# Шри Ауробиндо - Дилипу. Том 1

Кумар Рой Дилип

Переписка Шри Ауробиндо с Дилипом. *.docx файл с форматированием можно скачать по ссылке - https://docs.google.com/document/d/1Q5pYtahWJbjVXtjuO5aYxUtOoDP6nY17

-- Дилип Кумар Рой.


Перевод с английского А. Стеклянников.


--

-- Шри Ауробиндо - Дилипу


(Переписка Шри Ауробиндо с Дилипом)


Том 1. 1929-1933


-- Введение

Шри Ауробиндо своими бесчисленными просветительскими трудами оставил миру огромный массив своего реально пережитого живого знания, являющегося бесценным сокровищем для всех, кто желает следовать по пути эволюции человеческого сознания. Он был неустанным исследователем, не только глубоко вникающим в "рассветы прошлого", но и поднимающим завесы, скрывающие от нашего взора "полдни будущего".

Таким образом, он предстает как Верховный Учитель, Маха Гуру всего человечества, пришедший, чтобы открыть человеку всё более высокие вершины сознания, которые тот должен покорить через свои последовательные эксперименты в этой "мыслящей и живой лаборатории" человеческой жизни и ума, пока однажды не достигнет Сверхразума (Supermind), где, в конечном счете, ему будет полностью раскрыт смысл творения.

Общеизвестно, что в первой части своей жизни Шри Ауробиндо полностью посвятил себя единственной задаче - освобождению своей родины от иностранного господства, поскольку он чувствовал, что эта земля и эта нация должны выполнить определённую миссию, призвав всех людей в мире к осознанию, что они - дети Бессмертия. Позднее, будучи уверен в освобождении своей страны, он покинул политическую арену, чтобы обратить взор к освобождению мира, сняв оковы смерти, желаний и бессилия.

Будучи в теле, Шри Ауробиндо оставался полностью поглощённым этой единственной, сверхчеловеческой задачей: сделать "материю озарённой сиянием духа", и удалился от всех публичных контактов, чтобы полностью посвятить себя интенсивной садхане (духовной практике) в полном уединении. Но он всегда чутко относился к нуждам всех путников, идущих к той же цели, которые собрались вокруг него в Пондичерри в поисках руководства и помощи. Он сам отвечал на все их вопросы, иногда проводя целые ночи без сна, выполняя эту единственную задачу. Его светоносные письма также стали легендой и с тех пор были опубликованы в таких книгах, как "Основы Йоги" (Bases of Yoga), а также включены в его полное собрание сочинений, насчитывающее несколько томов.

Естественно, кто-то может задаться вопросом о целесообразности их повторной публикации. Цель, прежде всего, состоит в том, чтобы выделить контекст, в котором были написаны эти письма - на какой именно запрос был дан конкретный ответ. Во-вторых, во всём, что было опубликовано ранее, полностью отсутствует уникальная личная связь между учителем и учеником, Гуру и шишьей (iya), которая делает эти бесценные письма столь яркими и живыми. К счастью для всех нас, ученик, в данном случае Дилип Кумар Рой, с особой тщательностью сохранил письма своего Учителя. Храм "Харе Кришна" (Hari Krishna Mandir), который он впоследствии основал в Пуне, где эти письма были помещены, теперь взял на себя задачу их публикации в сотрудничестве с издательством "Мира Адити" (Mira Aditi).

Из всех учеников Шри Ауробиндо именно Дилип Кумар Рой был тем, к кому Гуру проявлял величайшее снисхождение, возможно, потому, что всегда знал о чрезвычайно чувствительной натуре этого ученика. И чтобы он не сошёл с пути в отвращении или унынии, Гуру открыл ему своё сердце, приняв как сына и как часть своего существа через свою сердечную широту и сочувствие, что вызывало немалое огорчение у других его учеников. Поскольку по природе своей Дилип был человеком эмоциональным и глубоко чувствительным, Гуру проявил особую заботу, направив его по пути музыки и поэзии, так как знал, что всё существо ученика будет вибрировать и откликаться на поэзию музыки, вознося его и слушателей на планы, далёкие от мирской сферы. Мать проявила особую заботу, поощряя его занятия музыкой, чтобы он мог преобразить их в искусство ради Божественного, а не как "искусство ради искусства". Благодаря постоянному ободрению и скрупулёзному руководству Шри Ауробиндо, его поэтический дар, особенно в написании стихов на английском, расцвёл невероятным образом. На каждом шагу, изо дня в день, великий мастер английской поэзии через свои письма обучал любимого ученика тонкостям поэтических размеров англоязычного стихосложения, и даже сочиняя новые стихи, чтобы проиллюстрировать некоторые моменты. Гуру постоянно исправлял переводы Дилипа многих бенгальских поэм и песен. Одним словом, Шри Ауробиндо был постоянным спутником и путеводным светом во всех его литературных начинаниях.

Вероятно, никому другому Шри Ауробиндо не написал так много писем, как Дилипу Кумару, поскольку не мог отказать в ответе на любой вопрос, исходивший от Дилипа. Иногда речь шла о бенгальской книге подающего надежды писателя, который в то время был почти неизвестен, хотя его гений был очевиден, и ученик хотел, чтобы Гуру это подтвердил. Гуру был его пробным камнем во всех жизненных вопросах, и на каждом шагу ученик обращался к нему и только к нему по всем вопросам, какие только возможны, и Гуру с готовностью соглашался на любую просьбу, исходившую от этого настойчивого ученика.

Таким образом, эти страницы просвещающих писем выступают как уникальный документ идеальных отношений Гуру-шишья, учителя-ученика, в которых в равной степени раскрываются как бесконечное терпение любящего гуру с одной стороны, так и бесконечное нетерпение обожающего ученика с другой. Узы вечной любви, связывавшие эти две души, никогда не могли быть разорваны ни в этой жизни, ни после неё.

Прежде чем завершить, я позволю себе пересказать историю, которую мне посчастливилось услышать от великой мистической души, Шри Кришнапрема, который, по словам Шри Ауробиндо, обладал "видящим интеллектом" (payant buddhi). Этот Шри Кришнапрем, близкий друг Дилипа Кумара, был приглашен Дилипом посетить Пондичерри, чтобы получить даршан Шри Ауробиндо. Он приехал за день или два до назначенного дня даршана и остановился у Дилипа. В ночь перед даршаном Дилип отправил Шри Ауробиндо записку, сообщая, что на следующий день Шри Кришнапрем также будет сопровождать его на даршане, и в ряду собравшихся преданных Кришнапрем будет стоять за Дилипом. "Если возможно, пожалуйста, улыбнитесь ему, когда он подойдёт к Вам, о Гуру". "Только подумайте, - сказал мне Шри Кришнапрем, - он осмелился приказывать или требовать от Гуру, чтобы тот сделал ему одолжение! И что мог сделать бесконечно лояльный Гуру? Он не мог отказать ни в одной просьбе, исходящей от Дилипа! Как только я встал перед ним, он одарил меня прекрасной улыбкой!"

Таковы были уникальные отношения между Гуру и шишьей, которым, возможно, нет равных в памяти человечества. Читая их переписку, давайте попытаемся обрести такую же живую и любящую связь с нашим Гуру, которая существует вечно.


Гобиндо Гопал Мукхопадхьяй


Калькутта, март 2003 г.


--

-- Предисловие

В Гите Шри Кришна говорит Арджуне:

Yad-yad vibhti matsatva rimadrjitameva v. Tat-tadevvagachha tva mama tejoa sabhavam (10.41)

То есть: "Где бы ты ни находил цветение благодати, роскоши, величия или силы, трогающих сердце - знай:Ч всё это происходит от отблеска моего солнечного сияния.Ч" (Перевод Шри Дилипа Кумара Роя)

Подобное проявление сияния солнца (а именно таковым является Шри Ауробиндо), "могучее и исполненное силы", привело к богатому многогранными формаму расцвету благодати, красоты и славного великолепия в жизни Шри Дилипа Кумара Роя - нашего Дададжи (Старшего Отца). Этот процесс превосходно задокументирован впервые, непосредственно, в переписке между учителем и учеником, охватывающей более двух десятилетий. С огромным удовольствием и благодарным сердцем мы выпускаем это полное (насколько это возможно) собрание бесценных писем Шри Ауробиндо, написанных Дададжи, в трёх томах (том I, 1928-33; том II, 1934-36; том III, 1937-51, включая письма Матери).

Совместный путь Дададжи, Шри Дилипа Кумара - искателя, и Шри Ауробиндо - наставника, является величайшим и предначертанным феноменом. Их отношения уникальны; Шри Ауробиндо описал их как те, "которые постоянно заявляют о себе через многие жизни. Это чувство, которое никогда не ошибается и создаёт впечатление того, кто не только близок, но и является частью твоего собственного существования. Такие отношения всегда оказываются отношениями тех, кто был вместе в прошлом и кому предначертано встретиться снова".

Шри Ауробиндо ушёл в уединение в 1926 году. Дададжи тяжело переживал и страстно тосковал по личному, ежедневному общению со своим гуру. В ретроспективе нельзя не признать, что это, возможно, было предопределено. В Дададжи также присутствовали три важные черты: во-первых, его мастерство владения языками и способность выражать мысли; во-вторых, его искренние, настойчивые поиски и способность привлекать великих людей; и, в-третьих, его щедрая натура, которая радовалась возможности поделиться всем ценным с любым ищущим. Обстоятельства, время и люди сложились правильно. Эти бесценные письма были написаны, и это духовное сокровище стало доступно не только для самого Дададжи, но и для потомков.

Шри Ауробиндо проявил безграничное терпение, понимание, любовь и нежность, не жалея усилий - порой даже жертвуя столь необходимыми ему часами сна, чтобы написать Дилипу, которого он называл "другом и сыном". Шри Ауробиндо писал: "Я излил на тебя свою силу, чтобы развить твои способности, чтобы обеспечить разностороннее развитие в йоге". Они обсуждали философию, литературу, гуманизм, рационалистические идеалы и материализм, а также множество других тем - одним словом, охватывая все направления человеческих устремлений. Шри К. Д. Сетна справедливо отметил: "Именно близость, подразумевающая не только беспрепятственный подход ученика, но и собственные объятия Учителя, задаёт узор, смешивает краски и составляет самые яркие моменты картины".

Необходимо упомянуть о юморе, восхитительно оживляющем страницы этой переписки: добродушные подшучивания мастера и ученика, быстрые остроумные ответы, меткие замечания, уморительные словесные зарисовки, лаконичная, но идеально выраженная ирония - всё это позволяет наслаждаться чтением. Возможно, не будет преувеличением сказать, что Дилип Кумар - один из немногих (если не единственный) учеников, который позволял себе такие вольности со своим гуру и выявлял человеческую сторону Гурудева (Божественного Учителя).

В "Махабхарате" Арджуна был тем, кто открылся и стал каналом, через который Господь излил сущность мудрости Упанишад, Санатана Дхармы, в форме "Бхагавад Гиты". Современные интеллектуалы и искатели найдут этому близкую параллель в томах писем Шри Ауробиндо к Дилипу Кумару. Однако это не простое повторение. Здесь присутствует дальнейшая эволюция. Сам Шри Ауробиндо писал (14 января 1932 г.): "Традиции прошлого очень велики на своем месте, - в прошлом; но я не вижу причин, почему мы должны просто повторять их, а не идти дальше. В духовном развитии сознания на земле за великим прошлым должно следовать ещё более великое будущее". В другом письме Дададжи (декабрь 1935 г.) он продолжал: "Духовная жизнь - это не то, что можно сформулировать в жёстком определении или ограничить фиксированным ментальным правилом; это обширное поле эволюции, огромное царство, потенциально более крупное, чем другие царства под ним, с сотнями провинций, тысячами типов, стадий, форм, путей, вариаций духовного идеала, степеней духовного продвижения. Именно исходя из этой истины, которую я попытаюсь объяснить в последующих письмах, следует судить о вещах, касающихся духовности и её искателей, если судить о них, обладая знанием... Только так можно понять её по настоящему, войти в её прошлое или в её будущее, или поместить на их место духовных людей прошлого и настоящего, или соотнести различные идеалы, стадии и т. д., возникающие в духовной эволюции человеческого существа".

Это была не просто теория или философия: это было конкретизировано через подробные инструкции. Например, Учитель учит ученика, как самому стать мастером - казалось бы, парадоксальный путь эволюции! Уместно упомянуть выдающееся событие, которое намного позже в его жизни привело к тому, что Дилип Кумар сам стал гуру. Произошло вот что: 21 февраля 1949 года юная искательница (Шримати Индира Деви) шла за Дададжи на даршан Гурудева и Матери. Позже, когда Дададжи пел, она вошла в Самадхи. Гурудев сразу же написал, что она - высокоразвитая душа и созрела для йоги. Гурудев и Мать были готовы принять её в качестве своей ученицы - беспрецедентный жест с их стороны. Однако, когда Шримати Индира Деви пожелала видеть своим Гуру только Шри Дилипа Кумара, Шри Ауробиндо немедленно подтвердил, что Шри Дилип Кумар действительно является её гуру, и призвал его принять её, пообещав, что Мать и Шри Ауробиндо будут работать над ней через него. Гурудев заботливо наблюдал за её физическим и духовным благополучием, помогая Дададжи формировать свою ученицу, утверждая, что она, в свою очередь, окажет большую помощь самому Дададжи в его садхане - пророчество, которое сбылось сверх всяких ожиданий.

Индира Деви развила сверхнормальное сознание. У неё были видения Сант Мирабай, и она диктовала песни, услышанные в Самадхи. Гурудев Шри Ауробиндо подтвердил подлинность этого духовного опыта (см. письма от 7 мая, 2 июня и 11 июня 1950 г.). Некоторые из услышанных песен были опубликованы Ашрамом Пондичерри с согласия Матери и Гурудева - а именно "Шрутанджали" (Shrutanjali). Когда у Индиры Деви развились ранние признаки сверхнормальных способностей, таких как ясновидение, чтение мыслей, яснослышание, контакты с бестелесными существами и т. д., Гурудев написал Дададжи, что ей не следует пугаться и отвергать их, поскольку позже они могут оказаться полезными.

Благодаря постоянному руководству и поддержке Шри Ауробиндо, как Дададжи, так и его ученица расцвели, достигнув своей высшей цели. Их эволюция была многогранной. Интегральная Йога охватывает всю жизнь. Индира Деви выразила свою окончательную преданность и божественную любовь через поэзию, песни, танец и служение своему Гуру. Шри Ауробиндо попросил её писать стихи на английском, чего она не делала раньше. Её первое стихотворение "When day is done..." было названо Шри Ауробиндо поэзией первого порядка. В случае Дададжи Шри Ауробиндо через свои письма приложил много усилий для развития его поэтического гения: обсуждались различные метры, стихи исправлялись, пересматривались, и щедрая похвала как от Шри Ауробиндо, так и от Матери изливалась всякий раз, когда это было заслужено. Шри Ауробиндо и Мать говорили Дададжи, что его музыка обладает великой созидательной силой.

Шри Ауробиндо назвал Дададжи "уникальным переводчиком". Дададжи часто за считанные минуты переводил песни Индиры Деви с хинди на бенгали и английский. Он также переводил, иногда превосходя оригинал по красоте и смыслу, песни, написанные другими, с бенгали и санскрита на английский и наоборот, сохраняя ту же мелодию, ритм и рифму. Этот расцвет был вызван тем, что йога очистила путь для его психического существа.

По объёму, разнообразию, глубине и красоте эти письма не имеют себе равных в истории агиографии. Шри Ауробиндо однажды написал Дилипу Кумару: "Больше людей приходит к нам через тебя..." Книга Дададжи "Шри Ауробиндо пришёл ко мне" (Sri Aurobindo Came to Me) полна ссылок на эти письма, часто разъясняющих контекст, задаваемые вопросы, его собственные испытания и трудности, которые вызывали ответы Гурудева. К сожалению, большинство писем Дададжи к Шри Ауробиндо недоступны. Первоначально идея состояла в том, чтобы опубликовать полную переписку между Гуру и учеником, но на данный момент это оказалось невозможным. Однако проницательные читатели смогут восстановить фон через внимательное прочтение писем Шри Ауробиндо. Как однажды провозгласил Дададжи Шри Дилип Кумар Рой: "Я писал не ради себя, но для того, что через мои конфликты и устремления на передний план вышел аспект Его невероятного "Я" - "Я", расцвет которого не могли объяснить ни наш век, ни обстоятельства".

Мы признательны доктору Гобиндо Гопалу Мукхопадхьяю за его постоянное ободрение, ценные предложения и за объяснение сложных бенгальских и санскритских фраз в этом бесценном сборнике. Уважаемый Сатпрем и его команда в "Мира Адити" (Mira Aditi) сыграли ключевую роль во всех аспектах этой публикации. Особо хотим отметить Суджатадиди (Sujatadidi) и её давнюю связь с Дададжи с самого детства. Мы благодарим её за понимание и всю оказанную ею поддержку. Мы благодарим Мишеля Данино (Michel Danino) за его преданные и искренние усилия по тому, чтобы сделать эту публикацию как можно более красивой и совершенной. Мы также благодарим Патриса Маро (Patrice Marot) за терпение и самоотверженную работу.

Мы приносим наши скромные пранамы (поклоны) Шри Ауробиндо и Матери, а также Дададжи Шри Дилипу Кумару Рою и Ма Индире Деви. Мы ищем их благословения на то, чтобы пройти духовный путь.


Шанкар Бандйопадхьяй


Храм "Харе Кришна", Пуна


21 февраля 2003 г.


--

-- Примечание


В 1928 году Дилип решил поселиться в ашраме в Пондичерри на постоянной основе. Это произошло через два года после полного ухода Шри Ауробиндо из общественной жизни и от прямого контакта со своими учениками: они могли видеть его только три раза в год (позднее четыре) для краткого даршана, в то время как Мать занималась всеми материальными аспектами жизни в ашраме и непосредственно руководила учениками.

Но у них также была возможность писать письма Шри Ауробиндо. И они это делали, зачастую ежедневно. С неисчерпаемым терпением Шри Ауробиндо отвечал на каждое из них и вскоре стал проводить за этим большую часть ночей, объясняя свою Йогу, направляя их во внутренней жизни, поощряя преодолевать сомнения, депрессию, даже бунт, а тех, кто был склонен к поэзии, обучал мастерству, комментируя и часто исправляя их стихи и побуждая использовать поэзию как средство для исследования внутренних миров и открытия себя высшим сферам сознания.

Так было и с Дилипом, как станет ясно из этих трех томов переписки. Письмо ученика обычно приходило к Учителю вечером, а ответ, как правило, доставлялся к следующему утру ("обратная почта", как говорил Шри Ауробиндо).

Ответы Шри Ауробиндо могли быть в форме нескольких заметок на полях письма ученика, записок, нацарапанных на маленьких листочках или более длинных объяснений на больших листах. Обычно возвращалась только соответствующая часть письма ученика, что объясняет, почему большинство писем Дилипа отсутствуют или неполны. Как бы это ни было прискорбно, их тон и содержание часто приходилось угадывать по ответам Шри Ауробиндо.

Читатель, возможно, помнит, что видел отрывки из некоторых писем в опубликованных томах переписки Шри Ауробиндо, таких как "Письма о Йоге" (Letters on Yoga) или "О Себе" (On Himself), не говоря уже о собственных книгах Дилипа, таких как "Шри Ауробиндо пришёл ко мне" (Sri Aurobindo Came to Me) или "Среди великих" (Among the Great). Однако здесь они максимально полны: эти три тома содержат все письма, которые удалось найти в бумагах Дилипа (за исключением нескольких незначительных), а также в его опубликованных работах (на английском или бенгали). Таким образом, большая часть представленного материала публикуется здесь впервые.

Почерк Шри Ауробиндо часто был, как он сам охотно признавал, почти нечитаемым. (Однако это следует в основном отнести на счёт скорости, с которой он писал.) Поэтому все письма в этих томах были тщательно сверены с оригинальным манускриптом, если он был доступен. Ошибки могут остаться, но надеемся, что они будут редки и не столь важны; сомнительные прочтения или неразборчивые слова обозначены вопросительными знаками в скобках. Насколько это возможно, мы старались придерживаться стандартных диакритических знаков для санскритских и бенгальских слов (за исключением тех, которые используются часто).

Этот первый том включает переписку со времени прибытия Дилипа в ашрам Шри Ауробиндо в 1928 году по 1933 год; том 2 охватит 1934-1936 годы, а том 3 - 1937-1951 годы. В общей сложности почти 1000 писем от Шри Ауробиндо и 70 от Матери.

Редакторы благодарны Патрису Маро за его помощь в сборе материала; Мариз Прат (Maryse Prat) за её тщательную расшифровку и набор всей переписки; и М. Прамоду Кумару (M. Pramod Kumar) за редактирование рукописи.


М.Д. (Мишель Данино)


--


-- Шри Дилип Кумар Рой


Некоторые биографические заметки


22 января 1897 г. - Родился в Калькутте на 203/1/1 Cornwallis Street в культурной бенгальской семье.

- Двиджендралал Рой (1863-1913). Драматург, композитор, певец и националист со степенью в области сельского хозяйства, полученной в Англии. Хотя его мать была прямым потомком Адвайты Госвами из Шантипура, убеждённого ученика Шри Чайтаньи (XV-XVI вв. н.э.), сам Д. Л. Рой был рационалистом. Во время своей службы заместителем магистрата он осмелился сказать вице-губернатору Бенгалии, что последний не является экспертом в законах землеустройства. Результат? Ему никогда не давали повышения по службе, несмотря на его компетентность. То, что он вообще не был уволен, объяснялось отчётом его начальника: "Г-н Рой - памятник трудолюбия и способностей"; в то время как другой англичанин сказал вице-губернатору: "Я думаю, г-н Рой прав". Мужество и честность были его сутью. А девизом была правда.


Мать - Сурабала Деви. Была красива, как дочь небес, что и означает её имя (Сура - божество). Двиджендралал так любил её, после смерти его жены в возрасте двадцати семи лет (29 ноября 1903 г.) ни разу не посмотрел на другую женщину; он воспитывал своих детей, выполняя обе роли: отца и матери.

Прадед по отцу - Картикейя Чандра Рой (Kartikeya Chandra RoyЧ) (1820-1885). ДеванЧ Кришнанагара. Человек характера и честности, он был также музыкантом и композитором; его книга GeetamanjariЧ была опубликована в 1875 году.

Прадед по матери - Пратап Чандра Маджумдар (Pratap Chandra MajumdarЧ) (1851-1922). Самостоятельно достиг успеха, основал школу гомеопатии и больницу в Калькутте (которые функционируют до сих пор). Как гомеопат, он лечил Шри Рамакришну Парамахамсу во время его последней болезни - рака горла. Он высоко ценил Ишвара Чандру ВидьясагараЧ, при поддержке которого женился на Барахини ДевиЧ, когда ей было двенадцать лет; она овдовела в восьмилетнем возрасте.


1908 - Д. Л. Рой построил Сурадхам. Духовные поиски Дилипа Кумара Роя начались в этом доме.

1908-1909 - Нирмаленду Лахири, его двоюродный брат и преданный последователь Шри Рамакришны Парамахамсы, отвёл его к Шри "М" (Шри Махендранатху Гупте), который вёл ежедневный учёт высказываний Шри Рамакришны, позже опубликованных как "Рамакришна Катхамрита" (Ramakrishna Kathamrita) на бенгали (переведено на английский как "Евангелие Шри Рамакришны" (The Gospel of Sri Ramakrishna), 1922). Дилип был очарован личностью Шри Рамакришны, поселил его в своем сердце как Гуру и глубоко полюбил. Он писал: "Вера внезапно сошла на меня - благодать Матери через волнующее душу послание её любимого сына, великого Мессии Шри Рамакришны".

1919 - Уехал в Англию для дальнейшего обучения в Кембридже. Субхаш Чандра Бос присоединился к нему позже.

Июль 1920 - Встретился с Роменом Ролланом в Швейцарии и пел перед ним; Ромен Роллан высоко оценил его музыку.

1921 - Чрезвычайно впечатлительный, он пробовал одно направление за другим: изучал право, чтобы стать барристером, внёс плату за курсы присяжных бухгалтеров. Между тем, Рабиндранат Тагор убеждал его выбрать музыку в качестве карьеры; Субхаш и Роллан поддержали это предложение. Дилип писал: "Роллан в конце концов убедил меня направить все свои силы на развитие музыкальной карьеры". Выучил французский, немецкий, итальянский и немного русский.

1922 - Отправился в Германию для изучения западной музыки. Выступил с докладом на международной конференции в Лугано, Швейцария, которую посетили мировые знаменитости, такие как Бертран Рассел, Ромен Роллан, Герман Гессе, Жорж Дюамель и другие.

Ноябрь 1922 - Вернулся в Индию и отправился в тур, изучая индийскую музыку у классических мастеров. Написал книгу на бенгали об индийской музыке, "Дневник Музыкального Странника" (Bhramyamaner Dina Panjika), которая сразу же принесла ему славу в Бенгалии.

1922 - Встретил Рональда Никсона, профессора Лакнауского университета, который познакомил Дилипа со Шри Ауробиндо, попросив его прочитать "Эссе о Гите" (Essays on the Gita); позже он стал известен как Йоги Шри Кришнапрем. Завязалась дружба на всю жизнь, и их переписка продолжалась до кончины Кришнапрема в 1965 году.

24 января 1924 г. - Через два дня после своего 27-го дня рождения Дилип встретил Шри Ауробиндо в Пондичерри.

22 ноября 1928 г. - Начало его пребывания в ашраме Пондичерри. Преодолев все свои колебания, он безоговорочно предался Шри Ауробиндо и Матери. Он написал Шри Ауробиндо: "Я безусловно отдаю Вам всё, что имею, и кем являюсь. Вы должны принять меня".

21 февраля 1949 г. - В день рождения Матери Индира Деви приехала в Пондичерри на даршан. После даршана она вошла в бхава-самадхи в доме Дилипа, пока он пел. Шри Ауробиндо подтвердил подлинность этого и написал, что это савикальпа (savikalpa), тип Самадхи, и она готова к йоге. В конечном счете, с благословения Шри Ауробиндо и Матери, Дилип дал ей посвящение. Она начала слышать в трансе песни Мирабай, и песни были записаны. Это явление было подтверждено Шри Ауробиндо и продолжалось, пока Индира Деви была жива.

5 декабря 1950 г. - Уход Шри Ауробиндо разрушил мир Дилипа.

1 окт. 1951 - Дилип впервые услышал голос Мирабай. Он вёл дневник, в котором записывал свои беседы с ней, часть которого позже была опубликована его ашрамом в "Индранджали" (том 1) и касалась пришествия Миры. В это время он принял обет акаш вритти (akash vritti), полностью полагаясь на Божественное в обеспечении своего существования.

Янв. 1953 - Отправился в мировое турне с Индирой Деви в качестве культурного и духовного посла Индии при поддержке индийского правительства и встретился с рядом мировых знаменитостей. Полный отчёт о его турне был описан в "Деше Деше Чали Удэй" - путевом очерке на бенгали.

1954 - Несмотря на глубокий финансовый кризис, он отклонил предложение сэра Ч. П. Рамасвами Айяра занять пост директора по искусству (Arts Director) Университета Аннамалай и уехал в Пуну, чтобы поселиться в полуразрушенном бунгало сэра Чунилала Мехты под названием "Данлавин Коттедж".

1957 - Празднование шестидесятилетия в Калькутте. Его многочисленные друзья и почитатели подарили ему "Золотую книгу", содержащую статьи, стихи и письма, высоко оценивающие его литературные, музыкальные и духовные достижения, от выдающихся людей, включая таких авторов, как Махатма Ганди, Ромен Роллан, Рабиндранат Тагор, Олдос Хаксли, Пандит Неру, С. Радхакришнан, Нетаджи Субхаш Чандра Бос и другие.

- Папа Рамдас и Мать Кришнабай посетили ашрам Дилипа, застали его и Индиру Деви полностью погружёнными в интенсивную садхану и благословили их.

25 апреля 1958 - В Кхандале у него было прекрасное видение Шри Ауробиндо, о котором он написал: "Мой несравненный Гурудев пришёл к нам сюда сегодня утром лично. Что могут знать наука и агностический разум о таких оккультных таинствах?"

18 янв. 1959 - Дилип перенёс свой Ашрам в его нынешнее местонахождение в Пуне.

1961 - Он прочёл свою знаменитую лекцию "Парама Санскрити" на бенгали и пел на праздновании столетия Тагора на Маркус-сквер в Калькутте.

1951-1979 - В эту плодотворную фазу жизни Дилипа он был удостоен многочисленных званий, таких как: Сур-Судхакар от Санскритского колледжа, Калькутта; Член (Fellow) Академии Сангит Натак; Доктор литературы (DLitt) от университетов Калькутты и Рабиндра Бхарати; президент Акхил Бхаратия Банга Санскрити Самелан, Чандигарх. Многие святые и знаменитости посетили его Ашрам, в том числе Шри Шри Анандамайи Маа, Шримат Анирван, Свами Брахмананда из Уттаркаши, Маха Махопадхья д-р Гопинатх Кавирадж, тогдашний президент д-р С. Радхакришнан и другие, и все они ощутили великий покой, царивший в Ашраме.

17 нояб. 1973 - Мать оставляет своё тело.

17 дек. 1975 - Дилип начал непрерывно слышать Флейту Господа и слышал её до своего последнего вздоха, что является редким духовным достижением. Многие из услышанных мелодий сохранились в его нотных тетрадях. Он также написал подходящие песни (тексты) к некоторым из этих мелодий.

23 янв. 1976 - Торжественно открыл празднование 80-й годовщины со дня рождения Нетаджи Субхаша Чандры Боса в Калькутте в Нетаджи Бхаван. День рождения самого Дилипа также праздновался в Калькутте, и ему был вручён поздравительный том "Варан Малика".

1977 - Прочёл в Университете Пуны серию мемориальных лекций о Шри Ауробиндо: 1) "Шри Ауробиндо, Певец Света и Дхармы"; 2) "Шри Ауробиндо, Певец Веры и Любви"; 3) "Шри Ауробиндо, Певец Гармонии и Бессмертия"; 4) "Шри Ауробиндо, Певец Видения и Интуиции".

1979 - 1 октября у него было видение Маа Радхи Рани в Бомбее. С 11 ноября он почувствовал недомогание. 23 ноября он собственноручно написал своё последнее стихотворение "Антим Прартхана". Однажды он записал в своем дневнике: "Namah Sri Aurobindaya - Sarvadevoh mayah guru". До последней минуты он был в ясном уме и сознании. Однажды Маа Индира Деви спросила его, когда он был немного сонным, помнит ли он гимн Бхишмы Шри Кришне из "Шримад Бхагаватам"; он без запинки прочёл весь гимн своим великолепным, хотя и ослабевшим голосом.


6 янв. 1980 - Утром Дилип сказал: "Омойте мои руки, я должен сегодня прикоснуться к стопам Господа". Великий певец-святой достиг лотосных стоп Господа.


Послание ко Дню Рождения


Божественное отдаёт себя тем, кто отдаёт себя Божественному без остатка и во всех своих частях. Для них - покой, свет, сила, блаженство, свобода, широта, вершины знания, моря Ананды.


(Дилип поселился в Ашраме 22 ноября 1928 г.)


Июня 1929


Молчание может означать многое другое, помимо согласия. Я не знаю, могу ли я согласиться на посвящение, не увидев того, что вы написали. Я вполне могу прочесть ваши бенгальские рукописи, но боюсь, мне будет трудно найти время, тем более что вы торопитесь с публикацией.

Но к чему все эти посвящения - особенно Рамакришне и Вивекананде, которые, как мне кажется, имеют очень мало общего с темой вашей пьесы?

Я не помню, чтобы я когда-либо писал что-либо на эту тему. В любом случае, я не хочу писать об этом сейчас. Люди обсуждают эти вопросы с ментального плана, на котором я больше не нахожусь; их идеи по этому поводу, независимо от занимаемой ими позиции, не имеют ничего общего с внутренней истиной вещей, которая одна только имеет значение.


Послание, ноябрь 1929


Надеяться понять своим умом Божественное и его действие - бессмысленно; это делается не умом, но ростом истинного и божественного сознания внутри вас. Если бы Божественное приоткрыло и явило себя во всей своей славе, ум мог бы почувствовать Присутствие, но не понял бы его действия или природы. Именно в меру вашей собственной реализации, а также благодаря рождению и росту этого высшего сознания в вас, вы увидите Божественное и поймёте его действие даже за его земными масками.


Январь 1930


Это означает как индивидуальную, так и космическую Природу. Божественное сокрыто в тайном сердце всех вещей и всех существ. Эта фраза является аллюзией на выражение Hdaye guhym, nihita guhym, gdham guhym [скрыт в тайной пещере сердца], которое постоянно встречается в Ведах и Упанишадах. В индивидуальной природе имеется в виду тайный психический центр, скрытый в человеке эгоистическими эмоциями, чувствами и желаниями.


Нет необходимости переводить слово "Природа". Подойдёт любое слово или эпитет, которые передадут идею тайного центра существа или сознания.


16 марта 1930


(О книге, которую готовил Дилип.)


Возвращаю оставшиеся рукописи.

(1) Я более основательно исправил беседу, добавив кое-что там, где мысль была неполной или неясной. Заметку о "Йогической Садхане" можно опустить.

(2) Два стихотворения, "Кто?" и "В лунном свете", можно взять. Думаю, именно эти два вы хотели включить в книгу - у меня сейчас нет под рукой вашей записки.

(3) Две Беседы, 9 (о Божественной Любви) и 14 (об Искусстве и Йоге), также могут быть включены в книгу.

(4) Письмо было написано не мной; оно плохо выражено, и идеи в нём принадлежат к тому порядку мышления, который я уже давно превзошёл. У меня нет желания его публиковать.

(5) Не знаю, откуда вы взяли факты о моей жизни в вашем описании; но, начав его исправлять, я в отчаянии оставил эту попытку. Оно набито ошибками и неточностями: такое публиковать нельзя. Что касается рассказа о моём духовном опыте, я имею в виду "бомбейское дело" - кто-то, должно быть, навязал вам его юмористическую карикатуру. Это тоже не "пойдёт". Лучше всего будет опустить всякое описание или повествование и сказать - не слишком пространно, если позволите - то, что вы считаете необходимым сказать обо мне.

(6) Вам, естественно, придётся что-то добавить, чтобы объяснить присутствие в книге двух "Бесед с Матерью". Разумеется, вы пришлёте эти дополнения на одобрение Матери и моё.

Полагаю, на этом всё.

Я не посылал вам рукописи раньше, потому что считал - если говорить о том, что касалось моей персоны в этой книге - что время для её публикации ещё не пришло. Кроме того, форма (в конце концов, это всего лишь поверхностные беседы [?]) казалась мне слишком незначительной для первого знакомства широкой публики с моим учением. Но теперь согласен.


27 июня 1930


Я бы предпочёл другую форму, более соответствующую тону текста, например:

"Можно отметить, что образование Шри Ауробиндо в Англии дало ему широкое знакомство с культурой древней, средневековой и современной Европы. Он был блестящим знатоком греческого и латыни, [сдал Трайпос в Кембридже с отличием (first division), получил рекордные баллы по греческому и латыни на экзамене на Индийскую государственную службу.] Он выучил французский язык в детстве в Манчестере и самостоятельно изучал итальянский и немецкий в достаточной степени, чтобы читать Данте и Гёте в оригинале".

Я оставил подробности о Трайпосе и рекордных баллах, хотя и не нахожу эти мелочи уместными здесь; примечание будет читаться намного лучше, если опустить часть между квадратными скобками.

(Но что здесь делает Бичкрофт? Он вторгается в таких обширных и разрастающихся объёмах, что кажется, будто он один из "этих древних языков", и по нему, возможно, я тоже получил "рекордные баллы"! Кроме того, любой сообразительный читатель из его присутствия в вашей заметке может сделать вывод, что этот судья оправдал меня просто из товарищеских чувств по поводу двух экзаменов и из университетского товарищества, - что было далеко не так. Я встречался с ним только на занятиях I.C.S. и на экзаменах I.C.S., и мы ни разу не обменялись и парой слов. Если какое-либо внесудебное соображение и пришло к нему подсознательно при оправдании, то это, должно быть, было его восхищение моим стилем прозы, которому он дал пылкое определение в своём решении. Не впутывайте его сюда, - дайте ему покоиться с миром в могиле.)


Март 1930 (?)


Я не могу дать полный ответ прямо сейчас, так как уже почти шесть часов, - но в чём вы можете быть уверены, так это в том, что никогда не получите моего согласия уйти - ибо это сводится к тому, чтобы бросить садхану и духовные поиски. Трудности устраняются не уходом от трудностей. Их отыскивают в самом себе, и в самом себе они должны быть преодолены.

Напишу подробнее сегодня вечером. Могу сказать, что Мать ничуть не изменила своего отношения к вам, и нет причин, чтобы она это сделала. Что касается меня, то если я сух и, возможно, несколько резок [?], то это потому, что меня со всех сторон обступают трудности - вам придётся потерпеть меня, пока я не выберусь из этих тисков.


30 марта 1930


Безусловно, в настоящий момент на вас действует сила, враждебная Йоге и божественной реализации на земле. Это та самая сила (одна сила, а не много), которая находится здесь, в Ашраме, и переходит от одного к другому. С некоторыми, как Барин, В. и Прашанта, она преуспела; другие же отбросили ее от себя и смогли освободить свет своей души, открыться в этом свете близости и постоянному присутствию Матери, почувствовать Ее работу в себе и продвигаться вперёд в постоянном духовном прогрессе. Некоторые всё ещё борются, но, несмотря на горечь борьбы, смогли сохранить верность божественному зову, который привёл их сюда.

То, что это одна и та же враждебная сила, было бы очевидно (даже если бы её присутствие не было для нас видимым и осязаемым) по тому факту, что внушения, которые она делает умам своих жертв, всегда одинаковы. Её главный признак - это внушаемый ею импульс уйти из Ашрама, от меня и от Матери, из нашей атмосферы, и сделать это немедленно. Ибо сила не желает давать время на размышление, на сопротивление, на то, чтобы жертва почувствовала спасительную Силу и позволила ей действовать. Другие её признаки - сомнение, тамасичная депрессия, преувеличенное чувство нечистоты и непригодности, мысль, что Мать далека, не заботится о человеке, не даёт того, что должна, не божественна, наряду с другими подобными внушениями, сопровождаемыми неспособностью почувствовать Её присутствие или Её помощь, ощущением, что Йога невозможна или не будет достигнута в этой жизни, желанием уйти и заняться чем-то в обычном мире - сама предлагаемая деятельность меняется в зависимости от наклонностей индивидуального ума. Если бы действовала не одна и та же неизменная враждебная сила, то не было бы такого точного сходства во всех случаях. В каждом случае это одни и те же затемнения, наброшенные на интеллект, одни и те же подсознательные движения витала, вынесенные на поверхность, одни и те же иррациональные импульсы, толкающие к одному и тому же действию - отъезду, отречению от истины души, отказу от Божественной Любви и Божественного Зова.

Для вас, как и для других, это витальный кризис, испытание - тяжёлое испытание - от которого мы охотно избавили бы тех, кто с нами, но которое они сами навлекают на себя упорством в каком-то неверном направлении движения или какой-то фальсификацией внутреннего отношения. Если вы полностью отвергнете ложь, которую эта сила бросает на садхака, если останетесь верны Свету, который призвал вас сюда, вы победите, и, даже если всё ещё останутся серьёзные трудности, окончательная победа несомненна, и божественный триумф души над Незнанием и тьмой обеспечен.

Возможность проявиться для этих враждебных сил появляется тогда, когда садхак при неизбежном ходе садханы спускается с ментального или высшего витального плана в физическое сознание. Это всегда сопровождается исчезновением первых глубоких переживаний и спуском к нейтральной, мрачной инерции, которая является коренным базисом неискупленной физической природы. Именно туда Свет, Сила, Ананда Божественного должны спуститься и преобразить всё, навсегда прогнав темноту и инерцию и утвердив сияющую Энергию, совершенный Свет и неизменное Блаженство. В этом, а не в уме или высшем витале, заключается вся трудность, но там же должна быть одержана победа и заложена основа нового мира. Я не хочу скрывать от вас трудность этого великого и грандиозного изменения или вероятность того, что вам предстоит долгая и тяжёлая работа, но действительно ли вы не желаете встретить её лицом к лицу и принять своё участие в великом деле? Отвергнете ли вы величие этого устремления, чтобы последовать безумному иррациональному импульсу к какой-то более захватывающей сиюминутной работе, к которой у вас нет истинного призвания ни в какой части вашей природы?

Нет истинной причины для уныния; ни в чём, что произошло с вами или что вы написали, я не нахожу для него достаточных оснований. Трудности, которые вы испытываете, ничто по сравнению с теми, которые ощущали и все же преодолели другие, те, кто не был сильнее вас. Всё, что произошло, это то, что из-за этого спуска в физическое сознание на передний план вышла обычная внешняя человеческая природа с её элементарными несовершенствами и подсознательными неудовлетворёнными импульсами, и именно к ним обращается противоположная сила. Ум и высший витал отбросили идеи и иллюзии, дававшие этим импульсам санкцию и видимость законности и даже благородства в их удовлетворении. Но их корень, их врождённый иррациональный толчок к удовлетворению, ещё не ушёл - это, например, является причиной сексуальных движений, которые вы недавно ощущали во сне или бодрствуя. Такое неизбежно. Всё, что требуется - это чтобы ваше психическое существо вышло вперёд и открыло вас прямому, реальному и постоянному внутреннему контакту со мной и Матерью. До сих пор ваша душа выражала себя через ум и его идеалы и восхищение или через витал и его высшие радости и устремления; но этого недостаточно, чтобы победить физическую трудность, просветить и преобразить Материю. Именно ваша душа сама по себе, ваше психическое существо, должно выйти на передний план, полностью пробудиться и произвести фундаментальное изменение. Психическому существу не требуется поддержка интеллектуальных идей или внешних знаков и помощи. Только оно может дать вам прямое чувство Божественного, постоянную близость, внутреннюю поддержку и помощь. Тогда вы не будете чувствовать Мать далёкой и не будете иметь никаких дальнейших сомнений относительно реализации; ибо ум думает, витал жаждет, но душа ощущает и знает Божественное.

Отбросьте от себя эти движения сомнения, депрессии и прочего, которые не являются частью вашей истинной и высшей природы. Отвергните эти внушения о неспособности, негодности и все эти иррациональные движения чуждой силы. Оставайтесь верны Свету своей души, даже когда он скрыт облаками. Моя помощь и помощь Матери будут работать за кулисами даже в те моменты, когда вы не можете её почувствовать. Единственная необходимость для вас и для всех - это упорно оставаться верным своей душе и воспоминанию о Божественном Зове, даже во тьме сил омрачённого физического сознания.

Будьте верны, и вы победите.


30 марта 1930


Возвращаю выдержки и стихи; при условии сделанных мною сокращений они могут быть опубликованы.

Но в машинописи есть ошибки...

Когда я говорил о верности свету души и божественному Призыву, я не имел в виду что-либо в прошлом или какое-либо упущение с вашей стороны. Я просто указывал на важнейшую необходимость во время кризисов и атак отказываться слушать любые внушения, импульсы, соблазны и противопоставлять всем им зов Истины, настоятельный зов Света. Говорить себе при любом сомнении и подавленности: "Я принадлежу Божественному, я не могу потерпеть неудачу"; отвечать на все внушения о нечистоте и непригодности: "Я дитя Бессмертия, выбранное Шри Ауробиндо и Матерью; мне нужно лишь быть верным себе и им - победа несомненна; даже если я упаду, я обязательно поднимусь снова"; отвечать на все побуждения уйти и служить какому-то другому идеалу: "Это величайшее, это Истина, лишь это одно может удовлетворить душу во мне; я выдержу все испытания и невзгоды до самого конца божественного пути". Вот что я подразумеваю под верностью Свету и Призыву.


11 апреля 1930


"Введение" подойдёт. Не совсем понимаю, о какой беседе о "предании себя" вы говорите, так как Сборника Бесед сейчас передо мной нет. Вы прислали мне одну для включения (помимо двух изначально выбранных) вместе с другими рукописями. Если это она, можете её включить. Боюсь, я не могу порадовать поэтессу; я взял за правило ничего не подписывать и не писать в альбомах для автографов, и если я нарушу правило в одном случае, у меня не будет оправдания в других. Боюсь, её почерк и стиль письма довольно жеманны, mani"r" [манерны]. Нет простой спонтанности - слишком много попыток быть чем-то или показать что-то напускное. Вероятно, она слишком старалась перенять "оттенок" Тагора, вместо того, чтобы быть собой. Однако я посмотрю её стихи, когда у меня будет свободное время - возможно, не очень скоро - и увижу, что они из себя представляют.


16 апреля 1930


Послание о верности Божественному Идеалу души кажется мне слишком личным для публикации. Лучше не говорить об этих вещах, касающихся жизни Ашрама и Йоги, с людьми (подобными этим велосипедистам), приходящими извне, которыми, как правило, движет любопытство самого тривиального и поверхностного толка. Но искажение интервью кажется мне скорее глупым, чем злонамеренным или способным причинить вред.


7 мая 1930


Насчёт стихотворения - это несущественно.

Возвращаю комедию; не могу сказать, что просмотрел её, но нет возражений против того, чтобы вы её представили.

Спустя столько времени у меня появилась некая идея вступления, но я ещё не знаю, материализуется ли она в ближайшие несколько дней - или, материализовавшись, будет ли она удовлетворительной или вообще пригодной к публикации. Посмотрю через три-четыре дня - хотя выделить время сложно.

Что касается вашей садханы - помните, что внутреннее спокойствие, вызванное очищением беспокойного ума и витала, является первым условием надёжной садханы. Далее, чувствовать присутствие Матери во время внешнего действия - это уже большой шаг, который не может быть достигнут без значительного внутреннего прогресса. Вероятно, то, в чём, по вашим ощущениям, вы нуждаетесь, - это постоянное и отчётливое ощущение силы Матери, работающей в вас, нисходящей сверху и овладевающей различными планами вашего существа. Это часто является предварительным условием для двоякого движения - восхождения и нисхождения, и оно непременно придёт со временем. Часто требуется много времени, чтобы эти вещи начали проявляться зримо, особенно когда ум привык быть очень активным и не имеет привычки к ментальной тишине. Когда это так, большая работа должна проделываться за завесой ума, и садхак думает, что ничего не происходит, тогда как на самом деле идёт важная подготовка. Если вы хотите более быстрого и зримого прогресса, это может быть достигнуто только путём выведения вашего психического существа вперёд через постоянную самоотдачу. Стремитесь интенсивно, но без нетерпения.


P.S. Врачу, конечно, можно дать больше, но сначала, как он сам признаёт, лечение должно быть завершено и доведено до полного и устойчивого успеха.


1 июня 1930


Касательно снов. Вы не осознаёте, как много от обычного природного существа живёт в подсознательном физическом. Именно там хранятся привычные движения, ментальные и витальные, и оттуда они поднимаются в бодрствующий ум. Изгнанные из высшего сознания, они находят убежище в этой пещере Пани. Не имея больше возможности свободно проявляться в бодрствующем состоянии, они появляются во сне в виде снов. Только когда они вычищены из подсознательного, когда сами их семена убиты просветлением этих скрытых слоёв, они прекращаются навсегда. По мере того, как ваше сознание углубляется внутрь, а высший свет нисходит в эти подпороговые части, эти вещи будут исчезать.

Посмотрю, смогу ли я сделать это (факты из жизни) за десять дней.

Боюсь, для меня совершенно невозможно прочесть то, что вы мне только что прислали. Возможно, неделей или двумя позже. Полагаю, не может быть возражений против публикации вашего романа - особенно потому, что в нём нет политики.


12    Сентябрь 1930 (?)


... Я постараюсь объяснить концентрацию; это на самом деле не очень сложно или заумно. Да и Йога не так таинственна, как кажется; почти все её элементы вполне знакомы Ведантисту, Вайшнаву или Тантрику. Ново лишь сочетание элементов и их ориентация - и, конечно, то, что это выражено английскими, а не санскритскими терминами.

Идея "слишком хорош" - заблуждение; от этого мало что зависит; люди с меньшим интеллектом, с большей витальной спутанностью и сопротивлением после долгих усилий достигали, наконец, открытия. Главное - избавиться от уныния и беспокойства ума, сделать его более спокойным и мирным, чтобы он мог воспринимать. Я вообще не ожидаю, что вы сделаете всё самостоятельно; как только вы приобретёте привычку к принятию (как это было с поэзией), я готов сам провести вас по этому пути. Не за один день, конечно; kala [время] необходимо так же, как и Гуру.


Сентябрь 1930 (?)


Я был очень рад получить ваше письмо и особенно узнать, что вы обрели большее умиротворение. Это необходимо в первую очередь, - установление естественного мира и покоя в природе; духовный покой - это нечто большее, и он может прийти позже.

Теперь о концентрации. Обычно сознание рассеяно повсюду, рассредоточено, устремлено в том или ином направлении, ко множеству тех или иных предметов и объектов. Когда нужно сделать что-то, требующее постоянства, первое, что человек делает - это заставляет отойти назад всё это рассеянное сознание и концентрируется. Тогда, если присмотреться, оно неизбежно концентрируется в одном месте и на одном занятии, предмете или объекте - к примеру, когда вы сочиняете стихотворение или ботаник изучает цветок. Этим местом обычно является какая-то область в мозгу, если это мысль, или в сердце, если это чувство, на котором человек сконцентрирован. Йогическая концентрация - это просто расширение и усиление того же самого. Она может быть направлена на объект, как при выполнении тратаки на сияющей точке, - тогда нужно сконцентрироваться так, чтобы видеть только эту точку и не иметь никаких других мыслей, кроме неё. Она может быть на идее, или слове, или имени: идее Божественного, слове ОМ, имени Кришны, или на сочетании идеи и слова, или идеи и имени. Но далее в Йоге также концентрируются в определённом месте тела. Есть известное правило концентрации между бровями - там находится центр внутреннего ума, оккультного видения, воли. Вы формируете там чёткое мысленное намерение об объекте своей концентрации, или же пытаетесь увидеть оттуда его образ. Если вы в этом преуспеете, то через некоторое время почувствуете, что всё ваше сознание - на данный момент, конечно, - сосредоточено там, в этом месте. При частой и постоянной практике это становится лёгким и естественным.

Надеюсь, это понятно. Итак, в нашей Йоге вы делаете то же самое, но не в том конкретном центре, а в любом месте головы или в центре груди, где физиологи определяют сердечный центр. Вместо того чтобы концентрироваться на объекте, вы концентрируетесь в голове на воле, на призыве к нисхождению мира (покоя) свыше или, как делают некоторые, на открытии невидимой крышки и восхождении сознания вверх. В сердечном центре концентрируются на устремлении, на открытии, на присутствии там живого образа Божественного или на каком-либо ещё объекте. Это может быть Джапа имени, но в таком случае также должна быть концентрация на нём, и имя должно повторяться там, в сердечном центре.

Можно спросить, что происходит с остальной частью сознания, когда есть эта локальная концентрация? Что ж, оно либо замолкает, как при любой концентрации, либо, если нет, то мысли или другие вещи могут двигаться вокруг, как бы снаружи, но концентрирующаяся часть не обращает на них внимания и не замечает их. Так происходит, когда концентрация достаточно успешна.

Поначалу не нужно утомлять себя долгой концентрацией, если к ней нет привычки, ибо тогда она теряет свою силу и ценность. Можно расслабиться и медитировать вместо концентрации. Только по мере того, как концентрация становится нормальной, можно продолжать её всё дольше и дольше.


3 сентября 1930


Стихотворение, которое вы написали, прекрасное.

Возвращаю вашу статью. У меня не было времени просмотреть её целиком; я прочту её, когда она будет напечатана.

Что касается книги, боюсь, у меня нет времени на подобные вещи. Двадцати четырёх часов слишком мало для всего того, что я должен делать.


7 сентября 1930


Да, позвольте вашей сестре самой решать эти вещи; не оказывайте на неё никакого давления.

Нет причин, почему человек не может получать через мыслящий ум так же, как он получает через витал, эмоции и тело. Мыслящий ум так же способен к получению, как и они, и, поскольку он должен быть трансформирован так же, как и всё остальное, его нужно обучить получать, иначе его трансформация не сможет произойти.

Препятствием для духовного опыта является обычная непросветлённая деятельность интеллекта, точно так же, как и непреодолимые побуждения витала или тёмное, глупое, упрямое сознание тела. То, от чего следует предостеречь Садхака, - это, во-первых, от принятия ментальных идей и впечатлений или интеллектуальных заключений за реализацию; во-вторых, беспокойная деятельность простого ума, chanchala mana, которая нарушает спонтанную точность психического и духовного опыта и не даёт места нисхождению истинного озаряющего знания или же деформирует его, как только оно касается человеческого ментального плана. Он всегда подменяет истинное знание своими собственными представлениями, конструкциями и мнениями. Но если интеллект покорён, открыт, спокоен, восприимчив, нет причин, почему бы ему не стать средством принятия света или помощником в переживании духовных состояний и внутреннем изменении.


13 октября 1930


Это фундаментальное переживание Йоги. Свободное восхождение сознания, чтобы присоединиться к Божественному. Когда оно, освобождённое от своего обычного отождествления с телом, поднимается вверх, чтобы получить опыт высших планов, связать себя с психическим или истинным существом или присоединиться к Божественному Сознанию, тогда и происходит это переживание восхождения и ускорения или расширения в пространстве. Радость, которую вы чувствуете - знак этого последнего движения, подъёма для соединения с Божественным; пассивность и ожидание нисхождения - это признаки открытости Божественному, которая является её результатом; также есть ощущение открытости и пустоты от обычного содержимого сознания, широты, не ограниченной узкой тюрьмой физической личности. Также обычно (или очень часто) наблюдается массивная неподвижность тела, которая соответствует безмолвию, нисходящему на ум, когда он освобождён от самого себя, - Безмолвию, которое является основой духовного опыта. То, что вы почувствовали (прежние переживания, вероятно, были подготовительными прикосновениями), действительно является началом возникновения этого базиса - сознание свободное, широкое, опустошаемое по желанию, способное подниматься на сверхфизические планы, открытое для нисхождения всего, что Мать пожелает влить в него.


8 декабря 1930


Вы снова написали прекрасное стихотворение, но не лучше предыдущего. Зачем возводить ментальные теории и подгонять под них свою поэзию, будь то теории вашего отца или Тагора? Я бы предложил вам не быть связанным ни теми, ни другими, а писать так, как это лучше всего соответствует вашему собственному вдохновению и поэтическому гению. Полагаю, что каждый из них писал так, как это соответствовало его собственному вдохновению и содержанию, и, по привычке человеческого ума, выдвигал этот способ в качестве общего правила для всех. Вы развили свой собственный оригинальный поэтический стиль, совершенно непохожий на стиль вашего отца и отнюдь не являющийся отражением стиля Тагора. Кроме того, сейчас, в результате садханы, в вашей работе появилось новое качество, сила, обладающая большим мастерством в выражении тонкой психической утончённости и глубины мысли и эмоции, чего я не видел больше нигде в современной бенгальской поэзии. Если вы будете жёстко настаивать на простоте и прямоте в качестве ментального правила, то рискуете испортить что-то от тонкости выражения, даже если утончённость содержания останется. Следует избегать неясности, искусственности, риторики, но в остальном следуйте внутреннему движению.

Я не помню точных слов из своего письма Амалю, - думаю, я советовал искренность и прямоту в противовес риторике и искусственности. В любом случае, я был далёк от намерения устанавливать какое-либо строгое правило голой простоты и прямоты в качестве общего закона поэтического стиля. Я говорил об английской поэзии "двадцатого века" и о том, что было необходимо для Амаля, индийца, пишущего на английском языке. Английская поэзия в прежние времена свободно использовала инверсии и имела свой собственный закон, в то время естественный и правильный, но в наши дни то же самое звучит искусственно и фальшиво. Я сам использовал инверсии в своей ранней поэзии, хотя избегал бы их в чём-либо, что писал бы сейчас. Английский язык сейчас приобрёл богатство, гибкость и многогранную силу внушения, благодаря которым поэзии нет необходимости отходить от обычного стиля и формы языка. Но есть другие языки, для которых это ещё не так. Бенгали находится в своей юности, в активном процессе роста, ему ещё много чего предстоит сделать, обрести множество сил и ценностей. Необходимо, чтобы бенгальские поэты сохраняли полную и безраздельную свободу идти в любую сторону, куда ведёт их гений, находить новые формы и движения; если им нравится придерживаться обычной нормы языка, который использует проза, и делать в ней то, что они могут, они должны быть свободны делать это; но также они должны быть свободны отходить от неё, если это поможет им выразить свободу своей души в речи. В настоящее время именно это важнее всего.

Думаю, мне предпочтительнее оригинальная форма вашего предпоследнего стихотворения. Сам я не нахожу её двусмысленной, в ней есть природное сияние цвета, которое вторая версия упускает - по крайней мере, так мне кажется при сравнительном чтении.

P.S. У меня не было времени ответить на сегодняшнее письмо, но я отвечу на него, как только смогу. Не позволяйте своему виталу становиться беспокойным, - сохраняй твёрдое и спокойное внутреннее сосредоточение. Вы продвинулись гораздо дальше, чем думаете. Не обращайте внимания на Рассела и его поверхностный материалистический экстернализм. Именно во внутреннем существе находятся богатства и краски и бессмертная радость - но, чтобы получить их, в первую очередь необходимы мир, покой, самообладание.


25 декабря 1930


Перевод Радхарани (?).


Это не очень удовлетворительный перевод, но ваши изменения улучшают его настолько, насколько это возможно.

Зачем tobu [всё же] в четвёртой строке? Идея в том, что работа, знание и сила могут лишь повиноваться Божественному и служить Ему; и только Любовь может принудить Его, потому что, конечно, Любовь - это самоотдача, и Божественное взамен отдаёт Себя.

Что касается второго стиха, он совсем не передаёт идею. Отсутствие презрения к комку земли или червю не указывает на то, что не-презирающий есть Божественное, - такая идея была бы абсолютно бессмысленной и в высшей степени слабой. Любой Йогин может обладать таким равным отношением ко всему, или даже кто-то гораздо меньший, чем Йогин. Идея в том, что, будучи Всемогущим, Всеведущим, бесконечным, верховным, Божественное не гнушается нисходить даже в самые низшие формы, самые тёмные фигуры Природы и оживлять их божественным Присутствием, - это и говорит о Его Божественности. В переводе весь смысл улетучился.

Вам не нужно говорить всё это поэтессе, но, возможно, вы могли бы деликатно намекнуть ей, что, если бы она смогла внести этот момент, было бы лучше. Тогда, возможно, она смогла бы сама изменить стих.

P.S. Отвечу по поводу ваших искр и звуков - которые, с вашего позволения, конечно же не являются оптической или какой-либо другой иллюзией. Зачем притягивать за уши Науку! к Йогическому опыту?


27 декабря 1930


Посылаю свою версию вашей версии вашего стихотворения "Дан-Лила" [Dn-Ll]. У меня нет времени переписать её начисто, но, полагаю, вы сможешь собрать мои изменения воедино.

Я не забыл про Рассела, но пренебрёг им, во-первых, из-за нехватки времени; во-вторых, потому что на данный момент куда-то задевал ваше письмо; в-третьих, из-за недостатка понимания с моей стороны. Что значит интересоваться внешними вещами ради них самих? И что такое интроверт? Обе эти проблемы ставят меня в тупик.

Слово "интроверт" появилось совсем недавно и звучит как собрат "перверта" [извращенца]. Буквально оно означает "тот, кто обращён внутрь". Упанишада говорит о вратах чувств, которые обращены вовне, поглощая человека внешними вещами ("ради них самих", я полагаю?), и о редком человеке среди миллиона, который обращает свой взор внутрь и видит "Я" [Атман]. Является ли этот человек интровертом? А идеальный человек Рассела, интересующийся внешним ради него самого - Челу, например, или Джозеф, homo externalis Russellius [Человек внешний расселовский] - экстраверт? Или интроверт - это тот, у кого внутренняя жизнь богаче, чем внешняя, - поэт, музыкант, художник? Был ли Бетховен интровертом, когда будучи глухим извлекал музыку изнутри? Или это означает того, кто измеряет внешние вещи внутренним мерилом и интересуется ими не ради них самих, а ради их ценности для его внутреннего саморазвития, психического, религиозного, этического или иного? Являются ли Толстой и Ганди примерами интровертов? Или же Гёте, но в другой области? Или это означает того, кто заботится о внешних вещах только в той мере, в какой они касаются его собственного эго? Но это, я полагаю, включало бы 999 999 человек из миллиона.

Что такое внешние вещи? Рассел - математик. Являются ли математические формулы внешними вещами, даже если они существуют здесь только в Мировом Уме и уме человека? Если нет, то является ли Рассел как математик интровертом? Опять же, Яджнавалкья говорит, что жену любят не ради жены, а ради "я", и так же с другими объектами интереса или желания - будь то внутреннее "я" или эго. В Йоге не приветствуется оценка внешних вещей с точки зрения желаний эго; их единственная ценность - это их ценность в проявлении Божественного. Кто желает внешних вещей ради них самих, а не ради какой-то ценности для сознательного бытия? Даже Челу, подёнщик, интересуется монетой в две анны не ради неё самой, а ради какого-то витального удовлетворения, которое она может ему принести; даже у скупца-накопителя то же самое. Он удовлетворяет страсть своего витального существа к обладанию. Что же тогда подразумевает Рассел под "ради них самих"? Если вы просветите меня в этих вопросах, я, возможно, всё же сделаю усилие, чтобы прокомментировать mahvkya [великое изречение] вашего бывшего гуру.

Более важна его чудесная фраза о пустоте внутри - по крайней мере, на этот счёт я надеюсь когда-нибудь дать комментарий.


1931 (?)


Возвращаю вам фотографии. Мать сказала, что не находит русскую актрису хуже других, относящихся к тому же типу; они всегда действуют из корысти, и если такой человек, как Сухраварди, позволяет себе поддаться искушению, они непременно будут его эксплуатировать и считать себя вправе это делать. Его фотография - это фотография человека с воображением, пылкого и эмоционального, слишком страстного, чрезмерно откровенного, и, без сомнения, у него высокие чувства и щедрые порывы. Но он, вероятно, был склонен совершать ошибки в жизни и не воспринимать реальные ценности или не соизмерять свои шаги. Я не знаю подробностей его истории, но, судя по тому, что вы говорите, история банальна - когда путают истинную эмоциональную жизнь с чувственными витальными движениями, которые были всем, что эта женщина могла предложить, и, следовательно, gchis [растрата] жизненных возможностей. То ли он не понял, что она за человек, то ли он всё ещё цепляется за неё, несмотря на это?


1931 (?)


Стихотворные переводы Ницше очень удачны, некоторые из них просто восхитительны, а стихотворение о Махакали сочетает в себе возвышенное и лирическое в идеальном слиянии.

Стихотворение Сухраварди чрезвычайно красиво, возможно, сентиментально, но ему удалось претворить сентиментальность в острую эмоцию, а как только это сделано, с точки зрения поэтической правды не может быть никаких дальнейших возражений. Есть всего два-три места, где ритм спотыкается. "On those that irrevocably late" - "that", которое звучит вразрез с "late", следует изменить на "who"; и "O Lord, shower thy grace" - совсем не ритмично; должно быть: "O Lord, shower down thy grace". Опять же, "O Lord, rain pity", хотя и не аритмично и в остальном (эмоционально) эффектно, ломает движение, которое выдерживается на протяжении всего остального стихотворения. Здесь, однако, мнения могут расходиться. Но всё остальное сделано восхитительно.


1931 (?)


Фрагмент письма


... Присутствие, об угасании которого он сожалеет, можно почувствовать, только если внутреннее существо продолжает быть посвящённым, а внешняя природа приведена в гармонию или, по крайней мере, удерживается под влиянием внутреннего духа. Но если он делает вещи, которые его внутреннее существо не одобряет, это условие будет неизбежно испорчено, и каждый раз возможность для него почувствовать присутствие будет уменьшаться. В нём должна присутствовать сильная воля к очищению и устремление, которое не ослабевает и не прекращается, чтобы милость Матери вошла и была эффективной.


25 января 1931


Мне чрезвычайно понравилось ваше новое стихотворение - кажется, что в нём вы достигли широты и глубины мысли и гармоничной полноты выражения и ритма, которые знаменуют новый и заметный прогресс в вашем поэтическом развитии. Здесь, по крайней мере, нет недостатка в прогрессе - и очень быстром.

Стихотворение Харина ["Цикл"], хотя и прекрасное по выражению и хорошее по ритму, местами, как это часто бывает, вычурно, и мне не нравится концовка про Бога и ком земли - это звучит почти глупо, но поэтически последние две строки великолепны (неважно, что в их философии есть изъян). Ваш перевод кажется мне превосходным; он избавился от большей части вычурности, и ваша версия строк о Боге-комке предпочтительнее оригинала. Однако финал не смог передать силу текста; но, возможно, это и невозможно на бенгали.

Перевод Сухраварди ["Когда-нибудь"] также хорош; только штормовая ночь придаёт ему совершенно другую атмосферу, которая не соответствует оригинальному стихотворению. Какими бы достоинствами ни обладал оригинал, они зависят от его тихих и приглушённых тонов и самой незначительности фигур и деталей обрамления для лёгкого воспоминания о чьей-то глубокой и трагической скорби - намеренно избегается всё громкое, emphatic [выразительное] или драматичное. Но в переводе штормовая ночь привносит именно этот элемент чего-то выразительного и драматичного. Я не говорю, что перевод не поэтичен и не гармоничен, - это так, но в совершенно другом тоне и с другим намёком, с более серьёзной эмоцией, но с менее тонко-патетической силой контраста.

Перевод "Откровения" [стихотворение Шри Ауробиндо] даже лучше, чем два других, он вдохновлён от начала до конца; колорит не совсем тот, что в моём стихотворении, но этого вряд ли можно избежать в поэтической версии на другом языке. Изменить его, как вы предлагаете - значит испортить. Нет смысла буквально переводить "wind-blown locks" [развеваемые ветром локоны], и было бы жаль выбрасывать dptimay [лучезарная, сияющая], ибо это как раз тот штрих, который необходим, чтобы избежать намёка на просто человеческую фигуру. Это необходимо - ибо читатели часто люди недалёкие. Один индийский критик (очень компетентный, хотя и немного академичный), игнорируя все мистические намёки и даже прямое утверждение заключительного двустишия, описал это стихотворение как воспоминание поэта о девушке, пробежавшей мимо него по берегу моря!!

Я отказываюсь попадаться в вашу ловушку насчёт Тагора. Напрасно ловец расставляет сети открыто у птиц на виду.


1931 (?)


... Я очень рад; вы, безусловно, получите наши благословения на выполнение вашего решения. Мать имела в виду не совсем то, что вы подумали. Она имела в виду некоторых других, которым повезло гораздо меньше, чем вам, - их путь был совершенно бесплодным, несмотря на их требования, - конечно, по их собственной вине, но всё же - и без всякого опыта или признаков возможного прогресса, и она думала, что, в конце концов, вам были даны некоторые вещи, которых у них нет, переживания, которые не были лишены значения во сне или медитации, - намёки и обещания (всего лишь обещания, но тем не менее), показывающие, что у вас были способности, которые проявятся, как только вы сможете отвергнуть преграды. Вот и всё.

Я начал читать ваше стихотворение и сначала оказался в растерянности, но понял, что виной тому был ум, измученный корреспонденцией. Позже я взялся за него снова и нашёл его достаточно лёгким, за исключением того, что здесь и там приходится перечитывать дважды, прежде чем уловить полный смысл. Однако я вижу, что манера выражения была бы трудной для понимания большинства. Я вряд ли смогу ответить на ваш вопрос о немногих и многих. Ясность - великая сила; с другой стороны, утончённость тоже имеет свои прелести, и то, что неясно первому поколению читателей, выглядит совершенно ясным тем, кто приходит после. В общем, нужно писать по-своему - при условии, что нет излишеств, как у некоторых поэтов, которых могут читать лишь немногие, потому что они писали только для себя, а не для других или даже для избранной аудитории. Но вы ни в коем случае не близки к этому, так что это только к слову. Но это абсолютно не ваш случай, так что расценивайте это как лирическое отступление (...)


2 февраля 1931


Конечно, вы можете написать Биджою, если хотите. Я сомневаюсь, что его вмешательство возымеет какой-либо эффект на вашего Toku Mama [дядю по материнской линии], который, если он и не плох по своей сути, то, безусловно, стал изворотливым на практике - полагаю, под влиянием и по примеру.

У вашей подруги Марты Ванек очень хорошие устремления, но её ум, кажется, мечетcя во все стороны. Чего именно она хочет? Гуру? Вы ведь знаете, что это за путь, и какой он исключительный и требовательный. "Единство" из Канзас-Сити, "Христианское исцеление" Чарльза Филлмора и супраментальная Йога, тянущие одну и ту же колесницу, - вот была бы картина!

Я не забыл своего обещания объяснить вам про искры. Свободная Воля всё ещё "на рассмотрении".


7 февраля 1931


Безусловно, твёрдость и немного phons kora [шипения] (конечно, тихого и вежливого шипения) кажутся лучшим способом получить ваши деньги, если это вообще возможно.

Что касается "побуждения", если вы будете сопротивляться вдохновению, есть шансы, что вы потеряете и побуждение, и свою медитацию. Так что лучше позволить потоку идти своим путём - особенно в этом случае, конечно, ибо в такого рода побуждении нет ничего плохого.


7 марта 1931


Ещё одно очень красивое стихотворение, совершенное по вдохновению и размеру.

Я не думаю, что вы правы, приписывая переезд Чэдвика каким-то трениям с вами. Его главным неудобством был конфликт между оживлёнными беседами тех, кто там собирался (у некоторых из них, как мы знаем, очень зычные голоса), и его часами сна. Он сказал, что не имеет права возражать против того, чтобы люди с сильной витальностью давали ей выход в оживлённой беседе, но он всё больше и больше чувствовал внутреннюю потребность в тишине и уединении, и он подумал, что для него было бы лучше, если бы для него организовали что-то другое, чем выступать в роли помехи для других. Его письмо к Матери с просьбой о переезде было в очень хорошем тоне и совершенно лишено недоброжелательства или личных чувств. Так что вам не нужно беспокоиться по этому поводу.

Я не думаю, что в вашем характере произошло какое-либо ухудшение. Возможно, была некоторая нервная чувствительность и возмущения нервного существа из-за того, что на него оказывалось давление с целью изменить его равновесие, вот и всё; это вещь почти неизбежная и она обязательно пройдёт, когда будет достигнуто правильное равновесие. Это не имеет большого значения.


13 марта 1931


Ваши колокола и т.п. в ваших недавних переживаниях были упомянуты ещё во времена Упанишад как знаки, сопровождающие открытие к более широкому сознанию, brahmayabhivyaktikarni yoge. Если я правильно помню, ваши искры входят в тот же список. Этот факт был зафиксирован неоднократно в Йогической литературе. У меня был тот же опыт сотни раз в более ранней части моей Садханы. Так что, как видите, вы в почётной компании в этом вопросе, и вам не нужно беспокоить себя возражениями физической науки.


21 марта 1931


Я вижу из ваших писем, что вы совсем не поняли, что я хотел сказать в своём, - это показывает, что я не смог ясно изложить свою мысль. Поэтому мне приходится снова писать об Ананде и условиях, при которых она может прийти. Но здесь нужно распутать изрядную путаницу, и я, возможно, не смогу закончить сегодня вечером. Тем временем, думаю, лучше прояснить некоторые вещи.

Во-первых, это большое преувеличение - выводить из ваших трудностей какую-либо идею о непригодности, или об уходе, или о том, что вас прогонят, или об отказе от Йоги. Я, конечно, не собираюсь объявлять вас непригодным по той причине, что вы стремитесь к Ананде; на таких основаниях мне пришлось бы объявить непригодным себя, потому что я сам стремился к ней и ко многому другому. И если бы я собирался отослать вас по той причине, что вы не совсем бескорыстны в своём подходе к Божественному, мне пришлось бы, чтобы быть последовательным, выпроводить практически весь Ашрам. Я не знаю, почему вы позволяете себе предаваться таким чёрным и подавленным мыслям - для них нет никаких оснований, и я не думаю, что дал какие-либо основания для них в своём письме. Какими бы ни были ваши трудности, Мать и я твёрдо намерены провести вас через них, и я думаю, что вы тоже, какие бы предположения ни делало ваше витальное уныние в данный момент, твёрдо намерены пройти до конца Пути. Я полагаю, вы зашли слишком далеко, чтобы повернуть назад, и, если бы даже захотели, ваше психическое существо, которое настойчиво толкало вас к этому, не позволило бы такого отступления.

Далее, я не намеревался говорить, что стремиться к Ананде - это неправильно. Что я хотел указать, так это на условие для постоянного обладания Анандой (намёки, визиты, нисхождения её можно иметь и до этого); существенное условие для этого - это изменение сознания, приход мира, света и т. д., всего того, что вызывает переход от нормальной к одухотворённой природе. А раз так, то лучше сделать это изменение сознания первой целью садханы. С другой стороны, настаивать на постоянной Ананде немедленно, в том сознании, которое ещё не способно её удержать, и тем более подменять её меньшими (витальными) радостями и удовольствиями, - всё это вполне может остановить поток одухотворённых переживаний, которые в конечном итоге делают возможным непрерывный экстаз. Но я, конечно, никогда не намеревался говорить, что Ананда не должна быть достигнута, или настаивать на том, чтобы вы двигались к nirnanda [безблаженству] Брахмана. Напротив, я сказал, что Ананда - венец Йоги, и это, безусловно, означает, что она была частью высшего окончательного siddhi [реализации].

Всё, чего человек искренне и настойчиво желает от Божественного, Божественное обязательно даст. Если вы хотите Ананды и продолжаете хотеть, вы обязательно получите её в конце. Единственный вопрос в том, что должно быть главной силой в вашем поиске: витальное требование или же психическое устремление, проявляющееся через сердце и сообщающее себя ментальному, витальному и физическому сознанию. Второе - величайшая сила и самый короткий путь, и, кроме того, на этот путь рано или поздно придётся встать.

Могу также заметить, что, судя по вашему собственному рассказу, именно психическое устремление положило начало вашему движению к Йоге.


21 марта 1931 г.


Очевидно, состояние, в которое вы впали, связано с подъёмом подавленных элементов в низшей витальной природе. Ум и высшая витальная часть в вас заставили её отказаться от тех маленьких "радостей и удовольствий", к которым она привыкла, но она - или, во всяком случае, её подсознательная часть, которая зачастую является самой могущественной - сделала это без полного убеждения и, вероятно, с "оговорками", "гарантиями", в обмен на обещание компенсаций, других и больших радостей и удовольствий, чтобы заменить всё, что она теряла. Это очевидно из того, что вы пишете; ваше описание природы депрессии, возвращение того, что вы называете нечистыми мыслями, которые являются лишь показателями подсознательного комплекса желаний низшей витальной природы, сомнение в щедрости Божественного, требование компенсации за потери, нечто вроде заключения сделки с Божественным, пакт quid pro quo "услуга за услугу" - всё это не оставляет сомнений в источнике трудностей. В последнее время сочетание обстоятельств (уход Саханы во внутреннюю жизнь, эмиграция Чэдвика и т. д.) внезапно лишили её прежних способов выйти на поверхность; эта атака - её способ отказа от сотрудничества или протеста. Есть лишь один способ справиться с этим - отбросить всё это прочь; депрессию, требования, сомнения, сексуальные мысли, весь нежелательный багаж - и вместо этого поддерживать единственное истинное движение, призыв к сознанию и присутствию Божественного.

Возможно, за этим упорством низшего витального требования стояла некая непрояснённость вашего ментального отношения к Йоге (в более тёмной части физического ума). Кажется, вы рассматриваете это требование о замене старых низших витальных удовлетворений другими радостями и удовольствиями как нечто вполне законное; но радости и удовольствия не являются целью Йоги, и сделка или требование такой замены не могут быть законным или здоровым элементом в садхане. Если это присутствует, то оно непременно будет препятствовать потоку духовного опыта. Ананда, да; но Ананда и духовное счастье, которое ей предшествует (adhytma-sukham), - это нечто совершенно иное, чем радости и удовольствия. И даже Ананды нельзя требовать или делать её условием для продолжения садханы - она приходит как венец, естественный результат, и её истинным условием является рост истинного сознания, мира, покоя, света, силы, невозмутимости, которая противостоит всем потрясениям и сохраняется через успех и неудачу. Именно эти вещи должны быть первыми объектами садханы, а не какой-либо гедонистический опыт, даже высочайшего рода; ибо то должно прийти само собой, как результат Божественного Присутствия.

Я бы предпочёл услышать от вас, что именно вы делаете в часы медитации, как вы это делаете и что происходит внутри вас.

Между тем, первое, что вы должны сделать - выбросить эту пагубную сущность уныния и то, что ей сопутствует, и восстановить спокойное и ясное равновесие. Спокойный ум и спокойная витальная природа - первые условия успеха в садхане.


7 апреля 1931 г.


Полагаю, я молчу, во-первых, потому что у меня нет "свободной воли" и, во-вторых, потому что у меня нет Времени.

Говоря менее метафизически и более йогически, бывают периоды, когда молчание становится императивом, поскольку выбрасывание себя вовне задерживает "работу, которую необходимо сделать".

Полагаю, когда-нибудь я напишу о Свободной Воле, но на данный момент нет действенной воли, свободной или иной, чтобы сделать это. Нийоги [назначения] из "Хришикеша" пока нет, боюсь, вашему дяде придётся подождать, пока она не придёт.


7 апреля 1931 г.


...Это старая уловка уныния, пытающегося снова подняться и насладиться своим заклятием или своим мрачным "иннингом" [периодом нахождения у власти] - вот почему оно пытается убедить вас, что на его стороне правда, что у вас никогда не было ни малейшей тени какого-либо внутреннего опыта и особенно, что Йога должна быть мрачным делом, в котором нет места музыке или литературе. Первое, что нужно сделать, - не открывать дверь этим старым посетителям.

Зачастую лучше предлагать свою работу Божественному в атмосфере мира, радости и благодарности - чувств, которые помогают Бхакти, - чем иметь мрачную или полную борьбы медитацию. Первое, что нужно обрести в медитации, - это спокойный ум и, если возможно, счастливую или, по крайней мере, спокойную витальную природу. Определённо, в медитации у вас бывали вещи получше, чем блуждания или бесплодная тьма, - и нет причин, почему она не должна приносить эти лучшие вещи. Это вопрос обретения правильного равновесия.


11 апреля 1931 г.


Да, вы можете прислать полдюжины молитв. Я найду время прочитать вашу новую старую поэму. Я мельком взглянул на неё и вижу, что вы "разбрасываете себя". Помните, что в лирической поэзии это сложный процесс - люди склонны раскатывать золотую проволоку слишком тонко, и там, где не хватает, заменять её лишь позолотой. Шелли, Суинберн и многие другие терпят неудачу из-за распыления, за исключением очень немногих длинных поэм; и они в лучшей форме, когда более кратки. Так что, если вы берётесь за лирические "длинноты", потребуется большая осторожность - принцип должен быть таким, чтобы каждый стих был наилучшим.


20 апреля 1931 г.


Думаю, лучшее, что я могу написать вам в этих обстоятельствах, - порекомендовать афоризм Нолини: "Депрессия не обязательно должна быть гнетущей; скорее, её следует сделать трамплином для прыжка к более высокому и счастливому равновесию".

Правило в Йоге - не позволять депрессии угнетать вас, отстраниться от неё, наблюдать её причину и устранять эту причину; ибо причина всегда в самом себе, возможно, где-то витальный дефект, неправильное движение, которому потакали, или мелкое желание, вызывающее отдачу, иногда своим удовлетворением, иногда своим разочарованием. В Йоге удовлетворённое желание, ложное движение, которому дали волю, очень часто производят худшую отдачу, чем разочарованное желание.

Что вам необходимо, так это жить глубже внутри, меньше во внешней витальной и ментальной природе, которая подвержена этим прикосновениям. Внутреннее психическое существо не угнетено ими; оно пребывает в своей собственной близости к Божественному и видит мелкие поверхностные движения как внешние вещи, чуждые истинному существу.

Ваша поэма очень трогательна - утончённа, правдива и прекрасна в каждой строке.


22 апреля 1931 г.


Жить внутри не значит отказаться от чтения, письма или другой внешней деятельности; я постараюсь объяснить вам, что я имел в виду. На самом деле я начал это делать, когда у вас был последний приступ уныния, но остановился, когда вы поправились, думая, что в конце концов в этом нет необходимости, и полагая, к тому же, что всё существенное из того, что я собирался написать, должно быть вам уже известно. Однако теперь, когда уныние вернулось, и вы задаёте этот вопрос, на этот раз я постараюсь объяснить всё.

Очевидно, у вас всё ещё недопонимание относительно покоя, радости и Ананды. (Покой, кстати - это не радость, ибо он может присутствовать, даже когда радость бездействует.) Это неправда, что не следует молиться или стремиться к покою или духовной радости. Покой - это основной базис сиддхи в Йоге, и почему бы не молиться или не стремиться к базису в Йоге? Духовная радость или глубокое внутреннее счастье (не нарушаемое, даже когда приходят поверхностные бури или возмущения) является постоянным спутником контакта или союза с Божественным, и почему должно быть запрещено молиться или стремиться к контакту с Божественным и радости, которая его сопровождает? Что касается Ананды, я уже объяснял, что под Анандой я подразумеваю нечто большее, чем покой или радость, нечто, что, подобно Истине и Свету, является самой природой Cупраментального Божественного. Она может приходить частыми приливами или нисхождениями, даже сейчас - частично или на время; но она не может оставаться в системе до тех пор, пока система не будет к ней подготовлена. Между тем, покой и радость могут быть там постоянно, но условием этой постоянности является то, что нужно иметь постоянный контакт или пребывание внутри Божественного, и это приходит естественно не к внешнему уму или витальной природе, а к внутренней душе или психическому существу. Поэтому тот, кто хочет, чтобы его Йога была путём покоя или радости, должен быть готов обитать в своей душе, а не в своей внешней ментальной и эмоциональной природе.

В предыдущем письме я возражал не против устремления, а против требования, против того, чтобы делать покой, радость или Ананду условием для следования Йоге. Это нежелательно, потому что если вы так делаете, тогда витальная природа, а не психическая, берёт на себя ведущую роль. Когда витальная природа берёт на себя ведущую роль, тогда беспокойство, уныние, несчастье всегда могут прийти, поскольку эти вещи - сама природа витальной природы: она никогда не может постоянно пребывать в радости и мире, ибо ей нужны их противоположности, чтобы ощущать драму жизни. И всё же, когда приходят беспокойство и несчастье, витальная природа тут же вопит: "Мне не воздают должное, какой смысл мне заниматься этой Йогой?" Или же она делает из своего несчастья евангелие и говорит, как вы пишете в своём письме, что путь к осуществлению должен быть трагической дорогой через пустыню. И всё же именно это преобладание витальной природы в нас и создаёт необходимость прохождения через пустыню. Если бы психическое существо было всегда впереди, пустыня уже не была бы пустыней, и дикая местность расцвела бы розами.

Кстати, если ваше уныние на этот раз длилось так долго, не потому ли, что нечто в витальной природе цеплялось за него, оправдывая его на том или ином основании? По крайней мере, я это чувствовал каждый раз, когда мы пытались его устранить.


26 апреля 1931 г.


В письме Тагора я не нахожу никакой жалости к моему одиночеству, лишь его собственное объяснение моей скрытности и уединения. Почему вы думаете, что Мать не одобряет того, чтобы выражать себя - при условии, что это правильное выражение правильной вещи, - или полагаете, что молчание и истинное выражение противоречат друг другу? Наиболее истинное выражение исходит из абсолютной внутренней тишины. Духовная тишина - это не просто пустота; и не обязательно воздерживаться от всякой деятельности, чтобы обрести её.


29 апреля 1931 г.


Да, ваша новая поэма - шедевр. Мне кажется, это лучшее, что вы до сих пор сделали, даже лучше, чем некоторые из тех стихов, что вышли из-под вашего пера в пору вашего первого вдохновения, хотя одно-два из них были в своём роде совершенством.


13 мая 1931 г.


Я прочёл немецкий [отзыв] о себе, прежде чем прочесть ваше письмо, и был надолго повергнут в изумлённое недоумение его теплотой и холодом. Я определённо думаю, что если они будут переводить, им должен помогать эксперт по английскому, чтобы сохранить правильную температуру - иначе могут возникнуть другие подобные эффекты, леденящие душу.

Оценка Тагора - это действительно стоящее подтверждение вашего поэтического достижения, на нём не могло быть более верной печати.


17 мая 1931 г.


Боюсь, Киран Де совсем не готов к Йоге - как Мать и увидела в первый же день. Ваши собственные наблюдения подтверждают этот взгляд на него, и его письмо показывает, что даже умственно он не может подняться к высотам: как можно дать эту Йогу тому, кто понимает только этическую жизнь и совсем не понимает, какой может быть божественная жизнь? По темпераменту он слишком слаб и подавлен, чтобы возлагать на него бремя Йоги; это может привести к срыву. Но я не хочу вгонять его в ещё большую депрессию и уныние, поэтому, пожалуйста, не говорите ему того, что я пишу; дайте ему мой письменный ответ (прилагается) и пусть он говорит сам за себя... Похоже, по вашему состоянию "осаждаемого вопросами" вы теперь можете составить некоторое представление о том, что римляне подразумевали, когда описывали как "допрос с пристрастием" свой юридический процесс перекрёстного допроса под пыткой. Я не возражаю, если вы позовёте Нолини au secours [на помощь], если он готов к этой операции вместо вас. Но, полагаю, скоро к вам придёт облегчение.


18 мая 1931 г.


Энтузиазм Кхитиша Сена, похоже, больше относится к пондишерской поэзии, чем к пондишерской Йоге - последняя сияет для него лишь отражённым светом первой. Я постараюсь просмотреть его переводы, если вы их пришлёте, несмотря на отчаянный недостаток времени, которым я располагаю сейчас.


22 мая 1931 г.


Удайшанкар, безусловно, великий художник в своём деле; фотографии восхитительны.

У Сухраварди есть воображение и порой тонкое изящество чувств, языка и ритма; но его техника хаотична, а исполнение очень неровное. В этой поэме есть строки, которые звучат как хлипкие сентиментальные альбомные стишки, а есть и другие, обладающие странной и прекрасной оригинальностью, как в четвёртой строфе.


Older than the moon or forest she is,

Yea, older than the gray slow winding brook,

A picture of one that kings have loved

Fallen from a curious book

[Древнее луны иль леса она,

Да, древнее седого, медленного ручья,

Портрет той, что короли любили,

Выпавший из диковинной книги]


Это так же прекрасно в исполнении, как и в замысле; в остальном исполнение не равносильно замыслу. Мне больше понравилась та маленькая поэма, которую вы перевели, она была совершенна в своём роде.

"Bindsome" (Пленящий), я полагаю, - это изобретение в духе "tiresome" (утомительный) и "winsome" (обаятельный); поэт вправе изобретать такие слова на свой страх и риск. "Brocade" (Парча) - чрезвычайно смело, если только он не имеет в виду "brocaded" (одетый в парчу), и тогда ему следовало бы сказать "brocaded"; но в противном случае это, скорее, удачная дерзкая trouvaille [находка], при условии, что он сможет заставить английский язык впитать такой яростный оборот, приданный слову. Нет причин, почему бы этой поэме не быть опубликованной в "Orient".


26 мая 1931 г.


Ваша поэма очень мила по чувству и музыке, но не слишком ли она длинна для песни?

Отвечу вам позже о сомнении, танце и Сухраварди, но сегодня вечером не хватает времени.


29 мая 1931 г.


Не возражаю против того, чтобы вы отправили мой комментарий Удай-Шанкару, хотя мне он кажется слишком незначительным и мимолётным, чтобы иметь какое-то значение. И всё же, если вы думаете, что он действительно так его оценит, можете отправить. Но, конечно, для "Bharatavarsha" это слишком незначительно.

Я не совсем улавливаю смысл вашего предложения, чтобы я посмотрел его танец из соседней комнаты. Похоже, вы думаете, что я обрёл сиддхи видения сквозь стены и двери. Уверяю вас, я ещё не зашёл так далеко. Если бы он танцевал во дворе внизу, это было бы другое дело, но как бы он решил проблему с пальмой и другими растениями? - даже если бы Тимирбаран, подобно Орфею, заставил их двигаться и присоединиться к troupe [труппе], боюсь, он счёл бы их довольно громоздкими. Однако, полагаю, ни его визит, ни визит Сухраварди не состоятся завтра, так что оставим эти дела там, где им и место - на коленях у тёмного и неопределённого будущего.

Что касается Сухраварди, вы можете, если хотите, отправить хвалебную часть моих замечаний, возможно, с намёком, что я нашёл его слог довольно неровным, чтобы это не был сплошной сахар. Но фразы об "альбомной поэзии" и хаотичной технике - это чересчур, они предназначались только для частного потребления, а не для того, чтобы передавать их автору критикуемых поэм; для этого я бы выразил ту же точку зрения в менее резких выражениях. Как я уже однажды говорил, я не люблю писать что-либо уничижительное или обескураживающее для тех, кому я не могу помочь стать лучше. Я получал много стихов от индийских авторов для рецензии в "Арье", но всегда воздерживался, потому что мне пришлось бы быть очень суровым. Я пишу только о Хариндранате, потому что там я мог искренне и, я думаю, справедливо, написать безоговорочную хвалу.

Кстати, было довольно парадоксально или эпиграмматично - не знаю, что именно, - написать о Сухраварди одновременно и то, что "он был в Париже", и то, что он "закончил свою жизнь трагедией", это прозвучало как новая версия "Он, будучи мёртвым, всё-таки жив". Я предположил, что вы имели в виду моральный, а не физический конец; но если он едет в Индию читать университетские лекции, то, видимо, и что-то моральное выжило. Только когда потеряна душа - или все способности - можно сказать о ещё живущем человеке, что его жизнь окончена. Однако я вижу, вы предлагаете пролить свет на эту тайну позже.

Поэзия может начинаться с любого плана сознания, хотя, как и всё искусство - или, можно сказать, всё творение - она всегда должна проходить через витал, чтобы быть живой. И поскольку в творении всегда есть радость, то эта радость, вместе с определённым enthousiasmos - не энтузиазмом, если угодно, а anandamaya vea [блаженным порывом творческой силы], - всегда должна присутствовать, каким бы ни был источник. Но ваша поэзия отличается от строк, которые вы цитируете. Сухраварди пишет из чисто витального вдохновения, Шекспир - то же самое (хотя он облекает витальное чувство в форму страстной мысли), Тагор в этих строках - то же самое, и в последнем случае из довольно лёгкой и поверхностной витальной природы. Ваше вдохновение, напротив, исходит из соединения витального творческого инструмента с более глубоким психическим опытом, и именно это составляет всю оригинальность, особую индивидуальную силу, тонкое и деликатное совершенство ваших поэм. Именно потому, что это соединение произошло, в вас внезапно пробудилась истинная поэтическая способность; ибо её не было раньше, по крайней мере, на поверхности. Радость, которую вы испытываете, следовательно, была, без сомнения, отчасти простой радостью творения, но в неё также входит радость выражения психического существа, которое искало выхода с самого вашего отрочества. Именно это оправдывает написание стихов как часть вашей Садханы.

Я обнаруживаю, что не оставил себе места или времени в этом письме для сомнения и скептицизма. Вы не облегчили мою задачу, бросив в меня эту изобретательно сформулированную нелепость Джулиана Хаксли. Что я хотел отметить, так это то, что под скептицизмом вы, кажется, подразумеваете нечто совершенно иное, чем то, что имела в виду Мать, когда говорила с вами о нём. Однако это должно подождать следующего раза, когда у меня выдастся полчаса свободы.


2 июня 1931 г.


Это был не полусон, не четверть-сон и даже не одна шестнадцатая сна; это был уход сознания внутрь, и оно в этом состоянии остаётся сознательным, но закрытым для внешних вещей и открытым только для внутреннего опыта. Вы должны чётко различать эти два совершенно разных состояния: одно - nidr [сон], другое - по крайней мере, начало samdhi (не нирвикальпа, конечно). Это погружение внутрь необходимо, потому что деятельный ум человеческого существа поначалу слишком обращён к внешним вещам; ему нужно уйти внутрь целиком, чтобы жить во внутреннем существе (внутренний ум, внутренняя витальная природа, внутреннее физическое, психическое). Но с тренировкой можно оставаться сознательным вовне и жить во внутреннем существе и по желанию иметь опыт погружения вовнутрь или излияния вовне; тогда вы будете иметь тот же опыт плотной неподвижности и вливания большего и более чистого сознания в бодрствующем состоянии, что и в том, что вы ошибочно называете сном.

Касательно работы - это зависит от того, что вы подразумеваете под этим словом. Желание часто ведёт либо к избытку усилий, что часто означает много труда и ограниченные плоды в итоге с напряжением, истощением и, в случае трудности или неудачи, унынием, неверием или бунтом; либо же оно ведёт к "притягиванию" вниз силы. Это можно делать, но, за исключением сильных и опытных в йоге, это не всегда безопасно, хотя часто может быть очень эффективно; не безопасно, во-первых, потому, что это может привести к бурным реакциям или же низводит противоположные, или ложные, или смешанные силы, которые садхак по недостатку опыта не способен отличить от истинных. Или же оно может подменить собственной ограниченной силой опыта садхака или его ментальными и витальными построениями свободный дар и истинное руководство Божественного. Случаи бывают разные, у каждого свой путь садханы. Но вам я бы порекомендовал постоянную открытость, спокойное, устойчивое устремление, никакой чрезмерной поспешности, бодрое доверие и терпение.


8 июня 1931 г.


Это правда, я прочёл "монстра" Олдоса Хаксли, но у меня ушло несколько месяцев, чтобы закончить чтение. Это не потому, что я возражаю против "лёгкой" литературы, а потому, что у меня находится лишь случайные четверть часа раз в три-четыре дня, чтобы взглянуть на неё. Если Сарат Чаттерджи не против, чтобы я обошёлся с его книгой в той же "черепашьей дхарме", я возьмусь её прочесть; но не могу давать никаких обещаний относительно времени и т. д. Возможно, это займёт меньше времени, чем Конференция Круглого Стола. Что до того, чтобы дать ему новый поворот - это, боюсь, выше моих сил; кроме того, в этой области я когда-то был ненасытным читателем, но никогда не был критиком или творцом.


21 июня 1931 г.


Отмечены три поэмы (1, 4, 6). Письмо следует.


Извините за телеграфный стиль - это из-за обратной почты.


22 июня 1931 г.


Я держал у себя переводы Кхитиша Сена с мыслью смягчить некоторые довольно изжившие себя архаизмы и другие неэлегантности, которыми он, к несчастью, усеивает или, скорее, перчит свою работу; но я отказываюсь от этой затеи, это отняло бы слишком много времени. Я отметил три поэмы, которые кажутся мне лучшими; они чего-то достигают, несмотря на некоторые вопиющие недостатки в деталях, довольно ровные и составляют нечто вроде гармоничного целого. На всём их протяжении выдержана определённая красота мысли и выражения. В других переводах есть достойные строки и отрывки, но в целом они неудачны.

Поэзия вашего друга довольно раздражающая, потому что ей всегда чуть-чуть не хватает того, чего она должна была бы достичь, - чувствуется значительный поэтический потенциал, который не производит долговечных работ, потому что он недостаточно скрупулёзен или не имеет истинной техники. Причины неудачи можно почувствовать, но нелегко проанализировать. Среди них, очевидно, есть несчастье сильного влияния поэтов, совершенно вышедших из моды, и усвоенный поэтический стиль и язык, полный оборотов с запахом школьного класса и кельи книжного червя. Таких ужасных вещей, как "unsoughten" (неисканный), "a-journeying" (в-путешествии), "a-knocking" (в-стуке), "strayed gift" (заблудший дар) и постоянного злоупотребления вспомогательным глаголом "to do" было бы достаточно, чтобы утопить даже лучшую поэму. Если бы он строго модернизировал свой язык, одно препятствие к настоящему поэтическому успеху, возможно, исчезло бы, - при условии, что он, напротив, не сделает его слишком разговорным, например, "my dear" (моя дорогая) и т. п. Но другой серьёзный недостаток заключается в том, что он постоянно сочиняет "из головы", в то время как чувствуется, что давление из более глубокого источника присутствует и могло бы прорваться, если бы только он позволил. Конечно, он пишет на иностранном языке, и очень немногие могут показать свой поэтический максимум в выученной среде, - но всё же недостаток присутствует.

Что до романа, возможно, я просто имел в виду, что не желаю упражнять скальпель критика на живом мастере этого искусства. В поэзии всё иначе, потому что там я и критик, и творец.

Да, мантра (не обязательно в Упанишадах), как я пытался описать её в "Поэзии Будущего", - это то, что приходит из вдохновения Надразума [Глобального разума, Overmind]. Её характеристики - это язык, который говорит бесконечно больше, чем, на первый взгляд, указывает простой смысл слов; ритм, который значит даже больше, чем язык, и рождается из Бесконечного и исчезает в нём; и сила передавать не просто ментальное, витальное или физическое содержание или указания или ценности того, о чём он говорит, но её ценность и образ в неком фундаментальном и изначальном сознании, которое стоит за всем этим. Отрывки, которые вы упоминаете (из Упанишады и Гиты), определённо имеют акцент Надразума. Но обычно, как я сказал, вдохновение Надразума не проявляется в чистом виде в человеческой поэзии - оно должно овладеть чем-то, чему предназначалось быть ментальным, витальным или иным высказыванием, и поднять это захватом и внезапностью свыше в широту Надразума. Но при этом обычно происходит смешение двух элементов. Вы должны помнить, что Надразум - это сверхчеловеческое сознание, и способность писать всегда или чисто из вдохновения Надразума означала бы возвышение по крайней мере части природы выше человеческого уровня. Но чтобы писать об этих вещах, потребуется большая длина изложения, чего я не могу дать вам в настоящее время.

Но как же вы тогда ожидаете, что супраментальное вдохновение снизойдёт сюда, когда даже Надразум так редко достижим для человека? Это всегда ошибка нетерпеливого аспиранта - думать, что он может получить Суперразум, не пройдя через промежуточные стадии, или воображать, что он получил его, когда на самом деле он получил лишь нечто из озарённого или интуитивного, или, в лучшем случае, какого-то смешанного сознания Надразума.


Что касается вашего последнего вопроса, вы вряд ли получите какой-либо ответ, пока то, что предпринимается (предполагая, что это предпринимается), не будет достигнуто.


27 июня 1931 г.


Неудивительно, что вы не смогли выяснить, что вы такого сделали, чтобы Мать изменила своё отношение к вам, и на то есть две веские причины: во-первых, вы ничего такого не сделали, и, во-вторых, чувство Матери к вам и её отношение совсем не изменились - ни в малейшей степени, ни на йоту. Та же забота и любовь, что и всегда, и в течение тех последних нескольких дней, о которых вы говорите, они ни на мгновение не были омрачены.

Тогда вы спрашиваете: если так, почему я чувствую то-то и то-то? Я могу лишь ответить, что по своему происхождению это были вовсе не ваши собственные чувства, а скорее идеи, впечатления, импульсы, внедрённые в вашу низшую витальную природу извне; ваша ошибка была в том, чтобы впустить их и отождествиться с ними как со своими - из-за недостатка знаний и опыта в этих вопросах. Существуют определённые витальные силы этого низшего витального плана, которые постоянно бродят по Ашраму и пытаются навязать свои движения то одному, то другому, то сразу нескольким. Процесс всегда один и тот же. Сначала внушения: Мать сделала то-то или не сделала того-то, она сказала то-то или не сказала того-то, у неё была та или иная мысль обо мне или чувство ко мне, она недовольна мной, несправедлива ко мне, пристрастна к другим, и т. д. и т. п.; затем уныние, раненые чувства, ревность, подавленность, бунт или любой другой родственный витальный упадок или переворот; результат - импульс удалиться от Матери, не давать ей цветы или не брать цветы, уйти с супа или пранама, не приходить туда, полностью закрыться от неё, бросить Йогу, уехать или хуже. Я даю вам весь цикл в его общем плане, опуская многие вариации, чтобы вы были начеку, когда в следующий раз эти внушения попытаются прийти. Если вы не хотите, чтобы они вводили вас в заблуждение и чтобы вы проходили через такие совершенно безосновательные и ненужные беспокойства и неприятности, вы должны распознавать их немедленно, как только они приходят, и вышвыривать их или ломать им хребет, как сломали бы змее.

Ибо по своей природе они не только иррациональны, но и строго механистичны. Иррациональны, потому что у них нет истинной основы в реальности. Они достаточно быстры, чтобы ухватиться за какие-то (обычно ничтожные) внешние видимости и исказить их так или иначе, чтобы убедить легко обманываемый физический ум; они даже будут создавать обстоятельства и придавать им такой вид. Но если они не могут найти или создать их, они будут продолжать в том же духе без всякой другой основы, кроме воображения или впечатлений, которые они убеждают своих жертв принимать за реальность. И они механистичны, потому что, как только они могут сделать ум своим полем, они всегда возвращаются с тем же неизбежным циклом внушений, теми же идеями, теми же чувствами, теми же импульсами, и в результате теми же действиями. Это как рецидив болезни, всегда с одной и той же серией симптомов и тем же "течением". И цель всегда одна и та же - создать дистанцию между садхаком и Матерью и таким образом сломать садхану. Большая ошибка думать, как это бывает у некоторых, что Мать в таких случаях отталкивает садхака от себя; напротив, это он отталкивает её от себя под влиянием этих сил и всё время верит - ибо у них великая сила ослеплять ум и затуманивать суждения - что виновата именно Она.

Чтобы показать, как эти внушения вводят в заблуждение, как только начинаешь их слушать, я могу привести в пример дело о письмах вашей сестры. Мать и я всегда принимали приезд вашей сестры без оговорок, и ни сегодня, ни в какое-либо другое время у неё в уме не было ни малейшей мысли против этого. Напротив, когда вы пришли посреди тяжёлого и напряжённого утра, она уделила вам всё время, выслушала всё, что вы хотели сказать, внесла свои собственные предложения и дала своё полное согласие. Что ещё она могла сделать? И всё же вам было сделано это внушение, что она на самом деле не хочет, что она не откровенна, что она холодна с вами в этом вопросе. Почему? Именно потому, что действовало это предрасполагающее влияние, выискивающее любой предлог, чтобы ввести вас в заблуждение, - любой, даже меньше, чем тень тени.


Поэтому я должен попросить вас в будущем отвергать такого рода внушения, эти чувства и весь этот цикл в тот самый момент, как они пытаются прийти. Неважно, какие обстоятельства или оправдания они могут приводить. Нет ничего опаснее умозаключений физического ума, пытающегося строить выводы на внешних видимостях, - у них девять шансов из десяти оказаться ложными. Нужно научиться не доверять поспешным выводам из поверхностных видимостей - не это ли первое условие истинного знания? - и научиться видеть и знать вещи изнутри.

Вы спрашиваете, как остановить эти движения? Для начала, соблюдайте три правила:

(1) Всегда сохраняйте уверенность в заботе и любви Матери - доверяйте им и не доверяйте каждому внушению, каждой видимости, которая, кажется, противоречит этому.

(2) Немедленно отвергайте всякое чувство, всякий импульс, который заставляет вас отстраняться от Матери - как, например, то, что касается Пранама, - от вашего истинного отношения с ней, от внутренней близости, от простого и прямого доверия к ней.

(3) Не придавайте слишком большого значения внешним знакам - ваше наблюдение за ними может легко ввести вас в заблуждение. Держите себя открытым для неё и чувствуйте своим сердцем - внутренним сердцем, сердцем истинной эмоции, а не поверхностным витальным желанием; там вы, скорее всего, найдёте её и будете всегда рядом с ней внутри себя, и получите то, что она даёт вам, постоянно для этого работая.


28 июня 1931 г.


Я думаю, Абхипса (Abhipsa) очень хорошо подходит для устремления. Я не припоминаю сейчас какого-либо ведического слова для этого.

Отношение, которое вы описываете, - именно такое, каким оно должно быть, в нём нет ничего неправильного, ни в вашем чтении, ни в написании писем и т. д. Не может быть никаких возражений против этой деятельности самой по себе для Йоги; только они должны выполняться с правильным отношением и духом и как часть садханы: потому что вся жизнь должна стать садханой, пока она - вся жизнь - не сможет стать воплощением сиддхи.


Если Сахана бросает музыку - допускаю, это лишь временная остановка, - я полагаю, это должно быть по личной причине в её садхане. В принципе, нет никакой несовместимости между музыкой и садханой.

Конечно, я слышал вашу музыку. Я не судья в технических достоинствах в этой области, но мне кажется, что во внутреннем элементе и психологическом источнике вашего пения и музыки, если можно так выразиться, произошло великое углубление и изменение, истинное продвижение, и что здесь ваша Йога также оправдана своими плодами.


2 июля 1931 г.


Да, ваша поэма очень хороша, как обычно; и размер очень красив. Я восхищаюсь, восхищаюсь.

Я воспринял drishtihr как "слепой"; я недостаточно сведущ в тонкостях языка, чтобы судить, найдёт ли среднестатистический читатель это слово двусмысленным; возможно, и найдёт. Но если alakshita [незамеченный] яснее, то оно менее ярко поэтично.


7 июля 1931 г.


Возвращаю поэмы Пратибхи. Да, они действительно полны обещаний, в ритме есть сладость и искренность поэтического стиля, которые, если их развить, могут превратиться во что-то действительно ценное.

Прокомментирую ваши переводы (Бодлера и Шелли) завтра; поскольку уже 2:30 ночи, у меня сейчас нет времени.

Надеюсь, что нежелательное чувство, о котором вы говорите, исчезнет к завтрашнему дню - вы определённо не должны давать ему целую неделю жизни! Если причина лишь в том, о чём вы говорите, то нет никакой рациональной или иррациональной причины, почему оно должно длиться так долго.


11 июля 1931 г.


Ваши переводы.

1. Перевод Бодлера очень хорош, третья и четвёртая строфы превосходны. Буквальность здесь не имеет значения, пока вы верны духу и смыслу. Но я не думаю, что Вы оправданно вставили indriyer [чувств] - volupt" здесь означает дерзкое, интенсивное наслаждение высшего витала, а не более мелкое чувственное удовольствие; на самом деле, это то наслаждение (volupt"), которое вы получаете, когда поднимаетесь, подобно авиаторам - будь то внутренне или внешне - в безграничные выси.

2. Шелли. Хорошая поэзия, но как перевод уязвима в начале и в конце. В начале потому, что мне кажется, ваши se dhan [то сокровище] и t bali [вот почему] дают или могут давать повод к истолкованию, будто человеческая любовь - это богатая и драгоценная вещь, которой поэт, к несчастью, не обладает, и только из-за этой прискорбной бедности он предлагает психическую преданность, менее тёплую, богатую и желанную, но всё же по-своему редкую и ценную! Я, возможно, преувеличиваю, но, тем не менее, если хоть сколько-нибудь допускается подобный смысл, то это говорит совершенно обратное задуманному Шелли значению. Ибо в английском языке "What men call love" ["То, что люди зовут любовью"] имеет сильный уничижительный оттенок и может означать только нечто неполноценное, нечто бедное, а не богатое, не истинную любовь. Шелли по существу говорит: "Человеческая витальная любовь - это бедная, неполноценная вещь", подделка под истинную любовь, которую я не могу вам предложить. Но есть нечто большее, истинная психическая любовь, полное поклонение и преданность, которую люди не готовы оценить, увлечённые витальным блеском, но которую небеса не отвергают, хотя она идёт из чего-то столь далёкого от них, столь искалеченного, невежественного и омрачённого печалью, от человеческого сознания, которое для божественного сознания словно мотылёк для звезды, словно ночь для дня. И не примете ли и вы это от меня, вы, кто по своей природе родственны небесам, вы, кто, как мне кажется, обладаете чем-то божественным по своей природе, являетесь чем-то светлым, счастливым и чистым, намного превосходящим "сферу нашей скорби"? Конечно, всё это не сказано, а лишь подразумевается, но таков, очевидно, дух стихотворения. Что касается конца, я сомневаюсь, что ваша последняя строка передаёт смысл "something afar from the sphere of our sorrow" ["нечто далёкое от сферы нашей скорби"]. Если я вообще делаю эти замечания, то не потому, что ваш перевод нехорош, а потому, что вы приучили меня видеть у вас силу передавать дух и смысл оригинала, превращая его при этом в прекрасную поэзию на другом языке, чего я не стал бы ожидать или требовать от любого другого переводчика.

3. Амаль. Я думаю, здесь вы не столько перевели английские строки на бенгальский, сколько перевёли Амаля на Дилипа. Разве не в этом смысл вашего оправдания бенгальского колорита и сравнений? Строки Амаля нелегко переводимы, и менее всего, как я полагаю, на бенгальский. В них присутствует соединение или, скорее, слияние высокой строгости речи с воодушевлением и того и другого с пронизывающей интенсивной сладостью, которую почти невозможно без потерь перенести дословно на другой язык. Нет ни одного лишнего слова, ни одного, которое можно было бы добавить или изменить, не испортив выражения, каждое слово - единственно верное откровение - никаких [обертонов?], никаких украшений, но своего рода сдержанное, пылающее свечение; никаких сравнений, но образы, неразрывно слитые с сущностью мысли и чувства, - сама мысль прекрасно развита, не идея добавленная к идее по прихоти фантазии, а совершенная взаимосвязь и соединение, как члены органического тела. Это высокий поэтический стиль в полном его совершенстве, и ничто из всего этого непереводимо. Вы взяли его последнюю строку и вставили лотосный лик и заставили божественную любовь цвести в нём, - красивый образ, но как же он далёк от пылающей, страстной строгости фразы: "And mould thy love into a human face" ["И изваяй свою любовь в человеческий лик"]! Так же и с вашим madhura gopane [в сладкой тайне] и "heart to heart words intimate" ["сокровенными словами, от сердца к сердцу"]. Однако, я не думаю, что это можно было сделать иначе или лучше; и то, что вы пишете, всегда хорошая поэзия - что, я полагаю, и хотел сказать Тагор, когда писал: "Tomr r bhay ni" ["Тебе больше нечего бояться"].

И, в конце концов, я так ничего и не сказал о Хаксли или Бодлере!


25 июля 1931 г.


Ваше стихотворение великолепно по своей энергии и красоте. Только, если сравнить его силу пламени с мотыльковой хрупкостью маленькой писклявой любовной пьесы, которая его спровоцировала, этот бедный Аннада, возможно, пожаловался бы, что вы виновны в том, что раздавили бабочку ударом молнии. Однако жалобы жертвы в таких случаях не в счёт; боги, вероятно, уверены, что он должен считать себя счастливым уже тем, что послужил поводом для столь прекрасного взрыва.

P.S. Кстати, правда ли, что в одном из бенгальских журналов есть статья Тагора, в которой он хвалит вашу поэзию?


31 июля 1931 г.


Я отказался от попытки прочесть высоко декоративный бенгальский почерк Биджойчандры - есть проблемы интересные, но на которые нет времени. Я вернулся к вашему письму, но в недоумении по поводу генеалогического древа Б. Полагаю, однако, что два вождя - это вожди Большой Стороны и Малой Стороны соответственно, и что это и есть Раджбангша (царский род). Но кто же или где же Раджа? Он тоже из Большой Стороны? или он образует супер-Большую Сторону сам по себе? Я не вижу, чтобы Б. пролила больше света на свои причины для принятия или заигрывания с Йогой.

Что касается Шарата Чаттерджи, Вы знаете, в чём моя сложность - это недостаток времени, и именно сейчас, до 15-го, у меня его меньше, чем когда-либо. Но если хотите рискнуть, можете прислать мне небольшой рассказ, о котором говорите. Что касается написания чего-либо в знак признательности, не знаю; оставим это на решение судьбы. А пока он должен найти ваше музыкальное приношение достаточно удовлетворительным.

Кстати, что это за yati bhanga [нарушение или изъян в метре]? Я ломал над этим голову с тех пор, как прочитал критику (в довольно покровительственном тоне) в столь часто прекращавшей своё существование "Биджали".

Поздравляю с искрами и снами. Впрочем, сны ли это, или переживания на одном из внутренних планов? Кажется, я говорил Вам, что искры обычно указывают на открытие дверей внутреннего сознания.


3 августа 1931 г.


Не может быть возражений против вашего похода на обед к сестре; пункт в заметке был направлен на совершенно иную мишень. Если вы обратите внимание на его формулировку, то увидите, что его намерение было не регулирование вкусов, а обеспечение гигиены. Оно предназначалось для того, чтобы препятствовать привычке (некоторых) покупать в скверной лавке нездоровую пищу и червивые орехи бетеля - именно эти люди впоследствии часто жалуются на расстройства желудка. Или, если они предпочитают бросать вызов и Йоге, и здравому смыслу, они должны быть готовы принять свою karmaphala [плоды своих деяний].

Нет возражений и против вашего масла и сыра - при условии, что масло не испорчено, не старое и не прогорклое, как это часто бывает с купленным на базаре маслом! Если оно требуется только вам, то вместо того, чтобы покупать его, вы могли бы взять немного масла, которое Мать получает с Бомбейской молочной фермы.

Вы можете привести вашу сестру и зятя на завтрашнюю раздачу цветов, как вы предлагаете, если они хотят прийти.


7 августа 1931 г.


Ответственны не ваши сестра и зять, а волна старого сознания жизни, которая пришла вслед за ними; она выбросила на поверхность старые ассоциации и возбудила эти реакции из их подсознательного покоя.

Я вовсе не согласен с высказыванием Тагора - ни Мать, ни я не приняли бы вас здесь, если бы у вас не было столь же великих способностей к Йоге, как к искусству - и даже больших. И переживания, которые у вас были - пусть даже прерывистые - вообще не пришли бы в неспособный dhr [сосуд, вместилище].

Факты или аргументы, которые Вы выдвигаете в поддержку своего недоверия или депрессии, не могут устоять в свете йогического опыта других; если бы их было достаточно, чтобы оправдать уныние, то скольким их тех, кто теперь далеко продвинулся к цели, пришлось бы свернуть с пути,? Я не могу сейчас разбирать их подробно, но ни один из них не оправдывает вашего вывода.

Кроме того, ваше психическое существо не заслуживает порицания, которое вы ему высказали. То, что мешает ему проявиться в полной мере, - это корка прошлых привычек, образований, активных вибраций ментальной и витальной субстанций, которые исходят от ума и жизни, бывших, скорее, творческими, общительными и экспансивными, чем замкнутыми и интроспективными. У многих таких людей - активных, интеллектуальных - первая стадия Йоги длительна и трудна с медленным развитием и редкими переживаниями, причём большая часть работы проделывается в сублиминальном, за завесой, - пока всё не будет готово.

Когда придёт время для окончательного открытия и устранения purdah [завесы] между внутренним и внешним существом, думаю, я могу пообещать вам, что вы найдёте свою силу Йоги и йогического переживания по меньшей мере столь же неожиданно завершённой, какой вы и другие нашли вашу силу к поэзии - хотя, естественно, её осуществление займёт время, потому что речь идёт не о мелких деталях, а обо всей жизни и всей природе, в которых должна быть одержана божественная победа.


57


10 августа 1931 г.


Ваше переживание знаменует собой очень важный шаг вперёд в вашей Йоге, и мне необходимо дать вам полное и ясное представление о том, что оно подразумевает - так и сделаю. На данный момент я лишь скажу, что это очень решительный шаг к тому движению, о котором я говорил - сбрасыванию purdah [завесы] между внутренним и внешним существом, что является первым решающим изменением в Йоге.


11 августа 1931 г.


Я начал письмо, но сомневаюсь, что смогу закончить его сегодня вечером; поэтому будет лучше сразу ответить на поднятые вами вопросы.

Вы можете послать цветок профессору пали, но ещё слишком рано говорить о Йоге и принятии. Сначала необходимо узнать о нём побольше - и из первых рук: Йога слишком серьёзная вещь, чтобы принимать её или давать легкомысленно. Если у него есть зов и он искренен в следовании ему, то его время придёт.

Что касается вашей племянницы, Умы: если мы примем фотографию и то, что она показывает, по их "номинальной стоимости", то можно заметить, что верхняя часть лица хороша, особенно глаза, а нижняя с йогической точки зрения имеет изъяны. Это указывало бы на возможность духовного устремления и психического открытия, но также и на большие витальные препятствия и трудности. Но небезопасно обобщать по фотографии, ибо, даже если она внешне точна, она может выражать лишь одну часть натуры, - а эта, как вы говорите, не заслуживает доверия. Лучше всего было бы, чтобы она написала вам письмо, которое собиралась написать, - "подробно о своей внутренней жизни и духовном поиске". Это могло бы дать больше оснований для суждения о том, может или не может она предпринять именно этот вид Йоги.

Да, безусловно, мне чрезвычайно понравилось ваше стихотворение. Оно очень хорошо выдержано на протяжении всего текста, и в нём нет никакой педантичности, никакой интеллектуальной тяжеловесности; при такой постоянной смене прекрасных образов и выразительных оборотов речи - а ещё более при столь безошибочном потоке, глубине и силе эмоции - этот недостаток не мог бы прокрасться ни на мгновение.

P.S. Мой ответ о вашем переживании может занять у меня некоторое время, потому что хотелось бы объяснить вам не только само переживание, но и то, что стоит за ним. Иначе, как показывает ваше письмо, вы будете совершенно потеряны в этом новом мире, который исследуете.


16 августа 1931 г.


Мать увидит Бхавашанкара завтра. Идея с холодильником (refrigerator), по её словам, превосходна; она давно хотела его, но именно большой "frigidaire", ибо только он послужит цели.

Не беспокойтесь о нижнем витале; он не так страшен, как вы думаете, если суметь взять его обеими руками и держать на своём месте. То же самое и с другими инструментами: телом, умом, высшим виталом, даже силами Глобального разума (Overmind), - они хороши как инструменты, но плохи как хозяева.

Я привык к почерку Бирена и могу читать его без особого труда. Но я удивлён замечанию Тагора о двух годах; он, должно быть, совсем меня не понял или ослышался. Я действительно сказал ему, что расширюсь только после того, как заложу здесь совершенный (внутренний) фундамент, но я не называл даты. Я называл эту дату в два года намного раньше, в моём письме к Барину, но тогда у меня был менее обширный взгляд на работу, которую нужно было проделать, нежели сейчас, - и теперь я более осторожен в назначении дат, чем был когда-то. Установить точное время невозможно, кроме как в двух сферах уверенности: чистой материальной, которая является полем математических достоверностей, и супраментальной, которая является полем божественных достоверностей. На промежуточных планах, где жизнь имеет своё слово и вещи должны развиваться под ударами и с напряжением, Время и Энергия находятся в потоке и склонны слишком активно сопротивляться строгости заранее установленной даты или программы.


19 августа 1931 г.


Помимо соображений, на которых вы настаиваете в своём письме, принятие вашего двоюродного дедушки было предрешено; ваши соображения лишь делают это, так сказать, ещё более предрешённым.

Письмо, которое я должен был вам написать, отнюдь не кануло в лету или в какой-либо иной лимб. Но физически и психологически было невозможно закончить его до 15-го числа, и с тех пор дела обстояли не намного лучше. Между тем, я рад видеть по восприятию вашего "сна", что вы начинаете осознавать не только реальность, но и важность внутренних планов опыта.


27 августа 1931 г.


Клевета на самом деле не имеет значения. То, что Тагор говорит о сплетнях и слухах, совершенно верно не только для Бенгалии, но и везде. Это часть обычной человеческой природы (опять низший витал!) - находить удовольствие в скандалах, nind [критике], подхватывая и разнося любую хулу на людей, а если не находится ничего правдивого или наполовину правдивого, - выдумывая или пересказывая выдумки. Лучше не обращать никакого внимания; если же это навязывается, то достаточно спокойного исправления или опровержения. А в остальном - идти прямо своим путём, отбрасывая эти salet"s [грязь] от себя.

Боюсь, Прамата Чоудхури просит от меня психологически невозможной вещи. Вы знаете, что я запретил себе писать что-либо для публикации в последнее время и на некоторое время вперёд - я добровольно отстранился от прессы, трибуны и публики. Даже если бы это было иначе, в нынешних обстоятельствах было бы невозможно написать, имея в запасе лишь неделю. Принесите ему мои извинения в вашей самой лучшей и тактичной манере.

P.S. Я воспринимаю замечание Праматы Чоудхури как комплиментарную гиперболу. "Золотая книга" останется такой же золотой, а творчество и слава Тагора такими же прочными без всяких моих писаний, призванных позолотить первую или подпереть второе.


29 августа 1931 г.


Возвращаю вашу переписку. Я вижу, вы угрожаете мне всемирным рекламным агентом; встречаю эту угрозу с невозмутимостью. Ромен Роллан уже сделал всё, что мог - в лучшем или худшем смысле, - господин Миллер может попробовать превзойти его, если или когда приедет сюда. Письмо его жены интересно, потому что оно, очевидно, очень искреннее. Что касается Бахадура, ему ещё предстоит пройти некоторый путь, прежде чем ваше желание относительно него сможет исполниться - спешить некуда.


Сентябрь 1931 г. (?)


То, что энергия вернулась, - хорошая новость; пусть она скоро восстановится полностью. Насчёт вашего дяди и предопределения - моя трудность в том, что почти невозможно ответить, не углубляясь целиком в вопрос, который на каждом шагу щетинится самыми запутанными дуальностями и противоположностями; это самая запутанная проблема в философии, за исключением проблемы существования боли и зла, и её нельзя разрубить ударом одного резкого утверждения или отрицания. Мой собственный ответ был бы путаницей для обычного ума, ибо он исходит из очень сложной основы; и как выразить это в нескольких словах, не будучи понятым превратно или не понятым вовсе? Посмотрю, можно ли это сделать, но не могу обещать, что сумею.


1 сентября 1931 г.


Да, ваше стихотворение исполнено сладости и красоты - как ритма, так и выражения и чувства - одно из ваших лучших.

"Трансформация" Нандалала очень хороша и послужит очаровательным фронтисписом для вашей книги.


1 сентября 1931 г.


Ваше удивление поведением вашего кузена Х. Л. Роя, как и ваше общение с вашим Току Мамой, показывает, что вы ещё не знаете, что такое обычная человеческая природа. Разве вы никогда не слышали ответа Видьясагара, когда ему сказали, что некий человек поносит его: "Почему он ругает меня? Я ведь никогда не делал ничего доброго (upakra)". Непреображённый витал не благодарен за благодеяние, он негодует от того, что чем-то обязан. Пока благодеяние продолжается, он экспрессивен и говорит приятные вещи, но как только он больше ничего не ожидает, он оборачивается и кусает руку, которая его кормила. Иногда он делает это даже раньше, когда думает, что может сделать это так, чтобы благодетель не узнал источника клеветы, придирок или ругани. Во всех этих отношениях дядей и кузенов с вами нет ничего необычного, ничего, как вы думаете, свойственного лишь вам. Большинство имеет такого рода опыт, лишь немногие избегают его полностью. Конечно, люди с развитым психическим элементом по натуре благодарны и не ведут себя подобным образом. Но я не думаю, что в вашем Хемендре психического элемента намного больше, чем в вашем Току Маме. Пусть эти вещи вас не тревожат.


2 сентября 1931 г.


Безусловно, возможно осознавать вещи, происходящие на расстоянии, и вмешиваться в них - Мать расскажет вам один или два примера из её собственного опыта. В данном случае у нас не было такого знания о самом несчастном случае. Когда Бхавашанкар собирался возвращаться в Бенгалию, и Мать, и я, независимо друг от друга, осознали нависшую над ним смертельную опасность - сам я видел это как связанное с головокружением, от которого он страдал, но я не смотрел дальше. Если бы мы предвидели это необычное сочетание головокружения с лодкой и рекой, сам несчастный случай, я думаю, не произошёл бы; ибо против чего-то конкретного всегда можно выставить особую силу, которая в большинстве подобных случаев предотвращает происшествие, - если только это действительно не случай непреодолимого предопределения, utkaa karma, как говорят астрологи. На самом деле, мы сделали то, что делаем всегда, когда видим что-либо подобное: мы поставили вокруг него сильный защитный экран. Общая защита такого рода не всегда безотказна, потому что человек может оттолкнуть её от себя или выйти из её круга под воздействием какой-либо своей мысли или действия; но обычно мы находили её эффективной. В данном случае было два человека, Майя и ваш двоюродный дедушка, которые были открыты Матери и призвали её в момент опасности; да и сам Бхавашанкар был, по крайней мере, затронут. Этому я и приписываю их спасение.

Идею о том, что истинные йогины не используют или не должны использовать такие силы, я считаю аскетическим суеверием. Я верю, что все йогины, обладающие этими силами, действительно используют их всякий раз, когда находят, что призваны к этому изнутри. Они могут воздержаться, если считают, что использование в конкретном случае противоречит Божественной Воле, или видят, что предотвращение одного зла может открыть дверь худшему, или по любой другой веской причине, или просто потому, что это находится вне сферы их действия; но не из-за какого-то общего запретительного правила. То, что действительно запрещено любому, обладающему сильным духовным чувством - это быть чудотворцем, совершающим экстраординарные вещи напоказ, ради выгоды, ради славы, из тщеславия или гордыни. Запрещено использовать силы из чисто витальных мотивов, устраивать из них асурическую показуху или превращать их в опору для высокомерия, самомнения, амбиций или любой другой из милых слабостей, к которым склонна человеческая природа. Именно потому, что недоиспечённые йогины так часто попадают в ловушки враждебных сил, использование йогических сил иногда не поощряется как вредное для пользователя. Но к такому падению приходят в основном люди, которые много живут в витале; при сильном, свободном и спокойном уме и пробуждённом, живом психическом подобная мелочность вряд ли возникнет. Что касается тех, кто может жить в истинном Божественном Сознании, то определённые способности вообще не являются "силами" в том смысле, что они не сверхъестественные или ненормальные, а, скорее, их нормальный способ видения и действия, часть сознания - и как им можно запрещать или как они могут отказаться действовать в соответствии со своим сознанием и его природой?

Полагаю, я получил даже более полное европейское образование, чем вы, и у меня тоже был период агностического отрицания, но с того момента, как я увидел эти вещи, я никогда не мог принять позицию сомнения и неверия, которая так долго была модной в Европе. Анормальные, или сверхфизические переживания и силы, оккультные или йогические, всегда казались мне чем-то совершенно естественным и правдоподобным. Сознание по самой своей природе не может быть ограничено обычным физическим человеко-животным сознанием; у него должны быть и другие диапазоны. Йогические или оккультные силы не более сверхъестественны или невероятны, чем сверхъестественна или невероятна способность написать великую поэму или сочинить великую музыку. Немногие могут делать это при нынешнем положении дел - меньше одного на миллион; ибо поэзия и музыка исходят из внутреннего существа, и чтобы писать или сочинять истинные и великие вещи, нужно иметь чистый проход между внешним умом и чем-то во внутреннем существе. Вот почему вы обрели поэтическую силу, как только начали Йогу - йогическая сила расчистила проход. То же самое и с йогическим сознанием и его силами; дело в том, чтобы расчистить проход - ибо они уже здесь, внутри вас. Конечно, первое - это верить, стремиться и прилагать усилия с истинным побуждением внутри.

Я не знаю, почему вы должны делать из того факта, что я пока ещё не написал о ваших переживаниях, странный вывод, что они ничего не стоили. О них не написано, скорее, по противоположной причине: важность этого опыта - и не только его, но и того, что за ним стояло - требовало его полного описания, а времени у меня хватало лишь на короткие, сиюминутные заметки. Однако, поскольку моё молчание действует на вас удручающе, лучшим будет, если я сначала объясню переживание, а прокомментирую его обоснование потом. Я говорил вам с самого начала, что оно имело большую важность и ценность, повторяю это и сейчас; и добавляю, что когда бы у вас ни происходило подобное переживание, вы должны принимать его как знак судьбы, идущий изнутри, и не должны унывать, даже если потребуется время, чтобы оно вернулось или расширило свой охват.

P.S. Объяснение вашего переживания уже наполовину написано, так что при удачном раскладе вы можете ожидать его в пятницу или самое позднее в субботу.


Сентябрь 4, 1931


Я уже говорил, что ваше переживание было, по существу, прорывом завесы между внешним сознанием и внутренним существом. Это одно из ключевых движений в Йоге. Ибо Йога означает единение с Божественным, но она также означает пробуждение сначала к вашему внутреннему "я", а затем к вашему высшему "я", - движение внутрь и движение вверх. По сути, только через пробуждение и выход на передний план внутреннего существа вы можете прийти к единению с Божественным. Внешний физический человек - это лишь инструментальная личность, и сам по себе он не может достичь этого единения; он может получать лишь случайные прикосновения, религиозные чувства, несовершенные предчувствия. И даже они приходят не из внешнего сознания, а из того, что находится внутри нас.

В ваших прежних переживаниях внутреннее существо выходило на передний план и на время накладывало свои собственные движения (нормальные для его плана) на внешнее сознание, для которого они непривычны и ненормальны. Но в этой медитации вы впервые, как я полагаю, отстранились от внешнего сознания, ушли внутрь, на внутренние планы, вошли в мир своего внутреннего "я" и жили какое-то время в скрытых частях своего существа. То, чем вы тогда были, - это не этот внешний человек, а внутренний Дилип, йогин, бхакта. Как только этот прыжок совершён, вы помечены для йогической, духовной жизни, и ничто не сможет стереть наложенную на вас печать.

В вашем описании этого комплексного переживания есть всё - все признаки первого погружения. Во-первых, ощущение небольшого погружения вниз, что было вашим чувством движения к внутренним глубинам; затем неподвижность и приятное оцепенение, скованность конечностей. Это был признак того, что сознание под давлением Силы сверху уходит из тела внутрь, - это давление стабилизирует тело, делая его неподвижной опорой внутренней жизни в своего рода мощной и спокойной спонтанной асане. Далее, ощущение, что волны поднимаются, вздымаясь к голове, почти, как вы говорите, лишая вас сознания. Это было восхождение нижнего сознания в адхаре навстречу высшему сознанию над ней. Это движение аналогично тому, на которое обращается так много внимания в тантрическом процессе, - пробуждению Кундалини, Энергии, свернувшейся кольцами и скрытой в теле, и её восхождению через спинной мозг, центры (чакры) и Брахмарандхру, чтобы встретить Божественное наверху.

Но в нашей Йоге это не специализированный процесс, а спонтанный всплеск всего нижнего сознания в потоках или волнах (или иным образом), а с другой стороны - нисхождение Божественного Сознания и его Силы в тело. Это нисхождение ощущается как излияние спокойствия и покоя, силы и мощи, света, радости и экстаза, широты, свободы и знания, Божественного Существа или Присутствия - иногда одного из них, иногда многих из них или всех вместе. Движение восхождения имеет различные результаты: оно может освободить сознание так, что человек чувствует себя уже не в теле, а над ним или же распространённым в необъятности, при этом тело либо почти не существует, либо является лишь точкой в его свободном пространстве; оно может позволить существу или какой-то части существа выйти из тела и отправиться куда-нибудь в другое место, и это действие обычно сопровождается некоторого рода частичным самадхи или же полным трансом; или оно может привести к тому, что сознание, больше не ограниченное телом и привычками внешней природы, сможет уйти внутрь, войти во внутренние ментальные глубины, внутреннее витальное, внутреннее (тонкое) физическое, психическое, осознать своё сокровенное психическое "я" или своё внутреннее ментальное, витальное и тонкое физическое существо и, возможно, двигаться и жить в областях, планах, мирах, которые соответствуют этим частям природы. Это то, что произошло в вашем случае. Именно повторное и постоянное восхождение нижнего сознания (не всегда выражающееся этими знаками) даёт возможность уму, витальному, физическому войти в контакт с высшими планами, вплоть до супраментального, и пропитаться их светом, силой и влиянием. И именно повторное и постоянное нисхождение Божественного Сознания и его Силы является средством для трансформации всего существа и всей природы. Как только это нисхождение становится привычным, Божественная Сила, Сила Матери начинает работать уже не только сверху или из-за завесы, но сознательно в самой адхаре, и разбирается с её трудностями и возможностями и продолжает Йогу.

Наконец, что нечётко обозначено в вашем отчёте, потому что не было уловлено вами, это пересечение границы. Вы справедливо говорите, что не заснули и не потеряли сознание, ибо сознание присутствовало всё время; только оно сместилось из внешнего и физического, закрылось для внешних вещей и ушло во внутреннюю психическую и витальную часть существа. Именно когда вы пересекли границу, вы вошли в контакт с витальным присутствием Шаханы и Сачина, двух тех, кто был наиболее тесно связан с вами на витальном плане. Именно там, в вашем внутреннем витальном "я" и на его плане, произошло всё то, о чём вы говорите, - покой и экстаз, вякулата [страстное рвение] и слёзы, разговор Шаханы и Сачина и прочее, и это было не ваше бодрствующее "я", а внутреннее существо - или его часть, внутреннее или истинное витальное, движимое психическим сознанием, - которое пролило эти слёзы и испытало этот экстаз и покой. В ваших прежних переживаниях вы чувствовали это в бодрствующем состоянии; ибо оба движения необходимы: как выход внутреннего существа на передний план, так и уход сознания внутрь, чтобы осознать внутреннее "я" и природу. Но то, что было сделано в этот раз, по крайней мере на начальном этапе, состояло в том, чтобы разрушить или, по крайней мере, открыть и преодолеть барьер между внешним или инструментальным и тем внутренним, которое эта внешняя часть лишь очень частично старается выразить, и сделать возможным в будущем сознательное восприятие всех бесконечных богатств возможностей и опыта, нового бытия и новой жизни, лежащих неиспользованными за завесой этой маленькой, совершенно слепой и ограниченной материальной личности, которую люди ошибочно считают всей своей сутью. "Приход в себя", о котором вы говорите, был просто возвращением из этого внутреннего мира в бодрствующее состояние.

Вы пишете в своём письме, что слёзы были нереальными, потому что ваши глаза были сухими, когда вы проснулись. Этот эпитет показывает пережиток Расселовского уклона в вашем физическом уме, - как будто физическое - это единственная реальность! Слёзы были совершенно реальны, только это была реальность внутреннего "я" и внутреннего плана; ибо именно внутреннее существо пролило слёзы экстаза и бхакти. Точно так же ваша встреча с Шаханой и Сачином была реальным переживанием, но реальным на витальном плане - и одним из признаков реальности был способ, которым они действовали, каждый в точности следуя своему витальному состоянию: Сачин - невежественный и неспособный понять и расстроенный, Шахана, которая пробуждена внутри, сразу же понявшая, что произошло, и поступившая правильно, оставив вас наедине с вашим переживанием. Точно так же и то, что произошло в вашем сне о Матери, было реальным, но реальным на витальном плане, переживанием вещей, которые происходят во внутренних областях. Ошибочно думать, что мы живём физически только с внешним умом и жизнью. Мы всё время живём и действуем на других планах сознания, встречаемся там с другими и действуем на них, и то, что мы делаем, чувствуем и думаем там, сила, которую мы накапливаем, результаты, которые мы готовим, имеют неоценимую важность и неизвестное нам воздействие на нашу внешнюю жизнь. Мало что из этого проникает наружу, а то, что проникает, принимает другую форму в физическом (хотя иногда бывает точное соответствие); но это малое лежит в основе нашего внешнего существования. Всё, чем мы становимся и что делаем и терпим в физической жизни, готовится за завесой внутри нас. Поэтому для Йоги, которая стремится к трансформации жизни, имеет огромное значение сознательность относительно того, что происходит внутри этих областей, чтобы садхак был там хозяином и мог чувствовать, знать и иметь дело с тайными силами, определяющими нашу судьбу и наш внутренний и внешний рост или упадок.

Это не менее важно для тех, кто хочет того единения с Божественным, без которого трансформация невозможна. Это не менее необходимо для того, чья цель - единение через любовь и бхакти, что является вашим устремлением. Это устремление не смогло бы реализоваться, если бы вы оставались связанными вашим внешним "я", привязанными к физическому уму и его мелким движениям. Не внешнее существо является источником этого духовного побуждения; внешнее существо лишь испытало внутренний толчок из-за завесы. В этом переживании вы увидели, откуда это пришло. Именно внутреннее психическое существо в вас является бхактой, искателем единения и Ананды, и то, что трудно для внешней природы, станет совершенно лёгким, когда барьер будет разрушен и внутреннее "я" выйдет на передний план. Ибо вы сами видели в своих переживаниях, что в тот момент, когда оно выходит на передний план или втягивает сознание в себя, покой, экстаз, бхакти становятся естественными, спонтанными, немедленными.

В этом и состоит важность вашего переживания. Оно показывает, что все процессы и движения, необходимые для Йоги, доступны вам, а не трудны или невозможны, как думает ваш внешний ум. Оно показывает, что внутреннее "я" в вас уже является йогином и бхактой, а поскольку это так и оно проявило себя, духовный поворот вашей внешней жизни также предопределён и неизбежен. Оно также показывает, что у вас уже есть глубокая внутренняя жизнь, йогическая и духовная, скрытая завесой только из-за сильной внешней направленности, которую ваше образование и прошлая деятельность дали вашему мыслящему уму и нижним витальным частям. Именно для того, чтобы исправить эту внешнюю ориентацию и убрать завесу, вы и должны практиковать Йогу. И то, что это будет сделано, несомненно - ибо если это однажды произошло, внутреннее "я" обязательно возобновит своё давление, расчистит проход и, наконец, получит своё царство. Начало такого рода является указанием на то, что произойдёт в большем масштабе в дальнейшем.

Есть ещё многое, что нужно сказать, но я скажу это позже. В этом письме могу дать вам только точное объяснение и непосредственное значение вашего переживания.


Сентябрь 8, 1931


Да, это прекрасное и сильное стихотворение. Не было причины, по которой вам следовало останавливать вдохновение, когда оно пришло.

Но что именно вы имеете в виду, говоря о послании вдохновения? Вдохновение приходит свыше - через ваше внутреннее существо, которое, очевидно, является не только йогином и бхактой, но и поэтом Йоги и бхакти. Сила Йоги, которая пробудила в вас эту мощь, пришла от меня. Именно когда вы переводили мои стихи, вы вошли в контакт, и мощь пробудилась в вас, потому что вы внутренне вошли в мой Свет. С тех пор я действовал на вас, чтобы развить эту поэтическую мощь, и, поскольку там произошло важное открытие, это было лёгким делом. Что касается самой Силы, которая работает, которая даёт слова и ритмы, вы должны знать, или, по крайней мере, ваше внутреннее существо очень хорошо знает, что все божественные силы - это силы Матери. Но способ, которым эти вещи работают, является оккультным, а не физическим (не грубо-медиумическим), и он работает в каждом индивиде в соответствии с его природой, материалом и способностями, актуальными или скрытыми, которые он находит там.

Я сомневаюсь, что смогу дать вам более явное объяснение, не углубляясь в вещи, для которых необходимо оккультное знание, которого у вас ещё нет. Это придёт позднее.

Вы не писали Праматхе Чаудхари? Почему же они всё ещё настаивают? Помимо моего правила, о котором я вам говорил, я совсем не склонен писать что-либо исключительно хвалебное и условное, а на что-либо большее у меня нет времени.


Сентябрь 10, 1931


В английском стихотворении вашего друга есть признаки поэтической мощи, но недостаточно техники. Я отметил лучшие строки. Оно сойдёт для "Ориента".

"Bandir Bandana" безусловно замечательная вещь для столь молодого поэта. В языке присутствует чрезвычайная мощь, большая сила в письме и сильный поток в стихе. Я нахожу мысленное содержание немного несовершенным, менее зрелым, местами довольно грубым. Подобный насмешливый тон над Богом, из-за русского влияния, как я полагаю, теперь популярен среди "продвинутых" умов Востока, - но это звучит по-детски и устарело. Россия всё ещё в яслях в этих вопросах, но я не понимаю, откуда в тысячелетней Индии и Китае это желание предварить свою новую жизнь вторым детством. Подобные вещи были сделаны и пройдены в Западной Европе пятьдесят лет назад, и сделаны притом гораздо более глубоким и, можно сказать, взрослым образом.


За исключением этого, дары, его изначальное дарование весьма значительно, и если он будет развиваться и достигнет глубины и тонкости, а также мощи, - ибо мощи недостаточно, - это может привести к чему-то великому. Большая опасность для него кроется в том, что ему всё даётся слишком легко с самого начала - ибо это иногда препятствует трудному росту, который один только может поднять поэтический рост до уровня высочайших вершин.


11 сентября 1931 г. (?)


Переводы Гёте превосходны. Вы, безусловно, совершенно правы, варьируя ответы в ! 3; даже в немецком чувствуется некоторая монотонность формы, - монотонность, которую, предполагаю, Шекспир избежал бы. Кстати, каково значение "aus unseren Stall" в стихотворении "более лёгкого стиля"? Я не смог вполне соотнести это с вашим переводом.


Гёте, безусловно, идёт гораздо глубже Шекспира; он обладал несравненно более великим интеллектом, чем английский поэт, и исследовал проблемы жизни и разума, к которым у Шекспира не было средств даже приблизиться. Но он, конечно, не был более великим поэтом - я также не могу признать, что он был равным. Он писал, исходя из своего интеллекта, и его стиль и движение нигде не приближаются к поэтической силе, магии, властному выражению и глубоким или тонким ритмам Шекспира. Шекспир был высочайшим поэтом и, можно почти сказать, ничем иным; Гёте был гораздо более великим человеком и более великим умом, но поэтом он был скорее по выбору, чем по самой необходимости своего существа. Он писал свои стихи так же, как делал всё остальное, с большим мастерством и эффективным гением, но это была лишь часть его гения, а не целое. И не хватает одного штриха - штриха абсолютной неизбежности; этот недостаток ставит его поэзию на более низкий уровень, чем у немногих действительно величайших поэтов.

Когда я говорил, что не было поэтов более великих, чем Гомер и Шекспир, я имел в виду их сущностною поэтическою силу и красоту, а не их творчество в целом. "Махабхарата" - более великое творение, чем "Илиада", "Рамаяна" - чем "Одиссея", и каждая из них царит над более обширным полем, чем весь драматический мир Шекспира - обе построены на почти космическом величии замысла и охватывают всю человеческую жизнь (а "Махабхарата" также и всю человеческую мысль) и, кроме того, касаются вещей, о которых греки и поэты елизаветинской эпохи даже не имеют представления. Но как поэты - как мастера ритма и языка и выражения поэтической красоты - Вьяса и Вальмики не уступают, но и не превосходят английского или греческого поэта. Я оставляю в стороне вопрос о том, не была ли "Махабхарата" творением ума народа, а не отдельного поэта, ибо это сомнение высказывалось и в отношении Гомера.


12 сентября 1931 г.


Комментарии Шри Ауробиндо


к переводу Дилипа на бенгальский язык


трёх стихотворений Джеймса Казинса,


Джехангира Вакиля и Теннисона.


Первый перевод хорош, второй - превосходен, а третий (третья версия) - выше всяких похвал. Стихотворение Казинса очень удачно по выражению - обычно он немного не дотягивает до лучшего, но здесь он справился очень хорошо. Ваш перевод точен и адекватен.

Я не очень хорошо помню стихи Вакиля, но они произвели на меня впечатление, кажется, большого таланта, не доходящего до гениальности, значительного достижения в языке и ритме, но ничего такого, что будет выделяться и жить долго. Но многие ли могут сделать больше на иностранном языке? Здесь стихотворение, безусловно, пытается и почти достигает чего-то прекрасного - есть замечательные строки и образы; но в целом создаётся впечатление чего-то сконструированного умом, работы, выстроенной очень искусным и хорошо одарённым интеллектом. Ваш перевод поражает меня тем, что значительно превосходит оригинал именно по этой причине - он создаёт впечатление вещи, не просто продуманной, но увиденной изнутри и прожитой, что является первым условием для наилучшей поэзии.

Из трёх версий строк Теннисона первая - никакая, вторая хороша как перевод, но в остальном это скорее свинцовая, чем золотая середина; но ваша третья версия восхитительна. Здесь вы тоже превзошли оригинал. Не думайте, что это гипербола - ибо, полагаю, вы знаете, что я не очень высоко ценю Теннисона. Я много читал его и восхищался им, когда был молод и неопытен, но даже тогда стиль его "In Memoriam" казался мне посредственным, а его попытки мыслить - невыносимо второсортными и скучными. Эти строки лучше других, но это всё ещё Теннисон.

Но поистине вы уникальный и замечательный переводчик. То, как вам удаётся держаться так близко к духу и оборотам ваших оригиналов и при этом превращать ваши версии в настоящие стихи, - это истинное чудо, так как обычно точные переводы плоские, а те, что являются хорошей поэзией, превращают оригинал во что-то другое - как Фицджеральд сделал с Омаром или Чапмен с Гомером.


15 сентября 1931 г.


Очаровательная лирика - но почему "Jtismar" [помнящий прошлые рождения], хотя это и привлекательное название?


Да, я думал, что "aus unserem Stall" означает "из нашей конюшни", и не видел в этом большого смысла; я не был уверен, значило ли это, что собаки пришли из конюшни, или просто что они следовали прямо всю дорогу от конюшни. В любом случае оборот, который вы этому придали, одновременно более поэтичен и более значим, чем оригинал.

Отправил ли я вам обратно венгерскую статью "Дилип Рей и индусская музыка"? Если нет, то она, должно быть, обрела крылья и улетела обратно в Будапешт.

О вашем сне про "дедушку" Мать сказала всё необходимое. Я лишь хочу добавить, что все "переживания во сне" связны. Обычно сны бессвязны, потому что это путаные впечатления, поднимающиеся из подсознательного, а не истинные переживания. Переживания во сне бессвязны только тогда, когда (1) они плохо расшифрованы в записывающем сознании или их неправильно запомнили, (2) когда они принадлежат к определённой области символических происшествий в витальном, к которой у физического сознания нет ключа. Но во втором случае бессвязность лишь кажущаяся, ибо, как только получен главный ключ, всё встаёт на свои места и наполняется связным значением. В любом случае эти сны показывают, что вы сейчас очень даже пробуждены и активны на внутреннем витальном плане.


18 сентября 1931 г.


Ваша серия переживаний очень интересна постоянным (хоть и прерывающимся) развитием, которое она иллюстрирует. Здесь к предыдущей субстанции опыта добавились два новых значимых элемента. Первый - это очень точная локализация подъёма сознания из подложечной области - то есть от пупка или, возможно, чуть ниже его, я правильно понял? Пупочный центр (набхи-падма) является главным местопребыванием централизованного витального сознания (динамический центр), которое простирается от уровня сердца (эмоционального) до центра ниже пупка (нижний витал, центр чувственных желаний). Эти три отмечают владения витального существа. Поэтому ясно, что именно ваше внутреннее витальное существо имело это переживание, а его интенсивность и неистовость, вероятно, были обусловлены тем, что весь витал (или большая его часть) бодрствовал и на этот раз участвовал в нём. Само переживание было психическим по своему происхождению, но получило сильную эмоционально-витальную форму в своём выражении. Я могу добавить для полноты картины, что центр психического находится позади сердца, и именно через очищенные эмоции психическое легче всего находит выход. Всё, что от сердца и выше, - это область ментального существа, которое также имеет три центра: один в горле (выходящий наружу или экстернализирующий ум), один между глаз или, скорее, в середине лба (центр видения и воли) и один наверху, сообщающийся с мозгом, который называется тысячелепестковым лотосом, и где централизованы мыслящий разум и высший интеллект, сообщающиеся с планами более великого разума (озарённый разум, интуиция, Надразум) наверху.

Вторая новая значимая черта - это самопроявление внутреннего разума; ибо именно ваш внутренний разум наблюдал, замечал и критиковал психическое переживание витального существа. Вы нашли это чёткое разделение в себе любопытным, но оно больше не будет казаться любопытным, как только вы узнаете о совершенно нормальном делении человеческого существа на различные части. Во внешней поверхностной природе ум, психическое, витальное, физическое - всё перемешано, и нужно иметь сильную способность к интроспекции, самоанализу, внимательному наблюдению и распутыванию нитей мысли, чувства и импульса, чтобы выяснить состав нашей природы и отношение и взаимодействие этих частей друг с другом. Но когда человек идёт внутрь, как сделали вы, то находит источники всего этого поверхностного действия, и там части нашего существа совершенно отдельны и чётко отличаются друг от друга. Мы действительно ощущаем их как разных существ в нас, и точно так же, как это могут делать два человека в группе, они тоже, как мы видим, наблюдают, критикуют, помогают или противостоят и сдерживают друг друга; словно мы - групповое существо, где каждый член группы имеет своё отдельное место и функцию, и все направляются центральным существом, которое иногда находится спереди, над остальными, а иногда за кулисами. Ваше ментальное существо наблюдало за витальным и не было вполне спокойно насчёт его неистовости, ибо естественная основа ментального существа - это спокойствие, вдумчивость, сдержанность, контроль и равновесие, в то время как естественный порыв витального - это динамизм, энергия, вложенная в эмоцию, ощущение и действие. Поэтому всё было совершенно естественно и в порядке вещей.

У меня нет времени писать больше. Но заметьте, насколько сознательным является ваше внутреннее существо, когда оно действительно вступает в действие, - что полностью подтверждает то, что я писал вам о нём в то время, когда вы были в отчаянии из-за своей неспособности и непригодности к Йоге! Теперь вы увидите, что я был прав и ваши приступы уныния не имели под собой истинного основания - а также и то, что я знал о происходящем в вас лучше, чем вы сами.


22 сентября 1931 г.


Что касается прогресса, который вы совершили, я не думаю, что вы создали у нас преувеличенное впечатление о нём; он кажется вполне реальным. Полное подавление вкуса, расы, не является частью Йоги; и если вы нашли мороженое приятным, это само по себе не лишает силы полноту вашего прогресса. От чего следует избавиться, так это от витального желания и привязанности, от жадности к еде, от переполняющей радости при получении любимой еды, от огорчения и недовольства, когда вы её не получаете, от придания этому чрезмерного значения и т. д. Если кто-то хочет быть йогином, ему не годится быть как обычный человек, для которого еда, секс и нажива составляют девять десятых жизни, или даже сохранять в отношении любой из этих вещей реакции, к которым склонна витальная человеческая природа. Ровность здесь является проверкой, как и во многих других вопросах. Если вы можете принимать еду Ашрама с удовлетворением или, по крайней мере, без неудовольствия, это уже знак того, что привязанность и пристрастие теряют своё старое место в природе. Также является отличным знаком то, что пустые светские встречи больше не привлекательны, - это верный знак того, что психическое и йогическое сознание завоёвывают позиции. Что касается секса, прогресс, о котором вы сообщаете, также превосходен; секс - это едва ли не самое сильное из человеческих витальных влечений, и чтобы овладеть им полностью, требуется время, но и здесь хорошее начало - это половина дела.

В остальном, я уже говорил вам, что даже когда людям кажется, что они не прогрессируют внешне, за завесой часто ведётся подготовительная работа, и что это был ваш случай. Когда подготовка завершена, однажды человек просыпается и обнаруживает, что, не заметив этого, он сделал большой шаг вперёд.

Что касается скептицизма, этой болезни уходящей эпохи, то это другая история, и я разберусь с ней, возможно, в другой раз. Сейчас скажу лишь, что различение - это превосходный элемент в Йоге, но скептицизм - это обратное; он позиционирует себя как требовательное различение, но является лишь преувеличенной карикатурой на настоящую вещь. Саншая [сомнение], ашраддха [неверие] - это не вивека [различение].


23 сентября 1931 г.


Мать,

Сегодня днём, ближе к концу медитации, длившейся около двух часов, тишина во мне углубилась, и у меня возникло любопытное чувство. Моё тело онемело, как обычно, но у меня всё время было своего рода разделённое сознание. Это очень трудно описать, но вы поймёте даже из моей сбивчивой попытки. Попробую.

Я почувствовал, что иду вглубь, и на определённом этапе сознание словно внезапно изменилось. Наступило расслабление, и я повторял ваше имя с лёгкостью и ритмом, которые были восхитительны. Никаких усилий не требовалось. И всё же я осознавал, что могу двигать конечностями по своей воле, даже несмотря на то, что они онемели сильнее обычного - настолько, что даже когда я встал, в них оставался след онемения. Это потому, что сила сошла вниз, или что? Однако то, что я чувствовал, было очень приятно. Словно, как я уже сказал, джапа вашего имени вошла в своего рода ритмический поток с моим дыханием. Я читал о таком переживании, но никогда не ощущал его. Обычно я повторяю ваше имя с усилием - через каждые пять минут или около того мой ум хочет убежать по безумной касательной - я лечу за ним и привожу его назад как пленника. Но по мере того как моя медитация углублялась, я внезапно обнаружил, что ваше имя оказалось как будто вплетено в моё дыхание, ставшее очень глубоким, как дыхание человека под анестезией. Конечно, всё это произошло спонтанно.

Я думаю, что произошло следующее: подобно тому, как раньше ваши внутренний витал и внутренний ментал вышли на передний план в уходящем внутрь сознании, так на этот раз проявило себя внутреннее (тонкое) физическое существо. Внешнее тело было онемевшим, внутреннее тело способно было двигаться; дыхание с текущим в нём именем было дыханием этого внутреннего физического существа. Заметьте, что как только все трое появляются (внутренний ментал, внутренний витал, внутреннее физическое), то они показывают себя как части прирождённого йогина. Ибо дыхание с текущим в нём именем обычно является результатом долгих лет практики, сочетающей пранаяму и джапу: но к вашему внутреннему физическому существу это приходит спонтанно и сразу, словно оно было рождено для этого.

P.S. Я отвечу на ваше утреннее письмо в своё время. Но вы неправильно поняли моё [использование слова] ашраддха, которое было использовано не в популярном (бенгальском) смысле [неуважительное недоверие], а в его техническом (санскритском) смысле. Позже я объясню подробно.


11 октября 1931 г.


Должно быть, я забыл отправить вам свой ответ насчёт О. К. Гангули. Я не хотел препятствовать его визиту, - он может приехать, если он не против потерпеть неудобства, вы можете так ему и сказать.

Не беспокойтесь о давлении; это хороший знак, а не плохой, и просто означает, что Сила работает над открытием этого в высшей степени важного центра.

Также не беспокойтесь о потоотделении; это явление, которое было у всех нас на определённых стадиях Йоги, так же как и жар. В старом стиле сказали бы, что это пробуждается огонь Йоги, дабы очистить тело от препятствующих нечистоты и неспособностей, и, в конце концов, это было довольно точным объяснением и вполне адекватным выражением.

Вы действительно должны избавиться от той идеи, что такие вещи, как тишина и ширь - это ваше воображение; переживание не является ложным из-за того, что оно смутное. Если сначала оно смутное, впоследствии оно углубится и усилится; но оно должно быть утверждено и принято, а не отрицаемо и подвергаемо сомнению. "Эссе о Сомнении" будет написано, не бойтесь; но сейчас у меня нет на него времени.

Сохраняйте своё бодрствующее сознание настолько чистым, насколько возможно; тогда сны в конце концов отступят. Подсознательному всегда требуется время, чтобы очиститься полностью.


Ноябрь 1931 г. (?)


(...) такое кипение ничем не помогает. Но я достаточно повеселился по поводу подоходного налога, и вот теперь это! Qu'en dites-vous [Что вы на это скажете]. Хорошенькая история! Мне придётся заплатить кучу [?] за судебный иск, потому что мой драгоценный кузен всё это время забывал платить налог! О Господи!

Я посылаю вам три стихотворения - скорее притчи, все от Шри Рамакришны. Всего я написал восемнадцать. Остальные последуют. Хоть какое-то утешение в этом. Но мне пришлось написать сегодня столько писем по поводу этой путаницы!.. Совершенно раздосадован, правда!

Работал весь день, - в полном одиночестве! Так что будьте довольны, пожалуйста.


Я доволен.

Нет смысла кипеть из-за человеческой неблагодарности - это слишком необъятная вещь, чтобы заслуживать хотя бы одной вспышки гнева. Вы знаете высказывание Видьясагара: "mr upar tnr eta rg keno? mi ta tnr kona-o upakra kari ni!!" ["Почему он ругает меня? Я ведь никогда не делал ему добра!"] Конечно, не всё человечество таково - к счастью - но это известная черта человеческой натуры, и большая часть обычных людей поступает именно так. Вы можете сказать, что он мог бы по крайней мере заплатить налог - но какой человек будет платить налог, если он может свалить [?] его на кого-то другого - особенно на благодетеля. Благодетель всегда должен благодетельствовать - вплоть до уплаты любого налога, который может подвернуться, - иначе где же постоянство в его характере? Даже ваш кузен, возможно, думает: "Какой странный парень, возражает против уплаты налога за своё собственное бунгало!" По крайней мере, если бы он так думал, это был бы человеческий ум во всей красе.


2 ноября 1931 г.


Во-первых, с какой стати вы верите "сообщениям, циркулирующим в Ашраме", и, во-вторых, с какой стати вы позволяете им подавлять вас? Я думал, вы знаете цену или, скорее, полное отсутствие цены такого рода сплетням и слухам? Как насчёт "скептицизма", который заставляет вас не желать верить всему, что говорят люди, - почему бы не найти ему полезное применение, отказавшись верить этим вещам? Это было бы лучше, чем находить ему бесполезное применение, сомневаясь в переживаниях вашего собственного внутреннего существа, которые в тысячу раз надёжнее, чем эта основанная на воображении болтовня, построенная на пустом месте. Если Мать вступает с вами в общение, когда вы находитесь в своём внутреннем сознании, почему бы не довериться ей, а не всему этому внешнему шуму и вздору? И кто, кстати, сказал вам, что Мать принимает тех, к кому у неё есть любовь и доверие, а к другим, вроде вас, у неё нет любви и доверия? Мать никого не "принимала", и даже сейчас и ещё некоторое время в будущем во всех визитах и разговорах должно быть отказано, пока она не окрепнет. Некоторые люди приходят сюда для своей обычной работы, или сделать необходимые вещи, или принести еду или письма и т. д. (которыми занимаюсь я, а не Мать!), но Мать не тратила свои силы на приём их или на болтовню с кем-либо, могу вас уверить. Не думаю, что есть смысл дальше говорить обо всех ваших построениях на том, что "они говорят"; вы должны увидеть, что фундамент этих построений - призрачный туман, и поэтому строение, которое вы на нём возвели, не имеет права на существование. Касательно того, что я не отвечал на вопросы: я, естественно, был слишком занят все эти дни, но я думал, что все легко это поймут; я не ожидал, что на этом будет выстроена теория о том, что я "разочарован", поджал хвост и убегаю от своей работы. В любом случае, раз уж они так говорят, пожалуйста, успокойте их и скажите им, что это не так. Что до вас, взбодритесь и бросьте печаль на корм собакам. Как вы можете печалиться, когда у вас такие прекрасные сны и послания от Матери?

Я рад слышать всё, что вы написали о Пратапе. Возможно, ему не повезло приехать именно в этот момент, или, скорее, так может казаться при поверхностном взгляде; но вещи не всегда таковы, какими кажутся, и теперь, когда он здесь, ему лучше остаться, пока он не достигнет цели своего приезда.

Ваш перевод Шекспира превосходен, менее буквальная версия, безусловно, намного лучше другой. Только я не совсем уверен, что последние шесть строк вполне равны первым восьми; возможно, ретушь десятой и четырнадцатой строк устранила бы неравенство. Последняя строка Шекспира, возможно, слишком интеллектуальна и изобретательна, игра слов превосходит смысл, но предпоследнюю я нахожу прекрасной и эффектной.

У меня было время лишь взглянуть на стихотворение; я прочту его снова, прежде чем высказаться о нём, но первое впечатление очень благоприятное.


P.S. С тех пор я прочитал стихотворение и вижу, что это очень красивая поэзия.

Отсылаю вам обратно немецкую статью; я кое-что понял из первого абзаца, но у меня не было времени продираться через остальное. Возможно, вы могли бы сделать перевод для меня, как вы предлагаете. Но он начинает со странного утверждения - Ауробиндо Гхош - новый Будда! Кстати, он ссылается на Ромена Роллана, но Роллан, как я слышал, крайне разочарован во мне! В конце концов, это было ожидаемо; думаю, в результате более близкого знакомства с моими реальными взглядами и методами.


4 ноября 1931


Новая версия значительно лучше; теперь она читается как единое целое.

Пожалуйста, перешлите деньги мне. Дома в Пондичерри небезопасны, и нет смысла искушать Дасью - даже когда Индра нисходит с дождём в семи реках.

P.S. Вы можете отправить мне обратно немецкую статью? Я прочту её вместе с половиной вашего перевода, это может освежить в памяти мой подзабытый немецкий. Не думаю, что habitus - это habitat, но что это такое, я вам сказать не могу.


12 ноября 1931


Думаю, мы всё же оставим холодильник. Ваша информация о наших нормах питания неточна. Я всё время принимаю одно и то же количество пищи. Мать, конечно, несколько дней ничего не принимала и всё ещё принимает очень мало, но всё же с каждым днём скорее больше, чем меньше; уменьшение было вызвано временной неспособностью, а не какой-либо особой целью. Таким образом, нет оснований такого рода для изменения того, что было решено. Напротив, опыт этих дней показывает, что холодильник был бы очень кстати и сэкономил бы много времени и хлопот. Холодильник не будет находиться на складе, кроме как в течение короткого времени; он будет установлен на нашем этаже, как только новые комнаты будут готовы; так что Шанкар будет полностью удовлетворён. Все механизмы должны содержаться и использоваться осторожно, чтобы оставаться в рабочем состоянии, - автомобили тому доказательство, - но это не повод отказываться от механизмов; нужно будет принять необходимые меры предосторожности, вот и всё. У нас тут есть электрики и механики, так что будет возможность устранить любое незначительное повреждение.

Что касается Пратапа, то Мать намерена, если всё пойдёт хорошо, проводить короткую ежедневную медитацию во время Пранама для садхаков в течение нескольких дней перед 24-м числом, и если это удастся, он сможет прийти на медитацию. После 24-го числа она увидится с ним наедине; тем временем он по крайней мере встретится с ней и получит её прикосновение: надеюсь, что это удовлетворит его и удержит в соответствии с намерением его души, с которым он пришёл сюда. Пожалуйста, не говорите другим об этом намерении Матери, так как это вызовет бурю комментариев, обсуждений, интерпретаций и сплетен, которые полностью нарушат атмосферу. Лучше, чтобы об этом не было известно, пока Мать не будет готова объявить об этом публично.

Что касается всего остального, о чём вы пишете, вы должны понимать, что Мать перенесла очень серьёзный приступ и что ей совершенно необходимо беречь свои силы ввиду напряжения, которое ей предстоит 24 ноября. Исключено, чтобы она начала принимать и видеть их до того времени - одно единственное утро такого рода полностью истощило бы её. Вы должны помнить, что для неё такой физический контакт с другими - это не просто светская или домашняя встреча с движениями внешнего сознания, которые не имеют большого значения. Для неё это означает обмен, излияние её сил и принятие от них всего - хорошего, плохого и смешанного, - что часто влечёт за собой тяжёлый труд по адаптации и устранению и во многих случаях, хотя и не во всех, сильное напряжение для тела. Если бы это был только вопрос двух или трёх человек, то другое дело; но здесь весь Ашрам, готовый заявить свои права, как только она откроет двери. Вы ведь наверное не хотите возложить всё это на неё, прежде чем она восстановит своё здоровье и силы! В интересах самой работы - Мать никогда не заботилась о своём теле или своём здоровье ради них самих, и это безразличие было одной из причин нанесённого ущерба, хотя и только внешней - я должен настаивать на том, чтобы она возобновляла работу медленно и вначале делала только столько, сколько может выдержать её здоровье. Мне кажется, что все, кто заботится о ней, должны чувствовать то же, что и я.

Слабость, о которой вы говорите, присутствует в вас, о чём свидетельствует настойчивость этих движений, но она не в сердце - с вашим сердцем всё в порядке - а в низшей витальной природе. Все ваши слабости коренятся там; всё остальное ваше существо достаточно сильно для духовной жизни. Но эта неадекватность низшего витала присуща не только вам, она есть почти в каждом человеке. Эта склонность к неразумной печали и унынию, а также эти фантазии, страхи и извращённые рассуждения - если вы обратили внимание, всегда повторяющие те же движения, идеи и чувства, даже тот же язык и фразы, как машина - являются характерными чертами низшей витальной природы. Единственный способ избавиться от этого - встречать их с твёрдой решимостью высшего витала, ума и психического существа, бороться, отвергать и овладевать этим. Как вы были полны решимости овладеть желанием вкуса, так вы должны решить овладеть этим "иррациональным узлом" уныния в низшей витальной природе. Если вы потворствуете ему и рассматриваете его как естественную часть себя с вескими причинами для существования, или если вы занимаетесь поиском тех или иных оправданий для него, когда оно приходит, то нет никаких причин, почему оно должно ослабить свою неприятную хватку на вас. Будьте твёрдыми и мужественными, как вы научились быть с другими движениями вашего низшего витала; тогда, я думаю, вы обнаружите меньше трудностей в вашей медитации и вашей общей садхане.


16 ноября 1931


Я чувствую себя очень беспокойным и несчастным. Меня одолевают всякие сомнения. Я знаю, что вы очень заняты. Но я не знаю, к кому ещё обратиться.

Я не знаю, что я буду делать, если мне придётся провести всю ночь в таких страданиях.

P.S. Скорее всего, завтра утром я не пойду к Матери. Но я боюсь, как бы мои страдания тогда не усилились. И затем, если я не чувствую желания идти на пранам, какая польза от того, чтобы механически ходить туда, тем более что я чувствую, что могу загрязнить атмосферу.


Все эти мысли совершенно беспочвенны, как обычно; не знаю, почему вы настаиваете на том, чтобы подвергать себя таким самоистязаниям. Страдание и сомнения, по всей вероятности, вызваны тем, что вы совершили неверное движение, решив не приходить на пранам. Я никогда не говорил и не писал, что вы в какой-либо степени были причиной или что садхаки вообще были причиной болезни Матери. Это вздор - говорить о вашем загрязнении атмосферы. Вы получите от меня письмо утром; а пока выбросьте всё это из головы и идите на пранам в духе покоя и уверенности.


16 ноября 1931


Надеюсь, что вы поступили в соответствии с моей запиской к вашему письму, написанному час или два назад, и отбросили свою неверную идею и неверное движение относительно Пранама и болезни Матери. То, что вы написали в последних письмах - включая то, в котором вы странным образом предполагаете, что лучший способ прогрессировать в садхане может состоять в том, чтобы перестать любить Мать, потому что вы любите её человеческим образом, - проистекает из неверных представлений, порождённых замешательством в вашем витальном уме, неверно интерпретирующем вещи, которые мы могли вам сказать или написать. Я постараюсь исправить это, говоря как можно более конкретно.

И сначала о человеческой любви в садхане. Обращение души к Божественному посредством любви должно быть посредством любви, которая по своей сути божественна, но поскольку инструментом выражения вначале является человеческая природа, она принимает формы человеческой любви и бхакти. И лишь по мере того, как сознание углубляется, поднимается и меняется, большая вечная любовь может расти в нём и открыто преобразовывать человеческое в божественное. Но в самой человеческой любви есть несколько видов движущих сил. Существует психическая человеческая любовь, которая поднимается из глубины и является результатом встречи внутреннего существа с тем, что зовёт его к божественной радости и союзу; как только она осознаёт себя, она ощущается как нечто постоянное, самосущее, не зависящее от внешних удовлетворений, не способное угаснуть из-за внешних причин, не самолюбивое, не склонное требовать или торговаться, но отдающее себя просто и спонтанно, не движимое или не разрушаемое недоразумениями, разочарованиями, раздорами и гневом, но всегда стремящееся прямо к внутреннему союзу. Именно эта психическая любовь ближе всего к божественному, и поэтому это верный и лучший путь любви и бхакти. Но это не означает, что другие части существа, включая витальное и физическое, не должны использоваться как средства выражения или что они не должны участвовать в полноценной игре и полном проявлении любви, даже божественной любви. Напротив, они являются средством и могут быть значительной частью полного выражения божественной любви, - при условии, что совершают правильное, а не ложное движение. В самом витале есть два вида любви, - одна полна радости, уверенности и самоотдачи, щедрая, не торгующаяся, не скупая и абсолютная в своей преданности, и она сродни психической и хорошо подходит, чтобы быть её дополнением и средством выражения божественной любви. И ни психическая любовь, ни божественная любовь никогда не пренебрегают физическими средствами выражения, если они чисты, правильны и возможны; она не зависит от этого, она не уменьшается, не возмущается и не гаснет, как задутая свеча, когда лишена таких средств; но когда она может использовать их, она делает это с радостью и благодарностью. Ни один из нас никогда не говорил, что даршан и прикосновение на Пранаме были даны как уступка человеческой слабости и что в психическом пути нет места для таких вещей. Напротив, они были даны как средство приближения к Божественному, получения Света и материализации психического контакта, и до тех пор, пока к ним подходят в правильном духе и используют для истинной цели, они имеют своё место. Только если они используются не по назначению, неверно воспринимаются или воспринимаются с безразличием и инерцией, или возмущением, или враждебностью, или каким-то грубым желанием, тогда они неуместны и могут иметь противоположный эффект - как Мать всегда предупреждала людей и указывала это как причину, по которой она не склонна раздавать их всем подряд.

Но есть другой способ витальной любви, который чаще всего использует человеческая природа, это путь эго и желания. Она полна витальной тяги, желаний и требований; она длится до тех пор, пока удовлетворяются её требования; если она не получает того, чего жаждет, или же предполагает, что с нею обращаются не так, как она заслуживает, - ибо она полна воображения, недоразумений, ревности, неправильных толкований, - она сразу же обращается к горю, обиженному чувству, гневу, всевозможным расстройствам, в конечном итоге - прекращению и уходу. Любовь такого рода по самой своей природе эфемерна и ненадёжна, и на её основе нельзя построить божественную любовь. Слишком много было такого в отношениях садхаков с Матерью при приближении к ней, я полагаю, как к человеческой матери со всеми реакциями низшей витальной природы. В течение долгого времени мы терпели такое отношение - это была уступка, сделанная человеческой слабости, - даже принимали вначале как нечто, слишком значимое в человеческом существе и поэтому до некоторой степени позволительное, но подлежащее постепенному преображению; однако слишком часто оно отказывалось преображаться и становилось источником замешательства, беспорядка, асиддхи, иногда полной катастрофы. Именно по этой причине мы не одобряем этот низший витальный способ человеческой любви и хотели бы, чтобы люди отвергли и устранили эти элементы из своей природы как можно скорее. Любовь должна быть расцветом радости, союза, доверия, самоотдачи и Ананды, - а не только источником страдания, беспокойства, разочарования, крушения иллюзий и разъединения. Даже небольшой элемент этого расшатывает основы покоя и заменяет движение к Ананде падением к скорби, недовольству и нирананде [отсутствию блаженства].

В вашем случае вы часто пишете в своих неправильных настроениях, как будто человеческая любовь, даже с некоторыми из этих низших ингредиентов, является единственной вещью, возможной для вас. Но это вовсе не так, ибо это противоречит вашему собственному глубочайшему опыту. Ваше внутреннее существо всегда просило Любви, Бхакти, Ананды, и всякий раз, когда это выходит на поверхность, то приносит с собой именно божественную любовь, пусть даже только в первой элементарной форме. Основа глубокого и интенсивного спокойствия и неподвижности, большая интенсивность эмоций и бхакти, приток Ананды - таков ваш повторяющийся опыт на данный момент. С другой стороны, когда вы слишком настаиваете на любви, которая существует благодаря постоянным желаниям, приходит другое движение - приступы уныния, скорби, нирананды. Подчеркивая психическую основу, желая, чтобы вы победили это неправильное движение, я лишь указываю вам на истинный путь вашей собственной природы, - чьими реальными движущими силами являются психическая бхакти, истинная витальная любовь; остальное - только поверхностное смешение.

Я надеялся написать коротко, но не смог. Поэтому, на данный момент, поскольку я обещал вам это письмо утром, могу только повторить относительно другого вопроса, что я не говорил, что вы в какой-либо степени или садхаки вообще были причиной болезни Матери. Другому человеку, который написал нечто подобное с той же личной точки зрения, я ответил, что болезнь Матери была вызвана борьбой со вселенскими силами, которые далеко превосходят рамки любого индивидуума или группы индивидуумов. То, что я написал о напряжении, которое оказывают на Мать физические контакты, было связано с её возобновлением работы, - и это касается условий, при которых работа может быть выполнена наилучшим образом, чтобы эти силы не имели преимущества в будущем. Условия были особенно тяжёлыми в прошлом, возможно, из-за неизбежного развития вещей, за что я не считаю кого-либо ответственным, но теперь, когда садхана спустилась на самый материальный план, на котором всё ещё могут быть нанесены удары враждебными силами, необходимо произвести изменение, которое лучше всего может быть сделано посредством изменения во внутреннем отношении садхаков, ибо только это теперь может сделать внешние условия более лёгкими - до решающего нисхождения супраментального Света и Силы. Но эту тему невозможно описать в кратких заключительных строках.


17 ноября 1931 г.


(Письмо от Матери.)


Ради Бога, вернитесь к здравому смыслу!

Я никогда не говорила, что больше не увижу вас. Шри Ауробиндо просил вас лишь проявить немного терпения, а что касается "молчаливой, невыразительной любви", о которой он, якобы, писал - в Его сознании нет и следа такого события.

Теперь по поводу моей "скупой" улыбки - передаю вам то, что я сказала Шри Ауробиндо, когда встретила Его сегодня в 13:30. Рассказывая о том, что произошло утром на пранаме, я сказала Ему касательно вас: "Есть письмо от Дилипа к вам, я не знаю, что он пишет, но могу заверить, что когда он (Дилип) пришёл ко мне сегодня утром, я дала ему хорошее, долгое благословение и свою лучшую улыбку".

Как вы можете понять, я была несколько удивлена, когда услышала, что моя лучшая улыбка была скупой. Вы совершенно уверены, что смотрели не в свою голову на то, что вы навоображали, вместо того чтобы смотреть мне в лицо?..

О вашем отъезде не может быть и речи. Я хочу, чтобы вы остались здесь, потому что знаю, что здесь - и только здесь - вы можете быть и будете счастливы.

Почему вы просите о моей любви? Разве вы не обладаете ею уже давно?


20 ноября 1931 г.


Неудивительно, что ваше стихотворение вызвало такое восхищение, - это великолепное стихотворение, и вы сделали великолепный перевод. Я прочёл его Матери, и она была поражена его красотой и силой, а также глубиной психологического и духовного чувства и знания.

Я сделал лишь несколько изменений там, где мне показалось необходимым для соответствия оборотам английского языка. Например, "spicy urge broken by mortification" [острый порыв, сломленный умерщвлением], "azure melody of attainment" [лазурная мелодия достижения], "peak roots the gloom" [вершина укореняет мрак] звучат по-английски немного странно и неестественно; я заменил их оборотами, которые лучше вписываются в форму языка, - в первых двух случаях, как мне кажется, приближаясь ближе к оригиналу. "Filth" [грязь/мерзость] - довольно резкое слово; я заменил его более мягкой фразой. Выражения вроде "your peak it is that", "your clarion it is that" немного неуклюжи в стиле поэтической прозы: "he will seek", "he will look" и т. д. звучат чопорно, прямота настоящего времени даёт лучший эффект. Ваше "Аврору" (Aurora) труднопроизносимо, и, кроме того, это слишком классически и академично для современного языка; я заменил на "Богиню Рассвета" (Dawn-Goddess). Три или четыре других исправления сделаны для изящества фразы и ритма.

Рад слышать, что ваш друг в Германии уже получает внутреннюю пользу, обращаясь сюда. Мать не может вспомнить ничего из Вены, кроме "Largo" Генделя; она намеревалась поговорить с вами об этом (или, возможно, уже говорила?) как раз перед тем, как заболела.


22 ноября 1931 г.


Мать вообще-то намеревалась увидеться с вами после 24-го, так что вам не нужно стесняться приходить к ней 25-го. Это вовсе не будет вымогательством чего-либо или навязыванием себя ей.

Чего я хочу от вас - это не любить Мать на расстоянии, а привыкнуть чувствовать её присутствие, её помощь, работу её сил, даже когда она не присутствует физически, и это не только во сне или в погружённом внутрь состоянии (что, по-видимому, даётся вам достаточно легко), но и в вашем бодрствующем сознании, будь то в медитации или в обычные часы. И я хочу этого, потому что это дало бы большой толчок вашей Йоге. Кроме того, это придало бы более глубокий смысл и силу вашему физическому контакту с ней. Я уверен, что всё это полностью придёт со временем.

Что касается Пратапа, вы, возможно, могли бы привести его с собой 25-го. Он мог бы повидать её минут пять или около того, а затем оставить вас. Ему нет необходимости говорить о семье и т. д., так как она уже знает это через вас. Его встреча с ней должна быть скорее помощью в более глубоких вещах и толчком к его духовному росту и установлению связи между ним и Матерью.


27 ноября 1931 г.


Хорошо слышать, что у вас было это переживание, несомненно, это начало нового прогресса. "Конкретное чувство с реализацией истины" - это, кажется, указывает на то, что оно было ментальным и психическим одновременно - и это совершенно правильно. Ибо не только душа, но и инструментальная природа тоже (в конечном счёте вплоть до самой материальной и внешней) должна чувствовать божественный союз.

Ваш перевод стихотворения Амаля одновременно удивительно близок [к оригиналу] и изысканно красив. Что касается остальных, вы совершенно правы, используя эту свободу при переводе с прозы на поэзию; быть буквальным или слишком близким к оригиналу мешает нахождению полного поэтического оборота и выражения. Будьте свободны, насколько вам это хочется; верность идее - единственное, что необходимо. В результате такой свободы эти два перевода гораздо более поэтичны и убедительны, чем те, что вы присылали мне раньше.


1 декабря 1931 г.


Перевод Вордсворта очень хорош. Перевод сонета Нолини, возможно, немного проседает в восьмой строке (самой прекрасной в оригинале) - и, может быть, в двенадцатой и последней, но в этом я не совсем уверен; остальное восхитительно.

Переживание чувства "твёрдой глыбы" указывает на нисхождение твёрдой силы и покоя во внешнее существо - полагаю, больше всего в витально-физическое. Именно это всегда является фундаментом, основой, в которую всё остальное (Ананда, свет, знание, бхакти) может нисходить в будущем и безопасно оставаться или действовать. Онемение присутствует в другом переживании, потому что движение направлено внутрь; но здесь Йогашакти выходит вовне, в полностью бодрствующую внешнюю природу, - как первый шаг к утверждению Йоги и её переживаний там. Поэтому онемения, которое является признаком того, что сознание стремится отстраниться от внешних частей, здесь нет.


5 декабря 1931 г.


В последнее время я обнаруживаю в себе углубляющееся чувство силы, когда перевожу их для [?] переводов в моей книге. Я почти уверен, что публика примет их очень благосклонно. Кроме того, они привнесут новизну и отход от стандартов (особенно переводы прозы в стихи). Я отправлю книгу в печать через две недели или около того. Я смиренно молюсь о продолжении моего вдохновения, которое исходит от вас и Матери.


Оба перевода чрезвычайно хороши. Мильтоновский - очень хорош и истинно мильтоновский. Я заметил одну ошибку касательно смысла слова: я думаю, что "grateful" [благодарный] здесь не означает ktaghna, оно использовано в его старейшем значении "приятный" (pleasing), которое до сих пор сохранилось в таких фразах, как "ungrateful task" [неблагодарная задача].

Моё мнение о Браунинге было выражено, я думаю, в "Поэзии будущего". У меня была пылкая страсть к нему, когда мне было от семнадцати до восемнадцати лет, после предшествующей склонности к Теннисону; но, как и большинство подростковых влюблённостей, оба эти увлечения были недолговечны. Пока оно длилось, я, должно быть, прочёл большинство его сочинений (за исключением "Фифина на ярмарке" и некоторых других) по крайней мере полдюжины раз. В нём много мыслительного материала, редко большой глубины, но иногда неожиданного и тонкого; огромный диапазон не столько характеров, сколько драматических человеческих настроений, и значительная сила и энергия грубого стиха и сурового языка. Но в нём мало чистого поэтического качества или чистой красоты выражения, нет магии; он достигает высшего или тончайшего вдохновения лишь в одной-двух строках кое-где. Его выражение часто не только грубое и поспешное, но и неадекватное; в своих поздних работах он становится утомительным. Не сказать, чтобы один из величайших поэтов, но всё же великий творец.


7 декабря 1931 г.


Я иногда довольно неуверен насчёт философии в стихах. Мои друзья Нирен и Аннада выступают против этого. Но что я могу поделать? Я должен быть верен самому себе, не так ли? И, кроме того, почему я должен соглашаться с ними насчёт этого их изречения, что в стихотворении не должно быть философии? И почему философия должна быть табу в стихотворении, если она предстаёт в музыкальном одеянии? Пожалуйста, черкните мне несколько строк по этому поводу. Разве это не музыкально? Кстати, я вовсе не подавлен или что-то в этом роде. Стихотворение, надеюсь, не наводит на эту мысль? Я в восхитительном настроении, как Мать, должно быть, сказала вам?


Это очень красивое стихотворение, и поэтизация Анатоля Франса выполнена очень хорошо.

Что они подразумевают под "философией" в стихотворении? Конечно, если кто-то собирается написать метафизический аргумент или трактат в стихах, как грек Эмпедокл или римлянин Лукреций, это рискованное дело и, вероятно, приведёт вас к прозаической поэзии, что является менее простительной смесью, чем поэтическая проза! И также нужно быть очень осторожным, философствуя менее опасным способом, дабы не стать плоским или тяжеловесным. Очевидно, легче быть поэтичным, когда пишешь о жаворонке, чем когда пишешь об атрибутах Брахмана! Но это не значит, что в поэзии не должно быть ни мысли, ни выражения истины; нет такого великого поэта, который не пытался бы "философствовать". Шелли писал о жаворонке, но он также писал о Брахмане. "Жизнь словно купол из разноцветного стекла" - такая же хорошая поэзия, как и "Привет тебе, весёлый Дух". И в Гите и Упанишадах есть взлёты непревзойдённой поэзии. Эти жёсткие изречения всегда чрезмерны, и нет причины, по которой поэт должен позволять подрезать, ограничивать или душить выражение своей личности, или духа внутри него, или всего его поэтического разума какими-либо теориями или подобными запретами типа "не соверши того-то".


13 декабря 1931 г.


Да, я забыл ответить насчёт Молитв и вспомнил только потом. Думаю, для Анилкумара было бы лучше всего обратиться к своему другу, если он считает его вероятным источником. Я не решаюсь просить Бирена о чём-либо - ибо его положение неловкое, в окружении отцов, Деванов [управляющих] и прочих ангелов-хранителей, и он писал некоторое время назад, что ему трудно регулярно получать собственное содержание, потому что поместье в плохом состоянии - депрессия, я полагаю, и невыплата арендной платы.

Я получил ваше письмо только в 10 часов, и в любом случае на ваши вопросы нельзя ответить легкомысленно или слишком кратко. Они поставлены не совсем правильно - истинный вопрос для нас не может заключаться в том, любить или не любить Мать - это уже решено, - но в том, в каком духе совершать физическое приближение к ней, чтобы избежать ошибок прошлого (не вашей лично, общей ошибки) и получить наибольшую духовную пользу от её контакта. Однако за вашими вопросами стоят различные моменты огромной важности, и я отвечу на них; если я не касался некоторых из них раньше, то это потому, что боялся, что мои ответы будут глубоко неправильно поняты [?] умами садхаков.


15 декабря 1931 г.


Возвращаю вашу рукопись. Я сделал кое-где несколько изменений (очень немного, как я полагаю), чтобы сделать мысль более ясной или чтобы убрать чересчур эмоциональные и нелестные фразы о близких людях, допустимые в частном письме, но не в публичной критике.

В одном или двух местах я исправил наугад то, что кажется ошибками в машинописной копии - я не мог вспомнить, что именно писал. В письме от 8.12.31 (последняя страница) явно пропущены некоторые слова; я поставил вопросительный знак на полях; вам придётся восстановить здесь текст по оригинальному письму.

Одно письмо (скопированное от руки, а не напечатанное) от 8.9.31 не может быть опубликовано, оно слишком личное и касается вопросов, которые не предназначены для широкой публики.


16 декабря 1931 г.


Мы не возражаем против публикации фотографии, но -. Стихотворение tr"s joli (английское слово "pretty" [милый/хорошенький] немного пренебрежительно или, по крайней мере, слишком уменьшительно и не выражает его достоинства); но достойна ли его фотография? Она производит на меня впечатление скорее иллюстрации к журнальной статье (в популярном журнале) или проспекта учреждения. Она слишком глянцевая и показная; но, возможно, она будет затемнена при печати в блоке издательства "Бхаратарша"? Если так, возражение может отпасть.


20 декабря 1931 г.


Тагор - это всегда Тагор (надеюсь, вы не сочтёте это высказывание слишком загадочным). Что касается картин, если люди довольны ими (как они довольны музыкой Тагора), они служат цели своего существования, и что ещё можно сказать о каком-либо творении этой Пракрити?


26 декабря 1931 г.


Я хотел бы - и Мать просит меня об этом - просто выразить слова признательности за вчерашнюю музыку. Ваша песня Махакали была превосходна - полна тонкого разнообразия и великой силы. Мать пришла в восторг и сказала, что она наполнена самой чудесной жизнью, энергией и движением; можно было почувствовать, как через неё изливаются вселенские силы. Воистину, вы расправили свои крылья и взмыли в более обширный эфир.


28 декабря 1931 г.


Прискорбно, что эта атака повторилась. Возможно, это была отчасти моя вина - вы продвигались, или мне казалось, что продвигались, так хорошо, что я не был настороже в отношении её возможного повторения. В последние два или три дня ко мне приходило внушение, что может произойти поворот такого рода, но я был настолько погружён в радость от вашей музыки, что не придал этому значения.

Безусловно, не ответы на вопросы устранят глубинную причину этого рецидива. Даже если ответы удовлетворят, это может быть лишь на время. Те же самые вопрошания возникали бы либо в механическом повторении - ибо они возникают на самом деле не из разума, это определённая часть витального сознания, затронутая окружающей атмосферой, - либо же подавались бы под другим базисом или под несколько иным углом зрения. Трудность может исчезнуть только в том случае, если вы останетесь полны решимости, что она должна исчезнуть, если вы откажетесь придавать какую-либо ценность оправданиям, которые ум вынужден выдвигать для вашей "грусти" под этим атмосферным влиянием, и, как вы делали в некоторых других вопросах, будете твёрдо придерживаться решимости совершить йогическое изменение, полностью пробудить психическое, не следовать голосам ума, а делать то, о чём просит вас Мать, упорствуя, как бы трудно это ни было или ни казалось. Именно так психическое может полностью пробудиться и утвердить своё влияние - не на ваше высшее витальное, где оно уже пробуждено и растёт благодаря вашей поэзии, музыке и определённым переживаниям (так что всякий раз, когда ваше высшее витальное активно, вы находитесь в хорошем состоянии, полны восторга и творчества и открыты опыту); но именно влияние на низшее витальное, ибо именно там, как я уже говорил вам, находятся ваши трудности и именно там повторяется эта витальная депрессия.

Что касается остального, то это не факт, что Мать всё больше и больше удаляется от дел или что у неё есть какое-либо намерение полностью уйти внутрь, подобно мне. Ваши замечания о привилегированном меньшинстве мне непонятны; мы не доверяемся немногим в ущерб другим и не рассказываем им о том, что происходит, сохраняя молчание с вами. Я, кажется, написал вам об этих материях больше, чем кому-либо другому, и Мать не доверяла никому ничего в этой области, что было бы скрыто от вас. Это - насчёт привилегированного меньшинства - ваша старая жалоба, и она не имеет под собой оснований. Если кто-то заявляет, что пользуется особым доверием Матери, он делает эгоистичное заявление, которое неправомерно. Ваша реальная проблема, похоже, заключается в том, что Мать не возобновляет раздачу супа и то, что этому сопутствовало. Я уже говорил вам, почему она была вынуждена из-за опыта своей болезни отойти от старой рутины, которая стала для большинства садхаков своего рода полуцерковной рутиной и ничем более. Это произошло из-за ошибочного отношения садхаков, которое создало атмосферу, полную движений, противоположных Йоге и способных привести к катастрофе, - как это уже и начало происходить. Возобновить [раздачу] супа на старой основе означало бы вернуть старые условия и закончить повторением того же круга неправильных движений и тех же результатов. Мать медленно и осторожно предпринимает шаги, чтобы на другой основе возобновить свой контроль над вещами после болезни, но она не может сделать ни шагу, который позволил бы вернуться старым тёмным движениям, - движениям, некоторые из которых, как я думаю, вы и сами начинали замечать. Следующий шаг должны сделать сами садхаки; они должны сделать возможным (своим изменением отношения, своей решимостью подняться на низшем витальном и физическом плане в истинное сознание), чтобы союз с Матерью на этом плане стал возможен правильным образом и с правильным результатом. Большего пока не могу сказать; но я намерен быть более ясным в дальнейшем - насколько смогу без особых ссылок на отдельных лиц; ибо есть вещи, личные для людей, совершающих Йогу, и об этих вещах зачастую можно говорить только им самим, а не другим.

Что касается остальных ваших вопросов, рассмотрю их в другом письме; сегодня ночью уже слишком поздно. Уже 3:30 ночи. Скажу лишь, что всё, что происходит, - к "лучшему" только в том смысле, что концом будет божественная победа, несмотря на все трудности, - таковым было и всегда будет моё видение, моя вера и моё заверение - если вы готовы принять это от меня. Но это не означает, что ваша грусть и депрессия необходимы для продвижения! Чем скорее они исчезнут, чтобы никогда больше не повторяться, тем радостнее Мать и я будем продвигаться по крутой дороге к вершинам и тем легче вам будет реализовать то, чего вы хотите, - полную Бхакти и Ананду.


29 декабря 1931


(от Матери)


Дилип,

Почему вы говорите об "окончательном человеческом исчезновении Матери"? У меня - уверяю вас - нет ни малейшего намерения исчезать или пропадать, по-человечески или как-либо иначе; и те, кто хочет видеть меня своими физическими глазами, могут быть совершенно спокойны в этом отношении.


Если позволите, я бы посоветовала вам никогда не слушать то, что говорят садхаки - особенно продвинутые садхаки...


30 декабря 1931


Я просмотрел ваши "вопросы" (на которые ещё не было дано прямого ответа), но нахожу, что большинство из них неявно разрешены в моём письме. На другие (всего два) трудно ответить, не вдаваясь углублённо в вопросы Йоги, её условий и всего прочего, и не написав главу или, возможно, целый том "Арьи". Более краткий ответ может привести к недопониманию или, возможно, просто к непониманию. Однако я подумаю, смогу ли я облечь то, что должен сказать, в формулировку, которая будет одновременно краткой и просвещающей, и не требующей комментариев, подобно афоризмам Брахма-сутр.


1931 (?)


На вопрос Сачина есть только один ответ: брак и Йога - это два разных движения, идущих в противоположных направлениях; если он последует одному, он будет удаляться от другого. Так что, если он женится, произойдёт одно из двух: либо он погрузится в обычную жизнь и далеко уйдёт от нас в духе, либо он найдёт семейную жизнь неудовлетворительной, отречётся от своей жены и вернётся на путь, ведущий к Божественному. Брак с первым результатом был бы лишь глупостью; брак ради второго результата был бы иррациональной непоследовательностью. Так что в любом случае... Что касается лишения Милости, можно сказать, что тех, от кого милость отступает, очень мало...


1932


Немецкий перевод вашего стихотворения выполнен очень хорошо. Что касается фрау Фюлоп-Миллер, чьё суждение о мужчинах столь же неопровержимо, как ваше о европейских женщинах, мы будем следовать глубокомысленной политике Асквита, которая хороша во все времена: "Поживём - увидим".


1932 (?)


...P.S. Читали ли вы комплименты Кромнура Бинга по поводу моих стихов (я послал ему около дюжины моих последних), что он "восхищён моими прекрасными стихами"? Что сказал бы на это Томсон? Если даже мои ученические стихи так ценятся (ибо я не думаю, что он был здесь неискренен - англичане очень сдержанны на похвалу в таких вопросах), как бы он отреагировал на великолепные зрелые стихи Харина? Кстати, пожалуйста, пришлите нам версию вашего "томсонианского" письма к Нироду, чтобы мы могли поразмыслить над ним и на досуге набраться мудрости. Мне действительно нужна какая-нибудь вежливая версия этого. Также заметили ли вы высокую похвалу Саратчандры (на обороте "Долы"), называющего меня "великим писателем"? Вы обязаны заметить это - пожалуйста.


Я не заметил похвалы Саратчандры, так как смотрел только первую и вторую страницы, а не оборот. Сейчас посмотрю. Я прочёл письмо Кромнура Бинга в спешке и не совсем уловил насчёт прекрасных стихов. Я бы очень хотел знать, что это были за стихи.

Я был ужасно занят, чтобы собрать воедино новую версию моих беспорядочных и яростных замечаний (это было не письмо, а разрозненные комментарии) на тему англоязычной поэзии, написанной индийцами. [?] пишет, что Томсон заявил, будто я не знаю английского. Возможно, Кромнур Бинг тоже не знает английского! Это бы всё объяснило.


Размеры Харина

(1) "Drowse Deeps"

Этот размер можно принять за ямб с редкими [?] строками, такими как первая, или за хорей с иногда лишним слогом в начале. Но первое кажется мне очевидно правильным, поскольку несколько "ямбических" строк явно ямбические по движению и вряд ли могут быть хореическими с "лишним слогом", например:

Signs of | the day | break's thirst |

что вряд ли можно рассматривать как

Signs | of the | daybreak's | thirst,

так как на "of" не может падать ударение.


(2) "Desert"

Кажется, это размер, основанный на том принципе восьми ударений в строке, где часть является просто ямбической и анапестической, но часто ударение падает на первый слог строки, что придаёт ей хореически-дактилический вид. Но это можно объяснить как усечённый ямб, например:

While | I stand | like a straight | tall tree | in the cen|tre of Time | a de|sert bore |.

Строки иногда разбиты на половины по четыре ударения каждая, иногда половины переходят одна в другую, например:

Where ei|ther at noon | or night | I am conscious || Of a deep|ful glow | which no cloud | has pleased ||

где очевидно есть две половины, иначе последний слог слова "conscious?" был бы недопустим.


(3) "The Miracle"

Думаю, здесь нет пеана: Харин, должно быть, имел в виду ударение

With the re|flexed efful|gence of my | lone dreams |

"Reflexed" как причастие прошедшего времени = recurved (изогнутый назад), имеет ударение на последнем слоге, но Харин, должно быть, использовал его в смысле "становящийся рефлексом" (отражением), то есть несущий в себе отражённый образ моих снов. В существительном (или прилагательном) "Reflex" ударение падает на первый слог.


Я рад, что вы снова берётесь за писательство. Я всегда считаю, что на этом этапе ошибочно отказываться от умственной деятельности; то, что ею следует заниматься как упражнением данного богом таланта, который нужно использовать для истинной цели - это совершенно правильно, и мой опыт показывает, что это может помочь, а не помешать очищению. Слава у вас уже есть, и это больше не должно привлекать или отвлекать вас.


1932 (?)


Мягкость - это знак выхода на передний план психического существа, и она приносит с собой пластичность разума и витала для более истинной работы.


1932 (?)


(О письме из Школы "Химия Жизни" Кэри-Перри, Лос-Анджелес)


Думаю, это вас позабавит; это неожиданный комментарий к скептицизму Кришнапрема по поводу наука + Йога - или, может быть, наука = Йога. Здесь есть и сложение, и уравнение. "Великий план спасения человека - это поистине физико-химический процесс" - такое, кажется, трудно превзойти, но "Второй период Божественного Излияния, симптомы, обусловленные потребностью в Natrum Sulph", думаю, превосходит это. И есть много других.


1932 (?)


Я прочёл книгу и возвращаю. Часть об изменившемся отношении современной науки к собственной области открытий интересна, и другую книгу, в которой, полагаю, он рассматривает этот предмет более подробно, стоит прочитать. Последнюю часть этой книги, о религиозном опыте, я нахожу очень слабой; она производит на меня впечатление курицы, скребущей поверхность земли, чтобы найти кусочек пищи - ничего более глубокого.


1932 (?)


Перевод очень удачный.

Я не знаю, передаст ли "marmatale... parbata-guhy" правильный смысл бенгальскому читателю; но если да, то это, безусловно, более поэтично, чем альтернатива.


1932 (?)


(О переводе Шри Ауробиндо стихотворения Дилипа


"Жрица Незримого Света", который воспроизведён ниже.)


Это лучшее, что я смог сделать; думаю, это должно подойти. Перевод К. Сена далеко не плох, но и не совершенен, и он использует слишком много привычных речевых оборотов, не привнося того волшебного прикосновения, которое могло бы их спасти. Кроме того, его метр, несмотря на попытки облегчить его, является одним из обычных и очевидных метров, которые почти невосприимчивы к тонкости движения. Возможно, он математически более эквивалентен вашему, но в вашем ритме есть скрытая мелодия небесного танца, которую он пытается уловить, но из-за ограничений метра не может этого сделать. Думаю, мой ямбическо-анапестический выбор лучше приспособлен для того, чтобы уловить этот мотив танца и сохранить его.


1932 г. (?)


Ваш перевод восхитителен. Он мне очень нравится, и я высоко ценю красоту оборота, который вы нашли для перевода моего [выражения], - они намного лучше и ближе к силе и духу оригинала, чем просто буквальные варианты, которые вы цитируете. Durlabha nakatra-dk очень хорошо, но не так хорошо, как sanga ingit tara [?]

Стихотворение Нишиканто в лагху-гуру [санскритский метр коротких и долгих слогов] великолепно. Но, возможно, Гириджа сказал бы, что это чистый бенгальский ритм, что, я полагаю, означает, что оно читается на бенгали так же хорошо и легко, как если бы оно не было написано на необычном ритмическом принципе. Я полагаю, что это неизбежно должно быть целью нового метра или метрического принципа; это то, что я пытаюсь сделать с количественными усилиями в английском языке.


1932 г. (?)


Я просмотрю письмо Прабодха Сена, но это может занять некоторое время. Каков точный предмет дискуссии с Анилбараном, заключается ли она в том, что он не признаёт реальности mtra vtta как отдельного принципа бенгальской метрики? Я полагаю, что такая позиция была раньше. Изначально, действительно, признавалось только одно течение, - я это очень хорошо помню, ибо это было время, когда я учил и прилежно читал бенгальскую литературу; в то время то, что вы теперь называете svara vtta, рассматривалось как просто народное стихосложение или старая нерегулярная стихотворная форма. Впоследствии, с появлением и развитием поэзии Тагора, стали говорить о двух признанных принципах бенгальской метрики, svara (я собирался сказать kara) и akara? Анилбаран утверждает, что только эти два реальны и законны? Как бы то ни было, Анилбаран - прирождённый боец, и если вы скажете ему, что все Махаратхи против него и его сокрушительное поражение предрешено, он только быстрее поскачет в битву. Моя собственная трудность состоит в том, что я ещё не постиг принцип mtr vtta - что именно определяет долгую или короткую mtr в бенгали? Я могу проследить, как Сатьен Датта использует эту технику (...)


1932 г. (?)


Не думаю, что могу предложить какие-либо исправления в письме Сухраварди, за исключением, пожалуй, того, что "awe-struck importance" [поражённая благоговением важность] должно быть строго "awe-striking" [поражающая благоговением], поскольку не важность, а люди, которые её чувствуют, поражены благоговением или хотят быть таковыми. Остальное я нахожу совершенно правильным и хорошо написанным.

"Символическое" объяснение, безусловно, является одной из самых слабых из многих слабых уступок, которые были сделаны "Западному рационализму" индийскими апологетами, пытающимися спасти своё дело, отдав девять десятых его. Полагаю, в определённом смысле боги - символы, но в этом смысле символом является всё и вся, включая самих упомянутых уступчивых апологетов (...)


4 января 1932 г.


Я не компетентен в отношении техники бенгальской поэзии. Я могу только следовать своему чувству, тому, что я называю внутренним слухом, - поэтому по этому вопросу я не могу сказать ничего, кроме своего собственного ощущения. В ваших первых стихотворениях, написанных здесь, я думал, что ваше ритмическое движение иногда отклонялось от нормы - я полагаю, это то, что они называют chhanda bhanga [нарушение метра]? - но при втором прочтении моё впечатление чаще всего было таково, что для этого отклонения имелось (ритмическое) оправдание. Я не знаю, имеет ли Буддхадев в виду эти стихотворения или другие, написанные до открытия вашей поэтической способности здесь, которые были бедны как по выражению, так и по ритму. В любом случае, сейчас, безусловно, нельзя предъявить претензий к вашему ритму; ваше мастерство кажется мне полным. Я полагаю, что в этой области вердикт Тагора может считаться окончательным.

По общему вопросу истина, мне кажется, очень проста. Совершенно верно, что прекрасные или выразительные ритмы без содержания (содержания идеи, намёка, чувства) едва ли являются поэзией вообще, даже если они создают хорошие стихи. Но это не повод для принижения красоты или превосходства формы или игнорирования её высшей важности для поэтического совершенства. Поэзия - это, в конце концов, искусство, и поэт должен быть художником слова и ритма, хотя, конечно, как и другие художники, он также должен быть чем-то большим, даже гораздо большим. Поэтому я считаю, что жёсткость и грубость, karkaat, - это не достоинства, а серьёзные ошибки, которых должен избегать любой, кто хочет, чтобы его работа была истинной поэзией и сохранилась. Можно быть сильным и мощным, полным искренности и содержания, не будучи жёстким, грубым или агрессивным для слуха. С одной стороны, поздняя поэзия Суинберна - это просто тело ритмичного звука без души, но что насчёт постоянной преднамеренной жёсткости и грубости Браунинга, которая лишает большую часть его работы права называться поэзией - она уже сильно дискредитирована, и несомненно, что потомки тщательно и по уважительной причине предадут её забвению? Энергии и изобилия материала там достаточно, и они побеждают на время и приносят славу, но только совершенство выдерживает. Или если более грубая работа сохраняется, то только в связи с совершенством той же поэтической работы в её лучшем виде. Я могу также сказать, что если просто ритмические акробатические трюки того рода, против которого вы очень справедливо возражаете, обрекают работу поэта на посредственность, а литературу, отклоняющуюся на эту стезю, - на декаданс, то и стремление к жёсткой силе и грубой энергии формы и содержания может легко привести к другому виду нежелательной акробатики и обратному пути к индивидуальной посредственности и общему декадансу. Почему бы бенгальской поэзии не идти по прямому пути своего прогресса, не натыкаясь ни на камни грубости, ни на отмели одних лишь мелодий? Строгость (Austerity), конечно, это другое дело - ритм может быть либо строгим до наготы, либо сладким и тонким, даже роскошным, - совершенства можно достичь в любом из этих крайних направлений, если есть мастерство.

Что касается правил - правила необходимы, но они не абсолютны; одна из главных тенденций гения - нарушать старые правила и совершать отступления, которые создают новые. Современная английская поэзия изобилует движениями, которые для ума вчерашнего дня были бы анархической вольницей, chhanda bhanga, и всё же очевидно, что это привело к открытию новой ритмической красоты с абсолютно реальным очарованием и силой и открыло возможные направления роста, - как бы ни были неудачны многие его результаты. Судьёй должен быть не формальный ум, а слух.

Я не думаю, что признание поэзии, подобной вашей, зависит от новой техники; это, как вы говорите, нечто в строении природы, что отзывается или не отзывается на новую ноту, определяет неприятие или принятие. В то же время развитие этой новой ноты - впечатления более глубокого йогического или мистического опыта в поэзии - вполне может потребовать для своей полноты новых отступлений в технике, нового оборота или оборотов ритма, но тонких в своём различии, а не агрессивных.


12 января 1932 г.


Ваше стихотворение прекрасное и очень мелодичное. Я поговорю о нём с Матерью сегодня утром. Оно не совсем совпадает со схемой танца, предложенной Матерью, как я слышал от неё; но мне ещё предстоит спросить её.

Я не получал стихотворения Буддхадева, о котором вы упоминаете, но ранее вы присылали мне некоторые, в которых, безусловно, не было никакой жёсткости. Я отвечал на то, что могла бы означать его karkaat; против строгости (на своём месте, а не как общего правила) я не возражаю.

Моё письмо к вам закончено, но ещё предстоит его отредактировать и переписать.


12 января 1932 г.


Это действительно прекрасная строфа, в которой вы воплотили то, что написала Мать. Я спрошу её о переводе на французский.

Остался только один момент. Большая часть вашей песни - которую, хотелось бы сказать, Мать находит очень хорошей, - выражает поиск, но в схеме Матери были определённые вещи, которые должны были произойти после этого нахождения: (1) неподвижность удивления и экстаза при первом откровении, (2) первое поклонение (простирание ниц), (3) приношение - цветов, драгоценностей, (4) пение или выражение поклонения, (5) осознание того, что сделано недостаточно, и полная самоотдача. Включение всего этого в песню дословно сделало бы её слишком длинной; но может ли музыка быть аранжирована таким образом, чтобы Сахана могла пройти через обозначение этих движений, ведущих к завершению в этой великолепной последней строфе?


Январь 1932 г.


("Молитва Радхи", сочинённая Матерью для Саханы.)


La pri"re de Radha " Krishna


"" toi quej'ai, " premi"re vue, reconnu comme le Seigneur de mon "tre, comme mon Dieu, accepte mon offrande!

"" Toi toutes mes pens"es, toutes mes "motions, tous les sentiments de mon cœur, toutes les sensations, tous les mouvements de ma vie, chaque cellule de mon corps, chaque goutte de mon sang. Je suis tienne, absolument, int"gralement tienne, tienne sans r"serve. Ce que tu voudras de moi, je le serai. Que tu d"cides ma vie ou ma mort, mon bonheur ou ma peine, mon plaisir ou ma souffrance, tout ce qui me viendra de toi sera le bienvenu. Chacun de tes dons sera toujours pour moi un don divin apportant avec lui la F"licit" Supr"me."


Молитва Радхи к Кришне


"О ты, кого я с первого взгляда узнала как Владыку моего существа, как моего Бога, прими моё приношение!

Тебе все мои мысли, все мои эмоции, все чувства моего сердца, все ощущения, все движения моей жизни, каждая клетка моего тела, каждая капля моей крови. Я твоя, абсолютно, полностью твоя, твоя без остатка. Какой ты захочешь меня видеть, такой я и буду. Примешь ли ты решение о моей жизни или моей смерти, моём счастье или моей печали, моём удовольствии или моём страдании, всё, что придёт ко мне от тебя, будет желанным. Каждый твой дар всегда будет для меня божественным даром, несущим с собой Высшее Блаженство".


14 января 1932 г.


Сегодня посылаю вам обещанное письмо; вы увидите, что это не столько ответ на точные формулировки вашего письма, сколько "защита евангелия обожествления жизни" от жёсткой критики и непонимания со стороны ментальности (или чаще витальности), которая либо неправильно его понимает, либо уклоняется от него, - или, возможно, неправильно понимает, потому что уклоняется, и уклоняется тоже, потому что неправильно понимает как мой метод, так и мою цель. Оно не является полной защитой, а лишь поднимает основные вопросы или отвечает на них. Остальное будет позже.

Но любой язык открыт для неправильного понимания; поэтому, отсылая письмо, я сделаю или постараюсь сделать некоторые вещи ясными.


1. Хотя я сделал упор на божественные вещи в ответ на чрезмерное (потому что противоположное) настаивание на человеческих вещах, не следует понимать, что я отвергаю всё человеческое, - человеческую любовь или поклонение или любую полезную форму человеческого подхода, как часть Йоги. Я никогда этого не делал, иначе Ашрам не существовал бы. Садхаки, вступающие в Йогу, - это человеческие существа, и если бы им не был позволен человеческий подход - как в начале, так и долгое время после - они не смогли бы начать Йогу или не смогли бы её продолжать. Дискуссия возникает только потому, что слово "человеческое" используется на практике не только как тождественное человеческому виталу (и внешнему уму), но и определённым формам человеческой витальной эго-природы. Но человеческий витал содержит много других вещей и полон превосходного материала. Всё, что требуется Йогой, это чтобы этот материал использовался правильным образом и с правильным духовным отношением, а также, чтобы человеческий подход к Божественному не превращался постоянно в человеческий бунт и упрёк против него. И об этом мы просим только ради успеха самого подхода и ради человеческого существа, которое его осуществляет.

2. Само обожествление не означает уничтожение человеческих элементов; оно означает их принятие, указание им пути к их собственному совершенству, возвышение их посредством очищения и совершенствования к их полной силе и Ананде. А это означает возвышение всей земной жизни к её полной силе и Ананде.

3. Если бы не было сопротивления в витальной человеческой природе, давления сил, враждебных изменению, сил, которые наслаждаются несовершенством и даже извращением, это изменение осуществилось бы без труда посредством естественного и безболезненного цветения - как, например, ваши собственные способности к поэзии и музыке расцвели здесь с быстротой и лёгкостью под светом и дождём духовного и психического влияния, - потому что всё в вас желало этого изменения, и ваш витал был готов признать несовершенства, отбросить любое неправильное отношение - например, желание простой славы, или быть посвящённым и совершенным. Обожествление жизни означает, по сути, более великое искусство жизни; ибо нынешнее искусство жизни, порождённое эго и невежеством, является чем-то сравнительно низким, грубым и несовершенным (подобно низшим формам искусства, музыки и литературы, которые, тем не менее, более привлекательны для обычного человеческого ума и витала), и оно должно достичь своего истинного совершенства посредством духовного и психического открытия и утончения. Это может быть сделано только путём его погружения в божественный Свет и Пламя, в которых его материал будет лишён всякой тяжёлой примеси и превращён в истинный металл.

4. К сожалению, сопротивление есть, очень смутное и упрямое сопротивление. Это обуславливает негативный элемент в Йоге, элемент отвержения того, что стоит на пути, и давления на те формы, которые грубы и бесполезны, чтобы они исчезли; на те, которые полезны, но несовершенны или были извращены - чтобы они восстановили своё истинное движение. Для витала это давление очень болезненно, во-первых, потому что он затемнён и не понимает, и, во-вторых, потому что его части хотят оставаться при своих грубых движениях, а не меняться. Вот почему вмешательство психического отношения так полезно. Ибо психическое обладает счастливой уверенностью, готовым пониманием и откликом, спонтанной самоотдачей; оно знает, что прикосновение Гуру предназначено для помощи, а не для причинения вреда, или, подобно Радхе в стихотворении - что всё, что делает Возлюбленный, предназначено для того, чтобы привести к Божественному Восторгу.

5. В то же время, вы должны судить о Йоге не по негативной части движения, а по её позитивной стороне; ибо негативная часть временна и переходна и исчезнет, только позитивная имеет значение для идеала и для будущего. Если вы принимаете условия, которые относятся к негативной стороне и к переходному движению (как отстранение Матери), за закон будущего и указание на характер Йоги, вы совершите серьёзную ошибку в суждении, грубую ошибку. Эта Йога не является отвержением жизни или отвержением близости и интимности между Божественным и садхаками. Её идеал нацелен на величайшую близость и единство на физическом, а также на других планах, на величайшее божественное величие, полноту и радость жизни.

Возможно, - ещё не совсем уверен насчёт времени, - я смогу предоставить в ваше распоряжение письменное описание, которое укажет не в форме крайне неадекватного интеллектуального объяснения, а более живо и убедительно, особенно для поэта и художника, в чём заключается истинная позитивная цель и опыт изменённого существа под Божественным прикосновением в этой Йоге.


14 января 1932 г.


Даже если бы всё было так плохо, как вы говорите, я не вижу, как отъезд хоть сколько-нибудь поможет вам - (это, конечно, не сделало бы вас не-человеком); некоторые уже пробовали эту уловку "прогресса через отъезд", и это никогда не приносило успеха, им приходилось возвращаться и сталкиваться лицом к лицу со своими трудностями. Другое ваше предложение ещё более иррационально - то, что вы предлагаете, не произошло бы, а единственным результатом стали бы каторжные работы или заключение под стражу, что было бы и неприятно, и невыгодно для вас, и бесполезно для страны. Почему вы всё время возвращаетесь к этой идее отъезда или вообще допускаете её? Это совершенно бессмысленно с любой рациональной точки зрения; это лишь поощряет возвращаться к атаке враждебную Силу, желающую увести вас с пути, и это предотвращает скорое обращение той неудовлетворённой части вашего витала, которая сопротивляется во вред себе - вред для вашей души и вашей духовной судьбы. Какой бы печальной ни казалась перспектива этому неудовлетворённому витальному фрагменту, ваша судьба - быть йогином, и чем скорее он примирится с этой перспективой, тем лучше для него и для всех остальных личностей в вас. Ваша мнимая или предполагаемая непригодность - это заблуждение, воображение витала; её не существует. Если упорство трудностей является доказательством непригодности, то в этом Ашраме нет никого, кто был бы пригоден для Йоги. Нам всем пришлось бы паковать вещи и отправляться в обычный мир или в Гималаи.


Вы описываете богатую человеческую эгоистическую жизнь, которой вы могли бы жить, и говорите: "согласитесь, не совсем уж жалкая жизнь". На бумаге это выглядит весьма ярко и удовлетворительно, как вы и описываете. Но в этом нет никакого реального или окончательного удовлетворения, за исключением тех, кто слишком зауряден или тривиален, чтобы искать что-то иное, да и они на самом деле не удовлетворены и не счастливы, - и в конце концов это утомляет и приедается. Горе и болезни, конфликты и борьба, разочарование, утрата иллюзий и все виды человеческих страданий приходят и разбивают это сияние вдребезги - а затем увядание и смерть. Такова витальная эгоистическая жизнь, какой человек находил её на протяжении веков, и всё же именно о ней сожалеет эта часть вашего витала? Неужели вы не можете увидеть, когда делаете такой упор на желательность чисто человеческого сознания, что страдание - это его отличительный знак? Когда витал сопротивляется переходу от человеческого к божественному сознанию, он защищает своё право на скорбь и страдание и всё, что к ним прилагается; конечно, они разбавляются и облегчаются некоторыми витальными или ментальными удовольствиями и удовлетворениями, но облегчаются весьма частично и только на время. В вашем собственном случае это уже начинало вам приедаться, и именно поэтому вы отвернулись от этого. Без сомнения, были радости интеллекта и художественного творчества, но человек не может быть только художником; есть внешняя, вполне человеческая низшая витальная часть, и у всех, кроме немногих, это самая крикливая и настойчивая часть. Но что было не удовлетворено в вас? Это, прежде всего, была душа внутри, а через неё - высший разум и высший витал. Зачем же тогда винить Божественное в том, что оно ввело вас в заблуждение, когда оно обратило вас к Йоге или привело сюда? Оно просто отвечало на требование вашего собственного внутреннего существа и высших частей вашей природы. Если у вас так много трудностей и вы становитесь беспокойным, это потому, что вы всё ещё разделены, и что-то в вашем низшем витале всё ещё сожалеет о потерянном; или просит чего-то похожего и равноценного в духовной жизни в качестве платы за своё присоединение; или компенсации, которая должна быть немедленно выплачена ему. Оно отказывается верить, что его ждёт более великая компенсация, более широкая витальная жизнь, нечто позитивное, в чём не будет старой неадекватности, беспокойства и окончательной неудовлетворённости. Глупость не в Божественном руководстве, а в иррациональном и упрямом сопротивлении этой сбитой с толку и тёмной части; её сопротивлении требованиям, предъявляемым не только этой Йогой, но и всей Йогой, - необходимым условиям для удовлетворения стремления вашей собственной души и высшей природы.

"Человеческое" витальное сознание всегда двигалось между этими двумя полюсами: обычной витальной жизнью, которая не может удовлетворить, и откату от неё к аскетическому решению. Индия полностью прошла через эти качели, Европа сейчас после полного испытания снова начинает чувствовать несостоятельность чисто витальной эгоистической жизни. Традиционные Йоги, к которым вы апеллируете, основаны на движении между этими двумя полюсами. С одной стороны - Шанкара и Будда, и большинство идёт если не той же дорогой, то в том же направлении; с другой - вайшнавские или тантрические линии, которые пытаются сочетать аскетизм с некоторой сублимацией витального импульса. И где заканчивались эти линии? Они падали обратно к другому полюсу, к витальному вторжению, даже разложению и потере своего духа. В наши дни общее движение направлено к попытке примирения, и вы иногда упоминали некоторых протагонистов этой попытки и спрашивали моё мнение о них, причём ваше мнение было неблагоприятным. Но эти люди не просто шарлатаны, и если с ними что-то не так (о чём я не выношу суждения), то это может быть только потому, что они неспособны противостоять магнетическому притяжению этого низшего полюса эгоистической витальной природы желаний. А если они неспособны противостоять, то потому, что они не нашли истинной силы, которая не только нейтрализует это притяжение и предотвращает ухудшение и падение вниз, но преобразует, использует и удовлетворяет в их собственной более глубокой истине жизненную силу и воплощение в материи, вместо того чтобы разрушать или выбрасывать их; ибо это может быть сделано только силой Супраментала и никакой другой.

Вы апеллируете к вайшнавско-тантрическим традициям, к Чайтанье, Рампрасаду, Рамакришне. Я кое-что знаю о них, и если я не пытался повторять их, то это потому, что я не нахожу в них решения, примирения, которого я ищу. Ваша цитата из Рампрасада нисколько мне не помогает - и она также не подтверждает ваш тезис. Рампрасад говорит не о воплощённом, а о бестелесном и невидимом Божественном - или видимом только в тонкой форме для внутреннего переживания. Когда он говорит о сохранении своего требования или иска против Матери, пока она не возьмёт его к себе на колени, он говорит не о каком-либо внешнем витальном или физическом контакте, а о внутреннем психическом переживании; он протестует именно против того, что она держит его во внешней витальной и физической природе, и настаивает на том, чтобы она взяла его в духовный союз с ней на психо-духовном плане. Всё это очень хорошо и очень красиво, но этого недостаточно: союз действительно должен быть реализован сначала во внутреннем психо-духовном опыте, потому что без этого нельзя сделать ничего здравого или прочного; но также должна быть реализация Божественного во внешнем сознании и жизни, на витальном и физическом планах на их собственных сущностных линиях. Это то, о чём просите вы (без понимания вашим умом того, как это должно быть сделано) и я тоже; только я вижу необходимость витальной трансформации, в то время как вы, кажется, думаете и требуете, чтобы это было сделано без какой-либо радикальной трансформации, оставляя витал таким, какой он есть. В начале, до того как я открыл тайну Супраментала, я сам пытался искать примирения через ассоциацию духовного сознания с витальным, но мой опыт и весь опыт показывают, что это не ведёт ни к чему определённому и окончательному, - это заканчивается там же, где и началось, на полпути между двумя полюсами человеческой природы. Недостаточно ассоциации, необходима трансформация.


Традиция поздней вайшнавской бхакти - это попытка сублимировать витальные импульсы через любовь путём обращения человеческой любви к Божественному. Она предприняла сильное и интенсивное усилие и имела много богатых и прекрасных переживаний; но её слабость была как раз в том, что она оставалась действенной только как внутреннее переживание, обращённое к внутреннему Божественному, но останавливалась на этом моменте. Према Чайтаньи была ничем иным, как психической божественной любовью с сильным сублимированным витальным проявлением. Но как только вайшнавизм до или после него делал попытку большей экстернализации, мы знаем, что происходило - виталистическая деградация, сильное загрязнение и упадок. Вы не можете ссылаться на пример Чайтаньи как на аргумент против психической или божественной любви; его любовь не была чем-то просто витально-человеческим; по своей сути, хотя и не по форме, это было очень похоже на первый шаг в трансформации, о котором мы просим садхаков, - сделать их любовь психической и использовать витал не ради него самого, а как выражение реализации души. Это первый шаг, и, возможно, для некоторых его будет достаточно, ибо мы не просим каждого стать супраментальным; но для любого полного проявления на физическом плане супраментал совершенно необходим.

В более поздней вайшнавской традиции садхана принимает форму приложения человеческой витальной любви во всех её главных поворотах к Божественному; вираха [разлука], абхимана [уязвлённая любовь], даже полное разлучение (как отъезд Кришны в Матхуру) делаются видными элементами этой Йоги. Но всё это подразумевалось - в самой садхане, а не в вайшнавских поэмах - лишь как переход, целью которого является милана или полное единение; однако упор, делаемый некоторыми на неблагоприятные элементы, почти заставляет думать, что борьба, разлука, абхимана являются единственным средством, если не самим объектом этого вида према-йоги. Опять же, этот метод применялся только к внутреннему, а не к физически воплощённому Божественному и имел отношение к определённым состояниям и реакциям внутреннего сознания в его поиске Божественного. В отношениях с воплощённым Божественным Проявлением, или, могу добавить, ученика с Гуру, такие вещи могли возникать как результат человеческого несовершенства, но они не делались частью теории отношений. Я не думаю, что они составляли регулярную и санкционированную часть отношений бхакт к Чайтанье или учеников в Дакшинешваре к Рамакришне. Напротив, предполагается, что отношение ученика к Гуру в Гуруваде всегда должно быть отношением поклонения, уважения, полного счастливого доверия, безоговорочного принятия руководства. [Только в этом Ашраме иная теория иногда выдвигалась и достигала своего пика в результате неправильного применения или неверного расширения отношения с человеческой Матерью, (которое само по себе, правильно понятое, не должно было отвергаться как фаза), а также из-за некоторых других неверно понятых представлений; не только абхимана, но и эгоистичное недуховное требование, враждебная критика, бунт, гнев и другие ещё более нежелательные витальные реакции (обычно полагаемые чуждыми духовному сознанию) выдвигались некоторыми и допускались многими на практике как часть Йоги! Я не вижу, как такой метод может привести к каким-либо хорошим результатам в духовной жизни. Но об этом ниже. Всё, что я хочу сказать на данный момент, это то, что применение] неизменённых витальных отношений к воплощённому Божественному [или Гуру] может привести и приводило к движениям, которые не способствуют прогрессу в Йоге.

Йога Рамакришны была также обращена лишь к внутренней реализации внутреннего Божественного, - никак не меньше, но также и никак не больше. Я полагаю, что его фраза о праве садхака на Божественное, ради которого он пожертвовал всем, была утверждением внутреннего, а не внешнего права, права на внутреннее, а не на какое-либо физически воплощённое Божественное: это было требование полного духовного союза, любящий Бога ищет Божественное, но и Божественное также отдаёт себя и встречает любящего Бога. Против этого не может быть возражений; такое право есть у всех искателей Божественного; но что касается модальностей этой божественной встречи, то далеко нас это не уведёт. В любом случае, моя цель - реализация на физическом плане, и я не могу согласиться просто повторять Рамакришну. Мне также помнится, что долгое время он был погружён в себя, не вся его жизнь прошла с учениками! Он получил свои сиддхи сначала в уединении, а когда он вышел и принимал всех - ну, через несколько лет его тело пришло в негодность. Против этого, я полагаю, он не возражал; ибо он даже провозгласил теорию, когда умирал Кешаб Чандра, что духовное переживание должно изнашивать тело! Но всё же, когда его спросили, почему он получил болезнь горла, он ответил, что это грехи его учеников, которые они перекладывали на него, и ему приходилось их проглатывать! Не будучи удовлетворённым, как он, одним лишь внутренним освобождением, я не могу принять эти идеи или эти результаты; ибо для меня это не звучит как успешная встреча Божественного и садхака на физическом плане, какой бы успешной она ни была для внутренней жизни. Кришна совершал великие дела и был очень ярким проявлением Божественного. Но я помню отрывок из Махабхараты, в котором он жалуется на беспокойную жизнь, которую доставляли ему последователи и обожатели, их постоянные требования, упрёки, их перекладывание своей неперерождённой витальной природы на него. И в Гите он говорит об этом человеческом мире как о преходящем и скорбном деле и, несмотря на своё евангелие божественного действия, кажется, почти признаёт, что покинуть его - это, в конце концов, лучшее решение! Традиции прошлого очень велики на своём месте - в прошлом; но я не вижу, почему мы должны просто повторять их, а не идти дальше. В духовном развитии сознания на земле за великим прошлым должно следовать более великое будущее.

Вот тут-то и загвоздка, что вы все, кажется, полностью игнорируете трудности физического воплощения и божественной реализации на физическом плане. Для большинства это представляется простой альтернативой: либо Божественное сходит в полной силе, и дело сделано, никаких трудностей, никаких необходимых условий, никакого закона или процесса, только чудо и магия, - либо, ну что ж, значит, это не Божественное! Опять же, вы все (или почти все) настаиваете на том, чтобы Божественное стало человеческим, оставаясь в человеческом сознании, и вы протестуете против любой попытки сделать человеческое Божественным; с другой стороны, поднимается крик разочарования, недоумения, недоверия, возможно, возмущения, если возникают человеческие трудности, если есть напряжение в теле, борьба с переменным успехом против враждебных сил, препятствий, задержек, болезней - и некоторые начинают говорить: "О, здесь нет ничего Божественного!" Как будто можно оставаться витально и физически в нетрансформированном индивидуальном человеческом сознании, в неизменном контакте с ним, удовлетворять его требования и при этом быть неуязвимым при любых обстоятельствах и в любых условиях для напряжения, борьбы и болезней. Если я хочу обожествить человеческое сознание, свести Супраментал, Сознание-Истину, Свет, Силу в физическое, чтобы трансформировать его, создать там великую полноту Истины, Света, Силы, Блаженства и Любви, ответом становится отвращение, или страх, или нежелание - или сомнение в том, что это возможно. С одной стороны, есть требование, что болезнь и всё остальное должны быть невозможны, с другой - яростное отвержение единственного условия, при котором эти вещи могут стать невозможными. Я знаю, что это естественная непоследовательность человеческого витального ума, желающего двух несовместимых и несочетаемых вещей одновременно; но это одна из причин, почему необходимо трансформировать человеческое и поместить на его место нечто немного более светлое.

Но разве Божественное - это нечто столь ужасное, жуткое или отталкивающее, что идея его вхождения в физическое, его обожествления человеческого должна вызывать это скукоживание, отказ, бунт или страх? Я могу понять, что неперерождённый витал, привязанный к своим мелочным страданиям и удовольствиям, к короткой невежественной драме жизни, должен отшатываться от того, что изменит его. Но почему любящий Бога, Богоискатель, садхак должен бояться обожествления сознания? Почему он должен возражать против того, чтобы стать единым по природе с тем, что он ищет, почему он должен отшатываться от садришья-мукти [освобождения через подобие Божественному]? За этим страхом обычно стоят две причины: во-первых, это опасение витала, что ему придётся перестать быть тёмным, грубым, мутным, эгоистичным, неутончённым (духовно), полным возбуждающих желаний, мелких удовольствий и интересных для него страданий (ибо он отшатывается даже от Ананды, которая заменит их); во-вторых, есть какая-то смутная невежественная идея ума, вызванная, я полагаю, аскетической традицией, что божественная природа - это нечто холодное, голое, пустое, суровое, отстранённое, лишённое славных богатств эгоистической человеческой витальной жизни. Как будто не существует божественного витала, и как будто этот божественный витал не является самим собой и, когда он получит средства для проявления, не сделает жизнь на земле также бесконечно более полной красоты, любви, сияния, тепла, огня, интенсивности и божественной страсти и способности к блаженству, чем нынешняя бессильная, страдающая, возбуждаемая по мелочам и на мгновение и быстро устающая витальность всё ещё столь несовершенного человеческого творения!

Но вы скажете, что вы отшатываетесь не от Божественного, скорее, вы принимаете и просите о нём (при условии, что оно не слишком божественно), но возражаете вы против супраментала - грандиозного, отстранённого, непостижимого, недоступного, своего рода сурового Ниракара [бесформенного] Брахмана. Супраментал, описанный таким образом, - пугало, созданное этой частью вашего витального ума, чтобы пугать саму себя и оправдывать своё отношение. За этим странным описанием, по-видимому, стоит идея, что супраментал - это новая версия ведантического безликого и непередаваемого Парабрахмана [высшего Брахмана], огромного, грандиозного, холодного, пустого, далёкого, опустошающего, подавляющего; это, конечно, не совсем так, поскольку он может сходить вниз, но для всех практических целей он так же плох! Любопытно, что вы признаёте своё невежество относительно того, чем может быть супраментал, и всё же в этих настроениях вы не только категорически заявляете, на что он похож, но и решительно отвергаете мой опыт о нём как не имеющий практической силы или недействительный ни для кого, кроме меня самого! Я не настаивал, я отвечал лишь мимоходом, потому что я не прошу вас прямо сейчас стать не-человеком или божественным, тем более быть супраментальным; но поскольку вы всегда возвращаетесь к этому пункту, когда у вас случаются эти атаки, и делаете его стержнем - или, по крайней мере, главной опорой - вашей депрессии, я вынужден ответить. Супраментал не является грандиозным, отстранённым, холодным и суровым; не является чем-то противоположным или несовместимым с полным витальным и физическим проявлением; напротив, он несёт в себе единственную возможность всей полноты витальной силы и физической жизни на земле. Именно потому, что он таков, потому что он был так открыт мне, и ни по какой другой причине я последовал за ним и проявлял упорство, пока не вошёл в контакт с ним и не смог притянуть вниз некоторую его силу и его влияние. Я озабочен землёй, а не мирами за её пределами ради них самих; я ищу земной реализации, а не бегства к далёким вершинам. Все другие Йоги рассматривают эту жизнь как иллюзию или преходящую фазу; только супраментальная Йога рассматривает её как вещь, созданную Божественным для прогрессивного проявления, и принимает исполнение жизни и тела как свою цель. Супраментал - это просто Сознание-Истина, и то, что он приносит в своём нисхождении, - это полная истина жизни, полная истина сознания в Материи. Действительно, нужно подняться на высокие вершины, чтобы достичь его, но чем больше поднимаешься, тем больше можно принести вниз. Без сомнения, жизнь и тело не должны оставаться невежественными, несовершенными, бессильными вещами, каковыми они являются сейчас; но почему изменение к более полной жизненной силе, более полной телесной силе должно считаться чем-то отстранённым, холодным и нежелательным? Величайшая Ананда, на которую сейчас способны тело и жизнь, - это кратковременное возбуждение витального ума, или нервов, или клеток, которое ограничено, несовершенно и быстро проходит: с супраментальным изменением все клетки, нервы, витальные силы, воплощённые ментальные силы могут наполниться тысячекратной Анандой, способной к интенсивности блаженства, которая не поддаётся описанию и которая не должна угасать. Как отстранённо, отталкивающе и нежелательно! Супраментальная любовь означает интенсивное единство души с душой, разума с разумом, жизни с жизнью и полное наводнение телесного сознания физическим переживанием единства, присутствия Возлюбленного в каждой части, в каждой клетке тела. Разве это тоже нечто отстранённое и грандиозное, но нежелательное? С супраментальным изменением та самая вещь, на которой вы настаиваете, - возможность свободной физической встречи воплощённого Божественного с садхаком без конфликта сил и без нежелательных реакций - становится возможной, гарантированной и свободной. Это тоже, я полагаю, нечто отстранённое и нежелательное? Я мог бы продолжать - на многие страницы, но на данный момент этого достаточно.

Вы скажете: "Но в настоящее время Мать отстранилась, и виноват в этом Супраментал, потому что она удаляется для того, чтобы свести Супраментал в Материю". Супраментал не виноват; Супраментал вполне мог бы сойти в Материю при прежних условиях, если бы средства, созданные Матерью для физического и витального контакта, не были испорчены неправильным отношением, неправильными реакциями в атмосфере Ашрама. Действовала не прямая супраментальная Сила, а промежуточная и подготовительная сила, которая несла в себе модифицированный Свет, исходящий от Супраментала; но этого было бы достаточно для работы по открытию пути для высочайшего действия, если бы не вторжение этих вредоносных сил на ещё не покорённый низший (физический) витальный и материальный план. Вмешательство создавало неблагоприятные возможности, которым нельзя было позволить продолжаться. Иначе Мать не удалилась бы; и даже сейчас это не означает оставление поля, а является лишь (позаимствую ставшую ныне ходовой фразу из более внешнего предприятия) временным стратегическим отступлением, reculer pour mieux sauter [отступить, чтобы лучше прыгнуть]. Поэтому Супраментал не несёт ответственности; напротив, именно нисхождение Супраментала положило бы конец всем трудностям.

Я писал бесконечно долго и с ужасающей скоростью, и всё же я не закончил. Ещё осталось кое-что сказать о Гуруваде (которую я полностью одобряю); о Йоге через ссоры с Божественным - по поводу чего я делаю явные оговорки; о вашем старом вопросе о болезни Матери (который затрагивает природу и модальности божественного проявления на физическом плане). Так что это письмо не должно считаться законченным, но


Продолжение следует


14 января 1932 г.


Я не разбираюсь в музыкальной технике, но, полагаю, понимаю; в любом случае Мать разбирается, и она находит верное решение. Но ей не нравится идея постороннего флейтиста.

Нет, вы не карлики, иначе вас бы здесь не было; но вам всем ещё предстоит расти, прежде чем вы достигнете вашей полной духовной зрелости.


Мне придётся немного отдохнуть, прежде чем продолжить "продолжение следует"; отдых, разумеется, означает выполнение других дел, которые требуют срочного завершения! Что касается другого дела, вам не следует ожидать всё и сразу, так как ещё нужно кое-что доделать, чтобы оно стало презентабельным, и это зависит от того, найду ли я время. Но в любом случае время будет найдено для обоих.


31 января 1932 г.


Полагаю, сноска может там быть.

Не может быть возражений против включения ваших стихотворений в Патнскую антологию бенгальских поэтов - или даже против того, чтобы вас мучили хинди прозой, если вы не найдёте это предосудительным. Кто знает, супраментал, быть может, даже совершит преждевременное чудо, и ваша поэзия трансформирует хинди прозу, вместо того чтобы хинди проза деформировала вашу поэзию!

Фотографии, которые вы прислали, поначалу меня несколько озадачили, если не сказать, поразили. Более ранняя фотография миссис Фюлёп Миллер, казалось, указывала на почти тревожную витальную природу, вторая была витальной, контролируемой и смягчённой, но не обнадеживающей. Я почувствовал облегчение, получив вашу записку о том, что это были плохие фотографии, а вместе с ней - её настоящую фотографию, которая показывает её очень близкой к тому, что я видел в ней через ваши письма. То, что произошло с Рене Фюлёп Миллером, более прискорбно, чем удивительно. Люди сейчас так много живут в витале, когда они не живут в интеллекте, и так неосторожно и без ограничений - поскольку старые ментальные условности и ограничения находятся в состоянии разложения - что катастрофы такого рода, вероятно, будут обычным явлением. Исчезновение условностей и стремление к более широкой жизни сами по себе являются хорошими вещами, но при условии, что будет больше контроля и больше истинной гармонии. В настоящее время люди подходят к этому неправильным путём - отсюда и опасное состояние Европы и мира. И эти судорожные и небезопасные условия не являются благоприятной средой и для развития духовной жизни. Но, кажется, ей суждёно прийти именно посреди трудностей.

Вы говорите о некой "фотографии", которую просите подписать Мать. Означает ли это, что вы присылаете фотографию для её подписи, или мы должны послать вам одну?


Январь 1932 г. (?)


Стихотворение очень хорошее - гармоничное и тонкое.

Я лишь мельком взглянул на одно или два стихотворения Буддхадева - отличные по форме, но довольно тривиальные по содержанию. Мне больше нравится его более глубокий тон.

Опыт медитации, похоже, развивается в правильном направлении. Раньше это было только открытие; но чтобы что-то утвердилось, должно быть усвоение и рост устойчивости в покое. Покой - это основа духовного изменения: всё остальное входит в этот покой и поддерживается им, как на надёжном фундаменте.


Февраль 1932 г.


Не думаю, что стихотворение Сухраварди подлежит исправлению - любое изменение (от другого человека), вероятно, испортило бы его. Могло бы быть возражение против повторения "ночь" "ночь" во втором стихе, но я не вижу, как изменить первую строку, не уменьшив силы, и, возможно, в конце концов возражение было бы гиперкритичным для стихотворения столь интенсивного и простого характера. Ваш перевод превосходен.

Дверь отваливается, потому что был удалён порог, ибо только порог и поддерживал её. Обращение Чандулала с дверью qua door [как с дверью] было научно безупречным - единственное, о чём он забыл, это то, что одно из назначений двери состоит в том, чтобы сквозь неё проходили люди (разных размеров). Если вы посмотрите на дверь с расселовской точки зрения, как на внешнюю вещь, в которой вы должны находить удовольствие ради неё самой, то вы увидите, что всё было совершенно в порядке; только когда вы привносите нерелевантные субъективные соображения, такие как требования людей к двери и боль от оглушённых голов, могут быть сделаны возражения. Однако, несмотря на философию, Мать поговорит с Чандулалом утром и заставит его сделать то, что должно быть сделано (практически, а не философски).


1 февраля 1932 г.


Мне не нравится идея отправки одной из записей Пурани в Венгрию. К тому же, те записи принадлежат к древней истории. В современном мире истинно только то, что соответствует времени.

Я прочёл письмо с интересом. Что за мир! Современная жизнь, имя тебе - Беспорядок! От его прочтения остаётся ощущение неистового русского танца l'"tre nerveux [нервного существа].

P.S. Посылаем вам подписанную фотографию.


3 февраля 1932 г.


Я бы удивился, услышав, что я считаю (как утверждает некий "продвинутый" садхак) Рамакришну духовным пигмеем, если бы не перестал удивляться в этих вопросах. По мнению таких людей, я сказал так много вещей, которых даже никогда не было в моей голове, и сделал тоже немало того, о чём даже и не мечтал! Я не удивлюсь и не расстроюсь, если однажды сообщат, что я, со слов "продвинутых" или даже не продвинутых садхаков, объявил, будто Будда был позёром, или что Шекспир - переоценённый рифмоплёт, а Ньютон - третьесортный университетский преподаватель без какого-либо гения. В этом мире всё возможно. Нужно ли мне говорить, что я никогда не думал и не мог говорить ничего подобного, поскольку у меня есть хотя бы слабое чувство духовных ценностей? Отрывок, который вы процитировали, является моей взвешенной оценкой Рамакришны.

Также является заблуждением полагать, что я против бхакти или против эмоциональной бхакти, что по сути одно и то же, поскольку без эмоций не может быть бхакти. Скорее, дело в том, что в своих работах о Йоге я отвёл бхакти самое высокое место. Всё, что я когда-либо говорил, и что могло привести к этому заблуждению, было направлено против неочищенного эмоционализма, который, согласно моему опыту, ведёт к недостатку равновесия, возбуждённому и дисгармоничному выражению или даже к противоположной реакции, а в крайнем случае - к нервному расстройству. Но настаивание на очищении не означает, что я осуждаю истинное чувство и эмоцию, равно как и настаивание на очищенном уме или воле не означает, что я осуждаю мысль и волю. Напротив, чем глубже эмоция и интенсивнее бхакти, тем больше сила для реализации и трансформации. Чаще всего именно через интенсивность эмоций пробуждается психическое существо и происходит открытие внутренних дверей в Божественном.

Крайне неискренне для кого бы то ни было преждевременно заявлять о владении супраменталом или даже о привкусе его. Такое заявление обычно сопровождается вспышкой суперэгоизма, некоторой ошибкой восприятия, неправильным состоянием или неправильным движением. Определённое духовное смирение, серьёзный, незаносчивый взгляд на себя и спокойное восприятие несовершенства своей нынешней природы, а также, вместо самооценки и самоутверждения, чувство необходимости превзойти своё нынешнее "я", не из эгоистического тщеславия, а из стремления к Божественному, - это, как мне кажется, было бы лучшими условиями для продвижения этой конечной [?] земной и человеческой структуры к её супраментальному изменению.

Да, вам следует научиться не расстраиваться из-за подобных разговоров, от кого бы они ни исходили; думаю, я уже пытался предостеречь вас от того, чтобы прислушиваться к "продвинутым садхакам" или принимать их заявления как авторитетные высказывания о целях и условиях Йоги. К чему эти притязания на то, чтобы быть продвинутым садхаком, какой в них смысл? Они сводятся к эгоистическому утверждению превосходства над другими, которое не оправдано до тех пор, пока есть эгоизм и потребность в утверждении, сопровождаемая, как это всегда бывает, слабостью и мутным несовершенством, опровергающим заявление о жизни в высшем сознании по сравнению с "не-продвинутыми" садхаками. Пора этим непристойностям исчезнуть из атмосферы Ашрама.


3 февраля 1932 г.


Не думаю, что нападки Харриса на Шоу, как вы их описываете, можно воспринимать всерьёз, как и шутку Уэллса о том, что единственное поразительное в Шоу - это его произношение английского. Уэллс, Честертон, Шоу и другие обменивались выпадами, как кабивалы старой Калькутты, хотя и более утончённым оружием, и вы не можете воспринимать их юмористические спарринги как обдуманные оценки; если вы это делаете, вы превращаете изысканные шутки в торжественную бессмыслицу. Обратите внимание, что их метод в этих спаррингах, поворот фразы, стиль остроумия заимствованы у самого Шоу с личными модификациями; ибо этот вид юмора, лёгкий как воздух и острый как бритва, эпиграмматичный, парадоксальный, часто приправленный бурлескной серьёзностью и городской гиперболой, добродушный и колкий одновременно, не английского происхождения; он был привнесён двумя ирландцами, Шоу и Уайльдом. Выпад Харриса насчёт бюста Родена и выходка Уэллса полностью выполнены в шоуанской манере и духе, они показывают свою ловкость, "обезвреживая" своего Гуру в фехтовании его же рапирой. Нападки Харриса на литературную репутацию Шоу могли быть серьёзными, в нём была мрачная и яростная жестокость, что делает это возможным; но его главный мотив состоял в том, чтобы продлить свою собственную известность умным и энергичным нападением на мамонта того времени. Шоу сам предоставил материалы своему критику, прекрасно зная, что тот напишет, и отредактировал это наносящее ущерб его собственной славе нападение - типично ирландский поступок, сочетающий в себе рыцарство, проницательный расчёт на эффект и причудливый юмор. Я бы не сказал, что Харрис хорошо понимал Шоу как человека, а не как писателя; англосакс обычно не способен понять ни ирландский характер, ни ирландский юмор, это слишком отличается от его собственного. А Шоу насквозь ирландец; в нём нет ничего английского, кроме языка, на котором он пишет, и даже его он изменил, придав ему ирландскую лёгкость, текучесть, остроту и ясность - хотя и не привнося в него, как это делал Уайльд, ирландскую поэзию и красочность.

Серьёзность Шоу и его юмор, истинная серьёзность и притворная серьёзность, переплетаются друг с другом в сбивающем с толку неразрешимом смешении, насквозь ирландском по своему характеру, ибо это исконно ирландская черта - говорить легко и непринуждённо, будучи смертельно серьёзным, и изрекать самые экстравагантные шутки с глубокомысленным видом, - и это так озадачило британскую публику, что она долго не могла решить, как к нему относиться. Сначала его приняли за шутника, пляшущего с шутовским колпаком и бубенчиками, потом за нового рода насмешливого еврейского Пророка или пуританского реформатора! Излишне говорить, что оба суждения были совершенно не в фокусе. Ирландец, с одной стороны, с его витальной стороны, это passionn" [человек страсти], с богатым воображением и романтичный, чрезвычайно эмоциональный, яростно импульсивный, легко вдохновляемый на поэзию или риторику, движимый негодованием и страданием, смешанным с агрессивной воинственностью, тоскливыми мечтаниями и сардоническим, экстравагантным юмором; с другой стороны, он проницателен в интеллекте, позитивен, прямолинеен, ненавидит всякий рыхлый туманный сентиментализм и торжественную претенциозность и склонен, чтобы избежать их проявления в себе, прикрываться шуткой на каждом шагу; это одновременно его маска и его защита. В глубине души у него есть возможность стать современным Курцием, прыгающим в зияющую пропасть ради дела, Утопистом или Дон Кихотом, - в зависимости от обстоятельств, борцом за мечты, идеалистическим драчуном, рыцарем-странником, воинственным бунтарём или безрассудным, но часто проницательным и успешным авантюристом. В Шоу есть всё это, но вместе с тем - холодная интеллектуальная ясность (тоже ирландская, но нечасто используемая таким образом), которая доминирует над всем этим и смягчает это, подчиняет это мере и равновесию, придаёт ровный гармонизирующий цвет. В результате получается блестящий, закалённый клинок пламени, мерцающий, освещающий то, что он атакует и разрушает, и разрушающий это светом, который он на него бросает, не яростно, но решительно - хотя и с решительной игривостью - агрессивный и коррозийный. Показной юмор и парад скрывают атаку и лишают противника его защиты. Вот почему английский ум никогда не понимал Шоу и всё же позволил себе быть захваченным им, и его старые устоявшиеся идеи, "моральные" позиции, непробиваемая броня коммерциализированного пуританизма и самодовольной викторианской самоуверенности были опустошены и сожжены дотла Шоу и его союзниками. Любой, кто видит разницу между викторианской Англией и той, какой она стала сейчас, не может не быть поражён этим, и участие Шоу в этом, по крайней мере в подготовке и обеспечении этого, неоспоримо. Вот почему я называю его разрушительным - не в каком-то показном катастрофическом смысле, ибо бывает спокойно-решительный тип разрушительности - потому что он помог низложить все эти вещи своей косой саркастической насмешки и лёгкой, юмористически проникающей серьёзностью - эффективной, как вы это называете, но слишком смертоносной по своим эффектам, чтобы её можно было назвать просто эффективной.


Таков Шоу, каким я его видел, и не думаю, что в моей оценке есть какие-то серьёзные ошибки. Не думаю, что мы можем жаловаться на его серьёзность в отношении пацифизма, социализма и всего остального; это была просто форма, в которую он облёк свою мечту, мечту, за которую ему нужно было бороться, необходимую его ирландской природе. Жупелом Шоу были безрассудство и беспорядок, его мечтой было человечество, освобождённое от витальных иллюзий и обманов, организующее жизненную силу в послушании разуму, изгоняющее расточительство и глупость насколько это возможно. Вряд ли это произойдёт так, как он надеялся; у разума есть свои собственные иллюзии, и, хотя он боролся против заточения в своих собственных рационалистических идеалах, пытаясь избежать этого через выход своего насмешливого критического юмора, он так и не мог не стать их пленником. Что касается его позы самовосхваления, то, несомненно, он ценил себя, - публичному борцу, как и человеку действия, необходимо это делать, чтобы действовать или бороться. Большинство, хотя и не все, пытаются скрыть это под притворством скромности; Шоу же, напротив, пошёл по пути поднятия этого до юмористического уровня бурлеска и экстравагантности. Это было одновременно частью его стратегии для привлечения внимания и средством насмешки над самим собой - я не говорил об аналитической самонасмешке, но о причудливо ирландском типе - чтобы держать себя в узде и в то же время насмехаться над своей аудиторией. Это особый ирландский вид юмора - говорить экстравагантные вещи спокойным, убеждённым тоном, как если бы объявлялась совершенно серьёзная позиция - ирландское преувеличение юмора, называемого французами pince-sans-rire [невозмутимое лицо]; его гиперболы самовосхваления буквально насыщены этим юмористическим привкусом. Если бы его экстравагантное сравнение себя с Шекспиром нужно было воспринимать скучно и всерьёз, без какой-либо улыбки, он был бы либо безмозглым ослом, либо гигантом высокомерия без чувства юмора, - а Бернард Шоу не мог быть ни тем, ни другим.

Что касается его положения в литературе, я высказал своё мнение; но, точнее, я полагаю, он займёт некоторое место, но не очень большое, когда барабаны перестанут бить и борьба закончится. Возможно, он слишком много отдал битвам текущего часа, чтобы претендовать на большую долю будущего. Я полагаю, некоторые из его пьес переживут его благодаря их остроумию, юмору и сообразительности, а не какой-либо более высокой драматической качественности, как и пьесы трёх других ирландцев: Голдсмита, Шеридана, Уайльда.

Его предисловия могут быть спасены благодаря их стилю и силе, но это не точно. Во всяком случае, как личность, он вряд ли будет забыт, даже если его сочинения поблекнут. Сравнивать его с Анатолем Франсом бесполезно - их умы были слишком разными и действовали в слишком разных областях, чтобы сравнение было возможным.


Февраль 1932 г.


Я не мог продвинуться с книгами Лоуренса из-за острой нехватки времени, и пока я не прочту их, я не смогу написать ничего стоящего о Лоуренсе. Вам придётся подождать, пока я не закончу с ними. С другой стороны, я выкроил несколько минут, чтобы пробежаться по Расселу - нескольких минут было достаточно. Это именно то, чего я ожидал. Я не сомневаюсь, что Рассел - компетентный философский мыслитель, но это могло быть написано обычным автором брошюр из [?] Издания (уже не помню его настоящего названия). Аргументы обычных христианских апологетов в пользу существования Бога - это бесполезное пустословие, и Рассел, отвечая на них, опустился до их уровня. Я полагаю, он обращался к массовому сознанию, но этого достаточно, чтобы лишить книгу какой-либо реальной мыслительной ценности. И всё же поднятые вопросы достаточно интересны, если их рассматривать с истинно философской проницательностью или с точки зрения истинного духовного опыта. Странно, что европейский ум, достаточно способный в других направлениях, настолько впадает в детство, когда начинает иметь дело с религией и духовным опытом. Всё равно я посмотрю, можно ли что-нибудь сказать по этому вопросу.

Вы ожидаете какого-то обращения Току Мама? Нет ничего невозможного - чудеса действительно случаются, и, если хорошенько подумать, само существование этого мира и Току Мама в нём является чудом. Давайте же подождём и увидим результат грома.


Кстати, ваше предложение относительно слуги повлекло бы за собой ещё одно чудо. Это правда, что он доходит до вас с вашей корзинкой для завтрака в одной руке, но, как я слышал, он начинает с тремя в руках, и если только он в подражание Мафусаила Шоу не нарастит себе ещё рук, ваше предложение невыполнимо. Если еда так плоха, это удивляет: у них есть все компоненты, чтобы придать ей вкус, кроме более "взрывных" специй - а их мы не можем добавить, потому что слишком много печеней и желудков портятся от этих специй [?].


11 февраля 1932 г.


Это стихотворение ["Предупреждение" А. Э. или Джорджа Рассела] так мне понравилось, потому что оно настолько удивительно соответствовало йогическому стремлению. Я, возможно, был вынужден сделать его немного вольным из-за этого? Но надеюсь, не слишком вольным?


Это хороший перевод, воспроизводящий дух, движение и манеру оригинала - точное соответствие слов не имеет значения.

Суть поэзии А. Э. всегда очень хороша - он один из двух или трёх, чья поэзия подходит ближе всего к духовному знанию и опыту. У него также есть очень тонкое и проницательное восприятие вещей - немного больше витального "lan [порыва] (которого, кажется, было в избытке в его жизни, но не так много в его поэзии), и он был бы не только хорошим, но и великим поэтом.


13 февраля 1932 г.


Да, вы можете включить письмо [от 27 декабря 1930 г.] о внешнем человеке Рассела и два последних параграфа того письма, что посвящены йогическим силам. Но не думаете ли вы, что разговоры о поваре, шофёре и поденщике в таком духе могут быть восприняты как бросающие тень на три очень уважаемых класса? В конце концов, повар, шофёр или поденщик могут иметь внутреннюю жизнь, и не следует создавать впечатления, что это не так. Я не знаю, что тут сказать - ибо имена ничего не скажут обычному читателю. Возможно, что-то вроде "Рамасвами-повар или Джозеф-шофёр" и "Челу-поденщик", указывающее на отсылку к конкретным индивидуумам, наполовину выведет нас из этого затруднения.

Конечно, вы можете послать за маслом Кавираджи. Ревматизм - это не та вещь, которую следует поощрять, даже если бы он приносил восторг. В вашем письме о дверном пороге не было ничего плохого, ничего, против чего Чандулал или кто-либо ещё мог бы возражать. Очевидно, вдохновение Чандулала в этом случае не было удачным. Возможно, он измерял вещи своей собственной головой и забыл, что в Ашраме и в доме Трезор есть более высокие головы на более широких плечах. Samat [невозмутимость], полагаю, это полезный совет для совершенствования, даже когда разбиваешь себе лоб, но её нельзя ожидать от всех при любых обстоятельствах; возможно, только от тех, кто сидит на "вершине холма" - так что это не "прегрешение". Что касается божественного восторга, удар по голове, ноге или другому месту может быть встречен физической Анандой боли или боль+Ананда, или чистой физической Анандой - ибо я часто, совершенно непроизвольно, делал этот эксперимент сам и сдал его с отличием. Кстати, это началось ещё в тюрьме Алипур, когда меня в моей камере кусали красные и свирепо выглядящие муравьи-воины, и я с удивлением обнаружил, что боль и удовольствие - это условности наших чувств. Но я не ожидаю такой необычной реакции от других. И я полагаю, есть пределы, например, случай пикетчика в Мадрасе или доктора Ноэля Пэйтона. В любом случае, этот способ получения восторга лучше исключить из списка, и лилипутская дверь не была удачной задумкой.

Я не удивлён тем, что вы мне говорите о методе рекламы, которому поддались даже великие имена; это век рекламы и Америки, и, полагаю, такие вещи теперь универсальны. Но я согласен с вами, что это некрасиво.


16 февраля 1932 г.


Да, позиция Шанкара плачевна, но все же слишком человечна. "Жена дорога не ради жены, но ради себя". Пусть Майя приедет в августе; будущее покажет. Отношение к Эше также слишком родительское: ребёнок - собственность родителей, будем воспитывать её в соответствии с нашими собственными идеями, а не в соответствии с её потребностями, её силами, её природой. Будем надеяться, что он ещё проснётся и изменится.

Я предложил некоторые доработки в двух стихотворениях, которые вы мне прислали. Это вопрос деталей языка, но такие детали имеют своё значение... Я объяснил причину других изменений.

"Кришнапрем" был завален делами в течение последних двух дней. Я посмотрю, смогу ли я его вызволить. Но такими темпами ваше "Приложение" станет таким же длинным, как Шешанаг [царь змей].


19 февраля 1932 г.


Прошлым вечером я просто захотел сделать джапу, концентрируясь на звезде Венере. Я попробовал тратаку (= неподвижное фиксирование взгляда на точке) и произнёс ваше имя вместе с именем Матери и Шри Кришны. Я сделал это просто потому, что дух подвиг меня на это. Я пробовал это раньше много раз, но без ощутимого результата или эффекта, поэтому не ожидал его и на этот раз. Но почему-то прошлым вечером был самый любопытный эффект - и при этом прекрасный! У меня было ощущение глубокого покоя, а вокруг Венеры появился зелёный диск, сменившийся синим, а затем фиолетовым, который усилился до самосветящейся яркости и залил всё западное небо - почти. Я задавался вопросом, была ли это оптическая иллюзия или галлюцинация, так как всё это хотя и длилось почти четверть часа, исчезло, как только я закрыл глаза на секунду после пристального взгляда в течение примерно двадцати или двадцати пяти минут (как минимум). Я отбросил самовнушение как объяснение, так как я никогда даже не мечтал увидеть такой цвет, не говоря уже о том, чтобы его вызывать. Феномен появился так же неожиданно, как и моё видение тех искр или слышание тех колокольчиков и нот флейты. Но я был скептически настроен и заинтересован. Поэтому я попробовал это и сегодня вечером, и с точно такими же результатами. Единственное отличие состояло в том, что цвет появился гораздо скорее - примерно через десять минут или около того и оставался даже после того, как я опустил свои веки. И моё сознание тоже было полностью бодрствующим - я не находился ни в каком состоянии преданного пыла или транса - по сути, я осознавал всё, например, кто-то - Була - прошёл за мной и сел медитировать на песке. Затем я лёг, закрыл глаза и, открыв их после короткой медитации, сконцентрировался на звезде в зените. В первый раз я ничего не увидел и был разочарован. Почему только Венера должна рождать цвета, а никакая другая звезда - спросил я себя. Но в следующий раз был тот же результат. Затем каждая звезда реагировала подобным образом - взрывом фиолетового цвета, диаметр которого рос. Я не знаю, имеет ли это какое-то значение, хотя чувствую, что имеет. Но даже если это не значимо, это, безусловно, любопытно, поскольку я убеждён, что это не оптическая иллюзия или галлюцинация. Причина в том, что я был не только в совершенно нормальном сознании, но и никогда не вижу видений или вещей. Только искры несколько раз - хотя колокольчики звенят всё время - из года в год. Но цвет был прекрасным и устойчивым. Как это произошло?


Нет, это не было ни оптической иллюзией, ни галлюцинацией, ни совпадением (хроматическим), ни самовнушением, ни любым другим тяжеловесным и пустым многосложным словом, с помощью которого физическая наука пытается объяснить или, скорее, избежать объяснения (с научной точки зрения) необъяснимого. В этих вопросах учёный всегда делает то, в чём он всегда обвиняет мирянина, когда тот устанавливает закон о вещах, в которых он глубоко невежественен, без исследования или эксперимента, без установленного знания - просто развивая теорию или априорную идею из своего собственного ума и приклеивая её как ярлык на необъяснимые феномены.

Есть, как я вам говорил, целый диапазон или много неисчерпаемых диапазонов сенсорных феноменов, помимо внешних физических, которые можно осознавать, видеть, слышать, чувствовать, нюхать, осязать, или (если использовать этот новый установившийся американизм) ментально контактировать с ними; либо в трансе, либо во сне, либо во внутреннем состоянии, ошибочно называемом сном, либо просто и легко в бодрствующем состоянии. Эта способность ощущать сверхфизические вещи внутренне или экстернализировать их, так сказать, чтобы они стали видимыми, слышимыми, ощутимыми для внешнего глаза, уха, даже осязания, так же, как и грубые физические объекты, - эта сила или дар не является причудой или аномалией; это универсальная способность, присущая всем человеческим существам, но скрытая у большинства, изредка и как бы случайно врождённая в некоторых, частая или нормально активная в немногих. Но точно так же, как любой может, с небольшой тренировкой, изучить науку и делать вещи, которые показались бы чудом его предкам, так и любой, если он захочет, может с небольшой концентрацией и тренировкой развить способность сверхфизического видения. Когда начинаешь Йогу, эта сила часто, хотя и не всегда - ибо некоторые находят это трудным - является одной из первых, которая выходит из своего скрытого состояния и проявляется, чаще всего без каких-либо усилий, намерения или предварительного знания со стороны садхака. Она приходит легче с закрытыми глазами, чем с открытыми, но приходит в обоих случаях. Первый признак её открытия очень часто выражается как видение "искр" или маленьких светящихся точек, форм и т. д., как было у вас при первом знакомстве с этим вопросом; второй - достаточно часто - это видение кругов света или цвета вокруг объектов, легче всего вокруг светящихся объектов, таких как звезда; видение цветов - это третий начальный опыт - но они не всегда приходят в таком порядке. Йоги в Индии очень часто для развития этой силы используют метод тратаки, концентрируя зрение на одной точке или объекте - предпочтительно на светящемся объекте. Ваше наблюдение за звездой было именно упражнением в тратаке и имело эффект, который любой йог в Индии назвал бы нормальным. Ибо всё это не фантазия или заблуждение; это часть оккультной науки, которая практиковалась на протяжении всей исторической и доисторической эпохи во всех странах, и она всегда была известна не просто как самовнушение или галлюцинация по своим результатам, но, если найти ключ, как правдивая и проверяемая. Ваш первоначальный скептицизм может быть естественным для "современного" человека, погружающегося в эти непреходящие вещи прошлого, настоящего и будущего - естественным, но не оправданным, потому что совершенно очевидно неадекватным наблюдаемым фактам; но как только вы начали видеть, первое, что вам следует сделать, - отбросить всю эту бессодержательную псевдонауку, эту тщетную попытку наклеить физические объяснения на сверхфизические вещи, и выбрать единственный рациональный путь. Развивайте эту силу, получайте всё больше и больше опыта - развивайте сознание, благодаря которому эти вещи приходят: по мере развития сознания вы начнёте понимать и интуитивно постигать их значение. Или, если вам угодно использовать науку, то изучите и примените оккультную науку, которая одна только и может иметь дело со сверхфизическими феноменами.

Что касается того, что вам явилось, это были не просто любопытные феномены, даже не просто символический цвет, а вещи, имеющие важное значение. Зелёный круглый диск, который вы видели вокруг Венеры, на самом деле был аурой Венеры, которая имеет такой цвет; но это было лишь введение, первое применение внезапно развившейся силы видения. Впоследствии то, что пришло, синий и фиолетовый, было другим видом видения, более важным для вашей Йоги; оба чётко связаны с Кришной. Синий - это его особый и значимый цвет, цвет его ауры, когда он проявляется, - вот почему его называют Nl [Нил] Кришна; это прилагательное не означает, что он был синим или тёмным в своём физическом теле, будь то во Вриндаване, Матхуре или Дварке! Фиолетовый - это сияние защиты Кришны - вот почему он принёс вам ощущение покоя. Мать говорит, что она всегда видела его, когда была в общении с Кришной, и теперь тоже постоянно видит его окутывающим Ашрам. То, что это было первым, когда сила видения прорвалась через своё скрытое состояние, очень значимо; это доказывает, что вы находитесь в контакте, ваше внутреннее существо уже прикоснулось к ней, и эта сила присутствия и защиты уже вокруг вас или над вами как окружающее влияние.

Развивайте эту силу внутреннего чувства и всё, что она вам приносит. Эти первые видения - лишь внешняя периферия; далее пролегают целые миры опыта, которые заполняют то, что кажется материальному человеку пробелом (внутренней пустотой вашего Рассела) между земным сознанием и Вечным и Бесконечным.

P.S. Я помню, когда у меня только началось внутреннее видение (и внешнее тоже, с открытыми глазами), один мой научный друг начал говорить о "остаточных образах" - "это только остаточные образы"! Я спросил его, остаются ли остаточные образы перед глазами в течение двух минут - он сказал: "нет", по его сведениям только на несколько секунд; я также спросил его, можно ли получить остаточные образы вещей, которых нет вокруг или даже не существует на этой земле, поскольку у них были другие формы, другой характер, другие оттенки, контуры и совсем другой динамизм, жизненные движения и ценности, - он не смог ответить утвердительно. И все эти так называемые научные объяснения рушатся, как только вы вытаскиваете их из тумана ментальных теорий и сталкиваете с реальными явлениями, которые они якобы пытаются расшифровать.


Февраль 1932


...P.S. Цвет и свет всегда близки друг к другу: цвет более выразителен, свет более динамичен. Цвет, раскалённый добела, становится светом. Золотисто-зелёный: золотой в своей максимальной интенсивности указывает на нечто, исходящее от супраментального, иначе говоря, на истину Надразума или интуитивную истину, черпаемую в конечном счёте из супраментальной истины-сознания. Зелёный цвет тесно связан с витальным и, думаю, здесь указывает на эмоциональные силы в их проявлении. Игра эмоциональных сил в божественной Истине, очевидно, очень важна для работы света Кришны.


25 февраля 1932 г.


Если вы хотите, чтобы я исправил перевод стихотворения ("Вичитра"), то я легко могу это сделать, ибо такая работа практически не занимает времени. Делом Кришнапрема я не смог заняться из-за огромного объёма текущей корреспонденции, на которую я должен отвечать каждую ночь. Думаю, единственный шанс - написать очень краткий ответ - или такой краткий, насколько это позволит тема - таким образом, возможно, удастся его закончить.

Чтобы видеть эти цвета, концентрация необходима только в начале, впоследствии это приходит само собой. Долгое время я видел цвета спонтанно или повсюду, куда бы ни бросал свой взгляд, точно так же, как это происходит теперь у вас, и во время каждой сконцентрированной медитации они наполняли комнату. Многие, действительно, начинают видеть их спонтанно вообще без всякой концентрации, сначала с закрытыми глазами, впоследствии с открытыми. Видение их с закрытыми глазами случается достаточно часто у людей, которые никогда не практиковали Йогу и даже не слышали о ней; но в таких случаях это доказывает, что у них есть некий вид оккультного видения вещей, находящихся очень близко к поверхности.

Не знаю, почему вы и Амаль испытываете такие трудности со строками Йейтса; они, как мне кажется, совершенно ясны. "Зимний грунт" (Wintry mould) - это глина в поле, в той форме, которую она принимает зимой. "Цветёт розой" (Blossoms a rose) должно означать "цветёт как роза, в форме розы"; другой смысл кажется мне неприемлемым. "Шкатулка для моих снов" (A casket for my dreams) может означать только "шкатулка (предназначенная) для хранения моих снов" - по крайней мере, на данный момент я не могу придумать никакого другого смысла.


27 февраля 1932 г.


Самые тёмные ночи готовят величайшие рассветы - и это происходит потому, что в самое глубочайшее Несознание материальной жизни мы должны привнести не промежуточный отблеск, а полное великолепие игры божественного Света.

Я не могу принимать всерьёз теории вашего друга - такими темпами пришлось бы исчезнуть половине всей мировой поэзии. И что имеется в виду под философией? В вашем стихотворении её нет, есть только видение и эмоция духовного опыта, а это совершенно другая вещь. Истину, мысль и свет, облечённые в формы красоты, нельзя изгнать столь пренебрежительным образом. Музыка, искусство и поэзия с самого начала стремились выражать видение самых глубоких и великих вещей, а не только вещей, находящихся на поверхности, и так будет всегда, пока существует поэзия, искусство и музыка.

"Три-три" (Three-three) вполне годится как элемент, но зачем навязывать его, исключая при этом менее законченные, но изысканные звуковые отклики? Такие правила слишком абсолютны.


Март 1932 г. (?)


Нет, вам не нужно присылать мне эту рецензию - рецензия на Голсуорси, должно быть, самая безобидная вещь в мире: я с лёгкостью могу прочесть её и в печатном виде. Кстати, это любопытно, но верно, что часто можно получить более окончательное суждение о написанной вещи, когда её обозреваешь в печатном виде или даже в машинописном тексте, чем в рукописи. Возможно, в рукописном тексте вмешивается то, что активно, но не имеет отношения к личности автора, и вызывает личный отклик читателя, тем самым препятствует отстранённости?

В их нынешнем виде публикация моих писем о критике А. Э. вызвала бы те же возражения, что и отправка их А. Э. Но я вырезал или изменил слишком личные отрывки, и теперь они могут быть опубликованы. Я также внёс некоторые словесные изменения; поскольку я писал в спешке, как это всегда бывает, были недостатки в языке или в выражении мыслей, которые я постарался исправить или сгладить.

Я не забыл о "положительной стороне" - но у меня не было шанса в последнее время сделать необходимое. Кришнапрем продвигался медленно и рывками, но теперь приближается к завершению - только он одновременно слишком короткий и слишком длинный, слишком длинный для вашей цели, слишком короткий для моей. Он должен быть готов до конца этой недели.


16 марта 1932 г.


Я прочёл ваши последние, а также, надеюсь, окончательные переводы для вашей книги Anm. По совпадению, сегодня я внёс свои последние, надеюсь, окончательные "удары молотком", чтобы выдать из себя письмо о письмах Кришнапрема, и вы получите результат, полагаю, где-нибудь завтра.

Ваши переводы очень хороши, но гораздо более поэтичны, чем оригиналы: некоторые сочли бы это недостатком, но я так не считаю. Песни этих бхактов (Кабира и других) исполнены в манере и стиле, которые можно назвать "иератическим примитивом", подобно картине, выполненной исключительно насыщенными линиями, но всего лишь двумя или тремя существенными линиями за раз; единственный цвет - это оттенок одной и очень простой, сильной духовной идеи, эмоции или опыта. Стихотворения на урду тем более таковы. Вряд ли можно перенести это в современную поэзию; результатом, вероятно, будет не обнажённая искренность оригинала, а некое показное, искусственное простодушие, которое вовсе не будет тем же самым.

Я не возражаю против вашей замены Рамы на Кришну, и если Кабир выразит какое-либо возражение, что маловероятно, вам нужно всего лишь тихо спеть ему: "Rm Shym jud mat karo bhai" ["Не разделяй Раму и Шьяма, о брат"], и он сразу же умолкнет.

Главная причина предпочтения Кришны или Рамы не сектантская, а психологическая. Северянин предпочитает Раму, потому что северянин по своему типу это ментальный, моральный и социальный человек, и Рама - подходящий Аватар для этого типа; бенгалец, эмоциональный и интуитивный, находит всё это очень сухим и выбирает Кришну. Я подозреваю, что в этом и заключается вся тайна выбора. Если отвлечься от этих темпераментных предпочтений и обратиться к сути, можно сказать, что Рама - это Божественное, принимающее и прославляющее форму человеческого ментала, тогда как Кришна, скорее, ломает человеческие формы, чтобы создать другие, исходящие с более высоких планов; ибо он нисходит прямо из Надразума и воздействует его силами на ум, витал и сердце человека, чтобы изменить, освободить и обожествить их. По крайней мере, это один из способов увидеть их различие.

Кстати, почему радость творчества должна быть "не-йогической"? Каждый творец чувствует радость творчества - включая Божественного Творца.

Музыка будет не 28-го - она будет 27-го, в Пасхальное воскресенье.


17 марта 1932 г.


Чтение писем Кришнапрема стало настоящим глотком свежести - в них чувствуется поток из прямых источников Истины, что встречается не так часто, как хотелось бы. Ум, который может не только думать, но и видеть - и не просто видеть поверхность вещей, с которыми большая часть интеллектуальной мысли продолжает бороться без конца и определённого результата, как будто нет ничего другого, но заглядывать в самую суть. У тантр есть фраза payant vk для описания одного уровня Вак-Шакти (Силы Слова), видящего Слова; у Кришнапрема, как мне кажется, есть многое от payant buddhi - видящего Интеллекта. Это может быть потому, что он перешёл за пределы мысли в опыт; но есть многие, кто имеет значительное богатство опыта без просветления ока мысли до такой степени; душа чувствует, но ум продолжает работать со смешанными и несовершенными транскрипциями, размытостью и путаницей в идее. Должно быть, в этой натуре заложен дар правильного видения.

Так быстро и решительно избавиться от мерцающих туманов и мглы, которые современный интеллектуализм принимает за Свет Истины - это достижение. Современный ум так долго и упорно блуждал - и мы вместе с ним - в Долине Ложного Мерцания (Valley of the False Glimmer), что не каждому дано легко рассеять его туманы солнечным светом ясного видения так скоро и всеобъемлюще, как это сделал он. Всё, что он говорит о современном гуманизме и гуманитаризме, тщетных усилиях сентиментального идеалиста и неэффективного интеллектуала, о синтетическом эклектизме и других подобных вещах, несёт печать поразительно ясного ума и точно попадает в цель. Не этими средствами человечество может достичь радикального изменения своих способов жизни, которое становится столь насущным, а только достижением базового основания Реальности позади видимостей, - не через простые идеи и ментальные формации, а через изменение сознания, внутреннее и духовное преображение.

Но этой истине трудно достучаться до слуха людей в нынешнем шуме всякого рода многоголосного крика, путаницы и катастроф.

Есть некое различие - различие, очень остро проведённое здесь, между планом феноменального процесса, внешней Prakriti [Силы-Природы или Души-Природы], и планом Божественной Реальности; и оно числится среди первых слов внутренней мудрости. Оборот, который Кришнапрем придаёт этому, является не просто изобретательным объяснением; он очень обоснованно выражает одну из ясных достоверностей, с которыми вы сталкиваетесь, когда переступаете черту и смотрите на внешний мир с позиции внутреннего духовного опыта. Чем больше вы уходите внутрь или вверх, тем больше меняется взгляд на вещи; и внешнее знание, которое организует Наука, занимает своё реальное и очень ограниченное место. Наука, как и большая часть ментального и внешнего знания, даёт вам лишь истину процесса. Я бы добавил, что она не может дать вам даже всей истины процесса; ибо вы улавливаете некоторые весомые факторы, но упускаете все важные невесомые; вы изучаете условия, при которых вещи происходят в Природе, но едва ли понимаете, "как" это устроено. После всех триумфов и чудес Науки объясняющий принцип, обоснование, значение целого остаётся таким же тёмным, таким же загадочным и даже более загадочным, чем когда-либо. Схема, которую она построила об эволюции не только этого богатого, обширного и разнообразного материального мира, но и жизни, и сознания, и ума, и их работы из тупой массы идентичных электронов, различающихся только устройством и количеством, - это иррациональная магия, более сбивающая с толку, чем любая, самая мистическая фантазия, которую можно себе представить. Наука в конечном счёте приводит нас к эффекту парадокса, осуществлённого, организованного и жёстко определённого случая, невозможности, которая как-то произошла, - она показала нам новую, материальную Майю, aghaana-ghaana-payas, очень ловкую в осуществлении невозможного, чудо, которое не может произойти логически, и всё же как-то существует актуально, в совершенстве упорядоченное, но всё же иррациональное и необъяснимое. И это, очевидно, потому, что Наука упустила что-то существенное; она увидела и тщательно изучила то, что произошло, и в некотором смысле, как это произошло, но она закрыла глаза на что-то, что сделало это невозможное возможным, что-то, что оно призвано выразить. Нет фундаментального значения в вещах, если вы упускаете Божественную Реальность; ибо вы остаётесь внедрёнными в огромную поверхностную корку управляемой и полезной видимости. Это магия Фокусника, которую вы пытаетесь анализировать, но только когда вы входите в сознание самого Фокусника, вы можете начать постигать в опыте истинное происхождение, значение и круги Лилы. Я говорю "начать", потому что, как вы предполагаете, Божественная Реальность не настолько проста, чтобы при первом прикосновении вы могли узнать о ней всё или вложить её в одну формулу; она Бесконечна и открывает перед вами бесконечное знание, по сравнению с которым вся Наука, взятая целиком - это безделушка. Но всё же вы касаетесь сущностного, вечного позади вещей, и в свете Этого всё открывает свои светоносные глубины, приводит к сокровенному пониманию.

Я уже однажды высказывал вам своё мнение о тщетных попытках некоторых благонамеренных учёных ковырять поверхность или кажущуюся поверхность духовной Реальности, стоящей за вещами, и мне нет нужды развивать это здесь. Прогноз Кришнапрема о большей опасности, грядущей в новой атаке противника против достоверности духовного и сверхфизического опыта, их новой стратегии разрушения путём признания и объяснения его в своём собственном смысле, достаточно интересен, и есть веские основания для опасения, которое он выражает. Но я сомневаюсь, что если эти вещи будут однажды допущены к тщательному изучению, ум человечества долго будет довольствоваться объяснениями, столь неуместно поверхностными и внешними - объяснениями, которые ничего не объясняют. Если защитники религии занимают не обоснованную позицию, легко оспариваемую, когда они утверждают только субъективную достоверность духовного опыта, то противники также, как мне кажется, сдают, сами того не зная, ворота материалистического оплота своим согласием вообще допустить и изучить духовный и сверхфизический опыт. Их окоп в поле физического опыта, их отказ признавать или даже изучать сверхфизические вещи был для них прочной башней безопасности; как только этот окоп будет покинут, человеческий ум, стремясь к чему-то менее негативному, более полезному и позитивному, перейдёт к нему через мёртвые тела их теорий и разбитые обломки их аннулирующих объяснений и изобретательных психологических ярлыков. Тогда может возникнуть другая опасность, - не окончательного отрицания Истины, а повторения в старых или новых формах прошлой ошибки, с одной стороны, некое возрождение слепого фанатичного обскурантистского сектантского религионизма, с другой - спотыкание в ямах и трясинах оккультного и псевдодуховного витализма - ошибок, которые составляли всю реальную силу материалистического нападения на прошлое и его кредо. Но эти фантомы всегда встречают нас на границе или в промежуточной стране между материальной темнотой и совершенным Сиянием. Несмотря на всё, победа верховного Света даже в омрачённом земном сознании незыблемо утверждена свыше как единственная окончательная достоверность.

Искусство, поэзия, музыка - это не Йога, сами по себе это не духовные вещи, как и философия или Наука. Здесь таится ещё одна любопытная неспособность современного интеллекта - его неспособность различать ум и дух, его готовность принимать ментальный, моральный и эстетический идеализмы за духовность, а их низшие степени - за духовные ценности. Это чистая правда, что ментальная интуиция метафизика или поэта по большей части далека от конкретного духовного опыта; это лишь далёкие вспышки, призрачные отражения, а не лучи из центра Света. Не меньшая правда и то, что при взгляде с высоты нет большой разницы между возвышенными ментальными прозрениями и низшими попытками внешнего существования вскарабкаться на пигмейские вершины. Для взора сверху все энергии Лилы равны, все являются масками Божественного. Но нужно добавить, что в первое средство достижения Божественного может быть превращено всё, что угодно. Философское утверждение об Атмане - это ментальная формула, а не знание, не опыт: и всё же иногда Божественное использует его как канал прикосновения; как ни странно, но барьер в уме рушится, что-то становится видно, происходит глубокое изменение в некоторой внутренней части, в основу природы входит что-то спокойное, уравновешенное, неизъяснимое. Человек стоит на горном хребте и смутно видит или ментально чувствует широту, всепроникающую сущность, безымянную Вечность в Природе; затем внезапно происходит прикосновение, откровение, наводнение, ментальное теряет себя в духовном, человек переносит первое вторжение Бесконечного. Или вы стоите перед храмом Кали у священной реки и что вы видите? - скульптуру, изящное произведение архитектуры, но через мгновение таинственно, неожиданно вместо этого вы ощущаете Присутствие, Силу, Лик, который смотрит на вас, внутреннее видение в вас узрело Мать-Мира. Подобные прикосновения могут приходить через искусство, музыку, поэзию к их творцу или к тому, кто чувствует шок слова, скрытое значение формы, послание в звуке, которое несёт, возможно, больше, чем сознательно имел в виду композитор. Все вещи в Лиле могут превратиться в окна, через открытие которых можно узреть скрытую Реальность. И всё же, пока человек удовлетворяется взглядом через окна, прирост небольшой, это только начало; однажды придётся взять посох пилигрима и отправиться в путешествие туда, где Реальность явлена и присутствует вечно. Ещё менее духовно удовлетворительным может быть пребывание в призрачных отражениях; неизбежно возникает потребность в поиске того Света, которому они стремятся придать форму. Но поскольку Эта Реальность и Этот Свет есть в нас самих не меньше, чем в некоторых области над смертным планом, мы можем в поиске Его использовать многие из фигур и активностей жизни; как предлагают цветок, молитву, действие Божественному, можно также предложить созданную красивую форму, песню, стихотворение, образ, отрывок музыки, и получить через это контакт, отклик или опыт. И когда входят в это божественное Сознание или когда оно растёт внутри, тогда и его выражение в жизни через эти вещи не исключено из Йоги; эти творческие активности могут иметь своё место, хотя и не обязательно более важное, чем любая другая, которая может быть использована для божественного применения и служения. Искусство, поэзия, музыка, такие, какие они есть в своём обычном функционировании, создают ментальные и витальные, а не духовные ценности; но они могут быть обращены к более высокой цели, и тогда, подобно любым другим вещам, способным связать наше сознание с Божественным, они преображаются и становятся духовными и могут быть допущены как часть жизни Йоги. Любой элемент обретает новую ценность не от самого себя, но от сознания, которое его использует; ибо есть только одна сущностная, необходимая, незаменимая вещь: расти в осознании Божественной Реальности, жить в ней и жить ею всегда.


27 марта 1932 г.


Отсылаю вам обратно перевод вашего стихотворения, частично исправленный, частично переписанный. Он не равен оригиналу, но всё же, думаю, неплох, поскольку я сделал его по следам Сена.

Ваша песня о Радхе действительно прекрасна; она составляет пару с "Танцем Махакали" - великолепную пару.


1 апреля 1932 г.


Что касается "антикульминации", я устраню её сразу, заявив, что ни в коей мере не имел в виду ваш случай, когда писал "послание" о пищевой жадности в атмосфере, и у меня нет никакого недовольства по поводу вашего mohan-bhog [разновидность каши, приготовленной путём варки кукурузной муки в молоке]. Я сам потребил немалое его количество, не только в древние времена, - если он тогда существовал, - но и в современности. Вам, конечно, не нужно отказываться от него - разве что вы почувствуете настоятельный и спонтанный зов сделать это на время; и то только в том случае, если это grande passion [великая страсть], которую, как вы чувствуете, нужно немного остудить! Но я полагаю, что дела не зашли так далеко, и это всего лишь интрижка или сентиментальное предпочтение.

Что касается вашего запроса на предложение по поводу Танца Кришны, то это немного выходит за рамки моего привычного профиля, ибо я поэт, но ни в коей мере не музыкант, и как же тогда я могу составить предположительную схему для музыки? Тем не менее, я посмотрю, что придёт - если что-то придёт. Строки А. Э. о Кришне - великолепное стихотворение; конечно, оно даёт только одну сторону идеи Кришны в том виде, в каком она есть в Пуранах и Гите.

Я никогда не встречал Чакрабарти лично и ничего не знаю о Гуру Кришнапрема. Отец Чакрабарти приезжал сюда, чтобы увидеться со мной, но я даже забыл об этом, пока Мать не напомнила мне. Я знаю Чакрабарти только через Мать, но это лучше, чем любое личное знакомство. Мать встретила его в Париже, когда он однажды был там со своими сыновьями по пути в Англию; это было до потопа, в довоенные дни. Она медитировала с ним, и они смогли внутренне встретиться друг с другом, пережив краткий, но живой духовный обмен. Он сказал ей, что у него была необыкновенная медитация, которая целиком зависела от неё, и она осознавала его состояние сознания и обнаружила в нём замечательную духовную реализацию и значительную проницательность на внутреннем плане. Это была реализация Гиты или её части, которую он создал в себе - покой, невозмутимость, ощущение Божественного внутри, и атмосфера покоя была настолько сильно сформирована, жива и реальна в нём, что он мог передавать её другим. С другой стороны, внешне он был очень мирским человеком, имеющим не очень возвышенную внешнюю личную жизнь и окружение, как данную ему среду, и ни в коей мере не желающим её менять. Его теория заключалась в том, что это и было учением Гиты - чувствовать Кришну внутри себя, иметь внутреннюю духовную жизнь и реализацию, - остальное было Лилой и могло быть оставлено как есть до тех пор, пока само Божественное в автоматическом движении своей игры не решит изменить это. Это объясняет двойственный характер впечатления, которое он производил на других, что так удивило вас. Те, у кого было самостоятельное развитие или кто стремился к нему, могли, я полагаю, почувствовать в нём садхака; другие могли видеть только мирского человека, способного, сильного, богатого, общительного, успешного, принимающего и, возможно, даже привлекающего к себе наслаждение богатством и властью. Другие чувствовали обе стороны, но не могли понять ни одну, как ваш друг в Женеве. Ваш рассказ о нём очень заинтересовал меня и Мать; это был явно тот же самый человек, даже если не было внешних фактов, чтобы идентифицировать мужа Гуру Кришнапрема с духовно-мирским Чакрабарти из Парижа. Не полный духовный герой, без сомнения, но всё же замечательный садхак.

P.S. Шуйи требует спеть две гуджаратские песни в следующий музыкальный день! Он ссылается на вас - или ссылался в своём первом заявлении, которое было отклонено под предлогом "слишком поздно" - как на гаранта своих музыкальных способностей!! Я с тревогой жду вашего слова по этому щекотливому вопросу.


6 апреля 1932 г.


Ваше стихотворение прекрасно по языку и совершенно по ритму; мне кажется, что оно растёт и растёт по мере развития и заканчивается на очень высокой ноте. Я также считаю, что оно хорошо спланировано. Я понимаю это так, что оно сначала показывает нисхождение Божественного Кришны в силе Его света и сладости любви в печальный и омрачённый мир для нового проявления и творения; затем - бурю и молнии Его силы, сметающие всё, что скрывает и омрачает, тревожит и угнетает, и, наконец, воцарение любви и Господа любви в сердце; это очень хорошая архитектура.

Если хотите, можете использовать отрывок о Раме и Кришне для вашей книги; я внёс одно или два изменения, чтобы сделать смысл более точным и ясным.

Письмо Кришнапрема принесло такое же ощущение свежести, как и предыдущие; он всегда смотрит на вещи под правильным углом. И его способ изложения восхитительно острый и прямой, что естественно для того, кто докопался до сути дела. Но мне трудно относиться к Юнгу и психологам серьёзно [когда они пытаются анализировать духовный опыт при мерцающем свете своих фонариков], хотя, возможно, стоило бы, ибо полузнание - это могущественная вещь и может быть великим препятствием на пути к правдивой Истине. Без сомнения, они замечательные люди в своей области, но эта новая психология кажется мне очень похожей на детей, изучающих некоторый урезанный и не очень адекватный алфавит, ликующих от того, что они соединяют свои а-б-в-г подсознательного и таинственное подземное супер-эго и воображают, что их первая книга туманных начал (к-о-т = кот, д-е-р-е-в-о = дерево) - это основа всего знания. Они смотрят снизу вверх и объясняют волны высшего света низшими омрачениями; но основа вещей находится вверху, а не внизу, upari budhna em [их фундамент наверху]. Надсознательное, а не подсознательное - вот истинная основа вещей. Значение лотоса не может быть найдено путём анализа секретов грязи, из которой он вырастает; его секрет должен быть найден в небесном архетипе лотоса, который цветёт вечно в Свете наверху. Самоизбранное поле этих психологов, кроме того, бедно, темно и ограничено; сначала нужно познать целое прежде, чем можно будет познать часть; и высшее прежде, чем можно истинно понять низшее. Это область более великой психологии, ожидающей своего часа, перед которой эти жалкие поползновения исчезнут и сойдут на нет.

Если у Аруны хороший голос, тем более есть основания, почему она должна сначала развивать свои потенциальные возможности, а не портить их преждевременным выступлением. Сознание слишком незрело в этом возрасте, и её не следует выталкивать вперёд.


10 апреля 1932 г.


"Балагопал" очень красив; вы сделали ещё лучше с "Колыбельной".

Кстати, это не первая работа, которую Мать дала вам напрямую, а вторая. Вы уже были назначены Главой Совета Музыкальных Экспертов Ашрама, и теперь у вас есть класс французского языка для самых маленьких с вашим "молодым" двоюродным дедушкой в качестве единственного, но почтенного ученика в классе!

P.S. Я забыл вернуть румынскую статью, в которой, кажется, есть ужасные и прекрасные, но невнятные утверждения обо мне самом, о Будде и "Кришнамурти" - какое сочетание!


27 апреля 1932 г.


Вы определённо совершили нечто похожее на чудо. Мне едва ли казалось возможным, чтобы санскритский метр с его точностью можно было воспроизвести в бенгальском языке. Я думал, что это возможно только благодаря фиктивному равенству mora = guru [долгий гласный], которое, возможно, вполне подходит в самом бенгальском, но не создаёт той же модуляции, что и в санскрите. И это также прекрасное стихотворение, не бесцветное и поэтически деревянное, как строки Сатьена Датта. Что касается внутреннего ритма, то это, безусловно, ритм Mandakranta - более лирический, менее элегический, чем движение Meghaduta, но всё-таки тот же самый. Ваше утверждение об истинном различии - дух движения в противоположность его телу или, скорее, неподвижной глиняной фигуре, представляющей подвижное тело, ибо к этому сводится воспроизведение Сатьена Датта, - является, полагаю, совершенно точным.


29 апреля 1932 г.


Полагаю, мне следовало написать moras, если это правильное множественное число от mora - я имел в виду ссылку на общий принцип, по которому несомненно количественно долгий слог классических метров представлен конструктивной долготой - не всегда состоящей из двух слышимых коротких звуков, эквивалентных одному долгому, ибо иногда это один короткий слог с паузой после него, иногда два, а в некоторых языках при определённых условиях даже три очень коротких слога можно считать эквивалентными одному долгому.

Стихи Харина, присланные вами, действительно очень красивы. В первом стихе он, похоже, в поисках своего вдохновения и ещё не вполне нашёл его, но остальное восхитительно. Это одни из лучших вещей, которые он написал.

Не могу говорить с той же безоговорочной похвалой о его переводе вашего "Нисхождения Кришны". Без сомнения, он очень хорошо сделан, но чувствуется, что он именно "сделан". Есть язык, есть ритм, есть прекрасные строки, например:


"Let laughter bear the dusk of centuries," ("Пусть смех несёт сумрак столетий")


но, в отличие от его оригинальной поэзии, этот перевод не был прочувствован или не возник спонтанно из него самого как результат полного переноса bhva [настроения, чувства] оригинального стихотворения в его собственное сознание. Вот в чём превосходство ваших переводов. Я размышляю о вашем новом метре. Он очень хорошо сделан и успешен, и музыка прекрасна и безупречна. Но сможете ли вы продолжать эту тройную рифму на протяжении многих стихов без форсирования напева? Я говорю это потому, что в четвёртом стихе, как мне кажется, есть некоторое подозрение на это форсирование, и всё же четвёртый стих необходим, ибо в противном случае стихотворение не заканчивается, оно остаётся подвешенным. Но, возможно, это впечатление вызвано повторением звука la в рифмах в двух последовательных стихах - серии tutla [ломаный], серии ktla [оборванный], и оно может пройти после ещё одного прочтения свежим взглядом.

P.S. Я действительно не думаю, что принцип mtr-vtta сохраняется в естественной рифме этого метра, даже несмотря на то, что это возможная редакция [?] его. Ваше возражение против двойного приёма принимается, несмотря на ваше собственное исполнение этого подвига.

Перевод Харином вашего стихотворения хорош, но не достаточно хорош для вашего оригинала.


Май 1932 г. (?)


Два сонета очень хороши, особенно первый совершенен как сонет в завершённом единстве своей мыслительной конструкции и развития. Что касается "морали", то здесь нет никакой морали; ведь сонет - это либо последовательность мыслей, либо последовательность видений, либо и то, и другое, и он всегда поднимается или должен подниматься к мощному завершению, выражающему результат или финал всего того, что было до этого. Но это нельзя назвать "выведением морали".

Да, глубокая истина, которую вы выразили здесь - величайшая трудность, стоящая на пути витала в человеческой природе, открывающегося своей желанной привилегии полной радости, силы и Ананды.

Я нахожу поэзию Харина всегда красивой и поразительной в своих образах, но иногда... [не закончено].


5 мая 1932 г.


Зачем, скажите на милость, вы позволяете себе увлекаться самоистязающими фантазиями? Вам следовало бы знать по прошлому опыту, что вам вряд ли удастся "надоесть мне" или я откажусь от вас даже из-за ваших самых неразумных припадков. Я сказал вам, что должен был пересмотреть своё письмо и дать его напечатать. Мне, по сути, пришлось переписать некоторые его части и кое-что добавить - и всё это требует времени. Я закончу его сегодня вечером, и вы получите его в течение завтрашнего дня.

Ваше письмо ко мне показало, что вы впали в полное непонимание того, что Мать вам сказала. Я говорю "впали", потому что в тот момент вы показали, что прекрасно её поняли. Но, должно быть, вы пошли домой и начали размышлять по-старому, пока свет не затуманился, и вы не начали делать из этого выводы и фантазировать, пока не собрали тучи вокруг своей головы. Мать никогда не говорила, что вы ничего не получаете или что она не может работать в вас; она сказала прямо противоположное - что сила работает и что вы всегда были восприимчивы. Она как раз пыталась объяснить вам причину того, что вы не осознавали проделываемую работу, и в то же время дать вам тот "ключ", о котором вы просили. Я пытаюсь в своём письме представить всё это в правильном свете, чтобы вы знали, что делать, и смогли это сделать. Если письма не будет достаточно, мы будем пытаться снова и снова, пока вы не освоите этот приём и не сможете повернуть ключ в двери. Я категорически отказываюсь принять ваше заявление о неспособности или признать какое-либо основание для протеста и отчаяния. Вы должны искоренить это самоуничижительное отношение из вашего витала и добиться успеха.


5 мая 1932 г.


Вы снова позволяете себе расстраиваться и впадать в депрессию и, как обычно, это бесполезное состояние затуманило ваш ум и под его влиянием он искажает вещи, выворачивает их наизнанку и принимает их совершенно не с того конца. Мать протестует против утверждений, которые вы вкладываете в её уста в вашем письме ко мне, и я должен сначала прояснить эту путаницу.

Мать не говорила, что всякий раз, когда вы медитировали с ней, она чувствовала эту скованность в вас, эту закрытость (closedness?) и не могла работать. Напротив, в прошлый раз она сказала вам, что вы достигли большого прогресса в восприимчивости, что означало, что вы были восприимчивы всё это время и теперь стали гораздо более восприимчивы. И в этот раз она помнит сказанные вам слова, что, медитируя с вами, она всегда находила там силу и находила вас восприимчивым. Поэтому было бы совершенно противоречащим истине сказать, что она не могла работать из-за невосприимчивости в вас, и она вообще этого не говорила. Напротив, она сказала, что сила всегда работала, даже когда вы не осознавали этого, и имела свои результаты, и вы сами признали, что это так, и что вы почувствовали результаты позже, хотя и не осознавали работу в тот момент.

Также совершенно неоправданно говорить, что вы шли не в том направлении в течение трёх с половиной лет - шли на запад, когда думали, что идёте на восток. Мать ничего подобного не говорила. Вы не шли не в том направлении; не было ничего плохого в молитве или в обращении к Матери, или в концентрации внутри, нет ничего плохого в медитации с жаром - при условии, что это уверенный и радостный жар. Вы шли на восток вполне правильно, но то, что сказала Мать, сводилось к следующему: вы шли как будто с цепью на ногах, и этой цепью было определённое напряжение и скованность в вашем усилии. Вот что она нашла неправильным в вашем способе медитации. Поэтому нет необходимости сокрушаться, что вы всё время шли не в том направлении - ибо это не так; нужно извлечь пользу из открытия и избавиться от препятствия. Мать не просто указала на препятствие, она очень ясно показала вам, как от него избавиться, и в тот момент вы её поняли, хотя теперь (во время написания вашего письма ко мне) свет, который вы видели, кажется, затуманился из-за того, что вы всё больше и больше позволяете своему виталу предаваться горькому и печальному времяпрепровождению. Это было вполне естественно, ибо таков результат печали. Это причина, по которой я возражаю против евангелия скорби и против любой садханы, которая делает скорбь одним из своих основных пунктов (abhimna [уязвлённая любовь], бунт, viraha [разлука]). Ибо скорбь не является, как указал Спиноза, переходом к большему совершенству, путём к siddhi; она не может быть таковой, ибо она сбивает с толку, ослабляет и отвлекает ум, подавляет витальную силу, омрачает дух. Рецидив от радости, витальной эластичности и Ананды к скорби, недоверию к себе, унынию и слабости является откатом от большего к меньшему сознанию; привычка к этим настроениям показывает, что нечто в витале цепляется за мелкое, омрачённое, тёмное и страдающее движение, а цель Йоги именно в том, чтобы подняться от него.

Следовательно, совершенно необоснованно говорить, что Мать забрала неправильный ключ, которым вы пытались открыть волшебный дворец, и оставила вас совсем без ключа. Ибо она не только показала вам истинный ключ, но и дала его вам. Это был не просто туманный призыв к бодрости, но она точно описала состояние правильной медитации - состояние внутреннего покоя, а не напряжения, тихого открытия, а не жадного или отчаянного дёрганья, гармоничную отдачу себя Божественной Силе для её работы, и в этом - а также ощущение работающей силы, спокойную уверенность и позволение ей работать без какого-либо беспокойного вмешательства. И она спросила вас, не испытывали ли вы такого состояния, и вы ответили, что испытывали и знаете его очень хорошо. Так вот, это состояние является психическим открытием, и, если вы его испытали, вы знаете, что такое психическое открытие - конечно, позже за ним последует нечто гораздо большее, но это фундаментальное состояние, в котором это большее может прийти легче всего. Вам следовало сохранить в сознании данный Матерью ключ и применить его - а не возвращаться назад и позволять печали и жалобному взгляду на прошлое расти в вас. В этом состоянии, которое мы называем правильным или психическим отношением, может быть зов, молитва, устремление; интенсивность, концентрация придут сами по себе, а не путём тяжёлого усилия или напряжённого давления на природу. Отвержение неправильных движений, откровенное признание недостатков не только не несовместимы, но и полезны для него; но такое отношение делает отвержение и признание лёгким, спонтанным, полностью завершённым, искренним и эффективным. Таков опыт всех, кто согласился принять это отношение.

Теперь, что касается напряжения и скованности, Мать увидела их в этот раз в вашей совместной медитации, потому что ей пришлось искать препятствие. Вы сказали ей, что, медитируя с ней, вы никогда не чувствовали ничего - и всё же так не должно быть, поскольку ваша восприимчивость была вне сомнения, и вы сами говорите, что всегда находили личный контакт полезным. Могу сказать мимоходом, что сознательность и восприимчивость - не одно и то же; можно быть восприимчивым, но внешне не осознавать, как делаются вещи и что именно делается. Но для такой внешней неосознанности должна быть причина; и она посмотрела в медитации с вами и увидела (не умом, а в конкретном опыте), что именно эта скованность, созданная напряжением и давлением, делала сознание ригидным и закрывала его. Нет, Она не имела в виду, что это закрывало вас от силы или что это отнимало внутреннюю восприимчивость; она имела в виду, что это закрыло от вашего поверхностного сознания то, что делается внутри. Когда это происходит, Сила работает, как я неоднократно писал, за завесой; результаты накапливаются позади и выходят потом, зачастую медленно, мало-помалу, пока не возникнет такое давление, что оно по какой-то причине прорывается и силой открывает внешнюю природу. Есть разница между напряжённым требовательным притягиванием силы менталом и виталом и спонтанной психической открытостью, и мы говорим об этом различии уже не впервые. Мать и я писали и говорили об этом бесчисленное количество раз, и мы осуждали напряжённые попытки заставить силу спуститься (pulling) и настаивали на отношении психической открытости. На самом деле это не вопрос правильного или неправильного ключа, а вопрос того, вставляется ли ключ в замок правильным или неправильным образом - пытаетесь ли вы из-за какой-то трудности взломать замок, поворачивая ключ туда и сюда с усилием, или спокойно и уверенно делаете правильный оборот, и дверь открывается.

Не то чтобы форсированное притягивание (pulling) и давление не могли ничего сделать; в конце концов они приходят к тому или иному результату, но с трудом, задержкой, борьбой, сильными потрясениями Силы, прорывающейся несмотря на всё. Сам Рамакришна начал с форсированного притягивания и напряжения и получил результаты, но ценой огромного и опасного расстройства; впоследствии он выбирал спокойный психический путь всякий раз, когда хотел получить результат, и получал его с лёгкостью и в минимальный срок. Вы говорите, что этот путь слишком труден для вас или подобных вам, и что по нему могут идти только "аватары", вроде меня или Матери. Это странное заблуждение, ибо, наоборот, мы предлагаем самый лёгкий, самый простой и самый прямой путь, и любой может идти по нему, если сделает свой ум и витал спокойными; даже те, у кого десятая часть ваших способностей, могут идти по нему. Как раз именно другой путь - напряжения, давления и тяжёлого усилия - труден и требует великой силы Tapasya [аскезы]. Что касается Матери и меня, нам пришлось испробовать все пути, следовать всем методам, преодолевать горы трудностей, нести гораздо более тяжкое бремя, чем вы или кто-либо ещё в Ашраме или за его пределами, в гораздо более трудных условиях, вести сражения, получать раны, прорубать пути сквозь непроходимое болото, пустыню и лес, покорять враждебные массы - работа, которую, я уверен, никто до нас не делал. Ибо Первопроходец Пути в такой работе, как наша, должен не только низводить и представлять или воплощать Божественное, но и представлять восходящий элемент в человечестве, нести бремя человечества в полной мере, пережить не в простой игре или lila, а в суровой действительности всё противодействие, трудности, препятствия, которые только возможны, зачастую тяжёлый и безуспешный труд, результаты которого проявляются тяжело и нескоро. Но необязательно и недопустимо, чтобы все остальные повторяли тот же путь. Именно потому, что мы имеем полный опыт, мы можем показать другим более прямую и лёгкую дорогу - если только они согласятся пойти по ней. Именно из-за нашего опыта, завоёванного ценой огромных жертв, мы можем настоятельно призывать вас и других: "Примите психическое отношение; следуйте прямым, солнечным путём, с Божественным, открыто или тайно поддерживающим вас - если тайно, Он всё же проявит Себя в своё время - не настаивайте на тяжёлом, полном препятствий, окольном и трудном путешествии".

Вы говорите, что вам никогда не указывали на всё это раньше. Но именно это мы говорим всё время всем подряд уже давно! Но вы не были склонны считать это осуществимым или, по крайней мере, не были готовы применить это в области медитации, потому что ваше сознание по традиции, из-за прошлых жизней и по другим причинам, цеплялось за прежние противоположные концепции. Что-то в вас возвращалось к вайшнавской садхане, и это заставляло привносить в неё болезненные чувственные элементы abhimna [уязвлённой любви], бунта, страдания, Божественного, скрывающего Себя ("Я всегда ищу, но Он никогда не проявляет Себя"), редкость раскрытия и milana [союза]. Что-то в вас ещё склонно было видеть в качестве единственной альтернативы некоторый суровый, мрачный, аскетический идеал, безликого Брахмана, и воображало, что супраментал именно таков; что-то в витале смотрело на покорение неправильных движений как на тяжёлую, отчаянную tapasya, а не как на переход к чистоте и радости Божественного; даже сейчас что-то в вас, кажется, настаивает на том, чтобы рассматривать психическое отношение как нечто необычайное, трудное, нечеловеческое и невозможное! Были и другие пережитки ума и витала; вы должны очиститься от них и посмотреть на простоту Истины прямым и простым взглядом. Дело не в том, что в этих трудностях есть что-то особенное для вас; каждый садхак, вступающий на Путь, должен преодолеть подобные препятствия. Мне потребовалось четыре года внутреннего усилия, чтобы найти реальный Путь, хотя Божественная помощь была со мной всё время, и даже тогда она, казалось, пришла случайно; и мне потребовалось ещё десять лет интенсивной Йоги под высшим внутренним руководством, чтобы найти именно этот Путь, и это было потому, что я должен был ассимилировать и превзойти моё прошлое и прошлое мира, прежде чем смог найти и заложить будущее.

Но для вас лекарство, которое мы предлагаем, ключ, который мы даём вам, не должны быть такими трудными для применения, как вы себе представляете. В конце концов, это лишь применение в "медитации" того способа, который вы так успешно использовали в вашей музыке и поэзии. Есть способ создания поэзии путём напряжения и давления, путём надрыва мозга, путём тяжёлого и болезненного труда - часто проход засоряется, и ничего не приходит или же приходит только в обмен на своего рода интеллектуальную tapasya. Есть другой способ, при котором человек остаётся спокойным и открывается силе, находящейся там, позади, и ждёт вдохновения; сила изливается, а с ней - вдохновение, озарение, Ананда - всё делается внутренней Силой. Поток проходит, но человек остаётся спокойным в ожидании следующего потока, и в своё время тот непременно приходит. Здесь также не всё сразу становится совершенным, но прогресс приходит с постоянными новыми волнами той же Силы. Этот метод Мать предложила вам для вашей медитации - если это можно назвать медитацией - не напряжение ментальной активности, а спокойное открытие Силе, которая всё время находится над вами и вокруг вас, чтобы она могла свободно течь и делать свою работу в покое, озарении и Ананде. Вам был показан Путь, вы сами время от времени испытывали истинное состояние; вам нужно только научиться пребывать в нём или восстанавливать его, и вы должны позволить Силе делать свою работу её собственными методами. Может потребоваться некоторое время, чтобы полностью овладеть этим, избавиться от неправильной привычки и сделать это нормальным; но вы не должны начинать с убеждения, что это невозможно! Это вполне возможно, и это то, что каждый должен будет сделать рано или поздно; ибо это дверь окончательного входа. Трудность, борьба были только для периода подготовки, необходимого для избавления или истощения препятствий в сознании, которые были терновыми зарослями вокруг волшебного дворца.


Май 1932 г.


Я думаю, вы слишком много играли с моей фразой "случайно", игнорируя важное уточнение - "казалось, пришла случайно". После четырёх лет пранаямы и других самостоятельных практик без какого-либо серьёзного результата, кроме улучшения здоровья и излияния энергии, некоторых психофизических феноменов, мощного потока поэтического творчества, некоторой ограниченной силы тонкого видения (светящиеся узоры и фигуры и т. п.) в основном с открытыми глазами, я полностью остановился и был в растерянности. В этот момент меня побудили встретиться с малоизвестным человеком, которого я не знал, он был бхактой с ограниченным умом, но обладающим некоторым опытом и пробуждающей силой. Мы остались наедине, и я с абсолютной точностью следовал его указаниям, сам ни в малейшей степени не понимая, куда он меня ведёт и куда я сам иду. Первым результатом была серия чрезвычайно мощных переживаний и радикальных изменений сознания, которые он сам никогда не намеревался вызвать - ибо они были Адвайтическими и Ведантическими, а он был против Адвайта Веданты - и которые были совершенно противоположны моим собственным идеям, ибо они заставили меня с невероятной интенсивностью увидеть мир как кинематографическую игру пустых форм в безличной всеобщности Абсолютного Брахмана. Конечный итог заключался в том, что внутренний Голос заставил его передать меня Божественному внутри меня, предписав абсолютное предание Его воле - принцип или, скорее, семя Силы, которой я неуклонно и всё более и более следовал, пока она не привела меня через все лабиринты неисчислимого Йогического развития, не связанного никаким единым правилом, стилем, догмой или Шастрой [священным текстом], к тому, где и кем я являюсь сейчас и к тому, что будет впоследствии. Тем не менее, он сам не понял, что совершил, и когда встретил меня месяц или два спустя, то был встревожен и попытался отменить то, что он сделал, а также сказал мне, что это не Божественное, а дьявол овладел мной. Не оправдывает ли всё это мою фразу "казалось, пришла случайно"? Но суть в том, что пути Божественного не похожи на пути человеческого ума или на наши шаблоны, и невозможно судить о них или предписывать Ему, что Он должен или не должен делать, ибо Божественное знает лучше, чем мы. Если мы вообще признаём Божественное, то, как мне кажется, и истинный разум, и bhakti [преданность] едины в требовании безоговорочной веры и отдачи себя. Я не вижу, как без них может быть avyabhichri bhakti [единонаправленное поклонение].


8 мая 1932 г.


Боюсь, вы задаёте мне такой вопрос о кино, на который я не в состоянии ответить. Это не вопрос желания или нежелания, но сама эта вещь находится совершенно вне области, в которой я могу принимать или советовать решения. По всем вопросам, касающимся садханы или жизни в садхане, я могу рекомендовать или говорить "Да" или "Нет" - вашу поэзию или вашу музыку я рассматриваю как часть садханы, часть вашей собственной и коллективной Йога-жизни, но Чарли Чаплин и "Огни большого города" настолько вне этого, что я вообще не в состоянии сказать ничего по этому поводу.

Я нахожу довольно удивительным, что вы рассматриваете то, что Мать сказала вам или что я написал, как рекомендацию ослабить устремление или отложить идею какой-либо siddhi [достижения] до второго пришествия! У нас не было такого в намерениях, и я не думаю, что кто-либо из нас сказал или написал что-либо, что могло бы справедливо нести такое толкование. Я сказал ясно, что в том способе медитации, о котором мы говорили, устремление, молитва, концентрация, интенсивность были естественной частью; этот способ был предложен вам, потому что наш опыт показал, что те, кто принимает его, идут быстрее и как только они утверждаются в нём, развивают свою садхану гораздо легче, а также более плавно, чем путём страдающего, сомневающегося и тревожного напряжения с резкими переходами к унынию и отказу от надежды и усилия. Мы говорили о постоянном открытии Божественному с потоком силы, делающей свою работу в адхаре, об уравновешенном открытии со спокойным умом и сердцем, полным доверия и солнечного света уверенности; где вы находите, что мы сказали, что вашей программой должно быть беспомощное ожидание?

Что касается легкомыслия и безразличия, Мать никогда не говорила о беззаботности: лёгкое отношение "мне всё равно" - это последнее, что она порекомендовала бы кому-либо. Она говорила о бодрости, и если она использовала слово "легкомыслие" (light-hearted), то не в смысле чего-то лёгкого или фривольно весёлого и беззаботного - хотя более глубокая и тонкая весёлость может иметь своё место как один из элементов йогического характера. То, что она имела в виду, было радостной невозмутимостью даже перед лицом трудностей, и в этом нет ничего противоречащего йогическому учению или её собственной практике. Витальная природа на поверхности (глубины истинного витала другие) привязана с одной стороны к поверхностному веселью и наслаждению, с другой - к скорби и отчаянию, и мраку, и трагедии - ибо это для неё заветные свет и тень жизни; но яркий или широкий и свободный покой, или nandamaya [исполненная Ананды] интенсивность, или, что лучше всего, слияние обоих в одном - это истинное равновесие и души, и ума - и истинного витала тоже - в Йоге. Абсолютно возможно для вполне человеческого садхака достичь такого равновесия, не нужно быть божественным, прежде чем достичь его. Всё это не является чем-то новым и оригинальным; я говорил это с тех пор, как вообще начал говорить о Йоге, и я не вижу в этом ничего, напоминающего евангелие беспомощного ожидания или беззаботности, или чего-либо противоречащего нашей собственной практике. Я не думаю, что кто-либо из нас стал безжалостно мрачным и серьёзным или лишённым юмора, или что Мать потеряла свою улыбку! Боюсь, вы смотрите на неё и на вещи как будто сквозь тёмное стекло и видите их в слишком мрачных тонах. Как, например, то, что вы говорите о музыке - она подошла прямо ко мне после неё и сразу же заговорила о вашей музыке и присутствии Кришны в ней, и она была совершенно в другом настроении, чем то, что вы описываете.

Я прочитал ваше стихотворение; оно очень красиво, но также слишком мрачно по цвету. Отбросьте это настроение и снова станьте самим собой!


10 мая 1932 г.


Ваше кредо не может быть причиной того, почему вы не должны оставаться здесь. Здешних садхаков вообще очень мало заботит Сверхразум или какое-либо знание о нём, кроме того, что Мать и я когда-нибудь низведём и установим его здесь. Большинство ищут реализации через медитацию, через любовь и поклонение или через активность и работу. Медитация и безмолвие не являются необходимыми для всех; есть некоторые, даже среди тех, о ком вы и другие говорите как о самых продвинутых садхаках, которые делают свою садхану не через медитацию, к которой у них нет склонности, а через активность, работу или творчество, поддерживаемые или основанные на любви и bhakti [преданности]. Важен не символ веры (кредо), а человек. Мы не навязываем никакого кредо; достаточно, если существует установленная и искренняя связь между нами и учеником.

Если вы намерены следовать путём ahaituk bhakti [бескорыстной, безмотивной преданности], это не может быть препятствием; ибо не может быть лучшего пути. Ведь на этом пути всё может стать средством - поэзия и музыка, например, становятся не просто поэзией и музыкой и даже не просто выражением bhakti, а сами по себе средством принесения опыта любви и bhakti. Сама медитация становится не усилием ментальной концентрации, а потоком любви, обожания и поклонения. Если ему следовать просто и искренне, путь ahaituk bhakti может привести так же далеко, как и любой другой.

Следовательно, на этом основании с нашей стороны не может быть никакой несовместимости или какой-либо причины, по которой вы не должны находиться здесь. Но с вашей стороны вы должны помнить, что для Матери и меня это напряжённый и трудный период, в который мы не можем расширять наши энергии так, как хотели бы - ибо естественная тенденция Матери всегда состояла в том, чтобы широко изливать свои энергии всеми способами, как внешне витальными и физическими, так и внутренними, психическими и духовными, и умножать, а не сокращать контакты. Если нам пришлось поступать иначе в течение некоторого времени, это было не по предпочтению. Поэтому не стоит терять терпения по отношению к нам из-за этого трудного периода или неправильно понимать сконцентрированное давление в сторону новой основы для расширения, которое оно налагает на нас. Ибо только это нетерпение может создать препятствие - не с нашей стороны, а с вашей.

Ибо с нашей стороны его быть не может. Ваше кредо не может повлиять на истинную основу наших отношений, которая является чем-то личным и живым.


10 мая 1932 г.


Мне совершенно невозможно отпустить вас или согласиться на ваш уход от нас таким образом. Если идея такого рода разлуки возможна для вас, то для нас немыслимо, чтобы наши близкие отношения закончились так. Я думал, что любовь и привязанность, которые Мать и я испытываем к вам, были очевидны для вас. Но если вы говорите, что не можете поверить в неё или не можете принять её с ограничениями на её внешнее проявление, которые не наш выбор, а неумолимая необходимость налагает на нас на некоторое время, я не знаю, как убедить вас. Я не мог поверить, что вы действительно сможете найти в своём сердце силы уйти или сделать такой шаг, когда до этого дойдёт дело. В данном случае я могу только призвать вас не позволять себе быть сметённым этой атакой, даже в страдании оставаться верным вашей душе, которая привела вас сюда, и верить в нашу любовь, которая никогда не дрогнет.


31 мая 1932 г.


Вопрос о количестве - один из тех, которые я нахожу трудными для того, чтобы прийти к единому мнению. Вы можете доказать, что это может быть сделано и было успешно сделано в бенгальском языке, и вы можете и сами доказали это вновь, написав эти стихи и внеся в них ритм, kallol [великую радость или восторг], который отсутствует у Сатьена Датты. Совершенно верно также, что стилизация допустима и является признанной формой искусства - я имею в виду заявленную и открытую стилизацию, а не ту, которая скрывается под противоположным заявлением о естественности или точном следовании внешней природе. Единственный вопрос в том, сколько этого может выдержать бенгальская поэзия. Я не думаю, что различие между песней и поэмой вообще доходит до сути дела. Вопрос в том, возможно ли добиться лёгкости движения в таком количественном размере (метрике). Для нескольких строк это может быть очень красиво или для короткой поэмы или песни - в этом нельзя сомневаться. Но может ли это стать спонтанным движением бенгальской поэзии, подобно обычным mtrvttas [метрам, основанным на морах] или каким-то другим, в которых можно ходить или бегать по желанию, не глядя под ноги, чтобы не споткнуться, и не концентрируя слишком сильно ум читателя на технике, чтобы его внимание не отвлекалось от смысла и bhva [чувства]? Если вы сможете достичь какой-либо крупной и свободной структуры, в которой количество занимает признанное место как часть основы - это не должно быть воспроизведением санскритского метра - это решило бы проблему утвердительно.


31 мая 1932 г.


Да, эта поэма ["Бахурупи"] кажется мне победоносной акклиматизацией принципа количества (истинного квантитета) в свободном, крупном и текучем движении, красивом, естественном и пластичном ритме, и нет никакого намёка на трудность или тщательно подобранные шаги где бы то ни было. Это полный успех.


Май 1932 г. (?)


Я, как вы знаете, вполне согласен с вами относительно принципа. В то же время в бенгальском языке есть большая трудность, чем в хинди и гуджарати. Ибо в этих языках стилизация - это давно признанный факт, и слух писателя и читателя обучен оценивать её, а в бенгальском языке тенденция, напротив, шла к всё большему натурализму в метре, и имеющая место стилизация не была количественной. Теперь у писателя двойная трудность: найти, как успешно стилизовать в деталях, и также приучить слух публики. Это не причина... [не закончено].


Июнь 1932 г. (?)


Последний сонет улучшился благодаря изменениям...

У меня было время только просмотреть вашу поэму, но она кажется мне одной из самых красивых, которые вы написали.

Не думаю, что я был недоволен статьёй Анилбарана о Тагоре как о поэте страдания - хотя это, пожалуй, не весь Тагор. Но поэт чувствителен к критике, и он довольно плохо воспринял замечание Анилбарана относительно этой части его поэзии, назревала полемика, которая могла быть немного острой - особенно, поскольку я думаю, его задело, что критика исходит отсюда. Вот почему я попросил Анилбарана не отвечать на ответ Тагора - считая более важным сохранить доброжелательность между ним и нами, чем подчёркивать момент, который уже был достаточно ясен. Существовала большая необходимость в том, чтобы бенгальская поэзия нашла выход из Тагоровской атмосферы - это я всегда чувствовал - но это уже начинало происходить. Я согласен с... [незакончено].


2 июня 1932 г.


[...] Я не могу согласиться с вашим утверждением о санскритских , e, o, что они долгие только благодаря стилизации! На самом деле, я не совсем понимаю, что это может значить, ибо в санскрите по крайней мере является соответствующим долгим к краткому гласному a и от природы дьявольски долог - и два других на самом деле не лучше. Разница между e и ai, а также o и au - это разница между долгим и сверхдолгим, а не между кратким и долгим. Возьмите, например, санскритскую фразу yena tena prakrea [сделано на коленке]; хоть убей, я не вижу, как можно сказать, что ye, te, re или k там от природы кратки для слуха, но долги благодаря стилизации. Классические языки (санскрит, греческий, латынь) совершенно логичны, последовательны и единообразны в вопросе количества (квантитета): они должны быть такими, потому что количество было самой жизнью их ритма, и они не могли относиться к долгим как к кратким и к кратким как к долгим, как это делается на каждом шагу в английском языке. Современные языки могут это делать, потому что их ритм основан на интонации и ударении, количество - это лишь подчинённый элемент, роскошь, а не сама основа ритмической структуры. В английском языке вы можете написать "the old road runs", притворяясь, что "road" краткое, а "runs" долгое, или "a great hate" - где звук, соответствующий санскритскому e (great hate) или тот, что соответствует санскритскому o (old road), делается кратким или долгим по желанию; но для санскритского, греческого или латинского слуха это прозвучало бы как вызов законам Природы. Бенгальский - это современный язык, поэтому там такая стилизация возможна, ибо там e может быть долгим, кратким или сомнительным.

Всё это сказано не для того, чтобы писать больше о стилизации, а только как протест против иностранных современных представлений о звуке языка применительно к древнему языку. Бенгальский может идти своим путём свободно, без этого, санскритизируя, когда ему хочется, отказываясь санскритизировать, когда ему не хочется.


9 июня 1932 г.


Могу сказать только, что не имеет значения, через tapasya [аскезу] или самоотдачу; единственное, что важно - это быть твёрдым в направлении своей силы к цели. Как только человек встал на путь, как он может отступить от него к чему-то низшему? Если человек остаётся твёрдым, падения не имеют значения; он снова поднимается и идёт вперёд. Если человек твёрд по отношению к цели, на пути к Божественному не может быть никакой окончательной неудачи. И если внутри вас есть что-то, что движет вами - а оно, конечно, есть - то колебания, падения или потеря веры не имеют никакого окончательного значения. Нужно идти до тех пор, пока борьба не закончится и перед нами не будет прямого, открытого и бестернистого пути.


10 июня 1932 г.


Не думаю, что вам нужно бояться, что моё терпение иссякнет - ибо оно основано на чём-то другом, что неисчерпаемо.

Конечно, Мать была права; она всегда права, когда видит вещи, хотя людям иногда требуется много времени, чтобы признать это. Но то, что было вложено в витальное вместилище жизнью, можно извлечь, обратив его, повернув к Божественному, а не к себе. Тогда вы обнаружите, что витал - столь же отличный инструмент, сколь плохой хозяин.


10 июня 1932 г.


Я полностью согласен с оценкой Анилбарана вашей поэмы, но не совсем понимаю необходимость делать её точной копией философии Mayavada [иллюзионизм] по Шанкаре. Вы выражаете bhva концепции Майи о вселенной, а также мысль и видение, поддерживаемые этим bhva, а не установленные метафизические концепции Адвайты.

Конечно, если вы намереваетесь поэтизировать Шанкару, многое в поэме пришлось бы исключить. Priya [возлюбленная] и nth [господин] не подойдут. С другой стороны, antarymi [внутренний проводник] и prabhu [владыка] могут остаться; я полагаю, сам Шанкара не избегал бы этих двух слов. Не совсем любовь, но bhakti [преданность] допустима даже для Майявадина на определённой стадии, прежде чем он станет слишком безличным, слишком отождествлённым с Paramtma [Высшей Душой], чтобы существовала какая-либо двойственность, так же как до тех пор допустима и ограниченная karma [деятельность]. Это допускается как средство отвращения от мира к Всевышнему. Ishwara [Господь] существует там как проекция Брахмана в Майю, и вы можете использовать его как мост для перехода из тьмы в Свет. По крайней мере, я думаю, такова доктрина, хотя, возможно, крайний и очень агрессивный Майявадин может возразить против этого как против слишком мягкого компромисса.

Что касается значительных оттенков моей "философии", которые там появились, я не думаю, что они затрагивают основную нить поэмы, которая выражает иллюзорный характер этого мира, а не полную отрицательную абсолютность Абсолюта. Но они действительно окрашивают концепцию Божественного в поэме и делают её отличной от обнажённого и совершенно безликого Парабрахмана Шанкары.

Я думаю, вы правы в своём утверждении, что вы выражаете взгляд и чувство стремящегося к Нирване; не того, кто уже "угас", а того, кто отворачивается от мира к Запредельному. Есть ещё одна вещь, которую следует сказать: концепция Майи не является исключительной собственностью кредо Шанкары, и в других местах она имеет более эмоциональную и религиозную форму, чем там, не такую сугубо интеллектуальную и строгую.

У меня ещё не было времени сравнить вашего нового Вайшнава со старым. Я посмотрю завтра.


14 июня 1932 г.


Было бы ошибкой заглушать поэтический поток из принципа - творческая привычка является тонизирующим средством для витала и поддерживает его в хорошем состоянии, а практика садханы нуждается в сильном и расширяющемся витале для своей поддержки. Нет реальной несовместимости между творческой силой и безмолвием; ибо истинное безмолвие - это нечто внутреннее, и оно не прекращается или, по крайней мере, не должно прекращаться, когда на поверхность поднимается сильная активность или экспрессия.

Ваш Тантрик был слишком велик, чтобы я мог проглотить и переварить его за один день, но он так же замечателен, как и велик; я не знаю, не является ли он лучшим из трёх. Я ещё не смог, как надеялся, провести сравнительное исследование двух Вайшнавов; я сообщу вам своё мнение, когда сделаю это.

Я всегда сожалел о том, что линия возможности, открытая Майклом [Мадхусуданом], не была продвинута дальше в бенгальской поэзии; но в конце концов может оказаться, что ничего не было потеряно из-за кажущегося прерывания. Несмотря на великолепную силу и размах его языка и ритма, он был довольно пуст по существу, и было очень необходимо развитие, в котором тонкость, изящество и богатство мысли и чувства могли бы научиться находить совершенное выражение. Большее мастерство цвета, формы, дизайна было необходимостью - и это теперь достигнуто и, добавленное к ojas [сущностной энергии], может завершить то, что Мадхусудан оставил только наполовину сделанным. Я думаю, ваши новые стихи обещают совершить это слияние, и на самом деле это больше, чем обещание. Хорошо, что ваша поэтическая энергия повернула в том направлении.


16 июня 1932 г.


Я не читал ничего из Лоуренса, но недавно видел указания о нём из многих источников; впечатление было такое, будто это человек с даром, который потерпел неудачу из-за отсутствия витального равновесия - как и многие другие. Проза, которую вы превратили в стихи - очень хорошо, как обычно, - безусловно, обладает качеством, хотя этого не достаточно, чтобы сформулировать определённое суждение. В моём представлении - ищущий, который упустил суть, сбитый с толку виталистическим стрессом, изнурённым пленником которого является сегодняшний ум.

Я прочитал вашу переписку с Субхашем Босом. Ваш главный тезис, конечно, совершенно правильный ответ; всё это настаивание на действии абсурдно, если у человека нет света, с которым можно действовать. "Йога должна включать жизнь, а не исключать её" не означает, что мы обязаны принимать жизнь такой, какая она есть, со всем её спотыкающимся невежеством и страданием, и тёмной путаницей человеческой воли, разума, импульса и инстинкта, которую она выражает. Сторонники действия думают, что посредством человеческого интеллекта и энергии, раз за разом совершающих новый рывок, всё можно исправить; текущее состояние мира после развития интеллекта и колоссального выброса энергии, которому нет исторических параллелей, является явным доказательством пустоты иллюзии, над которой они трудятся. Йога занимает позицию, что только изменением сознания можно открыть истинную основу жизни; изнутри наружу - таково правило. Но "внутри" не означает четверть дюйма под поверхностью. Нужно уйти глубоко и найти душу, Я, Божественную Реальность внутри нас, и только тогда жизнь может стать истинным выражением того, чем мы можем быть, вместо слепого и всегда повторяющегося размытого пятна неадекватной и несовершенной вещи, которой мы были. Выбор стоит между тем, чтобы продолжать оставаться в старой путанице и нащупывать путь в надежде наткнуться на какое-либо открытие, или отойти назад и искать Свет внутри, пока мы не откроем и не сможем построить Божественность внутри и вне нас.


24 июня 1932 г.


Я посылаю вам перевод ваших поэм; они были немного трудны для передачи в приемлемую английскую форму из-за компактности выражения в оригинале - вот почему это заняло у меня некоторое время. Но я не пренебрегал ни им, ни вами, просто не смог закончить второе до прошлой ночи; я всегда помню о вас, и не становлюсь к вам холоднее. После столь длительного опыта вам следовало бы больше доверять мне, а не воображать что-либо столь невероятное и невозможное.

Конечно, вы не уйдёте ни сегодня вечером, ни когда-либо ещё. Вы останетесь и доведёте до конца борьбу с вашей сверхчувствительностью и добьётесь истинного равновесия витальной природы. Этому вы себя посвятили, и вы сдержите обет вашей души. Препятствие не так велико, как вам кажется, когда вы находитесь в этих приступах депрессии; но даже если бы оно было велико, вы сможете и преодолеете его.

На самом деле, эта чувствительность сама по себе - ничто; именно депрессия, преувеличенное значение которой вы придаёте, цепь унылых внушений, которым вы позволяете приходить и одолевать вас, - именно это создаёт все трудности. Если бы вы могли сопротивляться им и отказываться допускать их, эти недостатки вашего витала превратились бы в мелочи, маленькие трудности, которые сами по себе не могут быть серьёзным препятствием для вашего прогресса. Если бы вы только научились смотреть на них таким образом и не были бы слишком впечатлены ими, это сделало бы путь намного легче и плавнее!


24 июня 1932 г.


Обострение определённых витальных движений - это хорошо известный феномен в Йоге, и он не означает, что человек деградировал, а только то, что вместо приятного мимолетного знакомства с основными инстинктами земной витальной природы человек вступил с ними в жёсткую схватку. Я сам в течение определённой стадии духовного развития имел опыт этого резкого подъёма снизу вещей, которые прежде едва существовали и казались совсем отсутствующими в чистой йогической жизни. Эти вещи поднимаются таким образом, потому что они борются за своё существование - на самом деле они не являются персонально вашими, и ярость их атак не связана с чем-то "плохим" в вашей личной природе. Смею сказать, семь садхаков из десяти имеют подобный опыт. Впоследствии, когда эти вещи не могут достичь своей цели, заключающейся в том, чтобы вытеснить садхака из его садханы, всё это спадает, и больше нет никаких яростных беспокойств. Я повторяю, что единственная серьёзная вещь в этом - внушённая вам депрессия и идея неспособности к Йоге, которую они заботливо внушают мозгу, когда занимаются этим. Если вы сможете избавиться от этого, то насилие витальных атак станет всего лишь феноменом стадии и в конечном счёте не будет иметь значения.


25 июня 1932 г.


Следует не излечивать себя от чувствительности, а приобретать силу подняться к высшему сознанию, используя такие разочарования как своего рода трамплин. Один из способов - не ожидать даже честного отношения от других, кем бы ни были эти другие. В вашем случае вы могли ожидать такого отрицания от вашего "знаменитого" дяди. Так почему же, ради всего святого, вы лелеете обиду? Конечно, вам следовало быть умнее, чем ожидать прямого обращения от вашего Току Мама! А кроме того, полезно иметь такой опыт реальной природы некоторых людей, к которой великодушная натура часто слепа; ибо это способствует росту сознания. Удар, от которого вы вздрагиваете, кажется вам таким сильным, потому что это удар по миру вашей ментальной формации. Такой мир часто становится частью нашего существа. В результате удар, нанесённый ему, причиняет почти физическую боль. Величайшее вознаграждение состоит в том, что это заставляет вас жить всё больше и больше в реальном мире, в противоположность миру вашего воображения, которым вы хотели бы заменить реальный мир. Но реальный мир не такой, как нам хочется, вы это знаете, именно поэтому на него нужно воздействовать и преобразить его Божественным Сознанием. Но для этого почти первым необходимым условием является знание реальности, каким бы оно ни было неприятным. Это знание зачастую лучше всего доходит до нас через удары и кровотечения. Правда, идеалистичные, чувствительные люди, рафинированные натуры страдают от таких разочарований больше, чем другие, которые несколько толстокожи, но это не причина, по которой следует пренебрегать тонкими чувствами и притуплять острую грань тонкой восприимчивости. Суть в том, чтобы научиться отделяться от любого такого опыта и научиться смотреть на такие извращения других с более высокой позиции, откуда можно рассматривать эти проявления в правильной перспективе - безличной. Тогда наши трудности воистину и буквально становятся возможностями. Ибо знание, когда оно доходит до корня наших проблем, само по себе обладает чудесной, можно сказать, исцеляющей силой. Как только вы касаетесь сути проблемы, как только вы, погружаясь всё глубже и глубже, добираетесь до того, что вас действительно мучает - боль исчезает, словно по волшебству. Следовательно, непоколебимое мужество для достижения Истинного Знания является самой сутью Йоги. Никакая прочная надстройка не может быть возведена, кроме как на твёрдой основе Истинного Знания. Ноги должны уверенно стоять на земле, прежде чем голова сможет надеяться принять поцелуй небес.


25 июня 1932 г.


В вашем письме есть многое, что потребовало бы длительного объяснения для адекватного ответа - но я хочу сказать кое-что о вере, которой по вашим словам у вас нет и не может быть в отсутствие опыта. Прежде всего, вера не зависит от опыта; это то, что существует до опыта. Когда начинаешь Йогу, это происходит обычно не за счёт опыта, а за счёт веры. Такая ситуация не только в Йоге и духовной жизни, но и в обычной жизни тоже. Все люди действия, первооткрыватели, изобретатели, творцы знания действуют благодаря вере, и, пока доказательство не получено или дело не сделано, они продолжают идти, несмотря на разочарования, неудачи, опровержения, отрицания; что-то внутри них говорит им, что это истина, что этому нужно следовать и что это должно быть сделано. Рамакришна даже зашёл так далеко, что когда его спросили, не является ли слепая вера неправильной, сказал, что слепая вера - это единственный правильный вид веры, ибо вера либо слепа, либо это не вера, а нечто иное - разумное умозаключение, доказанная убеждённость или установленное знание.

Вера - это свидетельство души о чём-то ещё не проявленном, не достигнутом или не осуществлённом, но что, тем не менее, Познающий внутри нас, даже в отсутствие всех показаний, чувствует как истинное или как то, чему обязательно стоит следовать или что стоит достичь. Эта вещь внутри нас может сохраняться, даже когда в уме нет устойчивого убеждения, даже когда витал борется, бунтует и отказывается. Кто из практикующих Йогу не имел своих периодов, долгих периодов разочарования, неудачи, неверия и тьмы - но есть что-то, что поддерживает его и даже продолжает идти вопреки ему самому, потому что чувствует, что то, за чем оно следовало, всё же было истинным; и это больше, чем чувство, - это знание. Фундаментальная вера в Йоге, присущая душе, заключается в том, что Божественное существует и Божественное является единственным, за чем нужно следовать - ничто другое в жизни не имеет смысла по сравнению с этим. Именно эта вера, растущая в вас, заставила вас прийти к Йоге, и эта вера не умерла и не уменьшилась - судя по тому, что вы говорите в своём письме, она стала более настойчивой и устойчивой. Пока она есть у человека, он предназначен для духовной жизни, и я скажу, что, даже если его природа полна препятствий и напичкана отрицаниями и трудностями, и даже если ему предстоит многолетняя борьба, он предназначен для успеха в духовной жизни.

Во что у вас действительно пока ещё нет твёрдой веры, так это в руководство Божественного, в его волю проявиться для вас или в вашу способность принять его. Именно это враждебные атаки, которые начались, когда вы были на пороге внутреннего опыта - как это часто бывает в Йоге, - постоянно пытаются закрепить в вашем мозгу. Они хотят иметь там устойчивую ментальную формацию; чтобы всякий раз, когда вы предпринимаете попытку, в физическом уме было ожидание трудности, зацикленность на идее трудности и неуспеха и неспособности, если не всегда на переднем плане ума, то по крайней мере в тылу, и этим они надеются предотвратить приход опыта. Именно эти ментальные формации вы должны отвергнуть, ибо они являются гораздо большим препятствием, чем витальные чувства, которым вы придаёте такое преувеличенное значение. Это не факт, что у вас не было опытов - они были, но вы не придали им ценности, потому что ожидали чего-то другого. В противном случае чувство Божественного Руководства и вера в достижение сформировались бы, несмотря на трудности и рецидивы, которые бывают у каждого в Йоге. Именно эту веру вам нужно развивать - веру, которая соответствует разуму и здравому смыслу - что если Божественное существует и призвало вас на Путь (что очевидно), то за этим должно стоять Божественное Руководство, и что через все трудности и вопреки им вы достигнете цели. Не слушать враждебные голоса, которые внушают неудачу, или голоса нетерпеливой витальной поспешности, которые им вторят, не верить, что поскольку есть большие трудности, не может быть успеха, или что поскольку Божественное ещё не явило себя, оно никогда не явит себя; а занять позицию, которую занимает каждый, когда он фиксирует свой ум на великой и трудной цели: "Я буду идти до тех пор, пока не добьюсь успеха, и я добьюсь успеха - несмотря на все трудности". К чему верующий в Божественное добавляет: "Божественное существует, оно здесь, и поскольку оно существует, моё следование за Божественным не может потерпеть неудачу. Я пройду через всё, пока не найду его".


Июль 1932 г. (?)


Возвращаю фотографию венгерской дамы; в ней очевидно есть что-то, что она может развить в способность к Йоге. Смысл её сна очевиден, и её опыт о звезде - это обычный начальный опыт в Йоге. Звезда - это всегда обещание Света, который грядёт; звезда превращается в солнце, когда происходит нисхождение Света. Невозможно установить фактическое значение этих знаков для будущего; они указывают на поворот или возможность, но всё зависит от неё самой и от будущей ориентации, которую она даст своему существу.

Не позволяйте себе допускать никакого движения витальной депрессии, тем более депрессивного состояния. Для этого не может быть никакой веской причины, поскольку Мать обнаружила в медитации с вами неизмеримо возросшую восприимчивость и смогла свободно и беспрепятственно низойти в вас. Что касается... [незакончено].


Июль 1932 г.


(Комментируя бенгальский перевод поэмы Шри Ауробиндо "Бог")


Почему niyama [правило]? Здесь это не означает "Rule" [правило]. Это властелин тех, кто правит. Какое-то слово, передающее идею власти, было бы более уместным.

Перевод второго стиха, как мне кажется, отнимает силу и идейное содержание оригинала и подменяет его сентиментальной псевдо-робиндовской полумыслью без особого значения. Тот, Кто есть величайший из великих, mahto mahym [величайший из великих], не пренебрегает тем, чтобы обитать в коме земли и черве, и обширная беспристрастность, проявленная в этом смирении, сама по себе является признаком величия Божественного - вот какая идея стояла за этим стихом. Передаёт ли это ваш перевод?

Что касается Никсона, то это не имеет большого значения. Но если ошибка такого рода была допущена либо Никсоном, либо гуджаратцем, то это, должно быть, произошло потому, что нечто от "старого (музыкального) Адама" подсознательно просочилось в ваше письмо. Почти каждый художник (есть редкие исключения) имеет в себе, в своих витально-физических частях, что-то от "публичного" человека: потребность в стимуле аудитории, общественного одобрения, удовлетворённого тщеславия или славы. Это должно исчезнуть абсолютно, если он хочет быть йогином, а его искусство - служением не человеку или его собственному эго, а Божественному.


10 июля 1932 г.


Да, вы можете напечатать письмо. Я просмотрел переводы и сделал одно небольшое изменение.


Ваше соло было поистине замечательным. Мать просит меня сказать, что было сильное белое свечение и великая сила, нисходящая, пока вы пели - это было выражено в вашем пении. Другие песни тоже очень хороши. Это был весьма успешный день музыки.


12 июля 1932 г.


Я сделал несколько изменений на первой странице, чтобы они более точно отражали то, что сказала Мать, и попрошу Нолини перепечатать эту страницу, прежде чем вернуть вам всё.

Белый свет - это свет Божественного Сознания и особенно Махашакти. Золотой свет тесно связан со Сверхразумом, хотя, конечно, это не единственный супраментальный свет. Свет Кали в материи - красный, но когда он приходит из супраментального, он имеет золотистый оттенок.


14 июля 1932 г.


Я вполне согласен с вами. Этот новый перевод "Бога" полностью уступает первому. Улучшения часто портят. С другой стороны, начало "Риши" прекрасно. Стиль одновременно строгий, сильный и возвышенный, и он кажется наиболее подходящим для его гения.

Отправка "Бесед" тому, кто совсем не заинтересован в Йоге, - это довольно инновационно; но мы можем сделать исключение в этом случае.


18 июля 1932 г.


Думаю, может быть только одно решение дела Майи. Едва ли возможно сказать ей (прямо сейчас), чтобы она оставила всё и приехала сюда; это можно было бы сделать, если бы речь шла только о ней, и её не отвлекали бы другие соображения. Присутствие Эши - это совсем другое; ибо она очевидно предназначена для высшей жизни, психическое существо в ней уже пробудилось даже в таком раннем возрасте. Ничего не должно стоять на пути, что могло бы предотвратить или затруднить возможности её духовного исполнения. Нам кажется, единственное, что нужно сделать, - это, чтобы Майя не порывала с Шанкаром, но настаивала на том, чтобы приезжать сюда на пребывание каждый год с Эшей. Не должно быть никаких трудностей, поскольку она говорит, что Шанкар допускает идею её приезда, хотя сам отказывается приезжать, и если он увидит, что она полна решимости, он может быть рад принять это как компромисс. Есть две возможности: одна - чтобы она приезжала сюда каждый год на три или четыре месяца, другая - чтобы она приезжала дважды или даже трижды, если возможно, по случаю годовщин на более короткое время. Система более частых визитов была бы полезнее для её духовного состояния, при условии, что никакие другие жизненные обстоятельства этому не мешают.

Вы получите копию "Бесед" для вашего друга Рональда Никсона [Кришнапрем]. Случай Джейн Ф. другой. Её фотография не показывает никакой готовности к духовной жизни; она живёт целиком во внешнем. Если она хочет приехать сюда, то, разумеется, потому, что вы находитесь здесь, и я не думаю, что она заинтересовалась бы здешней жизнью, если бы о ней написал кто-то другой, а не вы. Но вы должны признать, что это очень слабое основание для того, чтобы предпринимать такой шаг, и не достаточная причина для того, чтобы это делать. Если бы была предрасположенность в её собственном образе мыслей или чувств, или в её характере, или в ином случае, всё было бы иначе - ибо там, где Душа работает изнутри, она очень часто использует очень незначительные обстоятельства, чтобы протолкнуть ум и витал на путь. Но здесь нет ничего видимого. Отправка "Бесед" оказала бы на неё давление, что не желательно в таких случаях.

Да, я напишу о Божественном и Супраментальном. На данный момент мне нужно сказать лишь, что Божественное может быть и есть повсюду, замаскированное или полупроявленное или начинающее проявляться, на всех планах сознания; в Супраментальном оно начинает проявляться без маскировки или завесы в своей собственной svarpa [истинной форме].


25 июля 1932 г.


Я начал писать о сомнении, но при этом сам ощутил "сомнения" в том, что какое угодно количество написанного или чего-либо ещё сможет когда-либо убедить вечное сомнение в человеке, которое является наказанием за его врождённое невежество. Во-первых, чтобы написать адекватно, потребовалось бы от шестидесяти до шестисот страниц, но даже шесть тысяч убедительных страниц не убедят Сомнение. Ибо Сомнение существует ради самого себя; его функция - всегда сомневаться, и, даже будучи убеждённым, продолжать сомневаться; оно притворяется честным искателем истины только для того, чтобы убедить своего хозяина предоставить ему кров и пищу. Это урок, который я извлёк из опыта как своего собственного ума, так и ума других; единственный способ избавиться от сомнения - принять для себя Различение [Распознавание] в качестве определителя истины и лжи и под его охраной свободно и смело открыть дверь опыту.

Тем не менее, я начал писать, но начну не с сомнения, а с требований со стороны искателя, настаивающего на том, чтобы Божественное было конкретной достоверностью, столь же конкретной, как и любое физическое явление, ощущаемое чувствами. Безусловно, Божественное должно быть достоверностью не только столь же конкретной, но и более конкретной, чем всё, что ощущается слухом, глазом или прикосновением в мире Материи; но это достоверность не ментальной мысли, а сущностного опыта. Когда Покой Бога нисходит на вас, когда Божественное Присутствие пребывает внутри вас, когда Ананда (Блаженство) нахлынет на вас, как море, когда вы гонимы дыханием Божественной Силы, как лист ветром, когда Любовь расцветает в вас, изливаясь на всё творение, когда Божественное Знание затопляет вас Светом, который за мгновение освещает и преображает всё, что было прежде тёмным, печальным и неясным, когда всё, что есть, становится частью Единой Реальности, когда она повсюду вокруг вас, ощущаемая одновременно духовным контактом, внутренним видением, озаренной и видящей мыслью, витальным ощущением и даже самим физическим чувством, когда повсюду вы видите, слышите, касаетесь только Божественного, тогда вы можете гораздо меньше сомневаться в нём или отрицать его, чем вы можете отрицать или сомневаться в дневном свете, воздухе или солнце на небе - ибо в отношении этих физических вещей вы не можете быть уверены, что они такие, какими их представляют ваши чувства; но в конкретном опыте Божественного сомнение невозможно.

Что касается постоянства, вы не можете ожидать постоянства начальных духовных опытов с самого начала - лишь немногие имеют это, и даже для них высокая интенсивность не всегда присутствует; для большинства опыт приходит, а затем отступает за завесу, ожидая, пока человеческие части будут подготовлены к тому, чтобы вынести и удержать сначала его увеличение, а затем его постоянство. Но сомневаться в нём на этом основании было бы крайне иррационально. Не сомневаются в существовании воздуха, потому что сильный ветер дует не всегда, или в солнечном свете, потому что между сумерками и рассветом вмешивается ночь. Трудность заключается в обычном человеческом сознании, для которого духовный опыт приходит как нечто необычное и на самом деле сверхнормальное. Этой слабой, ограниченной нормальности трудно сначала даже получить хоть какое-то прикосновение к этому большему и более интенсивному сверхнормальному, или она получает его разбавленным в своей собственной более тусклой субстанции ментального или витального опыта, и, когда духовные переживания приходят в своей собственной подавляющей силе, очень часто оно не может вынести их, или, если выносит, не может удержать и сохранить их. Тем не менее, как только совершён решающий прорыв в стенах, построенных умом против Бесконечного, прорыв расширяется, иногда медленно, иногда быстро, пока стена не исчезает, и наступает Постоянство.

Но решающие опыты не могут быть принесены, постоянство нового состояния сознания, в котором они станут нормальными, не может быть обеспечено, если ум всегда вмешивается со своими собственными оговорками, предубеждениями, невежественными формулами, или если он настаивает на достижении Божественной достоверности (как он достиг бы весьма относительной истины ментального заключения) путём рассуждения, сомнения, исследования и всей прочей атрибутики Невежества, вслепую ощупывающего и шарящего вокруг Знания; эти большие вещи могут быть принесены только прогрессивным открытием сознания, успокоенного и устойчиво обращённого к духовному опыту. Если вы спросите, почему Божественное распорядилось этим на такой крайне неудобной основе, это бессмысленный вопрос - ибо это не что иное, как психологическая необходимость, налагаемая самой природой вещей. Это так, потому что эти опыты Божественного не являются ментальными конструкциями и витальными движениями, но сущностными вещами, не просто мыслью, а реальностями, не ментально ощущаемыми, а ощущаемыми в самой нашей субстанции и сущности, лежащей в основе. Разумеется, ум всегда может вмешаться и там; он может иметь и имеет свой собственный тип ментализации о Божественном - мысли, верования, эмоции, ментальные отражения духовной Истины, даже своего рода ментальную реализацию, которая повторяет насколько может некую фигуру высшей Истины, и всё это обладает определённой ценностью, но это не конкретно, не интимно и не бесспорно. Ум сам по себе неспособен к окончательной достоверности; во что бы он ни верил, он может сомневаться; что бы он ни мог утверждать, он может это отрицать; за что бы он ни ухватился, он может это отпустить и отпускает. Это, если хотите, его свобода, благородное право, привилегия; возможно, это всё, что можно сказать в его похвалу, но этими методами ума вы не можете надеяться (вне царства физических явлений и едва ли даже там) прийти к чему-либо, что вы можете назвать окончательной достоверностью. Именно по этой непреодолимой причине ментальная деятельность или вопросы о Божественном не могут сами по себе привести к Божественному. Если сознание всегда занято маленькими ментальными движениями - особенно сопровождаемыми, как правило, множеством витальных движений, желаний, предрассудков и всего прочего, что портит человеческое мышление, даже помимо присущей недостаточности разума, - какое может быть место для знания нового порядка, для фундаментальных опытов или для тех глубоких и потрясающих всплесков или нисхождений Духа? Действительно возможно, чтобы ум посреди своей активности был внезапно захвачен врасплох, подавлен, отброшен, в то время как всё затоплено внезапным приливом духовного опыта. Но если впоследствии он начинает расспрашивать, сомневаться, теоретизировать, предполагать, что это было, и правда ли это или нет - то что ещё остаётся Духовной Силе, кроме как удалиться и ждать, пока не успокоятся пузыри ума?

Я хотел бы задать один простой вопрос тем, кто хочет сделать интеллектуальный ум эталоном и судьёй духовного опыта. Божественное - это нечто меньшее, чем Ум, или это нечто большее? Ментальное сознание с его шарящим вслепую исследованием, бесконечными спорами, неугасимым сомнением, жёсткой и непластичной логикой - это нечто превосходящее или даже равное Божественному Сознанию, или это нечто низшее по своему действию и статусу? Если Ум больше, то нет причины искать Божественное. Если они равны, то духовный опыт совершенно излишен. Но если ум ниже, как он может бросать вызов, судить, ставить Божественное в качестве обвиняемого или свидетеля перед своим трибуналом, вызывать Его предстать кандидатом на поступление перед Комиссией Экзаменаторов или приколоть Его, как насекомое, под своим исследующим микроскопом? Может ли витальное животное считать непогрешимым эталон своих витальных инстинктов, ассоциаций и импульсов, и судить, интерпретировать и постигать им ум человека? Не может, потому что ум человека - это большая сила, работающая более широким, более сложным образом, которому витальное сознание животного не может следовать. Так ли трудно понять подобным образом, что Божественное Сознание должно быть чем-то бесконечно более широким, более сложным, чем человеческий ум, наполненным большими силами и светом, движущимся таким образом, который простой Ум не может судить, интерпретировать или постигать по эталону своего ошибочного рассудка и ограниченного ментального полузнания? Простой факт заключается в том, что дух и ум - не одно и то же, и что именно в духовное сознание должен войти йогин (всё это вообще не касается Сверхразума), если он хочет быть в постоянном контакте или союзе с Божественным. Не является тогда прихотью Божественного или тиранией настаивать на том, чтобы ум признавал свои ограничения, успокаивался, отказывался от своих требований, и открывался и предавался большему Свету, чем тот, который он может найти на своём сумрачном уровне.

Это не означает, что Ум вообще не имеет места в духовной жизни; но это означает, что он не может быть даже главным инструментом, тем более авторитетом, суждению которого должно подчиняться всё, включая Божественное. Ум должен учиться у большего Сознания, к которому он приближается, а не навязывать ему свои собственные эталоны; он должен принимать озарение, открываться высшей Истине, допускать большую силу, которая работает не по ментальным канонам, отдавать себя и позволять своему полусвету-полутьме быть затопленными сверху, пока там, где он был слеп, он не сможет видеть, где он был глух, он не сможет слышать, где он был бесчувственен, он не сможет чувствовать, и где он был сбит с толку, неуверен, сомневался, разочаровывался, он не сможет иметь радость, исполнение, достоверность и мир.

Это позиция, на которой стоит Йога, позиция, основанная на постоянном опыте с тех пор, как люди начали искать Божественное. Если это не правда, то нет истины в Йоге и нет необходимости в Йоге. Если это правда, то именно на этой основе, с точки зрения необходимости этого большего сознания, мы можем увидеть, имеет ли Сомнение какую-либо пользу для духовной жизни. Конечно, от духовного искателя не требуется верить во что угодно и во всё подряд; такая беспорядочная и слабоумная доверчивость была бы не только неинтеллектуальной, но и в высшей степени недуховной. В каждый момент духовной жизни, пока человек не войдёт полностью в высший Свет, он должен быть настороже и быть в состоянии отличить духовную истину от псевдодуховных имитаций или её заменителей, выдвигаемых умом и витальным желанием. Способность отличать истину Божественного от лжи Асура - это кардинальная необходимость для Йоги. Вопрос в том, можно ли это сделать лучше всего отрицательным и разрушительным методом сомнения, который часто убивает ложь, но отвергает и истину тем же беспристрастным ударом, или можно найти более позитивную, полезную и светлую силу поиска, которая не будет вынуждена со своим присущим ей невежеством одинаково встречать истину и ложь кинжалом сомнения и дубинкой отрицания. Неразборчивость ментальных верований не является учением духовности или Йоги; вера, о которой она говорит, - не грубое ментальное верование, а верность души направляющему свету внутри неё, верность, которая должна оставаться твёрдой, пока свет не приведёт её к знанию.


31 июля 1932 г.


Рад, что вы рассказали мне, какие мысли проходят через вашу голову; но я вряд ли готов принять высказанные вами общие факты как отречение или поражение Божественного. Я готов рассматривать их как поражения Инге, Тагора, Рассела, Хаксли, Ролланда и старого мира Ислама; но я никогда и не ожидал, чтобы кто-либо из этих людей или движений победил - за пределами их особой сферы. Что касается Бирена и Майи, - ну, Бирену я фактически сказал (это было, несомненно, очень давно), что время для его прихода сюда ещё не настало, и даже сейчас, по его собственному признанию в одном из недавних писем Матери, он всё ещё раздвоен, а это значит, что он ещё не готов. Также ясно, что Майя ещё не свободна внутренне от влияния Шанкара - так что вот! Божественное вполне может терпеть поражения - Бхагават Пурана даже называет бегство с поля боя, palyanamani, одним из обычных случаев в жизни Аватара; только обычно в его бегстве есть метод или, по крайней мере, смысл, и важным является будущее, а не трудности настоящего. Что касается Ганди, почему вы предполагаете, что я столь нежно отношусь к вере Махатмы? Я называю это вовсе не верой, а жёстким ментальным убеждением, а то, что он называет силой души, - лишь сильной витальной волей, принявшей религиозное направление. Это, конечно, может иметь огромную силу для действия, но, к сожалению, Ганди портит это своими амбициями на то, чтобы быть человеком рассудка, в то время как на самом деле у него нет рассудка, он никогда не был рассудительным ни в один момент своей жизни и, полагаю, никогда не будет. Вместо рассудка у него есть удивительный тип непреднамеренной софистической логики. Ну, к чему приводит этот рассудок - эта поразительно точная в своей ненадежности логика - так это к тому, что никто даже не уверен (я думаю, что он и сам на самом деле не уверен) в том, что он сделает дальше. У него не просто два ума, а три или четыре ума, и всё зависит от того, какой из них встанет на постамент в данный момент и как он будет сочетаться с остальными. Это не было бы вредным, наоборот - это могло бы быть преимуществом, если бы где-то был центральный Свет, выбирающий для него и формирующий решение в соответствии с необходимостью действия. Он считает, что такой свет есть, и называет его Богом - но мне всегда казалось, что это его собственный ум решает и чаще всего принимает неверные решения. В любом случае я не могу представить Ленинa или Мустафу Кемаля, которые не знали бы своих собственных умов или действовали бы таким образом - даже их стратегические отступления были шагами к чётко задуманной и выполненной цели. Но как бы там ни было, в Ганди это всё действие ума и витальная сила. Так почему его должны воспринимать как пример поражения Божественного или духовной Силы? Я вполне допускаю, что за Ганди было что-то большее, чем он сам, и вы можете назвать это Божественным или Космической Силой, которая использовала его, но тогда они стоят за каждым, кто используется как инструмент для мировых целей, - за Кемалем и Лениным тоже; так что это не по делу.

Конечно, я попытаюсь написать о Божественном и Силе - только вы хотите, чтобы я отвечал уму, и если так, то мы должны знать, на какой основе стоять. Есть витальный ум, который судит обо всём по своим надеждам и отчаяниям, предпочтениям, ожиданиям, чувствам и делает выводы в зависимости от того, удовлетворены они или нет - и есть истинный разум, мыслящий или научный ум, который осторожно занимает позицию и пытается ясно видеть и судить. Именно этому последнему можно попытаться ответить, ибо первый принимает только свой собственный ответ. Нужно более чётко понимать, что мы подразумеваем под Божественным, или под Силой, или под духовной Силой, если она существует - а также что эта Божественная Сила должна делать и при каких условиях, учитывая нынешний мир, она должна работать. Так что это нелёгкая задача - дать ясный и полный ответ!


1 августа 1932 г.


Мне так понравилась шутка Анатоля Франса о Боге из уст архискептика Бротто в его книге Les Dieux ont soif [Боги жаждут], что я должен попросить вас её прочесть.

Он обращается к отцу Лонгемарру так: "Ou Dieu veut emp"cher le mal et ne le peut, ou il le peut et ne le veut, ou il ne le peut ni ne le veut, ou il le veut et le peut. S'il le veut et ne le peut, il est impuissant; s'il le peut et ne le veut, il est pervers; s'il ne le peut ni ne le veut, il est impuissant et pervers; s'il le peut et le veut, que ne le fait-il mon P"re?" - "Либо Бог хотел бы предотвратить зло, но не может, либо может, но не хочет, либо ни может, ни хочет, либо и может, и хочет. Если хочет, но не может - он беспомощен; если может, но не хочет - он извращён; если ни может, ни хочет - он и беспомощен, и извращён; если и может, и хочет - почему ж он не делает этого, отец?"

Интересно, что бы Бог на это ответил, если бы у него когда-либо возникло такое желание?


Анатоль Франс всегда забавен, иронизирует ли он над Богом и Христианством или над этим разумным животным Человечеством (с большой буквы "Ч"), над его разумом и его поведением. Но, полагаю, вы никогда не слышали, как Бог объяснил Анатолю Франсу своё невмешательство, когда они встретились на каком-то Небесном Ироническом Небе, полагаю, - это не могло быть на Небесах Карла Маркса, несмотря на обращение Франса в марксизм перед смертью. Сообщают, что Бог подошёл к нему и сказал: "Слушай, Анатоль, ты знаешь, это была хорошая шутка; но была и веская причина моего невмешательства. Разум подошёл и сказал мне: "Послушай, зачем ты притворяешься, что существуешь? Ты знаешь, что не существуешь и никогда не существовал, или если и существуешь, ты так напортачил в своем творении, что мы больше не можем тебя терпеть. Когда мы избавимся от тебя, тогда на земле всё станет тип-тор, первоклассно, A-1: моя дочь Наука и я договорились об этом. Человек поднимет свое благородное чело, главу творения, достойный, свободный, равный, братский, демократический, не зависящий ни от чего, кроме себя самого, и не знающий ничего более великого, чем он сам, где бы то ни было в существовании. Не будет ни Бога, ни богов, ни церквей, ни духовенства, ни религии, ни королей, ни угнетения, ни нищеты, ни войны или разлада нигде. Промышленность наполнит землю изобилием, Торговля распространит повсюду свои золотые примиряющие крылья. Всеобщее образование искоренит невежество и не оставит места глупости или неразумности в любом человеческом мозге; человек станет культурным, дисциплинированным, рациональным, научным, хорошо информированным, всегда приходя к правильному заключению на основе полной и достаточной информации. Голос учёного и специалиста будет громко звучать в стране и направлять человечество к земному раю. Совершенное общество; здоровье, распространённое благодаря развитой медицинской науке и хорошей гигиене; всё рационализировано; наука развита, безошибочна, всемогуща, всеведуща; загадка существования разгадана; Парламент Человека, Федерация мира; эволюция, в которой человек, великолепный человек, является последним термином, завершённая в благородной белой расе, гуманитарной доброте и возвышении наших отсталых коричневых, жёлтых и чёрных братьев; мир, мир, мир, разум, порядок, единство повсюду." Было много такого, Анатоль, и я настолько впечатлился красотой картины и её удобством, что сразу же ушёл в отставку, - ибо ты же знаешь, что я всегда был уходящей натурой и склонным держаться за занавеской или на заднем плане даже в лучшие времена. Но что я слышу? - кажется, по сообщениям, Разум даже с помощью Науки не сдержал своего обещания. А если нет, то почему? Потому что он не хотел или не мог? Или потому что он и не хотел, и не мог, или потому что он и хотел, и мог, но почему-то не сделал? И я говорю, Анатоль, эти дети их, Государство, Индустриализм, Капитализм, Коммунизм и прочие, имеют странный вид - они очень похожи на монстров Титанов. Вооружённые всеми силами Разума и всеми орудиями и организацией Науки. И кажется, что при них человечество не более свободно, чем при королях и церквях! Что произошло - или, может быть, Разум не является верховным и безошибочным и напортачил даже больше, чем я сам?" На этом отчёт о их беседе заканчивается; я привожу его как есть, ибо не знаком с этим Богом и должен принимать его на веру от Анатоля Франса.

Я просмотрел перевод "Риши"; исполнение кажется достойным, но я оставлю его и прочитаю более внимательно.

Я разовью темы Божественного и Силы очень скоро, но прежде чем это сделать, я должен прокомментировать некоторые моменты из ваших писем - знаменитых йогов с их "пророческими" способностями и детским умом, продвинутых садхаков и их конвульсии, сравнительное бессилие Будды и Христа и т. д. Эти вещи не являются центральными в теме, но загромождают путь, и станет легче идти, когда они будут поставлены на своё место.


Август 1932 г.


[...] Что касается остальной части вашего письма, я постараюсь что-то написать завтра; сегодня я действительно осаждён со всех сторон, чтобы пытаться ответить на столь длинное письмо. Не думаю, что случайные замечания о сомнении были бы полезны. Сказать что-то о природе, происхождении, функции и пределах сомнения могло бы быть полезным, но надо сказать это связно и целиком, что я сделаю в последующих письмах. Однако сразу могу сказать пару соображений по пути. Во-первых, я уже сказал, что не прошу у кого-либо "безоговорочной веры", всё, что я прошу, - это основная вера, поддерживаемая терпеливым и спокойным различением - потому что это свойственно сознанию духовного искателя, и это то, что я сам использовал и обнаружил, что это устраняет всякую необходимость в необоснованной дилемме "либо нужно сомневаться во всём сверхфизическом, либо полностью доверять всему", которая является главным аргументом материалиста. Ваше Сомнение, я вижу, постоянно возвращается к этому, повторяя свою формулу несмотря на мои опровержения, - и это доказывает верность моего тезиса, что сомнение не может быть убеждено, потому что по самой своей природе не хочет этого; оно вечно повторяет одно и то же.

Далее о Расселе - я никогда не сомневался в его способностях или характере; меня беспокоят только его мнения и только те мнения, которые касаются моей собственной области - духовной Истины. Во всех религиях, даже самых узких и глупых, и во всех нерелигиях тоже, есть великие умы, великие люди, прекрасные характеры. Я мало знаю о Расселе, но никогда не думал оспаривать величие Ленина, например, лишь потому что он был атеистом - никто бы не стал так делать, если только он не идиот. Но величие Ленина не мешает мне не соглашаться с догматами большевизма, а красота характера атеиста не доказывает, что духовность - это выдумка воображения, и что Божественного нет. Могу добавить, что если вы находите высказывания известных йогов детскими, когда они говорят о браке или о других ментальных материях, то меня нельзя винить в том, что я нахожу совершенно лишёнными света и содержания идеи Рассела о духовном опыте, о котором он ничего не знает. Вы не назвали имена йогов, о которых говорите, и пока вы этого не сделаете, я боюсь, что буду питать подозрения относительно высоты или широты их духовного опыта. Но об этом позже, когда у меня появится час или два для письма.


2 августа 1932 г.


Да, если хотите, можете включить в свою книгу письмо о сомнении и ответ - но боюсь, это сделает её слишком разнородной!

Невидимая Сила, приносящая ощутимые результаты как внутри, так и снаружи - в этом весь смысл йогического сознания. Ваш вопрос о том, что йога приносит лишь чувство Силы без какого-либо результата, действительно был очень странным. Кто бы удовлетворился такой бессмысленной иллюзией и назвал это Силой? Если бы у нас не было тысяч опытов, показывающих, что Сила внутри может переделывать ум, развивать его способности, добавлять новые, приносить новые диапазоны знаний, овладевать жизненными движениями, менять характер, влиять на людей и вещи, контролировать состояния и функции тела, работать как конкретная динамическая Сила, воздействуя на другие силы, модифицировать события и тому подобное, мы бы не говорили о ней так, как говорим. Более того, Сила ощутима не только по результатам, но и по движениям. Когда я говорю о чувстве Силы или Мощи, я не имею в виду просто расплывчатое ощущение, а ощущение конкретное и, следовательно, способность направлять её, манипулировать ею, наблюдать её движение, осознавать её массу и интенсивность, и так же другие, возможно противостоящие силы; - всё это возможно и обычно достигается развитием Йоги.

Это не Сила, которая действует без условий и пределов, если только это не супраментальная Сила. Условия и пределы, при которых Йога или садхана должны выполняться - это не произвол и не каприз; они вытекают из природы вещей. Эти условия - включая волю, восприимчивость, согласие, самооткрытие и преданность садхака - должны соблюдаться йогической Силой, - если только она не получает от Всевышнего санкцию пренебречь всем и сделать то, что должно быть сделано - но эта санкция даётся редко. Только если бы супраментальная Сила спустилась полностью, а не просто посылала свои влияния через Высший Разум, всё могло бы радикально измениться в этом отношении - и именно поэтому мои основные усилия направлены на эту цель - ибо тогда санкция не была бы редкой! Потому что закон Истины мог бы работать без того, чтобы быть постоянно сбалансированным законом Неведения.

Тем не менее йогическая сила всегда ощутима и конкретна так, как я описал, и имеет ощутимые результаты. Но она невидима - не как удар или натиск автомобиля, который физические чувства могут сразу воспринять. Как может простой физический ум узнать, что она существует и действует? По результатам? Но как он может распознать, что результат был от йогической Силы, а не от чего-то другого? Одно из двух: либо он должен позволить сознанию зайти внутрь, начать осознавать внутренние вещи, поверить в опыт невидимого и сверхфизического, и тогда по опыту, по открытию новых способностей, он осознает эти силы и сможет видеть, отслеживать и использовать их действия, как учёный использует невидимые силы Природы; либо он должен иметь веру и наблюдать, открываться, и тогда он начнёт видеть, как происходят вещи, замечаешь, что когда была призвана Сила, спустя время появляется результат, затем повторения, ещё больше повторений, более чёткие и ощутимые результаты, увеличивающаяся частота, возрастающая постоянность результатов, чувство и осознание Силы в работе - пока опыт не станет ежедневным, регулярным, нормальным, полным. Вот два главных метода, один внутренний, действующий изнутри наружу, другой внешний, действующий снаружи и вызывающий внутреннюю силу до тех пор, пока она не проникнет и не станет видимой во внешнем сознании. Но не получится ни того, ни другого, если настаивать всегда на экстравертном отношении, лишь на внешней конкретике, и не сочетать их с внутренней конкретикой; или если физический ум на каждом шагу поднимает танец сомнений, не позволяющих развиваться зарождающемуся опыту. Даже учёному, проводящему новый эксперимент, никогда не удалось бы добиться успеха, если бы он позволял своему уму так себя вести.


Когда Мать говорила, что это просто трюк переворота сознания, она имела в виду именно это: что вместо того, чтобы всегда позволять внешнему уму вмешиваться и утверждать свою обычную привычную точку зрения, ум должен повернуться, признать, что вещи могут работать изнутри наружу, и сохранять себя достаточно спокойным, чтобы видеть, как это развивается и совершается. Тогда проявится внутренний ум, который способен следить и быть орудием невидимых Сил.

Дело не в том, что вы неспособны к этому, ведь это было несколько раз почти осуществлено. Но всегда вмешивался ваш внешний ум, сомневаясь, задавая вопросы, требуя чего-то более внешнего, не дожидаясь продолжения движения, чтобы внутреннее экстернализировалось и стало конкретным. Вот почему я возражаю против этого поклонения Сомнению. Дело не в том, что у меня не было сомнений ещё более страшных, чем вы можете представить - но я не позволял им вмешиваться в развитие моего опыта. Я давал ему продолжаться, пока он не обретёт тело в достаточной мере, чтобы узнать, чем он был и что может мне принести.


5 августа 1932 г.


Путь, позиция, которую вы предлагаете, действительно была бы правильной; но вы должны уметь её сохранять, не позволять сомнению мучить вас или нетерпению в отношении результатов мешать вам. Нетерпение лишь препятствует результату прийти или даже переворачивает телегу в тот момент, когда она поворачивает на правильный путь. Однако, если вы сможете следовать этому курсу и придерживаться его, это будет настоящей подготовкой разума и витального к признанию выхода психического существа на передний план. Интенсивность стремления, при отсутствии сомнения, тоже может это сделать, но спокойная, ровная интенсивность, а не нетерпеливое рвение, которое, испытав разочарование или задержку созревания плода, призывает сомнение, чтобы перевернуть вышеупомянутую телегу.

Что касается вопросов о мелочах, я бы не советовал, если бы это потребовало от вас героической решимости. При совершении такого шага важно, чтобы витальная природа не ощущала принуждения, чувства расставания с свободой под гнётом ума; достаточно трудно добиться, чтобы она признала более необходимый контроль над главными своими импульсами (сексуальными и т. п.) без принуждения её и в "малых" вопросах, - по крайней мере если она чувствует их как малые. Если витал когда-либо почувствует потребность или посчитает это естественным путём к глубокой душевной близости, тогда этот шаг будет очень полезен.

Отбрасывать сомнения значит контролировать свои мысли - это безусловно. Но контроль мыслей так же необходим, как и контроль витальных желаний и страстей, или контроль движений тела - не только для Йоги, но вообще. Человек не может быть даже полностью развитым ментальным существом без контроля над мыслями, без того, чтобы быть их наблюдателем, судьёй и хозяином - ментальным Пурушей, manomaya purua, ski, anumant, vara [ментальным Существом, свидетелем, дающим санкцию, Владыкой]. Ментальному существу не подобает быть теннисным шариком неуправляемых и неконтролируемых мыслей, как и кораблём без руля в буре желаний и страстей или рабом инерции тела или импульсов. Я знаю, что это труднее, ибо человек, будучи прежде всего созданием ментальной Пракрити, отождествляет себя с движениями ума и не может сразу отделиться и стать свободным от водоворота ума. Ему сравнительно легко контролировать тело, по крайней мере часть его движений; чуть труднее, но всё же возможно после некоторой борьбы, контролировать витальные импульсы и желания; но сидеть, подобно тантрическому йогу у реки, над водоворотом мыслей - ещё сложнее. Тем не менее это возможно; все развитые ментальные люди, те, кто выходит за пределы среднего уровня, так или иначе, или по крайней мере изредка и для конкретных целей разделяют ум на две части: активную фабрику мыслей и спокойную, властную часть, которая одновременно является Свидетелем и Волей, наблюдающей, судящей, отвергающей, устраняющей, принимающей, приказывающей исправления и изменения, Владыкой в Доме Ума, способной к самодержавию, svarjya.

Йог идёт дальше; он не только становится хозяином ума, но даже, пребывая в уме, в некотором роде выходит из него и стоит сверху или позади и является свободным. Для него образ фабрики мыслей уже не вполне точен; он видит, что мысли приходят извне, из универсального Ума или универсальной Природы, иногда сформированные и отчётливые, иногда бесформенные, тогда они обретают форму где-то в нас. Основное дело ума - либо ответ в форме принятия или отказа этим мысле-волнам (как и витальным волнам и волнам тонкой физической энергии), либо придание личностно-ментальной формы мысле-материалу (или витальным движениям) из окружающей Силы Природы. Я был очень обязан Леле за то, что он показал мне это. "Садись в медитацию, - сказал он, - но не думай, только смотри на свой ум; ты увидишь, как мысли входят в него; прежде чем они войдут, отбрасывай их, чтобы твой ум мог полностью замолчать." Раньше я не слышал о том, что можно увидеть, как мысли приходят в ум извне, но я не стал оспаривать истину или возможность такого; я просто сел и сделал это. В мгновение ум мой стал тихим, как безветренный воздух на вершине горы, и тогда я увидел мысль, а затем другую мысль, приходящую совершенно конкретно извне; я отбрасывал их до того, как они могли войти и овладеть мозгом, и через три дня я был свободен. С того момента, в принципе, ментальное существо во мне стало свободным Разумом, универсальным Умом, не ограниченным узким кругом личных мыслей как работник фабрики мыслей, а приёмником знаний из сотен сфер бытия, свободным выбирать то, что он хочет, в обширной империи видения и мысли.

Я упоминаю это только для того, чтобы подчеркнуть, что возможности ментального существа не ограничены, и оно может быть Свидетелем и Владыкой в своём собственном доме. Это не означает, что каждый может сделать это так же, как я, и таким же быстрым решительным движением (ибо, конечно, позднее наиболее полное развитие этой новой, ничем не ограниченной ментальной Силы потребовало времени, многих лет); но прогрессирующая свобода и господство над своим разумом вполне по силам каждому, кто имеет веру и волю, чтобы осуществить это. Остальное придёт позже.


8 августа 1932 г.


Это вопрос стандарта и акцента, не так ли? Думаю, Майя сделала всё, что она могла, но это не значит, что кто-то в её положении не мог бы сделать лучше. Майя разрывалась между двумя противоположностями, поэтому она не могла всё оставить, исследовать все пути, идти, не обращая внимания на препятствия. Так мог бы сделать человек с абсолютной искренностью, если угодно, и именно этого можно было бы ожидать от человека, не подверженного внутренней борьбе, всецело сосредоточенного на духовной жизни. Но Майя пока ещё не такова, и мы пока не требуем от неё этого, потому что это было бы за пределами ее нынешних возможностей. Я считаю, что она очень хотела прийти сюда и действительно прилагала усилия против оппозиции Шанкара - поэтому нельзя сказать, что она была неискренней; но она не могла довести дело до конца именно потому, что была разделена, как сама признаёт. Что касается других вещей, которые вы рассказываете: ну, они есть то, что они есть, - ваш взгляд на них верный.

Строки Кхитиш Сена очень хороши. Если ему пришлось бороться, то, по крайней мере, он боролся с какой-то целью! Я сохраню весь текст для более спокойного изучения.


12 августа 1932 г.


Ритм вашей Сарасвати очень светлый, милый и привлекательный, замечаю, что если вначале вы двигались с аккуратными и точными шагами в санскритских размерах, то теперь у вас там лёгкость и мастерство.

Мы приняли к сведению пять пранам, - их действительно пять?


16 августа 1932 г.


В любом случае, не позволяйте унынию одолевать себя; оно может быть всего лишь эпизодом в подъёмах и спадах садханы, и, как эпизод, его следует сделать как можно короче. Помните, что вы выбрали метод продвижения в садхане, в котором для уныния не должно быть места. Если у вас есть растущая вера, что всё происходящее должно как-то происходить и что Бог знает, что для вас лучше, - это уже много; если к этому добавить волю всегда быть устремлённым к цели и уверенность, что вас ведут к ней даже через трудности и кажущиеся отрицания, - лучшей ментальной основы для садханы не придумать. И если не только ум, но витал и физическое сознание могут быть пронизаны этой верой, уныние станет либо невозможным, либо настолько очевидно навязанным извне и не принадлежащим сознанию, что оно вообще не сможет удержаться. Такая вера - очень полезный первый шаг к перевороту сознания, который заставляет видеть внутреннюю истину вещей, а не их внешнее феноменальное проявление.

Что касается причин уныния, они были отчасти общего характера, в виде сопротивления великой нисходящей силе, которая совершенно не была вам свойственна, и, если вы и откликнулись на неё, то не вашим сознательным существом, иначе бы вы не испытали её таким образом, а той частью в человеке, которая долгое время удерживает то, что было подавлено или отвергнуто сознательной волей.

Сознательная воля имеет значение, потому что именно она побеждает в конце, воля Пуруши, а не более слепые и упрямые части Пракрити. Держите сознательную волю в порядке, и она доведёт вас до цели - так же, как сопротивление во всеобщей Природе в конце концов уступит Божественному Нисхождению.


18 августа 1932 г.


(от Матери)


Я почувствовала искренность вашего письма и была тронута. Не печальтесь слишком сильно. В каком-то смысле случившееся было к лучшему, поскольку привело вас к твёрдому и окончательному решению, которое должно помочь вам избавиться от этой беды. Будьте уверены в помощи, которую я могу вам дать.

Я снова позову вас, как только поток уходящих людей немного уменьшится. Как бы то ни было, "bon courage!" ["Мужайтесь!"]


19 августа 1932 г.


"Риши", как и всё остальное, утонул в потоке; сегодня я просмотрел его и возвращаю. Это большой успех, держится высокий уровень; определённо, вы должны поощрить его закончить это дело. Я принял к сведению насчёт "Байраги" [?].

Мать была очень рада получить ваше письмо и узнать, что вы одолели атаку этих неприятных сил Природы. Абсолютно точно, что вы сможете победить - и поэтому вы победите.


22 августа 1932 г.


Если вы можете чувствовать, что Имя приносит вам покой, оно должно принести и всё остальное, бхакти, радость, откровение Силы и Присутствия и полное чувство и осознание их вами. Это действительно процесс вайшнавской садханы и в ней присутствует сила Имени. Только сохраняйте равновесие и упорство.


28 августа 1932 г.


Я чувствую сегодня совершенно новый вид покоя и прилив преданности. Когда я смотрел на Мать сегодня вечером, к моим губам подступила молитва эффективно излечить меня от последних следов эгоизма и притязаний и прочего и сделать меня смиренным - действительно смиренным, не скромностью социальных манер, которая часто хуже, чем шоуанская напористость (которая более искренна). Я хочу чувствовать, что не превосхожу никого и могу молиться о любви как о милости, а не потому, что я достоин её. У меня есть чувство (надеюсь, это правда), что мои трудности в конце концов вот-вот растают благодаря милости Матери и вашей. Сделайте меня чистым сердцем, искренним и целеустремлённым в моём устремлении.


Шоуанская напористость не оскорбительна (как это можно было бы сказать о Гюго), потому что она также полна улыбающейся самонасмешки, иронии, которая под формой кажущегося самовосхваления бьёт одновременно и по самой себе, и по миру. Любопытно, что множество людей, кажется, упускают из виду такой характер самоутверждения и самовосхваления Шоу, его сущностный юмор.

Это действительно очень хорошо. Сохраните это, и вы обязательно будете прогрессировать.


8 сентября 1932 г.


Я сделал некоторые незначительные исправления, вот и всё - особенно в устранении ваших "фантазий", которые, как мне кажется, вносят слишком презрительную ноту. Я не согласен с тем, что Уэллс и другие более серьёзны, чем Шоу - если под серьёзностью подразумевается искренность веры в свои идеалы и искренность в интеллекте. Они могут вполне прекрасно существовать за тройным панцирем сатиры и юмора. Заслуги Шоу, безусловно, больше, чем вы, кажется, склонны признавать в своём письме. Прилив общественного мнения или поддержки поворачивается против него после того, как был на его стороне - под давлением его собственной силы и воли - но ничто не может изменить тот факт, что он был одним из самых проницательных и мощных умов эпохи со своим оригинальным взглядом на вещи, с которым никто другой не мог сравниться. Если то, что было оригинальным в нём, стало общим достоянием современной мысли, то именно его сила и энергия сделали такое возможным; это вредит ему не больше, чем прискорбный факт того, что Гамлет - это лишь "цепочка цитат", вредит Шекспиру! Я не разделяю вашего раздражения против шоуанизма - я нахожу его вклад восхитительным и благодарен Шоу за то, что он настолько освежающе отличается от других, что читать даже обычное интервью с ним в газете - всегда интеллектуальное удовольствие. Что касается того, что он является одной из самых оригинальных личностей эпохи, в этом не может быть сомнений. То, в чём я отказываю ему, - это конструктивный и творческий ум; но его сила критика, по крайней мере в определённых областях, как критика человека и жизни, была очень велика, и в этой области его в некотором смысле можно назвать творческим - в том смысле, что он создал удивительно эффективную и живую форму для своей критики жизни. Это не драма, но это нечто оригинальное и сильное и в некотором роде всеобъемлющее - так что, до этого предела, я смягчаю своё утверждение, что Шоу не был творцом.

Что касается других, в настоящее время я не чувствую склонности втягиваться в это; мне пришлось бы сказать слишком много, если бы я вообще начал что-то говорить. Голсуорси я не читал, а касательно других, всё, что я могу сказать, это то, что я не разделяю современные представления о них - в той мере, насколько я знаком с их работами. Современная слава, современное мнение - это творения часа, и они могут умереть вместе с часом. Во многих из сильно расхваленных писателей того времени не видно ни силы стиля, ни силы критического ума или творческого воображения, которые обеспечивают выживание. Есть много эффектных произведений или искусных работ, но этого недостаточно, чтобы сделать их литературно бессмертными.


9 сентября 1932 г.


Посылаю вам письмо, которое было забыто (я намеревался послать его и принял намерение за действие), а также напечатанные стихи. Я вполне убеждён в возможностях mtr-vtta [количественного метра] - который существовал бы, даже если Анилбаран прав, настаивая, что это sagotra [родственник] akara-vtta [силлабического метра]. Два человека могут быть сознательными и всё же иметь разные характеры, возможности и судьбы - то же относится и к двум метрам.

Почему вы хотите, чтобы Шоу был привязан к какой-то интеллектуальной догме и подгонял все свои действия, взгляды и выпады под неё? Он слишком проницательный и искренний ум, чтобы быть жёстким сторонником чего-либо: когда он видит какой-нибудь "изм", накладывающий ограничения - даже тот, на чьей стороне он стоит, - он говорит об этом; это не должно ослаблять идеал, стоящий в основе, это, скорее, сделает его более пластичным и осуществимым. Однако, хватит о Шоу, я должен ответить на вопрос Амаля, и на этом нужно закончить с ним. Я только добавлю, что какова бы ни была его манера, мне кажется, что он пишет не просто ради того, чтобы шокировать, но ради того, чтобы ярким образом разоблачить глупость человеческого ума в принятии устоявшихся вещей и идей как чего-то должного. Если он делает это поразительным и забавным образом, что ж, тем живее и лучше!

Я не говорю ничего о ваших стихах, потому что не могу сказать чего-то нового. Вы, кажется, достигли полного владения ритмом и метром и полной пластичности выражений. Всё остальное зависит от глубин и широт, которыми вы овладеете, и высот, на которые вы подниметесь в будущем.


14 сентября 1932 г.


Я рад получить ваше письмо, потому что оно проясняет мне, каким должно быть решение. Не из сентиментальных, а из более глубоких соображений; мой язык был, вероятно, непрозрачен - я взвешивал возможность удовлетворения вашей просьбы в телеграмме. Но ваше письмо очень ясно показало мне, чего требует от меня ваше внутреннее существо, а также то, что ваш отъезд сейчас был бы нежелателен с точки зрения вашей духовной жизни. Это для меня должно быть первым соображением. Так что, поскольку это оставлено на моё решение, думаю, это должно быть "нет".


21 сентября 1932 г.


Нет, то, что вы пишете в своём письме, вовсе не было тем, что Мать пыталась вам сказать. Вопрос о ahaituk bhakti [бескорыстной преданности] и её противоположности был решён давно, и Мать не намеревалась возвращаться к нему; понятно, что каков бы ни был мотив, непосредственно движущий умом или виталом - будь то стремление к Ананде, знанию или силе - если в существе присутствует истинный поиск Божественного, это в конечном итоге должно привести к осознанию Божественного. Душа внутри всегда имеет присущую ей (ahaituk) тоску по Божественному; hetu или особый мотив - это просто импульс, используемый ею, чтобы заставить ум и витал следовать внутреннему побуждению. Если ум и витал могут почувствовать и принять чистую любовь души к Божественному ради Него Самого, тогда садхана обретает полную силу, и многие трудности исчезают; но даже если они этого не сделают, они получат в Божественном то, чего ищут, и через это они придут к реализации, возможно, даже превзойдя предел своего первоначального желания. Я могу сказать, что идея безрадостного Бога - это абсурд, который могло породить только невежество ума. Любовь Радхи не основана ни на чём подобном, но означает просто, что, что бы ни встретилось на пути к Божественному, боль или радость, milana [союз] или viraha [разлука], и как бы долго ни длились страдания, любовь Радхи непоколебима и сохраняет свою веру и уверенность, неподвижно указывая, как звезда, на высший объект Любви.

Всё это, однако, не имеет ничего общего с тем, что Мать хотела сказать утром. То, что она сказала вам, заключалось в том, что у вас, казалось, было фиксированное представление о Божественном, как о довольно далёком Существе, от которого вы ожидаете, что Он даст вам предмет, называемый Анандой, и, когда есть какая-то перспектива, что Он даст его вам, вы в хороших отношениях с Ним, но когда Он не даёт, вы ссоритесь, бунтуете и обзываете Его! И она сказала, что представление такого рода было само по себе препятствием, потому что оно далеко от Истины на пути реализации Божественного. Что такое эта Ананда, которую вы ищете, в конце концов? Ум не может видеть в ней ничего, кроме приятного психологического состояния, - но если бы это было только так, оно не могло бы быть тем восторгом, который bhaktas [бхакты] и мистики находят в нём. Когда Ананда входит в вас, это Божественное входит в вас; аналогично, когда Покой вливается в вас, это Божественное вторгается в вас; или когда вы залиты Светом, это поток Самого Божественного окружает вас. Конечно, Божественное - это нечто гораздо большее, множество других вещей помимо этих, и во всех них - Присутствие, Существо, Божественная Личность; ибо Божественное - это Кришна, это Шива, это Высшая Мать. Но через Ананду вы можете воспринимать nandamaya [исполненного блаженства] Кришну; ибо Ананда - это тонкое тело и существо Кришны; через Покой вы можете воспринимать ntimaya [исполненного покоя] Шиву; в Свете, в освобождающем Знании, в Любви, в исполняющей и возвышающей Силе вы можете встретить присутствие Божественной Матери. Именно это восприятие делает опыты бхактов и мистиков столь восторженными и позволяет им легче проходить через ночи тоски и разлуки; когда присутствует такое душевное восприятие, оно придаёт даже маленькой или краткой Ананде такую силу или ценность, которых она иначе не могла бы иметь, и сама Ананда набирает благодаря этому растущую силу оставаться, возвращаться, увеличиваться. Это то, что Мать имела в виду, когда сказала: "Не просите Божественное дать вам Ананду, просите Его дать вам Самого Себя" - имея в виду, что в Ананде и через Ананду Он отдаст вам Самого Себя. Тогда не будет причины говорить: "Я не знаю Божественного, я никогда не чувствовал или не встречал Его"; это станет воротами для других опытов и вы будете легче видеть Божественное в материальном объекте, в человеческой форме, в теле.

Мать не ставила условие, когда говорила это; это было просто предложение, которое, если что-то в вас сможет ухватить и извлечь из него пользу, сделает вещи менее медленными и трудными, чем сейчас.


22 сентября 1932 г.


Не знаю, почему вы заключили из моего письма, что я был недоволен или потерял терпение. Я отвечал на два ваших письма, в которых не было ничего, что могло бы вызвать недовольство. Я использовал фразу об "обзывании Божественного" в нейтральном смысле, без какого-либо серьёзного намерения в ней; она вовсе не предназначалась для того, чтобы выразить недовольство или упрёк вам. Она была использована просто для того, чтобы подчеркнуть описание концепции Божественного, слишком поверхностной и обобщённой, которая кажется нам препятствием, а не помощью в реализации. Мы видели, что вы неправильно поняли то, что сказала Мать, вы приняли это за возражение против вашего поиска Ананды, - но это было вовсе не так, это было только предложение, что в самой Ананде, когда она приходила, было возможно почувствовать Божественное и таким образом открыть ворота к конкретному опыту восторга. Однако, как я сказал, в её словах или моих строках не было намерения ставить это условием или навязывать это вам. Что касается обзывания Божественного, я полагаю, большинство людей делали это в то или иное время, и Божественное не обижалось на это, и это не стояло на пути Его проявления тем, кто были готовы Его принять. Но я знаю из своего собственного опыта, что концепция, на которой это покоится, принадлежит к стадии непонимания и невежества, которую человек перерастает с расширением ума и духа. Я говорил о концепции в целом, и эта фраза была просто декоративной деталью - я никогда не имел в виду делать на ней акцент или предполагать, что это было чем-то серьёзно осуждаемым или причиной обиды или недовольства.

Я не могу в полной мере ответить на критику Рассела (в одном из его настроений) или Вивекананды по поводу концепции Божественного как внешней всемогущей Силы, которая создала мир и управляет им как абсолютный и произвольный монарх. Христианская или семитская популярная религиозная концепция никогда не была моей; она слишком сильно противоречит моему видению и опыту в течение тридцати лет садханы. Когда я говорю о Божественной Воле, я имею в виду нечто иное, - нечто, что низошло сюда, в эволюционный мир Невежества, нечто, стоящее за вещами, давящее на Тьму своим Светом, ведущее вещи в настоящее время к лучшему, насколько это возможно в условиях мира Невежества, и ведущее его в конечном итоге к нисхождению большей Силы Божественного, которая будет не всемогуществом, сдерживаемым и обусловленным Законом мира, каков он есть, а полным действием и, следовательно, приносящим царство света, покоя, гармонии, радости, любви, красоты и Ананды, ибо такова Божественная Природа. Божественная Милость существует, она готова действовать в каждый момент, но она проявляется по мере того, как человек вырастает из закона Невежества в Закон Света, и она предназначена не как произвольная прихоть, каким бы чудесным зачастую ни было её вмешательство, а как помощь в этом росте и Свет, который ведёт и в конечном итоге освобождает. Если мы возьмём факты мира, каковы они есть, и факты духовного опыта в целом, ни один из которых нельзя отрицать или игнорировать, то я не вижу, какое другое Божественное может существовать. Это Божественное может вести нас часто через тьму, потому что тьма здесь, внутри нас и вокруг нас, но именно к Свету оно ведёт, а не к чему-либо иному.


23 сентября 1932 г.


Это новое стихотворение прекрасно. Метр - большой успех.

Возвращаю вам предыдущее письмо от Прабодха Сена, для которого я сумел найти время только сегодня. У него самый острый, изобретательный и упорядоченный ум, и то, что он говорит, всегда интересно и наводит на размышления; но я не убеждён, что форма бенгальского mtr-vtta и санскритского laghu-guru [краткий-долгий] на самом деле и по существу одна и та же. Эквивалентная, несомненно, в некотором смысле, - если мы заменим санскритское количество бенгальским метром; но не одна и та же, потому что бенгальский метр и санскритское количество - две совершенно разные вещи. Это похоже на игру слов (или подмену понятий), когда мы делаем вид, будто английский "ямб" (или любой другой размер с греческим названием) - это то же самое, что античный греческий или латинский размер с таким же именем. Эта двусмысленность держится на выдумке, что ударный слог в английском языке равен долгому слогу в греческом, а безударный - краткому. Да, между ними есть некое общее, внешнее сходство, но есть и фундаментальное различие. В этом убедились те поэты, которые пытались перенести в английскую систему ударений сложные античные размеры (такие как гекзаметр, алкееву или сапфическую строфу). Они обнаружили, что эти размеры невозможно "пересадить" на английскую почву, потому что они могут жить только там, где есть истинная долгота звука (количественность), а не просто ударение.

Что касается двоюродного брата Джйотирмайи, я даже не знаю, что сказать. Если он не интересуется Йогой, кажется, нет оснований для его пребывания в Ашраме или для встречи с Матерью - то есть для того, чтобы Мать приняла его. Если он только хочет приехать в Пондичерри, навестить вас, увидеть Ашрам, это было бы другое дело - или ему даже могли бы разрешить прийти один раз на пранам и таким образом увидеть Мать.


25 сентября 1932 г.


Насколько по фотографии, о которой вы упоминаете, можно сказать об этом человеке: это натура, главной чертой которой является интенсивность, но в очень узком диапазоне. Здесь нет широкого диапазона идей или чувств; несколько правящих идей, несколько настойчивых и остро выраженных чувств. Лицо человека, чей витал также интенсивен, но не имеет прочности и, следовательно, сверхчувствителен. Может быть сильная идеалистическая тенденция - но вряд ли будет много силы осуществить идеалы. Таков характер; что касается гения, если он есть, он будет зависеть от других вещей, которые могут не найти позитивного выражения во внешней внешности; ибо внешний человек часто является проводником Силы, которая находится за его пределами.

Я оставлю книгу у себя на несколько дней - если она вам не нужна - просто чтобы просмотреть её; она слишком велика, чтобы читать подробно. Я ничего не знаю о Лоуренсе; посмотрю, смогу ли я почерпнуть что-нибудь отсюда.


1 октября 1932 г.


Я всё ещё в растерянности, что ответить по поводу uchchvs [бурное излияние чувств, экзальтация], потому что я всё ещё не понимаю точно, к чему стремится Сухраварди в своей критике. В бенгальской поэзии не больше uchchvs, чем в английской, если под этим словом подразумевается риторика, свободное обращение к образам, обильное плетение слов, идей и чувств вокруг того, что нужно сказать. Большая часть индийской поэзии на санскритских языках - конечно, есть исключения - была более сдержанной и классической во вкусе или же более импрессионистской и резкой, чем большая часть английской поэзии; качества или дефекты, отмеченные выше, пришли в бенгальский под английским влиянием. Поэтому я не вижу смысла в его замечании, что английский язык не может выразить индийский темперамент. Это, конечно, верно до определённой степени, во-первых, потому что ни один иностранный язык не может выразить то, что интимно и свойственно национальному темпераменту, - он сразу же стремится стать фальсифицированным и кажется экзотичным, и особенно образность или чувство одного языка не сочетаются хорошо с таковыми другого; меньше всего темперамент восточного языка может перейти в европейский язык - то, что совершенно просто и прямо в одном, становится эмфатическим, чрезмерно окрашенным или странным в другом. Но это не имеет ничего общего с uchchvs само по себе. Что касается эмоции - если именно это имеется в виду - ваше слово "effusiveness" [несдержанность, бурное проявление чувств] довольно неудачно, ибо несдержанность не достойна похвалы в поэзии нигде; но живость эмоции не более предосудительна в английской, чем в бенгальской поэзии. Вы приводите в качестве примеров uchchvs среди прочего стиль Мадхусудана, стихотворение Тагора ко мне, отрывок из Говиндадаса. Я не думаю, что в Мадхусудане есть что-то, что английский поэт, пишущий на бенгальском, постеснялся бы приписать себе. Стихотворение Тагора написано на высоком уровне чувства, совершенно понятном любому, кто прошёл через экзальтацию дней Свадеши, но не более высоком, чем некоторые вещи у Мильтона, Шелли, Суинберна. В строках Говиндадаса - давайте переведём их на английский -


Am I merely thine? O Love, I am there clinging

In every limb of thine - there ever in my creation and my dissolution,

"Разве я лишь твоя? О Любовь, я льну

К каждой частице твоей - вечно там, в моём сотворении и в моём растворении,"


- сия идея не так легко пришла бы в голову английскому поэту; это эротический мистицизм, легко внушаемый уму, знакомому с опытом Веданты или вайшнавских мистиков; но это не несдержанность, это интенсивность; и английский писатель - например, Лоуренс - мог бы быть столь же интенсивным, но использовал бы другую идею или образ.

Вероятно, Сухраварди имеет в виду современную (contemporary) английскую поэзию. Здесь я не эксперт; но я понимаю, что тенденция в ней - подавлять эмоцию, риторику, окраску, чувство и приходить к чему-то очень прямому, выразительному, описывающему либо вещь точно такой, какая она есть, либо какую-то интимную существенную истину вещи, не оборачивая её в идеи и чувства, лишние образы и эпитеты. Не похоже, чтобы вся современная английская поэзия была такой, это только одна из сильных тенденций; в этом качестве она пока не произвела ничего решающего, великого или успешного. Многое из этого кажется просто плоской объективностью или, что хуже, преувеличенной эмфатической объективностью; эмоция кажется часто заменяется усиленным витально-физическим ощущением объекта. Вы, возможно, поймёте, что я имею в виду, если прочтёте стихотворение, процитированное на страницах 316-17 "Паричая" (также восхваляемое в книге о английской модернистской поэзии, присланной мне Арджавой) - "красные куски дня, холмы, сделанные из синей и зелёной бумаги, сатанинский и пресыщенный, чёрный козёл бродит, осматриваясь" - образы, ярко выражающие впечатление, произведённое описываемым объектом на нервы через зрение. По общему признанию, это - по крайней мере, когда доведено до такой степени, - новый способ смотреть на вещи в поэзии, но по сути не превосходящий впечатления, создаваемые объектом в сердце или ментальном воображении. Тем не менее, позади присутствует (но так и не достигнутое) что-то реальное, попытка уйти от витиеватых ментальных конструкций о вещах к выражению интимной истины самих вещей, как они напрямую видимы более глубоким зрением внутри нас. Только мне кажется ошибкой теоретизировать, что только этим видом техники и этим конкретным способом можно сделать то, к чему стремятся. Я должен сформировать свою идею более полно, когда закончу книгу Арджавы, но это то, что впечатляет меня в настоящее время.

Я очень хорошо понимаю, против чего возражает Сухраварди в поэзии Харина, хотя его выражение этого абсурдно преувеличено ("мусор"), и он может быть прав, считая её экзотикой [?] в английской литературе; но я нахожусь под впечатлением, что Харин устоит, несмотря на это, хотя ему всё ещё предстоит написать что-то настолько суверенное в своём роде, чтобы исключить все сомнения; но даже в таком виде поэтическое качество его работы кажется мне неоспоримым.


8 октября 1932 г.


Не легко сказать точно, что такое строгая простота (austerity) в поэтическом смысле - ибо это качество, которое можно почувствовать, дух в писателе и письме, но если вы поместите её в смирительную рубашку определения или набора технических методов, вы, вероятно, совсем потеряете дух. В духе письма вы можете почувствовать это как нечто постоянное, сдержанное, серьёзное и суровое; это качество, которое сразу же осознаёшь в Мильтоне, Вордсворте, Эсхиле и которое даже их самые пылкие поклонники вряд ли приписали бы Шекспиру, Шелли, Китсу, Теннисону, Еврипиду. Но есть также строгая простота в поэтической манере, и это сложнее описать или установить её границы. В лучшем случае можно сказать, что она заключается в воле выразить вещь, о которой вы пишете, мысль, объект или чувство, в её точной форме и точной силе без добавления и без излишества. Более строгий метод поэзии избегает всякого расслабленного излишества, всякого изобилия ненужных слов, избытка эмоционального крика, потакающего себе мазка цвета, чрезмерно блестящего разбрасывания образов, всякой простой роскоши внешнего искусства или искусственности. Использовать только необходимые слова и никаких других, мысль в её простоте и обнажённой силе, один случайный выразительный или раскрывающий образ, точный цвет и ничего больше, только точное впечатление, реакция, простое чувство, свойственное объекту, - ничего растянутого, добавочного, излишнего. Любое буйство в словах, цвете, образах, эмоциях, звуке, фразе ради них самих, ради их собственной красоты, привлекательности, роскоши обильного выражения было бы, я полагаю, тем, что ваш друг подразумевает под uchchvs. Даже крайняя современная тенденция, кажется, осуждает использование образа, эпитета, цвета, высоты или эмфазы любого рода, кроме как в самом скупом масштабе, как порок. Длина в стихотворении сама по себе грех, ибо длина означает набивку - Сухраварди, если я правильно помню, вторит этому взгляду? - длинное стихотворение - плохое стихотворение, только краткая работа, интенсивная, лирическая по духу, может быть чистой поэзией на всём своём протяжении. Мильтон, например, считающийся строгим обычными смертными, был бы исключён из списка чистых за свою расползающуюся длину, свою эпическую риторику, свои раздутые фразы, свой культ грандиозного. Чтобы быть совершенным, вы должны быть маленьким, кратким и сдержанным, тщательным в огранке и стиле.

Этот экстремизм в избегании излишества, возможно, сам по себе является излишеством. В поэзии можно многое сделать наготой - поэтический нудизм, если сопровождается либо красотой и грацией, либо силой и мощью, имеет своё превосходство. Может быть яркая или поразительная, или сильная, или тонкая, деликатная или прелестная обнажённость, которая достигает высших ценностей поэтического выражения. Может быть также компактная или строгая обнажённость - тот вид стиля, к которому намеренно стремился Лэндор; но она может быть очень жёсткой и напыщенной, как у Лэндора в его более амбициозных попытках - хотя иногда он делал великолепные вещи, как его строки о Роуз Эйлмер; там вы можете видеть, как эмоция может даже выиграть от скупой строгости в самовыражении. Сомнительно, можно ли все эти виды - лирику Вордсворта, например, "Нарциссы", "Кукушка" - классифицировать как строгие. С другой стороны, за значительным богатством и выразительностью могут скрываться подлинный дух и сила глубинной строгости. Арнольд в одном из своих стихотворений даёт образ девушки, красивой, богатой, в роскошной одежде, на чьём теле, погибшем в несчастном случае, было найдено под роскошью нижнее одеяние из власяницы. Если это допускается, тогда Мильтон может сохранить свои претензии на аскетизм, несмотря на свою эпическую полноту, и Эсхил, несмотря на ликующую смелость своих образов и богатый цвет своего языка. Данте, я думаю, является совершенным типом аскетизма в поэзии, стоящим между двумя крайностями и сочетающим самую устойчивую суровость выражения с точной силой и полнотой в языке, которая даёт ощущение упакованных богатств - никакой простой обнажённости нигде.

Но, в конце концов, исключительные стандарты неуместны в поэзии; есть место для всех видов и всех методов. Шекспир был для французских классицистов пьяным варваром среди гениев; но его спонтанное изобилие подняло его выше, чем их волевая суровость классического совершенства. Всё зависит от того, к чему стремишься - к выражению того, что есть в тебе самом - и от вдохновенной верности закону совершенства в этом смысле. Возможно, это требует некоторого объяснения; но здесь я вынужден поставить тире и закончить.


9 октября 1932 г.


Я сказал, что Эсхил, подобно Мильтону, в основе своей был строг - как и у Данте, за всем, что они пишут, скрывается высокая, серьёзная, сдержанная сила; но внешняя форма у Мильтона грандиозна, изобильна, щедра на силу и размах, у Эсхила - смела, образна, сильна в красках, у Данте - полна сжатых, концентрированных и выразительно мощных оборотов и фраз. Пуристам строгости это внешнее богатство может показаться недостаточно сдержанным, они хотят, чтобы безупречно строгой была именно манера, а не только основа. Я не имел в виду, что Данте достиг вершины строгости в этом смысле; на самом деле, я сказал, что он находился между двумя крайностями - голой строгостью и роскошью языка. Но даже в его языке чувствуется тапасья, сосредоточенная сдержанность в его выразительной силе.

Амаль в своем переводе Данте позволил себе больше красноречия, чем Данте, который слишком лаконичен для красноречия, и он также использует мистические обороты речи, не свойственные Данте - однако ему удалось передать нечто от духа языка, нечто от сконцентрированной силы выражения Данте в своих строках.

Вы растянули себя в стиле даже больше, чем Амаль, но Дантизм [Dantesque, стиль Данте] присутствует и в ваших строках, - я бы сказал, очень сильно; например:


apr alakh lo-mandkin-banydhre aban-rtir andha bubhukkh binshi

(Погаси слепой голод этого земного отчаяния Потоком славы из необъятного Незримого!)


Это и есть Дантизм в своем движении и особом качестве фразы, - с той лишь разницей, что Данте выразил бы это меньшим количеством слов, чем вы. Это Дантизм, немного растянувшийся - более широкоформатный, позволяющий себе больше пространства.

Манера Эсхила не может быть описана как uchchvs, по крайней мере, в том смысле, который я придал этому термину в своем письме. Его язык не является тщательно сдержанным и лаконичным, как у Данте, но даже в его смелости колорита и образов есть некая царственная мера, которая несёт в себе силу тапасьи и не может быть названа uchchvs.

Полагаю, что в бенгальском языке этот термин используется несколько неразборчиво для обозначения вещей, не совсем одинаковых по духу. Если уччвас - это просто использование смелых образов и полноты выражения (эпитетов, колорита, великолепия фразы), независимо от манеры их применения, то я бы сказал, что строгость и уччвас определенного рода совершенно совместимы. Во всяком случае, две трети поэзии, до сих пор признанной лучшей в различных литературах, происходит от сочетания этих двух элементов. Если найду время, я однажды попытаюсь объяснить этот момент с помощью текстов, подтверждающих его.

Я не знаю бенгальского эквивалента слова "строгость". Гамбхирья (Gmbhirya - серьезность/величие) и другие родственные вещи могут быть элементами строгости, но не являются самой строгостью. Ануччвас (Anuchchvs - отсутствие uchchvs) неточен; можно быть свободным от уччвас, не будучи строгим.

Душа строгости как в поэзии, так и в Йоге - это атмасамьяма (tmasayama, самодисциплина); всё остальное изменчиво, внешнее качество самой строгости может варьироваться.

Нет причин, по которым Данте, путника в поэме, нельзя было бы в переводе заменить Землей, а Беатриче оставить. Даже последние строки можно было бы индианизировать, если бы вы этого захотели, убрав Беатриче.


10 октября 1932 года


Ну, тут всё в порядке. Если Сахана - почитательница великой богини "Ча-деви" [богиня чая], она полетит и бросится на алтарь, не нуждаясь в понуканиях; если нет, то будет сидеть в медитации без чая и безо всякого приглашения. Это станет проверкой её подлинной ориентированности в вопросе "пить или не пить [чай]".

Что же касается рыцарства, то Бёрк [Эдмунд Бёрк] уже более столетия тому назад горевал: "Дни рыцарства прошли!" А в 1932, когда феминизм торжествует - повсюду, кроме Франции и Бухары - как вы собираетесь поддерживать этот культ дальше?


17 октября 1932 г.


Я вовсе не думаю, что вы получили этот опыт благодаря внушению из того, что я написал в письме. Фундаментальная причина этих вещей не находится на поверхности; она в глубинах - или на высотах; во всяком случае, во внутреннем существе, за завесой фронтального сознания. Фактическая же, случайная причина духовного опыта - спичка, зажигающая огонь, так сказать - может быть чем-то очень незначительным и выглядящим случайным для обычного сознания, случайным словом, событием или чем-то совершенно непредвиденным по виду. И человек, через которого это пришло, тоже может казаться совершенно случайным инструментом. Правда, это только видимость; ибо даже незначительные и кажущиеся случайными вещи имеют причину для того, чтобы произойти именно так, но эта причина также не лежит на поверхности.

Ваша встреча с Субхашем [Босом] произошла не на физическом плане, и это был не физический Субхаш. Хотя это был не тот сон, в котором мы попадаем на другие планы бытия, это было концентрированное состояние, в котором вы пересекли или пересекали границу из физического в более глубокое сознание. Субхаш, которого вы там встретили, был какой-то частью его существа, о которой внешний физический Субхаш, вероятно, сам не осведомлён. И вполне возможно, что там существует Шивабхакта [преданный Шивы], который мог воспевать Гаури-валлабха [возлюбленный Гаури, то есть Шива]; возможно, именно оттуда исходят благие пожелания [velleities] садханы, когда он находится в тюрьме, а внешне активный человек разочарован и бездействует. Или же Субхаш, встреченный в концентрации, был лишь маской или инструментом для Силы, произнёсшей слова его голосом.

Что касается самого опыта, то он подхватывает движение, которое началось в вас давным-давно и было прервано витальным потрясением, принесшим вам столько беспокойств и борьбы. Разница лишь в том, что с тех пор произошло расширение сознания и шаг вперёд, сделавшие возможной именно такую форму опыта. В то время вы не очень ценили спокойствие и мир - вы жаждали только бхакти и Ананды. Но спокойствие, мир, шанти - это необходимая основа для утверждения всего остального; иначе, если в сознании нет прочного фундамента, если есть только беспокойство и движение, бхакти, Ананда и всё прочее могут только приходить и уходить рывками и вспышками и не найти почвы, чтобы на ней закрепиться.

Однако это должен быть не просто ментальный покой, а глубокий духовный мир Шантимайи Шивы. Именно это и коснулось вас (спускаясь через голову) в этом опыте. В остальном это возобновление прорыва завесы, начало силы внутреннего опыта в противоположность меньшим опытам на поверхности, открытие внутреннего существа, которое необходимо для йогического сознания. Произошло некоторое количество витального очищения, что и сделало возможным возобновление подобного рода опытов.

Вам, определённо, незачем бояться погружения в бессознательное, ибо вы погрузитесь не в бессознательное, а просто во внутреннее сознание - уход вовнутрь, который является результатом интенсивной дхьяны [dhyna, медитации] и началом определённого рода самадхи.


18 октября 1932 г.


Я отправляю вам обратно письма и т. д. Длинное письмо абсолютно непригодно для публикации, как я вижу при финальном прочтении, за исключением первой страницы - остальное совершенно не годится. Против других (даже письма о двери и голове) я не буду возражать, если они вам нужны. Что касается Субхаша, я бы не советовал вам посылать ему сегодняшнее утреннее письмо, поскольку это может начать вашу переписку с ним о вашем опыте, а это не есть хорошо с точки зрения садханы; другое письмо (о Шиве, Кришне и т. д.) можно было бы отправить, но будет ли оно иметь для него какой-то смысл - я не знаю.

Я ещё не нашёл ни минутки, чтобы просмотреть книгу Рассела; как только смогу это сделать, я сообщу вам, если мне будет что сказать о нём. Я уже говорил, что не имею ничего против того, чтобы кто-либо восхищался Расселом, Лоуэсом Дикинсоном или любым другим альтруистом. Гениальность или прекрасные качества всегда достойны восхищения, в ком бы они ни обнаружились; всё это не имеет никакого отношения к мнениям людей или истинности либо ложности атеизма или духовного опыта. И, что не менее важно, тот факт, что есть люди, которые верят из страха или желания, не является действенным аргументом против существования Божественного. Я прочту книгу, как только смогу, но не ожидаю найти в ней что-либо новое, поскольку я в совершенстве знаком с европейским атеизмом, и по большей части это мелкая и довольно детская реакция на мелкую и детскую религиозность - ортодоксального внешнего христианства, в которое верили и которое практиковали в Европе. Не так уж много пищи с обеих сторон этой полемики ни для интеллекта, ни для духа!


20 октября 1932 г.


Я рад, что вы совершили (частичное) завоевание Буддхадева. Если вы сможете утвердить лагху-гуру как признанный метрический принцип в бенгальском языке, то исполните одно из двух моих предвидений насчёт будущего этого языка.

Когда меня впервые познакомили с бенгальской просодией, мне сказали, что белый стих Мадхусудана состоит из четырнадцати слогов, но к моему удивлению я обнаружил, что иногда даже десять слогов считались четырнадцатью, например:


Rvan swashur mama Meghnd swami

[Раван - мой свёкор, Мегхнад - мой муж.]


Разумеется, впоследствии мне объяснили, что слоги считались по санскритской системе, и я уловил истинный бег ритмического движения; но я всегда думал: почему бы не иметь альтернативную систему с подлинной сонантной слоговой основой - и, наконец, я увидел рождение (я имею в виду как признанного серьёзного размера) свара-вритты (svara-vtta). Впоследствии я наткнулся на эксперименты Хемчандры по введению количественного элемента, влюбился в эту идею и надеялся, что кто-то попробует это в более крупном масштабе. Но до сих пор эта попытка повлиять на будущее не материализовалась. Теперь, возможно, в ваших руках это произойдёт - даже помимо песен.

Жаль насчёт вашего носа. Но, в конце концов, нос не может быть подобен ручью Теннисона - "Боги могут приходить и Боги могут уходить, а я бегу всё дальше и дальше". Насморк [буквально, "бегущий нос"] - по существу, временное явление, его бег [?] короток - в то время как Шива, предположительно, бессмертен.


22 октября 1932 г.


Отсутствие любви и сочувствия не является необходимым условием для Божественной близости; напротив, ощущение близости и единства с другими является частью божественного сознания, в которое садхак входит через близость к Божественному и чувство единства с Ним. Полное отвержение всех отношений действительно является конечной целью майявадина, и в аскетической Йоге полная потеря всех отношений дружбы, привязанности и любви к миру и его живым существам считалась бы многообещающим признаком продвижения к освобождению, мокше; но даже там, я думаю, чувство единства и непривязанного духовного сочувствия ко всем является, по крайней мере, предпоследней стадией, подобно состраданию буддиста, прежде чем он обратится к Мокше или Нирване. В этой Йоге чувство единства с другими, любовь, вселенская радость и Ананда являются существенной частью освобождения и совершенства, которые и являются целью садханы.

С другой стороны, человеческое общество, человеческая дружба, любовь, привязанность, сочувствие по большей части и обычно - не полностью и не во всех случаях - основаны на витальной основе и удерживаются своим эго в центре. Люди обычно любят из-за удовольствия быть любимыми, из-за удовольствия расширять эго посредством контакта и проникновения в другого, из-за возбуждения витального обмена, который питает их личность - и есть также другие, ещё более эгоистичные мотивы, которые смешиваются с этим основным движением. Разумеется, здесь примешиваются или могут примешиваться более высокие духовные, психические, ментальные, витальные элементы; но всё это очень смешано, даже в своём лучшем проявлении.

Это и есть причина, почему на определённой стадии, с явной или без явной причины, мир, жизнь, человеческое общество, отношения и филантропия (которая так же питает эго, как и всё остальное) начинают утомлять. Иногда для этого есть очевидная причина - разочарование поверхностного витала, отказ других в привязанности, осознание того, что любимые или люди вообще не таковы, какими их считали, и масса других причин; но часто причина кроется в тайном разочаровании какой-то части внутреннего существа, не переведённом или неверно переведённом в ум, поскольку оно ожидало от этих вещей чего-то, что они не могут дать. Таков случай со многими, кто обращается или подталкивается к духовной жизни. Для некоторых это принимает форму вайрагьи (vairgya, отвращения), которая влечёт их к аскетическому равнодушию и даёт толчок к Мокше. Для нас же необходимо, чтобы эта смесь исчезла и чтобы сознание утвердилось на более чистом уровне (не только духовном и психическом, но и более чистом и высоком ментальном, витальном, физическом сознании), где нет этой смеси. Там человек почувствует истинную Ананду единства, любви, сочувствия и товарищества, духовную и самосущую в своей основе, но выражающую себя через другие части природы. Если этому суждено произойти, очевидно, произойдёт перемена; старая форма этих движений должна отпасть и освободить место для нового и высшего "я", чтобы оно открыло свой собственный способ выражения и реализации себя и Божественного через эти вещи - такова внутренняя истина этого вопроса.

Поэтому я полагаю, что описываемое вами состояние является периодом перехода и перемены, отрицательным в своём начале, каковыми эти движения часто бывают поначалу, дабы создать пустое пространство для нового положительного, чтобы оно могло в нём появиться, жить и наполнить его. Но витал, не имея продолжительного или, во всяком случае, достаточного или полного опыта того, что должно заполнить пустоту, чувствует только потерю и сожалеет о ней, даже когда другая часть существа, даже другая часть витала, готова отпустить то, что исчезает, и не желает это удерживать. Если бы не это движение витала (которое в вашем случае было очень сильным, обширным и жадным до жизни), исчезновение подобных вещей, по крайней мере после первого ощущения пустоты, принесло бы только чувство мира, облегчения и тихого ожидания чего-то большего. То, что в первую очередь должно было заполнить пустоту, было обозначено в покое и радости, пришедших к вам как прикосновение Шивы - естественно, это было бы не всё, а лишь начало, основа для нового "я", нового сознания, активности более великой Природы; как я вам сказал, именно глубокий духовный покой и мир являются единственным устойчивым фундаментом для долговременных Бхакти и Ананды. В этом новом сознании будет новая основа для отношений с другими; ибо аскетическая сухость или изолированное одиночество не могут быть вашей духовной судьбой, поскольку это не согласуется с вашей свабхавой (svabhva, сущностной природой), созданной для радости, широты, экспансии и всеобъемлющего движения жизненной силы. Поэтому не отчаивайтесь; ждите очищающего движения Шивы.


29 октября 1932 г.


Я вполне понял вашу основную мысль, на которую отвечу, но в вашем письме было много дополнительных вопросов, которые затемняют главный, и я воспользовался случаем, чтобы сразу попытаться избавиться от одного из них. Сейчас я отвечаю только на ваш вопрос о музыке.

Позвольте мне сразу сказать, что все вы, похоже, имеете слишком большую склонность делать радикальные выводы на основании очень незначительных фактов. Всегда опасно брать два или три мелких факта, складывать их вместе и строить на них большое умозаключение. Это становится ещё более опасным, когда вы подчёркиваете второстепенные факты и отбрасываете или преуменьшаете значение основных. В данном случае основные факты таковы: (1) Мать любила музыку всю свою жизнь и нашла в ней ключ к духовному опыту, (2) она оказала всяческое поощрение вашей музыке в частности и музыке других тоже. Она также ясно объяснила связь Искусства и Красоты с Йогой. Поэтому довольно странно, что кто-либо может думать, будто она только терпит музыку здесь и считает её несовместимой с Йогой. Совершенно верно, что Музыка или Искусство не являются ни первым, ни единственным, что есть для неё в жизни - точно так же, как Поэзия или Литература не являются таковыми для меня. Божественное, божественное сознание, открытие условий для божественной жизни являются и должны быть нашим единственным интересом, а Искусство, Поэзия или Музыка - лишь частями или средствами божественной жизни или выражением Божественной Истины и Божественной Красоты. Это не означает, что их лишь "терпят", но что они поставлены на своё законное место.

Теперь о второстепенных фактах и их значении.

Мать ограничила концерты одним часом, потому что это был максимум, который она могла уделить им во второй половине дня, на которые они назначены, а это означало сдерживание весьма естественной тенденции растягиваться на более длительное время. В этот раз она сначала хотела, чтобы это было получасовое мероприятие, потому что более важное событие должно было быть зарезервировано на ноябрь. Но обнаружилось, что стали проявляться некоторые весьма нежелательные психологические движения, которые превратят это мероприятие не в часть подготовки к истинному выражению или часть Йоги, а в повод для проявления очень мирского, почти профессионального эгоизма, тщеславия, соперничества, гнева и злобы из-за того, что чьим-то талантом "пренебрегают" и т. д. Было решено, что нельзя допускать смешивания этого антийогического материала с атмосферой 24 ноября, и поэтому воскресный концерт можно было продлить, а ноябрьский отменить - именно так и было написано Венкатараману. Это решение отражало не возражение против музыки, а возражение против внесения в музыку, исполняемую здесь, этих совершенно антибожественных и антийогических и, хотя и человеческих, но не очень похвальных человеческих элементов и движений. Мать ничего не сказала об этом вам, потому что вас это не касалось напрямую, и, кроме того, она не захотела делать причины этой перемены достоянием гласности.

Пусть у нас в любом случае будет музыка; но музыка ритма и гармонии в атмосфере!


29 октября 1932 г.


Сонет Хитиша Сена - хорошее стихотворение; ему следует писать больше бенгальской поэзии. Что касается содержания, оно выражает не столько признак скептика, сколько отношение витального человека, для которого чистое несмешанное счастье, радость, единство, жизнь без страданий, борьбы и беспокойства показались бы совершенно неудовлетворительными; он жалуется на боль и горе, когда они приходят, и злится на Бога и Судьбу; но если их нет, то исчезает и возбуждение, которое их сопровождает, и он чувствует жизнь скучной, нейтральной и бледной; возбуждение - единственный стимул, позволяющий ему жить, как пьяница не может обойтись без вина.

Невозможно сразу ответить на ваше длинное письмо. Но я не нахожу ваш аргумент, основанный на цифрах, очень убедительным. Ваши 999.999 человек также предпочтут джаз и отвернутся от Бетховена или будут слушать его только из чувства долга, и почувствуют себя счастливыми под танцевальную мелодию из театра и мрачными и скучными в отношении музыки Тансена. Они также предпочтут (даже многие, кто делает вид, что это не так) песне Двиджендралала броскую театральную песню и, вероятно, стихи Сатьена Датта - вашим, что полностью доказывает, что Бетховен, Тансен, Двиджендралал и вы - бледные, далёкие, высоколобые вещи, а не настоящий, истинный, человеческий, приносящий радость материал. В случае Йогического или божественного покоя, который не является чем-то нейтральным, а интенсивен, всепоглощающ и положителен (нейтральный покой - это лишь первая или подготовительная стадия), существует ещё одно неудобство: ваши миллионы минус один никогда не знали Йогического покоя, и какая тогда ценность в том, что они отворачиваются от того, чего никогда не испытывали и не могли бы понять, даже если бы им это описали? Мирской человек знает только витальное возбуждение и удовольствие или то, что он может от этого получить, но не знает Йогического покоя и радости и не может сравнивать; а Йогин знал и то, и другое, поэтому может сравнивать. Я никогда не слышал о Йогине, который обрёл покой Бога и потом отвернулся от него как от чего-то бедного, нейтрального и бледного, бросившись обратно к пирогам и пиву [к мирским удовольствиям]. Если удовлетворение от опыта должно быть критерием, Йогический покой побеждает на сто процентов. Впрочем, вы пишете так, будто я сказал, что покой - это единственная и исключительная вещь, которую можно получить с помощью Йоги. Я сказал, что это основа, единственная надёжная основа для исполненной интенсивности бхакти и Ананды. Всё это, впрочем, сказано мимоходом.


1 ноября 1932 г.


Ваши сновидения были прекрасны и, символически, очень правдивы. Кстати, позвольте повторить: это были не совсем сновидения; состояние между сном и бодрствованием или которое не является ни сном, ни бодрствованием - это не дремота, а внутренне собранное сознание, столь же бодрствующее, как и бодрствующий ум, но бодрствующее на другом плане опыта.

Что касается сна о кобре, его можно воспринять как ответ на ваши собственные жалобы на то, что Божественное угрюмо и торжественно и отказывается играть, а также на ваше замечание, что если бы вы могли поверить, что ваши трудности являются частью Божественного плана, ведущего вас через них к Божественному, вы бы почувствовали себя спокойнее. Ответ символического опыта был таков: Божественное может играть, если вы знаете, как играть с Ним - и как нести Его игру на своих плечах; кобры и укус означают, что то, что кажется вам болезненным и опасным в витале, может быть самим средством принесения вам экстаза Божественного Присутствия.

В менее общем смысле кобры - это силы эволюции, эволюции к Божественному. То, что они заняли место ног, означает, что их действие здесь происходит в физическом или материальном сознании, в эволюции внешнего ума, витала, физического к опыту Божественного и Божественной Природы. Укус кобр (кобр Шивы!) не убивает, или убивает только "ветхого Адама" в существе; их укус приносит экстаз присутствия Божественного - то, что вы почувствовали, как нисхождение на вашу голову волн транса. Именно этот экстаз транса нисходил на вас каждый раз, когда вы уходили внутрь или были на грани ухода внутрь в медитации. Это универсальный опыт садхаков: сила, сознание или Ананда, подобная этой, сначала приходит сверху - или извне - и давит на голову или окружает её, затем она как будто пронзает череп и заполняет сначала мозг и лоб, затем всю голову и нисходит, занимая каждый центр, пока вся система не заполнится и не насытится. (Конечно, могут быть или бывают предварительные стремительные потоки, занимающие на некоторое время всё тело или какую-то другую часть системы, наиболее открытую и наименее сопротивляющуюся влиянию).

Я повторяю то, что говорил ранее (хотя ваш физический ум ещё не верит): эти опыты ко всему прочему показывают, что ваше внутреннее существо - это Йогин, способный к трансу, экстазу, самой интенсивной бхакти, полностью осознающий Йогу и Йогическое сознание, и проявляющий себя в тот самый момент, когда вы погружаетесь внутрь себя, тогда как внешний человек - это совсем другое: современный, экстернализованный, ярко выраженный внешне-витальный (ибо Йога - внутренне-витальна и психична) и не знающий ничего о Йоге или мире внутреннего опыта.

Я смог увидеть это сразу, когда увидел вас: внутри присутствует Йогин, и ваши прежние опыты здесь были вполне убедительны для всякого, кто хоть что-то знает об этих вещах. Когда есть этот внутренний Йогин, приход на путь Йоги несомненен, и даже самое экстернализованное поверхностное сознание - даже самый что ни на есть homo Russellicus снаружи (а вы таковым не являетесь, ну, может быть, немного на поверхности) - не сможет предотвратить окончательный успех в Йоге.

Но схватка между внутренним и внешним человеком может создать много беспокойств, потому что внутренний человек толкает к Божественному и не отпускает, а внешний сожалеет, отказывается, тянет назад, спрашивает, что это за призрачная вещь, к которой его ведут, это Неизвестное, это (для него) далёкое Невыразимое. В вашем случае именно это, а не просто секс, еда или общество, является генезисом борьбы и беспокойства.

И всё-таки это недопонимание; ибо если бы внешний человек полностью отдался внутреннему Йогину, он обнаружил бы, что то, что он потерял (или думал, что потерял), может быть воздано сторицей - хотя он получил бы это в ином духе и сознании, уже не как мимолётное и обманчивое наслаждение миром ради него самого, а как восторг Божественного в мире, в тысячу раз более интенсивный, сладкий и желанный.


1 ноября 1932 г.


(от Матери)


Вы можете быть спокойны - Шри Ауробиндо совершенно точно не может совершить подобной ошибки! Раз он говорит, что вы обязательно преуспеете, это означает, что вы преуспеете и в конце концов станете вполне хорошим йогином.

Не позволяйте неприятностям и трудностям угнетать вас. Чем больше трудности, тем больше будет победа впоследствии.


2 ноября 1932 г.


Полагаю, ваше письмо было написано больше для облегчения, нежели для ответа; ибо оно поднимает всеобъемлющий вопрос о смысле этого творения, который не допускает краткого ответа или решения! Скажу только, что я говорю о Йогине внутри вас или о вашей способности [?] к Йоге не просто для того, чтобы ободрить вас. Я пишу в соответствии со своим видением, опытом и знанием, - которые, как я считаю, не являются поверхностными или скудными.

Что касается редкости этих явно показательных опытов, это не влияет на их доказательную ценность; имеет значение качество и сила смысла опытов, а не их величина или частота. На ранних стадиях, прежде чем стена внешней природы рухнет под внутренним давлением, сильные опыты склонны быть рассредоточенными [espac"es] или редкими.

Я могу также сказать, что я оставил политику не потому, что чувствовал, что ничего не смогу там сделать; такая мысль была очень далека от меня. Я ушёл, потому что не хотел, чтобы что-либо мешало моей Йоге, и потому что я получил очень отчётливый адеша (dea, повеление) на сей счёт. Я полностью разорвал связь с политикой, но до того, как сделал это, я знал изнутри, что работа, которую я там начал, предназначена для продолжения другими людьми по предвиденным мною линиям и что окончательное торжество инициированного мною движения обеспечено без моего физического действия или присутствия. За моим уходом не было ни малейшего мотива отчаяния или чувства тщетности. Что до остального, я никогда не сталкивался с тем, чтобы какая-либо моя воля касательно какого-либо крупного события в ведении мировых дел провалилась в конечном итоге, хотя силам мира может потребоваться много времени, чтобы её исполнить. Что касается возможности неудачи в моей духовной работе, я разберу это в другой раз. Трудности есть, но я не вижу повода для пессимизма или для признания неудачи.


3 ноября 1932 г.


На данный момент я могу лишь повторить, что у вас есть способность, а не слабая возможность, несмотря на сильное сопротивление. Что касается того, чтобы отослать вас прочь, то этого бояться не стоит, это совершенно невозможно. А поскольку вы сами полны решимости остаться и довести дело до конца, успех несомненен, каковы бы ни были трудности или их источник. Если открытие не придёт к вам изнутри благодаря вашему собственному усилию, оно придёт к вам так, как оно приходит к другим после долгой бесплодной борьбы, само по себе сверху.


Ноябрь 1932 г. (?)


Вам незачем беспокоиться; Шива вовсе не возражает. Он вмешался вполне благосклонно и бескорыстно, чтобы устранить препятствия, которые оказались слишком упрямыми - вероятно, скованность шеи была лишь "напряжением", выбрасываемым вовне из внешней природы.

Я согласен, что "Байраги" - наиболее завершённое и богатое из всей серии - блестящее достижение.


4 ноября 1932 г.


Новое рождение к бесстрашной уравновешенности - это очень хорошая идея. К чему столько нервозности по поводу скованности в шее - шея, скрученная Шивой, впоследствии должна быть столь же сильной, как шея Атласа или даже Шешанаги [царь змей].

Я читаю ваши напечатанные стихи и замечаю проделки печатника. Есть одна в английском переводе - ибо я замер в ужасе перед "hand of empty dreams" ("рукой пустых снов") - и эта единственная рука была во множественном числе! Мне потребовалась минута, чтобы обнаружить, что чёрт побери, [печатник] превратил коллективную "band" ("группу") во множественную "hand" ("руку"). "Рука пустых снов" - как великолепно поэтично и модернистски наполнено бессмысленным значением!

Мать говорит, что, если вы хотите, вы можете прийти к ней на короткое время завтра утром в 9:15 (суббота).

P.S. Конечно, Прабодх Сен прав. Я полагаю, что Буддхадев имеет в виду, что никто из величайших поэтов не изобрёл метр - все они были слишком ленивы и предпочитали воровать чужие ритмы и доводить их до совершенства, точно так же, как Шекспир воровал все свои сюжеты у всех, у кого он мог найти что-то стоящее воровства. Но всё же, если это применимо к Шекспиру, Гомеру, Вергилию, то как насчёт Алкея, Сапфо, Катулла, Горация? Они много изобретали или переносили - например, вводили греческие метры в латынь. Я не могу сходу назвать прецедент в современной европейской литературе, но он должен быть. И, в конце концов, долой прецеденты! Хорошая вещь - я имею в виду, сочетание изобретения метра с идеальной поэзией - всё равно была бы хорошей вещью, даже если бы ни у кого не хватило здравого смысла сделать это раньше.


5 ноября 1932 г.


Да, вы можете поместить [в свой сборник] письмо о Покое.

В конце концов, у вас есть по крайней мере одно стихотворение в лагху-гуру, достаточно длинное и с достаточно пластичным потоком, чтобы проверить вопрос о том, можно ли применять количественное движение в бенгальском языке к чему-либо помимо песен и коротких лирических стихотворений. Мне кажется, ответ должен быть утвердительным.


6 ноября 1932 г.


Я думал о лирике Тагора не с точки зрения их музыки, а как о поэзии - вот почему я использовал слово "лирика" (lyrics), которое может относиться только к стихотворению как к стихотворению. Впрочем, если вероятно недопонимание, вы можете заменить Тагора Двиджендралалом. Ваше замечание о бенгальском музыкальном вкусе приятно лично мне, потому что у меня всегда было ощущение, что это именно так; бенгальская музыка того времени - мне сказали, что это новый стиль - казалась мне плоской, пустой и бесполезной; но я держал своё впечатление при себе, так как не разбирался в музыке и сомневался в обладании этой полезной принадлежностью - слухом. Однако я начал думать, что у меня есть вместо него, по крайней мере, инстинкт.


7 ноября 1932 г.


Это очень хорошо. У Шивы есть причина для всего, что он делает, и добрая (благотворная) причина, даже когда человек не может понять, что делается и почему. Он обычно слишком занят, чтобы останавливаться и объяснять, как иногда это делает Кришна (но далеко не всегда). Правда, говорят, что он выплеснул большую часть Тантр Парвати, но это, вероятно, происходило в те времена, когда ему больше нечем было заняться.

Я рад видеть, что эта работа повторяется, - ибо за ней стоит великая подготовка сознания, которая совершенно необходима.


13 ноября 1932 г.


Это и в самом деле очень успешный ритм и, насколько я могу судить, он решает проблему - ибо это не санскритский метр, перенесённый в бенгальский, а нечто, что звучит как естественное и родное движение повсюду. Мне кажется, что вы справились с задачей!

Что касается Ауробиндо Боса, я сомневаюсь. Судя по его письму, можно судить, что он человек витально разделённый и неустойчивый. И эта аллюзия на беспорядок (mess), из-за которого самоубийство казалось на какое-то время единственным выходом, не очень обнадёживает. Мне кажется, вы могли бы написать ему, что приезд сюда и пребывание в Ашраме - это шаг, который не следует предпринимать легкомысленно, и что по этой причине разрешение, как правило, не даётся, если человек уже не является учеником или не получил сильный призыв к Йоге. (Я бы предпочёл не иметь сейчас сомнительных или сложных людей - в этом ноябре мы ограничиваем круг посетителей для даршана).


16 ноября 1932 г.


Да, стихотворение великолепно и в плане поэзии, и в плане ритма - новая версия последних строф принесла улучшением.

Избавиться от случайных мыслей поверхностного физического ума не легко. Иногда это происходит чудесным образом, как в моём собственном случае, но это редкость. Некоторые избавляются от них путём медленного процесса концентрации, но это может занять очень много времени.


Легче иметь спокойный ум, когда мысли приходят и уходят на поверхности, как люди, проходящие по улице, и вы вольны обращать на них внимание или нет - то есть, развивается своего рода двойной ум: один внутренний, молчаливый и пребывающий в сосредоточении, когда только пожелает, спокойный свидетель, наблюдающий за мыслями и вещами, - а другой предназначен для поверхностного динамизма. В вашем случае, вероятно, это придёт, как только нисхождения покоя, интенсивности или Ананды станут достаточно сильными, чтобы занять всю систему.


19 ноября 1932 г.


Мой дорогой Дилип, право, я не знаю, почему вы вычитываете в моих письмах такие экстравагантные вещи, которых я, конечно же, никогда туда не вкладывал. Я пытался объяснить в одном письме, почему Мать практически не могла никого видеть, пока не окрепнет; почему вы должны выводить из этого принцип, призванный регулировать её действия на всё будущее? Я вовсе не имел в виду, что отныне вы должны смешаться с массой и никогда больше не видеться с Матерью наедине!

Я, кажется, нигде не настаивал на "молчаливой, лишённой выражения любви" и даже не помню, чтобы использовал эту фразу. Напротив, полагаю, я ясно дал понять, что и божественная, и психическая любовь нуждаются в полном выражении, и что витальная и физическая любовь являются их необходимыми дополнениями и обе являются частью этого полного выражения. Во всяком случае, если это не было ясно из моего письма, я хочу сделать это ясным сейчас, - а также то, что физический даршан и т. д. являются вполне законными средствами выражения самой психической любви и, a fortiori [тем более], полной любви, которая охватывает все части природы. Следовательно, вас никогда не просили прекратить видеться с Матерью и отказаться от всякого личного частного контакта с ней; напротив, когда из-за какого-то недопонимания вы сами внесли такое предложение, и Мать, и я возражали против этого и сказали, что это будет неправильное движение. Как же вы можете вообразить, что я хотел от вас чего-то подобного? Что касается умерщвления витала, это было бы абсолютным противоречием всему принципу садханы, и нам в страшном сне не приснилось бы просить кого-либо делать нечто подобное. Мы всегда говорили, что витал абсолютно необходим для любой реализации и без него ничто не может быть утверждено в жизни- ни Божественное, ни что-либо ещё. Всё, что я осмелился предложить, это чтобы витальные движения, ведущие к беспокойству, страданию и возмущению, были устранены или трансформированы как можно скорее, и даже на этом я не стал бы настаивать в вашем случае, если бы у вас не было этих сильных приступов горя и уныния и того, что мне казалось ненужным страданием. Вы, несомненно, можете понять, что мне не нравится видеть, как вы страдаете, и, зная по долгому опыту, что именно желания и воображение низшего витального сознания заставляют людей беспричинно мучить себя, я хотел, чтобы вы освободились от этого. Я хотел, чтобы вы подавили не радость от встреч и бесед с Матерью, а этот противоположный элемент в вас, который заставляет вас думать, что она вас не любит, не хочет видеть или улыбаться вам, предпочитает вам других и т. д., и т. п. Впрочем, не буду настаивать; я буду ждать, пока эти возмущения уйдут от вас в должном течении Йоги, по мере того как внутреннее существо будет развиваться и брать на себя руководство низшей витальной природой.

Могу ли я заступиться за мой бедный Супраментал, на который вы, кажется, затаили нечто вроде обиды? Мне хотелось бы сказать, что супраментал - это не что-то холодное, далёкое и отчуждённое; напротив, когда он нисходит в физическое, он будет означать полный излив и полную завершённость и выражение любви на витальном и физическом, а также на любом другом плане. И именно потому, что я знаю, что он означает это и многие другие желанные вещи, я так настойчив в его скорейшем нисхождении.

И позвольте мне также сказать касательно человеческой любви и божественной любви: я признал первую как то, от чего мы должны отталкиваться и прийти к другой, усиливая и трансформируя её в божественную, а не устраняя человеческую любовь. Божественная Любовь, по моему видению, опять же, не является чем-то эфирным, холодным и далёким, а любовью абсолютно интенсивной, интимной и полной единства, близости и восхищения, использующей все элементы природы для своего выражения. Конечно, она лишена смятений и нарушений нынешней низшей витальной природы, которую она изменит в нечто тёплое, глубокое и интенсивное; но это не повод полагать, что она потеряет что-либо истинное и счастливое в своих элементах.

Наконец, обращу ваше внимание на то, что я очень ясно сказал: вы никоим образом не способствовали возникновению болезни Матери; почему же тогда вы продолжаете думать, что сделали это или можете это сделать? Что касается моих мрачных намёков о необходимости радикального изменения в садхане: я, по сути, говорил о необходимости изменения во внутреннем отношении садхаков, это не было намёком на вас, а относилось ко многому, что пошло не так в атмосфере. Вы сами говорите о том, что некоторые люди странно выглядели в глазах всех, особенно во время болезни Матери; нет ничего неразумного в том, что мы хотим, чтобы внутренние ошибки, приводящие к таким странным изменениям, прекратились. В этом нет ничего, что касалось бы вас или должно было бы вас тревожить.

Я ещё ничего не сказал о болезни Матери, потому что для этого потребовалось бы длительное рассмотрение того, кем должны быть находящиеся в центре такой работы, что они должны брать на себя из человеческой или земной природы и её ограничений, и как много трудностей трансформации им приходится нести. Всё это не только сложно само по себе для понимания умом, но и сложно для меня, чтобы написать это так, чтобы это дошло до тех, у кого нет нашего сознания или нашего опыта. Полагаю, об этом необходимо написать, но я пока не нашёл ни нужной формы, ни необходимого досуга.


22 ноября 1932 г.


Я, конечно, же, сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь вам, но мне будет легче, если вы сделаете то, о чём просила вас Мать - "стереть всё это" из своего ума, вместо того чтобы позволять этому постоянно возвращаться. Нет смысла создавать [серьёзное?] препятствие из мимолетной мелочи. Что до остального, не знаю, могу ли сказать что-то новое; я попытался объяснить, в чём заключается трудность на вашем пути, но мои объяснения немного значат; это нужно увидеть самому. Вы правы, когда молитесь о том, чтобы осознать эту трудность, но если бы вы могли осознать её без того, чтобы быть увлечённым потоком уныния, увидеть её со спокойствием и отстранённостью, отделившись от неё, - вам было бы легче выйти из неё или, по крайней мере, предотвратить её бурное повторение каждый раз, когда происходит приближение к опыту. Но уныние, депрессия, которая охватывает вас и находит собственные оправдания для того, чтобы продолжаться, мешает [?] вам осознать [трудность] с необходимым спокойствием и отстранённостью.

Вы прекрасно знаете, что я не собираюсь [посылать?] вам язвительных писем и не собираюсь вычёркивать ваше имя из списка. С нашей стороны отношения с вами остаются твёрдыми, и вы всегда найдёте у нас непоколебимую помощь и привязанность. Я ожидаю, что вы отбросите эти чёрные тучи и быстро [выйдете?] на солнечный свет. Путь может быть долгим и более трудным, чем вы ожидали, но нет истинной причины для отчаяния.


24 ноября 1932 г.


Мать дала "Бинду" своё разрешение. На данный момент я ничего не скажу о нём, ибо, хотя и можно составить фундаментальное впечатление о человеке для себя в момент контакта посреди потока из двухсот человек, обдуманное суждение, которое нужно изложить на бумаге, - это совсем другое дело.

Конечно, поклонники Тагора набросятся на Прабодха Сена, а чего вы ожидали? Литературная природа (художественная вообще или, по крайней мере, очень часто) - это человеческая природа в наиболее чувствительном её проявлении - genus irritabile vatum. И, кроме того, в чём же радость литературы, если вы не можете использовать своё словесное мастерство для избиения какой-нибудь противоположной фракции? Человек - разумное животное (так ли?), но воинственное разумное животное и должен сражаться словами, если не может делать это кулаками, мечами, ружьями или отравляющим газом. Тем более я одобряю ваше решение не продолжать дальше этот trairath (тройную колесницу).

Я совершенно согласен насчёт метра и его успешности. В этой форме стихотворение ещё лучше, чем было раньше.


Декабрь 1932 г.


Когда цвета начинают принимать определённые формы, это знак какой-то динамической работы формации, идущей в сознании; квадрат, например, означает, что какой-то вид творения находится в процессе в какой-то области существа; квадрат указывает на то, что творение должно быть полным само по себе. В то время как прямоугольник указывает на нечто частичное и предварительное. Волны цвета означают динамический порыв сил, а звезда может в таком контексте указывать на обещание нового существа, которое должно быть сформировано. Синий цвет в данном случае, должно быть, свет Кришны - так что это творение под воздействием света Кришны. Всё это символы того, что происходит во внутреннем существе, в сознании позади, и результаты время от времени выплескиваются во внешнее или поверхностное сознание в таких чувствах, как осознание смягчения и открытия, которое у вас было, преданность, радость, покой, Ананда и т. д. Когда открытие завершено, вероятно появление более прямого осознания работы, идущей позади, пока она не станет идти уже не позади, а на переднем плане природы.

Ребёнок очень красив и полон жизни, это всё, что можно сказать на данный момент.

Я снова прочёл послание йога, процитированное в письме мадам Голд, но вне контекста из него нельзя извлечь ничего конкретного или определённого. Есть два утверждения, которые достаточно ясны:

"В молчании - мудрость"; именно во внутреннем молчании ума может прийти истинное знание; ибо обычная деятельность ума создаёт лишь поверхностные идеи и представления, которые не являются истинным знанием. Речь - это обычно лишь выражение поверхностной природы, поэтому слишком сильно разбрасывать себя в речи не стоит, это растрачивает энергию и мешает прислушиваться к тому, что внутри и приносит слово истинного знания.

"Слушая, ты обретёшь то, о чём думаешь" означает, вероятно, что в молчании придут истинные мыслеформы, которые могут осуществиться или реализовать себя. Мысль может быть силой, которая реализует себя, но обычное поверхностное мышление не такого рода, в нём растраты энергии больше, чем в где-либо ещё. Именно в мысли, приходящей в спокойный или молчаливый ум, присутствует сила.

"Говори меньше и обретёшь силу" имеет по существу тот же смысл. В покое и молчании ума не только более истинное знание, но и большая сила приходит к тому, кто, вместо того чтобы пузыриться на поверхности, может уйти в свои собственные глубины и слушать то, что приходит из более высокого сознания.

Вероятно, имеется в виду именно это - такие вещи известны любому, у кого есть некоторый опыт Йоги.


Декабрь 1932 г.


"Синтез Йоги" пересматривается и в значительной степени переписывается для публикации; поэтому я не думаю, что возможно рассылать его копии подобным образом. На данный момент пересмотр остановлен, потому что у меня нет ни минуты свободного времени, но я надеюсь возобновить его в скором времени; издатели фактически настаивают на книге. Вот почему я написал Джйоти, что её нельзя посылать вовне.

Ваше стихотворение и его размер очень хороши. Ритм имеет, на мой слух, истинно вдохновенное долгое, широкое и полное движение, с органической гармонией, которая восхитительна.

Принижение Банкима абсурдно; он стоит и всегда будет стоять в ряду великих творцов, и его проза входит в число десяти или двенадцати лучших стилей прозы в мировой литературе.


2 декабря 1932 г.


Трудность выведения внутреннего существа на поверхность, без сомнения, очень велика, как это обычно бывает со всеми, кто много жил в активном уме и во внешних вещах. Здесь есть и другие, считающиеся хорошими садхаками, кто находится или находился в том же положении. Но это может быть преодолено только долгим и терпеливым давлением. Более важная вещь для вас - отказаться быть побеждённым реакцией, приходящей после опыта, воспринимать его как знак надежды, а не встречать реакцией разочарования и чувством неудачи.

Что касается срыва Путу, я не намеревался говорить что-либо об этом сейчас, ибо ментальное обсуждение причин и следствий не сильно поможет на данном этапе. Должен сказать, однако, что к безумию ведут не стремление к союзу с Божественным и не Божественная Сила, а то, как сами люди действуют в отношении своих притязаний на эти вещи. Если говорить точнее - я никогда не знал случая краха в Йоге (в противоположность простой трудности или отрицательной неудаче), случая драматической катастрофы, в которой не было бы одной из трёх причин - или более чем одной из трёх в действии. Во-первых, некое сексуальное отклонение (я не говорю о простой сексуальности, которая может быть очень сильной в природе, не ведя к краху) или попытка сексуализировать духовный опыт на животной или грубой материальной основе; во-вторых, преувеличенные амбиции, гордыня или тщеславие, пытающиеся захватить духовную силу или опыт и обратить их к собственному прославлению, заканчивающиеся мегаломанией; в-третьих, неуравновешенный витал и слабая нервная система, склонная следовать своему собственному воображению и неуправляемым импульсам без какой-либо истинной ментальной воли или сильной ментальной воли, чтобы укрепить или сдержать её, и, таким образом, находящаяся во власти воображения и внушений враждебного витального мира при переходе через границу в промежуточную зону, о которой я говорил в недавнем послании. Все причины срыва в этом Ашраме [фраза "в этом ашраме" была опущена в отрывке из этого письма, опубликованном в "Письмах о йоге" (24: 1766)] были обязаны трём вышеперечисленным причинам - первым двум по большей части. Только три или четыре из них закончились безумием - и в этих случаях сексуальное отклонение присутствовало неизменно; обычно следствием является насильственное падение с Пути. Случай Путу не исключение из правила. Она сошла с ума не потому, что стремилась к союзу с Божественным, а потому, что злоупотребила тем, что низошло, ради мистической сексуальности и удовлетворения мегаломанической гордыни, несмотря на мои неоднократные и настойчивые предупреждения. На данный момент это весь свет, который я могу пролить на это дело - естественно, я обобщаю и избегаю деталей.


13 декабря 1932 г.


Письмо Кришнапрема, как обычно, совершенно здраво во всём, ибо он, очевидно, обладает живым знанием о духовном сознании и духовном опыте. Я возвращаю страницу рукописи - там написано слово "адхьятмикизаторы" (adhyatmikisers), те, кто адхьятмикизируют, теоретики философско-духовного Абстракта. (Естественно, доктринёры, те, кто слишком много "кизирует" или "сирует" [теоретизирует] по поводу вещей, всегда впадают в абсурд, подобный тому, который он отмечает.) Я оставляю машинописный текст, так как мне ещё нужно прочесть письмо Матери, и я прокомментирую его дополнительно, когда верну.


14 декабря 1932 г.


Прилагаю фотографии и переписку. Конечно, лучше не заострять внимание на трудностях и не придавать им слишком большой силы, потому что, как показывает наш опыт, это позволяет им возвращаться, подобно периодической дроби.

Формула Куэ слишком сырая и простая, чтобы быть полностью верной в принципе, но она имеет большую практическую силу, и за ней кроется великая истина, присущая миру и сознанию, управляемому Майей Надразума (Overmind Maya): она заключается в том, что то, чему мы сильно противимся, получает силу упорствовать в сознании и опыте и призывает обстоятельства себе в поддержку; то, что мы отрицаем, отвергаем и отказываемся поддерживать силой Слова, стремится, после некоторого времени сопротивления, потерять силу в сознании, а обстоятельства и движения, поддерживающие его, также имеют тенденцию повторяться реже и в конечном итоге исчезать.

По сути, это принцип мантры. На этом основании я одобряю ваше решение больше не давать этим вещам аваламбану (avalambana, поддержку) написанного слова. Постоянное утверждение изнутри наружу того, что должно быть реализовано, всегда в конце концов приносит отклик свыше.


17 декабря 1932 г.


Да, я намерен прокомментировать письмо Кришнапрема, ибо то, что он говорит, не только истинно, но и весьма показательно и нуждается в подчёркивании.

Депрессия витала, которую вы чувствуете, является продолжением прежнего состояния борьбы, но вы должны отвергнуть её и превратить в убывающее движение. Прошлое в Йоге не является руководством к будущему. Ибо то, что происходило в прошлом, было вызвано временными, а не постоянными причинами, и устранение их является самой целью садханы.


17 декабря 1932 г.


Нет причины, почему вам следует прекращать переписку - под вопросом находится только один род писем, который является не очень хорошим средством общения; вы сами почувствовали, что реакция была неблагоприятной. Я просил вас писать, ибо в то время ваша потребность сбросить с себя опасный груз, давящий на вас, была очень велика, и, хотя это не облегчило вас сразу, это держало меня в курсе точного хода борьбы и помогло мне оказать определённое давление на атакующие силы в критический момент. Но не думаю, что какая-либо из этих необходимостей существует сейчас. Скорее, нынешняя потребность в том, чтобы лишить поддержки источник этих движений изнутри вас самих; но, как я уже говорил, облечение их в слова имело бы тенденцию придавать им больше тела и субстанции.

Несомненный факт, доказанный сотнями примеров, состоит в том, что для многих садхаков точное изложение нам своих трудностей является лучшим и часто, хотя и не всегда, немедленным, даже мгновенным средством освобождения. Это часто наблюдали садхаки не только здесь, но и далеко отсюда, и не только в отношении внутренних трудностей, но и в отношении болезней и внешнего давления неблагоприятных обстоятельств. Но для этого необходимо определённое отношение - либо сильная вера в уме и витале, либо привычка восприятия и отклика во внутреннем существе. Там, где эта привычка установилась, я видел, что она действует почти безотказно, даже когда вера была неуверенной или внешнее выражение в уме смутным, невежественным или по форме ошибочным или неточным. Более того, этот метод наиболее успешен именно тогда, когда пишущий может писать как свидетель своих собственных движений и излагать их с точной и почти беспристрастной чёткостью, как феномен своей природы или движение силы, воздействующей на него, от которой он ищет освобождения.

С другой стороны, если при письме его витал оказывается захваченным тем, о чём он пишет, и берёт ручку за него, - выражая и часто поддерживая сомнение, бунт, депрессию, отчаяние, - дело принимает совсем другой оборот. Хотя даже здесь иногда выражение действует как очищение; но также изложение состояния может придать энергию атаке, по крайней мере на данный момент, и может показаться, что оно усиливает и продлевает её, на время истощая её, возможно, собственной яростью и принося в конце концов облегчение, но тяжёлой ценой потрясений и смятения - и риска попасть в цикл повторения трудностей, как в периодической дроби, потому что освобождение пришло благодаря временному истощению атакующей силы, а не благодаря отвержению и очищению через вмешательство Божественной Силы при безоговорочном согласии и поддержке садхака. Была беспорядочная схватка, вмешательство в суматоху, а не чёткая расстановка сил - и вмешательство помогающей силы не ощущается в путанице и вихре.

Это то, что обычно происходило в ваши кризисы; витал в вас был глубоко затронут и начинал поддерживать и выражать доводы атакующей силы, и происходило яростное изложение дела Оппозиции вместо ясного наблюдения и выражения трудности бдительным умом, выставляющим положение вещей на свет для того, чтобы высший Свет и Сила воздействовали на него. Многие садхаки (даже "продвинутые") завели привычку такого рода выражения своих трудностей, и некоторые всё ещё делают так; они даже до сих пор не могут понять, что это не путь. Одно время в Ашраме было своего рода евангелием, что именно так и нужно делать, - не знаю, на каком основании, ибо это никогда не было частью моего учения о Йоге, - но опыт показал, что это не работает; это приводит человека к повторению трудности по примеру периодической дроби, к бесконечному кругу борьбы. Это совершенно отличается от движения самораскрытия, которое приносит успех (тоже не обязательно в одно мгновение, но всё же ощутимо и прогрессивно) и о котором думают те, кто настаивает на том, чтобы всё было открыто Гуру, дабы помощь могла быть более эффективной.

Неизбежно, что в столь тяжком предприятии, как трансформация нормальной природы человека в духовную природу и замена его системы экстернализированных ценностей и поверхностного опыта на более глубокие внутренние ценности и опыт, должны возникать сомнения и трудности. Но сомнения и трудности невозможно преодолеть, давая им полную силу; это можно сделать скорее, научившись отстраняться от них и отказываясь быть унесённым ими; тогда есть шанс, что тихий голос изнутри будет услышан и вытеснит эти более громкие крикливые голоса и движения извне. Именно для света изнутри вы должны освободить место; свет внешнего ума совершенно недостаточен для открытия внутренних ценностей или для того, чтобы судить об истинности духовного опыта.


18 декабря 1932 г.


В напечатанном письме я попытался объяснить смысл (rationale) этого вопроса о выражении или невыражении трудностей, которые нападают на человека в Йоге. Не знаю, смог ли я объяснить это достаточно ясно. Но в любом случае, это не столько вопрос принципа, сколько потребностей ситуации и момента.

В то время вы должны были писать, и молчание нанесло бы больше вреда, чем написание всего, что в вас поднималось. Но теперь я чувствую, что вы правы, больше не делая этого. Вместо этого необходимо установить привычку сознательного внутреннего отклика - вот что по-настоящему полезно. И если вы заглушите, по вашим словам, "зуд внешнего разума", что склонны делать сейчас, и положитесь на более внутреннее развитие, это можно будет сделать.

Дело не в том, что вы не откликаетесь, - я видел, что вы откликаетесь, но активность ума, борющегося за решение своих собственных трудностей и трудностей витала, сильно мешала как быстроте отклика, так и вашему осознанию его на поверхности.

Я хочу сказать, что в вас есть более глубокий Свет, чем внешние доводы разума, и получение доступа к нему является самым важным, что вам нужно сделать. Когда этот Свет откроется в вас, любовь, бхакти и Ананда станут легче для ощущения и сохранения, ибо именно он создаёт необходимую для них атмосферу.


24 декабря 1932 г.


Сегодня на мою голову обрушилась Канченджанга корреспонденции, так что я не смог написать о человечестве и его прогрессе. Разве более поздние взгляды Лоуэса Дикинсона не были омрачены болезненным отливом разочарованного идеализма? Я сам не питаю преувеличенного уважения к человечеству и тому, что оно собой представляет, но утверждать, что не было никакого прогресса, - это такой же преувеличенный пессимизм, как и восторженное аллилуйя девятнадцатого века прогрессирующему Человечеству было преувеличенным оптимизмом. Впрочем, об этом позже, если удастся; если на мою голову не обрушится слишком настойчивая лавина Канченджанг.

Постараюсь прочесть главу, которую вы мне прислали, хотя то, как я умудряюсь находить время для этих вещей - это непреходящее чудо и явное доказательство Божественного Провидения.

Да, "прогресс", который вы совершаете, - подлинный, истинный, признаки узнаваемы. И в конце концов, лучший способ заставить Человечество прогрессировать - это двигаться самому - это может прозвучать как индивидуализм или эгоизм, но это не так: это всего лишь здравый смысл.

Yadyadcarati reastattadevetaro jana [Все, что делают лучшие, воплощается в жизнь остальными (Гита, 3.21).]


24 декабря 1932 г.


Я уже прочёл большую часть статьи в журнале - на этот раз прочёл целиком, вернее, пробежал; нахожу, что она достаточно ясно написана. Кто, кстати, те дружелюбные люди, которые считают ваши стихи мусором, а моё одобрение пристрастным - не наш ли это дорогой X, знаменитый субботними выходками? Похоже на его стиль. Такие оценки, в конце концов, являются частью знакомого привкуса жизни, и мы, наверное, скучали бы по ним, если бы их не было! Философы утверждают, что всё, что существует, имеет своё применение, так почему бы и Саджани тоже его не иметь?


26 декабря 1932 г.


Я прочёл в газетах недавнее опубликованное письмо Субхаша к его другу, где он пишет, что его молитва: "Да будет воля Твоя". Я был встревожен, прочитав это, - так как хирург из Калькутты предложил операцию для применения кислорода, что бы это ни значило. Я буду молиться.

Но тем временем, не могли бы вы, возможно, сделать исключение в его случае? Я хочу послать ему Главу I, которую напечатал Саурин. Я уверен, это будет именно та пища для его души и, возможно, сотворит нечто вроде чуда, как это произошло со мной (в сочетании с письмом Кришнапрема - кстати, а что насчёт комментариев к нему? Прошу прощения, что напоминаю, несмотря на моё знание о вашей Канченджанге корреспонденции!) Он вернёт её, если вы пожелаете, чтобы она была возвращена, и я считаю, что она прекрасна в том виде, в котором есть. Так что, если у вас нет особой причины, вы могли бы позволить мне послать ему эту Главу завтрашней почтой.

Я видел звезду и цвета, всё в порядке, и колокола громки. Я чувствую себя радостным, только случай Субхаша несколько омрачил это. Я многим ему обязан в жизни. Как же я иногда хочу, или, вернее, воображаю иногда, как ухаживаю за ним у его больного ложа. Пожалуйста, извините меня, если я говорю о нём слишком много. Но вы, несомненно, поймёте и примете мою человеческую нежность к нему. Я пока не могу размышлять о его смерти a la Gita [в духе Гиты].


Я не уверен, что Субхаш готов получить какое-либо воздействие от неё - это только потому, что ваша внутренняя подготовка продвинулась до такой точки, в которой вы смогли почувствовать нечто стоящее за словами, и она оказала на вас воздействие. Тем не менее - вы можете послать её, если хотите.


28 декабря 1932 г.


Желание Божественного или бхакти (преданности) Божественному - это единственное желание, которое может освободить от всех других; в своей основе это не желание, а устремление; потребность души, дыхание существования сокровеннейшего существа, и как таковое оно не может рассматриваться в ряду желаний, kmanr madhye nay [не среди желаний].


30 декабря 1932 г.


Я сравнил ваши переводы с оригиналом; вы уловили смысл и облекли его в поэтическую форму на бенгали с вашим обычным сочетанием верности и изящества. Действительно, очень хорошо сделано!

Нет, не думаю, что там слишком много уччхвас [uchchvs, вдохновения / избытка чувств].

Что касается "наблюдателя" и колец дракона, то это китайско-японский образ Мировой Силы, распространяющейся в потоке вселенной, и это выражает отношение свидетеля, который видит всё это и наблюдает в этом разворачивании раскрытие игры Божественной Лилы [Lila]. Именно это отношение даёт величайшее спокойствие, мир, самату (samat, невозмутимость) перед лицом загадки космических действий. Это не значит, что действие и движение не принимаются, но они принимаются как Божественное Действие, ведущее к целям, которые ум не всегда может увидеть сразу, но душа прозревает сквозь всё это высшую цель и скрытое руководство.

Конечно, впоследствии приходит опыт, в котором две стороны Божественного Целого, Свидетель и Игрок, сливаются воедино; но сначала приходит равновесие наблюдателя, и оно ведёт к более полному опыту. Оно даёт баланс, спокойствие, возрастающее понимание души и жизни и их более глубоких значений, без которых не может прийти полный супраментальный опыт.


1932 г. (?)


(Перевод стихотворения Дилипа Шри Ауробиндо)


Махалакшми


At the mobile passion of thy tread the cold snows faint and fail,

Hued by thy magic touches shimmering glow the horizons pale

The heavens thrill with thy appeal, earth's grey moods break and die,

In nectarous sound thou lav'st men's hearts with thy voice of Eternity,

All that was bowed and rapt lifting clasped hands out of pain and night,

How hast thou filled with murmuring ecstasy, made proud and bright!

Thou hast chosen the grateful earth for thy own in her hour of anguish and strife,

Surprised by thy rapid feet of joy, O Beloved of the Master of Life.


[При подвижном пыле твоего шага холодные снега тают и угасают,

Окрашенные твоими волшебными прикосновениями, мерцая, светятся бледные горизонты.

Небеса трепещут от твоего призыва, серые настроения земли ломаются и умирают,

Нектарным звуком своего голоса Вечности ты омываешь сердца людей,

Всех, кто был сломлен и возносил сжатые кулаки из боли и ночи,

Как ты наполнила рокочущим экстазом, сделала гордым и ясным!

Ты избрала для себя благодарную землю в её час муки и раздора,

Удивив твоими быстрыми шагами радости, О Возлюбленная Владыки Жизни.]


На вышесказанное мне пришёл такой ответ: Человек в наибольшей мере испытал Божественную благодать - для того, чтобы наиболее ярко оттенить её чудо и волшебство. Мне интересно, верен ли мой ответ?


Ваш ответ - не только прекрасная поэзия, но и истинное объяснение нисхождения души в Неведение. Это приключение в Ночи (внедрение Света, Радости, Бессмертия), чтобы увидеть, нельзя ли установить их здесь - чтобы мог возникнуть новый опыт Божественного и радость Божественного через разделение и соединение (или воссоединение) на новом базисе. Именно на это я намекал в "Загадке Этого Мира".


1933 г. (?)


У каждого есть свои периоды исполнения, свои трудности, свой отдельный курс, времена и сезоны садханы.


1933 г. (?)


(Дилип написал, что Джйоти постоянно шокирована тем, что люди лгут: "Но хотя мы все согласны, что все лжём, она, кажется, думает, что не способна лгать!")


Ложь? Что ж, однажды в Кембридже все мы просто онемели от откровенного и всеобъемлющего в своей глубине утверждения одного студента из Пенджаба: "Лгуны! Мы все лгуны!" Оказалось, он намеревался сказать "юристы" [lawyers - юристы, liars - лгуны], но его произношение придало его замечанию столь глубокую силу философского наблюдения и обобщения, какую он и не предполагал! Но мне кажется, что это был окончательный вердикт относительно человеческой природы. Разница лишь в том, что ложь иногда преднамеренна, иногда смутно полупреднамеренна, а иногда совершенно непреднамеренна, мгновенна и бессознательна. Такие вот дела!


Июнь 1933 г. (?)


Нет, определённо, нет. Если вы назовёте моё имя, это будет выглядеть так, будто я рекламирую себя в вашей книге. Как уже говорил, я не хотел, чтобы что-либо подобное было написано, потому что не считаю эти вещи сколь-нибудь важными. В конце концов я написал лишь краткое изложение самых внешних фактов, ничего внутреннего или личного, потому что я видел, что повсюду ходят множество легенд и искажений, а это, по крайней мере, направит вещи по прямой линии. Если хотите, можете упомянуть, что это краткое изложение основных фактов общественной жизни Шри Ауробиндо из авторитетного источника.

По необходимости я упомянул только наиболее заметные факты, опустив все простые детали. Что касается оценки себя, то я не дал никакой. По моему мнению, ценность человека зависит не от того, чему он научился, не от его положения или славы или от того, что он делает, а от того, что он есть и кем становится внутренне, и об этом я ничего не сказал. Я не хочу изменять то, что написал. Если хотите, вы можете добавить свою собственную заметку о "западном образовании", указав, что оно включало греческий, латынь и два или три современных языка, но я сам не вижу в этом необходимости или важности.


1933 г. (?)


Да, вы можете пить утренний чай, как предлагалось, с Саурином и другими. Вам не нужно испытывать никаких угрызений совести по этому поводу.

Нет вреда в том, чтобы витал принимал участие в радости остального существа; именно участие витала делает её динамичной и сообщает её внешней природе.

Я, несомненно, отвечу по поводу мадам Голд, но эти два дня не мог, поскольку было слишком много писем, требующих немедленного ответа.


1933 г.


Полагаю, вы можете опубликовать два письма с пропуском, который вы отметили в одном из них; у меня были некоторые колебания по поводу отрывка о Расселе, так как он довольно личный, но, полагаю, это не имеет значения. Ваша книга, по крайней мере, будет поражать разнообразием - помимо достоинств ваших стихов - со всеми этими вещами в ней, включая "Риши" и его перевод, который должен занимать значительную её часть.

Держите вторженца подальше! И пусть звезда Истины и Бхакти растёт в вас.


1933 г. (?)


Поскольку вчера, несмотря на новые договорённости, был почти типичный понедельник, я ничего не смог сделать; сегодня я прочёл вторую часть вашего стихотворения и часть третьей, - до сих пор оно вполне оправдывает первое обещание - но не успел закончить, а проскакать по ней галопом было бы непростительной поспешностью; так что я предпочитаю заставить вас подождать. Даже так я предпочёл бы читать медленнее, потому что, торопясь, я многое пропускаю. Нолини дал мне напечатанный черновик "Нирваны", я исправлю его, как только закончу ваше стихотворение, и завершу "Гармонию", это может занять у меня два-три дня, - ибо в настоящее время я пишу медленно.

(...) Мурала написала нам в соответствии с нашим запросом, прося разрешения приехать и находясь в настроении бурлящей радости и ожидания. Это чертовски сложная ситуация. Помимо всех прочих неловкостей, Матери негде их разместить - вообще нет нигде подходящего места. На самом деле, вероятно, что весь Ашрам будет занят в это время. Доктор Мандал и его семья приезжают и займут Кокотьер и так далее. Если мы дадим разрешение, это означает, что Майя и они должны будут снять отдельный дом - со всеми вытекающими отсюда последствиями - если предположить, что подходящий дом вообще доступен где-либо поблизости. Отказать сложно, разрешить сложно. Это положение между молотком и наковальней - и вот мы в нём!


1933 г.


Полагаю, английский и французский могут идти рядом - но французский должен быть пересмотрен кем-то, кто знает, как печатается этот язык - иначе разделение слов и т. п. будет совершенно неправильным. Если вы пришлёте сюда свой экземпляр для корректуры, Мать поручит это Павитре. Да, "Анджали" (Anjali) - очень хорошее название для переводов.

Сегодня я прочёл, наряду с оригиналом, ваш перевод молитвы на странице 373. Это очень хорошее стихотворение, но мне кажется, что в нём есть несколько штрихов, которые более жизнерадостны, полны надежды и уверенности, чем атмосфера оригинала могла бы допустить. Та атмосфера - это оставленность, мрак, где все обстоятельства оправдывают отчаяние - вместе с этим смирение, вера в конечную полезность всего этого, стоически-духовное мужество пройти через всё, но всё это подобно пламени, горящему под тяжестью густого мрака - а не чувство немедленной помощи, или даже молитвы, или призыва о ней, или какой-либо безоговорочной победы (shata jay), как в переводе. Я упоминаю об этом, потому что мне кажется, что это придаёт менее мощную, мрачную и величественную ноту настроению, выраженному в стихотворении, чем та, что выражена в оригинальной молитве.


1933 г.


Прилагаю ваши корректуры. Поистине, прекрасное и мастерское достижение!


1933 г. (?)


Посылаю вам обратно стихотворение вашего отца в переводе с более точным переложением строк о туче и роще, чтобы заменить мою сублимацию Fried Das. Переводы Мирабай, сделанные Кхитишем Сеном, очень хороши, и я внёс лишь несколько вербальных изменений.

Вы сделали прекрасный и верный перевод "Молитвы Ведантина". Возможно, столь возвышенный и неприступный человек, как Ведантин - во многом обращённый Титан - не подумал бы о таком сладком и роскошном слове, как kusumi (цветущий) посреди своего восхождения и борьбы, но эти несколько изменений не вносят никакой реальной разницы в дух. В вашем переводе есть вполне достаточные благородство и сила. При этом он, мне кажется, настолько буквален, насколько это возможно.

Прилагаю записку Матери о наволочках.

Кстати, я забыл сказать что-либо о "Беседах" для Харина, - Мать пришлёт копию... [незакончено].


1933 г. (?)


Перевод вступительных строк "Молитвы Ведантина" Кхитиша Сена сделан великолепно. Он точно уловил тон оригинала, его строгость и возвышенность мысли и чувства и суровое сдерживание выражения при некоторой массивности силы в нём, - по крайней мере, это то, что пыталось проявиться, когда я писал это, и всё это безошибочно и благородно присутствует в его переводе. Если он сможет завершить его, не утратив высокой силы этого начала, это будет шедевр. Я замечаю, что он также точно подобрал соответствующее движение стиха. Ваше стихотворение хорошее, но я согласен с вами, что это одновременно поэтично в высокой степени и передаёт более близко врождённый характер... [незакончено].


1933 г. (?)


Перевод Кхитиша Сена действительно очень хорошее стихотворение - и тем более примечателен как достижение, потому что он переводит с большой близостью к оригиналу, за исключением одного или двух мест. Как так получилось, что с таким даром он больше не пишет на бенгали?

Копия "Бесед" может быть передана вашему юному другу, С. Прадану, но Мать предпочла бы сделать это не сейчас, а как только он выйдет из тюрьмы. Поскольку он попал туда за гражданское неповиновение, это, я полагаю, должно быть на фиксированное время, а не до конца его дней или немного дольше, как в случае с detenu [заключённым]? На какой срок?


Январь 1933 г. (?)


Возвращаю письмо Ашалаты - конечно, кажется, в её интеллекте есть сила и суть, которые несут необычайное обещание будущего. Я не знаю, каковы были ганглиозные теории Лоуренса, но боюсь, что сплетение ганглиев существует и является более трагическим препятствием для человеческого существа, чем осознаётся Олдосом Хаксли. Его собственный знаменитый роман (я читал только один) на самом деле, сам того не зная, полон такого сплетения - возможно, так же было и в жизни Лоуренса.

Что касается вашего вопроса об относительной ценности в работе, непросто объяснить взгляд Надразума (Overmind) на эти вещи понятным ментальным языком... [незакончено].


Январь 1933 г. (?)


Несомненно, нечто делается, и в конце концов сознание проявится. Третьему глазу требуется время, чтобы открыться, но открытие должно произойти.

Ашалата действительно хорошо пишет. Но её тезис кажется немного сомнительным, когда у нас есть так много случаев, которые на нас наваливаются (Майи и других), которые вовсе не согласуются с ним. То, что без внутреннего изменения внешняя свобода бесполезна, - это одна сторона вопроса... [незакончено].


5 января 1933 г.


Не могу сказать, что хорошо понимаю логику ваших сомнений. Каким образом заключение блестящего учёного в тюрьму опровергает надежду на йогу? В мире много мрачных зрелищ, но именно поэтому и нужно заниматься йогой. Если бы мир был сплошь счастливым, прекрасным и идеальным, кто захотел бы менять его или счёл необходимым низвести высшее сознание в земной Разум и Материю?

Ваш другой аргумент состоит в том, что сама работа в йоге трудна, а не легка, что это не радостная скачка к цели. Конечно, так оно и есть, потому что мир и человеческая природа таковы, каковы они есть. Я никогда не говорил, что это легко или что на пути этого устремления нет упорных трудностей.

Опять же, я не понимаю вашей мысли о том, что, продолжая писать пустяковые письма, я могу породить новую расу. Конечно, нет - и даже не посредством написания важных писем; даже если бы я тратил время на сочинение прекрасных стихов, это не создало бы новую расу. Каждое действие важно на своём месте - электрон, молекула или песчинка сами по себе могут быть малы, но на своём месте они незаменимы для созидания мира. Мир не может состоять только из гор, закатов и полярного сияния - хотя им тоже есть место. Всё зависит от силы, стоящей за этими вещами, и от цели их действия - и это известно Космическому Духу, который трудится. И он трудится, добавлю, не умом и не по человеческим меркам, а посредством более высокого сознания, которое, начиная с электрона, может создать мир и, используя "сплетение ганглиев", может сделать их здесь основой для трудов Разума и Духа в Материи, породить Рамакришну, Наполеона или Шекспира. Разве жизнь великого поэта состоит только из величественных и важных вещей? Сколько "пустяковых" дел пришлось уладить и совершить, прежде чем появились "Король Лир" или "Гамлет"? Опять же, согласно вашим собственным рассуждениям, разве люди не имели бы права насмехаться над вашей суетой (так они бы это назвали, а я нет) вокруг метра, скандирования и того, сколькими способами можно прочесть слог? Они бы могли сказать - почему Дилип Рой тратит время на столь маловажные прозаические вещи, когда мог бы посвятить его созданию прекрасной лирики или прекрасной музыки? Но труженик знает и уважает материал, с которым должен работать, и он знает, почему занят "пустяками" и мелкими деталями и каково их место в полноте его труда.

Что касается веры, вы пишете так, будто у меня никогда не было сомнений или каких-либо трудностей. У меня были трудности хуже, чем может представить любой человеческий ум. Дело не в том, что я игнорировал трудности, а в том, что я видел их яснее, испытал в большем масштабе, чем кто-либо ныне живущий или живший до меня; столкнувшись с ними и измерив их, я уверен в результатах своей работы. Но даже если бы я всё ещё видел вероятность того, что всё может обернуться ничем (что невозможно), я бы невозмутимо продолжал, потому что всё равно сделал бы в меру своих сил ту работу, которую должен сделать, - и то, что сделано таким образом, всегда учитывается во вселенской экономии. Но почему я должен чувствовать, что всё это может обернуться ничем, когда я вижу каждый шаг и куда он ведёт; и каждая неделя, каждый день - когда-то это был каждый год и месяц, а впредь это будет каждый день и час - приближают меня к моей цели? На пути, которым человек следует под высшим Светом, даже любая трудность оказывает свою помощь и имеет свою ценность, и сама Ночь несёт в себе бремя Света, который должен проявиться.

Что касается вашего собственного случая, дело сводится к тому, что переживания приходят и прекращаются, взлёты и падения бывают постоянно; во времена отката и подавленности кажется, что никакого продвижения не было сделано, пока не придёт уверенность. Так было и со мной, так бывает со всеми, и не только с вами. Путь к высотам до определённого момента всегда таков, но взлёты и падения, трудности и препятствия не являются доказательством того, что стремление к вершинам - химера.


6 января 33 г.


Да, метр очень удачен, и поэзия превосходна. Я не нахожу существенного отклонения от оригинала в вашей версии. Сегодня я сравнил другой перевод с оригиналом, и он тоже восхитителен. Только в конце третьей строфы вы, если я не ошибаюсь, указываете высшей милостью радость сердца, тронутого Божественным, тогда как в "Молитве" высшая милость - это видеть или быть причиной того, что другое сердце пробуждается к прикосновению Божественного. Но, возможно, здесь нет необходимости подчёркивать это, поскольку это раскрыто во второй строфе.

Кришнапрем был оттеснён (и до сих пор остаётся) завалом других дел! Не забывчивость, а поглощённость и погребение под Канченджунгами помешали мне до сих пор написать ему.


12 января 1933 г.


Боюсь, я не могу одобрить ваше толкование ситуации - по крайней мере, в том, что касается Матери, меня и перспектив работы. Могу согласиться лишь с тем, что нам пришлось нелегко в последнее время и что была сильная атака на физическом и материальном плане. Но такие тяжёлые атаки мы испытываем последние 30 лет, и они никогда не мешали нам совершать необходимое продвижение.

У меня никогда не было иллюзий о том, что путь будет комфортным и лёгким. Я всегда знал, что работа может быть выполнена только если все существенные трудности проявятся и будут встречены лицом к лицу - поэтому их появление не может утомить или обескуражить меня, какой бы упорной ни была эта трудность - будь она нашей собственной, или в садхаках, или в Природе.

Что касается переписки, я был бы безмозглым глупцом, если бы сделал её главной целью своей жизни, [?] абсурдную гору писем и оставил в стороне все высшие цели! Если я придавал важность переписке, то потому, что она была эффективным инструментом для достижения моей главной цели.

Она помогла большому числу садхаков пробудиться от летаргии и начать идти путём духовного опыта; другим она помогла перейти от малого круга опыта к потоку реализаций; некоторым, кто годами был абсолютно безнадёжен, она помогла пережить преображение и выйти из тьмы к рассвету. Другие, несомненно, не получили пользы или получили лишь малую. Были и те, кто писал наугад и тратил наше время впустую. Но думаю, мы можем сказать, что большинство писавших достигли реального прогресса. Конечно, причиной была не сама переписка, а Сила, которая усиливала давление на физическую природу, - именно она смогла сделать всё это. Но нужен был канал, и переписка служила этой цели. Для многих она не была необходима, для других не подходила. Если бы это был просто интеллектуальный обмен вопросами, это было бы бесполезно, но существенная часть касалась садханы и опыта, и именно это оказалось очень полезным.

Но со временем переписка стала разрастаться слишком сильно и достигла невозможных размеров. При этом было трудно остановить поток или провести различия, которые не были бы поняты, - поэтому нам пришлось искать выход, и пока мы нашли лишь паллиативы. Простой путь был бы таков: те, кто открылся, теперь полагались бы главным образом на внутреннее общение, лишь изредка произнося необходимые слова - некоторые уже начали так делать. Полагаю, в конце концов мы сможем сократить это до управляемых размеров.

Я не вижу, как метод веры в клетках можно сравнить с поеданием ломтика луны. Никто никогда не получал ломтика луны, но исцеление верой в клетках - это реальный факт и закон Природы, и оно было продемонстрировано достаточно часто даже вне йоги. Путь к обретению веры и всего остального - настаивать на их обретении и отказываться падать духом, отчаиваться или сдаваться, пока не обретёшь их. Именно таким путём всё было достигнуто ещё с тех пор, как в этом суровом мире появились мыслящие и стремящиеся существа. Это значит всегда, всегда открываться Свету и поворачиваться спиной к Тьме. Это значит отвергать голоса, которые настойчиво твердят: "Ты не можешь, тебе не суждено, ты неспособен, ты - игрушка мечты". Ибо это голоса врага; своим пронзительным шумом они отрезают тебя от приближающегося результата, а затем торжествующе указывают на бесплодность результата как на доказательство своей правоты. Трудность устремления - вещь известная, но трудное не означает невозможное. Именно трудные вещи всегда были целью достижений, и покорение трудностей составляет всё ценное в истории Земли. Так обстоят дела и в духовном устремлении.

Нет, я не устал и не собираюсь сдаваться. За последние два-три месяца я внутренне продвинулся вперёд, что казалось невозможным из-за упорного сопротивления на протяжении многих лет, и это не тот опыт, который может толкнуть меня к отчаянию и сдаче. Если с одной стороны есть большое сопротивление, то с другой - большие приобретения; нельзя сказать, что всё представляет собой картину бесплодной тьмы.

Вас самих сдерживает лишь демон сомнения, атакующий каждую дверь, которую вы открываете. Вам нужно лишь решительно взяться за уничтожение Ракшасы, и двери откроются для вас, как они открылись для многих других, кого удерживали их собственный ум или витальная природа.


14 января 1933 г.


(от Матери)


Мне очень жаль, что вы не сами принесли деньги: у меня была бы возможность сказать и показать вам, что ваше утреннее впечатление - всего лишь плод воображения, причём неудачный. Уверяю вас, во время пранама я была точно такой же, какой бываю каждый день. Но я заметила в ваших глазах печаль и неудовлетворённость - должно быть, вы увидели в моих глазах отражение собственных чувств, но не моих.

Вам следует раз и навсегда отбросить мысль о том, что я могу быть недовольной - такие мысли кажутся мне столь странными! Если бы я могла так легко поддаваться недовольству при виде человеческих слабостей, я, безусловно, не была бы пригодна к той работе, которую выполняю, и мой приход на землю не имел бы смысла.

Пожалуйста, оставьте раз и навсегда мысли о поражении и мрачность, столь противоречащие внутренней истине вашего существа. Я хочу, чтобы вы воспряли духом, были бодры и уверены в себе к предстоящему дню рождения.

Надеюсь вновь увидеть вас самим собой сегодня вечером на крыше, завтра - на пранаме, а в понедельник - пообщаться с вами в тёплой, душевной беседе.


24 января 1933 г.


Мне не совсем ясно, что именно вы хотите, чтобы я сделал, или что вы сами хотите сделать с Человечеством. Кажется, вы говорили о каком-то хвосте для него (чтобы заменить тот, который оно потеряло, когда спустилось с деревьев?) - но что именно за хвост? Оно кажется вполне завершённым и без всякого... [незакончено].


27 января 1933 г.


Я прочитал письмо Прабода Сена. Думаю, никто, прочитав поэму "Агамани", не придёт к иному выводу. Его предложение о вкраплении рифм в подходящие места, вероятно, дельный совет, но я сомневаюсь, что отказ от конечной рифмы окажется удачным.

Что касается вашего вопроса о простых ритмах и лёгкой поэзии, я постараюсь ответить на него завтра - сегодня уже слишком поздно, чтобы взвешивать и обдумывать, - и я не хочу уклоняться от вопроса, прячась за эйнштейновскую относительность.


28 января 1933 г.


Совершенно неверно, что хороший метр непременно должен быть лёгким - лёгким для чтения или лёгким для написания. На самом деле, даже в случае давно устоявшихся, прекрасно знакомых метров, сколь многие из читателей поэзии обладают слухом, улавливающим истинное движение, всю тонкость и красоту ритма? Лишь в наиболее популярных стихах ритм обретает в их восприятии полную ценность. Тем более невозможно, вводя не просто новые ритмы, но и новый принцип ритма - или, по крайней мере, не слишком привычный, - ожидать, что многие сразу легко его воспримут. Лишь если вы уже признанный мастер, то силой своей репутации вы можете навязать публике что угодно - тогда, даже не улавливая вашей мысли, люди всё равно будут вам аплодировать и приложат усилия, чтобы постичь новый принцип. Если вы пытаетесь внедрить принцип метров лагху-гуру, вы предлагаете не просто принцип ритма, но и принцип скандирования, к которому бенгальский слух, несмотря на прошлые попытки, не приучен настолько, чтобы схватывать основной закон движений во всех его вариациях. Весьма вероятны значительная доля непонимания и некоторые трудности с тем, как читать стих. Мне кажется, что стих вроде "Агамани" каждый должен уметь уловить по его движению - даже если кто-то не сможет его проскандировать; но другие сложные формы могут вызвать затруднения. Всё это не является истинным возражением: новизна трудна для принятия человеческим умом - или слухом - но новизна всё равно требуется во всех человеческих занятиях для их роста, расширения, более богатой жизни. Как вы говорите, слух нужно воспитывать - как только он натренирован, знаком с принципом, то трудное становится лёгким; необычное, сначала осуждаемое как ненормальное или невозможное, становится обычным и повседневным движением.

Что касается обвинения в загадочности, это совсем другой вопрос. На чём оно основано? Неясность из-за недостаточного выражения - это одно, но загадочность может быть просто выражением большего, чем способен уловить с первого взгляда обычный ум. Возможно, идеи относятся к области, в которой этот ум не привык двигаться, или же присутствует новый оборот выражения, отличный от того, к которому он приучен. Опять же, обычный оборот бенгальской прозы ясен, прямолинеен, лёгок - в этом он напоминает французский. Если вы вносите в него более замысловатую и многозначительную манеру, в которой связи или переходы мысли менее очевидны, это может создать трудности. К какой из этих причин относится обвинение в загадочности? Определённо не к первой, поскольку вас обвиняют в слишком богатом, а не в слишком скудном словарном запасе. Если это относится к любой из перечисленных причин, то возражение не имеет большой силы. Можно быть слишком лёгким для чтения, потому что в том, что вы пишете, мало содержания, и оно исчерпывается с первого взгляда, - или слишком трудным, потому что приходится докапываться до смысла. Но в остальном это не влияет на совершенство произведения: неважно, улавливает ли читатель его суть с первого взгляда или вынужден немного задержаться на нём, чтобы вся его сила вышла на поверхность. Возможно, иногда приходится делать последнее при чтении ваших стихов, но я не нахожу в них ничего чрезмерно загадочного - определённо, нет ничего, что можно было бы по-настоящему назвать неясным. Чувство, способ выражения, сочетания мысли, слова или образа часто оказываются новыми и непривычными, но мне это кажется силой и достоинством, а не элементом неудачи.


30 января 1933 г.


Возвращаю письмо Будхадева. Боюсь, он отчасти находится во власти того, что я назвал бы иллюзией реализма. Все художники берут что-то из жизни - пусть даже лишь намёк - и посредством магии своего воображения переносят это в собственный созданный ими мир. Реалисты разных направлений - Золя, Толстой и другие - делают то же самое, что и все прочие. Каждый художник - творец собственного мира. Так зачем настаивать на легальной условности, будто мир художника должен выглядеть как подражание реальному миру вокруг нас? Ведь это лишь видимость! Он может быть построен так, чтобы казаться подобным ему, - но почему это обязательно?


Что касается ваших метров, мне кажется, что в таких случаях, как nmane (в рассеянном состоянии) и e bandhane (в этой неволе), всё зависит от того, как читается строка. Безусловно, надёжнее добиваться устойчивой регулярности метра - так меньше рисков. Но при этом снижается возможность обнаружить и раскрыть ритмические эффекты - равно как и вероятность спорных ходов или явных запинаний.


Февраль 1933 г. (?)


(О переводе прозаического стихотворения Лоуренса в "Сурьямукхи")


Очень удачный перевод. Как жаль, что Лоуренс не придал своей поэзии ритмическую форму - это придало бы ей полноту звучания и смысловой ценности и обеспечило бы ей бессмертие.


9 февраля 1933 г.


Очень рад, что драконы давления оборачиваются ягнятами покорности и ангелами благословения.

Время от времени я заглядывал в "Панси"[202]. Проблески гениальности, множество дерзких банальностей бунтарства, странные попытки дотянуться до непостижимого, проповедь "сознательной чувственности", врывающаяся при удобном случае - и всё это в нарочито бесформенном беспорядке. Таково моё впечатление на данный момент; посмотрю, появится ли что-то ещё...

Возвращаю выдержки из писем Биджойчандры; они, безусловно, очень интересны. Признание (или печать одобрения) столь зрелого суждения со стороны людских умов имеет ценность, которая превосходит любое непонимание или возражения со стороны умов менее проницательных.


11 февраля 1933 г.


Рад слышать, что ваше состояние так хорошо складывается под нагрузкой стрессов. Да, у Матери сложилось хорошее впечатление и о вашей тётушке Чхотамасиме, и о Майтрейи; она также была довольна Налиной.

Что касается асуров, я не знаю. До сих пор немногие из них проявили признаки раскаяния или возможности обращения. Неудивительно, что они могущественны в мире Неведения: им достаточно убедить людей следовать устоявшимся склонностям их низшей природы, тогда как Божественное всегда призывает к изменению Природы. Неудивительно, что у асура задача проще и что он добивается временных успехов в своих замыслах. Но этот временный успех не предопределяет будущего.


15 февраля 1933 г.


Не думаю, что просить 75 рупий - это слишком много. Что касается дела с Хинди, попробовать стоит, но... Полагаю, вы знаете, как Байрон отзывался о издателях?

Ваш опыт в медитации вполне типичен. У меня такое (или аналогичное) случалось сотни раз. Полагаю, это призвано научить нас, во-первых, тому, что милость действеннее тапасьи, а во-вторых, что либо равновесие, либо радостное, спонтанное, счастливое самораскрытие не менее эффективны (если не больше), чем самое суровое вымучивание результата. Однако было бы опасно делать вывод, будто тапасья и усилия вовсе не нужны - это легко может обернуться инерцией. Я также замечал, что зачастую длительная тапасья с сомнительными результатами подготавливает момент милости и спонтанного нисхождения. Всё это кажется противоречием, но таковым не является при целостном взгляде на вещи.

Мать подумает о том, чтобы назначить время для музыки.


18 февраля 1933 г.


По крайней мере, внутреннее существо, психическое, ныне пробудилось достаточно, чтобы не соглашаться с "рассуждениями" витального. Ваш сон был голосом внутреннего существа: его ответ показал вам истину внутри вас и подлинное требование духа. Именно неудовлетворённость души поверхностной витальной жизнью увела вас от внешнего мира; и та же неудовлетворённость, умноженная стократно и сопровождаемая глубокой психической скорбью, настигла бы вас, если бы вы отошли от Йоги.

Ваш витальный разум (тот самый, что восстаёт и сомневается) имеет странные заблуждения насчёт духовного состояния. В том, чтобы быть орудием Божественной Воли, нет ничего сурового - это самое счастливое и радостное состояние из возможных. Оно приносит не только покой, но и интенсивную Ананду. Так или иначе, влияние силы Йоги усиливается вопреки всему, и вам остаётся лишь продолжать - тогда она разрешит борьбу между внешним человеком и внутренним духом.

P.S. У сына Муралы интересное лицо, и у него, должно быть, есть способности, но сейчас у него вряд ли проявятся склонности к Йоге.


Февраль 1933 г. (?)


Хорошо, что вы это обнаружили, но не позволяйте этому угнетать вас. Именно благодаря таким вспышкам ясновидения остатки и скрытые пережитки старых привычек и природы обнажаются и вынуждены уйти. Поэтому не позволяйте этому испортить даршан. Кроме того, зачем отказываться от музыки? Лучше просто реже устраивать soirees [вечерние собрания] - Мать заметила, что они часто расстраивают вас или предшествуют расстройствам; именно поэтому она просила вас сообщать ей, когда они планируются.

У меня было всего полчаса, поэтому отправляю вам исправления к стихам.


20 февраля 1933 г.


Да, вы можете отправить цветы и телеграмму Субхашу. Я отмечаю имена тех, кому вы вторично совершаете пранам.

Что касается сомнений, о которых вы написали, сегодня я не могу много писать по очевидным причинам, и в любом случае письмо - не лекарство, хотя оно может помочь и ободрить. Ведь эти сомнения возникают не из интеллекта, а из витального разума, который видит вещи в соответствии со своим состоянием и настроением и нуждается в чём-то ином, нежели то, чего требует ум, чтобы обрести удовлетворение. Совершенно верно, что эти рассуждения не имеют силы, когда витал пребывает в своём истинном равновесии - любви, радости или активной созидательной силе. Но когда витал подавлен, преодолеть трудности тяжело, а порой кажется невозможным - пока эта подавленность сохраняется. Тем не менее тучи не вечны. Более того, в уме есть определённая сила, позволяющая сократить период этих туч: отвергать и рассеиваться их, не позволяя им оставаться до тех пор, пока они не исчезнут естественным образом.

Обязательно используйте метод джапы и бхакти. Я никогда не настаивал на том, чтобы вы применяли метод сухой или суровой тапасьи - это было некое представление или чувство в вашем собственном уме, заставившее вас придавать ему столь большое значение. Некоторым людям это на какое-то время естественно и необходимо, но каждый должен идти своим путём - нет единого правила для всех, даже если задача одна и должна быть единой, контакт, единение и открытость Божественному.

В конце концов эти сомнения, подавленность и отчаяние должны прекратиться. Когда зов души настойчив, отклик Божественного обязательно придёт.

Nahi kalyakt kacit durgati Prtha (tta) gacchati

["Никогда не бывает так, чтобы тот, кто творит добро, пришёл к беде" (Бхагавад-гита, 6.40).]


23 февраля 1933 г.


Вопрос в том виде, в каком он поставлен, может допускать только один ответ. Я не знаю, чтобы детские стишки или народные песни занимали какое-либо важное место, или вообще какое-либо место, в истории просодии английского языка, или чтобы изучение английского метра начиналось с тщательного исследования ритма "Шалтая-Болтая" (Humpty Dumpty), "Мэри, Мэри, совсем наоборот" или сказки о старушке, которая жила в башмаке. В наши дни во всех искусствах ходит много странных теорий, но я сомневаюсь, чтобы какой-либо английский или французский критик или просодист зашёл так далеко, чтобы обратиться к "Кто убил Малиновку?" за истинным движением английского ритма, отложив в сторону Чосера, Спенсера, Поупа или Шелли как слишком культурных и совершенных или слишком подверженных иностранному влиянию, или стал бы искать свои модели в популярных песнях или продуктах кафе-шантана вместо Гюго, Мюссе или Верлена.

Но, возможно, имеется в виду что-то другое - не то ли, что грубые необходимые элементы метра лучше получить из примитивного, только что сформированного или несформированного материала, чем из более совершенной работы, в которой они заслонены художественными разработками и тонкими приёмами - эмбрион или скелет более поучителен для изучения человека, чем развитая структура из плоти и крови. Это может иметь определённую долю истины в некоторых направлениях научных исследований, но это неприменимо при изучении техники искусства. С таким же успехом можно было бы обратиться за основополагающими принципами музыкального звука к колыбельной или джазу или даже к шарманке, а за необходимыми правилами линии и цвета - к уличному художнику или к художнику-оформителю вывесок.

Или, возможно, предположение состоит в том, что здесь можно уловить первичные неиспорченные ритмы, врождённые для языка и свободные от искусственных движений простой литературы. Тем не менее, я едва ли думаю, что истинный врождённый дух или склонность английского метра следует искать в

"Humpty Dumpty sat on a wall,

Humpty Dumpty had a great fall"

и что он утрачен в

"Rarely, rarely, comest thou,

Spirit of Delight."

(О, Дух Восторга, редко, редко ты приходишь)

Популярный или детский стих гораздо легче улавливается детским ухом или ухом простолюдина, чем музыка поэзии, потому что он полагается на грубый звон или инфантильный напев - не потому, что он заключает в своём движении истинный врождённый дух языка. Кажется, есть заблуждение думать, что истинный дух и врождённое движение языка можно уловить только в грубых или примитивных формах и что он замаскирован в более совершенной работе, в которой он развил свои собственные возможности до полной высоты, разнообразия и охвата.

Что касается иностранных влияний, то большинство элементов английской просодии - рифма, стопный размер, длина строк, формы строф и многие другие - пришли извне и изменили до неузнаваемости первоначальный строй, но дух языка проявил себя в этих разработках так же сильно, как и в первом свободном аллитерационном стихе - так же сильно и даже больше. Дух языка должен быть достаточно силён, чтобы ассимилировать любое количество импортированных элементов или изменений структуры и размера.


Февраль 1933 г. (?)


...Однако. Пусть оно спадёт и утихнет на этом. Я снова стал душой благородства - чист, как вода Ганга зимой, хотя и не так холоден.


Я полагаю, теперь всё в порядке. Кажется, всё вернулось в равновесие. Что касается мужа Налины, смею сказать, он хороший и праведный человек, но я заметил, что он является ярким примером того, насколько слепым и эгоцентричным может быть хороший и праведный человек. Конечно, я знал это и раньше, но пример делает знание более живым. Впрочем, это строго между вами и мной.


Письмо от Видьи этим утром. Я полагаю, у вас всё ещё нет времени. Неудивительно - со всеми этими делами!


Вы правы. Я уже перегружён [заботами?], но ещё и с этим [?] ливнем писем!


Сегодня усердно работал: ещё одна длинная статья - довольно. Нужно ещё исправить её сегодня вечером. Три длинные статьи за четыре дня, а? Энергично, не правда ли?


Колоссально!


26 февраля 1933 г.


Возвращаю вам письма Буддхадева и Ашалаты. Очевидно, покой - великое желаемое (desideratum) для всех этих людей. Возможно, чтобы творить, поэтам и литературным творцам необходимо плохо проводить время, иметь чувствительные нервы и чтобы вещи и люди раздражали их? Но в конце концов, были и те, кто достиг в жизни большего мастерства. Почему Буддхадев позволяет нападкам на себя так сильно его расстраивать? - это то, с чем каждому восходящему гению приходится сталкиваться в тот или иной момент, в той или иной форме. Он должен оставаться спокойным и пережить зависть и враждебность, поднимающиеся из человеческой природы вокруг растущей славы.


28 февраля 1933 г.


Ваш плач, как мне кажется, не имеет веских оснований для существования. Вы начали очень хорошо продвигаться вперёд с разворотом к более последовательному прогрессу; в такие периоды приходят подобные внушения, чтобы прервать прогресс. На них вообще не стоит обращать внимания; они служат просто возмущающими факторами. Если бы приведённые причины были достаточным основанием для неудачи, вся Йога была бы невозможна для вас или кого-либо другого. Настойчивость или упорное возвращение старого Адама - это обычный опыт: только когда есть достаточная масса опыта и определённое продвижение сознания в высших частях существа, низшее может быть по-настоящему преобразовано. Именно этому нужно позволить развиваться. Совершенно неуместно беспокоиться о вашей продолжающейся привязанности к овощам или чаям Майи или [?] смеху и отсюда выводить вашу неспособность к Йоге. Мы не просили вас концентрироваться на этих вещах. То, что требуется в вашем случае, - это давление Йога-шакти и увеличение опытов, а не озабоченность внешней "суровой" тапасьей. Прогресс нарастал - зачем останавливать его этими несвоевременными сожалениями и рассуждениями?


Март 1933 г. (?)


Буддхадев может приехать; но вы говорите о комнате. В Ашраме? Это вряд ли было бы возможно, поскольку он не является ни садхаком, ни намеревающимся стать садхаком, ни даже эмбрионом садхака. Возможно, вы надеетесь, что он свалится в Йогу или Йога свалится на него? Да, такие вещи возможны, но не следует на них заранее рассчитывать. Если ваше описание точное, он, должно быть, сложная натура и не склонен "сваливаться".

Буддхадев, несомненно, обладает замечательными способностями; есть только две вещи, которые ему ещё предстоит приобрести, если он хочет исполнить ваше пророчество: больше "неизбежного" в его языке и ритме, большая сила того, что было названо архитектоникой в поэзии - нечто, что соответствует замыслу в живописи и расположению масс в архитектуре... [незакончено].


9 марта 1933 г.


Перевод кажется вполне выполнимым - с первого взгляда. Но пункты, которые вы упомянули, могут представить трудности; я думаю, их можно преодолеть. Одна или две ваши строки в английской версии слишком метафоричны для западноевропейского языка. Я обо всём этом позабочусь - такие вещи никогда не являются непреодолимыми трудностями, можно либо взорвать их динамитом, либо прорубиться сквозь них, либо обойти их или перепрыгнуть.


10 марта 1933 г.


Мать,

Пришёл заказной конверт, в котором была квитанция об уплате последнего квартального налога за один из домов на сумму около 60 рупий и 70 рупий банкнотами, что составляет 130 рупий. Могу ли я увидеть вас завтра на минутку, чтобы принести к вашим стопам эти 70 рупий?


Да, незадолго до [?].

Другой арендатор внезапно пообещал прислать мне большой чек. Я рад, потому что арендная плата постоянно накапливалась в виде задолженности.

Не могли бы вы прислать мне записку (chit) для Саралы. Видите ли, шёлка, который купила мне сестра, более чем хватило на один пенджаби, так что немного осталось, из чего можно было бы сделать простую шапочку, очень простого вида и формы. Я пошлю ей эту форму или, вернее, пошлю Сарале свою шапочку, чтобы она могла сделать точно такую же из того небольшого куска, который остался.


Да, записка прилагается.


Сегодня я тоже хорошо медитировал, кроме того, что довольно усердно работал. Я в хорошем настроении. Остаётся только небольшая шишка, она то уменьшается, то снова становится большой. Боли нет. Я ожидаю, что через несколько дней всё будет хорошо. Я очень осторожен.

Перевожу песню о Сарасвати, а также пишу к ней музыку, поскольку хочу, чтобы Нандини сыграла аккомпанемент вместе с Саханой, Майтрейи и Налиной, которые втроём споют её. Они поют её восхитительно. Уверен, вы будете довольны.

С нетерпением жду исправленной версии перевода моей песни о Шиве. Надеюсь, получу её завтра. Тогда пошлю свой перевод Сарасвати.


Я посмотрю сегодня вечером, но сомневаюсь, что смогу закончить.


20 марта 1933 г.


(от Матери)


Дилип, (я почти склонна добавить: большое дитя!)

Вы совершенно заблуждаетесь. Я в полной мере насладилась вашей музыкой; она действительно была прекрасна. Но поскольку я должна увидеться с вами завтра, я приберегла эту тему на будущее - так как у меня есть довольно интересные детали, которые, я думаю, вас порадуют, но были бы слишком длинными для написания. Я также могу лучше объяснить эти вещи устно, голосом придать им жизнь, которую перо не может дать. Но я никогда не ожидала, что вы примете столь короткое молчание за знак безразличия - поскольку это было крайне далеко от моего сознания!

" demain donc, joyeusement (Значит, до завтра, радости.)

P.S. Я предоставляю Шри Ауробиндо ответить за себя - но тем временем могу сказать вам, что он очень хвалил вашу музыку.


20 марта 1933 г.


Ваша печаль не имеет никакой реальной причины. Я весьма далёк от проявления безразличия к вашей музыке, мой интерес был настолько велик, что я использовал время для сна, чтобы переводить "Сарасвати" и успеть к этому событию, - поскольку не мог выделить для этого время в свои рабочие часы. И я уже написал кому-то, кто задавал этот вопрос, что вчерашняя музыка (особенно ваша песня и песня Саханы) даже превзошла по чувству и значению всё, что у нас было до сих пор, и что он был прав, почувствовав в ней действенный призыв сознания земли к нисхождению Божественного. Что касается выражения вам нашей признательности, то оно было отложено - по причине, которую Мать вам назвала, - а не отклонено. Написанные слова - бледные и безжизненные вещи, когда нужно выразить чувства, вызванные великолепной музыкой, и кажутся едва ли что-то значащими; они не способны передать то, что находится за пределами слова и простой ментальной формы - это, по крайней мере, то, что я чувствовал и почему мне всегда немного трудно писать что-либо о музыке.


25 марта 1933 г.


До сих пор мы ничего не знаем о том, что произошло на музыкальном вечере, кроме того, что вы сказали нам в своём письме. Нолини пришёл спросить у Саханы, может ли она петь или нет перед Чару Босом; она, казалось, не хотела, но в то же время мы услышали, что вопрос был решён - его отправили прочь, а её позвали обратно на вечер. Во всяком случае, завтра на Пранаме Мать увидит, что он собой представляет, и его статус будет решён.

При добросовестных колебаниях Субхаша между Кришной, Шакти и Шивой я не мог удержаться от улыбки. Если человека привлекает только одна форма или две формы Божественного, это вполне нормально, - но если его тянет к нескольким одновременно, он не должен себя этим мучить. Человек с определённым уровнем развития обязательно имеет несколько сторон в своей природе, и совершенно естественно, что разные аспекты привлекают или управляют разными личностями в нём - он вполне может принять их все и гармонизировать их в Едином Божественном и Единой dy akti (Адья Шакти), манифестациями которой они все являются.

Стихотворение Буддхадева - очень красивая поэзия - мысль сильная, хотя местами немного сырая и запутанная, что естественно в столь раннем возрасте, но фраза и ритм великолепны и очень мощны. Он, несомненно, на голову выше обычных плодовитых стихотворцев.

P.S. Я найду письмо Буддхадева и пришлю его вам.


30 марта 1933 г.


Надеюсь, что rafale (порыв) практически завершён, и теперь мы можем получить солнечный свет или по крайней мере немного солнечного света на сцене. Что касается несоразмерности между причиной и следствием, то это часть математики нашей поразительной вселенной. Вы пинаете маленький безвредный камень, и в ответ на вашу голову обрушивается гора - хотя вы и не думали, что вызовете такую лавину. Вы должны либо научиться уворачиваться от падающей горы - что небезопасно и нелегко, - либо быть осторожным с пинками по камням. Это, конечно, всего лишь притча.

Я рад видеть, что ваши метрические забавы с Тагором (выдёргивание из-под него его торжественного трона репутации просодиста) не помешали ему выразить своё признание вашей поэзии.

У меня было время прочесть только первую строфу вашего стихотворения, но я вижу, что оно в вашей лучшей манере.


Апрель 1933 г. (?)


Человек Тагора, собирающийся покинуть Небеса ради Земли (в тагоровском "Прощании с Небесами"), сказал Небесам в своём прощальном плаче (jeremiad): "Теперь, на исходе моего пребывания в вашем гостеприимном жилище, я надеялся, что вы прольёте обо мне хоть одну слезу: но, увы, вы, Небожители, бессердечны. Вы, кажется, не скучаете по мне даже в той мере, в какой родительская ветвь скучает по сухому листу, когда тот падает на землю. Итак, - (я привожу вам оригинал ниже) - я прощаюсь с вами, ибо Небеса ни в ком не нуждаются" - и т. д. Что вы на это скажете? Относительно того, что Смертный говорит Бессмертным.


Очень хорошая поэзия, но очень плохая психология и никакого здравого смысла! Во-первых, поскольку печаль чужда живущим на Небесах, по собственному утверждению поэта, никто, кто всё ещё находился там, не мог говорить в таком тоне: даже выходя из них, он всё равно нёс бы эту атмосферу и должен был бы подождать, пока родится на земле, чтобы издать свой первый плач. Во-вторых, потому что никто, кто был достаточно силён, чтобы достичь Небес и быть товарищем Богов, не расстался бы с ними в таком плаксивом духе. Вероятнее всего, он сказал бы это: "Я отправляюсь на Землю, поскольку таков закон. Я прошу у вас только об одном благе, если я его заслуживаю, - чтобы что-то от вашего Света, Силы, Радости и Покоя касалось моего ума и были сокровищем в моём сердце посреди земных печалей и опасностей, чтобы я мог вести себя как тот, кто был спутником Бессмертных, и подниматься снова к более и более высоким Небесам, пока не коснусь стоп Божественного". Что касается вопроса, нужны ли Небесам Люди, ответ таков: если бы Небеса не нуждались в нём, он не нуждался бы в Небесах. Именно с Небес пришло стремление и жажда бессмертия, и именно Божественная сущность внутри него несет это как семя.


1 апреля 1933 г.


Я уже прочёл два стихотворения - они оба чрезвычайно красивы. Но я хотел бы прочесть их ещё раз, прежде чем сказать что-то большее.

Что касается дискуссии об Искусстве - я разгребал огромную массу задолженностей по переписке, и под этим бременем думать о чём-либо, подобном Искусству, было невозможно. Но надеюсь, что смогу заняться этим сейчас.


3 апреля 1933 г.


Я чувствую себя довольно хорошо - хотя и не на вершине бодрости. Я только что закончил довольно длинное стихотворение, немного в грустном ключе, хотя и не меланхоличное, которое я вам пришлю. Меня очень воодушевляет ваше одобрение вчерашнего стихотворения. Моя благодарность.

Тем временем, пожалуйста, прочтите прилагаемое письмо. Контекст: я послал Тагору свой перевод одной из молитв Матери. Он похвалил перевод (он искренне похвалил и три других, которые я ему послал: "Слёзы", "Дисциплина", "Chaque fois un cœur tressaille", предложив изменить всего пару слов, что я с благодарностью принял), но написал мне, что в "tomar puraskar" я совершил chhanda patan [сбой ритма], так как grha = g-ra-ha = три слога [?], тогда как я придал ему значение только двух ударений. [...] Как бы то ни было, он не смог удержаться от похвалы моих переводов Молитв Матери, "Кришны" А. Э. и этого стихотворения о Шиве, чему я весьма рад, так как они, должно быть, искренне его тронули - иначе он не стал бы утруждать себя комплиментом, который я, естественно, очень ценю, если он исходит из его реального признания моего достижения. [...] Впрочем, я рад, что Тагор постепенно смягчается по отношению ко мне.


(Ответ Шри Ауробиндо:)


Ошибка Тагора

Это действительно поразительно и достаточно, чтобы заставить человека ахнуть. Я полагаю, он хотел получить три слога, исходя из представления о возможностях долготы гласного звука в слове grha и изобрёл эту зубодробительную теорию, чтобы оправдать своё предпочтение.


5 апреля 1933 г.


Нет сомнений в красоте написанных вами стихов. Но если иногда - отнюдь не всегда - наши самые сладкие песни рождаются из самых грустных чувств, то и для жизни, и для Йоги существует совсем другое правило. Для жизни в её прогрессе, для души в её восхождении, горе и страдание должны быть лишь эпизодом на пути, а взор должен всегда и неуклонно быть обращён к радости и славе за их пределами - пусть мрак пройдёт, смотри сквозь него на Свет.


5 апреля 1933 г.


В Йоге нет табу на любое чувство, которое истинно и чисто, но все чувства подвергаются давлению со стороны духовного сознания, и всё, что в них есть смешанного, нечистого, эгоистического, или само чувство, если оно по сути своей сосредоточено на себе, либо исчезает, либо, если остаётся, становится препятствием для прогресса. В аскетической Йоге все человеческие чувства рассматриваются как иллюзорные и должны исчезнуть - "узлы сердца разрубаются", - чтобы оставить только одно высшее устремление. В этой Йоге от эмоционального существа не нужно избавляться, оно должно пройти трансформацию; кратчайший путь трансформации - обратить всё существо к Божественному. Но когда это сделано, обнаруживается, что то, что чисто и истинно в любых человеческих отношениях, выживает, но с богатым и тонким изменением; либо же устанавливаются новые отношения, которые приходят прямо от Божественного. Однако, если что-то сопротивляется изменению, то вполне возможно колебание между полным безразличием, или vairgya [отвращением к миру], и потаканием нетрансформированному чувству - человеческий витал с одной стороны, разочарованный Вайраги [отрекшийся] с другой. Некоторым даже приходится пройти через эту вайрагью, чтобы достичь возможности реализации божественной эмоциональной природы, но это не является нормальным движением нашей Йоги.

Что касается сосредоточенности на себе, то для Йоги очевидно неправильно быть центрированным в эго и вращаться вокруг него; нужно быть центрированным в Божественном, чтобы все движения вращались вокруг этого центра - пока все они не смогут пребывать в Божественном. Естественно, приходится много думать о собственной природе и её изменении, но это неизбежно для садханы - устремление к Божественному, видение Божественного повсюду, самоотдача Божественному должны стать главной целью садханы, чтобы предотвратить её превращение в эгоцентрическое состояние.


8 апреля 1933 г.


Я должен просить вас не действовать так опрометчиво, а дождаться моего ответа. Я никогда не уставал от вас и не оставлял вас, и нет никаких причин, по которым вы должны думать, что я делаю это сейчас. Если я не ответил немедленно, то только потому, что мне нужно было обдумать, как лучше поступить, - это не означало согласия с вашим предложением всё бросить и уехать. Я никогда не давал на это согласия и не могу этого сделать.

Вы должны дать мне немного времени, чтобы увидеть, как можно исправить положение. Я не думаю, что вы действительно намерены бросить нас таким поспешным образом из-за трудного и тяжёлого момента.


Апрель 1933 г. (?)


В вашем сегодняшнем письме есть вещи, которые я счёл бы весьма поразительными, если бы не знал, что когда преобладает витальный разум, потакающий этим депрессиям, всё, что угодно, даже противоречащее фактам, может выставляться как истина. Но я всё же хотел бы прояснить пару моментов. Ибо вы говорите, что вам ясно, будто я хочу, чтобы вы были безразличны (как Нолини), индифферентны ко всем остальным, кроме Матери, и вы возлагаете на нас ответственность за то, что вы стали чужим для Арджавы, Мони и Кхирода, за чувство злобного отвращения, возникшее между вами и Саханой, - и вы выражаете опасение, что такое же развитие событий может коснуться вашей всё ещё существующей дружбы с Субхашем, Харином и другими, очевидно, как результат моего йогического влияния или моих требований к вам. И, наконец, вы ожидаете, что я обернусь против вас, отвергну и возненавижу вас, потому что, несмотря ни на что, я нахожу вас недостойным Йоги.

Прежде всего, я совершенно теряюсь в догадках, как я могу быть ответственен за то, что вы стали чужим для Арджавы, Мони и Кхирода. Я никогда не просил вас или их порывать друг с другом или отдаляться - я никогда не оказывал на это давления и не желал этого; напротив, я очень сожалел о вашем отчуждении с Арджавой, как ради Арджавы, так и ради вас самих; я никогда не понимал, какие могут быть веские причины для охлаждения между вами и Мони - что касается Кхирода, мне ещё предстоит узнать, почему между вами должна быть какая-то дистанция. Никто не был бы более рад, чем я и Мать, если бы произошло сближение между ними и вами. Что касается остальных друзей, ну когда и где я вмешивался в вашу дружбу с Субхашем и другими или препятствовал ей? Я согласился на то, чтобы вы послали моё благословение Субхашу и выдержки или письма, не ради него - ибо я никогда не встречал его, - а ради вас и из-за вашей дружбы с ним; я приветствовал Харина столько же ради вас, сколько ради него самого. Я принял Бинду, Пратапа и других из-за вашей любви или дружбы, или признания их; полагаю, во всех случаях я могу сказать, что давал своё благословение вашим друзьям Буддхадеву, Ашалате, вашим друзьям в Европе, потому что они были вашими друзьями и ради вашей дружбы. И я никогда не просил и не желал, чтобы вы порывали хоть с одним из них в какое бы то ни было время.

Остаётся случай с Саханой. Я ничего не знаю об этом злобном отвращении, о котором вы говорите, - в уме Саханы нет ничего подобного. Когда она сорвалась на вас, это не имело никакого отношения к Йоге - в тот момент она забыла обо всём, что касается Йоги, - это была вспышка витального существа в его самой грубой форме, и она в то же время злилась на нас так же, как и на вас, потому что мы поддержали вас в деле Майтрейи и приняли вашу сторону. Как только мы вернули её в надлежащее сознание, всё это отпало от неё, и у неё нет ни злобы, ни отвращения, ни гнева против вас. Есть ли в вашем уме какая-либо злоба или отвращение к ней? Я не вижу веских причин, почему они должны быть - если они есть, их не должно быть, и они должны немедленно отпасть от вас. Остаётся то, что вы какое-то время не видитесь. Когда вы говорите о том, чтобы всё закончилось спокойной дружбой - это то, чего, как мы всегда говорили ей, мы желаем; но фактом остаётся то, что она не смогла этого достичь и что после периода примирения с ней случается возврат к старым страстям и яростные атаки Противника, сотрясающие само её тело и жизнь - не потому, что она отделена от вас, а потому, что вы сходитесь с другой женщиной, даже после того, как старые отношения практически закончились! Неужели с нашей стороны так уж безрассудно желать прекращения подобного рода атак, и неужели вам так трудно понять, что мы против этого не из-за приверженности йогическим принципам, а из-за заботы о Сахане? Или не стоит попытаться увидеть, что может дать временная разлука, раз попытка спокойной дружбы привела к столь неспокойным и неблагоприятным результатам?

Если бы мы пребывали в йогическом безразличии - как, по вашим словам, должен пребывать Йог, - нам было бы всё равно, и мы предоставили бы каждому самому решать свою судьбу, созерцая это спокойным безразличным взором с высот Нирваны. Мне кажется очевидным: если мы пытаемся помочь и спасти, то это потому, что забота и любовь вовсе не чужды нашей природе, или природе Йога, или Природе Божественного. Я не вижу ничего столь холодного, сурового и жёсткого в нашем обращении - неужели вы действительно не видели любви или нежности в отношении и действиях Матери сегодня с Майей и маленьким ребёнком (который не является ни Йогом, ни учеником) Эшей?


Что касается Нолини и того, что он вам сказал, то это собственное движение Нолини, потребность, которую он чувствует, а не что-то продиктованное нами - мы определённо не навязывали это другим. В Ашраме более сотни учеников - сколько из них следуют такому принципу или не имеют личных отношений ни с кем, кроме Матери? И если у некоторых есть устремление, если они чувствуют необходимость обратиться только к Божественному в порыве любви или самоотдачи и если они чувствуют, что могут найти это Божественное в Матери или через Неё, что в этом спонтанном движении сурового, жёсткого или жестокого? Разве нет людей, которые оставили все другие узы ради любви к мужчине или женщине и были прославлены за это; и почему это должно быть так скверно и ужасно, если это делается ради Божественного и такое движение приветствуется Божественным? Но мы никого к этому не принуждаем - напротив, здесь есть дружеские связи, которые мы не только позволяем, но и приветствуем.

На самом деле все эти идеи - творения вашего ума, потому что вы боретесь между двумя противоположными тенденциями: человеческим виталом и аскетическим безразличием, Вайрагьей - это старое колебание, качели, перетягивание каната, которое, как я уже говорил вам, не является принципом нашей Йоги. Наш путь - третий: murreu trityah panth. Всё для Божественного, но все едины в Божественном - такова действительно финальная реализация в конце нашего стремления. Но мы не ожидаем, что садхак одним прыжком достигнет этого совершенства.

P.S. Я должен был написать больше, но моё время истекло. Я попытался устранить заблуждения, которыми вы подпитывали свою печаль, - надеюсь, что, по крайней мере, некоторые из них навсегда покинут вас.


10 апреля 1933 г.


Моё полное благословение вашему устремлению и решимости. Ибо когда вы совершите это, вы сделаете очень большой шаг к тому, что можно назвать "состоянием милости", в котором Божественная сила сможет проявляться в вас напрямую, а не как сейчас - косвенно среди бурных пертурбаций. Это был бы первый шаг к установившемуся фундаментальному покою и внутреннему счастью и, что важнее всего, к способности верить в Божественную Волю и воспринимать её в вещах, которые люди не могут воспринять - как и смысл в них, - потому что они сбиты с толку не столько своими ментальными ограничениями - хотя это одна из причин, - сколько притязаниями и реакциями витального эго. Ментальные трудности стали бы гораздо меньше, если бы витальный разум однажды достиг умиротворения, подчинился, стал внимателен к указаниям высшего Света. Поэтому я желаю вам всяческих успехов в этом начинании.

О самой Милости я не смог написать много сегодня - но я продолжу завтра.


Апрель 1933 г. (?)


Я был несказанно рад прочесть ваше письмо - во-первых, потому что оно избавило меня от тревоги, которую доставляли ваши непрекращающиеся трудности, и более всего из-за ясности сознания, которая дала вам освобождение. Да, здесь и была главная трудность - в этом состоянии и в цеплянии за ложные идеи, которые оно породило. Вы никогда не должны сомневаться в реальности и искренности нашего чувства к вам, моего и Матери, - ибо это создаёт завесу и разделяет там, где не должно быть разделения, и это первый барьер против той открытости, которая необходима, если человек хочет получать в полной мере или вообще хоть что-то получать от Гуру. Конечно, я говорю, что нечто ослепило вас и заставляло не осознавать источник беды, но требовалась определённая ясность души, чтобы устранить это. Теперь, когда она пришла, я верю, что она сохранит ум ясным и освободит пути духа.

Поэт-бхакта в вас всегда был абсолютно искренен; там нет облаков витального эго.


12 апреля 1933 г.


Безусловно, следует ожидать, что Прабодх Сен будет вне себя от радости по причине того, что его предложение принесло столь добрые плоды. Вам удалось достичь необычайного успеха в удачном сочетании противоположностей: долгой поступи величия и интенсивно вибрирующей силы с мелодичным танцем - само движение Натараджи. Только я сомневаюсь, что это могло бы стать подвигом, доступным другим для подражания; вероятно, такое мог сделать только тот, кто одновременно и музыкант, и поэт.


15 апреля 1933 г.


Возвращаю вам вырезку о Субхаше - Субхаше, похожем на монаха, который мог бы выйти скорее из матха или монастыря, чем из муниципалитета Калькутты и Б.П.К.К.!

Мои комментарии об "Искусстве ради Искусства" закончены, но при переработке я добавил так много, что должен снова проверить их и смогу отправить на перепечатку только завтра (в воскресенье) днём - но, полагаю, столь малая задержка не будет иметь значения.


17 апреля 1933 г.


(Ниже следуют комментарии Шри Ауробиндо об Искусстве.)


Искусство ради Искусства? Но что, в конце концов, подразумевается под этим лозунгом и какова реальная проблема, стоящая за ним? Означает ли это (как, я думаю, было во времена, когда лозунг только вошёл в употребление), что техника, мастерство исполнения - это альфа и омега? Тогда утверждение заключалось бы в том, что не имеет значения, что ты пишешь, рисуешь или ваяешь, или какую музыку ты создаёшь, или о чём она, до тех пор, пока это прекрасное письмо, умелая живопись, хорошая скульптура, изысканная музыка. В определённом смысле это совершенно очевидно и верно - в том смысле, что всё, что выражено в совершенстве, представлено или истолковано в условиях данного искусства, самим этим фактом доказывает, что оно является законным материалом для труда художника. Но этот свободный доступ нельзя ограничивать только объектами, какими бы обыденными или считающимися вульгарными они ни были - яблоком, кухонным ведром, ослом, блюдом с морковью, - он может дать право гражданства в области искусства моральной теме или тезису, философскому выводу, социальному эксперименту; даже Пятилетний План или протоколы районного совета, или успех схемы дренажа, электрическая фабрика или большой отель могут быть введены, согласно самой современной и ещё более неистовой большевистской моде, в область художника. Ибо, если техника - это всё, единственным вопросом будет: смог ли он как поэт, романист, драматург, живописец или скульптор восторжествовать над трудностями и творчески раскрыть возможности своего предмета. Здесь нет логического обоснования для того, чтобы принимать яблоко и отвергать "Тележку с яблоками" (The Apple-Cart). Но всё же вы можете сказать, что, по крайней мере, целью художника должно быть только искусство - даже если он касается этических, социальных или политических вопросов, он не должен ставить своей главной целью придание этического, социального или политического смысла энтузиазму эстетического творчества. Но если, делая это, он удовлетворяет условиям своего искусства, показывает совершенную технику и в ней красоту, силу, совершенство - почему бы и нет? Моралист, проповедник, философ, социальный или политический энтузиаст часто совмещается с художником - блестящими доказательствами и примерами тому служат Платон и Шелли, если не ходить далеко. Следуя этой теории вы можете сказать о нём, что как произведение искусства его творение должно оцениваться по успеху мастерства, а не по его содержанию; оно не становится более великим от ценности его этических идей, его энтузиазма или его метафизических поисков.

Но тогда сама теория верна лишь до определённого момента. Ибо техника - это средство выражения; человек пишет не просто для того, чтобы использовать красивые слова, или рисует не ради одних лишь линий и красок; есть нечто, что он пытается выразить или открыть через эти средства. Что это за "нечто"? Первым ответом было бы - это созидание, это открытие Красоты. Искусство существует только для этого и может оцениваться только по его откровению или открытию Красоты. Всё, что способно проявиться как Красота, является материалом художника. Но в мире есть не только физическая красота - есть также красота моральная, интеллектуальная, духовная. Однако можно сказать, что "Искусство ради Искусства" означает, что должно выражаться только эстетически прекрасное, и следует избегать всего противоречащего эстетическому чувству красоты. Искусство не имеет ничего общего с Жизнью как таковой, вещами самими по себе, Добром, Истиной или Божественным ради них самих, но лишь в той мере, в какой они взывают к какому-то эстетическому чувству красоты, - и это казалось бы прочным основанием для исключения Пятилетнего Плана, моральной проповеди или философского трактата. Но здесь снова вопрос - что же такое в конце концов Красота? В какой мере она заключена в самой вещи и в какой - в сознании, которое её воспринимает? Разве глаз художника не улавливает постоянно некий элемент эстетической ценности в простом, уродливом, невзрачном, отталкивающем и не передаёт его триумфально через свой материал - через слово, через линию и цвет, через изваянную форму?

Существует определённое состояние Йогического сознания, в котором для взора видящего всё становится прекрасным просто потому, что вещи духовно таковы - потому что они являются воплощением в линиях и формах качества и силы существования, сознания, Ананды, которая правит мирами, - скрытого Божественного. То, чем вещь является для внешнего чувства, может не быть, и часто не является прекрасным для обычного эстетического видения, но Йогин видит в ней то нечто Большее, чего не видит внешний глаз: он видит душу за ней, Я и дух, он видит также линии, оттенки, гармонии и выразительные расположения, которые не видимы и не уловимы для первого поверхностного взгляда. Можно сказать, что он привносит в вещи нечто, находящееся в нём самом, преображает их, добавляя к ним из своего собственного существа - и художник как будто бы делает нечто подобное, но иным способом. Однако это не совсем так; то, что видит Йогин, что видит художник, - присутствует в действительности; его видение является преображающим, потому что оно является открывающим видением; за внешней видимостью вещи он обнаруживает нечто Большее, чем она является на самом деле. И так, с этой точки зрения реализованной высшей гармонии, всё является или может быть предметом для художника, потому что во всём он может обнаружить и явить Красоту, которая повсюду. Опять же, мы оказываемся в ситуации опустошительной всеохватности; ибо и здесь невозможно резко остановиться на какой-либо заданной черте. Может показаться суровым изречение о том, что человек должен или может обнаруживать и являть красоту в свинье или её мешке, или в приходском насосе, или в рекламе чьих-то пилюль, и всё же нечто подобное - это то, что современное Искусство и Литература пытаются делать с энергией и добросовестным трудом. По аналогии, человек должен быть способен извлекать красоту в равной степени из морали, или социальной реформы, или политического собрания, или, по крайней мере, признать, что все эти вещи могут по его желанию стать законными предметами для художника. И здесь нельзя сказать, что это возможно лишь при условии, что он думает только о красоте и не делает морализаторство, социальную реформу или политическую идею своей главной целью. Ибо если эта идея находится в его уме на первом плане, он всё же создаёт великое произведение искусства, открывая Красоту по мере движения к своей цели, доказывая, что он, несмотря на свои неэстетичные заботы, является великим художником, - это всё, что мы можем справедливо требовать от него, какой бы ни была его отправная точка: быть творцом Красоты. Искусство - это открытие и откровение Красоты, и мы не можем сказать ничего больше в виде запретительного или ограничивающего правила.

Но есть ещё одна вещь, и она вносит большую разницу. В Йогическом видении универсальной красоты всё становится прекрасным, но всё не сводится к одному уровню. Существуют градации, существует иерархия в этой Все-Красоте, и мы видим, что она зависит от восходящей силы (Вибхути, Vibhti) Сознания и Ананды, которая выражает себя в объекте. Всё есть Божественное, но некоторые вещи более божественны, чем другие. В видении художника также существуют или могут существовать градации, иерархия ценностей. Шекспир может извлечь драматические и, следовательно, эстетические ценности из Догберри и Мальволио, и он является столь же совершенным творческим художником в трактовке их, как и в работе с Макбетом или Лиром. Но если бы у нас были только Догберри или Мальволио как свидетельства гения Шекспира, и не было бы ни Макбета, ни Лира, считали бы мы его столь же великим драматическим художником и творцом, каким считаем сейчас? Именно в различных возможностях того или иного предмета кроется огромная разница. Виноград, нарисованный Апеллесом, обманывал птиц, прилетавших его склевать, но в Зевсе Фидия было больше эстетического содержания, большее содержание Сознания и, следовательно, Ананды, чтобы выразить и наполнить ею и усилить сущностный принцип Красоты, даже если суть красоты может быть реализована, возможно, с равным эстетическим совершенством любым из художников и в любой из тем.

И это потому, что точно так же, как техника - это ещё не всё, так и Красота - ещё не всё в Искусстве. Искусство - не только техника или форма Красоты, не только открытие или выражение Красоты - это самовыражение Сознания в условиях эстетического видения и совершенного исполнения. Или, говоря иначе, в Искусство входят не только эстетические ценности, но и жизненные ценности, ментальные ценности, ценности души. Художник воплощает в форму не только силы своего собственного сознания, но и силы того Сознания, которое создало миры и их объекты. И если это Сознание, согласно ведантическому взгляду, принципиально одинаково повсюду, то в проявлении оно всё же не является равной силой во всех вещах. В Вибхути больше Божественного выражения, чем в обычном человеке, prkrito janah; в одних формах жизни меньше потенциальных возможностей для самовыражения Духа, чем в других. И существуют также градации сознания, которые создают разницу если не в эстетической ценности или величии произведения искусства, то в ценности его содержания. Гомер творит красоту из внешней жизни и действий человека и на этом останавливается. Шекспир поднимается на шаг выше и открывает нам душу жизни, жизненные силы и жизненные ценности, к которым Гомер не имел доступа. У Вальмики и Вьясы постоянно присутствуют великие Идеи-Силы и Идеалы, поддерживающие жизнь и её движения, которые были за пределами досягаемости Гомера и Шекспира. А за пределами Идеалов и Идей-Сил есть и другие присутствия, более внутренние или сокровенные реальности, душа за вещами и существами, дух и его силы, которые могли бы стать предметом искусства ещё более богатого, глубокого и обильного в своём содержании, чем любое из вышеперечисленных. Поэт, находящий их и дающий им голос с гением, равным гению поэтов прошлого, может и не быть более великим, чем они, в чисто эстетической оценке, но ценность содержания его искусства, ценность его сознания могли бы быть глубже, выше и гораздо полнее, чем в любом достижении до него. Здесь есть нечто, выходящее за рамки любых соображений об Искусстве ради Искусства или Искусстве ради Красоты; ибо в то время как они, иногда с пользой, подчеркивают необходимые первые элементы художественного творчества, они слишком ограничили бы само творчество, если бы выступали за исключение того нечто Большего, что заставляет Искусство всегда меняться в его постоянном поиске всё большего и большего, что должно быть выражено из скрытого или явленного Божественного, из индивидуального и универсального или трансцендентного Духа.

Если мы примем эти три элемента как составляющие всё Искусство - совершенство выразительной формы, открытие красоты, откровение души и сущности вещей и сил творческого сознания и Ананды, носителями которых они являются, - тогда мы получим, возможно, решение, которое включает в себя обе стороны спора и примиряет их различия. Искусство ради Искусства, безусловно; Искусство как совершенная форма и открытие Красоты; но также Искусство ради души, ради духа и выражения всего того, что душа, дух хотят постичь через посредство красоты. В этом самовыражении есть ступени и иерархии, расширения и шаги, ведущие к вершинам. И не только расширять Искусство до беспредельной широты, но и восходить с ним на высоты, ведущие к Высочайшему, - это есть и должно быть частью как нашего эстетического, так и нашего духовного стремления.


26 апреля 1933 г.


Я просто не могу устоять перед искушением отправить вам первые страницы, которые я написал сегодня днём, относящиеся к моей повести (это будет скорее длинный рассказ, около 200 печатных страниц), в которой я облёк в форму диалога то, что чувствовал по поводу сопоставления музыки и поэзии. Вероятно, я неправ - и всё же в том, что я постиг интуитивно, может быть зерно истины. Помимо стиля диалога, обращаю ваше внимание на само содержание. Интересно, не могли бы вы набросать, скажем, полдюжины строк касательно этого аспекта? Для меня было бы так ценно узнать, что вы чувствуете по поводу музыки. Харин говорил мне на днях: "Дилип, в конечном счёте, музыка величественнее поэзии". Но мне интересно, всё ли было сказано о том или о другом, и можно ли вообще сказать всё? В любом случае, я нахожу [огромную?] радость в своём романе, особенно [потому, что?] на мои романы тоже большой спрос - я прилагаю лишь сентиментальную записку одного молодого человека, которого я не знаю; просто просмотрите её за три минуты, если найдёте время. Вот [так?] он говорит о рейнджере по имени Параш.

Я видел вас сегодня днём, когда медитировал почти два часа. Я пытаюсь преподнести свою писательскую работу. Но я не могу делать это всегда. Я молю вас послать силу, чтобы я мог это делать.


Я не знаю, что сказать по предложенной вами теме - моё восприятие музыки бестелесно и невыразимо, в то время как о поэзии я могу писать свободно, со знанием эксперта. Но нужно ли устанавливать шкалу величия там, где у каждого есть свои величья и каждый может по-своему касаться крайностей эстетической Ананды? Музыка, несомненно, ближе всего подходит к бесконечному и к сущности вещей, потому что она полностью полагается на эфирный проводник, шабда [звук], (архитектура, кстати, может делать нечто подобное на другом полюсе, даже будучи заключённой в массу); но живопись и скульптура берут реванш, высвобождая видимую форму в экстаз, в то время как поэзия, хоть и не может делать со звуком то, что делает музыка, всё же может взамен создавать гармонию звукового откровения, творения словом, внушения формы и цвета, что даёт ей в очень тонком виде совокупную силу всех искусств. Кто решит спор между такими притязаниями или станет судьёй между этими богами?


29 апреля 1933 г.


Это очень хорошие новости. Покой, поселяющийся в системе, и с ним счастливая деятельность - это основа для вашей Йоги, и я всегда хотел, чтобы вы её имели, - солнечное состояние, в котором то, что должно войти, войдёт и раскроется, как бутон в цветок, а то, что должно отпасть, отпадёт в своё время, как сброшенная старая кожа.


30 апреля 1933 г.


Одной лишь эмоции недостаточно для создания чего-либо, что можно назвать творением; в лучшем случае она может придать форму чему-то лирическому и страстному или чему-то очаровательному или трогательному. Для любого значительного творчества необходим жизненный фон, витал, богатый и накопивший опыт, или же разум и воображение, которые многое видели и многое наблюдали, или душа, которая стремилась и осознавала свои стремления. Необходимо то или иное из этого, но пурда вряд ли породит это, хотя при наихудших обстоятельствах может произойти счастливая случайность, но на случайности рассчитывать нельзя. Джордж Элиот, Жорж Санд, Вирджиния Вулф, Сапфо или даже графиня де Ноай выросли в других обстоятельствах.


Май 1933 г. (?)


Это правда, что устранение секс-импульса во всех его формах и, в целом, витального женского комплекса - это великое освобождение, которое открывает Божественному значительные области существа, которые иначе имеют тенденцию оставаться запертыми. Эти вещи являются деградацией того источника в существе, из которого возникают бхакти, божественная любовь и поклонение. Но этот комплекс имеет глубокие корни в человеческой природе, и не следует разочаровываться, если требуется время, чтобы вырвать их. Решительная отрешённость, отвергающая их как чужеродные элементы, отказ принимать любую внутреннюю ассоциацию с ними, а также отказ внешнему потворствованию даже малейшего рода - лучший способ ослабить их хватку над природой.


Май 1933 г.


Суть моего замечания о моей Садхане заключалась в том, что моя Садхана делалась не для меня самого, а для земного сознания, как указание пути к Свету, так что всё, возможность чего я показал в ней - внутренний рост, трансформацию, проявление новых способностей и т. д. - не было чем-то неважным для кого бы то ни было, но подразумевалось как открытие направлений и путей для того, что должно быть сделано. Вопрос о степени величия здесь вообще не стоит.

Земное сексуальное движение - это использование Природой фундаментальной физической энергии для целей продолжения рода. Трепет, о котором говорят поэты, сопровождающийся весьма грубым возбуждением, - это приманка, с помощью которой она заставляет витал согласиться на этот довольно неприятный процесс; что бы ни чувствовали Тагор или другие, существует множество людей, испытывающих отвращение после акта и неприязнь к партнёру в нём из-за этого отвращения, хотя они возвращаются к этому, когда отвращение проходит, ради этой приманки. Сексуальная энергия сама по себе является великой силой с двумя компонентами в её физической основе: один предназначен для продолжения рода и необходимого для этого процесса, другой - для питания общих энергий тела, разума и витала, а также духовных энергий тела. Старые йоги называют эти два компонента ретас и оджас. Европейские учёные обычно пренебрежительно относились к этой идее, но теперь они начинают открывать тот же факт самостоятельно. Что касается трепета, то это просто очень грубое искажение и деградация физической Ананды, которая посредством Йоги может утвердиться в теле, но она не может сделать этого до тех пор, пока существует сексуальное отклонение...

Что касается Силы, которую я использую для лечения людей, я также посмотрю, смогу ли объяснить, что подразумеваю под Силой (та, на которую я ссылаюсь, не является ни супраментальной, ни всемогущей, ни гарантирующей действие подобно пилюлям Бичема в каждом случае), и как она действует, и в каких условиях. Я пробовал её в сотнях случаев, помимо случая с Даякаром (на своём собственном теле в первую очередь и всегда), и у меня нет сомнений в её эффективности или реальности при этих условиях.


Май 1933 г. (?)


Кристаллизация концентрации - хороший знак. На самом деле все эти вещи зависят от настойчивости. При долгой настойчивости приходит небольшой результат, при большей настойчивости приходит больший результат, затем при ещё немного большей настойчивости приходит большой результат. Концентрация или даже усилие концентрации подобно постоянному давлению, которое стачивает препятствие, пока, прежде чем человек это осознает, он не обнаружит, что оно ломается или сломлено.

Я очень хорошо знаю эти случаи давления ментальной Силы или творческой формации, стремящейся выразить себя и реализоваться. Когда она давит подобным образом, не остаётся ничего другого, кроме как дать ей ход, чтобы оставить ум свободным и ясным; иначе его будет тянуть в две стороны, и он не будет в состоянии лёгкости и ясности, необходимых для концентрации.


Май 1933 г.


Нет ничего сентиментального в истинном плаче, который исходит из души. Всё, что вы чувствуете сейчас, - это расцвет психического существа в вас и рост настоящей бхакти.

Всегда лучше не судить других в смысле их осуждения. Не нужно быть слепым к их движениям, но следует наблюдать их как движение Природы, затмевающее свет в них, за что они менее ответственны, чем думает ум. Верно, что ваше отношение было совершенно правильным, и витальное эго направило свою интенсивность в правильную сторону; именно по этой причине эгоистические элементы, которые поднялись, смогли благодаря этому контакту с психическим в вас (когда оба, рука об руку, выступили за внутреннюю Истину) быстро раствориться. Именно так психическое водительство всегда работает тем или иным образом, чтобы трансформировать движения других частей природы.


5 мая 1933 г.


[...] Эта вторая голодовка Махатмы Ганди продолжительностью в три недели немного обеспокоила меня. Кажется, выхода нет, ибо Ганди утверждает, что может прервать свой безвозвратный пост только в том случае, если его убедят, что внутренний голос, который предписывает ему поститься, - это голос не Бога, а Дьявола. Но чей же это голос, интересно? Может ли он быть чем-то иным, кроме как гибельным предзнаменованием? Я хотел бы услышать ваш вердикт...


Очень рад, что вы восстановили свою позицию. Пусть она станет твёрдой почвой, на которую может прийти остальное.

Не думаю, что это был голос Бога, который бушевал и гремел, пока Ганди не решил заморить себя голодом до опасной черты - похоже, что это был тот, второй парень. Остаётся только надеяться, что он как-нибудь выкарабкается и что врачи ошибаются, как это чаще всего бывает, когда они высказывают мнение консилиумом; но последний эксперимент не был обнадеживающим. А поскольку на этот раз, похоже, нет никакой причины для этой вдохновенной процедуры и никакой практической или осуществимой цели перед ней не поставлено, нет и никаких ощутимых средств довести её до своевременного завершения. Какое необычайное невежество в духовных вещах - принимать любой внутренний выкрик за повеление Всевышнего!


13 мая 1933 г.


Мысли, атакующие вас, настолько лишены фокуса, когда вы в таком настроении! Суть самоотдачи не в том, чтобы спрашивать Мать перед тем, как что-либо сделать, а в том, чтобы всем сердцем принять влияние и руководство; когда радость и покой нисходят - принять их без вопросов или придирок и дать им расти; когда чувствуется работа Силы - позволить ей действовать без сопротивления; когда даётся Знание - принять и следовать ему; когда открывается Воля - сделать себя её инструментом. Это также, несомненно, принятие руководства и контроля Гуру, который, по крайней мере, предположительно знает лучше, чем сам человек, что является Истиной, а что нет, и каков путь к Истине. Во всём этом нет ничего ужасного, это простой здравый смысл. Что касается того особого вида контроля, о котором вы говорите, он никому не навязывается; лишь немногие в Ашраме вообще следуют какому-либо подобному правилу. Амрита, которого вы упоминаете, год или два назад и не помышлял о том, чтобы спрашивать Мать, прежде чем что-либо сделать; если он делает это сейчас, то не потому, что Мать велела ему так поступать или "навязала" ему это, а потому, что он почувствовал в этом необходимость для своей садханы. Мать никогда не навязывала никаких правил Анилбарану; он установил своё собственное правило жизни по собственной воле, согласно своему восприятию наилучшего для него способа концентрации, и получил одобрение Матери. Вам самим Мать говорила, что у вас нет необходимости делать то, что пыталась в своё время делать в этом отношении Сахана по собственному побуждению, - что каждый должен делать это только тогда, когда чувствует потребность. Поэтому я не вижу, почему вы должны так сильно бояться за свою свободу - когда во всём Ашраме из ста двадцати человек едва ли найдётся полдюжины тех, кто следует какому-либо такому правилу строгой внешней самоотдачи. И я не могу понять, что вы имеете в виду под упрёком, что мы сделали некоторых людей скованными и безмолвными. Кто они? Амрита, Анилбаран, Датта. Насколько мне известно, они весьма искусны в [?] и являются красноречивыми или беглыми собеседниками. Я невиновен в преступлении, которое вы мне приписываете.

Позвольте мне исправить ещё кое-что. Совершенно неправильно говорить, что мы - в данном случае Мать - никогда не предупреждали Сучи и Саралу об их ухудшении - их предупреждали, и предупреждали прямо, а также о влияниях, идущих из-за пределов Ашрама, которым они поддавались. Мать даже предвидела с самого начала, что это может произойти, и вовремя насторожила их. Если они пали, то это потому, что предпочли следовать своей низшей природе и встать на сторону низших сил. Божественное может вести, но оно не погоняет. Каждому ментальному существу, называемому человеком, дозволена внутренняя свобода соглашаться или не соглашаться с Божественным водительством: как иначе может совершаться какая-либо реальная духовная эволюция?

Если и существует какое-то серьёзное препятствие для вашего продвижения вперёд, оно состоит только из двух вещей: ваших витальных депрессий и ваших ментальных сомнений, которые заставляют вас оспаривать даже те переживания, которые у вас есть, и преуменьшать любой прогресс, который вы совершаете. Мы никогда не говорили вам быть скованным, мрачным и безмолвным - наоборот, мы настаивали на обратном. Есть и другие препятствия или трудности, но их можно было бы преодолеть, если бы эти две вещи были убраны с пути или отвергнуты и перестали действовать.

Если я постоянно подбадриваю вас, это не потому, что я вижу, что вы деградируете, и хочу это скрыть - я не вижу ничего подобного, - а потому, что я верю в ваши способности и вижу более благородного Дилипа за всей внешней слабостью. Я бы не стал говорить то, что считаю ложью - в этом вы можете мне довериться.

P.S. Кто вбил вам в голову, будто вас считают неприкасаемым и тем, кто оказывает дурное влияние? Если бы каждого человека, у которого были трудности, считали таковым, весь Ашрам был бы приютом для неприкасаемых.


13 мая 1933 г.


То, что я имел в виду по поводу переживаний, было просто следующим: вы воздвигли свои собственные идеи о том, чего вы хотите от Йоги, и всегда измеряли то, что начинало приходить, этим стандартом, и поскольку это не соответствовало ожиданиям или стандарту, говорили себе через мгновение: "Это ничто, это ничто". Эта неудовлетворённость на каждом шагу открывала вас для реакции или отката, который препятствовал любому непрерывному развитию. Йогин, имеющий опыт, знает, что малые начинания имеют величайшую важность, и их нужно лелеять и с великим терпением позволять им развиваться. Он знает, например, что нейтральная тишина, столь скучная для витальной жажды садхака, - это первый шаг к покою, превосходящему всякое разумение; малый поток или трепет внутреннего восторга - первое просачивание океана Ананды; игра огней или цветов - ключ от дверей внутреннего видения и опыта; нисхождение, которое сковывает тело в концентрированной неподвижности, - первое прикосновение чего-то, в конце чего находится присутствие Божественного. Он не нетерпелив, он скорее осторожен, чтобы не нарушить начинающуюся эволюцию. Конечно, у некоторых садхаков в начале бывают сильные и решающие переживания, но за ними следует долгий труд, в котором много пустых периодов и много периодов борьбы. Вы говорите о Барине, но переживания Барина были, как и всё, что он делал, блестящими, но построенными на методе, лишенном прочной основы, ошибочном и ненадёжном [unsound in method]; они были лишь яркими началами без какого-либо завершения, и всё это было на поверхности, ментальный и витальный фейерверк. Там никогда не было никакого уменьшения эго, никаких фундаментальных основ окончательной реализации, никакой трансформации природы. Там он и охотится, и немного экспериментирует в неопределённости.


16 мая 1933 г.


У меня нет времени писать длинное письмо. Могу написать только это. Вы не должны уезжать из Пондичерри ни утренним поездом, ни вообще. Вы должны прийти и увидеться с Матерью в 9:30 и поговорить с ней по душам. И Мать, и я расточали на вас много любви и заботы, и вы, конечно же, не собираетесь отвечать таким образом - это невозможно. Не верьте всему, что слышите, и не позволяйте выбить себя из равновесия ложью того рода, которую вам пересказывали. Вы не принадлежите себе и не имеете права делать то, что намереваетесь сделать: вы принадлежите Божественному, а также мне и Матери. Я лелеял вас как друга и сына и вливал в вас свою силу, чтобы развить ваши способности - до тех пор, пока не придёт время для столь же успешного развития вашей Йоги. Я заявляю о праве удержать вас как нашего человека, здесь, с нами. Отбросьте отчаяние - поднимитесь над провокациями других - вернитесь к Матери.


Июнь 1933 г.


Невозможно, чтобы ваш сон о Гирише Гхоше был лишь воспоминанием детских мыслей. Бывают такие сны, сформированные старыми впечатлениями, возникающими из подсознательного, но они имеют другой характер. Это должен быть контакт с Гиришем Гхошем где-то в ином мире или плане - такие контакты часты, когда человек становится сознательно активным во сне на сверхфизических планах.


15 июня 1933 г.


На днях на пранаме Мать увидела во мне великого римского поэта Горация как одно из моих прошлых воплощений, и что удивило её ещё больше, она сказала, что Гораций мгновением позже привёл с собой Гектора, троянского царя, сказав Матери, что тот был одним из его предыдущих воплощений - следовательно, одним из моих тоже. Она сказала мне, что они оба имели определённое сходство с моей скромной физиономией и что их психическое существо было идентично моему. Во имя всего чудесного, что всё это значит? Надеюсь, это восхитительное предзнаменование? Мои опасения на этот счёт вызваны моим предположением, что они (Гектор и Гораций) не кажутся для потомков выдающимися психическими существами, не так ли? Тем не менее, я рад, что Гораций был одним из моих освежающих предков, хотя я предпочёл бы быть Катуллом, поэтом-философом. Но я наивно верю, что Гораций был не просто поэтом, но и человеком, достойным этого имени. Но почему-то мне жаль, что я был задирой Гектором когда-то в своём предыдущем рождении. И потом, разве не Гектор похитил Елену и стал причиной гибели Трои? Как ужасно!


Я должен сначала привести факты в порядок, ибо вы с почти божественной энергией смешали людей друг с другом. Это Парис, если вам угодно, совершил тот постыдный ложный шаг, который привёл к гибели Трои. Возлагать вину на плечи бедного Гектора, который был не только пылким патриотом и "бравым" воином, но и безупречно нравственным во всех своих семейных и социальных отношениях, - это, право, скандал, за который вы заслуживаете быть привлечённым к суду Потустороннего мира. Гектор, могу я сказать, был оклеветан и в другом отношении - ибо на самом деле он не имел привычки "гекторствовать" (задираться), а был весьма разумен в своих речах, которые были всегда по существу и полны превосходных мыслей и чувств, и обладал также некоторой проницательностью. Только его великодушие и мужество часто приводили его к опрометчивому энтузиазму и преувеличению дерзости, что имело свои обратные реакции в виде депрессии и самобичевания, ведущие к другому роду опрометчивости - отчаянию. Так изображает его Гомер, и мы можем принять это как есть.

Теперь Гораций. Вы предпочитаете Катулла, потому что он был философом? Вы здесь определённо перепутали Лукреция с Катуллом - Лукреция, который написал поэму "О природе вещей" и облёк эпикурейскую философию в сурово-римское и самое неэпикурейское величие и грандиозность. В Катулле было не больше философии, чем в рыжем муравье. Он был изысканным лириком (гораздо более спонтанным в своём лиризме, чем более изощрённый и уравновешенный Гораций), поэтом страстной и беспорядочной любви, и он извлёк из латыни такую мелодию, на которую никто не мог уговорить этот язык ни до него, ни после. Но это было всё. Гораций же, с другой стороны, знал всё, что можно было знать о философии в то время, и действительно владел всей культурой той эпохи в совершенстве, и тщательно расставил всё по местам в своём мозгу - но он не совершил ошибки, написав философский трактат в стихах. Человек великой светскости, совершенно уравновешенного ума, витальный человек с сильной общительностью, верный и пылкий в дружбе, бонвиван [bon vivant], любящий хорошую еду и хорошее вино, любитель женщин, но не пылко страстный, как Катулл, эпикуреец, который воспринимал жизнь радостно, но не поверхностно, - таков был его характер. Как поэт он был вторым среди великих поэтов эпохи Августа, великим мастером фразы - самым цитируемым из всех римских писателей - искусным метристом, закрепившим главные лирические греческие размеры в латыни в их окончательной форме, стиль и ритм которого соединяли в себе силу и грацию уникальным образом, писатель также сатир и фамильярных стихотворных посланий, равно как и мастер оды и лирики - таков итог его творчества.

Но вы должны избегать распространённой популярной ошибки по поводу реинкарнации. Популярная идея такова, что Тит Бальбус вновь рождается как Джон Смит, человек с той же личностью, характером, достижениями, какие были у него в прошлой жизни, с той лишь разницей, что он носит пиджак и брюки вместо тоги и говорит на лондонском кокни вместо народной латыни. Это не так. Какая была бы земная или неземная польза от повторения одной и той же личности или характера миллион раз от начала времён до их конца? Душа приходит в рождение для опыта, для роста, для эволюции, пока она не сможет принести Божественное в Материю. Воплощается именно центральное существо, а не внешняя личность - личность есть просто форма, которую оно создаёт для своих паттернов опыта [figures of experience] в одной жизни. В другом рождении оно создаст для себя другую личность, другие способности, другую жизнь и карьеру. Предположим, Вергилий родится снова, он может заняться поэзией в одной или двух других жизнях, но он, безусловно, не будет писать эпос, а скорее, возможно, лёгкие, но элегантные и прекрасные лирические стихи, такие, какие он хотел, но не преуспел написать в Риме. В другом рождении он, скорее всего, вообще будет не поэтом, а философом и йогином, стремящимся постичь и выразить высшую истину - ибо это тоже было нереализованной тенденцией его сознания в той жизни. Возможно, до этого он был воином или правителем, совершавшим деяния, подобные деяниям Энея или Августа, прежде чем воспел их. И так далее - центральное существо с той или иной стороны развивает новый характер, новую личность, растёт, развивается, проходит через все виды земного опыта.

По мере того как развитое существо развивается ещё больше и становится более богатым и сложным, оно, так сказать, накапливает свои личности. Иногда они стоят за активными элементами, добавляя какой-то цвет, какую-то черту, какую-то способность здесь и там, - или же они стоят спереди, и возникает множественная личность, многогранный характер или многогранная, иногда выглядящая как универсальная, способность. Но если прежняя личность, прежняя способность полностью выводится вперёд, то не для того, чтобы повторить то, что уже было сделано, а чтобы отлить ту же способность в новые формы и новые очертания и влить её в новую гармонию существа, которая не будет воспроизведением того, что было прежде. Таким образом, вы не должны ожидать, что будете тем, кем были Гектор и Гораций. Что-то из внешних характеристик может проявиться вновь, например, лирик, стиховед, социальный писатель, мыслитель о жизни, что было в Горации, - но очень сильно изменённое и заново отлитое в новой комбинации. Также вы не должны ожидать найти в Горации поэзию, подобную вашей собственной, так как энергии будут направлены в новое русло, чтобы сделать то, что не было сделано раньше.

И ещё одно. В перерождении первостепенное значение имеет не личность, не характер - а психическое существо, которое стоит за эволюцией природы и эволюционирует вместе с ней. Мать сказала не то, что Гектор и Гораций были психическими существами - чем ни один из них преимущественно не был, - а то, что она увидела в вас психическое существо, которое стояло за личностями Горация и Гектора. Психическое, когда оно покидает тело, сбрасывая даже ментальное и витальное на своём пути к месту отдыха, уносит с собой сердцевину своих переживаний, - но не физические события, не витальные движения, не ментальные построения, не способности или характеры, а нечто существенное, что оно собрало из них, то, что можно назвать божественным элементом, ради которого всё остальное существовало. В этом и состоит постоянное приращение, именно это помогает в росте к Божественному. Вот почему обычно нет памяти о внешних событиях и обстоятельствах прошлых жизней - для этой памяти должно быть сильное развитие в сторону непрерывного продолжения разума, витала, даже тонкого физического; ибо хотя всё это остаётся в своего рода зародышевой памяти, обычно оно не всплывает. Что было божественным элементом в великодушии Гектора, тем, что выражало себя в его верности, благородстве, высоком мужестве, что было божественным элементом за гармоничной ментальностью и щедрой витальностью Горация и выражало себя в них, - то остаётся и может найти в новой гармонии характера новое выражение или, если жизнь обращена к Божественному, быть взято как силы для реализации или для работы, которая должна быть сделана для Божественного.


22 июня 1933 г. (?)


Мой опыт показывает мне, что человеческие существа менее обдуманны и ответственны за свои поступки, чем их представляют моралисты, романисты и драматурги, и я предпочитаю смотреть на то, какие силы двигали ими, а не на то, что, как могло показаться по выводам, сам человек намеревался или замышлял - наши выводы часто ошибочны, и даже когда они правильны, они касаются лишь поверхности проблемы.


23 июня 1933 г.


Я телеграфировал Сисиру Бхадури: "Не знаю ваши доходы, советую установить разумные условия.". Также я телеграфировал моему издателю Харидасу Чаттерджи, также директору театра "Звезда": "Сисир хочет звуковой фильм "Чандрагупта". Телеграфируйте, сколько я должен запросить". Даруйте мне шанс, чтобы теперь я смог извлечь изрядную сумму, чтобы преподнести её к стопам Матери. Люди, снимающие хинди-фильмы, дали (позор) только 250 рупий, в то время как я ожидал как минимум 750 рупий.

P.S. Что означает ваше "Неслышимое ценно"? Я снова спрашиваю об этом и прилагаю бумагу.


...под "ценным" имеется в виду то, что для этого хорошо. Конечно, это всего лишь крайний способ противопоставления идеи Высшего Утверждения идее Высшего Отрицания. Для Майявадина Брахман - это не только Неслышимое, но и Недоступное-для-слуха [Unheard but an Unhearable]; это неопределённый X, из которого может исходить только иллюзия, хотя сам он есть ничто иное, как Реальность, но только Реальность без чего-либо в ней - кроме себя; и им можно только стать, но никогда не узнать, поскольку у него нет ни содержания, ни черт. Таким образом, вы теряетесь в нём не столько как звезда, сколько как огонь в сырых дровах, который самоудовлетворённо шипит и гаснет. С другой точки зрения, Божественное - это Абсолютная Ананда, Сознание, Сила, Свет, Истина и всё прочее божественное, и вы можете не только потерять себя в нём, как звезда, или, вернее, погрузиться в него как в свой собственный совершенный элемент, но и выйти из него, как солнце, при этом содержа всё это в вас. Это Неслышимое, в котором заключены все божественные слышания.


30 июня 1933 г.


Дикие слоны (Мать видела, как вы их укрощали) означают необузданные силы и потенциальные возможности, которые необходимо взять под контроль...


15 июля 1933 г.


Стихотворение прекрасно, и размер прекрасен. Что касается остального, то есть два золотых правила. (1) Никогда не впадать в депрессию или расстройство из-за трудностей или промахов. (2) Всегда спокойно двигаться вперёд; тогда, как бы долго это ни длилось, прогресс будет совершаться всегда, и однажды вы с удивлением обнаружите себя у цели. Это подобно виткам, которые делает поезд при подъёме на гору: он движется кругами, но всегда всё ближе и ближе к цели.


17 июля 1933 г.


Я думал спросить Мать, но почему-то не спросил: что случилось вчера вечером с Пурушоттамом? Чампаклал говорит, что не произошло ничего плохого. Другие говорят, что это была одержимость. Надеюсь, моё воззвание к Кришне не достигло других инстанций, кроме Благостного Вечнозелёного? Это довольно тревожно, вот почему я спрашиваю.


Ваше воззвание к Кришне не было направлено по неверному адресу; если кто и виноват, так это Анилкумар со своей таблой. Но там не было ничего плохого и никакой "одержимости" в дурном смысле слова; ничего враждебного. Тук-тук таблы больше, чем что-либо иное, создал вибрацию, подхваченную некой ритмической материальной Энергией, а та, в свою очередь, завладела или была захвачена телом Пурушоттама, которое сочло себя обязанным "исполнить" ритм в танце. Вот вся (оккультная) наука этого дела: Пурушоттам думал, что он вдохновлён и находится в трансе; Амбу думал, что Пурушоттам собирается проломить ему голову и переломать ноги другим людям; множество других думали, что Пурушоттам сходит с ума или уже сошёл; некоторые думали, что Пурушоттам собирался убить Амбу, на что Амбу презрительно отвечает, что был способен удержать Пурушоттама в одиночку; и из этих противоречивых ментальных суждений - если их можно так назвать - возник весь скандал. Большая успокоенность в умах людей, возможно, позволила бы "ликвидировать инцидент" менее шумным образом, но Мать была поглощена музыкой и смогла вмешаться только позже, когда Чампаклал посоветовался с ней. Вот и всё.


26 июля 1933 г.


Прилагаю только что вышедшую книгу стихов Буддхадева, которую он вам подарил. Я так рад, поскольку его поэзия неизмеримо выше его рассказов и т. п. Пожалуйста, прочтите хотя бы отмеченные знаком -, особенно стихотворение tathp bnchiy rabe [всё же это будет жить], чей chhanda [размер] чрезвычайно тонок и пульсирует жизнью и gmbhrjya [серьёзностью или торжественностью]; также хотел отметить прекрасное стихотворение Pp ["Грешник"], которое вы ранее уже читали. Ему сейчас всего 25, и удивительно находить такое совершенство формы и подлинное поэтическое вдохновение, не так ли? О чём я жалею, так это о том, что он пишет так много плохих рассказов вместо того, чтобы писать больше хороших стихов. Но он говорит, что должен жить за счёт своих писаний, и поэтому -


Согласен. Я однажды сделал попытку прочесть пару рассказов из его сочинений, но потерпел неудачу.


Не могла бы Мать напомнить Чандулалу, что ванная комната должна была быть готова через десять дней - прошло уже больше двух недель, возможно, больше, и я боюсь, что он не вполне осознаёт, как это неудобно для меня и т. д. и т. п. Если Мать даст ему лёгкий намёк, он, я знаю, гальванизируется до расторопности, моё напоминание ему бесполезно.


Это вина не Чандулала, а Судьбы. Им пришлось обновить больше соединений, чем они ожидали, поэтому дерево кончилось на середине, и им пришлось ждать, пока привезут ещё. Однако Мать напоминает ему.


10 августа 1933 г.


Я не могу убедить себя, что всё происходящее - включая триумф британской политики и деградацию интеллекта Ганди - ведёт к лучшему. Вдобавок к этому моего благородного друга Сенгупту [...] унесло. Бенгал теперь во тьме, и нигде нет признаков света.

Тагор тоже только что написал статью отчаяния, в которой мрачно предрекает конец света, pralay-kalpnta, как, возможно, самое быстрое и удовлетворительное решение той неразберихи, в которой мы находимся. Добавьте к этому мой собственный недостаток преданности и веры - в результате чего я жажду чего-то конкретного, чтобы почувствовать, что Божественное в конце концов заботится о таких, как мы. Иногда у меня даже возникает чувство, что в конце концов вы откажетесь от этого порочного мира и, пожелав вместе с Тагором pralay [вселенского растворения], удалитесь во внекосмическое Самадхи.


У меня нет намерения делать это, даже если всё разобьётся вдребезги; я бы наблюдал поверх крушения за новым творением. Что касается того, что происходит в мире, это меня не расстраивает, потому что я всё время знал, что вещи будут происходить именно так. У меня никогда не было никаких иллюзий насчёт сатьяграхи Ганди - она лишь подтвердила моё предсказание, что она закончится великой путаницей или великим фиаско, и моя единственная ошибка была в том, что я поставил "или" там, где должно было стоять "и"; что касается надежд интеллектуальных идеалистов, я их не разделял, так что я не разочарован.

Что касается вас, то это, похоже, приступ хандры - не духовной блистающей, а тёмно-синей тоски; с ней можно сделать только одно: отбросить её и позволить истинной голубизне воссиять над вами. Близко ли гавань или далеко - не важно; единственное, что нужно, - это идти вперёд, устремив взгляд на путеводную звезду; тогда сегодня, или завтра, или позже человек приходит к цели.

P.S. Ваш размер - это лирическое открытие, и стихотворение очень красиво.


13 августа 1933 г.


Ваша поэзия - не наказание, а облегчение. Среди бушующего океана многоязычных писем это желанный островок ритма и стиля. То, что я прочёл, очень хорошо. Но мне ещё предстоит прочесть всё целиком.


15 августа 1933 г.


Художники бывают разные. Настоящий художник с духом артистизма в самой своей крови, несомненно, будет артистичен во всём. Но есть художники, у которых нет вкуса, и есть художники, которые не рождаются таковыми, а становятся ими. Ваш пример с Тагором - это другое дело. Мастерство в одной области искусства не даёт мастерства в другой - хотя могут быть немногие, кто одинаково преуспевает во многих искусствах. Фраза Ганди об аскетизме - это только фраза. С таким же успехом можно сказать, что политика - это искусство или что кулинария - величайшее из искусств, или применить эту фразу к бриджу, боксу или любой другой сфере человеческих усилий. Что касается изречения Толстого, то это слова полемиста, человека, который сузил себя до одной линии идей - а такие люди могут сказать что угодно. Та же недостаточность присутствует и в других цитатах. Художник или поэт может быть проводником великой силы, но в жизни он может быть самым обычным человеком или же преступником, как Вийон или Челлини. К созданию этого довольно странного земного творения приложили руки все мастера.


16 августа 1933 г.


Сегодня, как обычно, я лёг и делал джапу имени Матери, почитав некоторое время Гиту и роман Достоевского. Внезапно я обнаружил себя в состоянии, в котором бывал давным-давно. Тело было неподвижным, токи проходили от головы вниз и т. д. - всё как тогда. Мне незачем пересказывать всё это снова. Достаточно сказать, что я чувствовал большую радость от того, что это переживание повторилось спустя долгое время. Я стараюсь держать своё сознание обращённым к вам и Матери. Подозреваю, что вчера я что-то получил. В любом случае, постараюсь благоговейно приветствовать большее, если оно придёт.


Очень рад это слышать. Мать заметила, и я сам был доволен видеть признаки заметного прогресса в вас 15-го числа. Да, вы получили нечто на внутреннем плане, чему ещё предстоит полностью выйти наружу.


17 августа 1933 г.


Боюсь, я не вижу, как я могу принять Уильяма Артура Мура - как я могу предоставить ему столь исключительную привилегию (поскольку я никого не принимаю), в которой я отказал бы Сарат Чаттерджи? Вы говорите, что Барин аттестует его как бхакту, но речь Барина склонна быть образной и изобиловать преувеличениями; он, вероятно, имеет в виду лишь почитателя. Я думаю, ему нужно ответить, что, безусловно, ему была бы разрешена встреча со мной, если бы я встречался с людьми, но полное уединение было принято как правило для садханы Шри Ауробиндо, и оно не может быть подвергнуто исключению, пока остаётся в силе. Если он действительно бхакта, это даст ему луч далёкой надежды, а если нет, произведённое впечатление не имеет особого значения. Барин, конечно, преувеличивает власть публициста - в конце концов, он всего лишь редактор "Statesman", но даже в противном случае это не главное соображение. Кстати, почему вы превратили Мура в Джонса? - там был Джонс, но он уехал и уступил место Муру.

Что касается этого Пареша, он, по-видимому, хочет быть в Ашраме (yogshrame ybr ichchh), но я не вижу, как на это можно согласиться. Если он хочет просто даршана в ноябре, это может быть даровано. Я не помню его письма - полагаю, Нолини может помнить - и не знаю, что он написал или просил. Вы могли бы выудить это у Нолини, если он сможет найти письмо. Я, вероятно, не обратил на него внимания, так как просто слово "Пареш" не могло донести никакого смысла до моего ума.

Очень рад успеху ваших метров, но это было ожидаемо.


26 августа 1933 г.


Полагаю, у меня уйдёт много времени на чтение этого дела Мони. Самым простым решением будет прекратить эту дискуссию, которая вырождается в полемику или спор.

Я не видел, что говорит Мони, но если он говорит, что вы сузились или деградировали, потому что больше не поёте эротических песен, я не вижу, как это может быть так. Человек не сужается, если теряет вкус к джазу и может слушать с истинным удовольствием только великих мастеров или подобную музыку; это не деградация, когда человек поднимается с низшего на высший план мышления, чувствования или художественного самовыражения. Раньше я писал стихи о витальной любви. Я не смог бы делать это сейчас (ибо если бы я писал о любви, это было бы психическое и духовное чувство) - не потому, что я сузился или деградировал, а потому, что я центрировал себя в высшем сознании, и всё чисто витальное не выражало бы меня самого. То же самое должно происходить с любым, кто меняет свой уровень сознания. Разве можно сказать о человеке, который вырос из детства и больше не играет с игрушками из детской, что он сузился и деградировал из-за этой перемены?


28 августа 1933 г.


Боюсь, вряд ли возможно, чтобы Саратчандра с этими его привычками проживал в самом Ашраме. Это было бы серьёзным ударом по дисциплине Ашрама - иметь в нём кого-то (и чем более знаменитого и выдающегося, тем это будет хуже), кто пьёт и принимает опиум с санкции Матери! К этому времени вы должны бы знать, как работает ментальность садхаков, и у нас было достаточно проблем, например, ранее в случае с курением из-за Пуран Малла и других примеров. Если бы не эти вещи, мы бы согласились сразу же.

Это он сам предложил гостиницу, но если можно договориться о комнате снаружи, мы не имеем возражений. Но, возможно, найти здесь комнату нелегко. Излишне напоминать, что снимать комнату будет не Мать, и не она будет осуществлять контроль над ней, иначе возникнет та же трудность.

Несомненно, в перспективе это очень заманчивая добыча для пропагандиста в вас, и я ценю ваши чувства. Но - вы же знаете, мы не очень пылкие ловцы человеков, и наш принцип - позволить тем, кто предназначен для Великого Предприятия, прийти самим, а не сходить с нашего пути, чтобы искать их. Все, на кого указывает перст Золотого Света, желанны, и если Сарат Чаттерджи - один из них, он неизбежно окажется здесь, несмотря на тройное очарование алкоголизма, опиума и табака. Но пока слишком рано загадывать.


30 августа 1933 г.


Я стараюсь ответить [...] быть кратким в своём ответе.

Боюсь, в этом случае, как и в некоторых других, вы и остальные, разделявшие ваше мнение, слишком прельстились внешней видимостью. Человек не является сексуально чистым только потому, что не флиртует с женщинами; и он не свободен от амбиций, тщеславия и гордости только лишь потому, что внешне скромен и кроток. Я обычно не люблю раскрывать слабости одного садхака другим - как вы можете понять, для меня было бы неправильно делать так, поэтому такие неверные представления о людях получают хождение. Дургадас вовсе не был идеальным садхаком, у него были те же слабости, что и у других людей, но долгое время он держал их очень глубоко запертыми в себе и в обращении с ними следовал своими собственными путями, которые были не очень безопасны. Его медитации были безмолвными и тайными, и он не рассказывал о них нам, как должен был бы. У него были амбиции и яростная ревность, и желание занимать первое место. Эти вещи он не исключил из своей садханы, а скорее потворствовал им и позволил формациям вокруг них завладеть своим умом, когда концентрировался. Для своей сексуальной трудности он использовал методы, которые, по мнению доктора (не Упендраната), видевшего его во время болезни, стали причиной его первого срыва. Единственное, что удерживало его в порядке долгое время, была его работа, которая была единственным способом, который он нашёл, чтобы попытаться сформировать привычку бескорыстной самоотдачи. Но в конце концов он устал от своей работы и захотел бросить её и больше не служить. Таковы факты, и вы видите, что они сильно отличаются от вашей идеализированной картины. Все теории о том, что он сломался под давлением близости к Матери и т.д., не соответствуют действительности. Он сломался, как Путу и Нолинбехари, потому что предпочёл следовать своему собственному пути, своим собственным желаниям и воображению вместо того, чтобы повиноваться руководству и внимать предостережениям Матери. Он влюбился в свои собственные формации, позволяя любой Силе, которая льстила ему, овладеть им и выставлял её как Мать, отказываясь повиноваться или принимать руководство настоящей Матери. Если бы он не сделал этого, нет причины, почему он не мог бы исправиться и пойти прямым путём. В нём, безусловно, не было задатков великого Йога, но у него была определённая способность к преданности и интенсивности устремления, и если бы он использовал это для истинного самопожертвования и самоотдачи, если бы он доверился Матери и последовал её руководству, он мог бы что-то реализовать и прийти к чему-то. Но он сделал прямо противоположное, и результатом, как и с Путу и Нолинбехари, стала катастрофа.

Я объяснил случай Дургадаса, но у меня нет времени отвечать на ваши общие вопросы - если это письмо должно уйти немедленно - я постараюсь найти время сегодня вечером или завтра.


30 августа 1933 г.


Чтобы ответить на тот единственный вопрос в вашем последнем письме, потребовалась бы Махабхарата - ибо вы одним махом поднимаете всю проблему жизни вместе со всей проблемой Йоги. Но у вас больше веры, чем вы воображаете, иначе вы не были бы так суровы к Божественному. Кстати, когда я говорил о Дургадасе, то имел в виду не этот тип формации, а формации ложных ценностей в Йоге. Сомнения - это препятствие, иногда серьёзное препятствие, но ложные ценности в Йоге, которые садхак не желает исправлять - это уже опасность.

О сомнениях я могу сказать, что от них нельзя легко освободиться, пока человек судит одним лишь интеллектом или по поверхностной видимости вещей, не обращаясь к тому, что стоит за видимостью. Тот факт, что человек приходит к Йоге, является признанием того, что должно быть нечто иное, чем видимость, более глубокая и великая Истина позади. Это признание того, что позади есть Божественный Некто или Нечто, и если так, то жизнь просто не может означать только то, чем она кажется на поверхности. Поверхностный смысл нельзя игнорировать - я никогда не игнорировал его, и Мать никогда не игнорировала его - загадку, тьму, страдание, крепкую хватку Асура, - но это не вся и не окончательная истина существования. Дело в том, что нужно направить все свои усилия, чтобы прорваться к истине, а не обитать всегда в аспектах поверхностной видимости.

Должен напомнить вам, что я сам был интеллектуалом и мне не чужды сомнения - и у Матери, и у меня одна сторона ума была столь же позитивной и настаивающей на практических результатах, и даже более, чем может быть у любого Рассела. Мы никогда не смогли бы удовлетвориться блестящими идеями и фразами, которые какой-нибудь Роллан или другой принимает за золотую монету Истины. Мы хорошо знаем, в чём разница между субъективным переживанием и динамической, направленной вовне и реализующей Силой. Поэтому, хотя у нас есть вера, - а кто когда-либо совершил что-то великое в мире, не имея веры в свою миссию или Истину, действующую за ним? - мы основываемся не на одной только вере, но на огромном фундаменте знания, которое мы развивали и проверяли всю свою жизнь. Думаю, я могу сказать, что я проверял и тестировал день и ночь годами и годами более скрупулёзно, чем любой учёный проверяет свою теорию или свой метод на физическом плане. Вот почему меня не тревожит вид мира вокруг меня и не смущает зачастую успешная ярость враждебных Сил, которые усиливают свой гнев по мере того, как Свет подходит всё ближе и ближе к полю земли и Материи.

Если я верю в вероятность, а не только в возможность, если я чувствую практическую несомненность в нисхождении Супраментала - я не назначаю дату, - то это потому, что у меня есть основания для этой уверенности, а не просто витающая в воздухе вера. Я знаю, что нисхождение супраментала неизбежно - я верю, исходя из моего опыта, что время может быть и должно быть сейчас, а не в более позднюю эпоху.

Но даже если бы я знал, что это для более позднего времени, я бы не свернул со своего пути, не пал бы духом и не ослабел бы в своём труде. Раньше мог бы, но не теперь, после всего пути, который я прошёл. Когда человек уверен в Истине, или даже когда он верит, что вещь, которую он преследует, является единственно возможным решением, он не ставит условием немедленный успех, он путешествует к Свету, считая, что это стоит того, и встречая любой риск, которыми богаты приключения. И всё же, как и вы, я настаиваю на этом сейчас, в этой жизни, а не в другой или в загробном мире.


31 августа 1933 г.


Сегодня днём я был более чем в порядке. Я делал джапу как обычно и задремал. И тогда я увидел любопытный сон. Рядом со мной сидела Майя и ещё несколько человек, так же любящих музыку, и они попросили меня спеть. Вы и Мать слушали. Я пел, и песня была о Шиве - она была настолько экстатичной, что вы встали и благословили меня, присоединившись к гимну. Но что ещё более любопытно, так это то, что, когда вы это сделали, я увидел в вас Шиву, и я был в восторге. Это я помню ярко. Остального не помню, так что не буду рисковать [описывать?]. Помню, как поклонился вам - припав к вашим ногам в великом пыле преданности. Все были очень тронуты [достоинством?] того, как вы встали, чтобы благословить меня, и присоединились к пению хора со мной. Разве это не любопытно - вы, кто никогда не поёт? Скажите мне всё-таки, поёте ли вы когда-нибудь - я не имею в виду музыку сфер, но наши смертные песни с музыкальными интервалами, как мы их понимаем? Как, например, это делает Мать?


Нет - я не пою на физическом плане. Моё образование в Англии было сильно запущено - хотя люди говорят обратное. Я заполнил большинство пробелов позже, но некоторые остались, и музыкальный пробел - один из них. Но это не причина, почему я не должен петь на сверхфизическом плане, где вы меня видели! Нет точного соответствия между формацией здесь и формациями там - напротив, на этих внутренних планах сублиминальное, как называют это в Европе - то есть наши внутренние "я" - полно способностей, которые не проявились - по крайней мере, пока - в физическом сознании. И особенно, раз уж я был наполнен Шивой в вашем переживании, нет причины, почему я не должен был петь, ибо я полагаю, что если Шива танцует, то и поёт?

С огромным трудом я только что оторвал четверть часа от другой работы, чтобы прочесть повесть из книги Сарат Чаттерджи. Очевидно, у него прекрасный стиль и он великий, совершенный художник, обладающий глубокой эмоциональной силой!


7 сентября 1933 г.


Что касается остального, я думаю, в вашем сознании всё ещё есть недопонимание относительно требований Йоги. Божественное не требует полного уединения, отчуждённого и одинокого - это необходимо лишь немногим, чья природа нуждается в такой внутренней концентрации для обретения себя, и даже для них полная изоляция вряд ли будет полезна, за исключением, возможно, ограниченного времени. Всё, что требуется, - это полное обращение жизни к Божественному, и это может быть сделано постепенно, без излишнего принуждения природы. Литература, поэзия, музыка могут быть частью Йоги в той же мере, что и что-либо другое.

Можно войти в контакт с Божественным во время разговора так же, как и в молчании, в действии так же, как и в физическом уединении и покое. Полный уход может быть только частным случаем - и как условие для внутренней или внешней работы, но это не общее правило, необходимое для садханы. В большинстве случаев это принесёт больше вреда, чем пользы, как это было видно во многих случаях, когда это неуместно предпринималось. Жизнерадостная и солнечная жизнь - такая же хорошая атмосфера для Йоги, как и та, которую могут дать Гималаи.

К чему же тогда это уныние и отчаяние?


7 сентября 1933 г.


(от Матери)


Почему вы сами не пришли с деньгами? Я увидела бы вас на несколько минут и сказала бы что-нибудь интересное и полезное в ответ на ваше сегодняшнее утреннее письмо. Ибо в разговоре это было бы лучше, чем всё, что я могла бы написать. Во время пранама я почувствовала, что вы всё ещё подавлены, и подумала, что постараюсь излить на вас часть Божественных сил. Я смотрела на вас так долго, поскольку изливала на вас Божественную любовь с сильным намерением, чтобы вы осознали Божественное Присутствие в себе и увидели, как все ваши печали превращаются в Ананду. К моей большой радости, я увидела, что вы были очень восприимчивы ко всем этим Божественным силам и поглощали их без сопротивления, пока они изливались! Когда я прочла ваше письмо и увидела, что вы думаете, будто получили только некую человеческую доброту, меня поразило, что у вас на пути стоит только недопонимание ума, это почти вопрос терминологии, и если бы вы смогли это увидеть, все или большинство ваших сомнений исчезли бы навсегда, а с ними и ваши болезненные трудности. Ибо то, что я изливала в вас, было не просто человеческой добротой - хотя, несомненно, оно содержало всё, чем может быть человеческая доброта в своём лучшем проявлении, - но это была любовь Махалакшми, забота Махасарасвати, объятие и окутывающий свет Махешвари. Не думайте о Божественной Любви как о чём-то холодном, или безличном, или далёком и высоком - это нечто такое же тёплое, близкое и нежное, каким только может быть любое чувство. Оно не упраздняет всего чистого и милого в человеческой любви, но усиливает и сублимирует её до высшего уровня. Именно эту любовь может дать Божественное, и вы должны открыться, чтобы её получить. Думаю, если вы осознаете это, вам будет легче прорваться сквозь ментальную завесу и получить то, о чём вы тоскуете.


7 сентября 1933 г.


Могу лишь сказать, что Воображение, когда оно так неистово активно, может стать Шекспиром и создать в реальной жизни новую пьесу "Много шума из ничего"!

Но почему вы полагаете, что когда я посылаю Доктора к кому-то, то даю ему полные инструкции, что говорить и что рекомендовать? Я этого не делаю. Я посылаю его в его врачебном качестве, чтобы он выяснил, что именно не в порядке, сообщил мне и дал рекомендации, которые мы принимаем или отвергаем, согласно нашему разумению. Я послал его, потому что Нолини и сама Амия прислали мне красочные описания её плохого состояния здоровья и ночных страданий. Я, конечно, знал, что это нервы, но для физического ума появление медицинского Авторитета на месте иногда необходимо. Ничего не было рекомендовано насчёт необходимости какого-либо maunavrata [обета молчания], и у меня не было намерения навязывать что-либо подобное. Что касается рекомендации покоя и открытости к Силе, то первое всегда рекомендуется в случаях нервного напряжения или слабости, второе же врачи Ашрама, особенно Упендранат и Бечарлал, всегда рекомендуют, потому что они видели его эффекты и верят в это.

Я не понимаю этого страха. Мать никогда не была сурова ни с Амией, ни с Налиной, но всегда была добра, терпелива и снисходительна. Если он существует, то это, должно быть, дитя воображения или сплетен Ашрама, или затянувшийся отголосок теорий Барина и других. Очевидно, что Божественному открываются любовью или верой, а не страхом.

Я также не понимаю насчёт этого дела с ванной комнатой. Мать, естественно, не хочет тратить деньги на этот дом, по которому у нас нет ни договора аренды, ни какой-либо надежды на него в настоящее время. Но она не отказывала в просьбе Амии о цементировании - это было лишь отложено, потому что Строительный Отдел (B.D.) был занят работой в другом месте. Я думаю, я сам писал об этом, - так откуда же эти идеи?

Ваша идея об обмене домами, если её осуществить, не могла бы быть реализована до окончания ремонта - задержка в два месяца. Но и для вас с Анилкумаром, похоже, необходима какая-то срочная временная договорённость. Мать предлагает, чтобы Амия и Налина временно переехали на верхний этаж в Кокотьерс - поскольку это единственное возможное сейчас место, - а вы с Анилкумаром отправились в Вижи. Когда Трез"р будет готов, мы можем посмотреть, какое решение принять окончательно. Что вы все скажете на это?


9 сентября 1933 г.


Мать не желает, чтобы Анилкумар переезжал в Кокотьерс. По сути, комнаты наверху настолько взаимозависимы, что два человека, не привыкшие жить вместе, постоянно будут мешать друг другу. Её идея была в том, чтобы вы оба были в Доме Вижи.

В отношении этого Налина и Амия обе написали, что они вполне готовы пойти в Кокотьерс, если такова воля Матери - они возражали только против мысли, что они недовольны Домом Вижи (V. H.) и на этом основании их приглашают переехать куда-то ещё. Это снова оставляет вам выбор: либо взять В. Д. с его террасой и близостью к морю, либо Кокотьерс с его внутренним комфортом. Амия и Налина, кажется, прельщаются хорошими отзывами о Кокотьерсе и другими соображениями, так что у вас нет необходимости испытывать какие-либо сомнения в принятии своего выбора.

Что касается основной части вашего письма, я постараюсь ответить завтра - не столь подробно, вы понимаете, так как сегодня я ужасно перегружен накопившимися неотвеченными письмами и другими документами большой важности - по крайней мере, для их авторов. Надеюсь, вы не возражаете против задержки.

P.S. Я написал Нолини, чтобы он показал вам Кокотьерс вечером.


10 сентября 1933 г.


Именно депрессия и уныние сами по себе не имеют реального значения в истине вещей - ибо они начались с ошибки насчёт изоляции Амии, и когда это было исправлено, они должны были исчезнуть. Но они упорствовали - почему? Без какой-либо осязаемой и определённой причины. До того, как это произошло, вы продвигались просто превосходно, быстро расширяя свои инструментальные способности, медленно, но всё же неуклонно очищая витальную слабость, получая гораздо более частые переживания, чем раньше, с очень многообещающими признаками более сильного проникновения во внутреннее сознание. Здесь не было истинной причины для депрессии или отчаяния. Причины, на которые вы теперь ссылаетесь, созданы чисто умом. Здесь и интеллектуальное сомнение в Божественном, смешанное с христианско-антихристианским представлением о своевольном Боге, который действует в мире по своему капризу и, следовательно, должен быть либо Иеговой, либо чудовищем. Здесь и трудность в том, чтобы видеть Божественное в человеческом и человеческое в Божественном. Здесь и трудность в том, что Божественное не ответило на ваш зов. Всё это старые повторы и не имеют фундаментальной или окончательной ценности.

Все в мире знают (как духовные мыслители, так и материалисты), что для созданного или естественно эволюционировавшего существа в невежестве или бессознательности Природы этот мир не является ни ложем из роз, ни путём радостного Света. Это трудное путешествие, битва и борьба, часто болезненный и изменчивый рост, жизнь, осаждённая тьмой, ложью и страданием. У него есть ментальные, витальные, физические радости и удовольствия, но они несут в себе вкус преходящего - от которого, однако, витальное "я" не желает отказываться, - и заканчиваются они отвращением, усталостью или разочарованием. Что тогда? Сказать, что Божественное не существует, легко, но это ни к чему не ведёт - это оставляет вас там, где вы есть, без перспектив или выхода - ни Рассел, ни какой-либо материалист не могут сказать вам, куда вы идёте или даже куда вам следовало бы идти. Божественное не проявляет себя так, чтобы Его можно было узнать по внешним мировым обстоятельствам - это признаётся. Это не дела безответственного Самодержца, обитающего на небесах - это обстоятельства работы Сил в соответствии с определённой природой бытия, можно сказать, определённого предприятия или проблемы бытия, в которые мы все на самом деле согласились войти и сотрудничать. Работа болезненна, сомнительна, её превратности невозможно предсказать? Тогда есть одна из двух возможностей: либо выйти из неё в Нирвану буддийским или иллюзионистским путём, либо войти внутрь себя и найти Божественное там, поскольку Его нельзя обнаружить на поверхности. Те, кто предпринял эту попытку (а их были немало, сотни и тысячи), свидетельствовали на протяжении веков, что Оно там, и вот поэтому существует Йога. Это занимает много времени? Божественное скрыто за плотной завесой Его Майи и не отвечает на наш зов сразу или на какой-либо ранней стадии? Или Оно даёт лишь проблеск, неопределённый и мимолётный, а затем удаляется и ждёт, пока мы будем готовы? Но если Божественное имеет какую-то ценность, не стоит ли потратить немного усилий, времени и труда, чтобы следовать за Ним, и должны ли мы настаивать на том, чтобы получить Его без какой-либо подготовки, жертвы, страдания или труда? Требовать этого, конечно же, неразумно. Положительно то, что мы должны проникнуть внутрь, за завесу, чтобы найти Его, - только тогда мы сможем увидеть Его и снаружи, и интеллект будет не столько убеждён, сколько вынужден признать Его присутствие через опыт - так же, как человек перестаёт отрицать то, что видел собственными глазами. Но для этого необходимо принять меры, а также проявить упорство в воле и терпение в труде.

Что касается Божественного и человеческого, то эта проблема тоже создана умом. Божественное находится здесь, в человеческом, а человеческое, исполняя и превосходя свои высшие устремления и тенденции, становится Божественным. Этого не смог понять ваш глупый Упен - что когда Божественное нисходит, Оно берёт на Себя бремя человечности, чтобы превзойти его - Оно становится человеческим, чтобы показать человечеству, как стать Божественным. Но это невозможно, если Оно слабо и без Божественных Сил позади - Оно должно быть сильным, чтобы вложить Свою силу во всех, кто готов её принять. Поэтому в Нём есть двойной элемент - человеческий спереди, Божественный сзади - и именно это создаёт впечатление непостижимости, на которую жаловался Упен, потворствуя иконоборцу в себе, который не может вынести ничего, что, как он чувствует, превосходит его самого. Если вы смотрите только на человеческое, глядя только внешним глазом и не желая или не будучи готовым увидеть что-либо ещё, вы увидите только человеческое существо - если вы ищете Божественное, вы найдёте Божественное. Это всегда было вашей трудностью - но она может быть решена только внутренним опытом, который откроет и внешние глаза. Вы фактически двигались в этом направлении, прежде чем этот кризис вас потревожил.

Но это действительно ненужный кризис, который вы создали, потворствуя депрессии после того, как её внешняя причина была устранена. Это потому, что вы не отвергли её сразу, а вернулись к своей прежней привычке потворствовать ей и подпитывать её "причинами". Есть развитие, которое происходит через кризисы, и их не всегда можно избежать, но мне кажется, что это расточительный процесс, и я не могу рекомендовать его никому. Так происходит, потому что какая-то витальная часть в вас открывается силе, которая хочет, чтобы так происходило - даже если ваш собственный ум этого не желает. Если бы это была только ваша собственная трудность, она не была бы такой сильной, она была бы решена давно; но, соглашаясь с депрессией, вы делаете себя своего рода представителем Мирового Витала или той его части, которая недовольна жизнью и привязана к ней, ищет Йоги или духовного освобождения, но при этом восстаёт против них; и в конце концов кричит в горькой vairgya (отвращении) как против Божественного, так и против мирового существования.

Нет абсолютно никаких причин, почему вы должны потерпеть неудачу в этой Йоге. Поражение на самом деле не в вашей природе; в вашей природе успех и победа. Но вы должны избавиться от этой привычки потворствовать депрессии, быть рупором для болезненных чувств и пораженческих рассуждений этого скорбного и опасного Мирового Витала. Вы должны дать вашим способностям внутри вас реальный шанс выйти наружу, как это произошло в поэзии, несмотря на первоначальные внешние неспособности и неудачи. Она проявляла себя всякий раз, когда вы получали переживание, и ей нужно только набрать достаточно сил, чтобы отбросить заслон навсегда. Но это нельзя сделать методом поиска скорбного уединения или подражания уходу Биджоя. Биджой создал теорию о том, чтобы брать на себя все несовершенства и борьбу каждого в повторяющейся массе, чтобы переварить и уничтожить или же трансформировать их. Я не могу рекомендовать вам его теорию или пример его уединения.

Поскольку вы решили преодолеть [зачёркнутое слово], решите также избавиться от этой проблемы депрессии. Вы были на пути к этому, и приступы становились менее продолжительными и сильными. Не позволяйте этому рецидиву - для которого не было истинной рациональной причины - преодолеть вашу решимость или отбросить вас назад. Атаки и кризисы приходят и уходят, но цель и Идеал остаются - ибо это Вечное.

P.S. Я никогда не думал, что смогу написать столь длинный ответ, но по счастливой случайности, почти чудом, я смог закончить регулярную работу за день в 3 часа ночи вместо обычных 5:30, поэтому я потратил два часа на написание этого письма. Я не смог найти времени прочесть письмо из Силхета, которое вы мне послали, поэтому оставляю его и пришлю после прочтения.


15 сентября 1933 г.


Я прихожу в некоторое замешательство от вашего требования назвать десять или двенадцать лучших прозаических стилей в мировой литературе. У меня не было никаких имён в уме, и я использовал неосторожную фразу только для того, чтобы указать на высокое место, которое, по моему мнению, Банким занимал среди великих мастеров языка. Ранжировать поэтов на разных ступенях Холма Поэзии - это занятие, которое может быть в некотором роде легкомысленным и ненужным, но возможным и допустимым. Я бы не рискнул пробовать ту же игру с прозаиками, которых множество и которые не демонстрируют тех же заметных и безошибочных различий в уровне и силе. Поле прозы - это поле со своими возвышенностями и оно, несомненно, гораздо больше, чем гора. Вершины, если они есть, не так высоки, падения не так низки, как в поэтической литературе.

Кроме того, есть великие писатели в прозе и великие прозаики, и это отнюдь не одно и то же. Диккенс и Бальзак - великие романисты, но их стиль или его частое отсутствие лучше не описывать; у Скотта, я полагаю, есть стиль, но он ни безупречен, ни обладает особыми достоинствами. У других романистов есть стиль, и хороший, но их проза не цитируется как образец, и их помнят не за это, а как творцов. Вы говорите о Мередите, и если бы Мередит всегда писал так, как в "Ричарде Февереле", он мог бы фигурировать в основном как мастер языка, но творец взял верх над стилистом в основной массе его работ. Я писал о прозаических стилях, и в моём уме были те достижения, в которых язык достиг своего апогея совершенства тем или иным способом, так что всё, к чему прикасался писатель, становилось прекрасным - независимо от его содержания - или совершенной и запоминающейся формой. Мне казалось, что Банким достиг этого по-своему, как Платон по-своему, или Цицерон, или Тацит по-своему, или во французской литературе Вольтер, Флобер или Анатоль Франс. Я мог бы назвать других, особенно во французском, который является величайшим хранилищем изысканной прозы среди мировых языков - нет другого, который мог бы с ним сравниться. Мэтью Арнольд однажды написал строку, которая звучит примерно так:


"France great in all great arts, in none supreme,"

(Франция велика во всех великих искусствах, но ни в одном не является высшей)


на что кто-то очень метко ответил: "А что тогда насчёт искусства написания прозы? Разве это не великое искусство, и какая ещё страна может приблизиться к Франции в этом? Вся проза других языков кажется почти неуклюжей рядом с её совершенством, ясностью, мерой".

В английском языке много замечательных прозаиков, но то сущностное или фундаментальное совершенство, которое почти как вторая натура для французских писателей, не так распространено. Великие прозаики в английском, кажется, захватывают вас личностью, которую они выражают в своих стилях, а не его совершенством как инструмента - это верно, по крайней мере, для самых ранних, и, я думаю, также для более поздних писателей. Лэмб, которого вы упоминаете, является ярким примером писателя, который возвёл свою личность в стиль и живёт этим достижением - Пейтер и Уайльд являются другими примерами.

Что касается бенгальского, у нас был Банким и до сих пор есть Тагор и Сарат Чаттерджи. Этого достижения достаточно для одного столетия.

Я не ответил на ваш вопрос - но я объяснил свою фразу, и я думаю, что это всё, что вы можете от меня ожидать.


25 сентября 1933 г.


Прошлой ночью до 2 часов я сочинял эту песню в laghu guru chhanda: семь mtrs на такт " la mtr-vtta. Нишиканто так понравился этот chhanda, что он сочинил родственную песню к этому стихотворению. Я уверен, что этот chhanda будет признан просодистами оригинальным и полным силы, которую может вдохновить только laghu guru.

Я почувствовал ощущение великой силы - ощущение подъёма витала. Я немного обеспокоен по этому поводу, так как у меня нет желания, чтобы моя поэзия стала тем, что вы называете "витальной поэзией". Пожалуйста, дайте мне знать, действительно ли я рискую этим. Мелодия, которую я к ней подобрал, также очень сильна, и я ощутил яркий трепет силы, когда пел её прошлой ночью в стиле dhrupad dhamar.


Laghu guru здесь совершенно очевидно триумфален - он течёт без всяких затруднений. Под витальной поэзией я подразумеваю ту, в которой обращение к чувству или ощущению, к витальному трепету, настолько доминирует, что ментальное содержание поэзии занимает совершенно второстепенное место. Либо слово и звук имеют тенденцию преобладать над смыслом, либо нервы и кровь трепещут (как, например, в военной поэзии), но ум и душа не находят равного удовлетворения. Это не означает, что в поэзии не должно быть витального элемента - без витального ничего живого нельзя сделать. В этом отношении я не нахожу ваше стихотворение дефектным, так что страх беспочвенен. Когда вы пишете, за этим всегда стоит психическое существо - даже когда вы находитесь в глубинах ментального и витального уныния, то стоит вам начать писать, психическое существо вмешивается и вкладывает своё самовыражение в то, что вы пишете. Именно это заставило людей с некоторой внутренней жизнью, тех, кто имеет некий духовный оттенок, так сильно чувствовать ваши стихи. Это также главная причина (есть и другие), почему я оказал вашей поэзии неограниченное поощрение, потому что это ваше психическое средство самовыражения - здесь вы сразу становитесь открытым.


29 сентября 1933 г.


Не понимаю, почему по этому поводу должен быть какой-либо спор. Хороший роман - это хороший роман - будь он голова без сердца, или сердце без головы, это не имеет существенного значения. Только у виталиста есть преимущество, что если это сюжет без идеи, он может продаваться, но если это идея без сюжета, тут сложнее [...]


Октябрь 1933 г.


Мы вполне одобряем ваше решение относительно пропаганды и т.д. Но, во всяком случае, это помогло вашей садхане, что является примером того, как космический дух - по крайней мере, иногда - извлекает добро из зла.

То, что вы говорите об ahakr [чувстве эго] инструмента, верно - это одно из самых липких самообманов эго, и мало кто может обнаружить его рано или избавиться от него на ранней стадии. Думаю, что могу поздравить вас с осознанием этого на столь раннем этапе. Есть некоторые, кто не обнаруживает его даже после десяти или двадцати лет садханы....


10 октября 1933 г.


Я чувствую себя как нельзя лучше. Прилагаю перевод стихотворения Харина, сделанный Тагором, вместе с его письмом. Вы заметите его извинения: Тагор перевёл "Я не могу дать тебе то, что люди называют любовью" Шелли, что было очень посредственно. Это стихотворение, я думаю, вы найдёте хорошим, но, несомненно, силы Тагора идут на убыль, как вы думаете? Его утверждение, что он не смог сохранить рифмы, является признанием его неудачи: но он не делает из этого шума: он признаётся, что у него нет сил переводить поэзию в поэзию.


Боюсь, его силы сильно идут на убыль, но давайте не будем шептать об этом слишком громко. Закат великого гения, который, в конце концов, творил на очень высоком уровне очень долгое время.


Но это не значит, что я не благодарен ему за его великую милость. Я хочу приложить свои небольшие усилия с вашей и Матери благодатью, чтобы опубликовать ряд переводов Харина в предполагаемой антологии, и благосклонность Тагора для этого нельзя переоценить. Я уверен, что Харин тоже это оценит. Тагор не хотел переводить: в другом письме, которое я вам не послал, так как был разочарован его отказом, он отдал должное стихам Харина, но отказался что-либо переводить - очень вежливо. Поэтому я стратегически послал ему только это стихотворение с просьбой на полях. Моя настойчивость увенчалась успехом: так ваше пророчество исполнилось: что я не создан для поражения. Но шутки в сторону, это победа стихов Харина: то, что он смог неотразимой красотой своих стихов вынудить переводить не желающего этого делать Тагора, который разумно опасается, что перевод Буддхадева будет признан превосходящим. Я пришлю вам завтра его перевод Шелли. Но я не имею в виду, заметьте, что этот перевод так же равнодушен, как прежний: просто я ожидал от Тагора больших достижений. Но, пожалуйста, пришлите мне обратно это моё письмо с переводом Тагора, я покажу его Харину. Если возможно, пришлите мне свой вердикт. Конечно, я не скажу его Тагору. Перевод Шелли Тагором не понравился и Нолини, но этот может понравиться - но он далёк от достижения. В любом случае, буду благодарен за ваш вердикт.


Это хорошо, конечно, но я вынужден сказать, что мне не хватает рифм. Чтобы компенсировать их отсутствие, ему пришлось заменить лирическую грацию и обаяние простой деликатной эмоции Харина на серьёзность и мощь в выборе слов, что имеет свою ценность, но это не то же самое. Однако перевод, сделанный Тагором, сам по себе является "clatant [ярким] знаком уважения.


Итак, я снова мчусь по волнам Поэзии! Меня действительно ничто не удержит, не так ли?


Я надеюсь, что так - зачем сдерживать Божественные воды?


27 октября 1933 г.


Да, в извивах [?] есть нить. Я также нахожу, что вы очень хорошо преуспеваете в своей цели - теперь, когда вы достигли полного мастерства над размером и языком, использовать его для совершенного и точного поэтического выражения того, что вы чувствуете и хотите сказать - переход от блеска и цвета к более зрелой силе выражения. Излишне говорить, что это прекрасная поэзия на всём протяжении. Буду с интересом ждать второй половины.


30 октября 1933 г.


К чему эта печаль? Если она вызвана трудностями в Йоге, вам не следует поддаваться ей. Отвергните все сомнения в исходе и продолжайте с неуклонным упорством и неизменной волей к тому, что успех будет вашим, как бы долго ни длилось сопротивление.


31 октября 1933 г.


Да, решением, безусловно, является Божественная Милость - она приходит сама собой, вмешиваясь внезапно или с нарастающей силой, когда всё готово. Между тем она пребывает там, за всеми битвами, и "непоколебимое устремление к свету", о котором вы говорите, - это внешний знак того, что она вмешается. Что касается двух натур, то это лишь одна из форм вечной дуальности человеческой природы, которой никто не может избегнуть; она настолько универсальна, что многие системы признают её как постоянную черту, которую необходимо учитывать в их дисциплине: в каждом человеческом существе две Персоны, одна светлая, другая тёмная. Если бы этого не было, Йога была бы лёгкой прогулкой, и не было бы борьбы. Но её присутствие не даёт никаких оснований думать о негодности; упрямство мирского элемента также не является причиной, ибо он всегда упрям по самой своей природе. Это подобно немцам в их окопах: они отступают и зарываются в землю для новой массированной атаки всякий раз, когда терпят неудачу. Но несмотря на всё это, если светлая персона столь же решительно настроена не удовлетворяться ничем, кроме венца света, если она достаточно сильна, чтобы сделать существо неспособным довольствоваться малым, - тогда это знак того, что существо призвано, оно - одно из избранных, вопреки внешним проявлениям и его собственным сомнениям и отчаянию (у кого их нет? даже Христос или Будда не были лишены их), и что внутренний дух обязательно победит в итоге. Нет никаких причин для опасений на этот счёт.

Я прочёл продолжение вашей поэмы; она поддерживает столь же высокий уровень, как и первая половина.


5 ноября 1933 г.


Я прочёл последние страницы, и у меня нет слов, чтобы восхвалить их совершенство чувства и выражения, их сдержанную мощь и красоту. Вы написали несколько чудесных лирических стихотворений с психической нотой, когда в вас впервые открылся поэтический дар, но это, я думаю, ваша высшая точка - хотя я не сомневаюсь, что в будущем вы превзойдёте её, даже если сейчас это не кажется лёгким делом. Я перечитаю всё ещё раз - будет на то время или нет.

Идите по пути Йоги без сомнений в конечном успехе - несомненно, вы не можете потерпеть неудачу! Сомнения - они ничто; поддерживайте огонь устремления горящим, именно он побеждает.


14 ноября 1933 г.


Нет, супраментал не сошёл в тело или в Материю - он находится лишь в той точке, где такой нисходящий процесс стал не только возможным, но и неизбежным; я говорю, конечно, о моём собственном опыте. Но поскольку мой опыт является центром и условием всего остального, этого достаточно для обещания.

Я не в состоянии ответить на ваше письмо прямо сейчас, так как оно полно острых вопросов, но я сделаю это сегодня - в течение дня. Единственная моя трудность в том, что вы все, кажется, ожидаете какого-то чудесного сказочного изменения и не понимаете, что целью моей садханы является быстрая и сконцентрированная эволюция, и что для этого должен происходить процесс, работа высшего в низшем и работа со всеми необходимыми материалами - а не внезапный подвиг Творца, которым всё совершается в назначенный день. Это супраментальный, но не иррациональный процесс. То, что должно быть сделано, произойдёт - возможно, даже стремительно, - но в результате качественной работы, а не по законам Волшебной страны.

Тем не менее я постараюсь объяснить всё это, насколько возможно - только в принципе, конечно, - насколько это можно объяснить физическому разуму, который ещё не имеет видения того, что такое супраментал. В остальном я постараюсь ответить на пункты, которые вы приводите.


15 ноября 1933 г.


Я вижу, что сегодня нет шансов закончить какое-либо длинное письмо о Супраментале - ибо Надразум нагромоздил Анды на Гималаи и Альпы на Анды (бумажные, конечно) и похоронил меня под этой массой. Поэтому сегодня я лишь набросаю несколько мимолётных ответов на детали.

Во-первых, что такое совершенная техника Йоги, или, скорее, Йоги, изменяющей мир или изменяющей Природу? Та ли это техника, что берёт человека за какую-то малую часть его существа, цепляет на крюк и тянет на лебёдке в Нирвану или Рай? Техника Йоги, изменяющей мир, должна быть столь же многообразной, извилистой, терпеливой, всевмещающей, как и сам мир - не так ли? Если она не имеет дела со всеми трудностями или возможностями и не прорабатывает тщательно каждый необходимый элемент, есть ли у неё хоть какой-то шанс на успех? И может ли совершенная техника, которую каждый может понять, сделать это? Это не то же самое, что написать небольшое стихотворение фиксированным размером с ограниченным числом модуляций. Если использовать сравнение с поэмой, то это должна быть "Махабхарата Махабхарат". И какова техника "Махабхараты" по сравнению с ограниченным греческим совершенством?

Далее, какой прок от vicrabuddhi (рассудительного интеллекта) в таком случае? Если нужно обрести новое сознание, превосходящее рассуждающий интеллект, можно ли сделать это на путях, о которых судит и понимает рассуждающий интеллект, которые он контролирует на каждом шагу, когда интеллект указывает ему, что делать, какова мера его достижений, какими должны быть его шаги и какова их ценность? Если действовать так, выйдет ли кто-нибудь когда-нибудь из сферы рассуждающего разума в то, что находится за его пределами? А если и выйдет, то как другие будут судить своими мерками интеллекта о том, что он делает? Как можно судить о том, что за пределами обычного сознания, когда сам находишься в обычном сознании? Разве не только через превосходство над самим собой можно почувствовать, пережить, судить о том, что превосходит тебя? Какова ценность суждения без чувства и опыта?

То, что совершит Супраментал, разум не может ни предвидеть, ни предписать. Разум - это Невежество, ищущее Истину; Супраментал по самому своему определению есть Истинное Сознание, Истина, владеющая собой и исполняющая себя своей собственной силой. В супраментальном мире несовершенство и дисгармония неизбежно исчезнут. Но то, что мы предлагаем сейчас, - это не сделать землю супраментальным миром, а низвести супраментал как силу и установленное сознание в гущу всего остального - позволить ему работать там и исполнять себя, подобно тому как Разум сошёл в Жизнь и Материю и работал там как Сила, чтобы исполнить себя среди всего прочего. Этого будет достаточно, чтобы изменить мир и изменить Природу, разрушив её нынешние пределы. Но что, как и какими ступенями это будет сделано - об этом не следует говорить сейчас: когда Свет будет здесь, Свет сам совершит свою работу; когда Супраментальная Воля утвердится на земле, эта Воля решит сама. Она установит совершенство, гармонию, творение Истины - а в остальном, что ж, это будет остальное - вот и всё.

Это лишь предисловие - книга последует.


16 ноября 1933 г.


За сим прилагаю вам моё стихотворение - диалог между Облаком и Землёй. Пожалуйста, объясните мне разницу между аллегорией и символизмом, чтобы я мог классифицировать это стихотворение.


Между символизмом и аллегорией есть разница. Аллегория - это когда качеству или иной абстрактной вещи придаются личностные черты; символизм - это когда живой истине даётся образ или фигура (в мистической поэзии живая истина - это живой образ или фигура). Аллегория - это интеллектуальная форма, ибо никто не верит в персонализацию абстрактного качества, это лишь поэтический приём. Символизм предполагает, что и истина, и символ являются живыми силами.


В этом диалоге я представил Землю и Облако как сознательные, чувствующие сущности. Правда, я сделал каждого из них выразителем моих собственных чувств и интуиции, но пока я выражал их, я был поражён глубоким нечленораздельным волнением внутри себя, которое подсказало мне, что моё приписывание им сознания было, возможно, не совсем фантастическим, как, несомненно, сочла бы физическая наука. Я имею в виду, что я чувствовал, будто у Земли тоже есть свой конкретный чувствующий ритм и она может устремляться к Нисхождению Супраментала (о чём я написал её собственными словами), тем самым всё больше готовя себя к его принятию. Но как насчёт Облака и, скажем, Огня? Верно ли моё чувство, что они также считаются чувствующими сущностями?


Совершенно верно в том, что касается Земли, и верно не столько для облака, сколько для Силы Облака или Духа Облака. Земля - это сознательное существо, и глобус - это форма, в которой оно проявляется; за Облаком или Огнём и т. д. стоят Духи Огня и Облака, чьим проявлением является действие облака или огня. Это древнее знание, которое Наука начала высмеивать, но любой, кто преодолевает физический барьер, может убедиться в этом сам.


Пока я писал этот диалог, сравнения и образы буквально хлынули в меня! И я дивился, откуда они взялись! Очевидно, не из интеллекта, ибо я сам был настроен скептически или, скорее, был интеллектуально не убеждён в валидности того, что писал, и меня, так сказать, заставляли всё это писать - побуждала моя непреодолимая, нащупывающая путь интуиция. Кроме того, образы и символы и т. д. приходили ко мне с перерывами, как бы вспышками, если вы понимаете, что я имею в виду. Это предисловие лишь для того, чтобы спросить вас об их происхождении, то есть узнать, откуда берутся образы, а также выяснить, какую ценность они имеют здесь. Имеет ли это лишь поэтическую, то есть эстетическую ценность, или есть также ценность истины? Я имею в виду вот что (и вы, пожалуйста, скажите мне, правильно ли я понимаю?): выражение per se (само по себе) имеет свой собственный мир и ценность, так что красиво выраженная идея или образ не обязательно должны быть истинными в конечном анализе и могут жить в силу своей красоты, даже если то, что представлено как истина, может быть за мили от реальной реальности. Но тем не менее - (хотя это может звучать как парадокс, но ведь парадоксы часто верны) - шок восторга, возникающий при создании чего-то прекрасного, но нереального, может исходить из некой области Истины - живой Истины, не так ли?


Существуют истины и существуют транскрипции истин. Транскрипции могут быть точными, либо свободными и воображаемыми. Истина за поэтическим творением присутствует на том или ином плане, обычно сверхфизическом - и оттуда же приходит образ. Таким образом, существует транскрипция, частично привнесённая оттуда, частично созданная способностью воображения внешнего разума. Поэтическое воображение во внешнем разуме удовлетворяется только красотой идеи и образа и Анандой от них, но за этим стоит нечто, приносящее Истину. Когда Шелли заставлял духов Природы говорить, он использовал своё воображение, но в нём на заднем плане присутствовало нечто, что чувствовало, знало и верило в истинность того, что он выражал. Символические поэмы всегда приходят из мистической области; аллегорические могут приходить из интеллекта, но часто сама аллегория покоится на скрытом символе, и тогда в ней присутствует мистический элемент.


В любом случае, пожалуйста, скажите мне, откуда приходит вдохновение таких аллегорических поэм, так как я знаю, что оно не из интеллекта. Но приходит ли оно из какой-либо мистической области? Прав ли я, полагая, что эта поэма несколько более мистическая, чем любая из тех, что я до сих пор написал?


Да. Мне нужно будет прочесть её ещё раз детально, прежде чем я смогу сказать вам, насколько и в каком смысле.

Письмо о Супраментале в процессе "сверхосмысления".


18 ноября 1933 г.


Но ваше определение аллегории и символизма оставляет меня в некотором недоумении. Пожалуйста, дайте мне ясно знать, каков тип моей поэмы в своей основе. Является ли она аллегорической или символической? Также у меня есть чувство, что она в некотором смысле подлинно мистическая, собственно говоря; во всяком случае, более мистическая, чем многие из тех, что я до сих пор писал. Прав ли я?


Возвращаю поэму. Думаю, мне не нужно ничего говорить о поэме как о поэме - она соответствует вашему высшему стандарту в ритме и языке. Немного трудно определить её тип, потому что она начинается как своего рода аллегория и переходит в символ. Я имею в виду детали - ибо облако, очевидно, является символом, в то время как земля - ни аллегория, ни символ, а просто земля - или земное сознание, если хотите, что одно и то же. Если вы задумывали её как аллегорию на всём протяжении, я не думаю, что она сохраняет свой характер. Ибо аллегория должна быть интеллектуально точной в своей основе, как бы ни была она украшена образами и личным выражением, но в каждом случае собеседники выражают не игру абстрактных вещей или идей, облечённых в образную форму, а опыт: один - земли как сознания в её слепом стремлении к чему-то, чего она не может достичь и по чему тоскует, даже не будучи уверенной в его существовании; другой - ищущего Посредника, который ищет, находит и низводит на землю то, что Веды называют Дождём Небес. Поэтому её следует называть скорее символической поэмой, чем аллегорической. По своей природе эта поэма является первым шагом между поэтической ментальной трактовкой этих мистических сюжетов, как в одном или двух ранних стихотворениях (не лирических, как другие, а психических), и чистой мистикой - шагом от мысли к видению.


20 ноября 1933 г.


Европейские посетители не обязаны совершать пранам - очень немногие делали это, возможно, никто. Даже от тех, кто оставался здесь, этого не требовали - им предоставлялась свобода воздерживаться, если только они сами не просили об этом - например, [Мейтленд?], Нандини, Фон [?] и Шантимайи. У Мура не должно сложиться впечатление, что мы требуем этого от кого-либо. Я не знаю, поможет ли ему простой "взгляд" на нас - это происходит лишь в некоторых случаях, и обычно у тех, у кого была предварительная предрасположенность или привычка отклика на сверхфизический Свет или Силу, как в случае с Демаркеттом. Эти дни были устроены с учётом прежде всего их главной цели, а именно - чтобы я дал даршан и благословение ученикам, и форма мероприятия предназначена именно для этого; посетители сначала появились как незначительное дополнение, хотя теперь, за исключением ноября, они составляют больше половины толпы. Но так как в большинстве своём это индийцы, привыкшие к этой форме духовного контакта и знающие её значение, это обычно не имеет значения. Трудность возникает только тогда, когда приходит европеец - но в этом нет необходимости, так как его не просят совершать пранам.

Что касается остального, сказать особо нечего. Дистанция между человеком и Силой, проявляющейся через него, - это не та идея, которая может беспокоить восточный разум, для которого этой пропасти не существует, но она характерна для современного интеллекта.

В любом случае, раз он приезжает только вечером 24-го - он это имеет в виду? - вопрос о даршане, я полагаю, больше не стоит.

Я займусь вашим переводом как только найду время.


23 ноября 1933 г.


Это (третий глаз) - несомненно. В вас недавно произошли замечательные изменения, как Мать несколько раз видела в эти дни - и даже другие, обладающие тонким видением, видели нисходящий на вас свет.


Ноябрь 1933 г.


Но я не думал, что наша все-поддерживающая Мать будет столь поспешно поддерживать X (пусть Она и очаровательная утешительница потерянных душ, даже когда это приводит к краху - если это поддержка жизни, полной вина и женщин); разве ценность поощрения не теряется, когда то, что поощряется, оказывается не такой уж захватывающей жизнью (поскольку X продолжал вести внешнюю жизнь, полную безрассудных войн)?


Поощрение - да, но не ложное поощрение - особенно на таких вопиющих, умопомрачительных, громоподобных и ошеломляющих основаниях!


25 ноября 1933 г.


[...] Г-н Мур спросил меня, кажется ли мне жизнь и вещи после занятий Йогой исполненными значения, которого они не имели раньше, реагирую ли я на мир чувств более живым образом. Мне пришлось ответить "нет" на его вопрос, и я чувствую себя подавленным оттого, что пришлось это сказать. Ибо, отвечая так, я ещё раз осознал, что Йога не произвела во мне никаких фундаментальных изменений, которые я мог бы назвать желательными или завидными - например, того изменения, которое подразумевал Мур. Я вижу, конечно, что жизнь вызывает у меня гораздо большее отвращение, чем когда-либо прежде - что мы называем vairgya, но сама по себе vairgya не является "завершением, о котором стоит истово молиться", если и пока она не ведёт к положительной реализации, скажем, того рода, который предположил Мур. Ибо без высшей компенсации утрата способности к сравнительно земным радостям должна считаться чистым убытком, не так ли? И вот я снова начинаю не доверять себе, увы! Я также сомневаюсь, продвинулся ли я в бхакти....


Почему вы верите всему, что говорят вам люди? То, что я сказал Пуранмуллу, было следующим: он однажды значительно продвинулся, затем позволил себе поддаться дурным привычкам, возникшим из его низшей натуры, и выпал из психического контакта, и что пока он не избавится от этих вещей, которые были причиной всех его страданий, он не будет прогрессировать и не восстановит контакт с Матерью. Мы никогда не говорили ему, что сейчас он делает успехи или что его грубое потворство является признаком (несомненно, чудесного, божественного и поразительного) прогресса. Боже правый, что только люди не вкладывают в мои уста и уста Матери!

Я вижу, что Мур вывел вас из равновесия; единственное, что нужно сделать - стряхнуть этот "муровский" колорит и вернуться в состояние подготовки к открытию сознания, которое формировалось и уже начало проявляться. Думаю, мне нет необходимости специально разбирать формы, которые приняло ваше недоверие к себе. Они возникают всякий раз, когда вы позволяете войти этим силам депрессии - силам ментального и витального тамаса, наиболее признанными формами которых являются недоверие к себе и самоуничижение (которое отличается от духовного смирения). Когда вы находитесь в правильном состоянии, вы не жалуетесь на отсутствие бхакти или общее ухудшение и регресс, и чёрную пропасть отсутствия прогресса. Вы признаёте, где вы продвинулись и где подготовка всё ещё недостаточна - это сомнение в вашей душе, конечно, является главным камнем преткновения на вашем пути, но с ним нужно сойтись лицом к лицу и избавиться от него или свести к минимуму, как и остальные.

Видение мира, о котором, возможно, говорил Мур (он мог иметь в виду нечто более поверхностное и тривиальное), не может прийти от разума, и тем более от витала, ожидающего чего-то от жизни, какова она есть. Жизнь, какова она есть, не может дать ничего - исключение составляют те, кто удовлетворяется поверхностными удовольствиями. Внутреннее видение может прийти только от изменения сознания, которое видит более глубокую внутреннюю жизнь за видимостью - и именно это изменение сознания подготавливалось в вас, потому что вы отстранялись от витального взгляда на вещи: vairgya была лишь внешним и негативным признаком этого отстранения. Сейчас не время снова попадать в когти этой гарпии недоверия к себе. Вернитесь в свет грядущей зари, которая была над вами - хотя всё ещё над головой, но она уже там!


29 ноября 1933 г.


Я очень рад получить ваше письмо и прекрасное стихотворение и знать, что беспокойство прошло. Такие вещи случаются, но они не могут предотвратить предначертанное свершение. Пусть разум утихнет, и пусть высший Разум сойдёт в вас со своим светом, покоем, широтой и прямой и масштабной открытостью к Божественному.


Декабрь 1933 г.


Я вовсе не принижаю интеллект. Я принижаю притязания интеллекта судить о том, что находится за его пределами. Интеллект, используемый должным образом, - вещь превосходная; всё превосходно на своём месте.


19 декабря 1933 г.


(от Матери)


Мне жаль, что вы поговорили с Венкатараманом вместо того, чтобы поговорить с Чандулалом, как я предлагала. Чандулал сказал и повторил, что нет совершенно никаких настоящих возражений против вашего возвращения в "Трезор" с сегодняшнего же дня, если вы хотите. Похоже, обсуждение этого предмета между Чандулалом и Венкатараманом уже состоялось до того, как вы пришли ко мне; Ч. говорил, что вы вполне можете въехать, а В. выдвигал всевозможные возражения.

Эта ссора вызывает глубочайшее сожаление; я никогда не давала В. полномочий решать, когда вы можете или не можете вернуться в свои комнаты, и когда я сказала, что вы можете идти, я не вижу, как кто-либо может сказать слово против.

Я согласна с вами, что на этот дом было потрачено слишком много денег, и таково же мнение Чандулала. Он говорил мне именно это не далее как вчера; но позвольте мне не следовать вашим рассуждениям насчёт принцев. Дом делается хорошим не ради его жильцов, а ради него самого, и у тех, кто будет в нём жить, нет причин стесняться или чувствовать себя неловко из-за этого.

Так что я надеюсь, вы отмахнётесь от этого неприятного происшествия и примете все меры, чтобы переехать завтра в "Трезор", как вы мне и сказали.


25 декабря 1933 г.


Сегодня днём после обеда я медитировал в новой комнате поменьше (qui est une chambre tr"s sympathique, il n'y a pas un mot pour sympathique en anglais), и спустя примерно час или около того, после долгого перерыва, в голове внезапно начался поток, и волны пошли через тело, как раньше. Только тело моё онемело меньше, чем прежде. Была также разница в том, что, совершая джапу имени Матери, я чувствую, как поток даёт мне гораздо более выраженный покой и чувство успокоения (раньше покой не был столь выраженным), и я чувствовал себя по-настоящему счастливым благодаря милости Матери.


Это очень хорошо. Усиление покоя, будь то в интенсивности или в плотности, - это всегда первый ощутимый результат нисхождения. Это совершенно необходимо, потому что именно в сознании, пребывающем в покое, Сила может работать свободно, а Присутствие - проявить себя.


26 декабря 1933 г.


Я не писал вам, потому что писать специально об этих вещах, вашей поэзии и вашей музыке, казалось мне излишним - ваш успех в этих вещах стал chose acquise [свершившимся фактом]. Я сказал Сахане, потому что она задала вопрос, и при этом я указал, что весь концерт прошёл успешно, и я особо похвалил песню Радхи, потому что она была лучшей, не только из-за её пения, но и потому, что песня и музыка были восхитительно прекрасны - комплимент, который предназначался вам так же, как и ей. На самом деле всё прошло очень успешно и было превосходно организовано от начала до конца, каждый номер был удачен на своём месте. Поэтому я не вижу, почему вы должны так себя чувствовать. Возможно, мне следовало написать, но ночью всегда давит огромный объём работы, которую нужно сделать, а вечером я пытался закончить перевод вашего стихотворения, который я стараюсь сделать как можно более совершенным. Конечно, я бы написал, если бы думал, что у вас могут быть какие-то сомнения относительно нашей оценки вашей музыки. Что касается Харина, я не знаю, было ли его воздержание вообще вызвано тем, что Мать не поощрила его петь перед большой аудиторией, но он объяснил это соображениями садханы, и именно на основании садханы Мать сказала, что ему не нужно приходить. Просить оставить вас в стороне от музыки - это просить, чтобы музыки не было вовсе, ибо эти вещи были бы невозможны без вас, - вы очень хорошо знаете, что никто другой не смог бы сделать это правильно и что развитие этой части нашей жизни здесь держится на вас и только на вас.

В остальном, трудность обретения совершенной ровности - это факт, но не только для вас одних - так было для всех нас; это слишком универсально, чтобы вы делали из этого законное основание для уныния. Нет ничего более необходимого, но нет ничего более трудного. Так что нет причин, почему вы должны обесценивать моё поощрение. Моё поощрение даётся вопреки трудностям, а не потому, что я думаю, что их нет. Не обращайте внимания на эти сиюминутные неурядицы - стряхните это настроение и снова en avant [вперёд].


26 декабря 1933 г.


Что может быть страннее этой вашей идеи, будто Матери нравится только европейская музыка и она не любит или не ценит индийскую музыку - что она лишь притворяется или терпит её, чтобы не обескураживать людей! Помните, что именно Мать всегда хвалила и поддерживала вашу музыку и вкладывала свою силу в вас, чтобы ваша музыка могла развиться в духовное совершенство и красоту. В вашей поэзии именно я поддерживал вас больше всего, во всех деталях; Мать могла делать это только общей силой, потому что она не могла читать оригинал (хотя в переводе она находила их очень красивыми), но в музыке всё было как раз наоборот. Вы же не станете утверждать, что всё это было не прочувствовано? А развитие Саханы? Это тоже была индийская музыка, не европейская. И затем, когда я пишу вам, восхваляя вашу музыку, вы думаете, что я передаю только своё мнение? Чаще всего именно её слова я использую, чтобы выразить наше общее чувство.


27 декабря 1933 г.


Я прочёл ваш сон с большим интересом. Мне кажется, что это была, как сказала вам Мать, одна часть вашего физического разума (часть вашего деда, так сказать), беседующая с другой частью физического разума, вашей собственной изначальной - причём поворот разговора был обусловлен печальным настроением, в котором вы находились. Сны такого рода иногда, если их правильно использовать, являются светоносными путеводителями к определённому роду самопознания.

Мне жаль слышать, что ваша простуда получила ненужное дополнение в виде жара. Надеюсь, привычка к здоровью в вашем витале стряхнёт это без промедления.


Конец I тома


Дададжи - так позднее называли Дилипа Кумар Роя его ученики.

Святая и поэтесса из Индии XVI века, одна из самых выдающихся представительниц кришнаитской поэзии. Она считается символом неукротимой любви к Богу.

Суджата Нагар, спутница Сатпрема.

Однажды Он написал Нироду (2 ноября 1938 года): "Ожидать, что я буду читать своё собственное письмо - иррационально; я пишу для других, а не для себя. Разбирать слова - это их дело."

Деван (или "Диван") - высокий государственный титул в Индии.

Ишвар Чандра Видьясагар - одна из величайших фигур в истории Индии, ключевой деятель Бенгальского Возрождения XIX века.

"Apad and Jalatanka".

"Беседы с Матерью" - название книги Матери, которая содержит некоторые её беседы с несколькими учениками, проходившие каждый воскресный вечер в 1929 году. Эти беседы проходили в резиденции Дилипа и были впервые опубликованы в 1931 году.

Чарльз Портен Бичкрофт (Charles Porten Beachcroft) - британский судья, который председательствовал на Алипурском процессе по делу о бомбе (Alipore Bomb Trial) в 1908-1909 годах в Калькутте.

Роман Дилипа на бенгали: "Ranger Parash" ("Прикосновение цвета").

Амаль Киран (К.Д. Сетна).

Бенгальский перевод стихотворения Шри Ауробиндо "Бог". (Вопросительный знак после "Радхарани" принадлежит Шри Ауробиндо.)

Б. Рассел, "Завоевание счастья" (Allen & Unwin, Лондон, 1930), стр. 160: "Все мы подвержены болезни интроверта, который, видя многообразное зрелище мира, раскинувшегося перед ним, отворачивается и смотрит на пустоту внутри".

Сахид Сухраварди, бенгальский поэт и друг Дилипа. С отличием окончил Калькуттский университет в 1910 году и Оксфорд в 1914 году. Стал секретарём художественного отдела Лиги Наций. Позже стал профессором индии в Вишва Бхарати, а затем профессором сравнительного искусства в Калькуттском университете. Читал блестящие лекции с 1923 по 1943 год. После раздела Индии переехал в Пакистан и в 1955 году стал послом Пакистана в Испании.

Хариндранатх Чаттопадхьяй, поэт и киноактер, брат Мриналини Чаттопадхьяй и Сароджини Найду. Муж Камалы Деви Чаттопадхьяй.

"Gog and clod" (aнг.)

От дяди Дилипа по материнской линии.ы

Джон Чедвик, английский поэт, приехал в Ашрам в 1930 году из Лакхнау, где он преподавал философию. Шри Ауробиндо дал ему имя "Арджава" (что означает "простота", "прямолинейность").

Вероятно, последнее письмо.

"Сахана" - название одной из тридцати шести мелодий классической индийской музыки. Наша садхика по имени Сахана (17 мая 1897 - 6 апреля 1990) была воплощением этой мелодии. Рождённая с прекрасным голосом, она могла безупречно подхватить песню, просто услышав её один раз. Племянница Дешбандху Ч. Р. Даса, Сахана родилась в Фаридпуре (теперь Бангладеш). Её домашним именем было Джуну, и именно так Рабиндранат всегда ласково к ней обращался. Он очень любил её и протянул ей руку помощи, когда она остро в ней нуждалась.

Выйдя замуж 18 февраля 1916 года, она находила жизнь довольно пресной. Затем, позже, она ушла от мужа ради Дилипа. Болела туберкулёзом. Потом излечилась, и это стало поводом для обращения во внутреннюю жизнь - жизнь ради славы и знаменитости была не для неё.

Именно тогда Сахана обратилась к Матери и Шри Ауробиндо. Из Бангалора она села на поезд до Мадраса. Там она присоединилась к группе из Бенгалии, в которой был Мони. Как ни странно, 15 ноября 1928 года у Дилипа в Лакхнау был опыт, который побудил его сделать решительный шаг; он прибыл в Мадрас (через Бомбей) в тот же день, что и остальные. Все они прибыли в Пондичерри 22 ноября. Сахана никогда не уезжала и испустила там свой последний вздох 6 апреля 1990 года. Она была замечательным человеком! Полна любви ко всем нам. И пела до самого конца.

Нолини Канто Гупта (13 января 1889 - 7 февраля 1984), революционер. Был арестован и предан суду по делу о бомбе в Алипуре, но спустя год освобождён. Работал со Шри Ауробиндо над журналами "Дхарма" и "Кармайогин". Через шесть месяцев после прибытия Шри Ауробиндо в Пондичерри Нолини присоединился к нему. Он изучал со Шри Ауробиндо санскрит, греческий, латынь, французский и другие языки. Помимо статей в журналах, он опубликовал книги на бенгали (52), английском (38) и французском (5) языках. Был "почтальоном" Шри Ауробиндо.

Поэм "Тамисрая", что в переводе означает "В темноте" в "Anm". (Примечание Дилипа.)

Тагор писал: "Все творцы одиноки - таков и Шри Ауробиндо".

Судья Кшитиш Чандра Сен, поэт и литератор. Перевёл на английский язык знаменитое стихотворение Рабиндраната Тагора, посвящённое Шри Ауробиндо.

Удайшанкар (8 декабря 1900 - 26 сентября 1977) - выдающийся танцор и хореограф. Поступил в Лондонский Королевский Колледж Искусств, где завершил пятилетний курс за три года, получив степень ARCA и диплом по композиции. Познакомился с Анной Павловой и по её просьбе поставил две композиции на индийские темы. Выступал с ней на одной сцене. Она вдохновила его следовать Восточной традиции танца, а не Западной. Он заново открыл богатство Индии, изучил Катхакали с Шанкараном Намбудири и адаптировал западные театральные приёмы к традиционному индийскому танцу. В начале 1930-х годов провёл несколько гастролей по Европе и Америке со знаменитыми музыкантами, среди которых были его младший брат Рави Шанкар, Аллауддин Хан и Али Акбар Хан вместе с Тимирбараном. В 1939 году он основал Культурный Центр Удайшанкара в Альморе.

Известный бенгальский музыкант, который руководил труппой в Калькутте. Он был дирижёром оркестра, сопровождавшего танцевальные выступления Удайшанкара.

Греческое слово, означающее "быть вдохновлённым или одержимым богом".

Сарат Чандра Чаттерджи (15 сентября 1876 - 16 января 1938) - выдающийся бенгальский романист и автор коротких рассказов. В бенгальской литературе он стоит сразу после Рабиндраната. Некоторые его книги основаны на его собственных приключениях, которых у него было множество. Он также участвовал в нескольких политических движениях и писал статьи о политике, разбросанные по различным периодическим изданиям.

Конференция, состоявшаяся в Лондоне в 1930-1932 годах для разработки новой Конституции Индии.

Когда каждое утро ученикам возвращались их письма или тетради с ответами Шри Ауробиндо.

Каждый вечер Мать раздавала суп. Сначала Она медитировала, держа руки над котлом. Когда медитация заканчивалась, ученики по очереди подходили с пустыми чашками, которые Мать наполняла горячим супом.

Жена известного бенгальского писателя Шри Буддхадева Басу, сама являвшаяся выдающимся автором бенгальских романов.

Шри Ауробиндо тратил большую часть ночи, отвечая на письма своих учеников.

Поэма Бодлера "Воспарение" ("Вознесение").

Этот отрывок относится к хорошо известному стихотворению Шелли:

I can give not what men call love,

But wilt thou accept not

The worship the heart lifts above

And the Heavens reject not -

The desire of the moth for the star,

Of the night for the morrow,

The devotion to something afar

From the sphere of our sorrow?

В книге эта фраза не взята в кавычки, поэтому мы поставили закрывающую кавычку наугад. - Ред. этого электронного издания.

Журнал, публикуемый Барином.

В оригинале игра слов: "its intention was not palatal, or anti-palatal, but hygienic".

Сестра Майя и зять Бхавашанкар, сын Сурендранатха Банерджи, известного лидера Умеренного крыла Конгресса.

В оригинале игра слов: face value - номинальная стоимость, дословно "ценность, значение лица".

Бирендра Кишор Рой Чоудхури, Заминдар (землевладелец) из Гурипура, Восточная Бенгалия. Опытный игрок на сароде, а также очень близкий друг и почитатель Дилипа. Стал учеником Шри Ауробиндо по настоянию Дилипа.

Примечание Дилипа: Бирендракишор написал мне письмо, в котором сообщил, что Тагор сказал ему со вздохом, будто Шри Ауробиндо сказал ему в 1928 году, что он "расширится" через два года.

В хорошо известном письме от 7 апреля 1920 года своему младшему брату Барину Шри Ауробиндо писал: "Эти последние десять лет Он заставляет меня развивать его [тело этой Йоги] в переживании, и это ещё не завершено. Это может занять ещё два года...".

Праматха Чоудхури (7 августа 1868 - 2 сентября 1946). В 1899 году женился на Индире Деви, дочери Сатьендранатха Тагора, старшего брата Рабиндраната. Он досконально знал английскую и французскую литературу. Основал журнал "Сабудж Патра" и писал под псевдонимом Бирбал. Вокруг "Сабудж Патра" собралась мощная группа новых писателей, которая задала новое направление бенгальскому языку.

Нандалал Бос (3 февраля 1883 - 16 августа 1966), великий художник. "Трансформация" - значение, которое Мать дала цветку Millingtonia hortensis, цветку индийского пробкового дерева.

Буддхадев Басу (30 ноября 1908 г. - 18 марта 1974 г.), поэт (на бенгальском и английском языках), романист, драматург, литературный критик. Автор "Bandir Bandana" и других произведений. Получил Премию Академии Сахитья в 1967 году и Падма Бхушан в 1970 году. Пратибха Басу, его жена, также является писательницей.

В переносном смысле, в зависимости от контекста, может означать "из нашего круга", "из нашего рода".

Известный критик индийского искусства того времени.

Это относится к болезни Матери, о которой она рассказала Сатпрему в "Агенде Матери", т. 5, 14 августа 1964 г.:

"... помню (Шри Ауробиндо ещё был здесь), как я подхватила что-то вроде лихорадки, похожей на грипп, от контакта с рабочими, одну из тех лихорадок, которые охватывают тебя внезапно, мгновенно, и ночью у меня была температура больше 40,5 градусов. В общем, это было... А потом я провела ночь, изучая то, что люди называют "бредом" - (смеясь) это было очень интересно! Я объясняла это Шри Ауробиндо (он был рядом: я лежала на кровати, а он сидел у кровати), я говорила ему: "Вот что происходит, вот что происходит... и вот это (то-то и то-то) вызывает у людей то, что врачи называют "бредом"". Но это не "бред"... Я помню, как меня часами атаковали маленькие существа, живые формы, отвратительные, мерзкие и такие злобные! Невыразимая жестокость. Они бросились на меня целыми отрядами, мне пришлось сражаться, чтобы отразить их нападения: они отступали, наступали, отступали, наступали... И так часами. Конечно, в тот момент я обладала полной силой и присутствием Шри Ауробиндо, и всё же это продолжалось три или четыре часа. И я подумала: "Как же, должно быть, ужасно беднягам, у которых нет ни моего знания, ни моей силы, ни защитного присутствия Шри Ауробиндо - всех этих прекрасных условий". Должно быть, это ужасно, о!... Никогда в жизни я не видела ничего более отвратительного.

"Я подхватила это в рабочей атмосфере. Потому что не была осторожна, это был "праздник оружия", и я была с ними в "общении": я давала им еды и принимала что-то из того, что они давали мне, это было ужасное общение. И всё это я взвалила на себя".

"Я долго болел, несколько дней".

Греческий философ, государственный деятель и поэт, известный своими космологическими трудами.

Латинский поэт и философ, известный своей длинной поэмой "De rerum Natura" ("О природе вещей"), в которой он пытался показать, что ход событий в мире можно объяснить, не предполагая божественного вмешательства.

Брахма-сутры, известные также как Веданта-сутры - один из трёх основополагающих трактатов ведантической мысли; два других - это Бхагавад-гита и Упанишады. Вместе они известны как "Прастхана-трайя". Брахма-сутры представляют собой лаконичные афоризмы, составленные Веда Вьясой для разъяснения знания о Брахмане.

Различные школы Веданты - Адвайта, Вишишта-адвайта и Двайта - основаны на различных интерпретациях "Прастхана-трайи", изложенных учителями Веданты: Шанкарой, Рамануджей и Мадхвой соответственно.

Шанкара был первым, кто написал комментарий к Брахма-сутрам; его толкование, известное как "Брахма-сутра-бхашья", считается шедевром ведантической литературы.

Хедди Фюлоп-Миллер (Heddy F"l"p-Miller), урождённая Бендинер (Heddy Bendiner) - подруга Дилипа из Вены, известная оперная певица, жена известного австрийского историка культуры и писателя Рене Фюлоп-Миллера (Ren" F"l"p-Miller).

Из гомеопатической медицины.

Книга Эддингтона "Наука и Невидимый Мир".

Вероятно, перевод стихотворения Шри Ауробиндо "Транс" (см. сборник стихотворений).

Анилбаран Рой (3 июля 1890 г. - 3 ноября 1974 г.), профессор философии. По призыву Дешбандху Ч. Р. Даса он занялся политикой и стал одним из лидеров Освободительной борьбы, которую вёл Махатма Ганди, и попал в тюрьму. Позже он отказался от идеалов Ганди и обратился к Шри Ауробиндо. Он присоединился к Шри Ауробиндо 24 мая 1926 года.

Система метрического размера, основанная на разделении букв алфавита на длинные и краткие.

Система стихосложения, измеряемая количеством букв в каждой стопе.

Система стихосложения, в которой учитывается количество букв, а не звуков.

Великие бойцы.

Возможно, письмо о "танце Радхи", который готовила Сахана и которому должен был аккомпанировать Дилип. Мать поддерживала Сахану и помогала ей.

Это следующее письмо от 14 января.

SABCL, volume 22; Letters of Sri Aurobindo. 1 Ser. of human

SABCL, volume 22; Letters of Sri Aurobindo. 1 Ser. for the success

Возможно, здесь Шри Ауробиндо намекает на "Савитри".

"Mye poye mokaddam dhum habe Rmprasd bale, mi khnto habo jakhan my shanto kore labe kole" ("Будет сенсационное судебное разбирательство между Матерью и сыном, - говорит Рампрасад, - и я уступлю только тогда, когда Ты возьмёшь меня к себе на колени".)

Шри Ауробиндо имеет в виду, что нельзя ссылаться на Чайтанью, чтобы оправдать свои обычные человеческие страсти и сказать, что божественная любовь нам не нужна. Чайтанья обладал именно божественной любовью, просто она проявлялась очень мощно и эмоционально через витальное и физическое существо. (прим. пер.)

Отрывок в квадратных скобках был опущен в версии, опубликованной в Издании к столетию (1972).

Рамакришна: "Bhagabner opor jor chale jadi tr janye sangsr-tyag kar jy. Je meye tr pranayeer janye ghar tyg korlo se, bolbe n "tui khete dibi ne? Ami tor buker opor boshe khbo" (Ты можешь требовать от Божественного, только если можешь оставить всё ради Него. Женщина, которая оставила свой дом ради своего возлюбленного, имеет право сказать: "Разве ты не обеспечишь меня? Я заставлю тебя обеспечить меня"?)

CWSA, volume 29: "и сделать противоположные вещи невозможными".

Дилип ударился головой о притолоку двери своей комнаты.

Амбалал Балкришна Пурани родился 26 мая 1894 в Сурате, Гуджарат. Революция и Йога были в самой его природе. Его старший брат Ч. Б. Пурани стал революционером в 1907 году под руководством Бариндры Кумара Гхоша. Вместе с братом Пурани сформировал в Гуджарате тайную революционную ячейку. Он видел Шри Ауробиндо и слышал две его лекции в Бароде в 1908. С тех пор он считал себя учеником Шри Ауробиндо. Когда в 1914 начала издаваться"Арья", Пураниджи с разрешения Шри Ауробиндо стал переводить на гуджарати некоторые из её статей.

Британская оккупация Индии настолько возмущала его, что он не мог нормально спать, поэтому в 1918 году он, наконец, отправился в Пондичерри. Там Шри Ауробиндо заверил его, что в революционной деятельности нет необходимости, поскольку британцы сами покинут Индию. В ту ночь впервые за два года Пураниджи нормально уснул.

Он поселился в Пондичерри в 1923. С тех пор он вёл записи неформальных бесед Шри Ауробиндо со своими учениками: "Вечерние беседы со Шри Ауробиндо" (Evening Talks with Sri Aurobindo) являются бесценным документом.

Будучи динамичной личностью, после 1950 года он провёл много исследований жизни Шри Ауробиндо и добыл множество документов. "Шри Ауробиндо в Англии" (Sri Aurobindo in England), "Шри Ауробиндо в Бароде" (Sri Aurobindo in Baroda), "Жизнь Шри Ауробиндо" (The Life of Sri Aurobindo) - это доказательства его упорного труда.

Он не щадил своих сил, и его туры по Великобритании, США, Африке и т. д. не прошли бесследно для тела. Его сердце отказало 11 декабря 1965.

Перефразирование знаменитой цитаты из "Гамлета" Шекспира: "Frailty, thy name is woman!" ("О женщины, вам имя - вероломство!")

Вероятно, это относится к следующему отрывку из "Синтеза йоги": "... В жизни Рамакришны Парамахансы мы видим колоссальную духовную способность, которая сначала ведёт прямо к божественной реализации, завоёвывая, так сказать, силой царство небесное, а затем беря один метод йоги за другим и с невероятной быстротой извлекая из него сущностную эссенцию, всегда возвращаясь к самой сути вопроса, реализации и обладанию Богом силой любви, путём распространения врождённой духовности на различные переживания и путём спонтанной игры интуитивного знания".

Кабивалы (Kabiwalas): Бенгальские поэты-состязатели (или поэты-спорщики), которые соревновались друг с другом при помощи стихов; за их состязаниями с нетерпением следил простой народ.

Речь идёт о дверном проёме в доме Дилипа, Трезоре, который был сделан слишком низким для его роста. Трезор (фр. Tr"sor [сокровище]) - название дома в Пондичерри, где жил Дилип.

Ироническая вариация на тему Яджнавалкьи: "жену любят не ради неё самой, а ради себя" (цитата Шри Ауробиндо из его письма Дилипу от 27 декабря 1930 года).

Племянница Дилипа, дочь Шанкара и Майи.

Кришнапрем (Рональд Никсон) был профессором в Университете Лакхнау, где Дилип познакомился с ним в 1922. Несколько лет спустя он оставил преподавательскую деятельность ради работы в Бенаресе, куда отправился вместе со своим Гуру, Яшодой Ма. Когда последняя удалилась в храмовый ретрит в Алморе, он сопровождал её и стал санньясином во имя Кришны. Дилип отправил Шри Ауробиндо несколько писем от Кришнапрема.

Речь идёт о стихотворных ритмах (прим. пер.)

Дж. Н. Чакраварти был вице-канцлером Университета Лакнау. Его жена, Моника Деви, приняла санньясу как Яшода Ма. Кришнапрем был её учеником.

Фраза в скобках была добавлена самим Шри Ауробиндо позже.

Другими словами: "Вы возражаете против использования таких сложных искусственных приёмов в теории, но, несмотря на это, вы сами блестяще использовали эти два приёма в вашем стихотворении" (прим. пер.)

Вполне возможно ровное привлечение Силы (drawing), которое не является тем, что я имею в виду под форсированным притягиванием, попытками заставить Силу спуститься (pulling). Спокойное привлечение Силы (drawing) вполне обычно и полезно. (Сноска Шри Ауробиндо).

Напр., Расселовский страх пустоты - это та форма, которую активный ум придаёт Безмолвию. И всё же именно на том, что вы называете пустотой, на Безмолвии была основана вся моя Йога, и именно через него затем пришли все неисчерпаемые богатства более великого Знания, Воли и Радости - весь опыт более великих ментальных, психических и витальных царств, все диапазоны вплоть до Сверхразума и за его пределами. Зачастую Чашу сначала нужно опустошить, прежде чем её можно будет наполнить заново; йогину, садхаку не следует бояться пустоты или безмолвия. (Сноска Шри Ауробиндо).

Субхаш Чандра Бос (23 января 1897 - 18 августа 1945), известный лидер националистов. Дилип знал его со студенческих лет в Англии. Он был поклонником революционной деятельности Шри Ауробиндо. Выйдя из Индийского конгресса (ICS), Субхаш Бос присоединился к освободительному движению и вскоре после возвращения в Индию в 1921 году вступил в Индийский национальный конгресс. Он сотрудничал с Читтаранджаном Дасом, неоднократно попадал в тюрьму и пытался сориентировать Конгресс на решительные действия. В 1939 году он рассорился с Ганди и Конгрессом, в 1941 году бежал из-под домашнего ареста, уехал в Европу и некоторое время прожил в Германии, пытаясь заручиться поддержкой для нападения на Британскую Индию. В 1942 году Субхаш Бос добрался до Японии, а затем до Сингапура и создал "Индийскую национальную армию", которая должна была присоединиться к Японии в её кампании против Британской Индии. В 1944 ИНА начала наступление из Бирмы, но не смогла продвинуться дальше Ассама, поскольку японские войска всё активнее участвовали в других операциях. Субхаш Бос пропал без вести в авиакатастрофе в 1945.

"pseudo-Robindrian" означает ложно или поверхностно подражающий стилю Рабиндраната Тагора, чей стиль часто ассоциируется с глубокой лиричностью, сентиментальностью и возвышенным духовным чувством (прим. пер.)

(Добавлено Шри Ауробиндо 12 июля при редактировании воспроизведения Дилипом того, что Мать сказала относительно песни, и записано Дилипом.) Под его давлением от вас исходило очень щедрое распространение витальной силы - в лучшем смысле этого слова - разливающееся вокруг вас. И разрешение конфликтов в аккорды Победы было замечательным. Более того, над некоторыми нотами, которые вы пели, Мать соприкоснулась с обширным Покоем и Анандой.

Поэма Шри Ауробиндо.

Термин относится к стилю и манере выражения европейского писателя Д. Б. Шоу (прим. пер.)

Посвящение Рабиндраната Тагора, когда Шри Ауробиндо был впервые арестован по делу о подстрекательстве к мятежу в "Банде Матарам" в 1907 году. В этом стихотворении Рабиндранат приветствовал Шри Ауробиндо как "воплощённый, свободный голос души Индии".

Уолтер Сэвидж Лэндор (1775-1864), английский писатель и поэт.

Поэма Данте "Рай", переведенная на английский Амалем и на бенгали Дилипом. См. "Анами", стр. 210.

Перевод Амаля.

В SABCL, том 22, и "Письмах Шри Ауробиндо. 2-я серия" последняя часть этого предложения была сильно искажена и вставлена в другое письмо Дилипу (22 сентября 1932 г.) в виде следующего предложения:

"Именно против этой концепции направлено атеистическое возражение, поскольку атеизм в Европе был поверхностной и довольно детской реакцией на поверхностное и ребяческое экзотерическое религиозное мышление и его популярные, неадекватные и грубо догматические представления."

Один из трёх даршанов в году.

Насчёт вашего сна я уже, кажется, намекал, что вы можете считать его правдивым. (Примечание Шри Ауробиндо)

Одна сторона рукописи этого письма надорвана, в результате чего многие слова отсутствуют.

Слова Горация, означающие "раздражительное племя поэтов".

Не продолжать дальше эту битву / этот спор (прим. пер.)

Бенгальская садхика, родственника Анилбарана.

Санскритское слово Adhyatmik (духовный, относящийся к "Я"/Атману) с английским суффиксом -iser (тот, кто осуществляет действие) (прим. пер.).

Метод самовнушения, модный в начале XX века, названный в честь французского психотерапевта Эмиля Куэ, который заключался в повторении про себя того, что всё идёт хорошо, что всё становится лучше и т.д.

Предыдущее письмо.

Французский оригинал и английский перевод "Молитв и Медитаций Матери", часть которых Дилип перевёл на бенгальский язык и опубликовал в своей книге "Анами".

Поэма Шри Ауробиндо (Collected Poems, 5:49)

В то время в Индии detenu (заключённый) - это человек, которого держали в тюрьме без суда или на неопределённый срок (по сути, как политического заключённого), часто годами, по приказу британских властей, а не по обычному приговору. Шри Ауробиндо спрашивает, не попал ли Прадан в эту более тяжёлую категорию (прим. пер.).

Одна из Молитв и Медитаций Матери.ы

Опубликованная версия этого письма (в книге "Поэзия Будущего") продолжается следующим отрывком (вероятно, добавленным позднее Шри Ауробиндо): "Персонажи и творения даже самой объективно направленной художественной прозы, а тем более персонажи и творения поэзии живут по закону собственной жизни, которая есть нечто, пребывающее во внутреннем разуме их создателя, - их невозможно построить как копии внешних вещей".

Сборник стихов Д. Г. Лоуренса (1929).

Старшая сестра Саханы.

Шри Ауробиндо датировал это письмо 29 февраля, но поскольку 1933 год не был високосным, мы предполагаем, что дата - 28 февраля.

Сарала, хорошая портниха, жила со своим мужем Сучи. Эта французская пара получила индийские имена в ашраме.

Нандини, англичанка, прекрасно играла на виолончели. Мать очень любила этот инструмент. И Шри Ауробиндо говорил, что она была "прирожденным музыкантом".

Мони или Суреш Чандра Чакраборти (12 декабря 189? - 28 апреля 1951) был революционером из Бенгалии. Он прибыл в Пондичерри в 1910 году с письмом от Шри Ауробиндо, в котором тот просил предоставить ему жилье. Затем он жил у Шри Ауробиндо и Матери.

Кхирод был директором школы, прежде чем пришёл в Ашрам. Здесь он отвечал за Строительный отдел. О нём Шри Ауробиндо сказал: "Один из наиболее способных и спокойно достигающих результата "людей дела", с которыми мне доводилось встречаться".

С этим связана одна история. Джаймини был выдающимся учеником Вьясы, автора "Махабхараты". Среди прочих трудов он является автором "Миманса-сутры", ведического толкования. На протяжении веков люди забыли смысл Вед, а также смысл комментариев. Затем, приблизительно в 4 в. до н. э., некий Шабара написал свою Бхашью (комментарии) на "Мимансу" Джаймини. Затем, в седьмом веке н. э., Кумарила Бхатта, который был немного старше Шанкарачарьи, написал комментарий на комментарии (Бхашью) Шабары. Его ученик Прабхакара избрал иной путь толкования, чем Кумарила. Вот как возникли две основные школы Мимансы. Спустя некоторое время некий Мурари Мишра избрал независимый путь, отличный от его предшественников. Таким образом, murreu trityah panth - "третий путь Мурари" - стал пословицей среди толкователей.

Игра слов: отсылка к конкретной пьесе Бернарда Шоу "Тележка с яблоками" (The Apple Cart), написанной в 1929. Суть в том, что если вы безупречно нарисовали яблоко и это считается искусством, то если вы безупречно описали социальный конфликт ("Тележка с яблоками"), то по логике это тоже искусство (прим. пер.)

Английская идиома "свинья в мешке" (a pig or its poke), до некоторой степени аналогичная русской "кот в мешке", только с дополнительным окрасом неэстетичности (прим. пер.)

Греческий художник (IV век до н.э.).

Фидий (V век до н.э.): греческий скульптор, известный в древности своими колоссальными статуями из золота и слоновой кости, которые не сохранились.

Пурда (Purdah) - это социокультурная и религиозная практика, распространённая среди некоторых мусульманских и индуистских общин, предписывающая изоляцию женщин от внешнего мира и мужчин, не являющихся их близкими родственниками. Шри Ауробиндо использует слово "пурда" как метафору или обозначение строгой изоляции и ограниченности жизненного опыта (прим. пер.)

Мальчик пяти-шести лет родом из округа Неллоре в штате Андхра-Прадеш. Его родители были землевладельцами: мать Кришнамма, а отец Рама Редди, переименованный в Сатьякарму, стал казначеем ашрама.

Ганди находился в тюрьме с января 1933. Он объявил 21-дневную голодовку "в связи с делом хариджан". Ганди был освобожден несколько дней спустя и попросил Конгресс приостановить движение гражданского неповиновения.

Барин Гхош, младший брат Шри Ауробиндо.

Гириш Гхош, бенгальский драматург и актёр, ученик Шри Рамакришны.

Гектор - Троянский воин, сын Приама и Гекубы, брат Париса и Кассандры (которую любил Аполлон). Гектор был убит Ахиллом, который трижды протащил его тело вокруг стен Трои.

Римский поэт и философ (ок. 94-55 до н.э.).

Да, он написал серию сатир в стихах - он входит в число величайших сатириков, но без злобы и насилия, его сатира - это добродушная, но часто едкая критика жизни и людей. (Примечание Шри Ауробиндо)

Первая страница ответа Шри Ауробиндо утеряна.

Ученик из Гуджарата. Ему поручили отвечать за "Просперити".

Чампаклал Пурани (2 февраля 1903 - 9 мая 1992) был родом из Гуджарата и присоединился к Ашраму в 1923. Он был художником и верным помощником Шри Ауробиндо и Матери.

Амбу - молодой человек из Гуджарата, эксперт в асанах йоги.

Игра слов. "A fit of the blues" в английском языке является устоявшейся идиомой, означающей: хандра, уныние, меланхолия. Шри Ауробиндо, используя эту идиому, играет с цветом blue (голубой), чтобы создать контраст между двумя типами хандры (прим. пер.).

Франсуа Вийон (1431 - ок. 1463). Французский лирический поэт, автор баллад и рондо.

Бенвенуто Челлини (1500-1571) - итальянский ювелир и скульптор. Его скульптура "Персей" широко известна.

Здесь рукопись повреждена, четыре или пять слов неразборчивы.

Старшие сестры Саханы. Они приехали в январе 1932 года и жили в арендованном доме, Буди, на берегу моря.

"...great writers in prose and great prosewriters..."

Эгоистическая уверенность садхака, что он является инструментом Божественного (прим. пер.).

"I am superminding the letter on the supramental" - Шри Ауробиндо иронично намекает, что написание письма о такой сложной теме, как Супраментал, требует от него работы на уровне сверхразумных возможностей.

Логика Дилипа: "Зачем тратить Божественный ресурс на поощрение того, что даже по человеческим меркам не является чем-то выдающимся или интересным?" Шри Ауробиндо в ответе как раз и показывает Дилипу, что тот ошибается в самих фактах: Мать поощряла в X не "вино и женщин", а его искренние порывы к свету, какими бы слабыми они ни были.

"Которая очень симпатичная, в английском нет слова для sympathique".

Стихотворение "Трансформация Сознания".

(Рукописная заметка Дилипа к его транскрипции письма Шри Ауробиндо:) "Я написал, что, поскольку меня так легко расстраивает музыка и я нуждаюсь в признании, мне лучше не участвовать в будущих музыкальных вечерах".


332


332