания с гражданскими начальниками Родионов получил доклад от Глухова. В бухте Евпатории он обнаружил небольшой городок за каменной стеной и парусные корабли у причалов.

Командир Мошки -4 Павлов к этому времени доложил, что на месте Алупки наблюдет рыбацкую деревушку, на месте Ялты - небольшой городок, а на месте Алушты - город за стеной и парусные корабли у причалов. Все новости ложились в одну струю.


4. Совещание.

К 12 часам дня военные прибыли в кабинет первого секретаря райкома ВКП(б) товарища Фрегера. Райком вместе с исполкомом райсовета размещался в бывшей даче Врангеля. Не белого генерала, а бывшего главного архитектора Севастополя, эмигрировавшего за границу вместе с родственником.

За длинным столом сидели второй секретарь райкома товарищ Сокольский, председатель исполкома товарищ Белобородько и его заместители, начальники городских служб. За отдельным столиком сидела секретарша Фрегера Зинаида, ведущая протокол совещания. Военным мест за столом не хватило, они разместились на стульях у глухой стены кабинета. Все присутствующие друг друга знали, поэтому, в представлениях не нуждались.

Фрегер из телефонного разговора уже владел информацией, которую к этому времени добыли военные. Тем не менее, он попросил Асташева повторить ее для остальных присутствующих.

- Товарищи! Вследствие неизвестного природного явления, во время ночной грозы Балаклава переместилась из известного нам мира в тот мир, который мы все с утра видим. Перемещению подверглась область в виде круга, или, может быть, шара радиусом около километра. Границу этого круга мы все отчетливо видим, поскольку за ней местность полностью изменилась. За ней на окружающих город холмах стоит густой старый лес. Сама граница представляет собой вертикальную совершенно гладкую ступеньку. Причем, как выяснили водолазы, эта ступенька продолжается и по дну бухты. Центр круга находится в верховье бухты. Сейчас наши артиллеристы с помощью дальномера пытаются определить положение центра круга и его радиус.

Моряки установили, что город Севастополь исчез. Исчез полностью и бесследно. - Собравшиеся удивленно зашумели, перешептываясь.

-Попрошу тишины! Товарищи, дайте командиру Морской школы изложить все полученные военными сведения.

- Продолжаю. На мысу Херсонес на месте античных развалин обнаружен довольно большой город, обнесенный каменной стеной с башнями. В море и в бухте у города замечены парусные и гребные суда. На всем обследованном моряками побережье Крыма известные нам населенные пункты исчезли. На месте Алупки имеется рыбацкая деревушка, на месте Ялты - небольшой городок, а на месте Алушты - город за стеной и парусные корабли у причалов. На текущий момент продолжаем разведку. Катера пограничников идут в сторону Керчи и Тарханкута.

Еще добавлю, что радиоэфир совершенно пуст. Ни одной работающей радиостанции не слышно, даже радио Москвы нет. Хотя радиосвязь с катерами работает без сбоев. Вот все, что удалось выяснить.

Асташев продолжил:

- Я выслал отряд на автомашинах на разведку в сторону Севастополя. Мы допросили одного местного жителя из домиков, которые появились на месте Кадыковки за линией переноса. Допрос удалось повести на греческом языке, хотя говорит он на нем плохо. Местный оказался кузнецом. Он показал, что эти домики являются остатком селения Ямболи, которое у них стояло на месте нашей Балаклавы.

Он же показал, что Ямболи входило в область именуемую фем Херсон, имеющий главным городом Херсон. Возглавляет фем некий стратиг. Насколько мы поняли, это обозначение должности, а не имя. Фем Херсон входит в Ромейскую империю, которую возглавляет Великий Багрянородный василевс Михаил второй.

Присутствующие снова зашумели, обмениваясь мнениями уже во весь голос.

- А вы нам тут 'клюкву' на уши не развешиваете? - Ехидно поинтересовался Сокольский. - Как такое вообще возможно?

- Мы не в цирке! И не в театре эстрады! - Резко ответил второму секретарю обидевшийся майор. Мы люди военные, простые, как сапог, и шутить не умеем!

- Семен Прокопьевич! Ваша шутка здесь и сейчас совершенно не уместна! Положение архисерьезное! - Одернул своего заместителя Фрегер. - Владимир Васильевич, а что вы думаете по поводу этого василевса и Византии?

- Поинтересовался у своих подчиненных. Младший политрук Синицын, недавний выпускник Харьковского университета по специальности история, вспомнил, что Византия возникла после распада Римской империи в 5 веке и была уничтожена турками - османами в 15 веке.

Начальник городской службы быта и торговли Розенблюм вклинился в обсуждение:

- Я проживаю в бывшей даче профессора исторического факультета Московского университета Грекова. Он сейчас как раз на даче. Думаю, он этот вопрос нам прояснит. Предлагаю за ним послать нарочного.

- Зинаида, срочно направьте мой автомобиль за профессором. - Зина вышла из кабинета и тут же вернулась. Видимо, шофер Фрегера ожидал в приемной.

- Теперь прошу сделать сообщение Макара Васильевича. - Начальник городских коммунальных служб Дубинин встал и откашлялся.

- Как вы знаете, электроснабжение города, которое производилось от электростанции Севастополя, как пропало в грозу, так и не восстановилось. Утром я первым делом послал монтеров по линии. Они быстро установили, что провода оборваны по линии переноса, как ее назвал товарищ Асташев. Столбы линии электропередачи за грунтовой ступенькой исчезли вместе с проводами. Телефонная и телеграфная линия за линией тоже исчезли.

Мало того, исчезла вода в водопроводе, хотя она у нас шла самотеком из пруда на Балаклавке, что расположен выше по долине. Направленные туда слесаря выяснили, что плотина на Балаклавке исчезла, пруд тоже исчез. Они произвели раскоп под ступенькой. Выяснилось, что трубы под ступенькой обрезаны. Вверх по склону от ступеньки трубы в грунте отсутствуют.

Так что, наши данные подтверждают то, что мы услышали от товарища Асташева. - При этом Дубинин с иронией посмотрел на Сокольского.

- Что вы предлагаете для восстановления водоснабжения и электроснабжения города? - Вопросил Фрегер.

Ответил ему Белобородько:

- Пока что, можно воду брать из речки. Хуже другое. Без воды не работает и канализация в многоквартирных домах. Город очень быстро утонет в нечистотах. Около каждого многоквартирного дома нужно срочно выкопать выгребные ямы и поставить над ними временные навесы. Хотя бы по норме одно 'очко' на 50 человек. Частные дома у нас канализации не имеют, уличные туалеты там имеются. Копать ямы под туалеты надо прямо сейчас, не откладывая. Макару Васильевичу нужно дать полномочия мобилизовать для этого всех незанятых делом граждан, включая дачников и отдыхающих. Он это дело и возглавит. Лопаты, ломы, тачки и носилки мы найдем.

- Хорошо, сделайте такое распоряжение исполкома, - одобрил Фрегер. - А что с подачей воды?

- Нужно выкопать новый пруд на Балаклавке, примерно там, где кончаются трубы, и переложить трубы в этот пруд. Это займет несколько дней.- Ответил предисполкома. - Правда, напор воды в системе будет слабым. Выше второго этажа вода не поднимется.

- Это ничего, с верхних этажей будут в туалет и за водой ходить на первые этажи, - прокомментировал Дубинин. - В качестве временной меры это сойдет. Потом что-нибудь придумаем.

- Принимается! Заключил Фрегер. - Попрошу тебя Семен Прокопьевич, ввиду крайней важности этого дела, возглавить работы по строительству плотины и перекладке труб.

Сокольский поморщился, но отрапортовал:

- Если партия приказывает, коммунист выполняет! Подготовлю распоряжение и возглавлю это дело.

- А что мы можем сделать с электричеством? - поинтересовался Фрегер.

- Насколько я знаю, у пограничников имеется дизельный генератор. - Заметил Белобородько.

- Генератор у нас есть. - Отозвался Родионов. - Он используется как временный источник электропитания для радиостанции и для зарядки аккумуляторов при отключении сетевого электричества. Но, мощность его всего пять киловатт. Для города это капля в море. Да и запасы дизельного топлива у нас ограничены. Так что, его лучше расходовать экономно.

- Значит, нужно переходить на керосиновые лампы, - заключил Белобородько. - Поскольку электричество у нас отключалось довольно часто, такие лампы и керосин у всех жителей имеются. Но, запасы керосина тоже не велики.

Вообще, нам нужно срочно привести инвентаризацию и учет всех материальных ресурсов и продовольствия. Совершенно ясно, что пополнять запасы, как раньше из Севастополя мы не сможем. По моим представлениям, запасов продовольствия у нас недели на две. За это время мы должны решить, как и откуда мы будем снабжаться.

Моисей Ильич, этим вопросом, придется заняться Вам. Составьте перечень всех товаров и ресурсов, подлежащих учету и начинайте эту работу. Нужно учесть все, что есть на складах, в торговой сети и даже у частных лиц. Перечень передайте военным товарищам. Они займутся учетом у себя. Нам придется вводить нормирование продуктов и товаров.

- Сделаю перечень сегодня же и сегодня же начнем учет, - ответил начальник отдела торговли и бытового обслуживания Розенблюм. На все про все потребуется пара дней. Сегодня и завтра закроем все торговые тоски и склады на учет. А для проведения учета у частных лиц, я думаю, потребуется помощь военных. Отделение милиции не справится.

- Совершенно верно! У меня всего семеро сотрудников, а в городе около тысячи домовладений. - Поддакнул начальник ОВД Артамонов.

- Сколько Вам нужно помощников?

- Минимум, человек 30. Причем не ниже сержантов, и лучше сверхсрочников.

- Сможете выделить столько людей, товарищи военные? - поинтересовался Фрегер.

- Можно задействовать на это курсантов водолазного техникума, они пока не при деле, - предложил Асташев.

- Ну, если это на несколько дней всего, могу выделить курсантов, - ответил начальник техникума Опарин.

В это время в дверь постучали, затем дверь приоткрылась и в нее заглянул интеллигентного вида старичок в очках с бородой клинышком, похожий на всесоюзного старосту Калинина.

- Я профессор Греков. Вы меня приглашали, товарищи?

- Да, да, товарищ профессор. Проходите, присаживайтесь. - Профессор прошел и сел на свободный стул у стены. Заметил своего 'квартиранта' Розенблюма и остановил взгляд на нем.

- Разрешите, я введу Бориса Андреевича в курс дела? - поинтересовался у Фрегера Розенблюм.

- Давайте, давайте Моисей Ильич.

- Борис Андреевич, вы наверняка заметили странности, возникшие сегодня в окружающем мире.

- Конечно, заметил. Более того, мы даже начали обсуждать их с коллегами.

- Борис Андреевич, наши военные товарищи провели разведку и установили совершенно необъяснимые вещи. Может быть, Вам известен такой василевс Ромейской империи Михаил второй?

- Ну, вообще-то, я специализируюсь на истории Древней Руси домонгольского периода, но поскольку в те времена Русь тесно взаимодействовала с Византией, кое-что я помню. Михаил второй - это византийский император из аморийской династии. Правил он в первой половине 9-го века. Точнее сказать не могу, но у меня дома есть экземпляр моей монографии по Киевской Руси, могу там посмотреть даты его царствования.

- Дело в том, дорогой Борис Андреевич, что по сведениям военных город Севастополь пропал, а вместо него появился город Херсон, который является фемом этой самой империи. И Михаил второй там императором. Правда, эти сведения нуждаются подтверждении.

- Вот оно что-о-о! - протянул профессор. - Это объясняет многие наблюдаемые странности.

- Однако, эти сведения нуждаются в дополнительном подтверждении, - уточнил Фрегер.

- Товарищ Асташев, когда Ваши разведчики внесут окончательную ясность в этот вопрос?

- Думаю, сегодня до конца дня у нас появится окончательная ясность.

- Товарищ профессор! Я попрошу Вас сегодня 19 часам подготовить нам сообщение об окружающей политической обстановке во времена этого Михаила. Какие вокруг страны, народы, и какие у них военные силы, какая экономика. Сделаете?

- Почту за честь оказаться полезным! И привлеку коллег. Здесь есть еще историки, кроме меня.

- Хорошо, товарищ профессор, идите, готовьте сообщение.

- Теперь надо бы послушать военных, какими силами мы располагаем, если вдруг эта самая империя на нас нападет. - Подал голос Белобородько.

- В самом деле, товарищи военные, доложите.

- Школа комсостава располагает четырьмя сотнями курсантов, 65 преподавателями и инструкторами. - Первым по старшинству начал Асташев. - На вооружении имеем 4 пушки калибра 45 миллиметров, 4 крупнокалиберных пулемета, 5 станковых пулеметов типа максим, 6 ручных пулеметов и 450 винтовок. Плюс личное оружие командиров - пистолеты и наганы. Думаю, в открытом полевом бою мы разгоним любое средневековое воинство.

Однако, есть большой вопрос по патронам и снарядам. Запас их невосполним. Стреляные снаряды и патроны необходимо переснаряжать. Пока непонятно, как это делать. Над этим вопросом нужно серьезно думать.

Однако, местные могут использовать против партизанскую тактику, нападать и обстреливать стрелами из засад. Для нас потеря даже одного бойца недопустима, учитывая, что против нас - миллионы местных.

Мы уже начали строить оборону города на суше. На господствующих вершинах холмов западнее и восточнее бухты силами курсантов мы строим 6 опорных пунктов. В каждом пункте посадим отделение бойцов при станковом пулемете. В дальнейшем поставим там и пушки. Седьмой опорный пункт строим на дороге за околицей туземной деревни. Сразу отмечу уязвимость наших пунктов. От них до стоящего стеной леса дремучего всего от 50 до 150 метров. Даже из лука добить можно.

Чтобы обеспечить надежность обороны, нужно отодвинуть лес хотя бы на 500 метров, а лучше дальше. То есть, лишний лес нужно срочно вырубить. Бревна пойдут на строительство оборонительных башен и бревенчатого частокола между башнями по всему периметру обороны.

Такую площадь леса силами курсантов мы будем вырубать пару месяцев, а это чревато.

- Товарищ Асташев прав! - Вступил Фрегер. - Думаю, нужно провести мобилизацию всего трудоспособного населения на вырубку леса, до тех пор, пока не отодвинем лес на полкилометра. Включая местных жителей деревни. А бревна нам пригодятся для строительства.

- Все население мобилизовать не удастся, рыбакам нужно ловить рыбу, много людей заняты в городских службах и в обслуживании воинских частей. Местным крестьянам нужно ухаживать за скотом и за полями - огородами. - Возразил Белобородько. - А вот дачников и прочих отдыхающих привлечь к этому можно и нужно.

- Список дачников у нас имеется, а вот отдыхающих - нет. - Вступил начальник милиции. - Нужно их всех переписать. Завтра же этим займусь. Дополню по вооружению. У милиционеров есть наганы. И в клубе ОСОВИАХИМа (Общество содействия обороне, авиационному и химическому строительству) имеется 22 малокалиберных винтовки, но, боевая ценность их сомнительна.

- По морским силам доложит капитан-лейтенант Родионов.

- Пограничный отряд имеет 8 катеров типа МО-4, водоизмещением 50 тонн, мореходных, скоростных и хорошо вооруженных. Отряд легко утопит любую местную эскадру, хватило бы только боезапаса. Численность плавсостава - 186 человек, береговой состав - 96 человек. Имеем в наличии два боекомплекта, один на катерах и один на базе.

Морская школа имеет 4 малых пограничных катера, тоже хорошо вооруженных. Плюс учебный корабль 'Комендор' водоизмещением 350 тонн, отлично вооруженный, но тихоходный. Так что, на первое время, пока есть боезапас, нам любой противник на море не страшен.

По водолазному техникуму доложит капитан-лейтенант Опарин.

- В техникуме 180 курсантов и 42 инструктора с преподавателями. Вооружение - 180 винтовок и наганы у комсостава. Боекомплект - минимальный. Имеем 10 водолазных ботов, из них 4 паровых и 6 моторных. Водоизмещение - от 10 до 15 тонн. Боты не вооружены.

- Местные рыбаки имеют в наличии 24 рыболовных баркаса, из них 8 паровых, остальные парусные. - Дополнил Родионов. - Если паровые баркасы и водолазные боты вооружить пулеметами, можно их привлекать к патрульной службе вблизи базы.

- Таким образом, заключил Асташев, морские силы у нас вполне достаточны, а вот сухопутные слишком малочисленны. Мы считаем, желательно найти союзников из местных и привлечь их войска. Ну и решить вопрос с боеприпасами.

- Какие еще есть вопросы, товарищи? - Завершая совещание, вопросил секретарь райкома. - Вопросов нет, тогда действуем. Напоминаю, в 19-00 слушаем профессора. Рекомендую всем присутствовать.


5. Проблемы.

Вернувшись с совещания у Фрегера, капитан-лейтенант Родионов первым делом раздал срочные указания. Командиру Мошки-3 мамлею Коргуну поручил выдвинуться на охрану входа в бухту, приказав захватывать любое чужое плавсредство, вознамерившееся войти в бухту.

Начальнику штаба отряда старлею Трифонову поручил набрать 20 человек из числа не занятых на вахте катерников и заняться сооружением уличного сортира. Замполиту Тарасову поручил забрать всех остальных свободных моряков и выдвинуться в подчинение секретарю райкома на строительство нового пруда и водопровода.

Сам остался в кабинете поразмышлять о дальнейшей судьбе отряда в ожидании новой информации от патрульных катеров. Павлов последовательно докладывал, что на месте Судака наблюдает крепость, на месте Феодосии - рыбацкую деревню, а на месте Керчи крупный город, обнесенный стеной, и порт с кораблями. Глухов прошел вдоль западного берега Крыма до Перекопа, населенных пунктов на берегу не заметил, кораблей - тоже. Обоим приказал возвращаться экономическим ходом, избегая встречных судов. С моря в бухту никто чужой войти не пытался.

В свои 33 года выходец из простой трудовой семьи Виктор Родионов сделал неплохую карьеру. Отец - мастер участка на судостроительном заводе в Николаеве привил ему настойчивость, умение и любовь к труду. А мать - учительница начальных классов - любовь к чтению. Руки у парня росли из правильного места, а голова соображала как надо. Семилетку закончил на отлично. Перечитал в районной библиотеке всего Жюля Верна, Герберта Уэлса и Александра Беляева. Занимался в стрелковом клубе ДОСААФ и в радиокружке при доме пионеров.

По комсомольской путевке отслужил срочную в Одесском пограничном отряде, охраняя побережье. После завершения службы собирался остаться на сверхсрочную. Однако, командование отряда направили отличника боевой и политической подготовки старшего сержанта Родионова в Морскую пограничную школу. После школы новоиспеченный младший лейтенант получил назначение в Одесский морской пограничный отряд на должность командира катера типа ПК. Служил увлеченно, с душой. Через год его катер по всем показателям занял первое место в отряде.

За 7 лет службы последовательно прошел должности заместителя командира дивизиона катеров, командира дивизиона, заместителя командира отряда, командира отряда катеров ПК и дорос в званиях до капитан-лейтенанта. В 1932 году вступил в партию. А в 1939 году получил назначение в Балаклаву на должность командира отряда новейших катеров типа МО-4. В 1930 году женился на хорошей девушке Варя и завел двух дочек. Так что, кареглазый пухлогубый кучерявый симпатичный брюнет среднего роста своей жизнью был вполне доволен. А тут судьба подкинула ему такое в полном смысле небывалое приключение, какое даже не снилось Уэлсу, Верну и Беляеву. Они и придумать такого не могли. Правда, Уэлс одноместную машину времени все же придумал.

Так что, теперь он сидел и размышлял, что делать с его отрядом кораблей в сложившихся условиях. Книжек о морских приключениях он тоже прочитал не мало, так что возможности парусных судов вполне представлял. Сам в детстве ходил с рыбаками на парусной лодке. Тем более, что пушек византийские корабли, видимо, не имеют. В таких условиях мощь его корабликов будет подавляющей. Оставаясь на недосягаемой для противника дистанции, они могли расстреливать его корабли из пушек. Мощь фугасного снаряда сорокапятки позволяла проломить деревянный борт любой толщины. А пулеметы сметут матросов противника с палуб.

Главной трудностью будет невосполнимый расход бензина. Где его брать в глухом средневековье? Каплей этого не представлял. Следовательно, нужно немедленно принять все меры для экономии горючего. Проблемой будет и продление срока службы бензиновых моторов, поскольку запас запчастей в службе материально- технического оснащения отряда невелик. Да и стрелянные снаряды с патронами нужно будет как-то переснаряжать.

Отсюда следует, что к несению патрульной службы следует привлечь хорошо знакомые ему малые пограничные катера типа ПК, имеющиеся в Морской школе, а катера типа МО вывести в резерв и применять только для эскадренных боев против многочисленного противника. Двигательная установка малых катеров в 3 раза слабее, чем у катеров МО, а значит, и расход бензина будет в разы меньше. Использовать катера только на экономическом ходу, включая лишь один двигатель из пары. На одном двигателе катера дадут экономический ход в 8 узлов. Ни один средневековый парусник или галера такой ход не разовьют. А при необходимости полный ход катеров в 16 узлов позволит быстро догнать любой местный корабль. Решено, буду предлагать Асташеву передать катера ПК из Морской школы в пограничный отряд.

А ближнее охранение бухты вообще лучше осуществлять на водолазных ботах с паровыми двигателями. 8 узлов они тоже дают. Паровые двигатели работают хоть на угле, хоть на дровах. К тому же, они во много раз долговечнее бензиновых. Снять по одному пулемету ДШК с 'мошек', поставить на боты, и пусть базу охраняют. Значит, нужно переводить эти боты от водолазов в погранотряд. Буду предлагать это Опарину. Так размышлял Виктор.

Старлей Марков привел свой отряд с трофейными подводами и с пленными в Балаклаву к 15 часам дня. Сразу же направился к Асташеву на доклад.

- Давай сюда пленного, который побогаче одет и грека переводчика. - Обрадовался майор удачному рейду разведки.

Теперь допрос пошел легче. Опыт уже был наработан, да и пленный оказался потолковей местного кузнеца. Вид он имел слегка помятый, напуганный, но, тем не менее, бойкий. Даже синяк на лбу, заработанный при выпадении из телеги его бойкость не уменьшил. Видимо это было профессиональное качество.

- Кто такой будешь? Куда ехал?

- Я приказчик Микис от купца Мавродиуса из Херсона. Ехал в Ямболи с грузом. Вез 2 бочки с посудой, переложенной соломой и 2 рулона льняной ткани, заказанные лавочником Ризосом, еще рулон ткани для портного Тарсидиса, рулон кожи для сапожника Варакиса, 3 мешка соли рыбакам и 2 пустых бочки. На обратный путь должен был загрузить 4 бочки соленой скумбрии и до полного веса добрать вяленой рыбы.

А вы кто такие? И на каком основании схватили свободного гражданина Ромейской империи, приказчика всем известного купца Мавродиуса? - Решил 'покачать права' нахальный приказчик.

- Вопросы здесь задаю я! - Рявкнул майор. - А голосина у него был мощный. Батальон, выстроенный на плацу, легко голосом накрывал. Да и оглохшим после пушечных выстрелов артиллеристам команды привык отдавать. До назначения начальником морской школы майор Асташев командовал дивизионом трехдюймовых пушек. Приказчик сразу съежился.

- Рассказывай, сколько жителей в Херсоне и какие воинские силы там имеются.

- В городе Херсоне 1800 дворов. 4 тысячи свободных граждан и больше 6 тысяч рабов. В близлежащих селах имеется 2600 дворов. Это вместе с Ямболи. Под рукой стратига Серапиона в Херсоне четыре боевых галеры с экипажами, три друнга тяжелой пехоты, а это 9 сотен воинов, один друнг тяжелой и два друнга легкой конницы. Еще в городе имеется городская стража, это один друнг легкой пехоты. Кроме того, он может собрать ополчение граждан. Стратиотов, это ополченцы, насчитывается около 4 тысяч человек.

Воинские отряды и ополчение имеются и в других городах фема: Алустоне, Судаке и еще в некоторых. Там еще, по меньшей мере, столько же воинов. А стратиотов даже больше. Кроме того, император из Константинополя может морем прислать хоть 30 тысяч воинов. Одиннадцать лет назад для отражения набега хазар император прислал нашему страгигу 16 тысяч воинов.

Так что, в ваших интересах отпустить меня с миром, принести извинения купцу Мавродису и оплатить стоимость товара.

- Это мы еще посмотрим на твое поведение. Может быть, и отпустим. Напомни, какой сейчас год?

- Год сейчас 4582-й. - Удивился приказчик вопросу.

- Это по какому же летоисчислению?

- Как по какому? От сотворения мира, конечно.

- А от рождества Христова?

- От Рождества Христа год сейчас 822-й. - Асташев нервно сглотнул, Марков шепотом выматерился, а грек - переводчик открыл рот в изумлении.

- А месяц, дата и день недели?

- Месяц сейчас июнь, день 22-й, вторник.

- Скажи-ка, приказчик, с какими странами и народами торгует твой купец?

- Торговля у него большая, он четыре корабля имеет. Двенадцать приказчиков на него работают. Закупает он товары константинопольских и трапезундских мастеров и продает их купцам в Хазарский каганат. Из каганата везет рабов, меха, воск и другие товары. Еще торгует морем с болгарами, грузинами, абхазами, адыгами и славами, что живут по рекам Днепр и Дунай.

- Марков, отведи его на гауптвахту. Остальных пленных туда же. Покормите их. Це дило треба розжувати. - От волнения выросший в Сумах Асташев перешел на украинский. - Весь груз проверьте и опишите. Лошадей тоже накормите и напоите.

Выпроводив пленного, майор взял трубку и позвонил Фрегеру, 'порадовать' главного начальника. Фрегер тоже был ошарашен.

Направляясь вечером на очередное совещание, Родионов был приятно удивлен. Городок напоминал разворошенный муравейник. За всеми крупными зданиями копали ямы и сколачивали каркасы уличных туалетов. По улице туда-сюда сновали группы жителей с лопатами, тачками и носилками.

Ровно к 19-00 зашел в кабинет Фрегера. Асташев по телефону уже сообщил своим коллегам - командирам, Фрегеру и Белобородько результаты допроса пленного. Слух разошелся мгновенно. Кабинет уже был полон народа. Принесли дополнительные стулья и расставили вдоль стен. Помимо знакомых персонажей воль стен сидели интеллигентного вида пожилые мужчины и старички. Окна кабинета были открыты настеж, несмотря на это, от многолюдства было жарко и душно.

- Ну что же товарищи, начнем совещание. Борис Андреевич, что Вы нам скажете по поводу императора? Обратился хозяин кабинета к историку.

- Я посмотрел свою монографию. Багрянородный император Михаил-второй, основатель Аморийской династии по прозвищу Косноязычный правил в Византии с 820 по 829 год. Вот в такие временные рамки мы все попали.

- Могу уточнить. Взятый военными в плен приказчик из Херсона показал, что сейчас 22 июня 822 года. То есть, нас отбросило на 1119 лет в прошлое. Такие вот дела, товарищи. - Собрание загудело, обсуждая новость. Переждав пару минут и дождавшись пока гул стихнет, секретарь райкома продолжил.

- Тише, товарищи, давайте отбросим эмоции и будем вести совещание по-деловому. Товарищ Асташев, что еще показал пленный?

- Мы находимся во владениях Византии в феме Херсон. Империи принадлежит весь южный берег Крыма до гребней гор. На побережье имеются укрепленные города на месте наших Херсона, Алушты, Судака, а также села и деревни. В военном отношении империя сильна. Может выставить несколько десятков тысяч воинов. На море господствует византийский флот из боевых галер. Купцы имеют множество парусных судов.

За Крымским хребтом владения Хазарского каганата. Сейчас у империи с каганатом мир. Последняя война была 11 лет назад. Херсонские купцы торгуют с каганатом, а также морем с болгарами, грузинами, абхазами, адыгами и славами. Обменивают изделия византийских ремесленников на сырье и рабов. Вот вкратце, все.

Уважаемый Борис Андрееевич, что Вы можете добавить? - обратился Фрегер к Грекову.

- В Византии сейчас бушует смута. После убийства старого императора Льва-пятого, убитого заговорщиками, часть страны откололась под предводительством полководца Фомы Славянина, выдающего себя за сына убитого императора. В империи идет гражданская война.

Болгария сейчас тоже является сильным государством. Периодически воюет с Византией с переменным успехом. Сейчас там правит хан Омуртаг. В гражданской войне Омуртаг поддерживает василевса Михаила.

Аббасидский халифат сейчас занимает все Закавказье, Персию и Ирак. По силам он вполне сравним с Византией. Воюют они почти постоянно с небольшими перерывами с переменным успехом. Сейчас там правит халиф Аль-Мамун. В гражданской войне он поддерживает Фому Славянина. Халифат тоже имеет весьма сильный военный флот, хотя и уступающий византийскому.

Так что, политическая обстановка в Причерноморье весьма бурная. В такой обстановке можно проводить собственную политику, лавируя между главными участниками.

- Что Вы еще можете добавить, Борис Андреевич?

- Добавить можно много чего. Но, сначала я хочу представить собравшимся моих коллег, пригласить которых на совещание я взял на себя смелость: профессор кафедры истории Харьковского университета Артамонов Михаил Васильевич. Его специализация - кочевники северного Причерноморья домонгольского периода, включая и хазар.

Профессор кафедры истории того же университета Остроградский Виктор Алексеевич. Он специализировался на Византии. Названные товарищи встали и раскланялись. Есть среди нас еще историки, но я их пока не приглашал.

Отмечу, что советская власть поступила весьма мудро, вернув профессорам по нескольку комнат в принадлежащих им до революции дачам. - Профессор не преминул воткнуть 'шпильку' первому секретарю райкома. - Иначе вы бы оказались в полном неведении относительно окружающего мира. У меня гостит мой друг доцент МГУ Гурский Александр Ильич. Он специалист по ранней феодальной Европе. Будет нам весьма полезен. К сожалению, среди нас не оказалось специалистов по Аббасидскому халифату, который граничит с востока с Византией, вассалами которого являются абхазы, грузины и адыги.

Зато, среди нас имеются профессора и доценты по марксистской философии, общей и неорганической химии, физике, материаловедению, геологии, математике, филологии, языкознанию. Мы уже собрались в своем кругу и начали вырабатывать кое-какие рекомендации органам власти. Хотелось бы их озвучить.

- Это весьма интересно. Вы правы, нам очень повезло, что в Балаклаве имеются професорские дачи. Мы должны быть благодарны царскому правительству за эти дачи. - Фрегер не преминул вернуть шпильку профессору. - Какие же первоочередные рекомендации выработало ученое сообщество?

- Первая рекомендация стратегического характера. Самым важным нашим преимуществом над окружающим миром являются не пушки и машины, хотя они тоже важны, а знания, заключенные в книгах и головах. В бывшей церкви 'Двенадцати апостолов' размещаются городская библиотека и клуб Осовиахим. Совершенно необходимо собрать абсолютно все имеющиеся у населения книги и сдать их в библиотеку. А то люди будут печки книгами растапливать. Книги необходимо каталогизировать, и выдавать их только в читальный зал под строгим контролем. Порча книг должна быть уголовным преступлением. Осовиахим из здания церкви придется выселить.

- Вы правы, Борис Андревич! Это мы организуем. Но, сейчас перед нами стоит вопрос выживания. Возможно нападение на нас византийских войск. Нам нужны продукты и прочие предметы снабжения. Продуктов у нас всего на две недели. Какие у вас рекомендации по эти вопросам?

- По продуктам и другим предметам снабжения. На берегах Черного моря расположены владения Византии, Хазарии, Болгарии, вассалов Аббасидского халифата и славянские земли. Флот Абассидов ведет боевые действия против византийского флота. Адыги, абхазы и грузины активно занимаются пиратством. Грабят торговые корабли византийцев. Если мы захватим несколько купеческих кораблей, византийцы отнесут на счет пиратов или на счет флота Аббасидов. Важно это делать в восточной части моря, ближе к Трапезунду. Византийские товары с кораблей можно будет продать в Хазарский халифат или обменять на сырье и продовольствие. А сырье и продовольствие нам самим пригодятся. Так что, на первое время мы продовольственную проблему решим.

Далее. Нам нужно разрабатывать поля в балаклавской долине. У нашего населения на огородах растут культуры, здесь отсутствующие. Те же помидоры, кукуруза, подсолнечник, пшеница хороших сортов. Новые сорта винограда, наконец. Это позволит решить продовольственный вопрос в перспективе.

Для военных, как мы понимаем, важнейшим вопросом является вопрос снабжения бензином. В Валахии, будущей Румынии, в районе будущего города Плоешти, имеются мелкозалегающие месторождения нефти. Тамошнее население использует эту нефть для изготовления мазута для смазки тележных осей. Предполагается, что византийцы используют нефть для изготовления боевой горючей смеси - так называемого 'греческого огня'. Можно послать вверх по Дунаю и его притоку реке Яломице корабли к этим месторождениям. От Яломицы до месторождений лишь десяток километров. Нефть у местного населения можно закупить или обменять на товары. А перегнать нефть на бензин и керосин, который нам тоже нужен, дело не сложное. Да и мазут пригодится как смазочный материал и для отопления зимой.

- А вот за эти сведения, вам, товарищи ученые, большое партийное и советское спасибо! Без вас мы бы как слепые котята тыкались. И в самом деле, нам с вами, товарищи, необычайно повезло, что с нами сюда попали ученые.

Что еще посоветуете?

- Нужно заниматься технологией черного пороха, капсюльной смеси, черной и цветной металлургией. Самое простое, что мы можем тут сделать из местных материалов - это гладкоствольные бронзовые пушки - картечницы на черном порохе.

Да много чем можно и нужно заниматься. Следует наметить все перспективные направления работы и создать по каждому направлению группу из ученых и инженеров.

- Великолепно! - воодушевился Фрегер. - Попрошу Вас пообщаться поподробнее с пленными. Вы лучше нас знаете, какие вопросы им задавать.

Прошу вас, товарищи ученые, составить список перспективных направлений работ и список участников из числа ученых. А мы направим в эти группы инженеров и техников.

Долго заседать не будем, время предельно дорого. Зинаида! Запишите поручения:

Майору Асташеву представить план обороны Балаклавы. Срок исполнения - 12 часов.

Капитан-лейтенанту Родионову представить план морской экспедиции по добыче продовольствия и предметов снабжения. Срок исполнения - 12 часов.

Профессору Грекову представить план перспективных работ по науке и технологиям. Срок исполнения - 24 часа.

Начальнику отдела образования и культуры Посадскому - организовать сбор всех имеющихся у населения книг в городскую библиотеку. Осовиахим из церкви вывести. Срок исполнения - 5 суток.

- Извините, Абрам Иосифович, - вклинился Посадский. - Школьные учебники лучше сдавать в школьную библиотеку.

- Верно, Иосиф Альбертович. Но, такие мелкие вопросы давайте будем решать в рабочем порядке. Такое решение Вы и сами могли принять.

Разрешите дополнить, Абрам Иосифович. - Профессор Греков дисциплинированно поднял руку.

- Конечно, конечно, Борис Андреевич!

- Считаю необходимым провести полное анкетирвание всего нашего населения, включая дачников и отдыхающих. В анкете указать основную специальность, а также дополнительные специальности, знания и увлечения. К примеру, радиолюбители, астрономы - любители или планеристы нам будут весьма полезны.

- Отличная мысль! Поручим начальнику ОВД Артамонову провести анкетирование. Срок - неделя. Военные милиционерам помогут. А Борис Андреевича попрошу подготовить образец анкеты.

И кстати! Зинаида! Подготовьте приказ о назначении профессора Грекова заместителем председателя исполкома по науке, технике и технологиям.

- Простите, Абрам Иосифович, по науке я согласен, но по технике и по технологии моя кандидатура не подходит. Разрешите мы в своем кругу посоветуемся и Вам кандидатуры представим. У нас есть и химики и физики весьма высокой квалификации.

- Хорошо, товарищ Греков. Завтра жду Вас с кандидатами на эту должность.

- На этом сегодня все обсуждения и совещания прекращаем. До темноты еще целых два часа. Работаем, товарищи!

6. Власть.

Распуская народ после совещания, Фрегер попросил Белобородько задержаться. Подчеркивая неофициальный характер беседы, предложил перекурить. Секретарь райкома достал из стола свою пачку 'Беломорканала' и предложил гостю. В качестве ответной любезности предисполкома достал из кармана коробок, зажег спичку, дал прикурить хозяину кабинета и прикурил сам. Расположившись у раскрытого настежь окна, два начальника с удовольствием затянулись.

Сорокапятилетний большевик, член ВКП(б) с 1917 года, Абрам Иосифович Фрегер в Балаклаве работал уже 12 лет, сначала как инструктор Севастопольского горкома, ответственный за парторганизации Балаклавы, а после придания Балаклаве статуса городского района был избран коммунистами района первым секретарем. В городке знал по именам половину жителей и почти всех старожилов.

В партию вступил почти сразу после Октябрьской революции, будучи еще помощником техника на судоремонтном заводе, куда поступил после окончания технического училища. Во времена белогвардейской оккупации остался в городе на подпольной работе, был арестован, но сумел бежать. Два года партизанил в Крымских горах. После освобождения Севастополя Красной армией работал секретарем парткома завода. Линию партии в целом поддерживал, хотя массовые расстрелы пленных белогвардейцев Белой Куном не одобрял. Репрессии 37 года тоже считал не обоснованными, но, против них в открытую не выступал. Понимал, что и сам может попасть под каток. Хотя, двоих инженеров завода, на которых в НКВД поступили доносы, ему удалось отстоять, доказав в парткоме ложность доносов.

В 1926 году женился на комсомольской активистке Ксении и завел с ней троих детей, двух мальчиков и девочку. Невысокий, лобастый, с живым взглядом карих глаз, с седоватой бородкой клинышком и аккуратными усиками мужчина пользовался в городе безусловным авторитетом, не только по занимаемой должности, но и как авторитетный руководитель и просто как хороший человек.

В приемные часы любой коммунист мог прийти к нему на прием, будучи уверенным, что его вопрос будет рассмотрен быстро и по существу. Так что, на улице ему приходилось идти, постоянно отвечая на уважительные приветствия встречных.

- У нас с тобой, Петр Михайлович, две больших проблемы. - Начал Фрегер.

- Так мы только что их и обсуждали. - Удивился Белобородько.

- Это были не проблемы, а так, частные текущие вопросы.

- И какие же это проблемы?

- Как учил нас Владимир Ильич, главный вопрос - это вопрос о власти. А у нашей власти существуют две угрозы: одна внешняя, и одна внутренняя.

- Поясни.

- Внешняя. Стратиг в Херсоне, когда узнает о нашем появлении, сразу захочет нас подмять под себя. Он будет считать, что раз мы появились на месте его села Ямболи, то мы часть его фема. Понятное дело, мы под него не пойдем. От фема мы отобьемся, но противостоять всей Византийской империи вряд ли сможем. Патронов у нас не хватит. Следовательно, нам нужны союзники против Византии.

- А почему ты уверен, что с ними не удастся договориться? Зачем сразу воевать? Может, попробовать вступить в переговоры?

- А вот ты представь себе ситуацию: ты в единственном лице первый секретарь обкома, председатель исполкома и командующий всеми войсками Крыма. И вдруг, тебе сообщают, что на месте твоей Балаклавы появилась какая-то Мумбола, в которой живут какие-то наглые типы, которые не признают твою власть. Твои действия?

- Ну, может нам признать его власть?

- Исключено. Он сразу пришлет своего наместника, который установит свои порядки. Оно нам надо?

- Да, тогда я бы послал войска наводить порядок.

- Вот именно, мы для него - обычные мятежники, не признающие его власти. Его реакция однозначна: раздавить и наказать. Продолжаю.

Возможных союзников у нас двое: Хазарский каган и Фома Славянин. Кое-какое время у нас есть, пока Михаил разбирается с Фомой. До этого Византия на нас крупные силы не пошлет. С кем дружить будем, как думаешь?

- У каганата с Византией мир, значит, будем с ним торговать. Но, понятное дело, дружить нужно со всеми, кто против Михаила. То есть с Фомой и с Аббасидским халифатом. Халиф поддерживает Фому. А может быть, нам удастся помочь Фоме свергнуть Михаила. Тогда, мы вообще 'на коне' окажемся. К этой проблеме нужно Грекова с коллегами подключить. Пусть проанализируют ситуацию и дадут рекомендации, как нам задружить с Фомой и с Аббасидами. Так я думаю.

А внутренняя проблема какая?

- Было у меня и у тебя начальство в Севастополе. У меня - горком, а у тебя - горисполком. Теперь их нет. Мы с тобой теперь самые главные начальники. Но реальной военной силы у нас нет. Она у Асташева. Ситуация скользкая. Смекаешь?

- Ну, Асташев и Родионов, вроде бы товарищи правильные. Партийцы, и без завихрений в голове.

- Это пока у них свое начальство было в Севастополе. А теперь начальства у них нет. Они теперь главные начальники в армии и флоте. А ну как они захотят всю власть в свои руки взять?

- По-моему, ты зря волнуешься, Иосифович. У нас есть районный совет депутатов трудящихся. Раньше он был с маленькой буквы. А теперь стал с большой. Верховный совет Балаклавской советской республики, а не как-нибудь там. Асташев и Родионов тоже депутаты совета. Как и мы с тобой. Кстати, это ты очень вовремя проблему обозначил. Завтра же соберем чрезвычайную сессию Совета. Введем чрезвычайное положение и для обеспечения оперативности руководства республикой изберем Президиум Совета.

Тебя введем в Президиум как идеологическую власть, меня - как хозяйственную, и Асташева - как военную. И будет у нас узаконенный триумвират. Как в СССР был. Там были Сталин, Калинин, Ворошилов, а у нас будут Фрегер, Белобородько, Асташев. Чувствуешь, как у нас с тобой карьера вверх пошла? Своего второго секретаря Сокольского в президиум вводить не собираешься?

- Шутки шутками, а дело то, серьезное. Если не справимся, то наши с тобой головы под плахой окажутся отрубленными, а граждане наши, те, кто выживет, в рабство попадут. Времена нынче жестокие. А Сокольского к черту. Я его с трудом до сих пор терпел. Фанфарон, начетчик и болван. Его мне сверху прислали. Он двоюродный племянник самого Звонского. Теперь за первый же промах вкачу ему выговор, а за второй - сниму с должности. А за третий - из партии выгоню.

- Большевики перед трудностями не пасуют. Будем работать - справимся. Ты вызывай к себе Грекова и озадачивай. Пусть внешнеполитическую линию разрабатывает. А я пойду делами рулить. Они сами себя не сделают.

Отпустив Белобородько, Фрегер распорядился послать нарочного за профессором. Того разыскивали целый час. Дома его не оказалось. Нашли его в штабе Асташева. Там ученые беседовали с пленными. Появился Греков, когда солнце уже заходило за гребни гор.

Первый секретарь поставил профессору задачу за день сформулировать внешнеполитическую линию республики. Греков был озадачен.

- Дело в том, Абрам Иосифови, что информации у нас для этого маловато. Этот приказчик, которого мы опрашивали, мало что знает. Он у своего купца ведал только торговлей внутри фема между селами и городом. Нам более осведомленные пленные нужны. Хорошо бы их отловить.

- Такое указание военным я дам. Они отловят. Но, Вы стратегию пишите, хотя бы на основании той информации, что у Вас есть. Потом уточним. Действуйте, профессор. Ни секунды лишнего времени у нас нет.

Отпустив Грекова, Фрегер позвонил Асташеву. Внутри города связь действовала. Аккумуляторы телефонного коммутатора подзаряжали от генератора пограничников.

- Просьба у меня к тебе, Владимир Васильевич!

- Слушаю, Абрам Иосифович.

- Нужно отловить более осведомленных пленных. Ученые говорят, этот приказчик мало что знает.

- Принято! На рассвете направлю отряд на ближайший перекресток дорог. Будем брать всех, кто там появится.

- И еще. Крайне важно, чтобы в Херсоне о нас не узнали как можно дольше. Потому, из города и деревни никого выпускать нельзя. А кто со стороны к нам заявится, тех хватать и не выпускать.

- Сделаем! Будет система типа ниппель. Сюда - пожалуйста, обратно - никак. - Пошутил Асташев. - Опорные пункты на вершинах холмов мы уже построили. Там уже сидят гарнизоны. На рассвете выставлю два секрета на въезде в долину. А по периметру долины запущу пешие патрули.

Только вот, когда брали приказчика, четверо верховых от нас ускакали. Они уже в Херсоне купцу отчитались о пропаже приказчика и груза.

- Ну, купец, это еще не стратиг. И потом, что они ему расскажут? Выскочил из-за горы страшный рычащий зверь с горящими глазами. Не поверит им купец. А тех, кого он пошлет на проверку, вы хватайте. Не проверив, купец к стратигу не пойдет. Побоится опозориться. И чтобы в дальнейшем ни один больше от вас не ушел. По убегающим стреляйте на поражение.

- Это ясно, сегодня днем нам еще ничего не понятно было, потому и упустили верховых. Больше таких ошибок не допустим. Подстрелим и все следы зачистим. Опыт есть. У меня среди преподавателей и инструкторов сухопутные пограничники имеются. Только вот, если вторые посланцы купца пропадут, он, вероятно, все же к стратигу пойдет. А уж после пропажи третьих точно пойдет. Тем более, что и другие местные люди на перекрестке пропадать начнут.

- А вы не всех хватайте, а выборочно. Только тех, кто в нашу сторону повернет и самых богатеньких.

- Понял. Однако, все равно, самое позднее, через пару дней стратиг на нас воинский отряд двинет. А может и через день.

- Ничего, нам каждый выигранный день дорог. Сегодня плотину достроим, завтра все рабочие руки на вырубку леса и частокол двинем. Сколько у тебя людей на вырубке?

- Почти весь сводный штат моей школы и водолазы, около пятисот человек.

- Еще раз пройдитесь по городу, мобилизуйте всех кого можно. Все службы и учреждения закрывайте моим распоряжением. Завтра с утра мы чрезвычайное положение объявим.

- Особого смысла в такой мобилизации нет, все наличные топоры, пилы и лопаты уже задействованы. Даже ножовки и топоры мясников. Людей хватает.

- Ладно, сам решай. После пруда вырубка и частокол - наша вторая задача.


Родионов, вернувшись к себе в штаб отряда, взялся за планирование пиратского рейда. Озадачил начальника материально-технического отдела (МТО) учетом горюче-смазочных материалов и запасных частей. Связался с катерами, находящимися в патруле. Приказал Глухову и Павлову внимательно рассмотреть и зарисовать все встреченные корабли, однако, не приближаясь к ними ближе мили. В бинокль их можно будет разглядеть в деталях. Затем, пригласил к себе начальника штаба отряда старлея Трифонова. Рассуждали они так.

Захватить парусник или галеру труда не составит. Выбить солдат и матросов из пулеметов, когда они выстроятся на палубе для отражения абордажа и взять суда на буксир. Проблема была в том, что катера ПК и МО на роль буксиров не годились совершенно. Двигатели у них мощные, а вот деревянные корпуса недостаточно прочные. При буксировке тяжелого корабля по волнам кнехты просто вырвет.

Единственно, кто мог поработать буксиром - это стальной трехсот пятидесяти тонный учебный корабль Морской школы Комендор. Но, два его двигателя были маломощными, всего по 140 лошадиных сил. Его полный ход составлял лишь 7 узлов. А при буксировке судна примерно такого же водоизмещения, скорость составит и вовсе 4 - 5 узлов. То есть, византийские галеры смогут его догнать. И вместо пиратского налета получится эскадренный бой, что не входит в наши планы. Мы должны наскочить, взять трофеи и быстро уйти. Свидетелей захвата остаться не должно.

По сведениям, полученным от приказчика, ввиду войны с халифатом и смуты, купеческие суда от Трабзона в Стамбул и в Херсон ходят караванами в составе не менее 4 - 5 торговых судов под охраной пары боевых галер. Одна галера сзади каравана, другая спереди.

Напрашивалось следующее решение. Сначала выбить пулеметами экипажи галер. При этом постараться не задеть гребцов на нижней палубе. Тогда купцы вынуждены будут сдаться. Пересадить часть экипажей купцов на галеры, чтобы командовали гребцами и ставили паруса. Затем отконвоировать весь караван в Балаклаву.

Всех встречных придется топить или тоже захватывать. Однако, район захвата не должен был быть слишком далеко от Балаклавы. Иначе довести его будет трудно. Значит, ловить караван следует у турецкого, то-бишь, византийского берега прямо напротив Крыма на удалении до 200 миль. Тогда караван удастся довести до базы за трое - четверо суток. Это при попутном ветре. А при встречном придется буксировать парусники галерами и Комендором, сцепив их последовательно. Тогда скорость упадет до смешной пары узлов. Но, поскольку теперешние суда ходят вдоль берегов, при пересечении моря поперек вероятность встретить противника минимальна.

Катера МО с целью экономии горючего можно и не брать. Боевой мощи четырех малых катеров вполне хватит. На каждом стоит пушка сорокапятка и крупнокалиберный пулемет. И на Комендоре еще три таких же пушки и два пулемета. Этого более чем достаточно. На том и порешили. Виктор поручил своему начштаба оформить план рейда как полагается, с расчетами и картами для доклада большому начальству.

А сам взялся готовить предложения по реформе морских сил Балаклавы. Позвонил в Морскую школу и пригласил к себе заместителя Асташева по морским делам каплея Алферова, затем позвонил в водолазный техникум и пригласил его начальника каплея Опарина, с тем, чтобы выработать с ними совместные решения.

Начальник МТО лейтенант Баринов доложил, что бензина на складе имеется 24 кубометра, чего достаточно для похода 8 катеров экономическим ходом на 1200 миль. Плюс бензин в баках катеров. Примерно 11 кубов. Это еще на 500 миль.

Для начала обсудил с командирами свои оценки скорости кораблей противника. Все они с детства 'болели' морем и прочитали массу книг о морских приключениях. Читали в журнале 'Вокруг света' статьи о путешествиях Да Гама, Колумба и Магеллана, об их каравеллах, о древнеримских галерах и триерах. Они сошлись во мнениях, что пузатые корпуса византийских парусников с удлинением корпусов 3:1 не позволят им даже при попутном ветре развить скорость больше 4 узлов. Галера с одним рядом весел на веслах при попутном ветре даст 5 - 6 узлов, и сможет развить 6 - 7 узлов на короткое время. Потом гребцы устанут. Самые крупные триеры с тремя рядами весел дадут на пару узлов больше. То есть максимум 9 узлов накоротке и 7 узлов длительно. И это максимум.

Отсюда следовало, что скорость катеров МО в 26 узлов является избыточной. Двигательная установка катеров состоит из трех бензиновых двигателей по 850 лошадиных сил. Каждый двигатель работает на свой вал с винтом. С двумя работающими двигателями катер выдаст 20 узлов, а с одним двигателем - 15 узлов.

Катера типа ПК имеют 2 двигателя по 300 лошадиных сил, работающих на 2 вала, и развивают скорость 15 узлов, а под одним двигателем - 10 узлов. Скорость экономического хода с минимальным удельным расходом горючего составляет 7 узлов.

Вооружение катеров ПК составляет одна пушка калибра 45 мм и один пулемет калибра 12,5 мм. Их вооружение и скорость вполне достаточны для борьбы с любыми местными кораблями.

А катера МО имели вдвое более мощное вооружение. Их вооружение и скорость были избыточными. Отсюда следовало логичное предложение: патрулирование вести на катерах ПК, причем под одним мотором и экономическим ходом.

А катера МО использовать только для эскадренного боя. Часть из них можно будет вывести в резерв.

Корабль Комендор использовать для обстрела береговых целей. А для охраны ближних подступов к бухте использовать водолазные боты, вооружив их пулеметами.

В итоге обсуждения, командиры решил сформировать шесть дивизионов кораблей.

Дивизион охраны водного района из 4 водолазных ботов с паровыми двигателями и двух ботов с бензиновыми. Два последних бота составят резерв дивизиона и будут выдвигаться только в случае боестолкновения. Боты вооружить пулеметами полудюймового калибра. Командир дивизиона - старший лейтенант Овчинников из водолазного техникума.

Патрульный дивизион из четырех катеров типа ПК. Командир - капитан-лейтенант Алферов. Личный состав катеров сформировать из личного состава Морской школы. Алферов пояснил, что катера в постоянном штате имеют только командира, штурмана и механика. Радиста, моториста, сигнальщика набирали из числа инструкторов и преподавателей. А девятерых матросов - из курсантов.

Крейсерский дивизион из двух катеров МО с двумя двигателями, вооруженных двумя пушками и одним пулеметом. Это главная ударная сила отряда. С катеров снять один пулемет и один двигатель с винтом и валом. Командир - старлей Дубинский, ныне командир 1-го дивизиона катеров МО. Экипаж катеров уменьшится на 2 человека.

Линейный дивизион - 4 катера МО с одним двигателем, одной пушкой и одним пулеметом. Назначение дивизиона - эскадренный бой. Командир - старлей Приходько, ныне командир второго дивизиона катеров МО. Экипаж катеров уменьшится на пять человек.

Резервный дивизион - 2 катера МО с одним двигателем, одной пушкой и одним пулеметом. Командир - старлей Витицкий, сейчас командир дивизиона катеров ПК в Морской школе.

На место снятых двигателей установить дополнительные баки под бензин.

Отдельно рассмотрели вопрос о глубинных бомбах и минах. Катера МО могли нести 6 морских мин или 8 глубинных бомб общим весом до 1800 килограмм. Ввиду отсутствия подводных лодок у противника единодушно решили бомбы и мины с катеров снять. Вместо них стационарно установить на корме катера 10 бочек из-под бензина объемом по 200 литров. Эти бочки использовать для хранения дополнительного запаса продовольствия и пресной воды.

За счет увеличения запасов горючего, воды и продовольствия автономность катеров линейного и резервного отряда увеличится с 7 суток до 22 суток, а катеров крейсерского отряда - до 16 суток.

Снятые двигатели и валы с винтами можно будет оставить в качестве запчастей, или установить их на трофейные корабли. Снятые пушки поставить на эти же корабли, или передать их в сухопутные войска. Пулеметы пойдут на вооружение ботов.

Корабль Комендор решили оставить в составе отряда в виде отдельной единицы - корабля артиллерийской поддержки.

В водолазном дивизионе решили оставить четыре бота с бензиновыми двигателями, чтобы продолжить работы по подъему материальных ценностей с затонувших судов. Командиры посчитали, что вблизи Херсона и других византийских портов на дне должно лежать много затонувших местных судов. Да и дно Балаклавской бухты все еще не было полностью очищено от металлолома. А металл в новых условиях представлял огромную ценность. Командиром дивизиона решили назначить старлея Красовского, заместителя Опарина по водолазному делу.

Все дивизионы решили объединить в один Морской отряд под командованием Родионова. Личный состав и персонал пограничного отряда, водолазного техникума и морскую часть личного состава Морской школы объединить.

Сформировать объединенные службы материально-технического обеспечения, ремонтную, боепитания, политическую, строевую часть, пищеблок, клуб. Все организационные вопросы объединения частей решили 'повесить' на начальников штабов. Им же поручили подготовить проект приказа об объединении. Срок дали - одни сутки.

Пока командиры заседали, Трифонов закончил подготовку проекта приказ по пиратскому рейду. Время было уже позднее. Пока заседали, уже совсем стемнело. Виктор решил идти к Асташеву с проектом приказа утром.

Когда он добрался до дома, дочери уже давно спали. Варя встретила уставшего мужа у накрытого к ужину стола. Она с трудом дотерпела, сгорая от любопытства, пока муж доест салат, котлеты с макаронами и выпьет компот. Весь день командирские жены, не занятые по работе, обсуждали самые невероятные слухи, разлетающиеся по городку.

- Так что на самом деле происходит? А то, никто нам официально не сообщает. Неужели мы и вправду в прошлое попали? - Затараторила Варя.

- Всё правда. Мы в далеком прошлом, в 822 году. Положение у нас крайне серьезное. Кругом дикие враждебные силы. Но, ты не волнуйся, мы справимся. Всех нагнем, построим, и под нашу музыку плясать заставим. Больше ничего сказать пока не могу. Думаю, завтра верхнее начальство населению все объявит. А сейчас извини, спать хочу, устал, как собака.

Елена прониклась и больше не приставала. Супруги отправились спать. Невероятно длинный день 22 июня 822 года в Балаклаве закончился. Городок заснул. За исключением бодрствующих дежурных, вахтенных и сторожевых постов на окружающих Балаклаву высотах.


7. Чрезвычайное положение.

Несмотря на то, что вчера Виктор заснул около часа ночи, встал он по звонку будильника точно в 6 утра. Бодро сделал все обычные утренние процедуры и быстрым шагом двинулся в штаб отряда. Там взял из сейфа бумаги по 'пиратскому' рейду и направился к Асташеву, утверждать план рейда.

Командир гарнизона оказался на месте. Просмотрев документацию, майор сказал:

- Обоснуй, почему ловить караван вы хотите у турецких берегов, а не у крымских?

- Отвечаю. Здесь корабли ходят только вдоль берегов. Если мы будем брать караван у берегов Крыма, с берега обязательно кто-нибудь это увидит. И сообщит в Херсон. А мы должны провести операцию в тайне от Херсона.

- По вашим расчетам выходит, что при самом удачном раскладе, вы в Балаклаву вернетесь только через пять дней. Вы не учли, что нам не удастся сохранить секрет нашего появления от стратига дольше двух - трех суток. Сведения о нас дойдут в Херсон по суше именно за этот срок. Так что, держать в тайне морскую операцию дольше двух дней смысла нет.

- Но, при планировании операции мы этого не знали. Стояла задача сохранять тайну. Выходит, морская операция должна завершиться на третий день. Так я понимаю?

- Да, так.

- Тогда захват каравана следует проводить у Судака или у Керчи. По данным разведки, там тоже довольно крупные порты с кораблями. Даже если нам не попадется караван, наберем одиночные купеческие суда. Мои Мошки их неоднократно встречали. Видимо, вдоль крымских берегов они ходят без опаски. До Керчи ходу полдня, и обратно - два дня. Это если ждать каравана долго не придется. Но, возможно караван оттуда уже вышел и идет вдоль крымского берега сюда. Тогда получится еще быстрее.

- Вот именно. Даже если кто-то с берега и увидит бой и захват, по суше донесение об этом будет идти со скоростью не более 100 километров в сутки. Это самый максимум. Так что, до Херсонеса оно доберется через два - три дня. А потому, готовьтесь к выходу в сторону Керчи. И немедленно. С Фрегером и Белобородько я это согласую.

- Вызовите сюда Алферова. Пусть доложит готовность ваших катеров и Комендора.

Асташев снял трубку и вызвал своего зама по морским делам. Появившийся минут через пять каплей доложил, что погрузка боеприпасов, горючего и продовольствия на корабли идет полным ходом. Через час - полтора можно будет выходить.

- Разрешите мне самому возглавить поход! Обратился к майору Виктор.

- Думаешь, без тебя не справятся?

- У ваших людей опыта дальних походов и опыта захвата нарушителей границы нет. К тому же, мне самому нужно взглянуть на византийские корабли, чтобы понять, на что они способны.

- Добро. Что еще?

- Напоминаю, на катера нужен десант, по отделению стрелков и взвод - на Комендор.

- Через час они будут на причале.

- Отбирайте тех, кто имеет опыт морского плавания, а то они от морской болезни будут небоеспособны.

- Это верно. Алферов, обеспечь отбор бойцов и командиров в десант. Кто в отряде останется за тебя?

- Командир 1-го дивизиона старший лейтенант Дубинский. Он мой первый заместитель по штату. Если что, он справится.

- Что еще?

- Для разговоров с командами кораблей, которые захватим, нужны переводчики. Желательно - местный грек Василий и пленный приказчик.

- Добро! Действуйте. Переводчиков доставим. Не позже 09-30 катера и Комендор должны выйти в море.

Капитан-лейтенанты вдвоем вышли от майора.

- Хорошо, что я еще на рассвете начал комплектовать катера и корабль. Как чувствовал. - Высказался Алферов. А тебе везет! В первую боевую операцию выходишь в новом мире.

- Вы тоже готовьтесь. Если в Херсоне про нас раньше пронюхают, вероятна атака и по суше и с моря. А я в свой штаб пробегусь, Дубинского озадачу, а потом к вам на причал приду.

- Там и встретимся. Пойду десант комплектовать.

Вернувшись в свой штаб, зашел к начальнику штаба и поинтересовался, где Мошки 4-я и 8-я?

- Обе на обратном пути. Им еще часов пять - шесть до нас идти экономическим ходом.

- Что-нибудь новое сообщали?

- Встречали в море одиночные торговые корабли и рыбаков. Военных кораблей не встретили. Постарались, насколько возможно, нарисовать схемы портов, крепости и подсчитать корабли в портах.

- Хорошо. Быстро найди Дубинского и оба ко мне. У меня максимум полчаса. Иду в пиратский поход. - Трифонов шустро выскочил из кабинета.

- Володя! Остаешься на базе за главного. - Обратился он к вошедшему стралею Дубинскому. Я ухожу с дивизионом ПК-шек. Дня на два - три. Подробности у Сергея. Тебе держать наши дивизионы в готовности. У Херсонеса постоянно держи одного Мошку, не вылезая на глаза к местным. Нужно следить за выходом кораблей и судов оттуда и входом туда. Если выйдут боевые галеры, доложи Асташеву и выводи один дивизион им навстречу. Их необходимо будет уничтожить на подходе к нашей бухте. Но, лучше бы, захватить с минимальными повреждениями. Опять же подробности у Сергея. Все ясно?

- Ясно. Выполню, не сомневайся.

В это время в кабинет заглянул вахтенный командир.

- Товарищи командиры! По телефону сообщили, в 9-00 по радиотрансляции будет важное сообщение партийного комитета и исполкома совета. Слушать велено всем.

Все взглянули на часы. До срока оставалось еще 12 минут.

- Действуйте! Я на причал к ПК-шкам. Через полчаса выходим в рейд. Выступление начальства там послушаю.

С рассветом электрики занялись подключением городского радиотрансляционного узла к электрогенератору пограничников. Протянули, где надо, временные провода. Без пяти минут девять позвучало объявление диктора о важном выступлении руководства. Затем из уличных динамиков и черных радиотрансляционных тарелок в помещениях грозно зазвучал Интернационал:

' Вставай, проклятьем заклейменный, весь мир голодных и рабов...'

За ним - Варшавянка:

'Вихри враждебные веют над нами, черные силы нас злобно гнетут...'

Мужские хоры в сопровождении симфонических оркестров звучали более чем внушительно. Жители Балаклавы собрались у репродукторов. Родионов как раз дошел до причала катеров Морской школы, когда из уличных динамиков зазвучал голос Фрегера.

- Товарищи! Все вы уже знаете, что положение Балаклавы коренным образом изменилось. Неизвестным науке способом наш город переместился из Советского Крыма в Крым Византийский. Из 1941 года в год 822, на 1 тысячу 119 лет назад в далекое прошлое.

Мы теперь отрезаны от Севастопольской электростанции, от телефонной, телеграфной и дорожной сети Крыма. По этой причине в городе возникли существенные бытовые проблемы, которые мы все общими силами решаем.

Мы все, жители Балаклавы, коммунисты, комсомольцы, беспартийные, старики и дети оказались в этом мире совершенно одни. Нас окружают дикие народы, которые захотят нас завоевать, ограбить и сделать рабами.

Нас мало. Их миллионы. Но, не все так уж безнадежно. У нас есть важнейшие преимущества: во-первых, это военная и гражданская техника, которая у нас имеется. У местных народов такой техники нет и еще тысячу лет не будет. Во-вторых, наши знания и умения, которые содержатся в наших головах и в наших книгах. У местных этих знаний и умений нет. А самое главное - у нас есть марксистско-ленинская теория исторического развития, которой нет у местных. Мы знаем законы исторического развития. У нас есть коммунистическая партия, которая сумеет эти законы воплотить в жизнь. У нас есть коммунисты и комсомольцы, владеющие этой теорией. У нас есть простые граждане Балаклавы, толковые и трудолюбивые, способные под руководством коммунистов воплотить в жизнь любые идеи. У нас есть военные, вооруженные новейшей техникой.

Под прославленным Красным знаменем Ленина-Сталина мы построим здесь новый мир, справедливый и богатый. А для этого мы все должны сплотиться под руководством Ленинской партии в единую могучую силу. Как говорил великий Ленин, нет таких крепостей, которые не могли бы взять большевики!

А сейчас председатель исполнительного комитета нашего Совета товарищ Белобородько расскажет вам о текущих задачах.

- Граждане Балаклавы! - Начал предисполкома. - Мы еще этого не осознали, но, теперь мы не граждане города Балаклава, а граждане единственной в мире Балаклавской Советской республики.

Созываю сегодня в 12 часов дня первый Съезд народных депутатов республики.

Съезд примет закон об учреждении Балаклавской Советской республики и об объявлении в республике чрезвычайного положения. Выход граждан за пределы военного оборонительного периметра запрещается. В периметр входят весь город и вся Балаклавская долина.

Всё свободное население города мобилизуется на строительство оборонительного периметра. Он пройдет по гребням холмов вокруг города и долины. Военные уже начали строить оборону вокруг города.

Далее, воду в город по временной схеме сегодня до конца дня мы подадим. Телефонная и радиотрансляционная сети уже работают. Городской совет занимается восстановлением электроснабжения. Надеемся в ближайшее время восстановить электроснабжение важных городских объектов.

Милиция и военные производят перепись населения, всех материальных ценностей, инструментов и продовольственных запасов города. Прошу всех максимально содействовать в проведении переписи.

Напоминаю о необходимости сдачи всех имеющихся у граждан книг в городскую библиотеку. Школьные учебники сдавайте в школу.

Обо всех своих потребностях сообщите своему депутату для доклада на съезде. А также сдавайте депутатам в письменном виде ваши предложения по нормализации жизни в городе.

Все продовольственные и материальные ресурсы в городе в условиях чрезвычайного положения будут распределяться среди населения по карточкам.

Все имеющиеся у населения серебряные и золотые монеты должны быть сданы в сберкассу. Они будут обменены на банкноты. Эти монеты необходимы для закупки продовольствия у окружающих нас племен. Укрывательство монет из драгметаллов будет преследоваться по законам чрезвычайного положения.

Все огнестрельное оружие, включая гладкоствольное с патронами и другими боевыми припасами должно быть сдано в Морскую пограничную школу. Оно будет использоваться в обороне города.

Прошу отнестись к этим мерам с пониманием.

Конечно же, руководство республики постарается избежать вооруженного конфликта с окружающими народами, но полностью исключить вероятность конфликта мы не можем.

А теперь, уважаемые сограждане, прошу вас со всей ответственностью и старанием приступим к работе. Ближайшие мирные дни мы должны использовать с максимальной пользой.

Выслушав речи руководства в молчании, моряки снова приступили к погрузочным работам.

- Какой из ПК-шек в лучшем техническом состоянии? - Поинтересовался Родионов у Алферова.

- Они все на ходу. Но, самый новый из них - ПК-162. Ему всего три года.

- Тогда, он и будет моим флагманом. Переводчиков веди на него. Радиостанции на всех действуют?

- На всех, но они слабенькие. От Керчи, скорее всего, не достанут.

- Что же ты раньше молчал?

- Так на Комендоре рация сильная!

- Комендор от ПК-шек отстанет. Мы его ждать не будем. Придется мне прихватить с собой одну Мошку.

Ровно в 9-30 катера и Комендор, прогудев сиренами, отошли от причалов и направились к выходу из бухты. Родионов стоял на тесном мостике флагманского катера. Двоих переводчиков он отправил в матросский кубрик.


Майор Асташев тоже встал рано, буквально на рассвете. До завтрака прошел по всей линии опорных пунктов. Убедился, что вахтенные отделения службу несут исправно. Все курсанты бдят и никто в дозорах не спит. Обсудил с Родионовым и откорректировал план пиратского рейда.

После завтрака прослушал в своем кабинете выступления гражданских начальников, взял подготовленный штабом проект обороны города и пошел к Фрегеру.

Явившись пред светлые очи секретаря, доложил:

- Товарищ первый секретарь, разрешите доложить Вам разработанный план обороны города.

- Слушаю Вас, товарищ майор. А что так официально?

- Ну, Вы же теперь первый секретарь не райкома, а республики.

- Ну так, и ты тоже теперь не командир гарнизона, а целый главнокомандующий. Кстати, когда сирены гудели, я выглянул, катера что, уже в рейд ушли?

- Так точно, ушли. Моряки план похода представили, я его утвердил. Родионов лично возглавил отряд кораблей.

- Однако, следовало бы перед выходом этот план мне показать.

- С чего бы это, Абрам Иосифович? Это дело чисто военное, а значит, полностью в моей компетенции. Я же в твои партийные дела не встреваю, так зачем тебе в мои военные дела вникать? Ты мне задачу поставил, а как ее выполнить, это моя забота. 'Ну вот, уже 'терки' у нас начинаются', - с неудовольствием подумал Фрегер. - 'Я вчера как в воду глядел'.

- Вообще то, если уж рассуждать по форме, то пограничники тебе не подчинены.

- И тебе тоже.

- Это раньше так было. А теперь все поменялось. Должно же быть у нас военное единоначалие в городе.

- О чем речь! Вот сегодня на совете давайте и разграничим полномочия. Четко пропишем, кто за что отвечает. - Кстати, Родионов может и не согласиться идти под твое командование. Главные морские силы то - у него.

- Он товарищ разумный, понимает, что в военных делах должно быть единоначалие. Так что, согласится. К тому же, он в рейд ушел.

- Ладно. На совете решим. Докладывай, что у нас по сухопутной обороне.

Асташев развернул на столе крупномасштабную схему Балаклавы.

- Вот схема в масштабе 20 метров в одном сантиметре.

Вокруг города на господствующих высотах уже построены 6 взводных опорных пунктов. В каждом пункте может обороняться взвод стрелков при одном станковом и одном ручном пулеметах. Еще один пункт за околицей туземной деревни на дороге. Майор указал пункты на схеме.

Постоянно в каждом пункте находится отделение стрелков и пулеметные расчеты. Они несут вахту, сменяясь каждые 8 часов. За каждым пунктом постоянно закреплен взвод. Один взвод патрулирует периметр долины. 4 взвода составят резерв. Сейчас один из резервных взводов на трех машинах выдвинут на перекресток дорог.

Всего у нас в школе 12 учебных взводов по 36 курсантов в каждом. В отделениях по 12 курсантов. В артиллерийской и пулеметной ротах по четыре взвода. В третьей роте тоже четыре взвода, но, разной специализации: минеры, сигнальщики, радисты и мотористы.

Сейчас все незанятые на вахте курсанты и преподаватели валят лес. В двух пунктах со стороны устья бухты и в двух пунктах со стороны деревни готовим артиллерийские дворики. К концу дня затащим туда пушки.

Так что, атаку полными силами Херсона мы отобьем. В дальнейшем планируем в каждом пункте построить бревенчатые срубы высотой по 6 метров, засыпать их грунтом доверху и разместить на верху пушки и пулеметы. Это будут оборонительные башни. Между башнями поставим сплошной частокол из бревен с бойницами. На частоколе с внутренней стороне будет галерея - боевой ход для стрелков.

Тогда и вся Византия будет нам не страшна. Конечно, если решим вопрос с боеприпасами. По морским делам планы доложит Родионов, когда вернется.

- Хорошо, твой план я одобряю, - заключил Фрегер. На заседание совета сам приходи, и явку всех своих депутатов обеспечь. Важные дела решать будем.


Чрезвычайное заседание Совета продолжалось три часа. Депутаты постановили:

1. Учредить Балаклавскую советскую республику.

2. Признать Конституцию СССР и законы СССР действующими на территории республики.

3. Районный совет депутатов трудящихся Балаклавы впредь именовать Верховным Советом республики.

4. В связи с угрозой военного нападения объявить в республике чрезвычайное положение. На период действия чрезвычайного положения все полномочия Совета переходят к Президиуму Совета.

5. Избрать Президиум Совета в составе: Председатель Президиума - депутат Фрегер А. И. Члены Президиума - депутаты Белобородько П. М. и Асташев В. В.

6. Разграничить сферы ответственности между членами Президиума следующим образом: Фрегер - идеология, внешняя политика, наука, культура и образование. Белобородько - экономика и народное хозяйство. Асташев - оборона.

7. Решения Президиума принимаются большинством голосов. Приятые решения обязательны к исполнению всеми учреждениями и всеми гражданами республики.

8. Местных жителей деревни Ямболи, попавших в зону ответственности Совета, считать гражданами республики без предоставления им права голоса.

9. Одобрить все решения исполкома районного совета, принятые в период 22 и 23 июля сего года.


До полудня засада на перекрестке сумела захватить два торговых каравана, шедших со стороны Херсона. К сожалению, не обошлось без стрельбы. Четверых конных охранников караванов, пытавшихся скрыться, пришлось застрелить. Было взято 17 пленных. Трофеями стали 8 подвод с товарами, 16 лошадей. Асташев с профессором Грековым сразу начали допрашивать пленных.

Затем один караван подошел к перекрестку с противоположной стороны. Его взяли без выстрела. Караван оказался хазарским. В нем было 12 человек и 5 подвод с товарами.

Около 18 часов через перекресток из Херсона в сторону Балаклавы проследовала группа из 11 вооруженных всадников. Их пропустили, затем блокировали на дороге грузовиками. Через переводчиков предложили им сдаться. Те попытались атаковать. Четверых взяли в плен ранеными. Остальные погибли. Среди раненых оказался полусотник из стратиотов - ополченцев. Этих пленных допрашивали уже ночью.


8. Рейд.

Взойдя по сходням на борт ПК-шки, Виктор сразу направился в радиорубку. После Мошек, к которым он уже привык, катер ПК показался ему маленьким, тесным и слабосильным. Хотя он и прослужил на таких катерах большую часть своей моряцкой службы. Тщедушный радист сидел на своем рабочем месте, скорчившись в тесноте рубки. На эти катера радистами направляли самых мелких матросов. Крупный парень в радиорубке просто не поместился бы.

- Дай связь со штабом погранотряда. - Радист соединил.

- Какие из катеров у нас в готовности к выходу? - Осведомился Виктор у вахтенного дежурного по штабу.

- Мошка-2 и Мошка- 6.

- Дай команду Мошке-2 на выход. Я выхожу в поход с отрядом ПК-шек. Мошку-2 возьму с собой.

Снова обратился к радисту:

- Теперь соедини с Мошкой-2 и вызови в радиорубку ее командира. - Через минуту мамлей Казакевич отозвался.

- Казакевич, ты к выходу готов?

- Обижаете, товарищ капитан-лейтенант. Катер на боевом дежурстве и полностью боеготов.

- Грей один двигатель. Сейчас я с дивизионом ПК-шек выхожу в поход. Тебя беру с собой. Я буду на ПК-162. Когда мы двинемся, ты тоже отходи. Становись со мной борт к борту, я с людьми перейду к тебе на борт на ходу.

- Все понял, товарищ капитан-лейтенант.

Корабли дали прощальный гудок и отвалили от причалов. ПК-162 головным, Комендор - замыкающим. Мошка-2 отвалил тоже и начал сближаться с головным катером. Спокойные воды бухты позволили уравнять скорость и идти борт о борт. Родионов перепрыгнул первым, за ним - переводчики, потом - шестеро курсантов с винтовками. Затем его Мошка увеличила ход и вышла в голову отряда.

После ПК катер МО показался просторным. Виктор прошел в радиорубку.

- Вызывай циркулярно все ПК-шки. Когда все катера отозвались на одной волне, Виктор присвоил им позывные Букашка-1, Букашка-2, Букашка-3 и Букашка-4. По аналогии с Мошками. Потом присвоил Комендору позывной Комар. Пока присваивал позывные своим кораблям, его 'эскадра' вышла из горла бухты в открытое море. Отряд повернул на восток и двинулся кильватерной колонной экономическим ходом 8 узлов в сторону Керчи, держась в 3 - 4 милях от берега. Все катера шли под одним мотором. Только Комендор работал обоими на полную мощность.

Давай связь с Мошкой-4, - приказал Виктор радисту.

- Павлов, ты сейчас где?

- Примерно на траверсе Ялты.

- Ложись в дрейф и ожидай. Я иду к тебе. Задачу поставлю позже.

- Все понял, товарищ командир отряда.

Затем Виктор связался с Букашкой-1, бывшим ПК-162, и приказал ему выдвинуться вперед на три мили, держась на том же удалении от берега. Ему предназначалась роль головного дозора.

Командиру Комара приказал снизить ход до 6 узлов, чтобы не перенапрягать машины. Для Комендора даже ход 8 узлов был недостижим. Через два часа отряд отделяли от Ялты 8 миль. Виктор приказал Мошке-4 дать ход и идти перед отрядом в 8 милях, выполняя функции разведчика. Обо всех встречных кораблях докладывать немедленно. Пока что сигнальщики замечали только рыбацкие лодки, не удалявшиеся от берега дальше, чем на милю. С них катера отряда разглядеть в подробностях не могли.

Передовая Мошка заметила в паре миль от Алушты и в миле от берега идущий навстречу одиночный одномачтовый корабль под косым 'латинским' парусом.

Виктор на своем флагмане запустил второй двигатель, дал ход 15 узлов и пошел навстречу этому паруснику. Через полчаса катер и парусник разделяли 2 кабельтова. Пузатый корабль водоизмещение тонн примерно 40 давал узла три, не больше. Виктор приказал развернуться, уравнять ход и выйти на параллельный паруснику курс, отрезав того от берега.

На паруснике засуетились. На юте и на баке парусника имелись две возвышенные площадки. Вдоль фальшбортов на площадках экипаж выставил дюжину удлиненных овальных щитов. Над щитами маячили головы в металлических шлемах.

Для начала катер заревел сиреной. Затем Виктор вручил приказчику - переводчику рупор и приказал потребовать спустить парус и лечь в дрейф. На паруснике проигнорировали. Виктор приказал сблизиться. Когда до парусника осталось с полкабельтова, оттуда вылетел пяток стрел, воткнувшихся в деревянные борта, палубу и надстройку. Поскольку Виктор заранее приказал экипажу и десанту укрыться в отсеках, никто не пострадал. Дистанцию постепенно увеличили до кабельтова. С парусника дали еще пять залпов. Последний - метров со 150. Виктор сделал вывод, что дальнобойность луков у византийцев именно такова.

Виктор вывел на палубу артиллеристов и пулеметчиков.

- Врежь-ка бронебойным снарядом ему в борт под носовой площадкой, но, выше ватерлинии, - приказал он командиру расчета носового орудия.

Пушка громыхнула. Сверкнуло пламя, из дула вылетел сноп дыма. В борту кораблика появилось отверстие. Из дальнего борта вылетели какие-то обломки. Снаряд пробил парусник навылет.

Приказчик Микис повторил в рупор требование спустить парус, угрожая утопить корабль. Его снова проигнорировали.

- Ну, что же, не хотите по-хорошему, будет по-плохому, - сказал каплей. Затем подошел к пулеметчику и приказал:

- Дай-ка очередь в пяток патронов по щитам на носовой площадке.

Крупнокалиберный ДШК коротко взревел, выплюнув струю пламени. По щитам хлестнула очередь. Головы за щитами пропали.

- Еще раз отдай им приказ. Дополни, что в случае неподчинения, будут убиты все, кто есть на борту.- Виктор вполне представлял, что может сделать пуля полудюймового калибра с человеком. Попадет в руку - оторвет руку, попадет в ногу - оторвет ногу. А попадет в голову - разорвет на куски.

На этот раз аргумент подействовал, капитан корабля подчинился. Парус вместе с реей пополз вниз, корабль замедлил ход и вскоре остановился.

- Десантной партии приготовиться к абордажу! - При малейшем сопротивлении стрелять на поражение. Весь экипаж загоните в трюм, а капитана доставьте сюда. - Приказал он старшему сержанту, командовавшему половиной отделения. Пулеметчик и экипаж катера вас поддержат. Матросы и десант выстроились вдоль борта с винтовками.

Борт и палуба парусника имели большой прогиб в миделе корпуса, так что превышение его фальшборта над палубой катера было небольшим.

На подходе переводчик в рупор дал новую команду:

- Экипажу сложить оружие на палубе, всем кроме капитана спустится в трюм. Иначе, все умрете страшной смертью, как те, что стояли на носу. - На паруснике команду выполнили.

Катер встал борт о борт с парусником. Небольшое волнение позволило десантникам без труда перепрыгнуть на его палубу. Матросы пришвартовали катер к кораблю. Капитана привели на катер.

Босой бородатый загорелый носатый низкорослый мужик лет сорока был одет в синие полотняные штаны и желтую рубаху. На голове - круглый шлем, поверх рубахи - безрукавка из толстой грубой кожи с нашитыми на груди и плечах металлическими пластинами. Руки ему связали за спиной.

Мужик сразу попробовал 'качать права':

- Неверные! Как вы посмели напасть на византийское судно? Стратиг Херсона Серапион сотрет вас в порошок вместе с вашим жалким корабликом!

'Что ж, придется устроить ему наглядную агитацию!' - подумал Виктор. Капитан стоял на кормовой площадке, и не видел в подробностях, что произошло на носовой.

Каплей вместе с переводчиками, двумя конвоирами и капитаном перешел на парусник и прошел на носовую площадку. Там было на что посмотреть. Переводчиков с непривычки вырвало. Конвоиры сдержались, но позеленели лицами. Виктору тоже стало не по себе. Даже, стало немножко жаль классовых врагов.

На площадке лежали четыре трупа. Один вместо головы имел остаток шеи с нижней челюстью и обломками черепа. У другого отсутствовала рука по самое плечо, у третьего - нога по середину бедра, четвертому пуля попала в грудь, отбросила его к противоположному борту, где он и лежал, демонстрируя здоровенное выходное отверстие на спине. Вся площадка была залита кровью, забрызгана мозгами, мочой и жидким дерьмом. Воняло изрядно. Затем капитана подвели поочередно к обоим бортам корабля и показали дыры в них.

- Понял, что будет с экипажем, с самим стратигом херсонским и с его войском?

Капитан испуганно закивал.

Пока велись эти переговоры, остальная эскадра приблизилась к сошвартованным кораблям. Виктор приказал по радио Букашке-2 ускориться и подойти к нему. Мамлея Свирского, командира Букашки ввел в курс дела и озадачил конвоированием парусника в Балаклаву. Капитана парусника через переводчика предупредил, что ему придется вести корабль в Ямболи под конвоем. А при попытке неподчинения экипаж будет убит, причем начнут с него. С точки зрения капитана, его матросы были убиты каким-то неведомым колдовским оружием, обладающим ужасающей силой. Так что, попыток убежать можно было не опасаться. Тем не менее, все сложенное на палубе оружие реквизировали.

Командиру Букашки передал захваченный корабль, приказав при любой попытке к бегству отстреливать из винтовок по одному матросу. Капитана желательно доставить в Балаклаву целым. Корабли расстыковались, десант вернулся на катер, Мошка снова заняла положение флагмана как раз подошедшего к ним отряда, а парусник поднял парус и под конвоем Букашки-2 взял курс на Балаклаву.

На полпути к Судаку разведчик снова заметил одиночный парусник, на этот раз двухмачтовый. Он шел к Судаку. Косые латинские паруса позволяли ему идти довольно круто к ветру. Правда, скорость при этом у него была совсем мизерной, узла полтора примерно. Водоизмещение этого корабля было уже под сотню тонн.

Мошка Виктора снова ускорилась, догнала парусник и отрезала его от берега. На переговоры потратили два снаряда и две пулеметных очереди по пять патронов. Процедуру пришлось повторить два раза. Видимо, капитан с первого раза не понял, что произошло на носовой площадке, прикрытой от него парусами, после пулеметной очереди. Конечно, давая очередь по кормовой площадке, Виктор рисковал убить капитана. Он, однако, рассудил, что кто-нибудь из комсостава корабля останется в живых и примет командование.

Так и вышло. В живых остался командир воинской команды корабля, крепкий 30-летний мужик в кольчуге и островерхом шлеме. У него Виктор поинтересовался, почему торговые суда ходят без охраны. Командир ответил, что вдоль берега ходят патрульные боевые галеры, поэтому пираты тут появляться не рискуют. А при подходе со стороны Кавказа боевых кораблей абассидов, все торговцы укрываются в портах, а из Херсонеса выходят галеры стратига и отгоняют противника. Ночами суда тоже отстаиваются в портах.

Виктор проинструктировал пленного и отправил обратно на судно. Под конвоем Букашки-3 судно двинулось к Балаклаве.

А на подходе к Судаку навстречу попалась боевая галера. Корабль выглядел серьезно. Двухмачтовый, водоизмещением тонн 150, длинный узкий корпус с высокими площадками на баке и юте и одним рядом весел. На площадках просматривались какие-то механизмы.

Галеру снова отрезали от берега, выровняли скорость и стали осторожно сближаться. На галере забил барабан. Паруса упали вниз, на фальшбортах площадок появилось по дюжине щитов. Из бортовых портов выдвинулись весла и слаженно заработали в такт ударам барабана. Галера набрала узлов пять и начала доворачивать на Мошку. Виктор приказал командиру катера повторить маневр противника, постепенно сокращая дистанцию.

Когда дистанция сократилась до кабельтова, на галере взревела труба, затем громко щелкнули механизмы. С носовой площадки вылетела здоровенная стрела и воткнулась в борт катера. С кормовой площадки вверх по дуге вылетел крупный булыжник и плюхнулся в воду с недолетом.

'Однако, зубастый противник попался.' - подумал Виктор и приказал увеличить дистанцию до двух кабельтовых. Выстрелов больше не последовало. Отсюда следовало, что дальнобойность 'артиллерии' противника не достигала двух кабельтовых. 'Ну что же, противник серьезный, будем воевать по взрослому.' - Сделал вывод каплей.

- Две очереди по 10 патронов по кормовой и носовой площадкам! - приказал он Казакевичу. Тот подошел к левому пулемету и передал приказ расчету. ДШК дважды коротко взревел. Барабан затих.

- Теперь пять патронов по центральным веслам! - ДШК еще раз рокотнул. Три центральных весла галеры безвольно упали в воду. Все следующие за ними весла сбились с ритма. Галеру сразу повело направо. Затем, она остановилась. Видимо, командование корабля вышло из строя. Катер самым малым ходом обходил галеру по кругу.

- А теперь фугасными два выстрела по механизмам на площадках. - Скомандовал каплей. Носовое и кормовое орудия катера грохнули по разу. После разрывов снарядов вверх от механизмов вверх полетели обломки.

Затем катер сблизился с галерой на полкабельтова. С носовой площадки галеры вылетело несколько стрел. По лучникам снова отработал пулемет. Больше сопротивления экипаж галеры не оказывал.

Переводчик приказал экипажу сложить оружие на палубе и спуститься в трюм. За исключением старшего командира. Им оказался начальник гребцов.

Виктор с десантниками прошел на палубу галеры. Осмотрел разбитые механизмы. На корме стоял разбитый камнемет, а на баке - огромных размеров самострел типа арбалета и большой медный бак, пробитый осколками снаряда. Из дыр на палубу текла черная маслянистая жидкость, пахнущая керосином. Пленный показал, что это 'сифон', способный выплюнуть горящую жидкость на два десятка шагов.

- Это секретное оружие византийцев, именуемое 'греческий огонь', - прокомментировал переводчик.

Отпускать еще одну Букашку на конвоирование трофея Виктору не хотелось. Он вызвал по радио Букашку-2 и приказал ей передать свой трофей Комендору. Комару приказал дождаться Букашку-3 с подконвойным судном и вести оба трофея в Балаклаву. Обеим Букашкам сдать трофеи Комару и догонять отряд. Тем не менее, Букашку-4 пришлось оставить для конвоирования галеры. После осмотра этого корабля у Виктора появились планы на него.

Оставшийся в одиночестве Мошка-2 продолжил поход. Удача улыбнулась на подходе к Феодосии. Разведчик доложил, что навстречу идет караван из пяти грузовых судов под конвоем одной галеры. Захватив этот караван, можно будет считать задачу похода выполненной. Мошка-2 застопорил ход. Виктор приказал Мошке - разведчику и дозорному Букашке оттянуться назад к флагману отряда.

Захватить конвой из 6 кораблей предстояло двумя Мошками и одной Букашкой. Впрочем, к этому времени Букашка-2 и Букашка-3 уже передали свои трофеи Комару и полным ходом шли на соединение с отрядом.

Виктор приказал радисту вызвать всех Букашек и Мошку-4 на одну волну и принялся циркулярно инструктировать командиров катеров по захвату кораблей противника. Для начала подробно рассказал обстоятельства всех трех захватов. Затем выдал указания:

Отрезать противника от берега, уравнять скорость и выйти на параллельный курс. С двух кабельтовых из пушки пробить борт под носовой площадкой, а по щитам пройтись пулеметом. Сблизиться до полкабельтова и в рупор приказать спустить парус. Тут Виктор сообразил, что переводчиков на катерах нет. Вызвал в рубку обоих своих переводчиков и приказал византийцу громко и четко на своем языке произнести в микрофон:

- 'Приказываю спустить парус.' - Затем с помощью обоих переводчиков путем многократного повторения каждым из командиров этой фразы добился одобрения их произношения Микисом.

- Если парус не спустят, обстреляйте пулеметом кормовую площадку. Затем сближайтесь на полкабельтова и выводите стрелков с винтовками на палубу. - Потом точно также отрепетировали с командирами катеров фразу:

- 'Экипажу сложить оружие на палубе и спуститься в трюм'. - После тренировки все командиры осилили и эту более сложную фразу. Задача облегчалась тем, что все они не раз ходили с балаклавскими греками на рыбалку, к звучанию их языка привыкли и даже знали по десятку - другому слов.

В заключение командир отряда дал еще одно указание:

- Если после троекратного повторения этой фразы кто-то еще останется на палубе трофея, бейте по нему из винтовок.

Стоявший рядом Казакевич поинтересовался:

-А если кто-то спрячется за щитами и мы его не увидим?

- Ты прав. Перед высадкой, на всякий случай, всадите еще по одной винтовочной пуле в каждый щит. Потери наших людей недопустимы. Нам лучше трофей утопить, чем даже одного своего матроса потерять. Я беру на себя галеру, а вы разбирайтесь с купцами. Мошка-4 берет на себя самого крупного головного купца, Букашка-1 берет второго в колонне. Потом возьмем еще по одному. А может быть, к этому времени еще две Букашки к нам подойдут.

Букашка-2 успел. Вражескую колонну уже можно было разглядеть в бинокль в подробностях. До головного судна оставалось две мили. Впереди шел большой двухмачтовый купец. За ним - еще два двухмачтовых. Потом - два одномачтовых. Замыкала колонну двухмачтовая галера.

Виктор приказал всем дать полный ход, а сам пошел в хвост колонны. Подходившему Букашке-2 в качестве цели указал третий двухмачтовик. А дальше будет видно по ходу боя.

Первым вышел на цель Мошка-4. Загрохотали его пушка и пулемет. Затем бой с галерой вступил флагманский катер. Потом - оба Букашки. Обездвижить четвертого и пятого купцов Виктор приказал Мошке-4. Десанта у него на борту не было, и высаживаться на трофеи ему не следовало. Все купцы спустили паруса после обстрела носовой площадки. Галера сопротивлялась дольше. Пришлось обстрелять обе площадки и гребцов на миделе. Через полчаса бой был закончен. Букашка-3 тоже подошел и высадил десант на четвертого купца. Виктор после галеры привел к покорности пятого. Через два часа после начала боя все трофеи подняли паруса, выстроились в колонну и двинулись к Балаклаве. Много времени заняло объяснение капитанам трофеев их дальнейшей судьбы. Это пришлось делать поочередно на всех трофеях. Отряд катеров двигался параллельным курсом между трофеями и берегом.

Виктор сделал вывод о том, что в экипаж каждого катера необходимо ввести матросом одного балаклавского грека и одного переводчика из местных греков. Переход до базы занял сутки ходового времени и прошел без происшествий. На ночь караван встал на якоря восточнее Алушты. Всю ночь катера освещали трофеи бортовыми прожекторами.

В Балаклавскую бухту караван, гудя сиренами кораблей, вошел 24 июня в 13-45. Задача, поставленная отряду, была выполнена успешно. Было захвачено 2 боевых галеры и 7 торговых судов. Потерь в личном составе отряд не понес. Зрелище целой эскадры захваченных моряками кораблей противника подняло боевой дух народа республики на небывалую высоту.


9. Бой.

С утра 23 июня четверо ученых - историков собрались на квартире у профессора Грекова, занимавшей половину его же бывшей дачи, и взялись за выполнение поставленной им руководством задачи - разработкой внешнеполитической стратегии республики. Для этого они обложились всеми монографиями и учебниками, оказавшимися у них в наличии и принялись в письменном виде систематизировать всю информацию по 822 году, имевшуюся у них в книгах и в головах.

А обнаружилось там следующее. По авторитетному мнению Остроградского Виктора Алексеевича Византия в это время являлась одной из великих держав Ойкумены. Компанию ей в этом составляли на востоке - Арабский халифат Абассидов, на северо-востоке - Хазарский каганат, на северо-западе - Болгарское царство. Византия контролировала южную Италию, Грецию и Фракию в Европе, всю Малую Азию, многие острова в Средиземномморе и южный берег Крыма.

С болгарами и аббасидами Византия постоянно воевала с переменным успехом. Границы между ними двигались туда - сюда, в зависимости от успехов соперников в очередных войнах. В настоящий момент, в связи с мятежом Фомы Славянина Византия оказалась в уязвимом положении.

Болгарское царство, созданное полтора века назад кочевниками - болгарами, захватившими населенные славянскими племенами земли к западу от Черного моря, находилось на подъеме и активно атаковало византийские земли. Однако, шесть лет назад болгары потерпели от византийцев крупное поражение и хан Омуртаг вынужден были заключить мир. В византийской смуте Омуртаг поддерживает императора Михаила.

Очередные пришедшие с востока в Причерноморье два века назад во время Великого переселения народов кочевники хазары к концу 8 века контролировали обширные причерноморские и прикаспийские степи и лесостепи вплоть до лесной климатической зоны на севере, а также и весь степной Крым. Они непрерывно воевали с Арабским халифатом, болгарами и Византией. С прилегающих к их владениям с севера славянских и мордовских племен они брали дань.

По хазарам наиболее подробной информацией владел профессор Артамонов. В конце 9 века каган Булан от дагестанских евреев принял иудаизм. После этого воинственный запал хазар довольно быстро иссяк. Каганы поняли, что контролируя главные торговые пути из северной Европы в халифат по Волге и Каспию, а также по Днепру и Черному морю в Византию, они и без войн могут жить припеваючи.

Хазары могли бы легко захватить фем Херсон, однако предпочитали этого не делать, поскольку не были морской нацией и не имели своего флота. Византийские порты в Крыму они использовали для своей торговли. Имели они и собственные порты в восточном Крыму: Карша, будущая Керчь и Таматарха, будущая Тамань, однако, морскую торговлю и через них вели византийцы. По Каспию в хазарскую столицу город Итиль, расположенную в дельте Волги, приходили арабские купцы. В 822 году власть в каганате принадлежала военному вождю - беку Обадии, оттеснившему от реальной власти кагана Ибузира из рода Буланидов.

Могущественной державой на то время был и Арабский халифат, где правили халифы - мусульмане из династии Аббасидов. На халифате никто из ученых не специализировался, однако по причине многочисленных войн халифата с Византией и хазарами, информация по нему тоже нашлась. Сейчас там правил халиф Аль-Мамун. Халифат контролировал территории Ирана, Закавказья, Среднего Востока, Средней Азии, Месопотамии, Аравии, Египта и Северной Африки. В Средиземном море флот халифата на равных сражался с византийским флотом, однако, на Черном море флот Византии был сильнее.

Халифат был довольно рыхлым государственным образованием. Столь обширные территории не могли управляться из единого центра в Багдаде. Местные беки, шахи, ханы и беи, в особенности на окраинах халифата, вели самостоятельную политику, не особенно оглядываясь на халифа. Как и Византию, халифат сотрясала смута. В Средней Азии на землях восточнее Каспийского моря у Аль-Мамуна объявился конкурент - шах Саман, фактически оторвавший эти земли от халифата.

На этом работу пришлось прервать. От Асташева прибежал нарочный с приглашением к ученым принять участие в допросе новых пленных. Ученые мужи вышли из дома Грекова и быстрым шагом двинулись вниз по главной улице Балаклавы в штаб Морской школы.

Майор как раз закончил 'пытать' очередного купеческого приказчика о военных силах Херсона и халифата и передал его в распоряжение ученых. За себя Асташев оставил своего начальника штаба старлея Ефимова. Приказчик Теодорис у купца Мауритиуса ведал торговлей с хазарским городом Бакла, находившимся сейчас примерно на месте будущего Бахчисарая. Он как раз вел туда караван с продукцией херсонских ремесленников. У него ученые принялись допытываться об административном устройстве Баклы, о главных персонах города, об их именах, функциях и состоянии. Через них профессора надеялись выйти на контакты с важными персонами в столице каганата Итиле. Направление посольства и Итиль они уже считали одной из своих первостепенных задач. Выяснилось, что Теодорис владеет хазарским языком. Однако, с высокими должностными лицами Баклы он лично знаком не был, хотя и знал их имена.

Затем ученым предоставили на 'потрошение' приказчика Бактиуса, также направлявшегося в Баклу. Его пытали по тем же вопросам с целью проверки сведений, полученных от Теодориса. Выяснилось, что этому приказчику приходилось бывать и в Итиле. Туда он попадал с товарами, доставленными морем и по реке Дон в крупный хазарский город Саркел, далее сушей с Дона на Волгу и вниз по Волге в Итиль. Его пытали по всем подробностям этого торгового маршрута и об известных ему персонах в Итиле. Хазарским языком он тоже владел. К сожалению, его круг знакомств исчерпывался купцами, с которыми ему приходилось вести торговые дела и владельцами постоялых дворов, на которых приходилось останавливаться.

Не успели закончить с Бактиусом, как на допрос привели капитанов торговых судов и военных кораблей, взятых в плен моряками. Их сначала допрашивал капитан-лейтенант Родионов, затем передавал ученым, оставив, впрочем, за себя своего начальника штаба Трифонова.

Допросы профессора вели весь день до глубокой ночи с небольшим перерывом на обед в столовой школы. Успели опросить лишь троих капитанов из шести взятых в плен. День прошел в высшей степени плодотворно, они получили огромное количество важнейшей информации по персоналиям Херсона и каганата, их административным системам, экономике и торговле. Поздно вечером Греков позвонил Фрегеру и сообщил, что стратегию разработать они не смогут, пока не опросят всех пленных. Им осталось опросить приказчика - хазарина и троих капитанов.

Асташев лично допросил взятого в плен раненого полусотника. Тот подтвердил информацию о вооруженных силах города Херсон, полученную от приказчиков, но уточнил, что на мобилизацию стратиотов города Херсон потребуются сутки. А военные силы других городов оказались совсем незначительными. Лишь по одному - двум друнгам в Судаке и Алустоне. Стратиотов во всех остальных городах и селах набиралось около 3 тысяч, но, на мобилизацию их требовалось до пяти суток.

В конце дня Асташев прошелся по всей оборонительной линии. На двух вершинах на входе в бухту и на двух вершинах на выходе из города в долину уже стояли на оборудованных позициях пушки. Для размещения пушки на правой северной высоте был использован бетонированный форт, оставшийся еще с царских времен. На остальных позициях для установки пушек поставили бревенчатые срубы высотой по десятку венцов, засыпанные грунтом изнутри. Курсанты уже отодвинули лес от своих окопов на 200 и более метров. Мобилизованное население начало устанавливать бревенчатый частокол между городом и долиной. Город был готов отразить нападение.


Именитый купец Мавродиус, входивший в первый купеческий десяток Херсона, до позднего вечера ожидал возвращения отряда, посланного им на поиски пропавшего каравана. Подробно опросив вернувшихся в панике охранников приказчика Микиса, он решил, что караван стал жертвой разбойников - хазар. По слухам, хазарские шаманы умели насылать на людей морок. Только этим он мог объяснить рассказ охранников об ужасном чудовище, напавшем на караван. Однако, допрошенные порознь охранники описывали это чудовище без разногласий.

Мавродиус пригласил к себе полусотника стратиотов Максимилиана, которому обычно поручал охрану наиболее ценных грузов. Отслужив 20 лет в регулярной легкой коннице, Максимилиан при выходе в отставку получил за службу хороший земельный участок в деревне недалеко от Херсона. Полусотник обычно сам набирал в охрану караванов таких же, как он сам, отслуживших ветеранов. Впрочем, вот уже несколько лет сколь-нибудь крупных банд в окрестностях Херсона не наблюдалось. Хазарские беки и беи сами были заинтересованы в безопасности торговли с византийцами.

Максимилиан присутствовал при допросе опозорившихся, лично им рекомендованных охранников. Купец поручил ему набрать отряд, найти и уничтожить разбойников и вернуть пропавший караван. Иначе, купец больше не будет поручать полусотнику охрану караванов. Максимилиан посчитал, что десятка ветеранов будет достаточно, чтобы разгромить любую банду, наверняка состоящую из босяков. Хотя, наличие в банде шамана его несколько смущало. Однако, со стрелой в груди не больно то, пошаманишь. А все легкие конники луком владели отменно.

Когда же отряд Максимилиана не вернулся и к утру следующего дня, Мауритиус решил идти к стратигу. Банда, способная уничтожить десяток опытных воинов представляла собой не шуточную угрозу фему.

Привратник стратига сразу пропустил купца во двор городской усадьбы властителя, но, управитель поместья заставил его ожидать, пока его высокородие Серапион позавтракает. Однако, же, не заставил знатного купчину ожидать приемных часов.

Стратиг принял Мауритиуса в садовой беседке в домашних туфлях и в халате, демонстрируя, тем самым, свое расположение. После рассказа купца о чрезвычайных происшествиях Серапион задумался.

- Помню Максимилиана. Опытный и умелый вояка. Не раз отличался по службе. В ловушку он попасть не мог. И шаман на него не подействовал бы. Ни один воин из десятка не вернулся. Значит, его десяток задавили силой. Отсюда следует, что разбойников не менее полусотни человек.

Пожалуй, следует послать против банды сотню легкой конницы. А лучше две. Целого друнга будет многовато. К тому же, у меня сейчас под рукой в городе только друнг легкой пехоты и друнг конницы. Остальные во главе с турмархом на учениях. Центурию (сотню) конницы оставлю в городе. А две сотни займутся твоими бандитами.

- Благодарю Вас, ваше высокородие!

Стратиг вызвал к себе друнгария легкоконного друнга. В ожидании командира друнга Серапион удостоил купца милостивой беседы о перспективах торговли и видах на урожай винограда. Вошедшему вскоре друнгарию в присутствии Мауритиуса поставил задачу. Затем отпустил обоих.

Друнгарий Стефан подробно расспросил купца об обстоятельствах дела и пошел поднимать тагму. Поход Стефан решил возглавить лично. Попросил купца прислать к нему проштрафившихся охранников. На этом они разошлись. В 11 часов утра две центурии легкой конницы - трапезитов вышли за городские стены.

По дороге на Баклу до развилки на Ямболи прошли спокойно. Шли не спеша, по всем уставным правилам. Десяток впереди в трех тысячах шагов в качестве приманки. Стефан надеялся, что бандиты соблазнятся и атакуют десяток. Напали же они на десяток Максимилиана.

В головном дозоре в тысяче шагов впереди отряда следовали еще два десятка. Два десятка шли без дорог во фланговых дозорах. Никаких следов банды обнаружить не удалось. На развилке свернули на Ямболи, куда должен был следовать караван Мауритиуса и десяток Максимилиана. В 3 часа пополудни отряд вступил в долину Ямболи. До села предстояло идти еще около часа.


Связисты по команде Асташева уже успели протянуть телефонную линию к одному из секретов, сидевших в лесу на холмах при входе в долину. Секрет отлично посматривал дорогу. Заметив передовой десяток воинов, старший секрета сразу же доложил в штаб по телефону. Затем доложил о проходе двух десятков и еще полутора сотен всадников.

Асташев объявил по гарнизону боевую тревогу. Однако, приказал гражданским ничего не сообщать и шума не поднимать. Взводы стрелков по-тихому выдвинулись на позиции. Городок продолжал жить обычной жизнью. Рабочие бригады рубили лес, возили и таскали бревна, копали ямы, строили частокол.

В километре от околицы декарх передового десятка, бывавший ранее в Ямболи, заметил странные несоответствия. В селе появились высокие трех и четырех этажные здания, которых раньше в нем не было. Слева от села на склоне горы высилась каменная церковь с высокой колокольней, ранее тоже отсутствующая. Наконец, перед селом копошились люди, строившие частокол. Декарх (десятник) остановил десяток и послал гонца к друнгарию. Пока гонец доскакал к командиру, пока рассказал о несоответствиях, к первому десятку подошел головной дозор и тоже остановился. Декархи принялись обсуждать увиденное. Ни к какому выводу они не пришли. Тем временем к ним подтянулись и главные силы отряда. Никаких боевых приготовлений в новом Ямболи декархи не заметили. Не выстраивались в поле пехотные друнги. Не выходила на фланги конница. Правда, строивший частокол народ остановился и начал глазеть на подходящий к городу отряд, что-то активно обсуждая и размахивая руками.

Стефан был решительным военным. Очевидно, засевшие в Ямболи люди захватили и караван купца и десяток Максимилиана. А, значит, были врагами. Друнгарий указал кентархам (сотникам) боевой порядок и приказал сигнальщику трубить построение к бою. Центурии рассыпались в обе стороны от дороги, выстроились в две шеренги и приготовили луки. Стефан приказал трубить атаку. Центурии сдвинулись с места, и, постепенно разгоняясь, пошли в атаку по ровным крестьянским полям. Люди у частокола, наконец, среагировали на опасность и побежали к селу. Друнгарий с личным десятком чуть отстал и скакал по дороге в центре построения.


Византийцы атаковали красиво. Как в фильмах о гражданской войне. Майору Асташеву пришлось повоевать и в империалистическую, и в Гражданскую. Правда, в пехоте и в артиллерии. И такой красивой конной атаки ему увидеть тогда не довелось. Однако, любоваться было некогда. Это было не кино, а реальная атака реального противника. На правую артиллерийскую позицию в старый форт уже был проложен телефон, но, времени на звонки уже не было. Конница доскачет до частокола за пару - тройку минут. Майор зарядил в ракетницу красный патрон и выстрелил вверх.

Через секунду обе пушки рявкнули. В конных строях противника встали султаны разрывов. Пушки били прямой наводкой осколочными снарядами с максимальной скорострельностью. Пока заряжающие вкидывали в открывшиеся затворы полуавтоматических пушек новые выстрелы и закрывали затворы, наводчики успевали подкрутить маховики прицелов. За минуту артиллеристы успели выпустить по десятку снарядов, изрядно сократив количество атакующих. Когда с пятисот метров по кавалерии застучали максимы, немногочисленные уцелевшие конники уже разворачивали коней. Станковые пулеметы проводили бегущих короткими прицельными очередями. В шестикратный бинокль Асташев наблюдал, как конники один за другим вылетали из седел, либо падали на землю вместе с конями. До дальнего края долины добрались едва пара десятков всадников. Но, тут по ним с холмов из лесных опушек ударили два ручных пулемета ДП, которыми были вооружены секреты. Из долины ни один враг не ушел.

Асташев скомандовал:

- Стрелки, за мной! - Спрыгнул с бетонной артиллерийской платформы, вытащил из кобуры наган и двинулся по склону вниз, к дороге. За ним затопал вылезший из окопа взвод курсантов. Завидев такое дело, командиры взводов, расположившихся на противоположном склоне долины и у дороги, тоже подняли своих курсантов из окопов и пошли прочесывать поле боя. Заранее было дано указание после боя собрать раненых и трофеи. Собирали и уцелевших лошадей. Потерявшие седоков лошади, напуганные взрывами, проскакали в город до самой бухты. Там их ловили горожане.

Сбор трофеев продолжался до вечера. Собрали 38 уцелевших лошадей. Собрали 27 легко раненых византийцев и около полусотни тяжелых. Астафьев распорядился легко раненых отнести в санчасть школы. Медикам дал указание просто обработать раны спиртом, зашить и перевязать. Дефицитные медикаменты на них не тратить. Именно так ранее, с согласия майора, распорядился своими пленными Родионов. Тяжелых приказал занести в поставленные для них палатки и разложить на соломе. Кому ихний бог даст, тот и выживет. Начальник медсанчасти школы военврач второго ранга Будяков в тяжелые зачислил только тех, кому выжить было вряд-ли возможно. Остальных решил лечить.

Мясо и шкуры убитых лошадей хозяйственный Белобородько приказал заготовить в прок. Для этого мобилизовали всех мясников и всех поваров города. Даже домохозяек попросили варить из конины тушенку.

Еще набрали около полутора сотен относительно целых комплектов оружия и доспехов. Одежду и обувь убитых разрешили собрать крестьянам из Ямболи. Поврежденное осколками оружие и доспехи отдали местному кузнецу Василию в починку. Впрочем, хорошие доспехи в виде кольчуг и железных шлемов имели только десятники. Простые воины были облачены в безрукавки из толстой кожи с нашитыми на груди и плечах железными пластинами.

Доспех убитого командира византийцев в виде кожаной безрукавки с кольчужными рукавами курсанты преподнесли Асташеву. Правда, кожа безрукавки была мягкой и вся она была покрыта железными пластинами внахлест по всей поверхности. И шлем был красивым, островерхим с выгравированными узорами.

К обработке лошадиных туш привлекли местных крестьян. За работу им пообещали по одной шкуре и по лошадиной ноге на семью. Местные взялись за работу рьяно. Содранные с убитых лошадей шкуры они скоблили камнями известняка и замачивали в морской воде. Копать братскую могилу и хоронить убитых тоже поручили местным. За это пообещали им по лошадиной голове на каждого работника.

Первый бой с местными закончился полной и безоговорочной победой. Вечером народ в Балаклаве праздновал. Моряки и курсанты в глазах местных девушек стали героями. Однако, Фрегер по радиотрансляции предупредил горожан, чтобы мужчины не расслаблялись слишком сильно. Был выигран только первый бой.

10. Военные советы.

Следующим утром Фрегер пригласил к себе членов Президиума Совета. На заседание в качестве советников вызвал Родионова и Грекова.

- Ученые мужи нам все еще не выдали рекомендации по внешней политике. - Начал Фрегер. - Они все еще информацию собирают. Так я излагаю, товарищ профессор?

- Да, так, товарищ Фрегер. Вот сегодня проведем опрос пленного хазарина и оставшихся капитанов, тогда и сможем приступить к разработке стратегии внешней политики.

- Однако, время у нас не терпит. - Продолжил Председатель Президиума. - В Херсоне теперь про нас уже, наверняка, знают. Только не знают, кто мы и откуда.

Как считаете, Владимир Васильевич, когда они на нас всеми силами навалятся?

- Думаю, сегодня они будут вести разведку. Считаю, пусть ведут. Через лес они к нам подберутся и все рассмотрят. Увидят, что их старого села больше нет, а есть новый город. Прикинут численность населения и возможное количество войск. Исходя из своих представлений, конечно. Населения у нас 4 тысячи, значит, боеспособных мужчин может быть максимум одна тысяча. Но, это с ополчением. А воинов может быть сотни три, не больше.

Так что, стратиг решит, что сил у него достаточно, чтобы нас разбить. Напомню, у него в Херсоне осталось 1600 воинов и 4000 ополчения. Получается пятикратное превосходство. Без сомнения, он решит напасть. Сутки займет мобилизация ополчения. Так что, день на разведку, день на мобилизацию. На третий день нападение. Но, разведку и мобилизацию они могут совместить. Тогда, нападут на второй день.

- А может, попытаться перехватить разведчиков? - Предложил Белобородько.

- Смысла нет в этом. Чем быстрее они нападут, тем нам лучше. Сил, чтобы их всех перебить у нас хватит.

К тому же, для перехвата разведчиков придется устраивать секреты в лесу на подходах к долине. А это палка о двух концах. Они сами могут наши секреты захватить. Они тут местные, все тропки и ямки в лесах знают. А нам даже одного человека терять нельзя. Тем более, что они пленному язык развяжут. А чем меньше они о наших возможностях знают, тем нам лучше.

К тому же, нам выгодней разбить их войска в полевом сражении, чем выбивать их из укрепленного города.

- Ну, хорошо. Они напали, мы их разбили. Что дальше?

- А дальше нужно атаковать и брать Херсон. Воинских сил там останется мало. А потом можно брать под себя весь фем. В других городах военные силы у них совсем не значительны.

- Тогда на нас нападут хазары. - Заметил Белобородько. - У византийцев с ними дружба и торговля. А все города своими силами мы прикрыть не сможем.

- Вы правы. На первое время нам целесообразно удержать только Балаклаву и Херсон, - ответил Асташев.

- А что по угрозе с моря? - Поинтересовался Белобородько.

- У стратига было 4 боевых галеры. Одну мы уже захватили. - Ответил Родионов. - Скорее всего, атаку с моря они совместят с атакой по суше. Но, три галеры для нас не противники. Мы их захватим легко. Более того, часть моряков с пулеметами мы можем на сушу перебросить для усиления. Да и весь византийский флот нам не страшен. Посмотрел я на вооружение захваченной галеры. С нашим боезапасом мы пару сотен таких утопим.

- Я думаю, с хазарами не все так однозначно. - Вступил в обсуждение Греков. - Для них главное - морская торговля. Если мы им ее обеспечим, то и мотивации нас уничтожать у них не будет.

- Главная торговля у них с Византией. - Возразил Белобородько. - А как нас в византийских портах встретят, если мы у них Херсон отберем?

- Византийские императоры - прагматики. - Ответил профессор. - Они всегда предпочитали от варваров откупаться, а не воевать с ними. Вспомните, когда князь Олег подступил к Константинополю, а это было через 90 лет от сего момента в нашей истории, тогдашний император заплатил ему большие отступные. И болгарам императоры неоднократно откуп платили. А мы для них - всего лишь очередные варвары. Им главное - чтобы транзитная торговля с севером через нас не прерывалась. Сам Херсон для них не так уж важен. Его и так по факту контролируют хазары.

Думаю, и хазары и византийцы попробуют нас 'на зуб', но, получив как следует 'по зубам', от нас отстанут. Зачем им нести лишние потери, если торговля продолжится. У них самих сейчас проблем с арабами и Фомой Славянином хватает.

- А хватит у нас боеприпасов, чтобы отбиться и от нападения хазар и от нападения Византии? - Поинтересовался Фрегер.

- А скажите профессор, сколько воинов они могут сюда привести? - В свою очередь поинтересовался Асташев.

- Думаю, хазары приведут не более 10 тысяч воинов. А византийцы пойдут морем. Максимум, в таком же количестве. А может и не случится этого. Вполне возможно, дипломатией обойдемся.

- Ну, от 10 тысяч местного воинства мы на суше перебьем. - Отозвался Асташев.

- А мы сотню ладей утопим. Для перевозки 10 тысяч воинов больше не требуется, - подтвердил Родионов. Однако, после этого боеприпасов у нас мало останется.

- Это факт. После этих сражений нужно будет срочно пополнять боезапас, - согласился Асташев. Потому, лучше бы обойтись дипломатией.

- Добро! Так и порешим. - Заключил Фрегер. - Отобьем нападение херсонцев, затем берем Херсон. А дальше видно будет. Готовимся к обороне города, товарищи. Срок - до завтрашнего утра.

Обратно в расположение Асташев и Родионов пошли вместе. Говорили об обороне.

- Я намерен усилить вооружение катеров ПК. Буду заменять на них пулеметы максим на ДШК. Четыре крупняка сниму с катеров МО, их там по две штуки стоит. Могу временно передать максимы Вам, для усиления пехоты.

- Вот за это буду благодарен! - Обрадовался Асташев. Четыре максима - это против местной пехоты - сила. Поставим их со стороны долины. В шесть максимов мы местную пехоту и кавалерию как метлой с поля выметем!

- Но, это временно! Я планирую трофейные галеры переоборудовать в войсковые транспорты. Для этого поставлю на них по пулемету.

- Само, собой, пулеметы флотские. Не спорю. Как от местных отобьемся, вернем. - Пообещал майор. А про себя подумал: 'Зажму пулеметики! У них на море и так силы колоссальные, против местных корабликов явно избыточные. Надо будет потом и насчет пушек морячков раскулачить. Но, это не сейчас. А когда Херсон возьмем, для обороны города пушки понадобятся.'

- Сейчас, как дойдем до своих, дам команду максимы на ДШК заменить. Однако, все пулеметы у нас на тумбовых станках. Для стационарной установки.

- Это мне понятно. На руках их не потаскаешь. Поставим их в доты. Прямо сейчас озадачу своих постройкой четырех дотов.


Вечером посыльные от друнгария Стефана в Херсон не прибыли. Не прибыли они и утром. Дойдя до Ямболи, Стефан должен был отправить донесение стратигу. Верховому от Ямболи до Херсона было всего три часа хода рысью. Серапион понял, что дело серьезней, чем казалось раньше. Никакая банда не могла полностью уничтожить две сотни регулярной конницы, пусть и легкой. Неизвестный противник насчитывал не менее двух тагм конницы.

Стратиг вызвал к себе начальника городской стражи Гавриила, друнгария пехотного друнга Дионисия, друнгария галер Евфимия и купца Мавродиуса.

Все вызванные уже знали о пропаже неполной конной тагмы друнгария Стефана. Стратиг собрал совещание в своем кабинете, на котором уже была расстелена карта южного берега Крыма, выполненная на пергаменте.

- Мне совершенно ясно, что разбойники здесь не причем. К нам вторгся неизвестный противник силами не менее двух друнгов конницы. Как думаете, что это может быть за противник?

- Может, вторглось хазарское войско? - Высказал предложение Гавриил.

- Не думаю,- возразил Мавродиус. - Позвольте доложить, высокородный.

- Слушаю тебя.

- Вчера вечером в город прибыл торговый караван от хазарского купцу Багорима. - Я уже поговорил с приказчиком каравана. В Бакле все спокойно. Войска через город не проходили. Более того, позавчера из Баклы к нам вышел еще один хазарский караван, но, к нам он до сих пор не пришел. Значит, этот противник перехватил и хазарский караван. Следовательно, это не хазары. Позавчера от нас в Баклу вышли еще два каравана, однако, в Баклу они не пришли. Очевидно, их тоже перехватили, как и отряд Максимилиана.

- Может это пираты арабские? - высказал предположение Евфимий. - Адыги, абхазы или грузины. Они могли внезапным нападением захватить Ямболи. Кстати, вчера должна была со стороны Судака вернуться патрульная галера. Но, не вернулась. Может, ее тоже захватили.

- Я дополню. - Вступил в разговор купец. - За два последних дня ни один торговый корабль со стороны Карши не пришел. Обычно, один - два, а то и три корабля за день к нам приходят. Это крайне подозрительно. Похоже на пиратов.

- Как же они прошли мимо наших патрулей? - Удивился Серапион.

- Если они пересекли море поперек, вдали от берегов, потом отстоялись у Ямболи вне видимости с берега, а ночью атаковали, то могли взять село по-тихому. - Ответил Евфимий. - Погода уже три недели хорошая стоит, так что могли они пересечь море.

- И как же они так точно вышли к Ямболи?

- Могли выслать на разведку лодки под видом рыбацких, и уточнить свое место.

- Пожалуй, это правдоподобно. - Заключил стратиг. - Будем считать, что их может быть до тысячи человек.

- Я бы сказал, что не менее тысячи, ваше высокородие, - включился друнгарий Дионисий. - У пиратов конницы быть не может, только пехота. А чтобы заблокировать и полностью уничтожить две сотни конников, да так, чтобы ни один не смог вырваться, нужно, никак не менее тысячи пехотинцев.

- Согласен. Что предлагаете?

- Нужно выслать разведку к Ямболи и срочно вызвать все наши войска с учений в город. - Предложил Дионисий. - Разведку я пошлю пешую, лесами. Если дороги пираты перекрыли, то леса они перекрыть не могли.

- А я вышлю малую галеру, пусть посмотрит на бухту Ямболи с моря. - Подключился друнгарий Евфимий. - Если что, галера от пиратов уйдет.

- Так и сделаем! - Заключил стратиг. - Вечером доложите мне результаты разведки.

Отпустив участников совета, Серапион направил турмарху Александросу письменный приказ прервать учения и спешно возвращаться в город. К вечеру войска должны были дойти. Вызвал к себе турмарха стратиотов Гарминиуса и приказал объявить срочный сбор ополчения.

Дионисий направил в разведку 6 троек лазутчиков. В каждую включили одного охотника из местных. Поставил задачу скрытно подойти к Ямболи, подсчитать количество кораблей в бухте, количество войск противника и зарисовать укрепления, если они имеются. Разведчики с задачей справились. К 7 часам пополудни Дионисий был готов к докладу. Галера, высланная Евфимием, в Херсон не вернулась.


Президиум снова собрался в 18 часов, чтобы проверить готовность города к обороне. Были вызваны моряки Родионов и Опарин, все заместители Белобородько, профессора Греков и Остроградский, начальники штабов и командиры рот Морской школы. Докладывал Асташев.

- К вечеру планирую закончить строительство оборонительной позиции на выходе из Балаклавы в долину. Выход имеет ширину 400 метров. Далее расширяется воронкой. По обеим сторонам от выхода поднимаются склоны высот, занятые виноградниками. На высотах расположены наши опорные пункты с орудиями и пулеметами. Выход перегораживаем по линии переноса бревенчатым частоколом с разрывом по центру. Ширина разрыва - 40 метров. На краях частокола строим бревенчатые пулеметные доты.

Моряки передали нам четыре стационарных пулемета максим, которые мы и поставим в эти доты. Таким образом, наступающий из долины противник окажется под огнем двух орудий и шести станковых пулеметов.

По информации уважаемых профессоров, в настоящее время пехота атакует плечом к плечу плотными каре, глубиной до 10 шеренг. Тяжелая конница также атакует плотным глубоким строем. Она наносит главный удар по такому же плотному строю противника. За ней наносит удар тяжелая пехота. Легкая пехота располагается за тяжелой и используется как лучники. Легкая конница используется для окружения противника с флангов и преследования отступающих.

Мы специально оставили разрыв в частоколе, чтобы противник атаковал через него. Боевая скорострельность пулеметов максим составляет 300 выстрелов в минуту. Прицельная дальность - до 1000 метров. Шесть пулеметов в минуту выпустят 1800 пуль. В плотных строях каждая пуля будет пробивать навылет до 5 пехотинцев в доспехах.

Так что противника численностью до 6 тысяч человек мы выбьем за несколько минут только пулеметами. Это даже не учитывая пушек. Тем более, что ложиться на землю при обстреле они не обучены.

Фланги прикрыты опорными пунктами на вершинах холмов. Однако, ученые считают, что через густой лес, которым покрыты горы, противник атаковать не будет. Просто не умеют они этого. Считаю, к сражению мы готовы.

- Позвольте! - Вмешался профессор Греков. - Это прекрасно, что наши уважаемые военные готовы истребить противников всех до единого человека. Это вдохновляет! Однако, возникает вопрос! Стратиоты - это у византийцев ополчение, в которое входят все свободные боеспособные мужчины, не считая рабов. А боеспособные мужчины - это еще и работоспособные мужчины. Если мы всех их перестреляем, кто тогда работать будет на полях и в мастерских?

- Уважаемый профессор совершенно прав! - Согласился с Грековым Белобородько. Задача была поставлена военным не верно. Нам нужно не перебить их всех до единого, а обезоружить и захватить их в плен, нанеся им, при этом, минимально возможные потери.

- Разрешите! - Поднял руку Родионов.

- Прошу Вас, Виктор Иванович.

Захватывая галеры и корабли, мы легко могли бы перестрелять их экипажи полностью. Однако, тогда корабли некому было бы вести. Поэтому я старался запугать команды кораблей мощным и наглядным ударом и заставить их сдаться под угрозой полного уничтожения. И это срабатывало. Жить все хотят.

- Как же вы их запугивали? - Заинтересованно поинтересовался Фрегер.

- Мы давали один - два выстрела из пушек, потом одну - две коротких очереди из пулеметов. При этом у них погибало с десяток моряков. Потом в рупор предлагали им сдаться. Большинство сдавалось. А по тем, кто упорствовал, наносили повторный удар, теперь уже целясь по командному составу. Это срабатывало безотказно.

- На корабле, однако, экипаж максимум под сотню человек. - Возразил Асташев. - И деваться им с корабля некуда. А на нас пойдут минимум 5 тысяч. И разбежаться они могут во все стороны.

- Разрешите! - Попросил слова командир пулеметной роты капитан Суздальцев.

- Напомню, когда мы брали первый караван, его охрана до потери сознания испугалась грузовика, который поехал им навстречу, включив фары и гудя сигналом. Местные люди суеверны. Можно это использовать.

- Разрешите, Абрам Иосифович, - профессор Греков дисциплинированно поднял руку.

- Пожалуйста, профессор.

- Товарищ военный высказал совершенно верную мысль! И мне сразу пришло в голову следующее обстоятельство. Теперешние люди крайне суеверны. Христиане свято верят в чудеса, в ангелов и бесов. А язычники верят в существование всевозможных богов, духов, русалок, леших и прочую нечисть. Причем, потомственных греков - христиан в Херсоне не так уж много. Большинство среди местного населения составляют выходцы из разных других народностей, таких как гунны, сарматы, славяне, готы, асы, касоги. Все они приняли христианство совсем недавно, одно - два - три поколения назад. Даже если они были крещены византийцами, в душе они так и остались язычниками. Я думаю, что мы, с нашей мощью, фантастической по их представлениям, должны представиться им посланцами богов. Или аватарами, то есть, земными воплощениями их местных богов.

И я думаю, что нам имеет смысл представиться посланцами древних славянских богов: Перуна, Сварога, Святовита.

- Это весьма интересно, уважаемый Борис Андреевич, - ответил Фрегер, - в дальнейшем такое титулование облегчит местным людям признание нас верховной властью. Но, к текущему моменту это прямого отношения не имеет.

- А вот еще отличная мысль! - Воскликнул начальник отдела образования и культуры Посадский. - У нас в городе установлены 14 уличных громкоговорителей. Если их все установить на частокол, раструбами в поле, и приказать местным через громкоговорители сдаваться, они воспримут это как глас с небес, как глас божий! - Собравшиеся возбужденно зашумели.

- Еще можно напугать их фейерверком. - Предложил начальник водолазного техникума капитан-лейтенант Опарин. - У нас на базе лежат старые чугунные пушки, поднятые с затонувших кораблей времен Крымской войны. Можно начинить их разноцветными зарядами сигнальных патронов и осветительных снарядов. И выстрелить по ним. Будет весьма внушительно!

- Отличная мысль! - Одобрил Фрегер.

- Еще можно дать боевую тревогу всеми сиренами кораблей и частей. Тоже будет внушительный звук. - Дополнил Родионов.

- Таким образом, возникает такая идея. - Сделал вывод Асташев. - Сначала даем по ним несколько залпов из наших пушек и фейерверками, и по одной короткой очереди из пулеметов. Потом гудим сиренами и предлагаем им по радиотрансляции сдаться.

Если не они не сдаются, повторяем тоже самое, но бьем по командному составу. После этого они должны сдаться.

- Примерно так и сделаем! - Заключил Фрегер. - Только, сначала гудим сиренами и предлагаем им сдаться. Они конечно, не сдадутся. Потом, делаем как Вы, Владимир Васильевич, предложили. Прошу Вас разработать конкретный план сражения, вплоть до количества выстрелов из каждого орудия, и последовательность наших действий. А товарищей ученых попрошу разработать тексты обращений к ним по радиотрансляции и текст ультиматума о сдаче. До 24 часов жду вас с планом. Всех, кого Вам нужно, к этому делу привлекайте.


В 8 часов вечера стратиг снова собрал совещание. К участникам присоединились турмархи Александрос и Гарминиус.

Дионисий доложил результаты разведки, нанесенные им на схему бухты Ямболи.

- Разведчики не обнаруженными вышли к опушкам леса и с ближайших к бухте холмов все разглядели. В бухте появились новые причалы. У причалов стоят 12 небольших кораблей странного вида и один крупный корабль, тоже странный.

- В чем же странность? - Поинтересовался друнгарий флота.

- У них нет мачт и боевых площадок на носу и на корме. Вместо них посередине корпусов стоят небольшие домики.

В бухте на якорях стоят две галеры и 8 грузовых кораблей. Еще у причалов стоят до четырех десятков больших лодок, каждая примерно на 20 гребцов. У берегов - большое количество малых лодок.

Множество людей копают рвы, рубят лес и строят из бревен частоколы вокруг села. Высота частоколов примерно в три человеческих роста. Со стороны долины частокол уже почти готов. На этом участке они строят четыре башни. Уже готовы участки частокола в седловинах между холмами. Расстояние от частоколов до бухты и до окраины села два - три перестрела. От леса до частокола - один - два перестрела.

Замечу, что разведчики в один голос утверждают, что в селе появились двух, трех и даже один четырех этажный, дома в количестве около 40 штук. А на восточном склоне за бухтой стоит большая каменная церковь с колокольней. Как возможно построить столько домов за столь короткое время, непонятно. Двое местных проводников были в Ямболи не далее недели назад. И этих домов и церкви там не было.

- Может это не дома, а большие шатры? - Предположил турмарх Александрос.

- Нет, разведчики единогласно утверждают, что это были каменные дома под черепичными крышами.

- Не может такого быть! - возмутился Александрос.

- Давайте пока про дома не будем. - Прервал спор стратиг. - Сколько там воинов?

- Похоже, почти все воины заняты на рубке леса и строительстве частокола. Только на вершинах холмов вокруг села стоят шесть сторожевых постов с воинами. И всех местных жителей они тоже к этому делу привлекли. Даже женщин. Однако, мужчин насчитали примерно около двух тысяч.

- Если они на стройку согнали всех местных, то воинов, как мы и предполагали, примерно тысяча. - Сделал вывод турмарх Гарминиус. - Ямболи - большое село. Там стратиотов было около 400 человек. А со стариками и подростками, как раз будет примерно тысяча местных мужиков.

- Военные силы противника ясны. - Заключил стратиг. - Непонятное дело с домами и церковью. Тем не менее, ясно, что они готовятся к обороне. А значит, это не пираты. Как правило, пираты грабят захваченный город и быстро удирают. И кто бы это мог быть? Как думаете?

- Допускаю, это какой-нибудь варварский князек из арабских земель решил себе вотчину у нас урвать. - предположил Гарминиус. - Или несколько князьков, скорее всего из грузин.

- Почему из грузин? - Удивился Александрос.

- Из-за церкви. Грузины - христиане. Адыги - язычники, абхазы - мусульмане.

- Тогда, дело это тревожное. - Сделал вывод Александрос. Вряд ли они надеются удержать село одной тысячей воинов. Вероятно, они ждут подкреплений.

- Следовательно, мы должны их разгромить, пока они не достроили частокол, и пока к ним не подошли подкрепления. - Заключил Гарминиус. - Потом это будет гораздо сложнее.

- Ты прав, тагмарх! Тогда, не будем ждать. Выступаем завтра на рассвете. Войска готовы?

- Тагмы готовы. - Доложил Александрос.

- Стратиоты из ближних селений собрались в количестве 3300 человек. - Доложил Гарминиус. - Остальных ждать нет смысла. Даже из Алустона они будут еще четыре дня идти.

- Малая галера, которую я послал на разведку, не вернулась. - Доложил друнгарий Евфимий. - Видимо, захвачена. Завтра поведу две большие галеры. Прошу выделить на каждую по сотне воинов. Желательно легкой пехоты.

- Пехота мне самому понадобится. - Не согласился Александрос. - Предлагаю набрать лучников из стратиотов. Тебе ведь именно лучники нужны?

- Пусть будет так. Но, тогда давайте по 150 лучников на галеру.

- Гарминиус, выдели из своих по 150 лучников на каждую галеру. Желательно хороших. Из охотников.

- Сделаю, ваше высокородие.

- Тогда расходимся. До Ямболи пехоте 7 часов марша. Желательно дойти по холодку. Значит, выходим на рассвете. В 4 часа утра. Готовьте войска. Времени на подготовку достаточно. Атаковать будем примерно в полдень. Евфимий, рассчитай так, чтобы твои галеры подошли к бухте в это же время. Шум сражения ты услышишь. Тогда и атакуй.

11. Битва.

До часу ночи обсуждали план сражения, подготовленный военными при участии ученых. Наибольшие споры вызвал вопрос о том, каким именем представляться местным. Ученые настоятельно предлагали назваться посланцами богов. Однако, Фрегера убедить им не удалось. Это предложение оказалось слишком радикальным для убежденного коммуниста и первого секретаря партийного комитета. Хотя, он признал, что такое представление в дальнейшем значительно облегчило бы общение с местными племенами и народами. Во втором часу ночи план утвердили.

До 12 часов дня 26 июня все намеченные планом обороны мероприятия гарнизон Балаклавы выполнил. А в 12-10 секрет сообщил по телефону о подходе крупных сил противника. До города херсонцам предстояло идти еще час.

С севера к Балаклаве примыкала обширная долина размером примерно 4 на 5 километров. Долину окружали толи невысокие горы, толи высокие холмы. Вершины этих гор возвышались над долиной на 100 - 200 метров. В 20 веке вся долина уже была занята возделанными полями, а склоны окружающих гор были полностью покрыты виноградниками. Лесов на этих горах совсем не осталось.

Сейчас, в 9 веке долина от леса была очищена только на два ближайших километра вверх от бухты. Дальше на северо-восток была расчищена только полоса вдоль речки, уходившей направо вверх по долине, вдоль западных склонов окружающих гор. Ширина этой расчищенной полосы не превышала полукилометра. Оба склона долины вблизи города были заняты виноградниками.

Дорога на Херсон подходила к городу по левому краю долины вдоль восточного склона окружающих гор. По ней и двигались херсонские войска.

Получив донесение о подходе противника, Асташев со своим штабом поднялся по тропе на правую северную артиллерийскую позицию, расположенную в старом форту. Туда уже поднялись и гражданские начальники, успокоившие майора, что собираются быть лишь безмолвными наблюдателями. Все шесть опорных пунктов на окружающих Балаклаву высотах уже были заняты взводами курсантов при станковых пулеметах. Враг не смог бы напасть на любом возможном направлении не получив должного отпора.

Форт располагался на господствующей высоте, возвышающейся над долиной на 200 метров. Обзор оттуда был великолепным. Вся долина вплоть до её дальних краев просматривалась, как ровный стол. Артпозиция на западной высоте возвышалась над долиной на 100 метров и тоже давала отличный обзор. Пушки калибра 45 миллиметров, имевшие дальность стрельбы в 4400 метров, простреливали долину по всей её площади. А пулеметы, как и винтовки стрелков, могли уверенно поражать крупные цели на удалении до 2000 метров.

Вскоре передовой дозор противника показался из-за склона горы в километре от бревенчатого частокола, выстроенного по краю зоны переноса. Длина частокола в долине составляла 800 метров. Обоими концами частокол упирался в горные склоны, засаженные виноградниками. В центре частокола был оставлен разрыв шириной 40 метров. Асташев надеялся, что противник будет атаковать именно в этот разрыв. Ровные поля долины позволяли стратигу атаковать по всем византийским тактическим наставлениям, насколько они были известны профессорам.

Через четверть часа за передовым дозором показались и главные силы противника. Конные друнги свернули с дороги в поле и стали обходить частокол по кругу на удалении все того же километра. Для Асташева на позиции установили 20-кратный морской бинокль на фотографическом штативе. Смотреть без упора в столь мощный оптический прибор было бы затруднительно. В бинокль можно было разглядеть по отдельности каждого всадника. В голове колонны двигался друнг легкой конницы, вооруженной круглыми щитами, луками, мечами и короткими метательными копьями. Точно также, как и уничтоженный позавчера неполный друнг.

За ней двигался друнг тяжелой конницы, следом - три друнга тяжелой пехоты, потом по полю потянулась длинная колонна ополченцев. Хвост колонны показался из-за горы только через полчаса. Группа из примерно 30 всадников под тремя вымпелами, в сверкающих доспехах, в шлемах с яркими плюмажами двигалась отдельно между тяжелой конницей и тяжелой пехотой. Видимо, среди этих всадников находился и стратиг Херсона. Дойдя до середины долины, эта группа отошла чуть назад, пропуская мимо себя друнги тяжелой пехоты. Тяжелая конница, наоборот выдвинулась немного вперед. Друнгарии, возглавлявшие каждый друнг, подъезжали к стратигу и, получив указания, скакали к своим друнгам. Еще через полчаса византийцы выстроились в боевой порядок.

Асташев следил за построением с большим интересом. Маневрирование четырех с половиной тысяч человек не могло чем-то поразить майора. По численности, это лишь чуть больше стрелкового полка РККА. А ему приходилось много раз принимать участие в полковых смотрах, парадах и учениях. И даже в дивизионных. Однако, майор вынужден был признать, что в 20 веке это было вовсе не так зрелищно.

Друнг тяжелой конницы, именуемой в Византии катафрактариями, ослепительно сверкая начищенными доспехами, выстроилась впереди пехотной линии треугольным клином. Острие клина, как и ожидал Асташев, явно нацелилось на разрыв в частоколе. На острие клина стояли три всадника. Пластинчатыми доспехами были прикрыты не только всадники, но и кони спереди и с боков. Ноги коней и всадников были прикрыты кольчужным доспехом до коленных суставов. Головы коней тоже были прикрыты плпстинчатой маской. В каждой следующей шеренге стояло на два всадника больше. Всего выстроилось, как примерно подсчитал майор около 20 шеренг, а в последней шеренге было около 30 конников. Каждый был вооружен длинным мечом и небольшим круглым щитом. Над клином, сверкая щетиной наконечников, высился лес длинных копий.

Прямо за катафрактариями встал друнг тяжелой пехоты - скутатов, выстроенная в плотное каре глубиной 10 шеренг. Еще два друнга пристроились справа и слева. В отличие от катафрактариев, ноги пехотинцев ниже колен доспехом не прикрывались. Вооружены они были короткими мечами и короткими метательными копьями. Щиты у них были большими овальными.

Справа и слева от тяжелой пехоты встали по два друнга стратиотов. Эти были снаряжены кожаным доспехом, вооружены кроткими мечами или топорами и круглыми щитами среднего размера. Примерно половина из них были лучниками. Очевидно, их назначением была поддержка тяжелой пехоты стрельбой из луков.

Три друнга стратиотов выстроились один за другим на левом фланге под склоном горы, а еще три - на правом фланге. Эти были вооружены совсем слабо: короткими мечами или топорами и метательными дротиками. Лишь десятники имели кожаные кирасы и шлемы. Насколько Асташев понял замысел стратига, эти друнги должны были обойти частокол по склонам гор через виноградники и ударить по обороне балаклавцев с флангов.

Позади каждого друнга стояли трое конных воинов, один с вымпелом на древке, один с сигнальным рогом и один в шлеме с плюмажем, очевидно - другарий. Один друнг легкой конницы, именуемой византийцами трапезитами, осталась рядом со стратигом, очевидно, составив резерв. За трапезитами расположился обоз в количестве примерно полусотни пароконных повозок.

Диспозиция была понятна. Всё, как объясняли майору профессора относительно средневековой тактики. Насколько мог он судить, для эры холодного оружия стратиг сражение спланировал правильно. Вот только, про пушки и пулеметы он ничего не знал. Но, все же, это было красиво. Пехотные друнги стояли плотными правильными четырехугольниками на равном удалении от частокола. Щиты в каждой регулярном друнге имели свой цвет. У катафрактариев - красный, у скутатов - синий, а у трапезитов - желтый.

Построение византийцев радовало военную душу майора. Войска стратига были выучены отменно. Асташеву, даже, было слегка жаль нарушать такую гармонию.

От группы стратига оторвались три всадника и направились между прямоугольниками пехоты к разрыву в частоколе. Один из них имел в руках небольшой белый флаг, другой время от времени трубил в рог. Очевидно, парламентеры. Видимо, стратиг решил предложить балаклавцам сдаться.

В разрыве частокола выстроились в три шеренги взвод курсантов и пять взводов водолазов, всего 180 человек. Передние ряды были облачены в трофейные доспехи. Над ними тоже торчала щетина коротких копий. А за плечами у них висели винтовки. Было предусмотрено, что, в крайнем случае, если вдруг пулеметы заклинит, и враг каким-то чудом прорвется к частоколу, стрелки шеренгами займут позицию для стрельбы лежа, с колена и стоя. 180 бойцов за минуту сделают около 2 тысяч прицельных выстрелов. Этого хватит, чтобы выкосить любое количество атакующих.

Парламентеры переговорили с командовавшим стрелковым заслоном старлеем Марковым. Как и предусматривалось планом, Марков встречно предложил византийцам сдаться. Парламентеры ускакали обратно и доложили результаты переговоров стратигу. Асташев посмотрел на часы, было 14-03.

В группе стратига горнисты вскинули вверх трубы и в воздухе разнеся чистый звук сигнала. Затем, мерно забили барабаны. Коробки византийцев сдвинулись с места и мерным неспешным шагом пошли вперед, шагая в такт с ударами барабана. Конница шла в том же темпе, что и пехота.

- Красиво идут! - Заявил Белобородько Фрегеру, цитируя фильм 'Чапаев'. Фрегер согласился:

- Да, маршировать их выучили.

- Любая армия во все времена начинается со строевой подготовки, - согласился предисполкома. - Однако, посевы они нам вытопчут основательно.

- Это ничего, продовольствием мы в Херсоне разживемся, - ответил предпрезидиума.

На всем пространстве перед частоколом были заранее выставлены флажки на удалении 400 и 200 метров от частокола.

Как только конный клин миновал четырехсотметровую отметку, Асташев скомандовал сигнальщику:

- Давай синий! - Курсант поднял ракетницу и выстрелил. Вверх понесся яркий синий огонек. Спустя секунды в Балаклаве загудели сирены. Первыми загудели катера, Мошки и Букашки. Поскольку сирены катеров имели близкие частоты, то их суммарный звук неприятно вибрировал, то усиливаясь, то слабея. Следом загудели сирены тревоги пограничников и Морской школы. И все покрыл басовитый гудок Комендора. Последними подключились репродукторы на частоколе. В радиоузле включили генератор низкой частоты. Разнотонный вой сирен заполнил всю котловину Балаклавской бухты и подавляющим волю валом выплеснулся в долину. Из репродукторов в сторону византийцев катился низкий вой, от которого даже у наблюдателей на артпозиции заныли зубы.

Вой напугал лошадей византийцев. Боевые кони были приучены к барабанам и сигнальным трубам. Но, такой ужасающей силы вой они не слышали никогда. По краям клина кони шарахнулись в стороны. В середине клина кони вставали на дыбы, толкали друг друга, сбрасывали всадников. Пехота тоже встала в ошеломлении. У многих пехотинцев от ужаса подломились ноги, и они упали на колени. Оружие выпадало из ослабевших рук.

Через пару минут Асташев приказал дать сигнал белого цвета. Сирены разом смолкли. А из репродукторов раздался мощный бас капитана торгового корабля грека Панаотиса. Профессор Греков лично отобрал его из всех допрошенных пленных за феноменальный бас, сделавший бы честь любому дьякону в кафедральном соборе. Грамотный грек зачитывал текст по бумаге.

- Воины Херсона! Цезарь Балаклавской республики приказывает вам добровольно сложить оружие и сдаться в плен. Тот, кто не подчинится приказу цезаря, будет убит. - Это обращение было повторено три раза.

Хаос у византийцев продолжался минут двадцать. Гудели трубы и рожки сигнальщиков, от стратига во все стороны скакали посыльные. Наконец, порядок был восстановлен, друнги выстроились. Стратиг снова дал сигнал к атаке. Забили барабаны, друнги двинулись вперед.

- Ну что же, раз они такие упрямые, давай красный, - скомандовал Асташев. - Вверх полетел красный сигнал.

Сирены взревели снова. Но, теперь к ним присоединились пушки. Цели между расчетами майор заранее распределил по телефону. По каждому кадровому друнгу артиллеристы дали по пять выстрелов осколочными снарядами, по друнгам стратиотов - по два выстрела. В плотных прямоугольниках византийцев взметнулись фонтаны разрывов. Вверх полетели какие-то обломки.

Одновременно сработало секретное оружие капитан-лейтенанта Опарина. Две старые чугунные пушки четырехдюймового калибра времен Крымской войны были заряжены порохом, извлеченным из четырех осветительных снарядов к сорокапяткам и из тридцати сигнальных патронов для ракетниц разного цвета. Осветительные заряды аккуратно разрезали на кусочки весом граммов по двадцать. Все это зарядили в стволы пушек, и этим выпалили по друнгу катафрактариев. Эффект был ошеломительным. Даже для самих изобретателей. Из пушек вместе с дымом вылетели густые струи ярких разноцветных огней и ударили в строй катафрактариев. Убить легкие сигнальные заряды никого не могли, но испугали противника до мокрых штанов. Кони передних шеренг шарахнулись в разные стороны.

Когда пушки отстрелялись, вверх пошла белая ракета. Сирены снова смолкли. В наступившей тишине стали слышны вопли раненых. Их заглушил мощный голос из репродукторов, вещавший:

- Воины Херсона! Цезарь Балаклавской республики приказывает вам сложить оружие и сдаться! Тот, кто не сдастся, будет убит.

Вокруг стратига снова началась суета. Сигнальщик протрубил какой-то сигнал. Асташев подошел к пушке и приказал командиру расчета:

- Дай три снаряда вон по той кучке людей под тремя флагами. - Через минуту пушка трижды громыхнула. Разрывы и поднятая ими пыль скрыли ставку противника. Когда пыль осела, стало видно, что знамена и все стоявшие под знаменами люди лежат на земле. Никто там даже не шевелился.

Асташев вернулся к телефону, и дал команду на радиоузел повторить приказ. Добавив при этом: 'Все оружие кладите на землю перед собой'. Весть о том, что стратиг и все тагмархи погибли, быстро распространилась из задних шеренг друнгов, которые все видели своими глазами, до передних шеренг. На этот раз приказ подействовал. Воины начали бросать оружие на землю. Сначала единицы, а потом и все остальные.

Вверх полетели две синих ракеты. Справа из-за виноградников послышался гул моторов. На дороге оттуда показались пять грузовиков с установленными на крышах кабин ручными пулеметами. В кузове каждого находилось по отделению стрелков. Включив фары и гудя сигналами, грузовики проехали по полям и выстроились в линию за обозом византийцев, повернулись передом к противнику и остановились, не заглушая моторы. Херсонцы со страхом смотрели на этих чудовищ, не зная, чего еще ужасного от них ожидать. Однако, чудовища застыли неподвижно.

Асташев давал по телефону указания своему начальнику штаба Ефимову, распоряжавшемуся на радиоузле. Вскоре, из репродукторов снова раздался громовый голос:

- Катафрактарии, скутаты и трапезиты! Приказываю вам спешиться и сделать полста шагов вперед. Коней держать в поводу. Стратиоты, приказываю вам сделать полста шагов назад.

Когда команда была выполнена, на земле остались лежать горы оружия, убитые воины и стонущие раненые.

Голос продолжил приказывать:

- Катафрактарии, скутаты и трапезиты! Приказываю вам снять доспехи и шлемы, сложить их на землю и сделать еще полста шагов вперед.

Стратиоты! Приказываю вам снять доспехи и шлемы, сложить их на землю и сделать еще полста шагов назад.

Когда и эта команда была выполнена, голос продолжил:

- Воины Херсона, вы находитесь в плену у Балаклавской республики. Если вы будете выполнять команды воинов республики, никто больше не будет убит. Раненым будет оказана помощь. Тот, кто не выполнит команду, будет убит.

Стратиоты! Милосердный цезарь республики отпустит вас домой, если вы присягнете ему на верность. Вы согласны присягнуть цезарю? Те, кто согласен, сделайте еще полста шагов назад.

Ни один из стратиотов не остался на месте, все отошли назад. Сверхъестественный голос снова загремел.

- А теперь, стратиоты, хором клянитесь в верности цезарю республики. Повторяйте хором за мной:

- Клянусь именем господа Бога Иисуса Христа, - стратиоты сначала нестройно, а потом, воодушевившись, громогласно и хором повторяли:

- Клянусь именем Бога Отца и Святого духа,

- Клянусь именем пресвятой Девы Марии,

- Клянусь хранить верность цезарю Балаклавской республики,

- Клянусь выполнять приказы воинов и чиновников республики,

- А если нарушу я эту клятву, то покарает меня рука воинов республики,

- И буду я проклят господом Богом нашим на веки вечные!

После каждой фразы стратиоты истово крестились. А после последней поклонились земным поклоном. Многие упали на колени. Текст присяги был разработан профессорами и утвержден Президиумом. Когда стратиоты закончили присягу, голос провозгласил:

- А теперь, стратиоты, идите с миром в Херсон к чадам своим и домочадцам, и поведайте всем весть о небывалом могуществе и милосердии цезаря Балаклавской республики.

Потоптавшись на месте, ошеломленные и обрадованные ополченцы, сначала малыми группами, а потом и толпами, опасливо посматривая на грузовики, пошли мимо них к дороге на Херсон. Через четверть часа последние стратиоты скрылись за поворотом дороги. Обозники ушли тоже, оставив повозки.

- А все-таки, напрасно мы не представились посланцами богов. - Подойдя к Фрегеру и Белобородько, заметил Греков. - Посмотрите, какое впечатление мы на них произвели! А так мы бы еще больше их впечатлили, заявив о нашей божественной сущности.

- Еще не поздно, - ответил Председатель Президиума. - Мне даже наше выступление от имени цезаря идет 'против шерсти'.

- Ну, тут у нас даже выбора не было. По их менталитету присягу республике они бы просто не поняли. Здесь и сейчас присягают только персонам: императору, кагану, царю или князю.

- Это я понимаю, но все равно, противно это мне, как коммунисту.

- С волками жить, по-волчьи выть, товарищ Председатель Президиума.

- А это мы еще посмотрим. Может, это им придется по нашему выть.

Воины регулярных друнгов уже стали надеяться, что их тоже отпустят. Однако, их ожидания не оправдались. Божественной силы глас приказал всем друнгариям и кентархам подойти к разрыву в частоколе. Раненых приказал поднести к этому же месту. Остальным приказал сесть на землю.

Командиры херсонцев подошли к указанному месту. Там их встретил человек, представившийся тагмархом республики. Это был каплей Опарин. Через переводчика он приказал пленным положить раненых на подогнанные к проходу повозки. Раненых повезли в медсанчасть Морской школы и в медсанчасть пограничников. Верховых лошадей приказали завести за частокол, где их принимали курсанты.

Кенртархам приказал вместе со своими подчиненными построить два укрепленные лагеря рядом с частоколом по ромейским военным уставам. Каждой сотне назначили конвой из отделения курсантов с винтовками и повели на вырубки за заготовленными там бревнами. Пленным выдали лопаты и топоры, чтобы острить бревна.

Два уже готовых участка частокола становились одной из сторон двух будущих лагерей. Периметр лагерей наметили кольями, отмерив с внешней стороны частокола два прямоугольника размером 100 на 200 метров. По трем другим сторонам пленным надлежало построить из бревен частокол, огородив таки образом территорию лагерей, оставив по одному входу. Эти лагеря и должны были стать лагерями для военнопленных. Президиум намеревался и в дальнейшем использовать их на работах.

Как пояснили ученые, римские военные укрепленные лагеря имели стандартизованную планировку. В лагерях предусматривались продольная прямая улица и поперечные переулки, вдоль которых устанавливались палатки для воинов. В лагере предусматривались отхожие места, пищеблоки и даже плац для построений. Палатки, котловое имущество, посуда и шестидневный запас продуктов для пленных обнаружились в трофейном обозе. Солому для постелей пообещали подвезти позднее. А для костров пленные набрали сучьев на вырубке.

Почти 1200 здоровых мужиков оказались мощной строительной силой. К ночи оба лагеря были огорожены частоколом и обустроены. Палатки в них тоже были поставлены. В одном лагере разместили катафрактариев, трапезитов и скутатов. На ночь пленных завели в лагерь и выставили караулы. Второй лагерь подготовили для размещения пленных моряков. Они до сих пор сидели в бухте на своих кораблях.

Утилизацию убитых лошадей организовали так же, как и в прошлый раз, с привлечением жителей Ямболи. Поработав, каждая семья обогатилась на лошадиную шкуру, ногу и на несколько голов. Кроме того, им досталась одежда и обувь, снятая ими с похороненных византийцев. Все ямболийцы внезапно разбогатели. Даже кузнец Василий, сильно занятый выгодным ремонтом доспехов, отправил своих домочадцев на захоронение трупов и обработку шкур убитых лошадей.

Курсанты собирали трофеи и отвозили их конными повозками на места складирования до самой темноты. Подсчеты показали, что в плен попали 1243 воина. Плюс к тому, 78 раненых пленных попали в лазарет. Как и в прошлый раз, врачи взялись лечить только легко раненых. Безнадежных положили в палатки, поставленные на месте сражения. Было взято в трофеи 570 здоровых лошадей и полсотни пароконных повозок.

Дозорный катер у Херсона утром заметил выход двух больших галер в сторону Балаклавы. Оставаясь не замеченными, моряки сопроводили галеры до входа в бухту. А тут их встретил сам Родионов с двумя катерами. Большие двухсот тонные галеры с двумя рядами весел - биремы оказались набиты лучниками. Для того, чтобы вынудить их сдаться пришлось трижды открывать огонь из пушек и пулеметов. Только после этого галеры сдались. Тем не менее, серьезных повреждений галеры не получили. Родионов был доволен. Двести тонн порожнего водоизмещения, это уже не мало. На борт галеры могли принять до полутора сотен тонн грузов и до 300 человек. После доработки из них могли получиться отличные войсковые транспорты. В плен на галерах сдались 180 моряков и 140 лучников. Всего в плену уже оказалось более 8 сотен византийских моряков, не считая лучников - стратиотов.

Вооруженные силы республики одержали блестящую победу, не понеся в этом сражении никаких потерь. Совсем никаких!


12. Херсон.

Друнгарию трапезитов Сарториусу повезло. Он и раньше был по жизни везунчиком. В сражении с войском цезаря Балаклавского из восьми начальников воинских сил Херсона выжили только двое. Он сам и раненый друнгарий 1-го друнга скутатов Галдориус. Это, конечно, не считая друнгариев стратиотов. Стратиг Херсона, два тагмарха и трое друнгариев были убиты дьявольским оружием пришельцев. Второй друнгарий трапезитов Стефан погиб еще раньше, вместе с двумя сотнями своих воинов.

Друнг трапезитов, усиленный сотней воинов погибшего Стефана, был назначена стратигом Серапионом в резерв херсонского войска. Согласно диспозиции, резервный друнг расположилась в полусотне шагов за ставкой стратига в ожидании его приказов. Поэтому, Сарториус в деталях рассмотрел весь ход сражения. Собственно говоря, никакого сражения и не было. Было избиение грудных младенцев злыми взрослыми дядями. Причем, в роли младенцев выступали херсонцы.

Стратиг совершенно верно, на взгляд Сарториуса, определил уязвимые пункты оборонительной линии противника. В разрыв недостроенной стены он нацелил главные силы - друнг катафрактариев и все три друнга скутатов. Атаку главных сил поддерживали четыре друнга лучников. Шесть друнгов стратиотов должны были обойти стену с флангов по склонам гор через виноградники.

Однако, красивый в военном отношении замысел стратига реализовать не удалось. Захватчики применили поистине чудовищные колдовские боевые машины.

Стоило только войску Херсона пойти в атаку, как на наступающие тагмы обрушился дьявольской силы вой. Такого устрашающего звука Сарториусу слышать не приходилось никогда в жизни. Казалось, за стеной завывает огромное злобное чудовище - многоголовый дракон. Или стая драконов. От этого звука шевелились волосы под шлемом, стучали зубы, подгибались колени и даже звенели одна о другую пластинки доспеха. Вой налетал волнами, то усиливаясь, то ослабевая. И это, при том, что друг Сарториуса находился дальше всех других от противника. Испуганные кони шарахнулись во все стороны, вставали на дыбы, сбрасывали воинов. Строй друнга рассыпался.

У частокола захватчиков сверкнули две вспышки, из этих вспышек к друнгу катафрактариев полетели густые снопы ярчайших цветных огней. На горах справа и слева над долиной тоже засверкали вспышки, и на тагмы херсонцев обрушилась сама смерть. Раздался многократный устрашающий грохот, перекрывший даже завывания драконов, громче которого, казалось, уже ничего быть не могло. При этом, в стоящих впереди друнгах какие-то силы начали буквально разрывать людей и коней на части, взлетавшие вверх и разлетавшиеся в стороны. Потом, за спиной друнгария дважды громыхнуло так, как будто совсем рядом ударила молния. В плотном строю друнга закричали раненые. После этого ужасный вой стих. В ушах Сарториуса звенело, и сквозь этот звон были слышны истошные вопли раненых воинов.

И тут раздался Глас. Именно так описывали в проповедях священники Глас божий. Глас от имени какого-то цезаря Балаклавского потребовал, угрожая страшной смертью, чтобы воины Херсона сдались. От Гласа у воинов снова зашевелились волосы на головах, заныли зубы и задрожали руки. Кони снова шарахнулись в стороны. Голос повторил свою речь троекратно. Затем настала тишина. Только раненые кричали.

Сигнальщики стратига протрубили сигнал построиться. Трубач Сарториуса снова и снова повторял сигнал стратига. Трапезиты, изо всех сил натягивая поводья, разрывая лошадям губы, сумели кое-как успокоить их. Сотники - кентархи и десятники - декархи с трудом снова собрали тагму в строй. Кентархи доложили друнгарию, что по друнгу дважды ударило дьявольское оружие балаклавцев. Этим оружием было убито 16 воинов, 23 воина ранено, убито и ранено 47 коней. Друнгарий сам посмотрел на тела убитых. Многих буквально разорвало на части. Большая часть ранений были крайне тяжелыми.

Позднее, уже в плену, Сарториус узнал, как повезло его друнгу. Пришельцы ударили своим оружием по друнгам катафрактариев и скутатов по пять раз, а по друнгам стратиотов - только по два раза. Видимо, его друнг противник тоже причислил к стратиотам. У скутатов и катафрактариев потери были гораздо больше.

Когда порядок в тагмах был восстановлен, стратиг снова дал сигнал к атаке. Видимо, это не понравилось цезарю балаклавцев. Их оружие ударило по стратигу и по всем, кто находился рядом с ним. Все это произошло прямо перед глазами Сарториуса и его трапезитов. При стратиге находилось около десятка трубачей с барабанщиками, около десятка посыльных, десяток его личной стражи, трое знаменосцев и двое тагмархов. Грохот раздался трижды, вверх взметнулись столбы огня, дыма, во все стороны полетели комья грунта и куски тел. Когда дым и пыль рассеялись, стало видно, что никто из стоявших рядом со стратигом не выжил. Впрочем, несколько раненых там еще вопили, но, вскоре затихли. Видимо, их ранения оказались смертельными. Среди стоящих в первой шеренге трапезитов тоже обнаружилось трое раненых, хотя от строя друнга до ставки стратига было не менее полусотни шагов. Несколько коней в строю тоже получили ранения.

На херсонцев снова обрушился божественной силы Глас, требуя сложить оружие и сдаться. После понесенных потерь и смерти всех высших военачальников противиться этому Гласу ни у кого не осталось сил. Воины начали бросать оружие на землю.

В довершение всего, сзади к херсонскому войску с устрашающим воем, сверкая яркими глазищами, приблизились пять чудищ неизвестной породы, на спинах которых сидели воины пришельцев. Вид эти чудищ исключил самую мысль о бегстве, если она у кого и возникла. Войско фема Херсон в полном составе, все, кто выжил, сложило оружие и сдалось в плен цезарю Балаклавской республики. Сражаться против этой, толи дьявольской, толи божественной, мощи было явно выше человеческих сил.


Бытие Балаклавы, размеренное и неспешное до ночи 22 июня, с тех пор понеслось бешенным горным потоком. Весь начальствующий и командный состав города трудился в поте лица своего, решая внезапно сваливающиеся на город проблемы. Поспать им всем удавалось часа по четыре - пять в сутки, не более.

Весь вечер 26 июня отцы города разгребали последствия выигранного сражения с войском Херсона. Асташев со всеми своими командирами, с привлечением начальника строительного отдела исполкома Серегина и всех его сотрудников занимался сбором и учетом пленных, а затем, организацией их на строительство лагерей. Начальник отдела здравоохранения, а по совместительству главный врач городской больницы Фейгин Илья Осипович, вместе с начальниками медсанчастей пограничников занимался сортировкой и размещением раненых. Сам Фрегер с Розенблюмом с помощью жителей и моряков занимался сбором трофеев. Белобродько с Дубининым с помощью жителей Ямболи занимался захоронением трупов и утилизацией лошадиных туш.

Президиум собрался в кабинете первого секретаря около 11 часов вечера. Только к этому времени пленных загнали в лагеря, трофеи собрали, с лошадиных туш сняли шкуры, убитых похоронили. Однако, работы на завтра оставалось еще много. Пленных предстояло переписать, трофеи оприходовать, а конину переработать. Фрегер снова пригласил Грекова и Родионова.

Закончив обмен информацией о произведенных работах и предстоящих на завтра делах с коллегами по Президиуму, Фрегер обратился к Грекову:

- Товарищ профессор, когда же мы, наконец, услышим от ученых наш стратегический план?

- Товарищ председатель Президиума, над планом мы работаем, но, достаточной для его разработки информации мы все еще не набрали. У нас мало информации по Арабскому халифату, по Хазарскому каганату и по Болгарии. Мы бы хотели допросить купцов, захваченных на торговых кораблях. Морские торговцы много где бывали и много чего знают. Они и по рекам ходят. До сих пор мы опросили только капитанов. Тем не менее, план на ближайшую перспективу мы уже готовы предложить.

- Ну, что же, это уже хорошо! Слушаем Вас!

- Первое. Стратиоты уже дошли до Херсона и все там рассказали. Все в городе под впечатлением поражения. Завтра город можно взять без выстрела голыми руками. Затем, нужно взять под свой контроль все остальные византийские города и села в Крыму. Весть о падении Херсона туда докатится за считанные дни. Мы думаем, сопротивления они не окажут.

- Это и так понятно, - согласился Асташев.

- Далее, нужно направить посольство к хазарам в Баклу. Сообщить им, что власть в Херсоне переменилась, но мы готовы соблюдать все их прежние договоренности с византийцами. В посольство включить пленного купца с его людьми, купив у него все товары по справедливой цене. Или, обменяв их на византийские товары. Однако, Бакла - это всего лишь маленький таможенный городок. Главный хазарский город в Крыму - Карша, будущая Керчь. Туда следует послать посольство морем. Далее посольство должно ехать по Дону в город Саркел, а оттуда на Волгу в столичный город Итиль. С каганом следует заключить договор о ненападении и торговле.

Третье. Следует направить посольство в Трапезунд к Фоме Славянину. Заключить с ним договор о взаимной помощи и торговле. На суше мы ему помочь не сможем, однако, все Черное море мы можем взять под контроль, тем самым, обеспечить ему возможность торговли с хазарами и перевозки вдоль берегов Малой Азии. Для этого нам придется разгромить флоты Византии и Аббасидов. За эти возможности он нам многое может дать для торговли с хазарами. Будем закупать византийские товары в Анатолии у Фомы и продавать их хазарам. И наоборот. Тем самым, и себя обеспечим утварью и продовольствием. А с нашей помощью Фома может и победить.

Четвертое. Как мы понимаем, сейчас для нас самым острым является вопрос обеспечения флота горючим. Чтобы выбить вражеские флоты с Черного моря, горючего нужно много. Нам следует направить военную экспедицию в Валахию, к будущему нефтепромыслу Плоешти. Захватить месторождения, набрать побольше нефти, и быстро уйти. Валахию сейчас контролирует Болгарское царство. У болгар большая и сильная армия. Надолго удержать нефтепромыслы мы сейчас не сможем. Для этого нам необходимо набрать большую армию из местных.

Пятое. У водолазов имеется большое количество чугунных дульнозарядных пушек. По словам их командира Опарина, на дне бухты таких пушек на затонувших во время Крымской войны кораблях еще много. Бронзовые пушки уже давно все подобрали, а чугунные, за ненадобностью, так на дне и лежат. У товарища Родионова имеется большой запас морских мин и глубинных бомб, заряженных тротилом. Я уже пообщался с нашими коллегами химиками. Можно переработать тротил в более слабую взрывчатку, пригодную для использования в качестве пороховых зарядов пушек. Для этого следует собрать рабочую группу из ученых и флотских специалистов, и приступить к разработке этого процесса.

- А вот это очень интересно! - Сразу возбудился Асташев. - Виктор Иванович! Сколько у вас на складе этих мин и бомб?

- Мы имеем на катерах и складе боепитания два боекомплекта комплекта морских мин, это 96 штук. А также, два боекомплекта глубинных бомб типа ББ-1, это 128 штук, и два боекомплекта бомб типа БМ-1, это 384 штуки. В бомбах ББ-1 содержится 135 килограммов тротила, в бомбах БМ-1 - 25 килограммов. В морских минах по 40 килограмм тротила.

- Очуме-е-еть! - Протянул Асташев! Да вы у нас просто Крёз! Мы, в сравнении с вами, просто нищие! Это сколько же пороха из этой взрывчатки можно сделать? Сколько всего в них тротила?

Родионов взял лист бумаги, карандаш и принялся считать. Считал долго. Наконец, озвучил результат:

- 30 тонн 800 килограммов тротила получается.

- Вот это да! - Восхитился Асташев. - Если из этой взрывчатки удастся сделать порох путем разбавления ее чем-то, у нас получится тонн сорок пороха! А то и больше! Этого нам надолго хватит и для гладкоствольных пушек, и для переснаряжения стреляных гильз.

Нужно немедленно собрать рабочую группу, и пусть занимаются эти делом. Мне даже жить сразу стало веселее. А то, ведь у нас снарядов и патронов не так много!

- А сколько, кстати? - задал вопрос Фрегер.

- Для пушек мы имеем 4200 снарядов, но, среди них много учебных болванок. Кстати, можно будет болванки зарядить тротилом и сделать из них нормальные снаряды. Для винтовок и пулеметов у нас 86 тысяч патронов, а для наганов - 4 тысячи.

- А у моряков что с боезапасом? - Поинтересовался Фрегер.

- Мы имеем 8 тысяч снарядов для пушек, среди них тоже много учебных, и 24 тысячи патронов для пулеметов ДШК. Патронов для винтовок и наганов у нас мало.

- Но, получается, у нас много снарядов и патронов! Мы их потратили пока совсем мало. - Прокомментировал Белобородько.

- Думаю, на одну большую войну с местными нам хватит, где то на полгода - год. - Ответил Асташев.

- А мы на море все местные флоты утопим и год сможем море под контролем держать. - Присоединился Родионов.

По результатм обсуждения президиум Совета решил:

1. В 07-00 завтра отряд под командованием Асташева на автомобилях выезжает в Херсон. Брать город под контроль. Флот высылает в город десант.

2. Профессору Грекову сформировать посольства в Баклу и Каршу.

3. Родионову начать готовить поход за нефтью.

4. Старшему минеру пограничного отряда старшему лейтенанту Чеплеву собирать группу ученых и специалистов для разработки процесса преобразования тротила в порох.


В 8 часов утра 27 июня из Балаклавы выехала колонна грузовиков ГАЗ-АА и ГАЗ-ААА в количестве 20 машин. В колонну были мобилизованы почти все наличествующие в Балаклаве грузовые машины. В каждой разместилось отделение курсантов в количестве 12 человек. Отряд помимо винтовок был вооружен двумя станковыми и четырьмя ручными пулеметами. Трехосные грузовики ГАЗ-ААА буксировали две пушки и везли боезапас. Старшими машин ехали преподаватели и инструктора школы. Возглавил отряд лично майор Асташев.

Еще раньше из бухты вышел Комендор, ведущий на буксире большую бирему. На ней разместили роту курсантов при двух ручных пулеметах. Возглавлял отряд кораблей сам Родионов на Букашке -1.

Дорога к Херсону была узковатой, только-только под разъезд двух встречных повозок. Но, грузовики шли по ней легко. Каменистый грунт дороги был бы проходим даже после дождей. А сушь, по словам местных, стояла уже три недели.

Над передовой машиной развевалось на высоком древке Красное Знамя исполкома Балаклавского совета. В ее кабине ехал командир пулеметной роты пограничной школы капитан Суздальцев. Его машина шла в полукилометре впереди колонны, выполняя функции передового дозора. На крыше кабины был закреплен готовый к бою пулемет максим. Во второй машине впереди колонны ехал сам Асташев. Над ней развевалось Красное знамя Морской школы. Помимо Асташева и курсантов в кузове этой машины ехали парламентеры из пленных: друнгарий трапезитов Сарториус, капитан торгового корабля Панатиос и купец Попандопулос, владелец самого крупного захваченного моряками Родионова корабля. Все они рано утром были приведены к присяге. Сопровождал майора специалист по Византии профессор Остроградский.

Третья и четвертая машины буксировали орудия. Колонна держала скорость 20 - 30 километров в час. Дорога была совершенно пустынной. К Херсону подъехали через 50 минут. Перед городом она проходила через невысокий гребень. С этого гребня открывался хороший вид на город. Находящийся на плоском плато над морем город просматривался целиком. Зрелище было интересное.

За длинными и высокими городскими стенами на утреннем солнце сверкали луковки многочисленных церквей. Стены внушали уважение: высотой около 10 метров, с многочисленными башнями, возвышавшимися над стенами еще на пару метров. Общая длина стен приближалась к четырем километрам, площадь города Асташев оценил в три четверти квадратного километра, или 750 гектаров. Дорога, на которой остановилась колонна, входила в город через мощную надвратную башню.

На юге и западе стена проходила прямо над береговым обрывом, за котором сверкала на солнце водная гладь. На западе в защищенной от ветров и волн бухте у причалов стояло с десяток кораблей. С востока и севера под стеной проходили естественные овраги, которые явно были искусственно углублены, образовав глубокие рвы. К тому же с этих сторон стены были двойными. Перед главной стеной располагалась еще одна, пониже и потоньше, но тоже вполне серьезная.

Взять обороняющийся город было бы не просто. Профессор Остроградский по дороге просветил Асташева, сообщив ему, что, за всю историю город был взят штурмом лишь один раз киевским князем Владимиром. И было это через 170 лет. А будет ли теперь, после появления балаклавцев, неизвестно.

- Это вряд ли, - возразил профессору Асташев. - Скорее, это мы теперь Киев возьмем. Если он, конечно, уже появился.

- Какое-то поселение там, скорее всего, уже существует. Согласно легендам, лет через пятьдесят там будут править варяги Аскольд и Дир. Но, это скорее легенды, чем исторические факты.

- Уже не будут. Скоро там будет править Балаклавская республика.

Насмотревшись на город с высоты, Асташев дал команду двигаться. Снова остановил колонну в полукилометре от закрытых городских ворот. Приказал отцепить пушки и изготовить их к стрельбе.

Далее действовали по заранее намеченному плану. По выпущенной навесом в сторону города красной ракете все грузовики загудели клаксонами. И включили фары. Обе пушки врезали фугасными снарядами по ближайшим к воротам башням. Заборолы с башен рухнули, во все стороны полетели обломки камней. Стены были сложены их хрупкого известняка. Артиллерийский снаряд проходил в кладку на пару метров и там взрывался. В верхней части башен образовались глубокие проломы в пару метров размером.

В это же время в бухту вошли до того державшиеся на расстоянии Комендор с биремой на буксире, Букашка-1 и Мошка-7, всю ночь дежуривший ввиду бухты. Утром Мошка-7 загнал обратно в бухту два торговых судна, пытавшихся выйти в море. Каждое получило по снаряду в надводный борт. Сирены катеров и Комендора мощно поддержали клаксоны грузовиков. Пушки с Мошки-8 развалили верхушки двух башен рядом с Морскими воротами города.

По второй ракете клаксоны стихли. Друнгарий Сарториус, капитан Панатиос и купец Попандопулос, размахивая белым флагом, двинулись по дороге к воротам.

Им было поручено вызвать на переговоры городского голову - экзарха, друнгария стражников и старшину купечества. Подойдя к воротам, делегаты вступили в переговоры с охраной. Через полчаса в воротах открылась калитка и делегаты в сопровождении богато одетой тройки херсонцев двинулись обратно.

Асташев с Остроградским и переводчиком встретили их у головной машины. По такому случаю майор облачился в богатый доспех, собранный из нескольких трофейных. Среди херсонцев друнгарий тоже выделялся доспехом, но попроще.

Представившийся цезарем Балаклавской республики Асташев объявил херсонской старшине ультиматум. Либо они сдаются добровольно и открывают ворота, либо город будет взят штурмом, со всеми вытекающими нехорошими последствиями. В случае добровольной сдачи всем жителям города было обещано сохранение жизни и имущества. На город и округу будет наложена дань в размере одного солида (Византийская золотая монета весом 4,5 грамма. Эквивалент 240 килограммов пшеницы.) с каждого мужчины и четверти солида с женщины и ребенка, включая рабов.

Все органы власти и должностные лица остаются на своих местах и продолжают свою работу, действующие законы в городе сохраняются, но, город переходит под власть Балаклавской республики. В городе будет размещен гарнизон, а верховная власть в городе будет принадлежать наместнику, назначенному республикой. На раздумья херсонцам давалось два часа. Самый представительный херсонец, в шелковом алом халате и отороченной мехом шапке, с массивной золотой бляхой на толстой цепи, представившийся экзархом города Николаусом, попросил на раздумья три часа. Асташев согласился.

Город еще с вечера был заполнен вернувшимися с поля боя стратиотами, рассказавшими небывалые страсти о могуществе захватчиков. К тому же, все стратиоты, а это большая часть взрослых мужчин города, уже присягнули республике. Россказни эти только что были подтверждены самоходными кораблями, самоходными повозками, чудовищным воем, который эти корабли и повозки издавали, и громом боевых машин пришельцев, мгновенно разваливших массивные каменные башни. Все жители Херсона увидели это своими глазами и услышали своими ушами. Да и наложенная победителями дань была, в общем-то, для города вполне посильной, и даже милосердной. Обсуждать, собственно говоря, горожанам было нечего.

Уже через час ворота распахнулись, из них стали выходить богато одетые горожане, выстаиваясь по обе стороны от дороги. От автоколонны вверх взлетела белая ракета. Колонна поехала в город к центральной площади. Корабли вошли в порт. Комендор пришвартовал бирему к свободному причалу. Высадившийся с биремы десант занял порт и военную цитадель, расположенную в северо-западном углу города.

К вечеру в городе осталась только неполная рота курсантов из двух взводов при двух орудиях и двух пулеметах, занявшая цитадель. Командовал ротой капитан Загоруйко.

Вечером всех жителей города собрали на центральной площади, где они хором принесли присягу республике в присутствии старшего священнослужителя фема епископа Гермогена. Городские начальники приступили к сбору дани с горожан. Завтра им предстояло собрать в городе жителей всех окрестных сел для принесения присяги и сдачи дани. Селянам было разрешено сдавать дань в натуральном виде продовольствием по действующим ценам. В бухте на якоре остался Букашка-1. Мошка-7 вернулся на свою позицию в море на траверсе города.

На друнгария Сарториуса свалилась совершенно неожиданное счастье. Цезарь Асташев назначил его тагмархом всех регулярных войск Херсона. Воистину, Сарториус был везунчиком. Асташев намекнул ему, что вскоре большая часть пленных воинов вернется в Херсон под его командование. Еще больше обрадовались жена Сарториуса и дети. После известий о разгроме херсонского войска они уже не чаяли увидеть своего мужа и отца живым.

13. Ближайшие планы.

Рано утром 28 июня в кабинете Фрегера собрался Президиум. Присутствовал и Родионов. Асташев доложил о взятии Херсона. Сразу обозначил проблемы.

- Пока что связь с гарнизоном Херсона идет через радиостанцию катера, стоящего на якоре под берегом у цитадели. Из крепости Загоруйко орёт в рупор на катер. С катера передают нам по радио. Наш ответ командир катера тоже орёт в рупор. Это работает, если ветра и волны нет. Нужна радиостанция в цитадель.

- А у Вас в школе разве нет радиостанций? - удивился Фрегер.

- У нас их две штуки в радиоклассе. Но, они совсем маломощные, без выходных усилителей. Их дорабатывать нужно.

- А у пограничников?

- У нас рации стоят на катерах. А в радиомастерской у нас только запчасти. Но, если нам передадут рации из школы, мы их до ума доведем. Есть там у меня умелец - инженер-лейтенант Колобов.

- Тогда, так и сделаем. - Заключил Фрегер.

- Однако, нам понадобятся еще как минимум две радиостанции, в Алустон и в Судак. Мы же их возьмем не сегодня, так завтра. - Подключился Белобородько.

- Это да. Товарищи военные, готовьте десантные операции в Судак и в Алустон. Когда будете готовы выступить?

- Я могу катера отправить хоть сейчас, но, мне нужно знать численность десантов. - Ответил Родионов.

- Хорошо, давайте сегодня к полудню свои предложения, обсудим.

- Другой вопрос, - продолжил Асташев. Два взвода в Херсоне мы держать не можем. Если еще по два взвода пошлем в Алустон и Судак, то с чем сами останемся? Нужно местные войска в гарнизонах этих городов использовать.

- И что вы предлагаете?

- Оставим там пока по взводу. И отпустим из плена по одному друнгу в каждый город. После присяги, ясное дело. А в дальнейшем, придется в городах численность наших людей сокращать. Я думаю, не последние города мы под себя берем.

Считаю, один друнг тяжелой пехоты сегодня нужно привести к присяге и отправить в Херсону под начало к друнгарию Сарториусу. Я его назначил тагмархом, командиром местных войск. Под началом у него будут друнг легкой пехоты, это городская стража, и друнг тяжелой пехоты, это гарнизон. Ну и еще можно пару - тройку друнгов легкой пехоты набрать из отборных ополченцев. Прошу Президиум утвердить назначение Сарториуса.

Нужно создавать систему управления из местных кадров. Пока ехали обратно, мне ученые об этом все уши прожужжали. Я их сюда уже пригласил. В приемной ждут. Предлагаю заслушать их предложения.

- О системе управления послушаем чуть позже. А пока, какие еще срочные вопросы по Херсону?

- Воинский начальник там у меня есть - капитан Загоруйко. А по гражданским делам там остался местный кадр - экзарх тамошний. Это не дело! Нужно срочно туда ставить своего человека.

- Это дело, безусловно, нужное. - Ответил Белобородько. - Для этого своего заместителя, Ивакина Илью Васильевича, не пожалею. Будет там нашим наместником. И разрешу ему из аппарата исполкома трех человек взять. Для нас сейчас самое важное - наладить сбор дани и регулярные поставки продовольствия из Херсона. Утверждаем Ивакина, Загоруйко и Сарториуса?

- Утверждаем! И тагму в Херсон отправляйте. Что еще срочного?

- Из срочного по Херсону все. Остальное в рабочем порядке сделаем.

- Мы вчера тут тоже не бездельничали. Вот, товарищи военные, взгляните на этот документ. Это проект реорганизации ремонтных служб в городе. - Белобородько передал Асташеву и Родионову по нескольку машинописных листов. Основная идея - объединить все ремонтные службы разных ведомств в единую городскую ремонтную службу. И ваши службы мы тоже под это дело задействовали, уж извините, не спросясь.

- Ну, что же, идея хорошая, - согласился Асташев. - По каждому направлению получим одну сильную службу, вместо кучки слабых.

- Отличная мысль! - Поддержал Родионов. - У меня Колобов - толковый специалист в радиоделе, да помощник у него всего один. А тут, я вижу, у него под рукой будут преподаватель радиодела из школы, радиомастер из службы быта, из ОСОВИАХИМА преподаватель радиокружка. Можно еще радиолюбителей из балаклавцев привлечь. Я слышал, есть у нас несколько таких умельцев. Сами себе коротковолновые радиостанции собрали. Начальником радиомастерской предлагаю назначить инженер-лейтенанта Колобова.

- Мало того, мы можем у населения радиоприемники изъять. - Подсказал Белобородько. - Я справки навел в ОВД. У народа есть 26 всеволновых приемников типа СВД. Это будут источники радиоламп и других радиодеталей.

И у меня с Абрамом Иосифовичем в кабинетах по одному стоит, и дома по радиоле СВТ. Ну, я думаю, нам, как начальникам, их можно оставить.

- А зачем они вам? - Поинтересовался Асташев. - Радиовещания ведь все равно нет.

- А это временные трудности, - ответил Фрегер. - Я собираюсь нашей радиомастерской поручить сборку радиовещательной станции. Наши люди в других городах не должны чувствовать себя изолированными. Будем давать новости Совета, музыку и литературные чтения.

- Отличная идея! - Воодушевился Белобородько. - Поставим приемники нашим военным начальникам, а наместникам проведем проводное радио. И для местного народа можно в определенные часы вести передачи на местном греческом языке. Разъяснять им политику властей и распоряжения доводить. На центральных площадях городов уличные репродукторы повесим, а экзархам и тагмархам 'тарелки' в кабинеты поставим.

- Тарелки в кабинеты местным - это хорошая мысль. Одобрил Асташев. - Они будут считать, что это радиостанции, и мы их разговоры через тарелки подслушиваем.

Однако, и у меня дома радиоприемник имеется. И у Родионова, тоже. Если уж изымать приемники, то у всех. А то кое-кому обидно будет. А радиовещание можно и через репродуктор слушать. Радиовещательная станция то всего одна у нас будет.

- Ты прав, Владимир Васильевич, об этом я не подумал, - согласился Белобородько.

- А радиолюбителей - коротковолновиков можно назначить радистами гарнизонов и переселить в Херсон, в Алустон и в Судак вместе с их радиостанциями, - дополнил Родионов. - Их станции можно легко на наши диапазоны перестроить. Вот и будет у нас радиосвязь с этими городами.

Президиум постановил создать в городе объединенный ремонтный завод, в котором будут цеха авторемонтный, радиоремонтный, оружейный, электротехнический, моторный, механический, столярный и кузнечный. Обсудили кандидатуры и назначили начальников цехов. Руководить заводом поручили начальнику строительного отдела испокома Серегину и инженер-капитану Власову, начальнику отдела материально-технического обеспечения Морской школы. Здания под эти цеха поручили построить отделу строительства исполкома с привлечением к работам пленных.

- Хорошо, а теперь давайте ученых послушаем. Завершил обсуждение текущих дел Фрегер.

Вошедший с Острогорским Греков сразу же высказал Президиуму просьбу.

- Товарищи члены Президиума!

У нас в ученом сообществе уже сложились две группы. Одна группа из ученых естественников готовит программу научно-технического развития республики. Они просят принять их с предварительным проектом программы. Просят назначить время для доклада.

- Это вопрос важнейший. Передайте им, пусть приходят завтра к 12 часам. Желательно, уже с письменным проектом.

- Вторая группа состоит из историков и гуманитариев. Мы обсуждаем программу внешнеполитической стратегии республики, ее будущее административное и социальное устройство. Опрос купцов мы уже закончили. Но, теперь нам хотелось бы опросить главных должностных лиц Херсона. Требуется ваше поручение им.

- Считайте, что оно у вас есть. Зина сделает в письменном виде. Продиктуйте ей приказ.

- Работали мы дружно, до вчерашнего дня. Но, вчера к нам в группу пришел Ваш заместитель товарищ Сокольский. Привел с собой доцента марксистско-ленинской философии Плешковского и преподавателя истории партии Дубакина. Они втроем сразу начали продвигать совершенно абсурдную, на наш взгляд, идею внедрения в феме Херсон социализма. Представляете, рабство хотят отменить! Мы, историки, юристы и филологи считаем это совершенно не реальным. Они нам всю работу дезорганизовали!

- И что вы от Президиума хотите?

- Нам со вторым секретарем партийного комитета спорить трудно. Просим Вас поручить товарищу Сокольскому разработку отдельного проекта социального переустройства фема Херсон. А мы будем над своим проектом работать. Без него.

- Уговорили, Сокольскому такое поручение я дам. Заодно, пусть и проект по идеологии готовит. Так что вы нам хотите предложить по административной системе Херсона?

- Мы все считаем, что трогать эту систему ни в коем случае не следует. Она полностью соответствует теперешнему феодальному уровню производственных отношений и вполне работоспособна. Пусть все чиновники, купцы, крестьяне и ремесленники живут и работают, как раньше. Только верховная власть над ними теперь будет не в Константинополе, а в Балаклаве. Поставьте там наместника, и пусть смотрит за общественным порядком и своевременной выплатой налогов и податей. И чтобы чиновники не воровали, и чтобы судьи законы соблюдали. И все! Первое правило властителя: не трогай то, что работает! Пусть работает и дальше.

Чтобы изменить социально-экономические отношения в обществе, нужно сначала изменить идеологию этого общества, потом изменить производительные силы, затем производственные отношения. И только потом можно начать реформировать социальную структуру общества. Это истинно научный марксистский подход.

Такова наша твердая позиция. Если мы возьмем под свой контроль Хазарский каганат, то, и там нужно будет оставить все как есть. Только своего кагана поставить, подкрепив его военной силой, и все на этом.

И в Болгарии, когда ее завоюем, все как есть следует оставить. Для того, чтобы начать что-то менять в социальной структуре соседних государств, нужно сначала нарастить свои производственные возможности, свою численность, да и свои военные возможности тоже. Пока что, нас для этого слишком мало. В Республике всего около тысячи взрослых мужчин. И из этого малого количества мы должны сформировать и армию, и флот, и административный аппарат, и производство, и науку, и образование с медициной. Только в торговлю и в сферу услуг можно местные кадры привлекать.

- Не следует так волноваться, товарищи ученые! Вы полностью правы. Все, что вы сказали, принимается. Наместника в Херсон мы уже назначили. А товарища Сокольского мы поправим.- Заключил Фрегер. - Что у вас еще?

- Чтобы на равных вступить в контакты с каганатом и Фомой Славянином, нам нужно нашу власть оснастить соответствующими регалиями. К республикам они не привычны. Потому, следует присвоить вам, товарищи, соответствующие титулы. Товарищ Асташев у нас уже волею судьбы получил титул Цезаря. Это местным понятно - главный военный руководитель. Председателя Президиума можно поименовать Автократором. Исполком - префектурой, а Председателя исполкома - Префектом. А заместителей префекта - министрами.

Командующего флотом - Мегадуком. А наместника -логофетом. Это по византийски. Верховный совет - это нормально, в Константинополе он тоже есть. В армии можно ввести византийские звания. Вы их уже знаете. А можно - наши. Однако, главнокомандующий армией никак не может быть майором. Майор - это по их понятиям всего лишь друнгарий. Товарищ Асташев должен быть, по меньшей мере, генералом. А товарищ Родионов - адмиралом. И все остальные военные и гражданские чины тоже должны быть приведены в соответствием с их значением в Республике. Вот как-то так.

- Да-а-а. Товарищи ученые, умеете вы озадачить. Будем думать на эту тему.

- Теперь по поводу посольств. К Фоме Славянину целесообразно направить профессора Острогорского. Других специалистов по Византии у нас нет. В Каршу и далее в Итиль - профессора Артамонова. В Баклу - того, кто у вас по торговым вопросам специалист. Среди ученых таковых не оказалось. В каждое посольство назначить советника и секретаря из наших, советника и переводчиков из местных византийцев. Для охраны - десяток наших бойцов и сотню местных. Всех на конях. Посольства необходимо снабдить деньгами и подарками. Тут послы без подарков не ездят. Это может быть золото, серебро, драгоценности, холодное оружие, фарфоровая или стеклянная посуда. Фарфор и хорошее стекло сейчас весьма дороги. Если бы удалось снабдить посольства радиостанциями, это было бы прекрасно.

- Понятно. Комплектованием посольств я займусь лично. Когда же мы получим от вас стратегию?

- Просим еще три дня. День поработаем в Херсоне с местными, заодно, подберем кандидатов в переводчики и советники посольств. И два дня на проект. Итого - 31 июня вечером мы будем готовы. Если нас товарищ Сокольский не будет отвлекать.

- Договорились. - Товарищи военные! Сейчас 11-35. В 15-00 жду вас с приказом на поход в Алустон и Судак. Завтра с утра отряды должны выйти в море. - На этом заседание Президиума завершилось. Начальники двинулись на обед.

Отпустив военных, Фрегер вызвал к себе Сокольского и поручил ему срочно разработать проект социального переустройства фема Херсон и подвести под это дело теоретическую базу с позиций марксизма-ленинизма.

Выйдя от Фрегера, Асташев и Родионов пошли по улице к набережной.

- В Алустон и Судак я направлю по взводу курсантов при одной пушке и пулемете, - сообщил майор. - И по сотне местного воинства, для начала. Пойду готовить местные контингенты. К присяге приводить и вооружать.

- Хорошо. Такие силы перебросим легко. На одной большой галере. А я в каждом порту оставлю по Мошке на дежурстве. Пришли ко мне свои радиостанции с радистами. У меня их доработают. А лучше, я озадачу местных радиолюбителей. Пусть свои радиостанции демонтируют и готовят к перевозке. А две твои в запасе останутся. Выход давай на 5 часов запланируем. Комендор с галерой на буксире до Алушты будет часов десять топать.

Вечером этого дня катера заметили на подходе к Херсону пришедший со стороны Константинополя караван из двух галер и пяти торговых судов. Всем им дали спокойно пришвартоваться в порту и захватили в плен. Всего взяли около 300 человек. Брали их местные стражники. По галерам пришлось дать по одной пулеметной очереди. Купцы сдались без боя.

До 15 часов Асташев сумел вывести со строительства частокола друнг скутатов, пополнить ее личным составом, назначить друнгария, кентархов и декархов взамен убитых, вооружить их, обмундировать, привести к присяге, накормить обедом, дать им в сопровождение грузовик с отделением курсантов при пулемете и выпихнуть друнг на дорогу в Херсон. В общем, пришлось ему побегать. Скутаты должны были дойти до города засветло.

Родионов сел писать приказ на взятие Алустона и Судака. Все успел написать и даже отпечатать. Осталось только вставить в приказ фамилии командиров армейских подразделений, которые должен был назвать Асташев, фамилии наместников и переводчиков, которые должны были дать Фрегер с Белобородько.

Фамилии радиолюбителей-коротковолновиков узнал сам у председателя ОСОВИАХИМа. Их в городке оказалось четверо. Двоих успел озадачить демонтажом радиостанций и антенн. Парни грамотные, они восприняли приказ как должное. Серьезность положения осознавали все жители Балаклавы. Мужчины понимали, что мобилизации на государственную службу или в войска избежать никому не удастся.

В 15 часов они с Асташевым снова были у Фрегера. Согласовали приказ. Остаток дня готовили корабли и десанты.

14. Алустон.

Десантный караван вышел в море точно по плану, в 5 часов утра 29 июня. Асташев в поход не пошел, посчитав, что неожиданностей там возникнуть не должно. Майор решил плотно заняться формированием местных войск, организацией гарнизонной службы в Херсоне и разработкой взаимодействия балаклавцев с местным воинством.

В караван вошли три Мошки и Комендор, ведущий на буксире бирему с десантом. На бирему погрузились два взвода курсантов при двух пушках, двух максимах и две сотни скутатов. Скутаты, понятное дело, были приведены к присяге. Родионов шел на головной Мошке-3. Будущие наместники, двое инструкторов горкома партии, их переводчики из балаклавских и местных греков и радисты шли на двух других Мошках.

Комендор с биремой давал только пять узлов, поэтому, Родионов вдвоем с Мошкой-6 пошли вперед на одном моторе экономическим ходом в 10 узлов, посмотреть, что делается в Алустоне, будущей Алуште. Одну Мошку оставил при Комендоре.

Алушта была довольно большим рыбацким селом, почти таким же, как Ямболи, с собственной церковью. В феме Херсон имелось 6 сел и пара десятков деревень. Все они располагались на узкой полоске южного берега Крыма, связанные проходившей вдоль берега узкой грунтовой дорогой, только - только под одну телегу. От хазарского степного Крыма византийский южный берег отрезала гряда Крымских гор. Горы эти, высотой более тысячи метров, круто обрывались к морю, густо заросли лесом и были трудно проходимы.

На южный берег Крыма можно было пройти с востока, этот путь прикрывала крепость Судак. Вход с запада прикрывал Херсон. Выше расположенного в обширной долине у подножия горы Чатыр-даг села Алустон в гряде гор имелось единственное понижение - перевал высотой 600 метров, на 400 - 500 метров ниже основного гребня. Склоны перевала были сравнительно пологими. Через него с равнины к берегу через горные леса шла вьючная тропа. Выход этой тропы к морю и перекрывала крепость Алустон. Небольшая, площадью всего 50 на 70 метров, крепость, тем не менее, была сильной. Десятиметровой высоты толстые каменные стены, 4 башни по углам, гарнизон в две сотни скутатов и сотню трапезитов. Стояла она на крутом 50-метровом холме, всего в паре сотен метров от берега в месте выхода горной тропы к морю.

При наличии пушек взять ее было бы не сложно, корабельные пушки до нее легко доставали, но Президиум был уверен, что весть о смене власти в Херсоне уже дошла до крепости, и сражаться за уже павшую власть гарнизон не станет. Весть об этом могли донести по морю рыбаки или купцы по береговой дороге.

В 10 часов утра пара Мошек подошла к Алустону. Рыбаки, стоявшие в море возле деревни, при подходе катеров быстро выбрали свои сети и погребли к берегу. Виктор дал средний ход и перехватил одну лодку. Сидевшим в ней рыбакам через переводчика приказал передать начальнику гарнизона и старосте села, что полномочные представители Цезаря Балаклавского, взявшего власть в Херсоне, прибыли в Алустон, чтобы взять город и крепость под свою руку. Если гарнизон не окажет сопротивления, никто не будет убит, все должностные лица сохранят свои посты. Размер дани составит один солид с дома. Причем, дань может быть внесена продовольствием, например, вином, копченой или вяленой рыбой.

Тактико-технические характеристики крепости были известны Родионову от допрошенных пленных. Тем не менее, посмотреть на крепость в бинокль было интересно. Мошки встали на якоря в полукабельтове от берега, наблюдая суету в селе. В церкви звонил колокол, туда -сюда бегали селяне. Удобной бухты в селе не было, но, имелись три бревенчатых причала, глубина у которых позволяла встать к ним крупным рыбачьим баркасам, а значит, и катерам.

Всю дорогу Виктор просидел над взятым в библиотеке атласом мира, разглядывая карты Румынии. Ему нужно было готовить поход в район Плоешти за нефтью. Дело было не простым. Добраться туда можно было только по притоку Дуная реке Яломице. Вопрос был в том, насколько эта речка судоходна. Какого водоизмещения суда по ней могли проходить? В атласе этой информации не было. Ее необходимо было где-то найти.

Наконец, к двум часам дня к Алустону подошел и Комендор. Все корабли встали на якорь. Виктор на Мошке подошел к биреме, забрал там кентарха стратиотов с парой декархов, и высадил их на причал вместе с переводчиком из балаклавских греков. Затем приказал дать выстрел вверх в сторону крепости осветительным снарядом. Все катера и Комендор хором заревели сиренами. Должное внимание местных к дипломатической миссии балаклавцев было привлечено.

Делегация подошла к воротам крепости. Из калитки вышли двое местных начальников. Оба в доспехах. Как и было намечено, кентарх в красках изложил местным подробности сражения у Ямболи, в котором пришельцы наголову разгромили отборные войска фема, не потеряв при этом ни единого человека. Балаклавец еще раз изложил им условия капитуляции.

После получасовой беседы вся группа переговорщиков двинулась к причалу. В селе к ним присоединились еще двое: хорошо одетый селянин и поп в черной рясе. Виктор с охраной из четырех моряков с винтовками спустился по сходням на причал.

Военные и селянин, оказавшийся старостой села, согласились признать власть Цезаря и принести ему присягу. А священник поинтересовался, какого вероисповедания сам Цезарь. К такому вопросу каплей готов не был. Поразмыслив, он ответил:

- Цезарь верует в бога по имени 'Коммунизм'.

- А как Цезарь относится к христианской церкви?

- В нашей республике вероисповедание свободное. Есть и христиане, и иудеи, и язычники. Но, большинство верует в Коммунизм. Любые религии в республике допускаются. Никаких притеснений христиан не будет.

- А что за бог такой Коммунизм. Никогда о таком не слышал?

- Там, откуда мы прибыли, большинство народа в него верует. Но, я военный, в богословии не силен. Если интересуетесь этим вопросом, поезжайте в Балаклаву, там обратитесь в партком, это храм Коммунизма, и секретарь, а это священнослужитель Коммунизма, Вам все объяснит. - Растолковывая это попу, Виктор аж вспотел. Приходилось придумывать все это на ходу, выкручиваясь из сложных идеологических вопросов, задаваемых попом. И еще не известно, как на это посмотрит товарищ Фрегер.

- А у вас тут народ во что верует? - В свою очередь поинтересовался каплей.

- У нас тут все - христиане, - с гордостью ответил поп.

- Ну и хорошо! Значит, присягать будете именем вашего бога.

К счастью, на этом поп успокоился. Виктор приказал построить гарнизон крепости на площади перед церковью для принесения присяги. Текст присяги по бумаге зачитывал поп. Воины хором повторяли, крестясь после каждой фразы. В конце, после слова 'Аминь' все воины, включая попа, бухнулись на колени и уткнулись лбами в землю. Затем поп отслужил проповедь, в которой Родионов ничего не понял. Но, переводчики пояснили, что поп молился за здравие Цезаря и во славу балаклавского войска.

Виктор приказал до вечера собрать для принесения присяги все население села и окрестных деревень. Затем с местными командирами прошел в крепость. Для размещения взвода курсантов приказал освободить самую большую башню. На верхней площадке башни приказал поставить пулемет. Прибывшую из Балаклавы центурию скутатов разместил в крепости. Местные войска из крепости вывел в село, пояснив командирам, что вскоре в Алустон прибудет сам Цезарь и проведет смотр войск. Он и решит вопрос дальнейшего расквартирования. Может быть, выведет часть войск в другие крепости.

Связался со штабом и передал донесение для Фрегера и Асташева. На рассвете отряд вышел в море, оставив один катер у города.


В 12 часов к Фрегеру во главе с профессором Грековым заявились большой группой ученые - естественники. Белобородько с Асташевым тоже присутствовали. Все расселись за столом и вдоль стен. Представлял ученых, как заместитель председателя исполкома по науке, Греков.

- Товарищи члены Президиума! По вашему поручению ученое сообщество сформировало план перспективных научно-технических работ. Он в отпечатанном виде лежит перед вами. Здесь присутствуют только руководители направлений работ, избранные нами из нашей среды.

Во-первых, представляю вам Горяинова Илью Федоровича, профессора физики Московского университета. Мы взяли на себя смелость предложить его кандидатуру на должность заместителя председателя исполкома по технике и технологиям. Благообразный седой сухонькой, но бодрый старичок лет семидесяти встал и коротко кивнул.

- Мы полностью доверяем ученому сообществу и утверждаем кандидатуру профессора Горяинова. - Тоже, встав с места, ответил Фрегер. - Прошу вас, Илья Федорович.

Профессор откашлялся и начал зачитывать текст по бумаге. Называемые им ученые мужи вставали и коротко кланялись.

Старший преподаватель кафедры общей физики Харьковского университета Дубовицкий Олег Юрьевич возглавит рабочую группу по следующим направлениям:

- минометы,

- казнозарядные гладкоствольные пушки,

- противопехотные мины,

- аэростаты,

- планеры и самолеты.

Доцент кафедры электротехники Харьковского университета Красовский Яков Геннадьевич возглавит группу по направлениям:

- гидравлические и ветровые электростанции,

- электромоторы и генераторы,

- электрические и радиолампы,

-провода и радиодетали.

Доцент кафедры металлообработки Харьковского университета Шишко Владимир Николаевич возглавит группу по направлениям:

- дисковые пилы и пилорамы,

- станки металлообрабатывающие,

- часы настенные,

- паровые двигатели,

-катера с паровыми двигателями;

-трактора с паровыми двигателями.

Старший преподаватель кафедры металлургии Харьковского университета Дьяков Андрей Васильевич будет работать по направлениям:

- выплавка железа и стали,

- листовая сталь, трубы и прокат,

- выплавка меди, олова и бронзы,

- выплавка платины.

Профессор кафедры геологии Московского университета Бабаян Арташес Рубенович будет руководить группой поиска и добыче полезных ископаемых:

- нефть, уголь, железная руда, руды цветных металлов, золото, серебро, кварц, известняк, глина и другие.

Профессор кафедры органической химии Харьковского университета Глуховский Олег Иванович возглавит работы по направлениям:

- переработка тротила в порох,

- перегонка нефти на бензин, керосин, солярку и смазочные материалы,

- искусственный каучук и производство резины,

- лакокрасочные материалы,

- электроизоляционные материалы,

- бумага.

Доцент кафедры общей химии Московского университета Зелинский Альберт Иосифович возглавит работы по направлениям:

- производство черного пороха,

- производство бездымного пороха,

- производство гремучей смеси и капсюлей.

- производство стекла, стеклянной посуды и оптических приборов,

- производство кирпича, черепицы, керамической посуды.

Профессор кафедры фармакологии Московского университета Лифшиц Моисей Давидович возглавит работы по направлениям:

- производство вакцин,

- производство мыла,

- производство спирта,

- производство медикаментов.

Доцент кафедры почвоведения Московского университета Музалевский Евгений Владимирович возглавит работы по направлению:

- размножение имеющегося семенного фонда сельскохозяйственных культур.

- размножение имеющихся пород домашних животных.

Выбирая направления работ, мы исходили из двух критериев: во-первых, это их необходимость для республики, и во-вторых, их осуществимость в более-менее приемлемые сроки в наших условиях. - Заключил свое выступление Горяинов. - Мы считаем, что исходя из имеющихся у нас технологических мощностей, главными задачами для нас на ближайшую перспективу являются следующие:

- металлургия,

- расширение станочного парка,

- производство паровых двигателей,

- производство электрических двигателей и генераторов,

- радиосвязь.

Для торговли с окружающими странами наиболее перспективными нам представляются производство стекла и изделий из него, производство мыла, сахара, бумаги и крепленых вин.

Освоив эти производства, мы сумеем удержать технологическое превосходство над окружающим миром. Иначе нам не выжить. Вот, вкратце, всё.

Члены Президиума некоторое время в ошеломлении молчали. Первым опомнился Белобородько:

- Планы вы нам нарисовали грандиозные, товарищи ученые. Только осуществимы ли они в рамках наших скромных возможностей?

- Конечно, силами одних ученых их реализовать невозможно. Мы считаем, что в республике должен быть создан научно-исследовательский институт, в котором по каждому направлению будет образована специальная лаборатория. По каждому направлению будут работать не по одному ученому, а по двое - трое. У нас они имеются.

Кроме того, мы бы попросили вас выделить на каждое направление хотя бы по одному инженеру из числа имеющихся в ремонтных и производственных цехах. Или, как минимум, прикрепить их к лабораториям без освобождения от работы на производстве. Совершенно необходимо выделить в наше распоряжение хотя бы по паре техников и паре лаборантов на каждое направление. Можно из числа толковых курсантов. Наши заказы должны пользоваться некоторым приоритетом в производственных цехах. И на каждое направление хорошо бы нанять в Херсоне по нескольку ремесленников соответствующих специальностей.

- Над этим мы подумаем, - ответил Белобородько. - Институт под эти задачи создавать, безусловно, нужно, и кадрами его обеспечить, по возможности, тоже нужно.

Только вот, мне кажется, товарищи ученые, вы слишком уж разбрасываетесь. Слишком много задач вы поставили. Под ваши планы нужно по каждому направлению целый отдельный институт создавать.

- А вы, товарищи члены Президиума, обозначьте нам приоритетность конкретных задач. По каждому направлению проставьте порядковые номера перечисленным задачам. Какие мы будем решать в первую очередь, какие - во вторую, а какие - в третью.

- Ну что же, товарищи ученые. - Заключил Фрегер. - Вы нам проблему поставили, вопросы задали. Дальше мы думать будем. Огромное вам спасибо вам за проделанную работу. Будем думать, как изыскать ресурсы под ваши задачи.

- Охрене-е-еть! - С выражением высказался Асташев, когда все ученые вышли. - А я то, думал, что у нас главная забота - местные армии разогнать и местных царьков к порядку призвать. Оказывается - это детские забавы!

- А ты как думал, Владимир Васильевич? Главная у нас задача - удержать хотя бы какой-то технический и технологический уровень, что бы сохранить преимущество над местными. Иначе, нас съедят, как и сказал профессор.

- Это верно! - Согласился Фрегер. - Я думаю, если мы сумеем удержать технический уровень, хотя бы конца прошлого века, это будет большая удача. Так что, как только всех соседних царьков по ранжиру построим, это будет нашей главной задачей. А теперь давайте думать по персоналиям. Кого мы с производства в этот научный институт оторвать сможем. Хотя бы по минимуму - в каждую лабораторию по одному инженеру, по паре техников и по тройке лаборантов. И мастеров из Херсона будем сманивать.

Вот и главная трудность вылезла, - откликнулся Белобородько. - Кадры! Как сказал товарищ Сталин, кадры решают все. Мы, помнится, поручали милиции провести полную перепись населения. У многих наших жителей в гостях живут родственники и друзья из других мест, приехавшие на отдых. А мы о них ничего не знаем.

Каждого совершеннолетнего гражданина должны были опросить под запись, кто какими знаниями и навыками владеет, вплоть до увлечений. Те же радиолюбители, даже если они своих радиостанций еще не собрали, для нас крайне важны. И судомоделисты, и портнихи, и плотники, и столяры, и печники, и каменщики, и все прочие умельцы. Наверняка, и инженеры среди отдыхающих имеются, и техники.

Продовольствие и материалы мы можем закупать в Херсоне. А все наши люди, а они, как минимум грамотные, должны либо работать на заводе или в институте, или служить в армии и на государственной службе. В сферу услуг можно местных ремесленников из Херсона завезти. Для товарообмена с местными мы должны производить товары с высокой добавленной стоимостью, согласно Марксу. То же стекло оконное или посуду стеклянную.

Милиция с курсантами перепись материальных ресурсов уже закончили. Теперь они продолжают перепись населения. Нужно их ускорить. Еще водолазов им добавить.

- Решено. На завершение переписи всего населения добавим еще два дня. Можно, даже, всех водолазов на это задействовать. Потом засядем за эти списки и будем все заводы и службы комплектовать кадрами.

- Мысль у меня возникла! - Включился Белобородько. - Всех специалистов объединить в бригады или в цеха. И создать в городе производственную фабрику. Поясняю. У многих дома имеются швейные машинки. Они в семьях большую часть времени простаивают. Наверняка, их в городе несколько десятков. Их хозяйки умеют ими пользоваться. Всех хозяек объединяем в швейный цех, выдаем им ткани и нитки, которые купим в Херсоне, и пусть шьют одежду для горожан и на продажу. Так же и с прочими умельцами поступим, есть же и у нас в Балаклаве ремесленники. Создадим столярный цех, гончарный, обувной, метизный, еще какие-то. Директором назначим начальника подотдела бытового обслуживания Матвейчука.

- Великолепная мысль, Петр Михайлович! - Воодушевился Фрегер. - Тебе ее и воплощать. Больше, извини, не кому. У тебя заместителей много, помогут. Будут у нас свои ремонтный завод, производственная фабрика и научный институт! Да и среди отдыхающих у нас отпускников, наверняка, еще ценные специалисты найдутся.

На этом заседание Президиума завершилось. Триумвиры разошлись по своим делам, которых у каждого было немерено.

15. Судак.

К Судаку Мошки подошли в 9 часов утра 30 июня. Снова передали ультиматум Цезаря командиру гарнизона через рыбаков и встали на якоря. Виктор рассматривал город и крепость в бинокль. Судак расположился вдоль берега открытой бухты слева от подножия довольно высокой горы, на которой стояла крепость. Навскидку, в городе было около полутысячи домов, примерно как в Балаклаве.

В крепости, даже в бинокль, видно было не много, поскольку крепость располагалась на обратном склоне горы, круто обрывавшейся к морю. Просматривались только стена и башни на скальном обрыве. Стена и башни были не высокими, поскольку сам обрыв был высок и крут. Очевидно, что укрепления с напольной стороны, не видимые с моря, были более серьезными.

По результатам допросов купцов и капитанов Родионову было известно, что крепость имеет размеры в плане 900 метров на 500 метров и площадь около трети квадратного километра, то есть, около трети херсонской крепости. За стеной находилось еще около тысячи домов. Длина напольной стены крепости превышала километр. Гарнизон состоял из двух друнгов скутатов и друнга трапезитов, всего около тысячи человек. Это не считая двух тысяч стратиотов.

На самой вершине крепостной горы, на верхней площадке венчающей гору башни, маячила толпа богато одетых граждан, некоторые в шлемах с плюмажами. Из допросов было известно, что в городе присутствует военная власть в лице тагмарха и гражданская в лице экзарха. На стенах по гребню обрыва тоже суетились толпы горожан. Ждать подхода Комендора пришлось три часа.

Ответа на переданное через рыбаков обращение не последовало. Виктор насторожился. Поэтому, после подхода Комендора направил в город на переговоры лишь одного декарха с пятью воинами и балаклавским греком, одетым, как скутат. Погудели сиренами и запустили сигнальную ракету. Постояв на пристани с белым флагом, парламентеры, не дождавшись реакции властей Судака, пошли в город и скрылись из вида за домами. Минут через сорок они вернулись. Моряки на ялике подобрали парламентеров и доставили на Комендор. Туда же перебрался и Родионов.

Парламентеры доложили, что дошли до ворот крепости. Разговаривать с ними местное начальство отказалось. Неизвестный командир с надвратной башни в грубой форме заявил им, что власть Цезаря Балаклавского они не признают и выполнять его приказы не собираются. Город Судак и гарнизон крепости сохраняют верность василевсу Михаилу. Ярмарочными фокусами, показанными балаклавцами воинству Херсона в поле у Ямболи их не напугать. А стены крепости высоки, крепки и взять их невозможно. Очевидно, рассказу декарха о потерях херсонского войска они не поверили, или сочли такие потери незначительными. На смотровой площадке наблюдательной башни по-прежнему маячило городское начальство.

Еще декарх доложил, что на обратном пути им удалось переговорить со словоохотливым местным дедом. Тот сообщил, что ополчение в полном составе отмобилизовано и находится в крепости. Кроме того, вчера экзарх города направил два торговых корабля прямиком через море с донесением в Константинополь.

Виктор посовещался с командиром десанта старлеем Сидоровым. Командиры поняли, что наличными силами гарнизон Судака к покорности не привести. Решили запросить усиление. Каплей связался с Асташевым и, по совету Сидорова, запросил еще три максима и один ДШК с расчетами. Асташев пообещал направить запрошенное на Мошке.

Экономическим ходом на трех моторах Мошка-5 подошел к Судаку только к 9 часам вечера. Ввиду позднего времени решили ждать утра на рейде. Корабли отошли на три кабельтова от берега и встали на якоря. Ночью подсвечивали берег прожектором с Комендора, чтобы у противника не возникло соблазна атаковать корабли на лодках.

Долго спать гарнизону Судака Виктор не позволил. На рассвете собрал командиров на Комендоре и довел до них боевой приказ. Корабли распределились вдоль берега вокруг крепостной горы согласно диспозиции. Ровно в пять утра сирены всех кораблей взвыли на три минуты, устроив побудку гарнизону крепости. Затем смолкли. Дождавшись, пока все местное начальство снова соберется на смотровой башне, каплей дал короткий гудок. Все сирены снова загудели. Одновременно, все девять пушек дали с кораблей дружный залп. Наводчики целились фугасными снарядами в основание смотровой башни. Макушку горы окутало плотное облако пыли и дыма. Когда дым рассеялся, башни на горе не было. Рыхлый крымский известняк - ракушечник был весьма непрочным строительным материалом.

Заборолы на верхних площадках всех остальных башен на обрыве тоже были усыпаны головами в шлемах. И после первого залпа количество любопытствующих голов только выросло. Предоставив расчетам две минуты на перенос прицелов, Виктор снова подал сигнал. Следующий залп пушки дали осколочными снарядами по верхним площадкам башен. Цели между орудиями были распределены заранее. Каждая пушка била по своей башне. После этого залпа головы на башнях больше не наблюдались.

Комендор, с пришвартованной к его борту биремой пошел к пристани, расположенной справа от горы, и подвел бирему к причалу. Матросы быстро пришвартовали ее к причалу и перекинули на причал сходни. На берег выбежали скутаты в полном боевом снаряжении, возглавляемые кентархом Викториусом. За ними - взвод курсантов.

Восточная стена крепости проходила по краю широкого и глубокого оврага, выходящего к морю. Правее оврага в двухстах метрах от берега стоял совершенно лысый холм, высотой метров сорок, полого спускавшийся к морю. Скутаты Викториуса быстро выстроились на внешнем краю оврага, напротив городской стены, оставаясь вне досягаемости для лучников на стене.

Курсанты бегом поднялись на холм и заняли позицию вокруг его вершины. Расчеты скатили по сходням четыре максима и с помощью матросов, впрягшихся в постромки, привязанные к колесным станкам пулеметов, рысью потащили их на холм. Там быстро изготовили пулеметы к стрельбе, заняв круговую оборону.

Следом матросы потащили тяжелый пулемет ДШК и две пушки. Их установили на плоской вершине холма, нацелив на крепость. Вся десантная операция заняла немногим больше трети часа. Катера расположились на траверсе холма и оврага, готовясь поддержать десант своими пушками и пулеметами, в случае необходимости. Они могли простреливать восточную стену крепости и овраг по всей его длине. Матросы принялись таскать на холм ящики со снарядами и патронами.

Старлей Сидоров, поднявшись на холм в числе первых, вполне оценил удобство позиции. С холма полностью просматривался обратный склон горы, на котором располагалась крепость. Вся ее территория находилась в зоне действенного огня не только пушек и 'дашки' (пулемет ДШК на армейском жаргоне), но и максимов. Тем не менее, максимы планировалось использовать только для обороны позиции. У северного подножия холма находились жилые дома и склады, в которых могли скрываться вражеские солдаты. На стене крепости, выходящей к оврагу, замаячили многочисленные головы солдат.

Достаточный, по мнению Сидорова, запас снарядов затащили на холм еще за четверть часа. Гарнизон крепости активности не проявлял. Видимо, новое командование еще не взяло управление войсками в свои руки.

В 7 часов пушки открыли огонь. Целились по жилым домам, в расчете на максимальный психологический эффект. Любопытные жители города высыпали из домов на улицы города посмотреть на битву. Небольшая кучка балаклавцев на холме все еще не казалась жителям и гарнизону опасной. Со склона горы, на которой располагался город, все окрестности, включая холм, на котором расположились балаклавцы, отлично просматривались.

Расчеты чередовали фугасные снаряды с зажигательными. В каждый дом клали сначала фугасный, а потом зажигательный снаряд. Выпустили по три десятка снарядов на орудие. В городе занялись многочисленные пожары.

Вражеское командование, наконец, 'проснулось'. Из единственных городских ворот повалили пехотинцы. Дождавшись, пока они сформируют плотный пехотный строй, по ним ударили с холма обе пушки, дашка и два максима. В пулеметные ленты через каждые пять патронов вставляли трассирующие. Струи огней, протянувшиеся от балаклавцев к построившемуся друнгу, впечатлили горожан не меньше, чем взрывы домов и пожары.

Выкосили почти весь друнг. Вскоре, перед воротами образовался изрядный завал из трупов. Лишь самые сообразительные из скутатов успели спрыгнуть в не простреливаемый с холма ров. Солдаты, наконец, поняли, что выход из ворот означает неизбежную смерть. Над городом повисла тишина. Трещал лишь огонь пожаров, да стонали и выли раненые. Город был парализован ужасом.

В этой тишине раздался хорошо слышный в тишине Голос. На Мошке-5, помимо оружия, привезли спешно собранную в радиомастерской громкоговорящую установку. Голос, раздающийся из двух репродукторов, установленных на подошедшем к пристани катере, был слышен по всей крепости. Голос снова зачитывал ультиматум. Теперь в городе ему поверили все. После троекратного повторения ультиматума на крепостных башнях замахали белыми флагами.

Затем, группа парламентеров под белым флагом вышла из ворот, перебралась через завал из трупов и направилась по дороге, идущей от ворот мимо подножия холма на восток. Сидоров с двумя переводчиками в сопровождении отделения курсантов и трех десятков скутатов спустился с холма навстречу парламентерам. Судя по лицам скутатов, да и курсантов, демонстрация могущества армии Балаклавы произвела на них неизгладимое впечатление. Хотя, они и глядели на это побоище со стороны. А вот гарнизон крепости в полной мере испытал его на себе. Перед воротами почти мгновенно погиб необъяснимой, а потому, еще более страшной смертью, целый друнг скутатов.

Подошедшая группа судакцев из восьми человек состояла из троих военных, судя по доспехам и шлемам - кентархов, трех богато одетых гражданских и двух священников. Выступивший вперед седой бородатый старикан, одетый в красные сандалии, длинный белый халат, поверх которого была накинута синяя шитая золотыми узорами накидка, произнес длинную речь.

Переводчик сократил ее:

- Старейшина купеческого цеха Николаус приносит извинения за неразумные действия прежних городских властей, осмелившихся дерзко не повиноваться Цезарю Балаклавскому. Все прежние правители города, и военные и гражданские, погибли. От имени всех горожан, старшие представители военных, церковных и гражданских властей принимают все условия Цезаря.

- Эти условия предполагали добровольную сдачу города. - Ответил Сидоров. - Поскольку город осмелился сопротивляться, на него будет наложена вира. Платить горожанам Судака теперь придется столько же, сколько заплатили херсонцы. Вместе вира и дань составляют один солид с каждого мужчины, включая рабов, и четверть солида с женщины и ребенка. Окрестные села и деревни выплачивают только дань.

Половина дани может быть уплачена в натуральном виде. Денежная дань должна быть собрана за два дня. Дань в натуральном виде должна быть доставлена в Балаклаву морем на судакских судах в двухнедельный срок. За каждый день просрочки платежа будет наложена дополнительная вира в размере 1/20 части от недоплаты.

Парламентеры, посовещавшись между собой, изъявили готовность выплатить дань и виру. Сидоров приказал через час выстроить все войска, включая стратиотов, перед воротами крепости для принятия присяги Цезарю Балаклавскому. Принимать присягу будут мегадука Родионов, тагмарх Сидоров и старший священник города.

В 2 часа дня собрать перед воротами все население города для присяги. А к 7 часам вечера собрать жителей всех окрестных сел.

Местные власти занялись тушением пожаров, отпеванием и захоронением погибших.

Весь день Родионов, Сидоров и инструктор райкома Глеб Селезнев, назначенный наместником города, знакомились с уцелевшими представителями властей Судака. Селезнев назначил нового экзарха из местных.

Старлей Сидоров стал тагмархом - военным комендантом и командующим всеми войсками города. Он назначил новых друнгариев взамен выбывших. Один из местных ветеранов, друнгарий стратиотов, понравившийся Сидорову, был назначен тагмархом стратиотов. Многим местным командирам повезло. После штурма города в войсках появилось много командных вакансий. Трое кентархов стали друнгариями, декархи стали кентархами.

Но, больше всех повезло кентарху Викториусу. Он был назначен начальником всех регулярных войск Судака - тагмархом. Сидоров пообещал ему, что его центурия скутатов будет вскоре пополнена херсонскими воинами до штата друнга. Под началом Викториуса окажутся два друнга скутатов, друнг трапезитов и центурия городской стражи. Вместо выбывших рядовых воинов в друнги набрали стратиотов.

Сидоров взялся за организацию обороны. Одно орудие затащили на самую макушку крепостной горы. Обломки башни разобрали и выровняли площадку под пушку. Со стометровой высоты сорокапятка могла обстреливать любые цели в радиусе 5 километров.

Там же установили антенну радиостанции. Радист проверил качество связи и остался доволен. В Балаклаве антенна радиостанции пограничников тоже стояла на высокой прибрежной скале. На надвратной башне цитадели крепости, расположенной прямо под макушкой горы, установили пулеметы ДШК и максим. Остальные пулеметы и одну пушку Асташев распорядился вернуть в Балаклаву. Президиум посчитал, что после полученного урока власти, народ и войска Судака будут лояльны республике. А пушек и пулеметов у республики было совсем не много.

В цитадели разместили сотню херсонских скутатов. Взвод курсантов заселился в донжон цитадели. Местные войска вернулись в крепость в свои казармы. Им предстояло помочь жителям в восстановлении разрушенных домов.

Утром следующего дня корабли двинулись в обратный путь. На дежурстве у города остался Мошка-3.


Греков, Артамонов и Остроградский весь день 30 июня провели в Херсоне. Поочередно вызывали к наместнику города Ивакину именитых граждан города, прежде всего купцов. Опрашивали их на предмет высокопоставленных знакомых в Трапезунде, в Карше, в Бакле, в Саркеле и в Итиле. Беседы оказались в высшей степени полезными. Нашлись среди них люди, знакомые со старейшиной купцов и начальником таможни в Трапезунде, с беем Баклы, с беем Карши, с казначеем города и купцами Саркела, с купцом - поставщиком двора кагана в Итиле.

Опросив всех купцов, профессора выбрали наиболее адекватных и одновременно наиболее образованных из них. Пригласили их по второму разу и проинформировали, что в ближайшее время будут направлены посольства республики в Трапезунд и далее к Фоме Славянину, к бею Баклы, в Итиль через Каршу и Саркел. Посольства будут сопровождать сильные отряды воинов республики. Купцы имеют возможность воспользоваться этой оказией и снарядить собственные торговые караваны, которые будут находиться под защитой посольств. Однако, вести караваны им придется лично.

По поводу посольств в Хазарию у купцов вопросов не появилось. А по поводу посольства к Фоме они выразили большое недоумение. Море контролирует флот императора Михаила, а сушу - его армия. Как будет добираться посольство? Профессора пояснили, что республика планирует до конца лета полностью выбить флот императора из Черного моря. Сказать, что купцы были поражены, это значит, не сказать ничего. Вера в могущество византийского флота у них была привита с детства. Тем не менее, за возможность отправить свои караваны под защитой посольств они ухватились.

В Баклу согласился идти купец Мавродиус. С беем города он был знаком лично. Ему пообещали, что захваченный балаклавцами караван его приказчика Микиса будет ему возвращен.

Купец Моисей Шапиро, из иудеев, согласился провести караван через Каршу и Саркел в Итиль. В Саркеле и Итиле он знал многих богатых иудеев.

На поход к Фоме Славянину уговорили Мауритиуса, самого богатого купца Херсона. Ему пообещали вернуть караван его приказчика Теодориса.

Ученые мужи были довольны собранной информацией и вечером вернулись в Балаклаву. У них оставался еще один день на разработку внешнеполитической стратегии республики.

Президиум республики 30 июня занимался кадровыми вопросами, комплектуя лаборатории института. Кроме того, отбирали сотрудников в аппараты наместников Херсона, Судака и Алустона. Каждому наместнику подобрали от двух до четырех помощников из числа служащих исполкома и парткома и одного секретаря - машинистку с пишущей машинкой.

Подвели итоги переписи продовольственных и материальных ресурсов предприятий, организаций и населения. Решили, что требовать обобществления запасов частных лиц нет смысла. Запасы эти малы. К тому же, это может вызывать нежелательное возбуждение народа. Однако, все имеющиеся у граждан огнестрельное оружие постановили передать в арсенал Морской школы, а станочное оборудование - в ремонтный завод и на фабрику.

В государственный фонд, подконтрольный отделу снабжения исполкома, объединили только запасы предприятий и организаций, а также взятые на византийских кораблях трофеи. Однако, товары и корабли, принадлежащие купцам - гражданам фема и купцам - хазарам постановили вернуть владельцам. Купцов с их транспортом, слугами, охраниками и товарами из плена отпустить.

Констатировали, что имеющихся у населения, в сберегательной кассе и в кассах учреждений денежных знаков (банкнот) достаточно для выплаты заработной платы и обеспечения товарного обращения в республике на ближайшее время. Карточную систему снабжения решили не вводить. Для внешней торговли решили использовать только золото и серебро, а также, обмен товарами в натуральном виде.

Решили продать товары с захваченного византийского каравана, не требующиеся республике, херсонским купцам. Прежде всего тем, которые будут сопровождать посольство республики в Итиль и к Фоме Славянину.

16. План обороны.

Майор Асташев Владимир Васильевч, огромный мужчина двухметрового роста, в гимнастерке 58 размера и в сапогах 47 размера, с подобными двум лопатам ладонями, на постороннего наблюдателя производил впечатление вылезшего из дремучей чащи лесовика. Впечатление усиливалось здоровенной, бритой на лысо, по принятой среди начальствующего состава РККА моде, головой. Эту голову украшали густые пшеничные брови и такие же 'буденовские' усы. Венчал все это соответствующего размера курносый нос 'картошкой'. Голос его, густой, как 'из бочки', бас вполне соответствовал внешнему виду. Здороваясь с кем либо, он сдерживал силу, чтобы не отдавить встреченному товарищу ладонь.

Из образа выпадали только серо-голубые, широко расставленные глаза, прикрытые кокетливыми белесыми ресницами. Глаза эти были холодными, жесткими и умными.

Почти всю свою жизнь майор служил в РККА. Сын простого рабочего сахарного завода в Сумах, в 1917 году был призван в царскую армию. Благодаря своему росту и силе попал в артиллерию заряжающим шестидюймовой гаубицы. Прослужив полгода, он вместе со всем личным составом батареи, поверив большевистским агитаторам, покинул ряды армии в ноябре этого же года. Попросту говоря, дезертировал и двинулся к дому.

В 1919 году был мобилизован уже в Красную армию. Как послуживший в артиллерии, сразу был назначен командиром трехдюймового орудия. Воевал против Петлюры, Махно, Деникина и белополяков. Дослужился до командира батареи. Армейскую службу полюбил. В 1924 году вступил в партию по 'ленинскому' призыву. В этом же году, при сокращении армии, согласился на должность командира орудия, лишь бы остаться на службе.

Помотался по воле командования по гарнизонам от Карелии до Приморского края и Узбекистана, но, снова вырос в должности до комбата. В 1926 году женился и завел двух дочек. В 1932 году поучил от командования рекомендацию в Артиллерийскую академию, подготовился и успешно сдал непростые вступительные экзамены. Отучился три года в академии и был назначен на должность командира дивизиона трехдюймовок, входящего в стрелковую дивизию, дислоцированную в Ленинградской области.

В 1936 году дивизия целиком была переведена из состава РККА в НКВД. Весь командный состав дивизии провели через мандатную и аттестационную комиссии. К нему у комиссий претензий не возникло. По итогам аттестации ему было присвоено звание майора.

В 1937 году ему предложили перейти на освободившуюся должность начальника Морской пограничной школы. Перевод из слякотной Ленинградской области в солнечный Крым его семья восприняла с восторгом.

Был майор по-деловому требователен и суров с подчиненными. Преподаватели его побаивались, а курсанты уважительно называли за глаза 'батей'. Курсанты прежних выпусков из уст в уста передавали историю о том, как батя в одиночку переставил пулемет максим на пехотном станке с водой в кожухе и пристыкованным патронным коробом из одной стрелковой ячейки в другую.

За четыре прошедших года он довел школу до отличного состояния, что неоднократно отмечалось командованием. Удостоился грамоты за личной подписью народного комиссара товарища Берии.

Утром 31 июня триумвират собрался, чтобы заслушать доклад члена Президиума Асташева о плане сухопутной обороны республики. Присутствовали начальники отделов исполкома и инструктора райкома.

- Географически территория фема совпадает с территорией Южного берега Крымского полуострова, отделенного от занятого Хазарским каганатом степного Крыма грядой Крымсих гор. В настоящее время эти горы покрыты густыми дремучими лесами, заваленными буреломом, и непроходимы для крупных воинских контингентов, даже пеших. Поэтому, мы должны оборонять входы на Южный берег с востока и с запада, а также тропу через перевал над Алуштой. В этих точках расположены крепости Судак, Херсон и Алустон.

Основой обороны территории республики на суше станут эти три крепости, а также мобильные войска, которые я предлагаю именовать гвардией. Гвардия будет вооружена огнестрельным оружием и будет состоять исключительно из граждан Балаклавы. Давать огнестрельное оружие в руки местным я считаю категорически недопустимым. Более того, утрату такого оружия личным составом я предлагаю считать тяжким уголовным преступлением. Равным образом и ознакомление местных людей с принципами действия огнестрельного оружия. Для сохранения секретности наших разработок, считаю необходимым создание в республике службы контрразведки.

Гарнизон крепости будет состоять из взвода гвардии, вооруженного винтовками и усиленного пушками и пулеметами. В Херсоне я считаю необходимым иметь две пушки и по одному пулемету ДШК и максим. В Алустоне - пулеметы ДШК и максим. В Судаке одну пушку, пулеметы ДШК и максим.

Кроме того, в гарнизоны будут входить местные армейские формирования из византийцев. В Херсоне: городская стража - друнг легкой пехоты, два друнга скутатов и друнг трапезитов. Это уже существующие подразделения. Из всех ополченцев оставим только два друнга, полностью обеспечив их доспехами и оружием как легкую пехоту. Больше ополченцев нам не потребуется.

В Судаке останутся друнг стражников, друнг скутатов, друнг трапезитов и два друнга стратиотов.

В Алустоне - центурия скутатов, центурия трапезитов, центурия стражи и друнг стратиотов.

Конные трапезиты будут выполнять функции пограничной стражи и войсковой разведки. Сокращение большого количества стратиотов и перевод их в состояние обычных граждан даст нам дополнительный сбор налогов, поскольку стратиоты в византийском феме имели значительные налоговые льготы.

Отдельной и важнейшей задачей является оборона Балаклавы. Считаю необходимым заменить частокол каменной стеной с башнями. Эту работу будем выполнять силами пленных. В гарнизоне будут задействованы две пушки, два пулемета максим и пулемет ДШК. Постоянный гарнизон составят взвод гвардии, составляющий расчеты орудий и пулеметов, рота гвардейского резерва из 4 взводов по 42 человека, всего 169 человек, вооруженных винтовками и наганами, и рота резервистов - ополченцев, вооруженных гладкоствольными ружьями, 4 взвода по 47 человек, всего 189 человек. Именно столько ружей мы собрали у населения. В резерв и ополчение наберем отслуживших в РККА мужчин в возрасте до 45 лет. Ополчение и резерв будут нести службу на казарменном положении повзводно одну неделю из четырех. Остальное время они будут трудиться в народном хозяйстве. Армейские подразделения в Балаклаве будут состоять из друнга скутатов и друнга трапезитов. Они будут располагаться в отдельном укрепленном лагере за стеной крепости.

Всего в гарнизоны крепостей потребуется 180 гвардейцев - балаклавцев, 5 пушек, 4 пулемета ДШК, 5 пулеметов максим, 150 винтовок и 30 револьверов.

Замечу, что все крепостные пушки и пулеметы должны иметь тумбовые станки. Такие пушки и пулеметы имеются только во флоте.

Основной нашей ударной силой будет гвардейский батальон численностью 320 человек, состоящий из курсантов и преподавателей Морской школы. В составе батальона будут роты: артиллерийская, пулеметная и две стрелковых. На вооружении батальон будет иметь 4 пушки, 4 крупнокалиберных пулемета, 5 станковых пулеметов, 6 ручных пулеметов, 260 винтовок и 80 пистолетов с реврльверами. Поскольку горючее и автомобили у нас будут в явном дефиците, батальон будет драгунским. То есть, перемещаться бойцы будут верхом, а воевать - пешком. Придется учить курсантов верховой езде. Дислоцироваться батальон будет в зданиях Морской школы.

Гвардейский батальон будет основой армейского полка, в который войдут, также, и местные войска: два друнга конных скутатов - драгун и друнг трапезитов, общей численностью 900 человек. Дислоцироваться местные подразделения полка будут вблизи Балаклавы в отдельном укрепленном лагере. Строительство лагеря займутся пленные.

Кроме того, войска будут иметь Управление сухопутных войск из 32 человек в составе: штаб и отделы: политический, материально-технического обеспечения, боепитания, кадров, особый и разведывательный.

Вопросы ремонта вооружения, оборудования, амуниции, обмундирования, автотранспортного, санитарного, продовольственного и медицинского обеспечения в интересах войск, по договоренности с товарищем Белобородько, возьмут на себя службы исполкома.

В случае нападения крупных сил противника, полк будет встречать врага на дальних подступах к территории Республики. В случае же внезапного нападения, если оно не будет заблаговременно обнаружено разведкой, гарнизоны крепостей сумеют продержаться до подхода полка. Местного противника любой реальной численности силами полка мы разгромим.

Я ставлю своей задачей, чтобы в вооруженных столкновениях с местными войсками наши подразделения потерь не несли. Ни одного человека. Противника мы будем расстреливать на расстоянии, превышающем дальнобойность его оружия. А функция местных подразделений будет состоять в том, чтобы держать противника на расстоянии и не позволить подойти к нашим стрелкам на расстояние выстрела из лука.

Асташев продемонстрировал коллегам по президиуму схемы нескольких возможных сражений: наступательного, оборонительного и встречного.

- Для того, чтобы не позволить противнику сблизиться, очень велика будет роль трапезитов - разведчиков и пограничников. Они должны обнаружить приближающегося противника заблаговременно. Обучением трапезитов этой роли я намерен заняться немедленно.

Взаимодействие подразделений полка я намерен самым серьезным образом отрабатывать на учениях. Как только закончим формирование, немедленно приступим к учениям.

При этом, я это подчеркиваю, оборону крепостей от нападения с моря полностью берет на себя флот.

- Сколько же всего людей будет постоянно задействовано в вооруженных силах фема? - Поинтересовался Белобородько.

- Наших балаклавцев будет задействовано 640 человек, с учетом того, что резервисты и ополченцы задействуются лишь в одну неделю из четырех. Местных в армии будет служить 2400 человек, без учета стратиотов. В сумме мы получаем значительно меньшую численность войск, чем была у византийцев.

- А Родионов согласится отдать в сухопутные войска такое количество пушек и пулеметов? - Задал вопрос Фрегер.

- Насколько мне известно, он собирается снять часть вооружения с катеров типа МО, чтобы увеличить длительность их автономного плавания. Но, это вопрос к нему.

- Собираетесь ли вы задействовать в сухопутных войсках курсантов водолазного техникума? - снова спросил Фрегер.

- По просьбе товарищей Белобородько и Родионова, курсантов и преподавателей техникума мы задействовать не планируем. Они пойдут в экипажи катеров типа ПК и патрульных ботов, а также в научный институт и на ремонтный завод.

- Ну, что же товарищи, я думаю, план строительства сухопутной обороны республики следует утвердить. - Заключил обсуждение Фрегер. - Вопрос передачи вооружения с флота в сухопутные войска мы еще раз обсудим после возвращения товарища Родионова из похода. А службу контрразведки создавайте. Руководителя службы и её штатный состав утвердим на президиуме.

Белобородько утвердительно кивнул.


Наместник Херсона Ивакин Илья Васильевич первые два дня в своей новой должности провел в непрерывных беседах с чинами администрации фема и города, дотошно распрашивая каждого о его круге обязанностей, об имеющихся проблемах и результатах деятельности. Затем говорил со старейшинами ремесленных цехов, которых в городе было множество: каменщиков, плотников, кузнецов, портных, сапожников, гончаров и всех прочих, вплоть до золотарей. Затем дошла очередь и до именитых купцов.

Последним пригласил главу церкви - епископа Гермогена. И столкнулся с теми же трудностями, что и Родионов в Алустоне. Епископ долго допытывался, к какой религиозной конфессии принадлежат балаклавцы. Сказывались и трудности двойного перевода с русского на греческий 20 века, и с него на греческий 9 века. Ответ наместника, что балаклавцы верят в коммунизм, он воспринял как их вероисповедание. Из беседы с епископом Ивакин понял, что понятие атеизма у местных отсутствует как таковое. Безбожников они однозначно приравнивают к поклонникам дьявола, что неизбежно будет приводить к вооруженным конфликтам с христианскими фанатиками.

После беседы с епископом наместник связался с Белобородько, чтобы посоветоваться. Тот пошел к Фрегеру. Поговорили. Пришли к выводу, что для местных необходимо разработать упрощенный вариант коммунистической идеологии, замаскированный под религию. Под это дело решили приспособить заброшенную дачу графа Вязниковского. Сделать там ремонт, и перенести туда содержимое 'Красных уголков' из райкома, из воинских частей и из школы. Пусть там будет Храм Коммунизма.

А чтобы подтвердить свою веротерпимость, решили отремонтировать городскую церковь, и начать там службы. Секретарша Зинаида вспомнила, что бывший священник уцелел и мирно живет в городе, занимаясь виноградарством. Библиотеку из церкви тоже решили перевести в особняк Вязниковского. Под клуб Осовиахима построить отдельный дом рядом с новым стрельбищем, которое решили строить на старом месте. Старое стрельбище гарнизона осталось за чертой переноса.

Фрегер задумался, кому бы поручить адаптацию Коммунизма для местных условий. Сокольский для этого не годился категорически. Такого нагородит, что не приведи, господи. А больше, вроде как, и некому. Преподаватели марксизма - ленинизма для этого тоже не подходили, талдычат все строго по учебнику и ничего другого не знают. Мозги для такого дела требовались не зашоренные. Посветовался по телефону с Асташевым. Тот сразу вспомнил про младшего политрука Синицына, недавнего выпускника исторического факультета университета.

Фрегер пригласил Синицына к себе и озадачил. Разрешил привлечь ученых историков, но, не специалистов по марксизму. Подавленный грандиозностью задачи, но воодушевленный доверием высокого начальства, младший политрук направился в библиотеку, изучать труды классиков. Сердобольная Зинаида, которой по пути поплакался растерянный Синицын, посоветовала мальцу поговорить с бывшим священником и дала ему адрес батюшки.

Беседуя с купцами, Ивакин выяснил, что в городе находятся прибывшие с товарами купцы - хазары и приказчики. Двое купцов и трое приказчиков уже реализовали свои товары и закупили византийские. Все они рвались домой в Баклу. Наместник поинтересовался у триумвирата, можно ли их отпускать. Президиум позволил, и даже более того, распорядился отправить для охраны караванов центурию трапезитов, из числа тех, что участвовали в битве при Балаклаве. Воины, безусловно, расскажут знакомым хазарам все подробности битвы, из которых будет следовать невообразимая доселе колдовская мощь пришельцев. Вести об этом, несомненно, дойдут до бея Баклы Обадии, а это будет благоприятствовать успеху посольства. Утром 31 июня большой торговый караван под охраной сотни трапезитов вышел из ворот Херсона и направился в сторону Баклы.


гл 17