Кьяза: другие произведения.

Любовница

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Читай на КНИГОМАН

Издавай на SelfPub

Читай и публикуй на Author.Today
Оценка: 7.94*65  Ваша оценка:
  • Аннотация:


    Думаете, буду оправдываться? Нет. От таких предложений не отказываются. Это шанс, это выигрыш в лотерее. Это проклятье и смертный приговор. .
    Предусмотрен BAD-END, и ничего не меняется. Полностью к книге. Жанр Эротика добавлен из-за тематики и нескольких встречающихся слов опрежделенного терминологии, но принятых на СИ описаний подробностей в чистом виде нет. Ничего хорошего и легкого здесь не будет. Я садистки буду издеваться надо всеми героями, без логики, без причин. Этакая сублимация тайных наклонностей


    Большое спасибо автору обложки Lady Fenix.

    Не нарушайте авторские права

  Любовница.
  Пролог.
  Думаете буду оправдываться? Нет. От таких предложений не отказываются. Это шанс, это выигрыш в лотерее. Это проклятье и смертный приговор. В нашем чопорном обществе у императора должна быть любовница, хоть это и противоречит закону и даже более, уголовно наказуемо, вплоть до смертной казни.. Но разве императора это беспокоит? Постельная игрушка должна быть. Это как статусный предмет, словно любовница положена по обеспечению. Знаете, такой документ - права и обязанности императора. Ну так вот. Император вправе и обязан иметь любовницу, Вдобавок к жене и детям. Жена делает вид, что ничего не знает. Император тоже делает вид, что он не в курсе, что жена все знает. Вас презирает общество, вас ненавидит императрица, над вами смеются коллеги-придворные. Вы - изгой, предмет мебели, имеющий разум. С вами смиряются и боятся, потому что пока вы в фаворе, то можете уничтожить любого, если император вами доволен. Пока он доволен. Но вы ему нужны ночью.
  А днем... Прикрывая слабость и прихоть, вы в приказном порядке еще числитесь любовницей премьер-министра. Потому что императрица не оставляет надежды вас поймать с поличным. А в этом случае путь один - на плаху. Чопорное, высокоморальное лицемерное общество.
  Числюсь я служащей протокольного отдела, в мои обязанности входит... Раньше входило организационное обеспечение рабочих встреч, теперь же я обязана быть всегда готова, для вида продолжая заниматься тем же, но серьезных поручений мне уже не дают.
  Я вздохнула и поправила волосы. Мода и придворный этикет позволяли свободно распущенные волосы, закрепленные лентой или шляпкой, однако я предпочитала строгие укладки, тем более волосы обрезала давно, в надежде, что это оттолкнет императора, ведь все его любовницы были с пышными шевелюрами. Гладкое каре, холодные волны цвета платины. Как же он тогда бушевал - я думала, он ударит. Нет. сдержался, успокоился. Больно не было, но было страшно в ту ночь. А потом он сам напоминал о том что пора в парикмахерскую.
  Нежная кожа, четкие линии бровей, удлиненный овал, красивые губы в красной помаде. Я идеальна, если бы не печаль в голубых глазах.
  Тонкая талия еще больше подчеркивалась широким поясом пышной белой юбки чуть ниже колена, с черной атласной бейкой по карманам. Черная блузка с вырезом сердечком, скромным и коротким рукавом. Черные туфли, черные перчатки и короткий теплый жакет белого цвета. Шляпка таблетка. Через полчаса начнется рабочий день, я должна успеть к Эргу на ежедневный утренний спектакль. Вся моя жизнь последний год просто игра.
  Я подхватила сумочку и вышла в коридор. Мне положены отдельные апартаменты размером с однокомнатную квартирку, как многим, у кого ненормированный день. Многие на выходных уходили в город к родственникам, я же оставалась в резиденции. На дверях защита, я под постоянным наблюдением, нет, император знал, что я не сбегу, что меня не тронут, пока он благосклонен. Мне не к кому уезжать. Семьи нет, друзей тоже.
  Прошлась по коридорам и вышла в сад. Весеннее солнце пригревало, в воздухе витал легкий аромат цветов. Птицы, не знавшие забот, пели и их трели согревали сердце. Невольно замедлила шаг и улыбнулась.
  -- Ты редко улыбаешься, Аззи.
  - Доброе утро, премьер-министр, - я присела тут же в реверансе и склонила голову.
  - Аззи, перестань, не переигрывай, - Эрг Дюэль недовольно поморщился, затем протянул белый ирис, - я угадал с цветком, тебе идет.
  - Переигрываю или недоигрываю?
  Он взял руку и вежливо поднес к губам, затем положил себе на локоть.
  -- Давай прогуляемся, Аззи. Время до утреннего выхода императора есть.
  Ты завтракала?
  Я кивнула, примериваясь к широкому шагу премьер-министра, в котором так и не искореняется бывший военный. Он заметил и сбавил темп, поглаживая мою руку по перчатке.
  -- Этого будет достаточно?
  -- Достаточно. Императрица уже наблюдает за нами. Вечером только загляни ко мне в кабинет, но так, чтобы тебя видели ее свита.
  -- Как скажете, господин Дюэль.
  - Ты продолжаешь тренировки? Как здоровье?
  -- Спасибо, все в порядке. Врачи говорят что я в хорошей физической форме.
  -- Пилюли принимаешь? Как реакция?
  - Адаптировалась. Спасибо, что вступились тогда перед Его величеством, когда было совсем плохо.
  - Это было в наших интересах. Тебя трижды пытались отравить. Кстати, у меня тебе новое лакомство.
  Премьер-министр достал из кармана бонбоньерку, перевязанную атласной ленточкой. Слегка закусила губу, заставила себя радостно засиять и поднявшись на цыпочках, едва коснулась губами гладковыбритой щеки политика:
  -- Вы так милы! Вечно балуете меня.
  Он усмехнулся, отвесил легкий поклон, затем вновь водрузил мою ладошку на локоть:
  -- Умница. Схема та же. Начинай с маленьких доз и внимательно отслеживай состояние здоровья. У тебя неделя.
  -- А если опять станет плохо, а Его величество... - я многозначительно замолчала.
  -- Его величество тоже утром получил от меня эту новинку. Я смогу лишь неделю сдерживать каналы распространения нового яда, затем атаки возобновятся. Противоядие уже ищут, но пока его нет.
  - А Ее величество?
  - Тебе не стоит забивать голову чужими проблемами, о безопасности первых лиц страны позаботились.
  - Хорошо, - мы уже дошли до рабочего корпуса.
  Эрг помог мне подняться по лестнице, придерживая за руку, затем открыл дверь. Мы оба делаем шаг и склоняем голову.
  -- Ваше величество.
  Императрица Рендина презрительно оглядела меня, затем перевела взгляд на премьер министра. Как быстро высокомерный взгляд сменился на ласковый:
  -- Господин Дюэль, вы ранняя птичка.
  -- Сегодня хорошая погода, Ваше величество. Решил прогуляться перед работой. Азиэль любезно составила мне компанию.
  - Да у нас Ринтар вообще безотказная. И слишком легкомысленная для девицы.
  Я промолчала, проглотив обидную фразу и смешки свиты.
  -- Не думаю, что мое общество может скомпрометировать Азиэль Ринтар. А при дворе так мало умных собеседников, умеющих поддержать разговор об искусстве.
  -- И в каком же искусстве разбирается Ринтар?
  -- В живописи. Особенно в пейзажистах золотого времени.
  Императрица хмыкнула и отправилась вниз, за ней же устремилась свита. Премьер министр посторонился, словно невзначай заслоняя меня от проходивших. Милый пустяк, но на сегодня я была избавлена от случайных толчков, которые неизбежны, когда девушки из свиты проходили мимо меня. Так они смелели лишь в присутствии императрицы.
  -- Пойдем, Аззи, я угощу тебя чаем.
  Эрг сказал это чуть громче, чем требовала ситуация. Легкий шум голосов подтвердил, что стрела достигла цели.
  -- Мне надо в приемную.
  -- Не надо. Его величество прислал вызов, он ждет нас в моем кабинете. И да, чай уже подали.
  Коридоры оживали, по ним сновали служащие, курьеры, сотрудники, посетители. Премьер-министр спокойно вел меня сквозь людей, отмахиваясь от своих подчиненных. Наконец его крыло, в приемной к нему навстречу устремилась было секретарь но при виде меня остановилась:
  -- Господин Дюэль, там...
  - Я в курсе, все в порядке. Подготовьте мне документы. Аззи, тебе чай или кофе?
  - Чай, Эрг. А если это будет цветочный напиток, которым нас угощал посол Тиркании, я буду счастлива.
  - Как мало тебе надо для счастья. Эдва, чай из Тиркании, мне просто чай и нашему гостю тоже. И сладости госпоже Ринтар.
  Он увлек меня, недовольно бурча:
  -- Не дразни его, ты подписала смертный приговор послу.
  -- Эрг, но...
  -- Все в твоих руках. Ваше величество.
  В кресле хозяина сидел император. Молча, он сверлил нас взглядом, не предвещавшим ничего хорошего. И вновь поклон, короткий, больше дань правилам этикета. Я ждала когда меня позовут и рассматривала мужчину. Сказать, что он был груб или несдержан, не могла. Император Валанкии Канст Второй был видным мужчиной. Престол он занял совсем юным, сразу окунаясь в дрязги и подковерную борьбу. Выжил ли он, не будь рядом Эрга Дюэля - не знаю. Именно под неусыпным контролем и при помощи подсказок премьер министра он вывел страну из кризиса. Жесткий, потому что иначе нельзя, не терпевший отказа, он добивался результатом при помощи кнута. Удивительно, но в народе властного императора побаивались и боготворили.
  Династический брак император заключил в возрасте двадцати лет, взяв в жены принцессу Тиркании. У отца Рендины больше не было детей, но именно Тиркания вошла в состав империи после смерти правителя. Наместничал в относительно независимом государстве младший брат Канста - Аргид.
  Рендина подарила мужу двойняшек, дочь и сына, после чего нейтральные отношения между супругами охладели. Видимость счастливой пары поддерживали для публики и на официальных приемах. А вне их ночи император предпочитал проводить с фаворитками. Моими предшественницами. Увы, нравы, уклад жизни в империи и характер императора сыграл не последнюю роль, чтото существовании любовниц как бы знали, но доказать не могли. А когда доказательства появлялись - любовницы или таинственным образом исчезали, чтобы позже их тела находили на пустырях, либо откровенно осуждались на казнь за измену. Ни одна из моих предшественниц не выжила, в самый последний момент император самоустранялся из судьбы бывшей любовнице.
  Наверно каждая из них хотела жить. Любая мечтала о семье, о будущем о детях. Увы, внимание императора звучало приговором с отсрочкой исполнения, пока венценосный любовник не охладеет. Может поэтому они жили, окунаясь в омут с головой?
  Я долгожитель в статусе, уже год, как я любовница. Сколько мне осталось? День? Неделя? Месяц?
  Открылась дверь, я вздрогнула, испуганно оборачиваясь. Бледная Эдва внесла поднос и поставила на край стола. Эрг Дюэль сделал быстрый жест, словно выгонял секретаря. Та тут же исчезла.
  -- Азиэль, приготовь чай.
  Отложила в сторону сумочку, сняла перчатки. Премьер министр устроился в кресле напротив императора. Мужчины хранили молчание, пока я разливала чай по чашкам:
  -- Ваше величество, какой вам чай?
  - Из Тирскании, - голос слегка смягчился, появились легкие бархатные нотки. Император следил за моими движениями, Эрг наблюдал за разыгрываемой сценкой утренней идиллии. Никто из нас пока не знал правила игры.
  Белый фарфор, серебряная ложечка отмерила сахар. Сверху на горку песчинок, соперничающих в белизне со стенками чашки, тонкой струйкой горячий напиток цвета камня гелиодора разбивал белизну, словно магией растворяя кристаллы. Легкий цветочный аромат поплыл по комнате. Я осторожно помешала напиток, затем налила уже себе, без сахара. Чашку Эрга вместе с его напитком осторожно пододвинула премьер министру - он любил крепкие напитки, поэтому обычно ждал минут десять, пока чай не становился темным будто сама ночь.
  Взяла чашку императора и поднесла к нему. Он тут же ловко перехватил ее, ловя и меня за руку.
  -- Азиэль, что ты говорила про посла Тирскании?
  Я бросила быстрый взгляд на Эрга Дюэля, и тот лишь пожал плечами, оставляя мне возможность самой выпутываться из сетей ревности императора.
  -- Ваше величество, я говорила о чае. Утром всаду распустившиеся цветы напомнили мне о нем. Просто когда премьер-министр спросил какой я хочу чай, то постаралась максимально точно описать напиток, который хочу. Самым лучшим нас угощал посол после одной из встреч.
  - Ты потом встречалась с ним?
  -- Нет, Ваше величество.
  -- Хорошо. Эрг, я насчет яда, что ты сегодня выдал. Мне нужны сведения - откуда он пришел. И да, Азиэле дали?
  - Да, Ваше величество, передал на утренней прогулке. Азиэль, сейчас прими первую горошинку.
  Я послушно достала бонбоньерку и открыла ее. Всякий новый яд пугал меня, особенно в первый прием. Кто знает - безопасная там доза или от меня избавляются?
  И не выпить не могла, один раз я уже пренебрегла рекомендациями, и едва не погибла. Я вспомнила свое первое отравление, спасло меня тогда лишь то, что Эрг был в том самом коридоре, где я потеряла сознание. Уже в больнице, когда меня откачали, меня навестили император и премьер-министр. Нет, они не повышали голос, но я вжалась в угол кровати, боясь даже дышать. А потом Дюэль держал меня, сжимая так, что я не могла шевелиться, а император разжал зубы и бросил первую терапевтическую дозу яда. Синяки на руках, которые мне просто выломали, чтобы я не сопротивлялась, сходили месяц. Месяц прятала ото всех руки и принимала яд. А потом вторая попытка отравления, когда император с премьер-министром были в отъезде. Я лежала на полу и ревела от боли и от облегчения. Да, меня рвало, да, все внутри горело, словно я проглотила раскаленный металл, но я жива. Жива!!!! Утром меня нашли под дверью без сил. Поднявшийся скандал, последовавшие увольнения в охране и зачистки среди придворных врачей заставил убийц затаиться. И придраться и обвинить императора в измене тоже не получилось - нашел меня Эрг Дюэль. Говорят, он нес меня на руках по жилому корпусу к личному доктору Его величества. Не помню, под утро, обессилев от боли я банально забылась. Почему он не воспользовался порталом? С того вечера я стала любовницей Дюэля. Это плохо, но не так наказуемо. Да, репутации пришел окончательный конец, однако премьер министр не был женат, как и я не была замужем, а значит, ничего смертельного. Просто легкомысленная особа. Статус пассии премьер-министра давал мне привилегии, чем не преминул воспользоваться император. Уже нас двоих официально приглашали на мероприятия как пару. Лишь императрица не принимала игру, упорно игнорируя меня, либо развлекаясь за мой счет. Однако покушения прекратились. Не сумев меня убрать, меня предпочли не замечать, так я стала изгоем.
  Наверно я могла воспользоваться ситуацией, требовать, получать дивиденды от своего положения. стереть с лица земли обидчиков. Думаю, что ни император, ни премьер-министр не отказали бы мне на первое время. Но это шаг к петле. Поэтому я предпочла стать тенью, играя роли и оставаясь любовницей двух первых лиц государства.
  -- Азиэль, выпей яд.
  Голос императора вернул в действительность, он сам стоял напротив меня, протягивая руку, на которой лежало драже. Послушно взяла и положила в рот.
  -- О чем ты задумалась?
  -- Это пятый яд за три месяца, я опасаюсь, что однажды я не смогу побороть отраву.
  - С тобой ничего не случится, пока я рядом, - император склонился надо мной, беря мое лицо в ладони.
  Теплое прикосновение, его глаза так близко, что я теряюсь в серых омутах. Тихий шорох и Дюэль тактично исчезает.
  -- Ты плохо выглядишь, Аззи.
  -- Не спалось, наверно, меняется погода.
  - Или опять я не дал отдохнуть?
  - Ваше величество, я не жалуюсь.
  - Ты никогда не жалуешься. Но эта не смиренная покорность. Это немой бунт. Тебе плохо со мной?
  - Нет.
  - Как ты себя чувствуешь?
  Я прислушалась к ощущениям. Легкое головокружение, небольшая тошнота и слабость. Организм боролся с ядом и побеждал.
  -- Пока в пределах нормы, - уклончиво ответила.
  -- Аззи, - император не сдержал порыв и поцеловал.
  Он не был груб. Он никогда не был груб, не в его правилах принуждать женщину. Он привык получать что хочет, но наедине... Император умел разжечь огонь желания, он дарил тепло и нежность, не раз я засыпала у него на груди, доверчиво прижимаясь. Ночью он словно околдовывал меня и я забывала обо всем, нуждаясь в тепле и внимании. Но утро вновь возвращало с небес на землю, император исчезал, чтобы вновь не замечать, пока не наступит ночь.
  --- Я приду сегодня. Аззи, я уезжаю на два дня. Прошу тебя, от Эрга ни на шаг.
  -- Куда вы? Это не опасно? - помимо воли я рискнула задать вопрос.
  - Все нормально, я отлучусь на границу с Ирдархом. Ты переживаешь за меня?
  -- В горах неспокойно.
  - Не бойся, Аззи, со мной ничего не случится.
  Он вновь потянулся к моим губам, но вдруг резко выпрямился и в тот же момент на пороге возник премьер-министр.
  -- Императрица будет здесь через минуту. Уходите, Ваше величество.
  -- За нее головой отвечаешь, - император разжал пальцы, практически отталкивая меня и исчез в мгновенном портале.
  - Азиэль, - скомандовал Эрг, бросая на стол альбом пейзажистов золотого времени.
  Я стремительно подскочила к нему. Меня тут же усадили на стол рядом с книгой, раздвигая колени. Одна рука смяла юбку, обнажая ногу почти до бедра., второй он прижал меня к себе склоняясь словно в поцелуе. Я обвила его за шею руками, прижимаясь всем телом. Со стороны все выглядело как страсть между двумя. Легкое нажатие пальцем на чувствительное место и с моих губ срывается стон, пусть от боли, со стороны незаметно.
  -- Ну знаете ли, - возмутилась императрица, распахивая дверь, - ты, Ринтар, перешла все границы.
  Эрг невозмутимо отстранился, поправляя на мне юбку и снимая со стола. Затем повернулся к императрице:
  -- Ваше величество, чем обязан?
  -- Премьер-министр, какой пример подает молодому поколению эта девица?!
  - Ваше величество, мы взрослые люди и сами разберемся в наших отношениях. госпожа Ринтар не замужем, я тоже не женат, насилия нет. Немного увлеклись, но как то мало людей в империи, которые могут войти в мой кабинет без стука.
  Старательно разыгрывая смущенный вид, незаметно поправила одежду, прикрывая юбкой третью чашку. Император должен быть вне подозрений, скандал и последующий за ним развод может развязать войну с Тирканией и другими соседними государствами, сделав младшего брата заложником.
  Императрица хлопнула дверью, отсекая от нас свиту.
  -- Где он?
  - Кто, Ваше величество?
  - Канст. Думаете я не знаю, что вы прикрываете его? - у императрицы сдали нервы.
  - Простите, Ваше величество, я человек старой закалки, новомодные игры втроем не понимаю и не принимаю. Здесь я и моя...подруга. У вашего супруга нет времени и желания нам мешать, еще ранним утром я передал ему бумаги по Ирдарху, он их изучал. Где сейчас Его величество, не знаю.
  - Подружка-подушка. Это вы забываетесь, господин Дюэль. Вам не гадко пользоваться ею? А ты, Ринтар, хочешь разделить судьбу всех грелок чужих постелей?
  - Ваше величество, беспричинное оскорбление поданной не красит вас. Вы пытаетесь обвинить меня рогатости? Вы понимаете, что на территории империи это серьезное обвинение, и на него не распространяется презумпция невиновности, и если вы не предоставите доказательств, то можете лишиться всего?
  Дюэль держал меня за своей спиной, и я продолжала молчать. Легкий ветерок и теплая волна воздуха по руке сообщили об использовании магии, украдкой брошенный взгляд подтвердил - чашка императора исчезла.
  Я облегченно перевела дух.
  -- Да как вы смеете!
  -- Ваше величество, я вынужден защищаться и защищать честь важной для меня особы. И я обязан уберечь вас от ошибки.
  Она гневно развернулась на каблуках, однако Эрг добавил в спину:
  -- Ваше величество, надеюсь, что столь мелкая размолвка с вами не заденет Азиэль. Я бы очень сильно расстроился, если с ней что-либо случится.
  -- Вы мне угрожаете?
  - Нет, прошу лишь присмотреть, чтобы глупцы, желающие выслужиться, не навредили госпоже Ринтар. К сожалению, волнения последних дней сделали вас рассеянной, а недалекие умы не правильно истолкуют произошедшее. Вы же умная женщина, вы сумеет мне помочь.
  - Хорошо,- сквозь зубы процедила она и вышла, громко хлопнув дверью.
  Премьер-министр повернулся ко мне.
  -- Прости, Аззи, особого выбора не было.
  - Я понимаю. Я могу идти?
  - Допивай чай, потом да. С представителями Тиркании сведи контакты к минимуму. Нам конфликты сейчас ни к чему.
  - Я организую встречу по вопросам общей безопасности.
  - Тебя переведут. Иди. Альбом забери.
  А вот теперь улыбка на губах, желательно слегка мечтательную, легкое смущение на лице. Перчатки на руках, сумочка и альманах. Быстрый взгляд в зеркало. чтобы создать иллюзию, что я боюсь небрежности в одежде, провести по волосам, будто приглаживая. Нежно пропеть разъяренному секретарю:
  -- Спасибо за чай.
  И дальше по коридорам. Я только что вышла от любимого, мне было хорошо, у меня приятные воспоминания. И вот так каждый день с небольшими вариациями. Коллеги улыбаются вежливо, легкие поклоны и смешки, тычки в спину. Все хорошо, это мой путь, моя жизнь. Ведь я жива, а это главное.
  Меня перевели на архивную работу в протокольном отделе, оставив жалованье прежним. Наши кумушки за чашкой чая уже судачили, что некоторые стыд потеряли и мой моральный облик не соответствует высокому уровню их отдела. Обсудить успели все, от моих нарядов до цвета волос. Я молча забрала папки и подшитые протоколы, чтобы спокойно уйти на новое место работы.
  Маленький кабинет огорчил, но окно во всю стену с видом на сад тут же подняло настроение. Быстро положив материал на край стола, я сбегала на свое прежнее рабочее место, где быстро собрала милые сердцу мелочи - перьевые ручки, чайную пару, записные книжки, и прочие канцелярские принадлежности. Вновь выслушала о жадности и бесстыдстве.
  Уже в новом кабинете, когда разложила всю необходимую мелочь по местам, я вздохнула. Потихоньку подходило время обеда, а это значит, что сейчас будет очередная волна ненависти. Идти? Или остаться здесь. заменив обед чаем со сдобой.
  Потолстеть я тоже пробовала, но нервы не помогли в безрассудной идеи. Однако император по-своему понял мое увлечение выпечкой. Теперь каждый день в обед у меня в столе появлялись небольшие корзинки с выпечкой. О небеса!!! Меня же перевели!!! Там сидит теперь Гарит, самая главная сплетница отдела.
  Я подскочила и попала в капкан рук. В тот же миг свет исчез, я лишь успела услышать, как хлопнуло рама, и легкий шорох ткани сообщил, что занавески опущены.
  -- Аззи, что у тебя с Эргом? - император сжимал меня так, что дышать было сложно.
  -- Ваше величество, ничего. Мы играли.
  -- Ты стонала в его руках.
  Изловчившись, я надавила на туже самую точку. Мужчина рыкнул.
  -- Ваше величество, вы тоже стонали, но была ли вам приятна такая ласка? Пустите, мне больно.
  -- Пообедаешь со мной?
  В темноте не было видно его лица, но я все равно силилась разглядеть его глаза.
  -- Ваше величество, Ее величество сегодня утром едва не застала нас вместе. Вы готовы так рисковать ради меня?
  - Она не найдет. Мы будем обедать у себя.
  Значит, одним обедом не ограничиться. Отказать я не могла, только попросить:
  -- Пожалуйста, позвольте мне раздеться самой.
  -- Я буду осторожен.
  *****
  Император уехал, у меня была ночь полная свободного одиночества. И завтра я буду засыпать одна. Появилось свободное время, которое могла посвятить книгам, а если учесть, что еще один день отсутствия императора выпал на общий выходной, то я с книгой устроилась в саду резиденции. Премьер министр настоял, чтобы я была на виду, так ему легче было присматривать за мной. Затишье в попытках устранить меня вкупе с моих долгожительством в тяжком статусе, наводили на мысль, что скоро грянет буря.
  В саду гуляли шумные стайки мои ровесниц. Они радостно переговаривались, кокетничая с молодыми людьми, что ответно красовались перед девушками. Открыто, не таясь. Максимум кино, проводить под ручку домой. А дальше родители решат их судьбу. Проверят на порядочность девицу, на благонадежность молодого человека, сговорятся и осенью будут свадьбы. Группы молодых людей заметила меня, девушки тут же вздернули носик, а молодые люди оценивали.
  Я усмехнулась и вернулась к книге. Можно фыркать сколько угодно, никто не застрахован от пристального внимания императора.
  
  
  Глава 1.
  Тогда тоже была весна. Я молодая и окрыленная, мне предложили работать в резиденции в протокольном отделе. Тогда тоже была суббота. Мы с подружками гуляли в саду. Мне нравился один молодой человек и он даже пригласил меня в кино вечером на романтическую комедию. Я решала сложную женскую задачу - что надеть, чтобы быть идеальной. Я выросла в приюте и поэтому внимание молодого человека из хорошей семьи льстило.
  Императора мы заметили не сразу, пока он не подошел слишком близко. Он остановился, улыбаясь:
  -- Какие цветы распустились в нашем саду.
  -- Ваше величество, - мы тут испуганно склонились перед монархом.
   Случайно или намеренно, он стоял возле меня почти вплотную, и отойти мне не было куда. Он задал ничего не значащий вопрос, интересуясь настроением, завязал разговор ни очем. Исподволь я разглядывала императора, предпочитая молчать. Передо мной стоял красивый мужчина. Резкие черты лица, словно скульптор высек из камня, темно-русые волосы зачесанные назад. Я заметила что серые глаза монарха, удивительного оттенка стали, также внимательно следят за мной. Он задавал вопросы другим, слушал их ответы, но взгляда не отводил. Я вновь беспомощно огляделась, пытаясь найти пути отступления от такого пристального внимания. Но увы, подруги стояли плотной стеной, словно прятались за мной.
  -- Вы молчите, - он обратился ко мне, - это чисто северная черта?
  -- Простите, Ваше величество? - не поняла я.
  -- Ваша внешность наводит на мысль, что вы из предгорных районов, граничащих с Ирдархом. Вы родились на севере?
  -- Не знаю. Сколько себя помню, всегда жила в столице.
  -- А родители?
  - Я их не знаю.
  - Простите, мне жаль. Я не хотел обидеть вас.
  Я не успела ничего ответить, как мою руку поднесли к губам. Кожу опалили дыханием, пальцы слегка сжали. Я застыла, боясь пошевелиться.
  -- Надеюсь, вы на меня не сердитесь, госпожа...
  - Азиэль, - прошептала, качая головой, словно отказываясь верить в происходящее.
  -- Азиэль Ринтар, Ваше величество, - прошипели подруги в спину.
  - Удачного дня, юные красавицы, - улыбнулся император, - до свидания, Азиэль Ринтар.
  Он ушел не оглядываясь, а подруги тотчас задергали меня:
  -- Аззи, как ты могла заигрывать с императором? Он же женат!
  -- Я не заигрывала, я отвечала на вопросы.
  - Ты назвала имя, в нарушении всех правил этикета. Это недостойное поведение!
  - Но я же ничего не сделала, - попытки оправдаться терпели крах.
  -- Девочки, ну подумайте сами, откуда Аззи могла знать. Она просто испугалась, - вступилась за меня Патти, - император все понял и не обиделся.
  -- Но он сказал Аззи 'до свидания'. как будто он назначил встречу. Будто она его любовница.
  Все резко притихли. Я побледнела и отчаянно замотала головой.
  -- Нет-нет, этого не может быть. Я сегодня иду в кино с Гаем. А завтра мы обедаем с его родителями.
  Все переглянулись и тут же перевели разговор на другую тему. А вечером я ждала на площади у кинотеатра Гая. На мне было платье по последней моде, с пышной юбкой, широким поясом, подчеркивающим талию и скромным верхом, которые украшали рукава фонарики и белый отложной воротничок. Ткань нежного голубого цвета лишь добавлял всему облику целомудренности. Как и положены - тонкие перчатки, туфельки и шляпка. Гай опаздывал, и я притоптывала каблуком, ожидая его.
  -- Он не придет, - тихий мужской голос за спиной вынудил резко развернуться, отчего юбка метнулась в вихре ветра.
  За спиной стоял мужчина средних лет. Виски уже тронула седина. Вопреки правилам приличия он был без шляпы. Черный костюм-тройка, черная рубашка, галстук. Он внимательно смотрел на меня темными глазами. На лице нельзя было прочитать ни одной эмоции, как и положено высокопоставленному чиновнику. Он стоял и изучал меня, затем тихо спросил:
  -- Азиэль Ринтар?
  - Да.
  - Эрг Дюэль, премьер-министр Валанкии. Идемте со мной.
  -- Но я жду. Мой жених сейчас должен подойти...
  - Ваш бывший жених. Идемте. Его величество хочет увидеться с вами.
  -Но я..
  - Азиэль, - вздохнул он, подходя ближе, - ты же понимаешь, что от такого не отказываются?
  - Я закричу, - я поспешно отступила назад.
  - Это не поможет, ты знаешь, что я маг. Со стороны прохожие видят, как ты встретилась со своим молодым человеком и сейчас мило беседуете. Нас никто не слышит. Я не хочу применить силу.
  Вместо ответа я бросилась бежать. Увы, сбежать от мага - нереально. Пара шагов и я провалилась в портал, чтобы оказаться в большой комнате с накрытым столом на две персоны. В двери в соседнюю комнату виднелась кровать.
  -- Сбежать не получится, мы посреди пустыни Вьетар. Ты знаешь так называемые нулевые зоны? Дом расположен в одной из них. Никто вас не найдет, никто не помешает, никто не увидит. Азиэль, послушай меня. В твоих интересах выслушать и как можно быстрее принять действительность. Император не причинит тебе боль, но и не отпустит. Пока он заинтересован в тебе, бояться нечего. Он также не заинтересован в обнародовании вашей связи. Более того... Ты помнишь дело красотки Бенриль?
  -- Её казнили за измену, - мой голос дрогнул, осознавая масштаб катастрофы.
  -- А что говорят в народе?
  -- Она была любовницей императора, их застала императрица, и Его Величество отрекся от нее, говоря что его оговорили. Следствие подтвердило невиновность императора
  - Почти правда. Бенриль решила, что она может диктовать свои условия и вмешиваться в политику. Император дважды намекал, что от нее ждут другого, но девушка не вняла. Пришлось избавиться.
  -- Отпустите меня, - взмолилась я, - я же ничего плохо не сделала.
  -- Азиэль, избавь меня от истерик. Соберись и выслушай. Будь послушной, не играй на нервах императора, не лезь в политику, не проси, не болтай лишнего - тебя не тронут, если спросят - отрицай, если угрожают, не реагируй и говори мне. Никаких сплетен, никаких подружкам по секрету. Если хоть кто-то узнает, что ты любовница - то за твою жизнь я не дам и ломаного гроша. Император будет все отрицать, более того, тебя обвинят в соблазнении и проституции. Не перечь императору, это в твоих интересах. Неудобства положения с лихвой компенсируются. Насколько я помню, ты работаешь в протокольном отделе. Дополнительное медицинское обслуживание, которое ты будешь оплачивать, однако суммы вернуться в черную. Так же в конверте ты будешь получать материальную компенсацию моральных издержек. Плюс подарки, приятные сюрпризы, тем более Его величество сам маг, так что внакладе не останешься.
  -- А если бы на моем месте была ваша дочь, вы так же бы ее продали? - я не хотела верить в циничные слова.
  Он немного помолчал, затем сказал:
  -- Азиэль, не взывай к совести. Я выполняю приказ императора. И мне выгодно, чтобы он был удовлетворен. Его величество молодой мужчина с нормальными потребностями. Азиэль, не сопротивляйся. Ты же умная девочка и понимаешь, что уже все решено и твое мнение мало кого интересует.
  - У меня жених, я мечтала о семье.
  - Мне жаль, - равнодушно ответил премьер-министр.
  Поняв, что тюремщика не разжалобить, я посмотрела на окно.
  -- Повторюсь, мы в центре пустыни Вьетар. Окна зачарованы, ножи на столе тоже. Не ты первая, не ты последняя. Избавь меня от лицемерного стыда и ложной оскорбленной невинности. Попытки суицида ни к чему не приведут, лишь платье помнешь.
  На лестнице послышались шаги. Премьер-министр поднялся со стула и склонился:
  -- Ваше величество.
  Я не шевелилась, лишь стиснула губы. Император метнул на меня быстрый взгляд и тут же повернулся к премьер-министру. Тот протянул папку:
  -- Она действительно сирота и родители неизвестны. Ее нашли на пороге приюта. Никаких опознавательных знаков не было. Здорова, проблем с законом не было. Гай Трессель, которого Азиэль называла женихом, таковым не является. Он помолвлен с дочерью компаньона отца, а с Ринтар развлекался.
  - То есть никаких родственников, что захотят получить профиты?
  - Да, Ваше величество, все чисто.
  - Вы врете!!! Гай не мог! - не удержалась я.
  - Госпожа Ринтар, просто так на вечерний сеанс не зовут, - безразлично произнес Эрг Дюэль, - пожалуйста, вот бронь номера гостиницы на сегодняшнюю ночь на ваше имя, вот рецепт, по которому Гай Трессель купил сегодня легкое наркотическое вещество. А это конфеты, где наркотик был обнаружен. Доза минимальна, просто чтобы слегка вскружить вам голову и добиться сговорчивости.
  Он спокойно протянул мне бумаги, но я отвела руку. Поверила? Наверно, да. Им нет смысла меня обманывать, чтобы добиться расположения, они просто возьмут что надо. Но сам факт подействовал как отрезвляющая пощечина. Под насторожеными взглядами мужчин, я положила на стул сумку, сняла шляпку и перчатки. Эмоции отключились, я двигалась как кукла. Хотя почему как? Теперь я кукла, игрушка Его величества. Эрг Дюэль прав - от таких предложений не отказываются, шанса у меня не было никакого. Может и хорошо, что он так холоден? С момента, как Его величество принял решение, мой путь на плаху начался. Чтобы не говорил премьер-министр, ни одна из любовниц императора не осталась в живых, а значит кто сказал, что для меня сделают исключение. К чему истерить? Я уже мертва, а у трупа нет эмоций, чувств и воли. Есть только одна техническая проблема. Я не знала, что мне теперь делать.
  -- Азиель? - тихо позвал император.
  -- Скажите, что я должна сделать? Я не знаю. У меня ... у меня нет опыта в таких делах.
  Император недоумевающе посмотрел на Дюэля.
  -- Госпожа Ринтар - девственница, Ваше величество, - глухо сказал премьер-министр и исчез в портале.
  Император прикрыл дверь, подошел к столу, разливая по тонким бокалам шампанского. Один он вручил мне.
  -- Пей.
  - Я не пью алкоголь.
  - Теперь пьешь. Давай.
  Под тяжелым его взглядом я поднесла бокал и сделала маленький глоток.
  -- До дна, Азиэль.
  Страх и отчаяние забили вкус напитка, я испуганно выпила залпом и закашлялась. Император тотчас подхватил меня, усаживая на стул:
  -- Давай поговорим, Азиэль. Познакомимся поближе.
  -- Как скажете, Ваше величество, - тепло разлилось по телу, голова слегка закружилась.
   Мне хотелось чтобы все уже произошло. Страх перед неизвестностью пугал больше, чем то, что должно произойти.
  -- Скажи, как ты попала в протокольный отдел?
  - После колледжа пришло распределение. Меня вообще после приюта должны были направить в провинцию Каск, секретарем в местную администрацию, но одна из девушек вышла замуж и направили меня.
  -- Вот так просто?
  - Я закончила колледж с отличием.
  -- Умница и красавица. Ты благодарила директора за назначение?
  -- Я соблюла все правила приличия, Ваше величество.
  Голова шумела, мне казалось, что я взлетала. Император уже сидел на соседнем стуле, придвинув его вплотную. Его рука опиралась на спинку моего стула. Он протянул еще шампанское:
  -- Как именно? Расскажи мне, Азиэль.
  - Я подарила ему трилогию по психологии магии. Он писал диссертацию по этой теме.
  - И только?
  - Да, Ваше величество.
  - Пей, Аззи.
  Еще пара глотков шампанского Император думал, задумчиво играя моими волосами, пропуская их сквозь пальцы. Когда он распустил их? Я сжалась и он заметил это.
  -- Как вы познакомились с Гаем?
  -- На выпускном. Он проводил после меня до комнаты, я жила на территории колледжа. Затем периодически мы встречались. Недавно он сделал предложение. Хотел с родителями познакомить, - я всхлипнула и жалобно посмотрела на императора, - это правда?
  - Правда, Аззи. Пей.
  Он долил шампанское, но я упрямо мотнула головой:
  -- Простите, Ваше величество, но...
  -- Пей, Аззи. Шампанское освобождает.
  Ну да, коварное игристое сыграла надо мной злую шутку. Император задавал вопросы, подливал искрящий напиток. Я отвечала. Когда я забылась - не знаю. Последние вопросы доносились сквозь туман. Кажется, он спрашивал как я себя чувствую.
  Очнулась я в своих апартаментах. Полностью одетая, я лежала поверх одеяла и прислушивалась к ощущением. Голова слегка кружилась, хотелось пить. Хорошо, что сегодня воскресенье. Я осторожно поднялась, в комнате никого не было, только на подоконнике лежал конверт. Медленно подошла и вскрыла письмо. 'Притязаний больше нет'.
  Я не поверила глазам. То есть меня не тронут? Император сжалился? Настроение тут же улучшилось, я быстро привела себя в порядок и поспешила на улицу. Завтракать решила в одном из кофеен столицы за пределами резиденции. Как же меня напугали вчерашние события, что сейчас простое письмо вскружило голову. Я шла по улицам, не замечая косых взглядов. Все хорошо, моя жизнь наладилась, только... Гай. Неужели правда? Я дернула плечом и решительно открыла дверь в небольшую кондитерскую.
  -- Что изволите?- криво улыбнулась за прилавком женщина в строгом платье темно-синего цвета.
  - Шоколад и круассан ванильный, будьте добры.
  - Сейчас вам принесут.
  Холодная вежливость даже не насторожила меня. Я устроилась у окна, размышляя, как же быть с Гаем. Впрочем, если это правда, то думаю он сегодня не придет. Жаль, я купила его маме редкую поваренную книгу, он тогда сказал, что госпожа Трессель о ней мечтала. Сама я была равнодушна к готовке, знала все что необходимо хорошей домохозяйке, но не испытывала радость. Наверно, когда появится любимый человек, который станет мужем, я научусь получать удовольствие от домашнего хозяйства.
  Мне принесли заказ, я тут же расплатилась. Изумительный напиток, густой и ароматный, отвлек от раздумий, я бросила взгляд в окно. На площади тесным кружком собрались мои подруги и их молодые люди. Гай тоже был там. Я поблагодарила хозяйку кондитерской и поспешила к друзьям. Что оттягивать, если можно сейчас все узнать.
  Мое появление заметили. Молодые люди примолкли и следили за моим приближением.
   --Добрый день, - меня насторожило отсутствием улыбок. Осуждение в глазах девушек, некая брезгливость, какие-то похабные взгляды юношей.
  - Азиэль, это правда? - вместо приветствия спросила Патти.
  - Что?
  Вместо ответа она протянула мне газету. На первой полосе наш снимок с императором в саду. Тот самый момент, когда он целовал мне руку. Ракурс снимка был таков, что казалось, что мы одни среди цветов. Заголовок гласил, что у Его величества новая игрушка.
  -- Но вы же были при этом, - прошептала я, с мольбой смотря на подругу, - вы все были при разговоре с императором, ничего предосудительного не было.
  - Только вечером ты не пришла. Наверно была очень занята, - хмыкнул Гай.
  - Я ждала тебя как и договаривались около кинотеатра, но ты сам не пришел, - я смяла газету.
  - А меня задержали и препроводили в участок. Я просил отца предупредить, но он не нашел тебя.
  - За что тебя задержали? - с подозрением спросила его, осознавая, что кошмар не закончился. Он только начинается.
  - Наверно, я мешал кому-то.
  - Как ты могла, Аззи, - упрекнула Патти.
  Что я могла ответить? Правду нельзя, врать не могла.
  -- Прости, Аззи, но мои родители против тебя.
  Они уходили полной компанией, я даже увидела торжествующий взгляд Гая. Сил хватило вздернуть подбородок вверх, выкинуть газету в урну и вернуться в резиденцию. Остаток дня я проревела у себя.
  За рабочую неделю я научилась гордо смотреть вперед и не прятать взгляд. В столовой отдела обедала одна, из чаепитий по утрам меня исключила, а на вечерние тоже не звали. Меня сторонились, за спиной шушукались. Император безмолвствовал, газеты упражнялись в остроумии. Пару раз я сталкивалась с императрицей. Ее величество внимательно изучала меня, когда я замирала склонив голову, затем небрежным жестом отпускала восвояси.
  Спасала работа. У меня согласовывались три рабочих встречи, в них было множество накладок, документы, списки, регламенты менялись ежечасно, а мне приходилось все править. Напрягали только визиты к машинисткам. При моем появлении в зале стрекот резко смолкал, чтобы через секунду начаться с утроенной силой. Девушки не хотели брать работу от меня, но им приходилось. Рукописные тексты они брали с неохотно, двумя пальчиками, словно боялись подхватить заразу. В итоге я перестала снимать на работе перчатки.
  Субботу и воскресенье я провела в магазинах, почти привыкнув к любопытно-брезгливым взглядам. Мой гардероб обогатился перчатками, шляпками с широкими полями и строгими платьями. Я не сумела отказаться от широких юбок, но все лифы были более чем скромного кроя. Воротники под горло, рукава не короче локтя. Я оставила всю зарплату и даже использовала небольшую сумму из отложенных денег.
  Следующая неделя прошла в полном вакууме. Я уже привыкла к косым взглядам, все также гордо выпрямив спину шла через толпы сплетников.
  А вот в пятницу выдержка дала сбой. Меня вызвал начальник Прачрит Дигуэль. Удивительный человек, замкнутый и молчаливый, альбинос. Он владел некоторыми зачатками магии, однако как говорили сплетники, был наполовину ирдархарцем, наполовину валакинийцем, так что его умения были нестабильны. Начальник не любил яркий свет, поэтому в кабинете у него всегда был полумрак. Он прекрасно видел в темноте и иногда развлекал нас на собраниях, демонстрируя свое умение.
  -- Да, господин Прачрит.
  - Вас вызывает императрица. Идемте, - он был немногословен.
  Подошел к двери, но я не тронулась.
  -- Госпожа Ринтар, что с вами? Вы меня слышали? Идемте, нельзя заставлять императрицу ждать.
  - Я ничего не делала, я ни в чем не виновата. Там были свидетели, император первый заговорил, я лишь отвечала на вопросы. И все, - скороговоркой протарахтела я.
  - Я не читаю газет. Это ваша жизнь, а ваша работа меня устраивает. Идемте. Слезы вытрите, не показывайте слабость.
  Мы шли по коридорам резиденции молча. Встречные также беззвучно отступали в сторону, в зеркалах и стеклах окон я видела, что нам смотрели вслед. Я не удивилась бы, если все знали куда мы идем. Наконец, мы вошли в личные покои императрицы, в гостиную. За нами закрыли дверь и мы замерли на пороге, ожидая появления Ее величества.
  Рендина - единственная наследница правителя Тиркании, номинально государство уже входило в нашу империю, причем это было серьезное приращение территории, едва ли не на четверть от начальной площади. Династический брак был заключен уже при восхождении Канста на престол, таким образом он прекратил вооруженное противостояние между Валаканией и Тирканией. Отец Рендины легко согласился на брак, поскольку был смертельно болен, а других наследников не было. Рендины на тот момент было шестнадцать. Правитель Тиркании сумел выторговать относительный суверенитет своей стране, ограничив власть наместника, которым стал младший брат Канста Аргид советом старейшин. По идее Тиркания еще и выиграла, получив в наместника мага, потому что в правящей ветви магов давно уже не рождалось. Также было оговорено, что наследником в Тиркании станет второй ребенок Канста и Рендины.
  Через три у императорской четы родились двойняшки. А когда детям исполнилось два года и начались истории с любовницами императора. Почему и зачем молодому императору приходилось искать утех на стороне при красивой молодой жене - непонятно. Лично я не понимала, потому что... Просто не понимала.
  А Рендина действительно была красивая. Густые каштановые волосы она тщательно укладывала в затейливые прически, столь искусные, что в свое время они становились главными героями первых страниц газет. Точеные черты лица, большие глаза темного-изумрудного цвета обрамляли пушистые ресницы, губы изящной формы Статная молодая женщина с прекрасной фигурой, с тонкой талией, которую не испортила беременность двойней. Ее величество обладала идеальным чувством вкуса, нередко ее смелые решения в аксессуарах подхватывали модницы империи. Она ввела моду на пышные юбки чуть ниже колен, а после, когда девушки превратились в колокольчики, одной из первых надела платья прямого силуэта, дополнив их жакетами в строгом мужском стиле. Иногда, вне официальных мероприятий ее можно было увидеть и в брючных костюмах, но всегда брюки были широкими и столь изящными в своей дерзости, что императрицы прощали погрешности придворного этикета, имевшего достаточно консервативный взгляд на одежду.
  Открылась еще одна дверь и мы тут же склонились в поклоне. Ее величество, одетая в строгое платье, слегка кивнула нам и тут же обратилась к Прачриту:
  -- Оставьте нас.
  Тот без слов тут же удалился. Императрица переключила внимание на меня. С минуту она изучала, ожидая моей реакции, я же замерла понимая что мне просто повезло, что она не маг, который за километр чувствует малейшее изменение состояния обычного человека. А мне было страшно. Очень страшно, потому что я понимала, что даже такая необычная встреча наедине может стать приговором.
  -- Госпожа Ринтар, я наслышана о том скандале после газетной заметки.
  Я молчала, не поднимая глаза.
  -- Мне жаль, то из-за неосторожного внимания моего супруга вашу репутацию поставили под удар. Я слышала от вас отвернулся жених?
  - Да, Ваше величество.
  -- О чем вы говорили с императором?
  Я пересказала дословно разговор, боясь словом или жестом выдать еще одну встречу. Императрица задумчиво прошлась по комнате, затем устроилась в кресле. жестом показывая мне на соседнее.
  -- Спасибо, Ваше величество, - я предпочла остаться стоять.
  В украшении императрицы я видела зеленый камень и очень боялась, что это изумруд. Камень правды мог вскрыть мои недомолвки, если его делали умельцы из Ирдарха. Ее величество продолжала слкедить за мной, а затем спросила:
  -- А с премьер-министром вы виделись?
  -- Сейчас готовится встреча по торговым отношениям с Гарустажем с участием премьер-министра, так что мне приходится с ним сталкиваться.
  - Хорошо, идите.
  Меня небрежным жестом отпустили.
  За дверью я почувствовала слабость и может даже бы осела на пол, но вездесущий Прачрит появился словно тень и подхватил за локоть:
  -- Идемте, работы много.
  Словно сорвавшись с цепи, Дигуэль нагружал меня поручениями, не давая спуску. К концу дня у меня уже не было сил переживать из-за разговора. Когда я оторвала взгляд от документов, за окном было уже темно, а ведь в предверии лета дни длинные.
  -- Госпожа Ритнар, к встрече с делегацией из Гарустажа все готово. Я прошу в воскресенье вечером пораньше вернуться из города и еще раз все проверить, и в понедельник в шесть утра быть уже здесь.
  -- Я выходные провожу здесь. Не волнуйтесь, господин Прачрит.
  - Это плохо, вам надо прогуляться. А вечер закончите хорошим вином. Здесь немного и никто не осудит.
  Он поставил на стол небольшую коробку. Я заглянула внутрь - маленькая бутылка вина из провинции Финье, немного сладостей и сыра.
  --Благодарю, господин Прачрит, но девушке не пристало пить вино в одиночестве.
  - Вам нужна компания?
  - Нет, спасибо. Вынуждена отказаться от подарка.
  Он хмыкнул и забрал коробку. Я дождалась, пока начальник уйдет и тоже быстро собралась.
  Поскольку уже установилась теплая погода, то я предпочла выйти из дому рано утром, чтобы погулять по аллеям. Выходить в город мне не надо, а днем в парке слишком много народа. Солнце уже поднялось, и я пряталась под новой широкополой шляпой от палящих лучей. С книгой в руках я дошла до сада и устроилась на одной из скамеек напротив благоухающих клумб. Зачитавшись исторического романа, я не сразу услышала гул машин. Подняв голову заметила как к центральному входу резиденции, напротив которой я сидела подъехал кортеж. Я была достаточно далеко, однако решила уйти подальше, чтобы лишний раз не попадаться императору на глаза. Один раз мне повезло, но сейчас. Увы, не успела. По лестнице уже спускалась императорская чета. Императрица заметила меня. От свиты тут же отделился служащий и поспешил ко мне. Я попыталась сделать вид, что не вижу и устремилась подальше, но меня все равно догнали.
  -- Ее величество хочет поговорить с вами.
  Нервно сглотнув, я пошла за мужчиной. Сердце заходилось в бешеной пляске, я даже не слышала ничего, все звуки разом исчезли, мир сузился до пары на лестнице. Его величество поддерживал супругу под локоть. Я понимала, что императрица пытается устроить очную ставку любовнице и супругу. Но ведь не было ничего!!! Не было!!! За что мне это?! Не дойдя до лестницы я склонилась в поклоне, пряча глаза под шляпой. На императрице изумрудный гарнитур и темное платье. Я очень надеялась, что геммологи из Ирдарха не приложили к нему руку, иначе ложь станет известна.
  -- Госпожа Ринтар, вы ранняя пташка.
  - Да, Ваши величества.
  - Дорогой, госпоже Ринтар из-за вашего повышенного внимания пришлось несладко последнее время.
  - Рендина, когда людям нечем заняться, они распускают сплетни.
  -- То есть она пострадала беспричинно?
  -- Госпожа Ринтар поступила мудро, не став судиться с газетой из-за слухов. Мне жаль, что искреннее человеческое сочувствие судьбе девушки стало причиной ее одиночества, но думаю, что госпоже Ринтар некрасивая ситуация помогла разобраться кто настоящий друг, а кто лишь шелуха. Но согласен, неудобства должны быть возмещены. Премьер-министр.
  У меня в ушах звенело, я даже не до конца осознавала что говорят, но вокруг щелкали камеры, диалогу венценосной четы все внимали, затаив дыхание.
  -- Я вас понял, Ваше величество, - Эрг Дюэль материализовался у меня за спиной, - к вечеру все будет сделано.
  - Ну вот видите, ваше недоразумение разрешено, - императрица улыбнулась мне.
  - Спасибо, Ваше величество, - я присела в книксене перед императрицей, затем повернулась к императору, - спасибо, Ваше величество, но вы правы, я действительно узнала кто друг, а кто им притворялся. Это самая большая награда.
  Он равнодушно кивнул и помог супруге сесть в автомобиль, уже забыв про меня. Когда автомобиль тронулся, я вздохнула и повернулась, чтобы тут же подпрыгнуть на месте. Премьер-министр стоял почти вплотную, провожая взглядом кортеж. Я ждала.
  -- Последняя фраза была сказана неосмотрительно, - наконец промолвил он, - но вполне понимаю ваши эмоции, госпожа Ринтар, тем более после того подверглись несправедливому гонению со стороны окружения, которые поверили словам газеты. Компенсацию перечислят на ваш счет.
  Он даже не взглянул на меня, а закончив фразу и вовсе повернулся спиной, поднимаясь по ступеням вверх. К нему тут же подскочили журналисты, по лестнице навстречу спешила его секретарь. Обо мне забыли.
  Я медленно пошла в сторону жилых корпусов. Настроение было окончательно испорчено. Осталась хрупкая надежда, что вмешательство императрицы не усугубит ситуацию. Контракт подписан на два года, полгода я уже отработала. Жалованье здесь хорошее и после отработки контракта я смогу купить небольшой домик на берегу океана, как и мечтала. Уеду из столицы, устроюсь на работу в местной администрации, выйду замуж. Этот скандал забудется, а если я буду вести себя тише воды и ниже травы, то о нем никто и не вспомнит.
  Иногда амнистия пострашнее самого приговора. Воскресный день начался с того, что я опять гуляла в саду. Только теперь я выбрала для чтения одну из скамеек в аллеи подальше от резиденции. Но почитать снова не дали.
  -- Привет, Аззи.
  Я подняла глаза. Напротив меня стояла, нервно сцепив в замок руки, Патти. Быстрый взгляд в сторону показал, что все бывшие друзья здесь, только Гай отсутствовал.
  -- Здравствуйте, госпожа Вросстоль, - я не предложила ей сесть и сама не встала, лишь отложила в сторону книгу.
  - Аззи, я понимаю, что ты злишься, но понимаешь, родители...
  - Простите, не понимаю. О чем вы говорите?
  - Я о той глупой заметке. Аззи, понимаешь...
  - Простите, госпожа Вросстоль, а почему вы нарушаете правила этикета? Мы с вами не подруги и на 'ты' не переходили.
  Девушка нервно оглянулась на остальных.
  -- Азиэль, ты шутишь? Ну прости пожалуйста.
  Я опустила глаза. Плохо ли мне было? Да, жутко. Мне было страшно эти две недели. Меня предали друзья, жених оказался негодяем. Из-за статьи, когда журналисты из простого разговора при свидетелях сотворили сенсацию, я едва не лишилась всего. И если бы император действительно сделал бы меня любовницей, но ведь нет. Он же отказался. Предали, именно предали. И сейчас передо мной выбор - простить и вновь жить иллюзией прежней жизни. Потому что я не смогу им доверять, потому что они в первую очередь поверят другим а не своим глазам и ушам. Потому что так выгодно.
  -- Госпожа Вросстоль, а почему вы сменили гнев на милость?
  - В газете принесли извинения, сказали журналиста уволили. Говорят, что даже императрица...
  Я не дослушала, вырывая у подруги из сумочки газету. На первой странице висело опровержение от главного редактора газеты, где он приносил свои извинения императорской чете за произошедшее, каялся, что не разобрались в ситуации и уверял, что журналиста уволили. Мое имя упоминалось вскользь, в контексте, что поспешили с выводами, приняв простой разговор с сиротой из приюта за нечто из ряда вон выходящее.
  -- Так вы поэтому пришли? - я протянула газету и вернулась к книге.
  Я даже открыла ее на закладке, но потом не выдержала, отшвырнув на землю.
  - Вы все были рядом, вы слышали каждое слово и каждый звук, но поверили газете, - я говорили тихо, сдерживая слезы, давясь рыданиями, - и сейчас вы вновь верите газете, какому-то писаке, но не мне. Сейчас меня оправдали, и вы решили прийти как ни в чем не бывало? Патти, а где ты была, когда мне было плохо? Когда меня все предали? Где? Ты была с теми, кто бросил в меня камень, радостно подавая новые. И ты думала, что я прощу? Обрадуюсь и побегу как собачка? Нет, спасибо. Проживу без вас. Уходи...
  - Но императрица...
  - Уходи! Слышишь?! Убирайся прочь! Видеть вас никого не могу!
  Она отшатнулась, побледнев, но я подхватила книгу и сама бросилась прочь, потому что предательские слезы брызнули из глаз. В след неслись крики:'Сумасшедшая!' но я даже никого не видела.
  Ворвавшись в свою квартиру, упала навзничь на кровать и разрыдалась. Оправдана? Да, но это обернулась даже большими проблемами. Две недели ненависти, сплетен и игнорирования дали свои плоды - я не хотела никого подпускать к себе близко. Еще раз пришлось покинуть квартиру вечером, чтобы проверить готовность к завтрашней встрече.
  Утром я почувствовала оттепель, но она меня раздражала. Меня не сторонились и даже после обеда на столе появилось блюдце со сладостями, которое я отнесла на общий стол. Уже я не хотела примирения, уже мне никто не был нужен. Я перестала верить.
  Неделя прошла ровно, коллеги поняли и решили соблюдать нейтралитет. В субботу я вновь вышла на работу, доделывая протоколы для сдачи в архив. Кроме меня никто не страдал приступами трудолюбия, так что огромное крыло было безлюдно. Однако я чувствовала себя неуютно. Мне казалось, что за мной наблюдают, слышала непонятные шорохи. Ближе к обеду нервы уже были на пределе. Постоянно оглядываясь, я не могла сосредоточиться. Никого нет, но чувство преследования меня не покидало. Поняв, что работать не получится, я собралась домой. На улице чувство преследования не ослабло. Паранойя нарастала. Закрывшись дома, я устроила генеральную уборку, изматывая себя, но не помогло. Промучавшись бессонницей, прислушиваясь в каждый шорох за окном, я уснула лишь под утро, когда начало светать.
  Встав ближе к обеду, я собрала волю в кулак и собралась в город. Мне надо было купить продукты, тем более компенсацию мне выплатили более чем щедрую. Я вернула взятую из отложенных средств сумму, потом отложила немного на житье, всю оставшиеся деньги тоже добавила к накопленному, приближая мечту. Да, теперь у меня одна цель - свой домик. Как только я смогу ее осуществить, то сбегу отсюда.
  Кондитерская на площади манила открытой верандой и запахами. Решив сначала выпить какао и съесть круассан с ванилью, я смело устроилась за одним из столиков. Появившийся официант бросил на меня любопытный взгляд и принял заказ. Чувство что за мной следят, что с утра притупилось, почему-то вновь обострилось. Списав все на игру нервов и сложность ситуации, в которую попала, я вздохнула и огляделась. Обычный теплый день, гуляющие пары и семейные пары, наслаждавшиеся жизнью. Ухоженные дамы, серьезные мужчины, нарядные детки прогуливались по бульварам. Так тихо , так спокойно.
  Повернулась к своему столу и вздрогнула. Напротив меня сидел Эрг Дюэль.
  -- Ты меня не видишь, не слышишь, не разговариваешь. Только слушаешь и делаешь, как говорю, если конечно хочешь жить.
  Я сглотнула и усилием воли перевела взгляд ему за спину, делая вид, что смотрю на площадь.
  -- Умница. Надеюсь, что все закончится быстро. Сейчас принесут десерт. Если есть хоть малейший запах корицы - не ешь. Впрочем в любом случае не ешь. Просишь упаковать с собой расплачиваешься и уходишь.
  Краем глаза я следила за премьер-министром. Странно видеть как он сидел, абсолютно не двигаясь, лишь губы слегка шевелились. Задумываться не было времени. Появился официант, неся заказ. Я попыталась благодарно улыбнуться и тут же нос уловил легкий запах корицы. Я почувствовала как кровь отхлынула от лица.
  -- Вам нехорошо? - мою бледность заметил официант.
  - Да, голова закружилась. Кажется, меня продуло. Знаете, заверните мне с собой. Вот деньги. Мне лучше домой пойти.
  - Может, если вы перекусите, станет легче?
  - Азиэль, держи себя в руках, - зашипел премьер-министр.
  - Нет, мне лучше домой дойти. Пожалуйста, упакуйте.
  Официант оставил блюдо на столе и вернулся обратно с коробкой и пакетом. Он недовольно все упаковал и раздраженно протянул мне пакет. Я тут же подскочила, суетливо подхватывая заказ и сумочку.
  -- Вы перчатки забыли, - позвал меня официант, когда я уже дошла до выхода с огороженной террасы. Я подбежала, выхватила забытое, пробормотала слова благодарности и снова выскочила на улицу.
  -- Азиэль, плохая из тебя актриса. Да не оборачивайся ты. Перчатки выкинь! Неспеша идешь в сторону резиденции по улице Вукатель. И не оборачивайся.
  Прогулку нельзя было назвать приятной. Судорожно сжимая сумку, я все порывалась перейти на бег. Эрг Дюэль рычал в спину, не отставая, на мгновение его слова отрезвляли. Однако через минуту я вновь начинала дергаться. В итоге меня схватили за локоть и втолкнули в переулок.
  -- Азиэль, ты привлекаешь к себе внимание, это невыносимо. Приди в себя.
  - Меня хотели отравить? Зачем вы здесь? - меня трясло в нервной дрожи.
  -- Да. Ищу убийц. Дьявол, Азиэль, ты выдала себя. Не думал, что они рискнут напасть открыто.
  Он сдернул с меня шляпу и приказал скинуть туфли. Тянул за руку по лабиринту узких переходов среди домов и строений, нещадно дергая, когда я спотыкалась или притормаживала на повороте. В боку уже кололо от быстрого бега, во рту пересохло. Прическа рассыпалась, и волосы хлестали по лицу, по которому струились струйки пота. Ноги болели, исколотые на камешках и даже осколках стекла, которые изредка встречались на неубранных тротуарах. Премьер-министр отнял у меня ношу, лишь подгонял:
  -- Вперед, Ринтар, быстрее. Я не хочу получить пулю в затылок.
  Еще десять минут и я поняла, что больше не могу. Вдруг плечо обожгло и одновременно я услышала оглушительный грохот выстрела. Премьер министр со всей силы толкнул меня в сторону. Не удержавшись на ногах, я со всей силы впечаталась в каменную стену. Грубый кирпич ободрал другое плечо, тонкая ткань порвалась. Тихо скуля от боли и страха и сползла по стенке вниз. Дюэль взвел пистолет, невесть откуда взявшийся в его руке.
  -- Заткнись, Азиэль.
  Я закусила ободранную руку, испуганно кивая головой. Он удовлетворенно хмыкнул резко вскидывая руку. Выстрел, второй. Я испуганно зажала уши, зажмурила глаза, давясь слезами. Даже не страх. Животный ужас охватил меня. Все стихло также быстро как и началось.
  До моей руки дотронулись. Захрипев, я взмолилась, не открывая глаз:
  -- Отпустите, я ничего не знаю, пожалуйста, не трогайте, я ничего не делала, отпустите.
  - Тише, Азиэль, не кричи. Идем, надо уходить.
  Но я даже не шевельнулась, поэтому премьер-министр приказал:
  -- Глаза открой.
  Он разжал судорогой сведенные руки. Раненное плечо отозвалось резкой болью.
  -- Ты ранена? Идти можешь? Вставай, иначе они вернутся.
  Угроза возымела действие, покачиваясь я поднялась. Но вся сила воли исчезла, когда я увидела в метрах двадцати от нас двух мужчин. Они лежали на мостовой в лужах крови, а вместо голов у них...
  Меня стошнило. Я упала на колени, мужчина лишь успел придержать мои волосы.
  -- Знал бы, что ты такая слабая. Все, пошли.
  Я кивнула, стараясь не смотреть на трупы. И вновь он потянул меня за собой по переплетению переходов.
  -- Соберись, Азиэль. Как только станет безопасно, я уведу тебя порталом.
  Приключения добили меня окончательно. Я безвольной куклой, изредка всхлипывая, шла за ним, механически переставляя ноги. Мелькнула отвлеченная мысль, что завтра я не смогу одеть туфли на работу. Работа. Все происходящее казалось нереальным, но привычная жизнь теперь вообще стала сном. Словно услышав мои мысли, Эрг Дюэль подхватил меня на руки:
  --Пора.
  На мгновение все окружающее нас словно растаяло, подернувшись дымкой, будто глаза слезились. Через секунду меня опустили на пол, немного грубо толкнув в сторону:
  -- Перевязать и привести в порядок. И где мой ужин?
  Мы оказались совершенно в другой комнате, чем я ожидала. За окнами шумел город, и кажется доносились звуки моря. Это точно не дом в нулевом зоне посреди пустыни Вьетар. Оглядевшись, я заметила трех смуглых девушек в национальных одеждах Гарустажа. Панталоны с широкими манжетами на щиколотках из яркого шелка, топ на тонких лямках, сверху полупрозрачный кафтан с высокими боковыми разрезами. Темные волосы девушек заплетены в две косы и украшены лалатиками из жемчуга, бусины которой встречались и среди кос. На ногах удобные балетки, расшитые камнями.
  Две из них тут же подошли ко мне и попытались увести, однако Премьер-министр уже упал в соседнее кресло, устало вытягивая ноги:
  -- У меня на глазах. Джель, Ямиль, быстро.
  Девушки молча поклонились и одна начала стягивать с меня блузку, а вторая исчезла в дальних комнатах. Я не сопротивлялась, тем более плечо ныло, а Дюэль сидел ко мне спиной.
  Третья девушка внесла поднос с едой, и я почувствовала ароматные запахи пряного мяса, свежевыпеченного хлеба и нервно сглотнула. Я наверно, вообще бесчувственная, раз после всего произошедшего испытывала дикий голод.
  -- Тарст! - гаркнул мужчина зло и девушка тут же исчезла, чтобы через мгновение появиться с бокалом красного.
  - Это вино, Азиэль. Джель, одежду ей найди.
  Он залпом выпил бокал и жадно накинулся на еду, не особо заморачиваясь правилами этикета.
  Мне же перевязали раненую руку, обработали ссадины, даже ноги вымыли и одели мягкие тапочки. Вместо разорванной блузки надели такой же топ и еще выдали мягкий палантин, чтобы прикрыть бинты. Пока мне обрабатывали ноги, одна из девушек расчесала волосы и проворно уложила в высокую прическу. За это время премьер-министр съел все, что принесла девушка. Изредка одна из гарустажанок срывалась с места и приносила новые порции разнообразных кушаний, вина.
  -- Азиэль, и тебя накормят. У меня резерв опустошен. Яда точно нет.
  - Почему меня хотели убить? Ведь на меня охотились?
  -- Сначала ты поешь, я сниму блок боли с руки и после этого поговорим. Учти, начнешь истерить - разговора не получится. Актриса из тебя никудышная, но хоть не будь невротичкой.
  Он прислушался и выругался сквозь зубы:
  -- Заходи. Тарст, Кансту ужин принеси.
  Я попыталась вскочить, но не смогла, словно меня привязали к креслу. Появившийся император в парадном кителе замер в дверях, сверля меня тяжелым взглядом.
  -- Вон! - тихо сказал Эрг Дюэль.
  Девушки тут же выскочили из комнаты. Одновременно невидимые путы спали и я смогла пошевелиться, но уже не вскочила, а сильнее вжалась в кресло.
  -- Канст, я истратил на нее весь свой резерв. Ты не мог подождать, пока я объясню правила игры?
  -- У меня полчаса. Рендина резко сменила гнев на милость, не хочется упускать шанс. Какого демона ты притащил ее сюда?
  -- Тогда иди к жене. В полночь все прояснится. Или не хватит времени? - ехидно ухмыльнулся премьер-министр.
  -- Да пошел ты. Накорми, я тоже выжат.
  -- Азиэль, титулы не используем. Сиди смирно и молчи, - небрежно бросил мне премьер-министр через плечо, затем повернулся к императору, - Канст, не подходи к ней, потому что я так и не понял кто.
  Дверь открылась, все три девушки внесли подносы с едой, молчаливо выставили на стол блюда. Одна из них разлила по бокалам вино, поклонилась и также бесшумно исчезла вслед за подругами.
  -- Пей, Азиэль.
  - Нет, - я мотнула головой.
  - Канст использовал гипноз, ничего он не подсыпал в шампанское, - фыркнул премьер-министр
  - Эрг!
  Тот лишь молча склонил голову в наигранном раболепном поклоне и протянул мне бокал. Я взяла и поставила его на пол возле кресла. Меня поняли без слов и подали тарелку, куда положили еды на свой вкус и не дав приборов. За стол не пригласили, они повели тихий разговор, слов я не слышала. Забыв про приличия, ела руками, запивая мясо и овощи вином. Меня ощутимо трясло, плечо разболелось.
  -- Она ранена?
  Бокал вылетел из моих рук, когда император навис надо мной. Я испуганно подняла глаза.
  -- Ее задело пулей. Я же сказал, она выдала себя. В общем тот самый журналист и его брат. Оба были под гипнозом. Мы прошляпили появление еще одного сильного мага.
  - Ты затер следы?
  -- Канст, как ты думаешь, блок боли и переход через портал с одной глупой девчонкой мог выжать меня досуха? Затер, снял ауру, даже подкинул фальшивые улики. Более того официанту почистил память. А завтра собираюсь навестить Тресселя-старшего.
  - Зачем ты притащил ее сюда?
  -- Потому что выбора у нас нет. Теперь нет выбора и у нее. Хотя есть. Азиэль, ты предпочитаешь быть честной и мертвой или все же живой, но любовницей?
  Вот так честно и открыто. Я переводила взгляд с одного мужчины на другого, потом тихо спросила:
  -- Вы это специально подстроили?
  Его величество отошел, быстро допил вино, затем бросил премьер-министру:
  -- Объясни ей все. Мне пора.
  - То есть ты согласен?
  -- А тебе не надоело покупать новый рабынь?
  Эрг Дюэль не ответил, и император вышел из комнаты. Стоило ему уйти, как премьер-министр повернулся ко мне.
  -- Азиэль, подумай сама, нужно ли мне было бросать все, лезть под пули ради того, что Канст может получить по мановению руки. Опять же портить товарный вид игрушки? - он насмешливо осмотрел меня.
  Я поежилась под цепким взглядом, понимая что представляю из себя жалкое зрелище. Эрг Дюэль одобрительно хмыкнул:
  -- Радует, что ты умная девушка. Мда. Я думал, он откажется, но он прав, покупать новых рабынь весьма накладно.
  -- А что происходило с предыдущими?
  -- Не выдерживали напора Канста. В силу его молодости и мощи как мага, он весьма требователен. Сволочь он, образно говоря. Постараюсь все объяснить. В общем Азиэль, выбор у тебя простой. Либо ты соглашаешься и становишься его любовницей, ведешь себя правильно и остаешься жить. Либо я сейчас тебя отправляю домой, но не думаю, что у тебя есть шанс дожить до утра.
  -- Вы так просто это говорите?
  - А ты думаешь, я тебя пожалел? На самом деле тебя попытались убрать те силы, которые давно охотятся на Канста. Не с целью убить, а с целью подставить, потому что убить его чрезвычайно сложно даже мне, а ведь как мага его учил я.
  Он промолчал, затем спросил:
  -- Что ты знаешь о магах? Помимо школьной программы, естественно.
  -- Ну, я...
  -- Понятно. Азиэль, остался последний шанс выйти и не ввязаться во все это.
  - И умереть?
  Премьер- министр раздраженно поставил пустой бокал на стол. Хрупкий сосуд не выдержал встречи со столешницей, разлетаясь вдребезги.
  -- О да, все вы говорите, что жить хочется! Все строят из себя жертв обстоятельств, только в глазах начинают работать калькуляторы выгоды. Сколько ты еще поиграешь в невинную жертву? Рекорд был у Тариссы - одиннадцать месяцев, затем она рискнула требовать у Канста оформить развод с Рендиной, а когда получила ожидаемый ответ, захотела поторговаться с последней. Дура.
  -- Ее нашли отравленной, - прошептала я.
  - Ее предупреждали. Яд был прикрытием, его ввели, когда она уже умерла. Так что не факт, что ты выживешь, если станешь любовницей.
  -- Отсрочка есть. А дальше я что нибудь придумаю. Я жить хочу.
  Премьер министр вновь покосился на меня, затем махнул рукой:
  -- Присаживайся к столу. Нам до полуночи время коротать. И ешь, ты целый день голодная.
  Он дождался, пока я пересяду, даже протянул вилку с ножом:
  -- Извини, запамятовал. В общем все условия те же. Как только ты предашь Канста, то ты мертва.
  -- Я хочу знать, почему убрали остальных любовниц. Что произошло с рабынями? Почему Его ве... Почему Канст нуждается в услугах девушек, если у него такая красивая жена? Расскажите мне, что я должна сделать, чтобы выжить.
  -- Самый простой вопрос про рабынь. Они предпочли покончить с собой, чем разделить ложе с магом. Гарустажанки боятся, что заберут их душу. Иногда они соглашались на одну ночь, но повторно... А в рабынях только местные, которых продают родные, чтобы погасить долги. Насчет остального же. Я расскажу тебе.
  Разговор растянулся на часы. В приюте нам рассказывали, что муж-маг это великая честь и большая ответственность, потому что от спокойствия мага в быту зависит его сила. Девочки шептались по углам о постели, не такой уж наивной я была, знала и об интимной стороне жизни, просто столкнуться не пришлось. К счастью или нет, не знаю. Иногда директор приюта уводила девочек из общей комнаты по вечерам, часто они не возвращались, лишь помощницы собирали их вещи. Уже перейдя в колледж, я встречала некоторых из них, обычно в сопровождении мужа и ребенка.
  Мной спонсоры не интересовались, а в остальном нравы были строгие, мы были под постоянным надзором.
  Эрг Дюэль бесстрастно пояснил, что у любого мага есть определенный резерв сил, у каждого свой. Магические потоки нестабильны, словно закипающее молоко и их контроль отнимает много сил. Очень хорошо помогает выдержка и спокойствие, однако организм реагирует физически на всплески. И если восстановить потерянный резерв помогает восполнение калориев, то гасить откаты помогал секс. А значит для мага жизненно необходима полноценные интимные отношения, потому что потеря контроля смертельно для мага.
  Это знает Канст, Эрг Дюэль и знает Рендина.
  Но это позже, сейчас вернемся к империи. Наряду с жесткой моралью, царящей в обществе, магам в силу их малочисленности, дано послабление. Неженатым разрешено иметь рабынь, несмотря на то, что рабство вне закона. Да, в Валакании маги только мужчины. С учетом того, что любой маг может строить порталы, их дома находяться в Гарустаже, где рабство официально разрешено. Но в Гарустаже столкнулись с суеверием местного населения, которые боялись магов. И это несмотря на близость к странам южного материка, где маги встречаются и среди женщин. Девушки предпочитали покончить жизнь самоубийством, чем разделить ложе с пришельцем, которые, как они думали, могли забрать их душу. Поэтому магам пришлось раскошеливаться на личных рабынь, дома терпимости не спасли, проститутки отказывались обслуживать одаренных.
  Удивительно, но заплаченные деньги делали рабынь сговорчивее. Они выполняли капризы хозяина, и валаканийские маги вздохнули свободно. Все, кроме Дюэля.
  Премьер-министра озадачивала ситуация в семье императора. Договорной брак оставался красивой обложкой. После рождения двойняшек императрица ограничила допуск к телу, мотивируя слабостью, недомоганием, усталостью. Чем угодно. лишь бы держать супруга подальше. Врачи болезни не подтверждали, а императрица была не настолько глупой, чтобы полностью отлучить от секса мага, но свести к минимуму, чтобы держать супруга на грани - ей удалось. Тогда и появились любовницы. И тут император попал в собственную ловушку дара мага. Рабыни Дюэля соглашались лишь на одну ночь, и затем премьер -министр находил труп рабыни.
  Что касается любовниц, то по мере развития отношений, когда девушки смелели, им сносило голову от собственной исключительности, и они начинали требовать большего. А начиналось все так же: глазки в пол, возмущение и гнев, слезы. Вот только на поверку наивные девушки оказались не так уж наивны.
  -- У последних я сам проверял медкарты. Они назывались девственницами, а ты ею была и есть.
  -- Но ведь их можно было сослать, вернуть в семью, ну отказать. Но не убивать же!!!
  - Азиэль, ешь сладости и слушай.
  Премьер министр пододвинул ко мне чай и выпечку и продолжил рассказ.
  Увы, императрица решила поймать неверного мужа, чтобы получить развод и вернуться в Тирканию. Или иное, но вот как раз доказательств иного нет. Кроме одного. На тех, кто помогал императора через постель совладать с даром, открылась охота. Когда император дал указание службе безопасности присмотреть за девушкой, то она исчезла через день. Тогда в игру вступил и премьер-министр. Для свидания выбиралась нулевая зона императора в пустыне Вьетар. Бывший военный, сильнейший маг обеспечивал безопасность любовниц императора лично. Потому что ему едва удалось стабилизировать императора, когда тот достиг пика.
  С тех пор идет игра, кто и кого подставит и поймает. Дважды императрица заставала девушек в спальне супруга. Их отдавали под суд и казнили за проституцию.
  Кроме откровенной глупости бывших любовниц, существовала также проблема их родственников, которые рано или поздно узнавали о второй жизни девушек и начинали просить для себя профиты, пытаясь через девушек шантажировать. И вновь в расход шла любовница, тем самым остужая особо рьяных.
  -- А я значит выгодна?
  -- Азиэль, в тебе много что совпало. Но вот твоя нетронутость остановила его. Впрочем, я разделял его подозрительность. Азиэль, не перебивай.
  - Не могу, господин Дюэль!!! Я ничего не понимаю. Просто потому, что оказалась в том саду в неподходящее время.
  - Азиэль, не истери. Иначе насильно напою. Осталось немного.
  Он вздохнул и продолжил. В итоге, они попались в искусно созданную императрицей ловушку. Смешно, сильный маг попался на оборотной стороне своего дара. Он поостерегся связываться с сиротой, наполовину ирдархаркой, боясь, что она подослана императрицей.
  -- Ирдархаркой?
  -- Аззи, ты знаешь главный принцип магии? Это умение нарушать основополагающие законы физики, биологии и химии. Гипноз, порталы, алхимия, возможность управлять физическими состояниями материи. Вот сейчас я использую последнее
  Он даже не пошевелился, однако я почувствовала словно рот заклеили, так уплотнился воздух.
  -- Я не перестарался? Дышать можешь? - он даже поправил на мне съехавший с плеча палантин, - дослушай. Мы подозревали в тебе шпионку императрицы. Однако я присутствовал на твоей аудиенции у Рендины. Ты знаешь, что она пыталась проверить тебя, используя камни, которые ей передал геммолог из Ирдарха. Ты же знаешь, что изумруд - это камень правды, ты инстинктивно держалась от него подальше, но для настоящего артефакта от геммолога расстояние не имеет значение. Камень молчал, признав в тебе уроженку Ирдарха, причем именно из горных районов. Рендина это тоже поняла, у нее остались лишь неподтвержденные догадки о том, что ты встречалась с императором, которые не нашли доказательств. Поэтому тебя решили убрать. И вот тут мы узнали, что за императрицей стоит сильный маг, которого мы не знаем. Напавшие на нас были под гипнозом. В общем, Аззи, мы втроем теперь сильно завязаны.
  Я дернулась и тут же мне вернули дар речи.
  -- Господин Дюэль, а теперь можно задавать вопросы?
  Он утвердительно кивнул. Я открыла рот и поняла одно. Я не готова слышать ответы. Вернее, не так. Я хочу, чтобы на них ответил император.
  -- Азиэль, ты хотела что то спросить?
  - Я могу задавать вопросы Его ве... Кансту?
  - То есть я тебя не устраиваю? Задай этот вопрос Кансту. Но если возникнет желание поговорить на эту тему, то можешь обращаться. Я найду возможность ответить.
  Он лениво хлопнул в ладоши и тут же девушки появились перед нами:
  -- Тарст, убери все тут. Джель, Ямиль подготовьте ванну мне.
  Девушки беззвучно бросились выполнять поручение. Эрг Дюэль налил в небольшой стакан янтарной жидкости и протянул мне.
  -- Я отведу тебя во Вьетар. Дождешься императора там. Будь послушна и он не причинит боль. Выпей, коньяк слегка затуманит разум и не будет так страшно.
  В доме посреди пустыни ничего не изменилось, тишина, окна занавешаны. Премьер-министр оставил меня в той же гостиной и исчез. Я закуталась в палантин и огляделась. Комната была выдержана в светлых бежевых тонах, с отделкой золотом и белым. На столе в серебряном ведерке охлаждалось шампанское, два тонких хрустальных бокала отражались искорки света от люстры. Блюдо с фруктами, даже мандарины не по сезону. Сейчас, оставшись одна, я начала осознавать, что произошло и на что я согласилась. Меня била дрожь, я закусила губу, чтобы успокоиться и перестаралась. Боль и струйка крови по подбородку отрезвили. Я схватила салфетку, промокая ранку. Заглянула в спальню. Кровать, покрытая покрывалом из белого бархата расшитого золотом показалась просто огромной. Светлые оттенки, кипельно белый веяли холодом. На стене обнаружилось огромное зеркало. Я заглянула в него. Покрасневшие глаза, бледное лицо контрастировали с прической, которую мне сделали рабыни премьер-министра. Приспустив с плеч палантин, оглядела перевязанные раны. Жуткое зрелище и жалкое одновременно. Невольно вспомнила фотографии любовниц, которые печатали газеты. Уверенные девушки, красавицы. Ничего общего.
  Я закуталась в шарф и опять осмотрела комнату. Хоть что-нибудь делать, лишь бы не томиться в ожидании, вздрагивая на каждый шорох.
  В найденном шкафу я обнаружила женскую одежду в чехлах и туфли в коробках. Все новое, минимум на любую погоду. Раздраженно хлопнув дверью, обернулась и вздрогнула. В дверях спальни, которую я исследовала, стоял император. Просто стоял и смотрел, даже не мигая. Я привычно склонила голову в поклоне, ожидая его слов, но тягостная тишина не нарушалась. Дерзнула выпрямиться и посмотреть мужчине прямо в глаза. А как должны вести себя любовницы? Сюжеты всех прочитанных романов по злободневной для меня тематике пролетели роем в голове и также моментально испарились. Император усмехнулся, словно мог прочитать мои мысли и сделал шаг в спальню. В его руках были бокалы с шампанским. Я качнула головой в отказе. Тишина уже звенела, играя на нервах. Император отставил алкоголь в сторону. Сделав шаг, он протянул руку ко мне, но я инстинктивно отшатнулась. Еще шаг. Отступая назад, я уперлась спиной в подоконник занавешенного окна. Император тоже затормозил, словно соблюдая некий рубеж. Тишина! Отсутствие звуков, кроме наших шагов, накаляло атмосферу до предела. Вспомнились слова премьер-министра, что пока я интересна императору, я буду жить. Так большая ли плата за то, чтобы завтра проснуться? Так ли важна девичья честь, когда встает вопрос о выживании?
  Император не торопил меня, словно охотник, затаившийся в засаде, он ждал. Я вновь закусила губу и попала в предыдущую ранку. Стало больно. Его величество нахмурился и, протянув руку, приподнял мое лицо, осматривая прокус. Его большой палец осторожно коснулся губы и боль утихла. Я решилась. Задержала дыхание и отпустила палантин. Ткань скользнула с плеч, оголяя перевязку, ссадины и полупрозрачный топ. Император проследил за палантином, затем провел над линией плеч рукой, не касаясь, лишь слегка задерживаясь над наиболее травмированными участками.
  Боль стихла, и я даже согрелась, но все равно стояла, сжавшись. Мужчина сделал шаг вперед, одновременно властно притягивая меня к себе:
  -- Доверься, я не причиню боль, - тихие слова растаяли под потолком, словно мираж. Были ли они произнесены вслух или это плод моего больного воображения - не знаю. Но я благодарна Его величеству, что он больше ничего не говорил. И что действительно наложил блок на боль. А душа... Кого она волнует?
  
  Глава 2.
  
  Молчание не прекратилось и потом. Я лежала спиной к мужчине, что осторожно рисовал рукой узоры по плечам и спине сквозь тонкую простынь, в которую я укуталась после всего. Император сдержал слово, больно не было. Лишь опустошение от пройденной грани. Я любовница. Матрас спружинил, Его величество встал. Я не шевелилась, вжимаясь в постель и судорожно перебирая ткань.
  Шелест ткани, звуки застегивающейся молнии. Я слушала каждый шорох, надеясь, что император уйдет и я останусь одна. Увы, мужчина думал иначе. Шаги по комнате. открывающая дверь. Рядом со мной приземляется вешалка с платьем и сверху предметы женского туалета. Понимая, что не отлежаться, с трудом села и, пряча взгляд, качаю головой. Я не надену чужое, хоть немного, но все же остаться собой, сохранить в себе остатки собственной гордости, не превратиться окончательно в куклу. Император подошел к постели и вновь поднимает мою голову за подбородок, заставляя смотреть в глаза. Его эмоции не читались, мои... а разве ему интересно?
  Через мгновение меня укутали в простынь, легко подняли и вот мы уже в моей комнате, где меня бережно усадил на диван. Я настороженно смотрела , как Его величество принес стакан, добавил туда порошок и поставил на стол:
  -- Выпьешь, как я уйду. Мне надо снять с тебя следы моей ауры, будет неприятно.
  -- Что мне делать? - голос не слушался, слегка хрипя.
  - Просто расслабься. Я вернусь вечером, - он слегка улыбнулся.
  По комнате словно прошелся ледяной ветер. Кожу обдало холодом и одновременно заболели все раны. Я прикрыла глаза, стараясь не выдать своего испуга. На фоне дрожи прикосновение горячих губ к виску обожгло. Распахнув глаза, заметила, что осталась одна.
  Добрела до ванной, где сорвала все повязки. Горячая вода обжигала кожу, но согреться я не могла, рана кровоточила и щипала, пока я остервенело скребла тело мылом, давясь рыданиями Да, я выбрала жизнь, но как же самой противно, что я делаю.
  -- Дура! - меня выдернули из под душа и прижали к себе, пока я рыдала, - что ты делаешь, идиотка, раны же воспалятся и перевязка не спасет. Аззи, ты лекарство выпила?
  Премьер-министр завернул меня в полотенце и вытащил в гостиную. Увидев стакан, повторно рыкнул:
  --- Дура. Ты сама согласилась. Пей, идиотка, это обезболивающее.
  Зубы стучали о стакан, но под жестким взглядом Эрга Дюэля я послушно выпила все.
  -- Любое проявление магии на тебе привлечет внимание и оставляет отпечаток ауры того мага, который колдовал, поэтому тебе дали сильнейшее обезболивающее. Я перевяжу тебя сейчас, должно хватить до вечера. К врачам тебе обращаться нельзя.
  - Простите, - я лишь сильнее запахнулась в полотенце, осознавая, что сижу голая перед мужчиной. Премьер-министр вздохнул и достал из принесенного ящика бинты и мазь.
  -- Показывай плечо.
  Он осторожно перебинтовал рану, затем придирчиво осмотрел ссадины на руке, спине. Ноги тоже намазал мазью и натянул носки.
  -- Постарайся поспать, до работы еще есть пять часов.
  Он исчез, не слушая ответа. Я быстро оделась в домашнюю одежду и уснула в кресле.
  А утром порадовалась, что давно ношу закрытую одежду и перчатки. Объемный жакет с прямым платьем ниже колена прикрыли основные царапины и перевязку, при этом нигде не давя. В шкафу нашлись закрытые туфли без каблука из очень мягкой кожи. Я могла идти в них и почти не хромать. И вновь высокая прическа, шляпка, только вместо легкой помады - ярко-красная, которая скрыла прокушенную губу и следы от поцелуев.
  Одна ночь изменила все. Мне так и казалось, что все знают, с кем я ее провела, что в спину хихикают и тыкают. В лицах встречных я видела презрение, любопытство и брезгливость. Любой косой взгляд лишь заставлял выпрямлять спину и идти с гордо поднятой головой. Но все-таки ощущение вины оставалось, было отличие в одиночестве когда по сути оклеветали и сейчас, когда слухи уже имели под собой обоснование. Я училась играть новую роль, договариваясь со своей совестью. Действовал лишь один аргумент - выжить любой ценой.
  За день никто из них не появился, ни даже намека на их присутствие. В попытках успокоиться, я пыталась убедить себя, что все было сном, кошмаром, однако ближе к вечеру вернулась боль в плече. Добравшись до квартиры, рухнула в кресле, пытаясь собраться с силами. Осознавала что сама перебинтоваться не смогу, однако кое-как разделась, потому что даже пошевелить рукой было больно. На бинте проступила кровь. К врачам нельзя, обезболивающих у меня нет. Так сложилось, что я никогда не болела сильно, переломов тоже не было.
  Трикотаж только начинал появляться, поэтому был невероятно дорогой, у меня было несколько топов-маечек. А домашний костюм из широких брюк и жакета не совсем подходил мне сейчас. Впрочем, выбора не было. Понимая что поднимается температура, я добрела до кровати с особым злорадством подумав, что сегодня императору придется довольствоваться привидением и то, если разбудит. Хватило сил завести будильник и залезть под одеяло.
  Разбудили странные ощущения и прохладная рука на лбу. Я не спешила открывать глаза прислушиваясь.
  -- Температура спадает. Что это было?
  - Ваше величество, перенервничала, потом ранение. Я недооценил отравителей, так что маленькую дозу она успела схватить, просто вдыхая аромат. Виноват, забыл, что ее организм не подготовлен. У меня затянулся разговор с Тресселем, поэтому задержался.
  -- А если бы ее нашли?
  - Благодаря очень своевременному вмешательству императрицы, внимание к Азиэль ослабло. Хоть какая-то польза от Ее величества. Ваше величество, я пришел - она спала. Я просто погрузил ее в сон, перевязал и сделалукол с антибиотиком и обезболивающими. Скоро проснется.
  - Пилюли ей дай. Что с Тресселем?
  - Ваше величество, с вашего позволения я подожду, пока Азиэль очнется, думаю она имеет право знать, чем закончилась та заварушка. В порядке хорошего урока. Насчет пилюль... Вы уверены?
  - Эрг, делай, что сказал. Значит, все-таки горная ирдархарка.
  - Только наполовину, но этого достаточно, чтобы быть устойчивой к влиянию камней. Азиэль, хватит притворяться, открывай глаза.
  Послушно открыла глаза и сжалась. Мы были в пустыни Вьетар, в той самой спальне. Я лежала на кровати и судя по ощущениям, на мне лишь белье и длинная рубашка, явно мужская. Плечо почти не болело, на лбу рука императора, сам он сидел рядом на кровати. Эрг Дюэль развалился в кресле напротив, держа в руках чашку.
  -- С возвращением, Аззи, - отсалютовал он мне, - как себя чувствуешь?
  - Лучше. Ваше величество, - склониться в реверансе лежа не получилось, поэтому лишь качнула головой, судорожно вцепляясь в одеяло.
  - Ого, вы ее запугали, - хмыкнул премьер-министр, - вроде вчера Ее величество смилостивилась.
  -- Перед официальном визитом из Керитана? Смешно.
  - Плохо, - покачал головой Дюэль, - но я настаиваю на том, чтобы на неделю Азиэль получила амнистию. Иначе ты ее убьешь раньше времени. Ваше величество, мне жаль, но придется справляться самому. Либо я накладываю блок.
  - Ты мне тоже нужен живой. Решим проблему. Азиэль, ты должна поесть.
  - Я не голодна.
  - Ты будешь много тратить сил. Это приказ.
  Премьер-министр покачал головой, затем достал из внутреннего кармана пиджака небольшую шкатулку, передавая ее императору.
  -- Это яд. Каждое утро принимай по одной горошинке натощак. Ты в состоянии встать? В шкафу одежда, одевайся и выходи в гостиную.
  - Там не моя одежда, - тихо шепнула я, сжимая яд.
  -- Я дважды не повторяю и не заставляй себя ждать, - император встал и не оглядываясь вышел из спальни.
  Премьер- министр проводил его взглядом и повернулся ко мне.
  -- В шкафу твоя одежда, я перенес пару сменных комплектов. Ты затянула с шоком. Не проверяй его на прочность, рискуешь. Азиэль, на тебя открыли охоту. И поверь, смерть в этом случае - лучший выход. Ты наполовину ирдархарка, то есть можешь быть геммологом. Ценная добыча в условиях нежелания последних сотрудничать. Поторопись.
  Он тоже вышел, и из-за двери донеслись мужские голоса, спорившие о чем-то. Я нашла платье рубашку, которое надеялась надеть сама. Увы, у меня не получилось. Раненая рука не поднималась, поэтому я никак не могла натянуть его на себя.
  -- Азиэль, поторопись.
  Меня разобрала злость. На платье, которое не хотело одеваться, на них, для кого я лишь игрушка, предмет мебели, на себя, что трусливо выбрала жизнь. Резко дернула лиф, и ткань затрещала. Идеально! Звук разрывающейся одежды словно ножом вскрыла гнойник. Любовница? Игрушка? Получайте! Та мужская сорочка, которая была на мне, вновь вернулась, я лишь натянула найденные чулки и расчесала волосы.
  Мое появление стало триумфом, ядом боли обливая сердце.
  -- Азиэль? - оба мужчины опешили.
  -- Привыкаю в к новой роли. Вам не нравится? - хотелось сказать насмешливо, однако под конец прорвались истеричные нотки.
   Премьер-министр вздохнул и протянул мне со стола тарелку:
  -- Канст, отойди в сторонку. Барышня переживать изволит, слабачка.
  Я застыла, готовая его убить. Он насильно сунул тарелку в руки:
  -- Разбей.
  Я швырнула тарелку с размаху на пол, однако она упала плашмя и не разбилась.
  --- Да на что ты годна? Даже тарелку разбить не можешь. Думаешь, почему твои предшественницы мертвы? Потому что были такими же квашнями, как и ты. Куклы безмозглые, - откровенно издевался премьер-министр.
  Я подхватила тарелку с пола и швырнула в нагло ухмыляющегося премьер-министра. Он даже не дернулся, лишь лениво отмахнулся, и посудина отлетела в сторону, осыпавшись осколками около стены.
  -Раз-маз-ня, - выдохнул он мне в лицо.
  Я впала в бешенство. Вся злость выплескивалось на премьер-министра, сидевшего в кресле напротив. Я швыряла в него тарелки, бокалы, вилки и ножи, что лежали на столе. Визжа и изрыгая проклятья, а он лишь посмеивался, отбиваясь. Когда я швырнула последний нож, он лишь кивнул, и сзади император скрутил мне руки, вынуждая опуститься на колени, рыдая в голос. Свернувшись клубком, я лежала и рыдала, а мужчины с безразличным видом сидели и ждали. Потихоньку я успокоилась, но вставать не стала.
  -- В чем возникла проблема? - холодно спросил премьер-министр.
  В том что я родилась на свет. Что вся жизнь череда роковых стечений обстоятельств, которые привели к одному, к плахе.
  -- Азиэль. Я. Задал. Вопрос. И почему ты вышла в таком виде?
  - Я не могу одеться сама, - буркнула, вытирая слезы.
  -- Почему? Руки отвалились?
  - Плечо не работает. Я не могу самостоятельно одеться.
  - И это повод для того, чтобы бить посуду? Вставай и садись есть.
  Под пристальными взглядами я села за стол, мне пододвинули тарелку с мясом и овощами.
  -- Азиэль, надо съесть все. С одеждой решим позже.
  Легкий туман в голове после истерик не давал понять, кто из них говорил. Опустошение и головокружение.
  -- Тьма, Эрг, ты перестарался.
  -- Я говорил тебе ее не трогать. Это последствия твоего необдуманного поступка в саду и позже.
  - Значит, ей придется ночевать здесь.
  - Лишь бы императрица тебя не искала. Канст, поешь тоже, ты выложил весь резерв на ее лечение.
  Я подняла на них глаза:
  -- Простите, я сорвалась.
  - Это было ожидаемо, Аззи. Мы сами слегка растерялись в данных событиях. Знаешь, я могу поднять тебе настроение. Приготовь чай, и я расскажу про твоего бывшего, - мягкий тон Эрга Дюэля никак не вязался с тем циником, который недавно оскорблял меня.
  Я встала, стараясь не думать о наряде. Кажется, мир раскололся на жизнь до и после. Расставила чашки, налила чай, подала сначала императору, затем премьер-министру. Привычные движения успокаивали. Эрг Дюэль дождался, пока я сяду, чтобы отставить чашку в сторону и встать:
  -- Сейчас принесу плед, прикроешь колени.
  Рассказ вышел поучительным. Гай рассказал отцу о сцене в саду. Дорд Тресель был совладельцем газет. Ему родилась интересная идея, тем более сын собирался привести меня на воскресный обед, а родители Гая не одобряли мою кандидатуру, тем более уже давно был сговор, что дети компаньонов переженятся. Молодому человеку долго и нудно поясняли все и подсказали простой вариант - потянуло на экзотику? Так воспользуйся и успокойся. Рецепт на наркотическое средство сделал отец, параллельно отдав в газету статью о новой любовнице. Трессель-старший знал, что Его величество игнорирует такие статьи. То есть получилось, что Трессель слегка угадал.
  Когда Его величество изволил обратить на меня внимание, Дюэль первым делом решил устранить Гая. Каково же было удивление премьер-министра, когда молодой человек зашел в аптеку, где купил наркотик, затем посетил кондитерскую. Незамеченный никем Эрг присутствовал при подготовки расслабляющих конфет. Он же и спровоцировал арест Гая на улице. Пострадал также и владелец аптеки, поскольку Дюэль забрал незаметно поддельный рецепт. Трессель не сделал правильных выводов. Как и сын, которого отпустили под залог. Гай, стараясь обелить себя выставил меня в неприглядном свете, многозначительно намекая на то, что у отца точные сведения. Император тоже не спешил давать какие-либо комментарии
  Премьер-министр продолжал наблюдать за мной, издали, не вмешиваясь. Вызов к императрице стал интересным поворотом в истории, которую почти удалось замять. Дюэль бросил дела и присутствовал при разговоре. Тогда и обнаружилась моя устойчивость к камням. Когда я ушла - императрица была рассержена, потому что ее в чем-то верные догадки не нашли подтверждения.
  Разговор возле лестницы были очередной проверкой супруга, очной ставкой. И вновь камни молчали. Дальнейшее развитие событий заставило премьер-министра из наблюдателя перейти в непосредственного участника. Ее величество нанесла визит Тресселю-старшему и попеняла на статью, которой и думать забыли. Трессель рассыпался в извинения и под именем главного редактора пишет разоблачающую статью, однако не меняя моего статус, вроде - может и было чего, но нам не известно, а раз не пойман, то не вор. Журналиста, которому просто дали скандальный сюжет, увольняют с хорошим пособием и даже втихую переводят в другое издание, где тот пишет под псевдонимом. Все чисто. Далее премьер стал замечать, что в резиденцию проникла чужая магия. Кто-то следил за никому ненужной сироткой, которая вдруг стала центром дворцовых интриг.
  И вот тут премьер-министр стал серьезно опасаться о том, что они упускают нечто важное. Он доложил императору и они затаились в ожидании следующего шага.
  Ждать пришлось не долго. Сироту решили убрать, надеясь нападением спровоцировать императора. А вот дальше...
  Премьер-министр замолчал и глухо добавил:
  --Тресселя использовали как проводник, потому что он не в состоянии держать под гипнозом двоих. А это значит, что следов мы не найдем, что говорит не только о силе исполнителя как мага, но и об уме. Но результат один. Журналист попытался отравить Азиэль, якобы из чувства мести, но когда не получилось, он вместе с братом перешел к активному преследованию. Внушение было сильным, я не смог его прекратить, пришлось убить. Сами понимаете, мотив - месть, меня вполне устраивал, мне не надо было чтобы узнали о маге. Я перенес Азиэль сюда, вызвав полицию, правда пришлось поплутать, чтобы не засекли всплески магии. Тресселя же я посетил на следующий день, чтобы удостовериться в выводах - его использовали. От него и узнал про визит императрицы.
  -- Что дальше? - император поторопил замолкшего премьер-министра и я вздрогнула, потому что Его величество сидел за мной практически вплотную.
  -- При Азиэль?
  -- Я думаю, ее порадует информация, что Гай наказан.
  -- Да ничего особого. Гай сядет за наркотики. Помолвка с дочерью компаньона расторгнута. Дорду осталось мало. Мой визит засекли и скоро мы узнаем о скоропостижной кончине владельца газеты, тот, кто его использовал, уберет опасного свидетеля. Все имущество отойдет компаньону. Не позавидую я вдове Тресселя.
  - Что за маг? - спросил император
  - Не знаю, Ваше величество. Могу дать лишь небольшую характеристику.
  - Давай.
  -- При Азиэль?
  - Да.
  Я удивленно оглянулась на императора, но тот даже не обратил на меня внимания.
  -- Хотя да, уже не важно. Сильный маг, в сотне лучших материка не засветился, уж их я проверил всех. Лучше всего у него получается ментальная магия - гипноз, внушение, миражи и прочее. Хитер. Безжалостен. Это современный типаж, этика магии им не известна. Искать надо среди политиков, кому выгодно убить Азиэль.
  -- Необученного геммолога с хорошим потенциалом.
  -- Ваше величество, даже в Ирдархе геммологи лишь мужчины. Женщин они не обучают, не больше чем у рядового жителя страны.
  - Всегда можно с чего-то начать. Ирдарх не особо то и делится своими кадрами, хоть мы и предлагаем лучшие условия, а вот с Тирканией у них есть договор на квоту специалистов. Я уверен, что Трессель связан с Рендиной. Она опрометчиво решила убрать Азиэль, сейчас подумает и сыграет иначе.
  -- Что ты поняла, Азиэль? - вдруг спросил меня премьер-министр.
  Вопрос застиг врасплох.
  --- Ее величество хотела меня убить? - тихо спросила я.
  -- Вероятнее всего.
  - За что?
  - По доброте душевной, - хмыкнул император, - у моей супруги хобби такое - убивать красивых девушек.
  - Канст, держи себя в руках, иначе я блокирую тебе способности на неделю.
  -- Приравняю к покушению и арестую тебя.
  - На две недели, - невозмутимо парировал премьер-министр.
  Стул скрипнул и император заметался по комнате.
  -- Могли достать с южного материка?
  -- Нет, Тирк нейтрализует магию. И южанам это не надо. Сейчас надо рассматривать лишь Ирдарх, Тирканию и Керитан.
  -- Брат присылал отчет, там все тихо. Согласен, молчание затянулось, но Рендина не дура, понимает что открыто бунтовать не стоит.
  - Ваше величество. Покушение было в воскресенье, сегодня вечер понедельника, все видели Азиэль в полном здравии, включая императрицу.
  - Я наживка? - мой вопрос остановил перепалку.
  - Да отчасти.
  Опустив голову, я разглядывала пол, когда на плечи легко теплые ладони:
  - С тобой ничего не случится. Это ранение - единственное увечье, которое тебе нанесли.
  Я подняла голову и с изумлением отметила, что премьер-министр исчез. Не получилось отсрочки. Рискнула спросить:
  -- Не случится, пока вы заинтересованы во мне?
  - Что ты хочешь, Азиэль?
  -- Жить. Ваше величество, я выполню ваши желания, но прошу лишь об одном - когда надоем вам, оставьте мне жизнь. Я уеду из столицы, буду молчать, только оставьте жизнь.
  -- Долго ждать придется, Азиэль.
  -- Простите, Ваше величество, мои речи можно отнести к дерзости и неуважению, однако больше года любовницы у вас не задерживались.
  -- Если бы они не переходили границу, длилось бы все дольше. В постели они меня устраивали, а больше и не надо. Аззи, девушки не выдерживали испытания медными трубами. Деньги и практическая безнаказанность лишали их осторожности и благоразумия. Дюэль правильно заметил, скрывать нечего, мы втроем завязаны в один узел, и именно девушки оказывались слабым звеном, которое быстро ржавело и портилось и которое приходилось устранять.
  -- Я поняла.
  -- Умница.Тебе ничто не грозит, пока я рядом и ты послушна. Идем.
  Он первым прошел в спальню, я последовала за ним. Наблюдая как Его величество раздевается, сама потянулась к пуговицам своей рубашки. Выбор сделан, смысл ломаться? Но надо попросить об одном:
  -- Ваше величество, вы можете дать еще обезболивающее для плеча?
  Он обернулся, и я заметила небольшой шрам на груди, возле сердца.
  -- Тебе не потребуется лекарство. Мы проведем ночь вместе, но я не буду принуждать тебя. Совместный сон позволит мне ускорить процесс регенерации ран, при этом не потеряв резерв. Только не снимай рубашку, иначе я не отвечаю за себя.
  Уже в постели он подгреб меня к себе, прижимая к груди:
  --- Спи, Азиэль, сон лечит.
  Плечи укутало теплом, и даже слегка жгло, словно я сидела близко к открытому огню. Десять минут мы лежали тихо, я прислушивалась к спокойному дыханию и понимала, император притворяется.
  -- Вы лечите меня? - отважилась я на вопрос, когда осторожно заглянула ему в лицо и увидела открытые глаза.
  -- Ускоряю регенерацию. Процесс затратный с точки зрения магии, но необходим, потому что ты еле двигаешься, что может вызвать подозрение.
  -- Что будет если не гасить всплески?
  -- Маг сгорает изнутри. Похоже на сумасшествие. Секс не единственный вариант стабилизации, однако самый быстрый, мало затратный и приятный процесс. Есть еще возможность опустошения резерва, но тогда маг становится уязвимым почти на сутки, я говорю про предел. В моем случае неуравновешенность может повлиять на принятие решения, а поскольку я отвечаю за империю, то ошибка может дорого стоить.
  -- Почему я?
  -- Ты мне нравишься, с тобой приятно провести время. Ну и по анкете ты идеально подходишь на эту роль. Нет честолюбивых родственников, высокоморальных родителей. Ты умна и сможешь сохранить тайну. Азиэль, давай заключим сделку. Ты помогаешь мне, я помогаю тебе. Если не предашь меня, то я выполню твое условия, если захочу сменить любовницу.
  -- А императрица?
  - Азиэль, - глаза заледенели, - я хотел дать тебе возможность отдохнуть, но ты решила поиграть в вопросы-ответы? На сегодня хватит, тогда займемся другим, - он заметил, что инстинктивно сжалась и добавил мягче, - поверь, удовольствие от процесса могут получать оба. Разве я обманул тебя вчера и было больно?
  - Нет, Ваше величество, не обманули. Просто...
  -- Твое физическое состояние стабильно, жар больше не вернется. Поверь, тебе понравится. Да и регенерация пойдет быстрее.
  
  Глава 3.
  Утром я смогла шевелить рукой. Рана зарубцевалась, и уже не кровоточила. Ссадины на спине тоже не доставляли неудобств. Я покосилась на шкатулку с ядом и осторожно ее открыла. Внутри лежали маленькие горошины, словно бисер. Запаха я не почувствовала. Немного подумав, я запрятала сомнительный подарок поглубже в шкаф.
  Вновь закрытая одежда, перчатки и прямая спина. Ничего не меняется. Моя уже добровольная изоляция давало возможность подумать. Я испытывала животный ужас, когда думала о том, что раскроется связь и от меня отрекутся. Ночи оставляли же двоякие чувства. Первый раз не помню, то ли настолько сильным был шок, то ли император затуманил разум осознанно. А сегодня ночью... Как описать? Водоворот эмоций, противоречивых по своей природе. Грубость и жестокость? Не сказала бы, однако император был слишком настойчив, да он и не слушал возражения, не принимал отказов, для него не было запретных зон или движений, кроме одного - моя боль. Его величество словно сам чувствовал, останавливаясь или ослабляя натиск, даже если я не жаловалась. Мои попытки отмолчаться и терпеть вызывали у него злость, которая выплескивалась в ласках, когда тело предавало разум. И на фоне этого его холодность после всего, когда меня отвели домой, лишь больше обозначал мою роль игрушки.
  Но самое непонятное началось вечером. Император не пришел. Я прождала до полуночи, но никто не появился. На завтра все повторилось, и так продолжалось две недели. Приехала делегация из Керитана. Я была из тех, кто сопровождал встречу. Полное игнорирование, впрочем как и всего обслуживающего персонала, даже потом, когда по традиции премьер-министр зашел поблагодарить за работу. На меня не обратили внимание - дежурная улыбка, высокомерный кивок и все.
  Наши сплетницы вовсю шушукались, что император был слегка взвинчен на переговорах, но это пошло на пользу - посол Керитана подписал все бумаги, кроме... Геммологами пираты делится не стали.
  Пока я готовила протоколы, одна не удержалась и бросила колкую фразу:
  -- Император наверно был бы более спокоен, если бы некоторые не отлынивали от своих новых обязанностей.
  Повисшая тишина заставила оторваться от записей. Все смотрели на меня. Меня же заинтересовал Дигуэль Прачрит, как раз стоявший в дверях. Что-то было не то в облике начальника. Его заметила не только я, но и остальные, однако Гарит не остановили даже шикания:
  -- Азиэль, ты слышала?
  -- Нет, - ответила я и вернулась к бумагам.
  Сплетница хотела возмутиться, однако начальник отмер и тихо окликнул ее:
  -- Госпожа Хитрен, пройдите в мой кабинет.
  Гарит побледнела и бросила на меня взгляд полный ненависти, который я проигнорировала. 'Умница', - шепотом раздался голос в голове. Голос премьер-министра.
  Только неимоверным усилием воли я заставила себя продолжить переписывать протоколы, расшифровывая стенографию. Гарит вернулась через полчаса бледная и поникшая. По обрывкам долетевших фраз я поняла что за ошибки в заполнении документов и нарушение трудового распорядка ее отчитали.
  Вечером по дороге домой я застала возле жилого корпуса Патти и остальных. У меня даже голова закружилась, настолько все было похоже на события почти месячной давности.
  -- Здравствуй, Азиэль.
  -- Добрый вечер, - я настороженно смотрела на них. Неужели она решила повторить попытки примириться?
  - Гая арестовали, - выдохнула она, нервно сжимая сумочку.
  - За что?
  - У него нашли наркотики. В тот вечер, когда вы... когда он не пришел, у него обнаружили коробку конфет, где и нашли наркотики.
  Я сглотнула, развернулась на каблуках и дошла до скамейки, на которую опустилась. Мысли лихорадочно скакали. Факты мне известные, однако что дальше? Зачем они пришли ко мне?
  -- Азиэль, ты же можешь ему помочь, стоит тебе...
  - В конфетах? В тот вечер, когда мы должны были встретиться? - я ухватилась за соломинку.
  -- Да. Аззи, попроси императора...
  - Патти, он шел на свидание с коробкой отравленных конфет. Эти наркотики предназначались мне. Зачем? - растерянность изображать легко, но получится так же убедительно сыграть оскорбленную невинность?
   Ведь я виновата... В чем? В том, что Гай хотел поиграться? По крайней мере император честнее, он не дурманил меня, а открыто обозначил интерес...
  -- Аззи, я...
  -- Он меня хотел отравить? - шепот скрывал интонации, но добавил драматизма.
  - Аззи, я думаю это была шутка, он бы не стал бы. Аззи, его папа слег с инсультом, мама сходит с ума. Ты можешь поговорить с императором или императрицей..
  - А почему я? Запишитесь на прием и расскажите все сами. Патти, почему я должна говорить с Его величеством или императрицей и на каком основании? Кто я им? И почему я должна просить за Гая?
  - Но вы же были помолвлены...
  - Он первым разорвал помолвку и опозорил меня. Нет, Патти. Даже если бы могла повлиять, не стала бы.
  -- Говорят, что ты в милости у императрицы.
  - Знаешь, ты всегда верила другим, а не мне. Пусть те, кто говорят и помогают тебе.
  Встав, я обошла ее по дуге и пошла в сторону подъезда.
  -- Это из-за тебя он попал в тюрьму!
  Я молчала.
  -- Если его отец умрет, его смерть будет на твоей совести!
  'Когда, Патти, когда', - с мазохистским удовольствием мысленно ответила я бывшей подруге, уже зная, что Трессель-старший не поправится. Странно, жалости не было. Две ночи с императором и я стала циничней.
  Уже поужинав, устроилась на диване с книгой. Привычка все равно ждать визита уже укоренилась в вечернем ритуале. После того, как мне рассказали о том, что я наполовину ирдархарка, я увлеклась историей возможной родины, собирая по крупицам скупую информацию о северных соседях империи.
  -- Здравствуй, Азиэль, - появление премьер-министра не заметила и хоть ждала, но все равно испугалась.
  - Добрый вечер, - я замялась, не зная что делать дальше.
  -- Ты мне ничего не хочешь рассказать? - вкрадчиво спросил Эрг Дюэль.
  - Что именно? - не поняла я.
  - Хорошо, тогда переоденься и нас ждут.
  Я недоуменно посмотрела на него. Интересно, чем премьер-министра не устраивало прямое платье синего цвета и туфли на невысоком каблуке.
  -- Азиэль, императору нравятся твои пышные платья. Сделай Его величеству приятное.
  Когда мы появились в домике в пустыне, император раздраженно швырнул вилку на стол.
  -- Почему я так долго жду?
  -- Ваше величество, для женщины она очень быстро переоделась. Я все же предлагаю поужинать.
  Есть не хотелось, поэтому я сидела за столом, ковыряясь в тарелке. Мужчины молчали, либо говорили о непонятных вещах, однако я весь ужин чувствовала их напряжение. Наконец, когда по просьбе императора я приготовила чай, Его величество не выдержал:
  --Ты не хочешь ничего рассказать, Азиэль?
  -- Что именно, Ваше величество?
  - Что сегодня произошло днем?
  - Ничего, - я покачала головой вдыхая странный аромат напитка. Пряный, слегка сладковатый и незнакомый.
  - И ничего не произошло такого, что ты хотела бы рассказать?
  - Нет, ничего.
  Мужчины переглянулись.
  -- Почему ты не пьешь чай?
  -- Странный запах. Что это?
  -- Чай из мха, растущего в Парвильских горах. Яда нет. Кстати, ты принимаешь пилюли?
  - Да, ваше величество, - соврала я, делая себе заметку найти шкатулку и выкинуть необходимое количество горошин.
  - Умница, - похвалил Эрг Дюэль.
  Я вскинула голову и посмотрела на него:
  -- Это были вы?!
  -- Где?
  - У нас в отделе, после встречи. Это был не господин Прачрит.
  Император нахмурился и грозно спросил:
  -- Ну и зачем?
  - Ваше величество, проверял. Легкий морок, затем небольшое внушение Дигуэлю, чтобы доиграл роль и все. Мне нравится реакция Азиэль, врать она, конечно, еще не научилась, но выбрала тактику умолчания, что весьма действенно в нашем случае. Сами понимаете, женский коллектив - это клубок змей. А потом еще и подружка...
  -- Патти тоже были вы? - ужаснулась я.
  Мужчины расхохотались, а я обиделась.
  -- Нет, Аззи, я до такого еще не дошел, но разговор слышал. Мы все ждали, когда ты будешь просить за Гая.
  - А должна?
  Эрг Дюэль вздохнул и поднялся:
  -- В общем я тебе это и говорил, Канст. С вашего позволения, господа.
  Он быстро вышел, а император повернулся ко мне:
  -- Как рука?
  -- Все хорошо.
  - Аззи не обижайся, мы действительно думали, что ты будешь просить за него. Жалость к убогим и подлецам присуща женщинам.
  - Нет, Ваше величество, не буду. Он бы меня не пожалел. Но я действительно хотела вас просить об одном снисхождении.
  -- Каком? - в голосе прорезался металл.
  - А можно и дальше не будет больно? - я покраснела, пряча взгляд, - я понимаю, что есть потребности и иногда возможно... И отказать я не могу, но вы же можете поставить блок на боль?
  -- Это все?
  -- Нет, - я облизала пересохшие губы, потому что дальнейшее требовало немыслимых сил.
  Я не ханжа, но и не распутна. Перешагнуть через себя сложно, но я планировала честно отработать свои условия договора в робкой надежде что император выполнит обещание. То что собиралась сказать ему, вряд ли бы решилась озвучить мужу, однако я не жена. Я игрушка, любовница и должна соответствовать
  -- Слушаю.
  - Расскажите, как вам нравится. Я к сожалению, не имею опыта и возможно делаю ошибки, поэтому прошу понять и...
  -- Все, молчи, - он подавился смешком и попытался сделать серьезный вид, - иди сюда.
  Прижав к себе, он тихо сказал:
  -- Больно не будет. Я не садист и не эгоист. Я не требую чувств, но причинять боль женщине не буду. Постепенно научишься узнавать, как лучше, остальное подскажу. Доверься, и нам обоим будет хорошо. Насчет второй твоей просьбы. Ты все узнаешь, но постепенно. Сейчас мне нравится твоя неискушенность, позже перейдем к более развратным делам. Но твоя инициатива мне нравится. Я могу тебя попросить приходить ко мне в пышных юбках? Ты в них такая воздушная, словно весенний цветок. Именно это привлекло меня в первый раз, когда я увидел тебя в саду.
  -- Хорошо, - его слова смущали, вновь выворачивая меня наизнанку. Я потянулась к застежки блузки, но мои руки отвели:
  -- Я сам буду тебя раздевать. Всегда. Азиэль, останавливай меня, если чувствуешь боль. Две недели воздержания и сегодняшние переговоры вымотали. Я постараюсь контролировать себя, но сама понимаешь. Извини.
  Доверие вещь хрупкая и так просто не дается. Говорят, его надо заслужить. Доверяла ли я императору? Нет. Я поняла, что через меня перешагнут, если ошибусь. А чтобы не ошибиться, нам придется общаться, мне придется верить его словам хотя бы в постели, спрашивать и создавать иллюзию взаимпонимания. Эрг прав, мы втроем сейчас завязаны в один узел. Пытаясь решить внешние проблемы, император упустил из виду внутреннюю угрозу.
  Я слегка расслабилась и сказала:
  -- Хорошо, что завтра выходные. Но почему вы раньше не пришли?
  Мне не ответили. Император был занят важным делом - пытался не запутаться в застежках платья.
  Утром начиналось замечательно. Раны не беспокоили, кроме того, что их надо было скрывать. Красная помада стала для меня уже привычной, она хорошо скрывала измученные поцелуями губы. Немного испортили настроение небольшой конверт с деньгами на столе, словно напоминание о статусе. Помню, как жарко шептал мне на ухо мужчина, как каялся в порче белья.
  Румянец вспыхнул, я быстро спрятала деньги в шкатулку, где откладывала на мечту. Посвятив первую половину дня житейским делам, вечер я провела дома, послушно ожидая. Но никто не пришел. А утром в понедельник на столике обнаружилась корзинка с фруктами и небольшой запиской 'Извини'.
  Я не смогла устоять перед сочными яблоками, съев одно и пару взяв на работу. Ни на императора, ни на премьер-министра не похоже, они появлялись лишь когда им надо, но может теперь все изменилось?
  Затем долго не могла найти перчатки под платье, перерыла весь ящик. На глаза попалась шкатулка с ядом. Я вновь открыла ее и посмотрела на маленькие драже-жемчужинки. Принять? Нет, я боялась. Как и тогда, я боялась, что доза смертельна, все таки у магов иммунитет сильнее обычных людей. Понимая, что надо расспросить о яде, я как могла оттягивала разговор. Все, как только ко мне придут, я все честно расскажу, даже если буду кричать и ругаться.
  Спрятав яд обратно в шкаф, вышла из квартиры. Солнце на улице уже припекало, для утра стояла жаркая погода. Интересно, а что же будет днем, если сейчас так невыносимо душно? Но когда я дошла до рабочего корпуса, почуяла неладное. Даже в прохладе коридоров мне нечем было дышать. Перед глазами все плыло. 'Отравили!' - мысль забилась в голове. Я огляделась, но вокруг никого не было. Собравшись из последних сил, сделала шаг в сторону кабинета, понимая, что мне нужно хоть кого-то найти. Но с каждой секундой становилось хуже. Я вцепилась в стену, но внутри уже разгорался огонь, сжиравший меня. Вдали послышались голоса.
  -- Помогите!- мне казалось, что я кричу, но на самом деле лишь прошептала.
  -- Ринтар! - услышав голоса Дигуэля Прачрита и Эрга Дюэля, я потеряла сознание.
  
  Когда я пришла в сознание, то обнаружила себя в больничной палате. За окном вечерело. Во рту ощущался противный кислый привкус, желудок болел, а сил пошевелиться и встать не было. Словно за мной наблюдали, дверь тут же открылась и появился доктор.
  -- Госпожа Ринтар, добрый вечер. Вы в больнице. Вас доставили с диагнозом отравление.
  Я замерла, боясь даже пошевелиться.
  -- Завтра утром приедет полиция, они хотели бы уточнить, где вы покупали молочную продукцию. Сами понимаете, вы работаете в резиденции и там особые требования к поставщикам. Вообще день выдался веселым, - пожаловался молодой врач, прослушивая пульс, - десять тяжелых отравлений, несколько вполне легких случаев. Вам еще повезло, вас доставили порталом, а не по скорой.
  - Кто? - шепнула я.
  -- Господин Прачрит. Молчите, не тратьте силы, я только осмотрю вас и поставлю капельницу. Завтра утром все расскажете, а сейчас постарайтесь поспать. Уже все хорошо, детоксикацию провели.
  Он действительно быстро осмотрел, поставил капельницу и вышел, приглушая свет.
  Появление премьер-министра и императора я почувствовала с закрытыми глазами.
  -- Открой глаза, Азиэль, - ледяной голос его величества заставил повиноваться, -- ты пьешь яд?
  Я молчала.
  -- Это специальные дозы, которые помогли бы организму начать вырабатывать собственное противоядие и соответственно усиливать сопротивляемость и избежать отравления. Спрашиваю последний раз, Азиэль, ты пьешь данные пилюли? В твоих интересах отвечать честно.
  Собравшись силами, я открыла глаза и отрицательно покачала головой.
  -- Вслух, - приказал он.
  - Нет, Ваше величество.
  - Почему?
  - Я боялась быть отравленной.
  Он замолчал, внимательно осматривая меня. Эрг Дюэль, не проронив ни слова, исчез чтобы через минуту вернуться со шкатулкой в руках.
  -- Вот они, Ваше величество.
   Император внимательно посмотрел на коробочку в его руках.
  -- Азиэль, мне казалось мы достигли договоренностей. И одной из них было сохранение тебе жизни, обеспечение безопасности. Однако твое поведение начинает меня раздражать, - император придвинул стул и сел.
  -- Простите, Ваше величество, - бесцветный тон императора вызывал животный ужас, хотелось сбежать, но не получится, я знала.
  Премьер-министр опирался на изголовье кровати, император сидел напротив, в руке капельница. Его величество перевел взгляд на Эрга Дюэля.
  -- Запоминай, Азиэль, - бесстрастно начал премьер-министр, - ты купила в магазинчике на улице Кустовей творог и молоко. Молоко у тебя скисло, а творогом ты завтракала. Поняла?
  - Но..
  - Я не спрашивал тебя как было на самом деле, я сказал, что ты завтра перескажешь полиции. Ты поняла меня? Последний раз предупреждаю, ты взята для другого, а не думать.
  - Да, - слезы текли по щекам.
  - Откуда корзина?
  - Утром появилась на столе, - я испуганно смотрела на императора, застывшего напротив меня.
  - Ты принимаешь подарки?
  - Я думала, что это от Его величества.
  - Записка была?
  - Да.
  - Что в ней?
  - 'Извини'.
  - Что ты съела?
  - Яблоко.
  Они переглянулись.
  -- Захотелось подарков, Азиэль? - вкрадчиво спросил император.
  -- Нет, Ваше величество.
  - Тогда запомни. Ради капризов глупой девчонки не собираюсь подставляться. Ты еще не заслужила даже медного кольца. И пока приносишь лишь проблемы, за которые я собираюсь спросить с тебя по полной именно тем единственным способом, которым можешь отблагодарить. Хотя сейчас я даже сомневаюсь, что ты и на это способна. Эрг!
  Обидные слова - это обидные слова. Они бьют наотмашь, заставляя глотать их отраву, зная, что твоя жизнь во власти двух мужчин. От них раны не кровоточат, но легче не становится. И когда тебе выворачивают руки, прижимая к кровати так, что даже не можешь пошевелиться - физические страдания все равно не заглушают боль от слов.
  Вот и сейчас. Выдернув иглу из вены, Дюэль скрутил мне руки, сбрасывая на пол перед императором. Я попыталась вырваться, но ослабленная ядом, лишь слабо трепыхнулась на потеху мучителям. Так я и стояла на коленях с заломленными руками, не в силах пошевелиться и ожидая... Чего? Сострадания? Смешно. Смерти? Тоже нет. Хотя да, сейчас хотелось умереть, потому что жизнь в аду уже не казалась привлекательной.
  -- Запомни, Азиэль, твоя жизнь теперь полностью в моей власти. Ты будешь делать то, что я говорю.
  Император подошел, грубо разжал мне рот и бросил одну горошинку на язык. Затем встряхнул, заставляя проглотить.
  -- В твоих интересах быстрее выздороветь, Азиэль. Я больше не намерен с тобой нянчиться.
  Император и премьер-министр ушли точно также, порталом. Привычный холод сообщил, что они тщательно затерли следы, а я осталась лежать на полу, сил встать и дойти до кровати не было.
  Так на полу меня и нашли утром. Охая и ахая, медсестры помогли дойти до кровати, умыли, перевязали. На все расспросы отвечала, что захотела в уборную, встала и не рассчитала силы. Приехавшему комиссару полиции я рассказала все то, что мне приказали, от него же и узнала, что еще несколько человек попали в больницу с такими же диагнозом. Хозяин магазина арестован.
  Выписали меня через день, оставив на больничном еще на две недели. Я пришла в разоренную квартиру, впрочем комиссар предупредил, что у меня проводили обыск, так как я стала первой жертвой недобросовестного продавца. Столь пристальное внимание еще было из-за громкого дела Гая Тресселя, а также слухов в газетах о моей возможной интимной связи с императором и последующим громким разоблачением в клевете, а также убийства журналиста - автора слуха.
  Пилюли я теперь принимала постоянно и каждый вечер с замиранием сердца ждала визита императора. Любой шорох приводил меня в состояние ужаса.
  И когда нервы были на пределе, он пришел сам. Я подпрыгнула с дивана, приседая в низком реверансе. Юбки пышного платья зашуршали.
  -- Встань и иди сюда.
  Молча выполнила приказ. Он обхватил за плечи, и вот мы уже в том доме в пустыне. Вдвоем. На столе только ваза с фруктами и бутылка вина.
  -- Азиэль, ты пьешь яд?
  - Да, Ваше величество.
  - Я говорил, что ты будешь наказана?
  - Да, Ваше величество.
  - Пей вино.
  Я чувствовала, что он взведен до предела, поэтому не стала перечить. Повернулась к императору:
  -- Вам налить, Ваше величество?
  - Нет, я не буду.
  Я молча налила и прежде чем император успел что либо сделать, выпила полный бокал залпом.
  -- Азиэль, да что ж такое?! Мне еще пьяного тела не хватало в постели.
  - Ваше величество, позвольте сказать, - алкоголь согрел и придал смелости, - у вас дети есть, так что женскую физиологию вы знаете. Я не отказываюсь от своих обязательств. Но сегодня как раз такие дни.
  Его величество хмыкнул, сам налил себе вина.
   --Знаешь, Аззи, ты ломаешь мне мозг, хотя твоя задача наоборот - дарить покой и удовольствие. Впрочем, я думаю мы решим эту накладку. Иди сюда.
  Когда я выполнила приказ, он сбросил с себя пиджак.
  -- На колени, Аззи, я сегодня научу тебя альтернативному способу удовлетворения мужчины, - промолвил император, берясь за ремень брюк, - первый раз можешь выплюнуть, но я предпочитаю, чтобы девушка глотала.
  Результатами обучения и закрепления пройденного материала Его величество был доволен. Мы лежали на постели, император раздел меня до пояса и сейчас ласкал плечи и грудь, получая от этого удовольствие. Чувствовала ли что-либо я? Да. Мне нравилось. Физически я ощущала тепло и нежность, но мысли были далеко. Я понимала, что это все лишь напускное, игра.
  -- Аззи, где ты?
  - Здесь, Ваше величество.
  - Телом, Аззи. Где твои мысли?
  - У меня нет никаких мыслей.
  Он резко перевернул меня, так что я теперь лежала на нем, его ладони сжали лицо, не давая возможности отвернуться.
  -- Аззи, слушайся. Если сказал съесть, значит выполняй. Ради твоей же безопасности.
  - Хорошо, Ваше величество.
  Император отпустил меня, слегка сталкивая на постель Сам сел, оборачиваясь на меня:
  -- Ты ночуешь здесь.
  -- Как прикажете.
  Он слишком резко встал, вышел в гостиную. Я направилась следом и застала его наливающим вино.
  -- Ваше величество, я вас расстроила?
  - А тебе это важно? - император резко развернулся ко мне, сверля тяжелым взглядом.
  - Важно. Значит, я не выполняю наши договоренности, раз вы недовольны.
  -- Ты голодна?
  Я задумалась. Есть не особо хотелось, тем более новые познания не добавляли аппетита, но и сказать 'нет' я не могла. А значит, надо все же соглашаться. Да, соглашаться во всем.
  -- Я не отказалась бы от мяса и овощей. Только без соуса.
  - Как скажешь. Надень блузку, иначе я не могу спокойно смотреть на тебя.
  Когда я вернулась в гостиную, на столе уже стояла еда.
  -- Сервируй и присаживайся.
  В руках у него были документы. Пока я накрывала на стол, сервируя с требованиями этикета, он быстро просмотрел все и отложил в сторону. Мнимая семейная идиллия, вот только я полураздета, Его величество не мой муж и на нем нет рубашки. Словно подслушав мысли, он на мгновение скрылся в спальне, чтобы вернуться, на ходу застегивая сорочку.
  -- Думаю, это отчасти моя вина, я не пояснил, - словно не было длительного молчания, вдруг заговорил император, - в одном драже содержится безопасная для организма доза яда. Тебе дали выжимку из всех известных, по идее после первого приема ты должна была почувствовать легкую слабость и расстройство желудка, которые со временем бы прошли. Поэтому я не появлялся первые пару недель. Постепенно организм привыкает к присутствию яда, и при более ударных дозах человек выживает, либо у нас появляется время чтобы его спасти. Эрг в свое время много путешествовал по материку, и даже увлекался ядами. У каждого свой способ развлечения. По сути у него самая богатая коллекция ядов и противоядий к ним, включая бесценный митридатий - универсальный антидот. Любой новый яд попадает к нему и потом готовится противоядие, а также вот эти самые пилюли, которые я тебе дал. Это очень секретная вещь, их принимает лишь моя семья и премьер-министр. Сейчас ты их пьешь?
  - Да, Ваше величество. Но почему?
  -- Откуда такая забота? Скажу сразу, из всех моих любовниц ты первая кто мной так опекается и доставляет столько хлопот. К сожалению, я еще в тебе заинтересован как в возможном геммологе. Дигуэль маг, а больше выходцев из Ирадарха у нас нет, с такой чистотой крови.
  - Но Дигуэль чистокровный ирдархянин...
  - Он маг, а значит не может быть геммологом. Он родился на побережье северного ледяного океана на островах Уирарх.
  - Но, Ваше величество...
  - Аззи, не перебивай. Я тоже мало верю в твои способности, но иного выхода нет, Ирдарх во главе с правителем Унриелем вновь завуалированно отказал в геммологе для империи. Возможно когда мы перейдем к стадии взаимных визитов, я возьму тебя с собой, чтобы проверить твои возможности.
  Я закусила губу, делая вид, что меня интересует содержимое тарелки.
  -- Аззи, ты пьешь противозачаточные?
  - Да, Ваше величество, с момента проявления вашего интереса.
  - Как ты их получила? В аптеках незамужним не продают их.
  - Сиротам их продают без ограничения, я воспользовалась старой справкой.
  - Я думал, ты будешь напуганной, а в тебе говорит здравая рассудительность. Мне это нравится. Что ты хочешь?
  Я неверяще подняла глаза, произнести вслух слова не дал банальный шок. Его величество понял меня по своему.
  -- Только не проси, я не отпущу. Ты меня полностью устраиваешь, а если будешь послушной, то все будет просто великолепно.
  Я вернулась к своей тарелке, пытаясь принять правильное решение. Проверка, несомненно это проверка. мне сегодня дали много конфиденциальной информации, наказали, принудили и сейчас кидают пряник. Что мне делать? Просить нечто материально - это переходить в разряд продажной шлюхи, когда со мной не будут считаться вообще. Сейчас у меня было неясное подозрение, что император, несмотря на кажущуюся жестокость, еще сдерживает себя. Свободу? Мне ясно дали понять, что нет. Но и упускать случая нельзя, потому что гордый отказ тоже ухудшит мое положение, поскольку отвергнув раз, есть шанс больше не получить предложение. Что просить?
  А император ждал.
  -- Ваше величество, я бы хотела немного больше узнать об Ирдархе.
  -- А как это связано с моим предложением? Аззи, я предложил тебе самой выбрать подарок. Хочешь украшения? Или может шубу? А может деньги нужны?
  - Спасибо, нет, сейчас весна, украшения привлекут внимание, а деньги девушкам не дарят.
  -А что же дарят? Наверно, я отстал от моды, погрязнув в управлении государством, но все вышеперечисленное всегда вызывало восторг у любовниц. Так что если хочешь, все устроим, и при этом ни у кого подарок не вызовет подозрение.
  -- Книги, - я стойко проигнорировала реплику о предыдущих девушках, - незамужней девушке моего статуса принято дарить книги, конфеты цветы, Ваше величество.
  -- Азиэль, что ты хочешь?
  - Ваше величество, - я осторожно подбирала слова, - я не хочу компрометировать вас и привлекать внимание. Но в свете рассказанного вами я хотела бы больше узнать об Ирдархе и геммологах. В открытых библиотеках ничего нового, кроме того что мы изучали в школе и колледже, я не нашла. Может у вас есть что-нибудь, что помогло бы мне понять происходящее и возможно помочь в вопросах геммологов.
  Император отодвинул в сторону тарелку, сверля немигающим взглядом. На мгновение у меня закружилась голова, я испуганно вскочила и упала бы, если бы меня тут же не подхватили:
  -- Аззи, не скачи. Это легкий транс. Успокойся, Аззи, не плачь. Книги из личного архива тебе завтра передаст Эрг, На улицу их не бери, чтобы никто не увидел, я же знаю, что любишь читать в саду.
  Я кивнула головой, но слезы предательски бежали по щекам. Император внес меня в спальню и уложил на кровать.
  -- Давай договоримся. Твоя покорность понятна, но раздражает. Тем более я по сути лишил тебя выбора, а значит, должен компенсировать. При остальных, при Эрге, даже когда мы втроем, ты остаешься такой. Но в постели ты можешь возражать. Здесь ты мне равна.
  -- Всегда? - я старалась не реветь.
  -- Ты не можешь отказать в близости, это чревато, но ты можешь отказать в способе получения удовлетворения, в просьбах, в приказах.
  -- Тогда что меняется? - горестно вздохнула я, вызывая у него усмешку.
  - Давай проверим.
  Он отпустил меня, сел и демонстративно потянулся к поясу брюк. Я тут же подскочила:
  -- Ваше величество!
  - Хорошо, как скажешь, - он убрал руки от брюк, вновь обнимая меня, - примерно так. Давай спать. Я устал, да и ты тоже.
  - А домой можно вернуться? - рискнула я попросить.
  - Нет, - резко ответил он, потом смягчился, - ты еще не до конца поправилась, я хочу ускорить регенерацию.
   - А ваша супруга?
  - Моя жена и мои дети тебя не касаются. Ты разделась? Я выключаю свет.
  - Ваше величество, - внутри я тряслась как осиновый лист, понимая, что испытываю терпение, но видно не так много знал о женской физиологии Его величество, - мне надо... Понимаете.
  - Что? - раздраженно он повернулся ко мне, вызывая смущение, потому что спать император предпочитал голым.
  - Просто дни такие.
  - Черт, Азиэль, ну не настолько же надо бояться. Эрг положил в шкаф все что нужно женщинам. Покупали рабыни. Ванная комната там, поторопись.
  Поборов стыд, подошла к шкафу, где действительно нашла все необходимое в запечатанном виде. Через десять минут я присоединилась к императору, но не торопилась лечь, боясь разбудить задремавшего мужчину. Расчесав волосы. осторожно заплела их в длинную косу, чтобы утром не спутались.
  -- Знаешь, это неплохо успокаивает, когда женщина расчесывает волосы. Может дело все в необычном для нашей страны цвете? - голос императора уже не пугал, но я тут же повернулась к нему лицом:
   - Извините, я думала, вы спите.
  -- Я жду, а ты не торопишься. Когда закончится менструация?
  -- Через четыре дня, - вспыхнула я.
  -- Долго. Ложись, Аззи. И запомни, если я захочу сделать подарок, то скажу тебе об этом заранее.
  Утром я проснулась у себя. Одна, укутанная в собственное одеяло. Поскольку больничный еще не закрыли, то на работу не надо идти. Прямо в пижаме я дошла до кухни, чтобы сварить себе кашу, и замерла. Там сидел Эрг Дюэль а на столе был завтрак.
  -- У меня поручение от императора, однако я хотел бы поговорить. Угостишь завтраком?
  - Я же не могу отказать, тем более вы его сами приготовили.
  - У Ямиль лучше всего получаются простые блюда. Расскажи, зачем тебе книги?
  - Я хочу понять про геммологов и предполагаемую родину. Его величество сказал, что вы принесете их.
  Премьер-министр задумчиво кивнул и пододвинул стопку из нескольких томиков:
  -- Пятитомник истории Ирдарха, это прямо из библиотеки правителя. Здесь пара философских трудов геммологов. К сожалению, практического тебе ничего не могу предложить, они не оставляют записи. Странная ты, Аззи. Почему не попросила свободы?
  - Его величество сразу сказал, что не отпустит.
  - Надеешься тогда иначе сыграть?
  - Нет, господин Дюэль. Я понимаю, что придет время, и интерес императора угаснет. Я пытаюсь выжить, и если навыки геммолога мне помогут, то я сделаю все возможное для этого.
  -- Аззи, ты понимаешь, что шантажировать не получится?
  - Да, - я встала чтобы убрать тарелку.
  Достала чашки, заварила свежий чай. Наведя себе слабый напиток, поставила настаиваться для премьер-министра.
  -- Тогда зачем?
  - Я хочу жить. Чай как вы любите.
  - Спасибо, Аззи, - премьер-министр помолчал, затем добавил, - шкатулка с ядами зачарована. Ее можешь увидеть лишь ты, да мы с Его величеством. Так что не бойся, никто не сможет в ней ничего подменить. Я сейчас проверил твое состояние, император опять вложил много сил чтобы ускорить твое выздоровление. Вечером он придет. Там еще одна книжка, мой личный подарок. Не спеши обижаться, женщины из Гарустажа знают толк в искусстве обольщения мужчины, но кроме пособия по соблазнению, там есть много практических советов. Отдыхай, Аззи.
  
  Глава 4.
  
  Это был день сильных моральных и душевных потрясений. Воспитанная в строгости, с высокими нравственными требованиями о морали, я за день раз тридцать подскакивала и откидывала от себя странную книжку. Началось все мирно, интересные советы по уходу за собой, небольшие хитрости юга. Я зачиталась, отмечая про себя, что можно сделать прямо сейчас, а для чего надо сходить в лавку или на рынок. Один из советов по уходу за волосами я испытала сразу, и накрутив тюрбан для маски, я заварила травяной чай. Перевернула страницу и подскочила. Откровенный рисунок особенностей мужского тела, фотографии и текст... Внутри меня боролись девичья гордость и необходимость смешанное с любопытством. Не раз я отпрыгивала от бесстыдной книги и металась по комнате, давясь слезами. Нет, я не хочу так, это же... это совершенно недопустимо! В один из таких приступов себя жаления я увидела себя в зеркале. Бледная, с накрученным полотенцем, из под халата торчали острые косточки ключиц. Лихорадочно горевшие глаза светились безумием. Потянувшись к полотенцу я стащила его, волосы рассыпались слипшимися прядями по плечами, заляпывая светлую ткань одежды темными пятнами и разводами. По моему поздно кичится гордостью. Между репутацией и жизнью я выбрала последнее, хотя сложно это назвать осознанным выбором. Реалии моей жизни таковы, что мне приходится подстраиваться под обстоятельства. И если отбросить все терзания душевные, то что получаем в чистом остатке? То, что выжить я смогу, лишь сохранив мужской интерес императора как можно дольше. Можно оскорбиться подарком Дюэля, а можно поблагодарить за то, что мужчина попытался помочь мне. Я подошла ближе к зеркалу. Болезнь и треволнения, душевные страдания вымотали меня, я осунулась, кожа потускнела и даже воспалилась. Это работа и это единственный мой шанс выжить. Мое тело и... Я оглянулась на стопку книг. Я не разделяла осторожных надежд императора на возможность мне стать полноценным геммологом, однако упускать такой шанс еще дольше сохранять его интерес - глупо и самоубийственно.
  -- Ты шлюха, ты игрушка. Хочешь жить - делай, учись, не перечь и делай, - с едва скрытым удовольствие от унижения самой себя я выплюнула грубые слова вслух. С какой-то злостью смакуя.
  Увы, слова не помогали, внутренняя брезгливость к самой себе лишь подкидывала дровишки в костер собственной жалости. Вспомнив,. что я вчера делала, опрометью выскочила в ванну, полоская с маниакальной одержимостью рот. Понимала, что это психологическое, но тщетно пыталась сохранить чистоту, хотя бы остатки самоуважения.
  Через час я сидела в кресле с бокалом красного вина, кожа горела от того как тщательно ее скребла, пытаясь смыть запах ночи. Хотелось напиться и забыться. Рука сама потянулась к книге,словно мне необходима еще доза откровенного наркотика, чтобы осознать собственную никчемность. Бокал качнулся и упал. Звон стекла отрезвил. Смотря как рубиновая жидкость, словно кровь растекалась под ногами.
  Да что со мной? Накрыло? Я осознала? Своими терзаниями я сама разрушаю себя изнутри. Остановись, Азиэль, очнись. Поздно!!! Ты ничего не можешь поменять. Хотя нет. Ванна, нож, вены и освобождение от похоти императора. Вот только... Смерть необратима. Не думаю, что кто-нибудь поплачет, или на минуту они почувствуют угрызения совести. Они продолжат жить дальше, найдут новую, более сговорчивую девушку и не перестанут наслаждаться жизнь, дышать, идти к цели.
  -- Не сдамся, - шептала я , глотая слезы, - не дамся. Я выживу, хотя бы чтобы доказать себе, что я сильная.
  Ручеек вина застыл. Я в последний раз вытерла слезы и снова отправилась в ванну. Смывая ледяной струей остатки истерики, я словно отрезала прошлую жизнь, прошлые знания, прошлые ценности, стирая для себя грани приличий. Император мой хозяин, а значит, будет все как он хочет, я должна суметь его ублажить, тогда вероятность того. что он сдержит слово максимально. Тело, это тело, важно так как я себя ощущаю. а значит, отбросив в сторону все рамки и вбитые в приюте нормы, я должна суметь остаться собой.
  На тело наносился крем, смягчая поврежденные мочалкой участки, волосы осторожно расчесались, старательно подсушивая.
  Когда вечером появился премьер-министр, была уже тщательным образом собрана. Высокая прическа, на шее нитка жемчуга и коктейльное платье из темно-синего атласа чей воротник мягко обнимал плечи, открывая зону декольте. Пышная юбка еще больше подчеркивала тонкую талию, а перчатки и туфли в тон довершили образ. Эрг Дюэль нахмурился, внимательно смотря на меня:
  -- Аззи, что случилось?
  -- Все хорошо, господин Дюэль. можно я возьму с собой книги?
  - Я не думаю. что у тебя будет на них время.
  -- И все же, - попыталась настоять, - если вы пришли, значит есть вероятность, что вы будете обсуждать дела. Чтобы не мешать вам, я почитаю.
  Он молча кивнул. Я взяла первый том истории Ирдарха и ту самую книжицу, а также небольшой сверток с необходимыми мне личными вещами. Даже зная, что купленными там предметами гигиены никто не пользовался, я не могла перешагнуть через себя.
  Нас ждал накрытый стол. Император стоял у окна, при виде нас оглянулся. Его взгляд медленно скользнул по мне, затем он вопросительно посмотрел на премьер-министра.
  -- Ваше величество, я не в курсе, почему Азиэль вдруг так резко поменяла свои принципы. Возможно вы вчера были убедительны.
  -- Мне нравится, - решил наконец император, подходя к стулу, - Азиэль, позволь за тобой поухаживать. Ты голодна?
  -- Да, - честно ответила я.
  Незатейливый ужин, больше калорийный, чтобы маги могли восстановить резерв - мясо и овощи, для меня еще добавляли фрукты и сладости. После ужина, когда Эрг достал бумаги, император недовольно поморщился:
  -- Эрг я устал, давай завтра.
  - Ваше величество, Азиэль взяла с собой книги, а документы не терпят отлагательств. Девушка почитает, пока мы закончим все дела. Зато завтра я готов прикрывать вас на час больше, чтобы компенсировать свое навязчивое присутствие.
  Император махнул рукой, и я послушно исчезла в спальне, оставив по настоянию хозяина дверь открытой. Устроилась на кровати, чтобы меня видели. читать серьезное не решилось, а вот подарок Дюэля поможет сейчас собраться с духом, особенно если император решит продолжать расширять мой кругозор в амурных делах. Один из вариантов, увиденных в книге, где автор намекает, что он поможет удовлетворить мужчину в случае женского недомогания, меня пугал, но снимать его со счетов я не могла. Тем более там были практические советы, как минимизировать или избежать неудобств при выполнении того или иного способа.
  Мужчины увлеклись разговором, тем более они использовали один из щитов, чтобы их не подслушивали. а я немного увлеклась книгой. Если отключить эмоции, то советы были необходимы. Спина затекла и я попыталась пересесть на кресло, но окрик император вынудил вернуться. Немного подумав, сбросила туфли и отложила перчатки и улеглась на кровати на животе. В конце концов, чего я стесняюсь? Император видел меня разной, а премьер-министр прекрасно знает чем мы занимаемся.
  -- Аззи! - окрик выдернул из чтения.
  - Да, Ваше величество? - испуганно я приподнялась .
  Император стоял на пороге спальни, а премьер-министр сидел в кресле, держа бумаги.
  -- Я трижды тебя звал.
  - Я не слышала, простите.
  - Что ты читаешь, раз не реагируешь ни на что?
  Прежде чем я успела опомниться, он подошел и забрал книгу. Я покраснела и побледнела одновременно, пока император, моментально лишившийся своей невозмутимости с ошеломленным видом перелистывал страницы
  -- Откуда это у тебя? Кто тебе дал пособие для рабыни???
  - Я, Ваше величество, - вздохнул премьер-министр, потирая переносицу.
  -- Зачем, Эрг?
  -- Скажем так, просветиться.
  -- Не лезь не в свое дело.
  -- Уравновешенный император - это мое дело. Девочка не искушена, спросить не у кого. После проведенных с ней ночей результата мы не получили, так что выхода два. Либо заниматься ее образованием, либо найти другую.
  - Эрг, я сам решу!
  -- Я не спорю, Ваше величество, просто помог. Виноват, простите.
  Во время их разговора, я сидела поджав ноги, боясь даже пошевелиться, зная что в гневе император. Но бросив на меня косой взгляд, император со всего размаху вышвырнул книгу из окна.
  -- Моя книга, - не сдержала я возгласа
  - Это было раритетное издание, из личной библиотеки шейха Гарустажа, - философски пожал плечами премьер-министр.
  -- Зачем она тебе, я сам научу, - рыкнул император мне.
  -- Я не успела переписать рецепты успокоительных ванн и другие, - робко сказала понимая, что выгляжу глупо.
  Оглушительный хохот были мне ответом, а через мгновение на колени легла выкинутая книга, горячая и с песчинками в переплете. Император настолько заразительно смеялся, что я не сдержала улыбку.
  -- И вновь признаю свою вину. С ней действительно не соскучишься, - Эрг Дюэль усмехнулся.
  - Да, я никогда не знаю, как и на что она отреагирует, - император словно обсуждал диковинного зверька.
  -- Одни сплошные достоинства. Послушная, умная, повышающая свое образование во всех сферах. Хотя я по-прежнему считаю, что это провальная задумка с камнями.
  -- Послушная, - протянул император и устроился в кресле напротив премьер-министра, - интересно а есть ли граница послушанию? Аззи, иди сюда.
  Мне не нравился тон, однако я вышла к ним в гостиную. Лица мужчин ничего не выражали. премьер-министр следил за мной, император же ушел мыслями в себя, затем словно очнулся:
  -- Аззи, я помню, что ты себя сейчас не лучшим образом чувствуешь, женский цикл и все остальное. Книга эта раньше использовали для обучения молоденьких наложниц, чтобы шейх мог получить удовольствие даже от девственницы в независимости от времени суток или ее состояния. Раз зачиталась, то она тебе интересна, и что-нибудь ты запомнила. Продемонстрируй.
  Я невольно сглотнула.
  -- Простите, Ваше величество? - рискнула все же уточнить, не понимая происходящего.
  Одно дело наедине с императором, а другое дело когда еще присутствует премьер-министр.
  -- Все очень просто. Сделай приятное премьер-министру. Как я вчера тебя научил.
  Так есть ли предел послушанию? Почему, как только я смиряюсь с ситуацией и даже нахожу в ней какие-то плюсы,судьба вновь переворачивается. Почему я застыла ? Да наверно вот она граница самоуважения, когда ты еще миришься со статусом любовницы, но опуститься до продажной шлюхи? ведь так легко. подойти. опуститься перед Дюэлем наколени, расстегнуть ему брюки и все сделать, проглотив и семя, и унижение. Но я точно знала, что после этого вернусь и выпью все ядовитые пилюли. Чтобы наверняка не спасли, чтобы больше не вернуться в гостиную. где меня купили, опустив до рабыни.
  -- Аззи, ну что же ты, - вкрадчивый голос императора ворвался в мысли, - у тебя так хорошо вчера получилось. Сделай приятное Дюэлю, отблагодари за книгу. Не бойся, он тоже может быть ласковым.
  Словно ветром из головы исчезли все мысли, лишь появилась одна назойливая. Подойти, опуститься и сделать.
  -- Аззи, будь послушной девочкой. Ты порадуешь меня.
  Обхватив себя руками, словно только так я могла удержаться, изо всех сил замотала головой. Какая мелочь, сделать шаг, тем более меня тянет. Сущий пустяк, но после него я не останусь собой и действительно стану игрушкой. Я еще раз мотнула головой и даже нашла силы сделать шаг назад.
  -- Аззи, удовлетвори Эрга! - император уже приказывал.
  --- Нет! - выкрикнула я, зажмурив глаза, - я только ваша! Лучше убейте!!!
  -- Не усиливай транс, иначе она сойдет с ума, - холодный голос премьер-министра подействовал как ушат воды.
  Я отшатнулась назад и тут же меня подхватили на руки и насильно усадили в кресло:
  -- Пей! - император пытался вручить мне бокал вина, но руки тряслись.
  Я попыталась успокоиться, однако Его величество запрокинул мне голову и насильно влил вина в рот, следя, чтобы не захлебнулась.
  -- Эрг, ты еще сомневаешься?
  -- Устойчивость Азиэль к внушению обусловливается внутренней силой, но никак не ее происхождением, - холодно заметил премьер-министр, - вот только что и кому ты пытался сейчас доказать? Она приняла твой выбор, смирилась, но дальше не шагнет. Заметь, ты жалел ее, гипноз был минимальный. Если бы ты усилил воздействие, она бы все выполнила, гипноз снимает внутренние тормоза, ее бы хватило и на двоих одновременно любым извращенным способом. Но шанс сойти с ума во время воздействия из-за противоречий на бессознательном уровне был максимален. И даже если бы справилась, то утром бы отравилась, благо ты сам дал ей яд. Стоят ли твои опыты таких усилий? Повторюсь, журналист и его брат под воздействием потеряли себя. Если бы их убил не я, то после вывода из транса они бы сами себя убили, мозги там полностью выгорели.
  -- Вспомни, даже такое воздействие других заставляло подчиняться. Да вспомни близняшек, была шикарная ночь. Принеси одеяло.
  - Сам, Канст, она меня не подпустит. Только одновременно вспомни, что Такки и Ринта через месяц продали всю информацию послу Тиркании, тогда ты был на волосок от провала. У Рендины был реальный шанс стать регентом при детях. В случае с близняшками другие исходные данные. Они были готовы к такому развитию сюжета, даже скажем так, всеми частями тела была 'за', а Аззи даже в мыслях не могло такое прийти, она тебя все же идеализирует.
  Пока они говорили, император принес одеяла и укутал меня пытаясь согреть. Он держал меня на коленях, подавляя любую попытку освободиться от его рук.
  -- Аззи, это откат, немного поморозит и скоро согреешься. Сиди спокойно, больше больно не будет.
  -- За что?
  -- В ситуации, которую тебя поставили сейчас с трансом, был единственно верный ответ и тебе удалось его сделать. Эрг, и все же надо придумать как защитить ее от ментального воздействия.
  -- Никак, Ваше величество. Магов такого уровня, как мы, здесь нет. А остальные даже в худшем случае не достигнут того уровня воздействия, что вы сейчас применили, так что Азиэль справится сама. Ей нужен сердолик или алмаз от геммолога. Важнее, чтобы она не попалась на морок, так что я ищу камень. Я могу идти?
  Он не дождался ответа и исчез. Я вновь попыталась освободиться, но меня лишь сильнее прижали:
  -- Когда я увидел тебя в саду, ты мне показалась слабой и безвольной, идеальная любовница, покорная рабыня. Кто же знал, что за обликом нежного создания, хрупкой мимозы спрятан твердый алмаз. Не дергайся, Азиэль, я снимаю последствия гипноза. Не слушай Эрга, скоро все наладится.
  -- Меня клонит в сон, это нормально?
  - Да, действует откат. Не сопротивляйся, спи.
  - А вы?
  -- А мне полезно немного побыть взвинченным, тем более ты сейчас все равно не можешь помочь.
  Уже на грани сна он тихо шепнул:
  -- Эрг шутник, но он натолкнул меня на интересную мысль. Мы с тобой потом вместе почитаем и посмотрим картинки.
  Утреннее пробуждение застало меня в собственной квартире. Книги лежали рядом, причем в том самом злополучном справочнике я обнаружила несколько закладок. Посмотрела на страницы и вспыхнула, однако убрать не решилась. Нельзя злить императора. Посвятив часть дня домашним делам, после обеда я решила выбраться на прогулку. Свежий воздух хорошо влияет на нервы, успокаивая. А также женщине повышает настроение наряда. Я тщательно уложила волосы под шляпку, накрасилась уже привычной красной помадой. Поскольку император предпочитал видеть меня в более женственных платьях с пышной юбкой, я словно в знак протеста одела костюм светлого серого цвета с юбкой годе ниже колена. Небольшой каблук и перчатки, даже в такую теплую погоду я продолжала прятать руки словно боясь выдать тайну.
  В парке я устроилась в тени и раскрыла книгу. Легкий романчик, который вместо успокоения лишь добавил горечи. Героиню похищают, но все заканчивается хорошо, Хорошо ли? Похититель влюбляется и женится на несчастной. И она его прощает Как она могла? Разве тот, кто издевался, может стать любимым? Он же надругался над ней, опозорил, а она... Хотя чем я лучше? Словно овечка на заклание - терплю и делаю что говорю. Стоит ли жизнь таких жертв? И есть ли у меня хоть один шанс?
  Подул ветер, принеся запах жасмина и корицы. Странное сочетание для парка. я оглянулась и тут же подскочила. По аллее прогуливалась императрица с детьми. Свита чопорно переговаривалась. Гувернантки зорко следили за двойняшками, пока Ее величество с наследниками играла в мяч. Я попыталась скрыться, чтобы меня не заметили, правда на всякий случай все же отвесила реверанс, как и положено по этикету. Сбежать не удалось - меня заметили.
  -- Госпожа Ринтар, - позвала императрица, даже не отрываясь от игры.
  Я осторожно приблизилась и вновь присела в реверансе:
  -- Добрый день, Ваше величество.
  - Вижу вы выздоровели. Ваше отравление вызвало большой переполох в резиденции. Говорят, вы лишились чувств прямо в присутствии премьер-министра?
  Разговор вот без излишних вопросов напугал. Гувернантки тут же увели принца с принцессой в сторону, продолжив игру в мяч, свита тоже оставалась на некотором отдалении от нас, но не настолько, чтобы не слышать наш разговор.
  Я смотрела на императрицу, и уже сейчас мне казалась встреча случайной. Тем более изумруд на шее императрицы очень странно поблескивал, неестественно.
  -- Не знаю, Ваше величество, мне стало плохо, когда я уже вошла в протокольный отдел. Мне было очень плохо.
  -- Сочувствую, - изумруд вновь блеснул. бросая зеленые искры отблесков на песок, - кроме вас пострадало несколько горожан но так серьезно лишь вы. Странно, почему вы покупали молочные продукты так далеко от резиденции? Вам не нравится официальный поставщик двора?
  -- Я просто там проходила мимо и зашла, - мой взгляд не отрывался от изумруда. Что он говорит хозяйке?
  - А мне думалось что вы домоседка, не любите никуда ходить.
  Императрица задумчиво пошла вдоль аллеи, уже забыв, что ее ждали дети. Я была вынуждена идти за ней, тем более неторопливый жест Ее величества заставил меня поторопиться.
  -- Весна пришла, я загулялась, - попыталась я как можно беспечней пожать плечами.
  - Да-да, тепло и сухо, что удивительно для поздней весны. Наверно сезон дождей придется на первый месяц лета.
  -- Возможно, Ваше величество.
  - Летом хочется лета. Берегите себя, иммунитет наверно ослаблен отравлением. Вам бы на море.
  - Увы, Ваше Величество, у меня контракт после колледжа. Но я благодарна Вам за проявленную заботу. Обязательно займусь здоровьем.
  - Да, здоровье важно в наше время.
  Она остановилась бросив быстрый взгляд на играющих детей. Я стояла перед ней, прижимая книгу к себе.
  -- Что вы читаете?
  - Роман, мне посоветовали в книжном магазине.
  Я протянула книгу, мысленно радуясь что историю Ирдарха оставила дома. Ее величество посмотрела и тут же вернула роман со скукой во взгляде.
  -- Предсказуемый финал вас ждет, госпожа Ринтар. Вы слишком наивны и мечтательны. А замуж планируете? Сейчас среди молодежи модны глупые веяния о мнимой свободе.
  -- Да, я хочу семью и детей, но в свете последних событий...
  - Да, вам досталось. Постарайтесь просто держаться подальше от важных персон и ваша репутация восстановится. Вы же умная девушка.
  Она еще раз обернулась и широко улыбнулась:
  -- Простите, госпожа Ринтар. Хотела провести день с детьми.
  Я тут же присела в реверансе и быстро удалилась. Императрице я не поверила. Холодный взгляд Ее величества честно сказал - целью прогулки был разговор.
  На выходе из сада я быстро оглянулась. Императрица быстро уходила в сторону жилых комнат императорской семьи, не обращая внимания на детей, не успевающих за матерью.
  Настроение тут же упало, поэтому вернувшись домой, взялась за историю Ирдарха, решив, что сначала надо что-то узнать о стране, чем лезть в дебри геммологии. Намеки императрицы можно было расценивать по разному - дружеское предупреждение, проверка, попытка разговорить или угрозы. Одно было верно - спокойной жизни мне не будет.
  Нам в школе преподавали что суровые нравы северной страны, а также консервативность взглядов были основной причиной их закрытости. Кроме прочего гряда Парвильских гор надежно отсекала северян от остального мира.
  Однако одно из основных причин отчужденности были именно артель геммологов. И именно она же была их защитой от нападения воинственного соседа Валакании. Нет, попытки завоевать были, однако неприветливая природа, суровые условия жизни и крутой нрав соседей, защищающих с пылом берсерков свою землю, а при пленении предпочитали просто умирать. Молча, без слов. Дети, женщины, старики мужчины. Особенно геммологи. В итоге Ирдарх оставили в покое, предпочитая заключать с ними мирные соглашения. С Тирканией же у Ирдарха были дружеские отношения, потому что пару сотен назад тирканцы помогли предку Рендины, правителю Торету, когда тот заплутав в горах, оказался у соседей, подранный дикими тиграми. Его вылечили, снабдили охраной и помогли вернуться домой. Тогда то и заключила Тиркания и Ирдарх мирный договор, по которому Тиркания поставляла Ирдарху шерсть и хлеб, получая в обмен специалистов геммологов.
  Геммологи... Мужчины, не обладающие даром, однако умеющие самые обычные драгоценные камни превратить в сильнейшие амулеты, артефакты и обереги. тем самым позволяя обычным людям хоть немного коснуться магии. Интересная деталь - правителем Ирдарха мог мужчина с даром мага и без него, в то время если наследник был геммологом, то он автоматически лишался право наследования, но в отношении его детей мораторий не действовал и даже больше, если сын отреченного наследника обладал магическим даром, но не становился геммологом, то он имел приоритет перед детьми действующего правителя. История знала несколько таких хитроумных переплетений рода, однако ни разу в Ирдархе не вспыхивала гражданской войны и не совершались перевороты. Уважение закона здесь было на высочайшем уровне, как и семейные ценности.
  Как влиял район проживания геммолога на его дар, нигде не пояснялось, это считалось нормой. Все геммологи проживали в предножье гор, рядом с местами добычи камней. Основной источник дохода артели, куда кроме самих одареннных, занимавших верхнюю иерархическую ступень, входили и простые люди, занимавшиеся разработкой и обработкой драгоценных камней - ювелиры, подмастерья, шахтеры, и прочая. И опять же, любой одаренный гемолог начинал свой путь с мальчика на побегушках, обязательно сам работал в шахтах и на промывке, и только после вот таких полевых испытаний его начинали учить.
  Я затаив дыхание перелистнула страницу и не сдержала вздоха разочарования. Дальше скупой учебник в бесстрастной форме начинал повествование о сельском хозяйстве страны, вернее о ее почти полном отсутствии и как с этим боролись на протяжении многих веков.. Раздраженно пролистала том до конца, но больше о геммологах ничего не упоминалось. В следующих книгах геммологам тоже отводилось очень мало места, больше вскользь.
  Меня заинтересовала также война, которую остановила женитьба императора. Ирдарх, несмотря на дружбу с Тирканией, после отступления войск империи от гор, не перешел к наступательным боям, только укрепил границу. Тогда же произошел конфликт с отцом Рендины, и геммологи отказались поставлять камни амулеты для магов Тиркании, по сути это стало переломным моментом в войне. Тогда же была расторгнута помолвка Рендины и сына правителя Ирдарха. Удивительно, но почти тотчас наследник женился на дальней родственницы, причем специально подчеркивалось, что причиной расторжения помолвки стали внутрисемейные проблемы в семье правителя Ирдарха.
  Я с удивлением нашла историю ухода с родину Прачрита Дигуэля. И здесь все было не так просто, он каким-то образом был замешан в том самом внутрисемейном скандале. Прачрит был отправлен в изгнание без права возвращения. Провел три года в тюрьмах Валакании, поскольку его подозревали в шпионаже, а потом премьер-министр сделал ему предложение, и он занял свой пост в протокольном отделе. В книге авторы попытались оставаться бесстрастными, но легкий намек, что Дигуэля купили, и теперь он внештатный консультант по Ирдарху, но подтверждения этой информации нет.
  -- Что от тебя хотела моя жена?
  Я подскочила и тут же присела в реверансе.
  -- Ваше величество.
  -- Аззи, я задал вопрос.
  - Не знаю, Ваше величество. Я гуляла в саду и случайно встретилась с Ее величество и вашими детьми, Его высочеством Артимом и Ее высочеством Арлиной.
  -- Ты веришь в случайность?
  -- Ваше величество, я уже ни во что и никому не верю.
  -- Даже мне?
  -- Я надеюсь на ваше великодушие.
  - Аззи, играешь в придворные игры? В твоих интересах быть предельно честной.
  - Я не вру вам, Ваше величество.
  - Но хорошо уходишь от ответов. Ты готова? Книг не бери, сегодня Дюэль не помешает нам.
  Когда мы переместились, император небрежно бросил:
  -- Подожди здесь, - и вышел из гостиной.
  Я оглядела уже привычную обстановку и подошла к окну. Меня предупреждали, что дом зачарован, но надеялась хоть немного увидеть загадочную пустыню. Раздвинуть занавески мне удалось. Открывшуюся панораму многие сочли бы унылой, однако я с восторгом взирала на океан песка, что в лучах заходящего солнца переливался всеми оттенками меда, то тут то там вспыхивая зарницами красного, бордового, янтарного или глубокого фиолетового цветов. Дюны, расчерченные извилистыми линиями, которые нарисовал ветер, походили на волны. Бескрайние просторы, свободные в своей бесконечности. Небо точно также переливалось, словно отражая пустыню, и лишь тонкая линия горизонта была подернута мутной дымкой.
  -- Отойди от окна! Не дури!
  Одновременно с грозным окликом Его величества, меня словно спеленали невидимые путы. Я инстинктивно дернулась и начала заваливаться на бок, не имея даже возможности схватиться за стену или подоконник, потому что руки не слушались. Упасть мне не дали. Император поймал и грубовато оттащил от окна на середину комнаты, откуда достаточно зло толкнул в сторону кресла.
  -- Азиель, ты испытываешь мое терпение!
  -- Ваше величество, я просто смотрела на закат, - воскликнула обиженно, потирая освобожденные руки: хоть и оковы не были видны, но запястья болели.
  - Ни разу не видела солнце? - подозрительно спросил он, поднимая с пола книгу. ту самую.
  - Я нигде кроме столицы и не бывала, Ваше величество. А тут пустыня. Это невообразимо красиво. Простите, я не подумала.
  - С твоей любовь рисковать жизнью, - проворчал он недовольно садясь напротив меня.
  -- Ваше величество, я могу говорить честно?
  - Я говорил, при каком условии выслушаю от тебя критику.
  Я растерянно посмотрела на него, затем перевела взгляд на спальню. Однако, я как то иначе раньше воспринимала его слова о том, что постель - это моя трибуна. все же политики - странные люди. Привстав, я взглядом спросила разрешение и Его величество с усмешкой кивнул, но стоило мне сделать шаг, как иронично добавил:
  -- Если успеешь.
  Не успела. Рванулась, но меня тут же поймали за талию:
  -- С одним условием, Аззи. Ты честно, без ложной скромности покажешь мне то, что для тебя неприемлемо в постели ни в каком виде. Я постараюсь прислушаться к тебе, а заодно покажу что я хочу в обязательном порядке. Как думаешь, нам это поможет более плодотворно сотрудничать?
  - Да, Ваше величество. Только...
  - Я помню, - немного раздраженно сказал он, доводя до постели, - альтернативный вариант меня устроит пока.
  Через пару часов изучения книги с весьма детализированными картинками, с небольшими перерывами, мы вернулись к разговору.
  -- Так что ты хотела честно сказать? - император сквозь полуприкрытые глаза следил за мной, лениво гладя по плечу.
  Мы лежали на кровати. Я попыталась встать, но меня не пустили, лишь подтянули простынь выше, укутывая, от легкого ветерка, что прилетел в распахнутое окно, принося легкую свежесть ночи и запах горячего песка.
  -- Ваше величество, вы подумали, что я хочу выпрыгнуть из окна? - решилась я.
  -- Возможно, - ушел мужчина от прямого ответа.
  -- Просто тогда зачем я пыталась выторговать жизнь, если сейчас ищу способ покончить с ней? Я ни в чем вас не осуждаю, - поспешно добавила, путаясь в словах, потому что мужские пальцы слишком сильно сжали плечо, - просто обстоятельства так складываются, однако я ни о чем таком не думала.
  -- В данный момент ты попыталась сказать, что я страдаю хромой логикой.
  - Простите, Ваше величество.
  -- Хорошо, я тебя понял. Объясни, почему ты вышла из приюта девственницей?
  - Я не интересовала спонсоров, - меня кольнул вопрос, - Ваше величество, а можно еще вопрос?
  - Да.
  -- А у вас есть камень от геммолога?
  - Есть, - я почувствовала как плечо под моей головой словно окаменело.
  - А найдется похожий камень, только обычный?
  -Ты хочешь их сравнить? - усмехнулся он, расслабляясь.
  Ладонь на мгновение замерешевшая, продолжала гладить меня. Странно, я должна была ничего не чувствовать, и даже испытывать отвращение, но вот такие неторопливые движения мужчины успокаивали, а в чем-то даже снимали боль, заставляя забывать все передряги.
  -- Да, просто хочу посмотреть на них, - согласилась я, непроизвольно устраиваясь поудобней. В конце концов после получения желаемого, он мог просто уйти, а ведь остался, лежит рядом.
  - Позже принесу два алмаза, когда решу, что ты уже сможешь заниматься камнями. Аззи, ты не открыла новое, многие пытались анализировать и сравнивать камни. И по магическим характеристикам, и по физическим. Даже пытались проводить химические опыты с камнями. Ничего необычного, кроме того, что огранка камней от геммологов более искусна. Хотя что ждать от прирожденных ювелиров, которые передают свои знания из века в век.
  -- Вы так много знаете о них?
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Канст второй - император Валакании
  Рендина - принцесса Тиркании, императрица Валакании
  Азиэль Ринтар - сирота из приюта
  Эрг Дюэль - премьер министр Валакании
  Аргид - младший брат Канста, наместник Тиркании
  Дигуэль Прачрит - начальник протокольного отдела, начальник Азиэль
  Гай Трессель - псевдо жених Азиэль, уже бросил ее.
  Патти Вросстоль- бывшая лучшая подруга Азиэль.
  Эдва Жазвет - секретарь Эрга Дюэль.
  Джель, Ямиль и Тарст - рабыни Эрга Дюэля.
  Гарит Хитрен - коллега Азиэль и главная сплетница.
  Унриель Ваксир - правитель Ирдарха
  
  
  Валакания - империя на северном материке мира. На севере граничит с Ирдархом через гряду Парвильских гор. На западе - с Тирканией, через которую выходит на океан Ванг. С востока граничит со странами Кеншвит, Артуз, Гостер и через мыс-провинцию Каск выходит на океан Ванг. На юге граничит с империей Гарустаж, известной своими рабами и также пустыней Вьетар. Пустыня является нейтральной территорией, потому что выжить в ней не реально. Однако в ней существует переплетение магических потоков, которые образуют нулевые зоны. Обнаружить нулевые зоны невозможно, если не вы ее хозяин (тот, который нашел и преобразовал в оазис) , либо вас до нее не допустили.
  В Валанкии есть еще три горных гряды - Тиромийские, Чусватские, Белдинские. Также два моря, одно омывает мыс Каск - Филойское, и одно между Гарустажем, Валакании и океана Ванг.
  За пустыней Вьетар и Гарустажем начинается территория пиратов - государство Керитан. Оно словно пояс, оборка перед океаном Тирк, разделяющим материки.
  Далее южный материк в форме кольца, где территория вечной мерзлоты утоплена в южном ледяном океане. На материке располагаются десять государств. Южный материк имеет больше магов среди населения, однако миграции между материками нет особо, хотя торговля открыта.
  Полюсы мира покрытые льдами составляют Южный и Северный ледяные океаны. Они не исследованы до конца.
  
  
   Империя Валакания состоит из провинций, которые раньше были отдельными государствами. Объединительно-подчинительную политику начал дед Канста, в честь которого императора и назвали. Отец Канста, император Джорст, в отличии от Канста первого использовал завоевательную стратегию, опираясь на военные конфликты. Серьезное сопротивление оказала Тиркания. В одном из сражений правителя Тиркании смертельно ранили. К тому моменту обе страны уже были вымотаны, Канст второй уже взошел на престол, предложил мирное решение вопроса. В качестве "заложников" мирного решения произошел обмен. Рендина вышла замуж за Канста, а Агрид пошел наместником присоединенной Тиркании.
   В отличии от остальных провинций, присоединенных добровольно, Тиркания остается регионом с риском мятежа.
  Переговоры о присоединении Кеншвита, Артуза и Гостера идут, страны настроены миролюбиво, сейчас идет классическая торговля выгодами и потерями в экономическом плане. Осложняется тем, что страны хотят сохранить себя в качестве памятников культурно-этнического наследия, в общем Восток дело тонкое, но мирное.
  Ирдарх полностью автономен, и настроен нейтрально пофигистически. Их не трогают, потому что только в северной стране северного материка есть геммологи. Ценность этих спецов оценил весь мир, кроме того, что это лучшие ювелиры, они могут вытаскивать и активировать магию камней так, что ими могут пользоваться не только гирдархарцы предгорий. С Валаканией Ирдарх в состоянии переговоров, а вот с Тирканией издревна дружил. После присоединения последней отношение между империей и страной геммологов немного испортились, однако сейчас все налаживается.
  Гарустаж, если не считать Керитан с южного материка, единственное государство с относительным рабством. Источник рабов -разный. Часть поставляет Керитан из числа захваченных пленников, за которых не внесли выкуп. Часть продают родственники во временное рабство в счет долгов, срок оговаривается отдельно. Во всем остальном они ничем не отличаются от обычных рабов. Девушки идут или в публичный дом, или рабынями для неженатых магов. Некоторые юноши идут для незамужних магинь.
Оценка: 7.94*65  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  В.Чернованова "Александрин. Яд его сердца" (Романтическая проза) | | С.Шавлюк "Родом из ниоткуда" (Любовные романы) | | А.Анжело "Сандарская академия магии" (Любовное фэнтези) | | М.Боталова "Академия Равновесия. Охота на феникса" (Попаданцы в другие миры) | | К.Огинская "Практическая работа для похищенной" (Юмористическое фэнтези) | | С.Волкова "Жена навеки (И смерть не разлучит нас...)" (Фэнтези) | | А.Анжело "Сандарская академия магии. Carpe Diem." (Любовное фэнтези) | | Н.Волгина "Мой секси босс" (Женский роман) | | Н.Романова "Летняя история" (Современный любовный роман) | | ЛавДи "Противостояние Том II" (ЛитРПГ) | |
Связаться с программистом сайта.
Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
М.Эльденберт "Заклятые супруги.Золотая мгла" Г.Гончарова "Тайяна.Раскрыть крылья" И.Арьяр "Лорды гор.Белое пламя" В.Шихарева "Чертополох.Излом" М.Лазарева "Фрейлина королевской безопасности" С.Бакшеев "Похищение со многими неизвестными" Л.Каури "Золушка вне закона" А.Лисина "Профессиональный некромант.Мэтр на охоте" Б.Вонсович "Эрна Штерн и два ее брака" А.Лис "Маг и его кошка"
Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"