# Атрофия мечты

Бу Веня

Результат творческого задания. С коллегой затеяли дружеский спор, условием которого требовалось написание текста на заданную тему. Коллега ничего лучшего не придумал, чем в качестве темы подсунуть название рандомного зеркала из ИКЕА... Ну что же, разве это проблема, подумал я?

... Сильный ноябрьский ветер дул со стороны набережной, чернеющей позади Невы, прямо в спину зябко кутавшемуся в долгополый плащ мужчине.

Серафим Антонович медленно брел со стороны автобусной остановки к ближайшему бару. Шляпа с небольшими полями была надвинута максимально низко, чтобы хоть как-то

минимизировать острые удары кинжального балтийского ветра.


Казалось бы, что ему стоит развернуться и пойти в сторону дома, подняться на седьмой этаж и поужинав, свернуться калачиком в теплой постели? Но душу грызла непонятная и тупая тоска,

домой категорически не хотелось. Наконец, испытание стихией кончилось - мужчина поступил максимально логично, потянув дверь с надписью "На себя", и вошел в бар.


Его встретило сильно прокуренное помещение, где суетливо бегали официантки, с потолка свисали грязно-коричневые ленты, обильно усыпанные мухами и прочим гнусом.

В углу негромко, но с четкой периодичностью похрапывал, судя по униформе, охранник этого заведения. Бармен лениво протирал пивную кружку видавшей виды тряпкой с пятном, похожим не то на застарелую кровь,

не то на машинное масло. При этом, было достаточно людно: петербургская погода и разгул стихии загнал обывателей в самые темные и грязные норы города, наподобие этой.


Серафим Антонович проследовал к барной стойке и неловко устроился на высоком стуле. Придвинув грязную пепельницу, он достал смятую пачку "Петра I" из кармана плаща и попросил огня у бармена.


- Опять домой не хочется? - спросил бармен у мужчины, подмигнув ему уже на правах старого знакомого.

- Опять..., - вздохнул Серафим, - как туда можно хотеть, а?

- Ну может быть как-то можно привыкнуть, а?

- Да не могу я, не могу... Это же просто невозможно. Куда я вообще смотрел?

- Как всегда - сухой мартини? - поинтересовался бармен.

- Нет, давай просто водки. Сразу двести сегодня.


Бармен отвернулся к напиткам, чтобы выполнить заказ мужчины. Тот поднял голову к пололку, выпустил сизое облако сигаретного дыма и вздохнул.

Так тяжело ему не было даже тогда, когда в 90-х он прогорел с ларечным бизнесом - местные авторитеты предложили либо отдавать восемьдесят процентов выручки, либо...

он выбрал проломленную голову и отсутствие приснопямятного ларька на своем месте по возвращении из больницы. Больше бизнесом Серафим заниматься не решался.

Зияющую рану в душе не было возможно ни залить алкоголем, не заглушить другими средствами. Каждый день, ему приходилось проходить эту пытку, возвращаясь домой и каждый вечер и утро он

испытывал жуткие приливы ненависти, выжигающие его ментальное здоровье.


Выпив залпом двести грамм водки, поданные барменом, он жестом показал что надо повторить. Достал вторую сигарету и раскурил ее. По давно небритой щеке потекла предательская слеза. Он небрежным жестом смахнул ее и показал бармену, что больше не нужно. Кинув банкноту на стойку он добавил, что сдачи не нужно.

Сегодня уже не нужно...


Оставшийся путь до дома, Серафим провел, пытаясь ни о чем не думать. Молча поднялся на седьмой этаж без лифта, словно оттягивая момент прихода домой.

Наконец, давно не смазывающийся замок отскрипел три оборота. Мужчина вошел в квартиру. Помедлив, зажег свет.


На него, из зеркала "DRÖMMARE", купленного три месяца назад на распродаже в IKEA за 2 999 рублей, смотрело отражение его измученного лица, лоб избороздили морщины. Глаза ввалились, на него смотрел уставший и измученный мужчина. - До чего же убогое зеркало, ну что это за дизайн? - спросил сам себя Серафим Антонович, достал пистолет и поднес его к виску. Спустя несколько секунд раздался выстрел и брызги крови потекли по поверхности "DRÖMMARE" вниз...