# Исповедь бакалавра, ставшего вампиром (1-8 гл)

Кирилл Андреевич Стригин

Пролог. Детство и юность.

Меня зовут Годфрит, и я родился в Гарвалоне, столице великого королевства Лантумбрия. Многие при мыслях о главном городе королевства с благоговением представляют могучий королевский замок Инил-Норт, построенный из массивных известняковых блоков. Шесть его серых башен оканчиваются темно-синими коническими крышами, а на высоченных шпилях гордо развиваются королевские знамена. Вот только меня всегда манила знаменитая Башня Знаний, чей длинный, как жердь, силуэт можно было разглядеть из любой точки города. Там хранились пыльные талмуды государственных хроник, старинные чародейские свитки, а также множество книг по алхимии, астрологии, врачебному делу и географии. Любовь к науке мне привил мой дед по линии матери, достопочтенный мэтр Идвиг, имеющий ученую степень магистра "семи свободных искусств", что давало ему право преподавать в университете. Впрочем, пока мне не стукнуло одиннадцать, мы виделись с дедом крайне редко.

Все мое детство прошло вдали от центральных кварталов столицы, среди унылых сельских полей и живописных зеленых холмов. Моя мать умерла рано, когда мне было всего семь. Эта была добрая и болезненная девушка из хорошей семьи, относящейся к так называемому "Свободному сословию" . Поговаривали, что ее свел в могилу мой отец, человек жестокий и грубый. В детстве он казался мне самым настоящим великаном с могучими ручищами и зычным голосом. Папаша часто любил по любому поводу пороть меня ивовыми прутьями, любовно вымачивая их перед экзекуцией в соленой воде. Однажды, когда я первым потянулся за куском хлеба во время трапезы, любимый папочка треснул меня по руке кочергой, которой обычно помешивал угли в очаге.

Сейчас я понимаю, что отец был крикливым коротышкой с редкими рыжими волосенками и короткими, но жилистыми руками. Ему удалось сказочно разбогатеть на торговле шерстью, что сделало его не только очень состоятельным, но и весьма уважаемым человеком в округе. Дела спорились и вскоре отец приобрел множество яблоневых садов к югу от Гарвалона. Из яблок получался отличный сидр, который всегда пользовался огромным спросом в королевстве. Нужно отдать отцу должное: при своем злобном характере работник он был отменный. Кроме того, ему с рождения была присуща так называемая "торговая жилка". Он всегда знал, какое дело прибыльное, а за какое даже не стоит браться. Впрочем, мне от этого было не легче. Я спал на тонкой циновке на голом полу, вставал до зари и до самого вечера выполнял множество тяжелой работы по дому. У отца хватало работников, которых он из жадности набирал из полузависимых крестьян, которые отбывали трудовую повинность. Мне, от рождения свободному человеку, приходилось работать наравне с ними, потому что отец боялся, что я вырасту лентяем.

Когда мне было восемь, отец женился во второй раз. Мачеха оказалась властной, но недалекой женщиной с большим приданным. На меня она обращала внимание не больше, чем на мебель, что меня вполне устраивало. А вот ее двенадцатилетний сынок с первых дней воспылал ко мне жгучей ненавистью. Его звали Эсмунд и при виде меня его поросячье личико всегда принимало презрительно-злобное выражение. Вначале Эсмунд просто ревновал меня к отцу, а затем вероятно начал видеть во мне конкурента при дележке наследства. Мой сводный братец частенько поколачивал меня, поскольку был старше и сильнее, а затем начал придумывать куда более извращенные издевательства. Однажды он столкнул меня в реку, к вящему удовольствию своих дружков, и я едва не утонул, поскольку течение было невероятно сильным. Не знаю, хотел ли братец меня убить, но он явно был разочарован, когда я с трудом выбрался на скользкий берег. Я решил отплатить Эсмунду той же монетой и целую неделю вынашивал план мести. В итоге я банальным образом вылил ему на голову целое ведро помоев, за что получил от отца, который буквально не оставил на мне живого места.

Когда мне исполнилось десять, отец, науськанный своей ненаглядной женушкой, отправил меня на заработки в столицу, дав понять, что теперь я должен буду полагаться только на себя. Я с детства привык к тяжелому труду, и работа меня не пугала. И все же, впервые оказавшись среди многолюдных и грязных улиц Гарвалона, я испытал ни с чем не сравнимое одиночество. К счастью, меня взял под свое крыло дед, который к тому времени получил ученую степень доктора и возглавил один из факультетов в столичном университете.

Высокий и худощавый, дед напоминал мне цаплю, которую обрядили в длиннополое черное одеяние с широкими рукавами. Впрочем, в университете мэтр Идвиг облачался в роскошную академическую мантию с капюшоном. Я до сих пор отлично помню его продолговатое лицо с острой бородкой, на котором блестели живые умные глаза. Идвиг был язвительным и желчным старикашкой, но мне он стал настоящим отцом. Для начала дед отослал меня в школу, где меня принялись обучать чтению самых элементарных текстов, письму и простому счету. На удивление, учеба давалась мне легко, и я быстро обогнал своих сверстников. Сидеть на школьной скамье мне было намного приятнее, чем чистить коровий хлев, и я всякий раз чувствовал себя важной персоной. В какой-то мере так оно и было, потому что школы тогда были только в крупных городах и попасть туда могли только выходцы из Свободного сословия. Тумаки, которыми награждали нас учителя, даже близко не могли сравниться с тяжелыми затрещинами отца, поэтому я был крайне удовлетворен своим новым положением.

В четырнадцать лет я, благодаря протекции деда, поступил в университет, на так называемый общий факультет, где преподавали грамматику, риторику, диалектику, арифметику, геометрию, астрономию и теорию музыки. Я был вне себя от гордости и счастья: в ту пору университетов в королевстве было всего два. Здесь у меня наконец-то появились первые друзья, с которыми нас связывали общие увлечения. Больше времени я проводил с Дрого, розовощеким и коренастым парнишкой, чей отец, Сиверд, был зажиточным тэном-землевладельцем в какой-то глухомани. Он являлся вассалом королевского эрла Приграничья и был обязан в случае войны собирать ополчение. Его далекие, но приносящие значительный доход угодья, находились на самой границе с Вельсом, полудикой и малолюдной страной. Дрого рассказывал, что его отец держит ручного медведя и якобы в соседнем Вельсе это обычное дело. По моему мнению, Дрого и сам напоминал медвежонка: такой же косматый и неповоротливый. У него были светло-голубые глаза, широкий нос с массивным округлым кончиком и полные губы, на которых играла легкая дружелюбная улыбка. Всегда добродушный и спокойный, Дрого отличался стойким характером и уверенностью в себе.

Окончив за два года общий (или как его еще называли "младший") факультет, нам надлежало выбрать один из старших факультетов. Дрого пошел на факультет врачевания. Я же, по совету деда, выбрал юридический факультет. Кроме того, меня всегда тянуло к истории и географии, которую изучали на первом курсе юридического. Я узнал, что наше королевство входит в религиозный и политический союз с Истрадом и Уоркестом, где большая часть жителей почитает Единого Творца. Но если у нас главным является король, то в Уоркесте правит Верховный понтифик. Наша Лантумбрия считается самым мощным участником союза, но в мире язычников ей противостоит могучая Гарта, во главе которой стоит Великий жрец. Вокруг Гарты, сплотились Хорт, Велмет и Укремер, где правят языческие короли. Покрытый лесами Вельс традиционно сохраняет нейтралитет, потому что половина жителей там сторонники истинной веры, а половина - язычники. К юго-западу от королевств лежат Великие пески, за которыми, прямо у моря, живут дикие и необузданные люди, поклоняющиеся духам. Самыми сильными и кровожадными странами там считаются Хиза, Хамуд и Бугдашар, где власть принадлежит ханам. Чуть западнее лежат Эмираты Марави, которые чуть более миролюбивые и цивилизованные, чем их соседи из трех ханств. Впрочем, и те, и другие часто устраивали в отношении нас жестокие набеги и рейды. В ответ наши короли объединялись с языческими властителями и отправляли за Пески огромные армии, которые вволю резали, жгли и убивали духопоклонников.

Таков наш мир, но за его пределами есть и другие страны, нам неведомые. Из уст в уста часто передавались легенды о некой Вечной империи, которая по размеру превышает все наши королевства вместе взятые. Я думал, что это лишь сказки, но магистр Дагберт на одной из лекций дал понять, что все это чистая правда. Причем, имперцы постоянно боролись за власть с другими великими державами, о которых нам было известно еще меньше, потому что они находились где-то за морем.

От магистра Дагберта я с немалым удивлением и сильным негодованием узнал, что имперцы считают нас всех варварами и не особо отличают друг от друга. Тогда я дал себе слово, что стану с еще большим рвением постигать науку, а затем доберусь до Империи и докажу им, что мы не дикари. Впрочем, Империя находилась невероятно далеко от нас, и чтобы туда попасть требовалось пересечь высокие горы и дремучие леса. Я был юн и легкомыслен, поэтому расстояния меня совсем не пугали. Впрочем, бояться мне действительно следовало другого, но тогда я об этом даже не подозревал.

Учился я усердно и через четыре года успешно сдал экзамены на бакалавра права. Следующей ступенью была ученая степень лиценциата, что давало право преподавать по своей специальности. В те дни будущее представлялось мне в самых радужных цветах. Я мечтал сравняться со своим дедом, почтенным мэтром Идвигом, и став доктором, уехать в Империю, чтобы прославиться. Тогда я еще не знал, что мне никогда не суждено получить докторскую степень, да и жить мне в привычном понимании этого слова осталось недолго.

Учеба в университете перемежалась с традиционными попойками и посещениями местных борделей. Я был застенчивым молодым человеком, поэтому вначале старался избегать подобного рода развлечений. Получалось не всегда. В конечном итоге я начал принимать достаточно активное участие в традиционных студенческих увеселениях. Впрочем, я регулярно занимался гимнастикой, приседал с тяжеленным каменным снарядом катапульты, много бегал и плавал, что сделало меня очень крепким и выносливым. Я думал, что именно благодаря этому я всегда пользовался определенным успехом среди женского пола. Хотя теперь понимаю, что их скорее привлекали мои большие карие глаза, высокие скулы и слегка выдающийся вперед волевой подбородок.

Мой дед умер, когда мне было двадцать четыре года и я был в шаге от того, чтобы стать лиценциатом. Смерть мэтра Идвига, который заменил мне отца, глубоко потрясла меня и опечалила. Это был последний мой родственник, не считая отца, с которым я порвал все отношения. Если бы не Дрого, который поддержал меня в трудную минуту, я бы окончательно пал духом.

В день весеннего равноденствия все королевство традиционно праздновало начало нового жизненного цикла. Считалось, что Единый Творец в этот день подводит итог поступков каждого человека за весь год. Если количество праведных деяний было больше, чем грехов, этот год считался для такого человека "белым", а если наоборот, то черным. Чтобы попасть в небесные чертоги Единого Творца, "белых" годов должно было быть в два раза больше, чем "черных". Впрочем, чтобы просто избежать Преисподней, достаточно иметь на один "белый" год больше. В таком случае усопшего ждало Чистилище, которое находилось между Небесными Чертогами и Преисподней. Тоже так себе перспектива, если честно, но все же лучше, чем жариться с грешниками в пламени Подземного мира. К тому же, после Чистилища душа человека могла получить второй шанс и вернуться в мир живых.

После дня весеннего равноденствия наступали долгие недели празднования Нового года. Университет в этот период временно закрывался, чтобы каждый мог принять участие в официальных торжествах, одобренных самим королем. Дрого уговорил меня поехать с ним к его отцу в поместье "Солнечный бор", которое, как я уже писал выше, находилось на границе с Вельсом. Меня очень пугала перспектива остаться на все праздники в пустом доме покойного деда, поэтому я с радостью согласился. В день отъезда бурная радость в моем сердце сменилась острым предчувствием беды. Я рассердился на самого себя и решительно отогнал все мрачные ощущения. Если бы я знал, к чему приведет моя беспечность, я бы никогда не покинул Гарвалон. Увы, как говорил мой дорогой дед: "все мы задним умом крепки". Попрощавшись с друзьями, я покинул университет, даже не подозревая, что больше сюда не вернусь.


## Глава 1. Ночная невеста.


Несколько недель мы мчались по главному королевскому тракту, регулярно меняя лошадей и ночуя на постоялых дворах. Дед оставил мне приличное состояние, поэтому я не испытывал никаких стеснений в средствах, а кошелек Дрого и вовсе казался бездонным. Я никогда не удалялся так далеко от столицы, поэтому меня неприятно поразили бедные деревушки, состоящие из крытых соломой лачуг, и грязные крошечные городки, где было полно нищих и бродяг. Иногда попадались богатые поселения, где жили свободные земледельцы. Большинство домов зажиточных поселян представляли собой прямоугольные деревянные строения с двускатной крышей. Окна обычно затягивали бычьим или рыбьим пузырем. Местные жители в таких деревнях носили добротную шерстяную одежду разных цветов, изготовленную на собственных ткацких станках. Она была ничем не хуже, чем та, что я привык видеть, живя в Гарвалоне. Впрочем, в те далекие времена, одежда для всех социальных слоев была одинакова, отличаясь у знати только более дорогим материалом и роскошным орнаментом.

По мере приближения к вельской границе, на дорогах стали попадаться вооруженные отряды воинов, входящих в дружины местных феодалов. Чаще всего встречались лучники и копейщики. Они одевались так же, как и простолюдины: в шерстяные туники, короткие штаны и длинные плащи, которые можно было надеть или снять только через голову. Шлемы были безумной редкостью, а кольчуг здесь не было даже у командиров. На нас они обычно смотрели с подозрением и постоянно требовали предъявить подорожную грамоту. К счастью, у Дрого было свидетельство, подписанное рукой его отца. К тому же, на груди у него сверкала серебряная брошь в виде головы оленя, который был на отцовском гербе и в нем сразу признавали сына тэна.

Поместье "Солнечный бор" располагалось между дремучих лесов, за которыми высились исполинские горы. Мы с Дрого ехали вдоль широкого поля, на котором суетились местные селяне. Яркие солнечные лучи освещали их грубые загорелые лица и длинные всклокоченные бороды. Наши дорожные плащи с богатой вышивкой по краям вызвали у них огромный интерес. Дрого улыбнулся и на его пухлых щеках образовались ямочки:

- Скоро о нашем появлении будут говорить во всех деревнях к юго-востоку от Каменного брода. Это и к лучшему. Весть о нас дойдет до отца, и он наверняка пришлет кого-нибудь навстречу. Ах, Готфрид, ты не представляешь, как я соскучился по дому. Моя мать наверняка изнывает от тоски.

Слова Дрого вызвали во мне непрошенную зависть и тоску: я никогда не имел собственного дома, мать умерла рано, а отец меня терпеть не мог. Будучи неграмотным, он всегда презрительно относился к ученым, а сводный брат мне еще и завидовал. Рассказывали, что когда Эсмунд узнал, что я поступил в университет, то буквально позеленел от злости. Дед Идвиг пытался заменить мне родителей, но теперь и он отправился к Единому Творцу.

Дом тэна Сиверда выглядел, как типичное для этой глуши строение мелкого землевладельца. Это было длинное прямоугольное здание из дерева, но с каменным фундаментом, состоящее из просторного зала и нескольких жилых комнат. Суровый воин в зеленой шерстяной тунике и штанах торжественно приветствовал Дрого, отсалютовав ему мечом. Это был Керл, командир местной дружины. У него был покрытый щетиной подбородок и длинные вислые усы. Надетый через голову прямоугольный плащ был украшен изображением головы оленя. Он провел нас в длинный задымленный зал с дощатым полом и общим столом, за которым пировали мужчины и женщины. На открытом огне на железной рогатине жарилась здоровенная кабанья туша. Мой нос сразу уловил дивный аромат жаренного мяса, запах сырой кожи и крепкого пота.

Тэн Сиверд оказался огромным седовласым мужчиной в зеленой льняной тунике с горловинным вырезом для шеи и длинными рукавами. На его талии крепился широкий кожаный ремень с бронзовой пряжкой. На руке тэна блестел серебряный браслет, а горловина и запястья туники были украшены искусными орнаментами, что указывало на значимое социальное положение. У Сиверда были массивные надбровные дуги, короткий толстый нос и мощная челюсть. Тронутая сединой борода выглядела расчесанной и ухоженной. Рядом на стуле с высокой спинкой сидела невысокая миниатюрная женщина с глазами туско-оливкового цвета, длинным тонким носом и узким подбородком. Темно-рыжие волосы женщины были заплетены в косу. Во всем ее облике было что-то ястребиное. Я сразу догадался, что это Аетэль, мать Дрого. На ней было свободное платье с украшенной каймой подолом и длинными рукавами, которые зауживались у запястий, а затем резко расширялись. Чтобы они не закрывали кисти во время еды, их поддерживали специальные костяные браслеты. На шею женщины было надето ожерелье из речного жемчуга, поджаренное мужем в день свадьбы.

При нашем появлении все разом перестали есть и уставились на нас. Аетэль просияла от счастья, а суровое лицо Сиверда тронула скупая улыбка:

- Посмотрите на него! Вот мой сын и наследник.

В зале все заговорили разом. С грохотом отодвигались скамьи, нас окружила веселая толпа домочадцев. Нас посадили на почетные места и придвинули деревянные тарелки с различной снедью. Обычной едой в этих краях являлись овощи, яйца, рыба и сыр. Но Сиверд, будучи тэном, мог позволить себе еще и дичь из окрестных лесов. В тот день я впервые попробовал кабана, которого нашел весьма недурным на вкус. На мой робкий вопрос о сидре, Сиверд пренебрежительно фыркнул:

- Оставь это пойло для изнеженных жителей столицы. Здесь настоящие мужчины пьют мед!

В зал выкатили огромную бочку и вручили мне деревянный ковшик. Мне пришлось осушить в тот вечер не один такой ковш. Хмельной мед пользовался спросом и в центральных областях королевства, но я был вынужден признать, что здесь его варили настоящие мастера.

Внезапно до моих ушей долетел удивленный голос Дрого:

- А где сестренка?

Аетэль потемнела лицом, а Сиверд нахмурился:

- Ава сбежала много месяцев назад с каким-то чужаком. Я бы затравил мерзавца собаками, но нам не удалось их найти.

Дрого ошеломленно покачал головой, но Сиверд решительно пресек все расспросы:

- Сегодня мы празднуем начало нового жизненного цикла. Мы просим, чтобы Творец дал нам хороший урожай и избавил от бед. В этот день не пристало говорить о плохом. Пейте и веселитесь! Печалиться будем потом.

Я сильно устал в дороге, поэтому с радостью последовал его совету. А вот Дрого весь оставшийся вечер сидел мрачным и с трудом выдавливал из себя улыбку.

Последующие дни в "Солнечном бору" я до сих пор вспоминаю с особой теплотой. Многочисленное семейство Дрого приняло меня крайне радушно, что меня очень тронуло. Мы часто ездили на охоту, ловили рыбу в местных глубоких озерах и реках. Здесь я завел роман с молодой и очаровательной помощницей поварихи. Из-за того, что она постоянно взбивала тесто на кухне, ее руки были гладкими, словно у знатной дамы. Я до сих пор помню ее имя "Инге", что означало горный цветок. У нее были прямые русые волосы и пронзительные зеленые глаза. Я буквально души в ней не чаял и собирался взять ее с собой в Гарвалон. Девушка отвечала мне взаимностью, и я уже подумывал о женитьбе. Я часто мечтал о том, как она преобразит мой старый дом, который достался в наследство от деда. Мы проводили вместе все ее свободное время, гуляя по полям и собирая ромашки. Как-то раз я узнал, что Инге обожает так называемый лунный цветок, который распускается только после захода солнца. Дождавшись ночи, я, никому не сказав, отправился на его поиски.

Светила луна, освещая раскинувшееся передо мной нетронутое плугом поле. Далеко позади лениво лаяли собаки, а впереди чернела стена дремучего леса. Я быстро шагал по высокой траве, тщетно пытаясь высмотреть искомый цветок. Меня охватил азарт, и я удалялся все дальше и дальше от усадьбы Сиверда. Вокруг не было ни души: селяне с заходом солнца предпочитали сидеть по домам, крепко заперев двери на засовы. За последнюю неделю в лесу бесследно пропало несколько человек. Причем не женщины и дети, а настоящие охотники. Бывалые люди поговаривали, что в окрестностях снова завелись волколаки. В последний раз на них устраивал охоту еще отец Сиверда. Я лично видел в его покоях огромную волчью шкуру, которая принадлежала одной из этих тварей.

Впрочем, меня это совершенно не волновало. Я постоянно думал об Инге и мечтал о том сладком и чарующем миге, когда я появлюсь на кухне с букетом лунных цветов. В ее глазах я наверняка буду выглядеть настоящим героем.

Вдруг неподалеку раздался протяжный волчий вой. Я очнулся от грез и заметил, что до ближайших деревьев осталось совсем немного. Из леса тянуло сыростью, и я поплотнее закутался в теплый плащ. В траве что-то сверкнуло. Я наклонился и понял, что это всего лишь светлячок. Зашуршала трава, а затем едва слышно хрустнула сухая ветка. Я услышал тихий женский смех, в котором было что-то жуткое. Я резко поднял голову и увидел, как ко мне приближается статная молодая девушка с темными спутанными волосами. На вид ей было не больше девятнадцати. Подол ее рваного платья и босые ноги были мокрыми от росы. Луна освещала миндалевидные черные глаза незнакомки, тонкие брови и пухлые губы, которые изогнулись в плотоядной ухмылке. Тут я впервые ощутил страх. Я уже собирался броситься прочь, но затем дурацкое упрямство взяло надо мной верх. Я считал себя крепким молодым человеком, к тому же на поясе у меня висел острый боевой нож, подаренный Дрого. Хорош я буду, если брошусь наутек от какой-то девчонки. Наверняка она живет в соседней деревне и просто припозднилась в лесу. Еще не хватало, чтобы потом все местные жители покатывались со смеху при моем появлении.

Пока я топтался на месте, не зная, как поступить, девушка подошла еще ближе. Минуту мы с любопытством изучали друг друга. Ее кожа выглядела неестественно бледной, словно у мертвеца, но тогда я списал все на серебристый свет луны. Во внешности девушки было что-то знакомое, и я мучительно пытался понять, что именно. Внезапно меня осенило.

- Ава, - прошептал я, ощутив во всем теле легкую дрожь. Я еще не знал, что только эта фраза спасла меня от смерти.

Девушка недоуменно нахмурилась, а затем посмотрела мне прямо в глаза и быстро схватила за руку. Я дернулся всем телом, ощущая себя во власти злых чар. Страх и нерешительность испарились, словно их и не было. Теперь Ава казалась мне прекрасной и чарующей одновременно. Все прежние мысли об Инге моментально испарились, словно их и не было. Я стоял и глупо улыбался, напоминая пса, радостно виляющего хвостом у ног хозяйки. Девушка тоже улыбнулась, демонстрируя два острых клыка, которые показались мне блестящими и очень красивыми. Засучив рукав, я приглашающе протянул к ней руку. С глухим рычанием Ава припала к моей руке. Я ощутил, как запястье обожгло болью, которая тут же прошла. Во всем теле разлилось ощущение эйфории и невероятного счастья. Я с улыбкой смотрел, как Ава жадно высасывает из меня кровь. Ее щеки порозовели, а кожа стала теплой, как у обычных людей. Насытившись, она оторвалась от раны и снова посмотрела на меня. Теперь я понимаю, что она попросту зачаровала меня, но тогда мне казалось, что я наконец нашел свою любовь. После укуса, опутавшие меня чары стали еще крепче, и теперь их было практически невозможно разорвать.

- Ты назвал мое имя, - произнесла Ава с легким недоумением. Ее нежный голосок показался мне звоном колокольчиков. - Но ты не местный. Кто ты?

- Я, Готфрид, друг твоего брата, - произнес я хрипло, продолжая раздвигать губы в улыбке идиота.

Ава встрепенулась и вытерла окровавленный рот:

- Дрого? Он здесь?

Я истово закивал:

- Здесь и очень обрадуется, что с тобой все в порядке! Ты не представляешь, как сильно он горюет из-за твоего исчезновения!

Ава злобно рассмеялась, снова продемонстрировав клыки:

- О, я буду очень рада увидеться с братцем. Ты должен привести его ко мне.

Я уже собрался бежать за Дрого, но Ава зловеще усмехнулась:

- Не сейчас, а через шесть лун. Хочу познакомить его кое с кем. А ты приходи завтра ночью. Я буду ждать тебя на этом же месте.

Она развернулась и побежала в сторону леса. Я недоуменно смотрел ей вслед, а затем угрюмо побрел обратно. До кровати я добрался под утро и завалился спать, укрывшись одеялом из козлиных шкур. Встал я поздно и весь день чувствовал себя, словно во сне. С Инге я все время был очень натянут, а Дрого даже решил, что я подцепил какую-то хворь и посоветовал свой персональный лечебный отвар из трав. Все-таки он, как и я, почти закончил обучение и мечтал проверить свои знания на практике. Потом я узнал, что травы, входящие в тот отвар, в основном назначают при поносе, поэтому они вряд ли бы мне помогли.

Ближе к вечеру я начал ощущать все большее возбуждение. У меня проснулся аппетит, и я в два счета прикончил здоровенный свиной окорок с ячменной лепешкой. Весь остаток дня я провел в сильнейшем нетерпении. И едва село солнце, я стремглав бросился из дома. Настолько сильным было мое желание снова увидеть Аву, что я не задумываясь убил бы любого, кто преградил бы мне путь. К счастью таких не оказалось. Здесь, на краю света, жизнь в темное время суток замирала.

У самой кромки леса я провел много часов, ожидая свою, как я тогда считал "возлюбленную". Когда до полночи оставалось совсем немного, я услышал пронзительный вой, а затем среди деревьев показалась целая стая волков. Они свирепо рычали и были готовы разорвать меня на части. Луна освещала их поджарые тела, мощные лапы, которые оканчивались когтями. Я дрожащей рукой сжал рукоять ножа и уже собирался проститься с жизнью, как появилась Ава. Ее глаза ярко светились во мраке, словно у лесного хищника. Она свирепо оскалилась, и волки с воем исчезли в зарослях. Ава весело фыркнула и велела мне впредь приходить позже. Впрочем, я с легкостью отдал бы жизнь, только бы увидеть ее снова.

В этот раз она выпила совсем немного моей крови. Должно быть Ава боялась, что я умру раньше, чем ей было нужно. Тогда я еще не знал, что Ава и сама была марионеткой для более сильного и очень старого вампира.

С тех пор я приходил каждую ночь, давая Аве столь желанную для нее кровь. Я стал бледным и раздражительным. Инге, должно быть, решила, что я к ней охладел и сильно переживала по этому поводу. Дрого тоже взирал на меня с удивлением и все растущим беспокойством. Со стороны это выглядело так, будто я медленно угасаю от какой-то неведомой болезни и в какой-то мере это было правдой. В назначенный Авой срок я явился к Дрого в его комнату. Мои глаза лихорадочно горели, руки возбужденно дрожали.

- Друг мой, у тебя жар! - воскликнул Дрого тревожно. - Ах, зачем я только потащил тебя в эту глушь. Нужно было нам с тобой остаться в Гарвалоне.

Упоминание о шумной и многолюдной столице вызвало у меня недоумение. Все это казалось таким далеким и неважным. Звериная жестокость отца, зависть сводного брата, жизнь с дедом и долгая учеба в университете относились теперь не ко мне. Словно все это произошло с другим человеком.

- Ты должен дать мне слово, что никому не откроешь того, что я тебе сейчас расскажу! - заявил я с присущей мне горячностью.

Мое возбужденное состояние напугало Дрого еще больше, но он был рад, что я наконец решил ему довериться.

- Конечно я никому ничего не скажу! - произнес он твердо.

- Поклянись! - потребовал я с каким-то остервенением.

- Клянусь Единым Творцом! - воскликнул Дрого с передавшимся от меня возбуждением.

Я бросил взгляд на окно, которое состояло из кусочков слюды, соединенных между собой свинцовым переплетом. В Гарвалоне это не было редкостью, но здесь считалось признаком роскоши. За мутными слюдяными пластинами трудно было что-то разглядеть, но я понял, что на дворе уже поздний вечер.

- Твоя сестра, Ава, жива.

Дрого вытаращил глаза:

- Что?! Но как... Где она?! Ее похитили и требуют выкуп? Нужно немедленно собрать воинов отца...

- С ней все в порядке, и она хочет тебя видеть! - произнес я быстро. - Мы должны пойти сейчас...

Дрого с грохотом вскочил со стула:

- Нужно сказать отцу...

- Нет! - рявкнул я злобно, заставив Дрого в страхе отступить. - Ты дал клятву! Накинь плащ, там сыро.

Дрого молча набросил поверх туники короткий плащ из овечьей шерсти, а на ноги надел чулки и мягкие сапоги. Его рука потянулась к длинному кинжалу, но я возмущенно зашипел и Дрого смущенно отдернул руку.

Мы вышли через заднюю дверь и зашагали мимо прямоугольных домиков с соломенными крышами. Постоянно хлопали двери и раздавались грубые голоса местных крестьян. У ворот стояли два воина с факелами. К моим ночным отлучкам они уже привыкли, но на Дрого покосились с удивлением.

Луна зашла за тучу, и в поле было невероятно темно. Дрого всю дорогу пытался выудить из меня подробности, но я упрямо молчал. Возле первых деревьев мы остановились.

- Что нам делать теперь? - поинтересовался Дрого с растущим раздражением. Он невольно оглянулся назад, где вдалеке светились огоньки деревни.

- Ждать, - ответил я тихо, мысленно надеясь, что Ава появится как можно скорее. Я боялся, что Дрого не выдержит и уйдет, поэтому был готов удержать его силой.

- Если это шутка, то клянусь Творцом, что хорошенько поколочу тебя и не посмотрю, что ты мой друг! - воскликнул Дрого, спустя какое-то время.

Я промолчал, готовясь к драке. В моей груди росла непрошенная злость на моего друга, которую я раньше по отношению к нему не испытывал.

Дрого принялся раздраженно ходить по кругу. Когда его терпение уже было на исходе, взошла луна, очертив черные силуэты гор, которые возвышались над лесом. Раздался веселый смех и из-за деревьев вышло несколько молодых парней и девушек, среди которых я с облегчением узнал Аву.

- Сестренка! - воскликнул Дрого и бросился к ней. Я ревниво наблюдал, как он крепко обнял девушку, но тут же в страхе отпрянул.

- Что такое, братец? - хихикнула Ава, облизываясь в предвкушении трапезы. - Ты мне не рад?

- Ты... холодная, - произнес Дрого с ужасом. - Этого не может быть! Ты...

В этот момент из леса вышел высокий широкоплечий мужчина в черных мешковатых одеждах. Он откинул капюшон, обнажая круглое лысое лицо, испещренное язвами и морщинами. Его злобные глаза ярко светились красным сиянием.

Другие вампиры зарычали, обнажая клыки. Они бросились на нас, но были остановлены хриплым пронзительным голосом лысого.

- Не убивать. Это сын тэна и его друг. Они нам еще пригодятся.

- Дети ночи, - прошептал Дрого, пятясь назад. Он бросил быстрый взгляд на меня и понял, что я под властью чар. - Живые мертвецы! Будьте вы все прокляты!

Он бросился бежать, но его быстро настигли и повалили на траву. Дрого кричал и отчаянно отбивался, но после первого укуса обмяк и перестал сопротивляться.

Ко мне с улыбкой подошла Ава. Я с готовностью подставил шею, и она с наслаждением вонзила в нее клыки. Боль в очередной раз сменилась эйфорией. Я был на седьмом небе от счастья. А затем мы опустились на траву и быстро избавились от одежды под подбадривающие крики остальных вампиров.

Уже под утро мы лежали в каком-то подземном логовище на куче грязных шкур. Ава хихикнула и провела пальцами по моей редкой почти юношеской бородке:

- Она колется, избавься от нее.

Я пожал плечами, а она сунула мне металлическое лезвие с острым краем и костяной ручкой. Нацарапанное на рукояти изображение оленя, указывало на то, что эта бритва из запасов тэна Сиверда.

Я гладко выбрил подбородок и щеки, еще не зная, что новые волосы у меня больше никогда не отрастут. Проведя рукой по пылающей раздраженной коже, я с немалым удивлением заметил, что Ава протягивает мне крошечное серебряное зеркальце. На мой вопрос, откуда такое богатство, она сообщила, что это из сундука Валфрика, того самого лысого вампира, что нас пощадил.

Я с некоторой робостью взглянул на свое новое отражение, и оно мне неожиданно понравилось. В королевстве простолюдины всегда носили густые бороды, что считалось у них признаком опыта и мудрости. Горожане чаще оставляли небольшие бородки и аккуратные усы. Знать в столице чаще всего брилась гладко, чтобы избавится от вшей. Некоторые в этом подражали далеким имперцам, что, на мой взгляд, было довольно глупо. Но теперь мой гладковыбритый подбородок был не хуже, чем у какого-нибудь вельможи из Гарвалона. Я еще раз критически осмотрел себя в зеркале и остался доволен. За последнее время я серьезно возмужал, черты лица стали тверже. Правда, в карих глазах поселилось затравленное выражение, словно у посаженного в клетку зверька.

- Теперь уходи, - велела Ава. - Валфрик запретил вас убивать. Мой брат уже давно дома.

Я посмотрел на нее в некотором недоумении. Чары, которыми Ава окутала мой разум, рассеялись без следа. Я снова ощутил страх, внезапно осознав, что оказался в логове кровожадных хищников. Ава ощутила перемену в моем настроении и зловеще продемонстрировала клыки. Я быстро оделся и поспешил к выходу из пещеры. Каждую секунду мне казалось, что в мою шею вонзятся клыки очередного монстра.

Я шел по пещере, которая оказалась довольно большой и просторной. У неровной стены стоял грубо сколоченный стол, за которым пировали четверо вампиров. Их глаза ярко светились в мраке. В руках твари держали кубки, наполненные кровью. Два зачарованных вампирами пленника в грязных рубищах сбрасывали в вырытую рядом яму обескровленные трупы местных селян. Рабы весело переговаривались между собой, не понимая какую ужасную вещь они делают. Я невольно подумал, что и сам недавно был таким, как эти несчастные. Но теперь чары Авы рассеялись, и я больше не испытывал к ней неконтролируемой страсти, которая полностью лишала меня воли.

Я выбрался наружу через узкий лаз, оказавшись посреди леса. Уже стало совсем светло и птицы весело щебетали на ветках.

Я бросился бежать со всех ног и остановился уже посреди освещенного яркими лучами солнца поля. Теперь здесь ничего не напоминало о творившихся ночью ужасах. Чуть в стороне мирно паслось стадо коров и громко лаяла пастушья собака. Пастухи лениво переговаривались между собой, не обращая на меня никакого внимания.

Страх стал заметно слабее, и я ощутил острое чувство вины. Я подвел своего друга, который всегда поддерживал меня в трудную минуту. Я самым подлым образом заманил его в ловушку, и теперь мне нет прощения. Внезапно я подумал, что мы остались живы, а значит, не случилось ничего непоправимого. Эта мысль меня немного успокоила, и я заметно повеселел. В усадьбу я вернулся в твердом намерении поговорить с Дрого и попросить прощения. Я был уверен, что вместе мы найдем выход из сложившейся ситуации. Можно было рассказать все Сиверду, собрать воинов и выжечь дотла вампирское логово.

К сожалению, дома я узнал, что Дрого слег с сильным жаром и не может ни с кем разговаривать. Я и сам ощутил признаки серьезного недомогания, но списывал все на усталость и бессонную ночь.

Когда Дрого не явился к ужину, все вокруг серьезно всполошились. Слуги шептались, что "молодой хозяин" совсем плох и может не дожить до утра. Не лишним будет сказать, что я и сам чувствовал себя примерно так же. Первый раз меня стошнило после ужина, а затем стало еще хуже. Всю ночь меня выворачивало наизнанку, и под утро я вконец обессилел. Аетэль и Сиверд вместе с домочадцами и слугами всю ночь провели у постели сына, поэтому я был предоставлен самому себе.

Весь следующий день я испытывал сильнейшую слабость. Я валялся на козлиных шкурах в своей комнатке и молился Единому Творцу. В середине дня ко мне ворвалась перепуганная Инге и уже не отходила от моей постели ни на шаг. Вначале она уговаривала меня съесть хоть кусочек козьего сыра, но я даже смотреть не мог на еду. К вечеру у меня поднялся жар и Инге всю ночь делала мне холодные примочки. Впрочем, я этого почти не замечал. Меня бросало то в жар, то в сильнейший холод. Тело сводило судорогами, мышцы ломило от боли. Сильнейший неконтролируемый гнев сменялся диким весельем, а затем я начинал рыдать, словно ребенок. Инге была в ужасе, но стоически пыталась мне помочь. Под утро я внезапно успокоился, но мое тело стало холодным, словно у мертвеца. Последнее, что я помню перед тем, как впасть в беспамятство, это слезы Инге. Бедная девушка решила, что я умер. Я тем временем окончательно потерял связь с реальностью. Мне казалось, что я падаю в черную бездну и меня окутывает мрак.


## Глава 2. Первая кровь.


Я очнулся от сильнейшего голода. Я лежал на кровати, накрытый простыней. Рядом раздавался тихий женский плачь. Меня словно жгло изнутри, будто кто-то положил в желудок раскаленную железную печь. Мои чувства обострились. Теперь я отчетливо слышал даже биение сердца стражника, стоящего у входа в усадьбу, а по запаху мог сказать сколько человек в доме, какого они пола и возраста.

Дрожащей рукой я отшвырнул простыню прочь. Вокруг было темно, но я очень хорошо различал окружающие предметы, словно сейчас был светлый день. Я увидел скрюченную фигуру Инге, окутанную светящимся оранжевым ореолом. Девушка сотрясалась от рыданий, низко опустив голову. На ней была длинная рубаха и штаны, в которых она трудилась на кухне. Рядом валялся скомканный передник.

Я ловко опустил ноги на деревянный пол. Доски перекрытия были гладкими и приятными на ощупь. Инге вздрогнула и внезапно перестала плакать. Она неверяще смотрела на меня, а на ее губах появилась робкая и неуверенная улыбка. Казалось, что девушка безумно боится моргнуть и снова увидеть мой холодный и безжизненный труп.

Я улыбнулся в ответ. Глаза Инге расширились от животного ужаса. Должно быть, на нее так подействовали два моих новых клыка, которые очень напоминали волчьи, а может, испугали светящиеся в темноте глаза. Я по собачьи принюхался, ощутив сладкий и невероятно притягательный аромат человеческой плоти. Благодаря моему новому зрению тело Инге словно стало прозрачным, и я отчетливо видел, как по ее венам и артериям течет прекрасная алая кровь.

Рот девушки начал открываться для крика, но я бросился на нее и вцепился в горло. Сдавленный вопль резко перешел в хрип. Ее кровь была подобна живительному нектару. С глухим рычанием я терзал ее шею, жадно высасывая жизнь. Я не успокоился, пока не выпил несчастную досуха. В голове прояснилось, боль резко отступила. Теперь я чувствовал себя вполне нормально. Неверяще взглянув на окровавленный труп девушки, я громко застонал от ужаса и запоздалого раскаяния. Много часов я громко рыдал над телом той, которую любил. В тот момент я страшно ненавидел самого себя. Я проклинал Бога и родителей за то, что появился на свет. В порыве отчаяния я вскрыл себе вены охотничьим ножом, но раны моментально затянулись.

Я не знаю, сколько времени провел в таком состоянии, но, когда взошло солнце, я растянулся на полу и провалился в глубокий сон без сновидений. Мое следующее пробуждение было не таким болезненным, как предыдущее. Голод только начинал пробуждаться, поэтому я сохранил ясный разум. Тело Инге лежало там, где я его оставил. Меня охватила безумная надежда, что она жива, но затем я понял, что сердце бедной девушки не бьется.

Мое внимание неожиданно привлекли громкие вопли. Кто-то даже не кричал, а выл, подобно старому и одинокому псу, которого посадили на цепь и забыли накормить. Я осторожно вышел из своей комнаты, оказавшись в коридоре, ведущем в главный зал. В нос ударил запах смерти. Везде в разных позах валялись изуродованные трупы слуг и домочадцев. Я двинулся на крик, осторожным крадущимся шагом ночного хищника. Я уже догадывался, что меня ждет впереди и все же увиденное потрясло меня до глубины души. Дрого стоял на коленях в заляпанной кровью тунике перед истерзанным телом своей матери. Тэн Сиверд лежал рядом с разорванным горлом. На глазах мертвеца застыло сильнейшее изумление.

В криках Дрого было столько безысходного отчаяния, что я попятился назад. Дрого резко вскочил и оскалил клыки. В полумраке его глаза светились так же, как и у вампиров в пещере. Увидев меня, он замер, словно увидел привидение:

- Что... что мы наделали...

- Сделанного не воротишь, - произнес я, собрав волю в кулак. Мне хотелось разрыдаться, но внешне я казался спокойным. - Слезами делу не поможешь. Мы должны решить, как быть дальше.

Внезапно из воздуха перед нами материализовался Валфрик. Лысый вампир выглядел злым и раздраженным.

- Идиот! - рявкнул он в бешенстве, схватив Дрого когтистой лапой. - Я же велел не убивать их, а обратить! Жалкий мальчишка, не умеющий себя контролировать!

Дрого дернулся, а затем обмяк, не в силах сопротивляться. Валфрик, играючи, швырнул парня на пол.

- Ваша семья могла воссоединиться, если бы не твоя несдержанность, - сказал старый вампир уже спокойнее. - Но куда страшнее то, что ты меня ослушался. На первый раз прощаю, но не испытывай мое терпение.

Дрого тихо заскулил, словно щенок, которого пнули ногой. Валфрик бросил взгляд на меня и нахмурился:

- Из-за вашей глупости в деревне поняли, что здесь что-то происходит. У ворот собралось большое стадо селян с факелами. Жалкий двуногий скот, возомнивший невесть что. Хуже, что сюда движется отряд воинов во главе с неким Керлом. Переоденьтесь и смойте кровь. Вы должны успокоить наших будущих овец. Главное, приведите сюда Керла, чтобы я мог его зачаровать.

Я недоуменно посмотрел на свои пальцы, которые оканчивались черными острыми когтями. Валфрик фыркнул:

- Потом я научу вас маскировать свой истинный облик. Но сейчас на это нет времени. Переодевайтесь и возвращайтесь сюда. Я сам наложу на вас маскирующие чары.

Я схватил плачущего Дрого и потащил в одну из комнат. Пришлось отхлестать его по щекам, чтобы слегка привести в чувство. Одевшись в тунику и плащ, я взглянул на себя в большое зеркало, которое дед тэна Сиверда привез из похода в Эмираты Марави. После обращения в вампира я серьезно изменился. Теперь у меня было бледное продолговатое лицо, впалые щеки и глубоко посаженные глаза, которые ярко светились в темноте. Черные волосы беспорядочно спадали до плеч, и я аккуратно расчесал их найденным в ящичке гребнем. Несмотря на неестественную бледность, я все еще выглядел довольно привлекательным молодым человеком, что невольно подняло мне настроение.

Всхлипывая, Дрого облачился в дорогую шелковую тунику, а на плечи набросил тяжелый плащ, который по краям был оторочен расшитой декоративной лентой. Валфрик критически осмотрел нас, больше внимания уделяя Дрого, как наследнику тэна Сиверда, а затем наложил на нас маскирующие заклятья.

Внизу послышались грубые голоса и звон железа. Кто-то зычным голосом потребовал пропустить его к тэну. Мы быстро миновали заваленный трупами коридор и очутились в главном зале. Здесь робко сгрудилась группа воинов, неуверенно сжимающих копья и щиты. За их спинами маячили крестьяне из тех, что посмелее. При виде нас на их лицах отразился еще больший испуг. Дрого быстро направился к ним, подгоняемый страхом перед Валфриком. Он изо всех сил старался казаться спокойным и уверенным. Боль от убийства родителей затмевала все его чувства, но пробуждающийся голод заставлял смотреть на людей тэна, как на добычу.

- В чем дело? - поинтересовался Дрого с нарочитой грубостью. - Кто дал вам право вламываться в дом моего отца? Захотелось на плаху?

Воины напряженно переглянулись, а крестьяне в страхе попятились назад. Вперед вышел Керл. На нем был старый овальный шлем с глубокими вырезами для глаз и длинным наносником. Главный воин тэна Сиверда выглядел мрачным, но его глаза упрямо блестели.

- Простите молодой хозяин, но я служу не вам, а вашему отцу, - голос Керла звучал почтительно, но настойчиво. - Я клялся быть ему верным до самого гроба. Мне нужно знать, что с тэном этих земель все в порядке!

Среди толпы пробежал одобрительный гул. Дрого кивнул, едва сдерживая непрошенные слезы:

- Что ж, я признаю твою правоту. Мой отец серьезно болен. Я боюсь, что он может не пережить эту ночь. Но тебя он примет.

Собравшиеся в зале люди ахнули, как один человек. От многих не укрылось подавленное состояние Дрого, но теперь оно нашло свое объяснение.

- Хорошо, - Керл нахмурился и оглянулся на остальных воинов. Он единственный все еще находился во власти самых мрачных подозрений. - Я поговорю с тэном, а вы будьте готовы исполнить свой долг, если будет нужно.

- Я прощаю тебе твои дерзкие слова, - произнес Дрого сурово. - Ты качал меня на руках, когда я был младенцем. Но все же, советую тебе быть сдержаннее. А теперь идем. Готфрид, останься здесь и проследи, чтобы никто не нарушал порядок.

Я кивнул и с голодным любопытством уставился на толпу. Я слышал, как бьются их сердца, ощущал их страх и неуверенность. Внутри меня росла свирепая злоба, присущая только вампирам. Я едва не ронял слюни при виде этих живых бурдюков с кровью. У одного из крестьян на пальце была свежая царапина, и запах крови сводил меня с ума. Впрочем, голод еще не стал нестерпимым, поэтому я вполне мог себя контролировать. Потом я узнал, что спокойно смогу обойтись и три дня без пищи, а на четвертый и пятый мне хоть и будет очень плохо, но я еще смогу держать себя в руках. Только на шестой день жажда крови станет нестерпимой, а на седьмой я буду бросаться на все живое.

Керл вернулся вместе с Дрого. Я сразу понял, что он зачарован Валфриком. Глаза старого вояки возбужденно блестели. Я прочитал в них щенячий восторг и обожание. Сначала мне стало противно, а затем я ощутил непрошенное злорадство от осознания своей новой силы. Валфрик как-то скажет, что нет ничего слаще, чем держать в руках чью-то жизнь и я запомнил его слова навсегда.

- Тэн Сиверд и его жена тяжело больны! - заявил Керл с искусственной скорбью. - Лекари делают все возможное, а нам остается только молиться Творцу, чтобы он не забирал нашего хозяина раньше времени. Мне стыдно, что мы ворвались сюда и нарушили его покой. Вы двое будете стоять сегодня на страже, а остальные пусть расходятся по домам!

Раздался дробный топот ног. Это были крестьяне, которые с видимым облегчением бросились наутек. Следом с достоинством потянулись воины. Каждый в глубине души был рад, что не пришлось проливать кровь в доме тэна. Остались только двое рослых парней с такими же длинными вислыми усами, как у Керла. Они держали копья и овальные щиты. Валфрик быстро зачаровал их, а затем велел охранять вход в главный зал. Уже тогда я осознал, насколько могущественен наш новый владыка.

Хлопнула дверь и по залу с неестественной скоростью промчались смазанные силуэты вампиров. Я сразу выделил Аву, которая весело показала мне клыки. Я сурово оскалился в ответ, и девушка задорно рассмеялась.

На возвышении перед длинным столом находился резной стул с высокой спинкой и удобными подлокотниками. Раньше во время официальных церемоний на нем восседал тэн Сиверд. Теперь это место заслуженно занял Валфрик. Мы почтительно столпились возле импровизированного трона, готовясь внимать словам нашего хозяина. Валфрик успел переодеться в роскошные одежды покойного тэна. На нем была черная шелковая рубаха и штаны, заправленные в мягкие сапоги. На плечи был наброшен тяжелый плащ, украшенный искусным орнаментом. На пальце лысого вампира блестел золотой перстень с темным рубином. При неровном свете факелов изъеденное язвами и обезображенное шрамами лицо Валфрика выглядело еще более отталкивающим.

- Дети мои, - хриплый и резкий голос Валфрика заставил многих из нас вздрогнуть. - Теперь это наш новый дом. У нас неисчерпаемые запасы крови, и мы навсегда забудем, что такое голод. Но я запрещаю выпивать наших новых рабов досуха. Будьте бережливыми. Наказание за убийство даже одной двуногой овцы будет страшным.

При этих словах Валфрик широко оскалил острые зубы и громко зарычал, заставив нас в страхе отступить.

- Убивать будете только если я разрешу, - продолжил Валфрик сурово. - Или для самозащиты. Но не отчаивайтесь. Впереди нас ждет славная резня! Скоро мы захватим соседние земли тэнов. Сейчас год кровавой луны! Это бывает раз в двести лет. Только в это время мы можем обращать свои жертвы в вампиров, даже без их согласия. Для этого их нужно только зачаровать. В остальное время даже согласие, вызванное чарами или, тем более, вырванное угрозами, не подействует. Воспользуемся кровавой луной, чтобы создать армию себе подобных! Всех воинов тэнов мы обратим, а селян сделаем рабами. Настанет время, когда нам больше не нужно будет скрываться. Но до той поры никто не должен знать о нас. Формальным правителем этих земель будет наш новый брат.

Тут Валфрик властно указал на ошалевшего Дрого:

- Он наследник тэна Сиверда! Ни у кого не возникнет вопросов по какому праву этот парень здесь распоряжается. Пусть думают, что прежний тэн умер на охоте.

Слово взял высокий и статный вампир с густой седой шевелюрой и окладистой бородкой. У него был прямой нос с небольшой горбинкой и широкий квадратный подбородок. Все в его поведении выдавало представителя знати, и в последствии я узнал, что оказался прав. Аристократичного старика звали Идальрик, и в прежней жизни он был королевским ученым. Любовь к исследованиям заставила Идальрика забраться в один древний склеп, где ему пришлось познакомиться с голодным и злым Валфриком. Последний по достоинству оценил социальный статус и интеллект своей новой жертвы, поэтому решил даровать ему бессмертие. Идальрик совсем не расстроился, а скорее даже обрадовался своей новой сущности. С Валфриком он держался с достоинством, в отличие от нас никогда не показывая страха. На остальных вампиров Идальрик всегда смотрел снисходительно, словно на драчливых детей. Его уважали, к советам всегда прислушивались и всячески старались добиться его расположения.

- Рано или поздно люди узнают про нас, - произнес Идальрик мягким приятным голосом. - Чтобы отдалить этот "прекрасный" миг, нам нужно пить кровь только у зачарованных. И следует сделать так, чтобы людишки были довольны новой властью. Они глупые животные, и мы легко сможем ими манипулировать. Я бы уменьшил подать раза в три. Пусть оставят урожай себе. Нам он все равно не нужен. Я хорошо знаю этих жалких простолюдинов. Они удавятся за кусок заплесневелого хлеба. Оставь им его, и они будут носить нас на руках и сами предлагать свою кровь!

Слова Идальрика вызвали одобрительный ропот. Валфрик ухмыльнулся:

- Старый ворчун прав. Так мы выиграем время, пока готовим армию. А теперь наведите здесь порядок. Трупы нужно закопать, кровь смыть. Мы же в конце концов не дикари!

Валфрик расхохотался, а мы принялись за работу. К утру дом блестел, как перед свадьбой. Вампиры разошлись по комнатам и завалились спать. Дрого свернулся калачиком в своей прежней постели. Я с интересом наблюдал, как он лежит бледный и холодный, ничем не отличаясь от настоящего мертвеца. Его грудь не вздымалась, а сердце не билось. Легкому пуху на щеках и подбородке никогда не суждено было превратиться в настоящую бороду. Волосяной покров теперь останется таким, каким он был на момент обращения. Если его, конечно, не сбрить, как это сделал я.

Меня тоже начало клонить в сон, но я упрямо решил выйти наружу. Оказавшись во дворе, я резко остановился. Со всех сторон меня окутывал невероятно яркий свет, который больно резал глаза, заставляя закрывать их ладонью. Первые (еще довольно слабые) лучи солнца неприятно жгли мою кожу, словно сейчас был жаркий полдень. Опустив голову, я некоторое время стоял, анализируя свое новое состояние. Мой слух невероятно обострился, и я легко улавливал даже отдаленные звуки. Нос тоже не остался в стороне: от обилия запахов у меня едва не закружилась голова.

Вздохнув, я потащился обратно. Солнце меня не убивало, но находится под его лучами было больно и неприятно. Ситуации должна была помочь специальная одежда с капюшоном, и я решил отыскать себе что-то подходящее. Вернувшись в свою коморку, я бросил взгляд на то место, где еще недавно лежал труп Инге. Раньше мое сердце уже колотилось бы, как сумасшедшее, но сейчас я испытывал в груди только пустоту и холод. В будущем я уже не раз скучал по собственному сердцебиению, которое мне уже никогда не суждено было услышать.

Ночью меня разбудила Ава. Девушка выглядела веселой и возбужденной.

- Пошли, через час нас ждет Валфрик.

Я нехотя последовал за ней. Мой голод стал еще сильнее, и я надеялся, что нам дадут напиться крови. Ава весело щебетала, рассказывая, как ей приятно снова оказаться дома. Судя по всему, смерть родителей совершенно ее не расстроила. Она отыскала среди вещей невесомое льняное платье и не пожелала больше ничего надевать.

- А зачем? - ответила девушка на мой немой вопрос. - Нам больше не страшен холод или дождь. Даже ледяная вода горных ручьев для нас теперь теплее парного молока.

Наблюдая за Авой, я крепко задумался о своих чувствах к девушке. За последнюю неделю я успел несколько раз поменять свое отношение к ней. Когда я был под чарами, то испытывал к ней почти щенячью преданность, затем ощутил страх и ненависть. Теперь все стало еще сложнее. В какой-то мере Ава мне даже нравилась, но я все еще гневался на нее за то, что она превратила меня в кровожадного монстра. С другой стороны, я вряд ли вправе на кого-то злиться, после всего, что натворил. Со мной Ава поступила так, как требовала ее новая природа.

Порывшись в сундуке, ранее принадлежащем кому-то из родичей Сиверда, я отыскал то, что мне было нужно: льняную нижнюю рубашку, верхнюю шерстяную тунику, кожаный ремень и штаны, которые заправлялись в добротные кожаные сапоги. Настоящей находкой оказался длинный черный плащ с капюшоном, который охватывал все тело и застегивался на груди. Он отлично защищал от солнца, и я впоследствии никогда не выходил без него в дневное время.

- Возьми лучше этот, - Ава протянула мне дорогой черный плащ, украшенный по краям серебряными узорами. - Детям ночи полагается черная одежда. Он принадлежал дядюшке Эдвину.

При виде такого подарка у меня загорелись глаза. Я решил носить его в ночное время, о чем сообщил Аве. Девушка фыркнула:

- А разве ты собираешься гулять при свете дня? Ночь - вот наше время. А днем полагается спать. Но поторопись. Валфрик не любит ждать.

Я быстро оделся и набросил на плечи подаренный Авой плащ. Девушка протянула мне квадратную фибулу, украшенную звериным орнаментом:

- Это из Вельса. Такие носят местные язычники.

Я прикрепил плащ при помощи фибулы и сообщил, что даже у короля нет такого роскошного наряда. Ава прыснула от смеха и повела меня в зал, где в этот раз было пусто как в могиле. Очаг был потушен еще со вчерашнего дня, и я с некоторой грустью подумал, что больше никогда мне не придется есть зажаренного на вертеле кабана. При мысли о еде, я ощутил нарастающий жар в животе и груди. Мне хотелось напиться крови, и я едва слышно заскулил от жалости к самому себе.

Раздались шаги и в зал вошел Валфрик с группой вампиров, среди которых был и Дрого. При виде меня он просветлел лицом и стал выглядеть не таким несчастным.

- Итак, вам обоим нужно научиться охотиться, - сказал Валфрик с ухмылкой. - Только так вы сможете развить свои новые способности. Ава и Бранд будут вашими наставниками.

- Бранду и самому требуется наставник, - заявила Ава и дерзко показала язык юному вампиру лет семнадцати в одной легкой льняной рубахе и коротких штанах, перехваченных простой веревкой. У него были длинные волнистые волосы, круглое лицо и вздернутый курносый нос. Если бы не светящиеся глаза и острые клыки, я бы с лёгкостью принял его за обычного молодого паренька из ближайшей деревни.

Слова Авы заставили Бранда беззаботно расхохотаться. С недоступной для человека скоростью он подскочил к вампирше и повалил ее на пол. Я с ревнивой завистью наблюдал, как они шуточно борются друг с другом, оглашая зал веселым смехом.

- Будьте серьезнее, - осадил их Валфрик с добродушной усмешкой. - Наши новые друзья умирают от голода. Мне говорили о небольшом хуторе возле Каменного брода. Я разрешаю вам вырезать всех, кто там живет. Но это в порядке исключения. Хорошо еще Идальрик не слышит, а то его хватил бы удар.

- Идальрик старая и пронырливая жаба, - сообщил Бранд, поднимаясь с пола.

- Но умная, - добавила Ава поспешно.

Валфрик фыркнул:

- Беда мне с вами. Ладно, идите. Я разрешаю... нет я настаиваю, чтобы вы хорошенько порезвились!

Ава и Бранд схватили нас с Дрого и со смехом потащили на улицу. Они были похожи на обычных беззаботных подростков. Глядя на них я в очередной раз подумал, насколько обманчивой бывает внешность.

Мы промчались по опустевшей в ночное время деревне, словно призраки. Два зачарованных стражника торопливо распахнули перед нами ворота. Оказавшись в поле, Ава и Бранд быстро вырвались вперед. Их смазанные от чудовищной скорости силуэты казались почти невидимыми.

- Догоняйте! - крикнули они нам, дурашливо смеясь.

Мы с Дрого ошеломленно переглянулись.

- Я так не умею, - произнес мой друг растерянно. - Ты видел, как они двигаются?

- Я думаю, даже быстрее полета стрелы, - проворчал я недовольно. - Правда на короткие дистанции. Смотри, они опять остановились. Явно, чтобы не нас подождать.

Минуту я прислушивался к своим ощущениям, а затем стремительно переместился на десять шагов вперед. Ощущения безумной скорости было восхитительным и я, не задумываясь, повторил этот трюк. Дрого догнал меня не сразу. Мы оба заметно выдохлись и немного сбавили темп. Впереди замаячили высокие деревья. Бранд и Ава ждали нас возле огромного дуба с массивным оплывшим от старости стволом. Они дурачились и смеялись, словно дети, но при виде нас немного угомонились.

- А вот и наши старички, - сказала Ава весело.

- Я бы на вашем месте прилег отдохнуть, - участливо добавил Бранд и снова расхохотался.

Учитывая, что мы были их старше всего лет на пять-шесть, это звучало довольно забавно.

Дальше наш путь пролегал через ночной лес. Ава называла наше передвижение "вампирским шагом". Оно заключалось в том, чтобы стремительно перемещаться на короткие дистанции, а затем идти какое-то время, как обычно. Такой способ движения был привычен для всех вампиров и вытекал из способностей их организма. Поэтому, с каждым разом у нас получалось все лучше и лучше. Под конец мы так приноровились, что больше не отставали от наших юных наставников. Однажды я даже перегнал Аву, заставив ее что-то возмущенно прокричать мне вслед.

Через час мы остановились на залитой лунным светом прогалине. Ава и Бранд отправились все разведать, а мы остались их ждать, ловя разнообразные лесные запахи. Ветер донес до нас далекий запах жилья, и мы невольно зарычали, обнажив клыки.

- Я умираю от голода, - пожаловался Дрого, спустя какое-то время. Луна освещала его пухлое лицо, покрытое редкой бородкой. - Знаешь, нет ничего плохого в том, чтобы убивать, ради пищи. Когда мы были людьми, то охотились на оленей и кабанов. А они ведь тоже творения Единого Творца. Теперь уже сами люди - наша добыча. Не мы в этом виноваты. Если мы не будем есть, то умрем, а лично я хочу жить.

Я согласно закивал. Нарастающий голод заглушал мой рассудок и не оставлял мне места для угрызений совести. В этот момент вернулись Ава и Бранд. Они сообщили, что до хутора, о котором говорил Валфрик, осталось совсем немного.

Три небольших домика буквально вынырнули из лесной чащи. Это были деревянные строения с соломенными крышами. Дальше начиналось крошечное поле, которое упиралось в черную чащу леса. Луна освещала стоящие неподалеку ульи.

- Повезло, что у них нет собак, - прошептал Бранд, дрожа от возбуждения. На его юношеском лице появилось свирепое выражение. Еще недавно этот веселый и беззаботный паренек теперь стал похож на лесного хищника. Его глаза ярко светились во мраке, с клыков капала слюна. Впрочем, мы с Дрого и Авой выглядели не лучше. Дразнящий запах еды сводил нас с ума.

Ава первая побежала вперед. Остановившись у небольшого отверстия, заменяющего в таких домах окна, она жадно принюхалась и алчно облизнулась.

- Все спят, - хихикнула вампирша, громко причмокнув.

- Повеселимся? - предложил Бранд, и девушка согласно кивнула.

Их вампирские глаза потухли, а клыки исчезли. На нас с Дрого это произвело впечатление. Мы твердо решили, как можно быстрее научиться накладывать на себя такую же маскировку. Ава и Бранд подбежали к двери, велев нам спрятались за сараем.

Ава сбросила с себя платье, оставшись совершенно обнаженной. Лунный свет красиво очерчивал ее изящные плечи и стройные бедра. Громко зарыдав, девушка заколотила в дверь. Внутри раздались встревоженные голоса. Чей-то грубый голос велел нам убираться к демонам.

- Помогите! - закричала Ава, умело имитируя отчаяние. - Меня обесчестили разбойники! Мы дети из богатой семьи. Нас с братом похитили, чтобы потребовать выкуп. Мы сбежали, но за нами гонятся! Отец вознаградит вас...

Дверь распахнулась, и на пороге показалось три косматых звероподобных мужика с дубинами. Я ожидал, что из соседних домов тоже выбегут люди, но там было на удивление тихо. От мужчин разило потом и брагой, мутные глаза налились кровью.

- Вы посмотрите, какая славная девка! - рявкнул огромный рыжебородый увалень в шерстяной рубахе и коротких штанах. Его приятели гулко расхохотались.

- Сразу видно, что из благородных, - добавил лысый верзила с проваленным носом и гнилыми зубами. Его глаза блестели от животной страсти, а рот раздвинулся в ухмылке.

- Ах, как давно я не мял настоящую бабу из благородных! - хохотнул его приятель с грязной всклокоченной бородкой и уродливым шрамом на лбу.

- Взять их! - велел четвертый мужик с волчьим взглядом и густой черной бородой. - С бабой мы повеселимся, а малец пусть посидит в подвале. Глядишь, за них и вправду дадут неплохой выкуп.

Аву и Бранда схватили и затащили в дом. Через пару минут истеричные вопли девушки и хохот мужиков сменились грозным рычанием и уже их громкими криками. Мы с Дрого за пару мгновений преодолели расстояние до двери и ворвались внутрь. Стены и пол были забрызганы кровью. Двое неудавшихся насильников уже были мертвы, а третий пытался отползти к стене, держась за глубокую рану на животе, оставленную острыми когтями. Ава и Бранд как раз расправлялись с четвертым (тем самым головорезом с волчьим взглядом). Они могли убить его быстро, но решили позабавиться. Пока юные вампиры играли со своей жертвой, мы с Дрого принялись за еще живого разбойника с рыжей бородой. Я вонзил клыки в его шею, а Дрого в запястье. Вскоре рыжебородый последний раз дернулся и затих, но мы продолжали свою ужасную трапезу, пока не опустошили его полностью.

Я поднялся и вытер кровь с подбородка. В помещении не осталось ни одного живого человека. Ава и Бранд громко занимались любовью на постели из звериных шкур. На полу лежали истерзанные трупы разбойников.

Дрого указал мне окровавленной рукой на лежащий в углу скелет:

- Должно быть прежний хозяин дома. Эти мерзавцы захватили хутор, а всех местных перебили.

- Что ж, скатертью им дорога, - фыркнул я, ощущая во всем теле растущую силу и невероятную легкость.

Внезапно мы с Дрого насторожились. Откуда-то доносилось едва слышное всхлипывание. Ава и Бранд тоже услышали плачь и резко вскочили с постели, в предвкушении очередной забавы. Мы отодвинули дощатую доску, обнажив широкий лаз в подпол. Мой нос уловил запах мочи и немытого тела. На куче соломы сидела совсем юная девушка в грязных лохмотьях. На нас она смотрела с ужасом. Мы спрыгнули вниз, окружив свою новую жертву.

- Не плачь, моя девочка, - хихикнул Бранд, весело оскалив клыки. - Скоро все кончится.

- Бедненькая, - издевательски усмехнулась Ава. - Ей, наверное, так страшно.

Девушка от ужаса вжалась в стену и даже перестала плакать. Мы с Дрого переглянулись. Мы оба уже насытились и не видели смысла убивать несчастную.

- Мы не тронем тебя, - сказал я ласково, глядя зареванной девушке прямо в глаза. - Те ужасные люди, которые мучили тебя, уже поплатились за свои гнусности.

- Что значит "не тронем"? - возмутилась Ава, став похожей на капризного ребенка, у которого забрали игрушку. - Валфрик разрешил...

- Он разрешил это нам, а не вам, - торопливо вмешался Дрого. - Сказал, что мы должны научиться охотиться. Мы уже вволю напились крови и не видим смысла убивать эту жалкую девчонку.

Ава не находила слов от возмущения, а Бранд сыто зевнул:

- Ах, какие вы скучные. Ладно, Ава, пошли. Не будем смущать своим видом эту двуногую овцу. Мы найдем, чем заняться.

Они выбрались наружу, а мы остались успокаивать девчонку.

- Как тебя зовут? - спросил я, продолжая смотреть прямо на нее в упор.

- Хильдра, - прошептала девушка, с ужасом глядя на мои светящиеся глаза и острые клыки.

- Хильдра, ты жила здесь, когда пришли те нехорошие люди?

- С отцом, - девушка продолжала трястись от страха, став похожей на крошечного испуганного зверька.

- Мы тоже не очень хорошие люди, вот что, - произнес Дрого внезапно.

- Но не такие плохие, как те подонки! - сказал я ему с негодованием. - И вообще мы больше не люди.

Хильдра смотрела на нашу короткую перепалку со страхом. Она уже догадалась кто мы и теперь молилась о быстрой смерти. Я снова ощутил притягательный запах крови. Едва заметная жилка на шее девушки была буквально создана для того, чтобы я вонзил в нее свои клыки. Судя по всему, Дрого думал о том же, потому что в его глазах снова появился свирепый блеск. Я понял, что нужно поскорее убираться отсюда, пока не случилось непоправимого. В будущем я смогу намного лучше контролировать себя, но пока это давалось мне с трудом. Не утали я жажду раньше, эта девушка уже стала бы моим ужином.

- Хильдра, мы сейчас уйдем, - сказал Дрого, опередив меня. Его голос звучал хрипло. - Запомни, мы спасли тебя от участи куда худшей, чем смерть. В качестве благодарности держи рот на замке.

Девушка истово закивала, еще не веря в свое спасение. Мы ловко выбрались из подпола. Увидев лежащую у стены лестницу, я быстро опустил ее вниз, чтобы Хильдра могла тоже выбраться наружу, когда мы уйдем.

Выйдя из дома, мы с наслаждением втянули в себя свежий ночной воздух. Луна зашла за тучку, но мы видели так же хорошо, как днем. Ава и Бранд уже с нетерпением ждали нас. Потом Ава дулась на меня всю дорогу назад, а Бранд, наоборот, быстро выбросил происшедшее из головы и беззаботно насвистывал какую-то песенку. Сколько я помню, юноша вообще не умел долго на кого-то злиться, отличаясь веселым и дружелюбным характером.

Вернувшись в усадьбу, мы с Дрого долго обсуждали прошедшую ночь. Дрого сильно переживал из-за того, что чуть не сорвался и не убил Хильдру.

- Нам очень повезло, что вместо обычных поселян там оказались эти головорезы, - произнес Дрого расстроено. - Но это была счастливая случайность. Будь на месте разбойников простые люди, мы убили бы их с такой же легкостью! Друг мой, мы шли с тобой убивать невинных людей. Ава и Бранд самые настоящие звери. Мы же не такие! Я не хочу быть таким.

Я слушал его сбивчивую речь с некоторым раздражением. Я уже начал входить во вкус своей новой жизни. Внезапно, в голову пришла потрясающая, как мне тогда показалось, мысль:

- Слушай, отец Леофвин из университетского Храма Единого Творца говорил, что самоубийство - это тяжкий грех. Тех, кто покончил с собой, даже не хоронят на общих кладбищах. Если мы сознательно откажемся от крови, то умрем, и мы это знаем. Так чем такое поведение лучше самоубийства? Значит, мы должны поступать так, как велит нам наша новая природа. Люди делают также, убивая овец, коров или свиней. Но это не значит, что мы должны вырезать целые деревни ради забавы. Вот это действительно будет самый настоящий грех. Нам следует убивать только, чтобы не умереть от голода.

Дрого мои слова привели в полный восторг.

- Ты прав, мой друг! Тогда это не будет грехом.

На этой счастливой ноте мы закончили наш разговор и разошлись по комнатам. За окнами наступал рассвет, и нам хотелось хорошенько выспаться.


## Глава 3. Пленник ночи.


Пока я спал, мне снился удивительный сон. Я находился в бездне, где меня окутывали клубы мрака. Тьма переливалась десятками оттенков, которые я не смогу описать словами. Я падал все глубже и слышал странные голоса. Они звали меня из темноты, но я долго не мог разобрать, что им нужно. Неожиданно я понял, что они приветствуют меня. А затем я увидел Его. Это был огромный мускулистый человек в одной набедренной повязке, сидящий на шипастом троне. Могучий торс, мощные руки и ноги великана были покрыты красной охрой (почему-то во сне я точно знал, что это охра), которая выступала в качестве защиты от солнечных лучей. У него были длинные черные волосы и крупное продолговатое лицо, на котором горели ярким пламенем два выразительных глаза. При виде меня рот существа раздвинулся в плотоядной ухмылке, и я увидел два острых вампирских клыка.

Я не знаю, существует ли таинственный бог вампиров, о котором есть упоминания в древнейших хрониках, но увиденное мной создание обладало невероятной мощью, и оно безусловно было очень древним.

- Не бойся, дитя! - прогремел он, пытаясь смягчить свой грубый голос. - Я тебя не обижу. Я лишь Первый, а ты даже не знаю какой по счету. Запомни, кровь - есть жизнь. Она чиста и непорочна. Люди не скот, как думают некоторые наши недалекие сородичи. Это наши предки, а мы поднялись на ступеньку выше в своем развитии. Да, люди тоже разумная раса, но они существуют, чтобы мы могли ими кормиться. Ты можешь жалеть их, даже помогать и оказывать покровительство, но не забывай их истинное предназначение.

Голоса в темноте слились в единый хор:

- Не забывай кто ты! Не забывай кто ты!

На этой жизнеутверждающей ноте я проснулся. За окнами было уже темно и я ощущал вокруг себя приятную прохладу. Я бросился к Дрого, который уже сидел на кровати и зевал. Мой рассказ о "боге вампиров" он выслушал с недоумением.

- Ничего такого я не видел, - произнес Дрого, нахмурившись. - Мне снилось, как я со зловещим хохотом гоняюсь по полям за девственницами. Уж не знаю, как я понял, что они девственницы, но факт остается фактом. Мерзкий сон, я тебе скажу. Но тогда мне, наоборот, было весело. Одну я догнал и вонзил в нежную шею свои клыки.

Мне стало неинтересно, и я направился в общий зал, оставив Дрого одеваться. За столом сидела дюжина вампиров. Валфрик указал мне на свободное место, а один из вампиров протянул кубок, наполненный до краев кровью.

- Пей, еще теплая, - сказал Валфрик с улыбкой. - Мы организовали загон для двуногого скота. Все пленники зачарованы, так что они против этого не возражали. Зато нам теперь не нужно каждую ночь искать себе еду. Но, если кто-то из вас убьет хоть одного пленника, я лично вырву у мерзавца клыки. А может сотворю что-нибудь похуже.

Мы дружно закивали. В зал вошел Дрого, и я отодвинулся, освобождая место. Мой друг схватил кубок и принялся жадно лакать, словно собака. Я смотрел на него с неудовольствием, в конечном итоге попросив пить не так шумно. Мне показалось, что Дрого даже слегка обиделся, но другие вампиры, наоборот, развеселились.

- А где Ава и Бранд? - спросил я, опустошив свой кубок.

- Я отправил их обратить пару стражников, - произнес Валфрик лениво. - Пора создавать армию, о которой я говорил.

- Я тоже хотел бы кого-нибудь обратить, - сказал я настойчиво. - И вообще, я хочу научиться управлять своей силой.

- Очень хорошо, - кивнул Валфрик, под одобрительные кивки остальных. - Мне нравится твой энтузиазм. Сегодня и начнем.

- А скажите, - произнес я, собираясь с духом. - А кто был первым вампиром?

Валфрик пожал плечами, а Идальрик бросил на меня внимательный взгляд:

- Ты задаешь вопросы. Мне это нравится.

- Во сне я видел огромного вампира на троне, - сказал я задумчиво. - Он сказал мне...

- Чтобы ты не забывал, кто ты? - перебил меня Идальрик, наливая себе в деревянную кружку еще крови.

Мое разочарованное лицо позабавило старого вампира, поэтому он фыркнул и продолжил:

- Все его видят. Правда, обычно это происходит далеко не сразу.

- Мне приснился красный великан на третий год после обращения, - буркнул Осборн, коренастый вампир с уродливым лицом, напоминающим морду дикого зверя. У него были массивные надбровные дуги, плоский нос с двумя черными отверстиями и мощная квадратная челюсть.

- А я на второй день, - пожал плечами Идальрик, слизывая кровь с тонких бледных губ. - В моем случае нет ничего удивительного. Не часто вампиром становится человек с солидным образованием. Но удивительно, что красный вампир так быстро явился к нашему новому другу. Что-то он в нем разглядел.

- Я бакалавр юридического факультета! - произнес я с жаром, чувствуя неконтролируемый прилив гордости. - Едва не стал лиценциатом, между прочим.

Вампиры недоуменно переглянулись, а Идальрик просиял:

- Быть того не может! Это просто невероятная удача! Теперь в нашей общине на одного образованного вампира больше. Ты не представляешь, дорогой бакалавр, как тяжело общаться с невежественными и дикими существами.

Слова Идальрика вызвали у остальных вампиров очередной приступ веселья. Только звероподобный Осборн насупился:

- Я воин и горжусь этим!

- А я тоже бакалавр, - заявил Дрого ревниво. - Только врачебного дела.

Идальрик пришел в еще больший восторг, а Валфрик воздел очи к потолку:

- О, создания ночи! У нас тут теперь целый ученый совет! Не уверен, что выдержу трех Идальриков.

В зал деревянной походкой вошла светловолосая девушка с широким пустым подносом. Подойдя к столу, она принялась ставить на поднос опустевшие кубки, чаши и кувшины. Мутный взгляд и счастливая улыбка выдавали в ней очередную зачарованную пленницу.

- Вот что! - Идальрик решительно поднялся. - Пожалуй, я сам буду вас учить. А вы расскажите мне о новостях из человеческого мира. Кстати, как поживает Ее Величество королева Идберга? Она небось все так же любит купаться в крови девственниц? - Идальрик заговорщически подмигнул нам. - Вы только представьте, королева всерьез верит, что таким образом будет жить вечно! Вот умора. Это она отправила меня на поиски секрета молодости. В итоге, тайну вечной жизни я разгадал. Не без помощи любезного Валфрика, разумеется. А Идберга так и осталась обычной смертной, даром, что королева! Лет через двадцать она упокоится в семейном склепе, а я останусь таким же, как сейчас. Об одном жалею. Что не стал вампиром, когда был молод. Теперь я вечный старик.

Мы с Дрого слушали Идальрика, раскрыв рот, а затем ошеломленно переглянулись. Я пожал плечами:

- Если это та Идберга, про которую нам рассказывали на лекциях истории, то вынужден вас разочаровать. Она погибла во время мятежа знати.

- Ого! - Идальрик улыбнулся, демонстрируя клыки. - Не думал, что у этих напыщенных болванов хватит смелости и ума на такое. Что ж, туда ей и дорога. А кто сел на трон вместо нее? Случаем не Фарахильд? Он всегда был тщеславным юнцом с очень большими амбициями.

- Идберга, Фарахильд, - протянул я задумчиво, чувствуя, как у меня волосы поднимаются дыбом. - Но это же было так давно! О них помнят разве что образованные люди, вроде нас с Дрого. Да и то, пока еще свежи знания, полученные в университете.

- В смысле? - опешил Идальрик. - Что значит "давно"?

- Примерно лет двести назад, - ответил за меня Дрого. - Ну, может где-то сто пятьдесят. Точнее не скажу. В отличие от моего друга Готфрида, я не особый знаток истории. Но тогда, сколько же вам лет?

Валфрик крякнул, а Идальрик прищурился:

- Двести лет? Быть этого не может! Но тогда... Проклятье, долго же мы спали!

Старый вампир замолчал, о чем-то усиленно размышляя. Валфрик молча налил себе крови в резной костяной кубок, ранее принадлежащий тэну, и в один присест осушил его. Я внимательно следил за реакцией других вампиров, но их мои слова не особо впечатлили. Они о чем-то весело переговаривались, утратив интерес к нашему разговору. Отсюда я сделал вывод, что их обратили совсем недавно. Возможно, даже пару месяцев назад. А вот Валфрик, Идальрик, да еще, вероятно, Осборн - очень старые вампиры. Они даже говорят как-то чудно. Сначала я не придал этому значения, потому что в Лантумбрии в каждом округе свой диалект. Но теперь все стало на свои места. Лет двести эти вампиры находились в спячке, которая продлилась намного дольше, чем планировалось.

- И кто же теперь на троне? - спросил Идальрик спустя какое-то время.

- Его королевское величество Ательвульф Третий, - ответил я с легкой улыбкой. - По меткому выражению одного моего приятеля, король похож на жирного хряка, возомнившего себя медведем.

Валфрик утробно хохотнул, а Идальрик произнес с легким разочарованием:

- Судя по жалким местным строениям и посредственной одежде, за двести лет, здесь, кроме языка, не сильно все поменялось. А ведь это центр королевства!

Мы с Дрого едва не расхохотались. Я покачал головой:

- Ну, сейчас это самый настоящий медвежий угол. Столица теперь в Гарвалоне, а это довольно далеко отсюда. Там много красивых каменных домов со слюдяными окнами. А вы бы видели королевский замок или Башню Знаний. Вот уж где истинная красота и величие!

Идальрик только головой покачал, а Валфрик с шумом поднялся:

- Что ж, не думал, что наши юные друзья сумеют меня удивить. Но, Идальрик, не все ли равно, сколько мы спали? Двести лет или двадцать, как планировалось? Это ничего не меняет. Лантумбрия будет нашей, а возможно и не только она.

- Может ты и прав, - буркнул Идальрик. - Но мне нужно время, чтобы это переварить.

- И вот еще что, - произнес Валфрик, пристально глядя на нас. - Вам невероятно повезло, что именно Идальрик будет вашим наставником. Вы далеко пойдете, если станете его слушать.

Другие вампиры посмотрели на меня с завистью. Идальрик мог с легкостью разорвать в клочья любого из них, и каждый хотел достичь подобной мощи.

С этого момента началось наше обучение. Идальрик учил нас управлять своей силой, а также рассказывал много полезного и интересного. Я с жадностью ловил новые знания и с нетерпением ждал следующей ночи. Чего не скажешь о Дрого, который часто замыкался в себе и невнимательно слушал нашего наставника. Идальрик в эти минуты приходил в ярость и мог в бешенстве приподнять Дрого в воздухе одной силой мысли. Я едва сдерживал смех, глядя как мой друг вопит и извивается в воздухе, словно червяк. Сейчас я понимаю, что Дрого нуждался не в насмешках, а скорее в остром сочувствии. Он сильно тяготился убийством родителей и не мог себе этого простить до конца жизни. Сколько раз я утешал его, объясняя, что ни один вампир не может контролировать себя в первые часы после перерождения. Я приводил массу примеров, когда первыми нашими жертвами становились близкие люди, но все было напрасно. На словах Дрого кивал и соглашался, но в глубине его души росло черное отчаяние. Однажды он просто вышел при свете дня из дома и зачем-то взял с собой факел. Уже ночью мы нашли целую гору пепла, которая повторяла очертания его тела. Огонь всегда был для нас большой проблемой, но днем, когда мы становились в два раза слабее и уязвимее, достаточно было поднести к нашей бледной и холодной коже горящую головню, чтобы мы вспыхнули, словно стог сена.

Мы с Авой, Брандом и Идальриком закопали то, что осталось от Дрого на их старинном родовом кладбище. Там, где ранее были похоронены его родители. Со смертью друга из моей жизни навсегда ушло что-то важное, а в груди образовалась пустота. Дрого был последним мостиком в мою старую жизнь, когда я еще был юным и легкомысленным молодым студентом, полным грандиозных планов на будущее. Внешне я остался почти таким же. Разве что моя кожа выглядела неестественно бледной, а черты лица обострились. Клыки я научился втягивать, а светящиеся глаза маскировать чарами. Но внутри я стал жестоким и холодным. Остатки человечности испарялись во мне с каждым новым убийством. Я был в восторге от ощущения растущего могущества и втайне грезил о свержении Валфрика, который пока мог сломать меня одним мизинцем.

Идальрик был мной очень доволен. Через полгода обучения я уже умел быстро перемещаться на дальние расстояния, на короткое время становиться невидимым, зачаровывать смертных и превращать их в своих рабов, поднимать взглядом некоторые предметы. Моя физическая сила тоже была очень велика. Я мог с легкостью оторвать любому человеку руку или сломать ему позвоночник, словно котенку. Я не только осваивал новые способности, но и старательно развивал уже приобретенные навыки. Много времени я потратил, пытаясь убивать на расстоянии. Я уже был способен отбросить от себя человека силой мысли, но задушить его невидимой хваткой, как это умел Идальрик или Валфрик, мне никак не удавалось.

Первое время я упрямо старался выходить из дома при свете солнца. Видимо я пытался доказать самому себе, что остался прежним. Теперь я в негодовании отвергал свое человеческое происхождение. Мне нравилось считать себя неким сверхсуществом, способным играть судьбами простых смертных. Я наслаждался ночью, она притягивала меня, словно крепкое вино. Под серебристым светом луны я носился по лесу, ощущая себя едва ли не полубогом. Горе тому, кто встретился бы на моем пути! Меня переполняла энергия, казалось стоит взмахнуть руками, чтобы полететь. Впрочем, умение летать мне тоже никак не давалось, зато я освоил невероятно высокие прыжки. Среди других вампиров, не считая Валфрика и Идальрика, только Осборн был меня сильнее. Остальных я мог с легкостью превратить в кровавый фарш.

Ночью я часто слышал странные голоса. Вначале они были едва различимы, и я не придавал этому особого значения. Со временем они стали громче, что вызвало у меня некоторое беспокойство. Я все рассказал Идальрику, и он туманно объяснил, что со мной говорит темнота.

- Она зовет тебя, - пояснил он сурово. - Но заклинаю тебя всеми богами, даже не пытайся следовать ее зову.

- Почему ее не слышат другие? - спросил я возбужденно.

Идальрик невесело рассмеялся:

- Другие? Ты имеешь в виду этих бабочек-однодневок вроде твоей ненаглядной Авы? Они для этого слишком глупы. Осборн? Да, он тоже не молод, но это особый случай. Осборн - воин. Для него главное - уметь рвать врагов когтями и крушить им булавой черепа. Но откуда у нас такие способности, его никогда не волновало. А вот ты не только учишься управлять своей силой, но и пытаешься понять ее природу, заглянуть глубже. Если долго интересоваться Тьмой, она тоже заинтересуется тобой. Не позволяй ей поглотить твое сознание. Я и сам едва не поддался ее влиянию, но у меня хватило ума и силы воли, чтобы вовремя остановиться. В противном случае я бы утратил свою личность, превратился бы в слепое орудие древних сил.

Я долго размышлял над словами Идальрика и пришел к выводу, что он прав. Темнота засасывала меня, заманивала обещаниями получить непомерное могущество, но я этому яростно сопротивлялся. Со временем голоса ночи снова превратились в едва различимый шепот, но я слышу его до сих пор. Впоследствии я узнал, что среди вампиров существуют различные древние культы: от вполне безобидных до опасных. Есть среди них и такие, где поклоняются ночи, но не так, как это делают нормальные вампиры, а абсолютно противоестественным способом. Высшей ступенью развития у них считается полное растворение в той самой Темноте, о которой мне говорил Идальрик. Мне довелось видеть поглощенных тьмой вампиров, и это было жуткое зрелище и одновременно жалкое зрелище.

Помимо интенсивных тренировок мы часто беседовали с Идальриком на различные темы. Так я узнал, что далеко на северо-востоке существует государство некромагов. Там тоже мечтают жить вечно, только достигают своей цели совершенно другим путем.

- Что ж, каждому свое, - говорил Идальрик философски. - Смешно, но в той далекой стране даже пытаются создавать своих вампиров. Только это жалкие поделки на нас. Существа без души, способные только на самые примитивные мысли и желания. Их называют вурдалаками. Валфрику как-то довелось повстречаться с ними на заре своей юности. Он тогда был молод и слаб, а вурдалаков целая стая. Они набросились на него, повинуясь приказу некромага.

- И что было дальше? - спросил я с жаром.

- Валфрика серьезно ранили, но ему удалось сбежать, - охотно ответил Идальрик. - Сейчас он бы раздавил этих тварей, словно муравьев. Другое дело некромаг. Эти ребята - грозные противники. Я бы не стал их недооценивать.

Я слушал старого вампира, затаив дыхание. Впрочем, должен отметить, что эта фраза для нас теперь не более чем фигура речи. Необходимости в наполнении легких воздухом у нас больше нет. Вампиры не дышат, если говорить совсем прямо. Возможно это любопытное свойство нашего организма послужило основой людских мифов о вампирах, живущих на дне покрытого льдом озера. Должен вам сказать, что это полнейшая глупость! Да, мы не чувствуем холода, поэтому не сможем замерзнуть, как обычные смертные. Мы никогда не утонем и с легкостью способны подолгу находиться на большой глубине, поскольку вода не будет выталкивать на поверхность наши лишенные воздуха тела. Однако, нахождение в подобной жидкой среде довольно сомнительное удовольствие. Про реки я вообще молчу. Не знаю в чем тут дело, но нам крайне не нравится текущая вода. Она вызывает у нас необъяснимый дискомфорт и тревогу. При необходимости, мы сможем пересечь реку, но будем стараться сделать это как можно скорее. Впрочем, многие молодые вампиры и вовсе панически боятся воды. Я лично видел, как на крошечном островке, со всех сторон окруженном водой, сгрудились четыре лесоруба. Они тряслись от ужаса, потому что на соседнем берегу их в бессильной злобе поджидала целая толпа юных вампиров. Я насмешливо наблюдал, как новообращенные кровососы клацают зубами и воют от разочарования. Их терзал страшный голод, но страх перед бурлящим потоком воды был еще сильнее. В итоге один из вампиров все-таки вошел в реку, но тут же с визгом выскочил обратно, словно его ошпарили. Мне их стало жаль, поэтому пришлось самому переместиться на островок и разобраться с людишками.

Как я уже говорил, под лучами солнца мы становились слабее, медленнее и нас намного проще убить. Правда, стоит войти в пещеру или даже дом с занавешенными окнами, как большая часть негативных эффектов моментально исчезает. Конечно, это не сравнить с тем приливом энергии, которое мы испытываем после наступления темноты. Ночь - воистину наше время. Ни один смертный не может увидеть ее так, как мы. Ночное небо сияет удивительными красками, по сравнению с которыми блекнут даже самые яркие цвета радуги. Россыпи звезд напоминают сверкающие самоцветы, а воздух пронизан лунным светом, словно тончайшими серебряными нитями. И после всего этого вы спрашиваете меня, скучаю ли я по солнцу?! Да, скучаю. Это сложно объяснить с рациональной точки зрения. Может, дело в банальной ностальгии? Или причина кроется в традиционной зависти холодного мертвеца по отношению к живым? Увы, но на этот вопрос я так и не смог ответить.


## Глава 4. Тэн Валфрик


Пока я усердно учился управлять своими новыми способностями, ситуация в поместье покойного тэна Сиверда постепенно накалялась. Вначале селяне довольно спокойно восприняли известие о смерти тэна и его жены. Для них, в сущности, было все равно какому господину платить земельную ренту. Пока был жив Дрого, все текло своим чередом. Когда Валфрик по совету Идальрика в три раза сократил подати, местные крестьяне были на седьмом небе от счастья. Конечно, вампиры иногда забирали людей в специально построенные загоны, чтобы пить их кровь, но остальные считали, что их товарищи просто выполняют какие-то работы в усадьбе тэна. Тем более, многие потом возвращались и казались невероятно счастливыми. Не зря Идальрик настоял, чтобы пленников зачаровывали и постоянно меняли.

Смерть Дрого серьезно спутала все планы вампиров. Они опасались, что рано или поздно известие о гибели всех наследников может дойти до эрла, который отдаст землю кому-то другому. Поэтому, Валфрик резко ускорил создание войска. У тэна Сиверда насчитывалось почти две сотни воинов. По местным меркам это были довольно внушительные силы. Все они были обращены в вампиров в течение года. Но чтобы прокормить такое количество голодных кровососов требовалось намного больше живых бурдюков с кровью. Селян принялись массово отправлять "на работы в усадьбе". Бывало, люди просто бесследно пропадали в лесу или, когда задерживались в поле. Прежний запрет Валфрика на бесконтрольную охоту почти утратил свою силу. Каюсь, я и сам иногда нападал на одиноких охотников или лесорубов, но убивал их редко. Отведав их крови, я стирал несчастным память и отпускал на все четыре стороны. Другие были менее щепетильны. Особенно молодые и неопытные вампиры, которые часто срывались и плохо себя контролировали.

Как и предсказывал Идальрик, среди людей пошли нехорошие разговоры. Сначала они не выходили за пределы их жалких лачуг, но со временем ропот недовольных стал громче. Среди людей распространялись леденящие душу слухи о том, что в усадьбе поселилось зло. Валфрик опрометчиво не обращал на это внимания. Он готовился к походу на соседей и плевать хотел на каких-то жалких простолюдинов. В одну из ночей Валфрик собрал нас в главном зале усадьбы. Вампиров было так много, что они заняли не только весь зал, но и выстроились на улице. Валфрик выглядел возбужденным. Он обрядился в кольчугу тэна Сиверда, которая стоила немалых денег и была редкостью в этих краях. На свою уродливую лысую голову Валфрик нацепил так называемый "сегментный" шлем. Его каркас состоял из склепанных между собой железных полос, а также был снабжен височными пластинами и назатыльником. В руке Валфрик держал длинный обоюдоострый меч с массивным навершием и обмотанной кожей рукоятью.

- Дети ночи! - провозгласил Валфрик, поднимаясь со своего "трона". - Настал тот миг, о котором мы так мечтали!

Я подумал, что ему стоит говорить за себя, потому что большинству вообще наплевать на его грандиозные планы. Значительная часть новообращенных вампиров, представляла собой толпу безмозглых и плохо управляемых кровососов. Предел их мечтаний - таскать девок на сеновал, а затем выпивать их досуха. Только страх перед Валфриком и немногочисленными старыми вампирами не позволял им за пару недель извести всю нашу кормовую базу.

- Рядом находятся земли тэна Ульфвина! - продолжал Валфрик. - Мы нападем на них, чтобы умножить наше могущество и силу! Воинов берите в плен, чтобы потом обратить в вампиров. Только представьте, сколько у нас появиться новых братьев и сестер!

Я едва спрятал усмешку. Большинство вампиров отнеслись к словам Валфрика настороженно. В своих сородичах они в первую очередь видели конкурентов, с которыми придется делить добычу. Должно быть поэтому, обращения в вампиров обычно происходили невероятно редко. В качестве единственного исключения можно привести так называемую "вампирскую эпидемию Вельса", которая произошла почти триста лет назад. Должен заметить, что кончилась все вторжением соседних государств и полным разгромом вампиров.

- Крестьян сделаем своими рабами! - все больше распалялся Валфрик. Его злобные глаза напоминали горящие головешки костра. - Их кровь станет вашей кровью! Пейте, сколько влезет. Самых пригожих девиц сделаем наложницами, чтобы они грели наши постели!

Последние слова Валфрика вызвали у остальных бурю восторга. Вот в этом они понимали толк и теперь станут сражаться куда усерднее.

- Мы выступаем прямо сейчас! - вопил Валфрик, размахивая мечом. - Армию поведет Осборн, а Идальрик останется за главного.

Глаза Валфрика горели, а рот оскалился в зубастой ухмылке. В какой-то момент он оторвался от дощатого пола и повис прямо в воздухе. Должно быть Валфрик считал, что выглядит очень внушительно, но я увидел в этом только дешевый показной трюк. К моему вящему разочарованию, большинство юных кровососов теперь смотрело на уродливого лысого вампира с обожанием. Они были готовы идти за ним в огонь и воду.

Перед уходом я перехватил мрачный взгляд Идальрика, с которым у меня за время учебы возникло подобие дружбы.

- В усадьбе не все гладко, - шепнул он мне, чтобы не слышал Валфрик. - Будь осторожен. Поговорим, когда вернешься.

Ободренный подобным напутствием я присоединился к толпе голодных и возбужденных вампиров. Мы быстро промчались по ночной улочке ближайшей деревни, где почти половина крестьян была зачарована и не представляла угрозу, а вторая половина боялась высунуть нос на улицу с наступлением ночи.

Сегодня было полнолуние, и мы ощущали настоящий прилив вампирских сил. Я двигался намного быстрее большинства вампиров, уступая только Валфрику и Осборну. Мы стремительно проносились по пшеничным полям и фруктовым садам, подобно призракам ночи. Через час мы уже мчались между могучими стволами деревьев. Даже опасные хищники вроде волков или медведей предпочитали поскорее убраться с нашего пути. Однажды мы встретили лесного великана в звериных шкурах и с огромной дубиной на плече. У него было грубое бородатое лицо и могучее телосложение. Он недоуменно смотрел, как мимо проносятся призрачные силуэты вампиров. Я не выдержал и весело помахал исполину рукой. Тот опешил и что-то угрожающе пробасил мне вслед. Бранд и Ава с веселым смехом закружились вокруг гиганта в стремительном хороводе. Великан с ревом размахивал дубиной, но никак не мог попасть по юрким созданиям. Я грозно прикрикнул, и юные вампиры нехотя оставили гиганта в покое. Уже минули времена, когда я считался неопытным новичком. Я давно обогнал в развитии даже тех, кого обратили раньше меня. Свою роль тут сыграло и мое столичное образование (большинство вампиров в душе как были неграмотными селянами, так ими и остались), а также то, что моим учителем был сам Идальрик. Молодые кровососы думали только о том, как обесчестить очередную девку и утолить свой голод. Они жили подобно животным, ведомые низменными инстинктами и потребностями. Я же постоянно развивался, как физически, так и умственно. У Валфрика и Идальрика нашлись интересные рукописи по истории и самой сущности вампиров. Я много читал и старался проникнуть в суть своей новой природы. Моей целью уже тогда было создание свободного государства вампиров, где нам не придется скрываться, подобно изгоям. Планы Валфрика по захвату земель тэнов были намного проще и приземленнее моих. В конце концов его главной целью было получить власть ради самой власти. Он просто мечтал наслаждаться жизнью и иметь неограниченный запас крови. Я же хотел дать вампирскому обществу совершенные законы и долго размышлял над подходящей политической моделью и государственным устройством.

Приближалась полночь. Большинство вампиров уже с трудом выдерживали устроенный Осборном темп. Они жалобно стонали и жаловались на свою судьбу. Я стремительно перемещался вдоль нашей разрозненной колонны, подбадривая новичков и следя, чтобы никто не отставал. Благодаря моим стараниям мы снова стали двигаться быстрее. Осборн это приметил и сделал меня своей правой рукой. Я был этим очень доволен, потому что это полностью укладывалось в мои планы. Мне нужно было подняться над безликой толпой кровососов, чтобы заставить их идти за мной.

Наконец мы учуяли приближение жилья, а наши уши уловили отдаленный лай собак и мычание коров. Маленькое войско Валфрика остановилось прямо посреди заметно поредевшего леса. Луна красиво очерчивала прямые стволы буков и пышные кроны грабов. В воздухе плавали клубы тумана и приятно тянуло сыростью. Где-то вдалеке протяжно завыли волки и раздался испуганный топот копыт. Лес, как и всегда, жил своей таинственной жизнью.

Пока остальные вампиры отдыхали, я, Осборн и Валфрик склонились перед примитивной картой окрестных земель. На тонком и отшлифованном пергаменте были нарисованы основные дороги, деревни и постоялые дворы.

- Вот здесь, - Валфрик коснулся длинным черным когтем середины карты, - главная усадьба жирного ублюдка, именуемого себя тэном! Она окружена частоколом, а дороги патрулируют его прихвостни.

Я добросовестно попытался разобраться в кривых линиях и черточках, нанесенных на пергамент, но не особо преуспел. С картографией в этой глуши совсем беда. Такое впечатления, что составителем карты был ребенок или сумасшедший. Я уже собирался сообщить об этом Валфрику, но потом заподозрил, что карту рисовал он сам.

- Видите? - Валфрик продолжал водить когтем по поверхности, оставляя едва заметную борозду. - Чтобы добраться до усадьбы нужно пересечь два поля и несколько деревень. Их мы трогать пока не будем. Сразу атакуем центр владений тэна и захватим его родовую усадьбу.

Осборн слушал нас молча. Луна освещала его звероподобное лицо и блестящие белые клыки. В конце концов он был лишь толковый исполнитель.

Я кивнул:

- Верно. Без тэна и его дружины остальные не смогут оказать сопротивления. Ими займемся на следующую ночь. Главное, чтобы никто не сбежал. Иначе о нашем нападении узнают соседние землевладельцы и успеют собрать ополчение.

- Поэтому, нужно действовать быстро и не поднимая шум, - произнес Валфрик сурово. - И вы должны за этим проследить.

Мы с Осборном кивнули. Спустя полчаса мы снова двинулись вперед так называемым "вампирским шагом". Вскоре лес кончился, и опять потянулись поля, где колосилась пшеница. В ближайших деревнях было довольно тихо, если не считать лая собак и мычания скотины: все местные давно сидели по домам. Первый отряд дружинников мы учуяли, когда приближались к центральной части владений Ульфвина. Их было человек восемь. Они шагали по широкой дороге, держа в руках факелы. Каждый был вооружен копьем, которое использовалось, как для ближнего боя, так и в качестве метательного оружия. Вампиры с рычанием окружили воинов, словно волки овец. Мы с Осборном с огромным трудом удержали их от немедленной расправы над перепуганными человечками.

- Сдавайтесь! - рявкнул Осборн, демонстрируя клыки. - Или мы вырвем и сожрем ваши заячьи сердечки!

Слова Осборна возымели эффект. Воины уставились на него с ужасом, а я с негодованием. Я чуть было не поправил моего неотесанного товарища, что мы вампиры, а не людоеды. Только некоторые язычники поедают своих врагов, а мы лишь пьем их сладкую кровь, потому что это заложено в нашей природе. Еще в детстве я слышал от местного хранителя веры, что употребление человечины - тяжкий грех даже во время сильного неурожая. Даже став вампиром, я продолжал относится к людоедству с сильным отвращением. Впрочем, победителей не судят. Дружинники так растерялись, что кроме копий, побросали еще и факелы. Зря, между прочим. Огонь мог причинить нам немало вреда. Мы связали трясущихся от страха пленников и оставили их под охраной наиболее благоразумных вампиров. В том, что наша добыча доживает до утра, я сильно сомневался, но Осборн запретил трогать пленников под страхом лютой смерти. Мы могли зачаровать пленников и отправить в лес, но Валфрик велел экономить силы. Тут я с ним был полностью согласен. Неизвестно, сколько впереди встретится врагов, а в среднем обычный вампир мог одновременно держать под контролем одного, максимум двух смертных.

За ту ночь мы еще шесть раз нападали на вооружённые отряды местных стражников. Количество наших пленников росло, но не обошлось без первых потерь. Шесть вампиров были настолько серьезно обожжены огнем, что требовалось не меньше часа, чтобы их раны полностью затянулись. Ждать было некогда, поэтому мы отослали их в наш лесной лагерь, а сами пошли дальше.

Родовая деревня тэна Ульфвина встретила нас высоким частоколом и запертыми воротами. До нас доносились негромкие голоса и неторопливые шаги стражников.

- Нужно вначале проникнуть внутрь и открыть ворота для остальных, - сказал я Осборну, который уже хотел ринуться на лобовой штурм. - В отличие от нас с тобой не все вампиры смогут легко перебраться через частокол. Они еще слишком юны и неопытны.

Боюсь, я произнес эту фразу слишком высокомерно. Меня не нужно было долго упрашивать, чтобы лишний раз напомнить о своем превосходстве над другими вампирами. Сейчас мне это кажется смешным, но тогда я из кожи вон лез, чтобы показать себя выше остальных.

Осборн, немного подумав, нехотя кивнул, а неслышно подошедший Валфрик поручил это мне и велел взять с собой парочку самых ловких вампиров. Я был не против немного размяться и продемонстрировать свои способности, поэтому с удовольствием взялся за дело. С собой я взял Аву, Бранда и еще четырех кровососов. Подобравшись к частоколу, я прислушался. Биение сердец воинов было спокойным, поэтому я сделал правильный вывод, что никто там не ждет атаки. Вот тут мне впервые пригодилось умение делать очень высокие прыжки. Я буквально перелетел через частокол, очутившись возле двух бородатых лучников в таких же зеленых туниках и штанах, что и воины покойного тэна Сиверда. Их зрачки начали расширяться от ужаса, а рты открываться для крика, но я рефлекторным движением сломал бедолагам шеи. Должен сказать, что вампирские инстинкты в таких ситуациях срабатывали еще до того, как я успевал оценить обстановку.

В этот момент подоспели другие вампиры. Мы бросились к воротам и в два счета перебили большую группу копейщиков. Дальше все пошло не по плану. Вместо того, чтобы открыть ворота мои необузданные подопечные устроили себе кровавое пиршество. Они с наслаждением вонзали клыки в умирающих стражников, стремясь как можно скорее утолить терзающий их страшный голод. Правда, я и сам едва не присоединился к столь увлекательному занятию, но в последний миг сумел взять себя в руки.

Разумеется, нас заметили и подняли шум. Тогда мне было не до этого, но теперь я понимаю, что мы представляли собой одновременно устрашающее и нелепое зрелище. Я хорошо запомнил, как Ава в одной ночной сорочке, которая практически не скрывала ее соблазнительные формы, с рычанием терзала горло какого-то бородатого стражника. Бранд в легкой льняной рубахе и коротких штанах поднял голову и ощерил окровавленный рот, в котором торчали два огромных клыка. Остальные четыре вампира, обряженные в какие-то лохмотья, с таким упоением сосали кровь у своих жертв, что даже не обернулись на топот примчавшихся воинов. И над всей этой вакханалией грозно возвышался я в добротной шерстяной тунике и дорогом черном плаще, расшитом серебряными узорами. Мои глаза ярко светились даже при свете факелов, а зубастая пасть была оскалена в зловещей ухмылке.

Воспользовавшись секундным замешательством наших врагов, я подбежал к воротам и в одиночку поднял тяжеленный засов, с которым обычно управлялось несколько воинов. С противным скрипом тяжелые створки распахнулись, пропуская толпу голодных вампиров. Впереди с утробным ревом мчался Осборн, размахивая прямым мечом с широким лезвием. Его звериная морда была искажена злобной гримасой, что делало ее еще более отталкивающей. Вой Осборна действовал мне на нервы, и я с огромным удовольствием заткнул бы ему рот, но мне все время приходилось сдерживаться. К моему удивлению наши враги от криков Осборна впадали в самую настоящую панику. Наша стремительная лавина опрокинула нестройные ряды дружинников и обратила их в бегство. Тогда я в очередной раз высокомерно подумал, что нашему войску не хватает дисциплины. Вместо того, чтобы броситься вперед и стремительным наскоком захватить усадьбу, вампиры разбрелись по деревне. Они вламывались в дома и убивали обезумевших от ужаса селян. Это позволило нашему деморализованному противнику прийти в себя и организовать оборону.

Со стороны усадьбы раздалось бряцанье оружия и послышались отрывистые приказы. Я заметил множество воинов с факелами, которые сгрудились вокруг грузного воина в кольчуге и шлеме. Легкость, с которой мы сегодня перебили множество смертных, вскружила мне голову. Я громко расхохотался, глядя на жалкие потуги наших врагов. Затем мне стало не до смеха. Лучники по команде подожгли стрелы и обрушили на нас самый настоящий огненный ливень. Одна стрела вонзилась мне в плечо, и я завыл от дикой и нестерпимой боли. Меня охватило безжалостное пламя, и я с трудом погасил его, катаясь по влажной от росы земле. Если бы это случилось при свете солнца, от меня бы уже остался один пепел. Я поднялся, глядя, как обугленная дыра на моем плече медленно затягивается. Вокруг бушевало пламя. Некоторые вампиры сгорели заживо, другие были серьезно обожжены.

Спасая ситуацию, я призвал силу ночи и стал невидимым. Нужно было действовать быстро, пока я не израсходовал слишком много энергии. С нечеловеческой скоростью я пронесся через двор, обошел отряд лучников и оказался позади их грузного командира. Я резко схватил его за плечи и притянул к себе, вонзив в незащищенное горло страшные клыки. Спустя мгновение я уже отшвырнул от себя обмякшее тело. Я успел прикончить еще троих, прежде чем снова стал видимым. Половина воинов бросилась от такого зрелища врассыпную, но другие решительно двинулись ко мне. Семеро лучников дрожащими руками натянули тетивы, собираясь меня поджарить. Моя вампирская скорость спасла меня от первого залпа стрел, но я ощутил страх. Тут и пригодилась моя способность по порабощению смертных, для которой я всю ночь берег силы.

- Опустите оружие, - велел я прекрасным чарующим голосом, которому было практически невозможно противиться. - Проявите покорность и встаньте на колени!

Раздался грохот от падающего на землю оружия. Дружинники опустились на колени, и на их грубых бородатых лицах читался щенячий восторг. Если бы я остался человеком, то мой лоб был бы уже мокрым от чудовищного напряжения. Однако, вампиры не потеют. К сожалению, от этого мне легче не стало. Я с трудом удерживал контроль над такой большой толпой и чувствовал, что так долго не протяну. К счастью, в этот момент ко мне пробился Осборн с уцелевшими вампирами. Они быстро связали зачарованных и отвели их в один из домов. Я ощутил резкий прилив облегчения. Осборн уважительно хлопнул меня по плечу:

- Даже я могу одновременно зачаровать не больше восьми смертных. Ты делаешь огромные успехи. Валфрик будет доволен.

Я в этом сильно сомневался, поскольку лысый вампир мог увидеть во мне конкурента. К тому же, я едва не помер от перенапряжения и теперь чувствовал сильную слабость и опустошение.

- Где Валфрик? - произнес я, глядя как внизу под холмом пылают несколько домов. Их нужно было немедленно потушить, пока огонь не перекинулся на всю деревню.

Словно в ответ на мой вопрос из усадьбы донеслись крики боли и ужаса. Осборн плотоядно усмехнулся:

- Пока мы сражались во дворе, Валфрик в одиночку проник в усадьбу. Вот увидишь, он один стоит целого войска!

Осборн с воодушевлением повел группу вампиров на подмогу своему обожаемому лысому главарю, а я с кислым видом последовал за ними. Я бы не сильно расстроился, если бы Валфрик вообще не пережил эту ночь.

Среди выживших я увидел Аву и Бранда. Юная вампирша обрадованно помахала мне рукой, а Бранд жизнерадостно подмигнул. Я улыбнулся им в ответ. За последнее время я и сам не заметил, как привязался к этим веселым и неунывающим вампирам. С ними было легко и просто. Они ненавидели интриги, не любили лгать и юлить. Ко мне они относились, словно к старшему брату, и я старался за ними приглядывать.

Дальнейшее я помню плохо. Мы ворвались в просторные покои, где пахло дымом от восковых свечей и стоял резкий запах мускуса. На кровати, в одной льняной рубашке сидела насмерть перепуганная девушка с черными спутанными волосами. Ее выразительные зеленые глаза были широко распахнуты, а сердце колотилось, словно сумасшедшее. У нее было продолговатое овальное лицо, высокие скулы, острый нос и длинный вытянутый подбородок. Во всей ее внешности было что-то от цапли. Охранял девушку огромный воин со шрамом на лбу, сжимающий здоровенными ручищами двуручный меч. Он бешено взмахнул своим страшным оружием и отсек голову стоящему впереди меня вампиру. Обезглавленное тело кровососа мешком свалилось на дощатый пол, залив его кровавым дождем. Я хотел уже разобраться с дерзким смертным, но меня опередил Осборн. Оттолкнув меня, он со свирепым рычанием прыгнул на воина, повалил его на пол и впился клыками в горло. Раздалось противное чавканье и бульканье, заставившее меня брезгливо поморщиться. Осборн всегда был для меня грубым и необразованным дикарем. Я искренне не понимал, почему нельзя было перелить кровь этого воителя в кувшин, чтобы потом неспешно потягивать ее из кубка? Хотя тут я немного лукавил, поскольку и сам любил ощутить прикосновение своих клыков к нежной шее очередной жертвы. Не зря говорят умные люди, что в чужом глазу соринку видно, а в своем не видно и бревна.

Внезапно я заметил, что за высоким дубовым комодом прячется тщедушный толстяк в дорогой шелковой рубахе и штанах необычного просторного покроя. У него было неприятное одутловатое лицо, заплывшие жиром глазки и двойной подбородок, сразу вызвавший у меня отвращение. Его редкая бороденка выглядела жалко и неприглядно. Толстяка как раз окружили три вампира и уже собирались им поужинать, но я из любопытства велел им пока оставить неприятного человечка в покое.

- Кто вы такие?! - прошептал тот, едва не срываясь на плач. Видимо наши светящиеся глаза и острые клыки напугали его до смерти.

- Мы богобоязненные приверженцы Единого Творца, которые просто перешли на следующий этап развития, - объяснил я любезно. - Мы всего лишь отведаем крови у вас и этой прекрасной госпожи, а затем пойдем по своим делам. Если, конечно, вы не возражаете.

Мои слова вызвали у собравшихся рядом молодых вампиров громогласный хохот. Эти парни вообще привыкли смеяться часто и по любому поводу. Я долго не мог понять, в чем тут дело, но потом решил, что они просто веселые ребята.

- Умоляю, не трогайте меня! - завопил толстяк и грохнулся на колени. - Я порядочный человек, а вот моя жена самая настоящая ведьма! Берите ее, только отпустите меня, прошу вас! О, я знаю, где прячется тэн и его родичи! Я все расскажу, только дайте мне шанс!

Реакция девушки меня поразила. На миг она забыла о страхе и презрительно бросила, обращаясь к своему трясущемуся муженьку:

- Грязный мерзавец! Если бы не мой проклятый отец, я бы никогда не вышла за тебя замуж!

Девушка осеклась, и на ее лице снова появился страх. В этот миг она удивительно была похожа на затравленного зверька, которого окружила стая волков. Впоследствии я узнал, что толстяк был порядочной сволочью, даром что знатного рода. На Аннис (так звали девушку) он женился исключительно ради приданного, взамен пообещав тэну Ульфвину поддержку у эрла Этельстана, которому приходился дальним родичем.

С пола поднялся Осборн, и в покоях стало тихо. Он сыто рыгнул, облизал окровавленные губы, а затем грубо поинтересовался у девушки и толстяка, кто они такие.

- Я, Сирдик, благородные господа! - воскликнул толстяк, заискивающе улыбаясь. - Я, родственник самого эрла Этельстана! Эрл сказочно богат и с лихвой вознаградит вас, если вы сохраните мне жизнь!

- Так ты из знати? - усмехнулся Осборн. - Валфрик будет доволен.

В следующую секунду произошло вот что. В покоях появился Бранд и внезапно бросился на толстяка. Юный вампир был настолько стремителен, что никто не успел его остановить. Схватив Сидрика, он вонзил клыки в его жирное плечо. Толстяк завопил, но быстро затих, боясь пошевелиться. Сделав пару глотков, Бранд великодушно отпустил свою жертву.

- Всегда мечтал отведать крови кого-то из благородных, - невинно улыбнулся молодой вампир, благовоспитанно втянув клыки. Если бы не кровь на его подбородке он вполне мог сойти за обычного семнадцатилетнего подростка из крестьянской семьи.

Мы с Осборном посмотрели на паренька осуждающе, но не выдержали и тоже разулыбались. На Бранда просто невозможно было злиться.

- Я тоже хочу, - заявила Ава, бросив на еще больше побледневшего Сидрика плотоядный взгляд.

- Он нам еще пригодится, - отрезал Осборн сурово. - Хватит с него на сегодня. Завтра будет видно.

Сидрик застонал и его увели прочь. Эх, лучше бы мы немедленно прикончили гадкого человечка! Многих проблем удалось бы избежать. Увы, тогда мы размышляли иначе и сохранили ему жизнь.

- Тогда ее! - Ава капризно указала на сжавшуюся Аннис.

Я решительно выступил вперед и заявил, что эта девушка - моя законная добыча, поскольку я нашел ее первым. Трудно сказать, что мной тогда двигало: голод или желание возлечь с женщиной.

- Вообще-то первым был этот бедолага, - Осборн указал на обезглавленное тело нашего сородича. - Но теперь он никому не предъявит свои права. Тебе, Готфрид, крупно повезло. Зайди ты раньше него, и уже твоя голова валялась бы в пыли.

- Это еще бабушка надвое сказала, - удачно ввернул я услышанную еще в детстве пословицу. - Но ты прав, Осборн. Я мог и не успеть увернуться.

Откуда-то донеслись крики и чей-то торжествующий рев. Осборн поднял меч и решительно бросился на звук боя, увлекая за собой остальных. Я остался на месте, справедливо решив, что там и без меня разберутся. Я медленно подошел к девушке, которая сжалась от страха.

- Опытные вампиры способны определять характер человека по биению его сердца, - сказал я с легкой улыбкой. - Мне об этом говорил мой наставник. Интересно, чтобы он сказал, если бы услышал стук твоего сердца? Оно бьется так быстро, что я даже не успеваю сосчитать количество ударов.

На лице девушки появилось озадаченное выражение. Она ожидала чего угодно, только не подобных разговоров. Наконец она собралась с духом и дерзко бросила мне в лицо:

- Давай, грязный вампир, делай свое дело! Убей меня и покончим с этим!

Ее сердце забилось еще быстрее, но внешне она старалась не показывать страха. Это заставило проникнуться к девушке некоторым уважением. Я взглянул на нее по-новому, отметив про себя красивый, четко очерченный овал ее лица, гладкую ровную кожу и пронзительные зеленые глаза.

- Я не собираюсь тебя убивать, - заявил я твердо.

- Нет? - девушка бросила на меня взгляд полный презрения и затаенной надежды.

- Это было бы слишком расточительно, - пояснил я терпеливо. - Ты слышала сказку об овце с золотой шерстью?

В глазах девушки отразилось отчаяние, и она едва слышно прошептала:

- Мерзавец, ты не посмеешь...

- Уже посмел, - ответил я сухо. - Теперь ты моя пленница. Советую делать все, что я прикажу. Мне даже не придется тебя принуждать. Мы, вампиры, умеем зачаровывать людей. В таком состоянии ты с радостным смехом прыгнешь с обрыва, если я этого захочу. Но до этого доводить совсем не обязательно. Я не... А, впрочем, неважно. Тебе повезло, что ты не стала добычей того же Осборна. Я постараюсь не причинять тебе боль, если ты меня к этому не принудишь.

- И что ты от меня хочешь? - поинтересовалась девушка ледяным тоном.

Я поймал ее взгляд:

- Дай мне руку, - приказал я мягко, больше не в силах сопротивляться растущему голоду. - Даю слово, что тебе не будет больно.

- Слово вампира! - произнесла она с тоскливой обреченностью.

Я иронично улыбнулся:

- Предпочитаешь своего жирного муженька?

В глазах девушки я с удовлетворением увидел отвращение, словно при упоминании о ядовитом насекомом. Мои слова неожиданно придали ей смелости, и она протянула мне руку со словами:

- Что ж, хуже моего мужа точно никого нет.

Я осторожно взял ее руку, а затем быстро вонзил в нежное запястье клыки. Девушка дернулась всем телом, но внезапно расслабилась. Я постарался на славу: вместо боли, она ощутила бешеную эйфорию. Я с наслаждением высасывал ее восхитительную кровь, пока она пребывала в состоянии невероятного блаженства.

Насытившись, я нехотя оторвался от руки девушки.

- Я никогда не думала, что это так...- прошептала она ошеломленно. - Теперь я понимаю откуда прошли легенды про людей, которые добровольно уходят в ваши логовища.

- Это зависит от вампира, - сказал я, облизываясь, - Мы можем своим укусом причинять не только наслаждение, но и невероятную боль. Или сделать так, чтобы человек вообще ничего не почувствовал.

- Но ты же не будешь, - начала она и осеклась.

- Если ты не дашь мне повода, - ответил я успокаивающе. - Как тебя зовут?

- Аннис.

- Красивое имя, - ответил я искренне. - Что ж, Аннис, нравится тебе или нет, но теперь между нами есть сильная энергетическая связь. Я всегда буду чувствовать где ты находишься и легко смогу отыскать.

Аннис нахмурилась:

- Это потому что ты пил мою кровь?

Я молча кивнул и велел ей следовать за мной. В коридоре я встретил возбужденного Бранда, который сообщил, что Валфрик лично прикончил тэна Ульфвина и взял в плен его жену. На мой вопрос, где Ава, он непроизвольно махнул рукой в сторону большого зала. Там уже собралась большая толпа моих сородичей. Валфрик, размахивая окровавленным мечом, о чем-то громко орал, вероятно думая, что произносит зажигательную речь. Меня это позабавило, но другие вампиры слушали его, затаив дыхание. В этот миг я впервые ощутил острый приступ одиночества и пожалел, что рядом нет Идальрика. Эти примитивные создания были для меня чужими. Я еще больше утвердился в мысли заставить их изменится, сделав похожими на нас с Идальриком. Тогда я еще не предполагал, насколько это титанический труд.

Приближался рассвет, и нужно было позаботиться о ночлеге. Мы крепко связали всех пленников, расставили на каждом шагу зачарованных стражников и улеглись в постели наших побежденных врагов.


## Глава 5. Кровавая луна.


Следующая ночь началась с большого военного совета. Валфрик собрал нас в зале, где еще вчера уютно потрескивал очаг и чадили факелы. Теперь для любого смертного здесь было темно и мрачно. Только проникающий из окон лунный свет слегка освещал сидящих за длинным столом существ с горящими красным пламенем глазами. Однако, для нас вокруг было светло, словно днем.

- Вчера мы одержали большую победу! - заявил Валфрик, потягивая кровь из деревянного кубка, украшенного красивыми орнаментами. - Я даже не знаю, куда девать столько пленников. Такими темпами, как сегодня, мы быстро упьемся до смерти!

Его плоская шутка ожидаемо вызвала у вампиров взрыв хохота. Я страдальчески закатил глаза, но тоже выдавил улыбку. Идти на прямую конфронтацию с Валфриком было крайне опасно, если не самоубийственно.

- У нас есть потери, - угрюмо произнес Осборн, словно вылив ушат холодной воды. - Восемнадцать наших сгорели заживо и еще четверым отсекли головы.

Вампиры зашевелились, кто-то даже горестно охнул. Валфрик небрежно отмахнулся:

- Смертных погибло в три раза больше. А скольких мы взяли в плен?

- Около восьмидесяти, - ответил Осборн, немного подумав. - Почти пятьдесят воинов и двадцать семь местных селян, включая женщин.

- Вот видите! - воскликнул Валфрик с жаром. - Мы превратим воинов в наших сородичей и не только восполним потери, но и увеличим нашу численность. Женщин, как я и обещал, сделаем наложницами!

Слова о пленницах вызвали у вампиров бурю восторга. Я уже начал уставать от их живого и непосредственного поведения, но Валфрик был доволен.

- А теперь нас ждет охота! - воскликнул он, отбросив опустошенный кубок. - Мы разорим их деревни и сделаем эту землю навеки нашей!

И мы отправились на охоту. Я шел среди возбужденной толпы клыкастых мужчин и женщин, наслаждаясь ночью. Луна освещала ухоженные поля и аккуратные домики, в которых светились затянутые бычьими пузырями окошки. При нашем появлении первыми реагировали животные. Собаки выли от страха, коровы истошно мычали, а свиньи визжали, как резаные. Мы легко выбивали двери и врывались в дома, творя свое кровавое дело. Слухи о нападении на усадьбу тэна еще не успели распространиться далеко, поэтому мы смогли застать смертных врасплох. К середине ночи мы столкнулись с первым и единственным организованным сопротивлением. Большая толпа воинов и селян с факелами внезапно напала на нас в одной из деревень. Мы потеряли шестерых, но быстро порвали врагов на куски. За час до рассвета мы вернулись в захваченную усадьбу, ведя за собой множество пленных.

Перед сном я смыл с себя кровь и заявился к Аннис. Девушка смотрела на меня со страхом, но первым вопросом было, где ее муж.

- Не знаю, - пожал я плечами. - Должно быть, в подвале с остальными.

- Его нужно прикончить! - буквально выкрикнула Аннис, с каким-то остервенением.

- Ого, - сказал я, смеясь. - Не думал, что ты его так ненавидишь.

- Он намного опаснее, чем кажется, - ответила она резко.

- Он всего лишь трусливая овца, которая трясется от одного нашего вида, - ответил я презрительно. - Еще не хватало нам бояться смертного, да еще того, кто стоял перед нами на коленях.

- Этот жирный ублюдок может выкинуть что угодно, - заявила Аннис упрямо.

- Мы тоже, - широко улыбнулся я, проведя языком по клыкам. - Но хватит о нем. Я вижу ты не сильно расстроилась из-за смерти отца.

Взгляд Аннис стал злым:

- Ульфвин - мой отчим. Мой настоящий отец погиб во время прошлого мятежа тэнов.

Я с интересом поднял бровь, но промолчал. Событие, о котором говорила Аннис, произошло лет пятнадцать назад. Резкое повышение военной ренты привело к восстанию тэнов, которое было жестко подавлено.

Аннис, между тем, продолжала:

- После смерти отца его усадьбу отдали Ульфвину в награду за верность. Мать насильно женили на новом тэне, но она покончила с собой. Потом Ульфвин женился во второй раз. Так что мне абсолютно наплевать, что вы сделаете с ними обоими. Ах, как долго я желала им смерти!

Лицо Аннис светилось от неприкрытого торжества. Настолько сильной была ее жажда мести, что она на миг забыла и о своей судьбе.

Я ухмыльнулся:

- Твое желание почти сбылось. Валфрик лично растерзал Ульфвина, а потом слил остатки крови в корыто. Сегодня мы все могли ее отведать за завтраком. Честно говоря, получилось очень недурно.

Аннис слушала жадно, в ее глазах плясали злобные огоньки. Я принялся раздеваться. Взгляд Аннис снова стал испуганным. Она смотрела на меня с возрастающим страхом. Я быстро скинул плащ и тунику, обнажив широкие плечи и поджарый торс. Напряжение во взгляде девушки ушло, и теперь она смотрела на меня оценивающе. Видимо в сравнении с ее толстопузым мужем я выглядел очень даже ничего, поэтому осмотр ее удовлетворил.

- Сегодня тебе повезло, - я сел на кровать и стащил сапоги. - Я уже утолил свой голод, поэтому твоя кровь останется при тебе. Скоро рассвет и мне нужно хорошенько выспаться.

Аннис, вытаращив глаза, наблюдала, как я укладываюсь в постель. Забавно, что некоторые неграмотные селяне до сих пор думают, что мы спим в гробу. Какая глупость! В нем тесно и неудобно. Возможно, эти легенды возникли из-за того, что мы не чувствуем холода и довольно комфортно ощущаем себя, даже зарывшись под землю.

- Ты собираешься спать? - в голосе Аннис звучало негодование.

- Мы спим днем, - ответил я с легким раздражением. - К тому же я очень устал.

- А как же я?

Я смерил ее недовольным взглядом:

- Усадьба охраняется, но даже если сумеешь сбежать, я легко разыщу тебя. В остальном, делай что хочешь. Только перед закатом постарайся вернуться сюда. Когда мои сородичи проснутся, они будут очень голодны.

Я провалился в сон без сновидений, который продлился намного дольше, чем я ожидал. Вампирам примерно раз в месяц приходится впадать в состояние близкое к летаргии. В это время нас можно брать голыми руками: мы не проснемся, даже если в нас вонзить нож. В последующем, я научился контролировать это состояние, четко планируя дни, когда оно произойдет. Можно было залечь в спячку на неделю или даже месяц, а затем чувствовать себя свободно в течение всего года.

В этот раз я провалялся в постели трое суток. Я пришел в себя, ощущая сильнейший голод. Все тело горело, словно в огне, а в живот, словно кто-то залил расплавленный металл. Аннис сидела на залитом лунным светом подоконнике, с ужасом глядя на меня. Ее тело было окутано теплым светящимся ореолом, который я начинал видеть у всех людей в период острой жажды. В отличие от смертных мы, вампиры, всегда окутаны холодным белым свечением. Несмотря на внешнее сходство с людьми, наша сущность меняется полностью и бесповоротно.

С рычанием я вскочил с кровати, и вонзил клыки в нежную шею своей пленницы. В этот момент для меня не было ничего важнее нестерпимой жажды крови. Аннис вскрикнула, но затем застонала от наслаждения, снова оказавшись во власти чар. Я жадно пил ее кровь, находясь в состоянии не меньшего блаженства, чем моя жертва. Еще немного, и Аннис была бы мертва, но в последний миг я сумел с огромным трудом оторваться от нее. Возможно, я теперь намного лучше себя контролировал, а может, все дело было в несчастной Инге, окровавленное тело которой до сих пор стояло перед глазами.

Аннис недовольно дернулась. Ее зеленые глаза все еще были затуманены чарами. Она быстро сорвала с себя одежду и буквально прыгнула мне на шею. Дальнейшее развивалось вполне предсказуемо. Мы осыпали друг друга поцелуями, а затем я повалил ее на кровать и вошел в нее быстро и стремительно. Я рычал, словно хищный зверь, и скалил клыки, а она стонала от наслаждения. Луна освещала наши обнаженные тела, которые переплетались в самых невероятных позах.

Наконец, я рывком поднялся и принялся одеваться. Аннис лежала на смятой постели, постепенно приходя в себя. Мои чары рассеялись, и она выглядела озадаченной.

- Что это было?! - спросила Аннис хрипло.

- Прости, я не мог себя контролировать, - ответил я без малейшего раскаяния, продолжая одеваться.

- Ты зачаровал меня! - Аннис обвиняющее ткнула в меня пальцем.

- Ни одного смертного нельзя зачаровать, если он этого не хочет, - ответил я насмешливо.

- Ты уверен? - спросила Аннис недоверчиво. Я с удовлетворением отметил, что она не кажется подавленной или расстроенной. Скорее немного рассерженной.

- Ну, я как-то вычитал эту фразу в одной из старинных книг, - произнес я весело.

- Ого, ты умеешь читать! - воскликнула Аннис язвительно. - Обученный грамоте вампир, какая прелесть!

- Не зря же я учился на юридическом, - ответил я, набрасывая на плечи свой любимый черный плащ. - Между прочим, я едва не стал лиценциатом.

- Ну надо же! И когда это было? Лет триста назад?

- Меня обратили около года назад, - ответил я, возясь с застежкой. - Боюсь, теперь я всю оставшуюся жизнь буду выглядеть на двадцать четыре.

В глазах Аннис возник сильнейший интерес. Она задумалась:

- Хочешь сказать, что никогда не состаришься?

- Я останусь таким и через сто лет, - ответил я с удовольствием. - Если какой-нибудь ретивый смертный раньше не отсечет мне голову.

Одевшись, я направился к выходу. Я чувствовал себя сытым и удовлетворенным. Уже на пороге я был остановлен голосом Аннис:

- Эти три дня ты лежал, не шевелясь. Я думала, ты умер и боялась, что другие вампиры разорвут меня в клочья. К счастью, им было не до меня. А затем, ты резко пришел в себя и бросился на меня, словно хотел убить...

Я кивнул:

- С нами такое иногда происходит. Бывали случаи, когда некоторые вампиры целые годы находились в таком состоянии. Но не переживай. Если не хочешь, чтобы это повторилось, держись от меня подальше в период пробуждений.

Внезапно Аннис улыбнулась:

- Ну, не скажу, что мне не понравилось. По сравнению с жирным ублюдком, по недосмотру оказавшимся моим мужем, ты очень неплох.

- Рад это слышать, - фыркнул я и отправился в общий зал, где было не протолкнуться от моих сородичей. Валфрик снова сидел во главе стола, держа в руках уже другой кубок, украшенный не менее искусной резьбой, чем предыдущий. Должно быть, Валфрик их коллекционировал. Мое появление вызвало у всех самый настоящий ажиотаж.

- А вот и наш засоня! - воскликнул Валфрик и поднял кубок. - Ты пропустил много интересного. Сегодня последняя ночь развлечений. Завтра мы отправляемся домой, отягощенные добычей. Но сегодня мы еще попируем в этих землях!

Вампиры тоже подняли кубки и принялись выкрикивать слова поддержки Валфрику. Я тоже что-то орал, но уже не помню, что.

Затем мы снова выбрались на улицу. Луна освещала наши бледные лица и острые клыки. В этот раз мы разделились. Осборн повел часть вампиров на запад, а мне доверили вести свой отряд на юго-восток. Я не стал отвлекаться на одинокие домики и небольшие хутора, а сразу приказал идти к крупному поселению на самой границе владений покойного тэна Ульфвина. Идти туда было далеко, но я сразу задал большой темп. Мы проносились по полям с огромной скоростью. Какой-нибудь запоздалый путник, скорее всего, увидел бы только смазанные тени, похожие на призраков. К деревне мы добрались только к середине ночи. Там нас ждал сюрприз. Деревня гудела, словно потревоженный улей, и была буквально залита светом от множества факелов. Вампиры насторожились, поглядывая на меня в ожидании приказа. Я медлил. Вместо обычных селян я разглядел копейщиков в синих шерстяных туниках. У многих были деревянные щиты, на которых был изображен ястреб.

- Ого, овцы сегодня начеку! - заметил Бранд непривычно серьезно. - Как будто ждали нас.

- Не так скучно будет их убивать, - хихикнула Ава самонадеянно.

- Это воины тэна Бритвальда! - прорычал здоровенный верзила в бесформенной холщовой рубахе и штанах, подвязанных веревкой. Еще до обращения ему отрезали нос и уши, что выдавало в нем беглого каторжника. Теперь лицо вампира еще больше напоминало добротное кабанье рыло, за что его прозвали Кабаном.

- Откуда ты знаешь? - спросил я с любопытством.

- Это по его приказу мне отрезали нос, - прорычал Кабан злобно. - Его воины гоняли меня по этим лесам, как зайца. Но я не в обиде! Ночью я нарвался на вампиров и сам стал одним из них. Теперь посмотрим, кто от кого будет убегать.

Кто-то из кровососов хохотнул, но другие выглядели не очень уверенными. Вражеских воинов было намного больше, чем нас. И, судя по всему, они знали с кем им придется столкнуться. Значит, про эффект неожиданности можно забыть. Повсюду горели костры, и каждый смертный держал факел. Я понял, что в открытом бою у нас нет никаких шансов.

- Нужно предупредить Валфрика, - сказал Бранд тихо. - Смертных здесь целое войско.

Я еще никогда не видел юношу таким мрачным. Видимо он был не таким легкомысленным, как хотел казаться.

- Тю, - фыркнула Ава пренебрежительно. - Мы и раньше всегда были в меньшинстве. Не все ли равно, сколько здесь овец?

- Да, но эти знают про нас, - повторил Бранд мои мысли.

- Я тоже слышал про этого Бритвальда, - подал голос низенький тщедушный вампир со густой копной рыжих волос. - Он сильный правитель и отважный воин. Ульфвин слизняк по сравнению с ним.

Вампиры заволновались. Я уже собирался повернуть назад, но тут мне в голову пришла дерзкая и невероятно опасная мысль. Я легко мог погибнуть, но в случае успеха добился бы огромного авторитета среди своих сородичей.

- Спрячьтесь здесь, - приказал я. - Будьте готовы резать овец, когда они побегут сюда. Но сами ничего не предпринимайте, пока я не подам сигнал.

Большинство вампиров были рады не лезть на рожон, поэтому с готовностью выполнили приказ. Ава и Бранд хотели пойти со мной, но я запретил. В этот раз они бы стали мне только мешать.

Я крался по влажной некошеной траве, которая доходила мне до пояса. Мои сапоги и штаны быстро стали мокрыми от росы. Деревня приближалась. Вампирский слух позволял мне легко разбирать разговоры воинов даже с большого расстояния. Тэна Бритвальда я узнал по кольчужным доспехам с короткими рукавами, которые, как я знал, надевались на подкольчужную рубаху. Бритвальд был статным подтянутым мужчиной с обветренным волевым лицом и длинными вислыми усами, какие обычно носили командиры дружин. Ему было лет тридцать пять, и он выгодно отличался от грузного и обрюзгшего тэна Ульфвина. Бритвальд стоял с группой крепких воинов из его личной охраны и властно раздавал приказания местным селянам. Синий плащ тэна красиво развивался на легком ветерке и доходил ему до щиколоток. Наконец тэн развернулся и вместе со своими людьми направился к просторному шатру, который установили чуть в стороне от деревни. Шатер окружала длинная цепь костров и возле каждого стояли лучники и копейщики. Я подобрался немного ближе и спрятался в густых зарослях колючего кустарника. Я хотел услышать, о чем будет говорить тэн Бритвальд. Ветер дул от меня, поэтому я не боялся, что меня учуют собаки. К моему удивлению в шатре практически не обсуждали наше нашествие. Тэн Бритвальд, которого я узнал по сильному и уверенному голосу, с пренебрежением отзывался о тэне Ульфвине. Бритвальд высказывал надежду, что "жирного мерзавца" уже нет в живых и ничто не помешает ему завладеть его землями. Какое-то время они увлеченно обсуждали, как будут управлять новой вотчиной, сколько она даст дохода, какой там урожай. Внезапно кто-то осторожно упомянул вампиров. Тэн Бритвальд пренебрежительно фыркнул и заявил, что "этих упырей им сам Творец послал".

- Со мной двести отважных воинов! - произнес тэн жестко. - У кровососов нет шансов. Мы с легкостью отчистим от скверны эту землю, а затем получим ее от эрла в награду! Завтра днем мы двинемся ускоренным маршем к их логову и всех там перебьем. При свете солнца твари уязвимы. Что до покойного тэна Ульфвина... он как был мелким разбойником, так им и остался. Неудивительно, что его заставали врасплох.

Мне уже было неинтересно, и я приступил к исполнению своего плана. Я стал невидимым и стремительно преодолел расстояние до шатра. Истошно завыли собаки. Как я потом узнал, дело было не в запахе. Животные ощущали нашу враждебную энергетику, которая вызывала у них ужас.

Я ловко перепрыгнул через ближайший костер, оказавшись в световом круге. Воины недоуменно щурились и судорожно сжимали древки копий. Простой народ с детства боялся созданий ночи и мало кто из них разделял оптимизм тэна Бритвальда.

Мои силы были на исходе. В любой момент я мог снова стать видимым. Тут бы мне и пришел конец. Оскалившись, я ворвался в душный шатер и быстрыми ударами расправился с находящимися там воинами и приближенными тэна. Уроки Идальрика не прошли даром. Я действовал с нечеловеческой скоростью, поэтому враги даже не поняли из-за чего умерли. Переместившись к тэну Бритвальду, я схватил его за незащищенное горло и заглянул прямо в серо-бирюзовые глаза. Какое-то время тэн боролся с чужой волей, но я оказался сильнее. Его растерянность и гнев сменились восторгом. Бритвальд, звякнув доспехами, опустился на колени и поклялся мне в верности.

- Отлично, - я устало присел на изящный деревянный стул. - Теперь ты мой раб и сделаешь все, что я прикажу.

- Конечно, господин! - воскликнул Бритвальд истово. Казалось, что будь у него хвост, он завилял бы им от восторга.

Я напряженно покосился на задвинутый полог шатра. Моей невидимости пришел конец и следовало соблюдать максимальную осторожность. Любой человек, заглянувший в шатер, увидел бы бледного незнакомца в черных одеждах и с горящими в полумраке глазами. Драматизма добавил бы стоящий на коленях тэн Бритвальд, и куча трупов убитых мной людей.

Я немедленно надел на себя личину смертного и велел своему новоиспеченному рабу подняться и вести себя естественно. Затем мы вместе оттащили трупы в угол шатра и накрыли звериными шкурами, которые использовались, как постели.

- До рассвета осталось три часа, - сказал я с беспокойством. - Нужно торопиться. Сейчас ты возьмёшь половину воинов и выступишь в поход против нас. Пойдете ускоренным маршем прямо к усадьбе тэна Ульфвина. Не мне тебя учить, какой придумать предлог.

- Я тэн, - заявил Бритвальд решительно. - Никто не посмеет мне возразить!

Я одобрительно кивнул:

- Очень хорошо. Идите налегке. Припасы вам не понадобятся: до усадьбы сравнительно недалеко. По пути на вас нападут мои сородичи. Делай все, чтобы внести разлад в свое войско. Я передам им, чтобы тебя не тронули.

Я немного задумался, а потом добавил:

- И вот еще что... Половину тех, кто остался здесь, отправь захватить какою-нибудь деревню. Сам выберешь, какую. Я не сильно ориентируюсь в этих краях. Скажешь, что там засела небольшая шайка вампиров. Пусть займут ее и ждут дальнейших распоряжений. Главное, чтобы они не вернулись сюда. В шатер никого не пускай под страхом смерти.

Бритвальд бросился исполнять приказ. Вскоре раздался его властный голос, звон железа и топот ног. Повезло, что среди убитых мной людей оказался и командир его дружины. Остальные воины хоть и были растеряны, но никто не посмел высказать недовольство.

Длинная колонна воинов выдвинулась из деревни и направилась в сторону усадьбы покойного тэна Ульфвина. Я молился, чтобы поджидающие в засаде вампиры сидели тихо. Если бы они напали на воинов, то скорее всего нашли бы свой конец. К счастью, у Бранда, которого я оставил за старшего, хватило ума не высовываться.

Вскоре лагерь и деревня наполовину опустели. Я сидел тихо, чутко прислушиваясь к обеспокоенным разговорам воинов. Если бы кто-то нарушил приказ тэна и заглянул в шатер, у меня возникли бы проблемы. К счастью, тэна Бритвальда боялись и уважали.

Спустя какое-то время из лагеря ушло еще человек пятьдесят. Они с азартом отправились завоевывать какой-то хутор на другом конце владений тэна Ульфвина. Настало мое время. Я выскочил из шатра и едва не столкнулся с двумя воинами. Они заорали и кинулись на меня с копьями. Я мог убить их двумя ударами, но у меня не было на это времени. Я перемахнул через костер и бросился по полю. Мне в спину неслись ругательства и тревожный лай собак. Засвистели стрелы и одна чиркнула меня по виску. К счастью, их никто не догадался поджечь. Рана, оставленная острым наконечником, затянулась буквально за секунду. А еще через пятнадцать секунд я уже был далеко. В лесу меня встретили встревоженные вампиры. Я приказал немедленно отправить кого-то к Валфрику и Осборну, чтобы предупредить их о моем плане. Я знал, что любой вампир, двигаясь "вампирским шагом" сумеет легко обогнать войско смертных.

- Они идут! - азартно крикнул Кабан, которого я оставил следить за дорогой.

Я присоединился к нему и увидел, как со стороны деревни к нам движется длинная цепь лучников и копейщиков. Они держали факелы и были настроены крайне решительно. Мне удалось насчитать несколько десятков воинов. Значит, в лагере осталось не больше тридцати. Лучшего подарка и желать нельзя.

Новость о неприятеле вызвала ажиотаж. Вампиры возбужденно скалили клыки и едва не роняли слюни в предвкушении обеда. Я с трудом сдержал улыбку и мысленно сравнил себя с охотником, который держит на поводке свору голодных псов.

Крики воинов стали громче. Кажется, людишки хотели меня сжечь. Что ж, скоро они поймут, что я не один.

- Убить их! - приказал я злобно. - Всех до единого. У нас достаточно пленных. Сегодня вы получите столько крови, сколько сможете выпить!

Долго упрашивать моих несдержанных сородичей не пришлось. Они с воем и хохотом выскочили на дорогу, собираясь славно повеселиться. Для смертных их появление оказалось полной неожиданностью. Еще секунду назад они с охотничьим азартом преследовали всего лишь одного вампира, которого собирались хорошенько поджарить. Теперь на них неслись смазанные от безумной скорости силуэты трех десятков кровососов. Охотники сами превратились в добычу. Кто-то из лучников даже успел выпустить стрелу, но остальные в страхе начали разбегаться. Мы быстро настигли их и, опьянев от безнаказанности, принялись буквально рвать на части. На траву падали оторванные конечности наших жертв, вперемешку с брошенными факелами.

В деревне заметили, что возле леса что-то происходит. Группы воинов спешно строились в подобие боевого порядка. Им это не особо помогло. Прикончив своих врагов в поле, мы обрушились на деревню и лагерь. Мы двигались с неестественной для смертных скоростью, у нас были острые когти и клыки. Кроме того, даже самые юные вампиры были физически сильнее любого человека. Шансов у людей было немного. Правда, совсем без потерь не обошлось. Семь вампиров сгорели, а еще трем отсекли головы. Зато враг был разгромлен полностью и бесповоротно. Это была настоящая бойня. Даже я настолько обезумел от запаха крови, что превратился в дикого зверя. Вместе со всеми я бросался на вопящих от ужаса человечков и высасывал их кровь без остатка. Скажу откровенно: на протяжении своей жизни я потом еще не раз срывался и вел себя, как животное. Но когда я приходил в себя, мне всегда было очень стыдно. Ведь я считал себя выше своих грубых и необразованных сородичей, но в такие моменты совсем от них не отличался. И это было очень грустно.

Первые лучи солнца осветили ужасное зрелище. Повсюду валялись обескровленные трупы воинов. Местные селяне, на свое счастье, успели сбежать еще до того, как мы ворвались в деревню. Иначе их ждала бы такая же участь.

Я со стоном опустился на небольшую скамейку, возле прямоугольного бревенчатого домика, крытого соломой. Солнце жгло, слепило и лишало сил. Передо мной на четвереньках стоял Кабан. Он жадно слизывал с земли чью-то кровь. Я с трудом поднялся и раздраженно пнул его ногой. Кабан отлетел и посмотрел на меня с обидой. Мне было все равно.

- Нужно укрыться в домах, - прошептал я хрипло. - Проклятое солнце...

Я не стал договаривать и первым потащился под спасительную крышу ближайшего дома. Весь день мы проспали, как убитые, а после захода солнца меня разбудил Бритвальд.


## Глава 6. Долой власть кровопийц!


Мой план сработал блестяще. Пока мы расправлялись с врагом здесь, Валфрик и Осборн разбили неприятеля прямо на подходе к усадьбе покойного тэна Ульфвина. Бритвальд уцелел, хотя ему едва не оторвали голову. Все вампиры теперь были готовы носить меня на руках. Осборн то и дело хлопал меня по плечу и называл славным малым. Меня просили снова и снова рассказать, как мастерски я разделил огромные силы противника, чтобы их можно было разгромить по частям. Я с удовольствием исполнял их просьбы. В оправдание себе скажу, что мое тщеславие было вполне обоснованным. Мой план был опасен и дерзок, но иначе нас всех ожидал бы трагический финал. Вражеских воинов было слишком много, они быстро истребили бы нас огнем и железом. Особенно, если напали бы днем.

А вот Валфрик отнесся к бешеному росту моей популярности крайне ревниво. Ему не нравилось, что остальные воздают почести не ему самому. Несколько раз я ловил на себе его колючие и мрачные взгляды. Я понял, что мне нужно проявлять максимальную осторожность. Конечно, со мной было не так легко расправиться, как еще год назад. Однако, мне было не одолеть такого старого и опытного вампира, как Валфрик. Хотя я не сомневался, что в поединке со мной ему придется несладко.

В эту ночь, мы выстроились в ряд прямо посреди разоренной деревни, чтобы выслушать очередную "пламенную" речь Валфрика. Он долго распространялся на тему нашей "общей" победы, ни слова, не сказав про меня. Я с удовлетворением отметил, что рядовым вампирам это тоже не особо понравилось. Должен признаться, мне было легче завоевать их расположение еще и в силу возраста. Валфрик выглядел, как уродливый лысый старик, а я был молод и хорош собой. Мне было куда проще найти с юными вампирами общий язык, чем ему. Хотя в глубине души я намного комфортнее чувствовал себя, как раз со "стариками" вроде Идальрика. Но тут дело было скорее в образовании и схожих интересах. Кроме того, Идальрик многому мог меня научить, и я этим с удовольствием пользовался.

Закончив говорить, Валфрик отправил небольшой отряд на юго-восток, чтобы добить остатки людей Бритвальда. Остальные в полном составе двинулись обратно. Наша огромная колонна представляла собой внушительное зрелище. Впереди бежали многочисленные пленники, которых особо ретивые вампиры стегали плетками, задавая темп. Следом бодро шагали зачарованные воины. Новичков, захваченных в этом походе, было не меньше сотни. Луна освещала их глупые улыбающиеся лица. Они напоминали стадо баранов, которые с радостным блеянием бегут на бойню.

Мы могли идти в таком же темпе до рассвета, но к середине ночи пленники совсем выбились из сил. Валфрик нехотя устроил привал прямо посреди глухого леса. Здесь росли старые вязы, которые могли помнить еще моего прадеда. Местные жители боялись заходить в эту часть леса, но мы, вампиры, чувствовали себя здесь в своей стихии.

Некоторые хлопоты мне доставил Бритвальд. Он бесцельно шатался по лагерю, периодически останавливаясь и озадаченно озираясь. Казалось, что он изо всех сил пытается проснуться.

- Подойди, - приказал я ему, и тот нехотя подчинился. Его лицо стало угрюмым, в серо-бирюзовых глазах плескалась растерянность. Мои чары слабели и вскоре я мог потерять контроль над своим рабом. Это не входило в мои планы. Бритвальд с его умениями и выучкой был отличным кандидатом на роль командира моей будущей "дневной" стражи.

Я схватил Бритвальда за затылок и притянул к себе. Он попробовал вырваться, но я с рычанием вонзил клыки в его горло. Бритвальд вскрикнул, но тут же обмяк. Я жадно глотал его горячую кровь, пока не насытился. Отпустив ослабевшего пленника, я с удовольствием облизал окровавленные губы. Бритвальд стоял покачиваясь. Он был бледен и очень слаб, но его лицо снова светилось преданностью. Теперь мои чары было практически невозможно снять.

- Теперь он станет вампиром? - поинтересовалась подошедшая Аннис. Девушка дико устала, ее платье порвалось, но в глазах появился какой-то упрямый блеск.

- Нет, в этом пока нет необходимости, - ответил я, с интересом разглядывая девушку.

- Но ты мог бы это сделать? - спросила она с намеком, который я сначала не понял.

- Конечно. В этом нет ничего сложного.

- Обрати меня! - воскликнула Аннис с таким жаром, что я удивленно вскинул голову.

- Что?!

- Я хочу быть таким, как ты! - Аннис затрясло от возбуждения. - Поверь, это и в твоих интересах тоже!

- С чего вдруг мне тебя обращать? - спросил я с недоумением. - Ты вполне устраиваешь меня в качестве рабыни. Твоя кровь очень сладкая, а твои...

- Рабынь у вас и так полно! - перебила меня Аннис резко. Надо отдать ей должное. Девушке было страшно, но она упрямо пыталась добиться своей цели. - Они глупы и больше ни на что не годятся!

- А ты, значит, другая? - сказал я насмешливо. Должен признаться, мне нравилось ощущать свою власть над ней. Жизнь и судьба этой смертной девушки были всецело в моих руках. Подобное могущество опьяняло и кружило голову.

Аннис понизила голос. Она едва шевелила губами, чтобы даже другие вампиры с их невероятно острым слухом не могли разобрать ее речь.

- Я стану для тебя отличным союзником, - сказала она вкрадчиво. - Я видела, как ты смотришь на Валфрика. Ты был бы куда лучшим лидером, чем он. Да, тебе удается завоевывать авторитет среди других кровососов. Но кто эти "другие"? Тупой сброд, и ты сам это понимаешь. Мы из другого общества. Я чувствую, что ты одинок среди толпы этих примитивных созданий, которые мало отличаются от животных. Я помогу тебе, стану другом и надежным помощником. Вместе мы добьемся многого.

Я слушал Аннис с растущим удивлением, к которому примешивалась толика восхищения. Следовало признать, что девушка была очень проницательна. Ее целеустремленность и смелость действительно могли оказаться полезны. Если она не попытается меня предать. С другой стороны, зачем ей это? Во всяком случае сейчас.

- Ладно, - сказал я все еще в сильном сомнении. - Я подумаю. Приму решение, когда вернемся.

Аннис удовлетворенно кивнула и отошла. Она поняла, что ее слова произвели на меня впечатление.

На следующую ночь нас догнали вампиры, которых Валфрик отправил расправиться с остатками людей Бритвальда. Некоторые с важным видом несли насаженные на копья человеческие головы. У меня подобное ребячество вызвало усталое раздражение, но остальные были в восторге.

Уже на подходе к владениям покойного тэна Сиверда меня охватило острое предчувствие чего-то нехорошего. Лес редел, и скоро должно было начаться поле, которое отделяло нас от усадьбы. Здесь мы ощутили странный запах дыма. Вампирское обоняние не подвело. Зарево пожара было первое, что мы увидели, когда вышли на свободное от растительности место. Усадьба еще догорала, чего не скажешь о родовой деревне тэна, где большинство домов превратились в груду обугленных бревен.

Валфрик взревел, будто раненый зверь и первым бросился вперед. Мы кинулись за ним. Мои сородичи обозленно рычали и выкрикивали угрозы. Я и сам пребывал во власти досады, гнева и беспокойства за Идальрика. Поле мы пересекли в два счета, оказавшись перед выбитыми воротами. То, что мы нашли внутри, нас не обрадовало. В сожженной деревне на каждом шагу валялись трупы зачарованных стражников, вперемешку с изрубленными телами бородатых мужиков в простой грубой одежде. Рядом были разбросаны топоры и вилы. Видимо нападавшие были обыкновенными селянами из соседних деревень.

К нашему вящему разочарованию, живых людей найти не удалось. Скорее всего они благоразумно убрались отсюда еще до заката. Иначе их судьба была бы страшной. Мы промчались по широкой деревенской улице (точнее по тому что от нее осталось) и поднялись на небольшой холм. Я один из первых подбежал к дымящейся груде бревен и досок, которая еще недавно была усадьбой. Жар от огня заставил меня остановиться. Там, где был двор я разглядел груды пепла, оставшиеся от убитых вампиров. Должно быть там мои сородичи приняли бой, но проиграли.

Идальрика мы нашли в соседнем сарае под грудой какого-то мусора. К моей радости, он был жив, хоть и сильно обгорел. Его тело уже начало регенерировать, но до полного выздоровления было далеко. Мы вытащили его наружу, усадили под деревом и дали полный кубок крови. Идальрик жадно осушил его и почувствовал себя лучше.

- Они пришли на рассвете, когда мы спали, - произнес Идальрик хриплым злым голосом, в котором отражался еще и страх. Он сидел, прислонившись к стволу дуба. Черная обугленная кожа вампира медленно восстанавливалась.

- Сколько их было? - спросил Валфрик сурово. Его глаза светились в темноте подобно кровавым рубинам.

Идальрик мотнул головой:

- Не знаю, целая толпа. Я предупреждал, что так и случится. Даже овцы способны затоптать волка, если их много. Они убили всех. Я единственный выжил. Не стоило вам уходить.

Вампиры заворчали, а Валфрик грубо велел Идальрику помолчать.

- Теперь мы вернулись, - произнес он резко. - И нашим врагам не поздоровится.

- Но сейчас нужно убираться, - обеспокоенно вмешался Осборн. Он постоянно принюхивался, напоминая попавшего в западню хищника. - Скоро взойдет солнце, и мы станем уязвимы. Людишки наверняка вернуться, чтобы завершить свое дело.

Мы проследили за его жестом и с тревогой заметили, что небо на востоке начало светлеть. Вернуться в лес и переждать день было самым разумным в данной ситуации. Однако, у Валфрика были другие планы.

- Уязвимы? - злобно расхохотался он. - Как бы не так! С нами целая армия зачарованных воинов. Хватит, чтобы разделаться с кучкой простолюдинов.

Кто-то попытался возразить, но Валфрик решительно оборвал наше недовольство.

- Наденете плащи и капюшоны! И довольно разговоров.

С наступлением утра природа словно ожила. Громко щебетали птицы, порхали бабочки, а вокруг распустившихся цветов с гудением сновали пчелы. Однако, нам не было до этого никакого дела. Жестокие лучи солнца заставляли нас жаться к земле и закрывать бледные лица капюшонами. Даже воздух казался жарким и тяжелым, словно в пустыне, которая отделяла королевства от Эмиратов Марави. Какая ирония! В детстве я вставал с петухами и всегда наслаждался рассветом. Мне нравилось наблюдать как черное ночное небо становится желто-розовым, а поднявшееся над горизонтом солнце золотит колосья на полях и окрашивает окрестные водоемы в нежно-бирюзовый цвет. Теперь передо мной открылась ночь с ее тайнами и загадками. Солнце было больше не для меня, хотя порой я и скучал по старым дням.

Приближение людей мы ощутили издалека. До наших ноздрей долетел запах крепкого пота, браги и восхитительный аромат человеческой крови. Должно быть, кто-то из селян поранил руку или даже просто поцарапал палец. Зачарованные рабы выстроились в несколько рядов вдоль частокола, выставив копья и натянув длинные тисовые луки. Мы расставили их так, чтобы никого не было видно со стороны поля. Еще несколько отрядов лучников засели между дорогой, прячась в густом кустарнике. Теперь любые враги, которые подойдут к разрушенной деревне, попадут в засаду и окажутся под ливнем стрел.

Валфрик, Осборн и я (Идальрик был еще слишком слаб для боя) стояли чуть позади основных сил, щурясь и стараясь не смотреть наверх. Остальные вампиры разбрелись по остаткам деревни, прячась под завалами или даже пытаясь зарыться в землю. Многие горестно стонали и даже плакали. Я их отлично понимал, потому что сам чувствовал себя старым больным стариком. В этот день моя злость на Валфрика впервые сменилась лютой ненавистью.

Возбужденные голоса простолюдинов стали громче. Теперь мы все увидели бесчисленные толпы бородатых селян с факелами, шагающих по направлению к нам через поле. Я ощутил липкий холодок страха: людей оказалось невероятно много. Возможно несколько тысяч, если не больше. Их вел тщедушный и худощавый мужчина в длинном сером плаще, которые носили служители храмов. Должно быть это был местный Хранитель веры. У него было злое решительное лицо, а по непримиримому блеску в глазах я понял, что имею дело с фанатиком.

Внезапно я разглядел бегущую навстречу людям неуклюжую фигурку. Она смешно задирала колени, стараясь не упасть. Мы переглянулись и непроизвольно оскалили клыки. Это был Сидрик! Воспользовавшись суматохой, он сбежал и теперь у нас были неприятности. Толстяк подбежал к удивленному священнику и принялся оживленно жестикулировать. Фактор внезапности был упущен. Теперь люди знали сколько нас и где находятся лучники. Они шли в нашу сторону и скандировали: сжечь вампиров! Должен признать, что это звучало довольно грозно.

Подойдя ближе, крестьяне разделились. Часть направилась к зарослям, где сидели наши воины, другие двинулись к частоколу. У многих я с содроганием заметил охотничьи луки из грубого неполированного вяза.

Хранитель веры оказался неплохим тактиком. Под его руководством, крестьяне с луками принялись пускать стрелы в сторону кустарника, пытаясь выманить наших собственных лучников. Другие принялись стрелять за частокол. Одна стрела даже задела мне плечо. Ночью такая рана затянулась бы за секунду, но днем на это потребовалось значительно больше времени. Я с интересом наблюдал, как порез на моей бледной коже медленно и будто нехотя скукоживается. Когда он исчез совсем, рядом свистнула еще одна стрела и мне пришлось отойти подальше. К сожалению, большинство селян очень неплохо обращалось с луками, поэтому их стрелы причиняли нашим человеческим рабам серьезный урон. Почти дюжина воинов уже лежала на земле, истекая кровью. Ее притягательный запах кружил нам голову и буквально сводил с ума.

В такой критический момент очень пригодились воинские навыки Бритвальда. Он решительно и быстро навел порядок среди наших деморализованных воинов, организовав умелую контратаку. Врагов было значительно больше, поэтому на каждые десять стрел противника приходилось всего две-три наших. Зато наши лучники стреляли более метко и значительно выигрывали в дисциплине. Я впервые увидел, как организованная боевая единица способна рассеять многочисленную, но плохо дисциплинированную толпу. Крестьяне могли задавить нас числом, но они дрогнули и побежали. Бритвальд повел в погоню большой отряд копейщиков. Им навстречу бросилась группа самых отчаянных бородачей, которые с воплями потрясали топорами и вилами. Я знал, что в умелых руках даже вилы могут быть страшным оружием. Вражеский отряд вел Хранитель веры, вооруженный длинной и острой косой. Он громко проклинал "прихвостней демонов" и призывал на их головы все возможные кары.

Отряд Бритвальда врезался в толпу крестьян, как горячий нож в масло. Бритвальд первым нанес мощный рубящий удар в шею священнику. Тот выронил косу и замертво упал на траву, разбрызгивая кровь. Остальные бросились в рассыпную. Люди Бритвальда преследовали их весь день. В усадьбу они вернулись усталыми, но довольными.

Злое солнце уже скрылось за горизонтом, и мы, вампиры, заметно приободрились.

Валфрик собрал нас прямо на пепелище, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. Все сошлись во мнении, что нужно закрепить успех и не дать врагам никакой передышки. Мы причмокивали и облизывались в предвкушении веселья. Все были уверены, что легко смогут повторить бойню, которую учинили на землях тэна Ульфвина. Однако, местные жители здесь оказали отчаянное сопротивление. Они пытались устраивать засады и стрелять в нас горящими стрелами. Благодаря нашему обонянию, мы вычисляли большую часть таких засад, но без потерь не обходилось. За десять ночей мы потеряли восемнадцать вампиров. И все же к концу второй недели нам удалось полностью сломить сопротивление смертных. Несколько сотен селян было убито, остальные прятались по лесам и пещерам. Охота на них была отличным развлечением для всех нас. Почти пятьсот человек мы поместили в загоны, объявив, что отныне они наша еда. Никто не стал зачаровывать пленников. В этом не было необходимости. Люди были напуганы и полностью деморализованы. В свободное время они трудились над строительством новой усадьбы, которая должна была стать лучше прежней.

Дела постепенно налаживались. Под нашим контролем было уже владения трех тэнов: Сиверда, Ульфвина и Бритвальда. Причем, двое были уже мертвы, а последний был жив и полностью в нашей власти. Мы увеличивали нашей войско, и постепенно готовились к новым походам.

Правда, Идальрик уговаривал Валфрика немедленно бросить все и уходить в горы. Он считал, что слухи о том, что творится в здешних краях скоро дойдут до королевских властей. Валфрик беспечно отмахивался, считая, что до неграмотных простолюдинов все равно никому не будет дела.

- Главное, чтобы налоги в казну поступали исправно! - говорил он в такие моменты. - А это мы обеспечим. К тому же места здесь дикие. Не то чтобы дорог, тропинки есть не везде! Слухи в такой глухомани распространяются медленно.

Каюсь, что я в тот момент больше был согласен с Валфриком, который, к слову сказать, относился ко мне с нарастающим подозрением. Но я был осторожен и вскоре сумел убедить древнего вампира в своей лояльности.

Аннис я сделал вампиршей на третий день после подавления восстания. Она оказалась хорошей ученицей и всячески старалась завоевать мое расположение. К слову, и не только мое. Она ко всем втиралась в доверие, всюду разнюхивала и подсматривала. Причем делала это очень умело и ненавязчиво. Аннис с каждым могла поддержать разговор. Порой я поражался ее разностороннему развитию. С Осборном она общалась об оружии, с Идальриком о стародавней архитектуре, а с какой-нибудь молоденькой вампиршей секретничала о мужчинах. Я бы покривил душой, если бы сказал, что она очаровала всех своим шармом. Нет, конечно. Но она очень быстро и незаметно стала для всех своей. О нашем уговоре Аннис тоже не забыла и всегда действовала в моих интересах. С ее подачи простые вампиры намного чаще стали обращаться ко мне за советом или помощью. Должен с некоторой долей гордости заметить, что мне почти всегда удавалось им помочь, что еще больше укрепляло мой авторитет.

Почему Аннис не предала меня? Она уже тогда мечтала о власти. Валфрик был слишком стар и хитер, чтобы поддаться на ее женские чары. К тому же он был лысый и уродливый. Аннис как-то призналась, что даже мысли о том, чтобы разделить с ним ложе вызывали у нее отвращение. Я наоборот был молод, и, на ее ошибочный взгляд, более податлив. К тому же, у нас действительно было много общего. Аннис уже тогда решила, что со мной ей будет намного комфортнее, как в постели, так и в политике. К тому же, Аннис хоть и была достаточно тщеславна, но всегда понимала, что никогда не сможет править самостоятельно.

Поэтому, в целом дела шли очень неплохо. Я продолжал много читать и заниматься с Идальриком. Мои знания и сила постоянно росли, хоть и не так стремительно, как мне бы хотелось.

Небольшой ложкой дегтя стало исчезновение Сидрика. После разгрома крестьянского бунта он вновь сумел ускользнуть. Мы искали его каждую ночь, но толстяк словно сквозь землю провалился. Я всегда удивлялся, как человеку столь тучного телосложения раз за разом удавалось проявлять невиданное проворство и обманывать погоню. Как потом стало понятно, бегство Сидрика обернулось для нас большой бедой. Хотя дело не только в нем. Сейчас я удивляюсь насколько беспечны мы были. Земли, где мы бесчинствовали, действительно относились к глухому и слабо заселенному краю. И все же, это была часть огромного королевства Лантумбрии, крупнейшего во всем регионе. Рано или поздно вести о том, что обнаглевшие кровососы захватили и разорили несколько тэнств дошли бы до эрлов, а возможно и до самого короля. Поэтому, Сидрик, явившись с тревожной вестью ко двору своего родственника эрла Этельстана, лишь ускорил неизбежное.


## Глава 7. Войско эрла Этельстана.


В мою бытность в Лантумбрии королевский дом всегда обладал очень большой силой и влиянием. Давно минули те далекие времена, когда под властью короля была только столица и окрестности, а иные могущественные феодалы и в медный грош не ставили своего монарха. В наши дни король обладал сильным войском и ему служило множество чиновников. Вся земля считалась королевской и была разделена на обширные владения эрлов, которые являлись прямыми вассалами короля и его наместниками. Эрлы, в свою очередь, делили свои земли между тэнами. Последние были вправе раздавать имения и земельные наделы мелким вотчинникам, которые держали крестьян. Но это уже зависело от размеров владений самого тэна. Покойный тэн Сиверд сам мало чем отличался от мелкого землевладельца, хоть и был выше его по статусу. А вот в центральных областях Лантумбрии под управлением тэнов могли находиться даже небольшие городки. Стоит добавить, что, к примеру, в отличие от соседнего Уоркестра, где феодал мог приказывать только своим непосредственным вассалам, в Лантумбрии действовал принцип "вассал моего вассала - мой вассал", что делало власть более централизованной.

Эрлы в Лантумбрии относились к высшей земельной знати и их было всего одиннадцать. Владения Этельстана были намного обширнее, чем у других эрлов, но меньше всего заселены. Половина земель Этельстана приходилась на леса, болота и горы. Если его соседи, помимо обильной денежной ренты от вассалов, богатели за счет яблоневых садов и хорошего урожая зерна, то сам Этельстан неплохо наживался на торговле древесиной. К тому же больше половины всех свечей в королевстве делали из пчелиного воска, который производили в землях Этельстана.

Этельстан был человеком набожным и суеверным. Весть о нападениях вампиров вызвала в нем сильную тревогу. Деньги у эрла водились. Их было достаточно, чтобы содержать многочисленную личную дружину. К тому же эрл мог призвать в войско своих вассалов с собственными дружинами. В крайнем случае можно было собрать в ополчение крестьян, хотя к этому прибегали крайне редко и не во время посевной.

В одну прекрасную ночь, мы привычно пировали в главном зале. Зачарованные пленницы разносили кубки с кровью, а иногда и сами становились ужином. Нам было уютно, сытно и весело. Мы настолько привыкли к этому месту, что давно считали его своим домом. Валфрик выглядел очень довольным и даже велел выкатить четыре бочки с кровью из неприкосновенного запаса. У него были все основания для радости. Нам удалось увеличить свое войско до пятисот вампиров. Кроме того, у нас было несколько сотен зачарованных смертных вроде Бритвальда, которых мы использовали, как дневную стражу. Уже почти все было готово к походу на владения очередного тэна и Валфрик собирался это отметить. В самый разгар веселья в зал явился один из лазутчиков Осборна. Это был совсем молодой парень вроде Бранда. Несмотря на юный возраст он был полностью лыс, и его голова блестела, как яйцо.

- В трех днях пути отсюда появилось большое войско! - прокричал он в сильном возбуждении. - Лучники, копейщики и даже мечники! Они расположились огромным лагерем у Медного бора. Мы насчитали несколько тысяч отлично вооруженных воинов. У них зеленые знамена, на которых изображен олень.

В зале стало тихо. Наши улыбки словно стерли, а в воздухе повисла тревога. Некоторые вампиры принялись озираться и принюхиваться, словно думали, что могут учуять вражеских воинов. Аннис оставила недопитый кубок и незаметно наблюдала за реакцией остальных, делая выводы о каждом по его поведению.

- Налейте полный кубок этому пареньку! - громко велел Валфрик. - Сегодня он хорошо поработал. Вы тоже веселитесь, как и раньше! Что нам смертные?! Бурдюки с кровью, да и только!

Валфрик говорил бодро, но я чувствовал его напряжение. Пир продолжился, но лично мне веселье теперь казалось искусственным. Что не мешало мне осушать один кубок за другим. Мы давно утолили голод и теперь просто пили для удовольствия. В чрезмерных количествах человеческая кровь начинала действовать на нас, как вино на смертных, вызывая состояние, похожее на опьянение. И, боюсь, в ту ночь мы напились до умопомрачения.

Когда все разошлись, Валфрик, я, Идальрик и Осборн собрались на военный совет. Мы сидели за широким дощатым столом, на котором остались несмываемые разводы от крови покойной Аетэль, матери Дрого. Луна из распахнутого окна освещала наши мрачные лица. Благодаря вампирскому слуху я отлично различал писк летучих мышей, которые водились здесь в большом количестве. Перед нами стоял глиняный кувшин, полный самой лучшей и свежей крови. Мы лениво потягивали из кубков, чувствуя, что вот-вот лопнем.

- Нужно уходить! - взялся за свое Идальрик. Он единственный из нас не притронулся к своему кубку. - Смертных несколько тысяч! Они сомнут нас числом.

Мы посмотрели на Идальрика с негодованием. Я опустил глаза, потому что мне было неловко за своего старого наставника, хотя теперь я понимаю, что он единственный из нас был абсолютно прав. Мое возросшее могущество окончательно вскружило мне голову. К тому же, мы сегодня выпили слишком много крови.

- Мы уже сражались с многотысячной толпой смертных и победили! - заявил Осборн браво, под наши одобрительные взгляды. - Они против нас ничто! Пыль под ногами!

Идальрик презрительно скривился:

- Это были жалкие крестьяне, а теперь против нас отборное войско. Вы слышали, что сказал лазутчик? Там есть даже мечники! Неслыханное дело для этого медвежьего угла. На их знаменах олень на зеленом фоне. Не удивлюсь, если это королевский герб!

- Это родовой герб эрла Этельстана, - возразил я, припомнив лекции по геральдике, которые считались одними из самых важных в университете.

- Эрла?! - ахнул Идальрик и клацнул клыками от нервного возбуждения. - Час от часу не легче. Эрлы - вторые люди после короля. У нас пока нет сил тягаться с такими могущественными людьми.

- А если мы разобьем его воинов? - поинтересовался Осборн с благодушной улыбкой, которая смотрелась крайне неестественно на его звероподобном лице. Он осушил очередной кубок и налил себе еще.

- Тогда король пришлет новое войско! - отрезал Идальрик холодно. - Нам не выстоять...

Валфрик ударил кулаком по столу:

- Вот что, старый ворчун! Я решительно заявляю, что не потерплю у себя никаких проявлений паники! Я всегда являлся ее самым решительным противником. Так вот!

Мы с Осборном зааплодировали, и Валфрик раздулся от важности. Не зря простолюдины говорят, что хуже обычных вампиров, только пьяные вампиры. Идальрик плюнул и пошел прочь, а мы еще сидели до тех пор, пока не опорожнили кувшин.

На следующую ночь я проснулся в сильной тревоге. Я заново проанализировал то что услышал от лазутчика и пришел в ужас. Поговорив с Аннис, которая была встревожена не меньше меня, я отправился на поиски Идальрика. Старого вампира я застал в крайне мрачном расположении духа. Мне пришлось извиниться и признать его правоту.

- Да что там, - отмахнулся он, - я дорого бы отдал, чтобы вы вчера оказались правы. Но Валфрик и сейчас слишком тщеславен, чтобы отступить. Осборн так и вовсе воинствующий болван. Дай ему волю, и он отправиться в одиночку штурмовать королевский замок в Гарвалоне.

- И что же нам делать? - спросил я смиренно.

Идальрик бросил на меня внимательный взгляд. Минуту он молчал, а затем осторожно сказал:

- Пусть Валфрик сам сражается с Этельстаном, если хочет, а мы отправимся в Вельс. Есть вампиры, которые пойдут с нами. Главное сделать все тихо, чтобы Валфрик ничего не разнюхал. Иначе он разорвет нас на части.

Слова Идальрика пришлись мне по душе и я уже собрался немедленно уходить, но старик удержал меня:

- Если уйдем сейчас, то завтра Валфрик отправит за нами погоню. Нет, мы сбежим прямо перед появлением вражеского войска, чтобы Валфрику стало не до нас. Причем, выйдем из усадьбы еще до захода солнца. Лазутчики докладывают, что смертные доберутся до нас послезавтра, значит у нас есть вся ночь на сборы.

Я кивнул и отправился в свои покои. Нужно было обдумать кого взять с собой и в этом мне должна была помочь Аннис, которая знала каждого, как облупленного.

- Аву и Бранда в первую очередь, - заявила девушка, когда я посвятил ее в свой план. - Они относятся к тебе так, словно ты их дядюшка. Уверен, что на Валфрика им обоим плевать.

- Я тоже думал про них, - сказал я в некотором сомнении. - но они всегда беспрекословно подчинялись даже самым безумным приказам Валфрика.

Аннис пожала плечами:

- Потому что они его боятся. А тебя любят и доверяют. Не бойся, они без колебаний пойдут с нами. В дороге нам пригодятся их клыки и сильные руки.

- А что скажешь про Горгода? - спросил я с любопытством. - Он всегда стоял за Валфрика горой.

- Горгод так напуган нашествием смертных, что готов убежать хоть на край света, - фыркнула Аннис весело. - Да, Валфрика он уважает, но свою шкуру ценит больше. Кто там еще в твоем списке?

Я улыбнулся и перечислил имена еще дюжины вампиров. Аннис с небрежной легкостью дала каждому невероятно точную и, как потом оказалось, абсолютно верную характеристику. Кто-то был готов пойти с нами, а кто-то и нет. Были даже те, кто немедленно рассказал бы все Валфрику нам на погибель. С такими следовало проявлять максимальную осторожность.

Вместе с Аннис мы отправились к Идальрику и согласовали все нюансы нашего побега. Затем, осторожно оповестили всех потенциальных участников заговора, которые немедленно примкнули к нам.

Валфрик и Осборн все это время готовили вампиров к бою. Зачарованные воины тоже приводили в порядок оружие, готовясь задержать врага до захода солнца. Каждый был при деле, что нас вполне устраивало. Под утро мы привычно улеглись спать. Я приказал Бритвальду растолкать меня за пару часов до заката. Он разбудил раньше. Его лицо было взволнованным, а в руке блестел обнаженный меч. За окном ярко сияло полуденное солнце. Я услышал звон железа и яростную ругань.

- Этельстан шел без привала всю ночь и часть дня! - воскликнул Бритвальд в почти детском негодовании. Его искренне возмутил тот факт, что кто-то решил поднять руку на его хозяина. Было забавно наблюдать, как этот еще недавно сильный и волевой лидер виляет возле меня хвостом, словно щенок. Впрочем, он не превратился под воздействием чар в счастливого дурачка, как многие другие. Бритвальд сохранил значительную часть своей личности, просто теперь у него прибавилась преданность ко мне.

Я вскочил с кровати и принялся лихорадочно одеваться. Весь план летел коту под хвост, но еще не все было потеряно. В усадьбе уже стоял переполох. Осборн с руганью сгонял сонных и ничего не понимающих вампиров в главный зал, где их уже ждал Валфрик в полном воинском облачении.

- Жалкий ублюдок, именующий себя эрлом, явился сюда на день раньше! - прорычал Валфрик злобно. - Видимо он очень торопится умереть. Что ж, мы выполним его желание. Я лично высосу всю его кровь без остатка! Обожаю кормиться знатными людьми! Их кровь обладает очень ярким и насыщенным вкусом...

Его слова потонули в громком, но несколько фальшивом хохоте. Вампиры натужно скалили клыки, пытаясь обмануть самих себя. Я понимал, что их бравада была напускной. Уже все знали, что воинов в войске эрла Этельстана больше, чем можно вообразить. К тому же, на дворе стоял ясный день, что серьезно уменьшало наше преимущество перед людьми.

Единственная надежда была на так называемую "дневную стражу". Надежды были не напрасны. Лишенные страха, они показали себя отличными бойцами. Весь остаток дня на подступах к деревне шел ожесточенный бой. Склонные к поэтическому преувеличению сказали бы, что синее небо потемнело от количества стрел. Я был далек от поэзии и мрачно наблюдал за боем с безопасного расстояния, кутаясь в плащ с капюшоном. Солнце как всегда жгло и лишало сил. Впрочем, несмотря на свою дневную уязвимость, я все равно мог одолеть любого смертного.

Наши рабы стояли насмерть, но враги были лучше вооружены и их было во много раз больше. Уверен, что Этельстан мог разгромить их намного быстрее, но берег своих людей и не начинал прямой штурм. Ему было достаточно часами обстреливать нас из нескольких сотен луков. К вечеру почти все наши люди были перебиты. Бритвальд с кучкой уцелевших воинов отступил к воротам в усадьбу. Враги быстро заняли деревню и двинулись дальше. В распахнутое окно я увидел грубые лица воинов Этельстана. Они построились в шеренги и держали в руках факелы. Простые копейщики и лучники были в шерстяных туниках самых разных цветов. Чаще всего встречались синие, зеленые и красные оттенки. Командиры щеголяли кольчугами и каркасными шлемами, которые в этом захолустье еще недавно можно было найти разве что у тэнов. Я еще никогда в жизни не видел таких отборных воинов. Они не особо торопились, понимая, что у нас все равно нет шансов на победу. В отдалении на вороном коне я увидел крупного мужчину в дорогой начищенной кольчуге с суровым волевым лицом, словно вырезанным из дерева. Его волосы уже начали седеть, но он был все еще крепок и подтянут. Одной рукой полководец держал поводья, а в другой сверкал округлый сферический шлем, богато украшенный декоративными элементами из серебра. У шлема имелся крупный наносник и широкие нащечники. Я сразу понял, что этот знатный всадник и есть эрл Этельстан, который вовсе не был обрюзгшим стариком, каким я его представлял. Рядом на жалкой кляче сидел до смерти перепуганный Сидрик, которого эрл притащил с собой. Редкая бороденка толстяка блестела от пота и выглядела еще более жалко. При виде него мои губы невольно раздвинулись в зверином оскале. С каким удовольствием я бы разорвал ублюдку горло!

- И долго ты собираешься на это смотреть? - холодно спросила Аннис, подойдя сзади. На вампирше было легкое платье из черного шелка. - Сейчас они построятся и пойдут в атаку. Нужно немедленно уходить!

- Мы не сможем сейчас выскользнуть незаметно, - возразил я. - К тому же, я не собираюсь бросать тех, кто мне доверился.

- Найди Идальрика, - приказала она безапелляционно. - Он единственный чего-то стоит среди этой необразованной толпы диких зверей. На остальных тебе должно быть плевать. Не уйдем сейчас, и к завтрашнему утру от нас останется один пепел.

В этот момент один из наших воинов у крыльца рухнул на землю со стрелой в горле. Он хрипел и катался по земле, разбрызгивая кровь. С Аннис моментально слетела вся ее высокомерная важность. Она жадно принюхалась и глухо зарычала, демонстрируя клыки. В ее светящихся глазах появился жадный блеск, руки возбужденно задрожали. Она напоминала голодного пса, готового сорваться с поводка.

Я злобно рассмеялся:

- И чем ты сейчас от них отличаешься? Сначала научись себя контролировать, а потом поучай других.

Аннис потрясла головой и нехотя втянула клыки. Я холодно посмотрел на нее:

- Больше никогда не пытайся мной командовать. Поняла?

Я говорил тихо, но что-то в моем тоне напугало ее до смерти. Аннис вздрогнула и посмотрела на меня по-новому. Теперь она была похожа на нашкодившего котенка.

- Как скажешь, - сказала она смиренно, и в ее голосе слышалось сильное удивление. - И что же мы будем делать?

- Позови Бритвальда, - приказал я жестко. - Не хочу, чтобы он сложил голову вместе с другими рабами. Потом я скажу, что делать.

Аннис умчалась, словно я дал ей хорошего пинка. В этот момент я услышал отрывистые команды, и масса вражеских воинов пришла в движение. Я мрачно смотрел, как в сторону усадьбы понеслась лавина огненных стрел. Сначала занялась крыша. Спустя пару минут там уже бушевал гигантский костер. Затем пламя перекинулось на деревянные стены. Я услышал рычание, крики ярости и топот ног своих сородичей.

Ко мне заскочил Бранд. Юноша был возбужден и держал в руке длинный кинжал.

- Осборн собирает всех для контратаки! Что делать нам?

- Собери всех наших, - приказал я быстро. - Идите на задний двор. Я присоединюсь, как смогу.

- Почему бы тебе сразу не пойти с нами! - воскликнул парень. - Смертных целая армия. Скоро будет слишком поздно.

- Мне нужно найти Идальрика, - возразил я. - и дождаться Аннис с Бритвальдом. Не бойся за меня. Сейчас почти ночь, а это наше время. А теперь иди.

Бранд нехотя выскочил из комнаты, в коридоре столкнувшись с Авой. Юная вампирша, как всегда, была в легкой ночной сорочке до колен. Босые ноги были заляпаны грязью. Она о чем-то его спросила, Бранд быстро ответил. Затем вместе они побежали в сторону главного зала.

Стало совсем жарко и я выскочил в коридор. Мимо меня промчалась толпа вооруженных вампиров. От их злобного воя ломило в ушах. Я последовал за ними. Мы двигались с такой скоростью, что уже через минуту выскочили в освещаемый факелами сад, где уже кипел бой. Мы стремительно разметали первые ряды лучников и врезались в толпу подоспевших копейщиков. Я увидел Осборна, который напоминал залитого кровью медведя. Он грозно рычал и бросался сразу на пятерых мечников. Воины отчаянно отбивались и пятились назад. Я превратился в туман и переместился за их спины. Смертные истошно заорали, когда я принялся рвать их на части. Перехватив одобрительный взгляд Осборна, я бросился дальше. Идальрика я нашел в самой гуще боя рядом с Валфриком и группой рослых вампиров. Они врезались во вражеские ряды подобно стае диких кабанов во время гона.

- Все наши ждут тебя у заднего двора, - прошептал я, подбежав к Идальрику. Тот бросил напряженный взгляд на Валфрика, который только что свернул шею огромному воину в кольчуге и с мечом.

- Иди, - сказал Идальрик тихо. - Я вас догоню.

Я хотел возразить, но старый вампир метнул на меня суровый и одновременно упрямый взгляд. Я понял, что не смогу его переубедить, и начал потихоньку пробираться назад. Очень вовремя, как оказалось. Первые вражеские шеренги были нами полностью рассеяны. Земля покрылась изуродованными трупами людей. Но уцелевшие быстро отступили, давая дорогу свежим отрядам. Вперед выступили лучники. Их было несколько сотен. В нашу сторону понеслись горящие стрелы. Торжествующий рев моих сородичей сменился криками боли. К счастью, я уже был далеко. Можно было обойти усадьбу стороной, но я боялся, что меня заметят. Я заскочил в задымленный коридор и помчался к заднему входу. Впереди полыхнул огонь и мне пришлось искать другой путь. Жар стоял нестерпимый. На какое-то время я полностью потерял ориентацию, носясь по горящим комнатам и перепрыгивая через перевернутую мебель. Я ощущал дикий страх, понимая, что могу в буквальном смысле сгореть заживо.

Выскочив в большое просторное помещение, я увидел Валфрика. Он бежал в мою сторону, и я понял, что наше дело окончательно проиграно. На его плече зияла рваная рана, оставленная горящей стрелой. В этот момент пылающая деревянная балка с грохотом сорвалась вниз, придавив Валфрика. Лысый вампир пронзительно завыл, подобно смертельно раненному зверю. Я почти физически ощутил его невероятную боль пополам с чудовищным гневом. Жар от огня стал еще нестерпимее, и я благоразумно отскочил назад. Любой другой вампир был бы уже мертв, но Валфрик в бешенстве отшвырнул пылающую перекладину и пополз прочь от огня. Его кольчуга зияла прорехами, обугленная кожа дымилась и покрылась мерзкими ранами. Валфрика всегда отличала невероятная жажда жизни. Пока он, звеня кольчугой, карабкался по деревянному полу, его обожженное тело уже начало регенерировать. Я молча наблюдал, как Валфрик сначала встал на четвереньки, а затем медленно поднялся, держась за деревянный комод. Наши глаза встретились. Валфрик понял все, и на его губах появилась ироничная ухмылка. Минуту я колебался, но потом принял окончательное решение. Нужно действовать, пока он ослаблен. Другого шанса у меня не будет. Несмотря на быстрый рост моего могущества, Валфрик все еще сильнее меня. Я знал, что будь у меня время, я скоро не только встал бы на одну ступеньку с ним, но и поднялся бы выше. Вот только Валфрик прикончил бы меня раньше. Я не мог его за это винить, потому что и сам на его месте поступил бы аналогичным образом.

- Я говорил тебе, что отрубил голову своему наставнику? - прохрипел Валфрик, зловеще улыбаясь. Он стоял, вцепившись руками в комод, медленно восстанавливая энергию. На его губах выступила кровавая пена, клыки выглядели грязными и потускневшими.

Я коснулся рукояти меча и неторопливо вытащил его из ножен. Лезвие красиво заблестело при свете пожара.

- До сих пор помню непомерное удивление в его глазах, - Валфрик тянул время, отчаянно пытаясь перехитрить приближающуюся в моем лице смерть. - Я убил его, чтобы захватить власть, но потом жалел об этом всю свою жизнь. Как мне не хватало его опыта! Не повторяй моей ошибки.

Я с рычанием оскалил пасть:

- Ты убил его ради власти, а я, чтобы повести наш народ по новому пути! Со мной у вампиров будет другое будущее.

Валфрик презрительно усмехнулся:

- Только красивые слова и ничего больше. Думаешь, что лучше меня? Ты просто лет на триста моложе. Наслаждаешься своим могуществом? А кто дал его тебе? Ты был нашей пищей. Если бы не я, твоя ненаглядная девчонка, Ава, вырвала бы тебе сердце, там возле леса. Благодаря мне ты стал вампиром!

Я покачал головой:

- Ты лишь видел во мне инструмент. Свежее мясо для своей армии.

Внезапно послышался свист, а затем рычание. Я стремительно оглянулся, увидев Осборна и Идальрика. Их доспехи носили следы жестокого боя, с клыков капала кровь. Валфрик торжествующе рассмеялся и указал на меня крючковатым пальцем, оканчивающимся острым когтем.

- Порвите его! Этот изменник пытался меня убить.

Осборн метнулся было ко мне, но Идальрик решительно удержал его:

- Никакого предательства я не вижу. Это честный поединок. Каждый из нас имеет право бросить вызов своему лидеру. Старый закон никто не отменял.

Осборн нерешительно остановился. Я обменялся взглядом с Идальриком, который едва заметно улыбнулся. Даже скорее слегка обозначил улыбку уголками губ.

Валфрика это привело в ярость. Раны на его теле уже почти затянулись, хоть он еще был ослаблен. Не произнеся больше ни слова, Валфрик бросился на меня, и я едва увернулся от его когтей и клыков. Мы закружились в стремительном вихре, пытаясь нанести друг другу первый удар. Наши тела то становились невидимыми, то превращались в туман, то снова обретали форму. Каждый из нас использовал свои умения и возможности по максимуму. Валфрику удалось задеть когтями мое плечо и вырвать из живота здоровенный кусок мяса. Раны жгли, будто к ним приложили раскаленное железо, но я продолжал упорно сражаться не только за свою жизнь, но и за будущее всех нас. Мои силы были на исходе, но и мой противник еще не до конца восстановился. Я дважды зацепил Валфрика мечом, заставив зашипеть от боли. Ему удалось выбить у меня меч и сжать меня в смертельном объятии. Я взревел и вцепился клыками в его шею. Что-то обжигающее полилось мне в горло, словно расплавленный металл. В тот день я впервые попробовал кровь вампира. Она едва не выжгла мне внутренности и чуть не свела с ума. Идальрик потом сказал, что шансы на выживание после такого крайне малы. Вампирам смертельно опасно пить кровь своих сородичей. Она убивает нас и превращает в пустые оболочки. Но если нам удается выжить, мы становимся намного могущественнее, чем были. Хотя мало кто из нас готов рискнуть и попытать удачу. Мои тело и сознание оказались крепче, чем я думал. Я справился с шоком, а моя мощь возросла. Но я дал себе клятву больше никогда в жизни так не испытывать судьбу.

Когда черная пелена перед глазами рассеялась, я увидел на полу обмякшее тело Валфрика. Его глаза потухли, губы были искривлены в предсмертной агонии. Но больше всего меня поразила его кожа. Она напоминала сморщенный и почерневший пергамент. Я поднялся и прислушался к своим ощущениям. Горло было еще обожжено кровью Валфрика, но болевые ощущения уже проходили. В ушах стояла странная тишина. Время словно замерло. Пылающий рядом пожар застыл, и я отчетливо видел каждый язычок пламени. Затем время снова ускорилось, и в мою голову ворвались звуки окружающего мира. Я взмыл в воздух, едва не ударившись о потолочную балку. Я рассмеялся, как ребенок. В меня будто влили отвар бодрости и невероятной силы. Я опустился вниз, громко стукнувшись подошвами сапог о деревянный пол. Осборн и Идальрик смотрели на меня с почти суеверным ужасом. Я снова оторвался от пола, наслаждаясь своими новыми способностями и раскинул руки, будто пытаясь объять весь мир.

В зал ворвалась группа копейщиков. Я спикировал на них сверху, подобно ястребу. Предсмертные вопли этих жалких человечков были для меня музыкой. Я убил их так быстро, что Осборн с Идальриком даже не успели пошевелиться. Следом появились другие. Это был большой отряд из двадцати человек. Некоторые держали луки.

- Стойте на месте! - велел я голосом, в котором ощущалась невиданная прежде гипнотическая мощь.

Враги замерли, бессильно опустив оружие. Осборн и Идальрик с рычанием набросились на парализованных мной людей и растерзали их, словно овец. Втроем мы выбрались из горящего здания, оказавшись в заросшем саду. Здесь нас поджидала кучка уцелевших вампиров, среди которых я увидел Аву, Бранда и Аннис. Бритвальд тоже был здесь. Он дико устал и едва держался на ногах.

- Где Валфрик? - крикнул старый седой вампир в грязном и пропитанном балахоне.

- Мертв, - ответил я и самодовольно ухмыльнулся. - Отправился к своему наставнику.

Вампиры ошеломленно переглянулись. Идальрик приосанился:

- Теперь Готфрид наш новый лидер.

- Он сразил Валфрика в честном поединке, - добавил Осборн поспешно.

Я помнил, какое восхищение у всех вызвал Валфрик, впервые поднявшись в воздух, поэтому поступил также. Я оторвался от земли и завис над восхищенной толпой своих сородичей. Мои глаза яростно горели красным сиянием, с клыков капала слюна. Я был готов сокрушить любого, кто посмеет бросить мне вызов, но таких не нашлось. На бледных лицах вампиров читался страх и раболепие. Ава и Бранд искренне радовались за меня, а в глазах Аннис я увидел торжество.

Гулкие крики воинов и звон железа приблизились. Можно было дать достойный бой нашим врагам, но моих сородичей осталось мало, а я слишком устал. К тому же я слишком часто искушал сегодня свою судьбу.

Я повел всех в лес, чтобы отдохнуть и набраться сил. Пламя пожара осталось далеко позади, сменившись сырой и мрачной лесной чащобой. Утром мы зарылись в перепрелые листья, которые стали нам отличными одеялами. Следующая ночь была наполнена для меня новыми надеждами. Нас ждал Вельс. Это покрытое горами и лесами королевство должно было стать надежным убежищем. Идальрик послал весть местной вампирской общине и нас должны были встретить. Тогда я еще не знал, что в Вельсе меня ждут такие страдания, о которых я пока не мог даже помыслить. На протяжении всей жизни мне часто приходилось задаваться вопросом, как бы я поступил, если бы заранее знал, что мне предстоит пережить? Отправился бы я в Вельс или предпочел бы остаться в Лантумбрии, рискуя погибнуть от меча воинов Этельстана? На это у меня до сих пор нет ответа.


## Глава 8. Вельс.


Валфрик был мертв и теперь я возглавил нашу общину, от которой, правда, осталась жалкая горстка. Меня это не особо расстраивало. Так было даже проще. Я намеревался с нуля возродить наше сообщество и воспитать его по своим законам.

Неделю мы шли через леса и болота, пока Лантумбрия окончательно не осталась позади. Впереди лежал Вельс, который встретил нас самой настоящей чащобой, глухими лесными деревеньками и глубокими ущельями, в которых плавали густые клочья тумана.

Ночами мы пробирались по узким дорогам, иногда забредая на хутора, чтобы подкрепиться. Люди встречались редко и сразу становились нашей пищей. Часто приходилось охотиться на животных. Их кровь тоже утоляла наш голод, но была не такая вкусная, как человечья. Ава часто капризничала и отказывалась ее пить, но, когда жажда становилась нестерпимой, быстро забывала о своих принципах.

Через пару недель места стали более населёнными. Часто попадались красивые горные долины, где жили охотники, рыбаки, лесорубы и бортники. Дома были построены из камня, глины и дерева, а крыша покрывалась дерном или соломой. В центре долины обычно находился так называемый "медовый" или "бражный" зал, который представлял собой длинный узкий дом с одним единственным помещением для пира. Там селилась знать, которая поголовно состояла из воинского сословия.

Из любопытства я часто заходил в местные постоялые дворы, надев обличье смертного. Иногда меня сопровождал Идальрик, который уже несколько раз бывал в Вельсе в далеком прошлом. По его мнению, за последнюю сотню лет тут вообще ничего не изменилось.

Местные мужчины были угрюмыми и косматыми здоровяками, совсем не похожими на зашуганных селян моего королевства. Их одежда состояла из коротких меховых штанов и курток. Женщины одевались похожим образом и наряду с мужчинами часто носили ожерелья из звериных клыков и когтей. Все вельсийцы говорили на грубом наречии, отдаленно напоминающим язык жителей Лантумбрии. Я довольно быстро стал понимать большую часть местных диалектов. Идальрик сказал, что это указывает на то, что в незапамятные времена это был один народ.

Еще я обратил внимание, что в Вельсе нигде нет восковых свечей. В качестве альтернативы местные жители используют сальный, коровий или овечий жир. Тоже самое можно сказать и о слюдяных окнах, которых я не видел даже у знати. В целом Вельс был не таким цивилизованным, как моя страна, но в нем было некое особое очарование. Могучие горы и дремучие леса породили особый народ, который больше всего на свете ценил свободу и традиции предков. Власть чаще всего была выборной и далеко не всегда передавалась по наследству. В королевстве было много язычников, которые жили в мире с приверженцами Единого Творца, которые на мой взгляд не сильно от них отличались. Во многих деревнях сложилось двоеверие, когда сегодня все били поклоны Всевышнему, а завтра готовили богатые требы какому-нибудь местному божку. Такой симбиоз был уникальным явлением для всех остальных королевств.

Мне было очень интересно поглядеть на вельсийские города, но они находились в центральных областях королевства, а наш путь лежал в другом направлении. Идальрик уверенно вел нас по заброшенным лесным трактам, вдоль северной границы Вельса и соседнего королевства Истрад. Спустя пару недель граница с Истрадом осталась позади, сменившись дебрями Засечного леса, который рос севернее Вельса. Места здесь были еще более дикие, чем раньше. Часто встречались безлюдные хутора и небольшие деревеньки, в которых не было ни одной живой души. С едой здесь стало совсем туго и мы окончательно перешли на кровь животных. Еще через неделю мы пришли к старой заброшенной шахте, где когда-то добывали руду. У больших деревянных ворот мы нашли два иссохших человеческих трупа. Стояла мрачная тишина, нарушаемая уханьем филина. Луна освещала крутой склон горы, под которой находились вырубленные шахтерами туннели.

При нашем приближении ворота с противным скрипом распахнулись. Я увидел тощего лысого мужичка в грязном рваном балахоне. У него было изможденное лицо, а на шее и руках виднелись следы многочисленных укусов. Он тяжело закашлялся и быстро убрался с нашего пути. Внутри было просторная пещера, забитая такими же тощими мужчинами и женщинами. Одни спали на тюфяках, другие сидели на неровном полу. Я заметил, что они не были зачарованы, но даже не помышляли о побеге. Должно быть они были для этого слишком слабы и подавлены.

- Какое жалкое зрелище! - заявил Осборн сурово. - Валфрик никогда бы не допустил, чтобы мы ютились в такой дыре.

Я бросил на Осборна ледяной взгляд:

- Валфрик уже червей кормит. Больше не напоминай мне про этого дурака.

Осборн помрачнел и кивнул. Он, как и все, чувствовал мою возросшую мощь и признавал мое лидерство.

Раздались шаги, и из темного туннеля появились четыре темных силуэта. Впереди шел худощавый вампир с длинными светлыми волосами, проваленным носом и тонкими губами. У него были острые скулы и узкий подбородок. Глаза светились в темноте, а два острых клыка были запачканы кровью. На вампире была чёрная холщовая рубаха и штаны, заправленные в сапоги.

- Я, Талек, - представился он хриплым шелестящим голосом. - Хозяин общины Вельса. Мы рады видеть здесь своих сородичей. Можете подкрепиться этими смертными. Путь из Лантумбрии долгий и тяжелый. Вы наверняка проголодались.

Я улыбнулся и назвал себя. Минуту мы прощупывали друг друга. Я расслабился, а вот взгляд Талека стал напряженным. Он понял, что значительно уступает мне в силе.

Всю следующую ночь мы отдыхали в шахте и рассказывали о своих злоключениях. Талек и группа старейшин слушали с интересом. Мы сидели за грубым деревянным столом в большом зале с неровными стенами. В центре высилась большая пирамида из человеческих черепов. Смотрелось весьма неплохо. Должен признать, что у Талека был вкус, хоть и не хватало аккуратности. Везде валялись кирки и лопаты, а в дальнем углу я заметил большую поломанную тележку. Лично я давно бы навел здесь порядок.

Когда мы закончили говорить, настал черед местных вампиров рассказывать о себе.

- Когда-то это был процветающий край, - начал Талек своим шелестящим голосом. - В этой шахте добывали железо, что давало солидный доход. Кроме того, местные плотогоны, рубили вековые деревья и сплавляли их по реке в Истрад и даже Лантумбрию. Потом пришла чума, а вместе с ней и мы. Деревни опустели, торговля стала. Хотя кое-какая жизнь еще теплится. Особенно южнее. Эту шахту мы захватили полгода назад. Мы напали на них среди ночи. Половину шахтеров перебили, остальных вы видите перед собой. Из них получились отличные рабы.

- Без них мы бы давно умерли с голоду, - проворчала старая вампирша с редкими волосами, похожими на лохмотья. Она смотрела на всех исподлобья и куталась в звериную шкуру. Ее звали Оша, и, судя по внешнему виду, ее обратили, когда она уже была древней старухой.

- Да и этих осталось немного, - добавил худосочный подросток, которому, как я потом узнал, на самом деле было уже лет шестьдесят. - Половина передохла. Эти людишки мрут, как мухи.

- С таким отношением неудивительно, - вмешался Идальрик недовольно. Он сидел с брезгливым видом на колченогом стуле и потягивал кровь из глиняной чаши. - В наших краях, к рабам относятся более достойно, чтобы они служили как можно дольше. Во-первых, их нужно зачаровывать. Постоянный стресс сокращает продолжительность жизни. Во-вторых, людей нужно хорошо кормить. Тогда и кровь будет вкуснее.

- Наловим еще, - сказал Талек холодно. - Не знаю, как принято относиться к людскому скоту в Лантумбрии, но у нас свои порядки.

Я изобразил жизнерадостную улыбку, которая, по словам Аннис, больше напоминала звериный оскал.

- Не переживайте. Теперь все будет по-другому. И если бог вампиров существует, то именно он послал меня в эту дыру, чтобы привести вас к лучшей жизни.

В зале словно повеяло холодом. Местные вампиры переглянулись, ожидая реакции Талека, который заработал в их общине страшную репутацию шепелявого садиста. Однако Талек уже знал, что я сделал с Валфриком и какую обрел силу, вкусив его крови. Он был далеко не дурак и знал, когда можно показывать зубы, а когда лучше смириться с неизбежным.

- Мы будем рады последовать за тобой, - сказал он вкрадчиво, к вящему удивлению остальных. - Я чувствую твою силу и готов признать твою власть над нашей общиной.

Мои собственные кровососы приосанились, а местные сидели, как на иголках. Талек хоть и был жестоким ублюдком, но они хотя бы знали, чего от него ожидать. Я быстро превратился в туман и заполнил собой всю пещеру. Аннис и Идальрик торжествующе улыбнулись, Ава и Бранд смотрели с восторгом. А вот глаза Талека и других вампиров расширились. Такого они от меня явно не ожидали.

- Я принимаю эту общину под свою руку, - сказал я, снова обретая форму. Зависнув в воздухе, я холодно улыбался, наслаждаясь ошеломлением и страхом остальных. - Если кто-то не согласен, пусть выскажется прямо сейчас. Обещаю, что убью его быстро.

Разумеется, желающих бросить мне вызов не нашлось. Я снова опустился на землю и занял место Талека во главе стола.

- Это место мне не нравится, - заявил я решительно. - Мы найдем себе другое. А здесь нужно будет восстановить добычу руды.

Мои слова заставили вампиров в очередной раз удивленно переглянуться.

- Но зачем нам это, господин? - прошипел Талек недоуменно.

- Мы создадим собственное государство, - ответил я высокомерно. - Эти земли нам отлично подходят. Я не собираюсь прятаться от смертных по грязным норам, выползая только чтобы поесть.

- Вы уже пытались это сделать в Лантумбрии! - возмутился Талек, пока остальные молча переваривали мои слова. - И что из этого вышло? Местные хайскарлы намного опаснее ваших тэнов. Это настоящие военные вожди, а не жалкие ремесленники. Будем захватывать их земли и нарвемся на сокрушительный военный ответ!

- А если о нас узнает король, то по всему Вельсу начнется облава, как лет сто назад, - добавила Оша, поежившись. - На нас тогда устроили травлю, словно на диких зверей! Умоляю вас, господин, одумайтесь!

Я видел, что никто не в восторге от моего плана, поэтому поспешил внести ясность, а заодно напомнить о своем могуществе.

- Валфрик был безрассудным кретином. Поэтому пришлось его уничтожить. Мы не будем бездумно нападать на земли смертных. В этом нет никакой необходимости. Я начну тайно проникать в дома местных феодалов. Одних зачарую, других сделаю такими, как мы. Со стороны все будет, как и раньше. Зачем нам открыто захватывать деревни и городки смертных, если достаточно взять под контроль десяток их знатных вождей? Больше нам и не нужно. Я не настолько глуп, чтобы пытаться таким способом завоевать все королевство. Но Северный Вельс идеально для нас подходит. Он богат всякими ресурсами, но слабо населен. Мы далеко от местной столицы и всего, что с ней связано. С севера эта земля граничит с Засечным лесом, а с юга мы отрезаны от центральных областей королевства неприступными горами. Я видел карту и знаю, что большая армия сможет попасть в северные области Вельса только через три горных перевала, к юго-западу отсюда. Если нас раскроют, достаточно будет перекрыть их, чтобы защитить себя от вторжения королевской армии. Но я уверен, что до этого не дойдет.

Мои сородичи слушали меня с ужасом. Некоторые смотрели так, будто решили, что я спятил. Меня их реакция позабавила.

- И как вы это сделаете? - произнес Талек после минутного молчания. - Хайскарлы живут в укрепленных домах, окруженные своей дружиной. Любой из нас, кто попытается туда проникнуть, найдет страшную смерть.

- Любой из вас, ты хочешь сказать, - усмехнулся я. - Для меня это не составит труда. Сколько примерно хайскарлов в Северном Вельсе? Теперь я буду называть эти земли только так.

- Их владения обширны, - сказал Талек задумчиво. - Думаю, не больше двадцати. Если не считать мелких вотчинников.

- Стольких я зачаровать не смогу, - произнес я к огорчению некоторых своих сородичей, которым начали нравиться мои идеи. - От силы человек десять. Но ничего страшного. Остальных я обращу в вампиров. Уверен, они смогут скрывать свою сущность от своих подданных, пока половина из них не станет такими, как он. Можно легко прикрыться какой-нибудь болезнью или что-то в этом роде. Где я смогу найти подробную карту земель с перечислением владельцев?

- В Нортхейме раньше была Земельная книга, - вспомнил Идальрик, который был в восторге от моих замыслов. - Но это было лет сто назад.

- Сейчас она тоже там есть, - ответил Талек еще тише, чем обычно. - Вот только Нортхейм уже столица всего Вельса. Это очень большой город, окруженный мощной крепостной стеной. Там нам делать нечего. Впрочем, простую карту владений могу нарисовать и я, а в ближайших селениях можно найти проводников.

- Хорошо, мне достаточно знать, где ближайшее владение хайскарла, - кивнул я довольно. - Подчинив его своей воле, я наверняка получу и более подробную карту. Уж местные землевладельцы точно должны знать многое о своих соседях!

- Что ж, это отличная идея! - произнес Талек внезапно. Я понял, что он не верит в мой успех и просто надеется, что я погибну, пытаясь проникнуть в дома к хайскарлам. - А что же делать нам в ваше отсутствие?

- Сидеть и ждать, - отрезал я. - Еще сходите на охоту. Дичи в этих краях полно, мы сами убедились, пока шли сюда. С этой минуты ваш рацион будет наполовину состоять из крови животных. Шахтеры слишком ценный ресурс, чтобы использовать их только, как еду.

Кто-то из вампиров охнул, другие неловко отводили глаза. Я ухмыльнулся:

- Теперь за каждого раба будете отвечать головой. Умрет хоть один из них и не буду разбираться, кто виноват, а убью одного из вас по выбору. Это если вы сами не разберетесь с виновником. Кормить рабов досыта. Мне нужно, чтобы они хорошо работали. Вопросы есть?

Стояла гробовая тишина, нарушаемая только далеким капаньем воды с потолка.

- Не вешайте нос, - фыркнул я весело. - Когда захватим Северный Вельс, у каждого будет по десять личных рабов для питания. Забудете кровь животных, как страшный сон.

Мои последние слова их немного приободрили и всю остальную ночь мы обсуждали технические детали моего плана. Талек неплохо знал окрестности. Он посоветовал мне начать с поселения "Белый утес", которым правил хайскарл Дерек Железнобокий.

- Дерек недавно стал хайскарлом, - сказал Талек. - Непростой человек. Говорят, еще подростком он в одиночку одолел волка. Участвовал в нескольких войнах.

- Такие нам нужны, - ответил я довольно. - Но я не собираюсь лезть на рожон. Скажите, как туда добраться, чтобы я мог все тщательно осмотреть. В одиночку я быстрее любого из вас, поэтому обойдусь без проводников.

Талек кивнул, с трудом скрыв разочарование. На широком куске ткани он углем начертил примерную карту с различными ориентирами и объяснил в какую сторону идти.

Я отправился в путь, оставив за старшего Идальрика, Аннис и Талека. Я не считал разумным полностью лишать прежнего лидера всей власти. Один я и вправду двигался очень быстро, поэтому к утру деревья кончились и передо мной раскинулись многочисленные поля. Стояла пасмурная погода, которая серьезно облегчала дорогу. Солнце не жгло кожу, хотя небо все равно давило на плечи, словно тяжеленая плита.

Белый утес оказался крупным поселением, расположившимся у высокой голой скалы, нависающей над небольшим по ширине, но довольно глубоким озером. Большинство жителей обитало в добротных бревенчатых домиках с крышами из дерна. На холме в центре поселка возвышался длинный "бражный зал", где обитал Дерек с дружиной и домочадцами.

Местные сеяли рожь, овес и ячмень, занимались охотой и собирательством. Путешествуя по Вельсу, я заметил, что здесь почти никто не выращивает пшеницу, чего не скажешь о Лантумбрии, где пшеничные поля были почти в каждом владении.

При моем приближении испуганно завыли собаки, и я благоразумно отошел подальше. В густом овраге я нашел пристанище до заката. Ночью я тщательно осмотрел все подступы к поселку и пересчитал стражников. С чувством удовлетворения от хорошо проделанной работы, я решил вернуться в шахту. Я перемещался между деревьев, то резко ускоряясь, то снова переходя на обычный "человеческий" шаг. Солнце давно село, и я ощущал прилив сил и бодрости. Мимо с писком, который способны уловить только вампиры, пролетела маленькая летучая мышка. Я весело помахал ей рукой. Она подлетела ко мне и осторожно уцепилась коготками за мой палец. У нее была забавная поросячья мордочка и растопыренные ушки, похожие на лопухи. Не знаю в чем тут дело, но летучие мыши всегда считали нас своими. Я аккуратно погладил ее по короткой шерстке. Зверек был мягким и приятным на ощупь. Пискнув, он попрощался со мной и полетел по своим делам. Я пожелал ему удачной охоты и продолжил свой путь, постоянно принюхиваясь и прислушиваясь к различным звукам. В прохладном свежем воздухе приятно пахло грибами, влажной травой и комьями грязи. Внезапно к привычным запахам леса прибавился еще один. Этот сладостный и невероятно притягательный аромат еды было невозможно спутать с чем-то другим. Сомнений быть не могло! Где-то неподалеку есть люди. Голод разгорелся с новой силой, и я едва сдержал рвущийся наружу рык. Прислушавшись, я уловил даже биение сердец своих будущих жертв. Я сразу определил, что там пятеро взрослых и один ребенок. Взрослые были очень возбуждены, а ребенок перепуган до смерти. Решив, что человечки станут для меня отличным ужином, я рванул в их сторону. Деревья замелькали передо мной, слившись в единый смазанный силуэт. Через какое-то время я услышал тихий плачь и грубые голоса. Среди массивных стволов я четко различил сияющие оранжевым сиянием ореолы смертных. Я облизнулся, но любопытство пересилило голод. Спрятавшись за ближайшим деревом, я принялся наблюдать.

- Нужно торопиться, - боязливо бросил дикого вида мужик с густой косматой бородой и безрукавке из звериного меха. Он нервно озирался и постоянно подгонял паренька лет десяти со связанными впереди руками. На ребенке была простая детская рубаха до колен, перевязанная простой веревкой. Он тихо всхлипывал и просил отпустить его домой, но за это лишь получал затрещины.

- Успеем, до полночи еще далеко! - огрызнулся высокий тощий парень со шрамом на лбу и едва заметной бородкой. Он выглядел намного слабее своего огромного звероватого друга, но держался значительно увереннее. На его плечи был наброшен плащ из волчьей шкуры, а на поясе висел охотничий нож.

- Главное, чтобы владычицы были довольны, - хмуро бросил крепкий старик в шерстяной рубахе и штанах, заправленных в сапоги. На его плечи был наброшен зеленый плащ, а на шее висел костяной амулет в форме диска, украшенного орнаментами.

Двое остальных мужчин молча ускорили шаг. Оба были вооружены копьями и выглядели молодыми копиями старика. Должно быть это были его дети.

Я бы послушал их еще, но голод разгорелся с новой силой. Стараясь унять нестерпимый жар в животе, я начал действовать. С нечеловеческой скоростью я переместился к людям, которые даже не успели понять, что происходит. Сначала я полоснул когтями по горлу старика, а затем быстро сломал шею звероватому. Раздались крики страха и боли. Тут я сделал ошибку. Запах крови опьянял и лишал меня собственной воли. Я склонился над трупами и с чавканьем приступил к трапезе. Остальные меня уже не интересовали. Двух убитых вполне хватало, чтобы надолго утолить мою жажду. Я урчал и причмокивал, с наслаждением глотая их горячую и вкусную кровь. Ощущение расплавленного железа в животе стало исчезать, но затем я ощутил острую боль в спине. Один из смертных ткнул меня со всей дури копьем! Меня это привело в ярость. Я дал остальным возможность убежать, но они решили поиграть в героев. Что ж, тогда пусть отправляются к своим павшим товарищам!

Выбив копье на землю, я в бешенстве прыгнул на дерзкого человечка. Схватив его руку, я с невероятной силой вырвал ее из туловища. Мужик завопил, тряся окровавленной культей. Я быстро прикончил его и занялся остальными. Двое оставшихся в живых мужчин в страхе попятились. В одном из них я узнал парня со шрамом.

- Боги, - прошептал он и швырнул в меня тесак.

Нож, описав, плавную дугу, вонзился мне в грудь. Я выдернул его и швырнул на траву. Рана быстро затянулась, остался только порез на одежде. Оскалив клыки, я насмешливо зарычал. Надо отдать этим смертным должное. Им было страшно, но они не бросились в рассыпную, а принялись осторожно пятиться. Я обрушился на них и быстро перегрыз горло ближайшему. Парень со шрамом дрогнул и уже собрался бежать, но я успел поймать его взгляд и лишить воли. Я оставил его в живых из любопытства и принялся расспрашивать кто они и что собирались делать.

- Меня зовут Скегги, - голос парня дрожал от напряжения, на его лбу выступили крупные капли пота. - Сегодня в лесу страшная ночь! Ведьмы по всему королевству собираются в полночь на свои дикие пляски. Следующая такая ночь только через три месяца в этот же день. Это ведьмы наслали на нас чуму в наказание.

- В наказание? - переспросил я прищурившись. - Что за ведьмы?

- Мои предки называли их "Мудрые женщины" или "Лесные владычицы", - Скегги стоял, слегка покачиваясь, а в его глазах плясало безумие. - Это сейчас даже мы, Последователи, боимся их и порой тоже зовем ведьмами. Но лесные владычицы всегда много значили для нас. Знати это никогда не нравилось, и они объявили их вне закона. В ответ владычицы обрушили на север чуму, от которой вымерли целые деревни.

Я фыркнул:

- И вы решили принести им в жертву ребенка, чтобы умилостивить? Кстати, где он? Видимо сбежал, хотя я еще чую его запах.

Скегги замотал головой:

- Об этом никто не должен знать! Это тайна, которой много веков! Местные перебьют нас всех, если все откроется.

- Говори точнее! - приказал я холодно. - Ты начинаешь действовать мне на нервы.

Скегги заговорил быстро, глотая слова:

- В Вельсе есть общество Последователей. Мы маскируемся под простолюдинов, даже живем среди них. Нас немного, но благодаря нам этот край процветает! Спесивые хайскарлы и их отважные дружинники даже не подозревают, кому обязаны своим благополучием. Раз в год отдаем владычицам детей в обмен на хороший урожай, удачную охоту и защиту от болезней.

- И вы верите каким-то старухам? - усмехнулся я. - Я не из этих мест, но уже могу сказать, что здесь живет гордый и независимый народ. Местные охотники могут попасть белке в глаз, а рыбаки всегда возвращаются с хорошим уловом. Сомневаюсь, что этим они обязаны каким-то ведьмам. Они просто морочат вам голову, а вы и рады.

Но Скегги было невозможно убедить. Он испуганно смотрел на меня, словно я покусился на что-то незыблемое и святое.

- Они всегда держали свое слово! - произнес Скегги весь дрожа. - У всех, кто их ослушался, конец жуткий и поганый! Но мы научились с ними сосуществовать! У них есть королева! Да-да! Ее зовут Сигрид Коварная. Она сказала, что остановит чуму, если мы проявим покорность. Мы склонили головы и чумы нет долгое время! Теперь настало время отдавать ребенка. Он сын одного из наших. Отец отдал его добровольно. Такое у нас у всех бремя, но никто не жалуется! Мы знаем, за что такая плата. Мы как раз шли в сторону Гибельных топей. У владычиц сегодня там празднество. Детей нужно оставлять у Сумеречной лощины недалеко от болот. Это на юго-востоке отсюда.

- Возвращайся к своим, - сказал я сурово. - И передай им что скоро они получат головы этих ведьм. Их власть окончена, теперь вы будете служить нам! Но сначала...

Я схватил Скегги за грудки и вонзил клыки в его горло. Парень взвизгнул и обмяк, его глаза округлились от ужаса. Я сделал пару хороших глотков, закрепляя энергетическую связь и отпустил его. Скегги помчался через ночной лес, спотыкаясь и налетая на деревья. Я подумал, что ведьмы могут угрожать нашей власти и решил с ними покончить. Но сначала следовало найти мальчишку. Я пустился по его следу, принюхиваясь, словно волк на охоте. Запах маленького человечка усиливался и вскоре я настиг его у небольшой речушки. Паренек пытался перейти по неровному дну, но ему сильно мешали связанные руки. Мальчик всхлипывал, но упрямо щупал ногами скользкие камни, стараясь не упасть. Я схватил его за шиворот и выволок на берег. Мальчишка вопил и пытался отбиваться. Я встряхнул его и сказал мягко:

- Не бойся, я не причиню тебе вреда. Я лишь спас тебя от тех нехороших людей. Тебя зовут Свейн, верно? Я отведу тебя домой.

Паренек смотрел на меня с животным ужасом. Должно быть виной всему были пятна крови на моей разорванной рубахе и торчащие во рту клыки. Мысленно выругавшись, я надел маску смертного. Клыки исчезли, светящиеся глаза погасли, а кожа обрела здоровый румянец. Эта была лишь иллюзия, но весьма качественная. Я улыбнулся, демонстрируя обычные человеческие зубы:

- Видишь, теперь все в порядке. Что ж, пойдем в деревню. Только скажи откуда ты? Янтарный берег? Белый утес? Горячие источники?

Я наугад озвучил названия местностей, которые выдел на карте Талека. При последнем слове мальчик коротко кивнул, продолжая смотреть на меня так, будто увидел демона. Я вздохнул:

- Горячие источники, значит? Там много поселений. Какое твое? Что ж, ладно. Доведу тебя до ближайшего, а там разберемся. И, кстати, нам в другую сторону. Еще немного и ты добрался бы до Гибельных топей. Не самое подходящее место для ребенка.

Когтями я разрезал веревки на его руках и повел его через лес. Первое время Свейн трясся, как заяц. Я шел следом за ним, аккуратно положив руку на его плечо, чтобы мальчишка раньше времени не удрал. Не знаю, что меня сподвигло вывести его из леса. Еще до обращения, а знал случаи, когда охотники приносили домой волчонка, а затем растили его, как верного друга и помощника. С другой стороны, я просто не мог оставить этого человеческого детеныша в таком опасном месте.

Лес поредел, и мы вышли на большое поле. На небе висел едва заметный месяц, окруженный крупными звездами. Вдалеке показались первые домики. Небо уже начало светлеть, и я поежился. Еще не хватало, чтобы рассвет застал меня в людском поселении. Мы ускорили шаг. Свейн заметно приободрился. В человеческом обличье я уже не напоминал залитого кровью монстра, к тому же на открытом пространстве было не так страшно, как в лесу.

Вдалеке испуганно завыли собаки, и я остановился:

- Дальше мне нельзя. Животные нас не сильно жалуют. Думаю, ты уже найдешь дорогу и без меня.

Свейн вытаращил глаза:

- Вы вот так отпустите меня?

Я обаятельно улыбнулся:

- А ты думал, я собираюсь съесть тебя на завтрак? Какая глупость. Вот ведьмы, действительно могли сварить тебя в котле. Мне рассказывали об этом в детстве.

- В детстве? - Свейн выглядел сбитым с толку.

- У меня тоже было детство, - пояснил я. - И родители были. Хотя отец и сейчас отлично себя чувствует. Тот еще мерзавец, я тебе скажу. Никогда не было желания к нему вернуться. Он часто бил меня за малейшие проступки. Я был маленьким и слабым, а он огромным и сильным. Впрочем, сейчас отец бы вряд ли смог поднять на меня руку.

Мои слова заставили его задуматься. Он нерешительно произнес, глядя на меня:

- Ваша рука... она очень холодная, словно лед. Те клыки... Вы вампир?

- Верно, малыш, - не стал отпираться я.

- Отец говорил, что вы страшные чудовища, пожирающие по ночам детей, - сказал Свейн неуверенно.

- Тот самый отец, который отдал тебя ведьмам на съедение? - спросил я насмешливо. - Как видишь, я не собираюсь ничего тебе делать. Наоборот, спас от страшной участи. Хотя, повстречай ты моих сородичей, все могло сложиться по-другому. Мы разные, но люди ведь тоже отличаются, верно? Среди вас есть, как хорошие, так и плохие. В этом мы с вами похожи. А теперь иди. Когда взойдет солнце, я должен оказаться подальше отсюда.

Свейн сделал нерешительный шаг в сторону деревни. Затем он снова повернулся ко мне:

- Но мне некуда идти. Отец, скорее всего, снова отправит меня к ведьмам! Я не хочу, чтобы они сварили меня в котле!

Я лишь извиняюще развел руками. Мальчишка набрал в грудь воздуха, словно собираясь броситься в реку, а затем внезапно выдал:

- А если... я останусь с вами? Я могу пригодиться, честно-честно! Отец учил меня работать в поле, колоть дрова, носить воду из ручья. Я даже могу доить коров и чистить хлев! А еще меня обучали грамоте.

Я задумался. Не скажу, что слова Свейна были для меня полнейшей неожиданностью.

- Ты можешь пойти со мной, - сказал я наконец. - Но твоя жизнь кардинально изменится. Я понимаю, что ты не сможешь постучаться в первый попавшийся дом, но может, стоит остаться у каких-нибудь родичей?

- Они снова отдадут меня отцу, - протянул Свейн угрюмо. В его глазах мелькнул странный и совсем не характерный для ребенка блеск. Я внезапно осознал, что мальчишка затаил на свою семью страшную обиду.

- Так ты просто хочешь с моей помощью отомстить родным? - спросил я прямо.

Вначале Свейн упрямо сжал губы, но затем произнес с присущей детям горячностью:

- Вы сказали, что ваш отец больше не сможет вас обидеть! Я тоже хочу стать большим и сильным, как вы, чтобы уметь постоять за себя! Вы меня научите?

Голос Свейна дрожал и в нем было столько надежды, что даже мне стало немного не по себе.

- Ладно, - сказал я после минутной паузы. -Но, если хочешь выжить, делай, как я говорю и соблюдай максимальную осторожность.

Свейн закивал так, что едва не ударился подбородком о грудь. Я улыбнулся и велел следовать за мной. В темном и мрачном лесу его энтузиазм немного поугас, и он жалобно спросил, буду ли я теперь пить его кровь.

- Главное, не попадайся под руку, когда у меня проснется жажда, - ответил я ворчливо. - В такие моменты я могу сорваться, а потом горько жалеть о случившемся. Правда, толку от этого немного. Убитых не вернуть. А вообще нам вовсе не обязательно убивать человека, чтобы утолить жажду. Для пищи у нас есть рабы, но даже их мы стараемся не выпивать досуха. Человек в сутки может терять определенное количество крови без особого вреда для здоровья. Главное - не переусердствовать.

- А как вы понимаете, что надо остановиться? - спросил Свейн тревожно.

- По сердцебиению, - усмехнулся я. - А вообще не бери в голову. Если нет людей, можно пить кровь животных. К тому же, я беру тебя под свою защиту.

- А остальные вампиры?

Я остановился и посмотрел прямо в широко распахнутые глаза мальчика:

- Они сделают, как скажу я. Никто и пальцем не посмеет тебя тронуть. Они знают, что я поотрываю им за это головы. Причем, в прямом смысле.

- Так вы главный? - глаза паренька еще больше расширились, но на этот раз от восторга.

Я кивнул и двинулся дальше. Мне и самому было интересно, как отнесутся другие к появлению мальчишки. С другой стороны, их мнение меня не особо волновало.

Когда мы проходили мимо глубокого оврага, из зарослей вышли семеро оборванных мужиков в меховых безрукавках. Каждый был вооружен здоровенной дубиной, а их одноглазый главарь сжимал ржавое копье. Я учуял людишек давно, поэтому их появление не стало для меня неожиданностью.

- Так, кто тут у нас? - зловеще осклабился одноглазый, под гогот остальных. Видимо они хотели нас ограбить. Я был сыт, поэтому лишь снял иллюзию, продемонстрировав свой истинный облик. Светящиеся в темноте глаза заставили разбойников замереть от ужаса. Я зловеще оскалился и злобно зарычал. Оборванцев словно ветром сдуло. Я слышал, как они с воплями ломятся через заросли.

- Ого! - Свейн был в полном восторге. - Вот это да! Как вы их! А почему, вы дали им сбежать?

- Переедание вредно, - ответил я весело. - Пусть себе бегут. В другой раз десять раз подумают, прежде чем нападать на одиноких путников.

Дальше мы шли молча. Свейн переваривал увиденное и видимо мечтал обрести такую же силу. Впрочем, обращать я его пока не собирался. Смертные тоже были мне нужны. Причем желательно добровольцы. Одной собачьей преданности зачарованных мало для реализации моих грандиозных замыслов. Из Свейна в будущем мог выйти толк. Я собирался отдать его в обучение Идальрику, который мог потягаться даже с учеными Гарвалона. Да и сам я не собирался стоять в стороне. Возможно, причина была в том, что у меня никогда не будет своих детей.

Мы приблизились к высокой горе, покрытой буковыми лесами. Где-то шумел водопад и раздавался орлиный клекот. На нижних склонах лежал густой туман, который резко обрывался у остроконечной вершины. Внизу еще было темно, но горные луга на самом верху уже купались в первых лучах солнца. Когда-то такая картина вызвала бы у меня восторженную улыбку, но теперь я зябко поежился, мечтая до заката забиться в какую-нибудь темную нору.

- Мы будем жить в пещере? - спросил Свейн с азартом, когда мы начали подниматься в гору по утоптанной тропе.

- В шахте, - ответил я и поспешно добавил: - Но это временно. Скоро мы переберемся в более подходящее место. А в недалеком будущем я вообще построю себе дворец.

- Дворец? - глаза мальчишки округлились.

- Я собираюсь стать королем этих мест, - улыбнулся я. - Так что тебе повезло, что мы познакомились.

- Ого, значит, я могу называть вас "Ваше Величество"? - не удержался Свейн.

Я фыркнул и ничего не ответил. Паренек не так прост, как кажется. И у него острый язычок. Что ж, меня это вполне устраивало.

К появлению Свейна большинство вампиров отнеслось равнодушно. Они считали, что я привел его, чтобы обратить или сделать едой. Впрочем, я строго настрого запретил даже смотреть косо в сторону мальчишки. Разумеется, никто спорить не стал. Бранда и Аву я приставил к пареньку в качестве товарищей, чтобы ему не был скучно. Два веселых юных вампира идеально подходили под эту роль. Правда, первое время они искренне не понимали, зачем возиться с едой, но я объяснил, что имею на этого мальчика большие планы. Для Авы с Брандом моих объяснений было более чем достаточно. С этого момента они начали относиться к Свейну, как к младшему братишке. Свену их общество понравилось намного больше, чем его прежняя компания его сверстников. Они носились в окрестностях шахты по лесам, забираясь на деревья, исследуя пещеры и охотясь на животных. Иногда я присоединялся к ним. Свейну нравились мои рассказы о далеком Гарвалоне, королевском замке и таинственной башне знаний. Мы подолгу беседовали на самые различные темы и очень скоро стали довольно близки. Свейн постепенно научился доверять мне и часто делился различными мыслями и страхами. Я всегда знал, когда нужно дать дельный совет, а иногда просто сочувственно промолчать. Как я понял, именно этого Свейну не хватало при общении с отцом, который был грубым мужланом. Возможно, еще и поэтому, паренек видел во мне родственную душу и всегда с жадностью слушал мои рассказы о собственном детстве.

- Когда пойдешь разбираться с Дереком? - спросил меня Идальрик в одну из ночей, когда мы привычно пировали за деревянным столом.

- Не стоит тянуть, - добавила Аннис. Она отставила кубок и облизала языком окровавленные губы. - Через год истекает время кровавой луны. Мы больше не сможем так массово обращать людей в себе подобных.

- Сначала нужно разобраться с ведьмами, - отрезал я. - Не стоит их недооценивать. Через пару месяцев они снова соберутся на свой шабаш, и тогда я их прикончу.

- Очень хорошо, - кивнул Идальрик. - Многим из нас не помешает размяться. Особенно молодняку. Нагрянем в Гибельные топи всей своей ордой и славно поохотимся на твоих ведьм.

- Сам разберусь, - отмахнулся я. - Я же не собираюсь убивать всех ведьм. Достаточно прикончить их так называемую "королеву". Среди вас никто не сравниться со мной по силе. Только будете путаться под ногами.

Аннис осуждающе покачала головой. Идальрик первое время пытался спорить, но я был неумолим.


## Глава 9. Королева ведьм.


Недели до следующего шабаша пролетели быстро. Я регулярно рисовал палочки на неровной стене пещеры, которая служила мне покоями, отмечая оставшиеся дни. Наконец настала та самая ночь, о которой говорил Скегги. Я ушел из шахты еще до заката, чтобы не терять время. В лесной чаще свет не так жег меня, к тому же я кутался в свой любимый черный плащ. Я прошел приличное расстояние в сторону Гибельных топей, прежде чем село солнце. После заката дело пошло быстрее. Я проносился с огромной скоростью между деревьев, чутко прислушиваясь и принюхиваясь. Даже с моими вампирскими органами чувств мне пришлось непросто. Только к середине ночи я наконец уловил запахи людских тел, аромат жаренного мяса, приправленного дымом. Я едва не испустил торжествующий рев и бросился на запах. Вскоре я услышал громкий смех и оживленные голоса. Еще спустя какое-то время, я увидел среди деревьев горящие костры, вокруг которых мелькали человеческие силуэты.

Я ожидал увидеть дряхлых старух, поэтому был ошарашен открывшейся передо мной картиной. Обнаженные юноши и девушки с хохотом водили хороводы у костра и занимались любовью. Странные рогатые существа, похожие на помесь человека и козла, отплясывали какой-то дикий танец. На огне жарилось мясо, огромные дубовые бочки были полны хмельного меда, который буквально лился рекой. Им наполняли костяные рога, а иногда зачерпывали ладонями. Чуть в стороне стояли клетки, в которых сидели изможденные люди в лохмотьях. Должно быть, это были пленники, которых собирались принести в жертву. Не зря местные селяне шептались, что в такие ночи повсюду пропадают люди. В первую очередь те, что нелестно отзывались о ведьмах или угрожали донести на них властям.

На самом видном месте стоял трон из плетеных веток, на котором восседала красивая девушка лет двадцати с распущенными темно-русыми волосами и яркими зелеными глазами, в которых плескалось затаенное коварство. У нее был прямой нос с небольшой горбинкой и полные губы, на которых сейчас играла лукавая улыбка. На загорелой шее королевы ведьм красовалось ожерелье из огненных опалов, а на изящные, но сильные руки и ноги были надеты узорчатые костяные браслеты. Если не считать короткой набедренной повязки, она была абсолютно обнажена и с удовлетворением ловила на себе вожделенные взгляды парней. Даже я невольно облизнулся, глядя на ее аппетитные формы, которым могла позавидовать и знатная дама. В руке девушка держала оправленный в серебро кубок, сделанный из человеческого черепа. В последствии мне удалось выяснить, что череп принадлежал давнему врагу лесных владычиц из знати. Он считался реликвией и передавался из поколения в поколение.

Уже потом я узнал, что эта юная ведьма стала королевой в четырнадцать лет после смерти матери, что объясняло ее молодой возраст. Прозвище "Коварная" она получила в восемнадцать, когда умудрилась заманить в ловушку и расправиться с наиболее активными членами "Совета старейшин" (аналог совета регентов в цивилизованных странах). Старейшины должны были опекать неопытную королеву до ее совершеннолетия, но на деле прочно узурпировали власть и не собирались ее отдавать. Сигрид действовала с несвойственной для ее юного возраста хитростью и жестокостью. Все-таки она многому научилась от матери, да к тому же обладала врожденными и очень мощными способностями к чародейству. Возможно, будь на ее месте прожженная и пожилая интриганка, все бы кончилось для нее плохо. Однако, умудренные опытом старые чародеи просто не ожидали такой прыти от "сопливой девчонки". Теперь они были мертвы, а Сигрид стала полноценной королевой лесного народа.

Недолго думая, я вышел на самую середину поляны и обвел всех холодным взглядом. Настала тишина, нарушаемая треском поленьев в кострах. Люди и козлоногие существа уставились на меня с недоумением. Королева ведьм поднялась и сделала шаг вперед. Ее улыбка стала насмешливой. Я сразу отметил ее ровные белые зубы, что было совсем не характерно для простых селян.

- Случайный путник забрел на огонек? - спросила лесная владычица с издевательским участием. У нее был чистый и приятный голос, в котором звучала затаенная угроза.

- Я сильно проголодался, - ответил я честно. - Мне показалось, что здесь я найду много еды.

Улыбка юной ведьмы стала шире:

- У нас всегда найдется место для непрошенного гостя. Выбирай, что тебе больше по душе: клетка или котел?

Слова лесной владычицы потонули в оглушительном хохоте. Парни и девушки весело скалили зубы, а нелюди с козлиными рогами глумливо блеяли, предвкушая потеху. Пленники в клетках воззрились на меня с ужасом и затаенной надеждой. Мое спокойствие сбивало их с толку.

Мне порядком надоело веселье этих юнцов, и я снял личину смертного. Мое лицо стало бледным, глаза вспыхнули багровым пламенем. Привычно оскалив клыки, я зловеще зарычал, готовясь увидеть, как жалкие людишки разбегаются во все стороны. Как славно будет поохотиться за ними этой ночью!

Смех прекратился, теперь на меня смотрели со страхом и омерзением. Ведьма нахмурилась:

- Нежить! Тебе здесь не место. Немедленно убирайся!

Я ухмыльнулся, демонстрируя изогнутые острые клыки во всей своей красе:

- Мне сказали, что тебя зовут Сигрид Коварная. Вот только коварства у тебя ни на грош! Я высосу тебя, а потом займусь остальными. Всегда мечтал отведать крови ведьмы.

Сигрид побледнела от гнева и отступила на шаг. В ее сильной руке появился деревянный посох. Она запела что-то величественное, но слов я разобрать не мог, как ни старался. Я бросился к ней, но мне преградил путь высокий крепкий парень с острым ножом. Я раздраженно полоснул его по шее когтями. Ведьмак захрипел и начал оседать. Его кровь брызнула во все стороны, и я буквально потерял голову. С рычанием я вонзил клыки в его шею и принялся жадно глотать кровь. Потом я убил еще пятерых: трех ведьм, двух ведьмаков и одного козлоногого, который вздумал путаться у меня под ногами. Я свернул его мохнатую шею, словно цыплёнку, а потом приступил к трапезе. Впрочем, его кровь оказалась довольно противной на вкус, хотя может я просто немного переел.

Еще какое-то время я гонялся за визжащими от животного ужаса жертвами, пока наконец не вспомнил о Сигрид. Лесная владычица уже не пела, а дрожащим голосом шептала какие-то заклинания. Посох в ее руке искрился, наливаясь неведомой силой. На меня юная королева ведьм смотрела со злостью и страхом. Я схватил ее за горло, и она в отчаянии вскрикнула, выронив посох. Я злобно захохотал, но в этот момент моя кожа внезапно задымилась и пошла волдырями. Мои руки разжались и Сигрид упала на землю, громко кашляя. Она поползла прочь, но я тоже попятился, потому что жар стал еще более нестерпимым. Я понял, что мне надо было сначала прикончить ведьму, а потом разбираться с остальными. Эта девчонка оказалась намного опаснее, чем я представлял. Самое обидное заключалось в том, что я действительно мог убить ее этой ночью, если бы добрался до нее на пару мгновений раньше. Но увы, шанс был упущен. Еще не раз потом мне приходилось горько жалеть о своей оплошности.

Отпрянув во тьму, я помчался в чащу, воя от боли. Отбежав далеко от поляны, я почувствовал облегчение. Ожоги и волдыри прошли, кожа снова стала бледной и гладкой, как раньше. Я устало опустился на прохладную сырую землю. Каждая травинка была покрыта капельками росы, похожими на крохотные алмазы. Небо на востоке уже светлело и нужно было подумать о ночлеге. Зарывшись в кучу перепрелых листьев, я погрузился в глубокий сон. Последней мыслью было собрать следующей ночью всех своих сородичей и устроить облаву на этих ведьм.

Спал я намного меньше, чем планировал. Я проснулся от яркого солнечного света, который больно жег мою кожу. Я открыл глаза и попробовал подняться, но тут же получил сильнейший удар железным прутом по голове. Глухо рыкнув, я снова отлетел на землю. Меня окружили вчерашние юные ведьмы и ведьмаки. Правда в этот раз на них были легкие рубахи и штаны. Они принялись молотить меня железными прутами, словно хотели превратить в отбивную. Будь сейчас ночь, я бы разделался с ними в два счета, но злое солнце лишало меня сил. Я рычал и пытался отбиваться, но врагов была целая толпа. Двоих я смог зацепить когтями. Они отступили, сжимая страшные раны, но другие принялись за меня с еще большей яростью.

Мои собственные раны днем заживали крайне медленно, поэтому я уже не мог даже пошевелиться от боли. Меня крепко связали и куда-то потащили. Всю дорогу на меня продолжали сыпаться удары, правда, теперь меня в основном били кулаками и ногами. Любой живой человек давно бы отправился к Творцу, но мы, вампиры, значительно крепче людей. Сложно убить то, что однажды уже умерло.

В полдень мы добрались до необычной лесной деревушки, состоящей из больших и высоких деревянных домов, которые значительно отличались от крошечных домиков обычных селян. Стены зданий были покрыты затейливой резьбой, а над дверями на крючьях висели черепа хищных зверей. Повсюду стояли деревянные идолы различным богам, вокруг которых громоздились богатые подношения. При нашем появлении на улицы высыпал народ. В основном это были молодые и крепкие люди, которые мало отличались от тех, что взяли меня в плен. В этом не было ничего удивительного, потому что Совет старейшин стараниями Сигрид к этому времени почти в полном составе отправился к предкам. Впрочем, в толпе я заметил и несколько уродливых стариков и старух. Все они злобно кричали и потрясали кулаками. Должно быть обиделись за то, что я перебил ночью много их друзей и соседей.

Меня приковали цепями к столбу, который стоял на залитой солнечным светом площади. С меня сорвали одежду, чтобы солнце как можно сильнее обожгло кожу, а затем снова принялись бить. Меня забили бы до смерти, но раздался повелительный окрик, заставивший всех нехотя отступить.