# 4. Поцелуй на память

Константин Михайлович Варкутинов

Доктор, я еще живой, или как?

(рассказы, написанные в больнице)


4. Поцелуй на память (+21)


Я позвонил Зинаиде и в шутливой форме, чтобы она не переживала и не нервничала, рассказал о том, как я попал в больницу и попросил её принести мне, хотя бы предметы личной гигиены, и если возможно, какие-нибудь тапочки.

- Надеюсь, ты там не рвешься домой? С такими вещами в твоем возрасте не шутят. Попроси, чтобы тебя обследовали.

- Не волнуйся, назначили отсюда и до послезавтра.

- Очень хорошо. Я после работы забегу домой, потом в аптеку и приеду.

Я назвал ей адрес больницы и номер палаты. Спрятав смартфон в карман брюк, с тоской взглянул на окно. Судя по тому, как солнце ярко освещало палату, на улице стояла хорошая погода.

"В выходной можно было бы договориться с Зинаидой и съездить в Кусково или ботанический сад, а вместо этого неделю проведу на больничной койке", - с тоской подумал я и невольно вспомнил наше с ней знакомство в санатории и то, как она неожиданно уехала и перезвонила лишь спустя несколько месяцев, когда заболела короной. Зинаида переболела в самом начале пандемии. Болела тяжело, но от госпитализации отказалась. Потом долго восстанавливалась, и её даже хотели уволить, но она была хорошим специалистом и смогла работать на удаленке дома. А вскоре, сын сообщил, что они ждут ребенка. Рождение внучки стало причиной, что она стала подумывать о выходе на пенсию, чтобы помогать невестке, но подать заявление пока не решалась. Хлопот по дому у неё прибавилось и наши встречи, и походы в театр стали редкими, я даже забыл, когда это было последний раз. Хотя в моей записной книжке было много телефонов женщин, с которыми я встречался и порой, не один раз, именно к Зинаиде я обратился за помощью.

После обеда я прилег отдохнуть, но вспомнил, что к двум часам надо идти на УЗИ. Попрощавшись, на всякий случай с Игорем, который, собрав вещи, дожидался выписки, отправился на первый этаж. Возле кабинета в ожидании своей очереди сидело три человека. Судя по компрессионным чулкам на ногах, все были пациентами больницы. Узнав, что в кабинет вызывают по фамилиям, со скучающим видом присел на лавочку. По коридору в обоих направлениях сновали пациенты, врачи и медсестры. Изредка попадались посетители. Их легко было отличить по пакетам в руках. На вопрос, как долго длится процедура, сидевший рядом пожилой мужчина в халате, ответил, что всё зависит от вида исследования.

"Скорее всего, я здесь долго просижу", - подумал я, и достал из кармана записную книжку. В этот момент из неё выпал сложенный пополам листок. Я наклонился, и, развернув его, прочел. На нем был записан номер телефона и имя Виктория. Я невольно прикрыл веки и в памяти моментально всплыл облик Виктории, или просто Вики, как я её называл и то, как мы с ней познакомились.


Я прогуливался по парку. Чудесная погода, мамаши, с детьми пытающиеся покормить прыгающих по земле белок орешками, вороны, одним своим видом отпугивающие голубей от рассыпанных возле деревьев семечек. Не помню, о чем я в тот момент думал, да и думал ли вообще, скорее просто созерцал идиллию природы вокруг, как вдруг услышал женский голос:

- Чарли, Чарли.

В этот момент женщина поравнялась со мной и, взглянув, спросила:

- Вы не видели моего Чарли?

- Если вы про Чарли Чаплина, то нет, не видел, - сам не знаю почему, язвительно ответил я.

- Совсем даже не остроумно. Я спрашиваю, вы не видели мою собаку по кличке Чарли?

- Увы, ни того, ни другого не видел.

Женщина посмотрела на меня недовольным взглядом, но промолчала. Она уже собиралась идти дальше, как на дорожку, где мы стояли, выбежала, виляя хвостом, собака. В породах собак я не разбираюсь, могу лишь сказать, что она была средних размеров с длинными ушами, которые смешно болтались во все стороны во время бега. Судя по реакции женщины, это был тот самый Чарли, который, оборвав поводок, вырвался на свободу и с радостью погонял по парку. Она ухватила его за ошейник и, защелкнув, карабин повадка, вздохнула с облегчением.

- Вам легко так говорить, а вот доверили бы вам чужую собаку, по-другому себя вели, - неожиданно произнесла она, обращаясь ко мне.

- Не стану спорить. К тому же, у меня никогда не было собаки.

- Оно и видно, - с укоризной произнесла женщина и неожиданно для меня сменила гнев на милость и тут же добавила, - собаку завести не всякий может. Это вам не игрушка, поиграл и выбросил. К каждой породе свой подход нужен, режим питания, прогулки, занятия, уход.

- А вы, как я понимаю, специалист, или как это правильно называется, заводчик собак?

- Ой нет, что вы, - разведя руки в сторону и чуть не выронив поводок, произнесла она, - я кошатница.

- Простите, кто?

- У меня кошка, Дуся. А с Чарли меня соседка попросила погулять. У неё горло заболело, и температура поднялась, а супруг как назло в командировке. А собака не кошка, с ней гулять надо.

- Понятно.

Мы пошли по дорожке в сторону дороги, и уже на выходе я мельком бросил взгляд на щит, на котором было написано, что выгул собак в парке запрещен. Однако женщина успела заметить, куда был обращен мой взор.

- Если честно, я полностью согласно с этим. Нет, если конечно в наморднике и убирать за собакой, еще, куда ни шло, но в целом, надо строить собачьи площадки для их выгула, - извиняющимся голосом, произнесла женщина. Я промолчал. Мы расстались и разошлись в разные стороны. Пока я медленным шагом шел к остановке автобуса, неожиданно вспомнил, как выглядела незнакомка. Среднего роста, нет, скорее ниже среднего роста, с вьющимися под шапочкой волосами и милыми чертами лица. Самое удивительное, что, представляя отчетливо её облик, я не мог понять, какой её возраст. Порой мне казалось, что ей нет и сорока, и одновременно далеко за пятьдесят. Впрочем, подходя к дому, я вспомнил, что хотел зайти на обратном пути в магазин за молоком и кефиром, и мысли сами собой переключились.

Прошло три дня. Я возвращался после деловой встречи и, выйдя из метро, направился, как всегда через парк. Пройдя метров сто, обогнал впереди меня идущую женщину. В её облике мне показалось что-то знакомое, и я невольно обернулся. Она кивнула мне и мило произнесла:

- Добрый вечер. Не узнали? Нет, с Чарли с сегодняшнего дня снова гуляет его хозяйка, - смеясь, произнесла она.

- А с кем же вы теперь гуляете? Ах да, у вас же кот, точнее кошка, которую зовут, - я сделал паузу, чтобы вспомнить имя кошки, но женщина опередила меня.

- Дуся. Кошку зовут Дуся.

Я замедлил шаг и мы не спеша, пошли по дорожке парка.

- Но ведь с кошкой, как и с собакой, тоже забот хватает. Правильное питание, уход за шерстью, витамины разные, посещение ветеринара, разве что гулять не надо, я прав?

- В целом да. Но кошка, это совсем иное существо, чем собака. Поверьте мне, моя Дуся умнейшая кошка, она даже в туалет на унитаз ходит.

- Извините, но это вы придумали, правда?

- Вовсе нет.

- Не поверю. Если бы такое было возможно, зачем тогда продавать и рекламировать наполнители для кошачьего туалета?

- Соглашусь с вами только в одном. Не всем и более того, очень редко удается приучить кошку ходить в унитаз. Мне понадобилось для этого почти полгода. Для этого существует специальная техника обучения. Не стану рассказывать, но у меня получилось.

- Откровенно говоря, первый раз слышу о таком. Нет, может Куклачев со своими кошками и не такому может их научить, но чтобы домашнюю кошку, фантастика.

- Мне кажется, вы все еще не верите, что я говорю правду, - неожиданно серьезным голосом, произнесла женщина и остановилась.

- Нет, ну почему, верю, конечно...

- Давайте пари. Если я говорю правду, с вас... мой любимый торт тирамису от фирмы Mirel.

- А если проиграете? - с азартом произнес я.

- Тогда с меня бутылка...

- Шампанского.

- Идет.

Не сговариваясь, я зашагал за своей незнакомкой. От парка до её дома оказалось довольно далеко, минут двадцать пешком, я даже немного притомился. Наконец мы поравнялись с её домом. Она поднесла ключ к домофону и пригласила пройти. Квартира располагалась на третьем этаже, как я успел заметить, панельного девяти этажного дома.

- Дуся, иди, встречай, у нас гость, - произнесла женщина. Обернувшись, взглянула на меня, смеясь, добавила, - извините, не представилась, Виктория.

Я тоже смутился, сказал, что меня зовут Константин Михайлович, можно просто Константин... или Костя. Мои слова вызвали у Виктории улыбку.

- В таком случае можно, просто Вика.

В этот момент из двери ванной комнаты выбежала кошка. Судя по всему, это была Дуся. Выгнув хвост, словно демонстрируя его красоту, она издала жалобный кошачий звук, после чего быстро убежала в комнату.

- Всё ясно. Она только что сходила в туалет. Можете сами в этом убедиться.

Вика щелкнула выключателем и зажгла свет в совмещенном санузле. Я осторожно заглянул внутрь и сразу почувствовал запах. Вика смотрела, как я повел носом, поэтому тут же произнесла:

- Увы, во всем есть свои плюсы, но есть и минусы. Это один из них.

Я обратил внимание, что сиденье унитаза довольно необычное, вдобавок рядом стояло подобие табуретки.

- Позвольте я спущу.

Она нажала кнопку бачка, после чего сняла накладку с сиденья и положила её сбоку на пол.

- Убедились, что я вас не обманывала, - победным голосом произнесла Вика и неожиданно смутившись, добавила, - насчет пари, я, разумеется, пошутила. Просто очень хотелось доказать свою правоту, так как вы не первый, кто скептически относится к тому, что моя кошка ходит в унитаз, а не в лоток с наполнителем. Кстати, с ним тоже проблем хватает, так как кошки, в отличие от собак, привыкли закапывать свои дела.

Пока она говорила, я молча стоял в коридоре и смотрел на неё. Она уже успела снять куртку, и держала её в руках. Бежевый свитер с широким воротником прекрасно сидел на её фигуре и при её небольшом росте визуально делал её выше. Такого же цвета была трикотажная юбка, слегка ниже колен. Я вдруг отчетливо почувствовал, что готов прямо сейчас заняться с ней сексом, поэтому голосом, не терпящим возражения, произнес:

- Проигрыш в пари, это дело чести, так что торт за мной. Завтра в восемь вечером, можно вас посетить?

- Да, конечно..., - смущенно ответила Виктория, - и тут же добавила, - вам адрес записать, или вы запомнили?

- Я запомнил, до завтра, - произнес я и, повернувшись, вышел из квартиры.

Удивительное дело, но Виктория произвела на меня такое неизгладимое впечатление, что я весь следующий день только и занимался, что готовился к предстоящей встрече. Посетил парикмахерскую и чего давно не делал, погладил брюки и рубашку. В обед сходил в магазин и купил торт, про который она говорила, а заодно бутылку шампанского и скромный, но красиво подобранный продавщицей, букет цветов. Когда она завернула и подала его мне, во взгляде читалось: "Старый козлина наверняка на бл... собрался. Но так ничего смотрится".

Без пяти восемь я подошел к подъезду её дома и нажал кнопку вызова. Она моментально открыла парадную дверь, и у меня создалось ощущение, что в ожидании моего прихода, она стояла в коридоре и ждала, когда я позвоню в домофон.

Виктория открыла дверь. Я вошел в коридор и протянул цветы. Она молча взяла и застенчиво произнесла:

- Как мило с вашей стороны. Спасибо. Нет-нет, ботинки не снимайте, да и тапочек у меня для вас все равно нет.

На ней было платье, которое одновременно выглядело домашним и праздничным. Однотонное, темно синего цвета с коротким рукавом делало её фигуру элегантной и стильной, а легкий румянец на лице, чертовски привлекательной.

- Ой, что же мы стоим, проходите.

- Прошу. Торт, как вы просили. А шампанское, если не возражаете, для знакомства.

Она снова смутилась, но промолчала. Я повесил куртку на вешалку в прихожей и последовал за ней на кухню. Не мешкая, она поставила греться чайник, разрезала торт на куски, достала тарелки, потом вспомнила и вынула из буфета фужеры. Все это время я стоял в дверях, и молча наблюдал за ней, и мне казалось, что сейчас она обернется и тихо скажет:

- Я понимаю, что глупо такое говорить, но... ты хочешь меня?

Но вместо этого, она бросила взгляд в мою сторону и пригласила к столу. Я открыл бутылку шампанского. Мы выпили за знакомство, а потом пили чай с тортом. Незаметно крадучись в кухню вошла Дуся. Она взглянула на хозяйку, потом на меня и неожиданно подошла и потерлась о мою ногу. Вика чуть не поперхнулась куском торта.

- Нет, вы посмотрите на неё. На днях приходил сантехник, так она с перепугу залезла под диван, а вас не то, что не боится, так еще намекает, что вы ей нравитесь. Подумать только.

Я погладил Дуську и, взглянув на Вику, спросил:

- Может кошки знают, кому можно доверять, а кому нет?

- Возможно.

Я наполнил бокалы шампанским и с улыбкой произнес:

- Вероятно, я покажусь вам смешным, старым и возможно, нахальным мужчиной, но вы мне очень нравитесь и я...

Она не дала мне договорить, залпом выпила бокал шампанского и, не дав мне опомниться, наклонилась через стол и жадно прильнула к моим губам. Фужер выпал у меня из руки и я нежно обнял Вику за голову, словно боялся, что она опомнится и начнет извиняться за свой порыв. Наконец я отпустил её. Мы молча смотрели друг другу в глаза. Потом она встала из-за стола, подошла к двери и уверенным голосом, который я уже не раз от неё слышал, произнесла:

- Я хочу вас. Прямо сейчас.

Я встал и проследовал за ней в комнату. Нам так хотелось близости, что и я и она в спешке запутались, снимая одежду. Ей казалось, что платье и рукава слишком узкие, отчего она никак не могла его снять, а у меня неожиданно заела молния на брюках. Мы смеялись, помогая друг другу раздеться, а когда это, наконец, удалось, бросились на кровать, предаваясь ласкам и страстям. Минутами спустя, тяжело дыша, я зарылся лицом в её кудри на голове, продолжая чувствовать, как она нежно водит рукой по моей спине...

Я не знаю, сколько мы пролежали в постели, но когда вернулись на кухню, чайник уже остыл, и Вика поставила его на плиту греться. Потом до поздней ночи мы сидели и разговаривали. В основном рассказывала она. Ей оказалось сорок восемь лет. Жизнь так сложилась, что она рано вышла замуж, когда ей не было и двадцати. Муж был военный и после военного училища он получил назначение на Урал, где они прожили три года. Два раза они пробовали завести ребенка, но оба раза у неё случались выкидыши, а вскоре, во время учений, муж трагически погиб и она вернулась в Москву к маме. Училась, работала, но снова выйти замуж не захотела и не оттого, что хранила верность покойному мужу, просто, сравнивала мужчин с ним, и всякий раз что-то отталкивало от продолжения знакомства. Потом заболела мама. Несколько лет была лежачей. Восемь лет, как её не стало. Удивительно, но она практически ничего не спрашивала обо мне. Лишь спросила, сколько мне лет, и когда я сказал, что шестьдесят с большим хвостиком, ответила:

- По вам не скажешь. Мне кажется, что мы ровесники.

Странно, но разговаривая, мы так и не перешли на ты. Я остался ночевать, а когда утром проснулся, увидел, что Дуська свернувшись калачиком, лежит у моих ног. Из кухни доносился запах свежее заваренного кофе. Позавтракав, Вика засобиралась на работу, а я отправился домой. Запирая дверь, она обернулась и, закусив губу, тихо спросила:

- Мы еще увидимся?

- Если ты не против, непременно.

Она положила ключи от квартиры в карман куртки и, взглянув на меня, произнесла:

- Мне было с тобой очень хорошо. Поцелуй меня на память.

Я поцеловал Вику и мы спустились пешком вниз. Мы встречались еще несколько раз и всякий раз, я видел в её глазах радость от встречи и грусть от расставания...


- Варкутинов, вы что, глухой? Я ору, ору, а вы не слышите что ли? Вы собираетесь делать УЗИ, или заснули тут? - произнесла тучная женщина, в белом халате выйдя из процедурного кабинета. Я огляделся. Все, кто был передо мной уже ушли. Видимо, вспоминая Вику, я вероятно и впрямь задремал, поэтому сделав жалостливую мину на лице, ответил:

- Простите, пенсию зря не дают, да и глуховат я на одно ухо.

- Оно и видно. Заходите. За ширмой раздевайтесь до трусов и ложитесь на кушетку. Носки можно не снимать, - добавила она командным голосом.


Москва-Сходня 12.11.2025