Рокова Яна
Сказка рядом... (Альтернативная версия ) Часть 4 гл. (общий файл)

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Типография Новый формат: Издать свою книгу
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Общий файл (в процессе...)1-25 только картинки "битые"
   СКАЗКА РЯДОМ...
  
   (АЛЬТЕРНАТИВНАЯ ВЕРСИЯ)
  
  ЧАСТЬ 4
  
  
  Глава 001
  
  
  ***
  (прошло чуть больше полутора лет после описываемых событий в 16 главе 3 части "Сказки...")
  
  Первый раз магия полукровок-асурят (чьей матерью оказалась человеческая женщина), появившихся на свет в замке Закиараза, проявилась довольно рано. Мальчика с темными пушистыми волосиками, коротким хвостиком и очаровательными крошечными рожками назвали Азалексом, а его светловолосого братишку с голубыми глазенками и острыми кончиками ушей - ожидаемо, Сандриэлем. Ни у кого даже не возникло сомнений, что имена надо оставить прежними.
  Обоим было около года, когда при очередном купании случился первый всплеск магической Силы малышей. Рамиль, помогавший Ане с детьми (если Зак отсутствовал), был занят, и Анька собиралась справиться с сыновьями, начавшими раньше времени тереть глаза и капризничать, сама.
  Мальчишки почти с самого рождения очень ревностно относились к тому, кого первого покормят, переоденут или возьмут на руки. На счастье "хвастовство" Натана, что эльфы, в отличие от людей, не болеют, оказалось правдой. Ни Темный, ни Светлый эльфятки-полукровки ни разу не чихнули из-за возможной простуды, и вся их болезнь с расстройством животов и соплями приходилась лишь на пору прорезывания очередного зуба, как и у обыкновенных человеческих детенышей. Самое страшное было в том, что зубки у них резались одновременно, словно и в этом мальчишки соперничали, хотя трудно заподозрить младенцев в преднамеренной договоренности. Насчет того, что грязные детские пеленки полукровок пахнут "фиалками", Аня могла бы с Натаном поспорить, но, к сожалению, зеленоглазого остроухого красавца-мужчину она видела в последний раз сразу после вынесения Советом асуров решения о проведении Обряда - брачной церемонии между нею и Закиаразом, отцом малышей, для которых Аня стала суррогатной матерью...
  Еще дети очень не любили, когда их пытались разлучить, оставляя в разных комнатах. Причем это почему-то больше не устраивало Азеля. Догадались, в чем дело, лишь после того, как заметили, что Азалекс сразу перестает хныкать, как только оказывается рядом с братом в одном помещении, словно взяли и нажали переключатель - сразу же начинал агукать и улыбаться. Это создавало некоторые трудности при обязательном отчете перед эльфийскими Домами, но Зак договорился с Натан"ниэлем и Сайрусом, что они будут посещать детей одновременно. И, хотя это и не вдохновляло ни Светлого, ни Темного, тысячелетние эльфы вынуждены были принять условия ради спокойствия и комфорта малышей.
  
  Разоблачив Риля, Аня опустила малыша в большую ванну. До двенадцати лет стихии асуров были не определены, но мальчики уже высказывали явные предпочтения. Сандриэль чувствовал себя в воде, как рыба, поэтому можно было не волноваться, даже если это светловолосое чудо хлебнет немножко чистой водички. Но голубоглазый мальчишка хотел, чтобы мама с ним играла в смешную яркую уточку, а не отвернулась, уговаривая брата, кряхтящего так горестно, словно никак не мог привыкнуть к ежевечерней процедуре омовения. Сложно представить себе, что у малышей это было осознанно, но вредничали они слишком уж умело.
  Азель дрыгал босыми пятками, не желая опускаться в воду, и Аня все никак не могла переключить внимание на старшего сына (Сандриэль был старше всего на несколько минут), и когда, наконец, опустила второго ребенка, чуть не вскрикнула - вода была холоднющей.
  Не понимая, как так могло произойти, она тут же вытащила готового расплакаться от обиды Аза, заворачивая его в теплую махровую простынку, и вдруг услышала обиженный рев второго. Подхватив и Сандриэля, у которого довольно заметно покраснела нежная светлая кожа, она сама зашипела от боли - вода была горячей. Не кипяток, конечно, но гораздо выше положенной температуры для купания. Тут, наконец, появился Рамиль (очень вовремя, иначе Анька готова была сама разреветься, не понимая, что происходит). Примочки холодным мокрым полотенцем не могли убрать сразу красноту на коже Риля, а как оставить подозрительно притихшего Азеля, чтобы придумать что-то еще?
  - Что случилось, моя госпожа? - встревожился рыжий слуга, заметив смятение на лице хозяйки.
  - Я не знаю. Рамиль, я боюсь, у Риля ожог.
  Малыш тихонечко поскуливал, обливаясь слезами, катившимися из ясных синих глазенок.
  Мокрые волосы (пока еще короткие) свернулись колечками и потемнели.
  Аня держала его на руках, но даже не знала, можно ли его погладить по вздрагивающей спинке, или это принесет ему лишнюю боль.
  - Ничего страшного, - уверил Рамиль. - Положите его, сейчас все поправим.
  Рамилю понадобилось всего несколько секунд, чтобы исправить бедственное положение. Азель в это время выпутался из своей простынки и теперь забавлялся с мокрой кисточкой хвоста, пытаясь изогнуться так, чтобы затянуть ее в рот, очень напоминая котенка. Выходило у него так себе, но он не сдавался.
  - Знаете, моя госпожа, - почему-то торжественно объявил Рам, - наверное, надо поздравить Вас с открытием еще одной странички в развитии малышей. И еще с одной проблемой, появившейся в Вашей жизни... или посочувствовать, - задумчиво добавил он, лукаво взглянув на жену своего хозяина.
  - Рамиль, перестань меня пугать, ты о чем?
  - Потрогайте воду.
  - Что-то не хочется, - передернула плечами Аня.
  - Ну, пожалуйста, - повторил просьбу рыжий асур. - Очень хочется услышать Ваши выводы, а потом я поделюсь своей версией.
  Аня осторожно опустила ладони в воду посередине ванны и развела их в стороны, но тут же проворно отдернула. Рамиль взял ее пострадавшие ладони в свои руки, и девушка с благодарностью кивнула - он убрал неприятные болезненные ощущения. Удивлению человечки не было предела. В одной стороне вода нагрелась почти до кипятка, а в другой только что не покрылась тонкой корочкой льда.
  - Мама дорогая... так не бывает, - потрясенно прошептала Аня.
  Удивительно было то, что на середине ванны, между горячей и холодной, тщательно выверенной перед этим на предмет комфорта для купания малышей водой, проходила четкая граница. Но по физическим законам, молекулы жидкости с разной температурой все равно должны были перемешаться...
  - Рамиль, ты же не хочешь сказать, что это сделали дети? - скептически поинтересовалась девушка.
  - А у Вас есть еще версии? У меня фантазии не хватит, чтобы представить, будто это Ваш злой умысел. Да и магический след четко прослеживается, Вы разве сами не чувствуете?
  - Зайки мои... - Аня перевела восхищенный взгляд на мальчиков, посчитав вопрос Рамиля риторическим. - Умнички мои ненаглядные... Рам, а это не вредно, так рано?
  - Не думаю, что это вредно. Скорее всего, это произошло спонтанно. Вы, как мать, конечно, теперь думаете, что они вундеркинды, только...
  - Не спорь... - перебила она. - Рам, я горжусь ими. Только как же мы теперь будем купаться, а?
  Аня облокотилась на широкий столик, и детки сосредоточили свои невинные глазки на нахмурившемся лице мамы.
  - Попробуем еще раз, - небрежно махнул рукой Рамиль в сторону ванны:
  - Прошу, - самодовольно кивнул асур.
  Аня потрогала воду - в самый раз, приятная теплая водичка.
  - Ну что, герои, попытка номер два... Рамиль, ты мне поможешь?
  - Теперь уж непременно, - улыбнулся Рам, - хотя, думаю, следующая выходка будет не скоро.
  
  Купание в этот раз прошло гораздо веселей. Сейчас, когда малышей опустили в воду одновременно, и мама уделяла достаточно внимания каждому сыночку, подталкивая попеременно яркую уточку то к одному, то к другому, детки развеселились и теперь заливисто хохотали, колотя ладошками по воде, не обращая внимания на то, что оба взрослых уже промокли. Впрочем, Ане это совершенно не мешало наслаждаться вместе с детьми их радостью. К тому же Рамилю не составит труда высушить промокшую одежду - даже переодеваться не надо.
  Дав детям как следует порезвиться, Аня сполоснула Аза, окатила его спинку чистой водой и объявила, что пора вылезать.
  Риль тут же протянул ручки:
  - Ма!
  Но Аня сначала взяла младшего сына, а Рамиль занял светловолосого асуренка, превратив уточку в кораблик, и внимание старшего сына Зака переключилось на новую игрушку. В голубых глазах остроухого мальчишки светился восторг. Аня покосилась на Рамиля, с воодушевлением забавляющегося с ребенком, подталкивая кораблик к нему ближе и попутно объясняя, где у него палуба, где паруса...
  Скорее всего, Сандриэлю было по-барабану, где там что у новой игрушки, но слушал он с удивительным вниманием, и даже пытался повторить какие-то слоги, подражая взрослому. Дул по, примеру Рамиля, на паруса, отчего кораблик уплывал к противоположному краю большой ванны, вызывая вопли искреннего восторга.
  - Рам, теперь я его вообще из воды не вытащу, - посетовала Аня, пытаясь справиться с дрыгающим ножками Азом. - Ну все! - рассердилась она, поймав и прижав, наконец, непослушного младшего сына, который тут же сориентировался и, вцепившись в ее выбившиеся из прически пряди, потянул на себя.
  - Азель! Маме больно! - воскликнула Аня, сморщившись.
  Физическая силушка у детей Зака значительно отличалась от человеческих детишек их возраста.
  Ребенок тут же разжал кулачки и уставился на мать внимательным взглядом темных глаз. Они почему-то все время меняли цвет - от темно-серого, почти черного, до ярко-алого, словно кровь его дедушки, Темного эльфа Сайруса Дарка, пыталась взять верх над кровью асуров.
  - Ма?
  - Больно, - пожаловалась она, и Азель протянул ладошку к ее щеке, пожалеть-погладить.
  Аня не могла отделаться от мысли, что он не столько понял, что ему сказали, сколько ощутил ее эмоции и теперь пытается идентифицировать их - не вкусные... Когда мама улыбается - лучше... сладенькие...
  Воспользовавшись коротким замешательством, Аня ловко запихнула асуренка в пижаму. Азель поморщился, но она уже взяла мальчишку на руки и прижалась щекой к его нежной щечке.
  - Вот моя умничка, - приговаривала она, целуя сына, - чистенький, умытенький, а теперь - баиньки, да?
  Мальчик помотал головой, потом прижался на секундочку к Ане, позволяя себя потискать, но увидел забаву брата и требовательно протянул руку - он тоже хотел кораблик.
  - Рам, подержи, пожалуйста, - Аня сунула Азеля на руки слуге и вытащила из воды Сандриэля, который вцепился в новую игрушку, не желая с ней расставаться.
  - Риль, солнышко, дай маме посмотреть? - сладко запела Аня, понимая, что сейчас последует гневный плач Азеля, если тот немедленно не получит требуемого.
  Она теперь начала понимать, почему двойняшкам стараются покупать одинаковые игрушки и вещи, несмотря на то, что специалисты-психологи советуют разнообразить выбор, чтобы дети с младенчества проявляли свою индивидуальность, и желательно, чтобы вещи отличались хотя бы по цвету.
  Для мамы Рилю игрушки было не жалко.
  - Ах, какой кораблик! - восхитилась Аня, заворачивая малыша в полотенце и обнимая свое сокровище. - А давай мы его братику покажем, пусть он тоже посмотрит, хорошо? - ворковала она на ушко светловолосому сыночку, чтобы притупить его бдительность.
  Мамин голос, запах, ласковые руки, обнимающие его, прижимая к груди - Риль не стал возражать, и вожделенный кораблик перекочевал в ручки Азеля, который сразу же попытался понять, как тот устроен, попробовав оторвать мачты с парусами от палубы.
  Аня обернулась к Раму и нахмурилась:
  - Он не сломает?
  - Этой забавы ему до утра хватит, - улыбнулся Рамиль, с умилением глядя на любопытного ребенка, который уже и на зуб решил испробовать прочность игрушки.
  - Ну нет уж, сказку на ночь - и спать! - на всякий случай озвучила человечка ближайшие планы.
  
  Разложив детей, Аня опустилась в уютное кресло-качалку, стоявшее между детскими кроватками.
  Мальчиков трудно было уложить, но она все равно каждый вечер упорно укладывала их, накрывала одеялками и усаживалась, протягивая каждому по ладони. Малыши вцеплялись в руки, зажимая ее пальцы в свои крохотные кулачки, и начинала звучать тихая музыка. Музыка была разная. Аня заполучила кристалл, аналогичный библиотечному Школы и, насколько могла, воспроизвела несколько классических композиций ее Мира, дед Азеля и Натан тоже не остались в стороне. Рамиль хотя и морщился, когда звучала эльфийская мелодия, но все же стоически терпел. А Ане нравились эти нежные, какие-то неземные напевы. Удивительно, что после таких красивых колыбельных, эльфы вырастали прекрасными только снаружи и такими ледяными внутри... Может быть, только ей не повезло не найти ни с кем "общий язык" из представителей этой расы, кроме Риля и Натана?
  Зак не возражал против Аниных экспериментов по раннему приобщению детей к миру прекрасного - музыке, поэзии, живописи, решив поверить ей на слово, что дети в таком нежном возрасте уже способны воспринимать красоту окружающего мира.
  Подчиняясь магии Рамиля, на потолке вспыхивали разные красивые картинки или загадочные звезды. По мере звучания музыки все медленней и тише, картинки таяли, и мальчики благополучно засыпали. Анька к тому времени уже тоже успевала почувствовать, как сладкая дрема заставляет слипаться ее ресницы. У Рама был несомненный Дар. Повелитель Иллюзий в детской, чтобы уложить детей, был предпочтительнее Закиараза, иногда просто молчаливо присутствующего при ежевечернем ритуале укачивания малышей. Несколько попыток уложить детишек спать с помощью его магии, были признаны Анькой неудовлетворительными, на что Рамиль, не скрывая своей радости, самодовольно ухмылялся, и потом еще несколько дней ехидно подначивал своего хозяина, если Ани не было рядом. У Закиараза сейчас было много работы, и он подолгу задерживался во Дворце в вечернее время. Зато каждое утро он посвящал детям. Аня не могла не признавать, что Зак старался быть хорошим отцом, и у него неплохо получалось.
  
  Детки заснули, как обычно, долго не выпуская мамины пальцы. И стоило ей только пошевелиться, как маленькие кулачки тут же сжимались, заставляя Аню оставаться на месте.
  Но все равно это лучше, чем несколько месяцев назад, когда ей приходилось брать на руки сразу обоих, чтобы они не вопили. Тогда Аня провела в этом кресле несколько ночей подряд, совершенно обессилив от моральной и физической усталости, потому что дети начинали свой дуэтный концерт, едва только их пытались переложить в кроватки. Она вспомнила, почему...
  
  Рамиль тогда тоже ходил с синяками под глазами из-за бессонных ночей, он позвал ее в другую комнату, пока Зак занимал детей, и убийственно серьезно спросил:
  - Леди Анхель, признайтесь честно, Вы очень хотите уйти?
  - С чего ты взял, Рамиль? - вздрогнула Аня, вымотанная однообразием этого этапа жизни, подчиненного расписанию близнецов - он угадал.
  - Я не знаю, как это объяснить, - немного замялся Рамиль, - но дети чувствуют Ваше настроение.
  - Я их не брошу, Рамиль, не переживай, - сухо ответила человечка.
  - Но они заставляют Вас чувствовать себя несчастной...
  - У каждой второй женщины бывают такие моменты, когда хочется выть и вернуть все, как было, свою прежнюю беззаботную жизнь, отвечая лишь за самого себя. Это просто слабость, депрессия, и она пройдет... Рамиль, не волнуйся, я возьму себя в руки. И Заку объясни, чтобы не переживал.
  - Нет нужды делать что-либо через силу, главное лишь Ваше присутствие в доме, моя госпожа... Вы не подпускаете к детям никого, кроме Зака, но это не может длиться вечно, всему есть предел. Именно поэтому приглашают кормилиц и нянек. Особенно, когда сразу двое малышей.
  - Я не хочу, чтобы чужие лю... асуры были около них.
  - Вы мне доверяете? - влоб задал вопрос Рам.
  - Да, конечно... - растерялась девушка.
  - Тогда я возьму часть обязанностей на себя, и не думайте, Заку тоже достанется. В конце концов, это ведь он мечтал побыть "папой" - пусть побудет, - улыбнулся рыжий асур.
  - Он же работает, у него ответственный пост при Дворе...
  - У него в доме дети! - отрезал Рам. - Или Вы хотите еще раз пройти все с самого начала?
  - Рамиль?! - переменилась девушка в лице.
  - Я пошутил, простите, моя госпожа, - испугался Рамиль, подхватывая побледневшую Аню под локоток. - Я неудачно пошутил...
  
  В ту ночь Аньку не допустили больше к проснувшимся детям, мягко выпроводив ее из детской спальни. Ей пришлось уйти - Зак укачивал вопящего Риля, а Рамиль переодевал Азеля, дрыгавшего ножками и не дающего натянуть ползунки. Конечно, Аня все равно не могла уснуть, прислушиваясь к звукам, доносившимся из комнаты малышей. Она даже подкралась к двери, но асуры ее почувствовали, и Зак пригрозил напоить успокоительной настойкой, чтобы проспала до утра - пришлось ретироваться.
  "Ладно, пусть сиреневолосый асур поиграет в папу, - решила Аня, - наверняка ему это скоро наскучит..."
  Ей было и смешно, и тревожно - а вдруг не справится? Правда, его верный слуга рядом, но они же оба мужчины...
  Но Зак не сдавался. Бессонные ночи, пока дети поняли, что мамы им так и не дождаться, закончились лишь через полторы недели. За это время Анька вся извелась, компенсируя свои вынужденные "отгулы", выделенные ей, чтобы отоспаться и почувствовать вкус к жизни, днями - проводя все время возле своих малюток. Зак осунулся, утром не мог оторвать голову от подушки, и Аня подозревала, что для того чтобы решать важные вопросы, ему приходилось подпитываться внутренними резервами своей магии, расслабляясь лишь дома. Рамиль выглядел чуть лучше, но это и не удивительно. У шестисотлетнего асура был огромный резерв Силы. Но зато Анька теперь и в самом деле отоспалась, почувствовала прилив бодрости и какой-то внутренний душевный подъем. А ее ночное дежурство теперь выпадало лишь в период, когда у асурят резались очередные зубки. Вот тогда уже спали по очереди все втроем, хотя Зак и выражал желание побыть рядом с женой и детьми... Аня так и не поняла, перед кем он пытался таким образом искупить вину - перед ней или перед сыновьями.
  
  Она все равно скучала по Натану, даже несколько раз порывалась написать ему письма, но каждый раз они так и не были отправлены... и очередное летело в разожженный камин. Аня глядела на жадные языки пламени, пожирающие корчащуюся дорогую бумагу, и чувствовала, как выгорают эти полные любви, тоски и надежды строки... так выгорает и ее любовь к прекрасному Светлому эльфу... и остается серое пепелище отчаяния и тихой грусти...
  Натан"ниэль ей не писал... Аня утешала себя, что он, может быть, и писал бы, да Закиараз все равно не допустит, чтобы она прочитала. Асур почему-то вбил себе в рогатую башку, что ей не нужны лишние переживания, и старался оградить человечку (да и себя тоже) от незримого присутствия Старшего Принца Лучезарных эльфов в жизни их семьи.
  Аня возмущалась, обижалась, но не могла не понять мотивов Закиараза...
  На самом деле Зак поставил условие, что если Натан будет продолжать делать попытки как-то связаться с его женой, то он тогда не позволит эльфу так часто видеться с детьми. Натан выбрал бы Аню, но взявшийся за ум папаша, тогда наверняка придумает еще что-нибудь, но и ребенка показывать не будет. Натан"ниэль теперь невольно переносил на племянника не только родственную любовь, но и пытался представить, что в мальчике есть и Анина частичка (хотя, очевидно, что этого не было), и подолгу ворковал с ним на своем мелодичном наречии, здорово раздражая этим и без того нервничающего Зака, и веселя Сайруса.
  
  Вивианиэль всего один раз появилась в Царстве Бадрахалы вместе с братом, чтобы взглянуть на Сандриэля. Долго смотрела на мальчика, но на руки так и не взяла, ограничившись вердиктом:
  - Да... похож...
  И лишь только когда ребенок заснул, она склонилась, легко дотронувшись губами до лба малыша, провела пальчиком по контуру его острого ушка и прошептала:
  - Будь счастлив, Сандриэль... сынок...
  
  Зак был потрясен... Он знал, что дочь Сайруса вообще не захотела видеть "чужого" ребенка, но у них, у Темных, это нормально, как говорится, в порядке вещей. Зак о ней даже и не вспоминал почти. Но прекрасная Вивианиэль (иногда все же всплывающая в памяти асура) оказалась такой ледышкой... А, впрочем, оно и к лучшему. Может, она права? Риль был ее "ошибкой молодости", роковой страсти, а не вожделенным воплощением материнской радости и гордости. И, потом, она снова может стать его матерью, когда Аня уйдет...
  От этих мыслей Зак очнулся и твердо пообещал себе и спящим детям, что он не допустит ухода человечки от них слишком рано, по крайней мере, до их совершеннолетия... Любой ценой...
  
  ***
  (прошло еще два с половиной года...)
  
  За плотно прикрытой дверью детской на удивление было тихо. Аня осторожно приоткрыла дверь. Мальчики оказались среди разбросанных на светлом ковре игрушек. Азель сосредоточенно строил крепость из кубиков, неподалеку была недостроенная башня. Риль участия в строительстве крепости не принимал. Вполне возможно, что младший братец снова не подпускал его к своему проекту, ревностно охраняя территорию.
  Аня вздохнула. Несмотря на все ее старания, мальчишки редко играли вместе, чаще даже начиная какое-нибудь совместное действие, они быстренько определяли свои приоритеты. Вот и теперь Риль, видимо не получивший именно те кубики, которые ему были "крайне необходимы" для башни, упрямо стоял над братом, хотя в комнате было достаточно игрушек на любой вкус и цвет, в том числе и точно таких же кубиков, что подгреб к себе ближе Азель. Сандриэль стоял позади брата и с какой-то маниакальной настойчивостью пытался наступить тому на хвост, топая своей худенькой ножкой, но не попадая.
  Аня покачала головой и невольно улыбнулась. Маленький чертенок косился на светловолосого братишку и каждый раз успевал отвести хвост в сторону. Вот паршивец! Он же специально дразнит!
  Девушка только собралась обозначить свое присутствие, как у синеглазого мальчишки лопнуло терпение - Риль отвернулся, отошел (причем у Азеля явно появилось разочарование на хитрой мордашке) и, набрав полную пригоршню кубиков, вернулся и высыпал их брату на голову.
  Окрик матери чуть запоздал.
  Азель тут же взвился и кинулся на брата. Риль как будто только этого и ждал - звонко расхохотался и помчался в другой конец комнаты, где были устроены лабиринты из лестниц и горок.
  Ну все, теперь его там не поймать. Азель был ловок для своих лет, но все же чуточку уступал Сандриэлю. А синеглазому мальчишке больше нравились подвижные игры. Если бы Аня не знала, что полукровки представляли из себя раньше (по Школе), то ни за что бы не поверила, что такое может быть.
  - Так, мальчики, потом доиграете, идите ко мне, - позвала она детей.
  - Ну, мам! - обиженно обернулся Азель, останавливаясь. - Он первый начал!
  - Ты уверен? - скептически подняла Аня бровь.
  - Нуу... - слегка смутился Азель, потупясь.
  - Пойдемте, я вас переодену, нас гости ждут.
  Азель посопел, поднял кубик, запустил его вслед братцу (высунувшемуся уже с вершины одной из горок и теперь радостно пританцовывающему от своей безнаказанности, поддразнивая чертенка), и бросился к матери.
  - Зато я первый! - прижался он к Аниным ногам и, обернувшись, украдкой показал Рилю язык (мама не видела, а то бы ему влетело за неподобающее поведение).
  Анька корила себя за такое слепое обожание, но ничего не могла с собой поделать. Подхватив мальчишку на руки, она потерлась носом о его курносый нос, отчего тот заливисто рассмеялся и обнял ее за шею. Сердце человечки не могло остаться равнодушным.
  Риль, ловко увернувшийся от кубика, кубарем скатился вниз и тоже подбежал к маме, требуя внимания и к себе. Азель подрыгал ногой, намереваясь заехать брату, теребившему мать, по голове.
  - Аз! - возмутился Сандриэль, все-таки схватив чертенка за хвост и больно дернув.
  - Ну-ка прекратите оба! - нахмурилась Аня, спуская младшего сына с рук.
  Риль надулся и потирал лоб. Азель сопел, сцапав свой хвост от греха подальше, исподлобья глядя на брата.
  Аня опустилась на корточки и притянула обоих мальчишек к себе:
  - Ну что вы опять не поделили, а? Ну, как вам не стыдно. Вы же у меня уже большие мальчики, вы - братья, а ведете себя...
  Риль тут же прижался к ее щеке, состроив умильную виноватую мордашку (у него это, кстати, поучалось очень натурально - особенно подкупали эти невинные голубые глазки в пол лица), не давая маме закончить нравоучения. Не любил он, когда его начинали воспитывать.
  Азель тоже уткнулся ей в плечо, стараясь незаметно оттеснить брата, и завел свою любимую песенку:
  - Мы больше не бууудем...
  - Ага, так я вам и поверила, - улыбнулась Аня, взлохматив склоненные макушки сыновей. Чмокнула одного и другого, и поднялась, подтолкнув детей к игрушкам.
  - Две минуты на то, чтобы все собрать. Нас ждут...
  
  Огорчать маму мальчики не собирались. Все свои разборки они устраивали исподтишка или когда взрослых поблизости не было. Несмотря на свой очень юный возраст оба асуренка уже усвоили, что лучше уж получить нагоняй от отца, чем увидеть слезы мамы. Неизвестно, что за эмоциональная связь существовала у них с человеческой женщиной, но когда расстраивалась она, мальчики не находили себе места - до того было тошно самим, словно их теплый, уютный, красочный мирок, полный любви и гармонии, вдруг начинал меркнуть и остывать, что совершенно обескураживало асурят, и они сами начинали реветь от безотчетного страха неизвестной потери. Надо сказать, что мальчики росли далеко не плаксами и нытиками, а у Ани, кроме их поведения, практически не было поводов для расстройства. И поэтому папа Закиараз сразу же понимал, в чем дело, и вот тогда действительно начиналась пытка.
  Он никогда не поднимал руку на своих боевых отпрысков, даже голос не повышал. Последний раз он просто увел их к себе в кабинет, усадил в одно кресло, где они сразу притихли и интуитивно прижались друг к дружке, словно замерзшие щенки (хотя перед этим готовы были поубивать друг друга, чем собственно и огорчили свою маму), и долго, доходчиво объяснял сыновьям, в чем они неправы, совершенно не делая скидку на то, что перед ним маленькие дети, а не подростки. В конце концов, мальчишкам стало так стыдно за свое поведение, что они уже начали хлюпать носами, за что получили еще один выговор от отца (мальчики не могут быть нытиками - не положено). Притихшие и присмиревшие, сползли с высокого кресла и пошли просить прощения у мамы, которая уже вся извелась от неизвестности (какие там Зак принимает воспитательные меры?), так же ощущая, что детям сейчас плохо.
  Рамиль, оставшийся с ней, наглым образом почти не скрывая улыбки, уверял, что Закиараз не зря носит титул Советника, и уж наверняка найдет нужные слова, чтобы объяснить своим отпрыскам о том, что есть предел братскому соперничеству.
  - Они еще маленькие... - слабо возразила Аня.
  - И пока еще не пользуются магией, - вроде бы поддакнул Рамиль, но прозвучало очень уж зловеще.
  - Рам? - вскинулась Аня. - Ты хочешь сказать, что они еще и магические драки будут устраивать?
  - Ну а как же без этого, моя госпожа? Они же мальчишки, тем более одного возраста - это инстинкты...
  - Инстинкты у животных, - отмахнулась Аня.
  - Они - мужчины... ну, будущие мужчины, - поправился Рамиль, увидев, как нахмурилась девушка. - Это нормально, уверяю Вас.
  - И как я буду их разнимать, скажи на милость? Я, между прочим, просила, чтобы продолжить обучение.
  - Я тоже за то, чтобы Вы могли немного больше знаний получить в этой области. Я знаю, что Вам трудно приходится среди тех, кто родился с этим умением... Без магии Вы слишком уязвимы, а Ваш потенциал совершенно невозможно определить. Слишком нестабильными были всплески, судя по тому, что я слышал... На данный момент, лично у меня складывается ощущение, что Вы самая обыкновенная человеческая женщина... простите, моя госпожа, если я Вас расстроил, но...
  - Я знаю все "но", - оборвала его хозяйка.
  Закиараз был почему-то категорически против... Сначала по одной причине, потом по другой. Он уверял, что даже если Аня не будет магом, ее молодость никуда не исчезнет. Честно говоря, пока так и было. Даже наоборот, когда родились дети, она словно расцвела и похорошела, несмотря на то, что малютки требовали ее постоянного внимания.
  Теперь Зак уверял, что он разрешит ей заниматься вместе с детьми, когда они чуть подрастут и у них начнут проявляться способности к магии. Пока еще эти всплески были спонтанны и нестабильны. Аня подозревала, что он имеет в виду их двенадцатилетний возраст, но от прямого ответа муж уходил, проявляя удивительное красноречие. Впрочем, при его должности, занимаемой во Дворце Владыки, Советнику было совсем несложно справиться с такой задачей - что он мало конфликтов разрешал на своем "веку"?
  
  Не так давно, прогуливаясь в любимом уголке ухоженного парка, окружавшего замок Закиараза (там, где росли посаженные для нее Натаном цветы), Аня услышала обрывок разговора Зака и Сайруса, зачем-то прибывшего вместе с мужем из Дворца Владыки, где принимали визитеров эльфийских Ветвей. Закиараз был против того, чтобы эльфы навещали его детей в собственном замке. Неизвестно, чего сиреневолосый асур опасался, но, под любыми предлогами, он предъявлял для встречи с родственниками мальчишек только детей, но не их мать.
  - ...я все же не понимаю, Сайрус, почему ты решил, что я могу помочь тебе в этом вопросе? Почему ты не стал обсуждать возможности использования данной выработки на Сурримской территории с моим отцом или Дайанаром?
  - Не притворяйся, Зак, ты все прекрасно понял. Без твоего принципиального согласия, как Советника, они все равно мне не ответят однозначно.
  - Хочешь начистоту? Я не вижу прямой выгоды для асуров...
  - Однако ты нашел доводы для того, чтобы убедить остальных, когда провернул тот же фокус со Светлыми. Мне кажется, что претензии Натан"ниэля слишком большое влияние оказывают на твои предубеждения против сотрудничества... взаимовыгодного, заметь.
  - Сайрус, это не так.
  - Не надо убеждать меня в обратном. У меня великолепные шпионы, донесениям которых я вполне доверяю. Каждый раз Светлые получают какую-либо привилегию, стоит тебе и Натану пообщаться наедине по поводу возвращения человечки. Он вряд ли отступится, но и ты не сможешь вечно находить причины для отказа и откупаться новыми уступками для Светлых. Дай им хотя бы увидеться. Видишь, для себя я этого не прошу.
  - Ну да, ты для себя просишь другое... - хмыкнул Зак.
  - Ну так, не для себя, а для всего Подгорного Царства. Я просто хорошо забочусь о подданных, - рассмеялся Сайрус.
  - Натан может сказать тоже самое. Ни один проект не выходит за рамки, и не предполагает личной выгоды конкретно для него, - парировал Зак.
  - И все же он молодец, - не унимался Сайрус. - Я знал, что Натан хороший дипломат, но тут он переплюнул меня. Вынудить асуров на такие поблажки...
  - Если ты намекаешь на откуп... - начал Зак, в голосе которого появилось напряженное раздражение, видимо этот разговор был ему неприятен.
  - Почему намекаю? - удивился Сайрус. - Я говорю открытым текстом...
  - Любовь и жажда встречи не может быть товаром! Умопомрачение Натана в его привязанности к человечке - непростительная слабость, но не предмет насмешек, - возмутился Зак. - Не надо приводить здесь параллели с тем, как происходят экономические и политические сделки. Это только личное, касающееся нас троих.
  - Значит, ты еще не дорос до настоящего мастерства дипломата, Советник. Сейчас ты возмущен, потому что мое замечание затрагивает твою честь. Впрочем, какие твои годы, - снисходительно сообщил Темный. - Ты не любишь свою жену...
  - Я уважаю ее выбор. Я обязан ей жизнью моих сыновей, я благодарен...
  - А то, что она до сих пор здесь и ограничена в выборе своих встреч - это, очевидно, одно из проявлений твоей благодарности, - съехидничал Сайрус. - Когда ты избавишься от этих предрассудков, мы поговорим на такую волнующую тему еще раз, но давай все же решим мой вопрос...
  
  Мужчины прошли дальше, а Анька так и осталась стоять за густой изгородью пышно разросшихся кустов, отделяющих парк от дорожки, по которой Зак и Сайрус ушли к парадному входу.
  Потрясенная Аня замерла, закаменела, не в силах поверить, что она все еще продолжает оставаться разменной монеткой в решении мужчинами своих экономических и политических проблем. Не может быть, чтобы Натан удовлетворился тем, что асуры подбрасывают ему какие-то привилегии, как псу - кость, чтобы не брехал понапрасну... Или может? Это очень обидно, но если рассуждать логически, то Натан лишь использует свою проигрышную позицию, как соперник, не в состоянии получить ее, но хотя бы должен подумать о своих сородичах. Он в первую очередь Старший Принц Лучезарных эльфов, а уже во вторую - влюбленный в человечку мужчина. Его родственнички первые начнут упрекать его в том, что он погряз в своих личных проблемах и не думает о чести и долге перед своим народом и своей страной. Странно, что Зак ведется и позволяет себя... не шантажировать, нет, но все же принимать условия эльфов, ведь асуры считают себя выше по положению...
  Как ни крути, а Натан получается прав, но горечь обиды и разочарования все равно засела острой занозой где-то глубоко в сердце девушки. Закиараза она понимала... не оправдывала, но понимала. Приятно было, что он не стал обливать грязью соперника, а постарался выгородить его перед Темным...
  Ха-ха, а можно ведь считать, что даже поднялась на новый уровень - теперь она является уже не поводом для мальчишек удовлетворять свои самцовские амбиции, а замечательным стимулом для урегулирования межгосударственных отношений... только бы не начали конфликтовать...
  
  С тяжелым сердцем Аня вернулась в свою комнату и, когда ее позвали к столу (Сайрус к тому времени уже отбыл восвояси, а судя по мрачному настроению Зака, Темный все же выцыганил у асуров что-то и для себя), Зак сразу почувствовал ее состояние:
  - Малышка, что-нибудь не так? Тебя огорчил кто-нибудь из мальчиков?
  Аня взглянула мужу в глаза и решила не врать:
  - Да, огорчил. Меня очень огорчил взрослый мальчик по имени Закиараз. Сколько ты еще намерен держать меня под домашним арестом?
  - Что? - изумился Зак, чуть не выронив приборы (нож и вилку) из рук. - Откуда такие мысли, Анхель? Ты ведь спокойно можешь бывать, где угодно. Только, если захочешь погулять по улицам Бадрахалы, тебя кто-то должен сопровождать...
  - А как насчет прогулки за пределами Бадрахалы?
  - Условия те же самые, солнышко...
  - Я имею в виду не столицу, а само государство...
  Зак отложил приборы и, выйдя из-за стола, подошел к девушке и опустился перед ней на колено.
  - Анхель, что случилось?
  - Ответь.
  - Я не... не могу тебя отпустить, пока не могу и не хочу. Если ты спросишь, почему, я назову тебе тысячу причин, но ты вполне можешь их счесть недостойными, не выдерживающими критики.
  - Зак, ну ведь ты же взрослый умный мужчина, ты даже не любишь меня, зачем такие сложности на пустом месте? Я хочу увидеться с Натан"ниэлем. Я выполняю все свои материнские обязанности перед детьми, я соблюдаю все наши договоренности. Может, пора тебе сделать и мне какие-то поблажки, раз уж ты принялся их делать...
  - Анхель! - резко поднялся Зак, задетый ее замечанием. - Что ты слышала?
  - Немного, но достаточно, чтобы сделать кое-какие выводы, - горько усмехнулась девушка.
  - Мне жаль, но, боюсь, ты сделала неправильные выводы.
  - Вы торговались, Зак, не отрицай, - сузила глаза Аня.
  - Малышка, я был бы тебе очень благодарен, если бы ты не делала столь скоропалительных выводов, не владея всей ситуацией в целом. Пожалуйста, я тебя очень прошу, не вмешивайся, - сразу смягчился Зак, не желая ссориться.
  - Даже, если моя персона как-то участвует в этой хитрой комбинации? - съязвила Анька. - Ты решил потягаться с тысячелетними эльфами?
  - Анхель, я не первый год состою в должности Советника, и твои замечания слышать довольно обидно. Да, на их стороне - опыт, но на моей - молодость и нестандартные решения.
  - Ты своими "нестандартными" решениями губишь мои чувства. Это жестоко, Закиараз.
  - В разлуке эти чувства становятся только прочнее, - парировал Зак, и чуть слышно добавил:
  - Если они были...
  - Издеваешься?
  - Ни в коем случае, Ахель. Просто я недоумеваю. Ты уверяешь, что твое сердце выбрало Натана. Это не удивительно - Старший Принц всегда пользовался вниманием у девушек. И он отвечает тебе взаимностью, что довольно нетипично вообще для Светлых по отношению к людям, но для него это уже не впервые, строить отношения с человеч... с человеческой девушкой, - поправился Зак. - Почему ты хотела защитить моих детей?
  - По старой памяти? Из-за былой привязанности? - предположила Анька, чувствуя, что разговор снова свернул куда-то не туда.
  - Я не знаю, - пожал плечами Зак. - Этот вопрос ты задай себе. Может быть, Натан тебе просто напоминает Сандриэля в его улучшенном, более уравновешенном варианте...
  - Зааак, - простонала Анька. - Ты снова за свое! Просто в следующий раз я не отпущу детей, если ты не возьмешь меня!
  Закиараз снова склонился к ней, попытавшись обнять, но Аня увернулась от неуместной сейчас ласки.
  - Хорошо, - глубоко вздохнул асур. - Я приглашу их к нам. Я очень надеюсь, что встреча с Его Высочеством поможет тебе еще какое-то время мириться с твоим положением в нашем... в моем доме... я надеялся, что ты не чувствуешь себя здесь невольной заложницей моих интересов...
  Аня поджала губы. Муж старался... Зак в самом деле старался, чтобы она ни в чем не знала отказа, был предупредителен и нежен, как мог развлекал ее и безукоризненно исполнял свои отцовские обязанности... И надо сказать, что большую часть времени она не чувствовала себя райской птичкой, запертой в золотой клетке...
  По правде сказать, она даже плохо себе представляла возможную совместную жизнь с Натаном. Только не в Светлом Лесу... Но готов ли Старший Принц пойти на такие жертвы? Ведь этот вопрос даже не обсуждался. Он высказался по поводу того, что готов принять ее с обоими детьми и воспитывать, как своих, но вдруг это было под влиянием момента, от страха потерять того, к кому успел привязаться? За четыре года его чувства вполне могли притупиться...
  И все же Аня ликовала в душе - она отвоевала себе право увидеть Натана. Пусть ненадолго, пусть в присутствии посторонних, но она очень хотела взглянуть в глаза Светлого эльфа... и хотела снова почувствовать тепло его ладоней и горячие губы, целующие ее шею и плечи... до более серьезного они так и не успели дойти.
  Чего греха таить, Аня истосковалась по мужским ласкам. Закиараз очень напоминал ей об обоих мальчишках, притягивая и отпугивая этим одновременно. Аня боялась, что если она когда-нибудь позволит Заку, периодически делавшему попытки к более тесному общению, склонить ее к посещению общей спальни, то ей понравится. Но она так же помнила, что для Зака существует лишь одна любовь... и это, увы, не она, а Таис... Она не сомневалась, что Зак будет чудесным любовником, но это получается предательство и с его, и с ее стороны... Ни к чему идти на компромисс и сделку с собственной совестью...
  
  Аня и Зак так и спали в разных спальнях, и ни разу она не позволила себе забыться настолько, чтобы уступить отцу своих детей и дать возможность исполнить не только свои отцовские обязанности (с которыми он справлялся), но и выполнить "супружеский долг"... Отношения в этой странной семье были очень теплыми и доверительными, но, скорее дружескими, с легким налетом романтики и не больше...
  Аня не знала, как Зак решает свои проблемы от отсутствия интимной жизни, и подозревала, что с него станется никак их не решать, ради солидарности с ней, вбившей себе в голову, что это ее пребывание здесь в Царстве асуров временно...
  
  Конечно, когда родились дети, никакой Совет и не подумал дать ей вожделенную свободу. Да и собрались-то скорее ради галочки - всем и так было понятно - что таких очаровательных крошек человечка не бросит.
  Натану не дали с ней увидеться. Чья эта была идея, неизвестно, но Аня была расстроена и рада одновременно. Она хотела бы увидеть светловолосого зеленоглазого эльфа, занявшего ее сердце, но вот как ему сказать, что она сама сейчас не может... не хочет... не имеет права уйти, бросив детей? Натан"ниэль поймет, но как смотреть ему в глаза?
  Анька вновь чувствовала себя предательницей... только для нее в этот раз выбор был очевиден, и две "неоспоримые причины" сладко сопели у нее на руках, когда Зак (скорее всего специально подгадал момент, когда дети были с ней, а не в соседней комнате), стараясь не встречаться с женой взглядом, сообщил о том, что встреча с представителями эльфийской делегации, которую возглавлял Натан"ниэль, состоится не раньше, чем через полгода, когда она окрепнет после родов. Три ха-ха. Анька еще никогда себя так хорошо не чувствовала, если учесть, что асуренки родились всего неделю назад. Зак перестраховывался. Только вот кого от кого он пытался уберечь? А детей, тем не менее, эльфам показали (или предъявили?)... И где справедливость?
  
  ***
  
  Рамиль больше не высказывал свое мнение о том, почему он когда-то был против этого брака. Он прекрасно понимал мотивы Зака...
  Человечка очень быстро освоилась в этом замке, хотя люди, вообще, особая раса - ко всему привыкают. Правда, у них же и срывы случаются чаще, чем у остальных, когда внезапно охватывает тоска по дому, по далекой родине... Что там хорошего на родине человечки, из рассказов Ани, Рамиль так и не понял - какой-то странный техногенный мир без магии, с отравленным воздухом и заселенный одними людьми... Брр...
  Аню проняло уже к концу беременности, она волновалась, переживала и почему-то вспоминала о своем доме, хотя до этого вроде бы вбила себе, что она - "клон", и нет у нее никакого дома и никогда не было... Ну, мало ли чего беременным женщинам взбредет в голову... В остальных вопросах человечка была вполне адекватна, поэтому никто особо не волновался. Однако Зак строго-настрого запретил вести какие-либо разговоры о ее Мире, если только она сама не слишком настаивала. И очень быстро после того, как Аня заскучала, зачем-то возил ее во Дворец.
  Человечки не было три дня и по возвращении, она уже не выглядела такой несчастненькой и ностальгирующей... Рамилю до всего было дело (собственно в статусе слуги Закиараза развлечений-то у него особых не было, а навыки остались) и, выяснив исподволь, что хозяйку возили якобы на осмотр к Эсарлухару (как к Целителю), высказал своему хозяину вечером все, что он о нем думает. Ага, как же, просто на осмотр - наверняка снова какие-то блоки, отсекающие негативные эмоции, девчонке поставили - мало им экспериментов на ней одной было, теперь решили и над беременной поэкспериментировать...
  
  Рамиль обычно старался соблюдать субординацию, но, по здравому размышлению, сам Закиараз был по сравнению с ним мальчишкой, и это было, пожалуй, всего в пятый или шестой раз за все время, с тех пор, как они познакомились, когда Рамиль повысил голос на своего господина, и Зак, доказывая свою правоту, так же орал в ответ...
  В конце концов, они все же переместились на удаленную от замка территорию, где Зак устроил небольшую локальную грозу, с четко очерченными границами. Щиты против Повелителя Гроз Рамилю не помогли - он промок, и в отместку устроил своему непутевому господину такие смерчи, перемежаемые фейерверком огня (вспышка справа, вспышка слева...) что сиреневолосый асур слегка дезориентировался, и подпустил рыжего наглеца слишком близко, а тот, отвесив оппоненту хорошую затрещину, чтоб помнил, с кем связывается, убрал после устроенного ими светопреставления все безобразие, возвратив местности почти первозданный вид (впрочем, особо стараться не пришлось - Рамиль, Повелитель Иллюзий, давным-давно поработал над полигоном такой вот "площадки для снятия стресса", благо ему это тоже иногда требовалось, заложив по периметру мощные артефакты-поглотители, которые позволяли пользоваться этим "полигоном" постоянно, не нарушая природного баланса) и, положив хозяину руку на плечо, примирительно сказал:
  - Все, пойдем домой, а то еще моя госпожа что-нибудь почувствует - ей волноваться нельзя.
  - Справился, - насупился Зак, потирая затылок, - ты со своими фокусами меня снова ввел в заблуждение - где настоящее, а где иллюзия? Позёр...
  - Ну-ну-ну, не принимай близко к сердцу, - хмыкнул Рыжик. - Учись, пока я жив.
  - Таких, как ты, единицы, - заметил Зак. - А с другими я и так справлюсь.
  Он вообще подозревал, что Рамиль способен и на большее (даже вполне возможно, что мог бы претендовать на звание Ваашура - подчиняющего несколько стихий, если бы не скомпрометировал себя предателем перед правящей партией), только вот почему-то слуга не пытался разыскать бывших сторонников и поднять мятеж... может быть, потеряв родных, ему теперь просто хотелось забыться, и поэтому он предпочитал свободе служение бывшему противнику, выкупившему его из рабства?
  Похоже, что с Анхель они поладили, и Рам с нетерпением и каким-то несвойственным этому цинику трепетом ждал прибавления потомства в семействе своего господина... Ведь своих детей уже не вернуть...
  Уязвленный (как и всегда с Рамилем) поражением, Зак сбросил его руку:
  - Я твой господин! Я! А она - лишь моя жена! Ты должен принимать мою сторону, предатель несчастный... - уже устало побормотал Закиараз.
  - А я разве спорю? - удивился Рамиль. - Я всегда - за тебя, мой господин... когда ты прав, но в данном случае, я тебя правым не считаю, поэтому и высказал свое мнение.
  - Ты опять? - возмутился Зак, отшатнувшись назад и вставая в стойку. - Держи свое мнение при себе!
  - Ну все, все, - Рамиль с хитрой ухмылочкой скользнул к Заку и, слегка тряхнув его за грудки, тут же расправил несуществующие складочки, делая вид, что стряхивает пылинки. - Тебе полегчало, мне тоже немного... А ты заметил, как быстро ты стал заводиться по пустякам?
  - Это не пустяки. Я решаю, что, как и зачем мне делать с моей женщиной. Ясно тебе?
  - Ясно, конечно, ясно. Неясно только, почему ты называешь мать своих будущих детей "своей женщиной", если ни одной ночи, да ладно ночи... даже часа не провел с ней, как муж с женой, - скривился Рамиль. - Зак, если ты хочешь ее оставить себе, только лишь детьми не удержишь. Послушай меня, очень тебя прошу, чтобы потом не пришлось жалеть...
  - Я ей слово давал, что не буду ни к чему принуждать.
  - Зак, ты вот сейчас это ведь не всерьез сказал?
  - Еще как всерьез! - оскорблено вскинул подбородок сиреневолосый асур.
  - Нет, я про твои благородные игры ничего против не имею, но ведь ты же не силком ее в кровать потянешь. Закиараз, сын славного Ваэля, очнись! Ты соблазнил эльфийских принцесс обеих Ветвей, неужели ты не сможешь запудрить голову какой-то человечке?
  - Не я их соблазнил, а они меня...
  - Ну, это детали, - возразил рыжеволосый асур, - что бы ни говорили про сестрицу Натана, но она коллекционирует только штучный товар...
  - Не хочу слышать про их семейку! И коллекционирует она все подряд - все по-своему индивидуальны.
  - Ты не прав. Вот милорда Э"Скалин"ниэля видеть не пожелала, а он сам знаешь, чей сын, и Фархидана-красавчика отшила сразу...
  - Ты-то откуда такими сведениями располагаешь? - изумился Зак.
  - Да так... - скромно опустил глаза Рамиль. - И Лучезарная Вивианиэль, между прочим, до сих пор тебя помнит.
  - Удивил... Если бы не Сандриэль, наверняка забыла бы. Она и по сыну-то долго не скорбела.
  - А что по нему скорбеть - не погиб же... к тому же ведь ей не придется снова его с пеленок воспитывать, или я не прав? - Рамиль еще раз окинул "полигон" придирчивым взглядом - кое-где вода все еще была переболомучена из-за стекающих с гор ручьев после страшной грозы, устроенной Заком, но это орошение почвы даже полезно - не так часто они здесь и развлекаются, и через пару дней все засияет яркими красками лучше прежнего.
  Вообще-то веселее было не распыляться, как сегодня, по-крупному, а лазить по этим чудесным горам с пещерками, лесам и долинам, выслеживая "противника" и нанося магические удары исподтишка. Еще веселее в эту игру играть, когда прибывали Закиаразовы братья. Рамиль с удовольствием подставлял то одного, то другого, играя "против всех". Самым интересным условным противником был Эсарлухар. У него было меньше Силы, чем у Зака (потенциального Ваашура), Дайанара (Ваашура) или Янара - тому лучше под горячую руку не соваться - сначала "поджарит", потом будет извиняться, что "забылся", играючи. А Эсар очень тонко пытался уйти от преследования и устроить какую-нибудь коварную ловушку... Рамилю он чем-то напоминал его самого в молодости - циничный, язвительный и хитрый...
  - Насчет пеленок - это ты не прав. Она Риля наверняка не воспитывала, потому как там специально обученные эльфы для этого есть. А вот насчет того, что я Сандриэля не отпущу ни в какой Светлый Лес... - продолжил асур с фиалковыми глазами.
  - Все, Зак, не заводись, пока еще никто и не родился... Я совсем не к тому начал этот разговор.
  - Ну? - скептически скривился Закиараз.
  - Ты дал слово Анхель и можно пока ее не беспокоить, но ты же живой, и пока еще функционирующий... Я считаю, что ты должен поддерживать себя в форме, иначе, знаешь, можешь жене понадобиться, а ты забудешь, как это делается, - с серьезным видом рассуждал Рам.
  - Ты издеваешься, да? - простонал Зак, видя, как Рамиль, не выдержав драматической паузы, начинает ржать.
  - Я серьезно! Зак, ты стал слишком раздражителен и непоследователен. Тебе это повредит при каких-нибудь серьезных дипломатических переговорах...
  
  Рамиль был несносным типом, и периодически Зак хотел его самолично придушить, но пока была кишка тонка против этого конкретного асура, и наглый рыжий парень был единственным близким другом (несмотря на статус слуги и поверенного) помимо братьев, который уже не раз доказал свою преданность. Закиараз помрачнел, помолчал, но все же признался:
  - Я боюсь, Рам... Я не хочу, чтобы она... возвращалась к Натану.
  - Какая тебе разница - ты ее не любишь...
  - Нет.
  - Тогда что?
  - Она будет нужна моим детям.
  - Значит, попробуешь уговорить ее на более долгий срок.
  - Это же не контракт!
  - А ты оформи как контракт.
  - Аня мне нужна!
  - Да зачем?!
  - Я... я сам не знаю... я привык.
  - Пхе... я молчу, мой господин, - нарочно закрыл ладонями рот Рамиль.
  - Очень смешно, - обиделся Закиараз. - Да, я привык к ней за это время, и она делает мой дом живым... понял?
  - Дети сделают его еще более живым, вот увидишь. К тому же тебе наверняка понадобится еще прислуга.
  - Рам, я не очень люблю чужих в доме. Может нам домовичков хватит?
  - Возвращаемся к начатому разговору - зачем ты взял в дом человечку - она чужая и ей нужна прислуга... хотя бы одна женщина, если ты понимаешь, о чем я...
  - Анхель мне не чужая. Да и тебе тоже, иначе ты не устроил бы мне истерику. Думаешь, я не вижу, как носишься вокруг нее?...
  Рамиль отвернулся и на миг прикрыл глаза, но тут же взял себя в руки:
  - Зак, я понимаю тебя, ты хочешь, чтобы в твоем доме поселился детский смех. И я хочу того же. Я знаю, что мне уже никогда не иметь своих детей, но твой дом стал моим и... - Рамиль замолчал.
  Но Закиараз и так уже устыдился:
  - Извини, Рам. Я понял. Ты хочешь...
  - ...и хочу, чтобы в твоем доме было счастье и радость для всех, и для этой девочки тоже.
  - А я не хочу?!
  - Зак, ты о ней заботишься, хорошо относишься, но в первую очередь думаешь о себе.
  - Нет...
  - Да, Закиараз! - отрезал Рамиль. - Поразмышляй как-нибудь над этим, - и уже совсем другим тоном добавил. - Нам пора домой, мой господин.
  - Надо носочки помочь одеть своей госпоже, ей же трудно наклоняться? - поддел Зак.
  - Вы поразительно проницательны, мой господин, - ничуть не смутившись, прищурился рыжий асур.
  - Я все видел! И как ты ей ступни разминаешь и каждый пальчик массируешь.
  - Тогда Вы видели, что выше коленей я не рискую "забредать", - тут же парировал слуга. - И это, кстати, чтобы отеков не было... Эсар подтвердит, если что...
  - И как носочки натягиваешь... - продолжал перечислять Зак.
  - Чтобы ножки не мерзли, чтобы не простудилась наша девочка, - кивал Рамиль, нахально улыбаясь.
  - И как свои психоделические картинки в небе рисуешь, - загнул очередной палец сиреневолосый. - Или показываешь балаганные фокусы с яркими платочками.
  - Чтобы не скучала... что мне иллюзию трудно создать, что ли? - пожал плечами Рам.
  - И как самолично бегаешь то за соком, то за копченой колбасой...
  - И еще за фруктами - в них много витаминов...
  - И как творогом ее кормил, выкладывая фруктами смешные рожицы, - выдал Зак.
  - Ну... - слегка стушевался Рамиль. - Леди Анхель его терпеть не может, а он полезный... и... это... О! Я тренировался! Дети кашу не всегда любят, а такую "веселенькую" уплетают за обе щечки...
  - Рамиль, до того, как детей придется кашей кормить, знаешь, сколько времени пройдет... - хмыкнул Закиараз, отметая его доводы. - Я, между прочим, кашу ел с удовольствием, а дети мои!
  - Кто бы спорил... - теперь ухмыльнулся Рамиль. - Ладно, мой господин, Вас не было дома - я позволил себе немного вольностей, но сегодня, так и быть - сниму с себя обязанности слуги, и Вы можете целый вечер развлекать "свою женщину" сами.
  - То есть? - насторожился Зак.
  - А завтра скажете, нравится Вам это или нет, - напустил таинственности рыжий асур, переходя на полуофициальный тон. - А мне нужен выходной.
  - Хорошо, сегодня и бери, - легко согласился хозяин. - А как мы вернемся?
  - Не знаю, как Вы будете объяснять свой вид, я лично предпочитаю "морок", ну, в крайнем случае, можно подреставрировать, - Рам передернул плечами и встряхнулся, словно лохматый пес, вылезший из воды, а затем изящным жестом взмахнул рукой, преображаясь и вновь сияя чистым костюмом.
  - Вот не бережешь ты хозяйское добро - от твоего фейерверка мои тряпки восстановлению не подлежат - уныло оттянул свои обгоревшие лохмотья Зак. - Позёр несчастный...
  - Вы повторяетесь... Все самому приходится делать, - проворчал Рам, распутывая свои чары на поверженном хозяине, чтобы Закиараз тоже смог восстановить свой костюм...
  
  
  Глава 002
  
  
  ***
  
  Переодев и причесав детей (причем Азель морщился и упрямо встряхивал головой, еле терпя неприятную процедуру, а Риль, наоборот, с удовольствием ожидал, пока ему расчешут пока еще недлинные волосы, чуть не мурлыча при этом), Аня отвела их в гостиную, где ожидал прибывший раньше Натан"ниэля Сайрус.
  С Темным Повелителем Подгорного Царства Аня уже встречалась, поэтому такого волнения, как перед предстоящей встречей со Старшим Принцем Лучезарных эльфов, не испытывала.
  Последний раз мальчики виделись со своими родственниками три месяца назад. Аз сразу же бросился к деду, а Риль уцепился за Анину руку, видимо, почувствовав чуждую ему Темную Силу дроу.
  Азель уже забрался деду на колени и теперь пытался отковырять красивый блестящий камень в медальоне, висевшем на груди Темного дроу. Сайрус снисходительно посмеивался, разглядывая своего потомка, слегка подросшего за три месяца, пока они не виделись, и пытался о чем-то расспросить. Азель легко и охотно отвечал, не прерывая своего увлекательного занятия, даже на зуб пытался попробовать.
  Аня не выдержала:
  - Азель, ты ведешь себя некрасиво. Ты уже достаточно большой мальчик, чтобы не тянуть в рот все блестящее, не безобразничай!
  Зак ревниво косился на младшего сына. Сайрус на некоторое время забыл, что полагается вести светскую беседу и со взрослыми, несмотря на довольно неофициальную семейную обстановку. Азелю не удалось отцепить камень ни зубами, ни ногтями. Дед не сильно возражал, поэтому мальчишка пустил в ход свой хвост. Придерживая оттянутую цепь хвостом, он уже двумя руками пытался отогнуть неподдающиеся крепления медальона, фиксирующие неглубоко утопленный в сплав драгоценного металла камень.
  - Азель! - чуть строже произнесла Аня.
  Дед мальчишки рассмеялся:
  - Ничего страшного, не волнуйтесь, леди Анхель (с тех пор, как Аня оказалась связана с Закиаразом Обрядом, асур настоял, чтобы оба эльфа - и Темный, и Светлый - соблюдали маленькую формальность, прибавляя к имени "его" человечки слово "леди", даже если о девушке просто упоминалось в разговоре). - "Игрушка" чистая, животик не заболит...
  Сайрус с трудом отодрал от себя мальчишку и, встав из кресла вместе с ним, высоко поднял его, поддерживая под мышки, на вытянутых руках. Азель покряхтел, не в состоянии дотянуться до вожделенной игрушки ручками и, извернувшись, все же подцепил цепь, на которой болтался медальон, хвостом.
  - Ну надо же, - улыбнулся дед, подкинув заливисто расхохотавшегося ребенка, - какой у тебя отличный хвостик! Вот бы мне такой, давай меняться? - пошутил Сайрус.
  Азик обернулся и посмотрел на свой хвост. Он как-то не особо придавал значения такому привычному придатку к его организму, - это было так обыкновенно, как пользоваться руками или ногами.
  - Не-ка, деда, ты шутишь... - замотал головой Азель. - Он у меня растет.
  - Сайрус... - укоризненно покачал головой Зак.
  - Жаль. Ну да ладно. Дай-ка я тебя рассмотрю как следует. Ты у меня просто красавец! - Темный вновь подкинул разулыбавшегося ребенка, поймал, опустил на пол и повертел из стороны в сторону, любуясь:
  - И выглядишь вполне довольным и счастливым... - чуть тише пробормотал он, и уже про себя добавил: "Не зря Зак затребовал себе человечку... видимо что-то про нее он понял уже давно, и как ни неприятно это признавать - Анхель оказалась лучшей матерью на эту роль, чем моя собственная дочь... Впрочем, что ожидать от Темной эльфийки..."
  
  Риль на руках у Зака, который забрал сына у Ани, недовольно косился на брата.
  - Ну, а во что ты любишь играть? - все-таки отобрал Сайрус у внука свой медальон и спрятал под воротник камзола.
  - Мальчики, может быть, вы покажете дедушке свои игрушки в детской? - встрепенулась Аня.
  Азель тут же ухватил деда за руку и потянул к дверям.
  Сайрус обернулся:
  - Сандриэль, пойдем с нами? - протянул он светловолосому мальчику руку, приглашая.
  Риль соскользнул с колен Зака, но потом передумал и замотал головой, прильнув к отцу.
  - Не хочешь? - удивилась Аня. - Ну ладно. Рамиль, проводи, пожалуйста, - обернулась Аня к слуге.
  Рамиль скользнул к двери и распахнул ее перед Темным:
  - Прошу...
  В это время Зак почувствовал постороннее присутствие:
  - О! Вот еще гости. Я пойду встречу...
  Зак посмотрел на жену, и она согласно кивнула.
  Комната, принимающая перемещающихся в замок Закиараза посетителей-гостей была оборудована хитроумными мощнейшими ловушками и опутана чарами. Только несколько асуров (отец, братья и Таис) могли выйти из нее без приглашения-разрешения хозяев и свободно передвигаться по замку. Остальные - должны были дожидаться, когда их обнаружат, идентифицируют и позволят покинуть своеобразный "отстойник", гордо именуемый приемной.
  Можно еще было прибыть официально - через ворота, но видимо, Старший Принц Лучезарных эльфов, Натан"ниэль, слишком торопился попасть сюда сразу после получения разрешения встречи не только с племянником, но и с человечкой, поэтому воспользовался порталом и соответственно, "застрял" в приемной.
  Зак был бы рад его совсем оттуда не выпускать, но он прекрасно понимал, что Светлую Силу в старшем сыне поможет контролировать именно Натан, и поэтому, как ни пугал его возможный "соперник" за внимание (отнюдь не за сердце Анхель), но Зак должен пойти его встретить.
  Анино сердечко затрепетало. Первый раз за прошедшие почти четыре года ей будет позволено встретиться с Натан"ниэлем. До этого времени Закиараз умудрялся находить тысячу "неожиданных" причин и нюансов (на это он был мастер), чтобы предъявлять взявшимся контролировать его "родственничкам" только детей.
  - Анхель, - обернулся немного нервничающий Закиараз. - Аня, ты готова?...
  - Зак, прекрати - все в порядке, - нахмурилась девушка. - Если ты сейчас назовешь мне еще хоть одну причину, почему я не могу видеть Его Высочество Натан"ниэля, я устрою скандал.
  - Сейчас? - у Зака изумленно вытянулось лицо.
  - Нет, конечно, не сейчас, а после их визита, - усмехнулась Анька представив, как бы развлекся Сайрус. - Но ты получишь полный набор упреков и обвинений человеческой женщины, неудовлетворенной своей жизнью. Хочешь? Я умею...
  - Нет, - замотал головой муж. - Я тебе поверю на слово. Только ты сама возьми себя в руки, а то как-то... - замялся он, и грустно добавил:
  - У тебя все на лице написано...
  - Не позорить тебя перед державами? - улыбнулась Аня. - Хорошо...
  Зак вернулся, взял ее руку и, поднеся к губам, задержал, пытаясь рассмотреть выражение глаз человечки.
  Вот что-что, а щиты ее научили в Школе делать на славу (или не в Школе?). Иногда они были вполне "осязаемо" видны, и Зак не переставал удивляться изобретательности человечки - из каких только "подручных" средств и незнакомых материалов она выстраивает свои бастионы, чтобы не допустить его в свой внутренний мир...
  Зак переживал - он не мог пробить щиты Силой, иначе все доверие и хорошее отношение, что он пытался заработать за эти годы, пойдет на смарку. А по-тихому пролезть не получалось. Последний раз он запутался в какой-то липкой субстанции, и Аня долго смеялась, а потом издевалась над его конфузом. К тому же Зак подозревал, что Рамиль умеет находить брешь в ее щитах, или для него они просто не являются таким препятствием - возможно человечка пыталась закрыться лишь от собственного супруга. Но Рам молчал, только периодически делал замечания своему хозяину, которые приходилось терпеть.
  Зак боялся, что Натан занимает в сердце девушки гораздо больше места, чем ему положено, как родственнику в довесок к одному из сыновей.
  И ведь не сказать, чтобы асур ревновал... так... иногда на сердце неприятно поскребывало. Зак почему-то боялся, что если дети будут огорчать и не оправдывать надежды, то Аня станет сожалеть о том, что отказалась от любви ради мальчишек... Хотя как посмотреть - если бы она не любила их, вряд ли бы бросилась защитить от монстров Древней магии, выпущенных тысячелетними эльфами, и вряд ли асуры без магического вмешательства смогли бы заставить ее сохранить беременность...
  Так все сложно...
  Зак очень не любил чужих в замке, особенно тех, кто потенциально мог разрушить его уютный семейный мирок...
  
  ***
  
  Закиараз ушел всего несколько минут назад, а Аня вдруг почувствовала, что начинает волноваться все сильнее - вчера, да и сегодня утром этого не было, возможно, это объясняется тем, что муж был рядом, или, что скорее всего, он уже выпустил гостей из "приемной", и она улавливает эмоции Натана...
  Как он? Вряд ли изменился за это время внешне, но ведь прошло почти четыре года... Захочет ли Светлый эльф вспомнить человеческую женщину? Был ли он с кем-нибудь близок за это время? Может быть, какие-то обстоятельства изменились в его личной жизни... или погряз в своих обязанностях во Дворце в Светлом Лесу, к которым Натан вернулся (ведь тогда как раз закончился семестр в ММШ, где он преподавал, и теперь, когда у него там не осталось личного интереса, его в Школе больше ничего не удерживало, к великому огорчению адепток).
  - Риль, солнышко, - повернулась она к сыну. - Пожалуйста, веди себя хорошо, чтобы мне не пришлось краснеть за тебя перед твоим дядей. Ладно, малыш? Я очень рассчитываю на тебя, сынок. Будь умничкой...
  Сандриэль поднял на мать свои голубые глазки и серьезно кивнул. Кажется, мальчик немного оробел, хотя он-то как раз виделся с Натаном раз в три месяца со дня своего рождения. Впрочем, в таком возрасте не мудрено забыть...
  Аня обняла себя за плечи, пытаясь унять противную дрожь предвкушения встречи. Оставив ненадолго сына без внимания, она поправила прическу, расправила складочку на платье, похлопала себя по раскрасневшимся щекам, но все равно волновалась перед встречей с бывшим Наставником, к которому только в самом конце ее недолгого обучения в Школе, у нее проснулись настоящие чувства.
  Кажется, дыхание сбилось оттого, что слишком часто забилось сердце девушки, услышавшей шаги, приглушенные ковровыми дорожками в коридоре. Сын возился за спиной человечки, старательно сопел, но она была сейчас сосредоточена только на своих ощущениях. От волнения даже начало подташнивать...
  Но вот дверь, наконец, распахнулась, и первым вошел... Рамиль.
  Зато следом - Натан. Увидев ее, стоявшую посреди комнаты (Анька уже потом сообразила, что надо было сесть в дальнее кресло), он замер, невольно стараясь охватить взглядом всю ее, целиком, и тут же взглянул в глаза...
  Изумрудная зелень его прекрасных глаз никуда не делась, но девушка не почувствовала того тепла, в котором нежилась раньше... Ну откуда Аньке было знать, что Зак уже поставил несколько новых условий, пока делегация из трех представителей Светлого Леса шла сюда. С Натаном прибыли несколько сопровождающих (скорее всего, элитная охрана), и Старшему Принцу было не слишком приятно соглашаться с хозяином замка при своих подданных... Может быть, Закиараз преследовал целью разозлить своего "родственника"-соперника, чтобы получился нужный эффект, но Натан не придал ему должного значения, а Аня приняла холодную ярость Натана, адресованную Заку, на свой счет...
  Анька пыталась улыбнуться, но губы почему-то задрожали, и в горле застрял ком.
  - Рад приветствовать Вас, леди Анхель, - церемонно склонился Старший Принц эльфов. - Вы прекрасно выглядите...
  Вошедшие следом гости с выражением вежливого безразличия на безупречно красивых лицах, молча склонили головы.
  Анька на миг окаменела от этого официального тона. Она готова была сорваться и броситься Натан"ниэлю на шею, и только осознание того, что это будет неприятно Заку, удержало жену асура от столь бурного выражения радости от долгожданной встречи...
  Почему же он стоит, как неживой? Разочарован, обижен, или это просто обычное эльфийское подавление эмоций, которые должны бушевать в его душе?
  Она открыла рот и, кое-как совладав с голосом, произнесла положенное приветствие.
  - Рамиль, Вы можете идти, - отпустила Аня слугу, но рыжий асур, бросив короткий взгляд на Зака, нашел какие-то "срочные дела" у камина и остался.
  На этом, к счастью, "официальная" часть закончилась. Или Зак просто сжалился, глядя на тех, кого разлучили при его непосредственном участии чуть меньше четырех лет назад, и, решив не усугублять, взял инициативу в свои руки:
  - Прошу Вас, Ваше Высочество, господа... - он сделал приглашающий жест в направлении кресел.
  Анька чувствовала, что ноги дрожат, и поэтому с чистой совестью опустилась в свое кресло первой.
  - Сандриэль, - позвал Зак, - иди сюда ближе, сын.
  Натан изящно опустился в кресло и сейчас изо всех сил старался сосредоточиться на светловолосом ангелочке, степенно приближающемся от окна к взрослым, расположившимся в уютных креслах гостиной, а не свернуть затекшую от напряжения шею, и не пялиться совершенно неприличным образом на чужую жену и свою любимую в одном лице...
  Вдруг распахнулась дверь, и влетел маленький ураганчик. Увидев столько посторонних, Азель остановился и оглянулся. Следом за ним вошел Сайрус.
  Только что вошедшие перед Повелителем Подгорного Царства мужчины, поднялись. Приветствие повторилось, Сайрус занял свободное кресло. Азель немного потоптался на месте, переводя взгляд с брата на мать и отца, и двинулся к Рилю с выражением облегчения на смышленой мордашке.
  - Азик, ты что так быстро вернулся, ты уже все дедушке показал? - удивилась Аня. - Впрочем, это хорошо, давайте, оба поздоровайтесь с Его Высочеством... - Аня замялась, но решила, что надо быть проще, - с дядей Натаном... Сандриэль, это твой дядя, помнишь его?
  Натан бросил на Аню быстрый взгляд, но она смотрела сейчас только на сына.
  - Подойди, пожалуйста, - попросил Натан"ниэль, переводя взгляд к ребенку. Вообще-то он не отказался бы подхватить мальчишку на руки, но надо, чтобы тот немного привык, а вот так встать над малышом, возвышаясь в полный рост - пожалуй, не совсем удачный поступок.
  - Леди Анхель, мне кажется, или двадцать минут назад на этом окне шторы висели по-другому? - вдруг спросил Сайрус, забавляясь представлением.
  
  От него-то не укрывалось, как сейчас металась аура в этой комнате у троих - Ани, Зака и Натана. На Рамиля он не обратил внимания, хотя его ауры он бы и не увидел - Рам хорошо владел собой и допустить такое, чтобы тебя смог "прочесть" посторонний, пусть даже и тысячелетний Темный, он не собирался... А вот Зак непростительно расслабился у себя дома. Сиреневолосый асур заработал себе что-то вроде паранойи, постоянно накручивая себя всевозможными вариантами встречи Ани и Натан"ниэля.
  Но личные привязанности все равно не должны брать верх над чувствами асура, занимающего серьезный пост при Дворе Владыки. Хотя с другой стороны, Рамиль не мог упрекнуть Закиараза в том, что тот не контролирует себя при других обстоятельствах.
  Про Натана и Аню все понятно. Светлый тоже старался держаться, но у него не очень получалось. Человечка же просто не владела собой... Сайрус решил немного разрядить обстановку, и повод отвлечь взвинченных участников встречи, спросив про перекошенные шторы, был ничуть не хуже других.
  
  - Да... - удивилась Аня. - Рамиль?
  Рыжеволосый слуга подошел к окну, решив, что нечаянно отвязался декоративный шнур, поддерживающий полуприспущенную и заведенную в сторону штору, но оказалось, что шнур оборван... Рамиль удивленно обернулся и замер, проглотив смешок. Потому что ему от окна было хорошо видно, как Риль медленно подходит к взрослым, а сзади из-за пояса его бархатных штанишек выглядывает криво пристроенный шнурок с шикарной кисточкой.
  Н-да, все же он уел братца. У того "родная" кисточка поскромнее оказалась.
  - Рамиль? - Аня не могла понять выражение лица слуги.
  - Думаю, вот этот молодой господин, Вам все объяснит сам, леди Анхель, - кивнул он на Сандриэля.
  Тут Сайрус, который пришел позже и занял крайнее кресло, уже увидел, на что намекал рыжий слуга Зака и, пробормотав:
  - Прошу прощения, господа, - закрыл лицо руками, и начал неприлично ржать.
  Аня взвилась с кресла, подхватила сына на руки и увидела, наконец, из-за чего весь сыр-бор.
  - Сандриэль... - ахнула девушка, - зачем ты...
  - Это хвост, - доверительно прошептал мальчик, уткнувшись ей в плечо.
  - Я вижу, родной, это все видят, - Аня обвела смущенно-растерянным взглядом присутствующих мужчин.
  Натан сидел с непроницаемым лицом, только глаза потемнели. Зак кусал губы, в его фиолетовых глазах искрились смешинки. Может, ему и было неловко за выходку сына, но самолюбию асура, старший сынок явно польстил. Сайрус не посчитал нужным скрывать свои эмоции в этом окружении и уже утирал выступившие от смеха слезы. У Рамиля, отвернувшегося к окну, вздрагивали плечи, но его Анька не видела, и упрекнуть слугу, что он тоже потешается, не могла. Зато увидела холодное презрение в прекрасных глазах Светлых, сопровождавших Его Высочество Старшего Принца Лучезарных эльфов, и почему-то живо представила свое пребывание в ММШ, и как бы она чувствовала себя среди этих представителей Младшей Ветви древней расы в Светлом Лесу.
  Нет, остроухие красавцы-мужчины не позволили своим лицам скривиться от такого "святотатства" и глумления над природой, позволившей Сандриэлю родиться эльфом-полукровкой без всяких этих непотребств в виде рогов и хвоста. Они сделали скидку ребенку (он еще не понимает, что творит), да и глазки живо опустили, едва встретившись взглядом с теперешней матерью племянника Натан"ниэля, готовой ответить любому, кто посмеет хоть что-то вякнуть про ее славного мальчика, но человечка уже увидела... и холодок скользнул по сердцу, вызвав неприятное ощущение отторжения.
  - Сынок, но зачем, милый? - расстроено спросила она.
  - Я хочу, чтобы я тоже был красивый, - простодушно объяснил Риль. Кончики его очаровательных маленьких острых ушек покраснели.
  - Господа, не могли бы вы оставить нас ненадолго. Рамиль проводит вас в соседнюю комнату. Нам нужно кое-что обсудить в семейном кругу, - попросила Аня, обратившись к сопровождающим Натана.
  Эльфы, подчиняясь разрешающему кивку Натан"ниэля, неохотно поднялись и вышли вслед за Рамилем. Рыжик сейчас дорого бы дал, чтобы остаться и послушать, о чем пойдет речь...
  
  Сайрус виновато покосился на расстроенную девушку:
  - Риль, малыш, я вовсе не хотел...
  - Сайрус, это из-за твоего замечания? - догадался Зак. - Что ты похвалил хвост Азеля...
  - Милый, я не это имела в виду, когда просила быть тебя "хорошим мальчиком", - вздохнула Аня, поцеловав светловолосого мальчишку. - Тебе не нужен хвостик, ты и так у меня красивый, давай мы его отцепим?
  - Нет! - извернулся сын, чуть не кувыркнувшись с рук матери, прикрывая обеими ладошками свою драгоценность. - Я хочу, как у папы!
  - Натан"ниэль, извини... - взглянула Аня на поджавшего губы Светлого.
  - Зак, я смотрю, твое влияние на детей слишком велико, но не забывай, они не чистокровные асуры. Имей уважение и к нашей крови, - тихо, стараясь не сорваться, прошипел Старший Принц.
  - Да, ладно, Натан, не заводись. Это ведь вполне естественно, что сын хочет быть похожим на отца... - примирительно произнес Темный.
  - Риль, ну зачем тебе хвост? - вкрадчиво спросила Аня, надеясь переубедить мальчика, а не отбирать шнур от штор силой.
  - Я мужчина. У всех мужчин есть хвосты, - выдал он свои предположения.
  - Эээ... - Аня сразу не нашлась, что возразить.
  Действительно, дети еще ни разу не покидали Царство Бадрахалы, и все, с кем они обычно виделись - братья отца - асуры, естественно с рогами и хвостами. И только у женщин - Таис, Брианы (жены Янара) и самой Ани - этих хвостов не было... Под полами длинной одежды Натана и Сайруса хвостов, естественно, не было тоже, но откуда это мог знать Сандриэль.
  Зак, проводя беседы и наставляя мальчиков, что мужчинам не пристало хныкать, сам невольно заставил Риля осознавать себя мужской особью, и, конечно, увидев, как дед Азеля восхищается внуком, отреагировал на просьбу матери быть хорошим мальчиком, чтобы им можно было гордиться, подобным образом. Мальчику очень хотелось, чтобы дядя Натан, который придет к нему, тоже радовался и хвалил его...
  
  ***
  
  Но помимо этого был и еще один момент. Когда братья возились, Азель всегда пускал в ход свое преимущество в виде рогов и хвоста. Не далее, как вчера, они сцепились с братишкой из-за очередной игрушки и уперто пытались оттолкнуть друг друга, пока Азель не склонил голову и не "боднул" брата. Маленькие пока что, но тем не менее острые рожки больно врезались в лоб светловолосого мальчишки. Из глаз даже искры посыпались, но он не заплакал. Задыхаясь от обиды, Риль налетел на брата, повалил его и яростно вцепился в хвост, пытаясь отодрать. Азель завопил, но тут же заткнулся, вспомнив, что если услышит мама, будет расстраиваться. Мальчишка извернулся и тяпнул старшего брата за плечо. От неожиданности Риль выпустил пострадавший хвост брата, но теперь уже тот не желал успокаиваться и, свалив Сандриэля, Азель вцепился ему в ухо - благо за острые кончики очень удобно кусать. Риль взвизгнул от боли, оглушив отпрянувшего Азеля, и они сцепились вновь, покатившись по полу.
  В этот момент распахнулась дверь и влетела Аня. Увидев клубок из вопящих, валяющих друг друга по светлому ковру сыновей, она рявкнула:
  - Мальчики! А ну прекратить немедленно!
  Окрик матери подействовал. Мальчишки расцепились, раскатились в стороны и теперь, поднявшись на ноги, растрепанные, раскрасневшиеся, тяжело сопели, исподлобья косясь друг на друга и не смея взглянуть на мать. Азель двумя руками держался за копчик, а Риль - за ухо. На лбу светловолосого мальчика отчетливо были видны две покрасневшие шишки.
  В комнате появился Рамиль и, с сочувствием оценив потери обеих сторон, укоризненно покачал головой за спиной Ани.
  - Живо приведите себя в порядок и объясните, почему вы себя ведете, как два бандерлога? - уперла она руки в бока.
  Рамиль улыбнулся. Анхель могла бы обмануть детей, но не его. Вместо того чтобы броситься к ним и начать утешать, целуя и поглаживая пострадавшие местечки, Аня мужественно пытается сейчас быть строгой и справедливой. А ему хорошо видно, как мечется ее аура, и сердечко, наверное, кровью обливается от желания прижать и утешить... Это слепое обожание Рамиля умиляло, и почему-то не раздражало, наверное из-за того, что Анька все-таки пыталась сдерживать свои порывы и не сильно баловать детей, когда того требовал воспитательный момент. Повезло, что это не кто-то чужой поднял руку на ее деток.
  - Что опять произошло? - начала она допрос, не выдержав и подойдя к детям, сама заправила выбившиеся из-под пояса штанишек в ходе короткой схватки рубашонки. - Что не поделили на этот раз? Риль, что у тебя на лбу? Господи... а это еще что? Повернись на ушко взгляну... Азель!
  - Он первый начал, - тут же сдал брата чертенок.
  - Сам первый начал! - обиженно покосился Риль, терпеливо стоя перед обеспокоено разглядывающей его "боевые раны" матерью.
  - Риль, детка...
  - Давайте, я полечу, - предложил Рамиль, подходя и забирая Сандриэля (при этом он легко потрепал мальчишку по светлым вихрам). - Ничего, малыш, до свадьбы заживет. Драться, конечно, нехорошо, тем более кусаться и царапаться, понимаешь? - выразительно кивнул Рам на Азеля с расцарапанной щекой. - Просто вы опять огорчили маму...
  Риль пристыжено кивнул.
  - Я с вами с ума сойду! - посетовала Аня - А у тебя что? - подтянула она младшего сына ближе.
  - Уй, - всхлипнул он, отпуская пострадавший хвостик.
  Анька прижала его к себе, поглаживая по поясничке и, подув на царапину, поцеловала сорванца в здоровую щечку.
  - Рамиль, займись лучше этим бойцом, - велела она Раму.
  - Иди сюда, - поманил Азеля слуга.
  Рыжий асур не был Целителем, но для такой элементарной помощи его возможностей вполне хватало:
  - Ничего страшного, моя госпожа, не волнуйтесь, - с улыбкой обернулся он к расстроенной девушке.
  Аня отошла и опустилась в кресло.
  - Ну, раз ничего страшного, тогда мои дорогие, имейте в виду - в следующий раз, если еще такое безобразие повторится - буду вас лечить сама. Замотаю бинтом и все! Пока не заживет, будете ходить так! - пригрозила она.
  Мальчишки живо себе представили, как они будут выглядеть с перебинтованной головой и хвостом, и несмело улыбнулись.
  - И ничего веселого! - повысила голос Аня. - Больно вам было? - Она дождалась кивков от каждого из детей. - Так вот: так больно будет не пять минут, а несколько дней, пока не заживет само собой, ясно?
  Оба сразу же усиленно закивали, хотя на самом деле было не ясно - все синяки, шишки и царапины всегда залечивал Рамиль или папа.
  - И нечего улыбаться, Рамиль! - возмутилась Анька, увидев хитрую улыбку на лице рыжего асура. - Так и сделаю, и не говори потом, что я не мать, а ехидна...
  - Ни в коем случае, моя госпожа, я совершенно с Вами согласен. Пусть хоть раз прочувствуют, - тут же подхватил Рамиль. - А еще можно в угол... на горох поставить.
  Аня хмыкнула:
  - Откуда ты знаешь?
  - Я интересовался, как у людей детей воспитывают... - уклончиво отозвался Рам.
  - Как это на горох? - округлились глаза у Риля.
  - Ма, а как? - тут же загорелся Азель.
  - Рамиль, покажи им, как, - предложила все еще сердитая Аня.
  Девушка злилась не на детей, а на себя. Она снова поддалась порыву и вместо того, чтобы хоть раз отшлепать, снова пожалела, и сейчас сцепила руки в замок, чтобы не поманить детей, которых хотелось обнять, к себе.
  - С удовольствием, - рассмеялся Рамиль. - Кто какой угол выбирает?
  Малыши бросились в разные углы. Азель с готовностью отодвинул в сторону деревянную лошадку-качалку, стоявшую в углу, и заинтересованно обернулся в ожидании нового фокуса Рамиля.
  - Готовы? - торжественно провозгласил Рам. - Смотрите, потом не хнычьте...
  В обоих углах появились кучки сушеного гороха, рассыпанные довольно толстым слоем (чтобы уж наверняка не раскатились из-под коленок асурят).
  - Ну все, вставайте на колени и получайте свое наказание, - приглашающе кивнул он детям и, взглянув на заерзавшую в кресле Аню, предупредительно поднял руку, чтобы она не вмешивалась.
  Анька откинулась на спинку и прикрыла лицо руками. Было и смешно, и жалко этих глупых безобразников. Интересно, сколько они выдержат?
  
  Азель смело шагнул вперед и шлепнулся на коленки, тут же воскликнув:
  - Уй! Больно же! - он обиженно повернулся к Рамилю.
  - Ну а что же ты хотел, мой маленький господин? - сделав подобающее ситуации серьезное лицо, развел Рамиль руками. - Вы с братом провинились, а это - наказание...
  - Не, мне не нравится, - решительно замотал головой мальчишка и, поднявшись, и отряхнув прилипшие к штанам горошинки, подбежал к матери.
  - Вот только не надо подлизываться, - предупредила Аня, отодвигаясь.
  - А мы больше не бууудем, - Азель скорчил виноватую мордашку. Не дожидаясь приглашения, уцепился за огромный мягкий подлокотник и попытался забраться в кресло, чтобы пристроиться рядом с мамой.
  - Нет, Азель я тебе не верю, - решительно отодвинула Аня младшего сына в сторону. - Ты мне каждый раз эту песню заводишь!
  - Ма, - не стал спорить маленький жулик. - Мамочка, тогда ты спой песенку, пожалуйста...
  - Азель, я тебя ругаю! - возмутилась Аня. - И песенки петь у меня нет никакого настроения.
  - Ну, мам... - заканючил чертенок, зайдя с другой стороны кресла и повторив свою попытку.
  - Не хочу...
  - Ну мааам... нумамнумамнумамнумамну... - завелся он.
  - Все! Перестань "мамкать"! - поморщилась Аня.
  Азель мог кого угодно довести. Но мальчишка, отвлекая внимание, уже вскарабкался в кресло, и теперь крепко прижался к Аниному боку, и отодрать его стоило бы большого труда.
  - Ладно, - Аня обняла неслуха, чтобы ему было удобно. Он еще немного поерзал и замер, прижавшись к ней щекой. - Я вам не песенку спою, а притчу одну расскажу... про двух братьев, которые все время ссорились...
  Аня украдкой кинула взгляд на старшего сына, который угрюмо вздыхал в своем углу, но пока не сдавался, и перевела обеспокоенный взгляд на Рамиля, пожавшего плечами.
  Вот за что Рамиль уважал светленького мальчишку - так это за упрямство в достижении цели. Их же предупредили - не хныкать... Азель тоже не пропадет - если ему что-то не нравится, значит, ему это не надо, зачем геройствовать? Тоже неплохое решение... Конечно, сейчас им дали выбор, предложили попробовать, а вот когда начнутся настоящие требования, при обучении, например, Азику будет сложнее, чем Рилю... хотя, кто его знает. Этот хитрый лисенок что-нибудь придумает, как облегчить себе жизнь.
  Рамиль никогда бы не признался, что он обожает этих мальчишек... Конечно, на его взгляд, можно было бы воспитывать и пожестче, но прекрасно понимал Аньку - на них невозможно было долго сердиться. Вот и Азель, поняв, что мама по-настоящему расстроилась из-за них, теперь притих и виновато жмется...
  
  - Риль, - позвала Аня, - если ты уже достаточно прочувствовал, как неприятно это наказание, иди к нам.
  Сандриэль только еще ниже опустил плечики, но не поднялся.
  - Ну хорошо, думаю, ты и оттуда, из своего угла, услышишь, - сдалась Аня.
  Рамиль принес маленькую, обтянутую мягким бархатом скамеечку и молча пристроил ее под ноги девушки. Аня улыбнулась и благодарно кивнула. Рамиль удивительным образом угадывал даже ее молчаливые желания. Она взглянула в угол, где все еще стоял сын, и Рамиль подошел к мальчику.
  - Все, Сандриэль, достаточно, - асур легко поднял светленького мальчишку под мышки.
  Риль шмыгнул носом и охнул. Рам поставил ребенка на ноги и помог отряхнуть горошины, прилипшие к штанам. Мальчик морщился, подбородок его предательски дрожал и губы кривились, но он мужественно терпел, не позволяя себе заныть.
  - Иди к маме, - развернул его асур.
  Риль медленно, покряхтывая, как старый дед, подошел. Аня помогла ему забраться к ней на колени, и закатала его штанины. Хорошо, что они были из плотного материала, но все равно жесткие горошины оставили след на коленках эльфенка.
  - Солнышко... - участливо погладила она старшего сыночка. - Больно?
  Риль кивнул (в синих глазках плескалось море обиды) и прижался к ней. Аня прислонилась щекой к его макушке и продолжила свою поучительную сказку, растирая пострадавшие ножки мальчишки. Азель, посмотрев на мать, тоже погладил коленки брату. Потом наклонился и подул (так Аня обычно делала). Рамиль полюбовался на эту идиллию и тихонько вышел, улыбаясь.
  Мир в семье был восстановлен. Притихшие детки вскоре совсем разомлели и, привалившись к маме, которая теперь им что-то тихонько напевала, прикрыли глазки и заснули...
  
  Так их и нашел Зак, вернувшийся вскоре из Дворца.
  - Ты сегодня прекрасно выглядишь, - прошептал он, присаживаясь на низкую банкетку и перекладывая ноги жены себе на колени. - А что случилось? Почему у нас так рано наступило сонное царство?
  - Потому что я прекрасно выгляжу, - улыбнулась Аня.
  - А чуть подробнее?
  - Я немного увлеклась, пытаясь поменять имидж, а мальчишки снова начали выяснять отношения... Зак, как ты думаешь, это пройдет?
  - Конечно, пройдет, - уверил Закиараз, хитро улыбнувшись, - когда подрастут... у нас же, четверых, прошло...
  - Зак! - возмущенно зашипела Аня, боясь разбудить пошевелившегося Азика. - Сколько вам было лет, когда это прошло?
  - А можно не отвечать?
  - Издеваешься?
  - Нет, малышка, берегу твою нервную систему, честно, - тихо рассмеялся Зак, не удержавшись и проведя рукой по ее ножке от щиколотки к колену.
  Подол легкого длинного платья струящей складкой "потек" выше, обнажая бедро. Аня вздрогнула и севшим голосом поинтересовалась:
  - Что это ты делаешь, позволь спросить?
  Зак опомнился, но руку отнял медленно, словно с неохотой.
  А Аня старалась совладать с собой и непонятно откуда вдруг взявшейся внутренней дрожью.
  - Одерни подол, - пошевелила она ногой, пытаясь прикрыться (руки были заняты - она обнимала спящих детей), но только еще больше оголилась.
  - Извини, я увлекся... - отвел Зак взгляд и покорно исполнил требование человечки, аккуратно одернув задравшийся подол ее платья. Теперь пошевелился Риль, разворачиваясь и чуть не заехав во сне брату ладошкой по носу. Зак перехватил ручонку старшего сына и осторожно опустил на безопасном расстоянии от лица младшего.
  Аня глубоко вздохнула. Ощущение горячей мужской ладони осталось, словно муж все еще дотрагивался до нее, и это было так... приятно и волнующе, что она испугалась. Они с Заком договорились, что он не будет претендовать на ее тело, и асур всегда послушно выполнял эту сторону договора. Все объятия, легкие поцелуи в лобик, щеку или висок (как раньше, когда он ее просто опекал в Школе) - не считались. Да и вот так, как сегодня, он часто забрасывал себе ее ножки (ступни) на колени, когда хотел побыть рядом с ней и детьми, но руки асур никогда не распускал... То ли Аня была не в его вкусе, то ли мужчина понимал, что без любви это лучше не стоит пробовать, и вдруг "не удержался"... с чего бы? Аня опустила ресницы и пыталась найти что-либо подозрительное в поведении мужчины, четыре года прожившего рядом... но кроме легкого смущения (наверняка самому теперь неловко) на его красивом лице, она ничего не могла прочесть.
  - Ты устала? Давно так сидишь? Давай я перенесу их в спальню? - предложил Зак, кивнув на детей.
  - Нет, сижу недавно, но я хочу есть, пить и писать, - призналась Аня. - Я же не рассчитывала здесь задерживаться вот так. К тому же, если они сейчас выдрыхнутся, вечером их не уложить.
  - Если с первыми двумя пунктами я могу тебе помочь (несколько раз так и было - муж кормил ее с ложечки, когда на Анькину долю приходились бессонные ночи, пока у асурят резались зубки), - улыбнулся Закиараз, - то с последним пожеланием я, конечно, могу справиться, но это неприятно. И вообще, давай мальчишек разбудим - я соскучился.
  - Дерзай, - разрешила Аня, повышая голос.
  Ей всегда нравилось это представление, когда приходилось так поступать с не вовремя заснувшими малышами - разомлевшие во сне, они морщились, безвольно раскинувшись, позволяя себя кантовать, как угодно... или ерзали, отпихивались руками и ногами, не желая открывать глазки. А иногда, уже проснувшись, хитро улыбались, все еще пытаясь притвориться спящими.
  
  Зак потискал то одного, то другого, нежно пощипал за толстые щечки, и Риль сдался - проснулся и радостно потянулся навстречу отцу. Азель лишь сладко зевнул и уронил голову на другое плечико. Зак с Рилем на руках пощекотал попеременно пузико и пятки младшего сына, и тот, захихикав и смешно сморщив курносый нос, наконец, распахнул глаза.
  - Пааапа, - заблестели глаза отчаянно зевавшего мальчишки.
  Зак подхватил второго, и Аня, наконец, смогла потянуть затекшую спину и сбежать, пока не началось.
  Она встала и уже на выходе из комнаты услышала требовательное:
  - Мам?!
  Риль вопросительно смотрел на Аню, недоумевая, куда это она вздумала уйти, когда только что все, кто ему был нужен, собрались вместе.
  Азель тут же обернулся, но, увидев, что мама все еще в комнате, снова повернулся к отцу, чтобы рассказать, что ему приснилось...
  - Я сейчас вернусь, - пообещала Аня.
  Закиараз понимающе улыбнулся, отвлекая детей. Он опустил их на ноги и теперь выяснял, во чтобы такое поиграть всем троим, пока мама отсутствует...
  
  ***
  
  ...- Зайка, ну не молчи, давай мы твой "хвостик" отцепим и, если хочешь, поиграешь так в другой раз, - попыталась урезонить Аня Сандриэля.
  - Я хочу хвост и рожки, - Риль бросил завистливый взгляд на брата.
  - Тебе не надо, у тебя есть острые ушки, - мягко возразила Аня.
  - Пусть у Аза будут ушки, а у меня - рожки, - заупрямился Риль.
  - Я не отдам! - испуганно зажал Азель свои рога ладошками и спрятал голову у деда на груди.
  Наверное, мальчик интуитивно чувствовал, что папа может поступить и по справедливости, разделив между обоими сыновьями все поровну, а дед-то точно на его стороне. Азель кутался сейчас в густую Силу Темного повелителя, как в любимый мягкий пледик, и это ощущение ему очень нравилось и успокаивало. Сайрус обнял внука и погладил по голове:
  - Не бойся, малыш, никто не заберет твои рожки.
  - Я тоже хочу, - упрямо твердил Риль.
  - У тебя, зато, чудесные ушки. Смотри, у дяди Натана такие же, - Аня сама понимала, как на эту тему можно поглумиться, но совершенно не представляла, что еще сказать.
  - Теперь ты видишь, что я был прав. Ребенку надо побывать в Светлом Лесу, чтобы он нормально себя чувствовал среди своих, - вступил в обсуждение возникшей проблемы Натан"ниэль.
  - Да мы ему вроде тоже как не чужие, - возразил Зак.
  Аня тем временем подошла ближе к Натану. И опустила Риля рядом с ним.
  Натан замер, его обдало волной тонких духов Ани, и ее нахождение так близко, без возможности дотронуться, обнять, прижать, укрыть от пристальных взглядов остальных, оказалось невыразимо больно. Вот только в данном случае, нужно было задвинуть собственные эмоции подальше и переключить внимание на ребенка.
  Натан склонился к сыну Зака и, скрепя сердце (хорошо, что Анхель попросила удалиться его сопровождающих), выдавил:
  - Хочешь потрогать, Риль?
  Эльфенок несмело кивнул и протянул ладошку, ухватив родственника за острый кончик уха.
  Убедившись, что он ощущает то же, что и видит, другой рукой малыш потрогал свое ухо и, опустив ручки, глубоко вздохнул:
  - Ладно, ухи пусть останутся...
  Аня только вздохнула с облегчением, как сын продолжил:
  - И хвост пусть будет...
  - Сынок, - Анька развернула ребенка и, подняв его мордашку за подбородок, взглянула ему в глаза:
  - У меня уже есть один сын с рожками и хвостиком. Я хочу, чтобы ты оставался самим собой. Я тебя люблю таким, и в другом обличии мне было бы неприятно общаться с тобой.
  Глазенки Риля удивленно расширились - такого поворота он не ожидал. Он недоверчиво посмотрел на мать, но она не улыбалась. Перспектива оказаться нелюбимым из-за смены внешности, его не особенно прельстила, и он уткнулся ей в подол платья, обхватив за колени, позволяя ей вытащить из-за пояса штанишек витой шнур с пышной кисточкой на конце, имитирующий асурий хвост.
  Натан вскинул голову и с нескрываемой неприязнью взглянул на Закиараза:
  - Я хочу забрать леди Анхель с ребенком в Светлый Лес, - безапелляционно заявил эльф. - Если требуются какие-то формальности, я готов это обсудить.
  - Нет! Анхель там совершенно нечего делать, - Зак подавил в себе желание вскочить и загородить спиной свою жену и старшего сына, но все же сдержался и более спокойно добавил:
  - Сандриэль еще слишком мал, когда проявится Светлая магия, я тебе обязательно сообщу, и тогда уже...
  - Мальчиков нельзя разлучать, - вступила Аня. - Если кто-то из вас и будет приглашать к себе детей, только обоих сразу.
  - Это еще что за новости? - удивился Сайрус. - Я надеялся, после того, как им исполнилось три года, у них уже нет такой зависимости постоянно находиться рядом.
  - Вы не поняли, почему Азель потянул Вас обратно? Он почувствовал, что Рилю неуютно, Вы забыли, что они не могут долго находиться друг от друга вдалеке? - обернулась девушка к Сайрусу.
  - Но ведь раньше они терпеть друг друга не могли, я имею в виду...
  Сайрус замолчал, спохватившись, но все и так поняли - "в той жизни".
  - Видимо за время внутриутробного развития их предпочтения и приоритеты поменялись. Я тоже не мечтала о таком повороте событий. Но детей разлучить не дам! - отрезала Аня, невольно прижав притихшего Сандриэля еще крепче.
  - Я согласен! - сразу высказался Натан"ниэль. - Я прекрасно смогу позаботиться и об обоих малышах.
  - Леди Анхель, а Вы уверены, что Сандриэлю полезен воздух Подземного Царства? - осторожно спросил Сайрус. - Я имею ввиду, если я возьму погостить обоих детей?
  - Проверим на практике, но мое условие в силе, - Аня упрямо поджала губы.
  Почему-то ей весь этот разговор сильно не нравился. Отрадно было сознавать, что Натан по прошествии стольких лет все еще готов быть рядом с ней и ее детьми, но сам тон, который взяли мужчины, девушке был неприятен.
  - Натан"ниэль, мы уже не раз обсуждали этот вопрос, и я не понимаю, к чему теперь возвращаться к нему, дети еще слишком малы, чтобы покидать этот дом, - продолжал гнуть свою линию Зак...
  
  Риль, сначала притихший, теперь развернулся, и исподлобья переводя взгляд с отца на дядю, недовольно хмурился. Он смутно ощущал, как накаливается воздух в гостиной. Асур и Светлый эльф невольно разошедшись, чуть ослабили контроль над Силой, и обе готовы были вырваться наружу, чтобы попробовать доказать именно свое превосходство.
  Сандриэль не понимал, почему люди, которые любят его, не могут договориться между собой. Мальчик не понимал, почему сердится папа, почему мамино расстройство ощущается горчинкой на языке, словно от того яркого красивого цветка, что он сорвал в саду и, соблазненный его сладким ароматным запахом, решил попробовать на вкус. Не понимал, почему этот красивый светловолосый дядя Натан с точно такими же, как и у него, острыми ушами, сейчас хочет их с мамой куда-то забрать - разве им плохо здесь?
  Риль вывернулся из-под маминых рук и подошел к Азелю, который тоже напряженно следил за лицами взрослых, сидя у Сайруса на коленях. Только в отличие от старшего брата он ощущал у себя за спиной незримое присутствие чего-то мощного и загадочного, готового поиграть с ним в ту игру, в какую он захочет...
  
  Повелитель Подгорного Царства не вмешивался. Ссорится с Аней он почему-то не хотел, поэтому занимать, высказываясь вслух, чью-либо сторону у него не было не малейшего желания. Сайрусу Дарку нужно было, чтобы его внук Азалекс рос здоровым, веселым и счастливым ребенком. Он не сомневался, что Сила асуров, которая дремала в мальчишке в прошлый раз, должна будет себя проявить теперь гораздо четче. А уж Сила дроу сама придет в нужный момент, и даже еще интереснее будет заниматься с Азелем, пробуя вплетать элементы Хаоса в замысловатую магию асуров. Сейчас мальчик еще слишком мал для экспериментов, и его главная задача состоит в том, что бы расти здоровым и крепким, с устойчивой психикой, уравновешенным, потому что, чтобы контролировать Хаос, который будет подвластен ему, как дроу, нужно уметь управлять своими эмоциями жестко, а не впадать из крайности в крайность. В семье Закиараз-Анхель условия для развития ребенка Сайруса вполне устраивали. А вот Натан"ниэль-Анхель немножко не вписывались в представление Темного о счастливом и здоровом душевном взрослении ребенка. Он себе прекрасно отдавал отчет в том, как Светлые относятся к полукровкам. И, если они терпели Сандриэля, когда его матерью была их Принцесса, то вряд ли теперь станут терпеть то, что Старший Принц приведет в Светлый Лес человечку, да еще с чужими детьми, один из которых - наполовину Темный эльф-дроу... Они же (Аня и дети) не смогут из дома показаться, чтобы не попасть под осуждающие взгляды, а может, и не только взгляды. Натан не учитывает разницу в положении сестры и своем собственном. Принцесса не наследует Венец, поэтому к ее маленькому проколу отнеслись с большим снисхождением, но ему не простят, если он захочет оформить свои отношения с человечкой официально. Если, конечно, вообще Венценосный даст согласие... Так в качестве кого, Натан собрался забирать девушку с детьми на свою территорию?
  Сайрус был не против забрать Аню с детьми к себе до их совершеннолетия, но сомневался, что Светлому эльфенку-полукровке придется по вкусу в его Царстве. Человечка-то, наверняка, привыкнет, но существо, которому необходим свет и пышная растительность для гармоничного развития, может зачахнуть. И, как следствие, ослабить Силу Азеля, с которым они теперь были эмоционально связаны. Исходя из этих рассуждений, самым оптимальным вариантом, до того, как дети окрепнут, научатся пользоваться своей Силой и смогут обходиться без постоянного присутствия рядом, было бы оставить их здесь, с родителями, в этом гнездышке, в котором, по крайней мере, оба мальчишки были счастливы. В идеале было бы лучше, если бы и Зак, и Анька тоже смирились и не считали свой союз временным. Любовь - это глупости, сколько существует хороших крепких браков, устроенных по расчету, основанных на взаимном уважении, а вовсе не по любви...
  
  Сайрус протянул руку подошедшему эльфенку, но тот, словно не замечая, уцепился за ногу Азеля и заставил брата слезть с колен деда.
  - Может, мы пойдем в детскую, пока взрослые обсуждают свои проблемы? - предложил Темный детям, но ни один, ни другой не отреагировали на его слова.
  Мальчики опустились на пол друг напротив друга и, сцепив ладошки, зажмурились. Сайрус с подозрением разглядывал детей - не похоже, чтобы они занимались чем-то привычным, скорее всего, что-то новенькое, судя по их напряженным мордашкам.
  - Риль, Азик... - тихо позвал он, начиная волноваться.
  Дети не прореагировали. Сайрус почувствовал, что над мальчишками зарождается Сила, вкус которой он затруднялся определить, хотя проскальзывало знакомое веяние Хаоса. Вот это уже становилось крайне любопытно, но разве им уже стали доступны столь сложные познания?
  - Зак! - окликнул Сайрус увлеченно спорящих асура, человечку и Светлого эльфа.
  Но не успел он привлечь внимание, как в помещении, где все находились, вдруг резко потемнело, мелкие предметы интерьера задрожали, сорвались со своих мест и закружились, словно в водовороте завихрений, вспыхивающих то там, то тут... вещи натыкались друг на друга... две вазы раскололись. столкнувшись, и уже осколками понеслись дальше в сумасшедшем, совершенно беспорядочном движении, постоянно меняя направление. Непонятно откуда взявшаяся вода, ледяным ливнем окатившая всех, кто был в гостиной, казалось, льется прямо с расписного потолка...
  Анька бросилась к детям, которые даже не замечали, что творится вокруг - распахнув глаза, они как завороженные, не мигая, глядели друг на друга, не разрывая взгляда, не расцепляя рук.
  Сайрус, успевший промокнуть до нитки и увернуться от пары осколков ваз и увесистого подсвечника, опомнился и, поставив щит, теперь пытался оценить "противника", осмелившегося напасть в замке Советника, принимающего далеко не последних лиц чужих государств. Что это, провокация? Или покушение? Только на кого?
  Сайрус не мог понять, что за Сила застала их врасплох. Она не ощущалась, как мощная и целенаправленная, да и непосредственной угрозы жизни никому из тех, кто здесь в данный момент находился, не несла, но тем не мене неприятно было, что он затруднялся ее идентифицировать и вообще пропустил момент начала внезапной атаки - вот позор...
  Зак, тревожно озираясь, казалось, тоже никак не мог определиться с невидимым противником. Светлый, также догадавшись поставить щит, который, кажется, уже не требовался, потому как и ливень внезапно прекратился, словно отхлынувшая волна, и замершие под потолком предметы посыпались на пол, лишенные незримой поддержки...
  Анька уже прижимала к себе перепуганных детей, прикрывая собой, чувствуя, как затихает боль где-то чуть выше лопатки от одного из врезавшихся в нее предметов, которые, взбесившись, летали по комнате, а теперь хламом усыпают мокрый пол когда-то красивой и уютной гостиной замка. Но отцепить руки, чтобы хоть на миг, выпустив своих побледневших крошек, потереть будущий синяк она не решалась.
  - Анхель! - Натан оказался рядом и развернул ее к себе:
  - Вы в порядке? - его взгляд тревожно скользил то по ней, то по детям.
  Аня подхватила на руки Сандриэля.
  - Азель! Риль! - Зак оказался вторым (впрочем, он стоял дальше, поэтому простительно).
  Он подхватил младшего сына, жавшегося к маминым ногам, который выглядел совсем неважно, и теперь пытался оттеснить в сторону Натана, чтобы рассмотреть, почему побледневшая Аня прижимает к себе старшего, как-то безвольно запрокинувшего светловолосую голову, повиснув у нее на руках.
  - Анхель, ты только не волнуйся, - сбивчиво бормотал Натан, прислонив ладони к вискам мальчика, - ничего страшного, он просто опустошил свой небольшой резерв... Зак, отвали! Я справлюсь! - рявкнул он асуру.
  Дверь распахнулась, и влетели Светлые эльфы, сопровождавшие Натана, недоуменно остановившись, не понимая, требуется ли их вмешательство. Рамиль протиснувшись между ними, сразу отыскал глазами хозяина и его семью, и подошел к ним.
  - Натан, ты тоже пришел к тому выводу, что и я? - подал голос Сайрус.
  Натан"ниэль только дернул плечом, ничего не ответив. Зак озадаченно обернулся:
  - Ты о чем?
  - Твои дети, Зак, устроили это локальное бедствие. Видимо, на полноценную грозу, как у тебя, силенок не хватило, да и не подчиняется им такая Сила, а высказать свое мнение из-за вашего спора они по-другому не сообразили...
  Рамиль, выслушал версию Темного и кивнул:
  - Похоже, Повелитель прав, мой господин.
  - Ооо... - простонал Зак.
  - Дай-ка мне моего мальчика, - подошел Сайрус ближе, намереваясь забрать ребенка, но Зак непроизвольно прижал сына еще крепче и очень красноречиво покачал головой. Верхняя губа асура слегка приподнялась, показав увеличившиеся клыки.
  Сайрус удивленно остановился, но спорить с перенервничавшим папашей не стал, наоборот, примирительно опустил руки и мягко произнес:
  - Забирай обоих, жену и попробуйте обменяться.
  - Ты уверен, что это поможет, мы же не оборотни? - скептически скривился Зак.
  - Связь родителей и детей самая прочная и самая нужная в таком возрасте... - снова вмешался Рамиль, однако тоже не рискуя протягивать руки к малышу, потому что Зак все еще не был готов доверять.
  - Впрочем, ты можешь позвать своих Целителей, может быть, они посоветуют что-то более действенное, - пожал плечами Сайрус.
  Рамиль обернулся.
  Бледные щечки Риля едва покрылись легким румянцем. Мальчик задышал ровнее. Похоже, что он теперь крепко спит. Над верхней губой и на лбу выступили мелкие капельки пота.
  Острая жалость и сочувствие больно полоснули по закаленному невзгодами сердцу рыжего асура. Глупые малыши, кто же так поступает? Нет, Зак пусть и дальше лелеет себя мыслью, что взросление детей еще не скоро, но, судя по погрому, учиненному малышами в этой комнате, кое-какие правила им уже пора усвоить, да и Сила, видимо, придет к мальчишкам-близнецам раньше, чем к другим асурятам их возраста. Только она у них разная, и если они хотят попытаться объединить ее, как сегодня, то придется много упражняться...
  Развлекая Аню, Рамиль не раз наблюдал, с каким восторгом малыши разглядывают его иллюзии - особенно им нравилась одна - много-много заходящих солнц на фоне моря, проглядывающих сквозь каменные арки - очень удобно в виде игры, позволить им заглянуть "на ту сторону" магии...
  Натан"ниэль погладил племянника по спутанным волосам и взглянул на Аню:
  - Все будет хорошо, Анхель... леди Анхель, поверьте.
  - Спасибо, Натан, - прошептала она, только теперь почувствовав, как тревога, душащая ее, отпустила, и как хочется куда-нибудь присесть из-за появившейся слабости в ногах.
  Натан был так близко... Аромат его парфюма дразнил, не заглушаясь даже тем, что его одежда насквозь промокла... Странно... Аня так давно хотела оказаться рядом с ним, увидеть, коснуться, услышать его голос... и вдруг так все обернулось... Вся романтическая чушь почему-то отодвинулась на задний план, и сейчас она хотела только одного, чтобы Риль открыл глазки и улыбнулся светло и открыто, как он всегда просыпался...
  Вымотанный же мальчик продолжал крепко спать. Аня утешала себя тем, что сон - самое лучшее лекарство, и Натан"ниэль, наверняка, знает, что делает. В том, что именно Светлый эльф находился рядом с ее старшим ребенком, выводя его из полуобморочного состояния, Аня доверяла Натану больше, чем собственному мужу.
  - Аня, пойдем, - дотронулся до ее руки Зак. - Рамиль займет наших гостей... Прошу прощения за выходку моих сыновей, господа. Рамиль покажет вам комнаты, где вы сможете привести себя в порядок...
  Аня не обернулась, быстро выходя из комнаты с ребенком на руках.
  Сайрус помахал ручкой грустно хлопающему глазками внуку, пристроившему голову на плече у отца, и сиреневолосый асур ушел вслед за женой.
  Рамиль вздохнул и обернулся:
  - Прошу вас, господа, я покажу вам ваши комнаты...
  
  Разведя знатных гостей по их комнатам (хорошо еще были подготовлены заранее, на всякий случай, хотя не предполагалось, что они задержатся дольше нескольких часов, и к вечеру отбудут восвояси), Рам теперь раздумывал, идти ли уточнять у Зака, сможет он присоединиться к своим гостям за обедом или нет...
  
  ***
  
  В соседней комнате рядом с апартаментами, выделенными Натан"ниэлю, находились несколько Светлых эльфов. Аня видела только двоих, но на самом деле их было пятеро.
  - Неужели младший сильнее? - тихо спросил один из сопровождающих Старшего Принца.
  - Затрудняюсь сказать... - задумчиво ответил напарник, который заходил в разгромленную гостиную. - Судя по погрому и остаточному магическому следу, здесь задействована Сила Хаоса, мальчишка вполне мог напитаться ею от деда. А вот Сандриэлю пришлось призывать Воду, и до резервов асура, Повелителя Гроз, ему слишком далеко, поэтому и перестарался...
  - Согласись, мальчики далеко пойдут...
  - Да уж... Может быть, Его Высочество одумается и оставит их здесь. По-моему, самый лучший вариант...
  - Натан"ниэль всегда отличался нестандартностью своих решений...
  - Но и на чужих жен и детей никогда не зарился...
  - Фи, что за выражение, Лаурэль - "зарился"? Надеешься остаться в свите Его Высочества, если он притащит в Светлый Лес свою человечку?
  - Никогда не помешает понимать "противника".
  - С каких это пор человеческая девчонка стала являться противником двухсотлетнему Светлому эльфу?
  - С тех пор, когда наш славный Старший Принц так неосмотрительно озвучил свое желание скрепить союз с человечкой Великим Обрядом. Кажется, в семье Ди"Камаэлей наблюдается вырождение...
  - Я попросил бы тебя не высказываться так обобщающе, - вспыхнул один из сопровождающих.
  - Ах, Гариэль, совсем вылетело из головы, что Вы являетесь дальним-дальним родственником...
  - Не только родственные связи заставляют с уважением относиться к решениям, принимаемым Его Высочеством. Как бы мы не относились к причудам Натан"ниэля и его личным предпочтениям в спальне, заслуг перед своим народом это не умаляет. И ни один из нас, включая меня, не сделал для блага Лучезарных, столько, сколько он.
  - Нуу, когда мне исполнится первая тысяча, думаю, к тому времени тоже найдется, чем гордиться, - скептически хмыкнул самый младший, почти двухсотлетний Лаурэль...
  
  ***
  
  Натан"ниэль в это время сидел в удобном кресле с высокой спинкой, уронив голову на руки. Светлые пряди рассыпались по обнаженным плечам... Можно было бы привести себя в порядок и покинуть замок, не дожидаясь, когда будет подан обед, но Натан так и не поговорил с Анхель. Может быть, стоит извиниться, что они с Заком невольно спровоцировали детей на демонстрацию такого протеста.
  Он мучительно пытался припомнить каждый жест, каждый взгляд, который дарила Анхель ему сегодня после стольких лет вынужденной разлуки. Страшно было осознавать, что она казалась чужой... Натан много раз представлял себе эту встречу, раз за разом переживая давно забытое почти мальчишеское волнение...
  Нет! Нельзя уходить, хотя бы не попытавшись поговорить с ней, выяснить у самой Анхель, как ей здесь живется... скучает ли она по нему, помнит ли встречи и то единственное свидание... Человеческая память устроена по-другому, из-за особенностей их короткой жизни, память может быть слишком избирательна в том, что оставлять на долгие годы, а что постараться забыть, чтобы не травмировать свою психику из-за потери...
  Но мог ли Старший Принц считать свою персону потерей? Может быть, то чувство, которое разгорелось между Наставником и ученицей нельзя назвать любовью?
  Натан"ниэль накручивал себя, и никак не мог прийти к окончательному решению... В соседней комнате расположились его спутники. Два раза кто-то уже стучал, сообщая, что одежда готова, но Натан просил оставить его в покое... Пора было переодеваться и... наверное, все-таки остаться на обед и постараться добиться еще одной встречи с Анхель...
  
  
  Глава 003
  
  
  ***
  
  Рамиль приоткрыл дверь в общую спальню своих хозяев, впервые за все это время удостоившуюся посещения Анхель.
  На широченной кровати, предназначенной для супругов, расположилось все семейство асура. Дети, прижавшись друг к другу спинками, находились посредине и мирно посапывали. Родители устроились по бокам, обнимая своих крошек одной рукой, а пальцы вторых рук и Ани, и Зака были переплетены. Полусогнутые колени позволяли ступням девушки соприкасаться с ногами асура где-то на уровне икр сиреневолосого мужчины. Получался замкнутый круг, внутри которого, как в гнезде, детки чувствовали себя вполне комфортно. Что нельзя было сказать об их маме, которая теперь выглядела не лучше Сандриэля, до того, как Натан взялся его выводить из полуобморочного состояния...
  Когда Рамиль вошел, человечка даже не открыла глаза, зато Закиараз обеспокоено приподнял голову.
  - Зак, я думаю, детям достаточно подпитки. Почему ты не взял Риля к себе ближе? Смотри, что он наделал... - Рамиль, склонился к Аниным ногам и, аккуратно дотронувшись до одной ступни, недовольно покачал головой:
  - Совсем ледяные...
  В его руках возникли мягкие шерстяные носочки, и он привычными движениями, даже не разбудив девушку, натянул их на ее ножки.
  - Риль потратил больше Силы, и, взяв, что ему было нужно о тебя, он теперь тянет с матери жизненную силу, благо она и не подумает как-то ограничить свое чадо, - продолжал ворчать Рамиль. - Но не забывай, что она всего лишь человек...
  - Я не подумал, Рам, - вынужденно согласился Зак, признавая свой недочет. - Дети, похоже, уже в порядке, но я боюсь разрывать контур... Я пытался поделиться с ней, но Аня сейчас только отдает...
  - Значит, попытайся по-другому, - обронил Рам, склоняясь, чтобы забрать Азеля.
  Мальчик смешно сморщил нос, лишившись уютного тепла, но Рамиль уже аккуратно пристроил его у себя на руках и понес в детскую.
  Закиараз повернулся и посмотрел на бледную девушку, лежавшую рядом. Он аккуратно приподнял ее безвольную руку, которой Аня обнимала светловолосого мальчика и, отодвинувшись от жены и сев, взял ребенка к себе на руки. Тут как раз вернулся Рамиль за вторым виновником устроенного переполоха, бережно принял старшего отпрыска у Зака и пошел к дверям. Риль что-то пробормотал во сне, но Рыжик тут же ласково зашептал ему на ушко, и ребенок затих.
  - Я сейчас вернусь, - шепотом предупредил Рамиль, обернувшись в дверях.
  Теперь Зак был в состоянии заняться собственной женой, только имеет ли он на это право? Ей нужен просто спокойный сон. Возможно, даже суточный... или можно попробовать восстановить ее силы более действенным и приятным способом, который они еще ни разу не применяли на практике... И что, интересно, Аня скажет, когда поймет...
  Закиараз смотрел на жену и мучился угрызениями совести до тех пор, пока не появился Рам с большим стаканом ароматно пахнущего отвара из трав.
  - Зак, это единственное, чем я могу тебе еще помочь, не разочаруй меня... - подмигнул Рамиль и быстренько вышел, пока Зак соображал, чем бы потяжелее запустить в нахала, кроме подушки...
  
  Аня тяжело продиралась сквозь густой серый туман... Сначала были краски, потом все вкруг постепенно блекло и становилось все холоднее, она ощущала незримую связь - тонкую ниточку, уходящую куда-то вдаль и теряющуюся среди этой серой хмари... где-то далеко, словно одинокий солнечный лучик среди сизых туч, она видела яркие радужные краски, но почему-то никак не могла добраться до этого просвета, чтобы расковырять пошире это "отверстие" или хотя бы прислониться к нему, как к замочной скважине и увидеть тот яркий солнечный мир...
  Как же холодно...
  Аня понимала, что она уходит все дальше, почти уже не чувствуя заледеневших ступней, наверное внизу был холодный камень, но она теперь уже не видела даже собственных ног, туман поднимался все выше... но вдруг она наступила на что-то мягкое, сначала одной ногой, потом другой... ощущение теплого облачка ласково укутавшего ее ноги, оказалось очень приятным... она готова была радоваться этой малости, но вдруг перед Аней все закружилось, и девушка почувствовала как по ее губам льется теплая живительная влага.
  Странно... ощущение облегчения оттого что ей, замерзшей здесь, бродящей в одиночестве в тумане, дают согреться, было уж слишком реальными. Аня теперь уже могла бы не так торопиться убраться из этого неуютного места, но образ-картинка детей, промелькнувшая в сознании, живенько привели ее в чувство: "мальчики!" - эта мысль отрезвила ее настолько, что вынырнуть из глубокого сна не составило особого труда.
  - Аня, малышка... - услышала она знакомый голос около своего уха. Горячие мужские ладони притянули ее.
  Зак прижался к спине девушки, усаживая ее перед собой и заключая в кольцо рук.
  - Где мальчики? - повторила вопрос человечка.
  - С ними все в порядке, Рамиль перенес их в детскую, - успокоил асур.
  - Ты уверен, что все в порядке? - Аня попыталась повернуть голову, но сил было маловато, и Зак не дал ей сильно шевелиться, стискивая ее еще крепче и прижимаясь щекой к ее щеке.
  Аня почувствовала, как его губы легко скользнули сзади по ее шее, на миг прикрыла глаза - приятно... но все же отстранилась, дожидаясь ответа.
  - Да, малышка, абсолютно уверен. Иначе ты чувствовала бы себя гораздо лучше. Давай еще немножко отвара?
  - Ты меня поил? - догадалась Аня. - Я что, отключилась?
  - Ну... как-то так, я не думал, что Риль вытянет из тебя столько...
  Аня слабо улыбнулась... Сандриэль и Азалекс... все прошлые обиды не имели значения - детям она могла отдать все! Дурацкий материнский инстинкт... Она никогда не проводила параллели между "теми" мальчишками и "этими" - это было бы чудовищно неправильно. Пусть повезет каким-нибудь хорошим девчонкам - не важно, кем они будут - эльфийками или еще кем-нибудь, главное, чтобы эти малыши, которых она растит сейчас, компенсируя им материнскую любовь за прошлые их жизни, стали счастливы в личной жизни, повзрослев...
  
  Аня скучала по тому недолгому времени, проведенному в Школе, по своим друзьям - по Волку, Нике, Вику, Ламу, Надин... да и по мэтру Солитэру, по его язвительно-ехидной манере общения...
  Зак через Ректора "объяснил" ее отсутствие - вроде бы нашлись родственники и первокурсницу срочно забрали к себе, в дальнюю-дальнюю страну, не дав даже попрощаться...
  Обидно было, что ни к чему писать даже письма - не придумывать же свое житье-бытье, чтобы врать друзьям, а правду писать нельзя... Аня надеялась, что друзья все-таки смирятся с расставанием, утешаясь тем, что человечка нашла своих, хотя что-то ей подсказывало, что ни Волк, ни Ника ее не забудут... Она еще не теряла надежды когда-нибудь увидеть этих двоих снова, у не-людей долгий век...
  Как объяснили адептам отсутствие третьекурсников, Анька не знала, а Зак настолько расплывчато сформулировал свой ответ, что она не решилась переспрашивать. Немного грело то, что Анабэль и Розка остались без объектов своих притязаний, но, впрочем, это уже не важно, учитывая, чего лишилась она сама...
  
  Закиараз
  
  Анхель, Аня... Человеческая женщина, волею Судьбы оказавшаяся матерью моих детей...
  Я снова притянул тебя ближе, и ты доверчиво прижалась спиной к моей груди, позволяя себя обнять... Ты здесь, ты рядом, ты сейчас слаба и практически беспомощна, но это и хорошо... Ты принадлежишь мне, хотя бы на это короткое время, и я легко скольжу по твоим рукам, поднимаясь от прохладных ладоней выше, касаясь кожи лишь кончиками пальцев, едва ощутимо, чтобы не спугнуть своей настойчивостью...
  Твое тело поддается неохотно, ты зажимаешься и пытаешься вынырнуть из своего полузабытья, но я не даю тебе такой возможности, ласково и нежно целуя твои волосы, шею, плечи... Твое тело скрывает тяжелый шелк платья, которое ты надела наверняка не для меня, а для того, чтобы произвести впечатление на своего Светлого... Я не ревную, нет, скорее, мне немного обидно... Но не он, а я прикасаюсь к тебе, потому что я имею на это право... Я обнимаю тебя, чувствуя, как мое тело реагирует на нежданную близость... и сейчас ты для меня желанна, впрочем, ты никогда не была мне безразлична, я лишь не люблю тебя. Но прочь такие мысли! Ты - моя жена, и мы давно уже должны были пройти этот этап более тесного знакомства друг с другом. Может быть, он помог бы нам стать еще ближе, связывая духовно и телесно? Возможно, ты забыла бы то, почему отказываешь себе и мне в такой малости и такой нужности... Я не причиню тебе боли, я умею дарить радость, ты лишь сумей принять...
  Твое дыхание становится все глубже, веки тяжелеют, густые ресницы чуть подрагивают, ты не смеешь поднять на меня взгляд, прислушиваясь к собственным ощущениям - они тебя немного пугают, но больше волнуют, значит, тебе все-таки нравится то, что происходит сейчас...
  Мои руки ни на миг не прекращают движения, усыпляя твои страхи, разжигая желание... и ты уже расслабленно выгибаешься, подставляя мне шейку, запрокидывая голову, доверчиво прижимаешься к моему плечу. И я, осмелев, расстегиваю твое платье, чтобы добраться до бархатистой гладкой кожи... Рамиль умеет делать чудесные ванны, которые помогают тебе, человечка, выглядеть не хуже, чем наши женщины, а, может быть, даже лучше. С твоей простотой в отношениях с близкими, подкупающей честностью... и все твои "изъяны" можно считать изюминкой, оттеняющей совершенство... Неудивительно, что ты была желанна для многих. Желание тела часто неосознанно связано с порывами души, а к тебе тянутся души, надеясь погреться возле тебя, получить частичку того тепла и света, что ты так щедро даришь тем, кто нуждается в нем... ты поразительным образом выбираешь тех, кого приближаешь к себе...
  Но это все лирика, а в данный момент тебе самой нужна помощь, и ты примешь ее, потому что я хочу, чтобы тебе было так же хорошо со мной, как и мне с тобой - через тебя в мой дом вошла радость и появился смысл жизни. И я не признаюсь никому, что ты для меня значишь... Никогда не думал, что понятие любимой и необходимой, могут сочетаться в двух разных личностях, но это так... Я не могу заставить тебя полюбить меня, малышка, но, может быть, это и к лучшему, все равно ты когда-нибудь уйдешь... только не теперь... Я хочу привязать тебя к себе хотя бы на время, потому что и я привязался к тебе, без тебя мой дом, моя семья, моя жизнь не будут полными. Ты почему-то заставляешь считаться с тобой, и все, что я делаю из того, что тебя огорчает, огорчает и меня... Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя несчастной, я просто не могу выразить это по-другому, и не могу просто отпустить...
  Я уверяю себя, что имею право тебя ласкать так, я почти уверен, что ты меня не осудишь за это впоследствии - и я уже чувствую под ладонью учащенный стук твоего человеческого сердца. И то, как приятная наполненность ладоней заставляет разогнаться мое... А ты в самом деле так же восхитительна "на ощупь", как и выглядишь... ОН тоже касался тебя вот так? Странно... я знаю, что ты была близка с обоими сыновьями (взрослыми*), но к ним нет ревности, скорее, искреннее сочувствие, что им пришлось делить тебя, а тебе делать выбор, но мысль о том, что и этот древний эльф посмел обнимать и целовать тебя, вызывает отторжение... Почему ты? Почему он? Почему ты все еще помнишь его, когда твоя жизнь совершила немыслимый поворот, и ты взлетела на недосягаемую для многих высоту... Разве для человеческой женщины не главное предназначение - дом, семья, дети? У тебя есть все это и даже моя верность, совершенно безосновательно хранимая тебе. Почему же твое сердце принадлежит другому, Аня? А ведь я хотел бы засыпать и просыпаться рядом с тобой, присутствуя при твоем пробуждении, чувствуя тепло твоего расслабленного сонной негой тела, смотреть, как на твоих губах расцветает улыбка, которой ты, несмотря ни на что, встречаешь каждый новый день... Может быть, ты все-таки привыкнешь к тому, что мы вместе...
  
  Ты всхлипнула, задерживая мою руку - значит, я был прав, и ты истосковалась по ласке... Я очень осторожен, я плавно следую за каждым изгибом твоего тела, я целую твою обнаженную спину, все еще не решаясь развернуть тебя к себе лицом, опасаясь, что ты перестанешь грезить, увидев, кто заставляет тебя забыться, отдаваясь во власть сильных рук и нетерпеливых губ... Знаешь, а ведь я уже не готов остановиться в любой момент... И, удерживая твое повернутое ко мне лицо, ловлю губами твой стон, провожу кончиком языка по припухшим губам, и ты смешно закусываешь их - тебе щекотно и приятно, потому что ты неосознанно тянешься за новой порцией нежной ласки. А вкус твоей кожи не оставляет простора мыслям, я больше не могу ждать... и, осторожно разворачивая тебя, мягко опускаю на спину, не переставая целовать лицо, шею, грудь...
  Ты пытаешься понять, что происходит, но я не могу допустить этого твоего "протрезвления". И вот ты уже притягиваешь меня ближе, не позволяя отстраниться, и я самодовольно улыбаюсь, опуская свои руки и пытаясь добраться сквозь пышный подол измятого платья до твоих ног... Ты выглядишь так забавно и по-домашнему в этом платье для приемов и трогательными пушистыми вязанными носочками... И я готов носить тебя на руках за это ощущение нашего уютного дома, в котором даже мой слуга занимает твою сторону, а ведь Рамиль не заинтересованное лицо и всегда видит фальшь... Что же он разглядел в тебе, человеческое создание?
  Я прижимаю тебя всем телом, не давая тебе опомниться, и моя рука уже скользит по твоему бедру, ты пытаешься устроиться поудобнее, подаешься мне навстречу, и твои пальцы, запутавшись в моих волосах, лаская, натыкаются на рожки...
  Вдруг твои ресницы испуганно распахиваются и ты, дернувшись, стараешься отползти, упираясь руками в мою тяжело вздымающуюся грудь, а я еще пытаюсь удержать тебя, но ты резко отворачиваешь лицо в сторону... А стараюсь подавить досадливый стон и приподнимаюсь на руках, давая тебе вздохнуть.
  
  - Зак?! - ты все-таки отпихнула меня и резко села, натягивая приспущенное платье обратно на плечи.
  И я понимаю, что это все... ты вынырнула из блаженного дурмана и теперь твои глаза смотрят на меня с упреком и настороженностью.
  - Не говори ничего, Анхель... - прошу тихо, стараясь, чтобы ты не услышала горечь. - Я в твоих глазах прочитал, кого ты хочешь видеть на моем месте...
  
  - Мне жаль... - опустила голову Аня, намереваясь встать, чтобы уйти и избавить нас обоих от возникшей неловкости.
  - Мне тоже жаль, но не уходи, я уйду... - спохватился я, чувствуя потребность объясниться. - Я просто хотел тебе помочь восстановиться.
  - Спасибо, Зак. Простого сна мне будет вполне достаточно, - сухо приняла девушка мое завуалированное "извинение" за переход воображаемой черты, которую мы сами себе придумали.
  - Надеюсь, свидание с Натаном тебе поможет примириться с твоим положением, я тебя все равно не отпущу сейчас... Видимо, у меня не осталось иного выхода... - говорю я, уже понимая, что это выглядит полным бредом.
  - Не надо, Зак, прошу тебя, не начинай...
  
  Мне нечего было ответить, я молча укрыл жену одеялом, не решаясь даже чмокнуть по привычке в щеку, и вышел.
  
  Никогда бы не подумал, что так горько будет осознавать отказ. Но, выйдя и притворив за собой дверь, я словно избавился от наваждения, вызванного близостью Анькиного тепла. Пятерней зачесав растрепавшиеся волосы назад и больно дернув спутанную прядь, я выругался, - внутри все клокотало. Собственное желание ослабло, уступая место холодному бешенству, и я решительно направился в сторону комнат, выделенных гостям.
  
  ***
  
  Натан оказался у себя. Выслушав сумбурную, довольно сбивчивую речь сиреневолосого асура, Натан"ниэль на какое-то мгновение застыл, стараясь, чтобы разбушевавшиеся эмоции не выдали его состояния, и коротко кивнул:
  - Ты пожалеешь об этом, Закиараз, но я согласен.
  Асур посчитал на этом беседу законченной - у всех существует предел откровений, до которого можно обнажать свою душу.
  
  Зак больше уже ничего не мог сделать, для того чтобы как-то оправдаться перед Аней - пусть сама решает. Если свидание с Натаном оставит ей силы спокойно жить дальше в его замке, он оставит ей такую возможность и никогда не упрекнет...
  
  Закиараз зашел к себе в комнату и завалился на кровать - кого он пытается обмануть? Себя? Натана? Анхель?
  Самое простое сейчас было бы заснуть и ни о чем не думать, только вот сон не шел, и Закиараз, раскинувшись на спине, бездумно пялился в потолок. Не может быть, чтобы он ревновал Анхель, как женщину... не может быть! Но все же почему так неприятно горячо было в районе солнечного сплетения и почему все мысли витали вокруг того, что сейчас делают эти "влюбленные"?
  У него на губах все еще сохранился вкус кожи жены, и руки не отказались бы вновь ощутить ее податливое тело...
  Что он сделал не так? Почему Аня очнулась и сумела вырваться из плена сладкой неги, ведь она была почти на грани, чтобы переступить проведенную ею самой черту в их отношениях?
  Зак зарычал от бессильной злости непонятно на кого, перекатившись на живот и комкая ни в чем неповинное одеяло. В конце концов, он, так же как и жена, соблюдает это глупое "воздержание", устав отбиваться от ехидных подколок Рамиля... Может быть, зря? Сколько можно жить вот так?
  
  В дверь тихо постучали.
  - Да?! - раздраженно отозвался Зак, резко сев.
  Вошел Рам, и даже ничего не успел сказать - в его взгляде и так читалась укоризна и разочарование.
  - Замолчи! - опередил Зак. - Ничего не хочу слышать! Займись лучше делом - разбери мой стол, наконец. Выкинь все, что уже не нужно, и до завтра больше не беспокой меня, ясно?!
  - Слушаюсь, мой господин, - Рамиль тряхнул рыжей гривой, закрывая лицо волосами, чтобы Зак не смог прочитать его эмоции.
  Сейчас он не готов к разговору, но Рамилю было что сказать. Однако, рыжий асур, несмотря на свое панибратское отношение с господином, твердо помнил о том, кто из них слуга, а кто хозяин. Он склонил голову и вышел, неслышно прикрыв за собой дверь. А Зак теперь уже мучился оттого, что просто сорвался на самом преданном друге. Но гордый сиреневолосый асур заставил себя остаться в комнате, а не идти извиняться перед Рамилем. Завтра (в крайнем случае, послезавтра) и Рам смягчится - не придется столько упрашивать, и ясно будет, не зря ли он повелся на поводу у шальной мысли хоть так удержать человечку здесь... отдав ее другому...
  
  ***
  
  Разбирая заваленный всякими амулетами и артефактами ящик, Рамиль наткнулся на шкатулку (которую Зак не так давно переложил в стол, даже не открывая), перебрал мелкое барахло - половина годилась сразу на выброс, и лишь несколько амулетов можно было зарядить снова. И только один медальон вызвал у него недоумение - Рыжик даже не мог определить, что это такое и как именно работает.
  Рам решил, что все-таки лучше показать медальон Заку и отложил его в сторону.
  
  Закиараз в это время, так и не придя к душевному равновесию, погрязнув в своих терзаниях, взял бутылку вина и отправился искать Рамиля, которого нашел у себя в кабинете.
  - Ну, что нарыл? - деловито, чтобы этот рыжий прохвост не учуял попытку подхалимажа, поинтересовался хозяин замка.
  - Ничего интересного, - не оборачиваясь, скупо отозвался Рам, продолжая перекладывать уже ненужные амулеты - даже его спина выражала обиду.
  Зак глубоко вздохнул, понимая, что заслужил демонстрацию недовольства от верного друга и выдавил:
  - Прости...
  - Неужели? - резко обернувшись, Рамиль ехидно прищурился. - Быстро же с тебя в этот раз слетело, мой господин.
  - Могу и не извиняться, - насупился Зак, досадуя на дурацкий комментарий слуги. Но тут же постарался взять себя в руки. Он ведь мириться пришел. - Выпей со мной?
  - Это вопрос или предложение? - уточнил Рамиль.
  - Не хотелось бы приказывать, так что считай, предложение, - выкрутился Закиараз.
  - А Сайрусу не хочешь составить компанию? - продолжал допытываться Рам.
  - Нет, Сайрус забавляется со спутниками Натана - они поспорили, что он один уделает их всех.
  - Ну и как успехи?
  - Попеременно. Я им отдал укрепленный зал, на всякий случай, - хмыкнул Зак. - А то потом опять будешь разоряться, что ты стал слишком старый и тебе трудно восстанавливать разрушения. Думаю, они все равно не удержатся и попробуют свои силы не только с оружием, но и магию в ход пустят.
  - Ладно, уговорил, наливай, - великодушно согласился на мировую Рам, протягивая хозяину медальон:
  - Откуда он у тебя?
  - Опа! - Зак изменился в лице. - Я совсем про него забыл...
  Он плюхнулся в стоявшее рядом кресло, бездумно взвешивая медальон на ладони.
  - Рам... знаешь, давай выпьем чуть позже, я хочу побыть один... - тихо произнес сиреневолосый асур. - Пожалуйста.
  - Зак, ты точно в порядке, мой господин? - озабоченно спросил Рамиль, встревожившись из-за столь резких перепадов настроения.
  - Да... кажется, в порядке... - машинально отозвался Зак, мысленно прокручивая свой давнишний разговор с Хранителем Времени.
  Подарки богов опасны, но что Хозяин Времени имел в виду? Сейчас только одна мысль заботила Закиараза, вертящего в руках маленький медальончик.
  Снова перед ним предстала картинка полуобнаженной жены, тающей под его ласками, выгибающейся навстречу его губам, словно кошка по весне - нереально заводила... и она же, только уже не с ним, а с Натаном... Обхохочешься, он сам оставил им супружескую спальню... Почему-то хотелось пойти и побиться головой об стеную Зачем он это сделал?! Впрочем, ладно! Потом просто можно сжечь эту кровать, да и саму комнату превратить в руины и запечатать, чтобы Анхель не вздумала приходить туда повздыхать-понастальгировать, припоминая минуты наслаждения со своим любимым...
  
  "Ненавииижу..." - процедил Зак сквозь зубы. Это относилось к светловолосому остроухому красавцу, которому принадлежало сердце матери его детей.
  Он хотел, чтобы Натан"ниэль немедленно исчез из жизни Анхель.
  Как именно Закиараз сформировал свою мысль, и думал ли он о том, то поглаживая, то легонько царапая ребро медальона, и не совсем представляя, как эта штуковина работает, что он уже "загадывает желание" - никто теперь не узнает. Потому что случилось то, что мог предвидеть только Хранитель Времени, да и то в возможных вариациях.
  Зак не заметил, что он до боли в руке сжимает медальон, который начал нагреваться...
  
   ОТСТУПЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ или ПО ТУ СТОРОНУ ДОБРА И ЗЛА
  
  Демиурги ахнули, отставляя в стороны свои бокалы с чудесными напитками:
  - Ну, Хронос, ну удружил! Пусть теперь сам и выкручивается. Я больше против Старшего не пойду - если человечке суждено прожить свою жизнь на Земле, то пусть и отправляется туда, пока не случилось чего похуже.
  - Нееет, - с воодушевлением отозвался второй Демиург. - Давай посмотрим, рискнет ли человечка еще раз, уж больно забавно вкушать эмоции этих существ... Только тихо, - он опасливо обернулся в сторону чем-то занятой Младшей Сестры, которая обычно трепетно следила за перипетиями жизни иномирянки...
  
  ***
  
  Анька вывалилась из телепорта...
  Что ею двигало, когда она решилась вмешаться? Может быть, все еще помнила, что ее и мальчишек связывало, до того, как вчера поздно ночью пришел Сандриэль? Который (убедившись, что человечка вернулась и успокоившись), словно невзначай, обронил, что Натана срочно отозвали в Светлый Лес? При этом Риль выглядел очень загадочно и удовлетворенно, словно он что-то знал, отчего его настроение заметно улучшилось...
  
  Еще бы Сандриэлю не быть удовлетворенным - он со смешанным ощущением сочувствия и затаенного злорадства наблюдал, как обычно уравновешенный Натан"ниэль мечется по комнате, получив послание от Венценосного. Сам виноват - мог бы и до утра подождать, не вскрывать почту, но так даже лучше. Пока Натан уходил в ванную, Сандриэль не постеснялся и взглянул на в сердцах отброшенный Старшим Принцем смятый лист дорогой бумаги, подписанный замысловатым вензелем Венценосного. Кажется, Его Высочество Натан"ниэль скоро сменит свой статус завидного жениха на статус законного супруга. Единственное, что Сандриэль не успел прочитать, кого Венценосный желает предложить в возможные кандидатки - Натан вылетел из ванны так же стремительно, как и скрылся за дверью, словно умывания ледяной водой не помогли обрести душевного равновесия...
  Риль тут же отшатнулся, выронив злосчастное письмо, и посчитал за благо ретироваться, пока не попал, как выражается Анька, "под раздачу". Дядя срочно собирался, чтобы немедленно явиться ко Двору и выяснить, что там себе Венценосный задумал?! Ведь, по мнению Старшего Принца, они уже не раз обсуждали этот вопрос - никто не должен навязывать ему ненужный брак...
  Сандриэль очень сомневался насчет того, что Натан"ниэля будут принимать ночью, сочтя повод достаточным для беспокойства, но панику дяди понимал. Наверное, он сам выглядел так же, когда Натан"ниэль объявил ему, будто из-за Проклятия семьи Ди"Камаэлей он должен связать себя Обрядом с какой-то человечкой... Кто знает, может и Натан зря отбрыкивается...
  
  ...Кажется, никто особенно и не удивился, когда человечка выпала на твердую, жесткую поверхность (портал раскрылся в полуметре над землей).
  - Почему вы не остановите их? - в отчаянии обвела Аня взглядом присутствующих...
  
  Силуэты Сандриэля и Азалекса были видны довольно четко за прозрачным магическим щитом, отгораживающим их от остальных. Сейчас они опустили клинки и мерялись Силой магии...
  Так не должно быть... не надо!...
  Нужно просто остановить это безумие, зачем им умирать?!
  Все ее существо противилось тому, что здесь происходило. Анька задыхалась от своей беспомощности и ненавидела собравшихся за то, что никто не желал вмешаться...
  Как же хотелось очутиться подальше отсюда... Видение из другой жизни, накрывшее девушку в Церкви, все еще не хотело отпускать сознание, но Анька уже была уверена - та Аня, которую она "видела" в машине, продолжала жить вместо нее, и все у ее оставшейся где-то в другом измерении семьи было хорошо. Кто же она на самом деле теперь? Кто ее помнит? Кто ее ждет? За что же мальчишки, которых приносили в жертву эти не-люди, убивают друг друга?
  Аня беспомощно оглянулась, и волна поднявшейся ненависти и ярости на этих сволочей - их родственничков, захлестнула остальные чувства и эмоции...
  - Пусть они живут... - тихо прошептали пересохшие от волнения губы. - Пусть живут!!! - глаза человечки засияли зеленым светом...
  
  Аня не понимала, откуда пришло это, словно опустилось свыше, накрывая невидимым куполом, пронзая каждый нерв, устремляясь к кончикам пальцев. От невозможной боли в суставах пальчики девушки скрючило и вдруг отпустило, наполняя ладони жаром и вибрирующей Силой. Прозрачный камень Кольца Силы вспыхнул ярким пронзительно-белым светом, от которого все присутствующие непроизвольно прикрыли глаза, и вдруг почернел. Осыпался трухой. Видимо, ослабленный переходом запас истраченных Сил сейчас переполнился, и недорогой артефакт просто "перегорел", как обыкновенная лампочка от скачка напряжения (хотя сравнение, конечно, довольно условное).
  Анька не знала, почему она это делает, но ее скрюченные пальцы прогнулись, словно кошачьи лапы, и, "бороздя" ими по воздуху, она сейчас видела обостренным зрением, как "выцарапывает" у замерших, оцепеневших не-людей Силу, чтобы осуществить свое желание. Ей во чтобы то ни стало надо разбить эту сферу-щит, отделяющий ее от мальчишек... и как это будет, и чего это стоит морщившимся словно от физической боли асурам и трем девушкам - ей было все равно! Она формировала "Радужное копье", спектральный луч. Кто знал, что собраться нужно именно тем носителям магии, которые имели соответствующую "расцветку"? Ей было абсолютно все равно. До этого момента человечка, первокурсница ММШ, даже не знала, что есть такое страшное оружие, как "Радужное копье"...
   Янар - Красная нить,
   Аделина - Оранжевая нить,
   Таис - Желтая нить,
   Эсарлухар - Зеленая нить,
   Хельга - Голубая нить,
   Дайанар - Синяя нить,
   Закиараз - Фиолетовая...
  
  Зак упал на колени...
  Анька тянула извивающиеся, сопротивляющиеся иномирянке нити магии, становившиеся твердыми и завивающиеся по спирали, одна вокруг другой, скручиваясь канатным плетением, чтобы застыть и заостриться, превратиться в "Радужное копье"...
  Она никогда в жизни не бросала ничего сложнее, чем дротики при игре в дартс, но сейчас, повинуясь все тому же магическому действию извне, копье сорвалось и улетело в сторону сферы.
  Все зачарованно провожали его взглядом, словно при воспроизведении в замедленном режиме. Было видно, как копье достигло сферы и как та, словно нехотя, прогнулась внутрь. Достигнув Силового поля щита, заметавшегося, заискрившегося, помутневшего, пошедшего мириадами трещинок и взорвавшегося словно изнутри, несмотря на то, что воздействие было извне.
  
  Между тем, магический запас полукровок, может, и не истощился, но ребята вновь перешли к схватке с оружием в руках. Что там случилось - неизвестно, только Таис, неотрывно наблюдавшая за ходом поединка, ахнула: два клинка, покрытых рунами-символами жизни и смерти, один - чистого Света, а другой - черной Тьмы, практически одновременно пронзили тела соперников... Над провалом Бездны раздался низкий трубный рев... Оба эльфа и Светлый, и Темный медленно оседали наземь, и губы мальчишек шептали одно лишь слово...
  Сейчас ее внимание было приковано лишь к Сандриэлю, и Анька даже не замечала, как выгорает татуировка Малого Обряда на правой руке, освобождая ее от обязательств перед синеглазым остроухим парнем. Он упал на спину и взгляд его застыл...
   - Неееееееееееет!!! - Анька не узнала собственный голос.
  Время замерло.
  Только пульс обоих мальчишек и Светлого, и Темного уже отсчитывал последние секунды...
  И тут вступили в игру взрослые эльфы, которые еще могли что-то сделать теперь, когда разрушен щит-сфера. Каждый из эльфов - и Натан, и Сайрус - преследовали свои цели, когда выбор стал так очевиден и ничего другого уже не оставалось сделать, кроме того, как уничтожить другого, сохраняя свою Кровь. Еще несколько секунд, пока еще можно вернуть, удержать, подхватив замирающую ниточку еле теплящейся жизни...
  - Неееееет!!! - Анька, может быть, и поняла это не самая первая, но первая бросилась наперерез выпущенным Древним монстрам, порожденным магией Светлого и Темного тысячелетних эльфов, даже не вспомнив, почему она раньше не могла сойти с твердого пятачка земли под ногами. И песок в пастях "Всежор", обиженно чавкающий, не получивший добычи, не сумел схватить человечку, пытавшуюся в глупом своем порыве задержать эти жизни, эти две души... Девушка упала на колени между Светлым и Темным эльфами...
  Ее ладони слепо нащупали скользкие от крови пальцы ребят. Кто ей дороже? Как можно кого-то выбирать, когда их сердца отсчитывают последние удары?! Черные когти Азеля и перламутровые Сандриэля, медленно, словно нехотя, меняли свою форму, втягиваясь и становясь просто ногтями. Преображенные частичной трансформацией челюсти плавно перетекали, возвращая до боли знакомые черты красивых лиц, забрызганные кровью...
  
  - Вы были правы, оба... наша связь оказалась сильнее, чем хотелось бы, - горько прошептала девушка, - зачем мне душа без тела или тело без души? Кто заполнит этот холод, эту зияющую пустоту, которая подобралась и заполнила так, что больно дышать? Где же тот, кто должен быть рядом, и не допустить в мою душу этот холод...
  Анька была уверена, что она наконец-то определилась с Натаном, но как только что убедилась - мальчишки были ей по-прежнему дороги, и теперь, потеряв их, девушка почему-то не представляла, как она сможет дальше жить... смотреть на безупречно сложенное тело своего Наставника и видеть в нем черты Сандриэля, и, заглядывая в зеленые глаза Натан"ниэля, искать в них отражение синевы неба...
  А как же эта озорная улыбка Азалекса? Кто так будет смотреть на нее и так сжимать в объятиях, что плавится каждая клеточка и захватывает дух от предвкушения радости и предчувствия наступающего безумия, от жажды и ощущения необходимости подчиниться его рукам, его губам, умудряющимся прерывистым шепотом произносить какие-то ничего не значащие глупости между страстными поцелуями, обжигающими и приносящими невероятное облегчение?
  Какое все же человек непостоянное существо в своих пристрастиях...
  
  Волосы демона закрывали его лицо, Аня на мгновение отцепилась от Азеля, убрала темные пряди, проведя кончиком пальцев по остывающей щеке, и снова вцепилась в его пальцы...
  Невозможно... Немыслимо потерять ни одного из них...
  
  Время ожило.
  Таис едва слышно иступленно шептала молитву Богине Луны; Хельга, завороженная зрелищем, машинальо подалась вперед, словно пытаясь помешать обезумевшей человечке; Аделина, будто оглушенная происходящим, осела на землю; Янар, Эсарлухар - синхронно опустили головы в знак скорби; Дайанар не мог оторвать взгляда от леденящей кровь картины... Хельга не чувствовала обжигающих слез, застилавших глаза - просто слишком давно не плакала и думала, что уже разучилась... Зак, стоящий на коленях, в оглухом отчаянии закрыл лицо руками...
  
  Серые Тени призраками поднялись из Бездны, вместе с ее ледяным дыханием, вымораживающим все чувства до костей. Молчаливые, поначалу бестелесные, полупрозрачные Тени материализовались и замерли над бездвижными телами - безутешной человеческой девушкой, не желающей выпускать руки Сандриэля и Азалекса, так несуразно погибших... за что?! Кто решил, что это справедливое возмездие глупым мальчишкам...
  
  - Пусть они живут, я... я готова обменять свою жизнь на их жизни... - сглотнув горький ком в горле, прошептала она.
  Готова ли к подобной жертве? Осознает ли что говорит... Но слова уже слетели с губ и опали в полной тишине каплями раскаленного свинца...
  Черный летучий Мыш и Голубая Бабочка с причудливыми узорами голубых крыльев на мгновенье ожили, взметнувшись над Аней и ребятами, и тут же опустились на землю, рассыпавшись серым прахом...
  Пепелище чувств, эмоций... кому нужна такая жизнь?
  В воздухе над оседающим пеплом, между Тенями и собравшимися, начали возникать огненные строчки: "Предначертанное свершилось" "Жертва принята", "Возвращение"...
  - Нет! Не забирайте их! Возьмите мою жизнь! - закричала Анька, поняв, что что-то происходит.
  Тени качнулись, словно удивившись, и замерли. Такое ощущение, что они безмолвно общались между собой, принимая решение, и тут же новые строки возникли, выводимые Оракулом Серых Пределов: "Одна жертва - одна жизнь", "Невозможность выбора", "Замещение личности", "Жертва принята"
  ...И когда Тени поднялись в воздух и, проплыв назад, растворились, истаяли над Бездной, легкими морозными искрами осыпавшись в бездонную расселину, на земле остался лишь пепел развеявшихся Хранителей, которым больше некого было хранить - жизнь человечки ей уже не принадлежала, и два бездыханных замерших в посмертии тела Сандриэля и Азалекса...
  
  Потрясенные свидетели трагедии были еще не в состоянии двигаться, а воздух над телами мальчишек загустел, закручиваясь в спираль. Воронка пестрела черным и голубым, вспыхивая белыми проблесками, поднимаясь все выше... Замерла... и вдруг осыпалась пылью фиолетовых искр.
  Пыль осела, и на алтаре оказался обнаженный парень. Его черные волосы с бедой прядью у виска трепал легкий ветер...
  Серый туман таял, небо стремительно обретало синеву, земля покрывалась зеленым ковром, скрывая жуткие ловушки "Всежор"...
  У парня оказались утонченные черты лица, смуглая кожа, гибкая фигура, черные волосы, лишь с одной белой прядью... ни рогов, ни хвоста, ни острых ушей... Он казался прекрасным полубогом, сошедшим с небес, но никак не выглядел жертвой на алтаре...
  Юноша открыл глаза, несколько мгновений не двигался и вдруг плавно, текуче поднялся, совершенно не стесняясь, словно не замечая своей наготы. И подошел к скорбно сгорбленному Закиаразу...
  Таис сжала руку приблизившегося мужа, Эсарлухар склонился над Аделиной - та открыла глаза.
  А незнакомец, опустив руку на плечо Зака, тихо произнес:
  - Все позади... не вини себя...
  Сиреневолосый асур поднял невидящий взгляд и обнаружил, что смотрит в собственные фиолетовые глаза, словно в отражение зеркала...
  - Спасибо, - еле слышно прошептал демон, касаясь протянутой руки, не в силах поверить в невозможное чудо...
  
   ОТСТУПЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ или ПО ТУ СТОРОНУ ДОБРА И ЗЛА
  
  Демиурги переглядывались, не спеша делать ставки. Человечка снова спутала им все карты... Что ж - это новая линия возможного развития дальнейших событий... Будет интересно взглянуть, что каждый из непосредственных участников получит при нынешних исходных данных. Главное, что на месте разрушенного Храма теперь возникли два, совершенно одинаковых, светлых и сияющих... Отток магии из этого Мира прекратился... Равновесие будет восстановлено...
  
  ***
  
  Аня очнулась в темной комнате. Полная апатия. Никаких чувств. Боль перешла границы допустимого и тоже уже не ощущалась. Смерти Сандриэля и Азалекса уже не казались невосполнимой утратой. Она сама больше не была живой...
  Стылый пол, стылые стены... Аня несколько часов неподвижно лежала на голом гладком полу. А может быть, минут... а может быть, дней... она потеряла счет времени. Кто ее сюда приволок и зачем? Странно было осознавать себя - она надеялась, что в Бездне ее просто "не будет" - развеется, развоплотится... Серые Тени решили оставить ее для каких-то своих целей, или у неё есть какие-то другие хозяева? Никто не приходил, не объяснял правила, ничего не требовал...
  Аня закрыла глаза: какие-то обрывки не то снов, не то настоящих событий мелькали перед ее опущенными ресницами, цветными картинками вспыхивая в мозгу и рассеиваясь дымкой:
  Молодая женщина протягивает ей руки и нежно, ласково улыбается - мама?...
  Море цветов, белых бантов, взволнованных и радостных лиц - первый школьный звонок...
  Маленький сверток с голубыми лентами на руках - сын?...
  Кто-то кричит: "Горько!", ее руки, обтянутые рукавами белого атласа, обнимают шею молодого парня, тянущегося к ней за поцелуем... на правой руке безымянного пальца непривычное ощущение новенького колечка - свадьба?...
  Боль постепенно утихает, наполняя все существо радостью, слыша крик новорожденного, глаза затуманивают счастливые слезы, и чей-то голос: "Поздравляем, у Вас - девочка..." - дочь?...
  Остроухий светловолосый парень, красивый до неприличия, как-то уж очень собственнически и вместе с тем нежно прижимает ее к своей груди, а она слышит стук его сердца и счастливо улыбается - Сандриэль?...
  Ни с чем не сравнимый запах похорон. В гробу лежит старушка. Морщинистое лицо застыло в полуулыбке - она ушла мирно... - бабушка?...
  "Обними меня", - шепчут чьи-то губы, но ей страшно дотрагиваться до повязок пропитанных кровью, потому что не хочет причинить ему лишней боли... Прижимается осторожно, обнимает и поражается, насколько волнует это израненное тело... - Азалекс?...
  Маленький мальчик тянется за игрушкой и делает первый шаг - сын?...
  Ветер треплет юбку, развевает волосы - на лице соленые капли морских брызг, разбивающиеся о пирс. Сзади снова набегает волна, напротив стоит молодой парень с фотоаппаратом - муж?...
  Новая терраска, пристроенная к старому дому на даче - пожилой мужчина, стряхивая в рабочих штанов свежие стружки, показывает хозяйственные постройки. Рядом с ним женщина, с гордостью смотрит на него счастливыми глазами - родители?...
  Мужчина пытается справиться с непослушным хвостиком-пальмочкой на голове пятилетней симпатяжки - муж и дочь?...
  "Левое плечо вперед, руку тверже... умница!" В руках упругий эльфийский лук... Чья-то сильная рука поправляют корпус, волнующе дотрагиваясь до талии - Натан"ниэль?...
  "Ты - моя!" - перекошенное от ярости отчаянное лицо демона - Азалекс?...
  Голубые бездонные омуты синих глаз... - Сандриэль?...
  "А что у нас на ужин?" - муж...
  Звезды, рассыпанные по темному куполу неба, смазанный поцелуй на губах, несмелый робкий, но от которого тем не менее подкосились коленки и жарко вспыхнули щеки - первая любовь?...
  Лица, события, отрывки страниц жизни, обрывки памяти... Аня - маленькая, Аня - взрослая, Аня - подросток, Аня - дочь, мать, жена, сестра, подруга, любимая, внучка...
  Прошло еще несколько часов или дней...
  
  Анька поднялась... Или она привыкла к темноте, или что-то изменилось. Странно, но она не чувствовала здесь ни голода, ни жажды, ни страха, ни радости или тревоги, ни обжигающего холода, отмечая, что он все-таки присутствует где-то на периферии сознания...
  Из темноты проступили очертания зеркал, словно все стены вдруг оказались из зеркальных панелей. Аня поднялась и обошла свою темницу, почему-то не отразившись ни в одном из зеркальных поверхностей. Зато из зазеркалья на нее смотрели разные лица - друзья и недоброжелатели, люди ее мира и не-люди этого... Хотя, кто на самом деле знает, где она теперь находится, может быть, вообще, где-то между мирами?
  Не было только тех, кого она хотела бы увидеть... Не было их за зеркалами - значит, их так же нет, как и ее. Значит, их нет в живых... Почему же тогда она не оказалась в своем мире, как было обещано в Предсказании? Смерть демона и эльфа оказалась напрасной? Её жертва оказалась напрасной тоже? Или, из-за того, что она вмешалась в отчаянной попытке спасти их, просто погубила всех, включая себя?
  
  За одним из зеркал оказался парень... Аня его раньше не встречала, но что-то до боли знакомое было в его облике... Какое-то родное... его глаза... губы...
  "Вспомни свое имя..." - шептали эти губы раз за разом.
  Имя? Анхелика... Анхель, Аня... Мама звала меня Анечкой...
  "Полное имя!" - снова подсказал парень, почти прижавшись лицом к стеклу.
  А какое же полное имя?
  Аня... Анька... Анечка... Аня... Анна... Анна!
  Вздох облегчения и горького сожаления - непередаваемый коктейль эмоций отразился на красивом смуглом лице сиреневоглазого парня с длинными черными волосами и белой прядью у виска...
  Аня подошла к зеркалу и, подышав на его ледяную гладь, вывела: "АННА".
  Ладонь парня прислонилась к зеркалу с той стороны, словно пытаясь дотронуться до руки девушки, чертящей пальцем четыре буквы...
  Интересно читается - слева направо и справа налево... одинаково... Люди за зеркалами исчезли. А так же исчезло, поглощенное туманом все вокруг...
  
  И вдруг:
  - Ма! - детский голос у самого уха.
  - Да она дрыхнет, засоня! - какой знакомый голос мужчины...
  - Ну встречай же нас скорее, мы соскучились и есть хотим! - звонкий девичий голосок.
  - Мам, смари чё мы тебе привезли!
  И детские ручки, обнявшие за шею.
  Так реально...
  Аня распахнула глаза - она... дома? Дома! Дома!!!
  В своем мире, в окружении своей семьи - сын, дочь, муж! А все остальное - лишь сон?... Сладкий, кошмарный, до одури достоверный, но всего лишь сон... Какое счастье!
  
  - Как я по вам соскучилась! - Аня стиснула сына и чмокнула дочь в подставленную щеку. Сын забрыкался, выворачиваясь из объятий.
  Дети наперегонки умчались в свою комнату переодеваться, чтобы вернуться и засесть за компьютер. Кто первый?
  Лёшка уже сидел перед монитором. Дочь возникла в дверях:
  - Лёш, ну-ка вылезай! У тебя все вещи мимо стула упали.
  - Ма! Она врет, я вешал! - возмутился сын. - И я сейчас играю, я первый занял!
  - Ничего подобного - Я!
  Дети потолкались на одном стуле, пытаясь отстоять свое первенство. Аня вздохнула - точно, все, как обычно.
  - Что вам разогреть? - поинтересовалась она, все еще ощущая себя довольно странно, под наваждением чудесного и страшного сна.
  - Я буду только кофе, - муж завалился на диван рядом с Аней. - Что-то я устал... - пожаловался он машинльно, словно объясняя свое нежелание двигаться - принять душ, вмешаться в разборки детей.
  Анька перекатилась на живот и уткнулась в родное плечо, от волос благоверного пахло дымом костра и шашлыков.
  - Я по тебе соскучилась... - вырвалось прежде, чем подумала.
  Муж недоверчиво покосился на нее:
  - Нас не было всего два дня...
  Аня потерлась о пробивающуюся щетину на его подбородке. Щеку чувствительно царапнуло, но было приятно.
  - Может, детей погулять отправим? - оживился муж.
  - Ладно, я потерплю до вечера, - Аня чмокнула его в губы. - Буду вырабатывать силу воли.
  Вадим улыбнулся:
  - Хорошо, уговорила. А кофе?
  - Сейчас сделаю, - поднялась Аня. - Бутеры будешь?
  - Ага.
  - И мне! - тут же подхватил Лёшка.
  - Кому сколько?
  - Мне два или три, - ответил Вадим, хватаясь за пульт от телевизора.
  - Мне без масла! - откликнулась дочь.
  - А мне два и с маслом, - сыну не удалось отвоевать место у компа, и он, мстительно пнув стул, на котором прочно уселась старшая сестра, пересел на диван к отцу смотреть телек.
  - Так тебе два или три? - Аня посмотрела на мужа.
  - Два или три, - как всегда глумился Вадим, пытаясь сдержать улыбку.
  - Тогда - два.
  - Нет, три!
  
  Как все обыденно, хорошо... просто праздник какой-то!
  Тогда почему где-то в груди застряло щемящее чувство грусти? Ощущение невосполнимой потери...
  
  ***
  
  Когда дети наконец, угомонились, и за стеной перестали то и дело слышаться взрывы смеха и невнятное бормотание, перемежаемое окриками, Аня придвинулась ближе к теплому боку Вадима.
  - Анька, что с тобой, ты на себя не похожа? - подозрительно поглядел на нее муж, приподнявшись на локте.
  - Лучше или хуже? - потребовала она конкретики.
  - Не знаю, пожалуй, лучше... - неуверенно произнес он, пытаясь мысленно сформулировавть более внятный ответ и для самого себя.
  - Иии... - Аня хитро, провокационно улыбнулась.
  - Проверим? - Вадим обнял жену.
  - Непременно! - отозвалась Анька, жадно впиваясь губами в его губы...
  
  В ту ночь Вадим не повернулся к ней спиной, как обычно на протяжении последних нескольких лет. Аня так и заснула в его объятиях. Давно ей не было так хорошо и уютно - это ощущение родного тепла, удовлетворенной близости, нежности, благодарности просто переполняло...
  
  ***
  
  А через пару дней Анька проснулась в слезах. Снился какой-то бред: будто бы она - молодая девчонка и учится в какой-то магической Школе. И есть у нее и друзья, и подруги, и даже соперницы. Но главное, она запуталась в отношениях с какими-то двумя довольно смазливыми парнями... И чувства захлестывают, потому что она любит их, и это чувство настолько искренно и к одному, и к другому, что так в реальности просто не бывает... А мальчики соперничают, их чувства также правдиво пронзительно видны, как на ладони, почему же она не разобралась в этом раньше?
  Стоп, стоп, стоп! Когда это "раньше"? Это же просто сон... Или не сон? Бред какой-то, но эмоционально встряхнуло так сильно, что даже пальцы дрожат...
  
  Аня, замерев, прислушивалась к своим ощущениям, пыталась вспомнить, чем именно ее сон взволновал?
  Рядом слышалось размеренное дыхание мужа. Все нормально, все хорошо... За окном серый полумрак начал приобретать розоватый оттенок предрассветных часов.
  Аня шмыгнула носом и, уткнувшись в подушку мокрой щекой, попыталась заснуть...
  И заснула, только сон ей приснился снова. Еще более кошмарный, с мелкими подробностями, деталями, и заканчивался он очень плохо, даже можно сказать, трагично - оба мальчишки погибли. Почему-то мозг спросонья отказывался принимать этот факт... и снова было невыносимо больно из-за какого-то глупого сна...
  
  Аня выбралась из-под теплого одеяла, умылась в ванной ледяной водой, сгоняя наваждение... Ощущение невосполнимой потери не проходило.
  Осторожно, стараясь не разбудить скрипящей дверью детей, она вышла на балкон и раздвинула рамы застекленной лоджии.
  Утренний осенний ветер как-то по особенному нежно и трепетно коснулся щеки, осушая выступившие слезы, словно утешая фантомную боль...
  В комнате зазвонил будильник. Слава Богу, эта ночь кончилась! Аня зябко передернула плечами и отправилась будить детей...
  
  ***
  
  Муж сегодня работал допоздна. На улице тихо шуршал дождь, монотонно барабаня по отливу подоконника. Луна тускло светила, периодически скрывая свой грустный лик за рваными тучами.
  Аня подошла к окну. Пора спать... Она устала сегодня, но все равно было какое-то волнительное предчувствие, что она что-то пропустила, не учла, что-то от нее ускользнуло, оставив безотчетную глухую тоску.
  Луна в очередной раз вынырнула из-за тучи. Ее серебристый свет притягивал, словно манил куда-то...
  На ум пришли строки, легко укладывающиеся в рифму...
  Аня опустила жалюзи, установленные между стеклами и, включив ночник над кроватью, взяла лист бумаги и карандаш, воровато оглянулась на подозрительный шум в коридоре - кто-то из детей встал попить... Еще не хватало, чтобы они застали мать, взрослую женщину, за сочинением каких-то стишков. Но вот снова все стихло...
  Утренний сон, отошедший днем на задний план не давал покоя. Исписав целый лист, Аня выключила свет и закрыла глаза - стало легче. Так не бывает, так не должно быть... Она взрослая замужняя женщина, мать двоих детей...
  
  Во сколько вернулся муж, она не слышала (когда он возвращался с работы далеко за полночь, ужин ждал его на плите), сегодня она снова видела себя молодой и вновь пыталась решить сложную дилемму - кто ей дороже, ангелоподобное существо или красвец-демон, а потом они снова погибали...
  
  Утром Аня проснулась до будильника, долго лежала, с открытыми глазами, прислушиваясь к своим ощущениям, к отголоскам сна... порадовавшись, что сегодня выходной и детей будить не надо, она потихоньку встала, оделась и пошла в ближайшую церковь. И долго стояла там перед распятьем, выпрашивая прощения за все свои грехи, вольные и невольные, вымаливая утешение и забвение...
  Больше ей такие яркие, живые, чересчур реальные сны не снились...
  
  Не снились долгое время, но это еще не конец истории. Две личности, став единой сущностью, не забыли человеческую девушку, пришедшую из другого Мира...
  
  
  Глава 004
  
  
  ***
  
  Закиараз с болью в груди смотрел на стоявшего на краю высокой башни сына (теперь единственного и такого неповторимого). Оболочка его души - тело было здесь, а душа молодого парня - полукровки-асура - где-то металась, пытаясь отыскать ту, что подарила братьям вторую жизнь - одну на двоих...
  Этот парень не был похож ни на утонченного эльфа, ни на дроу, ни на асуров - разве только необычным для человека фиолетовым цветом печальных глаз. Ни острых ушей, ни рожек, ни хвоста, ни когтей - красивый, стройный, высокий... Длинные черные волосы, при разном освещении отливающие то в синеву, то в красноту, разбавляла белая прядь у виска - не то серебристая, не то просто седая, но для асура Закиараза, сына славного Ваэля, Владыки асурьего Царства Бадрахалы, не было никого родней и ближе в этом мире.
  Вообще-то титул Владыки так и остался в обиходе за Ваэлем, хотя сам он редко теперь занимался государственными делами, перевалив все бремя принятия решений по государственным вопросам на взрослых сыновей. Дайанар - Молодой Владыка - теперь олицетворял власть, но слово Ваэля все еще много значило, тем более он оставался Ваашуром в Совете (куда входило тринадцать самых сильнейших Ваашуров). Но даже если не по государственным вопросам, то по семейным - Ваэль все равно был самым главным в Клане потомков Савитара, куда входили четверо его сыновей - Закиараз, Дайанар, Янар, Эсарлухар и их семьи...
  
  - Александр? - негромко окликнул отец.
  Парень обернулся, слабая улыбка тронула его красиво очерченные губы, в глазах мелькнули льдинки и растаяли:
  - Ты давно здесь?
  Закиараз неопределенно мотнул головой, подошел, положил руку на плечо сына:
  - Что ты будешь делать, если когда-нибудь разыщешь ее? Зачем тебе человеческая жизнь? Ты чужой в ее Мире без магии. Так же, как она оставалась чужой среди нас.
  - Она не была здесь чужой. Может быть, немного странной, но она не была чужой, отец... - медленно начал Александр. - Я хочу быть с нею рядом, хотя бы в тот миг, когда она, засыпая, находится на грани Света и Тьмы, чтобы легким ветерком коснуться ее кожи, чтобы поцеловать срывающееся с губ дыхание...
  - Жизнь смертных - просто яркий миг, а у тебя впереди сотни лет, и таких человеческих женщин может быть очень много... Зачем тебе именно эта? - продолжал мягко увещевать Закиараз.
  - Не будет такой уже никогда. Я хочу ее. Чтобы жизнь моя наполнилась смыслом, неужели ты не понимаешь меня?! Ты ведь знаешь, как любят асуры! - в отчаянии посмотрел юноша в глаза отца.
  Зак опустил голову. Конечно, он знал, какова эта любовь...
  - Сынок, ты хоть представляешь, как она теперь выглядит? Это уже не та девчонка, которую ты запомнил. В своем Мире она - взрослая женщина... У нее есть семья, зачем ей ты, сынок?
  - Я знаю... только я не могу без нее, даже если она во мне не нуждается...
  Закиараз только вздохнул - прошло уже полгода, а сын все еще переживает так, словно случилось это их расставание с Анхель только вчера. Страшно подумать, если бы так тосковал человек, потеряв аппетит и сон, живя словно в полубреду, но внешне асур-полукровка выглядел вполне нормально, если не считать звериной тоски в фиолетовых, как и у отца, глазах...
  Потерять сына еще раз Зак не имел права, а значит, теперь, несмотря ни на какие нюансы, надо просить о помощи всех, кто хоть как-то может помочь, включая и "бывших" родственников Сандриэля и Азалекса, и просить Таис о встрече с шасами...
  
   ОТСТУПЛЕНИЕ ДЕВЯТОЕ или ПО ТУ СТОРОНУ ДОБРА И ЗЛА
  
  Заскучавший от вечной жизни Демиург, один из Создателей и Властителей Вселенных, с удивлением обнаружил, что в одном из его Миров (который он населил всякой экзотикой типа Темных и Светлых эльфов, а со временем там распространились с подачи шутника, одного из Младших Демиургов и другие существа, отличающиеся от людей и по внешности, и по своим способностям) происходит какое-то возмущение магической Силы. Приглядевшись, он понял, что активировался давным-давно забытый всеми Храм, построенный в его честь.
  Неужели решили обратиться с какой-то просьбой?
  
  Магический призыв ошареса (ОЖ (ОШ) АР ЭЦ (ЭС) означает - существо Мира Разума Света - Мира Бога. ОЖ (ОШ) - МИР, АР-СВЕТ, ЭЦ (ЭС) - РАЗУМ), главного служителя древнего культа, звучал слишком явно...
  Просьба была дерзкой и необычной. Пожалуй, лучше посоветоваться со Старшим Братом, придумавшим и воплотившим идею - Вселенную, в которой было слишком мало пригодных для разумных существ планет.
  Одна из планет называлась АЗ АМ АЛА (АЗ - Огромный, АМ - Тело, АЛА - Свет, т.е. Огромное Светлое Тело (Творение Величайшего Света - Бога) , или попросту "Земля", как называли ее сами разумные существа, расплодившиеся на ней.
  Старший Брат населил ее разными интересными тварями и "человеками" - адамами (АД (АТ) означает - Имя, АМ - Тело, Творение. "Адам" означает - Имя (название) Творения, или "человек") . Вообще Старший Брат кроме Адама подарил своему Миру существо с названием Ева, или ХАУА (АХ (АКЪ) АУ (У), что означает - Белое Поднебесье, проще говоря - Другой Мир или же в другом значении слова ХАУА - Воздух, Воздушное Пространство, Космос)... Таким образом, матерью человечества было инопланетное существо женского пола, и этот факт многое объясняет в особенностях поведения этой прекрасной половины человечества. Всевышний Творец преподнес землянам царский подарок в виде женщины - прекрасной и любящей, терпеливой и снисходительной, умной и мудрой... По крайней мере, задумывалось именно так.
  Иногда прародительницу разных существ называли ТИАМАТ (ТУ - родить (дать жизнь), АМ - тело (человек), АТ - имя собственное) . Скорее всего, слово "мать" - тоже "дающая жизнь", "дающая имя" - поскольку Божественной целью сотворения женщины было создание условий для размножения и продолжения рода человеческого, созданного им по своему образу и подобию.
  Кое-кого этот Демиург "срисовал" именно с них (с людей), когда создавал свой Мир, просто немного "усовершенствовав". Уж Брат-то не оставлял надолго свой немагический Мир без присмотра, а недавно, всего две с небольшим тысячи лет назад и вовсе допустил, чтобы в жертву принесли его единственного Сына ЯШ АУ (Йешуа, Йисус) , рожденного от непорочного зачатия одной из женщиной... сына, принявшего мученическую смерть на Кресте от этих самых людей...
  
  Многим Богам поклонялись люди на планете Земля, созданной Старшим Братом (хотя в переводе имена каждого Бога несли в себе смысловое значение - "Поднебесный Свет" или "Вездесущий Дух"), но Его Сыну, вознесшемуся после смерти на Небеса - в АУ ОШ АТ (АУ - поднебесный (параллельный), ОШ - Мир, Вселенная, АТ - имя собственное, т.е. иными словами - в Параллельный Мир, Поднебесный Мир) , непонятно по какой причине, воздвигали Храмы даже в Мире этого Демиурга, населенном большей частью "сказочной" экзотикой.
  
  Демиург, с молчаливого одобрения Младшей Сестры, отправился к Старшему Брату.
  Отказать в безумной дерзкой просьбе представителям стольких рас, населявших его Мир, да еще с именами, в которых ярко было выражено "-ар", "-ан", "-айр", означающее - "Свет" или "Дух", а значит, происходящих от первых Творений Света - Старших из Богов-Демиургов, он посчитал неразумным... Постеснялся. Слишком хорошо помнил, что пришлось пережить ему, спасая собственного Сына...
  Согласится ли Брат на необычную авантюру? И что попросит взамен?
  В уставших глазах Демиурга светился живой интерес - наконец-то случилось что-то незаурядное - непредвиденное и любопытное... Нет, Брат наверняка не откажет... подумаешь, речь-то о какой-то заурядной человечке из его Мира, главное преподнести представителя Своего Мира - молодого асура-полукровку в таком ракурсе, чтобы Старший заинтересовался и разрешил ему посещение... А там кто знает, может быть, Творцы, любители поэкспериментировать, и договорятся о "совместном проекте"?
  
  ***
  
  - Ты все еще не успокоился? - Закиараз шагнул на площадку высокой башни, - ведь прошло достаточно времени, сынок?
  Александр грустно покачал головой. Разговаривать сейчас ни с кем не хотелось, да и видеть - тоже. Но отец продолжал стоять рядом, выжидательно глядя, и парень выдавил:
  - Не могу... Я хочу быть ветром в ее волосах, дыханием ее губ, биением ее сердца, светом ее глаз, теплом ее рук... Она - мой мир, моя мечта, моя любовь... Я хочу раствориться в ней. Я не могу утолить эту жажду... И не хочу... Ты понимаешь?
  Зак сокрушенно вздохнул - каждый раз одно и тоже! Как говорила Анхель, объяснив значение - "словно заезженная пластинка". Но раз так... Он вдруг хитро подмигнул сыну, подняв руку, в кулаке которой было что-то зажато:
  - Или мы не демоны-асуры?
  - Отец?!! Ты... - только сдавленный хрип вырвался из груди Александра, боявшегося поверить в чудо.
  - Лети!
  Парень, так похожий на человека, распахнул темно-синие, почти черные крылья. Легко подтянул гибкое тело и встал на краю зубчатой башни, затем повернулся и кивнул отцу. В его глазах светилась бесконечная благодарность.
  Закиараз раскрыл ладонь и сдул с нее легкую золотистую пыльцу, выданную ему жрецом (ошаресом) Храма, построенного в честь Творца этого Мира, которая тут же сорвавшись, окутала плотным коконом магии юного асура, превращая его в Чистый Свет...
  
  - Да уж, любовь асуров - сильная вещь! - из-за пышных растений в огромных горшках, появился Джариджан ("Свет" и "Дух" (душа)) в сопровождении Таис и Дайанара.
  Закиараз с почтительной благодарностью склонил голову перед старейшиной шасов.
  Таис обняла прадеда и чмокнула его в щеку:
  - Спасибо...
  - Да чего уж, - расчувствовался шас. - Имея такую правнучку, надо думать, что все равно сдался бы.
  - Как же мне повезло с родственниками, - Дайанар обнял жену. Несмотря на прожитые вместе годы, в его взгляде было столько же тепла и нежности, как и в первые дни, и это тепло почти различимо окутывало его любимую женщину защитным коконом.
  - Нам всем повезло, - улыбнулся Зак, целуя руку Владычицы Царства Бадрахалы и чувствуя благодарное пожатие теплых пальцев любимой женщины, и, увы, чужой жены...
  Он, наверное, никогда не перестанет ее любить... Только теперь, обретя смысл жизни, воплотившийся в сыне, Заку было уже не больно, а радостно оттого, что он может находиться рядом, может быть нужным, может радоваться жизни рядом с Таис и Дайанаром, невольно не завидуя им.
  Даже с матерями Сандриэля и Азалекса, которые недолго оплакивали своих сыновей, он мог теперь довольно сносно общаться. Не дружба - нет, и уж тем более не какие-то романтические глупости, а что-то большее, чем общее горе (смерть тех детей) связывало их...
  Но не они, а эта странная женщина по имени Анна из Мира Старших подарила ему настоящее счастье.
  Многие женщины любили асура Закиараза, и он позволял им согревать свою постель и лелеять мечты на сердце, даря взамен свои ласки. Но настоящая любовь делилась между Таис и Александром. Платоническая и отеческая... Видимо, бОльшего при его жизни ему не будет позволено, но Зак был по-своему счастлив.
  
  - Только я все равно боюсь за Александра, - вздохнул Зак, вглядываясь в далекий горизонт. - А вдруг он не найдет ее, вдруг Анхель не вспомнит его? Вдруг не узнает? Она же никогда не видела Александра - человечка хотела спасти Сандриэля и Азалекса.
  - Не бойся, - Дай приобнял обеспокоенного брата. - Это же твой сын, мой племянник... Мы, асуры, умеем ждать... И всегда добиваемся своей любви. Он сумеет убедить свою Анну.
  Таис закатила глаза: "Вот болван! - рассказывать про любовь Заку - ну не кощунство ли это?"
  Кажется, Дайанар и сам понял, что сморозил глупость, он виновато взглянул на Таис и крепко сжал плечо брата:
  - Ну, Зак, надеюсь, ты понял, что я имел в виду...
  - Не заморачивайся, - Закиараз накрыл своей ладонью руку брата. - Я понял.
  Таис прижалась к обоим асурам, обняв их за талии:
  - Мальчики мои, как же я вас люблю! Пойдем к ребятам (Янару и Эсарлухару) - они с ума сходят, получилось у нас или нет? И Бриана прилетела...
  Закиараз еще раз взглянул на алеющую полоску неба на горизонте и вздохнул, мысленно пожелав: "Удачи тебе, сын!"
  Он повернулся к брату и его жене:
  - Пойдем...
  
  ***
  
  В темно-синем небе магического Мира зажглись первые звезды и появились бледные диски нескольких лун, а Александр уже был недалеко от Анькиного дома, неслышной тенью скользя среди рваных облаков в ночном небе Мира Старших под названием АЗ АМ АЛА, или попросту "Земля"...
  
  *В тексте использованы материалы Векипедии
  
  
  Глава 005
  
  
  ***
  
  Полная луна тревожила и манила. По небу неслись рваные облака. Лик луны то скрывался за ними полностью, то вновь выглядывал, разливая вокруг призрачный свет.
  Ане было душно. К вечеру разболелась голова, и, придя с работы, она рано легла спать.
  Проснулась, когда на часах было без четверти двенадцать, с ощущением того, что уже выспалась. Она даже немного расстроилась - что теперь делать ночью?
  Аня встала и, как была в длинной футболке, вышла в соседнюю комнату...
  Дети уже спали. Она поправила одеяло на сыне, прикоснулась губами к его теплой щеке. Десятилетний Алёшка улыбнулся во сне. Сейчас он выглядел таким милым, но днем этот "ангелочек" показывал весь свой дурной характер тинэйджера, расстраивая мать чуть ли не ежедневными замечаниями в дневнике и попытками отстоять себе больше привилегий при распределении домашних обязанностей между ним и сестрой. Спасибо, хоть оценки в школе были нормальными - в основном пятерки и четверки, троек было совсем мало. Свекровь только сочувственно вздыхала, уверяя, что Лёшка - весь в папу, мол, у Вадима в таком же возрасте началось "недопонимание" с родителями и прошло только по возвращении из армии.
  "Ничего себе перспектива", - мысленно сокрушалась Аня.
  Взрослая дочь на ее поцелуй промычала что-то вроде: "не мешай!"
  Аня улыбнулась - интересно, кто ей приснился? У семнадцатилетней дочери, естественно, уже были поклонники (что подтверждалось частыми перепадами настроения у девушки, возвращающейся с вечерней прогулки: то сияющей, словно ей подарили не одинокую розочку, а как минимум кольцо с бриллиантом или билеты на концерт любимой группы на самые лучшие места; то на грани истерики, что все кругом придурки, и она никогда не выйдет замуж и разгонит всех подруг... А потом были бесконечные sms-ки, или просиживание в "Контакте" до полночи, выясняя отношения)...
  Аня в такие моменты пыталась объяснить, что для столь бурных переживаний и категорических пересмотров своей жизненной позиции еще слишком рано (семнадцать лет - такой смешной возраст), пыталась привести какие-то примеры из собственной молодости (вспоминая, что сама была точно такой же максималисткой и не признавала ничьих мнений), но старшенькая обиженно надувала губы и уверяла, что она уже достаточно взрослая и самостоятельная личность... До самостоятельности было, конечно, еще слишком далеко, но девочка была достаточно благоразумной, и Аня была на ее счет спокойна - неожиданных сюрпризов, совершенно неуместных в семнадцать лет, не предвиделось. К тому же у дочери были серьезные планы на взрослую жизнь, где на первом месте стояла учеба в престижном ВУЗе, она уже сейчас посещала подготовительные курсы.
  Больше всего проблем доставляло, когда дети, словно забыв, что они только что уверяли мать в своей "взрослости", начинали вести себя, как ровесники. Ни один, ни другой не желали уступать, если у них возникал какой-то конфликт, но Аня предпочитала не вмешиваться, так они гораздо быстрее успокаивались и не дулись друг на друга, из-за того, что родители заняли сторону оппозиции...
  Аня вздохнула - как незаметно летит время - еще совсем недавно оба были такими крохами, нуждающимися в материнской любви и заботе, а теперь она им не так уж и нужна - дети предпочитают больше времени проводить с друзьями-ровесниками или с компьютерами в обнимку... Муж часто задерживается на работе и приходит домой уставший, раздраженный... Куда-то выбраться вдвоем удается не часто. К тому же и общие друзья стали менее легки на подъем, и уже давно не случалось тех неожиданных встреч-посиделок среди недели, что бывали раньше...
  Нет, по большому счету - всё хорошо, всё как у всех после двадцати лет брака... но иногда так хочется праздника на душе...
  Аня покачала головой, прогоняя неуместные мысли, и вышла на балкон...
  
  Оттаявшая после долгой зимы земля наполняла городской воздух неуловимыми запахами весны - немного терпкими и такими волнующими... Температура даже ночью на этой неделе не опускалась ниже нуля, ветер сегодня был приятным - теплым, и окна-рамы на застекленном балконе были раздвинуты до предела.
  Где-то над окраиной Москвы мелькали огни идущего на посадку самолета. Подружка зовет в Турцию на майские праздники...
  "Может, и правда, свалить на недельку? - вздохнула Аня, - грёбаный кризис перечеркнул многие планы... прошло уже больше полугода, а улучшений пока не видно и не слышно, с работы бы не вылететь... Тут уж не до экзотических стран - горящий тур в привычную Турцию самое то. Жаль, в это время года вода в прозрачном Средиземном море бывает еще холодновата, но разве это останавливает многочисленных русских и украинцев? А уж если отмечать свой отдых, пользуясь напропалую "service all inclusive", так и вообще - и вода хороша, и само море - по колено..."
  Правда, Ане периодически становилось как-то неловко за соотечественников, и они с подругой предпочитали выбирать отели, где меньшая вероятность оказаться в такой компании и, обычно, держались особняком, сами по своей инициативе, стараясь даже не вступать в разговоры...
  Подруга неплохо знала турецкий, поэтому сложностей при объяснении с персоналом отеля не возникало. Днем ездили на экскурсии, валялись на пляже, а вечера проводили в ближайшем городе, среди шумных дискотек, в изобилии присутствующих напротив городской пристани - независимые, не зависящие... словно урывая эту неделю от домашней рутины и ощущая себя снова молодыми и предоставленными только самим себе... даже ночной морской воздух будоражил что-то внутри, как в далекой юности, обещая приключения, но, слава Богу, обходясь без эксцессов (о чем могло бы с теплой ностальгией об отпуске без семьи вспоминать тело, успокаивая совесть...)
  Мысли плавно перетекли к давнишнему сну - красивому, страшному и невозможно притягательному из-за своей нереальности, но почему-то запомнившемуся в деталях...
  
  Полная луна снова выглянула из-за облаков. Совсем рядом промчалась в небе потревоженная кем-то ворона, неприятно заставив поежится от стайки мурашек, пробежавших по спине - все-таки ворона - не "голубь мира"...
  Порыв ветра ударил в лицо, дыхание перехватило, и Аня закрыла глаза.
  Ах, как бы сейчас тоже, раскинув крылья, взлететь над городом, над домами, над суетой каждого дня...
  Анька устала... То ли это весенний авитаминоз, то ли депрессия после долгой зимы. Даже ночи, когда она могла принадлежать только себе и своим фантазиям, мечтать о том, чего никогда не случится, пролетали так быстро, что когда наступало утро, казалось, будто ее просто обманули, не оставив времени на сон и полноценный отдых. Повседневность уже обрыдла - со своими маленькими радостями, печалями и заботами дни казались сплошной рутиной, и она словно растворялась в этом теплом, по-своему уютном болотце...
  Аня раскинула руки и глубоко вздохнула. Из-под закрытых ресниц сорвались слезинки, сердце тосковало...
  "Отчего? Чего мне не хватает? Дети, муж, работа, дом..."
  Молодая женщина понимала, что она, конечно, не сделает этот шаг в пустоту с высоты балкона, но соблазн был так велик...
  - Одолжить тебе крылья? - тихо спросили сбоку.
  Аня грустно улыбнулась: "Хорошо бы!"
  - Я так скучаю по тебе...
  Голос был до того реальным, что Анька вздрогнула и, замерев на секунду, медленно опустила раскинутые руки. Сердце пропустило удар, и она, все еще боясь дышать, повернула голову на источник слуховых галлюцинаций.
  В одном из проемов раздвинутых рам застекленного балкона на подоконнике сидел парень. Его длинные темные волосы с белой прядью у виска трепал ночной ветер. Кончики перьев его огромных крыльев, казавшихся почти черными при неровном свете полной луны, трепетали, невольно привлекая внимание и подталкивая к мысли, что это все иллюзорная нереальность... Что здесь, посреди города, может делать этот Печальный Ангел?
  
  Сиреневые глаза крылатого создания, внимательно разглядывающие женщину, выражали целую гамму чувств: радость, теплоту, нежность, тоску, боль, страх, надежду...
  Склонив голову, он, не отрываясь, смотрел на нее...
  Смотрел и не мог насмотреться - Анька, его человечка, почти не изменилась - та же по-девичьи стройная фигурка - ну, может, добавилось пару килограмм, те же безгранично дорогие черты лица - только ставшие чуть жестче (едва заметно углубились носогубные складки и в уголках глаз появились едва различимые, будто ниточки паутины, мимические морщинки), словно она все та же, просто немного устала... А впрочем, не стоит так напрягать Истинное Зрение - Александр хотел увидеть ее настоящий биологический возраст, и теперь, снова меняя Истинное Зрение на обычное, точно был уверен, что отец ошибался... Вот она - никакая не тётка, а его любимая человеческая девчонка, которую необходимо снова заставить поверить в то, что он ей необходим...
  
  Сердце Аньки наконец-то решило отмереть, но, вместо того чтобы забиться ровнее, ухнуло куда-то вниз и захлебнулось от охватившей тревожной радости.
  - Кто ты? - голос осип, она сама себя едва услышала.
  Лицо неожиданного парня (ангела? демона?) было смутно знакомо - из глубин памяти дохнуло чем-то родным, близким, до невозможности желанным и непостижимым.
  - Кто ты? - прошептала Аня еще раз, делая шаг к незнакомцу.
  - Я надеялся, что ты сможешь узнать хотя бы одного из нас, - немного напряженно улыбнулся парень.
  Улыбка вышла печальной. Аня поняла, что она или продолжает спать (иногда ее сны казались чересчур реальными), или сходит с ума. Отголоски ее снов больше чем полугодовой давности, про которые она почти забыла, о том, как она попала в Другой Мир, населенный мифическими существами, что она нашла в Том Мире и что навсегда потеряла, вдруг ожили в памяти.
  Не может быть этот парень одним из них! Они погибли там у нее на глазах у Серых Пределов на Краю Бездны, чтобы она смогла вернуться в Свой Мир. Да и для любимого демона с ярко-алыми глазами, парню не хватало рожек и хвоста. А у ее ненаглядного голубоглазого эльфа были более утонченные черты лица и светлая кожа. Почему-то неожиданно пришла на ум забавная мысль: "Что-то я не узнаю Вас без грима?", но она тут же канула под потоком других мыслей и захвативших эмоций...
  Единственное, что было до боли знакомым - выражение этих фиолетовых глаз, словно парень не мог налюбоваться на стоявшую перед ним растрепанную после сна растерянную женщину в одной длинной футболке...
  - У нас теперь одно имя на двоих - "Александр", - медленно произнес он.
  Аня лихорадочно соображала:
  "Азель... Риль... при чём тут "Александр"? Или полные имена? - азАЛЕКс... САНДРиэль... Алекс...Сандр... Александр? Не может быть!!!"
  Она сделала еще шаг к парню, намереваясь дотронуться, ощутить, материально ли то, что она видит перед собой, и завизжать от ужаса неправдоподобности, или вцепиться обеими руками, чтобы больше не отпустить, не потерять...
  - Как? Я не понимаю... объясни, или я окончательно сойду с ума... А может, я уже сошла?...
  Александр улыбнулся и покачал головой:
  - Я тебе расскажу всё-всё, только оставайся на месте, пожалуйста.
  Аня замерла.
  - Нет! Не бойся! Если бы только знала, как я хочу дотронуться до тебя, обнять, прижаться губами к твоей коже, вдохнуть запах твоих волос, услышать у своей груди стук твоего сердца... но это невозможно...
  Парень взмахнул крыльями, складывая их, и они послушно растаяли за его спиной. Александр соскочил на пол балкона и убрал руки за спину.
  - Не приближайся, Ань, иначе я не удержусь, и наш сон растает.
  - Значит, все-таки сон... - разочарование полоснуло холодной сталью в груди женщины, - как жаль...
  - Не совсем сон. Но от невозможности тактильных ощущений я не знаю, как назвать эту встречу по-другому... Лишь один раз в три месяца и всего на один час мне позволено проникать в Мир Старших, в Твой Мир, Ань... Если твое сердце примет меня... таким... тем, кто я сейчас, возможно когда-нибудь нам будет позволено большее...
  Необычного цвета глаза парня смотрели на любимую с затаенным страхом и безумной надеждой на чудо, что она тотчас признает его - его самого, а не призрачных фантомов ее любимых, но Аня опустила ресницы, не ответив. Александр подавил горестный вздох - она имеет право подумать, слишком неожиданная новость для человеческой психики.
  Возникла неловкая пауза, и Аня произнесла, меняя тему:
  - Как же ты меня нашел здесь?
  - Я откликнулся на твой призыв, словно на маячок. Ты меня помнишь, даже не осознавая этого...
  Аня удивленно приподняла бровь.
  - Нет, не совсем меня, - поправился парень, назвавшийся Александром. - Ты помнишь двоих сумасшедших асуров-полукровок, до одури влюбленных в тебя, человечка... Ты не смогла сохранить жизни Сандриэля и Азалекса, но наша связь, связь души и тела с твоими душой и телом, нарушила все Законы - мы стали одним существом. И все так же любим тебя, тоскуем и живем надеждой, что однажды Я придумаю, Я найду способ быть рядом с тем, кто нам... МНЕ дороже вечной жизни... Прости, родная, их уже не будет... не горюй...
  Близость и откровение нежданного ночного гостя, всколыхнули такой пласт воспоминаний, что эмоции захлестнули Анино сознание. Она ощутила ту боль утраты, невозможной, невосполнимой утраты, как тогда, у Серых Пределов... И в то же время сердце переполняло счастье оттого, что они смогли воплотиться в это крылатое создание - существо, сохранившее некоторые черты обоих ее мальчишек и так похожее на обыкновенного человека ее Мира.
  Аня почувствовала, как закружилась голова, и все поплыло перед глазами, она пошатнулась и начала медленно оседать на плиточный пол лоджии. Александр бросился к ней. Но лишь его пальцы коснулись плеча молодой женщины, его силуэт стремительно истаял.
  Нарушив условия, он выбывал из Мира Старших досрочно...
  
  Аня едва ощутила прикосновение, затем резкий порыв ветра, сквозняком пролетевшего мимо, и в воздухе запахло озоном, как после сильной грозы.
  Она открыла глаза - на балконе-лоджии, кроме нее, никого не было. Сама женщина сидела на полу, ее колотил легкий озноб.
  - О! - тихо пробормотала Аня. - В полнолуние надо спать, а не мечтать о всяких глупостях... и поменьше читать фэнтези...
  Голова немного кружилась, и ноги почему-то казались ватными. Что произошло? Она помнила, что стояла, раскинув руки, и мечтала...
  Аня на всякий случай заставила себя отступить назад от широко раздвинутых рам и такой заманчивой идеи - воспарить над городом...
  
  ***
  
  А в далеком Мире парень с фиолетовыми глазами пытался справиться с полуистерическим состоянием - он нашел ее, нашел!!! И снова потерял свою любовь... на целых три месяца... Почему Анька отключилась? Почему?! Неужели ей так невыносимо, что он теперь один вместо тех двоих, из которых она так и не смогла сделать выбор...
  
  Первое время Александр оставался под непрестанным контролем отца, безоговорочно заявившего, что теперь он (его единственный сын), будет жить в Царстве Бадрахалы у него в замке. Или же рядом находился Рамиль - отцовский не то слуга, не то управляющий, не то просто друг - Александр так и не решился расспрашивать подробнее, решив, что со временем сам разберется в непростых взаимотношениях обитателей своего нового дома.
  С именем для парня проблем не возникло - он почему-то сам сразу осознал себя именно "Александром", правда, родные только в первые дни называли его так, а затем сократили имя до "Алекс". Две личности, которым теперь предстояло стать одной, к удивлению всех окружающих, настолько гармонично слились в одну, что особенных проблем не возникло.
  Холодность Сандриэля и импульсивность Азалекса словно уровняли личность Александра, а сильные корни обоих Ветвей эльфийских сторон (Темной и Светлой), делали эту новую персону многогранной. Асурья же магия пока не слишком сильно давала о себе знать, к тому же внешностью Александр никак не походил на родственников отца, но его аура была мощной - среди фиолетовых сполохов, как и у Закиараза, отчетливо прослеживались другие цвета - задатки будущего Ваашура, что было довольно странно для полукровки, но для того, чтобы они развились, нужно еще очень много времени, сил и старания...
  Меньше месяца понадобилось новому полуасуру, чтобы он нашел ту гармонию и равновесие, позволявшее не конфликтовать его разуму и телу, чтобы воспоминания одного и другого (Азалекса и Сандриэля) рассортировались и уложились, оставив легкое удивление - неужели столько разного и столько общего у Светлых и Темных? Теперь уже нечего было скрывать и в отношениях с Аней, и глупо ревновать к самому себе, за то что было с ней и у одного, и у другого...
  
  А сейчас Алекс сидел на плитах пола зубчатой башни, подобрав к груди колени, обхватив голову руками, и бездумно раскачивался взад-вперед, а рядом сидел на корточках Рамиль, пытавшийся растормошить мальчишку Зака, незаметно посылая приказ успокоиться.
  - Позвать Вашего отца?
  - Нет, Рамиль, я не хочу никого видеть...
  Алекса переполняли безумная радость от встречи с человечкой и вселенское горе оттого, что все так быстро закончилось.
  - Хорошо, вставайте, господин Александр, я провожу Вас в Вашу комнату и прослежу, чтобы никто Вас не беспокоил, - мягко потянул его Рамиль, накидывая "поводок подчинения".
  Алекс бездумно встал и молча поплелся впереди Рамиля, заботливо поддерживающего молодого хозяина под локоток.
  На самом деле, Рам признавал лишь одного господина - Закиараза, но он слишком хорошо "читал" своего господина, чтобы понять, что этот парень теперь здесь такой же постоянный житель, как и сам Зак, а вовсе не гость. Пока Рамиль не определился, как он относится к мальчишке (коим по сравнению с ним выглядел Александр), причем это выражалось не внешне - внешность асуров этого мира всегда была вне конкуренции - молодые и красивые, словно инкубы, с разноцветными гривами волос, стройные, сильные, гибкие, опасные, а рожки и хвосты лишь придавали пикантности и шарма, при необходимости становясь грозным оружием... Александр сейчас со скорбным выражением серьезного лица выглядел едва ли не старше Рамиля, разница в возрасте с которым была около восьмисот лет...
  Рамиль обладал магией Иллюзий, но и в других областях был достаточно силен, поэтому, когда они дошли до комнаты Алекса, он почти "убедил" парня, что ничего непоправимого не произошло, и теперь просто надо набраться терпения. "Поводок подчинения" Рамиль скинул - сейчас уже мальчишка вряд ли наделает глупостей, но комнату, в которой Рам собирался оставить Алекса одного, все-таки "обезопасил", запустив Иллюзию Легкого Светлого Забвения - пусть отоспится и придет в себя...
  - Отдыхайте, господин Александр...
  - Рамиль... - вдруг обернулся Алекс, я давно хотел спросить, почему моего отца ты называешь "мой господин"?
  - Потому что так и есть, - неопределенно ответил рыжий слуга.
  - Дааа... но ты чаще обращаешься к нему на "ты", почему, когда ты мне "выкаешь", у меня создается впечатление, что так ты высказываешь не уважение, а пренебрежение, намеренно сохраняя дистанцию...
  - Прошу прощения, господин Александр, я подумаю над Вашим замечанием, - спокойно отозвался Рам.
  - Рамиль, скажи, я могу называть тебя "Рам"? Я ведь прекрасно отдаю себе отчет, что ты это позволяешь не каждому...
  - Вы очень проницательны, господин Александр, - насмешливая самодовольная улыбка тронула губы рыжего асура, но тут же пропала - Алекс был очень серьезен.
  - Извини, что затеял этот разговор, Рамиль, - немного расстроено произнес парень, отворачиваясь. - Ты свободен, благодарю, что выслушал...
  - Отдыхайте, господин, - покорно кивнул Рамиль. Вышел, плотно прикрыв за собой дверь, и тихо пробормотал уже в коридоре:
  - Пожалуй, я пересмотрю свои взгляды на отношение к тебе... мой господин...
  Этот парень ему определенно нравился - Сандриэля он почти не знал, Азалекса видел пару раз. Александр, словно забрав от обоих братьев все самое лучшее, пока был гораздо интереснее тех двоих. К тому же, слившись в единое существо с багажом знаний обоих, да при таких условиях - потеря жизней, утрата любимой и смысла жизни - он словно стал на порядок лет старше.
  Единственное, Рамиль не разделял его отчаянной позиции из-за потери человечки, и не совсем понимал, отчего так огорчается Алекс, и Зак вместе с ним.
  До Рама доходили слухи, что в связи с объявленной кончиной обоих детей Зака, и в Светлом Лесу, и в Подгорном Царстве, объявлен траур, чтобы не объяснять каждому из подданных этих государств истинное положение вещей. Что произошло на самом деле, знают только несколько представителей эльфийских рас - близкие родственники.
  
  Сайрус отнесся очень сдержанно к тому, что теперь его внук "объединенная" личность, и пока держался нейтрально, скорее даже негативно, не признавая в Александре свою кровь. Но, несмотря на это, поучаствовать в безумной затее Зака по обращению к Демиургу за помощью в сердечных делах сына не отказался и проделал этот Ритуала с превеликим энтузиазмом - экспериментатор хренов...
  
  И Натан - чистокровный красавчик Светлый - тоже был там... только со странным, почти безжизненным взглядом, устремленным "в себя", и жутко уставший, или даже, страшно сказать - "постаревший", хотя такое было просто невероятно - эльфы, что Светлые, что Темные (дроу) отличались такой же юной внешностью, как и асуры. И встретить эльфа, визуально вместо двадцати- (от силы тридцати-) лет, выглядевшего на все сорок - сорок пять (по человеческим меркам) - было почти немыслимо, но факт оставался фактом...
  Поговаривали, что Венценосный Лучезарных собирался объявить Старшему Принцу о предстоящей свадьбе, но в связи с трауром в семье рода Ди'камаэль ее отложили, и Натан"ниэль, пользуясь предлогом, сам себе продлил этот "траур" (как он уверяет, по племяннику) на неопределенное время, скрывшись в Заповедной Долине от мирской суеты...
  Заповедная Долина, населенная Единорогами, была единственным местом их обитания. Как ни печально, эти легендарные существа, словно сотканные из сгустков Природной Магии, уже давно не размножались, а охотников за их рогом (ничтожная толика порошка из которого обладала немыслимой магической Силой), было все еще слишком много, и Единороги ушли из привычных мест, заперев свою Долину от посторонних.
  Как и почему приняли Натана - неизвестно... Возможно, когда-то он умудрился оказать им какую-то услугу - у Старшего Принца Лучезарных эльфов было много тайн - и профессиональных, связанных с дипломатическими миссиями, и своих личных...
  Рамиль слышал даже такой слух, будто Натан выжил из ума, и на самом деле причина его продолжительного отпуска-траура, или бегства из Светлого Леса - не племянник, а та самая человечка - Анхель из Мира Старших...
  Но Рам слабо верил этим слухам - они не были ничем подтверждены, и, потом, Натан"ниэль - это не сопливый мальчишка, который, встретив понимание, тепло и ласку взрослой женщины в соблазнительном теле девушки, мог потерять голову - сколько у него могло быть женщин-людей за его долгий срок жизни... Не может быть, чтобы эта человечка околдовала стольких умных и интересных мужчин...
  
  Ну да ладно - это все никчемные размышления... Главное, Алекс под присмотром, Зак может спокойно оставаться со своими гостями, да и пора проверить, как они там? Возможно, уже дошли до той кондиции, когда Рамиль может поинтересоваться, не нужно ли чего господам, а они пригласят его сыграть в Чатурангу (аналог шахмат*).
  Рам усмехнулся - входа во Дворец Владыки для него, как для бывшего предателя, по-прежнему не было, зато никто из братьев Закиараза не гнушался компанией рыжего слуги, когда они прибывали в замок сиреневолосого асура, доставшийся Заку от матери... как все-таки странно устроена жизнь...
  
  
  Глава 006
  
  
  ***
  
  В эту ночь было невозможно уснуть. Температура опустилась до +22 . Раскаленный за день асфальт и ночью продолжал делиться с засыпающим городом своим теплом.
  Муж с детьми уехал на дачу, а Аня в эту субботу работала.
  Легкую сорочку, заменяющую ночнушку, трепал озорник-ветер, залетавший на балкон в раздвинутые настежь рамы. Невозможно огромная луна висела, словно приколоченная к небу. Какое-то смутное волнение охватило молодую женщину, словно она томилась в ожидании чего-то...
  Из кафе рядом с домом доносились восточные напевы - хозяева, выходцы с юга, то включали свою национальную музыку, то довольствовались турецкими хитами.
  Шуршание шин спешащих куда-то машин, гаснущие в домах огни, подсветка рекламных щитов, шелест густой летней листвы, запах шашлыка и шаурмы переплетались этой жаркой июльской ночью. Вроде бы все, как обычно, но все же...
  "Что меня тревожит? Переработала? Захлопоталась, мамуля?" - ухмыльнулась Аня.
  
  Женщина глубоко вздохнула и повернулась к стеклянной двери в комнату: "Пойти телек посмотреть, что ли?"
  Анна так устала днем, да еще как назло в выходные в офисе кондиционер не работал. Но сейчас жара спала, и безумно радовал тот факт, что завтра выходной день, даже сон куда-то улетучился. Да и времени совсем мало - без двух минут двенадцать. Аня не привыкла так рано ложиться спать. Особенно летом, когда в одиннадцать часов еще нет настоящей темноты...
  Она уже толкнула балконную дверь, перенося ногу через невысокий порожек, и вдруг услышала позади шелест крыльев, рассекающих упругий, тягучий от тепла воздух.
  Аня замерла.
  Огромная черная тень отразилась в темном стекле окна. Женщина резко развернулась, даже не успев как следует испугаться.
  - Ты ждала меня? - спросил парень, опускаясь на подоконник и складывая крылья.
  Фиолетовые глаза жадно впились в Анино лицо - он боялся услышать ее ответ, невольно затаив дыхание.
  Аня невольно моргнула раз, другой, и память услужливо преподнесла ей видение трехмесячной давности.
  - Александр? - не совсем уверенно прошептала она.
  - Вспомнила! - облегченно выдохнул парень. Его радость оказалась такой искренней, широкая улыбка обнажила ровные белые зубы, он сейчас был одновременно похож на ребенка, разглядывающего рождественские подарки, и на смертельно больного, которому объявили, что его диагноз ошибочен, и он будет долго жить. - Можно?
  - Конечно, - Аня сделавшая было шаг вперед, замерла, вспомнив условие. - Только не исчезай больше...
  - Я весь твой, родная, жаль, только на один час... И ты не пугай меня больше, как в прошлый раз.
  - Я постараюсь, - смущенно улыбнулась Аня. - Почему вплоть до сегодняшнего дня я не помнила о нашей встрече, что тогда произошло?
  - Мне стало жаль тебя, мой ангел, ведь у тебя своя жизнь, а я лишь отголосок короткого мига - воспоминание из Другой Реальности.
  - Не нахожу вот так сразу аргументов против, но почему-то я с тобой не согласна, - задумчиво произнесла Анна. - Расскажи, как ты? Знаешь ли, как поживают те, с кем я общалась ТАМ?
  
  Парень оживился. Конечно, ему хотелось бы говорить с ней на другие темы, но общие знакомые - тоже удачное решение, надо немного сбросить эту напряженную нервирующую неловкость после долгой разлуки, поэтому он с радостью уцепился за ее вопрос.
  - Ты не поверишь - Эсарлухар занялся "воспитанием" Аделины. Кто из них, наконец, кому вправит мозги - неизвестно, но этот ловелас теперь на других женщин и не смотрит. Наверное, опасается коварной изощренной мести демоницы, - хмыкнул Алекс. - И Линка "отдышалась"... А, может, родители провели разъяснительную работу. Я не знаю, о чем с ней говорил мой отец, но я не хочу вспоминать о том, что из-за нее... - Алекс внезапно замолчал, прикрыв глаза. По его красивому лицу скользнула скорбная тень, но он тут же справился с неожиданным приступом. - В общем, у них все хорошо...
  
  Аня слушала, не перебивая. Возможно, у самого Александра к Аделине были огромные претензии, но он предпочел оставить их при себе, не озвучивая... или тоже всё простил?
  - Отец... Закиараз, - поправился парень, - просил передать тебе, что бесконечно благодарен за лучший подарок, о котором мог мечтать...
  Глаза Александра блестели - ему было приятно, что отец гордится им. Зак не признавал ни Сандриэля, ни Азалекса, пока они взрослели, лишь, когда стало уже слишком поздно, он попытался отыграть назад, предлагая себя в Жертву вместо сыновей, но не преуспел в своем порыве, зато безоговорочно объявил сыном Александра, и теперь не мог надышаться на свое вновь обретенное сокровище...
  
  Братья одобрили решение Закиараза, и даже не пришлось кому-то что-то доказывать, лишь ограничившись сравнением крови и ауры при оформлении документов на нового жителя Царства Бадрахаллы. Во всех положенных местах в асурьем Царстве были сделаны соответствующие записи по поводу наследника Зака. А в Светлом Лесу и Подгорном Царстве он, Александр, оставался чужаком, хотя самые близкие знали, что за метаморфоза последовала за Азалексом и Сандриэлем в их посмертии... Было немного обидно - особенно за деда Сайруса, но Темный держался подчеркнуто корректно и не отказывался... скорее, просто не принимал... Впрочем, Александру было пока самому до себя - разобраться " в себе", не сойти с ума от потери любимой, познакомиться со своим отцом заново, а так же с прочей родней со стороны асуров... Их знал Азалекс, но не Сандриэль...
  
  Аня невольно улыбнулась - хоть что-то хорошее произошло после ее "вторжения" в Чужой Мир.
  - О Веронике, Роволконе и остальных - ничего не знаю. Я больше не покидаю Бадрахалу. Точнее я не в самом городе, а в Замке отца обитаю. Он пока еще не решается отпускать меня от себя надолго... Надеюсь, они о нас помнят не только плохое...
  Аня тяжело вздохнула. Она только сейчас, когда Алекс дал ей возможность вспомнить о событиях тех нескольких месяцев, которые она провела в Другом Мире, поняла, что скучает по друзьям... Точнее, она смирилась с мыслью, что потеряла их навсегда. Это как приятное знакомство на базе отдыха или на море, когда незнакомые люди вдруг становятся близкими и понятными, словно ты знаешь их всю жизнь, но вы живете на разных концах бескрайних просторов страны и, к сожалению, понимаешь, что вряд ли вам удастся еще когда-нибудь пересечься в жизни, хотя с удовольствием "поменял" бы их на некоторых знакомых, с которыми вынужден встречаться чуть ли не ежедневно. Да, она их почти не помнила (это всё было тем же отголоском "сна"), но сейчас, когда Александр позволил ей вспомнить, сняв запреты, она растерялась - столько всего нахлынуло.
  - А Артур? - припомнила она одно из имен, о которых Алекс пока не упомянул.
  - Артур теперь, насколько я в курсе, действительно, Высший Вампир.
  - Как определяют - кто останется просто вампиром, а кто станет Высшим? - поинтересовалась Аня.
  Александр помрачнел:
  - Поверь, Ань, лучше тебе не знать, как и кто становится Высшим Вампиром.
  Анна осеклась:
  - Хорошо, не отвечай.
  - Старший Принц эльфов... - Александр пытался уловить реакцию Ани, специально затягивая паузу.
  - Ты ждешь, когда я начну упрашивать? - улыбнулась она. - Можешь не рассказывать, хотя, признаюсь, он мне бесконечно дорог...
  Александр напрягся, словно не мог совладать с лицом.
  - ...как отец, Наставник, Учитель, друг... и мне хотелось бы, чтобы у Натана было все в порядке...
  У парня опустились напряженные плечи.
  - Только он не думал о тебе, как о дочери или ученице... Не вернулся он больше в Школу, где не стало тебя, Аня... - нехотя признался ночной визитер. - Мне кажется, что он винит себя за то, что не смог помешать Теням забрать тебя... Хотя, не представляю, чтобы он мог сделать? Только лишь не пустить тебя в круг...
  - Да, пожалуй, - согласилась женщина. - Шансов у него не было...
  - Натан"ниэль постарел на несколько лет... в человеческом понятии, конечно, - уточнил Александр. - Ты представляешь, что это значит?
  Аня отрицательно помотала головой, она почему-то не ожидала от себя такой реакции - пальцы рук задрожали, и она нервно сцепила их в замок, чтобы успокоиться.
  - Ты когда-нибудь видела эльфов, выглядевших, как сорока пяти-пятидесятилетние люди?
  До нее, наконец, дошло - даже тысячелетние представители Светлых выглядели молодыми мужчинами и уж никак не дряхлыми старцами, не было среди них стариков и старух! За что же так?!
  Анна тихо простонала, впиваясь ногтями в ладони... Да, Натан делал ей недвусмысленные намеки, но она все равно на первое место ставила его Наставничество и никак не мужское начало элегантного харизматичного красавца Старшего Принца (чтобы не сходить с ума, уподобляясь его многочисленным поклонницам).
  - Вот так, девочка моя... - вздохнул Александр.
  Горькая улыбка скользнула по ее лицу, потому что Аня представила, что сейчас они с Натаном выглядели бы очень гармоничной парой, гораздо более подходящими друг другу визуально - сорокалетняя (пусть и выглядевшая моложе своих лет) женщина и пятидесятилетний красавец-мужчина... Сердце больно кольнуло - неужели со стороны Старшего Принца все было настолько серьезно? И на что надеется этот мальчик? Ну, пусть не мальчик, а юноша, молодой человек, но ведь все равно он выглядит моложе - это бросается в глаза. Зачем она ему такая?
  - Расскажи, как живешь ты? Именно ты? - отмахнулась женщина от грустных размышлений.
  - Я не живу, Аня, я... просто... существую без тебя... - запинаясь, произнес Александр. - Без твоей улыбки, без твоих ласк, без твоего смеха, без твоих упреков, без возможности дотронуться до тебя, без твоего участия, без твоих насмешек, без возможности увидеть хотя бы издалека...
  
  Аня почувствовала такую тоску в его голосе, что стало физически больно, ментально посланный образ возник перед ее мысленным взором. Сердце защемило, откликнувшись на его боль. Она прижала ладонь к груди и закрыла глаза...
  По позвоночнику электрическим разрядом скользнуло странное нечто, разрывая клетки, мышцы и капилляры... Пронзительно воскликнув, пошатнулась и, чтобы не упасть, Аня шагнула вперед...
  Парень тут же оказался рядом, осторожно коснулся ее щеки, словно все еще не веря в то, что его пальцы столкнулись с материальным... Его рука дрожала. Женщина замерла на мгновение и, схватив его руку своими, прижалась... до боли, до одурения, проклиная одежду и кожу, мешавшую соприкоснуться душами. Ну ведь невозможно просто так отпустить свою мечту!
  Аня понимала, что так не бывает и все-таки, скорее всего, у нее что-то случилось с головой, но вылечиться от этого сладкого безумия она совершенно не желала, и уже где-то на периферии сознания четко сформировалась мысль, что она будет вести себя крайне осмотрительно, чтобы никто не догадался, что у нее проблемы - никому даже в шутку она не станет рассказывать про свои "реалистичные видения"... Может, это кризис среднего возраста, подкравшийся так коварно... иначе, чем объяснить что ее разум сходит с ума рядом с телом молодого парня, годящегося ей в сыновья (по человеческим меркам)...
  Да и у него, наверное, с головой непорядок, если он лелеет извращенную любовь к взрослой женщине, вместо того чтобы наслаждаться обществом ровесниц. Но теперь, когда она уже дотронулась до него, вдохнула необыкновенный чужой Этому Миру и в тоже время такой родной и неповторимый запах, когда ее руки чувствуют упругость стройного, горячего, сильного, сводящего с ума тела - уже все равно... Теперь хотя бы пока он не опомнился, надо взять то, что он готов предложить, и возвратить сторицей - пусть помнит, пусть не сможет забыть - опыт зрелости против горячности и энтузиазма молодости...
  Мысли работали в автономном режиме, пульс участился, стук сердца отдавался даже в висках, от волнения слегка кружилась голова и тряслись коленки. А еще где-то внутри зарождалась дрожь нетерпения... противным было только то, что эта вибрация, словно ты замерзла, никак не хотела отпускать напряженное до предела тело. Анька чувствовала себя, словно она на первом свидании, когда поговорили уже обо всем и пришла пора поцеловаться, и ты знаешь, что это произойдет, и ужасно хочешь не ударить лицом в грязь, и признать свою полную некомпетенцию в подобном действии. И твой партнер почти такой же неумеха, но вы оба знаете, что отступать некуда, и страшно... до дрожи страшно и волнительно от предвкушения чего-то волшебного, что непременно должно случиться. И вы оба преодолеваете эту неловкость и страх быть высмеянным, спустя много лет вспоминая тот самый первый раз - не важно, получился он скомканным или улётным до умопомрачения...
  Вот и сейчас Анька испытывала похожие ощущения - предвкушение и страх... Звуки ночного города стали приглушенными - сейчас она слышала только шум собственного тока крови у висков, свое и его дыхание, и стук его сердца, пытающегося подстроиться под ее, но, кажется, еще более взволнованного.
  Аня подняла голову, заставив распахнуться почему-то тяжелеющие ресницы. Глаза Алекса также полуприкрыты - он так же, как и она сходил с ума от неожиданной близости.
  Аня дотронулась до его плеч, невесомо провела по контуру, скользнула подушечками пальцев от основания шеи вверх, запуская тонкие ухоженные пальцы в шикарную гриву асура-полукровки. Он пока не шевелился, боясь спугнуть, позволяя ей удовлетворить свое исследовательское любопытство, сдерживаясь изо всех сил, готовый схватить ее, если она вдруг отшатнется - и уже плевать - испугает этот собственнический жест его Аньку или нет...
  И его терпение было вознаграждено, она вдруг поднялась на цыпочки, одновременно притягивая его к своему лицу, чуть ли не повиснув на сильной шее парня. И Алекс, задохнувшись от восторга, тут же стиснул ее в своих объятиях, не попадая в губы и целуя все подряд - щеки, глаза, скулы, лоб, нос, уши, подставляемую шейку, плечи, грудь... снова возвращаясь к лицу, с какой-то маниакальной тщательностью не оставляя без внимания, покрывая поцелуями каждый миллиметрик ее кожи, заставляя желанную человечку жарко краснеть от этой настойчивости...
  Его губы наконец нашли Анькины, накрыли властно, жадно, и она сдалась под этим натиском распаленного мужчины, приоткрыв рот, впуская его. На какое-то мгновение он, сделав над собой неимоверное усилие, остановился, словно спрашивая разрешение, можно ли двигаться дальше? Аня непонимающе, просительно застонала - он обвел кончиком языка по контуру ее губ изнутри, опаляя свежим горячим дыханием, лишая остатков разума, словно поддразнивая... и Аня уже сама не могла остановиться, пытаясь не просто подчиниться, а перехватить инициативу, углубляя этот непристойный французский поцелуй...
  Алекса переполняла нежность и страсть к этой женщине - неизвестно как уживающаяся в данную минуту в нем одном, и это казалось снова странным...
  Она прижималась к его телу, судорожно цепляясь за его одежду, пытаясь стянуть с Алекса рубашку, чтобы добраться до обнаженной груди, не обращая внимания на подозрительно затрещавший воротник (про то, что ее следовало бы сначала расстегнуть, она напрочь забыла), и недовольно постанывала от нетерпения, злясь на вредную рубашку, в которой путались ее пальцы, потому что она не хотела ни на миг отпустить его самого...
  
  
  Глава 007
  
  
  ***
  
  Алекс рвано выдохнул, пытаясь помочь, и надеялся тут же стянуть Анину ночнушку, спустив бретельки с плеч, хотя она пока не сильно мешала - наоборот, по шелку так приятно скользить рукам, сминая и разглаживая его, потому что под ним было слишком разгоряченное желанием тело человеческой женщины... но Алекс все-таки решительно потянул тонкие лямочки вниз, чтобы легкая свободная ночная сорочка упала к Аниным ногам...
  Аня, разгадав его маневр, попыталась отстраниться. Алекс не желал выпускать ее из своих объятий, но она и сама уже снова прильнула к нему, успокаивая, и парень немного опомнился - нельзя давить. Аня только обозначила понимающую улыбку и вновь отстранилась, но тут же увлекла его за собой в комнату. Каменные плитки пола лоджии совершенно не прельщали ее, хоть и прогрелись за день до приятного состояния, когда их тепло под босыми ступнями чувствовалось даже ночью. Если Алекс и хотел возразить, то он благоразумно оставил все мысли при себе.
  
  В "детской" стояли две узких кровати, но они, конечно же, совершенно не годились для продолжения ни по морально-этическим соображениям, ни по степени комфортности для двоих. Да и сил и желания сделать еще хоть шаг - не было.
  Едва переступив порог и оказавшись в душноватом помещении комнаты, Анька снова повисла у парня на шее, одновременно вытягивая его рубашку из-за пояса штанов.. Алекс понятливо не сопротивлялся, а пытался помочь, вытягивая вверх то одну руку, то другую, и при этом второй тут же перехватывая Аню за талию, гладя желанную любимую по спине, по пояснице, спускаясь на бедра и пытаясь задрать на ней сорочку, забыв о том, что хотел ее спустить с плеч вниз...
  С рубашкой справились с горем пополам, не переставая целоваться, умудрившись все-таки не порвать ее. Анина ночнушка также покинула тело хозяйки и, описав в воздухе красивую дугу, спланировала на пол где-то между столом и придвинутым к нему стулом... Аня запрокинула голову, открывая ему доступ к шее, к груди, и Алекс не преминул воспользоваться ее откровением, она же лишь сильнее прижимала ладонями его макушку, зарывшись пальцами и лохматя длинные волосы парня - не направляя, а просто "на всякий случай" удерживая, чтобы не вздумал отстраниться... Ноги уже не держали, предательская дрожь в коленях и нестерпимое желание внизу живота требовало единения немедленно.
  Анька даже не успела задуматься, как такое вообще могло произойти - ведь она еще даже умом и сердцем не приняла его полностью - шикарный парень, напоминающий ее эфемерных любовников из ее сладкого невозможного в действительности далекого сна... нет, не любовников - любимых... и именно поэтому, она хотела ему поверить, и в то же время что-то протестовало, не укладываясь в привычные рамки рассудка, но тело... слабое человеческое тело предало, не в состоянии сопротивляться мощной волне магнетизма, этих сладких флюидов. Она буквально шалела от его взгляда, запаха его кожи, оказавшегося для женщины сильнейшим афродизиаком, его действий, таких знакомых и таких новых... И она разрешала его рукам и губам делать с ней все, что угодно, попутно изучая, сравнивая, вспоминая тех, кто никогда уже не прикоснется к ней...
  Это было немыслимо. Желание не отпустить, остановить мгновение, натешится, насладиться на разы вперед, как в последний раз в жизни - страшно, горько и сладко до замирания сердца, до одной лишь пульсирующей мысли - "не уходи!", которая из головы странным образом переместилась ниже талии и прочно взывала к разуму, чувствам и телу парня. Впрочем, у него самого от этой непонятной борьбы и страсти затуманивался рассудок - он видел, как она желала, а кого она в этот момент хотела - именно его или одного из тех, кем он был раньше - уже не важно... Прочь сомнения и ревность, прочь! - об этом потом - сейчас только двое, только он и она - и пусть весь мир подождет!
  "Пусть оба мира подождут!" - задохнулся он на вдохе между поцелуями, потому что умелые женские ручки уже справились с завязками на его штанах и потянули их вниз, "стреноживая" парня, покачнувшегося, чтобы устоять и удержать свое сокровище.
  Она сама прижалась к нему тонкой полоской материи узких трусиков - горячая, распаленная, готовая на продолжение безумства. Совершенно не стесняясь его, не высказывая ни тени удивления, что кроме штанов на Александре ничего не было, и он сразу же предстал перед ней в полной готовности, гордо прижатой к животу, слегка подрагивающей от нетерпения и сводящего с ума уже болезненного желания.
  Она немного потерлась о его плоть, вызвав у парня короткий выдох-стон, и удовлетворенная реакцией, тоже издала какой-то не поддающийся идентификации горловой звук. Её ладонь протиснулась между телами, и пальчики нежно пробежались по напряженной шелковистой нежной в этом месте коже, повторяя извивы пульсирующей венки от самого основания до сочащейся головки, обвела подушечками пальцев вокруг и, снова устремившись вниз, вдруг обняла всей ладонью, обхватывая, и уже широко и немного порочно улыбнулась, довольная - пальцы не сошлись на внушительной гордости асура-полукровки ...
  Алекс рвано выдохнул, качнувшись навстречу и замерев, и она негромко хмыкнула, уткнувшись лицом ему в грудь, но сразу же подняла лукавый взгляд и встретилась с немного настороженным, но все-таки довольным произведенным эффектом фиолетовыми радужками глаз парня.
  - Устроит? - немного охрипшим голосом спросил он, но тут же, не дожидаясь ответа, накрыл ее губы своими губами, врываясь сразу глубоко, по-хозяйски, чтобы она не успела опомниться и передумать.
  Его рука уже гладила по ее бедру с внутренней стороны. Настойчивые, но очень нежные пальцы скользнули по слегка увлажнившейся тонюсенькой ткани трусиков в промежности, и теперь уже он убедился, что его натиск был приятен и, более того, желателен и необходим ей. И от этой, не такой уж и хитрой новости, у него окончательно снесло крышу. Он ладонями огладил ее бедра - нежно, ласково, усыпляя бдительность, и тут же, подцепив резинку ее трусиков, резко сдернул их вниз, поднялся, подхватил Аньку, не переставая жадно целовать, и опустил ее уже на свой перевозбужденный орган.
  Анна не сопротивлялась, только лишь теснее прижалась обнаженной жаркой грудью, невольно цепляясь за его шею, но асур практически не чувствовал вес ее тела, только горячую влажную, сводящую с ума тесноту, плотно обхватившее его естество. Алекс хотел двигаться, сдерживаться уже больше было невозможно, но он держался из последних сил, пытаясь заглянуть в ее глаза, чтобы понять, готова ли она? Все-таки ощущения были слишком полны.
  Анька подалась навстречу, словно дала отмашку старту, и все - Алекс перехватил инициативу, но из-за того, что сам так и не удосужился полностью разоблачиться из штанов, то еле устоял в попытке чуть шире расставить ноги для устойчивости... Решив не рисковать, он подхватил Аню под спину и умудрился, не уронив, мягко опустить их обоих на пол. Благо светлый ковер был пушистым и хоть как-то сглаживал суровую жесткую действительность, с которой пришлось столкнуться Аниным спине и ягодицам, потому что Алекс сразу же опустился сверху и продолжил сумасшедший марафон. Не оставляя ни секунды на сопротивление и сожаление, а только лишь вырывая сладкие стоны извивающейся под ним женщины, подбадривающей его действия недвусмысленными движениями, сцепив стройные ножки на пояснице парня и вцепившись в его ягодицы, заставляя двигаться еще глубже.
  Его движения не сильно отличались разнообразием - не до изысков, не до нежности, когда в запасе для любовников вся ночь - сейчас лишь несколько подаренных Демиургами минут... то были глубокие мощные толчки, то он выходил почти полностью, заставляя ее недовольно кривиться, устремляясь ему навстречу, желая снова и снова испытать растущее в мифической "точке G" напряжение, чтобы получить по максимуму всего, что причитается от этого сумасшедшего случайного свидания (а Аня именно так и расценивала свое временное помешательство - на один раз, на один час, который никогда не повторится - реалии мира жестоки, и если ее психика сыграла с ней такую шутку, позволяя насладиться и телу - грех не воспользоваться тем, что это самое тело запросило, лишая хозяйку воли).
  
  Алекс делал несколько плавных круговых движений, потом снова включался быстрый темп, потом резкие короткие толчки и снова мощные, глубокие, готовые пронзить "до самого горла", но вот именно они и приводили к пику наслаждения, как ее, так и его самого... Полностью сосредоточившись лишь на своих ощущениях-переживаниях, они оба потеряли счет времени...
  
  Наконец-то Анька закричала, изгибаясь, сжимая внутренними мышцами славно потрудившийся орган парня, улетая за черту наслаждения, радужных облаков, и утягивая пульсирующими сокращениями партнера за собой в дивную нирвану. И Алекс, через пару мощных толчков и последующей сладкой судороги, последовал за ней, совершенно не озаботясь тем, как люди предохраняются от нежелательных последствий. Впрочем, кроме небольшого дискомфортного состояния по окончании из-за растекшегося по бедрам горячего семени, Аньке ничего не грозило. Асуры умели планировать свое отцовство, и в планы асура-полукровки (к счастью обоих участников сумасшедшего акта), совершенно не входило осчастливливать Аню таким подарком из далекого Мира... И это было огромное "табу" на много лет вперед, наверное, не на одну сотню... ну так что ж... за обещание быть с любимой, он готов и на такой подвиг...
  
  Алекс нашел в себе силы скатиться с женщины, хоть она и пыталась его слабо удержать, но парень чувствовал, как Аня тяжело дышит под его сильным гибким телом, и устыдился. Но хватило его не больше, чем на то, чтобы упасть рядом и только лишь нащупать тонкие почти безвольные сейчас пальчики любимой, переплетая их со своими, и слабо пожать... Они были в изнеможении, мокрые, растрепанные, уставшие, немного растерянные такой внезапностью, обессиленные, но в то же время такие довольные, подтверждая, что это единение нужно обоим. И тихо млели от охватившего счастья, оглушенные выплеснувшимися эмоциями, не желая шевелиться, лишь бы только чувствовать это тепло желанного тела рядом... Возможно их посетили одни и те же мысли, потому что головы они повернули синхронно и, прочитав во все еще немного шалых глазах друг друга эту сладкую усталость, благодарность, невозможность двигаться и желание быть рядом, глупо и счастливо разулыбались.
  Алекс сделал слабую попытку шевельнуться, но снова растекся лужицей, опустошенный, и Анька тихо рассмеялись, крепче сжав его пальцы, а он, сконфуженно улыбнувшись в ответ, все-таки сделав над собой героическое усилие, приподнялся и перетянул ее к себе ближе, укладывая на свое плечо и обнимая, еле-еле, невесомо, уже не страстно, а осторожно касаясь виска пересохшими губами... Было так хорошо и уютно лежать, слушая, как медленно замирает стук обоих сердец, как постепенно успокаивается пульс, выравнивается дыхание, как остывает разгоряченная кожа от легкого сквозняка, что просачивался сквозь распахнутую балконную дверь с ночной улицы...
  
  Звук сработавшей сигнализации в чьей-то машине под окнами прервал эту сладкую апатию или идиллию... Оба вздрогнули от неожиданности, Аню что-то резко толкнуло в грудь, сбив на миг дыхание...
  И они распахнули глаза, замерев в недоумении и крайней досаде... все еще тяжело часто дыша, Аня и Александр возвращались из своего микро-мира, сомкнувшегося только вокруг них двоих...
  Парень все так же стоял у раздвинутого проема оконной рамы лоджии в нескольких шагах от женщины. Его пальцы судорожно сжимали край подоконника, и пластик жалобно постанывал под его изящными с виду пальцами, обладающими не-человеческой силой. Он приходил в себя медленнее, чем человечка, так как Анька, как и большинство русских женщин, привыкшая к жизненным перипетиям в сегодняшних условиях и более стрессоустойчивая, решила для себя, что если ее сумасшествие так реалистично, то не надо впадать в панику, пока оно настолько сладко. Пусть так и будет, пусть оно тихо лелеется... Ведь никому нет дела до того, что происходит с нею во сне, а это лишь сон наяву, и свои обязанности верной жены, заботливой матери, благодарной дочери, сознательного ответственного работника она выполняет исправно. Поэтому эти встречи просто будут ее маленькой тайной, очаровательным хобби, потому что поверить в то, что это правда - совершенно невозможно, как и невозможно снова делать выбор, какому из Миров она хочет принадлежать... пусть Алекс не заставляет делать ее этот выбор...
  
  Мысли о глобальном пронеслись стайкой стрижей - и снова обволакивающая тишина...
  Аня сглотнула и поправила сползшую бретельку ночной сорочки на плече, все еще помнящем теплое дыхание и руки Александра... припухшие губы теперь ласково целовал ветер, не охлаждая, а только дразня напоминанием о губах асура.
  - Александр... - тихо окликнула женщина, - Алекс...
  - Аня... - ошеломленный парень во все глаза смотрел на нее. - Что сейчас было?
  - Только не говори, что ты ничего не запомнил, - нервно хихикнула Аня, не понимая, почему они вновь оказались на расстоянии в несколько шагов.
  - Разве такое можно забыть? Но как ты сделала это? - его восхищение и удивление было неподдельным.
  - Я?... Я не знаю, - медленно проговорила Аня. - Я просто так соскучилась по вам... то есть по тебе... А ты, наверное, так тосковал по мне, что это нашло отклик... - смущенно предположила она. - Я просто представила, как подхожу к тебе, представила, какую реакцию мне хотелось бы почувствовать с твоей стороны... Что, очень живо получилось? Ты ощутил то же, что и я?
  - Более чем живо... по-настоящему... Но я уже не знаю... я просто не знаю, как я теперь переживу следующие три месяца...
  - Только не говори так, а то я окончательно расстроюсь, - огорченная Аня все еще пыталась шутить.
  - Не вздумай! - рассмеялся парень. - На утешение уже не осталось времени, любовь моя...
  - Как?! - ахнула Аня, совершенно потерявшись во времени.
  Он удрученно кивнул.
  Надо было как-то сгладить этот момент, и Аня вновь криво улыбнулась, хотя глаза почему-то затуманило:
  - Вот так всегда! - притворно возмутилась она, пытаясь, чтобы голос не дрожал. - Одно слово - мужчины!
  - О, вот теперь я тебя узнаю, Ань... ты все такая же ехидна, - уже широко улыбался Алекс. - Анька, я знаю, для чего я живу! Мне не хватало тебя - такой живой, веселой, нежной, далекой и близкой одновременно... Но теперь все изменится...
  Он шагнул к ней.
  - Не стирай! - взмолилась женщина, поняв, для чего он сократил расстояние, но было уже поздно.
  Его пальцы ласково коснулись ее щеки, и тут же резко хлестнул ветер, и запахло озоном...
  
  Аня осталась на балконе в одиночестве.
  Она не помнила того, что случилось в течение прошедшего часа, промелькнувшего минутой, но ощущение непонятной радости и переполнявшего счастья остались...
  Женщина улыбнулась - откуда взялось это чудесное настроение? Фильмы смотреть совершенно расхотелось - в теле блуждала какое-то неопределенное томление - то ли предвкушение, то ли последствие чего-то чудесного и сладостного... и клонило в сон.
  Какой чудесный вечер - впервые, сколько сорокалетняя женщина себя помнила, полная луна не тревожила смутными страхами, а умиротворяла... Аня потерла озябшие вдруг плечи и пошла в комнату...
  
  ***
  
  А Александр, оказавшись дома, не понимал, отчего так грустно и радостно - отчего так волнительно и тревожно - она, их Анька, нет - его, теперь только ЕГО Аня, была с ним (на этой мысли он счастливо расплылся, как кот, обожравшийся сметаны, и только что не замурлыкал) - не важно, кого она представляла в те минуты, она была чиста и откровенна... но как же невыносимо теперь знать, что он не сможет увидеть ее целых три месяца...
  Алекс застонал... Его кожа все еще хранила запах земной женщины - Анин запах, что было очень странно, ведь, если они общались ментально - избегая телесного контакта, то такого эффекта не должно быть... интересно, а что же думает она сама, осталось ли ей что-то "на память" или удалось закрыть ее на этот срок разлуки, чтобы мозг человечки не мучился угрызениями совести, хотя по правде сказать, Алекс был бы не против, если бы она помнила об их страсти. Но риск слишком велик - что, если она посчитает эту связь недопустимой?... Он будет помнить за двоих, а Аня все равно все вспомнит, лишь только увидит его снова.
  Теперь Александр знал точно - Анька рада его посещениям, она любила Сандриэля и Азалекса, и полюбит его - иначе и быть не может, а он сделает все возможное, чтобы добиться не только желания тела, но и единения душ. Как же мало этого часа, как сделать так, чтобы он растянулся хотя бы на сутки?... Да и это также ничтожная малость вдали от нее, но хоть что-то...
  
  Три условия Демиургов были жестоки, но, в принципе, выполнимы. Алекс пытался найти хоть малейшую лазейку для обхода этих условий.
  Первым пунктом было то, что проникать в Мир Старших можно только раз в три месяца по Земному лунному календарю, строго на один час в полночь... Неприятно, Аня в это время, конечно, скорее всего, дома, но так же дома и ее семья... А это ведь всего каких-то пять свиданий в год... хорошо, хоть, месяцы отсчитывать по лунному календарю, где всего двадцать восемь дней, и как раз набегает еще один часик для встречи...
  Почему Демиурги поставили такие рамки? Желают посмотреть, насколько лет хватит энтузиазма молодого асура-полукровки?
  Вторым условием, не менее пакостным, Алексу сообщили о том, что он сможет забрать свою возлюбленную из Мира Старших в свой Мир, причем снова молодую (девятнадцати-двадцати лет), как он и увидел ее впервые, но только лишь после того, как Анна умрет здесь от старости, выполнив свое предназначение, прожив отмеренный ей путь, так как из-за ее устранения раньше времени могут случиться изменения в судьбах окружающих ее людей (собственно, поэтому ее и должны были вернуть из Мира Александра назад, когда ее "занесло" нечаянно вместе с маленьким дракончиком), ведь она должна еще стать бабушкой и прабабушкой своих внуков-правнуков...
  Это было жестоко - наблюдать, какие метаморфозы происходят с любимой, как недолог человеческий век, как прекрасная девушка превращается в молодую женщину, а потом в зрелую и, наконец, в старуху, дряхлеет...
  Почему? Зачем? Хотят убедится, что у парня крепкая психика и Алекс не бросит, не отступится от нее и от такой... Ох, как ясно встала та истерика Аньки на рынке, когда у какой-то старухи раскатились яблоки - человечка знала, что люди не вечны и знала об этом лучше, чем кто-либо из ее друзей, которые это принимали, как данность, но не пропускали через не-людские сердца. Тогда почему-то было стыдно всем, и Алекс до сих пор помнит памятью Сандриэля и Азеля то чувство удовлетворения, что осталось у обоих ребят, пристыженных Анькой, когда они помогли этой старухе в ее нехитром хозяйстве, хоть на денек скрасив ее постылое немощное одиночество...
  Единственной поблажкой ко второму условию было то, что Александру необязательно было пользоваться первой "привилегией" и посещать Анну, когда он поймет, что просто не может видеть ее старой - он может спокойно жить в своем Мире и ждать, когда прийдет к концу ее земной срок. Про конкретную дату будущей смерти человечки на Земле, сообщили довольно обтекаемо, но если судить по тому, что у нее будут внуки и правнуки (а, может, и праправнуки), которых она должна помочь вырастить - это как минимум еще три - четыре десятка лет... Невозможно долго... Алекс понимал, что он рассуждает, как эгоист - ведь Анька любила свою семью и была привязана к своим близким. Он подозревал, что, если бы встал выбор - он или семья, человечка не задумываясь, выбрала бы свою земную семью... но об этом было слишком больно думать, поэтому Александр просто постарался разграничить для себя эти понятия.
  И последним условием было то, что Демиурги отберут у него первенца, а если асур не захочет отдавать ребенка, значит, потеряет Аньку - сделка будет расторгнута. Как об этом условии (о ребенке) сказать Аньке, он не знал, и собирался этот "секрет" хранить втайне от любимой - какая мать согласится отдать своего ребенка для того, чтобы остаться с мужчиной? Только не Анька...
  Вообще-то Александр слабо себе представлял их совместных детей, он еще не насытился ею одной, и про третье условие можно было пока не думать, но как обойти первые два, Александр не знал, пока не находил выхода, и это его жутко угнетало...
  Единственным, что сын Зака смог выторговать для себя, это то, что когда он встречается с человечкой, ее возраст будет соответствовать девятнадцати-двадцати годам девушки, но платить за это будет Алекс большой тратой своих магических Сил.
  Какое счастье, что не заставили его видеть на свидании нынешнюю Аньку, именно в таком возрасте, на который она выглядит, позволив оставить себе и ей эту иллюзию, что она молодая, ограничившись лишь парой первых минут... и Алекс подумывал о том, а не лучше ли вначале зажмуриваться на всякий случай? Ведь это условие, что человечка стареет (а главное не изо дня в день, кода он с ней рядом, а именно через промежутки времени, когда эти изменения должны будут быть заметны... пусть не сразу, не в первые годы, но все же) - оставили не просто так...
  
  Алекс маялся несколько дней, потеряв аппетит и сон, то впадая в прострацию, переживая заново волнительную жаркую встречу, то предаваясь отчаянию, что никак не может изменить хоть что-то из жестких условий Демиургов. Как же получилось, что они смогли с Аней прикоснуться друг к другу? Пусть ментально, но ощущения были ничуть не слабее, чем если бы все происходило по-настоящему... А ведь он, по условию Демиургов, не может коснуться ее даже кончиком пальца (под угрозой немедленного возврата), пока ее сердце не примет именно его, а не память о Риле и Азеле... Александр не понимал принципа произошедшего, Аня вообще не смогла ничего толком объяснить, да и с ее странной магией это было невозможно...
  Парень перелопатил всю библиотеку отца, замучил расспросами всех отцовских братьев, "грязно" приставал к Рамилю, но и рыжий асур, хранивший довольно много знаний в своих тайниках, не смог помочь ему в этом вопросе, лишь посоветовал обратиться к тем, кто прожил более долгий срок, и специально собирал и хранил знания в разных областях - к Драконам...
  И теперь Алекс раздумывал, кого ему попросить о протекции - отца или дядю Янара (ведь его жена Бриана - Драконница), чтобы они свели его с Драконами. Причем, судя по всему, нужен взрослый, а лучше ооочень взрослый, древний Дракон, Хранитель... Но к Хранительнице Драконов его вряд ли пустят даже на аудиенцию. Возможно, есть кто-то, кто отвечает не за весь Клан, а лишь хранит и приумножает знания? Жаль, что в этом мире Драконы спокойно живут, уже давно не путешествуя по мирам, никуда не отлучаясь, когда-то давным-давно попросив здесь убежище, и знания про способности и значимость людей молодым Драконам могут быть не то, что неизвестны, а просто не слишком интересны...
  
  ***
  
  Бриана, видя, как парень не находит себе места, в самом деле согласилась попробовать договорится со своими сородичами (Драконы не слишком охотно пускают на свою территорию чужаков), и Алекс теперь ворочался и никак не мог уснуть, потому что завтра рано утром он вместе с ней отбывает в легендарную страну Драконов. Сумеет ли он правильно сформулировать свою просьбу, чтобы с ним захотели продолжать разговаривать, не посчитав его отчаянную мольбу о помощи в таком нестандартном случае блажью и капризом? Сумеет ли он понять то, что ему могут сообщить, сумеет ли воспользоваться знаниями и опытом Древнейшей расы? Столько тревожных и волнительных раздумий, надежд и страхов...
  Но, по крайней мере, он должен использовать эту возможность, потому что Анька, его далекая человечка, единственная и неповторимая, любимая и желанная, достойна того, чтобы бороться за право отвоевать наедине с нею еще хоть несколько часов, затопив ее в своей любви...
  
  
  Глава 008
  
  
  ***
  
  Утром Алекса разбудил Рамиль. Парень никак не мог понять, что происходит, он проспал лишь пару часов. Ему снилась Аня, и события недавнего свидания с ней в Мире человечки как-то странно уживались в его сновидении с давними - когда Аня была то с Азелем, то с Рилем... И молодой асур-полукровка снова и снова переживал тот бурный восторг, который дарила огненная страсть девушки Азалексу, открываясь сама и заводя его так, что он чувствовал все ощущения от ее ласк, словно у него снова были и рожки, по странной прихоти Природы наделенные сплошной эрогенной зоной вокруг, и хвост, который тоже не остался без внимания горячей девчонки... А память Риля преподносила ему затапливающую нежность и тягучее наслаждение их ночи в маленькой хижине на краю Светлого Леса...
  Волнения по поводу предстоящей встречи с Драконом, больше половины ночи терзавшие сына Зака, отступили, и он никак не хотел просыпаться, расставаясь с иллюзиями и теряя яркие впечатления короткого сна.
  - Вставайте, господин Алекс, все немного поменялось, - настойчиво повторил Рам.
  - Как? Почему? - растерялся Александр, сонно таращась на рыжего слугу, испугавшись, что ему будет отказано в посещении Драконов.
  - Не волнуйтесь, леди Бриана все объяснит. Она в гостиной.
  
  Алекс, терзаемый нехорошими предчувствиями, собрался очень быстро и поспешил в гостиную.
  Бриана с отцом и Янаром действительно ждали его.
  - Доброе утро? - приветствие прозвучало вопросительно.
  Асуры и драконница повернули головы в сторону вошедшего парня.
  - Ну зачем же так неуверенно, сынок? - улыбнулся Зак. - Доброе утро! Завтракать будешь?
  - Здравствуй! - поприветствовал Янар племянника. - Расслабься, Алекс. Просто тут выходит небольшая накладочка, но ты не переживай, может быть, так даже лучше.
  - Что-то мне не до еды... Что случилось? - все еще недоверчиво уточнил тот.
  - Ничего непоправимого, давай-ка быстренько подкрепись, и отправляемся. По дороге я тебе объясню, - успокоила Бриана.
  
  Оказывается, ночью с ней связался Хранитель Знаний и сообщил, что договоренность увидеться по интересующему ее вопросу остается в силе, но только не на территории Драконов, так как даже косвенно он не хотел бы стать причиной попадания Клана в немилость у Демиургов, поэтому предпочитает встретиться на нейтральной территории, или, в крайнем случае, в Бадрахале.
  Ваэль и Дайанар дали согласие, и теперь все направляются во Дворец, где и произойдет встреча Алекса с Драконом - Хранителем Знаний...
  Это объяснение не столько успокоило парня, сколько добавило новых поводов для волнений - а что если Демиурги прознают про то, что он собирается попробовать обойти их жестокие условия - не накажут ли они его? Или, что еще хуже, Аню?
  Только присутствие взрослых удержало его от того, чтобы не мять нервно пальцы рук, а крепко сцепить их в замок, но он всю дорогу до Дворца ёрзал, словно мальчишка-непоседа, то мысленно прокручивая предстоящий диалог, то пытаясь сосредоточиться на проплывающем за окнами экипажа пейзажем. В конце концов, Бриана не выдержала и сказала, что можно переместиться и телепортом, чтобы не накручивать себя еще больше. Алекс теперь уже не знал - лучше это или хуже, но, выйдя из экипажа, решительно открыл портал и шагнул в него, чтобы через пару минут оказаться в приемной Дайанара.
  
  ***
  
  - Хм, я почему-то так и подумал, что ты не задержишься, - усмехнулся Дай, вместо приветствия племяннику. - Проходи в зал для тайных совещаний, Алекс. Тиорий Актеус тебя ждет...
  Александр, пожалуй, никогда еще не чувствовал себя настолько неуверенно, но из открывшихся следом за ним порталов вышли родные и в ожидании уставились на парня.
  - Ну что же ты стоишь, как истукан? Передумал? - серьезно спросил Янар.
  - Если да, то ничего страшного не произойдет, - подключилась Бриана. - У Владыки есть, о чем побеседовать с Хранителем, помимо интересующих тебя вопросов. Но, Алекс, ты сам должен понимать, что второго шанса для тебя не будет. Я, например, не помню, когда Тиорий в последний раз покидал свою обитель.
  - Сын, я не хочу, чтобы ты чувствовал, будто на тебя давят. В конце концов, условия Демиургов неприятные, но не смертельные, и ведь не факт, что Хранитель Знаний тебе чем-то сможет помочь, - подключился отец.
  - Тогда тем более, я должен в этом убедиться, - тряхнул черными волосами Александр и решительно направился в сторону зала для тайных совещаний, укрепленном и опутанном заклинаниями против прослушивания, точно кокон гусеницу, готовящуюся стать бабочкой.
  - Удачи... - прошептал Закиараз, с тревогой глядя в спину сына.
  - Не переживай, Зак, - успокоила Бриана. - Я думаю, Тиор удовлетворит его любопытство, он и сам заинтересовался мальчиком. Его энтузиазмом, - уточнила она, ободряюще улыбнувшись.
  - Однако же, к вам его не допустили.
  - Извини, Зак, политику наших Хранителей я тоже не всегда понимаю, но раз они решили перестраховаться, значит, им виднее - они редко ошибаются в своих предположениях, - пожала плечами драконница. - Тем более что-то могло измениться ночью, ведь вчера договоренность оставалась в силе...
  
  Александр
  
  Идя по анфиладам комнат, коридорам и лестницам, мне некогда было любоваться роскошными интерьерами дворца, которые заслуживал отдельного внимания. Я тщательно подбирал слова, чтобы произвести правильное первое впечатление на Хранителя Знаний. Я в сотый раз начинал мысленную беседу, но мне все казалось, что я что-то упускаю, а ведь именно от моей "вступительной речи" и правильно сформированной просьбы зависит, сможет ли мне помочь, да и вообще захочет ли меня выслушать древний мудрец? Я уже достаточно накрутил себя, ощущая внутреннее напряжение и легкий мандраж, даже ладони вспотели. Рассердившись на себя за такую слабость, не достойную взрослого мужчины, я тщательно вытер ладони о ткань своих брюк, поправил воротник, который почему-то сдавил шею, и тряхнул темной гривой волос - прочь сомнения и страхи!
  
  Перед дверью я замер, и глубоко вздохнув, как в омут с головой, нырнул в полумрак довольно просторного помещения, чтобы тут же остановиться, как вкопанный, пригвожденный к месту парализующим взглядом огромного желтого глаза с вытянутым вертикальным зрачком, чувствуя, как цепенеет все тело. За спиной с легким чмоком закрылась дверь, вызвав неконтролируемое желание обернуться, но я сдержался. Чары неслышимости и невидимости замкнулись, обеспечивая мне и дракону полную конфиденциальность.
  Я почувствовал странное оцепенение тела и всех органов. Какое там произнести учтивое приветствие и перейти к сути своей просьбы - я просто не мог вымолвить ни слова и, тупо замерев, точно кролик перед удавом, не смея моргать, смотрел на огромного дракона, еле помещающегося здесь, в этом зале, где вся мебель сейчас была сдвинута к стенам.
  Импровизированные "гляделки" продолжались несколько секунд, показавшихся мне вечностью. Мне не было страшно в привычном понимании этого слова. Я был сражен мощностью давящей магии Дракона. Конечно, я еще слишком молод, к тому же полукровка, но наша магия майя и миртрейя ведь тоже должна быть мощной, почему я себя чувствую так неуютно? Кроме того, я же не ожидал, что буду беседовать не с древним старцем из Клана драконов-людей, а с крылатым ящером. Впрочем, мне не совсем было понятно, предназначена ли пасть дракона для внятной речи на Всеобщем, так как языка Драконов я не знал. К тому же я никак не мог сообразить, что это за балаган, для чего дракон обернулся? То, что он проходил через двери в человеческой ипостаси - я даже не сомневался - по-другому в этот зал не попадешь. Тогда зачем он снова перекинулся в дракона - хочет произвести впечатление? Ну что ж... у него неплохо получилось, но прошел ли я этот тест? Почему-то стало обидно и неприятно - я не хочу быть подопытным кроликом. Моя злость помогла мне сконцентрироваться и выпрямиться, вздернув подбородок, снова почувствовать, как возвращается контроль над собственным телом.
  - Хм... - желтый глаз прикрыло темное веко, и в тот же миг облако, окутавшее тушу огромного ящера, загустело и опало, оставив посреди комнаты молодого парня, на вид, не старше меня самого, поразительно напоминавшего обыкновенного человека, лишь глаза выдавали в нем Дракона - такие же желтые, с вертикальными зрачками...
  - Эээ... - снова растерялся я, едва придя в себя после первого потрясения, никак не ожидая увидеть вместо убеленного сединами старца молодое лицо. Нет, я знал, конечно, что Драконы также практически бессмертны, но чтобы настолько молодо выглядеть...
  - Приветссствую тебя, молодой асссур, - усмехнулся парень, довольный произведенным эффектом. - Есссли ты изложишшшь мне сссвою проблему, то я попытаюсссь тебе кое-что объяссснить...
  Бархатный обволакивающий голос, с легким растягиванием шипящих, окончательно добил меня - я не знал с чего начать...
  - Ну же... Давай присссядем, - приглашающе кивнул Тиор, возвращая мебель в первоначальное состояние - послушная его магии, она заняла привычные места.
  И тогда я собрался, учтиво поклонившись и плюхнувшись в кресло, сбивчиво, с пятого на десятое, вывалил все свои сомнения, страхи и предположения относительно событий, в которые мы с Аней угодили.
  - Н-да... - задумчиво протянул Тиорий, странным образом избавившись от "змеиного" акцента. - Давай-ка мы сделаем по-другому. Я тебе расскажу одну интересную легенду, а ты внимательно слушай.
  Я облегченно вздохнул - хорошо, что хоть не отказал, позабавившись полнейшей моей дезориентацией, косноязычием и растерянностью.
  - Прости, молодой асур, ты еще слишком юн. Вряд ли ты когда-либо задумывался над тем, как мы, Старшие расы, относимся к людям... Да и воспитание твое будет убеждать тебя в том, что они ниже тебя уже самим фактом того, что они люди... Так легко не испытывать уважения к тем, кто слишком мало живет... Чья жизнь зачастую короче, чем детство почти у каждого из нас...
  Мы - Старшие расы - любимые создания Демиургов. Мы рождаемся с магией в крови и, чем старше каждый из нас, тем сильнее. Мы учимся всю жизнь и, чем искуснее наши учителя, тем достойнее ученики.
  А они... У них практически нет магов. Их страсти, разрывающие их души... они слишком часто непонятны нам.
  Мы можем начать уважать и любить конкретного человека. Но вот ко всей их расе испытываем только презрение.
  А еще наши легенды говорят нам о том, что Люди пришли в Мир, и не имеют своего Создателя и покровителя. За них понемногу отвечает каждый из богов, и ни один конкретно.
  Они ущербны рядом с нами по слишком многим причинам...
  - Д-да, но я не вижу противоречий, - робко вставил я.
  Тиорий Актеус снисходительно кивнул:
  - И в этом ты заблуждаешься. В детских сказках Драконов содержится одна очень старая легенда, которую сейчас, по прошествии времени (за давностью лет), ни один Дракон не может воспринять всерьез. Она должна быть обязательна к изучению, но кажется настолько нереальной, что остается до сих пор невостребованной в архивах... А Демиурги, настаивающие на неукоснительном исполнении традиций (в том числе и учебе), почему-то были согласны с ее забвением. Ты мне любопытен, асур, иначе я бы не стал встречаться с тобою.
  Собственно это единственная легенда, рассказывающая о реальном положении человека в мирах Демиургов, и она не противоречит другим источникам, на которые мы сейчас отвлекаться не будем.
  Итак: "В начале Времен не было ничего кроме Пустоты.
  Но потом из пустыни Безвременья пришел Творец. И появилось Время.
  Вместе с Творцом пришел Свет, и одновременно родилась Тень (или Тьма).
  Но не было еще деления на Свет и Тьму, так как нечего им было делить.
  И создал Творец Гирлянду Миров, чтобы и Свет и Тьма получили свое пристанище. Создал он Хранителей с бесконечной жизнью, чтобы было кому хранить Миры. И пришел Хтон, чтобы не нарушилось Равновесие..." Нельзя только создавать, иногда требуется, чтобы Творение было разрушено, - мимоходом пояснил Тиор, и я только машинально кивнул, подтверждая, что понял.
  Я даже не мог обидеться на то, что он заставлял меня чувствовать себя маленьким мальчиком, впервые услышавшим о странных явлениях и взаимодействии вещей в Природе - таким доброжелательным тоном, неторопливо, в форме сказки на ночь, начинают учить детишек воспринимать окружающий Мир, выходящий за рамки привычной детской, полной игрушек, радости, нехитрых желаний - быть накормленным, обласканным и с сухими штанишками...
  Дракон милостиво кивнул, чувствуя, что полностью завладел моим вниманием, и продолжил:
  - "И дал он Силы Хранителям создавать свои Миры, и дал он Силы Хтону разрушать их. Дабы не стояло Сотворенное им в Вечном Покое.
  Смешал он силу Света и Тьмы и создал Равновесие, и назвал его Хаосом, чтобы было откуда появляться и куда уходить Мирам.
  И подарил он Хаосу силу хранить Миры в своем чреве и защищать их от пустоты Безвременья. И дал он ему же силы разрушать Миры, если нарушено будет Равновесие Света и Тьмы. Но лишил он за это Хаос собственной воли и сознания, дабы не было нарушено его Творение.
  Последними же сотворил он Людей. И сказал Хранителям - вот судьи ваши!
  Вы - Создания мои, они - Творения, вы - порождения разума, а они - сердца. Вам подвластно все в этой реальности, им же - ничего. Вы можете Создавать и Разрушать Миры. Они не могут создать даже мертвого камня.
  Но вы подвластны воле моей. И Творения ваши подвластны вашей воле. Они не подвластны никому. Даже мне. Ибо нельзя лишать свободных простора.
  Их воля свободна. И только им решать, кем они станут. Поднимутся к звездам или упадут в прах.
  И задали тогда Демиурги вопрос: "но как они смогут достичь всего того, о чем ты говоришь, за время, отмеренное для их жизней?"
  Их время жизни дает им то, что не может дать Вечность - живя, они горят постоянно. Их мысли и чувства, их добро и зло могут оживить все или все умертвить. Ни одно ваше Создание не сможет чувствовать и желать сильнее их. И только их желания могут сделать ваши Создания по-настоящему живыми. Только их присутствие в любом из созданных вами Миров подарит ему настоящую жизнь и заставит его быть не послушной игрушкой в ваших руках, а подарит возможность развиваться.
  И только их воля будет достаточно сильна, не только для того чтобы они могли не слушать вашего совета, но и заставить вас поступить вопреки вашему желанию и воле..."
  Подумай вот еще о чем, Александр - у любого великого из наших рас где-то давно предком был человек. Об этом не говорят, но это так. И это правило, а не исключение... - "добил" Хранитель.
  
  Я слушал, раскрыв рот, не в состоянии "уместить" в своей голове эту легенду, слишком уж похожую на сказку, так как она все-таки шла вразрез с теми знаниями, что имел я, и в то же время примитивно объясняющую странную природу магии моей человечки. Я был ошеломлен, обескуражен, растерян... А Дракон меж тем продолжал:
  - И заметь, ничто не противоречит твоему рассказу - женщина из Мира Старших захотела тебя... Не приняла еще, а именно захотела... Ее желание оказалось сильнее условия Демиургов. Но и обойти его полностью для вас невозможно - ты-то в их власти. Вот и вышло, что она, бессознательно взяв твою Силу (из-за вашей прошлой связи она оказалась способной на такое, хотя признаться, это огромная редкость), создала для вас своеобразный "отдельный мир", существующий лишь в ваших мыслях.
  Скорее всего, этот момент можно будет как-то предупредить, чтобы не она, а ты контролировал ситуацию, но пока существует ее желание, и пока она не приняла тебя окончательно вместо Азалекса и...
  - Сандриэля, - машинально подсказал я.
  - Да, его, - согласно кивнул Тиорий Актеус, - впрочем, имена меня не интересуют, я тебе объясняю суть явления. Так вот - именно человечка имеет шанс нарушать условия, пусть даже и таким способом. В принципе, ничего особенно редкого...
  Надеюсь, ты и сам понимаешь, что эта близость - еще не победа, и после нее проблем может быть больше, чем без нее. Демиурги устали от вечной жизни - им бывает скучно, у них также случаются перепады настроения. Что-то их может позабавить, и они будут смотреть на нарушение условий сквозь пальцы, а что-то может возмутить, и вот тогда - пощады не ждите оба...
  Я похолодел...
  - А Вы поэтому не хотели встречаться со мной на территории Драконов?
  - В принципе, то, о чем я тебе сейчас говорю, не составляет огромную тайну, но информация скорее предполагает распространение ее внутри Клана, а не за его пределами. Мы уже были вынуждены скитаться и просить убежище в этом Мире, Александр.
  - Демиурги?
  - Ты догадлив, молодой асур... Конечно, не своими руками, но Демиург того Мира, где мы обитали, создал нам такие условия, что пришлось покинуть его Мир навсегда... Впрочем - это не относится к нашей теме.
  Я кивнул, соглашаясь. Меня сейчас больше трогали мои проблемы, чем тайны чужой древней расы Драконов-оборотней.
  - Кроме того, юноша, для твоей женщины ваша бурная страсть может оказаться не тем шагом, который она сможет спокойно принять.
  Тиор насмешливо посмотрел на меня, заставив залиться краской по самые уши (я ведь не расписывал подробности наших интимных действий - получается, для него это не было секретом, или у него так хорошо развито воображение?), но Дракон продолжал уже серьезно:
  - Для нее то, что случилось, может иметь иной смысл, чем для тебя. Боюсь, тебе будет теперь еще сложнее получить ее доверие или завоевать ее сердце. Хотя, это в принципе одно и тоже...
  По первому условию, могу лишь сказать тебе, что изменить время пребывания ты сможешь - это нетрудное заклинание, думаю, ты способен выучить его за неделю, но черпать Силы в ее Мире тебе пока неоткуда. Вот если она примет тебя тогда - да, а так, значит, ты будешь использовать внутренний резерв, и тогда остро встает вопрос - или ты попадаешь в Мир Старших и будешь "привязан" к месту нахождения твоей цели - к человечке, оставаясь с ней рядом до нескольких часов...
  Я радостно вскинулся, услышав, наконец-то, приятную весть, боясь поверить в удачу, и Тиор предостерегающе выставил руку:
  - У тебя даже целых суток не будет, не радуйся раньше времени... Кроме того, думаю, я смогу объяснить тебе, что можно и перемещаться вместе с твоей женщиной на значительные расстояния в ее Мире, но тогда у вас в распоряжении будет лишь этот час, оговоренный в условиях. А ведь ты еще будешь тратить свои Силы на то, чтобы вернуть ей молодость на это время...
  - Да, я понимаю, а что это за заклинания? - я готов был выучить эти заклинания не за неделю, а прямо сейчас - я чувствовал, что смогу.
  - Не все сразу... какой ты прыткий, - добродушно усмехнулся древний хранитель, выглядевший молодым парнем. - Второе условия советую тебе соблюсти в точности, и даже, если будет соблазн устроить твоей подружке какую-нибудь незапланированную кончину - аварию или сладкую смерть во сне от лекарств - не советую... Ты никак не сможешь приблизить или оттянуть ее время пребывания на Земле, в твоих интересах проследить, чтобы с ней ничего не случилось раньше времени, чтобы не изменились условия договора и первоначальные вводные данные...
  Ну а насчет третьего - с детьми можно и повременить, асур. Если твою человечку тебе разрешат забрать в достаточно юном возрасте...
  - Да, на момент "перехода" на Харату после окончания ее жизни на Земле, Ане должно быть примерно девятнадцать-двадцать человеческих лет... - подтвердил я, даже думать не желая, что это может быть не так просто и безоблачно, как мне рисовалось.
  - Так вот, ее вернут, молодую и красивую, подарив ей возможность такой же продолжительности жизни, что и у асуров, даже не обязывая связывать ее узами брака с тобой... Кстати, а почему? - заинтересовался дракон.
  - Я... я не знаю, - растерялся я.
  Неприятная мысль холодком скользнула под кожей - в прошлый раз, чтобы заставить ее стать невестой Риля, понадобилось все красноречие и обаяние Натан"ниэля. Моя человечка оказалась "человечной" и пожалела Светлоэльфийскую сволочь, грубо лишившую ее девственности. Пусть это было лишь молодое девичье тело, данное моей Анечке на время, но ведь оно тоже чувствовало причиняемое насилие и боль... да и морально это было жестоко... Как много изменилось с тех пор в моем сознании по сравнению с тем временем, когда Риль в отчаянии, оглушенный своими личными страхами, терзал ее... Не только Аня стала старше, рядом с ней резко повзрослели и мы... Я...
  - Это еще какая-то лазейка, юноша. Только не пойму, для кого ее оставили - для тебя или для человечки? Советую поразмышлять об этом на досуге.
  Мои пальцы сжались в кулаки, Я злился на того, кого не мог достать уже никак, и мстил самому себе, вонзая ногти, увеличившиеся до размера когтей, в свои ладони, понимая, что это глупо, но мне надо было как-то отвлечься... Так кому же оставили лазейку?
  Тиор неодобрительно покачал головой, увидев капельки выступившей крови, и я опомнился.
  - Да, конечно, - покорно кивнул я, пока он вздумал спросить, что это со мной? А у меня голова шла кругом от новостей.
  - Так... на чем я прервался? Ах да - судя по тому, что я успел узнать от тебя о твоей любимой женщине - она придет сюда, уже не нуждаясь в удовлетворении материнского инстинкта. Не забывай - она уже мать. ТАМ, в ее Мире у нее уже есть дети. А будут еще и внуки, и правнуки... Так что с собственными детьми повремените. Хотя, на мой взгляд, ничего непоправимого не произойдет - Демиурги не питаются младенцами на завтрак. Скорее всего, ребенок им действительно для чего-то нужен. А раз уж они его и воспитывать собрались... Может быть, они хотят воспитать очередного героя, а может, злодея... Не знаю... Но это только мое предположение, не стоит так мрачнеть, асур. Возможно, это честь...
  - Честь для отца ребенка, для его матери? Для рода? Для него самого? - невежливо перебив, зло процедил я, понимая, что древний Дракон вовсе не хотел меня оскорбить, обидеть или сделать больно, он просто констатировал факт, даже не факт - предположение. Но меня все равно передернуло от такой перспективы. На моих скулах заиграли желваки, а ухоженные пальцы непроизвольно сжались в кулаки...
  - Успокойся, до того, чтобы говорить о продолжении рода, пройдет еще много лет, в конце концов, может быть, вам и не нужны общие дети, а если у тебя возникнет необходимость в наследниках, то их завести можно и от какой-нибудь асурки... Я помню про то, что у вас, как правило, бывает не более двух детей за всю жизнь, но тут уж тебе выбирать... Твой отец...
  Меня, наверное, здорово перекосило от такого предположения, что я могу Аньку променять на кого-то другого, к тому же упоминание про моего отца было сейчас совершенно не в тему. Я прекрасно понимаю, что имел в виду этот Дракон - то, что мой отец родился от наложницы и был признан Владыкой Ваэлем, как и законнорожденный сын. Или то, что отец не хотел признавать Риля и Азеля, потому что их матери не были ему никем, кроме случайных любовниц, пока он не потерял обоих детей... но я первый готов набить морду тому, кто скажет, что когда Закиараз сразу признал меня, как родного, это было продиктовано страхом остаться вообще без наследников (ведь других детей у него уже не будет), а не отцовской любовью... За все время, с тех пор, как я осознаю себя "Александром", я еще ни разу не усомнился в искренности его чувств ко мне. Да и мой дед Ваэль - не исключение, ведь он считает своими детьми и сыновей погибшего брата Нахуша. А правило - то, что у асуров в самом деле рождается лишь двое детей, и за редчайшим исключением - трое. Но у меня впереди еще много лет, я не допущу, чтобы кто-то стоял между мной и моей Анькой. Я не допущу, чтобы наше с ней счастье омрачали такие проблемы. Но пока это останется лишь моей болью, Анечке совсем ни к чему знать о таком положении дел...
  
  Тиорий несколько секунд пристально вглядывался в мое лицо, и, видимо, пришел к каким-то выводам, потому что поспешно переключился:
  - Ты лучше подумай о том, готов ли ты сегодня услышать суждение об увеличении возможностей при манипулировании с Пространством и Временем в Мире Старших. Кстати, для того чтобы понять, приняла ли тебя твоя человечка полностью - и умом, и сердцем, так сказать, со всеми потрохами, а не только влечением тела, и знать, не остынет ли ее чувство в будущем, - я подарю тебе одну милую безделицу...
  Тут на ладони Дракона появился какой-то глиняный кружок с замысловатыми фигурками и значками.
  - Этот артефакт настолько древний и настолько невостребованный, что он вряд ли кому-то пригодится в ближайшее время, кроме тебя, но постарайся не потерять. Я даю тебе его как бы в аренду... скажем, лет так на пятьдесят...
  - Так долго?! - ужаснулся я.
  - Давай мы не будем такими оптимистами и сделаем запас - ты ведь не знаешь конкретной даты и даже года смерти твоей возлюбленной.
  Я передернул плечами, понимая, что "смерть" там, в ее Мире, означает для Ани новую жизнь здесь, со мной, но все равно это слово по отношению к любимой было как-то неуместно...
  - Да, хорошо, - пришлось согласиться. - Что же я должен буду взамен конкретно для Вас, господин Тиорий?...
  - О, - загадочно улыбнулся Древний Дракон, который совершенно не походил на древнего, чем все-таки жутко меня смущал. - Это очень интересный и своевременный вопрос...
  
  
  Глава 009
  
  
  Александр
  
  - Что же я должен буду взамен конкретно для Вас, господин Тиорий?...
  - О, - загадочно улыбнулся Древний Дракон, который совершенно не походил на древнего, чем все-таки жутко меня смущал. - Это очень интересный и своевременный вопрос...
  Начало мне не понравилось, но я понимал, что расплачиваться все же придется.
  - Видишь ли, Александр, ты еще слишком молод, - начал Дракон и, посмотрев на меня, добавил, - не обижайся на то, что я постоянно повторяю тебе это. Я вижу, что тебе это не нравиться. Это не упрек, не пренебрежение к тебе или твоим знаниям. Я верю - у тебя были лучшие учителя, но... некоторые вещи очень сложно объяснить... Хотя тех, кому это не нужно объяснять, осталось слишком мало...
  Я осторожно кивнул - Тиорий был прав.
  - Придя в этот Мир и получив убежище, мы, Драконы, добровольно потеряли возможность путешествий по Мирам. В обмен на безопасность, нас "заперли" в этом Мире. Да тогда у нас и не было иного выбора, наша раса погибала... - тень воспоминаний омрачила симпатичное лицо Тиория Актеуса, его голос дрогнул, но он быстро справился и продолжал уже бесстрастно:
  - Но здесь, в безопасности, мы так же погибаем, только медленно. Никто не замечает, что с каждым поколением нас все меньше, а дети из смешанных браков все чаше не наследуют наш дар. Не спорю - приобретают что-то новое и полезное, но возможности быть именно беспристрастными Хранителями Знаний, как это умеют только истинные Драконы, они уже лишены. Если птиц слишком долго держать в клетке, они перестают уметь летать... А для будущих поколений эта способность вообще превращается в ненужный атавизм. Если Драконов заставить постоянно жить в одном Мире - Мир начинает слишком сильно привязывать их к себе...
  Я молчал и не думая перечить. Тиорий также замолчал, словно подбирая слова, и затем медленно произнес:
  - А покинуть наш Мир, не имея привязок в другом, мы не можем... Слишком долго никто из нас не покидал наше убежище... И слишком многое изменилось в Гирлянде Миров, пока мы тешили себя мыслью о безопасности.
  Отпустить нас или же помочь и провести в другой, причем любой другой Мир, приютивший нас Демиург, не то что не сможет, а просто не захочет... Зачем терять игрушку, саму пришедшую в его руки?... Тем более такую игрушку...
  В словах Дракона вдруг ясно почудилась горечь.
  - Ты же получил уникальную возможность, попасть к своей возлюбленной в один из Старших Миров...
  Вот тут я, наконец, почувствовал, как меня начинает лихорадить, кажется, я понял, к чему он начал разговор так издалека...
  - И нам потребуется твоя помощь, чтобы попасть туда вместе с тобой...
  Я дернулся, чуть не вскочив с кресла:
  - Это будет нарушением условий!
  Но Тиорий выставил руку, призывая к молчанию.
  - Подожди, не перебивай. Поверь мне, Демиурги ничего не узнают. Те, кто смотрят сейчас за этим Миром, еще дети. И поверь мне, пусть мы не можем уйти из этого Мира, но уж на такой аккуратный обман мы еще способны, - самодовольно хмыкнул он. - Для погашения твоего долга тебе будет достаточно немногого - после того как твоя любимая тебя примет, тебе надо будет взять одного из нас с собой. Ну-у, или позволить ему пойти вместо тебя...
  Вот этим он добил меня окончательно. Как это "вместо"?! - Да у меня всего пять несчастных свиданий в году!
  - Нет! - вырвалось быстрее, чем я успел сообразить, что платить мне все-таки придется. Драконы никогда ничего не делают просто так, за исключением, пожалуй, тети Брианы (жены Янара), но она, по странной прихоти судьбы, теперь моя родственница, и, может быть, на родственные связи "оплата" за небольшие услуги не распространяется... по крайней мере, я пока еще не сталкивался с этой стороной наших взаимоотношений.
  Тиорий откинулся в кресле и сложил на груди руки, ожидая, когда я опомнюсь. Вот ведь зараза - он наверняка ждал именно такой реакции. Неужели я настолько предсказуем?
  Я исподлобья взглянул в насмешливые желтые глаза и пристыжено опустил голову:
  - Других вариантов нет?
  - Нет, юноша, - подтвердил Тиор, слегка усмехнувшись своей быстрой победе:
  - Но поскольку мы так же заинтересованы в том, чтобы это событие произошло как можно скорее, кроме артефакта ты можешь рассчитывать на любые наши Знания, которые могут потребоваться тебе, - слегка подсластил Дракон свою горькую пилюлю. - Я прекрасно понимаю твой страх, поэтому постараюсь объяснить тебе немножко более предметно, что же нам нужно. Капля крови нашего ребенка, попавшая в кровь твоей человечки, перенесла ее сюда... Теперь же мы хотим, что бы эта же капля крови послужила маяком в ее Мире для нас. Не волнуйся, твоей женщине это ничем не грозит, - сразу предупредил он мое возмущение. - Причем после первого посещения нам твоя помощь уже не нужна... По проложенному пути пройти сможет любой взрослый Дракон. Поверь, никто не будет делать привязку к твоей любимой. Этот канал связи будет дорогой не к ней, а в ее Мир. Но вот для того, чтобы этот путь появился, нам надо позвать нашу Кровь в ее венах...
  - Но я все равно не понимаю... - растерялся я.
  - Смысл призыва Крови изначально - пробуждение ее способностей.
  Именно поэтому пойти в мир Анны должен "старый", опытный Дракон, который помнит, как это должно происходить. Кровное родство не обязательно. Просто, чем сильнее Дракон, который это делает, тем больше вероятность Пробуждения.
  Суть призыва: Дракон зовет Кровь. Вначале Дракон должен ощутить Силу своей Крови, затем этой Силой позвать Кровь другого существа, в данном случае Анны. Очень похоже на инициацию, или узнавание одним оборотнем другого. Откликнувшаяся Кровь начинает "говорить" (откликаться) с позвавшим ее. Обычно это приводит к обращению (появлению) второго облика, но в случае с твоей человечкой это невозможно - слишком мало в ней нашей крови. Из-за этого вполне вероятно будет невозможно пробудить Кровь сразу. Анна должна верить тому, кто это делает. Так что вначале, извини, Александр, будет испорченное свидание "втроем", а затем уже Дракон может прийти вместо тебя... Надеюсь, у тебя хватит ума не придумывать себе поводов для неуместной ревности? - снова смутил меня Тиорий сквозившей в словах насмешкой.
  - Хватит! - недовольно буркнул я, насупившись. Мне все это очень и очень не нравилось, но излагал он достаточно убедительно, и я не мог найти сходу причину для высказывания своего недовольства.
  - Причем Дракон, чтобы не злить Демиургов, может присутствовать не в материальном теле, а в виде проекции, впрочем, это не обязательно. Скрыть то, что Дракон пойдет с тобой, поможет особенность твоей ауры - ведь она у тебя многослойная - предыдущие сущности Азалекса и...
  - Сандриэля, - нехотя подсказал я, злясь, что он никак не может, или не хочет запоминать второе имя того, кем я был.
  - ...и Сандриэля, - покладисто кивнул Тиорий, - просто скроют "замаскируют" его. Но проснувшаяся Кровь (даже ее капля) - маяк, который может почувствовать любой Дракон, находящийся в мире Анны, или любой Дракон в любом из Миров, которому дали слепок сияния (зова) ее Крови.
  Самой Анне это практически ничего не дает в плане магии, но может оказать необычное воздействие... Предупреждая твой вопрос - пока не знаю, какое воздействие, но точно ничего, что могло бы ей угрожать... А вот у тебя после него появится возможность тратить меньше Сил хотя бы на изменение ее реального облика...
  Итак, ты согласен?
  
  Я закрыл лицо руками, пытаясь переварить поток обрушившейся на меня информации. Дракон фактически загнал меня в тупиковую ловушку: если я не соглашусь на его условия - он не расскажет, не научит, не поможет мне понять, как расширять Время или Пространство. Насколько я усвоил, тут действует совершенно другой принцип, нежели тот, о котором нам рассказывал Натан"ниэль со своим макетом-кубиком, когда Анька "заткнула за пояс" всех третьекурсников, продемонстрировав чудеса по скорости сборки этого макета... Без Знаний Драконов мое положение ничуть не улучшалось, а значит, я вынужден признать его требование оплаты именно таким способом справедливым эквивалентом...
  - Я могу быть уверен, что Аня никак не пострадает от ваших драконовских запросов? - немного язвительно спросил я.
  Тиорий Актеус нахмурился, уловив горечь и ехидство в моем вопросе, но ответил серьезно:
  - Я готов поклясться в этом, - заверил он меня.
  - Хорошо, я согласен, - вымученно выдавил я. И сразу же решил прояснить, когда он или кто-то из Драконов преподаст мне первый урок:
  - Так когда я смогу получить желаемое?
  - Да хоть сию минуту, - благодушное расположение немного напрягшегося Дракона вновь вернулось к нему, - но предлагаю тебе сначала передохнуть и подкрепиться. Владыка Ваэль желал также побеседовать со мной, и я не могу отказать ему в этой привилегии, ты не находишь? - немного насмешливо взглянул на меня Тиорий.
  Да, Владыка Царства Бадрахалы, несомненно имел больше привилегий, чем я - новоявленный дед и так пока меня не слишком баловал своим расположением. Как же мне порой не хватает Сайруса... Надеюсь, когда-нибудь все же выпадет возможность доказать ему, что я все еще являюсь и его внуком тоже...
  
  ***
  
  Оставшееся до встречи с Аней время, Александр полностью посвятил изучению новых возможностей, предложенных ему Тиором. Ему было крайне необходимо научиться всему, чтобы поскорее заручиться привязанностью своей человечки.
  Конечно, Алексу сообщили, что пробуждение Крови, в виде бонуса, дает Анне возможность дольше оставаться в том состоянии тела, как сейчас, то есть, медленнее стареть. И даже когда старость у нее наступит - гарантирует, что это будет благородная старость (без болячек маразмов, немощи и т.д.) Кроме того, это позволяет легче поддерживать (меньшей затратой Сил) при встречах с Александром ее молодой облик, что для него было значительным плюсом - все-таки асур еще слишком молод, и у него недостаточно магической Силы. Но вот о том, что это Пробуждение "за компанию" и увеличивает срок земной жизни человечки (на двадцать-тридцать лет), Дракон благоразумно умолчал... Как и о некоторых других сюрпризах...
  Конечно, им, любителям экспериментов, все равно, что срок ожидания Александра до заполучения возлюбленной в свое полное распоряжение увеличивается, разве для тех, кто живет почти вечность, это существенно?...
  
  ***
  
  Александр осторожно вошел в комнату. Аня, сидевшая на диване напротив телевизора, вскинула голову и тихо ахнула, совершенно не ожидая увидеть у себя в квартире незнакомого красивого парня. Судя по тому, что ее сын, домучивающий свой несчастный стих по литературе к завтрашнему дню, вдруг удивленно посмотрел на мать, но не высказал никакого удивления присутствием постороннего - он его не видел.
  Воспоминания о предыдущих свиданиях с неизвестным красавцем в одно мгновение обрушились на Аню, и теперь она сидела, безмолвно открывая и закрывая рот, понимая, что снова бредит наяву.
  - Ма, ты чего? - удивился мальчишка, взглянув на экран - там не было ничего особенного, чтобы так эмоционально переживать - обыкновенная комедия, не триллер...
  - Ааа... н-нет, ничего, - Аня с трудом заставила себя перевести взгляд на ребенка и, не желая его пугать, уже более уверенно произнесла:
  - Иди спать, Лёш, завтра с утра еще раз повторишь...
  - Ура! - обрадовался мальчишка.
  Только что сидел, позевывая, но, получив разрешение на "отбой", быстренько запихнул учебник в рюкзак и, чмокнув мать, бодренько поспешил в свою комнату. Однако в спину ему долетело:
  - Не забудь зубы почистить!
  - Блин, вспомнила... - недовольно проворчал Лёшка, возвращаясь к двери ванной, которую он уже успел проскочить.
  Александр, посторонившись, пропуская ребенка, ухмыльнулся и теперь подошел к Ане, остановившись в двух шагах от нее.
  - Здравствуй, - тихо произнес он.
  - Здравствуй...те... - неуверенно произнесла женщина, лихорадочно соображая, с чего бы вдруг ее посетило сегодняшнее "видение"? Ладно бы, когда она была в комнате одна, скучала... но вот так, вполуха слушая бормотание ребенка и еле слышно работающий телек - ни одной мысли не было в сторону какого-либо флирта, чтобы представить себе такого колоритного субъекта настолько живо, что он "материализовался".
  
  Нехорошее предчувствие чего-то неправильного заставило Алекса отчаянно пожалеть, что он не может сейчас подойти и обнять напряженную девушку - несчастные пара минут, что Демиурги отвели на "созерцание" естественного возраста его человечки, уже прошли, и перед Алексом сидела смущенная молодая девушка. Судя по тому, что она судорожно теребила кончики пояса на своем халатике, она здорово нервничала, заставляя нервничать и его.
  - Аня, ты не рада меня видеть? - асур вдруг присел на корточки перед ней и подозрительно заглянул в глаза.
  - Н-нет... - выдохнула Анька, стараясь не смотреть в красивые глаза молодого парня - они привлекали и затягивали своим необычным фиалковым цветом и темной глубиной, словно околдовывая.
  - Аня, пожалуйста... ты ведь меня узнала? - тревога с каждой секундой охватывала Алекса все сильнее. Он прекрасно помнил (ежедневно переживая в разлуке каждую секундочку короткого свидания), какой жаркой была предыдущая встреча - что могло случиться? - Милая, что с тобой?
  - Да... Не знаю... - Аня узнала и готова была провалиться сквозь землю от стыда за предыдущее свое приключение, которому она так бездумно поддалась, заверив себя, что все это игра воображения. Ну и что, что ей кто-то снится по ночам вместо собственного мужа... Это было только ее личным делом, ее фантазиями, потому что наверняка и мужу снятся какие-нибудь одалиски время от времени. Но сейчас она могла поклясться, что это был не сон, а значит, и этот молодой красавец прекрасно помнит то, как их опалила нездоровая страсть, заставившая забыть, кто она и где находится. Да еще ладно бы, будь это разовым приключением, о котором можно будет с загадочной теплой улыбкой вспомнить в старости, так нет - вот он, снова здесь. На повторное свидание Аня никак не рассчитывала... ну, может быть, в мечтах она и рисовала некий неясный образ, но ведь не яву же... стыдно-то как...
  - Аня, я тебя обидел чем-нибудь? - в сиреневых глазах ее визави плескалась неуверенность пополам с болью, и это отчего-то позволило Аньке немного прийти в себя. Он не наглел, не стал припоминать постыдную сцену. Но он ждал, что его примут с распростертыми объятиями, а наткнулся на ледяное непонимание - "зачем пришел?" - и это его безумно расстроило...
  - Александр, я тебе рада, - не совсем искренне произнесла она, - ты все-таки стер тогда мою память...
  - Даже не знаю, хорошо я поступил или нет... - медленно поднялся асур, тяжело вздохнув. Тут не нужен был даже амулет Дракона, чтобы понять, насколько он ей пока еще чужой... Алекс не знал, что теперь делать. Но он и не понимал причину такой холодности человечки. Так можно сойти с ума, напридумывав себе кучу всяких причин, но ни одна, приходившая в его голову в этот момент, не годилась. - Аня, скажи мне, пожалуйста, только честно - чем я тебе неприятен?
  - Алекс... извини, - Анька наконец-то постаралась справиться с голосом, - извини, я не ожидала тебя, я все еще не могу поверить в реальность того, что ты мне не снишься...
  - Но ведь я не могу сделать тебе ничего дурного, Анька! Ну взгляни на меня! - в отчаянии произнес он. - Ты мне веришь?! Я ведь даже прикоснуться к тебе не могу!
  - Ааа... как же... - растерялась Аня, чуть не ляпнув "в прошлый раз?"
  - Ты сама говорила, что это была твоя идея! - сразу понял Александр, о чем она "умолчала". - А я просто не могу себя заставить не видеть тебя, не дотрагиваться... Мне непонятно твое состояние, ты словно... стыдишься меня?!
  - Не кричи, сын услышит, - опомнилась Аня, жутко покраснев.
  Ночной гость был прав наполовину - она стыдилась, но не его, Александра, а своих действий, и сейчас ей нужно было срочно решить - отпираться ли от всего в дальнейшем, или успокоить не на шутку расстроенного парня. Она почему-то остро представила себе, что он-то все помнил и ждал их встречу, ведь он любил ее, и она любила тех, кого он сейчас представлял... и вот так отказаться... нет, ни за что!
  - Не волнуйся, мальчик уже спит, - на полтона ниже сообщил Алекс.
  - Он не засыпает так быстро... - неуверенно произнесла девушка.
  - Я немножко помог ему уснуть, ничего страшного, уверяю, - тут же добавил он, увидев, как Анька вскинулась, собираясь подняться.
  - Ты уверен?
  - Абсолютно! - подтвердил он. - Если хочешь, взгляни сама, я понимаю...
  Аня встала и пошла в "детскую". Сынок и в самом деле сладко посапывал во сне. Его одежда снова кучей валялась на стуле, ребенок даже не потрудился создать видимость того, что он пытался ее повесить. Аня облегченно вздохнула, натянула одеяло на плечо мальчика повыше и, приоткрыв балконную дверь, тихо вышла.
  
  Александр стоял посреди комнаты и ждал приговора. Такой красивый, сильный, напоминающий сразу обоих ее мальчишек, погибших в далеком чужом Мире... Очень захотелось подойти и дотронуться до него, чтобы убедиться, что это не фантом, не призрак, а живой чело... асур, который странным образом продолжает любить ее. Причем его любовь не поделилась на два, а словно умножилась, судя по тому, что он ей рассказывал - ведь добиться свиданий, переходя из Мира в Мир - это нужно иметь настоящую цель... И чем, интересно, ему пришлось расплачиваться за такую возможность? А она, неблагодарная...
  - Алекс... - остановилась девушка в дверях. Хотелось как-то оправдаться за тот свой безумный поступок и вообще не затрагивать "больную" сейчас тему, но и оставлять так нельзя. И еще Аня поняла, что совершенно не хочет, чтобы он исчез из ее жизни. Понимание этой простой истины, страха потерять его, пронеслось по нервам позвоночника, электрическим разрядом скользнуло странное нечто, разрывая клетки, мышцы и капилляры...
  Анька тихо охнула от мгновенной пронзительной боли, которая тут же прошла, и бросилась к парню, стоявшему с совершенно потерянным выражением лица.
  - Аня... - он сам сделал к ней шаг и она, забыв о том, что им нельзя прикасаться друг к другу, прижалась к нему, судорожно выдохнула с облегчением, почувствовав, как гулко бухает в груди его сердце. Его руки сомкнулись, заключая ее в объятия, слишком крепко сдавив в первую секунду, но девушка даже не успела возмутиться, как Алекс чуть ослабил хватку и теперь просто замер, прижав к своей груди, то ли успокаивая ее, то ли успокаиваясь сам...
  - Ну что ты, радость моя? Что тебя встревожило, что я сделал не так? Ань? Не молчи, пожалуйста... Взгляни на меня, а?
  - Алекс, это мои комплексы - не заморачивайся, - уткнулась она лицом ему в грудь, не желая встречаться взглядом.
  - Какие еще комплексы? Ты что? Откуда у тебя комплексы, которые могу породить я? - хмыкнул Алекс, не веря.
  - Я... мне неловко, что я повелась в прошлый раз на инстинкты... - тихо выдавила она.
  - Чтооо?! А-ха-ха... - немного нервно рассмеялся он. - Ты еще скажи "на низменные инстинкты"! Ань, ну ты что, серьезно, что ли?
  - Серьезно, - окончательно смутилась Анька, попытавшись вывернуться, но Александр ее не отпустил, лишь сделал несколько шагов к дивану, опускаясь на него и притягивая мнительную любимую к себе на колени.
  - Я понимаю, Ань, что ты не привыкла ко мне, что тебе больно от потери, но они - это я! Солнышко, я помню все-все, что связывало с тобой каждого из них...
  - Всё-всё? - недоверчиво подняла Анна голову, чтобы посмотреть, не шутит ли он.
  - Да, - кивнул Алекс.
  - Оооо... - сконфуженно простонала Аня, снова пряча лицо, лихорадочно припомнив, как мальчишки ревновали друг друга. И было ведь за что ревновать.
  - Ничего, котенок, я уже смирился с этим, - понял Александр. - Я рад каждому мгновению, что могу сохранить в памяти о нас с тобой... - немного покривил душой асур. Он понимал, что теперь к самому себе ревновать глупо, но за Азеля все же было обидно - ему досталось меньше Анькиного участия и любви...
  Алекс погладил по спине прильнувшую к нему девушку, и только теперь перевел взгляд на странный плоский предмет, в котором, как в "Зеркале", мелькали отрывки событий из жизни каких-то людей... он не чувствовал от этого предмета никаких магических излучений, но совершенно непонятно было, к чему у Ани в доме это устройство...
  - Аня, что это? - кивнул он на телевизор.
  - А, это... волшебный ящик, показывающий нам разные небылицы, то, с чем среднестатистический человек не сталкивается в обыденной жизни, "телевизор" называется. Человеку нравится видеть то, чего нет, грезить наяву, при полном сознании. Сегодня многие живут теми знаниями, что почерпнули с экранов ТВ и социальных сетей. Недавно была передача по поводу вредоносного действия на наши умы, и промелькнула такая фраза: "Телевизор - это цирк, карнавал, шапито с акробатами, предсказателями, танцорами, певцами, клоунами, жонглерами, укротителями львов и футболистами, нам показывают невозможную любовь в мелодрамах и драмах, и безумные триллеры, от которых по ночам снятся кошмары. Нам рассказывают, как воспитывать наших детей, как одеваться, как строить взаимоотношения, как лечиться от различных недугов в домашних условиях, как приготовить из какашки конфетку..." Короче, долго объяснять - люди убивают так свою скуку, сидят перед телевизором или компьютером день за днем и даже ночью, люди любого возраста, образования, вероисповедания и цвета кожи...
  Телевидение и Интернет - это иллюзия настоящей жизни - древний проводник человека в мир потустороннего, безопасно-волшебного, когда чего-то не достает в личной жизни... правда, некоторые предпочитают почитать хорошую книгу, но сегодня ты меня "поймал", я так же грешна... - улыбнулась Аня.
  - Тебе тоже чего-то не достает в твоей жизни? - насторожился Алекс.
  - Нет, я просто устала, а телек работает фоном... Кстати, смотри, здесь можно переключать программы и выбирать себе передачу под настроение, - Анна взяла пульт и продемонстрировала возможности странного предмета, к которому у Алекса по Аниной впечатляющей "рекламе" сложилось негативное отношение - как можно уходить от реальности, если человеческая жизнь и так хрупка и недолговечна?
  - В прошлый раз я его не видел...
  - Я выключу, чтобы не отвлекал, - сообразила Аня, что у них совсем мало времени, а они тратят его на какую-то чушь, и нажала на кнопку "off".
  - Как? Вот так просто? - удивился Алекс, понимая, что в Мире человечки его еще ждет много сюрпризов. Сейчас он был настроен больше ничему не удивляться. Просто надо срочно заняться самосовершенствованием, потому что потратить время на расспросы - верх глупости. В этом плане, как нельзя кстати, придется участие Драконов - они пообещали ему помочь, это будет великолепным разрешением проблемы - они соберут необходимую информацию и поделятся Знаниями с ним, но первоочередной задачей сейчас стоит то, чтобы Аня его приняла, ведь только при таком условии, Драконы получат возможность прийти сюда, в Мир Старших.
  - Угу, просто. Но если тебе интересно...
  - Нет, Анька, мне интересна только ты... а все остальное - подождет, - поспешно заверил Алекс, осторожно поднимая ее лицо за подбородок кончиками пальцев.
  Очень хотелось поцеловать ее, и снова, как тогда, почувствовать, как любимая плавится в его руках, как жадно отвечает на ласки, но сейчас Аня все еще была немного насторожена и смущена, поэтому он изо всех сил старался не отпугнуть ее своим натиском, а принялся нежно целовать... сначала в щеку, потом в уголок губ, приглашая присоединиться и разделить с ним радость от встречи.
  
  Анька неуверенно обняла парня за шею и потянулась за очередным поцелуем сама, запах его кожи сводил с ума... теплые ладони Алекса скользили по ее спине, целомудренно не опускаясь ниже талии, его близкое загорелое чуть обветренное лицо, внимательные фиолетовые глаза и сладость его губ порождали вполне конкретные желания, но Аня все еще пыталась контролировать свои эмоции...
  Руки девушки запутались в его длинных темных волосах. Анька чувствовала, что отключается от реальности, все больше погружаясь в это странный микро-мирок, создаваемый вокруг них, как в прошлый раз, когда Алекс навещал ее. Губы уже горели от поцелуев, его соскучившиеся руки все более жадно скользили по ее телу, стук сердца подстраивался под ее ритм, а Анькино сердце подозрительно учащенно билось...
  - Я считал часы до встречи, - признался Алекс, отстраняясь на мгновение. - Мне так тебя не хватает...
  "Как хорошо, что я не помнила о нашей встрече - я бы вся извелась", - подумала Аня, немного приходя в себя от того, что получила передышку, и попыталась вывернуться из-под нехитрой ласки, несмотря на то, что к парню ее определенно тянуло. Она потерлась щекой о его щеку. Алекс сместился губами на ее шею. Анька попыталась сконцентрироваться, потому что сознание уплывало, а его пальцы начали развязывать пояс домашнего халатика девушки. Аня накрыла его руку своей ладонью, лихорадочно соображая, что сказать, почему - "нет!". "Милый, у меня сегодня болит голова" - это все-таки больше подходит для отмазки от супружеских обязанностей мужу, но тогда остается только одно на всякий непредвиденный случай:
  - Алекс... сегодня не наш день...
  - Что случилось, малышка? - его рука послушно спустилась на Анькино колено, а затем вновь бесстыдно полезла под распахнувшиеся полы халатика. Его ладонь была горячей и немного влажной. Казалось, что девушка чувствует каждый завиток его рисунка папиллярных линий на коже изящных пальцев Алекса, и это вызывало неконтролируемый восторг, словно ласка такого "массажа" была сейчас именно тем, что требовало ее тело, снова выходя из под власти ее разума. Анька чувствовала, как ее начинает охватывать трепет: ну как же не вовремя! Еще немного и она уже не сможет отказаться...
  - Александр, подожди...
  Он подставил ей руку под спину, чтобы она могла откинуться назад, и внимательно посмотрел в глаза своей человечки, пытаясь понять, что ее тревожит...
  
  
  Глава 010
  
  
  Аня
  
  - Ты ведь уже большой мальчик? И не сильно огорчишься, если я тебе предложу культурную программу вместо...
  До парня наконец дошло, он немного смутился.
  - Огорчусь, - признался он, опуская взгляд, темные ресницы прикрыли его успевшие загореться страстью глаза, - и очень сильно. Что, совсем ничего нельзя сделать?
  - Сегодня - нет, - улыбнулась я, переводя дыхание. - Давай, используем это время просто для прогулки по ночному городу, я быстро соберусь - на улице тепло...
  Алекс нехотя кивнул, убирая, наконец, руку с моих бедер. Он и в самом деле выглядел расстроено.
  Я рывком поднялась с его колен, поправляя халатик. Кто бы знал, как мне хотелось остаться дома и никуда не ходить, а повторить то, чем закончилось минувшее свидание, но мои внутренние страхи и сомнения не оставляли другого выхода.
  Мне было неловко от одной только мысли, что я так быстро сдалась в прошлый раз. А кто бы не сдался, когда рядом оказался такой парень, предлагающий себя без остатка, не позволяющий ни на миг усомниться, что нужна только ты и твоя любовь? Потому что кроме меня самой мне ему нечего предложить - ни положения, ни спонсорской помощи... Привычная размеренная жизнь с ее мелкими радостями была тихой и безмятежной, если не сказать скучной... и вдруг мне предложили сказку, соприкосновение с неясной мечтой, с моими сокровенными желаниями... И главное, все это было как бы не по-настоящему - только нашей маленькой мистической тайной... Рассчитывать в моем возрасте на повторение было бы слишком самонадеянно, и я бездумно окунулась в бурный поток страстей и переживаний...
  Но вот Александр, прекрасный таинственный незнакомец, снова здесь, и это совсем не сон, а самая настоящая реальность, и не передать словами, как стыдно преодолевать стереотипы - ведь это ни на что не похоже - я всегда негативно относилась к женщинам постбальзаковского возраста, которые пользуются услугами мальчиков-симпатяжек, годившихся им в сыновья... Это неправильно, это против природы. В таком возрасте еще достаточно половозрелых самцов, оттеняющих твои несомненные достоинства, рядом с которыми можно выглядеть достаточно свежо и очаровательно. Другое дело, что это не каждому по карману - блистать...
  Да и ежедневная рутина чаще поглощает все возвышенные стремления - не так уж часто наводишь лоск и выходишь "в свет" на какое-нибудь мероприятие в обществе мужа-ровесника или близкого друга, потому что работа и домашние обязанности занимают практически все время. И все чаще среди недели хочется просто без сил поваляться на диванчике перед телевизором, или почитать интересную, не обременительную заумностью книгу, потому что завтра снова рано вставать... И невольно начинаешь отсчитывать уже с понедельника, сколько дней осталось до конца рабочей недели. И не хочется даже подходить к телефону, потому что хватает "общения" в переполненном транспорте и на работе с коллегами и клиентами... Может быть, это обыкновенная усталость, и пора в отпуск, а может, затянувшаяся депрессия, от которой не видно спасения...
  И все же меня определенно тянуло к Александру, каждая клеточка кожи, оказывается, скучала по его ласковым губам и рукам, каждый нерв, натянутой струной подрагивал, ожидая продолжения, но я совершенно не хотела выглядеть в его глазах престарелой нимфоманкой (и в своих, кстати, тоже)... К тому же, если я еще как-то могла бы душить в себе упаднические мысли, если бы на месте Алекса был Риль или Азель, то перед этим "симбиозом" моих любимых мальчишек, хотя Александр уверяет, что он сам по себе целостностная личность, мне было элементарно стыдно - видно, моя совесть была еще недостаточно натаскана, чтобы не кусать свою хозяйку, по крайней мере, в таком деликатном вопросе.
  
  - Мы сможем попасть сразу в центр? - немного запинаясь, спросила я Алекса.
  - Как скажешь, любимая. Представь, чего бы тебе хотелось, где бы ты хотела оказаться, - кратко проинструктировал асур.
  Он тоже поднялся и, обняв меня, прижал к себе снова.
  - Я могу переодеться? Подождешь пять минут? - засуетилась я, пытаясь отстраниться - не надо лишний раз до меня дотрагиваться - я и так плохо себя контролирую. Но, боюсь, мы живем прошлыми воспоминаниями, и слишком разное у нас сложилось положение, чтобы и дальше предаваться такому безумству некстати разыгравшихся гормонов. Ладно, он - молодой, мальчик совсем, и кроме привязанности ко мне ничего не вынес из прошлого урока, но он скоро поймет, что я далеко не та "Анхель", которая все еще волнует его сердце... Но я-то, я?! Взрослая состоявшаяся женщина... Что я творю, почему рядом с ним я забываю обо всем на свете? Это неразумно... Надо, чтобы он понял это, чтобы хоть на некоторое время отвлекся от моего тела (безумно радует лишь то, что оно почему-то стало рядом с ним снова молодым, упругим и легким, словно я сбросила почти половину прожитых лет, хоть я и не жаловалась на фигуру, следя за собой) и понял, насколько наши Миры не похожи... Не уверена, что нам найдется, о чем поговорить - всех знакомых и малознакомых мы с ним успели обсудить в прошлый раз...
  - Нет нужды задерживаться. Просто закрой глаза и представь, где ты хочешь оказаться, и как хочешь быть одета, - заверил Алекс, немного волнуясь, я не совсем понимала почему, но он пояснил, что все-таки практики по перемещению было не так уж много, но все должно получиться...
  - Ну если ты обещаешь, - усмехнулась я, - а то, знаешь ли, неохота оказаться в центре города в домашней одежде и тапочках.
  - Если что, переместимся обратно, - уверенно пообещал Алекс, расплывшись в улыбке.
  - Я готова! - сообщила я, обнимая асура и крепко зажмуриваясь, представив себя и его на площади у Исторического Музея...
  
  ***
  
  Исторический центр Москвы красиво подсвечивался галогеновыми лампами. Ночь выдалась теплая, светлая. На улицах было еще достаточно много праздношатающихся: какие-то туристы, парочки, небольшие компании молодежи... Правда, перед самим музеем было на удивление малолюдно.
  На мне оказались обтягивающие джинсы и желтая футболка с фосфоресцирующим абстрактным рисунком синекрылой бабочки. Если приглядеться, это была вовсе и не бабочка, а змейка с красным глазком и с сине-голубыми крыльями, но рисунок был таким, что можно было бы подумать, что это змейка с крыльями или бабочка с телом змеи. Еще на мне красовалась легкая ветровка, а на ногах - удобные туфли на низкой платформе, чтобы не спотыкаться на брусчатке, которой вымощена Красная площадь. Алекса я тоже "переодела" в синие "рваные" джинсы, легкую кожаную черную куртку и кроссовки. Волосы Александра оказались собранными в хвост.
  - Упс... - под его распахнутой курткой оказалось голое тело... уверена, что он не замерзнет, но, честно говоря, меня это здорово смущало. (Вообще-то, я лишь мысленно представила себе наш новый имидж, а воплощал мою задумку асур). На груди Алекса болтался какой-то странный круглый медальон.
  - Удобно? - я, склонив голову, любовалась парнем. А он, в свою очередь, удивленно разглядывал свою новую одежду, переминаясь с носков на пятки - кроссовки ему явно нравились.
  - Д-да, только непривычно как-то.
  Он, наконец, перевел взгляд на меня, и увидел рисунок на моей футболке.
  - Аня!
  Я улыбнулась, а в глазах стояли слезы. Что ему сказать - да, я хотела, чтобы на его месте оказался кто-то из ребят, Риль или Азель, а лучше сразу оба - я помню те несколько прогулок, когда они, заперев свою ревность глубоко внутри, могли просто нормально общаться - мне было легко и радостно рядом с ними. Я безумно скучала по своим полукровкам. Я не знаю, что мне делать... Не знаю, как принять Алекса... - умом я понимаю, что он не обманывает меня, но сердце помнит других - для Азеля, Александр выглядит слишком рассудительно, а для Сандриэля - внешностью слишком уж напоминает Азалекса, пусть даже и без рогов, и хвоста... Я помню, Темный одно время набрасывал морок, чтобы не слишком отличаться от прочих рас, населяющих Харату... глупый мой мальчишка думал, что если он будет похож на человека - у него больше шансов завоевать мое сердце... Оно и так принадлежало ему... правда, наполовину...
  
  Алекс увидел мои слезы и быстро шагнул ко мне, его губы дрогнули, горестно сжавшись в тонкую полоску:
  - Анька! Не терзай ни себя, ни меня - их больше нет, родная, есть только я... Я! Ты слышишь? - он крепко стиснул меня в объятиях, то ли утешая, то ли уверяя меня, что он никуда меня не отпустит...
  Ему, может быть, также было несладко ощущать себя не целым, а совмещать в себе эти две такие разные и такие похожие личности. Мне стало стыдно за такую черствость, я обняла его за талию, словно тоже пыталась утешить и одновременно попросить прощения, только вот в горле стоял горький ком, и я не могла вымолвить ни слова. Мне некому было предъявлять свои претензии и высказывать обиды. И от этого даже дышать стало трудно.
  - Аня... - в знакомом голосе было столько отчаяния.
  Вот так, не видя его, а только слыша и ощущая - я могла тешить себя иллюзией, что он - один из братьев - интонации голоса, знакомое тепло рук, укрывающее меня от всяких невзгод, только аромат тела был немного другой, в нем словно переплетались оттенки того и другого - но это было даже еще лучше, еще пронзительнее - горьковатый, терпкий аромат Азеля и сладковатый, нежный Риля... А от запаха кожи Александра у меня просто туманилось сознание - настолько это был неземной фантастически приятный аромат...
  Я спрятала лицо у него на груди и всхлипнула:
  - Если бы только знал, как я скучаю по ним... - вырвалось нечаянно, и я тут же прикусила язык - мне плохо... но ему еще хуже, оттого, что я ясно даю понять - он - это не то, что мне хотелось бы, не тот, в ком я безнадежно нуждаюсь...
  - Ну что мне сделать, чтобы ты не скучала по ним? Что?!
  Александр стиснул меня в объятиях, поцеловал в макушку. - Хвост отрастить или уши вытянуть? - попробовал пошутить он, только голос асура дрожал...
  - А то и другое сразу? - улыбнулась я сквозь слезы, понимая, что требую от несчастного парня невозможное.
  - Только для тебя, моя радость, - усмехнулся Александр, отстранив меня и меняясь...
  - Господи... - тихо ахнула я, широко распахнув глаза, не замечая горячих дорожек по щекам, что проложили мои слезы.
  Передо мной стояло фэнтезийное великолепие - темноволосый изящный парень с рожками, острыми ушам и длинным хвостом, который, яростно щелкнув, словно хлыстом, тут же обвился вокруг моей талии и по-хозяйски притянул к обладателю сего великолепия. Я задохнулась от восторга, мои руки сразу же потянулись к остроконечным ушкам, чтобы проверить, не грежу ли я наяву...
  Он, наверное, чувствовал трепет моих пальцев, очень осторожно очерчивающих контур мочек, медленно-медленно продвигаясь наверх. Я боялась почувствовать пустоту там, где мои глаза видели острые кончики... такие родные, такие...
  Я же помню, как Риль стеснялся того, что от прикосновений к его ушам у него глаза сами закрывались, и он старался сдержать судорожные вздохи от моей нежной шаловливой ласки. Это было его "Ахиллесовой пятой", дотронувшись до которой, я могла подчинить его своей воле... А как смешно, словно лошадка, он "стриг" ушами, когда очень злился...
  Я перестала мучить себя сладкими воспоминаниями и двинулась выше... Собранные в хвост волосы мешали мне добраться до основания небольших рожек, но я все равно справилась, разозлившись на резинку и сдернув ее. Темные пряди красиво рассыпались по его плечам. Но я уже дотронулась до аккуратных рожек, невольно улыбаясь, потому что почувствовала, как Алекс с шумом втянул в себя воздух и замер, боясь пошевелиться. Слабое место Азеля я тоже знала... до копчика мне сейчас не добраться, чтобы никого не удивлять непристойным поведением в общественном месте, но я не могла отказать себе в удовольствии погладить, приласкать, покружив пальцами вокруг рожек, там, где чувствительная кожа моего Темного была сплошной эрогенной зоной... господи... что я несу?... Это не Азель - это Алекс, у которого нет того, о чем я мечтаю, но все же он испытывает наслаждение... иначе это и не назовешь - невозможно так притворяться... такое чувство, что он испытывает остроту ощущений, сродни тем, как потерявшие конечности испытывают фантомную боль там, где ее уже быть не может... Только это не боль в полном понимании этого слова... Он словно наслаждался ею, упивался, боясь спугнуть... Какие сволочи лишили меня моих мальчишек? За что? Почему за это должны расплачиваться мы? Ну, ладно, я - может, я и заслужила, но Алекс?... Неужели ему сейчас также приходится проходить через весь спектр чувств, воспоминаний, эмоций, следуя за мной?... Зачем я его тяну туда, куда уже нет возврата...
  Я испуганно отдернула руки и виновато уставилась на Александра. Он медленно, словно не желая возвращаться из небытия, распахнул глаза и поежился. Фиолетовые темные глубокие омуты... Такие же, как у его отца... или даже лучше?... Взгляд парня медленно прояснялся, в нем попеременно проступало удивление, опасение, вопрос... Замерев, мы стояли друг перед другом, пытаясь оценить то, что сейчас почувствовали - скорбеть о потерях или радоваться, что можно получить забытое снова, вот так, словно воруя свои и чужие воспоминания, пытаться заменить их новыми - только нашими...
  - Ты это сделал для меня... Не надо было... - опустила я голову, но тут же услышала взволнованный голос:
  - Я сделаю для тебя, все, что ты хочешь, не надо щадить мои чувства, Ань. Если тебе так легче, значит, будет так столько, сколько тебе потребуется...
  - Но ведь это не ты?
  - Не я...
  - Ты тратишь на поддержание иллюзии Силу?
  - Не бери в голову... Честно говоря, чтобы испытать такое, я готов потратить еще... я не ожидал, что ощущения будут настолько острыми, яркими, объемными...
  Он взял мои руки в свои ладони и прижал к своему лицу, а меня обожгло запоздалое раскаяние - зачем я травила душу и ему, и себе, кого я наказываю? Каково ему знать, что я вижу лишь замену...
  - Прости... - прошептала я непослушными губами.
  Он не ответил, только еще сильнее стиснул мои ладони, не отрывая лица. Я не шевелилась, давая теперь ему возможность прийти в себя. Я уже поступила по-свински, но мне не обязательно показывать парню, что я почувствовала его слабость. Он хочет быть для меня сильным и у него это получается... Надо лишь проявить такт и дать ему передышку. Вообще-то, на его месте, я бы уже психанула и ушла. После предыдущей встречи - такой холодный прием и претензии - "ах, не того подсунули"... я точно, такая свинья, что и на свинью-то не похожа...
  
  - ...я те точно говорю... - долетело до моего сознания посторонняя фраза, и, почувствовав чей-то слишком пристальный взгляд, я машинально повернулась на голос.
  Ребята, стоявшие неподалеку от нас и пившие легкие "энергетики" из жестяных банок, с оттенком любопытства, страха и восхищения смотрели на нашу колоритную парочку, точнее, на Александра... Двое беззастенчиво пялились на нас, а третий вертел в руках банку, надеясь прочитать надпись - сколько процентов алкоголя в этом напитке, и нет ли еще каких странных "добавок", вызывающих галлюцинации? Он пожал плечами, наверное, решив, что подсунули контрафакт, и теперь оглядывался в поисках ближайшей урны...
  Я перевела удивленный взгляд на своего спутника:
  - Они что, нас видят? - мои глаза расширились.
  - Ну да, - немного растерялся Александр, недовольно взглянув на причину, завладевшую моим вниманием.
  - Давай-ка расколдовывайся по-быстрому обратно, - зашипела я Алексу, теперь еле сдерживая смех, хотя мои слезы все еще не высохли на щеках. - А то пацанов ждет психушка.
  - Какая ты затейница, - улыбнулся он, вновь принимая человеческий вид, - то покажи фокус, то расколдовывайся...
  - Ага, я вся такая внезапная и противоречивая, мне трудно угодить, - хмыкнула я, представив, что эти подростки уже успели себе навоображать.
  Ребята начали показывать на нас пальцами, что-то возбужденно обсуждая.
  До меня донеслись обрывки фраз: "Копперфильд хренов..." "Скрытая камера...", "мля буду... подстава!"
  - Все, срочно уходим отсюда! - я схватила асура за руку и потащила в толпу, которая маячила где-то вдалеке.
  
  Мы совершенно не выделялись среди других жителей и гостей нашей столицы. В основном по ночному центру гуляла молодежь. Мы медленно брели по площади, я пыталась отвлечься от видения из прошлого.
  Алекс с ленивым интересом разглядывал древние стены храмов, соседствующие с людным торговым центром, изредка удостаивал взглядом какую-нибудь особенно вычурно одетую, на его взгляд, личность, и снова обращался ко мне. Я порадовалась, что на нас удобная обувь. Какая-то девчушка впереди то и дело останавливалась, чуть не падая на своих высоченных каблуках. Её прогулка с парнем по брусчатой мостовой была уже больше похожа на пытку, чем на романтичное свидание.
  Рука Александра крепко и бережно фиксировала мою руку. Я чувствовала трепет его пальцев, его сухую горячую ладонь, что словно невзначай потиралась о мою, толчки его пульса на запястье, соприкоснувшегося с моим. Он перебирал мои пальцы с длинными накрашенными бордовым лаком ногтями, теребя их, и мне безумно нравилось это ощущение школьницы на первом свидании, когда понравившийся парень впервые взял тебя за руку... Глупость какая... особенно, если учесть, что мы вытворяли в прошлый раз, но теперь это было медленное тягучее наслаждение, а все предыдущее словно было не с нами. Не могу отделаться от мысли, что мы пробуем начать все заново... Но что? Познакомиться? Уже "познакомились" так, что до сих пор румянец на щеках играет и уши горят... и почему-то сладко сводит внизу живота...
  Я чувствовала, что ему очень нравилось вот так просто бродить по ночному городу, держась за руки, словно асур вдруг решив для себя, что придется занять долгую осаду, смирился с таким положением вещей... Странно...
  Не успела я удивиться такой мысли, как он остановился и притянул меня к себе. Я машинально обняла его за талию и только спустя мгновение поняла, что это был привычный жест - так правильно, словно я делала так тысячи раз до этого момента, и мне было тепло и уютно в его объятиях:
  - Я не хочу покидать тебя... - в его голосе сквозило отчаяние. - Аня... Что мне делать?!
  - Шшш... - тихо, как ребенку зашептала я, гладя его по спине. Я вдруг тоже ужаснулась этой мысли: "не хочу, чтобы он уходил!". Но время... как я могла забыть, что мы ограничены во времени? Я сама почему-то сходила с ума рядом с ним, я сама приходила в отчаяние оттого, что осталось чуть больше получаса до разлуки, еще никогда я не ощущала, насколько Время может быть материально. - Мы все равно за один раз все не увидим, Алекс, скажи, а ты сможешь что-нибудь забрать из моего Мира в свой?
  - Не знаю... - растерялся он, - я не пробовал. Анька, а тебе, к сожалению, ничего не могу принести из своего Мира...
  - Ничего страшного, ты - самый лучший подарок... - я немного успокоила свою совесть, что снова не сорвалась на кроличий секс, а довольствовалась прогулкой, и теперь даже не покривила душой.
  - Правда? - не поверил он.
  Еще бы после такого "холодного" приема, спустя полчаса - уже утверждаю совсем другое... Но говорить о разлуке безумно не хотелось, надо отвлечься, переключиться на что-то нейтральное. Пусть это будет просто свидание... Нельзя рассчитывать на следующее. Мне - нельзя! Иначе я рискую влюбиться, а в моем возрасте это уже не праздник души будет, а сплошное недоразумение...
  - Я подарю тебе отличный буклет о Москве, я покупала по случаю, у нас иногда гости из-за границы бывают - на память о Москве...
  - А как же твои гости? - Алекс все еще не мог понять, почему я говорю о какой-то ерунде.
  - Не мои, а наши с мужем, да в общем-то, больше его друзья, но ты не переживай, я еще куплю... Хочешь, я тебе метро покажу?
  - Что это?
  - О, это похоже на гномьи тоннели, только у нас все ездит не на магии и углях, а на электричестве, ну и "волшебные" слова, конечно, употребляют, особенно когда что-то ломается - только у каждого свой собственный набор "заклинаний" - неповторимый русский фольклор называется.
  Алекс понимал только половину из того, что я пыталась до него донести, и не был уверен, что хочет смотреть гномьи поезда - он такие и дома посмотрит, а вот погулять со мной вдвоем он был не прочь еще, но я его уже тормошила:
  - Что мне сделать надо? Мы просто прокатимся под землей пару остановок...
  - Почему под землей?
  - Потому что это система подземных коммуникаций или городская подземная железная дорога для массовых скоростных перевозок пассажиров. У нас огромный город и, чтобы попасть из одного места города в другое, иногда проще спуститься под землю. Так будет гораздо быстрее, чем перемещаться пОверху. Ты еще не видел наши улицы с заторами-пробками из еле передвигающихся машин.
  - Машин?
  - Ох... Алекс, про машины не сегодня, ладно? Мы не пойдем туда, в другой раз их тебе покажу, и на картинках сам посмотришь, - улыбнулась я.
  - Ладно, - вздохнул немного обескураженный асур, - но ты уверена, что нам нужно именно это?
  - А почему бы и нет?
  - Нууу... - он не нашелся, что мне возразить, видимо поняв, что я настроена вполне серьезно заканчивать с романтикой. - Ты готова?
  - Да.
  - Закрой глаза.
  Я послушно прикрыла веки.
  Подозреваю, что перемещения были настолько стремительны, что калейдоскоп мелькающих образов вызвал бы у меня головокружение и тошноту, а так - закрыл глаза, открыл - и уже на месте. Здорово! Вот бы так, чудесным образом, на работу-с работы попадать, вместо полутора часов в переполненном транспорте и пробках... Эх, все-таки обидно, что на Земле нет магии...
  Я представила себя и Алекса в метро...
  
  - Прибыли?... - неуверенно прозвучал голос над ухом.
  Я приоткрыла глаза.
  - Прибыли... "Комсомольская" - одна из самых красивых станций московского метро, на мой взгляд...
  Как раз подошел поезд. Как ни странно, вид этого грохочущего, лязгавшего металлом "червя" из недр темного тоннеля не произвел на него впечатления, сродни тому, что испытывали люди при просмотре знаменитого Люмьеровского "Прибытия поезда" - Александр лишь удивленно приподнял красивую бровь - наверное, все же гномьи поезда покрасивее выглядят...
  Конечно, это не то великолепие подземных дворцов, что было у деда Азеля, но я дала пару минут полюбоваться Алексу на подземную станцию, украшенную мозаичными панно из смальты и ценных камней, желтым потолком, с мозаичными вставками и лепниной, массивными многорожковыми люстрами разного размера, на колонны из светлого мрамора, венчающиеся капителями, на розовый гранитный пол, кое-где уже протертый миллионом ног пассажиров, и потянула за собой к вагону следующего поезда, любезно распахнувшего перед нами свои двери...
  
  ***
  
  Толпа японских туристов, высыпавшая на полупустой перрон, с энтузиазмом защелкала фотоаппаратами и мобильными камерами. У одного из туристов удивленно расширились глаза-щелочки. Он ведь ясно видел парня с девушкой в яркой футболке, они так же продолжали стоять у колоны, ожидая поезда, при этом парень с таким интересом разглядывал лепнину, словно он, как и этот турист, был здесь впервые. Девушка снисходительно улыбалась рядом с высоким красавчиком, но на пленке их не было!
  Подошел поезд, девушка взяла парня за руку и повела в раскрывшиеся двери вагона, а японец все еще крутил свой мобильник, не понимая - сломался тот, что ли?
  
  Аня
  
  Когда мы вошли в вагон, я обернулась. Алекс немного рассеянно покосился на коричневатые дермантиновые сидения, но мы не стали присаживаться, хотя свободные места были. Я утянула его в уголок к противоположным дверям, и он покорно остановился рядом.
  Поезд тронулся, Александр вздрогнул, чуть шире расставив ноги, чтобы сохранить равновесие, и мужественно постарался не цепляться за меня очень сильно. Кажется, данный способ перемещения ему не слишком понравился - видимо, он не был готов к такой скорости, которую развил состав, раз не сам асур контролировал ситуацию. Я запоздало спохватилась - как бы он не вмешался своим чудесным магическим образом, но Алекс оказался на удивление благоразумен.
  Я внимательно следила за его мимикой, и он немного смутился. К тому же остальные люди, находившиеся в вагоне, совершенно не подавали признаков беспокойства, значит, все как обычно... Паника на лице парня довольно быстро сменилась нарочитой небрежностью - мол, не слишком-то ты удивила, он хитро усмехнулся, подмигнул мне и обнял, почти скопировав парочку влюбленных, притулившуюся в дальнем конце вагона.
  Я улыбнулась, прижалась к нему, чувствуя себя какой-то малолеткой, парню которой не хватает денег отвезти свою девушку домой на такси, раз уж нет собственной машины. Но почему-то мне не казалось это досадной ложкой дегтя, а, наоборот, возвращало меня в тот беспечный возраст, когда об этом совершенно не задумываешься, и я готова была хоть пешком прошагать пол Москвы, лишь бы подольше оставаться рядом с тем, с кем расставаться почему-то совершенно не хотелось, несмотря на позднее время...
  
  Мы прокатились пару остановок, вышли на "Таганской", я дала Александру немного привыкнуть к устойчивому полу и потянула его на эскалатор, наверняка ведь асур никогда в жизни не видел "лесенки-чудесенки", как я называла ее в детстве...
  Глядя на это очередное изобретение инженеров, заканчивающееся где-то высоко, он слегка притормозил, не оценив мою идею вставать на самодвижущиеся ступеньки, вырастающие из пола прямо под ногами, и скользить внутри странного, почти вертикального узкого тоннеля со сводчатым потолком куда-то в неизвестность... Я насмешливо улыбнулась:
  - Страшно тебе?
  Народа на переходе в этот час было немного, но все же мы тормозили движение, и кое-кто позади нас уже начал высказывать свое недовольство, предлагая отойти в сторону. Алекс решительно тряхнул темной гривой и, шагнув на эскалатор, замер, не понимая, что больше от него ничего не требуется - даже магии - лестница сама понесла его наверх...
  - Забавно... - задумчиво посмотрел он на проплывающие мимо нас круглые фонарики-лампы. Навстречу нам спускалась другая "лесенка-чудесенка", используя возможности которой, невысокая женщина-уборщица неопределенного возраста, не обращая внимания на редких пассажиров, протирала грязь между резиновыми поручнями, ловко огибая своей тряпкой эти самые лампы... - А главное, производительно...
  Я усмехнулась:
  - Да уж, все не ножками топать...
  - Ань, а куда мы теперь? - Алекс или в самом деле не слишком проникся достижениями нашего Мира, или не хотел показать, насколько они для него необычны. Будь на его месте кто-нибудь из гномов, которые учились со мной в ММШ, подозреваю, что мы бы до сих пор оставались на "Комсомольской" - там же столько всего интересного... для них...
  - Посидим в кафе? У нас осталось минут двадцать? - предложила я, внутренне порадовавшись, что представила себя в любимой ветровке, в которой я ходила вчера - в кармане осталось чуть больше пары тысяч...
  - Восемнадцать, но все как ты пожелаешь, ангел мой, - тут же согласился он, снова обнимая меня.
  Иногда мне казалось, что он разрывается между двумя желаниями - обнять и не отпускать, замерев, или отстранить (чуть-чуть) и любоваться каждой черточкой лица, фигуры... чем меня здорово смущал и немного льстил...
  - Рыбка ты моя Золотая, - улыбнулась я, вздохнув. - У меня ведь не три желания?
  - Сколько хочешь, - подтвердил Алекс серьезно. - А почему рыбка?
  - Перекинь нас тогда сразу в кафе, чтобы время не тратить. Про Золотую Рыбку я тебе в другой раз расскажу, ладно? Или тоже подарю книжку...
  Алекс вдруг нахмурился, спешно поднял глаза на рекламные щиты и помрачнел еще больше.
  - Что случилось? - обеспокоено спросила я.
  - Ань, я, кажется, при переходе, только понимать научился твой язык... то есть говорить, и даже, наверное, не один язык знаю...
  - И что? - не особенно удивилась я, теперь уже зная эту приятную особенность перехода из одного Мира в другой.
  - Аня, я не понимаю этих значков и символов - он кивнул в сторону надписей - слоганов на рекламных щитах.
  - Иногда их смысл и для людей - загадка, - покачала я головой, желая его утешить, но кажется поняла, о чем он - читать Алекс не мог... А жаль...
  Я прикрыла глаза и обняла его:
  - Не расстраивайся, я готова переместиться...
  
  ***
  
  Тихая ненавязчивая джазовая музыка, полумрак, возбуждающий аппетит и щекочущий ноздри смешанный аромат нескольких сортов жареного кофе, свечи на столиках, удобные кресла в уютном уголке в полупустом кафе... Они сели друг напротив друга.
  - Девушка, два кофе "Латте", будьте добры... Пирожное будешь? - Аня обернулась к спутнику, и снова к подбежавшей официантке. - И счет сразу, пожалуйста, мы ненадолго...
  - Н-нет, я не голоден, - немного приврал Алекс, только сейчас сообразив, что расплачиваться будет Аня, а он даже не имеет представления, как выглядят их деньги. Неудобно... Нет, надо с этим что-то делать. Ему просто необходимо кое-что узнать про ее Мир, хотя бы для того, чтобы не показывать свою беспомощность и не попадать в такие некрасивые ситуации. Платить должен мужчина.
  - Может быть, наше фирменное мороженое? - спросила официантка...
  - Хорошо, принесите.
  - Сейчас все будет, - метнулась девица за кофе, бросив завистливый взгляд на Аниного парня.
  Увидев, как Анна нахмурилась, Алекс удивленно спросил:
  - Что, сладкая моя, ревнуешь?
  - Чуть-чуть, - призналась Аня, слегка покраснев.
  - Глупенькая, я же никого не вижу, кроме тебя, - он подарил ей долгий взгляд, - но, сказать по правде, мне это льстит.
  В его глазах было столько тепла, нежности, любви, внимания, какой-то непонятной тоски, что Анька это почувствовала.
  Она понимал, что он испытывает сейчас, наслаждаясь последними минутами короткой встречи, о которой она забудет на долгих три месяца... и зябко повела плечами.
  
  Девушка прикрыла ресницы, и губы Александра тронула улыбка. Анька не могла отделаться от ощущения, что наткнулась на все понимающий и прощающий взгляд его отца - Закиараза. Может, он теперь также умеет читать мысли? Аня совсем опустила голову. Как хочешь, так и понимай его загадочную улыбку - то ли: "да, умею, но не проболтаюсь", то ли он просто заметил, наконец, что именно в ней изменилось, что она "подкорректировала" при переходе из метро в кафе.
  Анька не удержалась и напоследок изменила себе внешность - ее волосы стали русыми, со светлыми прядями, рассыпавшись по плечам.
  Девушка-официантка принесла кофе и мороженое. Аня тут же оплатила счет, не поскупясь на чаевые, чтобы девица поскорее покинула их, бросив:
  - Сдачи не надо.
  Официантка не стала настаивать и понятливо отошла. И теперь уже издалека, вместе с другой девушкой, скучавшей за стойкой, бросала осторожные взгляды на парочку, не замечавшую никого вокруг.
  
  На поверхности чашек оказался красивый "рисунок".
  - Попробуй мороженое - это их фирменное - очень вкусное, - предложила Аня, зачерпнув короткой вафелькой-трубочкой мороженого из креманки на высокой ножке, поднося ее к губам Алекса.
  Естественно, асур не мог отказаться от столь заманчивого предложения и, широко раскрыв рот, прихватил губами пальчики девушки.
  - Ммм, вкушшнятина, - сообщил он, хитро жмурясь от удовольствия.
  Только непонятно - мороженое ему понравилось или способ поедания. Анька улыбнулась.
  - Хочешь еще?
  - Конечно...
  Она придвинула креманку ближе к парню, но он отрицательно покачал головой:
  - Покорми меня...
  - Может вафелек еще попросить? - скептически окинула взглядом оставшуюся композицию Аня. Осталось всего три сиротливые вафельки среди кусочков экзотических фруктов и ореховой крошки, которой было щедро посыпано ананасовое мороженое.
  - Не зови никого, - мотнул головой Александр.
  Он взял Анину руку и, зацепив ее пальчиками очередную вафельку, измазанную мороженым, поднес к своим губам. Хрустящая трубочка сразу исчезла за его щекой, а Аня почувствовала, как кончик горячего языка парня тщательно облизывает перемазанные сладким мороженым подушечки ее пальцев. Нет, он точно издевался. Почему-то срочно захотелось перебраться к нему на колени, но это было бы неправильно, учитывая обстановку и катастрофически тающее время встречи... Алекс, наверное, понял, с сожалением выпуская ее из сладкого плена своих губ.
  Он сделал глоток кофе и, отодвинув чашку, снова взял Анины руки в свои, перецеловал каждый пальчик.
  Его теплое дыхание, ненасытные губы скользнули по коже человечки, заставляя ее невольно поёжиться - каждый нерв взвыл от невозможности получить сейчас бОльшее.
  Молчаливый диалог затягивался. Александр не отрывал от нее пронзительного взгляда, продолжая целовать руки, и Анька кусала губы, замирая от наслаждения. Какой муж, какие дети, какие ограничения по возрасту, когда существует только Она и Он?...
  - Я люблю тебя, - внезапно прошептала Аня, не осознавая того, что произносит это вслух.
  Плечи Алекса вздрогнули и он замер на мгновение, боясь поверить в то, что ослышался:
  - Повтори...
  Но Аня только зажмурилась и покраснела, досадуя на свою несдержанность...
  - Ты слышал, - пролепетала она, пытаясь вырвать свои пальцы и схватиться за спасительную чашку кофе. Асур глубоко вздохнул, отпуская.
  - Я тоже тебя люблю, счастье мое, - Александр печально улыбнулся. - Я всегда буду тебя любить, помни это, чтобы даже капля сомнения не омрачала твою душу и наши встречи. И еще - ты мне нравишься с любой прической...
  Он снова взял ее за руку, ткнулся губами в середину ее ладони, и Аня закрыла глаза...
  
  - Мне пора...
  Женщина очнулась. Ее сознание нехотя возвращалось в реальность. Все та же домашняя обстановка, диван перед неработающим телевизором, она и Александр, сидящие рядом... но больше нет возможности дотронуться друг до друга...
  - Как? Уже?!
  Александр кивнул, подвигаясь ближе. Ужасно не хотелось забывать то, что она только что переживала, но Аня сама потянулась ему навстречу...
  Легкое, почти невесомое касание щеки... порыв сильного сквозняка и характерный запах озона...
  
  ***
  
  Аня с трудом пришла в себя, видимо, задремав перед работающим телевизором, посмотрела на часы - дочь после кинофильма обещала быть в двенадцать тридцать, а сейчас уже час ночи. На сердце неприятно кольнуло, и женщина потянулась за мобильником, но тут же услышала звук открываемой в прихожей двери.
  - Мам! Я дома! - громким шепотом оповестила старшенькая. - Папа еще не вернулся?
  - Повезло... не вернулся, - Аня вышла в прихожую, чтобы обнять и чмокнуть ребенка.
  Дочь принесла с улицы запах свежести и прохлады.
  - Как погуляли? - нейтрасльно задала мать штатный вопрос, подавив желание сердито отчитать, мол, где ж ты, мое сокровище так долго шлялось, заставляя волноваться!
  - Здорово погуляли! Мамуль, ты не ругайся, мы просто пешком от кинотеатра шли - погода такая шикарная! - взахлеб принялась то ли хвастаться, то ли оправдываться девушка. - Наверное, последние денечки стоит - все-таки осень.
  - Иди ужинать, гулёна, - улыбнулась Анна, оттаивая.
  Она понимала дочь. Сама сейчас с удовольствием погуляла бы где-нибудь в центре или посидела бы в кафе... Пусть не с мужем, который все позже стал возвращаться домой, а хотя бы с подругой... но у всех свои дела и заботы, и ее время, наверное, уже прошло... Жаль, что не бывает второй юности...
  
  
  Глава 011
  
  
  ***
  
  Небо над Москвой нахмурилось темными тучами, и над промытыми дождем улицами, яркими пятнами расплывались огни ночного города. Сегодня, когда здесь начали падать с деревьев первые багряные листья, грозя в самые кратчайшие сроки укрыть землю и асфальт пестрым ковром, Аня "утащила" Александра к океану. Сначала, правда, чуть не испугалась его, как всегда для нее внезапно появившегося на лоджии ее квартиры. Рамы на балконе были раздвинуты, а вот балконная дверь в комнату оказалась закрыта. И Алекс только потом сообразил, что в самом деле жутко выглядит с огромными крыльями за спиной, с которых стекали тонкие струйки воды - он попал под дождь. Аня предложила посушить его феном, на что Алекс только рассмеялся. Затратив немного магии, сам привел себя в порядок и, спрятав крылья, присел напротив. Эти мучительные встречи вот так - близко-близко, но без возможности дотронуться, сводили с ума, но оба уже понимали, что таковы Правила и их не обойти...
  - Куда мы сегодня? - спросил Алекс, увидев, как Аня бросила взгляд за окно и поморщилась.
  - Туда, где много солнца, света и теплой воды...
  - Как скажешь, милая, - улыбнулся Александр, не сводя зачарованного взгляда с девушки. Эти пара минут вначале, что давали ему возможность увидеть свою человечку в истинном возрасте, пока никак не влияли на его отношение к ней. Он боялся, что когда-нибудь заметит удручающие перемены ее внешности, но был твердо уверен, что не отступится в любом случае...
  
  ***
  
  Это было нечто!
  Александру еще не доводилось видеть водную стихию такой мощи. Океан казался живым организмом, как очень верно выразилась Аня - он дышал... В его Мире не встречались такие объемы воды, сконцентрированные в одном месте, занимающие такую огромную поверхность планеты. Небольшой островок в гряде таких же и кругом, куда ни взгляни - кругом бескрайние водные просторы...
  Волны лениво накатывали на берег, слизывая светлые песчинки и мелкие гладкие камушки, утягивая за собой, и тут же выносили на берег новые, глянцево блестевшие от воды на ярком утреннем солнце...
  Маленький островок в тропиках, на котором оказались Алекс и его спутница, утопал в зелени. Пальмы на берегу наклонились к воде под углом в сорок пять градусов - видимо, сопротивляться ветрам не хватало сил, и, словно флюгер, указывали и наиболее частое направление ветров в этих широтах...
  В это утро стоял штиль. В чистом небе застыли редкие пушистые облачка. На горизонте лазурное небо терялось в легкой дымке и сливалось с казавшейся выпуклой водной гладью.
  Над берегом разносилась странная мелодия, немного похожая на свист ветра и шепот волн, и в то же время такая нежная, тонкая... Она то затихала, то звучала с новой силой... Обрывалась на половине, явно не законченная, и начиналась сначала. Это было довольно странно - ветра-то не было, и вообще это немного напоминало упражнения детишек в начальных классах музыкальной школы.
  Алекс вцепился в Анину руку, предупреждающе понизив голос:
  - Анька! Смотри! А ты уверяла, что у вас здесь ничего "сверхестественного", - хмыкнул он, указав направление.
  Зрение у асура-полукровки, было, конечно, получше Анькиного, но и она увидела. Сначала прищурилась, а потом широко распахнула глаза и не удержалась от громкого вскрика, спугнувшего трех маленьких девочек, забавлявшихся на отмели с ракушками. И все бы ничего, если бы девчушки кинулись к зарослям, чтобы искать защиты от посторонних у взрослых... нет, они просто нырнули в воду, сверкнув радужно переливающейся на утреннем солнышке... чешуей хвостов!
  Аня потерла глаза, приглядываясь к безмятежной воде. Малышки больше не появлялись. Девушка перевела взгляд на ухмыляющегося спутника и тоже улыбнулась:
  - Это иллюзия?
  - Я - не Рамиль, котенок, хотя он учил меня некоторым фокусам.
  - На Земле нет русалок - это сказочные персонажи, - неуверенно произнесла Аня.
  - Как скажешь, солнышко, - не стал спорить Алекс.
  И Аня так и не смогла понять, это было настоящее видение, то есть настоящие русалки, или Алекс развлекается, решив подшутить над ней.
  Ну и пусть! Главное, что он рядом и никуда от нее не уплывет, а сбежать на крохотном островке тоже некуда...
  
  Аня и Александр недолго постояли на возвышенности и направились вниз, немного забирая влево, где располагался чудесный подковообразный залив - лагуна. Поблескивающая на солнце вода казалась такой прозрачной, что хорошо просматривалось дно с причудливыми зарослями разноцветных кораллов.
  Белый песок в тени деревьев казался почти холодным, зато на солнышке приятно согревал ступни, не успев раскалиться. У берега вода казалась голубой, чуть дальше - изумрудной, а еще дальше - цвета ультрамарин. Мелкие крабики с голубыми панцирями и красными клешнями шустро шныряли у кромки накатывающих на берег волн, периодически устраивая разборки и меряясь силой своих конечностей, угрожающе пощелкивая ими, словно кусачками. В пышных зарослях надсадно "чирикали" птички... Ане не удалось рассмотреть их поближе, только яркое оперение мелькало, когда они перелетали где-то в ветвях, но ее мало занимали местные красоты. Рядом с ней был любимый, и ее внимание полностью сосредотачивалось на нем. Зато Алекс, вцепившийся в ее руку, восхищенно вертел головой. Да, на Харате такого не было, а на Светлый Лес или Подгорное Царство мало походило.
  
  Наконец, Алекс опомнился и перевел взгляд на спутницу. Аня улыбалась, ожидая, когда он как-нибудь обозначит, что впечатлен не только местной экзотикой. На ней были сейчас какие-то треугольнички ярко-голубого цвета с абстрактным рисунком, скрепленные между собой узкими веревочками.
  - Это купальник! - с вызовом ответила она на насмешливый взгляд Алекса, по мнению которого этот костюм больше походил на нижнее белье эльфиек, и почти оправдываясь, добавила. - Типа бикини...
  - И все-таки тебе безумно идут эти эльфийские тряпочки, жаль, что они не кружевные.
  Аня фыркнула и, не став спорить, "переоделась" в трико, скрывающее плечи и даже колени. Оно было черным с белыми поперечными полосками.
  - Цирк уехал - клоуны остались! - рассмеялся Алекс и потребовал вернуть эльфийские тряпки.
  - Попроси как следует, целомудренный ты мой, - завредничала Аня, поддразнивая.
  - Анька! Я же сказал, что мне понравилось. А может, нам вообще ничего не надо? - провокационно-шаловливо изогнул бровь парень. - Будем похожи на местных аборигенов - ближе к природе...
  - Ага, - насмешливо скривилась девушка, - обвяжемся пальмовыми листьями и полезем на дерево. А аборигенов здесь, надеюсь, нет...
  - Ну, родная моя, можно же и без крайностей, - рассмеялся асур.
  - Я хотела, чтобы ты немножко помечтал, дорисовывая в своем воображении недостающее, то есть скрытое одеждой, - немного обиженно вздохнула она.
  - Да не могу я мечтать... Я и в воображении, и наяву вижу тебя всю...
  - Тшшш, не продолжай, - сдалась Анька, вновь "подключаясь" к его магии и "переодеваясь".
  Теперь на ней снова был голубой купальник, целомудренно прикрытый сверху полупрозрачным парео с рисунком на морскую тематику. Прическу сегодня Аня менять не стала. Александр замечал, что Аня, меняя свою внешность и одежду, всегда стараясь предстать перед ним с длинными волосами, щедро экспериментируя лишь с цветовыми оттенками. Наверняка она никак не могла смириться с тем, что на Харате ей пришлось щеголять с короткой стрижкой и ловить на себе косые и сочувствующие взгляды. На Земле таких девушек, без сожаления расстающихся со своими шевелюрами, было полно. Возможно, это была дань моде, а может быть, сама жизнь здесь задавала такой ритм, что ухаживать за длинными волосами было некогда.
  На левой руке Ани оказался смешной браслет из мелких ракушек. Такое незамысловатое украшение необыкновенно дополняло наряд человечки. Очки, ставшие на солнце практически совсем черными, закрывали почти половину лица девушки, и Алексу это не слишком нравилось. Он хотел видеть ее глаза, когда он оказывался слишком близко, и наблюдать, как расширяются затуманивающиеся страстью зрачки. Его это здорово заводило.
  Сейчас, разглядывая спутницу, он чувствовал, что безумно хочет развязать все эти узелочки-бантики и уложить ее прямо на этот белый песок великолепного пляжа, словно специально созданного природой для таких вот влюбленных парочек... Только было очень жарко. Алекс не понимал - то ли эта жара стояла в воздухе, то ли это он так плавился от одних только мыслей о том, что будет обладать своей девочкой...
  Он стер со лба пот и расстегнул рубашку, намереваясь стащить ее, но Аня опередила - еще раз прижалась, забирая немного Силы, и он растерянно оглядел себя, почувствовав благодатную прохладу.
  Его она тоже "переодела" - вместо узких плотных брюк теперь на стройных бедрах парня красовались удобные хлопковые шорты с ярким аляпистым рисунком, а на голове - бандана. Глазам стало легко смотреть на слепящую, бликующую гладь воды... сквозь темные стекла очков. Вообще-то, он и сам мог перенастроить зрение, но пока еще просто не сообразил. Океан и такие вот острова он видел только на проекциях из кристаллов, что предоставили ему Драконы.
  - Это - очки от солнца, - пояснила Аня, припомнив, как долго Азалекс играл с незнакомым предметом, когда она ему так же, еще в Школе, "презентовала" подарок - солнечные очки. - Модель нравится?
  Алекс кивнул. Да все ему нравилось! Даже если что-то и шокировало, все равно хотелось попробовать и примерить это на себя. Аня, видимо, специально выбирала ситуации и места, такие, чтобы не повторяться и приоткрыть те кусочки ее Мира, которые нравились ей самой. Тем более, что с его магией, это становилось реально осуществимо.
  - Ой! Я забыла спросить, ты все еще... не любишь воду?
  Алекс понял, что легкая заминка в вопросе получилась оттого, что она чуть было нетактично не ляпнула: "не боишься воды?"
  - Все нормально, котенок, - он шагнул к ней, обнял и прошептал на ушко:
  - Я не боюсь.
  Аня смутилась и, ему нравилось ее смущать, поэтому легкая досада на то, что она посчитала вообще такой вопрос уместным задать асуру, растворилась без остатка.
  - Пойдем тогда, помочим ножки, - она взяла его за руку и потянула за собой к воде.
  
  Крабики сердито задвигали клешнями, но с пути посягнувших на их уединенное существование пришельцев, разбежались в стороны. Голые ступни Александра тонули в горячем песке, но у воды сразу стало легче. Сырой песок хорошо держал, а прозрачные волны, нахлынув и тут же отбегая на исходную позицию, приятно холодили. Белые барашки пены почти нежно касались щиколоток.
  - Будешь со мной купаться?
  - А это обязательно? - слегка напрягся Алекс.
  - Конечно! - уверила Аня. - Когда мы еще сюда попадем?
  - Да когда захочешь, - улыбнулся асур, - можем хоть каждый раз оказываться именно в этом месте.
  - Нее, я тебе еще не все показала, а видимся так редко... Вообще-то, в моем Мире много удивительных красивых мест, но я пока выбираю более привычные, не требующие какой-то особой подготовки или снаряжения для безопасного любования красотами, - не слишком понятно обронила она, имея в виду неприступно-гордые горные вершины, загадочные морские глубины, удивительные звуковые или визуальные природные явления на плохо изученных человеком территориях.
  Аня решительно развязала аккуратный узелок, стягивающий концы парео у шеи. Легкую тряпочку подхватил ветерок, и девушка, поймав, отступила в сторону от воды и положила свою накидку, придавив несколькими камушками. Разбежавшиеся было крабики снова начали проявлять интерес. И теперь бочком-бочком стягивали кольцо вокруг парео.
  - Не боишься, что они что-нибудь выкроят на свой манер? - улыбнулся Алекс.
  Аня рассмеялась - крабики и в самом деле были очень похожи на мультяшных портных, клацающих своими клешнями, как портновскими ножницами.
  - Пойдем, возьми меня за руку. Мы не будем далеко заплывать, - ободряюще начала она, но, увидев, как спутник нахмурился, заставила склониться (потянув за руку вниз) и чмокнула в щеку:
  - Не обижайся, солнышко, твои маленькие слабости делают меня увереннее в том, что я могу не комплексовать рядом с тобой, а то ты весь такой идеальный получаешься - даже зло берет.
  - Да ладно? - фыркнул Алекс, обнимая свою Аньку и подставляя другую щеку в надежде на еще один поцелуй.
  - Честно... - понятливо чмокнула девушка своего спутника, - и я постоянно помню, что ты - не человек. Не бывает идеальных людей, я, по крайней мере, не встречала.
  - Ладно, я согласен. Но я не должен иметь слабость, Ань, не-людям это противопоказано. И самая моя огромная слабость - это ты...
  - В смысле? - удивилась Анька, отстраняясь.
  - В том смысле, что ради тебя я готов на все...
  - Ой... звучит, как признание в любви, - широко улыбнулась она.
  - Так и есть, вредина, ты специально меня вынудила, признай, - попытался Алекс подтянуть смеющуюся девушку к себе ближе.
  Но она со смехом рванула в воду, утягивая его за собой. Только вот в воде пришлось идти осторожнее, чтобы не повредить ступни о кораллы - красивые подводные заросли со снующими между их веточками стайками разноцветных, словно яркие бабочки, рыбешек.
  
  Алексу было немного неловко оттого, что он не может разделить Анькиного восторга от погружения в воду (он предпочитал бы полюбоваться с берега), но и выпускать ее из своих рук хоть на миг, было выше его сил, поэтому он решительно дернул девушку на себя. Подхватив на руки (при этом чуть не оглохнув от взвизга не ожидавшей такого поворота Аньки), прижал ее к груди и покорно побрел дальше, на глубину, и опустил лишь, когда оказался почти по грудь в прозрачной воде.
  Аня блаженно забарахталась, обдав его теплыми мелкими брызгами. Алекс попытался прикрыться руками, но куда там! Аня подплыла, обвила его шею и просто утянула вниз, вынуждая так же погрузиться и разделить ее радость. Плотная горьковато-соленая вода легко держала тела на поверхности. Ощущение было необычным для асура, который вообще не встречал ничего подобного, похожего на океан. Аня отцепилась, откинувшись назад, раскинула руки и ноги, наподобие звезды и теперь наслаждалась, лениво покачиваясь на волнах. Александр тоже расслабился, глядя на безмятежную подругу. Но безмятежное времяпрепровождение длилось недолго.
  В воде было много разной живности. Аня встала на ноги и коварно улыбнулась:
  - Давай посмотрим, что под водой?
  - Так видно же... - робко возразил Алекс, почувствовав подвох.
  - Сверху смотреть неинтересно, ну пожалуйста... - заканючила она, состроив умильную рожицу.
  Парень рассмеялся - разве он мог отказать?
  Анька придвинулась к нему, прижалась, забирая немного Силы и... он отшатнулся, чуть не заорав от неожиданности - на ее лице была маска с трубкой.
  - Предупреждать же надо! - переведя дух, рассмеялся он, пытаясь скрыть неловкость от испуга.
  Аня хохотала. В ее руках была маска, трубка и ласты для него.
  - Держи, - протянула она парню подозрительные предметы.
  - А с этим что делать? - Алекс недоверчиво покосился на ласты.
  - Во! - она с трудом подняла одну ногу над водой, наглядно продемонстрировав назначение ласт. - Ну не умеют люди превращаться в русалок, и жабр у нас нет... а хочется все попробовать, все изведать, покорить все стихии. Ты еще на самолете не летал! - вспомнила она внезапно.
  - А надо? - насторожился Алекс.
  - А то! Только в другой раз, ладно?
  - Ну ладно, уговорила, - осторожно перевел дух асур.
  - Давай облачайся скорее, будем заныривать.
  
  Под водой было действительно шикарно: разноцветные кораллы, стайки мелких экзотических рыбок самых разнообразных форм и расцветок, колышущиеся, словно чьи-то волосы, водоросли, пронизанные пробивающимися сквозь толщу воды солнечными лучами. А с ластами и впрямь оказалось гораздо удобнее. Подводный мир завораживал, но время встречи неумолимо отсчитывало положенный на свидание час, и это здорово угнетало обоих. Аня показала жестом наверх: "всплываем!".
  
  Ветер и солнце быстро высушили купальник и шорты. Короткие волосы Ани все еще были влажными. Александр перекатился со спины на бок и приподнялся на локте, разглядывая лежавшую рядом подругу. На созерцание хватило и минуты - он бы и дольше просто любовался ею, но неумолимое время не стояло на месте, и он склонился над девушкой. С его длинных спутанных волос посыпались песчинки. Аня зажмурилась, помотала головой, стряхивая их, и сама потянулась ему навстречу. Осталось так мало времени!
  Соленые брызги высохли на солнце, оставив на коже чуть заметные белесые разводы. На губах ощущался горьковато-соленый вкус, но ни Аня, ни Алекс даже не поморщились - эта слабая горечь будто напоминала влюбленным о том, что не бывает абсолютного счастья, и в каждой радости встречи присутствует горечь предстоящей разлуки на долгих три месяца.
  
  Алекс провел ладонью по ее груди, обвел пальцами кромку бюстгальтера и, поднявшись вдоль тонкой веревочки-завязки к шее, потянул за кончик, освобождая девушку от мешающей продолжению одежды...
  
  Но все же песчаный пляж не самое подходящее место для романтики, переходящей в бурную страсть.
  Аня с сожалением оторвалась от партнера:
  - Алекс, я могу еще воспользоваться твоей магией?
  - Сколько хочешь, родная.
  Зачем ей знать, что по возвращении он пару дней лежит пластом, приходя в себя, восстанавливая Силы?
  - Отлично! - обрадовалась она.
  
  Легкое головокружение от перехода телепорталом, и они оказались на палубе какой-то дрейфующей посреди океана яхты. Экипажа или команды... короче, хозяев почему-то не было. Зато на палубе оказалось удобное ложе под легким тентом, развевающихся на ветру белых полотнищ.
  На Ане остались лишь украшения из ракушек.
  - Вау! - восхитился Александр, поразившись оперативности.
  - Не отвлекайся, - рассмеялась подруга, притягивая его к себе ближе.
  - Как же я люблю тебя, когда ты такая соблазнительная в своей наготе, радость моя, - прошептал Алекс, аккуратно раздвигая ее бедра и устраиваясь удобнее.
  - Ага, и я тебя, - согласилась Аня, обхватывая ножками его бедра, чтобы уж точно не вырвался...
  
  ***
  
  "Вот так лежала бы вечно..." - мелькнула первая здравая мысль после того, как Аня пришла в себя. Почему-то с Алексом она раз за разом переживала настолько яркие оргазмы, что почти теряла сознание - он предугадывал и воплощал все ее тайные желания, и она сейчас не могла бы сказать, кого он больше напоминал - Риля или Азеля. В этом плане, он забрал все самое лучшее, что было в них обоих и с успехом применял на практике по соблазнению своей единственной и неповторимой человечки. Впрочем, асур сам все еще находился в некой прострации. В этот раз Аня быстрее него пришла в себя.
  
  - Алекс, сколько у нас времени осталось? - она, наконец, расцепила объятия.
  - Минут семь, - Александр поднял голову и посмотрел на девушку. - А что, думаешь, успеем повторить?
  - Глупый, к сожалению, не успеем. Но хорошо, что еще есть время, ты лучше приготовься.
  - К че...
  - ...му? - закончил вопрос Александр, переводя дыхание после легкого шока.
  
  Бескрайний океан окружал со всех сторон. Алекс задохнулся от порыва ветра, бьющего в лицо. Он понял только то, что они сейчас в другом океане, потому что солнце совершенно по-другому располагалось на небе и не смогло бы так быстро опуститься к горизонту.
  - Кхм... - осторожно произнес Александр, глядя куда-то поверх ее головы:
  - Золотко, объяснишь?
  Аня, стоявшая, уткнувшись ему в грудь лицом и крепко обнимавшая парня за талию, приходя в себя от стремительного перехода, порывисто обернулась и ахнула.
  Судно подозрительно сильно смахивало на авианосец, по крайней мере, по бокам широченной палубы с линиями разметки поблескивали сталью самолетики... Это Аня про себя определила, потому что они были с крыльями - а что это за "самолетики" были на самом деле - истребители какие-нибудь или еще какое-то чудо военной авиации - она в них не слишком разбиралась. К тому помимо цифр на них были еще и буквы... иностранные...
  - Мамочки! Прикрой нас скорей! - сипло завопила человечка.
  
  Она не могла удержаться от того, чтобы не попробовать при таком удобном случае представить себя на месте Кейт Уинслет как в сцене знаменитого "Титаника". Океанские волны казались далеко-далеко внизу, жаль, что сейчас был не рассвет, но почти закат, но багряные росчерки в небе придавали больше схожести с запечатлевшейся в сердцах многих девушек сценой. Алекс подошел сзади, проклиная сумасбродную девчонку, придерживая ее, чтобы она не свалилась в воду. А та стояла на самом носу огромного судна, раскинув руки, подставляя встречному ветру лицо и грудь.
  Ощущение полета над бескрайней водной гладью ошеломляло. Алексу даже невольно передался ее восторг. В первые секунды он даже не мог понять, где они оказались. Аня пользовалась его магией и воплощала свои идеи, как ей вздумается. Алекс никогда не видел таких огромных кораблей, больше похожих на плавучий остров из металла, который почему-то не тонул, хотя должен был бы. Как же много он еще не знает о ее мире!
  Судя по идеальному порядку на палубе, на этой огромной платформе, где стояли ровными рядами какие-то машины с крыльями и сновали люди в форме, они оказались на военном корабле. Хорошо, что Аня сразу приказала прикрыть их Куполом Невидимости, потому что один из охраны у самолетов - часовой или как тут эта должность называется, все еще моргал, пытаясь понять, померещилось ли ему или нет появление на военном объекте гражданских лиц, причем это была явная попытка несанкционированного вторжения...
  
  Несущий караул парень любил фильмы про фантастику, но сейчас напряженно размышлял, стоит ли кому признаваться, что у него глюки или нет. Первой мыслью было поднять тревогу, но, к счастью, он не успел этого сделать, потому что никого в округе уже не наблюдалось, ничего экстраординарного не происходило.
  
  Аня опасливо покосилась на замершего истукана - вот ведь выдержка у морячка! Интересно, он должен был поднять тревогу или сразу стрелять на поражение? Оружие-то у парня было совсем не бутафорское. Она непроизвольно передернула плечами. Да уж, давно такого адреналина не испытывала от казалось бы невинного приключения. За технику Алекс не волновался - ни на пленке, ни на цифровом носителе, ни он, ни Аня не отражались, путешествуя таким образом. А впрочем, последние минуты не обязательно тратить на разгадывание этих ребусов, что это за место...
  Алекс оторвал взгляд от водных просторов и посмотрел на Аню. По ее щекам текли слезы - то ли радовалась, что осуществила каприз, то ли понимала, что через пару минут ничего этого не будет, и она даже не сможет вспомнить до следующей встречи, что это все происходило с ними на самом деле...
  Закат над водой был потрясающим...
  - Девочка моя, - Алекс осторожно развернул ее к себе, поцеловал в мокрые щеки, снял соленую влагу с ресниц, и тихо прошептал:
  - Нам пора возвращаться, милая...
  Аня обняла его за шею и кивнула. Говорить не могла - горло пережал спазм.
  
  ***
  
  На прощание в квартире уже совсем не осталось времени. Алекс очнулся от своеобразного транса и придвинулся к Аньке. Настоящая Аня и здесь, в своей комнате, плакала - по крайней мере, в глазах стояли слезы. Надо же, обычно он контролировал ситуацию и, отправляясь в ментальное путешествие, одновременно пытался наблюдать за оставшейся в комнате девушкой. Ему было ужасно важно знать - испытывает ли она те же самые яркие и полноценные эмоции, что и в своем сознании, на час отделенном от тела, и наяву или нет? Обычно Аня прикрывала глаза, в которых все отражалось, как в зеркале, но мимика лица все равно выдавала. А сегодня он тоже отключился полностью, уйдя в призрачный иллюзорный мир, в котором только и могли соприкоснуться теперь уже разлученные на всю оставшуюся Анину земную жизнь, сумасшедшие влюбленные, заставившие самих Богов разных миров пойти на уступки... ну, это они (Аня и Алекс) так думали...
  
  
  Глава 012
  
  
  ***
  
  Разомлевшая девушка лениво перекатилась по широкой кровати и прижалась к теплому плечу любимого. Бешеный стук сердца уже почти успокоился, и Аня счастливо прошептала:
  - Сашенька...
  ...и через мгновение уже сидела, зябко кутаясь в одеяло, напротив нахохлившегося обнаженного парня. По его скулам ходили желваки. Она же недоуменно хлопала глазами, не в силах понять, что случилось, что она сделала не так, чтобы вызвать столь негативную реакцию асура, еще минуту назад млеющего рядом, как и она сама.
  - Кто такой "Сашенька"? - выдавил парень. - Насколько я помню, твоего мужа зовут Вадим?
  До Аньки с трудом дошло, что он имеет в виду, зато потом досадливо хлопнула себя по лбу ладонью.
  - Ой, Алекс, прости, пожалуйста, я так увлеклась, что совсем забыла, что на Харате не принято так уж сильно искажать имена.
  По лицу парня, Анька догадалась, что он не понимает.
  - Я объясню, давай одевайся и иди за мной, - велела она, поднимаясь вместе с одеялом с кровати и разыскивая халатик.
  - Ты считаешь, что это нужно? - выдавил сын Зака.
  Александр сейчас не верил ей, думая, что Анька просто пытается выкрутиться, чтобы не обидеть его. Ну а на что он рассчитывал? Аня - взрослая женщина, и замужем далеко не первый год... Алекс догадывался, что в ее отношениях с мужем не все так безоблачно, как бывает в абсолютно счастливых семьях, поэтому вполне допускал, что у такой интересной женщины, как Анна, вполне могут появиться посторонние связи, но все же встал и натянул брюки, накинул рубашку. Из кровати вылезать не хотелось, но, похоже, продолжения не будет. Это чужое имя, произнесенное с таким умилением и затаенной благодарностью, все еще звучало в его ушах, просачиваясь в мозг и отравляя сознание наличием соперника... С тем, что у его любимой есть законный муж, Алекс готов был мириться (к сожалению, он сам появился в жизни Анны позже, чем она успела выскочить замуж), но вот делить свою человечку еще с кем-то... не получалось.
  
  - Иди за мной! - приказала Аня, распахивая дверь.
  Александр покорно поплелся за ней в детскую, хотя уже сам жалел, что поднял эту тему. Он не должен требовать у нее оправданий, это унижало обоих, но помимо воли, асур хотел, чтобы женщина доказала ему, что он ошибается, только совсем не представлял, как ей это удастся.
  Аня же достала с книжной полки учебник грамматики "Справочник по правописанию и литературной правке", полистала его, нашла правило и зачитала вслух:
  - "в ласкательных именах существительных пишется суффикс -оньк-, -еньк- после твердых согласных, например: "лиса - лисонька"; суффикс -еньк- после мягких согласных, например: "Катя - Катенька"... так-с, далее... а, вот! "полные имена преобразуются в уменьшительно-ласкательные, допустимые в просторечии, например: "Алексей-(А)Лёшенька, (А)Лёшка, Анна - Анечка-Анюта, Александр - Алекс-Саша-Сашка-Сашенька" ну, и так далее.
  Аня торжественно ткнула пальцем в нужную строчку. К сожалению, Алекс так и не мог пока читать - только понимал разные языки населявших эту планету людей, но Анька читала так уверенно, не выдумывая на ходу, да и не стала бы показывать строчки в книге, если бы это было неправдой, он ведь говорил ей, что "неумение" - временное явление.
  Лицо Александра разгладилось и просветлело:
  - То есть, ты хочешь доказать мне, что последние минуты, вместо того чтобы наслаждаться близостью с любимой девушкой, я потратил на ликвидацию своей элементарной безграмотности?
  - Ну, что-то вроде этого, - обезоруживающе улыбнулась человечка.
  - Вот я дурааак... Да? - уныло произнес Алекс, хотя в душе все ликовало - никого постороннего нет, а уменьшительно-ласкательное имя, которым называют дорогих близких людей, ему теперь уже нравилось.
  - Заметь, не я это сказала, - ехидно поддела Анька, - Ладно, не переживай. Здоровая самокритичность и умение трезво оценивать свой потенциал - тоже хорошее качество, Саш... ой, прости, Александр!
  - Я тебя в следующий раз покусаю, - клацнул он увеличившимися клыками. - Только напомни!
  - Охохох... у тебя еще и с памятью проблемы? - притворно расстроилась хитрюга и, не удержавшись, заливисто расхохоталась. - Такой молодой, а что же дальше?
  - А может, и сейчас еще покусать успею! - рявкнул асур, сделав свирепое лицо и шагнув к ней.
  - Расслабься, радость моя, - Аня проворно отпрыгнула в сторону, прикрываясь потрепанной книгой по грамматике, как щитом.
  - Ладно, - усмехнулся он. - Прости, Ань... Анечка, Анюта, - с удовольствием "посмаковал" он ее имя, - у меня просто в глазах потемнело - не думал, что я все еще могу ревновать.
  - Алекс, ты же знаешь - моя жизнь здесь, на Земле, не должна тебя касаться. А то, что у нас с тобой есть один час раз в три месяца по лунному календарю - принадлежит только тебе, мое сокровище. Ты - единственный, и не смей себя терзать глупыми вымыслами.
  Александр виновато улыбнулся. Аня видела, что ему безумно приятно слышать это.
  - Мне пора, солнышко, - асур подошел к девушке и протянул руку к ее щеке.
  - До свидания...
  - До свидания, любовь моя, - он почти уже коснулся лица человечки, чтобы стереть ее воспоминания от очередной встречи...
  - Постой, Алекс, оставь мне образ Натана.
  - Почему? Зачем?
  Вопросы вырвались быстрее, чем занервничавший Александр успел проанализировать подоплеку ее просьбы сам.
  - Хочу послать ему привет... - немного смутилась Аня. - Может быть, ты когда-нибудь встретишься с ним.
  Алекс понял, что Ане глубоко запали его слова, тогда, на втором свидании, будто Старший Принц эльфов сильно сдал, потеряв ее.
  - Эээ, да ты что опять себе напридумывал? - повысила голос Анька, увидев, как недовольно потемнело лицо асура. - Я еще сама точно не знаю, чего именно хочу, но мне так будет спокойнее.
  - Как скажешь, радость моя, - согласился Александр, на самом деле вовсе не разделяя ее энтузиазма.
  По нему это было видно - ему неприятно, если не сказать больно, что она так настойчива в своей просьбе-капризе.
  - Саш, умоляю! Не бери в голову. Я хочу, чтобы меня не мучила совесть, что я совсем-совсем ничего не сделала для него.
  - Ты ему ничего не должна. Ничего! Ясно?! - резко ответил парень.
  - Я должна себе! Ради того, чтобы, бывая с тобой рядом, ничто не омрачало моего счастья, понял, дурачок?
  Парень криво улыбнулся - не поверил... не убедила.
  Ну и пусть! Потом, когда-нибудь поймет.
  - До встречи... - он нежно коснулся ее щеки.
  В этот раз все происходило медленно: образ Александра таял в воздухе, а Аня, не отрывая взгляда, с грустью думала про себя, даже не добавил: "родная, любимая, девочка моя..." - точно, обиделся...
  Затем ощутился резкий порыв ветра, по комнате распространился запах озона, и перед затуманивающимся взором человечки появился смутный образ длинноволосого красавца-мужчины в светлых одеждах и с эльфийским луком, который немного померцал, грозя вообще рассеяться, но потом вдруг стал становиться все отчетливее...
  
  ***
  
  - Мама впала в детство! - усмехнулся Лёха, показывая сестре набросок Аниного рисунка. - Ваши любимые фэнтези дурно на вас влияют.
  На рисунке, выполненном карандашом, был изображен утонченный красивый парень с длинными светлыми волосами, очень выразительными слегка миндалевидными глазами и очаровательными длинными ушками, натягивающий тетиву на эльфийском луке.
  - А ты вообще ничего не читаешь. С тобой только о компьютерных играх поговорить можно, - огрызнулась сестра, отрываясь от экрана монитора и быстро прикрывая страничку "В контакте", чтобы Лёха и здесь что-нибудь не обнаружил для своего вредного языка...
  
  ***
  
  Аня металась по кровати. Температура неумолимо приближалась к отметке 39,0. Ее знобило, и от противного натужного кашля голова просто раскалывалась на части. Дети находились в своей комнате. Сын, жалея ее, притащил кучу лекарств и хотел было посидеть рядом, но Аня прогнала мальчика из комнаты. Не хватало только, чтобы и он слег. Ей сейчас самой до себя, и перспектива ухаживать за кем-то из членов семьи, измученную недугом женщину совершенно не вдохновляло. Наверняка это грипп, бушующий в Москве.
  Как же тошно! И, главное, как не вовремя - до Нового года остались считанные дни.
  Окно было приоткрыто. Аньке казалось, что в комнате душно и воздуха не хватает. Кутаясь в одеяло, она то дрожала от холода, не в силах встать и закрыть окно или громко позвать кого-нибудь из домочадцев, чтобы закрыли, то ей становилось жарко, и она сбрасывала одеяло, радуясь, что мокрая ночнушка почти моментально становится холодной, принося временное облегчение.
  
  Тень скользнула по потолку. Комната, освещенная лишь мерцающей елочной гирляндой, даже не мерцающей, а словно перетекающей из одного цвета в другой, не беспокоила глаза. Муж снова допоздна задерживался на работе. Все уже привыкли к его режиму, и сегодня Аня обиженно думала о том, как хорошо, когда он работал ежедневно по восемь часов, как большинство нормальных людей, а не через день по двенадцать, лишь оттого, что хотелось, чтобы он сейчас приготовил ужин, притащил клюквенный морс и посидел рядом, как когда-то давно, еще в самом начале их совместной жизни. Вадик даже пюре один раз специально варил, когда у нее болело горло, и она с трудом глотала пищу... Как давно это было...
  
  Аня разлепила слезящиеся глаза. У кровати стоял парень с длинными темными волосами. Его распахнутые темные крылья внушали уважение и трепет. А фиолетовые глаза, показавшиеся Ане в темноте сверкающими, как у кошки, внимательно следили за ней.
  "Ну все! - как-то отрешенно подумала она, - а я ведь вовсе не такая уж старая... неужели правда, что от гриппа, которым болела не раз за свою сорокалетнюю жизнь, можно умереть?"
  - Ты по мою душу? - брякнула Аня хорохорясь, но все же натягивая одеяло повыше, в надежде спрятаться от Ангела Смерти. Умирать почему-то резко расхотелось - у нее еще дочь не замужем, и сын совсем не взрослый.
  - Ага, - обалдел парень. - А что с тобой?
  Аня с трудом, но все подключила "резервное питание", и наконец дошло:
  - Александр?
  Алекс убрал крылья и осторожно опустился на краешек разобранного дивана:
  - Радость моя, я тебя напугал, что ли?
  - Ну, в общем-то да, - созналась Аня, попыталась рассмеяться, но тут же закашлялась, судорожно сжимая руками затылок - казалось именно там кашель отдавался очень резко, и череп грозил просто взорваться изнутри. Откашлявшись, Аня пожаловалась:
  - Я заболела...
  - Уже догадался, - сочувственно вздохнул асур. - Я могу тебе чем-нибудь помочь? Жаль, у меня нет способностей Эсарлухара, и я не Ваашур... Я могу лечить только прикосновением, а если дотронусь до тебя...
  - Я знаю, - перебила девушка. - Не переживай. Люди часто болеют. Сегодня не самый удачный день для встречи... Мне так жаль... Но я не хочу, чтобы ты видел меня в таком состоянии, Алекс.
  Она снова закашлялась.
  - Мне... уйти? - тихо спросил Александр, холодея при мысли, что он оставит ее здесь такую жалкую и беспомощную, и потом не увидит еще три месяца... А ведь организм людей такой слабый - вдруг какие-то осложнения...
  - Наверное, так будет лучше.
  Честно говоря, Аньке сейчас было почти все равно - уйдет он или останется. На самом деле хотелось просто, чтобы перестал хотя бы донимать этот отвратительный кашель.
  Александр поднялся. Посмотрел на несчастную женщину, которой в данный момент было самой до себя, и вновь опустился на край ее кровати.
  - Не могу, Ань. Давай попробуй настроиться, солнышко? Я уверен - ментальная встреча будет лучше. И я все-таки попробую тебя полечить.
  В его голосе не было большой уверенности, зато сквозило столько отчаяния, что Аня поняла - он действительно просто не может уйти, не попытавшись (слишком уж тяжело для него ожидание встречи), и сжалилась.
  - Включи свет, - попросила она. - Там на столе термос с кипятком и "Фервекс" - пакетик с порошком. Надо высыпать пакет в чашку и залить кипятком. Давай попробуем, собью температуру, и, может быть, получится.
  - Обязательно получится! - асур метнулся к столу.
  Зачем ему свет? Он и так прекрасно ориентируется.
  Аня еле сдержалась, чтобы не дотронуться до его руки, протянувшей ей облегчающий состояние напиток...
  
  ***
  
  ...Горячий пар висел в воздухе небольшого помещения. Бревенчатые светлые стены, низкий потолок, широкие деревянные лавки. Бак с углем, печь. Баки с водой, деревянные ковши, какие-то кадушки, мочалки, связки веток березы, дуба, запах эвкалипта... Алексу трудно было с непривычки дышать в горячем влажном воздухе этого помещения. Тело моментально покрылось крупными каплями пота. Зато Аня удовлетворенно поправила на себе повязанную над грудью простынку и соблаговолила пояснить:
  - Это русская баня. Будем изгонять хворь, пока температура спала.
  - Как?
  - Я тебя научу, - подозрительно заговорщически подмигнула Анна, - сначала я тебя полечу, потом ты меня. Ложись на лавку на живот. Простынку можешь снять.
  - Ты уверена, что надо на живот? - ухмыльнулся Алекс. - Заинтриговала.
  - И совсем не так, как ты подумал, но тебе понравится! - зловеще пообещала Аня. - Уверена - такого способа ты еще не встречал.
  - Знаешь, - насторожился он, хотя улыбка все еще блуждала на губах парня, покорно укладывающегося на лавку, - мне почему-то делается страшно.
  - Не бойся, - ободряюще похлопала Аня его по плечу. - Будет больно - кричи.
  - Шутишь, да? - с надеждой спросил асур, представляя, как он будет медленно-медленно развязывать ее простынку и ласкать теплое упругое тело своей девочки. Аня каждый раз немного стеснялась вначале, зато потом поддавалась на его ласки, подставляясь сама, прогибаясь навстречу его ладоням, словно грациозная кошка...
  - Не-ка. Зато потом будет кайф. Доверься мне.
  Анна сдернула с него простыню и зачем-то взяла мокрый веник из большого таза, в котором тот отмокал. Алекс озадаченно нахмурился, но пока еще ничего не предвещало, что его сладкие мечты могут сегодня не совпасть с Аниными.
  - Можешь зажмуриться, - великодушно разрешила девушка...
  
  Да уж, такого Алекс еще никогда не испытывал. Его высокородная задница и спина никогда еще не подвергалась столь кощунственному наказанию, даже в детстве. Ничего себе метод лечения! Варварский какой-то.
  Мокрые горячие листья эвкалиптового веника, которым человечка сначала просто провела по его плечам, по спине вдоль позвоночника, по ягодицам и ногам, заставили вздрогнуть и непроизвольно зажаться. Но когда Анька, нежная и ласковая его Анька, со знанием дела начала хлестать его по обнаженному беззащитному телу - Алекс только чудом заставил себя не взвиться с места, но взмолился:
  - Остановись! Хоть на минуту, Ань! Я понял! Мы сегодня играем в садо-мазохистов! Ань, ну честное слово, я себе представлял это немного иначе... На Харате это по-другому, давай я тебе покажу, как надо, - попытался он развернуться.
  - Нет, солнышко, нам не нужны плетка и наручники, - выразительно погрозила Анька эвкалиптовыми "розгами".
  - А может все-таки традиционно? - жалобно взглянул на нее асур. - А?
  - Э, нет, - рассмеялась девушка, окатывая его горячей водой из огромного ковша.
  Алекс в очередной раз задохнулся от непередаваемых ощущений и эмоций, отфыркиваясь от обрушившейся на него воды.
  - Ань! Ну что я тебе сделал плохого?! Если обидел чем, так и скажи, я готов умолять о пощаде... - попытался он подняться.
  - Лежать! - прикрикнула садистка, вновь берясь за веник...
  
  С Анькой Александр обращался не в пример бережней, хоть она и недовольно ворчала. Но он просто не мог ее отхестать так, как она того просила - ее плечи, нежная спинка и такая ммм... все, что ниже - были и так красными, и теперь хотелось все это богатство, открытое взору еле сдерживающего естественнве порывы парня, не мучить какими-то дурацкими ветками, а нежно-нежно целовать, залечивая... Но Аня поднялась и потянула на себя мокрую простынку, лежавшую в стороне, чтобы прикрыться.
  - Эээ, зачем? - запротестовал асур, поняв, что сейчас она снова целомудренно все прикроет. Он был категорически не согласен.
  - Это еще не вся процедура, пойдем!
  Алекс уже старался ничему не удивляться. На самом деле он сейчас чувствовал какую-то странную легкость. Сам распаренный, красный, истекающий потом, и рядом такая же Анька, со смешным тюрбаном из полотенца на голове и прилипшими к спине эвкалиптовыми листочками.
  - По идее, веник должен быть березовым, но мне больше нравится запах эвкалипта, - продолжала она просвещать парня, выводя его в предбанник.
  Горячий пар, столкнувшись с более холодным воздухом, словно дым, повалил вслед за ними из парилки в предбанник, Аня быстро захлопнула дверь. Здесь и впрямь дышать стало гораздо легче. А еще она ни разу не закашлялась... Правда, это ничего не значило. "Настоящая" Аня все еще была простужена...
  
  - Идем, идем, - подбодрила девушка.
  Аня провела его к двери на улицу, захватив с вешалки тяжелые, сшитые мехом внутрь шубы из дубленой кожи.
  Алекс ошарашено уставился на нее, замотав головой. Аня кинула ему на руки шубу и, распахнув низкую дверцу, выскочила на улицу прямо босиком.
  
  А за дверью была зима!!!
  Белое, утопающее в снегу поле. Вдалеке синели силуэты высоких елей, склонивших ветви под тяжестью снежных шапок. Черное небо с огромной полной луной висело над всем этим безмолвным великолепием. А тишина просто оглушала. Это странное строение, которое Аня обозвала "русской баней", стояло где-то на отшибе деревеньки, затерявшейся на бескрайних просторах средней полосы России в Анькином ненормальном мире.
  Алекс только покачал головой, глядя на обезумевшую подругу - теперь ведь точно простудится окончательно - сначала разогрелась, а теперь валяется в снегу... Да еще и вопит от восторга. Ее шуба валялась рядом.
  - Иди сюда! - задорно позвала девушка.
  Алекс зябко передернул плечами, категорически не согласный играть в подобные игры. И шагнул следом за человечкой, намереваясь затащить ее обратно, и как следует отходить веником сугубо пониже спины и от всей души... Может, и до дурных мозгов, на которые негативным образом подействовал вирус простуды, дойдет, что так нельзя!
  Ага, как же, размечтался! Ее еще поймать надо было.
  Вместо того чтобы кинуться ему навстречу, хохочущая Анька попыталась сбежать, будто они играли в салочки. Но ее ноги утопали в глубоком снегу, и Алекс настиг ее в три прыжка. Коварная девчонка зачерпнула снега, и едва он приблизился, растерла ледяное белое крошево о его грудь. Асур задохнулся от неожиданности, от обжигающего холода, заорал, непроизвольно расцепив руки, а она, воспользовавшись его замешательством, толкнула его, подставив подножку, сбивая с ног. Так и не придя в себя, продолжая вопить, Алекс позорно дал себя завалить какой-то человечке. Но она тут же завалилась рядом. Его шуба слетела с плеч, и он упал на спину, поднимая белоснежные комья снега, точно брызги, разразившись не совсем культурной тирадой, путая хитрые словесные обороты русского, асурьего и Всеобщего языков.
  Ледяные снежинки тысячью мелких иголок впились в голую спину, перед глазами вспыхнула радуга, но Алекс не успел оценить весь спектр новых переживаний, потому что Анька вдруг быстро вскочила:
  - Все! Сашка, бежим обратно!
  - Да!!! - упрашивать не пришлось.
  
  Ощущения от купания в снегу оказались потрясающими. Алекс подхватил девушку на руки и, оказавшись у двери, быстренько затолкал ее в предбанник. Он уже навис над ней с грозным видом, собираясь объяснить, как нелогичен и попросту глуп ее поступок, но Аня обезоруживающе улыбнулась и сунула ему в руки теплый махровый халат, велев сейчас же надеть, хотя теперь уже он почему-то холода не чувствовал. Зато все тело приятно покалывало тысячью иголочек, словно он столкнулся с чьей-то сильной магией...
  Где она взяла шубы, халат и прочее, Алекс предпочитал не думать. Слава богам, у него хватало магического резерва, прикасаясь к которому, Анька осуществляла свои фантазии. И, хотя на первый взгляд, они казались до ужаса бредовыми, то постфактум, Александр готов был с ними мириться. Лишь бы она никогда не перестала его удивлять и радоваться его визитам. Все, что угодно!
  
  Алекс огляделся - помещение предбанника слегка преобразилось - на небольшом деревянном столе стоял кувшин с брусничным морсом, лафетник с прозрачной жидкостью и разные соленья в деревянной, расписанной растительным орнаментом посудине. Сочетание черного, красного и золотого - цветов, веток и ягод рябины и земляники - смотрелось очень эффектно. Соленые огурчики, маринованные грибочки, квашеная капуста, горячая вареная картошка, присыпанная свежим укропом, горшочки с тушеным мясом - аппетитные ароматы щекотали ноздри.
  - Я знаю, что для тебя это непривычно, но мне очень хочется, чтобы ты попробовал, - почти просительно глянула Анька на асура.
  - Что воля, что неволя, - усмехнулся Алекс.
  Аня разлила жидкость из лафетника в маленькие граненые стопочки.
  - Не нюхай, - предупредила девушка, - выпей и сразу заешь, в смысле, закуси.
  Она наколола небольшой симпатичный пупырчатый огурчик на вилку и протянула асуру.
  - Не пьянки ради, а здоровья для, - произнесла Аня замысловатую фразу и чокнулась с Александром стопкой.
  Алекс постарался точно следовать полученным инструкциям. Жидкость обожгла горло и пищевод, хорошо, что он выдохнул перед тем, как сглотнуть. Огурчик хрустнул на зубах, на глазах выступили слезы, он все-таки закашлялся.
  - Может, запьешь? - кивнув на кувшин с морсом, сочувственно спросила Анька, меж тем ловко опрокидывая свою стопку и ловя на вилку маринованный гриб.
  - Как вы это пьете? - Алекс сморщился, пытаясь отдышаться.
  - Обыкновенно, - пожала Анька плечами. - Некоторые даже находят в этом определенное удовольствие.
  - Бррр... - передернулся он всем телом.
  - Ага, не распробовал, - сделав странный вывод, хитро улыбнулась Аня. - Ну, между первой и второй перерывчик небольшой. Наливай.
  Алекс мужественно выпил вторую стопку и выпрямился, прислушиваясь к собственным ощущениям. Странно, приятное тепло разлилось внутри, и вовсе оно не обжигало, даже появилось чувство какой-то раскрепощенности, внутреннее напряжение отпустило. Тело, пропаренное в баньке и закаленное в снежной "ванне", благодарно отозвалось приятной истомой.
  - Действительно здорово, - искренне удивился асур. - А что еще входит в лечение твоими русскими методами? - улыбнулся Алекс, утирая рукавом халата как-то вдруг вспотевшее лицо.
  Аня пожала плечами.
  - А это кому что больше помогает - можно выпить еще водки, можно заняться сексом, можно петь матерные частушки или пойти и набить кому-нибудь лицо. Кому на что фантазии и энергии хватит, тот так и продолжит.
  - Ни фига себе разнообразие методов! А чем же мы с тобой займемся?
  - Попробуем расслабиться для начала еще чуть-чуть, - Анька взяла Алекса за руку, и он понял, что "вечер излечения" только начался...
  
  ***
  
  Вот здесь было не жарко - тепло, чьи-то мягкие умелые руки двигались по спине, нежно массируя, в воздухе витал запах каких-то трав или благовоний, тихая умиротворяющая музыка, полумрак... Алекс блаженно расслабился (вспомнив ощущения Азалекса, которому довелось узнать, почему его дед Сайрус питал такую слабость к хорошеньким, а главное, умелым массажисткам) и тут же встрепенулся, приподняв голову в поисках Ани.
  Она также лежала на горячих каменных плитах овального ложа, расположенного по центру круглого помещения с куполообразной крышей. Из вделанных в стены кранов в овальные раковины текла вода, стены были выложены плиткой с красивым геометрическим узором, в том же стиле были расписаны пол и потолок.
  Алекс скосил глаза - две красивые девушки в легких разлетающихся одеждах делали ему массаж. Миндалевидные темные глаза одной из них озорно скользнули по его обнаженному телу, лицу и, встретившись с ним взглядом, девица слегка смутилась. Видимо, не должна была отвлекаться на посторонние мысли о клиенте. Алекс усмехнулся про себя. Вот это действительно было здорово! Не какой-то русский экстрим, а именно "то, что доктор прописал", по Анькиному выражению.
  - "Аня", - Алекс открыл глаза и повернул голову в поисках подруги. Фиолетовые глаза асура потемнели - Ане массаж делал мужчина в одной набедренной повязке. На вид мужчине было около тридцати лет. Выразительные карие глаза, прямой нос, чувственные губы, развитая грудная клетка, сильные руки, смуглая кожа, щедро покрытая растительностью... И вот этими своими волосатыми ручищами он дотрагивался до спины его Анечки!... А Анька, паршивка такая, одетая в жалкое подобие трусиков, не скрывавших практически ничего, кажется, млела, получая удовольствие от мыльного массажа...
  Алекс прекрасно понимал, что именно Анино воображение предоставило им таких массажистов - ему красивых молодых девушек, а ей - мужчину, по сравнению с которым Алекс чувствовал себя проигрывающим - он тоже был высоким и сильным, но в этом восточном мужчине ощущалась уверенность, приходящая к людям с годами и опытом. У Алекса заныло сердце, даже сейчас она подсознательно помнила - ей не нужен юнец, ей нужен взрослый мужчина.
  "Ты прокололась, девочка моя, - горько подумал он, - ты больше женщина, чем девчонка". И тут же пришла мысль, что именно это его в ней и привлекает - то, что она в силах совмещать в себе непосредственность двадцатилетней девушки и мудрость сорокалетней женщины. Ревность, накатившая из глубины сознания (может быть, даже и не его, а Азелекса или Сандриэля), накрыла с головой, в груди разгорелся костер.
  - Я оторву ему руки и все, что ниже, - процедил Алекс, поднимаясь и делая знак массажисткам, чтобы отошли. Девушки недоуменно переглянулись - может, они сделали что-то не так, клиент недоволен?
  Анька лениво приоткрыла глаза.
  - Не сходи с ума, Саш, - она осеклась, увидев его бешеный взгляд.
  - Sorry, thanks, - быстро произнесла девушка, резко поднимаясь.
  Вряд ли волосатый красавчик понял, что произнес отчего-то взбеленившийся парень, но руки от клиентки убрать догадался и даже спрятал их за спину на всякий случай.
  Прикрыв обнаженную грудь рукой, Аня подскочила к Алексу и, обняв его, почувствовала слабое головокружение. Почему-то на перемещения организм стал отзываться легкой тошнотой...
  
  
  Глава 013
  
  
  Александр
  
  Сказать, что я был зол - это не так, я просто ничего не соображал. Я прекрасно знал, что Анька красивая женщина, самостоятельно зарабатывающая достаточно, для того чтобы позволять себе походы в такие вот салоны. Но если она сейчас проделала этот фокус со мной (то есть посчитала, что мы оба можем получить немного приятных эмоций), то, может быть, все-таки ничего в этом особенного нет? Представить, что после такой расслабляющей процедуры последует что-то еще более интимное при посторонних, я не мог. Но и проигнорировать, что до моей человечки дотрагивается кто-то, кроме ее мужа (которого я воспринимал, как неизбежное зло), у меня тоже не получалось. Я пытался себя уговорить, что не имею права ревновать вот так открыто, всем на развлечение, но почему-то переставал контролировать себя, а ведь даже поначалу мне было легче, когда я только учился уживаться с двумя сущностями внутри меня. Чья же ревность сейчас раздирала меня на части - Риля или Азеля? Или они "сговорились", решив таким образом отомстить мне за то, что теперь только я могу быть рядом с их любимой, и таким изощренным образом мстят, чтобы мы с Аней рассорились? Да нет, бред какой-то... Я - это продолжение и воплощения их самих, а уж я знаю точно, что ни один не откажется от встреч, значит, им невыгодно, чтобы мы поссорились...
  Но тогда получается, что это только мой личный демон восстал против того, что видели мои глаза? Что именно взбесило? То, что до Аньки кто-то дотрагивается? То, что ей это нравится, или то, что знойный мужчина выглядел взрослее, чем я сам? Ну вот зачем ей был нужен этот массажный салон? Лучше бы в бане остались... Я согласен распевать частушки (если Анька покажет, как это делается). И даже пить эту ужасную водку, на вид, прозрачную, как слеза, а на деле оказавшуюся ядренее гномьей настойки, потому что до еще одного развлечения - до секса, мы так и не дошли... Что там она еще говорила - можно набить кому-то морду? Кажется, именно это мне сейчас и хотелось осуществить.
  Я слегка опешил - вот если бы спросили - я бы точно сказал - хочу заниматься любовью, но, похоже, мое подсознание решило за меня - никогда бы не подумал, что такой кровожадный. Вся беда заключалась в том, чтобы как следует успокоить чешущиеся сейчас кулаки и получить нормальную драку, а не напоминающую избиение невинных - мне таких волосатых горилл, что наглаживал мою Аньку, нужен как минимум десяток.
  Я даже сам толком не знал, где хочу сейчас очутиться, наверное, обратно в бане. Ну и что, что удобной кровати там не предполагалось, я в данный момент настолько невменяем, что и на голом полу готов ее разложить... ладно, даже согласен, чтобы она сегодня оказалась в позе наездницы, а то еще простудится на полу...
  
  ***
  
  Но Аня решила иначе. То ли почувствовала, что я задаю "место назначения" и решила повредничать, то ли испугалась остаться со мной наедине, пока я в таком неадекватном состоянии, только я был настолько взвинчен, что не обратил внимания, когда она перехватила инициативу, и лишь очутившись в совершенно незнакомом помещении, понял, что она меня снова провела.
  Это уже ни в какие ворота не лезет! Я ей не сопляк какой-нибудь! Или она специально пытается меня поставить на место?
  В помещении - кажется, это было какое-то кафе, были посетители. Немного, но все же. На нас не обратили внимания, но я оценил Анькину задумку: если что - она среди людей, что меня должно немного отрезвить... Светить мою сущность не-людя просто так, забавы ради, я, конечно, мог себе позволить, но все равно не хотелось бы - неизвестно, не запретят ли мне свидания на "самом высшем уровне"... Умница, девочка... Понимаешь, что мне надо просто остыть...
  
  Мы оказались разделены небольшим столиком. Меня это не устраивало, и я собирался срочно перетащить ее к себе поближе, а лучше всего на колени, но сначала надо взять себя в руки... Я начал медленно считать про себя, одновременно, многообещающе прищурившись, разглядывая ее.
  
  На Аньке сейчас была черная водолазка, скрывающая даже шею, тонкая темно-серая коротенькая жилеточка (едва прикрывающая сзади лопатки, а спереди - грудь, странно, как она не распахивалась, хотя была безо всяких застежек), такие же темно-серые бриджи (только из более плотной шерстяной ткани), колготки телесного цвета, высокие сапоги из черной лакированной кожи. На спинке ее стула висела дамская сумочка в тон сапогам. Длинные бусы, доходящие почти до талии, из отшлифованных камней - белых, с серыми и черными прожилками, соединенных серебряной цепочкой с крупными звеньями, маленькие серьги-колечки (тоже из серебра) охватывали мочки ушей. На одном ушке, не скрытом волосами короткой стрижки, было проколото еще две дырочки - в них сияли бриллиантовые серьги-гвоздики - малюсенькие, но это небольшое дополнение необыкновенно шло ей. Тонкие пальчики человечки оказались унизаны серебряными колечками, на запястье - несколько серебряных браслетов. Аня была накрашена неброско - в серо-коричневых тонах, оттеняющих ее и без того выразительные глаза, лишь помада на губах была темно-красной, почти бордовой. И такого же оттенка - лак на длинных ногтях человечки, которыми она отбывала какой-то ритм по поверхности стола. Пожалуй, лишь это выдавало ее состояние - она нервничала.
  На мне самом оказался легкий, но достаточно теплый шерстяной черно-синий свитер, джинсы и удобные высокие ботинки. На вид они казались несколько громоздкими, но я пошевелил пальцами и понял, что колодка достаточно удобна для стопы. Аня умела выбирать непривычную для меня одежду (я не устаю поражаться, как ей это удается).
  Да, но сама-то хороша. Несмотря на то, что открытых участков тела почти не осталось, Анька выглядела строго, но невозможно сексуально!
  Я по достоинству оценил выбранный ею для себя почти пуританский стиль. Конечно, теперь, когда она не полуголая, ей гораздо удобнее отстаивать свои права, но у меня все еще перед глазами стояла сцена, где практически обнаженную мою Аньку нежно наглаживают чужие мужские ладони. Убил бы!
  - Ну давай, жалуйся, - нахально вскинулась Аня, откидывая длинную ассиметричную челку с глаз, - что ты собирался устроить, Отелло ты мой непризнанный?
  Я даже задохнулся от возмущения, набрал в грудь побольше воздуха, но, взглянув в ее прищуренные глаза (видимо, она собиралась дать мне серьезный отпор), вдруг рассмеялся:
  - Пять баллов, детка! Лучшая защита - это нападение, верно?
  Аня кивнула, не став отпираться:
  - Объясни, почему ты так взвился? Разве тебе не понравились массажистки?
  - Не надо переводить на них. У меня таких "массажисток" - только свистни...
  Анька выразительно подняла бровь, а я прикусил язык и выругался про себя.
  Я точно дурею рядом с ней. Вот сейчас она вообразит себе невесть что, чего на самом деле и нет. Дома все казалось просто и естественно. Асуры, не имеющие пару, умели и любили получать удовольствие. Пожалуй, лишь я один так редко пользовался услугами девушек. Даже наложниц не заводил, хотя и отец, и Рамиль мне настоятельно рекомендовали. Но мне почему-то казалось, что, переспав с какой-то другой девицей, я невольно предам свою любовь, хотя ни о какой любви с наложницами и речи не шло - обыкновенное удовлетворение потребностей молодого здорового организма, а в случае с массажистками - так и вообще просто приятные тактильные ощущения.
  - Так что же тебя смутило, вспыльчивый ты мой? - ехидно поинтересовалась Анька. - Что там про толпы массажисток?
  Я пристыжено опустил глаза. Но она не унималась:
  - А тебе никогда не приходило в голову, что однажды ты придешь, а я не одна, и занимаюсь с мужем любовью? Ведь не в каждой семье у нас, людей, для этого поздняя ночь. Время с полуночи до часа - самое удобное - потому, что надо еще успеть выспаться, ведь с утра - на работу, и начальство наша личная жизнь абсолютно не волнует. Ссылаться на то, что проспала из-за бессонной ночи - бесполезно. Что ты тогда будешь делать? Выкинешь из постели моего мужа? Алекс, Алекс... - Анна укоризненно покачала головой.
  А я проглотил ком, подступивший к горлу. В самую точку! Сколько раз я, собираясь на встречу, мысленно шептал, умоляя своих богов, чтобы такого не случилось, и не передать словами мое облегчение, когда я заставал ее одну.
  - Эх ты... - грустно произнесла Анька. - Такую комбинацию поломал...
  То, что я сделал что-то, что не входило в ее планы, я и сам уже догадался, но может быть, еще можно что-то исправить?
  Я протянул к ней руку, намереваясь попросить прощения и предложить продолжить, хотя время осталось совсем немного, но в этот момент за задрапированным каким-то панно проходом в другую часть помещения что-то грохнулось, и панно приоткрылось. Наш столик стоял в дальнем углу от входа, у самой стены, как раз рядом с проходом в закрытый второй зал, и теперь была видна его часть, в которой работали декораторы. Кажется, они собирались превратить его в подземный грот или какой-то громадный аквариум - задумка была интересная, но отвлекаться было некогда.
  Я повернул голову к Ане, но она внезапно что-то решила и, схватив сумочку, метнулась в этот зал, бросив мне:
  - Алекс, я на одну минуту!
  Я приподнялся с места, решительно не понимая, зачем ей этот маневр, но выход из кафе был в этом зале, а второй - за кухней, через узкий коридорчик между подсобными помещениями (я быстренько просканировал местное заведение на всякий случай, и уселся на место).
  
  Не сказать, что ожидание было приятным. Я почему-то нервничал, опасаясь, что она может улизнуть от меня, но Аня вернулась через три минуты. Как ни в чем не бывало, прикрыв за собой уголок панно и повесив сумочку на спинку стула, подошла и обняла меня:
  - Алекс, прости, пожалуйста, я не подумала, что тебе может быть неприятно...
  Мне было не неприятно, мне было больно, но за то, что она меня простила (иначе это мне пришлось бы уговаривать взбалмошную девчонку), я был ей сейчас безмерно благодарен. Поэтому я просто обнял ее за талию, радуясь ее гибкости, притянул мою человечку, едва не заставив выгнуться назад, и виновато уткнулся лицом в ее грудь:
  - И ты меня прости... Мир? - я рискнул поднять голову и взглянуть в лицо своей любимой.
  - Угу, - подтвердила она, улыбаясь...
  
  Аня
  
  Я очнулась и удивленно поерзала, оказавшись на коленях у Александра, плотно закутанная в одеяло. В комнате витал аромат каких-то пряных трав, едва уловимо напоминающий эльфийские. Дышать было легко, голова казалась ясной и совсем не болела, да и кашель больше не донимал.
  Я удивленно подняла голову.
  - Алекс, почему связь не прервалась? - шепотом спросила я, боясь нарушить это состояние тихого покоя.
  - Потому что я обнимаю тебе через слой толстого одеяла, реакции на непосредственное прикосновение кожи к коже, то есть прямого контакта, не происходит, - так же тихо пояснил асур.
  - Ууу, а я-то уж размечталась, - огорчилась я.
  Александр грустно усмехнулся:
  - Я боялся, что ничего не получится, но мне было так жаль тебя - я рискнул...
  - Спасибо, ангел мой.
  - На здоровье, - улыбнулся Алекс. - Нам осталось не больше десяти минут. Давай просто посидим так, Анют, хочешь?
  - Да, хочу! - ответила я, не раздумывая.
  Пусть наши ментальные встречи и были совершенно настоящими со всеми полагающимися чувствами и ощущениями, но все же... Я хотела бы вот так сидеть на коленях у любимого парня, прижавшись к его плечу, нежась в его объятиях долго-долго (да хоть целую вечность!), но вдруг вспомнила, зачем я отходила в кафе в соседний зал.
  - Алекс, отпусти меня на секундочку.
  Асур немного поколебался, прежде чем расцепить руки, но все же решился внять моей просьбе и осторожно помог встать мне на ноги.
  
  Черная лакированная сумочка, с которой я только что была в кафе, сиротливо пристроилась на тумбочке. Я не знала, получился ли у меня этот фокус, поэтому с некоторым волнением открыла ее, чтобы выудить большую рогатую ракушку, ощетинившуюся "рожками", словно лучами, топорщащимися в разные стороны. Ее форма и полосатая расцветка на белой поверхности - от нежно-розового до темно-коричневого, были прекрасны. Все-таки Природа создает удивительные шедевры.
  - Алекс, смотри! Я так давно хотела подобную ракушку!
  Александр перевел взгляд на узкий буковый шкаф, один из целого ряда мебели, установленной вдоль длинной стены. Полки и шкафы (со стеклами и без) составляли единую композицию интерьера. Икеевская мебель идеально подошла на роль "стенки" в нашей комнате, потому что планировка квартиры была не слишком удачной, и глубокие шкафы просто ужасно уменьшали пространство. В одном из шкафов с верхней подсветкой, как в витрине ювелирного магазина, целых две полки занимала коллекция самых разнообразных по форме, цвету и размеру раковин моллюсков, а так же гладкие красивые морские камушки и небольшие обломки коралловых веточек - моя гордость! Вадик знал мою слабость и постоянно что-нибудь обязательно привозил мне из командировок в экзотические страны.
  - Твоя мечта сбылась? - улыбнулся асур.
  - Не совсем. На, послушай, - я протянула ему сегодняшний "улов". (Мужики, работающие над декором помещения кафе, уступили мне ее всего за тысячу рублей. Торговаться было некогда, меня ждал Алекс).
  Александр осторожно, даже как-то благоговейно принял ракушку у меня из рук, старательно избегая контакта с моими пальчиками, и поднес ее к своему уху.
  А я с улыбкой наблюдала за эмоциями, скользившими по его лицу, радуясь, что угадала... я была почти уверена, что знаю, о чем он сейчас вспоминал.
  
  Александр
  
  Странный гул, похожий на шум прибоя океанских волн уловило мое ухо. Я улыбнулся, вспомнив малюток-русалок - одна из них училась вплетать свою мелодию, наигрываемую на ракушке, словно на музыкальном рожке, в чарующую песню ветров над тем островом. Наверное, со временем у нее будет здорово получаться. Это в безветренную погоду сложно вести соло...
  Я прикрыл глаза - Аня напоминала о прошлой встрече - небольшой островок с глупыми крабами, затерянный в океане, и наше купание под водой, среди ярких, юрких, совершенно непугливых рыбок, и не совсем удачное начало на пляже, зато незабываемое продолжение на яхте, и последние минуты встречи на авианосце флота какого-то государства, рассекающем океанские волны навстречу великолепному закату...
  - Я хочу, чтобы ты забрал ее с собой, - тихо произнесла Аня, вырывая меня из грез.
  - Зачем? - удивился я. - Ведь ты хотела пополнить свою коллекцию?
  - В другой раз пополню. Забери с собой эту. Она мне очень нравится, и я буду знать, что самая лучшая - у тебя. Ты ведь можешь забрать?
  - Могу, - согласился я, тронутый до глубины души ее порывом, и с огорчением напомнил. - Только вот я не могу ничего подарить тебе взамен из своего мира, радость моя, ничего не могу принести с Хараты на Землю. Ань! Я ведь готов для тебя звезду с неба достать, но эти Правила... Веришь?
  - Звезд не надо, - рассмеялась моя девочка, - вдруг она окажется чьей-то путеводной? И, конечно, я тебе верю, как ты можешь сомневаться? - шутливо упрекнула она меня.
  Аня вновь укуталась в одеяло и встала передо мной. Я осторожно подхватил ее на руки, замирая от охватившей нежности и страха, что вдруг второй раз эта уловка не сработает - посчитается, что я до нее дотронулся по-настоящему, и наши последние минутки свидания оборвутся прямо сейчас. Но она благополучно устроилась на моих коленях, и я перевел дух. Аня же прижалась ко мне.
  Ну кто же придумал эту пытку - быть рядом и не иметь возможность прикоснуться друг к другу наяву?! Жестоко!
  - А еще, пожалуйста, не парься по поводу того, что ты мне не можешь ничего дать, - вдруг встрепенулась она. - Ты даже представить себе не можешь, как мне дороги наши встречи - это твой самый лучший и дрогой подарок. Ты мне веришь? - теперь Анька задала мне дурацкий вопрос, и я понял, как он прозвучал из моих уст.
  Как я мог ей не верить, мне ее признание оказалось бальзамом на терзающую душу боль невозможности пока ничего изменить. Вот она, моя человечка рядом, и говорит так убедительно... почему же тогда молчит амулет?
  - Как ты можешь сомневаться? - передразнил я ее.
  - Александр, мне кажется, Вы иронизируете, - Анька нахмурила брови и напустила серьезности в голос. - А я, между прочим, к Вам со всей душой, так сказать...
  Я подавил смешок, но вспомнил, о чем хотел ее попросить, и повод был подходящий:
  - Ань, мне нравится, когда ты зовешь меня земным именем.
  - То есть? - слегка сбилась она.
  - "Александр" - здесь звучит как-то торжественно, сухо и официально, а от этих твоих уменьшительно-ласкательных: "Саша, Сашка, Сашенька" - сразу становится тепло и уютно...
  - Хм, - довольно улыбнулась человечка. - А как тебя называют родные?
  - "Александр", "Алекс"...
  - "Ааалекс...", - протянула она, словно взвешивая. - Ты прав, как-то не по-русски... А знаешь, какие еще производные имена от "Александр"?
  Я помотал головой - ну откуда?
  - Саша, Сашка, Сашенька, Сашуля, Шурик... - начала она загибать пальцы, явно подкалывая и издеваясь. Я чувствовал, что два последних имени или "прозвища" ей самой режут слух.
  Я попытался ущипнуть ее через одеяло, но ничего не вышло.
  - Руки коротки! - ехидненько рассмеялась Анька и втянула голову в плечи, спрятав лицо в одеяло, как улитка в раковину, правильно истолковав мой пламенеющий грозный взор.
  Я совершенно не могу на нее сердиться... Не могу. Иногда прибить готов, но она все время переворачивает все вверх тормашками и заставляет улыбнуться.
  - Ладно-ладно, - многообещающе прищурился я. - В следующий раз прямо с этого места и продолжим...
  - Что, у нас уже все время вышло? - Аня мгновенно посерьезнела и высунулась из своего кокона.
  Перемена ее настроения почему-то заставляла меня почувствовать острую вину. Я - мужчина, я - должен решать проблемы, чтобы уберечь свою любимую от огорчений, но пока что я был бессилен что-либо изменить, и это угнетало. Я лишь грустно кивнул, мучаясь от своей вынужденной необходимости довольствоваться малым.
  Аня высвободилась из моих объятий и откинула одеяло. Я поднялся, с сожалением оглядывая ее фигурку, обтянутую трикотажной ночнушкой, больше похожей на длинную футболку, и еще раз "поздравил" себя с тем, что моя дурацкая ревность выстроила сегодняшнюю встречу таким образом.
  - До встречи, ангел мой, - Аня сама шагнула ко мне. - Я люблю тебя, Сашенька.
  Я крепко сжал подарок-ракушку в руке, и другой рукой прикоснулся к щеке единственной человечки, ради которой я готов срываться с родной Хараты и преодолевать Пространственно-Временные кольца - лишь бы увидеть ее. Лучше, конечно, чтобы вдобавок к визуальному контакту была возможность получить полный комплект любовных переживаний, но сегодня я виноват сам, так что придется довольствоваться тем, что имею... Русскую баню я теперь уж точно никогда не забуду.
  - Береги себя, моя звездочка...
  
  ***
  
  Аня все еще улыбалась, прислонив ладонь к щеке, по которой мазнул порыв ветра, ворвавшегося в открытую форточку окна, стерший воспоминания человечки о прошедшем часе. Лишь легкий запах озона примешивался к странному душистому аромату каких-то незнакомых трав, все еще витающему под потолком. Аня оттянула высохшую на ней футболку, в которой она переживала кризис своей болезни, изнывая от высокой температуры, и, захватив чистую сорочку, пошла в ванную.
  
  На кухне горел свет и работал телевизор, но Аня сначала заглянула к детям. Дочь увлеченно отстукивала что-то по клавиатуре нетбука, а сына в его кровати не было.
  Решив, что душ пока подождет, она потопала на кухню.
  - Ой, мам! Ты же болеешь, зачем ты поднялась? - заботливо вскинулся Лёха, сидевший на табуретке.
  - Водички зашла попить, - хмыкнула Аня. - А ты почему не спишь? Думал, что я не поднимусь сегодня уже?
  - Ну мам... - смутился сын. - Не, ну правда, ты же ведь болеешь.
  - Я больше не болею, - пожала плечами Аня. - Ты видел, который час?
  - Ну мааам, - снова заканючил Лёшка, - такой фильм классный, он через десять минут заканчивается, ну можно я досмотрю?
  - Эти десять минут завтра тебе "аукнутся", - недовольно проворчала Аня. - Чтобы через одиннадцать минут ты находился в кровати и дрых без задних ног!
  - Ма! Ты - самая лучшая! - просиял ребенок.
  Фильм был о каких-то супер-гонщиках.
  - Спокойной ночи, сынок.
  - Да, спокойной ночи, - машинально ответил мальчишка.
  На экране настал кульминационный момент, и отвлекаться было никак нельзя.
  Аня вздохнула и отправилась в ванную. Теперь - быстренько принять душ и спать! Раз выздоровела - завтра надо идти на работу...
  
  
  Глава 014
  
  
  ***
  
  Время замерло. Аня удивленно уставилась на подругу, застывшую с поднесенным к губам фужером. Голоса подростков в соседней комнате смолкли. Лишь из колонок, стоявших рядом с компьютером, продолжал петь свой реп Птаха:
  
  "...А я готов быть птицей, парить рядом с тобой
  И растворяться в лучах солнца и морском прибое,
  Смотреть в глаза, утопая в них,
  Я просто должен быть рядом, ты меня пойми..."
  
  Почему-то именно эти слова, острой болью пронзили грудь с левой стороны, Анька схватилась за сердце, едва не выронив фужер из ослабевшей руки...
  
  Алекс заглянул в комнату:
  - Привет, радость моя! Развлекаешься?
  - Сашка! - Аня выскользнула из-за стола, чуть не опрокинув стул, на котором сидела. Да, получилось не слишком грациозно, но что поделать - когда асур раз в три месяца, возникающий в ее жизни, снимал свои чары с ее беспамятства, она чувствовала, что вот если сейчас, немедленно, не прижмется к нему, то просто не сможет сделать больше ни вдоха... Самое ужасное заключалось в том, что она не могла прикасаться... И он не мог. А значит, надо взять себя в руки и найти тихое место, где их никто не потревожит в течение хотя бы часа, когда можно будет войти в ментальную связь и уже тогда обнимать, целовать, ласкать, нежить, вцепившись словно в последний раз... оживая и точно зная, что за бурной встречей будет неминуемая разлука на следующие три месяца... Поневоле вспоминались какие-то языческие легенды о встрече и расставании всеми давно забытых богов... когда приходила весна - встреча, лето - апогей страсти, осень - прощание, и, наконец, зима - мертвая и холодная, как и сама разлука... И не сойти с ума можно было лишь потому, что сердце упрямо надеялось - следующая встреча будет...
  Ну Аньке-то, вообще, было проще - Алекс "запирал" ее память на время разлуки, чтобы она просто жила своей обычной земной жизнью. Но вот каково же ему? Времени было катастрофически мало... Если они оставались дома, то могли рассчитывать на большее, а если "путешествовали" - то только на один несчастный час... Это когда переводишь его в минуты, кажется - много, а в секунды - так и вообще... но что такое для влюбленных час? - один миг...
  
  Амулет, полученный Александром от Хранителей Знаний драконов все еще никак не сигнализировал о том, что Анна приняла его полностью, несмотря на то, что отношения были теплыми, искренними и, безусловно, настолько близкими, что ближе-то и некуда... но амулет все равно "молчал"... Уже было столько встреч... возможно, и корни его (как Аня уверяет) "безосновательной" ревности находятся как раз в этом - амулет "уверял", что она все еще помнит других, с которыми ему просто не по силам тягаться - невозможно соревноваться с ушедшими за Грань, хотя это тоже неправильно - ведь и Риль, и Азель вовсе не ушли окончательно, а словно растворились в нем самом... Спасибо Драконам - хоть научили правильно пользоваться ментальным слиянием, а то только вот так и останется сидеть, глядя друг на друга, если Аня сама не захочет полного контакта сознания...
  
  - Почему ты никогда не пошлешь весточку заранее? Я бы уже дома была! - упрекнула она и, немного смутившись своего порыва, быстренько выкрутилась:
  - Теперь тебе придется "перенастраивать" память не только мне.
  - Не переживай, - отмахнулся темноволосый парень, усаживаясь на свободный стул и отодвигая тарелку с остатками салата, оставленную кем-то из детей, уже удалившихся в другую комнату. - Мы можем и тут остаться.
  Аня порадовалась, что за празднично накрытым столом, с изрядно поредевшими изысканными блюдами, сегодня нет ее детей. На День рождения подруги она обычно приходила со всей семьей, но сегодня сын притащил замечание в дневнике - и его оставили в наказание дома. Тем более с мужем слегка повздорили, и он тоже оказался "наказан", так что ребенок под присмотром. У дочери уже давно были свои друзья, и совместные походы в гости для нее теперь представлялись, скорее, не слишком приятной данью традициям, чем необходимостью, как раньше. Это для сына было все еще за счастье - пойти с мамой в гости, потому как у ее подруги - взрослый сын, и на его компе, который тот великодушно уступал малышне на вечер, было множество игр, до которых Лёха еще не дорос, но в этот день здесь можно было поиграть.
  
  ***
  
  ...Представление захватывало: каждый танец сопровождался соответствующей декорацией. Они уже успели посмотреть танцы Ирландии (jig - смесь традиционных шотландских и английских стилей и больше напоминающий привычный степ); танец Северо-Американских индейцев (танец воинов), вызвавших у публики воодушевление. Сами артисты больше походили на каких-то экзотических то ли животных, то ли птиц, красочно утыканные перьями, со своими амулетами и томагавками в руках, выкрикивая что-то больше похожее на клекот, чем на членораздельную речь - видимо подбадривая себя перед предстоящей охотой. Танец Греции, "сиртаки", Алекса не слишком впечатлил почему-то, хотя он отстукивал ритм по коленке и довольно улыбался. А ей хотелось показать ему то, что асур у себя на Харате точно не видел...
  Капуэро Алекса впечатлило гораздо больше, скорее всего, тем, что движения слишком уж походили на тренировку бойцов, чем на танец... Видимо, что-то более интересное они уже пропустили...
  Но вот на сцену вышло несколько пар, одетых для разных стилей бальных танцев - музыкальное попурри плавно переходило из одной мелодии в другую, и каждая из пар выступала вперед, показывая свое искусство владения пластикой тела в течение минуты. Правда, теперь это уже больше напоминало стандартные бальные танцы профи.
  Джайв, румба, фокстрот... А потом было танго...
  Аня подалась вперед. Партнер с длинными светлыми волосами, собранными в хвост, уверенно вывел партнершу... с намертво залаченными волосами короткой стрижки. На танцорше было платье цвета артериальной крови...
  Асур быстро взглянул на свою девушку. Ее лицо просто окаменело.
  Алексу даже не надо было выдумывать, что именно вдруг так напрягло подругу - это, несмотря на несовпадение в цвете наряда партнерши светленького мачо, до боли напоминало сцену в ММШ - Аньку и Артура, шокировавших всех на балу...
  По сердцу парня словно полоснули острой бритвой. И ведь знал же, что Аня сейчас с ним, вот она, человечка - рядом, и, наверняка, думала она не столько про Артура, сколько про Риля и Азеля, для которых и был устроен тот спектакль... Да и совершеннейший бред ревновать к тем, кто превратился в него самого, но Александр ничего не мог с собой поделать...
  
  Еще в самые первые встречи они договорились с Аней хоть несколько минут уделять тому, чтобы вживую познакомиться с ее миром - побывать там, где она бывает, или хотела бы быть... Блажь? Может быть. Ему было до умопомрачения жалко тратить хоть секундочку на что-то другое и в то же время парень понимал - надо... надо для того, чтобы лучше понимать ее, чтобы остались в памяти те совместные прогулки и события, которые и через года будут связывать их. Секс - это лишь одно из сцепляющих намертво звеньев, но все равно ведь не запомнится каждый оргазм, все равно сотрутся яркие мгновения, а вот эти - места, где они были вместе, короткие встречи - останутся, для того чтобы вспомнить о них, делиться впечатлениями и переживаниями...
  Наверное, для таких вот моментов и существует (как выражается Анька), конфетно-букетный период, которого у них не случилось, и теперь приходилось наверстывать упущенное, жертвуя... или, лучше сказать, намеренно игнорируя потребности изнывающих от жажды полной близости тел...
  
  Алекс положил свою ладонь поверх Аниной руки и впервые сам загадал место, где они должны были очутиться.
  Она только лишь испуганно охнула, вырываясь из своего видения, и вцепилась в Алекса, который сейчас срывал с нее одежду. Она хотела помочь, но он не дал, перехватив одной рукой ее руки за запястья и удерживая над головой.
  - Саш...
  - Молчи! - вышло немного резко, но он был на взводе, хотелось поскорее задавить эту гадкую змею-ревность, что, оказывается, все еще дремала где-то внутри и просыпалась в самое неподходящее время.
  - Алекс, что происходит?! Я сама могу раздеться...
  - И я могу! Ты - моя! Ясно!
  - Ясно... - сдавленно произнесла Анька. - Я же не спорю...
  
  Освободив не слишком-то вежливо от одежды подругу, Алекс, чертыхаясь, выбрался из собственных штанов и сразу же опрокинул ее на широкую кровать. Впрочем, вот это было проделано уже с изрядной долей деликатности, на какую только мог быть способен расстроенный и злой асур. Не давая возможности Ане повертеть головой, чтобы понять, где они, он сразу же навалился сверху, принявшись доказывать ей или самому себе, что именно он обладает эксклюзивным правом на ее внимание и на ее тело...
  Алекс проник сразу, без прелюдий, Анька зажмурилась, но он даже не дал ей перевести дыхание, тут же начав двигаться и выбрав бешеный темп, словно боялся не успеть. Она вцепилась в его плечи, будто желая оттолкнуть, но его это только еще больше завело, и Александр даже не сообразил, в какой момент Аня уже не отталкивала, а наоборот старалась прижаться к нему плотнее, извиваясь и постанывая, терзая его губы, едва не кусая их, и когда неожиданный (ну, так скоро неожиданный) оргазм накрыл с головой, взорвавшись под зажмуренными веками праздничным фейерверком, он поймал ее крик, вырвавшийся на пике:
  - Саааааш!
  И только тогда, упав рядом, но продолжая так же крепко стискивать ее поперек талии, чувствуя, как постепенно выравнивается и его, и ее дыхание, услышал:
  - А теперь-то ты мне объяснишь, что это было?
  "Шарст! Вот стыдоба..." - ни говорить, ни объяснять ничего не хотелось - язык не поворачивался.
  Алекс хотел виновато "зарыться" ей подмышку, чтобы перевести все в шутку, но Анька взвизгнула:
  - Осторожно, глупый!
  - Что? - не понял он.
  - Иди сюда, чудо мое, рогатое...
  Девушка обняла его за шею, вынуждая переложить голову с подушки ей на грудь и, убрав длинную темную челку, занавешивающую ему глаза, дотронулась до небольшого антрацитово-черного рожка...
  Алекс только теперь сообразил, что причиной непонятного состояния являются некоторые изменения его внешности, которых раньше не было... Он схватился рукой за лоб - точно - рожки! Судорожно обернувшись, он чуть не расхохотался - и хвост, как у нормальных чистокровных асуров благополучно покоился там, где ему и надлежало быть - служа своеобразным продолжением позвоночника...
  - Но как? - невольно вырвалось у него.
  Он не ожидал, что перемены все-таки когда-нибудь произойдут - все уже привыкли, что у сына Закиараза почему-то слишком уж человеческая внешность, да и сам Александр смирился с таким положением вещей. Но чтобы это произошло вот так спонтанно, во время секса, что он даже не заметил... Ничего себе...
  А Анька только хитро улыбалась, счастливыми глазами восхищенно рассматривая его. И вот это ее пристальное внимание, почему-то и льстило, и снова заставляло ревновать - дождалась! Понятно, что она сейчас на его месте видела своего ненаглядного Азалекса... Александр только было начал закипать, обиженно засопев, как Анька и вовсе тихонько рассмеялась и сделала вполне ожидаемый ход, в своем стиле - обвела вокруг рожка пальчиком, слегка поглаживая и почесывая, лаская особенно чувствительную кожу вокруг, и Алекс понял, что сейчас просто замурлыкает от блаженства:
  - Запрещенный прием, милая...
  - Люблю тебя, А... Алекс... ТЕБЯ, с рожками ты или с острыми ушками, или же просто похож на эталон человеческой мужской красоты... Любого... Но только тебя, дурачок... И не надо мне ничего доказывать... хотя, признаюсь, у тебя вышло убедительно... Эх... осталось только увидеть Париж и умереть...
  - Париж? Это город? - осоловело пробормотал Азель, жмурясь, как огромный кот, которого чешут за ухом, даже не сообразив сейчас, что тепло в груди разлилось вовсе не от ее признания в любви (точнее не только от него), а и от слабо замерцавшего и нагревшегося амулета, зажатого между их телами, подтверждающего, что он прошел главный тест - и человечка приняла его полностью, и умом и сердцем. - Ты же вроде бы была за границей...
  - Это просто присказка такая... Кажется, фильм так назывался...
  - А что в нем особенного, в твоем Париже? - Алексу сейчас не хотелось ни говорить, ни двигаться, даже хватку свою ослабил (за что Аня была ему крайне признательна - хоть получила возможность дышать нормально).
  - Да ничего сверх особенного, но мне хотелось бы тебе его показать. Для начала хотя бы просто с высоты Эйфелевой башни... Потом как-нибудь пройтись по улицам, посидеть в кафе, послушать шансон... Там можно и нужно бродить не один день, чтобы понять, что в этом городе особенного... Кстати! Давай-ка, раз уж ты сегодня превзошел сам себя в...
  - Ну, Аня! - смутился парень, утыкаясь лицом в ее теплую грудь, вновь заколыхавшуюся от еле сдерживаемого смеха, вдохнул сводящий его с ума запах кожи желанной и удовлетворенной женщины, и, не удержавшись, лизнул, тут же припадая губами, грозя оставить неэстетичный засос.
  - Солнышко... - простонала Аня от вновь нахлынувшего желания, прогибаясь навстречу и противореча самой себе, пытаясь оттолкнуть, - теперь уже не успеем, не дразни... а-ах... Алееекс... Сашка!
  Резкий окрик привел парня в относительную вменяемость. Он с сожалением оторвался от Аниной груди и осторожно потер покрасневшее пятнышко... засос точно останется...
  - Прости...
  - Прости?! - возмутилась Аня, приподнимая голову и хмуро разглядывая покрасневшую кожу.
  Сам процесс ей безумно нравился, сталкивая ее в пучину наслаждения, но вот потом ходить с синяками на таких местах... как-то несолидно для ее настоящего возраста, да и вообще она почему-то всегда считала, что засосы бывают не от страсти, невоздержанности, а от неумелых потуг партнера что-то кому-то доказать...
  - Нас ждет Париж...
  - Прямо сейчас? - сморщился Алекс, не желая покидать уютные объятия своей человечки - ну и пусть почти аскетичная казенная обстановка первой попавшейся гостиницы с заведомо свободным номером была не слишком романтичной, главное - Анька рядом.
  - Я тебя предупреждала насчет засосов? - строго спросила Аня.
  - Угу, - уныло кивнул асур.
  - Ну вот... - развела она руками, а потом снова крепко прижалась, и...
  
  ***
  
  На высоте верхней открытой площадки Эйфелевой башни ветер сбивал с ног, Многочисленные туристы, судорожно сжимали в руках свои фотокамеры. Анька усмехнулась - в прошлый раз, когда она так же во время экскурсии пыталась заснять красивейший ночной город, получилось лишь несколько кадров, остальные были безнадежно испорчены. И даже возможности программы фотошопа не помогли восстановить резкость размытых линий. Лучше всего снимать со штатива...
  Анька зажмурилась - противный ветер вышибал слезы из глаз, мешая смотреть. Схватив слегка растерявшегося Алекса за руку, она потащила его к лестнице, ведущей вниз. Через стекло обзор в данном случае должен быть не в пример лучше, тем более они лишь немного теряли, застекленная площадка всего на несколько метров ниже.
  - Не, Ань, - догадался Алекс, - пойдем лучше на другую сторону.
  - Ну хорошо, - согласилась она, проталкиваясь сквозь толпящихся туристов на другой стороне площадки, закрытой от ветра металлической конструкцией верхушки башни. Ветер и здесь был, но не такой злой, как с той стороны, которую они только что покинули.
  Ночной Париж, горящий заманчивыми огнями, словно расчерченный на сектора, расходящимися огненными лучами фонарей вдоль проезжей части, раскинулся у их ног, завораживая...
  - Красиво, - оценил Алекс, жадно впитывая новые впечатления, и не менее жадно прижимая к своей груди Аньку, которая и не сопротивлялась, ощущая спиной тугие мышцы на груди любимого. Одна его рука обхватывала ее под грудью, фиксируя заледеневшие ладошки человечки, а другая - на уровне ее шеи, обнимая плечи.
  Аня потерлась щекой о рукав его куртки, жалея, что не может дотронуться до голой руки, до литых мускулов любимого, и вообще жалея, что понесло ее в этот Париж - надо было последние минутки провести в той гостинице. На игривую ласку рожек - у Александра осталась такая же реакция, как и у Азеля, а вот до хвоста она не добралась, чтобы проверить свою версию. Сейчас асур снова выглядел, как обычный человек. Похоже, такая трансформация с ним произошла впервые с момента его возрождения, и... - Анька судорожно вздохнула... - с момента смерти Риля и Азеля...
  Она высвободила одну ладонь и накрыла его руку...
  - Ты замерзла, - упрекнул Алекс, склонившись к ее уху.
  А вот у него ладони были горячие - ему проще было контролировать теплообмен... не-людь, одним словом...
  - Мой... - счастливо прошептала Аня.
  Прошептала неожиданно для самой себя вслух, но очень тихо, и была уверена, что он не расслышал, но Алекс снова склонился к ее ушку и, обжигая дыханием, коротко шепнул:
  - Твой, не сомневайся...
  Аня поежилась - и щекотно, и пронзительная вспышка, проскользнувшая по нервам от такого интимного шепота, и смущение - все вместе, заставили развернуться, чтобы увидеть его лицо и счастливые смеющиеся глаза...
  - А что у нас со временем?
  - Минут десять-двенадцать...
  - Окей, тогда мы еще в один старый город Европы успеем...
  - Подожди, а кто тебя встретит, когда соберешься домой от подруги?
  - В смысле? - озадачилась Аня, отстраняясь.
  - Вообще-то у вас в Москве уже час ночи. На улицах полно шпаны. Муж придет за тобой? - поморщился Алекс.
  Он старался как можно равнодушнее относиться к данному факту Анькиного замужества, но не получалось.
  Аня замялась:
  - Ну, во-первых, шпаны не так уж много, а, во-вторых, мы сейчас немножко "в контрах".
  - Это как? - не понял Алекс.
  - Ну, в смысле, с мужем поссорились. Да ты не переживай. Там идти пять минут, а если быстрым шагом, то и вообще через три минуты дома буду. Темноты я не боюсь...
  - Я боюсь за тебя, бесстрашная ты моя, - перебил Алекс, вспомнив ее манеру ёрничать. - Мы возвращаемся домой!
  
  ***
  
  ...Подруга отпила из фужера, и Аня, последовав ее примеру, выпила за произнесенный до этого (почти час назад) тост.
  - Все, Зай, еще раз с Днем рождения! Мне жутко неловко, что я прямо вот так убегаю из-за стола, но мне, в самом деле, пора, а то потом замучаюсь выслушивать "поздравления советскому народу" от благоверного. Он и так не в духе последние дни.
  
  Аня собралась со скоростью, которой могут позавидовать и военные.
  - Позвони, как придешь, что-то я сегодня, наверное, перебрала - такое впечатление, что даже не заметила как время пролетело, - напутствовала подруга, стоя в прихожей. - А теперь еще и Костика придется провожать...
  К ее взрослому сыну пришел друг, Костик, и, несмотря на то, что обоим парням было по семнадцать лет, Анина подруга никак не могла отделаться от мысли, что они еще дети... тем более в таком возрасте, когда уже сами себе кажутся взрослыми, но ищут приключений на свои попы, считая, что в родном районе им море по колено. Благо друг сына жил в соседнем доме, и можно было лишь постоять у подъезда, "провожая" его взглядом, чтобы в случае чего прикрикнуть на местных подростков, с недавнего времени облюбовавших детскую площадку во дворе между домами, чтобы не приставали.
  - Все! Пока-пока! - чмокнула Аня подругу. - Позвоню!
  
  Выйдя на улицу, она удивленно вскинулась:
  - Почему ты меня разглядываешь так пристально, Саш?
  - Ты забыла, что сегодня уже два раза я видел тебя такой, какая ты настоящая.
  Аня нахмурилась - да, ведь очнувшись от наваждения, подруга снова должна была увидеть сорокалетнюю Аню, а не девчонку, годившуюся ей в дочери...
  - Ну и как? - выдавила она, отворачиваясь, чтобы он не видел эмоций на лице.
  - Потрясающе, Ань. Ты почти не меняешься. Я тебя всякую люблю... Правда, такую вот чуть-чуть побольше, - попытался разрядить обстановку асур, наглядно показав пятимиллиметровое расстояние, на сколько это "чуть-чуть", между большим и указательным пальцами.
  Она и в самом деле не слишком изменилась, лишь поправилась, что было сейчас заметно по свободно облегающей ее фигуру кожаной куртке, которая покупалась для нее сорокалетней.
  - Ладно, подлиза, принимаю твой комплимент, - улыбнулась Анна, почувствовав, как внутри что-то отпускает. Ей самой было страшно, а что если Алекс разочаруется?
  "Пусть уж лучше это случится когда-нибудь потом, - отмахнулась женщина в образе молодой двадцатилетней девчонки от неприятной, пугающей ее до колик в животе мысли. - Только не сейчас, не в ближайшие годы..."
  Анька сейчас отчаянно хотела взять своего асура за ручку, но теперь уже было нельзя - ментальное путешествие закончилось, и Алекс, поняв ее переживания, прикрылся, произнеся заклинание Невидимости. Теперь Аня его не видела, лишь точно знала, что он все еще рядом.
  
  Улица казалась пустынной, проезжая часть с редкими в этот час автомобилями пролегала параллельно этой. Ряд стареньких пятиэтажек, мимо которых пролегал путь, выстроился торцами домов к этим двум улицам. Аня только порадовалась, что Алекс ошибся насчет шпаны, но недалеко от ее дома в самом деле стояла толпа неадекватно настроенных поддатых подростков.
  Неприятно засосало под ложечкой, хотя она обычно не боялась - а чего ей бояться-то - уж давно не девчонка, но в этот раз почему-то было не по себе, и она невольно сбавила шаг. Пацаны развернулись в ее сторону. Аня не могла дотронуться до Алекса, но все равно бросила непроизвольно взгляд в то место, где, по ее мнению, находился асур. И чуть не отшатнулась, услышав шепот возле своего уха:
  - Не бойся! Иди вперед, не обращая внимания...
  - Ладно, только ты пока не вмешивайся, может обойдется... - так же одними губами произнесла Аня.
  - Согласен.
  В его голосе было столько уверенности, что Анька сделала морду кирпичом и быстро пошагала дальше.
  
  Дорогу ей ожидаемо преградили.
  Минуты две ушло на препирательство, затем Аня поняла, что нужна "помощь зала", и в тот же миг в голове прозвучало насмешливое: "Отходи в сторонку, радость моя, я достаточно разозлился".
  - Все ребятки, - притворно вздохнула Аня. - Мой ангел-хранитель на вас достаточно разобиделся - сочувствую, - поведала она ухмыляющимся отморозкам, и отступила в сторону, услышав за спиной шелест и свист вспарывающих воздух раскрывающихся огромных крыльев любимого...
  Мгновенно протрезвев и поняв, что такого просто не может быть, ребята, вопя и матерясь вперемешку с междометьями из чисто русского словарного запаса, разбежались. Лишь один так и стоял, забыв закрыть рот, а спереди на штанах стремительно увеличивалось темное мокрое пятно.
  - Слабак! - вздохнула Анька, презрительно скривившись.
  Почему-то было до того противно, что ей было даже не жаль парня, получившего столь серьезное потрясение для своей неокрепшей психики. Именно этот недомерок все тянул ручки облапать Анькины прелести, красиво облегающие черной кожей короткой приталенной куртки, пока она пыталась объяснить придуркам, что нехорошо цепляться к девушкам на улице, если они того не желают.
  - Пойдем, Саш.
  Анька подавила улыбку - почему-то вспомнилась сцена из фильма "Москва слезам не верит" - "...если кто-нибудь еще раз, хоть пальцем..."
  
  В лифте Александр тоже был впервые. С любопытством разглядывая наскальные... то есть настенные надписи и рисунки в кабинке, парень, кажется, даже слегка покраснел, но при свете тусклой одной единственной лампочки из трех полагающихся - было непонятно, так ли это его смущает. Аня усмехнулась:
  - Да, Саш, люди создают не только шедевры. И это дело рук таких же оболтусов, которых ты только что разогнал.
  - Ты больше не ходишь по улице так поздно одна, поняла? - вдруг серьезно заявил асур.
  - Милый, я сейчас выгляжу, как девчонка, поэтому они и докопались, а в моем истинном возрасте сорокалетней тетки, ко мне уже так нагло не пристают.
  - Не ходишь, - с нажимом повторил Александр, закрывая тему.
  - Как скажешь, папочка! - фыркнула Анька.
  - Выпорю, - невозмутимо пообещал асур.
  - О! А в такую игру мы с тобой еще не играли, - лукаво прищурилась девушка, словно забыв про веники в русской бане, которыми они пользовались, изгоняя ее простуду.
  - Стоило только попросить, родная, - поддел Алекс, его губы кривила озорная улыбка. - В следующий раз прямо с этого и начнем.
  - Ой, - притворно смутилась Аня, почувствовав, как сладкая истома окутывает тело, и внизу живота приятно кольнуло от предвкушения. Нет, в такие игры она еще никогда не играла, да и не надеялась поучаствовать, но вот с Алексом... а что, можно и попробовать для разнообразия впечатлений...
  
  На площадку перед лифтами на своем этаже она вышла первой и обернулась к нему:
  - Алекс - ты мой герой!
  - Глумишься? - немного растерялся асур, видимо, мысленно тоже переживая предстоящую встречу, которая по определению должна оказаться незабываемой.
  - Не-ка, обожаю тебя, любимый!
  - Говори мне это почаще, - серьезно сказал Александр, в упор глядя на Аню.
  - Договорились, - улыбнулась она, не в силах также отвести от него взгляд. Почему-то, попадаясь вот так неожиданно, она словно тонула в его глазах, так непохожих и похожих на глаза ее давно оплаканных любимых мальчишек...
  Ну почему она не сможет о нем помнить целых три месяца, почему?!!
  
  - До свидания, мое сокровище... - прошептал Алекс.
  - До свидания... - эхом повторила Анька, сквозь туман выступивших слез, переводя взгляд на его губы, и сама потянулась навстречу протянутой руке.
  Почти невесомое прикосновение, порыв ветра и легкий запах озона...
  Анна помотала головой, не понимая, что вызвало внезапную резь в глазах, вытерла непонятно отчего выступившие слезы и полезла в сумочку за ключами от своей квартиры...
  
  
  Глава 015
  
  
  ***
  
  Огромный самолет шел над облаками. Над иллюминатором шторка была поднята, и при свете восходящего солнца небо вокруг казалось безжизненной белой пустыней - зачарованной зимней сказкой. Причудливый пейзаж завораживал - где-то поднимались бело-голубые горы, где-то стоял, словно прикрытый белой шапкой, лес, а просвет розовеющего неба напоминал застывшую подо льдом реку.
  Алекс оторвал взгляд от иллюминатора. Уши начало снова закладывать, и асур поморщился. Аня удивленно взглянула на сидящего рядом парня.
  - Ты знаешь, что мы не зависли, а на самом деле несемся по небу с офигенной скоростью? - решила она отвлечь спутника.
  Алекс недоверчиво улыбнулся. Здесь, в салоне самолета, не чувствовался холод и ветер, и пейзаж, на который он любовался пару минут, вовсе не слишком сильно изменился... Его скептицизм был вполне понятен. Непонятно только, что же такого особенного находила в этом Аня, раз решила ему устроить познавательную экскурсию на 'самолет'... Правда, он так и не понял, какая магия заставляет это неодушевленное создание висеть в воздухе...
  - Если не боишься, - можешь попробовать обогнать эту 'железную птицу' - только близко не приближайся, а то снесет воздушной волной, - предупредила она. - И перед кабиной пилотов не мельтеши, а то примут тебя за НЛО, или умом тронутся... впрочем, сейчас у нас прямой курс и высоту набрали - скорее всего, автопилот ведет...
  Зря она это сказала. Алекс 'испарился', и Анька с тревогой теперь завертела головой, стараясь рассмотреть за стеклом иллюминатора - не появился ли рядом крылатый асур? Жаль, немногочисленные пассажиры в это время еще спали, и у них были опущены шторки на иллюминаторах, так что ей ничего не удалось разглядеть.
  Правда, запаниковать она не успела. Александр вернулся спустя пару минут, появившись в соседнем кресле с совершенно ошеломленным выражением лица. Анна почувствовала, как внутренности отпускает, унося прочь страх за его жизнь.
  'Взрослая ведь тетка, а подначила парня на глупый поступок, а что если бы с ним что-то случилось? А что, если бы пилоты разглядели непонятный объект и в панике натворили бы что-то, что привело бы к авиакатастрофе? Вот уж дурная башка!', - мысленно корила себя женщина.
  Она мягко взяла Алекса за руку. Ледяные пальцы асура слегка подрагивали. Он пытался собраться и переосмыслить свои ощущения от попытки посоревноваться с изобретением людей - и, кажется, проиграл изобретению гения воздушной инженерии. Если не использовать магию перемещения - скорость собственных крылья проигрывает на несколько порядков. У Алекса это не укладывалось в голове.
  А еще пришел липкий, леденящий страх. Он как-то застал Аню перед телевизором - передавали новости, и как раз показывали сюжет о крушении самолета, и показывали жертв... точнее жалкие останки людей и частей самолета, вперемешку разбросанные на огромной площади. Аня не плакала - просто была хмурой, а когда он спросил, неужели ее не трогает столь масштабная катастрофа, к удивлению асура заметила, что крушение воздушных судов - достаточно частое явление, и редко, когда кому-то из пассажиров или членов экипажа удавалось выжить, даже пресловутые 'черные ящики' - независимо фиксирующие все фазы полетов, не всегда находили, чтобы потом определить причину аварии.
  Но тогда он не слишком проникся, а вот сейчас, ощутив совсем рядом эту мощь, проникся по-настоящему и безумно перепугался... за Аню. Нет, если вдруг что-то произойдет сейчас - он успеет вместе с ней переместиться в более безопасное место, но ведь она пользуется услугами авиаперевозок и без него...
  - Аня, пообещай мне, что ты не будешь летать самолетами.
  Рука асура быстро согрелась и уже перестала дрожать, но сейчас страх за безалаберную человечку заставил его ладони вспотеть. Ему не нравилось это состояние. Рядом с ней он резко начинал замечать в своем организме что-то такое, что слишком сильно приближало его к человеческим эмоциям, и соответственно реагировало на них. Это было неправильно - он асур, и даже если только наполовину, то смесь остальной крови - Темных и Светлых эльфов все равно ни в коей мере не допускала такое сильное появление 'человеческой' сущности - ее не было, ей неоткуда было взяться. Алекс хорошо знал родословную Риля и Азеля...
  Он сейчас был необычайно бледен и серьезен, а внимательные фиолетовые глаза изучали лицо улыбающейся человечки. Она не хочет слышать, понял Александр.
  - Вы - сумасшедшие создания. Как ваш Бог допускает такое? - процедил он.
  - У нас на планете люди верят в разных богов, впрочем, у вас на Харате - то же самое. А, вообще-то, ходят слухи, что Бог - един, просто разным расам представляется в том обличии, в котором они согласны принять его в силу своего интеллекта и особенностей места проживания.
  Аня довольно рассмеялась, но Алекс не разделял ее оптимизма.
  - Ну нет у нас магии, понимаешь? А мы, люди, тоже хотим почувствовать силу и боремся, как умеем с самой Природой. Иногда, правда, переигрываем и получается гораздо хуже, чем могли себе представить в самом страшном кошмаре, - нехотя пояснила она.
  Алекс подавленно молчал.
  - Саш, ну Сааааш, - позвала девушка, - отомри, давай еще куда-нибудь переместимся, а?
  
  ***
  
  И они снова оказались на берегу тихой уютной лагуны, правда немного другой, но тоже прекрасной в своей первозданности, не омраченной присутствием человека...
  Александр укоризненно покосился на Аню - в бухте на волнах призывно покачивалась яхта. Не такая, как в прошлый раз, но издали тоже очень красивая, и наверняка более удобная для занятий любовью, чем песчаный берег, только до нее еще надо доплыть! Вредная человечка ведь не позволит просто переместиться.
  Анька пожала плечами и смущенно улыбнулась:
  - Ну что не так? Ты же сам говорил, если захочу, мы вернемся...
  - Это другое место...
  - Поверь, тебе здесь будет так же хорошо, - лукаво подмигнула Аня, сбрасывая легкий сарафанчик, под которым, оказывается, ничего не было, и зашла в воду.
  Упрашивать асура не пришлось, это оказалось убийственным аргументом, почему ему не следует оставаться на берегу. Алекс только надеялся, что не овладеет провокаторшей прямо в океане - вряд ли 'соленая ванна' окажется полезной именно для такого действия, несмотря на то, что со стороны это выглядело бы очень романтично...
  
  ***
  
  Александр подошел к витражному окну и прикрыл створки. Сразу смолкли все звуки, доносящиеся из ночного сада, окружающего замок Закиараза. Он поднес ракушку к уху и улегся на широкую кровать.
  Привычная усталость от изматывающей тренировки с Янаром, служила отличной встряской после тщетной попытки разложить в уме по полочкам все то, что непривычно для понимания о далеком Анином Мире. Скорее всего, без Тиория Актеуса Алекс один не разобрался бы, хотя многие явления и самого Дракона ставили в тупик. Хранителю Знаний требовалось больше материала, и вообще желательно самому было посетить Землю. Алекс тоже слишком многое воспринимал, как загадочную диковинку, несмотря на то, что Анька готова была объяснять. Нет, он не мог пожертвовать теми минутами наедине с нею, чтобы только лишь лучше понять то, что ее окружает, к чему она привыкла.
  Александр тяжело вздохнул. Дни казались похожими один на другой: отец ругался; Рамиль, вторя ему, пытался вправить мозги младшему асуру; Хранитель Знаний требовал сосредоточиться и до мелочей вспомнить то, что успевал замечать Алекс, бывая на Земле; Янар повышал нагрузки; Эсарлухар пытался вытащить племянника на какую-нибудь вечеринку, чтобы развлечься; и постоянная присутствующая фоном тоска от разлуки с Анькой, между слишком короткими встречами - все перемешалось... И Александр возвращался домой, брал в руки ракушку из Аниного мира, в которой шумели океанские волны, и словно окунался в тот светлый день, в те несколько мгновений, когда она была рядом. Он, конечно, помнил до мелочей и другие встречи, но ту, на берегу уютной лагуны, где плескались бирюзовые волны, а над островком разносилась неумелая пока мелодия, рожденная упражнениями маленькой русалочки - особенно...
  
  Рамиль, собравшийся предупредить Алекса о визите отца отошел, повинуясь знаку старшего асура. Зак, постучав, но не получив ответа, осторожно приоткрыл дверь в комнату сына. Александр, не раздеваясь, лежал на кровати с открытыми глазами, уставившись в пространство невидящим взором фиолетовых зрачков. А вокруг него плавно кружились видения далекого мира. Закиараз замер - имеет ли он право подсматривать картинки интимной жизни сына? Сиреневолосый демон, как никто другой, мог понять, что значит любить на расстоянии, но у Алекса есть хотя бы возможность встреч и надежда на взаимность.
  - Алекс? - тихо позвал он.
  Парень поднялся, и видения исчезли.
  - Я в порядке, отец, - немного смутился Александр.
  - А что это было? Я не думал, что у тебя есть способности к Иллюзиям. Извини, я стучал...
  - Рамиль мне показывал некоторые фокусы, но это... я не знаю, как выходит - я просто вспоминаю одну из наших встреч с Аней, и картинка рождается сама... Хочешь услышать, как плещутся волны на Земле?
  - Хочу, - улыбнулся Зак.
  - Просто прислони к уху и послушай, - подсказал Александр.
  Закиараз послушно подошел к сыну и взял протянутую парнем ракушку в ладони.
  - Алекс, у нас тоже есть похожие ракушки, - мягко упрекнул он.
  - Я знаю, пап, и Анька знает, но мне нужна лишь эта.
  Зак бережно дотронулся до торчащих в разные стороны лучиков, послушал чужие "волны" и снова улыбнулся:
  - Держи свое сокровище, - возвратил он сыну подарок любимой. - Ты свою Аню и так не забудешь, ведь верно? Зачем она ее подарила? - кивнул он на покинутый моллюском "домик".
  - Я знаю, почему она отдала ее мне. В ту встречу, о которой она мне хотела напомнить... - замялся Александр.
  - Я понимаю. Можешь не продолжать. Я рад за тебя сынок, хотелось бы, чтобы вы были счастливы, берегите ваше чувство...
  Зак задумчиво вздохнул, его мальчик не знает, еще не понимает, или не желает понять, что скоро все закончится. А если это не так, значит, он, Закиараз, совсем не понял Анхель.
  
  ***
  
  - Сашка! - Аня чуть не кинулась ему на шею.
  - Здравствуй, котенок, - Алекс расплылся в улыбке, - как ты узнала?
  - Не знаю. Просто целый день было ощущение, что что-то должно произойти, что-то хорошее. А как ты меня нашел?
  Анна с семьей в эти выходные гостила на даче у друзей.
  - Ну, это совсем просто, - усмехнулся Алекс. - Я же чувствую, где ты, солнце мое.
  - Давай сбежим куда-нибудь? - предложила девушка. - Пока там новый гость появился, про меня ненадолго забудут.
  - Как скажешь, ангел мой, - обрадовался асур, боясь поверить, что в этот раз инициатива исходит от нее. - Пойдем, поищем укромное местечко.
  - Я даже знаю одно, где нас точно никто не потревожит, - заговорщически шепнула Анька, - только прикрой нас, чтобы мы вышли незаметно.
  
  На площадке перед домом под фонарем стояло несколько иномарок. Новый персонаж приехал на Хонде. Мужчины с уважением и тайной завистью (эх, годы уже не те!) разглядывали крутой байк, вспоминая буйную молодость.
  Алекс остановился. На кристаллах (выданных им Тиорием, которые он установил еще в один из своих ранних посещений Земли, а теперь только собирал и приносил Хранителю Знаний), куда записывались разные события, явления и достижения науки и техники Аниного мира, он уже видел подобные двухколесные средства передвижения, работающие на топливе, получаемом людьми из нефти (одном из полезных ископаемых щедрой Земли, кажется, на "бензине"), способные развивать приличную скорость. Особенно если учесть, что двигались они без помощи магии, правда, для управления такой машиной тоже требовался определенный навык.
  - Нравится? - Аня улыбнулась. - Хочешь попробовать?
  Алекс кивнул. Конечно хотелось, правда, неплохо бы хоть разок взглянуть, как управлять этой штукой, ну да ладно, если Аня знает, куда им надо, он попробует разобраться на месте. В конце концов, магия-то на что? А вот покрасоваться перед Анькой почему-то захотелось. Он вспомнил, как она как-то рассказывала ему о своих ощущениях от быстрой ночной езды на мотоцикле. Правда, тогда его больше занимало, кто этот парень, который ее катал, на что она, смеясь, ответила: "никто, так... пару раз целовались, успокаивая бушующие гормоны подростков..."
  
  Перемахнув, словно воры, через высокий забор (он-то и не ожидал, что человечка с такой легкостью вспомнит навыки, полученные в детстве), они уселись на лавочку в беседке соседней дачи, где не было хозяев. Дом только достраивался, вокруг были кучи строительного мусора, а чахлые деревца будущего сада казались тоньше подпорок, окружавших тоненькие стволы. И все же Алекс горел желанием придвинуться ближе, заключить свою человечку в объятия, ну и наплевать, что обстановка вокруг не напоминала ни чудесные эльфийские беседки в Светлом Лесу, увитые диким виноградом и цветущими орхидеями, ни даже беседки в парке вокруг замка отца... Главное - Анька рядом.
  Для его Светлоэльфийской части сущности, здесь было неуютно, и не так уж много Силы могло бы уйти на подпитку захиревших растеньиц, но Александр живенько передумал, вспомнив, как Анька на него уже шипела однажды.
  
  ***
  
  В ту встречу (прошлой весной), оказалось, что в ее Мире в Аниной стране у большинства работающих людей выдался выходной день, и "счастливчики", имеющие приусадебные участки, рванули на свои дачи, сажать и сеять. Многие, правда, предпочли просто отдохнуть на природе, и к сводящему с ума тонкому плавающему в воздухе запаху цветущих плодовых деревьев, примешивался дразнящий аппетитный запах жарившихся шашлыков. Люди умудрялись готовить их из всего, что под руку подвернется - и из говядины, и из свинины, и из баранины, и даже из курицы! И все равно называли "шашлыком". Анька, смеясь, объясняла, что это не важно - можно просто сосиски на шампурах подкоптить с кусочками хлеба, в этом священнодействии главное - хорошая компания. Можно и без традиционных алкогольных напитков повеселиться и получить огромную радость от общения с друзьями.
  Посетовав, что назавтра много дел в огороде, Аня и представить не могла, что Алекс надумает ей помочь и применит Светлоэльфийскую магию.
  В результате соседки обзавидовались невиданному урожаю и буйно разросшимся садовым цветам, а Анька все лето, несмотря на засушливую погоду, косила траву, успевавшую за неделю (от выходного до выходного), вырастать чуть ли не по пояс, варила варенье, консервировала овощи и фрукты со своего небольшого участка, засаженного полезными для хозяйственного подспорья и семейного бюджета кустами и деревьями, занятого возделанными грядками, не понимая, что за напасть - никакого отдыха не получалось! И на работу женщина после "выходных" возвращалась, как на праздник, вспоминая шутливую присказку тех, кто смену вида деятельности воспринимает, как настоящий отдых, бодренько напевая: "на работу, на работу!" - под кондиционер и возможность сидеть в мягком офисном кресле, потирая ноющую поясницу.
  Даже обилие урожая не радовало - дети вопили, не желая помогать, потому что все их друзья гуляли, ездили на речку, балбесничали, и вся их помощь ограничивалась лишь поливкой грядок по вечерам. Муж так вообще объявил, что он работает целыми днями, и за все лето появился на даче, от силы, раза четыре. Сестра, хлопотавшая на собственной даче, с удовольствием принимала Анькино угощение - ягодами, овощами и фруктами, но приехать и помочь собрать, отказывалась.
  И лишь при следующей встрече со своим асуром Аня узнала, кто виновник ее "испорченного" лета, после которого она всерьез задумалась, а не продать ли этот участок вообще и в отпуск ездить только на курорты, ну, и, в крайнем случае, к родителям-пенсионерам, по полгода проживающим в деревне...
  
  В то время Аня так же радовалась их коротким встречам, но все еще соблюдала некую дистанцию (и амулет, выданный ему Тиорием Актеусом, удручающе молчал). К тому же, как показалось Александру, ее угнетало чувство вины перед мужем, с которым отношения у человечки складывались все хуже и хуже. Они словно постепенно отдалялись друг от друга, то ли устав, то ли охладев - все-таки человеческий век недолог, и асур не знал, радоваться этому обстоятельству или огорчаться, потому что Аня невольно переносила часть вины и на себя, и переставала верить в то, что "любовь до гроба" существует вообще.
  Единственное, что Алекс мог сказать с точностью - он сам был здесь ни при чем, пообещав не вмешиваться в ее земную личную жизнь.
  
  Анна все еще прекрасно выглядела, и ее свекровь обзывалась на невестку "пионэркой", иногда желчно, глядя, как Аня ругается с дочерью (а, соответственно, с ее внучкой), которая утащила очередную Анькину любимую кофточку на гулянку (слишком уж молодежного покроя), иногда с гордостью, что у сына такая моложавая красавица-жена...
  
  Только вот Анькин муж все реже хотел близости и все дольше по вечерам задерживался на работе. Да и что-то в самой Ане надломилось - она даже не успела понять, когда это произошло: то ли дети подросли и у них появились интересы за пределами семейного круга, то ли ровесники все больше угнетали своей похожестью на стареющих родителей... а ведь когда-то они думали, что такого не произойдет - но все чаще среди недели по вечерам хотелось просто поваляться перед телевизором на собственном диванчике, и поход в гости "просто так", затягивающийся дольше полуночи, уже не привлекал так, как в молодости, когда за собой даже детей таскали, укладывая малышей в комнате на одну кровать, а сами теснясь на чьей-нибудь кухоньке малогабаритной квартирки (а какие еще были варианты пятнадцать-двадцать лет назад для молодых семей?).
  Но сейчас Ане почему-то проще было собраться только лишь с подружками, то ли почувствовать себя молодыми и свободными, то ли просто посплетничать, но именно на нейтральной территории - в кафе или ресторанчике, в крайнем случае, у кого-нибудь на даче, но без супругов и, желательно, без подросших отпрысков...
  Неприятнее всего было осознавать, что их мужчины подошли к определенному рубежу, когда, не признаваясь второй половинке, начинают подводить какие-то итоги. Как правило, к сорока с лишним годам многие уже начали понимать, что достигли пика своих карьерных возможностей, и накопившаяся усталость и раздражение из-за того, что что-то в жизни сложилось не так, как хотелось, какие-то семейные неурядицы и недомолвки, проблемы с детьми, финансовые трудности, которые случаются даже у успешных людей, знающих, как вести финансовые дела (просто в зависимости от достатка и запросы покруче), желание все еще чувствовать себя сильным самцом, а не тем, с которым занимаются любовью по привычке, навевают определенную схему поведения и желание доказать хотя бы самому себе, что они еще ого-го!
  Анна с удивлением узнавала об очередной измене чьего-то мужа, благополучного семьянина, и не могла понять - зачем? Ладно бы, если бы влюбился в молоденькую и ушел - хоть перетереть вдоволь косточки "подлому изменщику", поддерживая свою подругу-ровесницу. Спасибо, что подруги все-таки имели головы на плечах и в петлю лезть из-за измены мужей не собирались, лишь тихо всплакнуть и позлословить, отводя душу - все-таки большинство подруг уже довольно прочно стояли на ногах в смысле финансовой независимости, дети подросли. Да и сами женщины были далеко не теми романтически настроенными юными дурочками, когда, выходя замуж свято верили, что это у кого-то мужик гуляет, но она-то будет настолько хорошей женой, что муж и не подумает смотреть "налево". Но большинство мужчин, заведя себе пассию на стороне, и не думало уходить из семьи, понимая, что это временное затмение. И хорошо, если это было так, но ведь иногда даже жалко этих кобелей становилось, болтающихся, как какашки в проруби - от жены к любовнице, не зная, как остановиться в своем выборе, мучая и себя, и жену, и детей, невольных заложников родительских отношений, и даже любовницу, которой тоже хочется простого бабского счастья и нормальной семьи...
  
  За Вадимом Аня пока ничего "такого" не замечала, но в глубине души опасалась, что и ее не минует сия чаша... и все еще не знала, как объяснить его слишком частые задержки по вечерам и срочные "халтуры" по работе в выходные и праздничные дни, которые они раньше проводили вместе...
  
  Сегодняшняя поездка всей семьи на дачу к друзьям, теперь была одной из тех редких возможностей снова собраться всем вместе, но и сейчас Вадим решил, что Аньке надо потрепаться с подругами о своем, о девичьем, и сразу же влился в мужской коллектив, отмахиваясь от требующей хотя бы минимального внимания жены.
  
  ***
  
  Со стороны дома друзей, где осталась вся Анина компания, то и дело слышались смешки, перемежающие мужской разговор. Вокруг дома, повизгивая, все еще носились дети, которым давно было пора лечь спать. Но здесь никто их не потревожит, никто не нарушит хрупкого уединения двух существ, соскучившихся друг без друга за долгие три месяца разлуки...
  Анька пожирала асура глазами, и Алекс просто таял от счастья. Знать, что так рады твоему появлению - безумно лестно... Почему они не понимали этого, когда была возможность? Почему так часто ссорились, пока находились в Школе? Как он... нет, не он, а Сандриэль, был настолько спесив, что презирал людей? Почему Азалекс дал ей свободу выбора? Кто теперь ответит? Но зато теперь не надо выбирать, теперь Анька принадлежит только ему одному!
  
  Аня сосредоточилась...
  
  
  Глава 016
  
  
  ***
  
  На Александре оказалось полное облачение байкера, слегка поскрипывающее толстой матовой кожей, плотно облегающей натренированное тело асура. Рядом стоял сверкающий полировкой мотоцикл.
  - Почему такая теплая одежда? - Алекс недоверчиво разглядывал подругу, оставшуюся в узких коротких джинсовых шортиках и легком топике.
  Длинные волосы, рассыпавшиеся по голым плечам девушки, трепал ветер. Александр не удержался и снова притянул ее к себе, не то в попытке согреть, хотя на улице было довольно тепло, не то в попытке укрыть от посторонних взглядов. По правде сказать, на их появление не обратили особого внимания.
  - На скорости будет очень холодно, - сдавленно произнесла Анька, понимая, что так в этой медвежьей хватке ей тяжело даже дышать, но отстраняться не хотелось. - Саш, а ты уверен, что удержишь машину? Это может быть очень опасно.
  - Не переживай, малышка, я буду осторожен, в крайнем случае, просто перемещусь, - торжественно пообещал Алекс, с трудом заставляя себя расцепить объятия, и уже немного жалея о том, что ввязался в эту авантюру, вместо того чтобы сразу заняться с Анькой более приятными вещами.
  Невдалеке стояла толпа молодежи. Готовился заезд. Мотоциклы байкеров ревели, готовые сорваться. Аня не делала различий между байкерами и рокерами, и вообще где-то слышала, что гонщики на мотоциклах называются "пилотами".
  Эти самые "пилоты" сейчас подначивали друг друга. Полуодетые девчонки многообещающе подбадривали ребят. Аня не сомневалась в том, что Александр найдет способ поучаствовать. Она не понимала незнакомый язык, на котором разговаривали вокруг, а у него эта способность к языкам ее мира функционировала (правда, только речевая форма, а письменная так и не проявилась). Кроме того, наверняка общались на каком-то сленге, Аня лишь различала отдельные слова - чем-то напоминающие английский, испанский и португальский. И если английскую речь Анька еще могла худо-бедно понять, то что именно означает то или иное слово на другом языке - об этом только смутно догадывалась. Придется притвориться глухонемой.
  
  Аня чмокнула парня в щеку и отступила в сторону, Александр пошел договариваться об участии. В принципе, у организаторов гонки - без вариантов - не согласятся добровольно, значит, асур им слегка подправит мозги. Аньку не волновали сейчас незнакомые люди. И занимал только один единственный не-людь.
  Как он будет справляться с изобретением земных инженеров и механиков? Алекс сказал, что это его забота, и Аня просто затерлась в толпу, шепча, как молитву: "Только бы не разбился! Только бы ничего не случилось!" - все равно ее Сашка - самый лучший, и уж он-то обязательно получит сегодня свою награду, независимо от того, каким по счету он придет к финишу. Она понимала, что заряд хорошей порции адреналина нужен парню, это для нее он старается быть серьезным и рассудительным. Но, во-первых, сейчас и она сама выглядит не на свой биологический возраст, и странным образом чувствует себя такой же молоденькой и бесшабашной, как и в девятнадцать лет, когда казалось, по плечу любые трудности, когда перед тобой открыты любые дороги... Вот и Алекс пусть слегка развеется - на сегодня это и будет один из вариантов знакомства с Землей...
  
  Аня даже не знала, в какой стране они оказались, просто загадав, что нужен заезд для участия в мотогонках. Надо было остановиться на России, но дороги на родных просторах оставляют желать лучшего. А где они сейчас, из тех надписей, отдаленно напоминавших английский язык (хотя картины граффити вдоль всей длиннющей стены, отделяющей жилой квартал от пустыря, вряд ли можно назвать надписями), было все же непонятно. Но разномастный народ напоминал латиносов, каких обычно показывают в фильмах - колоритные такие, чем-то смахивающие на представителей молодежных банд... А вообще-то, похоже, надо поменьше фильмов смотреть вместе с сыном, любителем таких вот гонок - что на машинах, что на байках, вот и ассоциации странные, а магия Алекса реагирует на зрительные образы...
  
  От размышлений Аню отвлек рев двигателей, дым из-под буксующих колес, громкая музыка, вибрирующая где-то в районе живота, визги девчонок, подбадривающие крики оставшихся на стартовой площадке, освещенной фарами расписанных аэрографией внедорожников на ночном пустыре.
  
  Аньку била легкая дрожь из-за волнения. Хорошо, что Алекс, договорившийся о своем участии, быстро подбежал, уверил, что это мероприятие (конкретный заезд) рассчитано всего минут на пятнадцать (по определенному маршруту), и "финиш" тоже здесь. Аня пообещала стоять и никуда не уходить, Алекс все-таки что-то быстро произнес, отчего девушке показалось, что на плечи легла легкая паутинка, а звуки стали чуть приглушеннее, но не стала возмущаться. Если асуру так спокойнее, что он наложил оберегающие чары, пусть так и будет, даже приятно, что не забыл озаботиться ее безопасностью на время своего сомнительного развлечения.
  
  Заезд и в самом деле длился от силы минут пятнадцать. Полуголая девица сделала отмашку оттуда-то взявшимися флажками в черно-белую клетку и проворно отскочила. Рванувшие с места байки в считанные секунды скрылись с глаз долой, оставив болельщиков глотать удушливый дым из выхлопных труб ревущих мотоциклов. Звук стремительно удалялся, гомон вокруг усилился, кто-то продолжал делать ставки. Какая-то девка бесцеремонно оттолкнула Аньку, пробиваясь вперед, ближе к финишной линии, какой-то наглец сально подмигнул, подняв большие пальцы вверх, выразительно облизнувшись на ее полную грудь, отчего она чуть было не пожалела о том, что нечем прикрыться, какие-то два парня, вообразившие себя мачо, хотели зажать ее с двух сторон, но, натолкнувшись на невидимую преграду, их слегка перекосило, словно схлопотали разряд шокера.
  Анька порадовалась предусмотрительности Алекса, похоже, он предполагал некоторую заинтересованность среди этих имбецилов своей подругой, потому как по рукам получили только те, у которых были не самые чистые намерения, но вот когда ее начали оттеснять назад, потому как толпа хлынула ближе к финишу, заслышав нарастающий рев и увидев свет приближающихся фар участников заезда - пожалела, что действует не на всех. От таких тусовок (ну или приблизительно таких) она давно отвыкла и как-то растерялась, в считанные минуты оказавшись почти в самых задних рядах, а при ее росте вообще почти потеряв обзор, что там происходит на трассе. Все малопригодные возвышенности были заняты. Она беспомощно оглянулась. Какие-то ребята, сидевшие на крыше джипа, кивнули, приглашая присоединиться, но Анна не решилась. Зато решила тоже поработать локтями. Пару раз ей казалось, что кто-то пытается уцепиться за выдающиеся части ее фигуры, но слышала только сдавленную ругань - значит, и в самом деле кто-то пожелал приложить свои лапки к ее прелестям в суете и толчее - ну что ж, поделом. Это тело не для вас, ребятки...
  
  Аня наконец-то пробралась, оказавшись в третьем ряду (ряды, понятно, были условными), и успела увидеть только красивые развороты красующихся парней перед толпой, которые пересекли заветную линию, проведенную на сером асфальте фосфоресцирующей краской.
  Один, второй, третий, четвертый... свист и визг резины колес мотоцикла, закладывающего крутой вираж при развороте за финишной прямой... остальные безнадежно отстали... Аня зажала уши - от восторженных визгов, свиста и радостных воплей в голове все гудело... А видела она лишь одного парня, пришедшего вторым, но для человечки это было совершенно безразлично, он для нее был единственным, а значит, априоре - на первом месте...
  
  Александр пришел вторым, решив попробовать по-честному поиграть по этим странным правилам, в которых разрешалось не только обгонять друг друга, но и сталкивать с трассы, хотя люди могли покалечиться, несмотря на защитные костюмы - неужели им все равно?
  В первые минуты он с помощью магии разобрался, что к чему, и потом полагался только на свою физическую силу, благо ее у асура все равно было больше, чем у человека, и поэтому тяжелая тачка слушалась безупречно, но вот тех фокусов, которыми владеют настоящие гонщики, ему раскусить не удалось, и на поворотах он терял слишком много преимуществ, притормаживая, да пару раз просто увернулся от столкновения, оставив нечестных соперников по заезду в полнейшем недоумении, как ему это удалось.
  Лидера гонок просто отодрали от мотоцикла, и теперь на нем гроздьями висели девчонки. Сашка начал снимать шлем, но по его душу тоже нашлись желающие потискать красивого парня (видимо тем, кому не досталось места возле пришедшего первым).
  - Офигеть, дорогая редакция... - ошарашено пробормотала Аня, пытаясь безуспешно пробиться сквозь толпу. Даже если сваливать отсюда - ей нужен прямой контакт с Александром, но кто же ее пропустит "без очереди"? - провести здесь все, отпущенное ему время пребывания на Земле, ей совершенно не улыбалось.
  
  Наконец и Алекс сообразил, кто ему устроил это развлечение и ужаснулся, не увидев Аньку в этой галдящей толпе. Мгновенно подключив магическое зрение, облегченно вздохнул и смущенно улыбнулся. Хмурая Анька стояла посреди беснующихся, сложив на груди руки и, видимо, ожидала объяснений. Алекс каким-то чудом отцепил навязчивых поклонниц, слез с байка и подошел к ней.
  - Прости, ангел мой, я увлекся.
  - Вот так всегда, - вздохнула Аня, все еще без улыбки.
  Почему-то тоже захотелось сделать что-то такое вызывающее, чтобы Алекса проняло, и она вдруг стянула топик, оставшись в темно-синем атласном бюстгальтере, отчего у Алекса вытянулось лицо. Анька была не одна такая "смелая" (другие девчонки тоже позволили себе немного вольностей под одобрительный свист и улюлюканье разгоряченных парней), но у Алекса хищно загорелись глаза. И то, что она своим топиком просто хотела стереть следы чужой помады с его кожи (а следов было достаточно - разных оттенков), его мало волновало. Он судорожно дернул молнию на своей куртке и тут же, стянув ее с себя, закутал несносную девчонку, потащив ее к мотоциклу с единственной целью, увести ее сейчас же отсюда и наказать! Ну, или хотя бы объяснить, в чем она не права.
  Анька же попыталась возмутиться, но разве с сердитым целеустремленным асуром поспоришь? Она просто расхохоталась и повисла в его руках, позволяя ему почувствовать, что он поймал свою вожделенную добычу.
  - Алекс! Алекс! Саш! Ну, Сашка же! - попробовала она урезонить парня, но куда там, он ее не слушал.
  Александр взгромоздил ее на сидение, заставил просунуть руки в рукава байкерской куртки и самолично застегнул молнию наглухо под самой шеей, а на голову нацепил ей свой шлем. Народ вокруг забавлялся, подбадривая, но, кажется, в основном все были на его стороне, советуя, куда можно ее увести. Аня и сама не возражала, радуясь, что она не просто случайная подружка - что-то ни один из брутальных парней, которые, не зная истиной силы Алекса, могли бы вступиться за девичью честь, не спешили проявить себя рыцарями.
  Алекс уселся, по-хозяйски пристроил ее руки у себя на животе, прошипев, чтобы держалась крепче, и Анька, прижавшись щекой к его майке, плотно обтягивающей сильное тело, счастливо зажмурилась, вдыхая родной запах. Жаль, что он такой сердитый, сейчас она не рискнула расстегивать куртку, но так хотелось прижаться к его спине еще плотнее, чтобы он почувствовал жар ее тела.
  Мотоцикл под ними взревел, Анька ойкнула и поджала ноги, слепо шаря, куда их пристроить, но перед ними уже расступились, выкрикивая напутствия. И самодовольно расплывшийся Алекс уверенно вывел байк на прямую, манящую далекими огнями. Шум, пьяные крики, громкая музыка, смех, рев мотоциклов - вся эта вакханалия осталась позади, стремительно удаляясь.
  
  Скорость была ошеломляющей. Обнимая асура за талию, даже в шлеме, Анька опасалась высовываться из-за его широкой спины, боясь сорваться из-за встречного воздушного потока. Но самое страшное было на поворотах. Алекс лихо укладывал мотоцикл, заходя на очередной вираж, словно не второй раз в жизни пилотировал железного коня, а с детства увлекался этим видом спорта. Конечно, не обошлось без магии. Но ее парень был по-мальчишески счастлив и горд. Ане передалось его настроение, и она лишь плотнее вжималась в его спину, вскрикивая от страха, и веселя этим Алекса, у которого снова заметно улучшилось настроение.
  Но осталось лишь полчаса, а она так соскучилась по нему, наверное, хватит уже баловства...
  
  ***
  
  Они стояли перед входом в полуразрушенный временем храм. Алекс все еще был на взводе. Его лицо светилось радостью. Аня перевела дыхание от мгновенного перемещения. Алекс с любовью смотрел своими невозможно фиолетовыми глазами на свою человечку, молча благодаря за понимание. Анна специально выжидала, давая ему возможность прийти в себя после гонки и по достоинству оценить ее теперешнюю задумку.
  - Это храм Богини Любви? - хрипло спросил асур, все-таки решившись оторвать взгляд от преобразившейся Аньки и посмотреть вокруг.
  - Молодец, - похвалила Аня, - да, это знаменитый Храм Афродиты.
  Алекс интересовался ее миром, и Ане нравилось ее отношение. Она очень жалела, что не интересовалась во время пребывания на Харате его миром, но она тогда думала, что пребывание в Школе временное, и у нее еще будет шанс побывать в "родных" местах, которых на той далекой планете у нее не было. И сейчас могла лишь слушать его рассказы. Хорошо, что Александр знал и о Светлом Лесе, и о Подгорном Царстве, и о Бадлахаре - Ане пока еще хватало интересных историй, но так жаль, что не догадались в свое время выбраться куда-то вместе и увидеть все своими глазами...
  
  Ее ставшие светло-золотистыми волосы были убраны в странный пучок на затылке и спускались локонами на шею и часть спины. В волосах тускло поблескивали заколки-жемчужины. Легкая туника свободно ниспадала с плеча и обрисовывала округлости тела. Кроме туники на ней ничего сейчас не было. И Алекс это прекрасно понял, о чем свидетельствовали его заблестевшие в предвкушении глаза, и на губах заиграла довольная улыбка.
  Александр залюбовался девушкой, сделал шаг навстречу, и она сама к нему подошла и потянула за руку, увлекая за собой под натянутую ограничительную (от посетителей-туристов) ленту. Если уж предаваться любви в храме самой Афродиты, то на алтаре...
  
  Распуская застежку туники на ее плече и медленно спуская ткань, слегка придерживая, чтобы не соскользнула сразу, Алекс изумлялся Анькиной изобретательности - все его существо вопило - ну же, ну, возьми! Но он сдерживал себя, предвкушая и следя за выражением ее лица, мысленным взором следуя за продвижением собственных ладоней. А сам не отрывал взгляда от ее глаз, довольно замечая, как расширяются ее зрачки, словно пульсируя в унисон с участившимся пульсом, как Анька пытается бороться с тяжелеющими от желания веками, как дрожат ее длинные ресницы, только не стыдливо, а наоборот, заманивая, провоцируя и дразня...
  Но вот она сломалась первой, прикрыв глаза, с тихим стоном откидывая голову назад, открывая его губам доступ к шее, плечам, обнаженной груди, сдаваясь на его милость и требуя удовлетворения, ослабевая в его руках, но в этом безвольном движении было столько страсти, что Алекс тоже не выдержал больше такую пытку и опустился на нагретые за день древние камни, охотно поделившиеся с людьми своим теплом... Он даже мужественно перетянул Аню к себе на колени, не став укладывать ее на жесткие камни, впрочем, едва начав двигаться, он малодушно пожалел об этом, и совсем не к месту в данной ситуации хрипло произнес, не в состоянии остановиться:
  - Анька, тебе придется лечить мою пятую точку, сейчас на ней точные отпечатки рельефа этих развалин... ох, вот точно, соломки бы подстелить...
  - Алекс... аа... Ал...лекс... подожди, - попробовала отстраниться девушка, но он ее удержал, только движения стали более плавными, аккуратными (все-таки в голое тело больно впивались малейшие камушки и каждая из щербинок).
  - Я вовсе не имел в виду, что ты тяжелая, детка, просто... ах...
  - Не, солнце мое, так не пойдет, я хочу полноценный акт, - рассмеялась Аня, напрягая внутренние мышцы, тем самым заставив Алекса, замереть и замычать что-то нечленораздельное (о том, что так хорошо, даже слишком, только не надо, а то он рискует закончить первым), удерживая ее, успокаивающе гладя по спинке, чтобы человечка расслабилась, и сам, уткнувшись ей в грудь, тяжело и редко дышал, успокаиваясь...
  - Ладно, - обняла его Аня, взъерошив волосы на макушке, - будет тебе соломка...
  
  ***
  
  В темном небе тихо незаметно таяли звезды. Прохладный утренний ветерок приятно освежал разгоряченные тела. Где-то в небольшой рощице неподалеку кричала ночная птица. Стоявший посреди поля высокий стог скошенной травы покрылся каплями росы. Из оврага поднимался густой молочно-белый туман. На востоке небо просветлело и окрасилось тонкой полоской зари. До рассвета еще было далеко, но жаркие июньские ночи были короткими.
  Спины чуть саднило от впившихся в кожу стеблей сухой травы, но ни парень, ни девушка на это не обращали внимания, поглощенные друг другом.
  Блаженная улыбка, чуть приоткрывшая ослепительно-белые зубы, блуждала по губам асура. Одна его рука была под головой, а другой он обнимал подругу.
  Анька села, вытащила из стога мягкую травинку-метелочку и сейчас забавлялась тем, что щекотала любимого, легко касаясь травинкой его лица - щеки, подбородка, шеи, словно кистью художника, повторяя идеальные линии. Длинные волосы девушки падали на его обнаженную грудь. Алексу было очень приятно, но очень щекотно, и терпел он это "издевательство" уже из последних сил. Аня заметила это, но все равно продолжала, ехидненько рассмеявшись, и Алекс, не выдержав, притянул ее к себе, накрывая ее губы своими, затем перекатился так, что она теперь оказалась лежащей на спине, а он навис над ней. Отобрав травинку, он провел ею по щеке девушки и она, вытянув шею навстречу неприхотливой ласке, прикрыла ресницы. Травинка скользнула ниже - к шее, груди к животу. Вот там уже отчего-то стало не столько приятно, сколько щекотно, и Анька непроизвольно напряглась. Ей явно нравилась такая забава - она прогибалась навстречу тонкому полузасушенному стебельку с метелочкой на конце, дыхание девушки участилось, а ее состояние нахлынувшего возбуждения передалось партнеру.
  Его обычно твердая рука слегка подрагивала, выдавая тайные желания. Как же он любил ее, свою человечку, по чьей-то воле встретив которую, не смог удержать, и теперь вынужден ожидать, когда им снова будет позволено быть вместе, довольствуясь теперь лишь этими короткими встречами...
  Как бы он хотел оставаться всегда рядом с нею - такой живой, непредсказуемой, желанной, заводившей его с пол-оборота, слышать ее смех, голос, ловить дыхание, обнимать, целовать, держать за руку, обладать, чувствуя, как они растворяются друг в друге, да просто молчать, сидя рядом - все равно!
  Но время неумолимо приближалось к "часу Х".
  
  - Анют, ангел мой, нам пора, - почти простонал Александр, уткнувшись в ее волосы.
  - Сашенька, я не хочу возвращаться, - призналась девушка, и он грустно улыбнулся.
  Она чувствует то же, что и он. И в ее признании слышалась жалоба на подобную несправедливость, но Алекс пока никак не мог исправить такую ситуацию, и утешить ее было нечем, потому что он и сам отчаянно нуждался в утешении. Только вот через несколько минут она все забудет, а у него останется это чудесное ощущение радости редких встреч и грустное щемящее чувство тоски от предстоящей разлуки. Сколько раз она говорила ему - не гневи Богов - у нас могло бы не быть и этих часов, но разве это утешение? Это насмешка над голодающим... И голод неудовлетворения, вернее удовлетворения, но не пресыщенности, всегда незримо присутствовал с ним в последнее время. И сколько так еще будет продолжаться? Год? Десять лет? Двадцать? Полвека?
  
  Александр старался жить нормальной жизнью дома, но мысли о далекой почти призрачной женщине не покидали его. Просто он наконец-то научился прятать их от всех... самое главное - амулет подтвердил - она его приняла!!!
  
  
  Глава 017
  
  
  Аня
  
  Наконец-то меня оставили все в покое, и я могу спокойно поваляться в ванной, бездумно отмокая в пахнущей земляникой и ванилью пене от фирмы ***... Уж не знаю, насколько она замечательная по другим критериям, но запах мне по душе. Дочка недавно занялась распространением, ну и себя, конечно, не забывает, поэтому, как муж ворчит, наша квартира превратилась в мини-филиал этой фирмы. Мне вообще нравится их линия "natural". Обычно я ограничиваюсь душем, но сегодня хочется расслабиться... эх, кто бы еще массажик организовал...
  Неделька на работе была та еще, с выездными проверками и срочными подчистками того, что инспектору ИФНС видеть не обязательно, и подготовкой документов, которые вроде бы необязательны, но желательны быть представленными, чтобы контролирующие органы не стали копать дальше. Без ошибок не работает никто, вернее, не делает ошибок тот, кто вообще не работает... А судя по тому, что рассказывают на семинарах и конференциях для главных бухгалтеров, которые приходится посещать с завидной регулярностью, некоторые вопросы могут разбираться в Высшем Арбитражном Суде годами, так как нет однозначного прочтения и трактовки инспекторами некоторых отдельных пунктов статей Налогового Кодекса или они вступают (как это не парадоксально) в противоречие с письмами и инструкциями Министерства Финансов. И что же потом удивляться, когда на месте все зависит от конкретного инспектора, его грамотности, готовности идти на контакт (именно в человеческом понятии, не рассматривая другие аспекты для налаживания взаимовыгодного сотрудничества) и даже настроения.
  Руководство договаривалось само (о чем именно - меньше знаешь, крепче спишь, в данном случае, к месту). От меня требовалось восстановление первички, похеренной при переезде из одного офиса в другой, которую не стали восстанавливать сразу (в компе, слава Богу, все было в порядке, все документы отражены), а тогда во время отчетности да еще и перед отпуском просто не дошли руки, а потом какие-то другие срочные дела нашлись, и в результате тогда так все и осталось потерянным. Теперь пришлось сидеть вечерами, восстанавливая жалкие листочки, которые по нормативным срокам хранения все равно через пару месяцев подлежат утилизации, да созваниваться с клиентами, выпрашивая дубликаты с печатями и подписями. Обидно, что проверку не назначили позже на этот один несчастный квартал - дальше как раз все было в порядке... Хотя, с другой стороны, зато теперь уж точно не к чему придраться.
  
  Пятница... какое сладкое слово - уверена, что так думают многие, с самого понедельника ожидая эту самую пятницу... У меня было состояние такое, словно я без выходных отработала две недели подряд.
  На удивление, сегодня все собрались дома. На улице была мерзкая погода. Дочь потратила все карманные деньги, выделенные ей до конца месяца, и теперь обижалась на меня и на брата, что мы не дали ей сходить в кино. На самом деле мне было не жаль, но за последнее время слишком уж часто она стала превышать свой лимит, поэтому (она сама согласилась) я предложила ей выделять "карманные" не ежедневно, а сразу на месяц и попробовать прожить на них самостоятельно, рассчитывая, что ей более необходимо. Коммунальные услуги и продукты, естественно, оплачивались из наших с мужем кошельков, а вот на всякие мелочи - это уж она сама. В прошлом месяце дочка подработала промоутером, распространяя у метро какие-то приправы-кубики, а в этом сачканула, но ни в чем себе не отказывала, и вот результат. Ничего страшного - взрослая уже. Меня мама гораздо раньше начала приучать к самостоятельности, зато теперь я ей за это благодарна. Вместе со всей страной наша семья переживала не самые лучшие времена, но всегда (благодаря тому, что правильно расставлялись приоритеты) у нас был кусок хлеба с маслом. Так что, пока есть более-менее стабильность, пусть учится. Не такой это повод для расстройства, что не удалось сходить посмотреть новый фильм на этой неделе. Я подозреваю, что проблемы не было бы вовсе, не поругайся она со своим очередным парнем, но в жизни есть не только радости, бывают и огорчения.
  Лёха же свои "кровные", так же выдаваемые ему на карманные расходы, зажал дать сестре взаймы, из-за того, что они накануне поругались из-за чипсов. Он схрумкал обе пачки, понадеявшись, что назавтра купит и положит на полочку, как будто так и было. Но надо же такому случиться, что сестренка вечером вернулась домой не в настроении, и решила, что неделя на диете плохо влияет на ее эмоциональное состояние, понадеявшись поднять его с помощью просмотра фильма, устроившись поудобнее перед телеком с пакетом чипсов...
  Когда я приползла домой с раскалывающейся башкой, дети все еще воевали... Разнимать я не стала, просто попросив, чтобы орали потише. В результате, обидевшись и на меня, что я не поддержала воспитательный момент, дочь стерла в компе какие-то результаты его гонок, а сын все еще злясь на сестру, не дал ей сегодня взаймы из своих накоплений на поход в кино...
  Про Вадима - вообще отдельная песня. Он мне пытался намекнуть, что у него будет командировка на все выходные, но мне было самой до себя, и я даже не поинтересовалась, куда, и почему именно в выходные дни, втайне порадовавшись, что можно будет отдохнуть хотя бы от готовки, так как дети (лишь бы не заставляли есть суп), готовы были делать "сложные" бутерброды не только для себя, но и для меня. И если день-другой посидят на таком вот сух-пайке, ничего непоправимого не случится. Только вот Вадим почему-то не уехал и теперь ходил хмурый, с каким-то странным выражением лица поглядывая на меня время от времени, которое я никак не могла идентифицировать - то ли он расстроен, то ли злится...
  
  Но, как я уже упоминала, на этой неделе мне было самой до себя, и сейчас я просто сбежала от них, устроившихся на диванчике перед телеком (в кои-то веки всей семьей), для просмотра какого-то нового фильма. Спасибо, дочь приготовила ужин, правда, мне теперь мыть посуду (на этой неделе ее очередь, а не Лёшкина) и, подозреваю, что это был не акт альтруизма и человеколюбия голодного семейства, а просто выгодная с ее точки зрения сделка. Дочь ненавидела мыть посуду, значит, раз она приготовила за меня ужин, мне за нее - мыть посуду...
  "Да и ладно, лишь бы сейчас никто не трогал..." - устало подумала я, блаженно откинувшись на бортик ванной и слушая, как с тихим шипением лопаются пузырьки опадающей пены... Эх, для полной релаксации надо было выключить свет и зажечь декоративные свечки...
  Вялая мысль о том, не попросить ли мужа или дочь, чтобы воплотили мою мечту, отпала, так как вылезать, чтобы приоткрыть дверь ванной и громко позвать кого-нибудь, мне было лень, а за двумя закрытыми дверями (ванной и комнаты) они точно не услышат. Звук из колонок, установленных на полу, не позволит им отвлечься от происходящего на экране экшена на мой крик, пусть даже я сорву себе горло...
  
  Сколько времени мне удалось так поваляться, я не засекала, но очнулась от шороха, грохота посыпавшихся пластиковых флакончиков шампуней и гелей, которые стояли на краю бортика ванной, сдавленного восхищенного и возмущенного шепота... мужчин... Мужчин(!), оказавшихся в самой непосредственной близости от меня, всей такой разнеженной, разморенной, полусонной и обнаженной под почти растаявшей на воде пеной...
  Мама дорогая...
  
  Мой крик застрял в горле, во-первых, потому, что этого глюка не может быть, а во-вторых... оказывается, может. И я теперь не могла слова вымолвить от праведного возмущения и негодования на подобную бестактность.
  В моей ванной стандартной "двушки" с раздельным санузлом, между собственно ванной и стиральной машиной, чуть не наступая друг другу на ноги, материализовались два парня, причем через минуту после моего потрясения, одного из них с фиолетовыми радужками зрачков, я узнала, и сердце даже обрадовано ёкнуло. А вот второй нагло пялился на мое тело (лишь чуть прикрытое тоненьким слоем пены, причем кое-где вода уже была просто прозрачной), сделав вид, что он добросовестно закрыл лицо ладонями. Только вот почему-то я все равно видела блеск его янтарных глаз сквозь подозрительно растопыренные пальцы. Алекс пытался его отпихнуть и развернуть ко мне спиной, но это было непростой задачей на таком маленьком пятачке - между ванной, раковиной, стиралкой и запертой дверью...
  - Добрый вечер, леди Анна, извините, мы без стука... - бодро начал незнакомый парень.
  - Ань, прости, так нелепо, извини... - пролепетал стоявший рядом с этим индивидуумом Александр.
  Я все-таки попыталась прикрыться руками, сползая еще ниже. Не знаю, что уж себе нафантазировал Алекс, забыв, что в наших ваннах утопиться очень проблематично, но он кинулся меня спасать!
  Не обращая внимания, что мочит рукава, с перепуганным больше чем у меня выражением лица, асур опустил руки в воду, чтобы попытаться выудить меня на поверхность (вот это уже было совершенно лишним), но остановился, сообразив, что если дотронется - выпадет из моего Мира. На его лице промелькнули сразу несколько противоречивых панических эмоций, но он все-таки резко отдернул руки.
  - Ты... вы... ты! - начала возмущенно задыхаться я, краем глаза заметив, что спутник Александра уже еле сдерживает смех. - Вооон!!!
  - А? Да, да, Анечка, рыбка моя, ты только не волнуйся, мы тебя снаружи подождем, - покладисто закивал Алекс.
  Кажется, сравнение меня с "рыбкой" и исполнение попытки акта спасения, добило второго парня окончательно, и он расхохотался, выбешивая меня еще больше - не, ну что здесь бесплатный цирк, что ли?
  Свирепея, я молча указала обоим на дверь. Слава Богу, Алекс, пару раз обеспокоено оглянувшись, кое-как вытолкал ржущего приятеля в коридор.
  Хорошо, что дверь открывается наружу, иначе они бы точно не смогли убраться.
  И вот только теперь до меня дошло, что если кто из моих домочадцев додумается выйти из комнаты и обнаружит двоих незнакомых мужчин в квартире, то это будет что-то... Что именно, не хотелось даже думать, впрочем, дочь наверняка будет визжать, как она обычно поступает, если вдруг обнаруживает рядом с собой какого-нибудь жучка, которые летом иногда залетают в квартиру в распахнутые настежь окна, а вот сын или муж...
  Я судорожно полила себя из лейки душа, чуть не навернулась на скользком от выплеснувшейся воды полу, выскочив из ванной, и, кое-как замотавшись в полотенце, распахнула дверь, за которой слышалась приглушенная возня.
  
  Алекс что-то с шипящим свистом выговаривал приятелю, прижав его к стене, но тот только кивал, соглашаясь со всеми его доводами, и покусывал губы - ему все равно было весело. Кто он такой, какого фига ему здесь надо, и, вообще, как Алекс мог притащить кого-то ко мне, когда сам не знал, где я окажусь в момент нашей встречи - вопросов уйма... но задала я их, естественно, не спутнику асура, а ему самому:
  - Алекс?! Что все это значит?! Ты мне ничего объяснить не хочешь? - так же сдавленно зашипела я, опасаясь привлечь внимание семьи.
  - Ань... - сын Закиараза обернулся и нахмурился. - Пойди и оденься! Пожалуйста...
  Причем это было сказано таким тоном, словно это я ввалилась голышом к кому-то в ванную и пытаюсь приставать - осадил (наверное, именно то слово) - резко, хлестко, привычно... Привычно?
  Но самое интересное, что я не посмела ослушаться этого приказного тона, смягченного словом "пожалуйста", словно асур и сам опомнился, и, молча развернувшись, вернулась в ванную, чтобы набросить халат. И вот там уже, будто очнувшись, почувствовала, как во мне поднимается волна протеста. Желание наподдать пинком дверь и вывалиться к наглецам с воплем: "Пааазвольте! По какому-такому праву...", перекрывало дыхание, и в то же время, представив, как бы это смотрелось со стороны, вызывало нервный смешок.
  Ладно, попытка номер два. Я глубоко вздохнула, вздернула подбородок и снова вышла, ожидая объяснений, молча скрестив на груди руки.
  
  Алекс выглядел виновато, а вот его спутник, наоборот, источал почти осязаемые волны любопытства и заинтересованности. И почему-то у меня нехорошо ёкнуло холодком в животе - это как-то было слабо похоже на похоть - его явно так впечатлило не мое тело, что ему вообще-то здесь надо?
  Кстати, теперь, когда я увидела лицо парня, у меня чуть не отвалилась челюсть, до чего же он оказался похож на Майкла Джексона, причем в то время, когда еще не совсем выпрямил волосы и окончательно изуродовал свое лицо (да простят меня его поклонники), он мне ужасно нравился в свое время, хотя и последние альбомы слушала с удовольствием, только вот лицезреть уже не было никакого желания... Но ведь он умер! - нехороший холодок по позвоночнику заставил подняться стаю мурашек и нервно хмыкнуть - или он, как Элвис Пресли, - вечно жив?
  Придя к столь замечательным, сколь и нелепым выводам, я сглотнула и поспешила перевести взгляд на моего Сашку. Смуглый парень, под моим ошарашенным взглядом перестав улыбаться так радушно (слово подслушал мои мысли), поправил воротник, одернул полы рубашки и кашлянул:
  - Алекс, представь нас, пожалуйста...
  - Так, - остановила я. - Давайте, вы сейчас быстро испаритесь из квартиры, а я выйду минут через пятнадцать - только волосы высушу, и тогда вы мне все расскажете, - предложила я оптимальный вариант, нервно косясь на дверь комнаты, где находилась моя семья.
  - Не волнуйтесь, - догадался спутник Алекса. - Они крепко спят, нам никто не помешает.
  - Спят? - я не поверила - как можно спать при таком грохоте звука работающего телевизора?
  (Бедные наши соседи, раньше они пытались высказывать мне свои претензии, но после скандалов с Вадимом, который любил смотреть телевизор именно в нормальном звуковом сопровождении со всеми нюансами, которые могли ему обеспечить эквалайзер, усилитель и мощные колонки, стала отсылать соседей к нему, надеясь, что муж устыдиться посторонних людей.
  Не устыдился. Зато нас никто больше не трогает, и даже любезно здороваются).
  И тут до меня дошло:
  - Вы усыпили моих детей?! МОИХ?!! - материнский инстинкт вопил об опасности.
  Несмотря на то, что рассудком я понимала, что Александр никогда не пошел бы на то, что бы причинить вред моей семье, а особенно детям, я запаниковала и опрометью бросилась в комнату, а ребята - за мной.
  - Ань, Аня, да ты что? Все в порядке, они даже ничего не почувствовали, - попытался убедить меня Сашка, но я его не слышала.
  И ведь, если бы он был один, я бы так наверняка не бесновалась, но вот от второго парня, да еще и представшего мне приветом с Того Света, чувствовала какую-то мощную незнакомую густую Силу. Не понимая, как я теперь, будучи обыкновенным человеком, могла вообще улавливать такие вещи, и это меня здорово пугало... А еще и увидев своего младшего ребенка, склонившего голову на плечо отца, но с полуприкрытыми веками и остановившимся взглядом, вообще, пришла в ужас, кинувшись к нему и начав тормошить, прижимая к себе (дочка и муж выглядели просто мирно спящими).
  - Лёш, Лёшенька, сынок... - его голова бессильно мотнулась, и я чуть не заскулила от страха за его жизнь. - Миленький мой, Лёшка, очнись!
  Александр попытался что-то сказать, но я развернулась, готовая вцепиться им в глотки:
  - Живо вернули все как было! Слышите, вы! Не-люди! - заорала я, не понимая, что я несу.
  Спутник Алекса озадаченно потер переносицу, а вот мой асур совсем растерялся.
  - Никогда! Ты слышишь, Алекс! Никогда не смей так больше делать! Исправляйте, будИте всех и уходите!
  - Но Аня...
  - Леди Анна, давайте Вы успокоитесь, и мы просто поговорим, - осторожно предложил "Майкл", как я его про себя окрестила. - Как только мы уйдем, все проснутся через минуту, ничего страшного, я уверяю Вас. Это совершенно безопасно.
  - Я. Не. Хочу. Разговаривать. Уходите. Сейчас, - четко отрывисто произнесла я каждое слово.
  Внутри все клокотало от обиды и горечи. Как Сашка мог так поступить? Да, я его всегда встречала с радостью, и была на седьмом небе от счастья при каждом свидании, но именно с ним, а не с призраком кумира фанатов! И сейчас желала только одного, чтобы мои дети и муж очнулись от этого сна, похожего на оцепенение, а не-люди просто ушли. Свидание вышло слишком неприятным...
  - Хорошо, - кивнул незнакомый парень, - в другой раз, ничего страшного. Еще раз извините нас, леди Анна, - он отвесил изящный поклон, потянув вдруг упершегося Алекса за рукав.
  - Подожди, я же не могу оставить ее вот так. Аня, Анька, ну послушай, - шагнул он ко мне, но я отшатнулась, инстинктивно, прикрывая собой ребенка.
  У Александра потемнели глаза, словно я сделала ему больно, и он каким-то незаметным движением скользнул ко мне, оказавшись на расстоянии вытянутой руки.
  - Я люблю тебя, Ань, люблю! И никогда не позволю причинить тебе боль... тебе или кому-то из твоих близких... Аня! - в его голосе послышалось отчаяние.
  Я лишь опустила голову и молча поджала губы.
  - Алекс! - предупреждающе покачал головой совершенно серьезный парень. - Пойдем!
  - До свидания, ангел мой... - почти прошептал Сашка, и я почувствовала, как заколотилось сердце, уже сама не понимая, хочу ли я расставания, но у меня на руках был спящий непонятным сном сын.
  И я лишь успела вскинуть голову, чтобы взглянуть на асура, прежде чем почувствовала легкое прикосновение к своей щеке, словно дуновение ветерка...
  
  И очнулась оттого, что в моих объятиях завозился Лёшка:
  - Ма! Ну мам, хватит нежничать! Из-за тебя полфильма просмотрели! - возмутился сынок, отпихиваясь руками.
  - Отойди от экрана, Ань, не стекольщикова дочка, - хмыкнул Вадик, пошевелив плечом, пытаясь растормошить сонно хлопающую глазами дочь. - Эй, соня, ты все проспала. Теперь придется назад отматывать...
  - О! Мам, с легким паром, - пробормотала она, увидев, что я уже вышла из ванной...
  А я вдруг обессиленно, словно из меня только что выпили все эмоции, опустилась на пол перед диваном, чувствуя, как постепенно отпускает ноющее сердце, и никак не могла вспомнить, как я здесь оказалась...
  - Ань, не сиди на полу, простудишься, - буркнул Вадим, двигаясь ближе к середине, чтобы оставить мне местечко рядом с собой...
  - Да нет, - рассеянно произнесла я. - Все равно полфильма уже прошло, пойду-ка я пока лучше подремлю, разбудите потом...
  Преодолевая какую-то ватную слабость, я поднялась на ноги и побрела в детскую, легла на Лёшкину кровать, свернулась в комочек и затихла. Я никому не расскажу, что у меня провал в памяти. Слишком рано для моего возраста. Я просто устала...
  "Захлопоталась, мамуля", - невесело усмехнулась про себя, вспомнив крылатую фразу - это просто на работе неделя тяжелая..." - успокаивала я себя, незаметно проваливаясь в сон... но все-таки, почему же так тяжело на сердце?
  
  Александр
  
  Надо ли говорить о том, что я еле пережил эти следующие три месяца. Мне было страшно, плохо и тревожно, даже хуже, чем после самого первого свидания, когда Анька от потрясения потеряла сознание, и я, кинувшись к ней, дотронулся до человечки и был вышвырнут обратно в свой Мир раньше времени, согласно условиям договора с Демиургами.
  Что моя человечка вообразила себе на этот раз? Почему я оказался так беспечен, что представил, будто она послушает меня, а не свои материнское сердце? Конечно, набралось всего по мелочи: и то, что драконья магия отправила Анькино семейство в сон; и то, что я притащил к ней Тиория; и то, что ситуация оказалась такой... пикантной, а этот паршивец, вместо того чтобы смутиться, с каким-то исследовательским интересом пялился на мою Аньку, словно этот Дракон никогда не видел голых человеческих девок (в его-то возрасте... хотя, может, именно то, что это было давно, хотя про него и не скажешь, что он не юнец, каким выглядит); и этот странный Анин взгляд, словно она вдруг увидела перед собой привидение...
  Впрочем, да, я только потом сообразил, после вопроса Тиора: "Кто такие Майкл Джексон и Элвис Пресли?" (значит, он все-таки успел считать какие-то мысли человечки), что она мне как-то вскользь упоминала о кумирах миллионов людей ее Мира, уверяя, что подобные личности, пользуясь своими талантами, без всякой магии могут заворожить, заставить сходить с ума. Причем в массовом исполнении, собирая огромные толпы, целые стадионы (даже потащила меня на один из концертов, где выступала группа "Tokio Hotel" - вот уж воистину забавно наблюдать, как молодежь воспринимает своих идолов) Я тогда еще подумал, что если бы умел переваривать эту энергетику, бьющую по нервам, как, например, Высшие Вампиры - обожрался бы эмоциями до икоты. Может, и хорошо, что именно так не умею...
  А потом уже дома для примера Аня дала послушать разные другие группы - у ее мужа огромная фонотека... Еще мне понравился "Queen", я даже на кристалл себе перекинул несколько песен, правда, она сказала, что их солист Фредди Меркьюри давно уже умер от неизлечимой болезни...
  А в следующий раз, словно для сравнения, насколько музыка ее Мира разнообразна, Аня затащила меня слушать камерный концерт классической музыки. Мы потратили на это, как обычно, чуть более четверти отведенного для свидания при перемещении времени, но я был потрясен... И очень подозревал, что не мог сам так проникнуться, чуть не до слез, отрешаясь ото всего и в то же время словно сливаясь с вечностью, растворяясь в ней, забывая, кто я и где...
  И ведь слышал я эльфийскую музыку, да и в Бадрахале ходил с отцом в Оперу (тоже не остался равнодушным к этому виду искусства), но музыка людей... она другая, не сказать, что лучше или хуже, она просто другая, и поэтому так потрясла меня, наверное... и ведь это только ничтожная часть написанных произведений...
  Мне потом даже неловко стало, когда Аня меня вырвала из этого состояния. Я удивился, как она сама смогла, но человечка, улыбнувшись, объяснила, что классическую музыку она слушала очень долгое время - ее дети занимались фортепиано, и приходилось слушать не только виртуозное исполнение мастеров, но и слабые ученические попытки. И для того, чтобы не озвереть, периодически слушала диски с записями классиков. Но на мой вопрос, почему она мне не дала послушать диск, ответила, что только при камерном восприятии можно получить такой эмоциональный эффект, от которого я долго отходил...
  
  Тиор был немного расстроен, но совсем не из-за Анькиного холодного приема, а из-за того, что это я не сумел просчитать ее возможную реакцию, обвинив меня в том, что я плохо знаю свою человечку. На тот момент мы с ним даже поругались и я, взбешенный несправедливым упреком, просто хлопнул дверью, чтобы отдышаться, но, проанализировав ситуацию, пришел к неутешительному выводу, что Хранитель Знаний прав... обидно...
  
  Какой будет моя следующая встреча? Захочет ли Аня вообще разговаривать со мной после всего? Нет, о том, что она не захочет меня видеть - я даже боялся думать...
  Рамиль пытался вправить мне мозги на место и как-то встряхнуть, чтобы я не падал духом и не изводил себя, уверяя, что Анька просто была в шоке, и все будет хорошо. Мне очень хотелось ему верить.
  
  Как-то незаметно рыжий слуга (и бывший враг нынешнего режима власти) все больше ассоциировался у меня не с нанятым на службу домоправителем, а именно с хранителем нашего семейного очага (если вообще можно провести такие параллели), оберегая наш с отцом мирок, в который мы не могли привести своих любимых женщин, утешая, сочувствуя, понимая наши проблемы, периодически встряхивая своими ехидными замечаниями, но всегда настолько тактично чувствовал, что нам нужно в данный момент, что я просто уже не представлял, как бы мы без него обходились... Иногда казалось, он нас, свободных и знатных, принадлежащих к элите нашего общества, считал несмышленышами и оберегал, как собственную семью.
  Если бы отец его отпустил, эта рыжая зараза наверняка мог бы еще раз жениться (правда, своих детей у Рамиля уже не было бы), может, именно это и удерживало его самого рядом с нами? Благодарность за то, что отец видит в нем не слугу, а друга, и хоть и противится поучениям (которые Рам не позволяет себе слишком часто), но признает, что Рыжик оказывается прав?
  А насчет любовных историй нашего Рамиля я предпочитаю не знать, слишком уж невероятными кажутся его интрижки с леди, готовыми его принимать, несмотря на свой статус. Спрашивать напрямик - неудобно, а сам Рам только загадочно улыбается, возвращаясь после "отгула" домой и заваливаясь спать с усталым довольным выражением на красивой морде лица...
  
  Сегодня же меня просто лихорадило, и Рамиль, пользуясь тем, что отец еще во Дворце Владыки, пригрозил меня вообще не отпустить, чтобы я в таком состоянии не "залетел" куда-нибудь еще вместо Аниного Мира, потерявшись в Пространственно-Временных кольцах при перемещении. Эта угроза подействовала, как ушат ледяной воды, я ведь прекрасно знал, насколько Рам сильнее меня в плане магии, даже со всеми моими дополнениями к асурьей. Боюсь, что он даже сильнее моего отца, хоть и никогда не бахвалился этим. Но я готов был пробиваться с боем к своей человечке, лишь бы только увидеть ее, к тому же, Тиорию-то я все еще должен встречу, так что вдвоем мы Рамиля скрутим...
  Рыжик, скорее всего, прочитал "свой приговор" у меня в почерневших глазах (вот когда не надо, родственные связи с дедушкой Сайрусом сами выпирают, а он так и не признал меня полноценным внуком-дроу, таким, каким для него был Азель...) и, положив руки на плечи, довольно чувствительно сжал, а потом смазано коснулся губами моих губ, делясь Силой, напутствуя (по-другому, к сожалению, еще более неприемлемо для нас, мужчин, это только родственники могут иметь иные каналы для перекачки, и достаточно поцелуя в лобик, или, как отцовским братьям, просто прикосновения):
  - Перестань, Алекс, все будет хорошо, я уверен, что ты догадаешься, как поступить, в случае чего...
  О чем Рам пытался мне намекнуть, в тот момент я не понял, хлебнув его Силы, да к тому же как раз пришел Актеус, сообщить, что нам пора, и я, все еще чувствуя легкую эйфорию от переизбытка пытающейся ужиться между собой, "обитающей" во мне магии, покорно побрел на башню за Тиорием к привычному уже за эти годы "моему личному" порталу.
  - Присмотри за ним, Тиор, - тихо шепнул Рамиль, оставшись у выхода на площадку.
  - Естественно, - кивнул Дракон, хмыкнув.
  А мне так и хотелось высказать этим "папашкам", что я уже не маленький, но промолчал, а то как-то, в самом деле, по-детски получается...
  
  Тиорий встал рядом, взял меня за руку, чтобы оказаться рядом в момент прибытия, а я полностью сосредоточился на том месте, что влекло меня, теперь уже даже бесполезно было сопротивляться, тонкие нити-связи, протянувшиеся вмиг от Хараты к Земле, увлекли меня в хаотичный водоворот спирали Пространственно-Временных колец к моей Анечке...
  
  Тиорий Актеус
  
  Первое свидание с человечкой асура-полукровки произвело на меня впечатление не самое благоприятное. Во-первых, хоть я видел слепок ее образа на кристалле, на вид - просто одна из тысяч миловидных человеческих женщин (даже не первая красавица при восстановлении магией Алекса ее двадцатилетнего образа - симпатичная девушка) - не более. Почему на нее так реагирует Александр? Впрочем, у меня другая задача, а не анализ подоплеки поступков влюбленного парня.
  Вообще-то, от меня еще никто так не шарахался, как она. Я понимаю, что представляться женщине, принимающей ванну - не самая удачная находка в плане дальнейшего сотрудничества, но раз уж так получилось... Я же видел, что она хоть и напугана, и смущена нашим внезапным вторжением в ее тесную ванную, но Александра Анна рада была видеть, в отличие от меня. Я уловил ее панику и возмущение, как только появился в зоне ее внимания, а еще какой-то суеверный ужас, когда она разглядела меня получше, уже выгнав нас из ванны и выйдя следом.
  
  Кто такие Майкл Джексон и Элвис Пресли, Алекс мне вкратце объяснил, когда мы возвратились. Развивать эту тему он не хотел, жутко расстроенный тем, что Анна нас прогнала, не став даже слушать... Я был, мягко сказать, тоже неприятно удивлен. Почему-то мне представлялось, что я достаточно индивидуален сам по себе, хотя даже если рассуждать логически, это не я похож на какого-то там поп-идола землян, а он на меня, хотя бы потому, что мне уже столько веков, что я сам уже начинаю забывать свой возраст... Между прочим, я тоже был когда-то молодым и довольно успешным покорителем женских сердец, пока окончательно не определился с предназначением своего места в жизни и не выбрал стезю Хранителя Знаний, немного поумерив свой пыл. И то, что Анна меня откровенно не желает воспринимать, как самостоятельную (довольно весомую в определенных кругах) личность, а ассоциирует с какими-то земными, причем ныне покойными, мужчинами, обижало и заставляло недоумевать - ладно бы еще страх и уважение к Силе, преклонение перед Древней магией... ничего подобного - просто неприятие и желание поскорее избавиться от раздражающего непонятного явления... Я рассчитывал, по крайней мере, на знаменитую людскую (а особенно женскую) любознательность, в просторечии именуемую любопытством.
  
  Мне предстояло отчитаться о выполнении своей миссии, на которую возлагались очень большие надежды нашего Клана. Мы так давно были "заперты" на Харате по собственной глупости и недальновидности, что эта человечка с Земли, сотворенной не Старшими, а самим Творцом, и находящаяся в начале великой Гирлянды Миров, с каплей драконьей крови, нечаянно оказавшейся в ее теле, воспринималась подарком Судьбы и знаком свыше - время настало...
  
  Настроение у меня было под стать Алексову. Только он удрученно думал о собственном личном горе (тоже мне горе - свидание сорвалось), а я о том, что не справился с, казалось бы, пустяковой задачей. Нам срочно нужен был выход на другие миры, и, конечно же, Мир Творца был слишком лакомым кусочком для нашей жажды удовлетворить свое любопытство и исследовательский интерес.
  
  Собрание Хранителей Знаний было недолгим. Помимо Старейшин присутствовала лишь вездесущая Ученица Хранительницы Клана, Хельга, под предлогом того, что она лучше всех из нас знает эту человеческую женщину, над которой в свое время пришлось поработать. Очевидно, что это должно было оставаться в тайне (то, что она рискнула провести запрещенный эксперимент над представителем иной расы да к тому же над существом, не принадлежащим нашему Миру). От серьезного наказания Хельгу избавило лишь вмешательство асуров (Советник Закиараз блестяще представил красноречивую и убедительную версию о том, что именно по их просьбе Ученица Хранительницы решилась на такое, на что вряд ли бы пошла даже сама Хранительница), и то, что эксперимент был признан удачным. Кстати, подозреваю, что без асурьей древней магии майя и миртрейя этого и в самом деле не произошло бы.
  Зак оказался на высоте, дипломатически обходя скользкие аспекты этичности и правомерности данного поступка, всячески выгораживая невестку брата Янара, и стараясь не навлечь неприятности на собственные головы. Скандал мог бы оказаться межрасовым, и никого уже не стало бы волновать, что участники - довольно высокопоставленные лица у себя в государстве. Все-таки Закиараз молодец, недаром в таком достаточно молодом возрасте занимает ответственный пост Советника, а ведь в повседневной жизни, при простом общении и не скажешь, что этот сиреневолосый демон искусный дипломат.
  
  Я потом дня два приходил в себя, вспоминая, как стоял и краснел, словно провинившийся мальчишка в кабинете директора школы, не зная даже, что сказать в свое оправдание, из-за того, что не сумел просчитать ситуацию, только удрученно кивая на справедливые упреки, типа: "Что ты о себе возомнил? Или считаешь, что людям их дети менее дороги, чем нам, драконам, - наши? Ты впервые сталкиваешься с тем, что мать готова защищать своего дитеныша ценой собственной жизни даже от любимого мужчины, что уж говорить о совершенно постороннем? Возмутительное незнание человеческой психологии для Хранителя Знаний, который вплотную занимается изучением ее Мира почти два года! Правильно она вас прогнала..."
  Что я мог возразить? Что именно мы, в отличие от людей, никогда не оставляем своих детей, какими бы они не оказались - не допускаем, чтобы они чувствовали свою ненужность, элементарные голод и холод (если только это не входит в программу обучения выживаемости молодняка), не подвергаем их моральному и физическому насилию, даже мысли не допуская о подобном кощунстве по отношению к своим самым большим драгоценностям и нашей надежде на будущее? Но надо было, конечно, учесть этот факт, тем более зная уже, как Анна относилась к полукровкам. Это ее понимание, сочувствие их проблемам и прощение поступков, которые не принято прощать, уже говорило о многом - она была хорошей матерью... А уж то, как она отнесется к угрозе жизни собственным детям (которая была лишь в ее воображении), плоть от плоти, кровь от крови - ее, следовало бы понять...
  Да, я виноват, но мне было невыносимо стыдно, и я невольно сорвался на Алексе, обвинив его в том, что это он не подготовил свою человечку должным образом к свиданию "втроем"... (за что мне потом тоже было стыдно). Хорошо хоть Старейшины Хранителей Знаний дали шанс исправить ситуацию и, посовещавшись, все-таки доверили именно мне довести миссию до логического завершения, чтобы как-то реабилитироваться после такого позорного прокола...
  
  И сегодня я просто не мог уйти снова ни с чем, рискнув провести ритуал, хотя человечка была не совсем готова. Я очень волновался, что без должного настроя, Кровь не заговорит... но нет, даже ничтожная капля маленького Гордея, все еще блуждающая в ней, откликнулась практически сразу, позволив мне сделать привязку к этому Миру, открывающему нам долгожданный Путь за пределы Хараты... Даже если откинуть все мои предыдущие и будущие заслуги перед Кланом, я уже все равно буду навеки занесен в летописи нашей истории, бережно хранимой Драконами, всего лишь за этот поступок...
  
  Александр
  
  Оказавшись в небольшом холле какого-то ресторанчика я даже сначала растерялся, недоумевая, что это Аньке в такое время не сидится дома, да ладно еще летом, а сейчас - зима, причем денек выдался довольно пакостным - с липким холодным снегом, крупными хлопьями валящим с низкого неба и тут же, падая на асфальт, превращавшимся в мерзкую кашицу под ногами прохожих. Это я успел отметить, взглянув сквозь стеклянные входные двери. Так рвавшись к ней, я не сообразил сделать нас с Тиорием невидимыми для начала, и теперь оказался нос к носу с двумя здоровыми бугаями-охранниками, от которых так и веяло сдерживаемой агрессией, пытающихся нам втолковать, что в этом зале - частная вечеринка, и посторонним вход заказан.
  То, что они не удивились нашему возникновению из ниоткуда прямо здесь, в холле, скорее всего, потому, что кто-то все время входил-выходил на улицу подышать свежим воздухом. Похоже, веселье началось давно, и остальные, перед кем мы засветились, решили, что просто немного перебрали, вот и мерещится кто попало. Лишь какие-то молоденькие девушки, в объятиях высокого самоуверенного брюнета, тащившего их на улицу покурить и охладиться, сдавленно пискнули, то ли от неожиданности, то ли от восхищения.
  Отчего охрана прицепилась именно к нам, хоть мы и выглядели сейчас, как обыкновенные люди, я в первый момент не понял, но, живо просканировав помещение, услышал, что все обращаются друг к другу по имени или по имени-отчеству - значит, и в самом деле все между собой знакомы. А, понятно! Празднуют юбилей одного из руководителей организации, в которой работает моя человечка.
  
  Почему мы оказались здесь, а не в зале уже, я списал на издержки погрешности. Аня и в самом деле находилась в радиусе пяти метров (как обычно), танцуя под медленную музыку с самим пятидесятилетним юбиляром, и, несмотря на то, что мужчина выглядел достаточно подтянуто и импозантно для своего возраста, Анька все равно рядом с ним казалась его дочерью, хотя настоящая разница в возрасте меньше десяти лет... Сейчас я не мог светить перед ее сослуживцами происходящие с телом Анны метаморфозы, магически "омолаживая" ее до двадцатилетней, но все равно стоял и пялился, как дурак, на мою желанную женщину. Я не замечал никаких изъянов ее внешности, что могли бы охладить мое сжимающееся от нежности и любви сердце...
  Кто-то, может, и скажет, что это глупо, но так, наверное, и чувствуют себя пары, прожившие долгую счастливую жизнь вместе, не замечая того, что время неумолимо старит их, видя образы друг друга все теми же глазами, что заставили пылать сердца в юности...
  
  От размышлений на философскую тему меня отвлек охранник, уже пытавшийся взять меня под локоток и указать правильное направление на выход. Тиорий ждал моего решения - хочется ли мне поразмяться (ну это было бы просто стыдно - куда им, людишкам, даже с такой хорошей физической подготовкой, против любого из нас, не-людей?) или сразу применить внушение?
  Выбрав второе, я кивнул, предоставляя Актеусу самому накладывать чары подчинения и отвода глаз, потому что заметил, как Аня обеспокоено закрутила головой (вызывая недоумение ее партнера), пытаясь определить мое местонахождение. Я разулыбался, как мальчишка - почувствовала! Она меня научилась чувствовать, возможно, это приходило сразу, как только я снимал блокировку ее памяти, и почему-то очень мне льстило. А сейчас вселило надежду, что теперь не составит труда объяснить моей человечке, почему я не один...
  
  Однако, как оказалось, радовался я рано. Анино лицо озарилось улыбкой, но практически сразу она увидела рядом со мной Теория Актеуса и, нахмурившись, передумала немедленно вырываться из рук мужчины. Дождалась окончания мелодии и лишь потом, оставив своего партнера, которого тут же окружили молоденькие сотрудницы, потащившие его куда-то в глубь зала, подошла к нам.
  - Добрый вечер, - прохладно произнесла Анна, подтверждая мои страхи, что она все еще сердита за прошлое неудачное свидание.
  - Здравствуй, мое сокровище, - прошептал я, не сводя с нее глаз, так, что женщина даже поспешила поправить на груди пуговку блузки, расстегнутой и впрямь ниже, чем следовало бы (по моему мнению).
  - Добрый вечер, леди Анна. Позвольте, я Вам сам представлюсь, видимо, от Алекса так и не дождаться, когда он вспомнит о манерах, - галантно поклонился мой спутник. - Тиорий Актеус, Хранитель Знаний Драконов.
  - Очень приятно, - вежливо ответила Аня стандартной фразой, но вот эмоции человечке скрыть не удалось - ей совсем не было приятно.
  Кажется, с Драконами у нее были связаны не самые радостные воспоминания. Анька как-то рассказывала мне, что когда она попала к родственникам подобранного на помойке малыша (моего племянника, кстати), слишком уж предвзято с нею обошлись, без обезболивания вламываясь в сознание, чтобы удостовериться, что она не враг Клану, а лишь жертва стечения обстоятельств.
  Тиорий молча "проглотил" ее ответ, и все же предложил:
  - Леди Анна, нам очень нужно поговорить с Вами, может быть, попробуем найти более тихое местечко?
  Здесь и в самом деле музыка играла слишком громко, а гул голосов не совсем трезвых людей, старающихся услышать друг друга, и взрывы смеха - очень мешали, тем более в таком деле. Я, честно сказать, переживал еще и за сам процесс привязки, но Тиорий меня уверил, что он на месте сориентируется, как будет лучше и целесообразнее сделать - на человека или на местность. Я все-таки боялся, что он выберет первый вариант, потому что так проще - в Аниной крови до сих пор жила капля крови Драконов... и до меня только теперь дошло - а уж не из-за нее ли моя девочка выглядит так, словно Время над ней не имеет привычной власти, как над другими людьми? Хотя, нет, вряд ли, ведь это всего лишь ничтожная капля почти младенца, который не нес в себе еще даже десятой доли той Силы и магического умения, что приходят к Драконам с прожитыми годами (или, точнее сказать, веками). Или в этом-то как раз и весь фокус? И уже не требуется "Пробуждение Крови", которое дает Драконам привязку к Аниному Миру, а ей самой здоровье и медленное старение человеческого тела?
  Хотя нет, Драконам-то все равно нужно провести ритуал, для того, чтобы канал связи был прочным, и любой из Драконов-Хранителей мог пройти по нему... Просто голова идет кругом...
  
  Аня тем временем посмотрела на меня, а я, застигнутый врасплох осенившим меня предположением, стоял и, вместо того чтобы как-то посодействовать Тиорию, помалкивал.
  - Хорошо, только сумку свою возьму и оденусь, про остальное веселье завтра все равно кто-нибудь выложит "компромат"...
  - Аня?! - мне почему-то показалось, что она сейчас просто скроется в толпе танцующих людей и пропадет, но женщина недоуменно обернулась:
  - Что?
  - Нет, ничего, мы тебя здесь подождем, - беспомощно кивнул я, отпуская. И тут же перестроился на магическое зрение, чтобы отследить все ее перемещения, и даже невольно покраснел, поняв, что она пошла не только за сумочкой (оставшейся на стуле возле сдвинутых столов с выпивкой и закусками), а еще и "попудрить носик"... Правильно, это то, что у моей человечки всегда было особым пунктиком, которого она не стеснялась...
  Не знаю, почему вдруг вспомнилось, как Анька отпросилась "в кустики", а потом была ночевка возле озера с червями-переростками, повылезавшими под утро из воды и чуть было не погубившими нас... хм... странное ощущение - именно меня там и не было, зато были те, чья память жива во мне...
  Я помотал головой, совершенно не понимая, что за странные ассоциации с тем, что Анька зарулила в дамскую комнату, прежде чем покинуть ресторан.
  
  Увидев в ее руках сумочку, кто-то из коллег сразу начал уговаривать ее, чтобы она еще задержалась, мол, время-то детское, но Анька, умничка, что-то придумала про срочный звонок из дома, объявила всем: "пока-пока!", и торопливо пошла на выход. Однако уже перед самым выходом в холл ее снова перехватили, вроде бы шуткой, но явно обиженно упрекнув, что она уходит так рано. Мужчина мне не понравился. Это как раз тот красавчик-брюнет, который выводил на улицу девушек, когда мы только появились здесь. Уберегло его от моего вмешательства лишь то, что Ане он тоже не слишком нравился, несмотря на его привлекательную, в понимании людей, внешность. Она отшутилась от его настойчивой просьбы остаться, чтобы не отрываться от коллектива, и отклонила предложение вызвать такси. Он досадливо распрощался, впрочем, тут же переключился на другой объект внимания, а я наконец-то заполучил свою Аньку!
  
  Нам срочно было нужно оказаться где-то лишь втроем, чтобы никто не мешал, не прерывал - времени осталось немного. Тиор сказал, что сегодня я должен буду попробовать в его присутствии дотронуться до Ани и смогу удержаться здесь в ее Мире. Я так давно лелеял эту мечту, но чем ближе оказывалась такая возможность, тем сильнее я начинал нервничать, да еще и эта скованность, и явный холодок - такого с моей девочкой никогда еще при наших встречах не было.
  
  Снег так и не прекратился - на улице было мерзко. Да и проводить ритуал все-таки лучше в помещении без посторонних глаз - мало ли что...
  - Здесь есть какие-нибудь гостиницы поблизости? - вдруг спросил Тиор, и, не дождавшись ответа, пока Аня пыталась сообразить, в чем подвох, кивнул мне. - Сейчас!
  Не уверен, что Тиорий хорошо отдает себе отчет в своих поступках, но, видимо, моей информации, которую я приносил на кристаллах об Анином Мире, оказалось достаточно для того, чтобы Дракон сориентировался.
  
  ***
  
  И уже спустя несколько минут мы подъехали к какой-то гостинице и вышли из машины. Тиор "отпустил" подчиненное сознание водителя, который теперь, когда мы пошли к дверям здания, удивленно озирался, пытаясь сообразить, зачем он здесь оказался, но мне не было до него никакого дела.
  Номер получили почти мгновенно, без предъявления документов, стоило лишь портье взглянуть Дракону в глаза, как он выдал нам ключ.
  Молчавшая всю дорогу (около семи минут) Аня возмутилась:
  - Во-первых, мне не нравится эта затея с номером, можно было и в их ресторане посидеть - свободных столиков полно, - заявила человечка. - А во-вторых, что, даже денег ему не сунете? Ведь его наверняка попросят поделиться. Хотя бы тот, кто потом убирать номер будет...
  - Не волнуйтесь, леди Анна, ничего ужасного с Вами точно не случится в присутствии Александра, а денег... сколько надо-то? - спросил Тиор.
  - Понятия не имею, как-то не сталкивалась, чтобы вот так в обход, без документов, - пожала плечами Аня.
  Я хмыкнул, вспомнив наше маленькое приключение в одной из гостиниц - но тогда и ей, и мне было как-то фиолетово, кто будет убирать беспорядок... хотя я, кажется, потом сам все поправил, вернув номеру прежний вид.
  - Идите наверх, я вас догоню, - пообещал Тиорий и что-то еще приказал портье, после чего оставил у него перед носом несколько купюр... надеюсь, хоть этого государства (у них здесь почему-то в ходу бумажные банкноты, да еще и неимоверное разнообразие).
  
  Дракон нас догнал довольно шустро. Мы поднялись по неширокой лестнице, покрытой красным ковром с узором по краю (как Аня потом поправила меня - ковролином), впрочем, без разницы. Наш номер оказался почти в самом конце коридора. Ну что сказать - номер, как номер (не как в трактире на землях людей на Харате, конечно) - с претензией на изысканность по земным меркам, но не чета тем, что обычно предлагают в простеньких гостиницах эльфийского или асурьего государств.
  
  ***
  
  Чем ближе мы подходили к сути нашего сегодняшнего свидания "втроем", тем все напряженнее чувствовала себя Аня. Я ее понимал - выдернули с увеселительного мероприятия, заманили неизвестно зачем в гостиницу, да еще и нет возможности остаться наедине, и все-таки немного царапала обида - почему она так со мной? Я не мог не привести Дракона - таковы были условия моей сделки с Хранителем Знаний...
  
  Дальнейший ход беседы Тиорий взял на себя, без подробностей (как мне), только самую суть объяснив Ане, почему так важно разрешить ему Позвать Свою Кровь. Но вот услышанное о том, что он потом поможет нам с возможностью прикасаться друг к другу, ее почему-то не вдохновило - Аня еще больше замкнулась, и теперь, переведя тяжелый подозрительный взгляд с Тиория на меня, смотрела так, словно я ее в чем-то предал.
  - Извините меня, я не готова к экспериментам, - произнесла Анна и начала подниматься.
  Я же, успев почувствовать, что она вот так просто может уйти, рыпнулся встать, но меня вдруг придавило к стулу разлившейся мощной магией, мгновенно выпущенной подлым Драконом. Его глаза разгорелись тем жутким внутренним светом, похожим на огненные всполохи разливающейся лавы - он больше не спрашивал разрешения - он действовал. Я, в ужасе оттого, что он посмел вот так воспользоваться нашей доверчивостью, не имея возможности пошевелить и пальцем, взглянул на пригвожденную к стулу Аньку с распахнувшимися от страха глазами.
  
  Я понимал, что за помощь драконов придется заплатить, вот только не ожидал, что это будет так... неожиданно. А еще, пожалуй, только сейчас начал понимать, что давая согласие на этот Призыв, я невольно предавал свою человечку, позволяя использовать ее, как вещь, не спрашивая согласия, против ее же воли. Тиорий Актеус сейчас поступал подло, переступая многие Законы, и никакая необходимость не могла оправдать его в моих глазах. Да и как теперь мне просить прощения у Аньки, как удержать ее рядом с собой после такого, пусть и не моего поступка, не представлял...
  
  Между тем магия, окружающая и связывающая сейчас меня в неподвижности, казалось, разделилась. И если малая часть ее по-прежнему не давала мне двигаться, то бОльшая - начинала вибрировать в каком-то непонятном мне ритме. Казалось, она пытается заставить мою человечку стать струной, камертоном, звучащим в ответ, в унисон с прокатывавшимися сейчас по комнате волнами. Теперь это были уже не беспорядочные метания магических потоков, а скорее некая, пусть и странная мелодия, источником и центром которой был сам Тиорий.
  
  Поняв, что у меня нет против этого гада ни шанса, я сейчас сосредоточился только на одном - оттянуть ее боль на себя, и с удивлением обнаружил, что боли нет, только Анин страх перед неизвестностью. То ли Тиорий сам блокировал болевые ощущения, то ли их не предполагалось при этом ритуале, но он теперь смотрел только на нее, что-то беззвучно шепча.
  В какой из этих бесконечно долгих для меня моментов Анна дрогнула, и что-то внутри нее начало сперва тихо, затем все сильнее и сильнее звучать в унисон этой странной песне (а ничем иным назвать происходящее уже не получалось)... понять было невозможно. Но ее тело напряглось, казалось она вся сейчас, как натянутая струна, не просто звучащая отголоском, нет, она сама казалась удивительным музыкальным инструментом, распространяющим эту мелодию, заставляющим в этот краткий миг весь свой Мир слушать ее...
  И я во все глаза смотрел на мою девочку, которая через минуту прикрыла глаза и безвольно откинулась на спинку стула, глубоко и ровно дыша. Я же, кажется, даже позабыл, как дышать, понимая, что придушу эту сволочь, которая посмела так напугать мою человечку. И вот эти мысли о мести тому, кого я почитал за Наставника, сейчас просто затмевали мой рассудок.
  Наверное, только этим да моей растерянностью от такого коварства и можно объяснить, что я напрочь забыл о том, что Рамиль делился со мной своей Силой, и очнулся только тогда, когда Аня вдруг выгнулась, глубоко, часто задышала и распахнула глаза, непонимающе моргая и щурясь от яркого света. Тиорий тут же подскочил к ней, взял ее ладонь в свою руку и, успокаивающе поглаживая, что-то зашептал.
  А я, в полной прострации сидел и пялился на них, никак не в силах сообразить, что неправильного... Взял ее руку... Он дотронулся до Аньки, и ничего не случилось! Неужели?!!
  Все в моей бестолковой голове перевернулось снова - я его потом убью, если справлюсь, он все-таки закончил свой ритуал, и теперь и я... то есть мы с Аней, с моей Анечкой тоже сможем вот так, не в ментальном контакте... Я его обожаю! Нет-нет! Я Аньку обожаю, а этого Хранителя все же урою, пусть лучше убирается подобру-поздорову и схоронится где-нибудь от меня подальше...
  Я подскочил на стуле, с радостью отметив, что меня больше ничего не удерживает, и метнулся к ним.
  Вот только Анна, наконец-то придя в себя, выставила в мою сторону руку ладонью вперед в предупреждающем жесте не приближаться. И ледяным тоном произнесла, оттолкнув Тиория:
  - Ну все, молодые люди, позабавились, и достаточно!
  - Аня... - опешил я, резко затормозив.
  - Знаешь, Алекс, когда меня пытались делить Азель или Риль, и использовать в своих больших закулисных играх более значимые фигуры вашей Хараты, это хотя бы было понятно... Но ты... от тебя, да еще и ради кого-то... я просто не ожидала... - горько покачала она головой.
  - Александр, - произнес Тиорий, - ты можешь до нее дотронуться.
  - Нет! - резко ответила человечка. - Я хочу уйти!
  Мне безумно хотелось сейчас подойти и обнять ее и, что бы она там ни говорила, в чем бы ни обвиняла - я уверен, я смогу ее переубедить, зацеловав, заласкав до того, что у нее просто не хватит сил для сопротивления... и не мог сдвинуться с места - вот так же горько и непонимающе она смотрела на меня... не на меня, на Сандриэля в той гостинице на Харате, где Светлый эльф взял ее силой...
  - Алекс, ты должен что-то сделать, иначе... - занервничавший Тиор не договорил, вдруг ментально отвесив мне хорошую такую затрещину, от которой сразу прояснилось в мозгах (вот какая зараза, я даже не удосужился поставить щиты, хоть и знаю теперь на что он способен). И Дракон вышел, буркнув уже в дверях, что он будет в соседнем номере.
  А вот я наконец-то вспомнил, что во мне присутствует Сила Повелителя Иллюзий, и что сейчас важнее его знания, которыми он поделился со мной после того случая, когда я по просьбе моей человечки уже принимал облик того, кто ушел...
  
  ***
  
  В тот раз я вернулся домой выжатый, как никогда. Нет, Сил после Пространственно-Временного перехода всегда оставалось мало, и мне долго приходилось восстанавливаться, чтобы иметь возможность (пусть и через три месяца) снова увидеть Аню. Но настолько истощенным, в плане магии, да и не только, ощущал себя в первый раз. С отцом или Тиорием, который в тот момент как раз занимался моим обучением, я делиться тем, что произошло, не стал. А вот к Раму с вопросом о том, можно ли сделать так, чтобы тратить на иллюзии собственного облика меньше Сил - подошел.
  Каким образом этот хитрый лис вытянул из меня произошедшее, я так и не понял. Списывать все на то, что во время разговора мы с ним осушили несколько бутылок вина, было глупо. Скорее уж просто было необходимо выговориться тому, кто просто выслушает и поймет...
  Но вот его вопрос, заданный мне по ходу нашего разговора, честно говоря, поставил меня в тупик:
  - А зачем ты вообще вешал иллюзию на свой облик? - и, не давая мне времени на то, чтобы возмутиться на его слова, продолжил. - Я понимаю, тебе было необходимо принять другой облик, но ведь стать Рилем или Азелем ты можешь намного проще. Это, конечно, тоже потребует много Силы, но будет уже не иллюзией, а самим тобой.
  В ответ на мой недоумевающий взгляд, Рамиль продолжил:
  - Алекс, а ты никогда не задумывался о том, как меняют облик истинные оборотни?
  - Но при чем здесь они?
  Я нахмурился, Рыжик меня явно подталкивал к каким-то выводам, но мне в тот момент казалось, что только сбивает с толку, вместо того чтобы объяснить просто и доступно.
  - При том, что ты сейчас в какой-то мере сам стал таким. В тебе теперь, кроме тебя, есть еще и те, из кого на данный момент состоит твоя личность. Ведь любой из оборотней, когда меняет свой облик, становится не собой, а зверем, в которого обращается, даже драконы. Но становясь зверем, они остаются собой, хоть никогда и не смешивают эти стороны своей жизни в единое целое. Будучи в звериной ипостаси, они помнят себя людей, будучи людьми - своих зверей. Да какая-то память и привычки второй ипостаси у них остаются всегда, но все-таки про любого из них можно сказать, что он - "два в одном". А ты сейчас отличаешься только тем, что у тебя, кроме вот этого твоего облика, который теперь уже навсегда стал твоим основным, есть еще два. Просто тебе надо научиться их звать. Да, для оборотней в плане превращения легче - это заложено самой их природой. Но я думаю, что если ты захочешь, то сможешь сменить свою ипостась на любого из своих предшественников. Тебе надо не иллюзии накладывать на себя, а научится меняться целиком.
  - И как же это сделать? - слова Рама довольно сильно озадачили меня на тот момент, да и представить, как осуществить то, о чем он говорит в реальности - не понимал.
  - Ну-у, просто это не будет, - честно признал Рамиль. - Но и особых сложностей для тебя тоже не предвижу. Постарайся сосредоточиться на ком-то одном из них и просто позови, как ты зовешь свою боевую ипостась. Может это и будет поначалу сложнее, но не думаю, что этому нельзя научиться. Зато, в отличие от иллюзии, ты сможешь не только внешне стать тем, кого изображаешь, но и быть им, чувствовать и поступать как он.
  - Ага, превращусь, а ему не захочется обратно уходить - и все: прощай и я, и второй исходный ингредиент моей нынешней личности, - съязвил и одновременно высказал возникшие на тот момент у себя опасения.
  - Вряд ли. Несмотря ни на что, ты всегда останешься главным и сможешь вернуться в любой момент. Правда, слишком часто делать это я бы тебе все же не советовал...
  
  ***
  
  Этот вспомнившийся разговор дал мне хоть какую-то надежду.
  Ну давай же, Рам, только бы ты оказался прав!!!
  
  Аня уже судорожно расстегивала сумку, чтобы что-то достать из нее, может, мобильный телефон, который тоненько попискивал, предупреждая ее о получении смс-ки. А я...
  Может быть, это и запрещенный прием, но я просто понимал, что от меня она сейчас уйдет, а вот от...
  
  
  Глава 018
  
  
  Аня
  
  Пока я мысленно перебирала нелестные эпитеты парню, который без спроса ворвался в мою жизнь, перевернув в ней все с ног на голову, заставив меня жить вот так, разрывая свое сердце между тем, что я нужна моим детям и не смогла бы пережить эти три месяца вынужденной разлуки с ним, не блокируй он мне каждый раз память, услышала писк мобилы.
  Не знаю, кто меня потерял - я своих домашних предупреждала, что сегодня возвращусь очень поздно, а может, и вообще у Лидочки переночевать останусь. (Лидия Васильевна, наша сотрудница, живет рядом с местом моей работы, и за ней обещал заехать муж). Это, конечно, был бы самый классный вариант - лишние пару часов поспать перед работой, и потом не ехать по этим транспортным пробкам и в душном метро, а пробежаться вместе с коллегой десять минут пешком, и уже у проходной.
  
  На Дракона (или кто он там был на самом деле, этот "Майкл") я злилась гораздо меньше, непонятным образом почувствовав его, как какого-то... даже не могу обозначить правильное определение - похоже на то, если за границей в чужой стране вдруг встречаешь приятного во всех смыслах соотечественника и радуешься этой встрече, словно любимому родственнику. Откуда такое странное чувство, я не знаю. Умом я понимаю, что он здесь тоже как бы "при чем" из-за того, что я теперь злюсь на Алекса, но вот такое ощущение - будто что-то теплое разливается в каждой моей клеточке, словно это все понарошку... Очень хорошо, что он ушел - скатертью дорога!
  А теперь еще Александр... предатель! Тоже пусть проваливает к черту!
  Я гневно подняла голову, чтобы пресечь его попытку приблизиться (я и сама сейчас уйду - фиг задержит! Только вот посмотрю, кто смс прислал)... и уронила телефон (еле выловленный в недрах) обратно в сумку, а сумку на пол:
  - Риль... - мне показалось, я кричу, но, наверное, это был лишь слабый шепот на выдохе - слишком велико было мое потрясение.
  Алекс всего один раз проделывал подобный фокус по моей просьбе, я знаю, как для него это больно. Не физически, а психологически. Ведь ему приходится буквально переступать через себя, загонять свое "я" куда-то глубоко в подсознание и выпускать наружу того, кого уже не существует, и к кому он меня неосознанно ревнует до сих пор. И даже не могу представить себе, сколько Силы он тратит на то, чтобы иллюзия полностью соответствовала оригиналу... Господи, о чем я? Это просто не может быть иллюзией - его глаза, его лицо, его губы, его волосы... острые кончики ушей, более утонченная фигура... нет, не его - это все мое... было моим... эльфенок мой ненаглядный...
  
  Я протянула руки, стремясь задержать это видение, я бы кинулась к нему на шею, да только вот почему-то ноги отказали меня держать. Я так и сидела, в немой мольбе протягивая к нему руки, не чувствуя обжигающих щеки слез, и никак не могла понять, отчего вдруг вся эта невозможная, нереальная картинка дрожит у меня перед глазами, но, слава богам всех миров, не думает пропадать, а, наоборот, приближается...
  И лишь когда он дотронулся до меня, робко обняв, я, переполненная захлестывающими через край эмоциями, вцепилась в него, сминая непослушными пальцами его одежду, не в состоянии понять, поможет ли это удержать моего синеглазого мальчика рядом, сползла со стула и обхватила его за ноги, почти воя:
  - Не покидай меня больше, Риииль... не покидааай...
  
  Я не помню, что я ему обещала, не помню, о чем еще просила и умоляла, очнувшись только уже на кровати, все так же судорожно цепляясь за его сбившуюся одежду, а он сцеловывал мои слезы, его перепуганные сапфировые глаза были так близко...
  Что за буря эмоций отражалась в них, я не могла сейчас распознать, да это было и не важно. Мне важно было лишь для сохранения рассудка знать, что он здесь, со мной, никуда не делся - его распущенные волосы, ниспадая, щекотали мое лицо, запах его кожи сводил с ума, будоража то, что дремало во мне, отчаянно пытаясь забыть. Как я могла подумать, что хоть когда-то забуду? Как можно забыть эти прикосновения, его губы и руки, дарящие мне столько нежности и ласкового тепла...
  - Аня... Анечка... сокровище мое, ну что, глупенькая... ну что же ты плачешь, - убито шептал он срывающимся голосом...
  ...и голос... тоже его...
  - Сан... Сандриэль, - я произнесла это имя с наслаждением, ощущая, как оно тает на языке сладкой карамелькой, оставляя пьянящее послевкусие.
  - ...ангел мой, не пугай меня...
  Я не слышала, что он сказал перед этим, да и не важно! Важно только то, что он здесь, и я, это я должна его вот так целовать и облизывать за то, что он вернулся ко мне...
  
  Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что это самообман, и что передо мной все тот же Александр, вот только в голове моей бродили алкогольные пары, и я отмахнулась от этой здравой мысли... Алекса я еще не простила, а вот Рилю... я, как всегда, прощала все... даже то, что он меня бросил, посмев погибнуть... что я несу? Нет! Он не погиб, он здесь...
  
  Трудно спорить с логикой пьяной дамы (ну ладно, я была не такой уж и пьяной, но точно не в трезвой памяти, иначе не додумалась до того, что я вытворяла потом, совершенно наплевав на то, что сейчас могло бы твориться на душе у Александра).
  А я, просто насильно притянув к себе моего эльфика, заставила его улечься рядом, и уже сама приподнялась и нависла над ним, зацеловывая его лицо, шею, руки, которыми он пытался удержать мое лицо, то ли чтобы остановить, то ли чтобы все-таки не уступать мне инициативу. Но я была словно одержима, что-то шепча ему про то, как мне его не хватает, признавалась в любви, упрекала за то, что его так долго не было... попутно расстегивая и стаскивая с него одежду (причем, как только удалялась на непозволительно далекое, по моему субъективному представлению, от его лица растояние, судорожно возвращалась, заглядывая в его глаза, чтобы увидеть в них свое отражение и потрогать, приласкать, облизать кончики острых ушек... и, лишь убедившись, что все на месте, снова спускалась ниже, на неохваченную еще моими ласками "территорию").
  А он смотрел на меня огромными потемневшими (надеюсь, от разгоревшейся страсти) глазами и тоже признавался мне в любви, перехватывая мои руки, целовал ладони и пальчики, жадно отвечал моим губам, говорил, что я у него единственная, уже оставив бесполезные попытки к сопротивлению, и только лишь посетовал, что я все еще в одежде, а он уже совсем обнажен...
  - Аня... - пытался остановить меня Риль, но я же просто не могла оторваться.
  - Потерпи, пожалуйста, я хочу сама... прошу, - лепетала я, умоляя меня не останавливать, боясь пропустить хоть миллиметрик, оставить без внимания хоть кусочек, и искренне полагала, пусть уж лучше какой-то части его шикарного тела достанется чуть больше, чем я преступно обойду хоть клеточку. Самое "лакомое" я оставила "на десерт", лишь мимолетно покрыв легкими поцелуями, удовлетворенно отметив сладкий стон сорвавшийся с губ Светлого эльфика, и усилием воли приказала себе двигаться дальше.
  Мне казалось, что если он сейчас запретит вытворять с собой такое, я просто умру. Наверное, Сандриэль догадался, что я сошла с ума, потому что просто перестал сопротивляться, чтобы мой приступ сошел на нет. Лишь приподнявшись на локтях, смотрел на меня с совершенно нечитаемым выражением лица - с какой-то смесью восхищения и сожаления - правильно, что с дурочки возьмешь, но вроде как самому приятно...
  Я не обижалась на него. Как я могу? Это уже и так Подарок.
  "Умница моя, как же ты догадался, что я безумно без тебя скучаю? Почему же тебя так долго не было? Как ты посмел меня бросить одну?! Прости... - устыдилась я мысленных вопросов и несправедливых упреков. - Но все равно ты будешь наказан, Риль, хочется тебе или нет - ты теперь будешь терпеть все, что я для тебя придумала. Только дай мне немного времени, чтобы прийти в себя. Потерпи, мой ангел, меня распирает от любви и нежности, что я не додала тебе в свое время. Я просто взорвусь, если не сумею отдать хоть малую часть... а я не могу сейчас умирать... я мать двоих детей, мне еще внуков хочется дождаться... боже мой, что я несу?!
  Мне сейчас ничего не хочется, кроме как увидеть тебя, истекающего желанием, услышать твой хрип на пике страсти, убедиться, что ты все так же подвластен моим губам и рукам, мечась по подушке, взмокший от моих ласк и моей любви к тебе, синеглазый мой остроухий мальчик. Помнишь, что мы связаны с тобой? Я не верила, думала, такое бывает лишь в сказках, да ты и сам - моя Сказка... самая лучшая..."
  
  Оставив его бедра, я спустилась еще ниже, вызвав недоуменный и немного обиженный всхлип.
  - Тшшш, - тут же спохватилась я, резко скользнув вверх к его лицу:
  - Ты только не расстраивайся, ангел мой, все будет... я еще до твоей спинки не добралась, - погладила я Сандриэля по голове, наслаждаясь шелком волос, чуть охладивших мои ладони.
  Снова коснулась острых кончиков ушей, вызвав невольную улыбку. Только вот глаза его странно блеснули, словно наполнившись слезами.
  Я обеспокоенно схватила его лицо ладонями, вглядываясь, но Риль прикрыл пушистые ресницы, и когда опять открыл их, его взгляд снова был ясным - фух... показалось.
  - Анька... ну что ты их все время трогаешь? - тихо усмехнулся Сандриэль. - На месте они, не отвалились пока...
  - Хочу и трогаю! - безапелляционно заявила я, демонстративно подергав чуть сильнее, чтобы не умничал, но тут же снова прижалась губами, скользнула язычком по ушной раковинке, вобрала мочку, посасывая, слушая его сдавленный сладкий стон и сама чуть ли не мурлыча от удовольствия.
  Руки Риля заскользили по моему телу, забрались под блузку, поглаживая голую полоску спины на пояснице. Господи! Дай мне силы... Я хочу сдаться его рукам, но не сейчас, позже... сначала я...
  
  Я выпустила мочку обласканного ушка и поднялась к острому кончику, обводя языком по контуру, даже с закрытыми глазами зная, что он сейчас в прострации.
  "Я помню твои слабые местечки, мой эльфик, как же приятно чувствовать эту слабость, которую ты позволяешь мне показать".
  
  Оставив в покое одно ушко, я хотела переместиться ко второму, но Сандриэль перехватил меня, чтобы поцеловать.
  "Да мне же все равно, глупый - уши, нос, губы, щеки, глаза... нет, глаза не все равно. Я радуюсь, что они у тебя закрываются сами, оттого что тебе приятны мои нежности, но я злюсь на тебя за то, что ты закрываешь их, не даешь мне утонуть в глубине синих омутов. Меня же, как магнитом, притягивают эти два зеркала твоей души... Я могу смотреть в них часами, наблюдая, как они реагируют на свет и прикосновения, пытаться прочитать по расширяющимся и сужающимся зрачкам, что ты чувствуешь... твоя радужка, меняющая свой цвет от нежно-голубого до темно-синего - это лучше, чем бесконечное сочетание узоров калейдоскопа... и все равно ты для меня загадка, мой Светлый мальчик... И все равно мне будет мало... Наверное, это все-таки оттого, что ты - не человек. Не бывает так, чтобы подобное умопомрачение, помешательство на ком-то длилось так долго... Ну и что...
  Да будь ты даже инкубом - мне наплевать! Хотя жертвам этих, не знающих отказа любовников, всегда всё прочее становится безразличным, до тех пор, пока "жертвы" могут отдавать, до самой своей смерти... И мне ничего не жаль для тебя, мое сокровище, я готова отдавать, ты только прими..."
  
  - Не останавливай меня, - снова шептала я, словно в горячечном бреду, чувствуя себя опоенной афродизиаком (воплощением которого он являлся для меня), вспомнив, наконец, что я дошла только до его колен.
  Риль пытался меня удержать, но я же помнила, что не выполнила еще "обязательную программу", и, мягко вывернувшись из-под его рук, снова поползла к его ногам.
  
  И все-таки пальцы ног Сандриэль мне целовать не дал, вредина... а я так размечталась, припоминая, какие красивые чувственные сценки видела по ТV - говорят, райское наслаждение можно испытать... Правда, там, кажется, парень ласкал девушку. Да мне-то какая разница, если я получаю офигительный кайф оттого, что могу и, главное, хочу это себе позволить. Я хочу отдавать, я даже сама не знаю, откуда во мне столько нерастраченной нежности и любви...
  
  Испугавшись перспективы, что до спины мне так и не добраться, я наскоро вернулась к не дающим мне покоя острым ушкам, и, убедившись, что все на месте (чем вызвала нервный смешок моего эльфика), поочередно поцеловав каждый синий глазик, я все-таки пристроилась у его бедер - а то еще и этого лишит, "редиска"...
  
  Теперь он уже не мог сопротивляться, только снова нервный смешок вызвало мое плотоядное облизывание губ, прежде чем я прикоснулась к самому драгоценному для мужчины... и все... он поплыл, утаскивая меня за собой. Всего несколько движений губами и языком, и Риль безвольно откинулся на подушки, отдавая свое тело мне "на поругание".
  "Радость моя, как же долго я этого ждала! Тебе будет хорошо, потому что иначе и быть не может... Я сама уже в предоргазменном состоянии, а ведь даже не удосужилась раздеться..."
  
  Видимо и для него был уже почти предел. Сандриэль пытался удержаться лишь минутку, дрожа всем телом под напором моих ласк, прежде чем начал вскидывать бедра навстречу моим губам. Я вцепилась в его ягодицы, сминая и оглаживая его нежную гладкую кожу, чтобы хоть чуточку отвлечь, продлить, оттянуть момент, когда ему уже будет все равно, когда освободится его физическая оболочка от скрутившего внутренности желания, когда не выдержат накала страстей натянутые до предела нервы и отключится сознание, и душа вместе с ним унесется в заоблачную высь, туда, где нет места печалям и боли, тревогам и опасению, только бескрайнее счастье и блаженство будет тихо покачивать на волнах мироздания, сообщая мое имя всему Миру, приятно...
  
  Надеюсь, мой любимый получил то, что заслуживает, потому что я, несмотря на острое желание доставить удовольствие только ему, все-таки и сама словила по полной... вот так, отдавая, получила, кажется, больше, чем ожидала...
  
  Почувствовав, как Риля корчит, словно в агонии, удерживая его, судорожно сглатывая, чтобы не захлебнуться самой, пока не выпью досуха, и не допуская даже мысли оставить его в этот миг, мысленно подбадривая: "Кричи, кричи, мой хороший, мое имя - пусть все знают, кто тебя так любит, что ты теряешь рассудок..."
  Я бы тоже сейчас так кричала твое имя, но не могу оторваться, и только умираю от счастья, что ты со мной, и нет никакого желания сопротивляться этому, жалея лишь о том, что ты, мой мальчик, не можешь так же, как женщины, получать несколько оргазмов подряд... а вот я могу и получаю это лишь оттого, что ты мне позволяешь любить тебя...
  
  Мы оба оказались обессилены, но у Сандриэля хватило еще силы воли заставить себя приподняться и оторвать меня от своего живота (где мне было очень даже хорошо проваливаться в сладкий туман небытия), перетянуть повыше, устраивая меня у себя на плече, обнимая...
  "Ну ладно, как скажешь, любимый..." - блаженно прикрыла я глаза, чувствуя ритм его сердца у своей груди...
  
  Тиорий Актеус
  
  Я ушел в соседний номер, радуясь, что избежал немедленной трепки. Жажда мальчишки-асура вытрясти из меня душу за то, что я все-таки провел ритуал Призыва Крови, было настолько явным, что я еле сдерживался от желания выставить щиты, хоть и понимал, что полукровка сейчас почти беспомощен. Надеюсь, он все-таки перебесится и поймет, что это был единственный выход. Его человечка сейчас настолько раздражена, что могла бы и всерьез ослабить связывающий их канал, а особенно вкупе с тем, что он сам блокирует ее память, не давая возможности скучать и тосковать по нему.
  И, что самое неприятное, если сейчас он не сможет удержать свою человечку рядом с собой, если их связь будет разорвана, никакой ритуал Призыва Крови не поможет и мне сохранить нить, связывающую наши Миры. За оставшееся в распоряжении Алекса время он просто рискует не суметь удержать ее. Ну что же, моей Силы хватит, чтобы в этот раз обойти условие Демиургов и дать этой парочке в их полное распоряжение не те пятнадцать минут, через которые истечет время их сегодняшнего свидания, а всю ночь...
  
  Оставив их, я приготовился к долгому ожиданию, пока Алекс найдет правильный подход к перемирию, но, едва успев осмотреться (этот номер был практически идентичным с тем, в котором мы были), и усесться в кресло, как словил волну эманации, да такую, что меня чуть не скрутило - выброс был такой чудовищной силы, что я почти минуту приходил в себя, не понимая, что это вообще сейчас произошло. Кажется, Пробудив Кровь, я теперь чувствую не только Алекса, на которого за время общения успел настроиться, но и эту странную человечку, Аню.
  Это слепое обожание, призыв, любовь, сметающая все преграды, желание отдать, больше, чем забрать...
  Это чем-то напоминает наши брачные Песни Драконов, когда невозможно ошибиться, подыскивая себе пару - только те, кто предназначен друг другу, слышат что-то подобное, а я здесь чувствую лишь отголоски чужой, не нашей Песни... так что же происходит за стеной?
  Да, очень похоже на наши, только вот с какими-то оттенками, переливающимися гранями, всполохами, неровными, мерцающими, но не угасающими, а, наоборот, наливающимися силой все больше и больше, хотя кажется, что больше и некуда. И еще я почувствовал боль... Странно...
  Только вот мое природное и отточенное годами любопытство сыграло со мной злую шутку. Зачем вот мне это Знание КАК умеют любить люди? Вместо того чтобы закрыться щитами, я сидел и как последний придурок пытался объять необъятное и впитать в себя. Но разве можно такое переварить - такой чудовищный коктейль из чувств и эмоций, разделенных Мирами существ? Я даже немного завидую, что сам уже вряд ли когда-либо испытаю подобное... Теперь вполне понятно, отчего Алекс так рвется всегда сюда, в этот техногенный Мир, к своей единственной, хоть на час, хоть изредка, а потом восстанавливает Силы, по нескольку дней валяясь пластом. Если его здесь ждет такая встреча, я бы тоже мчался впереди собственных крыльев. Хотя, признаться, в прошлую встречу, я не слишком впечатлился этой Анной, зато теперь кое-что понял...
  Нет, но это же просто невозможно...
  
  Я встал, пошарил по мини-бару - как же все-таки полезно то, что Алекс уже столько много собрал о жизни в этом Мире. Хотя многое и похоже, но все же некоторые предметы и явления вызывают неподдельное удивление...
  "Так, что там дальше?" - я снова уселся в кресло.
  Мольба... о чем, глупая? Он и так рядом... Или... О, Боги! Он все-таки додумался удержать ее не сам...
  И все это признание - призыв-мольба не ему? Она, что совсем не соображает, топить его в такой любви... к другому?
  Нет, человечка явно не в себе, она в своем слепом обожании и свалившемся на ее бестолковую голову счастье, неужели не догадывается, не слышит, не видит, не понимает, как его сердце захлебывается от боли, что она не с ним, не с Алексом... от боли... и желания... Эгоистка!
  Только вот мальчишка и не думает сопротивляться, отдаваясь ей, когда внутри все одновременно поет и рыдает, кричит о том, чтобы она услышала его... его, Александра...
  
  Я вскочил и принялся мерить шагами комнату. Рамиль наказал мне за ним присмотреть. Что я им свечку, что ли, держать буду? Самое разумное, что можно сделать, это пойти и разогнать эту сладкую парочку и объяснить девице, что она ведет себя как мартовская кошка, не считаясь с его чувствами, и пусть он или те, кого больше нет, живущие в его памяти, и не против, у самой-то должна быть башка на плечах!
  Если она была такой одержимой и в то время, на Харате, то удивляюсь, как это Сандриэль не выжил... Хотя, если ту печальную историю пересказали правильно, то человечка любила обоих одинаково... больше жизни любила, раз смогла сохранить их обоих в Александре в обмен на свою жизнь...
  И этот ее ужас снова потерять... пожалуй, рано ее обвинять в том, что она желает обмануться...
  
  Я снова уселся в кресло, нервно барабаня пальцами по подлокотнику.
  Сумасшедшие... точно, одержимые... оба... садистка и мазохист, не иначе...
  Ее любовь сделала парня зависимым, она для него сейчас как наркотик для наркомана - понимает ведь, что губит, но отказаться нет сил - наступит еще худшая ломка...
  Нет, спокойные и ровные отношения, мне, пожалуй, больше по душе... это ж никакого здоровья даже не-людя не хватит... как же люди-то живут с таким пламенем в душе? Впрочем, для того чтобы подобное пламя разжечь, требуется достойный партнер...
  Ох, Александр, угораздило же тебя...
  
  Мне в самом деле полукровку стало жаль...
  Ни для кого не секрет, почему Зак живет один (ну не считая своего Рамиля), и почему у асура были дети-полукровки... Вот даже интересно, Закиараз так же любит... или все-таки более вменяем, чем его сын? Впрочем, Алексу приходится любить за двоих... нет, "приходится" - это явно не его случай - он готов на эту добровольную жертву, и все-таки парень сам по себе заслуживает такой же любви, какую сейчас дарят его фантому...
  
  Шшаррст! Какой-то дохленький здесь мини-бар... вроде бы и выбор был, но вот даже при смешивании жуткого коктейля из крепкого алкоголя - никакого серьезного эффекта хотя бы временного забвения...
  А уже, честно говоря, хочется чуть отдохнуть - столько сильных, ярких, сладких и горьких эмоций за раз мне трудно удержать. Да и щиты поднимать рискованно, отрубая Алекса, а вдруг ему станет совсем плохо?... Хотя нет, вряд ли... в данный момент - лучше не бывает...
  Обалдеть! Сколько лет живу, но такое ощущаю впервые...
  
  А еще это тягостное чувство того, что я виноват перед Алексом, которому теперь приходится отдуваться за мое вероломство, но то, какой способ эта сладкая парочка выбрала для примирения, у меня вызывал мурашки восхищения, зависти и сочувствия тому, что происходило с их эмоциональным состоянием - гремучий коктейль чувств и эмоций, обид и благодарности, мечущихся аур, уже в который раз перекраивающихся от осознания собственной вины и жажды отдать свою любовь, ничего не требуя взамен, но неосознанно получая еще больше, словно удваивая. Мне трудно находиться даже в соседнем помещении, чтобы не сорваться эмоционально, будучи невольно вовлеченным в эту воронку неутихающих страстей...
  Уж скорее бы обратно, честное слово... Уже хочется поскорее отчитаться перед Старейшинами Хранителей Знаний и помедитировать в одиночестве, чтобы прийти в себя...
  Вот только сделать это прямо сейчас не получится...
  
  Аня
  
  Очнулась я, ощутив себя покинутой, поняв, что больше не чувствую рядом с собой тепла желанного тела. Уговаривая себя не паниковать, я приподнялась на локте и, подслеповато щурясь, пересохшими губами выдавила:
  - Риль?
  И тут же, проморгавшись, я поняла, что это не Сандриэль - чуть более широкая спина, занавешенная гривой черных волос, а не светлым золотом...
  
  Алекс в одних штанах (уже успел нацепить - мелькнула недовольная мысль) стоял у окна, спиной ко мне, опершись ладонями на подоконник. Плечи парня были опущены.
  "Господи! - пронзило запоздавшее озарение, - что же я натворила?!"
  Невыносимый стыд и сожаление о моей беспросветной черствости окатили меня словно помоями. Я поднялась с кровати и на негнущихся ногах подошла к нему, молясь только о том, чтобы он сейчас не расслышал моего вопроса. Негодование о том, что не было никакого Сандриэля, а был только он, Александр, мне хватило ума задавить в зародыше.
  "Солнце мое ненаглядное, все-таки ты слишком хорошо знаешь меня, для того чтобы быть уверенным в том, перед кем я не смогла бы устоять, - мысленно шептала я, со щемящей нежностью, переполненная чувством вины, глядя в спину парня. - Ты устроил проверку нашим чувствам, неосознанную, просто цепляясь за нее, как утопающий за спасительную соломинку, а я... а я ее не прошла... что теперь скажешь? Разве могут быть оправдания?"
  Я так хотела увидеть родные фиалковые глаза и страшилась этого - я не смогу взглянуть в них, слишком велик груз моей вины...
  Конечно же, он услышал мою "легкую поступь" (ну что поделать, я-то не эльф), но не обернулся, лишь как-то вздрогнув всем телом, и поднес ладони к своему лицу. Мое сердце пропустило удар - неужели я ему так омерзительна теперь, что он даже видеть меня не желает...
  - Саш... - дрожащим голосом прошептала я, - Александр... Алекс, простиии... - не в силах больше сдерживаться, готовая к тому, что он меня просто отпихнет от себя, прижалась к его спине щекой, грудью, вжимаясь со всей силы, ощущая себя мерзкой пиявкой, обхватив его талию руками и сцепив руки на его животе... Не отпущу!
  Алекса еще раз передернуло, наверное, от моей непрошибаемой наглости, а потом он как-то вдруг замер, шмыгнул носом (ну да, наша слякотная погода кого хочешь простудой наградит, а ведь на улице-то пробыли всего ничего, пока "Майкл" машину поймал).
  - Аня... - каким-то бесцветным голосом начал Александр и замолчал.
  
  Я вся превратилась в слух, страшась услышать то, что он должен был сказать в этой ситуации и, желая просто услышать его голос. Мне просто жизненно необходимо было знать, что он будет со мной хотя бы разговаривать после всего, не накажет своим презрительным молчанием...
  Он еще раз шмыгнул носом и, отняв руки от лица, опустил ладони на мои судорожно сжатые пальцы, попробовал расцепить их и повернуться ко мне.
  Ага, так я и отпустила...
  - Анька, ты меня задушишь... - попытался пошутить асур.
  - Не ври, я тебя не за шею держу, - обрадовалась я возможности хоть что-то сказать, зная, что сейчас он меня слышит.
  - Лучше бы за шею... - горестно вздохнул Алекс.
  И вот тут меня прорвало, я еще сильнее прижалась к парню, покрывая его спину поцелуями, давясь хлынувшими слезами запоздалого раскаяния, не замечая прилипающих к моим губам его распущенных волос (он явился ко мне с короткой стрижкой, с "мороком", не выделяющим его среди людей, и лишь сейчас сбросил, оказавшись тем, кем являлся на самом деле).
  - Алекс, я знаю...
  - Ань, ну что? - он напрягся, прислушиваясь, наверное, не сразу догадался, что я уже реву. - Анька!
  - Саш...енька, прости, - всхлипывала я, желая вымолить прощение за свой порыв, за то, что посмела показать, как я любила не его, а того, кого больше нет... - Ал... Алекс... я не знаю...
  Я думала, наивная, что меня теперь никакими силами не отодрать от моего парня, от подарка, подкинутого мне в утешение насмешницей-Судьбой за мои прошлые потери, но Алекс оказался сильнее и, аккуратно расцепив мои руки, все-таки развернулся ко мне лицом, удерживая мои запястья.
  А я безрезультатно скребла пальцами воздух, мне надо было почувствовать, что я его держу, хотя бы призрачная уверенность, что я могу как-то повлиять на то, чтобы он не исчез, не испарился, как тот, с кем я была еще полчаса назад... и умоляла взглядом, чтобы он сжалился и простил, не в силах вымолвить больше ни слова - в горле вдруг образовался спазм, и мне казалось, что если он сейчас не произнесет заветного слова, то я просто не смогу больше дышать...
  Александр молча и как-то удивленно разглядывал меня... и я ощутила себя полным ничтожеством - растоптала его чувства ко мне... Много ли надо, чтобы дать почувствовать, что твой соперник, даже мертвый, более счастлив? И, представив себя со стороны - зареванную, лохматую, с кривящимися губами, беспомощно опустила голову. Я не могу смотреть ему в глаза, просто не достойна этого права...
  - Ань, я... теперь, что, даже не достоин твоего взгляда? - тихо спросил Александр, и я аж заткнулась на мгновение от его удивительных выводов. Издевается? Хотя... имеет теперь на это полное право - я-то не пощадила его самолюбие и гордость...
  - Аня, ну не плачь, пожалуйста, прошу тебя... Я понимаю - моя дурацкая идея оказалась провальной... Я не хотел тебя огорчать, слышишь? Не рви мне сердце, не плачь! - он отпустил мои запястья, но вот теперь я уже не посмела обнять его, просто уронив руки вдоль тела.
  Так и стояла перед ним с низко опущенной головой... пока не почувствовала, как он обнимает меня, притягивая к себе ближе, и ласково трется щекой о мою макушку. Я замерла.
  - Прости меня, котенок, что снова провел тебя через этот ад, дав надежду и тут же отобрал ее... Я просто не мог больше... Не мог, Анька... так больно... Я знаю, тебе тоже... родная моя, прости, если сможешь... - он утешающе погладил меня по голове, по спине, очень бережно прижимая к себе, но я подозреваю, что если бы я вздумала сейчас отойти, он бы намертво вцепился в меня, не отпустив.
  Что-то было в этом во всем неправильное и в то же время настоящее, обнажившее друг перед другом то сокровенное, что хотелось бы сохранить, спрятать, никогда не выпуская наружу, но не удалось... И вот только теперь непонятно - к лучшему это все или все эти ошеломляющие события - лишь начало конца нашей лавстори?
  Я стояла, словно оцепенев от такого вот поворота событий, и не понимала, что же нам теперь делать? Получается, мы оба виноваты?
  
  Тиорий Актеус
  
  Что теперь?
  
  Сожаление, любовь, счастье, стыд, чужая боль...
  Опомнилась, дуреха...
  
  Обида, блаженство, любовь, чужая боль, страх потери, снова обида...
  О Боги! - и мальчишка еще раскаивается, что теперь делает больно ей, заставив вспомнить, что это всего лишь миг из прошлого, и отобрав его...
  
  И непонятно, кто теперь из них больше обижен, чья любовь сильнее, и кто готов оттянуть на себя эту не свою боль, разъедающую душу...
  Ну дела... ну и наворотили, глупые...
  Вот, честное слово, захотелось пойти и утешить обоих...
  
  Аня
  
  - Аня, ну не молчи! - почти выкрикнул Алекс.
  Я испуганно вскинула голову и увидела в его глазах слезы...
  Не доверяя собственному зрению, подняла дрожащие пальцы к лицу асура, он зажмурился, может быть, надеясь удержаться, но две слезинки сорвались с ресниц и оставили на его щеках влажные дорожки. Только не это! И здесь даже речь шла не о том, будто мне противно, что, оказывается, мой парень умеет плакать, а о том, что это я настолько серьезно ранила его своей эгоистичной реакцией, что он позволил себе не сдержаться...
  Я хотела немедленно стереть эти предательские слезы, выдающие его слабость, но вот теперь не пальцами... Я обняла Александра за шею и притянула к себе, поднимаясь на цыпочках навстречу ему, чтобы собрать эту горько-соленую влагу губами - пусть мне будет так же горько, как и ему! Я его не отпущу одного по этим лабиринтам страха потери и одиночества, по острым лезвиям необоснованной ревности и разъедающими кислотой морю обид и разочарования...
  - Не надо, Ань, ну перестань, - смутился Александр, попытавшись отстраниться, перехватывая мои руки, снимая их со своей шеи, и пытаясь увернуться от моих губ или подставить свои. Я не против...
  Поцелуй получился с характерной горчинкой, но мы еле сумели оторваться друг от друга... Алекс так и не выпустил мои руки из своих, заведя мне их за спину, немного отклонив меня назад, и вдруг отстранился первый и, внимательно глядя мне в глаза, огорошил:
  - Ты его больше любила, чем Азеля, да?
  Я так и осталась стоять с приоткрытым ртом...
  Зачем он это спрашивает?
  Но Александр, не мигая, смотрел на меня, словно пытался увидеть насквозь, и ждал этого ответа так, будто от этого зависело наше дальнейшее существование вместе.
  А впрочем, так оно, наверное, и было. И я ни мгновения не колебалась, прежде чем ответить:
  - Нет.
  - Ты сама-то в это веришь?
  - Почему возник такой вопрос, Алекс?
  - Можешь продолжать называть меня "Сашей", или, как тебе больше нравится, - немного язвительно пробормотал асур.
  Я растерялась, раньше ему и впрямь нравилось, когда я его называла "Сашкой", но... нет, пожалуй, его задело не имя.
  - И все же?
  - Все просто, Ань, как дважды два - у тебя с Азелем так и не дошло до постели...
  - Алекс...
  Глаза асура сузились, а его руки, удерживающие мои (надеюсь, что непроизвольно) сдавили запястья, убеждая меня, что ему жизненно важно знать этот ответ немедленно. И все же я уточнила:
  - Ты уверен, что хочешь говорить о тех, кого больше нет?
  - Так ты, наконец, поняла это? - с легким оттенком горечи и облегчения произнес Алекс, но тут же подтвердил. - Да, Ань, хочу. Очень хочу! Просто чтобы не изводить понапрасну ни себя, ни тебя беспочвенной ревностью... к самому себе...
  Ну что на это скажешь?
  - Ответ так же прост, Саш... я была обручена с Сандриэлем, и, как бы меня не трясло в присутствии чертенка, будящего во мне желание и... наверное, похоть, я очень старалась себя сдерживать, потому что это было бы нечестно...
  - Но все-таки, ты почти сдалась, - поддел он.
  - Жалею лишь о том, что не сдалась окончательно! - с вызовом ответила я. - А сейчас уже просто поздно...
  А что, хотел услышать правду? Думал, что мне легко? Ну так пусть знает, все равно все уже в прошлом и ничего не вернуть, не исправить. Пусть уж ему полегчает, чтобы он нашел согласие в своем внутреннем мире, не дающим ему наслаждаться тем, что имеет, а все еще ревновать к прошлому и, как это, действительно, не дико, к самому себе.
  Его губы как-то странно дернулись, не то в лукавой улыбке, не то в скорбной усмешке.
  - Аня... ты только не подумай, что я издеваюсь, что я хочу причинить тебе боль, потому что мне было больно... - произнес он, неотрывно глядя на меня, и, облизнув вдруг отчего-то пересохшие губы, замолчал, не решаясь произнести дальше.
  Я не выдержала:
  - Что?! Ну, говори уже!
  - Я хочу быть с тобой... - медленно, словно подбирая слова, прошептал Александр, принеся мне неимоверное облегчение, точно камень с души свалился. Я, наверное, выглядела полной идиоткой, ощущая, как моя счастливая улыбка расползается от уха до уха, вот только он продолжил:
  - Но...
  - Но? - сердце ухнуло куда-то вниз - ненавижу эти "НО".
  - Нет, Ань, забудь, - отвел он взгляд, снова притягивая меня к себе. - Все забудь, глупости...
  - Сашка, не томи, я теперь еще больше боюсь, - хотела, чтобы прозвучало властно, а получилось просительно, почти жалобно, особенно вкупе с тем, что я бы снова вцепилась в него, да только мои руки так и остались за спиной, удерживаемые руками асура за запястья.
  Думаю, Алекс все равно бы не сдался, не будь одержим сам этой возникшей внезапной идеей (и лишь только потом я попыталась проанализировать, а такой ли уж "внезапной"?)
  - Я хочу, чтобы ты была сегодня не со мной, а с Азалексом, - выпалил он на одном дыхании и напряженно замер, кажется, даже забыв, как дышать.
  Я, по-моему, тоже... Причем, мысли завертелись, с лихорадочной быстротой сменяя друг друга - страх снова увидеть и поверить, что мой чертенок жив; ужас, что это будет лишь на один раз; смятение, а как же будет чувствовать себя Алекс, если я предам его во второй раз... и вдруг снизошло понимание - это ему самому надо. Он этого в самом деле хочет, это важно для Александра по какой-то причине, все равно по какой, но если это ему может помочь - я сделаю все, что он пожелает.
  - Алекс?
  Асур не откликнулся, только еще сильнее прижал меня к себе.
  - Алекс, я готова...
  - Правда?! - выдохнул он, с тревогой заглядывая в мое лицо, пытаясь уловить хоть малейшую фальшь.
  - Да! - твердо кивнула я, и увидела в его глазах неподдельную любовь и благодарность, разлившуюся радостным теплом в моей груди, словно он обласкал меня этим светом фиалковых глаз, простил за причиненную боль и пообещал укрыть меня от возможной боли.
  - Спасибо, ангел мой... - прошептал он, медленно отпуская мои руки и меняясь...
  
  
  Глава 019
  
  
  Аня
  
  А я с замиранием сердца стояла и пялилась на это, впрочем, в отличие от Риля, Алекс не так уж сильно и изменился - пропала серебристая прядь у виска, глаза поменяли свой цвет на алый, а на лбу образовались очаровательные антрацитово-черные рожки.
  - Вау! - я в немом восхищении прижала руки к груди, все еще не решаясь двигаться с места.
  Алекс... Да нет, Азель настороженно наблюдал за моей реакцией, словно готов был, заметив лишь малейшее мое неудовольствие, вернуть все, как было... Ну нет уж! Сам захотел... как же я по нему соскучилась, как же мне его не хватало! Я только теперь поняла, увидев, почувствовав, как сладко сжалось все внутри от предвкушения, как затрепетали мои ноздри, уловив аромат именно его, Азеля, тела, что вряд ли отпущу его, даже если он сейчас передумает осуществлять свой план по отыгрыванию реванша у Светлого эльфа. Я не знаю, как потом буду объясняться с Алексом, но теперь он - мой!
  Парень уже полностью изменился и теперь настороженно ждал моих действий. И, наверное, оказался немного обескуражен, когда я сделала шаг к нему, повиснув на шее, от всей души чмокнула, выражая радость от встречи, но тут же отстранилась. Чуть развернула его, чтобы убедиться, что и хвост тоже присутствует (не только рожки), а уж потом снова обняла его, заставив немного склониться, прижалась лбом к его лбу. И, прикрыв глаза, выдохнула:
  - Чертенок...
  Азель (растерянно выпустивший меня из объятий и теперь стоявший с опущенными вдоль туловища руками) нервно хмыкнул:
  - Ань, что вот это сейчас было, а?
  - Я комплектность проверяла, мало ли... - кусая губы, чтобы сдержать неуместный смех, ответила я.
  Меня очень занимала одна мысль, почему он меня не целует? У меня, между прочим, уже губы ломило от того, как хотелось почувствовать вкус его поцелуев, я же помню, какими они были... А вот почему не целовала я? Ну уж точно не из вредности. Видимо, все-таки подготовительный период перед очередным потрясением не прошел даром - я боялась обидеть Александра.
  - Что-то не так? - тихо спросил он.
  - Я тоже об этом думаю, - честно призналась я, начав ощущать холодок беспокойства. - Чего-то не хватает...
  Азалекс осторожно обнял меня, прижался щекой к щеке, но и этого мне оказалось мало, я потянулась к его губам, и вот этот жест оказался сродни спусковому механизму, между нами словно полыхнуло.
  Он ворвался в мой рот стремительно, сминая мои губы, не давая ни малейшей возможности воспротивиться или увернуться, я только успела коснуться его языка, переплетая со своим, желая точно так же вторгнуться на чужую территорию, и эта "борьба" с переменным успехом, сделала наш поцелуй глубоким, жарким, головокружительным...
  И в то же время его руки прижали меня к нему так, что на миг стало трудно дышать, но я и не подумала вырываться, обнимая его, с восторгом чувствуя, как мерзкий холодок, испугавший меня, что ничего не получится, растаял без следа, вытесняемый близким жаром его тела, но самое главное, он был уже готов! Безумно приятно и лестно ощущать животом его эрекцию, чувствуя легкую зарождающуюся пульсацию непреодолимого желания. У меня даже колени подогнулись от того, что я представила, как это будет с ним...
  Мои пальцы взъерошили его волосы на затылке, но я тут же выпутала их, желая как можно скорее добраться до рожек. На мгновение Азель напрягся, когда я нечаянно коснулась его уха, и мне стало смешно. Оторвавшись от его губ, задыхаясь, пролепетала:
  - Не бойся, я помню, с кем я сейчас, я себя конт... контролирую.
  - Да-а? - чертенок недоверчиво выгнул бровь.
  О Боже! Эта до боли знакомая мимика - лукавый, хитрющий, нахальный прищур... Провокатор несчастный!
  - Мой!
  - Твой, твой, даже не сомневайся, - счастливо рассмеялся он, заставив меня смутиться (я думала, что и это осталось в моем мысленном монологе). - Только сначала ты побудешь моей, а то придумала тоже, "контролирую", - недовольно проворчал Азалекс. - Я, может быть, хочу, чтобы ты потеряла контроль, человечка моя! - жарко выдохнул он, снова впиваясь мне в губы, подхватывая на руки и разворачиваясь в сторону смятой кровати.
  - Ммм... Аз... Азель...
  - Что, моя Звездочка? - оторвался он, только бережно опустив меня на подушку. - Испугалась?
  - Нет... глупый, я просто тоже хочу...
  - Очень хорошо, значит, нам будет здорово, - пообещал он, перехватывая мои руки (пытавшиеся сразу же расстегнуть его брюки) и заводя мне их за голову.
  Я вопросительно уставилась на него, но он, склонив голову набок, словно наслаждался моей рассеянностью. Впрочем, недолго. Похоже, моя вот такая поза его вполне удовлетворила, а, может быть, даже и что-то подсказала, потому что чертенок, выразительно прижав мои руки к изголовью, дал понять, что хочет, чтобы я оставалась в таком положении. А сам, отстранившись, провел костяшками пальцев по всей длине, от мизинцев к локтям, подмышкам, заставив меня напрячься, что будет щекотно (но щекотно не было, было до одури приятно и возбуждающе!). Потом дальше - по бокам, не касаясь груди, по талии, огладил бедра, заставив задышать так глубоко, что мне даже неловко стало оттого, что слишком уж шумно.
  - Даа, девочка моя, покажи мне свою страсть... я так мечтал об этом... Давай...
  Я не хотела показывать ему свою страсть, валясь безответным бревном. Я хотела дотрагиваться до него, дарить ему свою ласку, у меня даже пальцы крючило, до чего мне хотелось обнять его горячее тело, почувствовать ладонями гладкость его кожи, очертить каждый мускул, и добраться, наконец, до того, что мне не давало покоя, о чем я так мечтала сама, что внизу живота было не просто приятно, там уже было почти больно от невыносимого желания, плавящего мое тело. Я дернулась осуществить свой порыв, но Азель тут же пресек мою попытку, перехватив мои руки одной рукой и погрозив пальцем, с довольной ехидной улыбкой:
  - Не так быстро, радость моя, нет... сегодня я сам буду руководить...
  Я, наверное, выглядела обиженной, потому что он не выдержал и рассмеялся:
  - Анька! Ты - чудо! Пожалуйста, прошу, доверься мне... пожалуйста...
  Я обреченно кивнула, прикрыв глаза, чтобы не возбуждаться еще больше, но он и этого не позволил мне сделать:
  - Аня, открой глазки, - вкрадчиво зашептал Азель, отпустив мои руки и склоняясь надо мной.
  - Попался! - я тут же обвила шею парня руками, притягивая его на себя, попыталась обхватить его бедра ногами.
  Но дерзкий маневр удался лишь наполовину - одну ногу я смогла вытащить из-под него и закинуть на поясницу, а вторую чертенок прочно прижал своим телом. Он и на поцелуй ответил так, что у меня вспыхнул звездный фейерверк перед глазами, а сердце готово было выскочить из груди. Только вот воспользовавшись моей временной невменяемостью, Азалекс снова оторвал мои руки от своей шеи и вернул их в исходное положение. А, оторвавшись от моих губ, пока я рассеянно хлопала глазами, пытаясь сфокусировать на нем взгляд, покачал головой:
  - Будь умничкой, потерпи, а то мне придется тебя связать...
  - Что?!
  Мне показалось, будто я ослышалась, а он, снова с довольной наглой мордочкой с умилением смотрел на меня, считывая мои эмоции - смятение, растерянность, предвкушение, восторженность, ожидание, тихую истерику, страх, готовность к повиновению... может быть, что-то еще, но я сама затруднялась выделить и определить, что именно, помимо перечисленного, испытывала в эти мгновения.
  - Ань, я хочу все сделать сам...
  - А я? - мои губы обиженно дрогнули.
  - Сначала - я. Ты будешь смеяться, но мне это очень важно, - совершенно серьезно признался Азель, опустив голову, словно застеснялся.
  Вот еще новости, мой чертенок умеет смущаться?
  - Азель?
  Он молчал, словно что-то обдумывая, лишь машинально поглаживая мой живот поверх задравшейся блузки. Меня этот момент здорово обескуражил.
  - Азалекс, взгляни на меня, - попросила я, но он лишь упрямо мотнул головой.
  Хм... ладно, я не буду дергаться, раз он просит повиновения, но мне надо что-то срочно сделать, чтобы он перестал думать свою какую-то тяжелую думу. Просто вывести его из этого внезапного ступора... Мне уже не по себе. Или пусть заканчивает, что он начал, или будем разбираться с душевными проблемами...
  Все-таки, я эгоистка... Я выбрала первое, понадеявшись, что если просто собью с него эту внезапно обрушившуюся на рогатую голову серьезность, нам обоим будет легче:
  - Азик, Азелюнчик, Азелюшечка... Аз...
  Если при первом "исковерканном" имени он вздрогнул, на втором поднял голову и непонимающе посмотрел на меня, то уже при третьем, на его губах засияла улыбка, а четвертое он произнести мне не дал, видимо припомнив, что я еще много могу придумать таких вот уменьшительно-ласкательных "эпитетов", и рассмеялся, накрыв мои губы ладонью. Я его лизнула, и он живо отдернул руку:
  - Ай! Не кусайся!
  - Я и не думала! Купился? - теперь уже я лукаво улыбалась, буквально ощущая всем телом, как непонятное тревожное состояние отступает.
  - Ты готова продолжить? - его рука на моем животе замерла.
  - Азель! - возмутилась я. - Ты что, издеваешься? Если ты немедленно не продолжишь, я тебя точно искусаю!
  - Ну смотри, ты обещала! - предупредил он меня, правда, непонятно о чем: о том, что надо лежать смирно, пока он осуществит свои фантазии, или о том, чтобы я не забыла его покусать, когда все закончится...
  Глупый, я не только покусать, я его готова зацеловать и облизать всего с головы до ног... Точно, это у меня навязчивая идея, просто фетиш какой-то - доказать то ли самой себе, то ли кому-то, что я готова даже на такое для моих мальчишек, потому что на все остальное я давно была согласна...
  
  Азель действовал не спеша, словно у нас в запасе было много времени, впрочем, так оно и было, ведь мы никуда не перемещались.
  Я смотрела на него, на его сосредоточенное одухотворенное лицо, когда он расстегивал пуговки на моей блузке, словно следуя какому-то ритуалу. Следила за его руками, медленно разводящими в стороны распахнувшиеся полы блузки. Глядела на его пальцы, такие чувственные и нежные, которыми он легонько поглаживал мою грудь над кружевом бюстгальтера. Его ласки были медленно-тягучими, так не похожими на обычный ураган страстей, так непривычны и, в то же время... а откуда я могу знать, что он может быть разным, мой Азель? Я так и не удосужилась узнать это раньше... И сейчас я и жалела о том, что уже не исправить, и радовалась, что не знала - если я не могла забыть то, что мы вытворяли на берегу озера, то с чего я решила, что мне было бы легче, знай, чего я лишилась?
  
  Азалекс словно смаковал, дорвавшись до вожделенного предмета своих грез. Мне было безумно лестно, что это доставляет ему такое видимое удовольствие - медленное раздевание и освобождение меня от одежды. И его тихие, неспешные ласки, не робкие, нет, далеко не скромные... просто у него выходило так, словно он себя очень сдерживает, и это безумно заводило, держало в напряжении и ничуть не давало расслабиться, а, наоборот, электризовало даже воздух в помещении, а не только каждую клеточку моего тела, уже, кажется, вибрирующую лишь оттого, что он просто проводил надо мной ладонью на расстоянии тепла, не прикасаясь к коже...
  Если это такой изощренный вид пытки, то "браво" этому изобретателю. Не знаю, на кого как, но на меня это действовало безотказно. Я сопротивлялась терзающим меня желаниям последовать за его руками минут пять от силы (может, чуть больше), а потом все-таки начала прогибаться навстречу.
  Только вот мой персональный инквизитор довольно расплылся, но пытки не прекратил, а, наоборот, удерживая меня, чуть ли не придавливая к кровати, подключил к своим рукам и губы...
  Мамочки...
  Там, где он прикасался, расцветали маленькие чувственные очаги, а так, как Азель действовал по одному ему известной методике, то это было не последовательно, а совершенно в неожиданных местах, и я не успевала сосредоточиться, переключиться, рассеивала внимание... Хотя, надо признать, в этом присутствовало что-то необычное и привлекательное, и чертовски возбуждало.
  
  Немного настораживало то, что Азалекс избавил меня лишь от верхней одежды, и теперь, когда он склонялся, позволяя нашим телам соприкасаться (хорошо хоть на нем самом были лишь брюки, хотя то, что он до сих пор от них не избавился, мне тоже не нравилось), я просто млела, замирая от радости.
  Но, вообще-то, так нечестно... я никак не могла понять, чего он добивается, уже елозя под его руками и губами, искусав свои губы от нетерпения, чувствуя, что я уже давно готова, но где-то на краю уплывающего сознания помня о том, что не должна опускать руки.
  Из моего горла вырывались не то хриплые вздохи, не то всхлипы при очередном прикосновении, когда я, потеряв терпение, уже открыла рот, чтобы возмутиться, он, наконец, приподнял меня, поддерживая под спинку одной рукой, а второй попытался расстегнуть застежку на моем бюстгальтере.
  Хм... ну что сказать, судя по его сосредоточенно нахмурившемуся лицу, выходило не очень, и я простодушно предложила:
  - Давай я, Азель?
  Но он только мотнул головой, отказываясь от помощи, и мои "оковы" спали. Почему-то кажется, что без магии не обошлось - давно бы так, чтобы не отвлекаться.
  А вот уложив меня обратно на подушки и плавно стянув бюстик с рук, он зачем-то поднес к лицу, вдохнул сохранившийся в еще теплой кружевной "тряпочке" аромат моего тела и духов, и только затем откинул его в сторону.
  Опустив ладони на мою талию, Азель начал медленное движение вверх, слишком медленное, по моему мнению. Его глаза давно поменяли алый цвет, и сейчас казались уже не спелой вишней, а почти черными. Но не пугающими своей чернотой, когда он злился и чернота разливалась не только на радужку, но и затапливала глаза полностью, не оставляя белого "яблока". Нет, этот взгляд с вожделением, предвкушением и обещанием сам ласкал не хуже рук и губ.
  Как он может себя сдерживать? - я просто не понимала. Раньше нам хватало единственного прикосновения, чтобы разгореться, как сухая трава в степи от неосторожной искры, и потом уже было очень сложно остановить бушующее пламя.
  Я хотела его до умопомрачения, до рези в животе, до сведенных скул и болезненно занывшей груди... Почему он медлит? Зачем мучает меня, да и себя заодно? За что-то наказывает? За то, что Рилю в свое время досталось больше, чем ему?
  Попытка провести анализ успехом не увенчалась, зато мысли плавно съехали в сторону того, сколько девок вот так же плавились под его руками, сколько красоток стонали под ним, над ним или просто в его объятиях... Почему он выбирал себе женщин среди людей? Что он видит сейчас перед собой - еще одну человечку или одну единственную, свою Звезду, о которой Азель мне так поэтично рассказывал в своем признании на темноэльфийском наречии дроу? Сравнивает ли он меня с кем-то или дает мне сравнить его? И, если сравнивает меня, то в чью пользу делает вывод?
  Так некстати, не к месту вспыхнувшая ревность не отрезвила, нет, только засела острым ножом, распирающим ребра, мешая дышать.
  Я не хочу его делить ни с кем! Не хочу! Мне наплевать сейчас на то, что он уже никому не достанется, я не желаю даже, чтобы память его фантома хранила чужие тела и лица! Он - мой!
  - Азель! - окликнула я его, не в силах мириться с такой ситуацией.
  - Что, любовь моя? - почти спокойно произнес он, словно был готов к тому, что я сорвусь. В его глазах блеснули веселые бесенята.
  Ишь ты, любопытно ему.
  "Что?" - хороший вопрос, только вот как на него ответить? Закричать, что я больше не выдержу этого морального насилия? Что мне срочно, просто жизненно необходимо, нужна физическая разрядка? Что я ревную его к бывшим подружкам так, что трудно дышать? Попросить прощения, что не досталась ему раньше? Или умолять, чтобы закончил этот подготовительный период? Но все-таки это, наверное, перебор - обычно как-то мужчины умоляют, а женщины "для вида" ломаются...
  Эта мысль пронзила, точно дротик - не буду!
  - Азель, мне холодно, - нагло соврала я, все-таки ввергнув его в замешательство, судя по взметнувшимся вверх бровям и удивленному взгляду.
  - Где? - тупо решил уточнить он, так как наверняка ладонями чувствовал влажную испарину моей разгоряченной кожи.
  Я прыснула, чуть не подавившись смешком. Вот как ответить на такой вопрос? Может быть, я слишком испорчена, но мне так и хотелось ответить в рифму. И причем, это было бы почти правдой, хотя именно "там" просто все пылало, но мне надо было, чтобы Азель все равно согрел своим телом и затушил, наконец, бушующий в этом самом "где" пожар...
  - Везде, - пришлось импровизировать, чтобы не сквернословить, хотя тоже получилось в рифму.
  Я выразительно прогнулась, выпячивая грудь, и вильнула бедрами, сам не маленький догадается, где сильнее всего "замерзла". Но вызвала своими действиями только его самодовольный смешок. А мне было наплевать, лишь бы он только поскорее добрался, и мне было совсем не смешно.
  Сжалившись, Азель полностью забрался ко мне на кровать, перекинул мои ножки на свои бедра, чтобы мне было удобнее, и накрыл мою изнывающую без его ласки грудь чашечками ладоней, подарив мне облегчение, граничащее с блаженством.
  - Анечка, глазки, - елейным голоском напомнил изверг.
  - Я не могу, - простонала я, борясь с чудовищным сопротивлением закрывающихся век.
  - Уже? Так скоро? - в низком голосе Азалекса послышались бархатистые обволакивающие нотки, проникая в уши и разливаясь, словно обласкивая меня изнутри, и, окатив до самых кончиков пальцев на ногах, разбередив в груди и животе что-то такое... да-да, щекотное, похожее на порхающие крылышки бабочек, но почему-то захотелось немедленно почесать... нет, скорее, потереться. И я даже знаю, о кого именно (что я и попыталась проделать, снова прогнувшись в пояснице в желании поймать и не думавшего в этот раз ускользать от меня Темного эльфика-полукровку).
  - Мммм... - мурлыкнул он, благосклонно позволяя мне осуществить мою, вернее навязанную им, идею. - Анька, как же я тебя обожаю, - признался Азель, нависая надо мной, приподнявшись на руках, одновременно целуя и устраиваясь между моих раскинутых бедер, чтобы потереться почти каменной выпуклостью на штанах о мои трусики.
  Соприкасаясь с ним голой кожей животов, почти дурея от того, что он меня снова лишь дразнит, я все-таки не выдержала и ухватила его за шею, притягивая ближе, закинула ножки, обхватывая его бедра, подалась навстречу, потираясь о него всем телом, поскуливая от распирающего меня желания, залепетала:
  - Ну, хватит уже, пожалуйста, Азель...
  Между нами были два слоя ткани (а, может, и три - я не проверяла, есть ли нижнее белье под его брюками), и, если бы у меня была хоть капля магии, я бы сейчас... так, стоп! У меня здесь на Земле магии нет, но ведь именно я каждый раз определяю, как мы будем одеты при перемещении. Перемещаться не обязательно...
  Наверное, моя улыбка напоминала улыбку маньяка, поймавшего вожделенную жертву - мое желание исполнилось - ни на нем, ни на мне не осталось ни полоски, ни клочка ткани.
  - Анька! - хохотнул Азалекс, быстренько сдвигаясь чуть ниже (чем мне хотелось бы), прижимая меня всем телом, лишая возможности попыток рыпаться, опустился на локти и, взяв мое лицо ладонями, вперился в меня взглядом.
  - Азель! Ну хватит уже! Ну не будь гадом! Ну что тебе жалко, что ли? - захныкала я почти по-настоящему, запаниковав, что он вообще прекратит, чем вызвала его недоумение (наверное, отступление в его планы все-таки не входило) и торжество, выигравшего нелегкую битву:
  - Попроси, - хриплым от страсти голосом объявил он.
  Я неверяще уставилась на парня - вот так "попроси", а я что, по его мнению, до этого делала? К тому же я совершенно определенно чувствовала, что он уже на пределе - тоже мне, герой!
  - Азель, я тебя умоляю, ну давай уже не дадим друг другу умереть от недотраха, а? - попробовала отшутиться я, ощущая себя совершенно глупо, но он остался совершенно непреклонен, внимательно вглядываясь в мое лицо, и это непередаваемое выражение темных глаз, в которых я видела свое отражение, смотревших на меня с мольбой, ожиданием чего-то главного, с вожделением... - там столько всего...
  Я вдруг поняла, что для него это очень важно, и наплевать, что это... это лишь иллюзия высшего качества, и что ни Риля, ни Азеля больше нет...
  И, если Алексу хочется услышать, как я умоляю другого, я не буду отказывать ему в этом "удовольствии". Это на Сандриэля я повелась, почти ничего не соображая, а теперь я все-таки пыталась отделить настоящее от ненастоящего, да и протрезвела уже к этому времени, чтобы думать о последствиях.
  Эта мысль мелькнула и пропала, и я снова перед собой видела лишь моего мальчика, того, за кого я отдала свою жизнь, желая, чтобы он жил, пусть и без меня...
  Я так же скопировала его действия, взяв его лицо в свои ладони и, глядя в эти глаза, что чернее безлунной ночи, произнесла:
  - Азель, пожалуйста, возьми меня... сейчас, прошу...
  - Почему? - хрипло произнес он, не разрывая визуального контакта.
  - Потому что я люблю тебя и хочу, чтобы ты почувствовал, как я тебя люблю, и хочу узнать, как ты умеешь дарить свою любовь. Прошу тебя, чертенок мой ненаглядный...
  - Все, что захочешь, родная... все, что пожелаешь, - еле слышно прошептал он, медленно, словно нехотя отпуская мое лицо, и так же, на разрывая взглядов, подвинулся выше, поднялся на руках. Поерзав бедрами (мне даже не пришлось направлять), Азель вдруг сразу резко вошел на всю длину, замерев, давая мне перевести дух и привыкнуть, так как я (не ожидавшая такого глубокого вторжения после того, как он надо мной измывался, оттягивая этот момент) сдавленно охнула. И теперь я прислушивалась к своим ощущениям, чувствуя внутри себя восхитительную наполненность, пульсирующую неуемной сексуальной энергией... горячий, огромный... именно то, что я заслужила и "выпросила"... Это другое незнакомое ощущение, не чужое, нет, даже и мысли не возникло, что это все неправильно, просто совершенно новое, неизведанное, прекрасное...
  
  А потом он начал двигаться, сначала медленно, словно тоже привыкая к новым ощущениям, впитывая их в себя. Ну а мне оказалось просто достаточно лишь того, что он теперь во мне, и я "улетела" почти сразу, очнувшись оттого, что меня целовали - лицо, шею, грудь, плечи...
  - Как ты, мое сокровище? - немного обеспокоенно заглядывал Азель в мои глаза, а я никак не могла сфокусировать взгляд на его расплывающемся в тумане лице, и просто улыбалась в ответ...
  - Отлично, - наконец смогла прошептать я, облизав пересохшие губы и сжав бедра, чтобы удостовериться, что мне не кажется, что он все еще во мне (и все еще готов).
  - Ауч.. Ань... фух, подожди, - рассмеялся Темный эльф, вызывая странные, но, несомненно, приятные ощущения, так как я в полной мере испытала колебания его тела от смеха не только на себе, но и внутри себя. - Продолжим? Ты готова? Ты так быстро отключилась, что я чуть было не последовал за тобой, - немного виновато (как мне показалось) произнес он.
  - Что же тебя удержало? - решила я тоже поумничать, раз он в таком положении находит в себе силы рассуждать.
  - Я хочу это увидеть еще раз, - ехидно произнес чертенок.
  - Что "это"? - переспросила я, покраснев.
  - Как ты выпадаешь из реальности, - пояснил он, наслаждаясь моим смущением, однако попытка спрятать пылающее лицо у него на груди, результата не принесла, развеселив его еще больше.
  - Анька, Звездочка моя, я тебя обожаю, моя прелесть, - умилился Азель. - Ты не разучилась краснеть от таких пустяков.
  Вот гад! Мне и в самом деле ведь было неловко и смешно, я даже не обиделась на возможный намек на мой биологический возраст.
  - Знаешь что?! - возмутилась я и вдруг плотоядно разулыбалась. Мой запрет на прикосновения к нему окончился, и я с вожделением дорвалась до того, что мне так хотелось сделать.
  Огладив подушечками больших пальцев его скулы, я поднялась выше, Азель начал медленно плавно двигаться внутри меня, отвлекая (не нарочно, разумеется) но у меня была цель - я очень хотела испытать, действуют ли еще открытые мною эрогенные зоны вокруг рожек моего полукровки? Когда я впервые совершила такое святотатство, Азель уверял, что никому прежде не разрешал к ним притрагиваться (но я же не знала, я не спрашивала разрешения). Да и сейчас не буду. К тому же надо просто проверить...
  - Ах... - нет, сейчас до хвоста мне точно не добраться... - Ауу... Аз... Еще!
  - Как скажешь, - тяжело выдохнул Азель, повторив свой маневр.
  - Еще! - потребовала я, забыв, куда и зачем я пыталась подобраться своими загребущими ручками, вцепляясь в его голые плечи.
  Самодовольный смешок я ему прощу, если только он не вздумает остановиться и не заставит упрашивать, хотя я только что сама без подсказок с его стороны попросила. Жулик!
  Слегка протрезвев от любовного "дурмана, я все-таки отцепила одну руку от плеча и поймала вожделенную игрушку, чуть не уколов пальцы, но даже не почувствовала боли.
  - Осторожно! - выдохнул он, не переставая двигаться, попытавшись перехватить мою руку.
  - Не мешай, - вцепилась я в его рожек, уже осторожно дотрагиваясь до кончика и "съехав" по конусу к коже головы (вряд ли он что-то чувствовал, когда я ласкающим движением скользнула по кажущейся выточенной из камня гладкой выпуклости, а вот полоска кожи на месте соединения...) Да! Оказалось достаточно лишь прикосновения, я даже не успела, как обычно, приласкать, понежить, покружить пальчиками рядом, пощекотать, помассировать - ничего - он всхлипнул, прикрыв глаза и сбившись с ритма.
  - Аня! - почти простонал Азель. - Котенок, не надо так!
  - Почему, мой сладкий? - я все-таки не послушалась, и сейчас смаковала его растерянность, сладостной мукой отразившуюся на смуглом красивом лице (он же надо мной долго измывался - вот и я мстю, то есть мщу).
  - Так нечестно, - попытался образумить меня Азалекс, снова сбиваясь с ритма...
  Да, пожалуй, я таки образом и себе оттяну удовольствие - но как же приятно заполучить теряющего волю чертенка под свою власть!
  - Хорошо, - сдалась я, переместив руку на его шею и снова притягивая его к себе, чтобы поцеловать...
  Азель ответил сначала осторожно, но почти сразу углубил поцелуй, перешедший в какой-то яростный натиск, увлекший меня за собой в водоворот вспыхнувшей с новой силой страсти.
  Темный эльфик теперь двигался, меняя угол и амплитуду движений, доводя меня и себя до изнеможения. И я уже металась под ним, что-то выстанывая, то подтверждая, то требуя, то упрашивая о чем-то - было просто улетно, и я подстраивалась под него, или он под меня, уже не понимая, кто задает ритм. Я только желала, чтобы быстрее закончилась эта томительно-изнуряющая сладкая пытка, и пришло облегчение от распиравшего меня вожделения и жажды удовлетворения, и чтобы она не заканчивалась... и никак не могла определиться в своих приоритетах...
  
  И все же я снова выпала из реальности раньше, получив за все свои "мучения" сногсшибательный оргазм, на какое-то время забыв, кто я и где я, утягивая за собой и Азеля, который обессилено рухнул на меня, тяжело дыша, и, собственно, этим и привел меня в чувство.
  
  Шевелиться не хотелось, и даже тяжесть его тренированного тела мне не мешала лежать в истоме с блаженной улыбкой на губах, пытаясь отыскать в себе хоть какие-то стимулы к тому, чтобы встать и дотащить себя до ванной. Нет, это все-таки жестоко... Вот все-таки резинка совсем не помешала бы. Привыкнув к тому, что асуры могут контролировать зачатие (уж мне-то точно не надо сейчас никаких детей, мне бы моих, человеческих, вырастить - замуж выдать/женить. И, если дочь была уже практически самостоятельной, и я, наоборот, очень не желала пока становиться бабушкой (как-то не соскучилась еще по памперсам, сопливым носикам и кормежкой по часам, пусть даже и пюрешками), то сынок как раз в том возрасте, когда гормоны играют, а соображалка еще не работает, и гонору, и подросткового максимализма - хоть отбавляй - не до младенцев), и никакие болезни, передающиеся половым путем, не страшны ни мне, ни моим партнерам - не-людям, я сетовала только на то, что с презервативом все же проще - пусть через раз, но можно сачкануть, пропуская обязательную процедуру посещения душа.
  Азель не стал утруждать себя поползновениями на подушку и удобно расположился на моем животе, прижавшись теплой влажной щекой от стекавших капелек пота по вискам, лишь только любезно сдвинувшись чуть в сторону, но все равно всем телом прижимаясь ко мне - жарко, но так приятно!
  Его ладонь чашечкой накрыла мою грудь, и эта нежная, едва ощутимая ласка его пальцев, убаюкивала... Он вымотал меня, доведя почти до исступления, прежде чем дал то, что мне требовалось, но, видимо, и сам слегка перестарался, и теперь, то ли млел, получив долгожданный реванш над Светлым эльфом, то ли просто отдыхал.
  Я была ему благодарна даже несмотря на то, что сейчас оказалась почти беспомощна...
  
  Через какое-то время справившись, наконец, с почти непреодолимой ленью, я все-таки заставила себя очнуться и вынырнуть из полудремы.
  Приоткрыв глаза, я убедилась, что мои ощущения верны - чертенок ровно посапывал на моем животе, как на самой мягкой подушке и, кажется, ему было удобно. Я слегка нахмурилась, втайне надеясь, что он (живот) у меня не такой уж и целлюлитный, чтобы походить на пуховую подушку, и, даже скорее, наоборот, потому что по своим ощущениям и по привычной одежде, не замечала, что мне стало что-то слишком мало.
  Может быть, здесь дело все-таки в другом? Не знаю почему, но, глядя на безмятежно отдыхающего парня с рожками, я вдруг почувствовала такой прилив нежности... Никогда не думала, что нежность к мужчине можно классифицировать, но вот это было явно не тоже самое, что я испытывала к Сандриэлю. С Азелем никогда нельзя быть уверенной и расслабляться, теряя бдительность.
  
  Мои пальцы все-таки добрались до его рожек - очень уж удобное положение, и напрягаться не надо. Под волосами на границе рожек и кожи головы - самая чувствительная эрогенная зона, до которой я сейчас могу добраться. Эх, жаль хвост чертенка слишком низко, а шевелиться лениво.
  "Сладкий мой мучитель, теперь ты в моей власти", - ласково дотронулась я до вожделенного местечка, легонько массируя, поглаживая, и с удовлетворением почувствовала, как Азель расплылся в улыбке, и тут же услышала характерный тихий звук, как он подбирает слюнки от удовольствия и сглатывает... не захлебнулся бы, дурашка...
  Мне стало смешно, но я все-таки постаралась удержаться от смеха, чтобы не нарушать установившуюся идиллию.
  Странно, что моя ласка, вместо того чтобы окончательно отправить парня в нирвану (одной рукой я забавлялась то с одним рожком, то с другим, а второй рукой нежно поглаживала его шею и плечи под рассыпавшимися черными волосами моего Темного эльфика), наоборот, словно вливала в него новые силы. И через некоторое время он беспокойно заерзал, приоткрыв алые, уже темнеющие глаза. И лукаво взглянул на меня.
  - Ты готова продолжить, Звездочка моя? - прошептал он до того сексуальным голосом, с какими-то бархатистыми переливами, обещавшими мне много всего интересного и заманчивого, отчего у меня снова сладко екнуло внизу живота, вызвав непроизвольное сокращение мышц, и я вновь пожалела, что не смогла добраться до ванны - терпимо, в общем-то, просто как-то негигиенично...
  - Да, только теперь моя очередь, ты обещал, - сразу предупредила я, испугавшись, что он меня снова заставит пройти весь этот марафон изматывающих ласк, прежде чем "наградит".
  - Я согласен! - благосклонно кивнул Азалекс и, в опровержение своих слов, приподнялся (уже практически "готовенький", удовлетворенно отметила я про себя) и подобрался ко мне повыше.
  Я только успела возмущенно открыть рот, что я хочу вести, но он заткнул мне его поцелуем.
  "Не, ну куда это годится? Мне еще все-таки в душик..." - попробовала я подкатиться ближе к краю, но Азель (не знаю уж, как догадался) что-то сделал, отчего я себя почувствовала посвежевшей и отмытой в тех местах, которые меня беспокоили... вот спасибо, но все-таки, это же я хотела вести! Хотя...
  Признаться честно, я поплыла, распаляемая новой волной его страсти, не в силах сопротивляться его напору, чудовищному яростному коктейлю вожделения и нежности...
  
  
  Глава 020
  
  
  Аня
  
  Оказавшись снова зацелованной, заласканной, готовой на все прямо сейчас, я жадно обнимала его, но Азалекс меня вновь оставил и, отстранившись, довольно облизнулся. Склонил голову к плечу, словно любуясь своей работой и моей реакцией на его старания.
  - Азель! - возмутилась я. - Вернись сейчас же!
  Я протянула к нему руки, пытаясь приподняться и вернуть этого вероломного паршивца на место - мне без его губ, рук, щекотавшей меня кисточки хвоста, змейкой скользившей по моей коже, выписывающей замысловатые узоры, мгновенно стало холодно и одиноко.
  - Анька... какая ты горячая, оказывается, - довольно улыбнулся он. - Я дурею от одного твоего вида... такая восхитительно-развратная, откровенная, открытая... и это все - мое! - мечтательно прикрыл он глаза.
  Вот гад! Вместо того чтобы воспользоваться, он тут созерцает! Блин! Даже не столько лестно, сколько обидно... или наоборот?
  "Ну, я тебе устрою, чертенок!" - разозлилась я и, наверное, неожиданно для парня, резво вскочив, завалила его на кровать.
  Он сделала слабую попытку сопротивления, но я была достаточно распалена, чтобы гнуть свою линию, и, конечно, он принял мои условия, а может, Азель просто сам так все спланировал - с него станется!
  - Эй! - попробовал возмутиться любимый, оказавшись распластанным на животе, прижатый моей тушкой, усевшейся ему на бедра. - Леди, может быть, мне все-таки стоит перевернуться? - со смехом спросил он.
  - Ну нет уж! Теперь лежи так, - я сдвинулась чуть ниже, в воспитательных целях шлепнув его по ягодице...
  Хм... интересно, я почему-то раньше себе не представляла, что он не во всех местах такой смуглый, то есть я думала, что попка будет все-таки светлее... н-да, темная кожа, темнее, чем у Сандриэля - все-таки не загар, а врожденная пигментация.
  Мама дорогая... Я - маньячка - меня возбуждает этот великолепный вид сзади - и его спина с широкими плечами и плавным изгибом позвоночника, на копчике переходящего в шикарный гибкий хвост с кисточкой на конце; и трогательные ямочки на пояснице; и упругие ягодицы - восхитительные холмики, которые я бы расцеловала (или покусала - я еще не определилась); и стройные бедра; и красиво очерченные мышцы икр; и узкие лодыжки; и правильной формы большие мужские ступни... Тело с идеальными пропорциями, впрочем, эльфов, что Темных, что Светлых Природа всегда баловала, может быть, это правильно - живя несколько веков, трудно было бы примириться с комплексами по поводу своей внешности...
  У меня вдруг защемило сердце - вот этот шедевр уже никто, кроме меня, не увидит... Я и не хотела бы, совершенно по-эгоистически, чтобы кроме меня кто-то мог любоваться моими мальчиками, но было до слез обидно за них... за него...
  Я стиснула зубы и поспешно опустила голову, занавешивая лицо волосами, чтобы переждать этот внезапный приступ горя от безвозвратной утраты, потому что чертенок, повернув голову набок, лукаво подглядывал за моими действиями сквозь полуопущенные темные ресницы.
  Я хочу, чтобы Азалекс сейчас думал об этом и не хочу...
  
  - Аня? - встревожено окликнул он меня, все же почувствовав мое состояние, и попытался приподняться, тут же выдернув меня из моей тихой истерики, почти паники, что я сейчас разревусь. - Солнышко?
  Фух... кажется, отпустило...
  - Все в порядке, - рискнула я поднять лицо и улыбнуться ему непослушными губами, успокаивающе погладив ладошками его спину.
  Ответ Азалекса не удовлетворил и не утешил (наверное, мой голос дрогнул). Парень сейчас уже внимательно вглядывался в мое лицо, широко распахнув глаза. И я уже теперь перепугалась, что Алекс решит, будто для меня эта ситуация слишком тягостная, и, чтобы не мучить меня больше фантомной болью потери, отправит Азеля в небытие.
  - Нет! Точно все хорошо, - поспешно подтвердила я. - Не отвлекайся! - преувеличенно бодрым голосом велела парню, решив начать все-таки не с ягодиц, а с шеи, чтобы медленно выцеловывать каждый позвонок, спуститься до копчика, и вот тогда...
  
  Не знаю, как это правильно называется, наверное, у каждого действия партнеров, дарящих ласки друг другу, есть определенное научное название, впрочем, что удивляться, если я не заморачивалась этим, и как-то жила всю свою сознательную жизнь. Мой биологический возраст позволяет мне произнести: "я родилась в стране, в которой секса не было, по утверждению советских идеологов, так как это противоречит моральному облику советского человека". Более глупого определения придумать невозможно, но вот осознать, насколько важна гармония сексуальных отношений, и насколько они влияют на остальные спектры нашей повседневной жизни, пришлось гораздо позже, и стереотипы поведения, вбитые в голову правильной девочки примерными родителями, и ломка мышления были немного болезненными. Кажется, от некоторых комплексов, заработанных в связи с убогой сексуальной просвещенностью, я не избавилась и по сей день.
  Впрочем, не могу не признать, что некоторые идеи воспитания подростков по-советски, все-таки не были лишены основания. Мне не нравится вульгарность и похоть, подменяющая понятия любви. Именно в любви нет грязи и пошлости. А секс - это просто владение техникой...
  
  Я все-таки довела чертенка до того, что теперь уже он скулил и всхлипывал, стыдливо спрятав лицо в подушку. (Вот уж удивительно - неужели стесняется? Или никто над ним не проводил таких экспериментов, и "ведущим" всегда был только он?). Выгибался навстречу моим ласкам, то требуя продолжения, то сдерживая мой напор, перехватывая, опутывая мои руки гибким хвостом, который (пока не требовался для этой операции по перехвату), трогательно подрагивал, словно у охотившегося кота, уже готового наброситься на добычу, или смешно, словно метелкой, щекотал мое лицо, не давая прикасаться губам или язычку к его спине и вожделенной попе, обеспечивая себе передышку, когда его особенно скручивало и подводило к черте.
  Сжалившись, я разрешила Азелю перевернуться, чуть не задохнувшись от переполнившего меня восторга видеть перед собой раскинувшегося парня с темными волосами, словно выпущенными щупальцами или черными всполохами на солнце, разметавшимися по светлым наволочкам сбитых подушек. С почти блаженным выражением красивого лица, влажно блестящими черными глазами, то и дело прикрывающимися длинными темными ресницами (до сих пор предмет моей зависти), трепещущими ноздрями, шумно, отрывисто вдыхающими воздух, наполненный сексуальной энергетикой разгоряченных любовью наших тел... с искусанными губами, которые он периодически облизывал, с влажными капельками испарины на висках и над верхней губой. Мне нравилось отслеживать движение кадыка на сильной шее, сопровождающее глотательные процессы - офигительная картинка! Оргазм можно получить лишь от созерцания этого чуда, ну а уж если прибавить все остальное - напряженные руки, терзающие, сминающие, рвущие пальцами постельное белье, высоко вздымающуюся и опадающую грудную клетку... возможность рассмотреть, пересчитать все кубики пресса на животе с очаровательной впадинкой пупка, от которой начиналась узкая дорожка темных волосков, чуть расширяющаяся к паху, с гордо торчавшим ровным стволом (причем, как я уже успела почувствовать, так и вновь убедиться визуально - он был чуть больше, чем у Риля или Алекса. И, если это всего лишь "морок" или иллюзия - хвала иллюзионисту - слишком уж реалистично!)
  Подрагивающие стройные ноги, чуть согнутые в коленях, мило покрыты волосками... Вот не нравится мне, когда у мужиков слишком повышенная волосатость, а у Азеля... у него было не просто всего в меру, а словно тщательно выверено, для того чтобы произвести должный эффект. И колени... Чертенок несносный - я даже от его коленок не могла отвести взгляд, тут же пристроившись между ними, не забыв погладить, жмурясь, как кошка на солнышко, почувствовав ладонями их округлость (мослатые, кстати, тоже не нравятся).
  Азель смешно дернулся в попытке не то вытянуть ноги, не то поджать их поближе к телу, но я не стала его мучить, добравшись наконец-то до самого заветного местечка, почти с благоговением опускаясь лицом к его паху, заставив потерявшегося было в ощущениях парня напрячься.
  И я знаю, почему. В прошлый раз его попытка указать мне, как именно он хочет получить ласку (точнее, задать темп), мне жутко не понравилась, особенно такое вот использование моего порыва, и теперь он намертво вцепился в несчастную простынку, удерживая себя от желания повторить. Видимо, хорошо помнил печальный опыт, доставивший нам с ним немало неприятных минут смущения и взаимных обид.
  - Азель, - позвала я, просунув руки под коленями парня и успокаивающе погладив его по внешней стороне бедер. - Расслабься... все хорошо.
  - Ань, ты уверена, что хочешь этого? - подозрительно спросил Азалекс.
  - Да, - твердо отозвалась я, еще и кивнув для пущей убедительности. - Не терзайся. Все будет так, как захочешь ты.
  - Не надо, - Азель прикрыл глаза. - Только то, на что ты сама готова...
  - Хорошо, мой родной, а теперь просто расслабься и получай удовольствие...
  
  Ну что сказать, Азелю, видимо, все же слишком запал в память предыдущий урок. Он каким-то неимоверным усилием воли заставил себя сдержаться и сумел оторвать меня от "сладкого". Я чуть не обиделась, не понимая, почему?
  Зато он почти сразу развернул меня к себе спиной, и я уже шипела от "удачно" выбранной позы. Правда, недолго...
  А не вдохновила она меня потому, что хоть я теоретически и готова была к тому, что партнер может оказаться сзади (и опять же, возвращаясь к моим комплексам, у меня был маленький пунктик, мне нравилось так - ничего не могу сказать), но мне всегда казалось, что это немного унизительно для женщины, то есть, когда не видишь лицо мужчины, с которым занимаешься любовью, словно собаки на случке... И если уж выбирать эту позу, то только не во второй раз, а когда все остальные уже перепробованы.
  
  И лишь почувствовав на своей шее остроту увеличившихся клыков чертенка, снова ставящего на мне свою "метку", я поняла, что для него это было навязчивой идеей, и уж никак не актом унижения, а желанием утвердиться и взять меня под свою защиту... а с моей стороны, стало быть - актом доверия - врагу не подставляют свою спину... как все просто и сложно. Ну разве я могу отказать моему мальчику в такой малости?
  Боль в шее была пронзительной, но мгновенной. И, не знаю уж, как Азель подгадал, она совпала с очередным моим отлетом на небеса, усиливая оргазм многократно, расцвечивая новыми красками, где-то за гранью реальности, и долго потом гоняла затихающими отголосками по позвоночнику от места укуса-метки до пульсирующего низа живота и обратно. Я, кажется, получила не одну, а много "маленьких смертей", несказанно польстив этим фактом ухмыляющегося рядом чертенка. Двигаться он пока еще не мог, зато сиял, как начищенный самовар, лукаво блестя светлеющими глазами, меняющими теперь свой черный цвет на рубиновый...
  
  А я тоже валялась на животе, раскинув руки и ноги, точно морская звезда, и мне было по фигу, как я выгляжу, потому что в голове образовался какой-то прекрасный туман и больше никаких мыслей, кроме отстраненной оценки моего общего состояния - хорошооо...
  
  Азель убрал с моей щеки свесившуюся прядку и снова безвольно уронил руку, молча разглядывая меня, даже, кажется, не мигая, чем меня немножко нервировал, и я вопросительно выгнула бровь: "Что?"
  - Я люблю тебя, Анька... как же я тебя люблю...
  Несколько слов, в общем-то, банальных в такой ситуации, но они мне просто вынули всю душу - до того тепло, даже горячо стало от его признания, и в то же время до выворачивающей наизнанку боли, тоскливо...
  Чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, я со всей силы прикусила изнутри щеку, ощущая солоноватый железистый привкус крови - отрезвляя себя, оттягивая на эту местечковую боль ту, что рвала сердце на части - только бы не разреветься.
  Я тоже скажу ему эти слова. Я знаю, он их очень ждет. И, что бы не говорили ему Розка или те девки на постоялых дворах (или где он там еще их выискивал) - мои слова и мою любовь он унесет с собой... Только вот еще пару вздохов, чтобы голос не выдал, как мне хочется выть оттого, что это лишь взгляд в прошлое, что ничего не вернуть. Да и не надо, наверное, я же ведь так никогда и не смогла бы выбрать между моими мальчишками, Светлым и Темным - пусть будет Алекс... воплощение их обоих, я его буду любить за двоих. То, что он живет с их памятью, и тем, что знает, какой я была и с одним, и с другим - это и так ему бессрочная каторга, вечное напоминание и пожизненный страх, что он лишь "замена", который именно мне предстоит развеять... если я сумею...
  - Я люблю тебя, Азель, чертенок мой ненаглядный...
  Он нашел мою руку и, переплетя пальцы, тихонечко сжал, прикрыл глаза и выдохнул с огромным облегчением:
  - Спасибо...
  А я не знаю, кому мне говорить "Спасибо" - Рилю или Азелю, или Александру, моему Сашке, за то, что он позволил мне увидеться с ними, хоть как-то примириться с потерей, а, может быть, это примирит его с самим собой...
  
  Больше я ничего не помню, скорее всего, я ненадолго заснула, согреваемая легким дыханием Азалекса, касающимся моей щеки, чувствуя тепло его пальцев, слыша стук его сердца, подстраивающегося под мое, выравнивая ритм...
  
  Аня
  
  Очнулась я одна и, наверное, целую минуту приходила в себя, пытаясь сообразить, где я и как тут оказалась, и, вместе с возвращением памяти, начала зарождаться паника - он ушел? Азель, Алекс? Но тут же услышала шум воды, разбивающейся брызгами о раковину в санузле, и немного отпустило.
  Желая немедленно убедиться, что это не слуховая галлюцинация, и что меня не бросили одну на произвол судьбы, я мгновенно очутилась на ногах и помчалась в душ. И мне было по барабану, что, может быть, парню надо там уединиться. Все-таки, несмотря на мое молодое тело и то, что свидание носило налет романтики, когда такие реалистичные подробности ни к чему, я не испытывала ни малейшего сомнения в том, что между нами не может быть ненужной стеснительности. Она лишняя между теми, кто странным образом оказался родней и ближе человека, с которым бок о бок прожила почти четверть века... Пусть мы и продолжали краснеть из-за каких-то пустяков, но испытание обменяться жизнями на то, чтобы жил другой, мы выдержали...
  
  Я распахнула незапертую дверь и с облегчением вздохнула (краснеть не придется ни парню, ни мне).
  Он стоял перед зеркалом, упершись ладонями в край раковины, в которую била сильная струя из открытого крана.
  Вот только одно "но" - с этого ракурса мне не было видно его лицо, есть ли серебристая прядь у виска в черной гриве волос, и не разглядеть, присутствует ли хвост под замотанной вокруг талии простынкой?
  Я замерла в дверях, поняв, что он меня услышал, но поворачиваться не собирается - я должна сама угадать, кого окликнуть - Азеля или Алекса?
  Почему все-таки, интересно, Александр забрал больше от внешности Азалекса, а не Сандриэля? Я точно знаю - они оба были мне бесконечно дороги. Потому ли, что чертенок был сильнее похож на асуров, а Александр теперь в большей степени асур, хоть до сих пор и считается полукровкой? Или при создании новой личности, Боги или Демиурги учитывали, что Риль не хотел меня отпускать, а Азель был готов на такой шаг, зная, что если он победит брата, то я все равно уйду из его жизни? Неужели он любил больше, и видел для меня счастье в том, что я могу возвратиться домой, в свой Мир?
  - Азель! - окликнула я и замерла, ожидая "приговора".
  
  Парень медленно развернулся ко мне лицом, и я почувствовала, как сердце снова начало отсчитывать удары, радуясь, что не обозналась. Меньше всего мне хотелось бы сейчас обидеть "ошибкой" Александра.
  - Как ты догадалась? - улыбнулся чертенок, прищурившись все же с подозрением.
  - Не скажу! - заупрямилась я, завредничав и запоздало ощутив, насколько я перенервничала, поставленная перед необходимостью выбора, боясь ошибиться.
  - И все же? - скользнул он ко мне, обнимая.
  - Эээ, мне бы в душик... - попробовала я оттянуть время и переключить его внимание.
  - Я тебе помогу отмыться, - воодушевился Азалекс, живо разматывая на своих стройных бедрах простынку.
  - Ладно, - сдалась я. - Только покинь это помещение на пару минут.
  - Ну что ты как маленькая, Ань? - хихикнул чертенок. - Какие между нами секреты? Все слабые стороны человеческого организма я знаю...
  Ну вот, я только что сама думала о возможной ситуации, но как-то так сразу поменяться ролями, оказалась не готова.
  - Послушай, - вкрадчиво зашептала я, подталкивая его к двери, - ну должна же быть в женщине какая-то загадка...
  - Да? Голая девушка рассказывает о таких странных вещах... - пожал он плечами, и, не выдержав комичной ситуации, заржал, поганец! А я только сейчас сообразила, что на мне ничего нет.
  - Упс, - попыталась я хоть как-то прикрыться (представляя себя как на картине Боттичелли "Рождение Венеры"), мой размер груди ладошкой точно не прикроешь. - Уйди с глаз долой! Не вгоняй в краску, - захныкала я, поняв, что мой маневр не удался и, если бы мое смущение, заставившее пылать уши и щеки, могло оборачиваться тканью, Азель бы сейчас перед собой увидел меня, закутанную с ног до головы, точно в паранджу.
  - Анька, ты пунцовая вся... ахаха... ой уморила... Я тебя обожаю, ты такая очаровашка, - расхохотался демоненок. - У тебя одна минутка, сладкая моя, я вернусь очень скоро!
  
  Азель вернулся через пару минут, как и обещал. Я только успела все свои дела сделать и ручки сполоснуть, как он появился в дверях (даже не постучав, заразка!), и тут же, скользнув ко мне, обнял, обвил ноги хвостом, чтобы не брыкалась, и потащил в душевую кабинку.
  - Подожди! Сначала воду настроить... - попробовала протестовать я, пока он со знанием дела крутил вентили крана, но Темный эльфик меня не послушался.
  - Ай... мама!!! - взвизгнула я, взвившись, получив порцию ледяной воды на обнаженные плечи и спину.
  - Уфф... бодрит... - Азель вытаращил глаза, задерживая дыхание, но не стал пищать как девчонка, копируя меня, тем более что сразу "тепленькая пошла".
  - Я же тебе говорила! - все-таки высказалась я, подставляя под теплые струи пострадавшую спинку.
  - Не ворчи! Подумаешь, закалилась немножко, неженка, - привлек он меня к себе, снова обнимая руками и опутывая бедра хвостом.
  Пушистая кисточка вмиг намокла и теперь казалась кистью художника, расписывающего невидимыми красками узоры на моих ножках, даже смотреть завораживающе красиво, а уж ощущения... ммм...
  Для пущей убедительности Азалекс чмокнул меня в кончик носа, и я оттаяла. Только вот "метку" на шее здорово щипало от воды, и, заметив, что я недовольно морщусь, Азель потребовал сообщить причину, что еще не так? Пришлось жаловаться.
  - Повернись, - попросил он, отбирая у меня уже открытый одноразовый пакетик с гелем и откладывая его на узенькую хромированную полочку.
  Я хотела ткнуть пальцем, указывая, где надо "пожалеть", но он справился сам, отведя мои руки и прижав их к моему животу своей рукой. А другой рукой, отодвинул волосы (вообще-то у меня сейчас короткая стрижка, но вот "молодея" рядом с Алексом, длина волос остается неизменной, и я даже не знаю, то ли он так "задумывает", то ли я), перекинул их через плечо и прижался губами к своей "метке".
  Я сначала зажалась, подсознательно ожидая боли. Она и была, только не очень сильная, словно комариный укус, правда, сразу в нескольких местах - наверное, там, где были открытые ранки (очень надеюсь, что лишь от резцов и клыков, а не от всех тридцати двух зубов моего хЫщника-спиногрыза). Зато потом, когда он лизнул языком, залечивая, или еще для каких целей, заурчав при этом, словно огромный кошак, которому чешут за ушком, у меня коленки ослабли от этих чумовых ощущений - вибрации от его голосового сопровождения, расходящейся вдоль позвоночника и по всему телу, огненными струйками безумного наслаждения скользящими по нервам, растворяющимися в каждой клеточке... нет, все-таки хорошо, что он меня поддерживал, я бы точно уселась на пол - до того мне было здорово!
  Его ладони скользнули мне на грудь, отпуская мои руки, и я теперь тоже могла его ласкать, дотрагиваясь до гладкой кожи, балдея от того, что чувствовала под своими пальцами перекатывающиеся, плавно переливающиеся сильные мышцы... правда, только бедра, так как стояла к нему спиной, довольно плотно прижатая к его телу.
  Просто так он меня ласкать передумал и, выдавив на ладонь гель из пакетика, решил все-таки заодно и отмыть - правильно - обещал же... А вот это меня привело почти в состояние экстаза, когда большие теплые ладони так легко заскользили по коже, покрывая меня слоем душистой пены. Да хвостик его вездесущий не уступал, умудряясь одновременно быть почти во всех местах сразу - скользнуть по бедрам, выписать какой-то вензелек на животе, пощекотать впадинку пупка, обвить мою руку за запястье и отвести в сторону, потому что я потянулась туда... куда меня тянуло, но у моего мучителя (или дрессировщика) снова, похоже, были какие-то планы, не совсем совпадавшие с моими.
  Ну, раз не дает трогать руками... я все-таки прижалась ягодицами к паху парня за моей спиной, попытавшегося было отодвинуться от столь тесного контакта, но не тут-то было - душевая кабинка-то это не бассейн во Дворце его дедушки Сайруса. В общем, получилось так, что я его зажала между стенкой матового стекла и моим телом, и вот теперь уже всего-то пару раз чувственно (а, может, чувствительно) вильнув бедрами, с огромным удовлетворением от содеянного, почувствовала его эрекцию - вот то-то же!
  Однако самой мне уже было ой, как хорошо - этот бесстыжий асурий хвост полукровки коварно пробрался между моих бедер, и пока я пыталась "активизировать" Азеля, он так возбудил меня, что я была вынуждена (очень уж не хотелось снова просить), понадеявшись на его сознательность и гуманность, поймать его руку и переместить себе в низ живота.
  Спасибо тебе, Солнце мое, что хоть и заурчал еще довольнее, вылизывая и снова покусывая мою шейку (но уже очень нежно, отчего меня попеременно бросало то в жар, то в холод, и я сама себе уже казалась одной пульсирующей нервной клеткой), но высказываться о моей распущенности не стал.
  Эх, и жаловаться не на кого - с кем поведешься - так тебе и надо.
  
  - Ань... мррр...
  - Ты... ах... ты меня звал?... оуу... Аз... - изгибалась я в руках моего демона, все-таки подозревая, что я его снова хочу и, уже не стесняясь, терлась о его выдающуюся мужскую гордость. Впрочем, он тоже теперь не отстранялся, а наоборот, старался прижаться еще плотнее (может, конечно, стенки у душевой кабинки были холодными - очень тогда его понимаю - голой попой неприятно, но мне милее было думать, что это все-таки так его ко мне влечет "непреодолимо"). Его хвост меж тем продолжал участвовал в процессе, успевая скользить по моему животу, по бедрам, по коленям и под коленями (которые меня и так с трудом держали).
  - Я хочу тебя... - прошептал он.
  - Ох... - всхлипнула я (и шепот был тоже какой-то слишком проникновенный, будораживший, а может это я была на пределе, и вообще почти все равно, что бы он мне здесь не шептал, я бы слышала только то, что хотела слышать), но вопреки моим скрытым желаниям, я все же съехидничала:
  - И что же ты... ммм... тогда молчал... ааах... и строил из себя недотрогу? - шутливо (насколько могла в такой ситуации) упрекнула я.
  - Я тебя здесь хочу... Можно, Ань?
  - В этой кабинке? - немного обескуражено обернулась я к нему. - Чёт я даже не знаю... а впрочем, давай попробуем (а то еще передумает, а я-то уже не могу, я завелась). Давай!
  - Зайка, а ты...
  - Азик, Солнышко, все нормально, - перебила я. - Это ты меня специально сейчас так довел, чтобы я отказать не смогла? - догадалась я.
  - Ага, - довольно признался он, заменяя наконец-то свой хвост, елозивший мне по промежности, на горячий и твердый ствол. Заставил прогнуться немного вперед и, поддерживая меня под животик и грудь ладонями, не забывал про ласки, то поднимаясь к впадинке пупка, то вновь опускаясь вниз, отчего я сама на знала, то ли мне податься назад, насаживаясь на него еще глубже, то ли податься вперед, зажимая бедрами его пальцы, чтобы задержать эти мгновения, пронзающие меня животной страстью. Внутри было полно и жарко, и этот жар все нарастал...
  Не знаю уж, что там задевал во мне чертенок, волшебную точку "G" или что-то еще, но определенно, удачно, потому что я вообще уже перестала соображать, где я, в очередной раз сосредоточившись только на своих ощущениях, задыхаясь на выдохе, потому что с каждым его умелым движением, я пыталась схватить воздуха, надеясь, что все-таки не умру от распирающего меня счастья.
  
  В этот раз нам не потребовалось много времени, и когда я, почти агонизируя, прижалась щекой и грудью к мокрой стенке, что-то хрипя, пытаясь зацепиться соскальзывающими по гладкой поверхности пальцами, стала оседать вниз (все-таки ножки мне отказали), Азель, сам еле державшийся на ногах, тяжело отдуваясь за моей спиной, успел подхватить меня почти у самого пола и усадить на свои колени. Длинные ноги вытянуть в тесной кабинке ему было некуда, так мы и застыли на несколько минут, приходя в себя, живописной авангардной скульптурой, непонятно, где чьи конечности, упирающиеся в рамки ограниченного пространства. Спасибо, что водичка немного освежила, и мы все-таки сумели подняться.
  Замотав меня в полотенце, Азель собственноручно оттащил меня на кроватку - похоже, я в раю...
  
  Вымотанная эмоционально, кажется, больше, чем физически, я медленно, но верно уплывала в царство Морфея, однако все же продолжала цепляться за вкусно пахнущего гелем чертенка, к которому примешивался собственный неповторимый аромат тела парня.
  Самое интересное, хоть я была уже почти никакая, моя рука, покоящаяся на его спине, все равно пыталась ласкать его поясницу и нечаянно (неосознанно) задевала копчик - все-таки этот атавизм в виде хвоста, настолько необычный для восприятия человека, не давал мне (и моей руке) покоя.
  - Золотко, - шепнул полусонный парень, - если ты немножко потерпишь, я буду снова рад поучаствовать, - поддел, лукаво улыбаясь, за что легонько получил по попе, и я все-таки убрала руку, покраснев и обозвав его "жадиной".
  Азалекс рассмеялся и снова вернул мою руку "на место", чмокнув в нос, чтобы я не дулась, и сообщил, что он вовсе и не думал обо мне плохо, наоборот, ему очень льстит такой мой неугасающий интерес к его персоне в целом и, в особенности, к отдельным ее частям.
  
  А потом мы с ним лежали на довольно широкой кровати, тесно прижавшись друг к другу, почему-то не в силах расцепиться, правда, ни на что другое (по крайней мере, у меня) точно уже не осталось сил.
  Я не представляла, как я завтра (точнее уже сегодня) буду отрабатывать свой последний день на этой рабочей неделе, но сейчас это не главное.
  Полусонный Азель не спал, хотя я знала, что он устал. Его что-то мучило, что не давало и мне провалиться в безмятежный сон.
  Будто подтверждая мои опасения, я почувствовала, как парень в моих объятиях судорожно вздохнул и замер на выдохе.
  - Азель? - вскинулась я.
  Он медленно, словно контролируя себя, выдохнул и прижался щекой к моей макушке, не давая поднять мне прижатую к его плечу голову, нежно погладил по влажным после наших "водных процедур" волосам. Терзаемая нехорошим предчувствием, я протянула руку к его щеке, но он перехватил мои пальцы, так и не добравшиеся проверить мою догадку, и прижал к своим губам, целуя.
  - Чертенок? - я начала нервничать, чувствуя, что ему плохо... его смятение, что так не должно быть - и хорошо, и плохо одновременно.
  - О чем ты думаешь, Ань? - внезапно спросил парень.
  "О чем?" - я много о чем думаю - и ни о чем, и обо всем сразу, но вот о чем думаешь ты, мой ненаглядный? Какой вопрос ты хотел задать вместо этого?
  Наверное, на меня все-таки снизошло озарение, потому что я вдруг совершенно четко поняла, что я должна сказать ему:
  - Азель, я тебя люблю, и это выше моих сил, и я очень хочу быть с тобой, но ведь это невозможно, да?
  Он только кивнул - то ли не мог выдавить страшную для нас обоих правду вслух, то ли решил, что я и так почувствую.
  - Азель, я хочу заснуть с тобой и проснуться с Александром...
  - Почему?
  Вопрос был задан не из праздного любопытства, найду ли я именно те слова, чтобы успокоили, уверили его в моей искренности?
  - Потому что я люблю вас обоих - тебя и твоего брата. Алекс - ваше воплощение, но он достоин, чтобы любили его самого, не надо ревновать к прошлому, не надо омрачать наше будущее, Азель... это невыносимо... - горестно прошептала я.
  - Сокровище мое, - облегченно выдохнул он, и тут же немного иронично добавил (ага, Риль бы точно просто промолчал в такой момент). - А я думал, что тебе просто мало нас двоих...
  - Дурачок, - ласково рассмеялась я. - Я так сегодня устала... аки пчелка... теперь вот лежу и не жужжу... Хотя... Бог любит троицу... утро вечера мудренее, может, к утру мне достаточно полегчает, и... - мечтательно мурлыкнула я, потершись щекой о его плечо.
  - Ладно, пчелка моя, отдыхай, - целомудренно поцеловал он меня в лобик. - Будет так, как ты захочешь. Спасибо, родная...
  - За что?
  - За твое решение, за твою любовь, за то, что ты есть у нас... у меня...
  
  Наверное, мне должно быть стыдно, что я продемонстрировала Алексу свою любовь к моим мальчишкам, но я почему-то не чувствовала стыда и раскаяния... Только бы он потом не начал жалеть о том, что дал нам этот шанс увидеться с ними. Хотя, кто знает, может, ему понравилось, и, если я буду себя хорошо вести, когда-нибудь снова захочет разнообразия в нашей с ним интимной жизни?
  
  Тиорий Актеус
  
  Ох, лучше бы они продолжали предыдущее... это желание, этот огонь, разгорающийся внутри, он ведь и на меня действует, они опаляют своей страстью...
  Ничего себе, пресытившийся мальчик, обласканный человечкой, какую бурную деятельность развернул, он же ее просто за... залюбит, я имею в виду... И ведь она ему позволит, чтобы хоть как-то приглушить свою вину за то, что заставила его пострадать... Впрочем, физически вот так же "пострадать", как он, я бы не отказался, но до сих пор где-то в моей душе бродят вибрирующие отголоски его боли, того, отчего плакало его сердце, и отчего стенала его, Александра, душа...
  
  Только вот он, кажется, снова выбрал не совсем правильное решение, в каком виде, точнее, в чьем обличии, потребовать реванша...
  Не, я все больше убеждаюсь в том, что он мазохист... Про человечку я, пожалуй, высказываться воздержусь - она как отдает, так и принимает все, без остатка, словно в омут с головой, не думая, что будет потом - ей важно, что будет сейчас, впрочем, что с этой Анны взять? Люди живут так мало, это для них нормальное состояние... Хотя ведь это только внешне она выглядит совсем соплюшкой. В сорок с лишним лет, прожив почти половину отмеренного, уже могла бы и применить свой "жизненный опыт"... Он же потом снова будет себя корить, что снова был с нею не сам, а фантом уже второго...
  Мало все-таки ему мозги прочищали, ох, мало! По-хорошему, просто хочется отшлепать, как капризного ребенка, не понимающего слова: "Нельзя!". Нельзя разрушать себя, пусть и переоценивая плюсы от того, что теперь имеет. Закиараз, тоже мне Советник, не мог что-нибудь толковое присоветовать собственному ребенку! Да и Рамиль тоже хорош... вот рыжий чертяка! - дошло до меня. - А ведь такая качественная иллюзия, от которой человечка теряет разум, поддерживаемая так долго и даже во время, когда отключаются все инстинкты, вряд ли подвластна полукровке...
  Ну, спасибо, Рамиль, ну удружил!
  Я тебе, рыжий демон, припомню это: "Присмотри!" Вот только вернемся...
  
  Я сейчас точно не выдержу, и, боюсь, тут и ледяной душ не поможет... не хватало только мне, Дракону, бежать теперь и отыскивать себе какую-нибудь согласную особь, ведь все равно не поможет, я просто убью ее... не нарочно, конечно, но быть с Драконом может быть только Дракон... или мне придется себя очччень сдерживать, а это... в теперешней ситуации - ни уму, ни сердцу, да и удовольствие сомнительное.
  Ыыыы... Я готов откусить свой хвост!
  Только вот нет возможности обернуться здесь, чтобы стало легче, все-таки гостиничный номер для моей второй, драконьей, ипостаси слегка маловат...
  
  ***
  
  Уже утром, глядя в глаза зашедшего ко мне парня, желающего (наконец-то!) поинтересоваться, сколько же у него осталось в этот раз времени и, одновременно, отблагодарить меня за то, что моя магия подарила им в этот раз возможность быть вместе всю ночь, а не один только отпущенный ему час, я решил возможным высказать свое мнение:
  - Алекс, ты, конечно, сам уже достаточно взрослый, но послушай доброго совета. Сотри своей человечке воспоминания о сегодняшней ночи - вам так обоим будет проще.
  
  Мальчишка гневно взглянул на меня, и пришлось делать невинное выражение лица - а я что? Я бы с радостью отказался "участвовать" в их брачных игрищах, только вот они фонили по-страшному. Я, между прочим, вообще чувствую себя жертвой - мало того, что неудовлетворен (раздраконили, паршивцы!), так еще и банально не выспался.
  Кажется, Алекс понял, что я имел в виду, и уже более примирительно кивнул. Я очень хорошо понимал, что его останавливает.
  - Алекс, знаешь, лучше всего ты сотри все, что не относилось к тебе, оставь ей только утро, ну а если она попытается восстановить события, скажешь, что ритуал просто вымотал ее, и она уснула... Так будет правильно, потом поймешь, послушай меня, мальчик...
  Александр тяжело вздохнул, вынужденно соглашаясь с моей версией, и пошел к своей Анечке, которая уже изнывала от беспокойства, что его так долго нет... Хм! Долго - три минуты всего... вот же, право слово, человечка!
  Ладно, дам им еще несколько минут для прощания, для первого раза мне и самому достаточно здесь находиться, пора возвращаться на Харату...
  
  
  Глава 021
  
  
  ***
   (прошло чуть меньше пяти лет после описываемых событий в главе 020 4-й части "Сказки...")
  
  Наступившая ночь была не просто теплой - душной.
  Пока после работы заехала в магазины затариться продуктами, пока переделала неотложные домашние дела, подглядывая в мобильнике текущее состояние пробок на дорогах, Анна выехала из дома довольно поздно. Покинуть раскаленный летним солнцем город в пятницу вечером желающих оказалось настолько много, что образовался серьезный затор перед очередным ремонтируемым участком трассы. Особенно противно было то, что "самые умные" пытались объехать автомобильную пробку по пыльной обочине. из-за чего приоткрыть окошко не возникало никакого желания. Кондиционер в машине работал на полную мощность, и в салоне было довольно комфортно, но ужасно хотелось курить.
  Дети на связь не выходили, засранцы. Да, конечно, они уже большие, почти взрослые и самостоятельные, но Аня все равно переживала за них. И не поехать на дачу не могла - родители уже совсем старенькие, ждут ее в эти выходные, волнуются. Надо было пообещать им приехать утром в субботу, чтобы они хоть ночью нормально выспались, а не гипнотизировали настенные часы, то и дело выглядывая в окошко, не показался ли свет фар машины, сворачивающей именно к их дому...
  
  Рядом пристроился нехилый такой джипчик с явным намерением пролезть вперед.
  "Ну и пусть лезет, - хмуро рассудила женщина, все-таки пошарив в бардачке и найдя полупустую пачку сигарет, - я ж не в танке".
  
  Курить она начала не так давно, когда сынок почти вырвался из-под родительского контроля, отстаивая свое право на позднее возвращение домой, ссылаясь на сестру и пользуясь частыми вечерними отлучками отца из дома. Все слабые попытки возразить, что в его возрасте сестренка даже и помыслить не могла о приходе домой после десяти вечера, он отвергал, приводя убийственный аргумент, что он-то, дескать, парень, и ничего плохого с ним не случится. Вряд ли Лёшка не понимал того, о чем именно беспокоится его мать, но упрямо стоял на своем. Наказание в виде запретов на прогулки Лёха игнорировал уже через день после того, как был наказан. Жаловаться мужу Анна больше не решалась, потому что тот вдруг перевел стрелки на нее и, вместо вправления мозгов сыну-подростку, обвинил ее в том, что это ее упущение. Мол, если она ничего не может теперь с этим сделать, то что она за мать?!
  Было ужасно обидно и из-за обвинений (хотя, может быть, в чем-то справедливых - слишком уж баловала мальчишку в детстве, не в силах долго сердиться на свое сокровище, которое знало, как вовремя подлизаться. Пролетев за что-нибудь, Лёшка становился ласковым, вежливым и буквально перехватывал какие-то домашние дела, которые очччень не хотелось делать - и пол пропылесосит и вымоет, и в магазин сбегает, и музыкой позанимается без напоминаний, а обычно и не заставишь...), и еще оттого, что муж пытается самоустраниться от проблемы, занятый какими-то своими делами.
  Что у него за "дела", Аня уже догадывалась, но верить не хотелось. Однако и продолжаться в таком духе не могло долго, и связь мужа с молоденькой девчонкой все-таки выявилась. Смешно и грустно, Вадим так и не признался, зачем она ему, при том, что Анька не раз слышала высказывания его друзей и в лицо, и тогда, когда мужчины надеялись, что жена Вадима не услышит, как они завистливо прикалывались над мужем, спрашивая, не в холодильнике ли он ее держит? - за несколько последних лет - ни одной лишней мимической морщинки, ни полкило веса, наоборот, такое впечатление, что она только хорошеет день ото дня... а вот Вадим, хоть и выглядел достаточно хорошо для своих лет (и по сравнению со многими своими ровесниками), все равно комплексовал, наверное. Иначе чем объяснить - в близости Аня никогда не отказывала - Вадим как-то сам охладел, да и девушка, годившаяся ему в дочери, уж очень подозрительно сильно напоминала ее саму в более юном варианте... все равно было обидно и больно.
  
  (Может быть, стоило задуматься об этой "несправедливости", когда женщина сама, забывая обо всем на свете, в очередной раз падала в объятия своего асура, но в редкие встречи Аня и в самом деле забывала, что у нее есть дом и семья, а в остальное время, Алекс, как и прежде, "стирал" воспоминания...)
  
  Разговоров по душам с мужем не получилось, он нагрубил, великодушно "разрешив" ей тоже пользоваться своей свободой от бывших обязательств и уверив, что это все ерунда, и из дома он сваливать не намерен, хотя Анька, скрепя сердце, предлагала пойти и пожить с этой девочкой, с которой замутил ее благоверный. Ведь романтика - это одно, а бытовуха - совсем иное... Кажется, Вадим это и так понимал, потому что вовсе не собирался загружать свою зазнобу готовкой обедов, стиркой грязного белья и всем прочим, догадываясь, что годы, которые они прожили вместе с Аней (счастливые, в общем-то годы), казавшиеся лишь сейчас каким-то зацветающим болотцем, затягивающей трясиной, вряд ли окажутся намного лучше рядом с молодой девчонкой, которая даже детей пока не хотела, наслаждаясь своей свободой и вниманием взрослого мужчины, обеспечивающим ей приятный досуг и некоторую материальную поддержку... Менять шило на мыло? А стоит ли?
  С мятущейся душой, разрываясь от чувства внутреннего дискомфорта и вины перед обеими женщинами (и перед детьми), Вадим становился все раздражительнее, и общих интересов у него с Аней становилось все меньше. К тому же дети и в самом деле подросли, и уже не требовали, чтобы родители организовывали совместные походы куда-нибудь, так сближавшие семью раньше, а, наоборот, старались как можно меньше времени проводить дома. У них свой круг интересов, свои друзья...
  Аня же "вступила" в клуб обманутых жен... Утешением служило лишь то, что практически одна из самых последних из знакомых. Заводить интрижки, чтобы отвлечься, почему-то не хотелось, почему именно она понимала только раз в три месяца, когда ненадолго возвращалась "память". Ей для эмоциональной встряски и подъема настроения хватало свиданий с Александром, и многие из подруг искренне недоумевали, как поразительно хорошо она держится, узнав о загулах мужа... Но она ничего объяснить не могла даже себе, когда любимый асур снова отбывал на свою Харату.
  Вот только курить начала. Причем, никогда не думала, что вообще увлечется пагубной привычкой в таком возрасте. И хотя в такие моменты, когда все обстоятельства складывались как-то неудачно, она, не задумываясь тянулась к сигаретам, и потом было немного неприятно из-за того, что потакает своей слабости, но отказать себе в этой маленькой "передышке" почему-то не хотелось.
  
  Столько лет уже эти вечные "пробки" по пятницам, парализующие движение на всех выездах из Москвы (и по воскресеньям "въезды") ее доводили. Как всегда, летом снова затеяли ремонт дороги, причем сразу на нескольких участках, сгоняя всех на одну полосу по встречке, как в бутылочное горлышко - ну еще бы, такой поток разве удержишь?
  Аня выехала из дома уже два часа назад, среди недели ночью всего два с небольшим часа занимает весь путь от дома до дачи, а сейчас за спиной можно еще было видеть огни ночного города, а впереди - сплошную реку красных стоп-сигналов.
  Она переключила радиостанцию на магнитоле и откинулась в кресле, блаженно затянувшись сигаретой. Кажется, фура, застопорившая и без того слишком вяло движущийся поток, наконец-то, протиснулась на встречку, и машины начали нетерпеливо подгазовывать, собираясь продолжить движение. Аня плавно тронулась с места. Все обозрение впереди заняла задница джипа...
  
  ***
  
  Огромная тень материализовавшегося в соседнем пассажирском кресле мужчины, которого, естественно, никто не ожидал, застала женщину судорожно вцепиться в руль и надавить на тормоз. Обоих резко тряхнуло вперед, и сигарета выскользнула из пальцев, свалившись на коврик (спасибо, что не на ноги). При этом Анька выдала замысловатую фразу, трудно переводимую на литературный язык, что-то вроде семейных отношений, но явно извращенных... В джип, она, слава Богу, не врезалась, зато из машины, что впритирочку шла за ней и тоже еле успела затормозить в каких-то паре сантиметров от ее "задницы", даже сквозь закрытые стела, были слышны примерно те же пожелания, которые она высказала только что.
  - Прости...те, я, кажется, не по адресу...
  Аня, наконец-то, сообразила включить аварийку и отцепить судорожно сжатые влажные ладони от руля.
  Она повернула голову и встретилась с немного ошарашенными фиолетовыми глазами. Память услужливо выудила из подсознания знакомый до боли образ.
  - Сашка! Ты о**ел?... Но все равно я рада тебя видеть, - на оптимистической ноте закончила она приветствие.
  - Что это? - он протянул руку, и закатившийся под ноги на коврик тлеющий бычок оказался брезгливо зажат между его пальцев. Потемневший взгляд и явное выражение крайнего недовольства на красивом лице парня не предвещало ничего хорошего. - Аня!?
  "Млять!" - мысленно выругалась Анька, понимая, как она подставилась. Сашка даже предположить не мог, что она когда-нибудь будет курить. Вообще, такие вот "внезапные" встречи, ужас как напрягали. Нет, против самих свиданий она ничего не имела "против" - каламбурчик получился - но вот именно то, что они были "внезапны" - серьезно напрягало. Алекс не слушал ее о том, чтобы не запирать ее память на три месяца, но и предупреждать о визите не получалось. Похоже, придется самой, пока она "вменяема" забить в мобильник напоминалку. Пусть она потом и покажется бредом, но все-таки заставит задуматься и быть в следующий раз готовой к неожиданностям.
  - Эээ...
  - Неправильный ответ, - зло процедил асур. - Где остальная отрава?
  - В бардачке. Перед тобой, - немного виновато пробормотала она.
  Александр приоткрыл хитрый ящичек, почти незаметно встроенный в переднюю панель (торпеду) и, выудив пачку и затолкав все еще дымящийся бычок туда же, сжал ее в ладони, обратив в пыль.
  Анька, покосившись на этот демонстрационный жест, передернула плечами.
  - Только попробуй еще когда-нибудь! - предупредил асур, отряхивая уже чистые ладони. Куда при этом делись "останки" бренной пачки, Аня предпочла не думать, но на полу вроде бы их не наблюдалось - магия... А вот оправдываться жуть, как не хотелось:
  - Ты нас чуть не угробил! - обвинила она.
  - Ты сама себя гробишь... - неуверенно произнес парень, только теперь поняв, что они могли врезаться в этом автомобиле в идущий впереди и довольно здоровый по размеру, или вообще оказаться зажатыми с двух сторон, если бы она и задний водитель не сориентировались. Представив, как машина Ани складывается в гармошку - ему-то ничего не сделается, а вот его смертной человечке... Алекс почувствовал, как по позвоночнику пополз липкий холод... За все прочее потом отругает:
  - Аня... - пересохшими губами выдавил он, увидев, как черты лица немного поплыли, превращая без малого пятидесятилетнюю женщину (правда, выглядевшую гораздо моложе) в двадцатилетнюю девушку. - Ты как?
  - Сделай что-нибудь - меня всю трясет! - пожаловалась она, радуясь возможности сменить тему.
  - Сейчас!
  Алекс уверенно положил ей одну руку на солнечное сплетение, вторую на затылок и послал импульс, успокаивая и заодно очищая ее легкие.
  - Аааа! - чуть не задохнулась Анька, чувствуя, что мандраж прошел, зато голова закружилась, как от переизбытка кислорода, образуя в груди непонятную легкость.
  - Солнышко? - обеспокоено заглянул асур в лицо непонимающе моргающей человечке.
  - Голова...
  - Что, голова? - уже совсем перепугался Александр. Он не мог и половины того, что умел Эсарлухар, и лишь впервые применил это заклинание, которому Эсар учил его почти неделю. Алекс давно уже задался идеей как-нибудь применить его, зная в каком ужасном месте обитает его любимая, сколько всякой гадости висит в воздухе, которым ей, как и другим жителям мегаполиса, приходится дышать... Особенно во время такой аномальной жары летних месяцев и горящих вокруг города торфяников, как в последние несколько лет в Анькином Мире.
  - Голова кружится... Хорошо... - Анька откинулась на подголовник с блаженной улыбкой на губах...
  Алекс выдохнул - похоже, что у нее просто эйфория. Надо как-то привести ее в чувство...
  - Я вижу, - буркнул он.
  - Что видишь?
  - Что голова твоя кружится, - хмыкнул он, чувствуя, как самого отпускает, - а если еще раз узнаю, что ты курила, я помогу ей открутиться совсем, ясно?
  - Злюка... - пожала плечами девушка, которой сейчас не слишком страшны были угрозы.
  Позади нетерпеливо посигналили желающие проехать. Аня готова была так сидеть еще некоторое время, просто наслаждаясь вдруг отхлынувшей тревогой за родителей, за детей, за то, что чуть не попала в аварию, за то, что любимый парень рядом с ней - и ехать уже никуда не хотелось, но есть такое волшебное слово "надо". Поэтому она, помотав головой, пытаясь скинуть наступившее полуоцепенение-полунирвану, заставила себя сесть в кресле поудобнее и сосредоточиться на дороге.
  - Ань, тебе нельзя ехать сейчас, - тихо произнес Алекс.
  - Ты лучше сделай что-нибудь, чтобы мы смогли преодолеть этот участок без потерь, здесь недалеко съезд есть, можно остановиться...
  - Что я могу сделать? Что от меня требуется? - с готовностью подхватил он, видимо сообразив, что их в покое все равно не оставят - тем, кто позади Аниной машины, надо было ехать дальше.
  - Я не знаю, попробуй "увидеть" ситуацию...
  Она насколько смогла в таком состоянии, обрисовала ему, чего хотела бы получить, Алекс, уже немного знакомый по кристаллу с этой особенностью больших городов и потоков движения, быстро проникся и просчитал вероятности, и минут через десять, благополучно миновав узкое горлышко "пробки", они уже съехали с трассы, чтобы можно было спокойно поговорить.
  
  Аня открыла дверцу, вдохнула душного дрожащего от жары (несмотря на полночь) воздуха и почувствовала, как немного приходит в себя. Правда, что ли, говорят, когда городскому жителю бывает очень плохо от внезапного переизбытка кислорода (в лес, например, сходил раз в полгода) - надо подышать выхлопными газами...
  - Ань, извини, я не подумал, - Алекс мучился оттого, что чуть не угробил свою человечку собственноручно, да он и сам сначала ошалело озирался, не сразу сообразив, где это он оказался, задав "параметры" на перемещение, чтобы оказаться рядом со своей любимой. Привязка не к месту, а к самой человечке всегда действовала безотказно... - Куда все рвутся-то так?
  - За город на природу, как обычно - кто в огороде копаться, кто водку жрать, кто просто развеяться...
  Аня практически пришла в себя, вспомнив, что они еще так и не поздоровались по-человечески, а заодно стало стыдно за сигарету и уже в последнее мгновение - почему собственно она и закурила... Алекс, внимательно вглядывающийся сейчас в ее лицо и буквально считывающий эмоции девушки, вдруг спросил:
  - Ты так расстроилась из-за меня?
  - Ну что ты, радость моя, - улыбнулась Анька, отстегнув ремень безопасности и, насколько смогла, потянулась парню навстречу, - ты же знаешь, я всегда тебе рада, мое сокровище. Просто до детей не могу дозвониться, волнуюсь...
  Алекс придержал ее лицо ладонями, пытаясь найти в отражении глаз любимой подтверждение ее словам, что ему рады, и причина, омрачавшая его девочку, совершенно посторонняя.
  - Ну поцелуй уже, что ли, - жалобно хныкнула Анька, сделав несчастную мордочку, умилив парня и заставив его разулыбаться в ответ, склоняясь к ее губам.
  Аня в предвкушении прикрыла пушистые ресницы, но прежде, чем коснуться ее губ, шепнул, опаляя и дразня теплым свежим дыханием:
  - Привет...
  
  - Не расстраивайся, солнышко, хочешь, я поищу их?
  - А давай, - после нескольких секунд размышления, согласилась Аня, все еще пытаясь отойти от нежного тягучего поцелуя, от которого снова легонько закружилась голова. Единственное, что сейчас ее по-настоящему пугало - а хочет ли она в самом деле знать, как проводят время ее подросшие детки? Не будет ли ее это еще больше расстраивать?
  - Ты готова?
  - В общем-то, да... только вот я даже не предполагаю, где они... это проблема? Как же мне представить, где мы должны оказаться?
  - Я беру это на себя, котенок, не волнуйся. А ты на месте сориентируешься, - утешил Александр. - Хорошо?
  - Ладно, - улыбнулась она, приоткрывая окно и выключая кондиционер. Алексу-то ничего не будет, а вот она может здорово простудиться, отключившись на оставшиеся сорок пять минут. Теперь, когда путешествовать можно было и не ментально, она очень жалела, что не оказалась сейчас дома.
  - Я готова, Саш. Боюсь только, тебе будет не совсем привычно...
  - Не волнуйся, это вредно, - хмыкнул Алекс и обнял ее...
  
  ***
  
  ...и через несколько секунд на Аньку и Александра обрушился шквал децибел...
  Кондиционеры не справлялись с духотой помещения. Музыка низкой частоты отдавалась вибрацией где-то в районе солнечного сплетения и в животе. Друг друга услышать было почти невозможно. Хорошо, что Алекс догадался для начала сделать их невидимыми, и не пришлось пугать развлекающихся непонятно откуда появившейся парочкой.
  Пора было идти искать детей - интересно, кто из двоих отпрысков здесь? Скорее всего, дочь...
  Аня взяла за руку слегка ошалевшего Алекса и прижалась к его груди. Парень опомнился и обнял ее.
  "Так хорошо, чувствовать его рядом... какое же это счастье", - судорожно вздохнула Анька, чуть ли не хмелея от избытка эмоций... но все же пора.
  Аня сориентировалась, быстро "переодеваясь" сама и "переодевая" спутника. Теперь они ничем не выделялись на фоне веселящейся молодежи. На Алексе оказалась черная майка без рукавов с абстрактным рисунком, легкие хлопковые брюки и удобные ботинки. На Ане - легкий топик на тонких лямках, совсем открывающий спину, и белые бриджи. На ногах - босоножки на высоких каблуках. В этот раз она решила поэкспериментировать не только со своими волосами, ставшими жесткими, прямыми и длинными, выкрашенными в два цвета - "темный баклажан" и "каштан" при том, челка была коротко выстрижена и от этого ее лицо совершенно изменилось, но и с волосами Алекса "побрив" его наголо. На всякий случай, прежде чем взглянуть на сей шедевр, Анька замерла, зажмурившись, но не успела открыть глаз, как Александр сам оторвался от нее, судорожно хватаясь за голову:
  - Что ты натворила?! - в его голосе явно сквозил панический ужас.
  Аня опасливо приоткрыла глаза и, отступив на полшага, склонила голову, разглядывая любимого парня:
  - А по-моему, очень даже здорово получилось! Необычно так...
  Алекс смерил ее долгим взглядом, потеряв дар речи.
  - Саш, ну Саш... - Аня потеребила его за руку, - ну отомри уже...
  Теперь он разглядывал свою спутницу. С новой прической, а особенно с этой короткой челочкой, меняющей до неузнаваемости родные черты, Аня выглядела необычно - не сказать, что стервозно, но уж точно не романтично. Но, несмотря на это, не оставляла равнодушным, чем-то цепляла...
  - Анька... - асур погладил себя еще раз по голове, которой стало очень уж прохладно, и обреченно вздохнул:
  - Ань, ты же знаешь, асуры отстригают волосы только в знак великой скорби, и уж точно никогда не додумались бы до такого. Ну что ты натворила? - укоризненно покачал он головой.
  - Саш, зайка моя, ну не сердись, не огорчайся - это же просто иллюзия, она растворится через несколько минут. Тебе, правда, так очень идет - у тебя идеальное строение черепа... я тебя никогда таким не видела, ну?
  Она заискивающе похлопала глазками и прижалась к нему.
  "Ладно, если ей так уж хочется..." - нехотя согласился он, с сомнением пожав плечами в легком раздражении. Шок понемногу отступал. Алекс с интересом осмотрелся вокруг.
  
  По периметру вдоль стен стояли маленькие столики на высоких ножках и по два-три барных стула возле каждого, сам танцпол находился в центре помещения. Над ним оригинальное сооружение из колонок, светоустановок и лазерных пушек, шарящих лучами по дрыгающимся людям на площадке, причудливо освещая их разными цветами так, что рябило в глазах с непривычки. Мощные колонки стояли так же и на полу, и были развешаны по стенам. Музыка словно просачивалась сквозь тела находившихся здесь людей. Звуковые волны казались физически ощутимыми, особенно низкие частоты. Для Алекса, хоть он и видел нечто подобное, все равно всего этого было слишком.
  
  Аня повертела головой, но ни одного из своих детишек не обнаружила и потянула парня в следующий зал, где примерно было все то же самое, только периодически на танцующих нисходило легкое облачко туманного дыма, окутывая фигурки людей. Несколько винтовых лестниц вели на балкончики второго яруса, где самые отважные девчонки лихо зажигали "Go-Go", подзадоривая собравшихся внизу. Вдалеке, напротив входа - барная стойка, выполненная в виде П-образного аппендикса, выдающегося в зал. Смазливые расторопные юноши шустро сновали внутри, успевая перекинуться шуточками с клиентами, обслужить, поигрывая на публику бутылками, смешивая напитки. Наблюдать за их виртуозным, отточенным до мелочей жонглированием, было приятно.
  Анька потянула Александра за собой, слегка повиливая бедрами, подхватив ритм звучащей музыки. Алекс быстро просканировал помещение, окинув взглядом толпу, сквозь которую они пробирались, и с удивлением обнаружил, что несмотря на то, что они практически не выделялись на фоне остальных, по ним скользят заинтересованные взгляды. Видимо у него и впрямь оказалась оригинальная внешность. Настроение несколько улучшилось. Он слегка притормозил Аню, удерживая ее за руку. Девушка удивленно обернулась:
  - Потанцуем?
  - Эээ... я не совсем представляю, как танцевать под эту музыку, - немного смутился асур.
  - Ничего страшного, просто почувствуй ритм, а тело само подстроится, - успокоила спутница.
  - Нет, если хочешь, ты танцуй, я постою, - нехотя предложил Алекс.
  - Как хочешь, - вдруг легко согласилась она, отпуская его руку, малодушно отметив, что вряд ли она когда-нибудь сможет еще почувствовать такую удивительную легкость и гибкость своего тела, стремящегося вспомнить, как было бесшабашно весело так двигаться в такт зажигательной музыке, просто не позволяющей устоять на месте. Ее юность осталась в далеком прошлом, хотя иногда казалось, что это было только вчера...
  Она встала перед ним, не отпустив его с площадки, широко улыбнулась и отдалась полностью музыке...
  Алекс невольно залюбовался своей девушкой, и, хотя рядом, может, кто-то танцевал лучше, все его внимание было сосредоточено только на ней одной. Но его праздник души длился недолго, уже через минуту кто-то оттеснил ее, бесцеремонно вклинившись, заставляя девушку невольно передвинуться ближе к центру площадки, чтобы не столкнуться. Алекс нахмурился, отметив, что на его Аньку тут же переключилось внимание оказавшихся рядом с ней каких-то парней, которые сразу же окружили ее. На их лицах стало проступать явное обещание продолжить знакомство.
  Аня усмехнулась, включаясь в игру: "смотреть можно, руками трогать - нет", чем только еще больше раззадорила парней. Алексу это очень не понравилось. Где-то внутри начало подниматься глухое раздражение и в висках застучало: "Моё!"
  Он сделал пару глубоких вдохов - не помогло. Какие-то две девчонки, проходя мимо, стрельнули глазками по красавчику, переглянулись и, поняв, что напряженный парень (сейчас, по крайней мере) один, потащили его в круг. От неожиданности Александр даже растерялся и оказался почти рядом с Аней. Она выразительно выгнула бровь, увидев такой маневр: "Однако!"
  Алекс прищурился. В конце концов, ему не надо было учиться таким движениям, если можно просто слегка "колдонуть", как выражается его человечка.
  Пусть и для нее будет небольшой сюрприз: Алекс двигался свободно и расковано. Его танец чем-то напоминал бой с невидимым серьезным противником - агрессию сменяли плавные движения выжидания, и снова агрессия и сексуальная энергетика, волнами расходившаяся вокруг него. Сильное гибкое тело не-людя приковало к себе внимание всех собравшихся, освободивших ему пространство.
  Анька подобрала челюсть и переместилась ближе к нему, потому как девчонки, вытащившие его в круг, восторженно пялились на ее парня, подбирая слюнки. Теперь уже взбунтовалось в ее сознании: "Даже не мечтайте! Моё!"
  - Эй, подруга, - только успела обратиться к ней одна из девушек, возмущенная нахалкой, но Аня уже оказалась возле Александра:
  - Все, Саш, уел, - призналась она. - Пойдем отсюда!
  - Может быть, еще потанцуем? - усмехнулся Алекс. - Мне понравилось...
  А вот Ане было не до шуток. Выражение, промелькнувшее в ее глазах, напугало Александра и в то же время разлилось по встряхнувшимся нервам радостью - она ревнует!
  Если бы у них было больше времени, он бы, наверное, помучил еще свою человечку, но здравый смысл подсказал асуру, что не стоит выяснять отношения "кто первый начал" в оставшиеся полчаса.
  Алекс протянул Ане руку:
  - Твоя девочка вон там, - он кивнул в другой конец зала. - С ней все в порядке, хочешь взглянуть?
  - Конечно, - облегченно кивнула Аня. - Мы издалека, - пообещала она.
  Девчонки (да и ребята, танцевавшие вокруг Ани) проводили парочку обиженными взглядами, однако ребята от злобных высказываний в их адрес воздержались, правильно оценив свои возможности, после того, как увидели движения Алекса - то, что он не танцор, а скорее, боец - это было понятно на уровне человеческих инстинктов самосохранения.
  
  Дочку Аня увидела сразу, как только они отошли. В компании с еще одной подружкой она как раз спускалась по винтовой лестнице вниз со второго яруса, где на балкончиках уже танцевали другие, "зажигая" зал. Раскрасневшаяся, с прилипшей влажной прядью волос на лбу, ее дочь попала в объятия своего парня, поджидавшего ее внизу.
  Аня вздохнула, и совсем некстати пришла мысль: "где мои шестнадцать?". И уже не так важно, что это сыну сейчас шестнадцать, а сама она в возрасте дочери уже была замужем...
  Ладно, старшенькая в порядке, "в надежных руках", пора убедиться, что сынок тоже...
  
  Накал страстей на танцполе ненадолго стих. Многие отошли к столикам передохнуть, попить коктейль или чего покрепче.
  Один из барменов, смазливый мальчик азиатской наружности, на которого, подозрительно облизывая взглядами, пялились не только девушки, но и парни, легко вскочил на барную стойку и протянул руки стоявшим по другую сторону девчонкам, приглашая.
  Раздался радостный писк, визг, свист, хлопки аплодисментов. Одна из девушек смело приняла приглашение, и он ловко втащил ее наверх, а вторая застеснялась, зато сразу же нашлись еще желающие.
  Да уж, танцевал он так же виртуозно, как и смешивал напитки...
  Задав правильный ритм (девушки, кстати, рядом с ним смотрелись просто украшением его, неповторимого), парень легко спрыгнул обратно за стойку и, пританцовывая, снова занялся своими прямыми обязанностями, быстро смахнув тряпочкой со столешницы невидимую грязь.
  - Так вот откуда твоя любовь к танцам на столе, - усмехнулся Алекс, выводя Анну, залюбовавшуюся парнем, из ступора.
  - Согласись, в этом что-то есть, - смутилась Аня, виновато прижимаясь к своему асуру.
  Александр пожал плечами, собираясь ответить, но тут мир слегка перевернулся...
  
  ***
  
  ...и они оказались в машине. Над лесочком, в котором они остановились, съехав с трассы, громыхнуло. В открытое окошко задувал поднявшийся ветер и первые крупные холодные капли дождя. Видимо, эти капли и вывели Аню из ментального контакта с Александром. Она быстро подняла стекло и зябко поежилась. Алекс сидел рядом, снова в своей одежде и c длинной гривой черных волос с белой прядкой у виска. В его глазах с фиолетовой радужкой зрачка застыло задумчивое выражение.
  - Что, Саш? Что-нибудь не так?
  Аня почувствовала перемену в его настроении.
  - Нет, все нормально, - он качнул головой, подтверждая это "нет", но Аня почему-то не могла отделаться от ощущения, что он отогнал какую-то внезапно посетившую его мысль. Аня внимательно посмотрела на парня: что-то в нем менялось от посещения к посещению.
  - Ты уходишь от темы, - посерьезнела девушка.
  - Что с тобой было? - Алекс прямо смотрел ей в глаза, пытаясь что-то понять для себя.
  - Я потом проанализирую, не заморачивайся, - отмахнулась она.
  - Ты уверена, что захочешь? - тихо спросил Сашка.
  Внутри все похолодело.
  "Он понял, что меня толкнуло на этот шаг, - с ужасом представила Анька. - Я хватаюсь за этот час, что возвращает мою юность, слишком откровенно, пытаясь хоть чуточку оторвать от чужой, уже не моей жизни..."
  Девушка опустила глаза:
  - Извини, Александр. Я тебя невольно обидела, - прошептала она севшим вдруг голосом.
  Алекс поморщился "Александр" вместо уже обычного "Саш", обидело еще больше.
  Асур смотрел на поникшую Аньку, и внутри все сжималось от нехорошего предчувствия.
  
  В небе разразилось настоящее сражение - ветер клонил макушки деревьев, гнал рваные клочья облаков на юго-восток. Грозовая туча, что заволокла полнеба, наконец-то "прорвалась" по-настоящему.
  По машине, стоявшей на лесной опушке и даже слегка прикрытой кронами деревьев, застучали частые крупные капли, и посыпались сбитые дождем и ветром листья и мелкие ветки. Ливень, застилавший теперь все обозрение из окон кабины, был под стать настроению. Аня включила фары. Видимость впереди оказалась не более двух метров. Ничего себе. Кажется, даже пошел град. Да, точно, вот мелкие ледяные крупинки забарабанили по лобовому стеклу...
  Александр перевел взгляд на свои сцепленные пальцы, а Аня так и не посмела взглянуть на него, зябко передернув плечами. Повисла неловкая пауза.
  Что-то не так...
  - Ань, мы будем "инспектировать" твоего младшенького? - кажется, Сашка первый догадался, что надо спасать положение.
  - Да, - слабая благодарная полуулыбка отразилась на ее лице. Алекс протянул руку...
  
  ***
  
  ...Помещение было разделено на сектора. Дорожки для боулинга находились в яркой зоне освещения, игровые автоматы и имитаторы - в полумраке. Небольшая зона с огромным плазменным телевизором в полстены освещалась лишь шедшим на экране фильмом.
  Звучала ненавязчивая музыка, кто-то сидел в баре, кто-то в видеозале.
  Пара дорожек, несмотря на пятничный вечер, были свободны. Возможно, кто-то зарезервировав их, не смог прийти или предпочел загородный отдых, а, может, просто опаздывал.
  - Ну и? - Александр вопросительно посмотрел на Аню.
  Они выглядели так же - она почему-то не стала ничего менять во внешности, лишь представив, чтобы они были невидимы окружающим.
  Аня сразу же увидела сына в компании ребят. Вытянувшийся за последнее время Лёха не сильно-то выделялся на фоне таких же высоких парней, которых Аня знала. Двое были на пару лет старше. Ей не слишком нравилось, что они тусуются с подростками, но более веской причины, за что их не любить, пока вроде бы не было. Попробовать пиво (да и наверняка уже чего и покрепче) и сигареты, Лёшка умудрился еще в седьмом классе с ровесниками, прогуливая "за компанию" физкультуру. Внушение тогда получил серьезное, и с тех пор ни в чем таком этаком за руку схвачен не был, но Аня прекрасно понимала, что это была не единственная его сигарета и не единственная банка пива... Парню уже шестнадцать...
  Мальчишки занимали стратегически выгодную позицию - дорожка была рядом с зоной игровых автоматов. Трое ребят по очереди кидали шары, периодически присаживаясь в удобные кресла вокруг низкого столика, и наслаждались весьма пикантной картинкой. На имитаторе гоночного мотоцикла перед большим экраном сидела молоденькая девчонка с довольно соблазнительными формами. Тонюсенькие полоски ее стрингов игриво сверкали камушками стразов на копчике над поясом джинсов с низкой талией. Девушка была или столь сильно увлечена трассой, что ничего не замечала вокруг, или, наоборот, так искусно изображала "святую наивность", заваливая байк-имитатор то на одну, то на другую сторону, заходя на крутой вираж, словно позабыла, что она не одна в зале. По крайней мере, ни ее, ни ее подружку не смущало то, что симпатичные ребята откровенно обласкивали их взглядами, явно заводясь и надеясь на что-то большее...
  
  Аня усмехнулась - похоже, что сын в выходные тоже скучать не будет. Она очень надеялась, что мальчишка все еще "девственник", однако помятуя о том, что сама была когда-то молодая, да и подростки тогда были более целомудренные, что ли, по сравнению с нынешними, которые начинают ради любопытства время от времени пробовать, что же это такое "половая жизнь" чуть ли не с тринадцати лет, еще полгода назад не выпускала Лёшку из дома, не удостоверившись, что у него есть волшебные резинки. Он поначалу краснел и отбрыкивался, но когда в параллельном классе разразился скандал (девочка залетела), о чем поведала классная руководительница на родительском собрании, так сказать, во избежание подобных инцидентов, больше не возникал, тем самым ввергнув мать в еще более нервозное состояние - с одной стороны - вроде бы дошло, от чего она пыталась его оградить, а с другой... это значило, что он или "уже", или готов к подобному... гормоны играют...
  
  Но вопрос Алекса все еще оставался без ответа.
  - Аня, мы убираемся отсюда? Я правильно тебя понимаю?
  Она кивнула, протягивая Александру руку, но он не спешил принимать ее.
  - Я хочу попробовать, покажешь, как в это играют? Пожалуйста, - выделил он интонацией.
  - Д-да, конечно, - немного растерялась она, и сделав над собой героическое усилие, улыбнулась.
  Действительно, при чем здесь Сашка, если в ее жизни все не идеально? Надо пользоваться нечаянными подарками судьбы и не обижать того, кто этим самым Подарком и является...
  Аня прижалась к Алексу, порывисто обняв его, и, оторвавшись, выглядела уже по-другому, впрочем, как и Сашка.
  
  Сначала Аня, как ни странно, выигрывала, но потом, Сашка уловил суть и "сделал" ее почти всухую. Кажется, он был доволен, хотя и пытался не светиться, как новогодняя гирлянда, чтобы не расстраивать свою подругу.
  Аньке стало даже неловко:
  - Ну что ты, глупый, радуйся, - не удержалась она от благодушной похвалы, - я же не корову проиграла. Я, наоборот, горжусь, что мой парень такой ловкий!
  Так приятно было видеть, как Алекс расплывается в счастливой улыбке, совсем как-то по-мальчишески довольный...
  
  Они сидели рядом за низким столиком в конце дорожки для боулинга. Алекс прижал кончики ее пальцев к своим губам:
  - Ань, как же ты поедешь сейчас? - вдруг всполошился он. - Там такой ливень?
  - Не бойся, я же, во-первых, в машине, а, во-вторых, когда такой сильный дождь, больше шансов, что и закончится он быстро. Да и спать еще не хочу. Не переживай за меня, Саш.
  - Я по тебе соскучился, - вздохнул он, скользнув губами по ее ладони к запястью.
  Анька рвано выдохнула, чувствуя, как приятно сжалось внизу живота и в груди разливается знакомое тепло, щеки вспыхнули...
  "Вот дура! Вместо того, чтобы "шпионить" за детьми, надо было порадовать его и себя... Надо же, как мало надо, чтобы почувствовать себя желанной... А осталось-то каких-то три минуты.
  Не хочу забывать! Хочу понять, надо ли мне все это на самом деле, или это только фантомы прошлого, не дающие оставить все, как есть? Сколько нам отмеряно встреч и расставаний? Что будет потом? Смогу ли я мириться с тем, что юность возвращается только на короткий срок, а затем снова видеть в зеркале взрослую тетку, мужа которой уже не прельщает твое тело, а тебе в утешение достался молодой парень? Как далеко ты ушла от тех женщин, которых, хоть и понимаешь, но втайне осуждаешь за то, что они платят смазливым мальчикам, скрашивающим их досуг? Не хочу!"
  
  - Нам пора, сокровище мое, - грустно произнес Алекс.
  Аня прикрыла глаза, выныривая из своих мыслей и соглашаясь...
  
  ***
  
  Александр медленно выпустил ее ладонь, обрывая ментальную связь...
  Дождь почти закончился. Аня чуть приоткрыла запотевшее изнутри окошко. Свежий холодный воздух с запахами леса ворвался в салон, охлаждая пылающие щеки.
  - Прости меня, Саш, - тихо прошептала Анна.
  - За что? - удивился асур и уверенно добавил:
  - Аня, девочка моя, тебе на за что просить у меня прощения.
  Он мягко улыбнулся, с нежностью разглядывая лицо любимой человечки:
  - Жаль только, что... - оборвал себя парень на полуслове.
  Анька знала, о чем он жалел - она жалела о том же - что очередное их свидание не перешло в горизонтальную плоскость.
  - Мне пора, котенок... В следующий раз будет лучше, обещаю! - ободряюще подмигнул он.
  Алекс потянулся к ней, но Аня в последний момент отшатнулась:
  - Нет! Я хочу помнить! Хочу разобраться в себе, не стирай!
  Его рука замерла всего лишь на мгновение, но время пребывания асура в ее Мире закончилось. Анька увидела его испуганный непонимающий взгляд, и голос Александра еще долго звучал в ушах, затухающим звоном, разрывающим сердце на части: "Зачем?!!", пока она, рыдала, уронив голову на скрещенные на руле руки, отчаянно жалея, что сигарет больше нет, а до ближайшей заправки километров тридцать...
  О том, что он значит для нее, она даже думать сейчас не могла, сейчас лишь точно так же рыдала ее душа, ощутившая, какое расстояние разделяет их на невыносимо долгие три месяца...
  
  
  Глава 022
  
  
  Аня
  
  Три месяца тянулись бесконечно долго. Теперь, помня все, я понимала всю мудрость того, что Алекс каждый раз заставлял меня забывать о себе до новой встречи. Но вот только в этот раз я сама лишила себя этого блага - забыть.
  А помня все, поневоле терзалась в мучительных размышлениях - как же мне жить дальше? И решение мне виделось только в одном - мы с ним должны расстаться...
  А еще помимо моих личных семейных и сердечных забот и проблем, знакомая по работе подкинула интересное предложение. Обычно наш отдел не занимался аудитом, но мне было интересно, да и деньги, которые предлагали за эту работу, не были лишними в семейном бюджете, и я с радостью ухватилась за возможность поучаствовать. Одной из возможных подработок оказался аудит недавно открытого развлекательного центра. Почему учредители захотели устроить проверку, было несколько предположений, но лично меня в них не посвящали. А через некоторое время дирекция комплекса вообще обратилась к нам на фирму с предложением о регулярном сотрудничестве, с тем, чтобы мы регулярно контролировали их бухгалтерию. Оплачивались услуги нашей фирмы щедро, поэтому никаких проблем с тем, кто будет временно вести мой привычный участок работы не возникло, однако то, что отвечать в конечном итоге предстояло мне, осталось по-прежнему. Впрочем, в межотчетный период было не сложно контролировать ведение первичной документации.
  Одним из ожидаемых, но все равно приятных бонусов оказалось то, что, как было сказано, для улучшения качества сотрудничества, нам были предоставлены некоторые льготы на посещение этого центра в свободное время - практически годовой абонемент с огромной скидкой на платные услуги.
  Миловидная девушка, вручившая мне пластиковую карточку кричащего дизайна, старалась быть предельно вежливой, и не показать немного снисходительную улыбку - это заведение все-таки предполагало более юных посетителей, чем я (и это при том, что вряд ли она знала мой истинный возраст, а не сделала вывод на основании того, как я выгляжу).
  Это приятное событие, как раз предшествовало (по моим расчетам) нашей очередной встрече с моим Сашкой. В этот раз я решила попытаться по возможности растянуть время его визита, чтобы не перемещаться порталами и не ограничиваться одним часом, подумав, что посещение этого огромного комплекса, включающего в себя уйму предложений, придется как нельзя кстати. Кроме того, разрываясь между желанием побыть с ним наедине или среди чужого веселья и радости, выбрала второе, понадеявшись, что на людях я постараюсь не сорваться и не омрачить нашу встречу раньше времени... Чересчур лирические воспоминания, пожалуй, будут слишком томительны и тягостны, хоть асур и не страдает излишней сентиментальностью. Пусть лучше будет красочный фейерверк и частая смена декораций и забав...
  
  Аня
  
  У Алекса и в самом деле был приподнятое настроение, он просто искрил жизнерадостностью, невольно заставляя и меня забывать о том, на что я решилась, словно ничто не подсказывало ему неизбежного окончания наших отношений.
  Уже после полуночи Сашка затащил меня играть в бильярд, уверяя, что он не умеет. Я тоже была совершенным профаном, зная лишь понаслышке кое-какие правила, да и кий держала в руках от силы раз восемь за мою жизнь, каждый раз со смехом вспоминая, как меня подначили пойти сыграть партию на чьем-то дне рожденья, который мы с подругами отмечали в маленьком уютном ресторанчике.
  Тогда, после каждого моего удара, шары катались и летали даже через бортик в каком угодно направлении, но только не в те лузы, в которые я намеревалась их отправить. Возможно, это было, как первый блин, возможно, что просто после многочисленных возлияний за красивые тосты, сбился глазомер и дрожали руки, но ребята, игравшие в бильярд за соседним столом, сначала тихо хмыкали, комментируя наши попытки вполголоса (из нас четверых только одна играла более-менее сносно), потом уже ржали в голос и, видя, что мы не обижаемся, предложили нас поднатаскать...
  Ну что я могу вспомнить про тот день (точнее ночь)? Было весело и возбуждающе, правда, от продолжения знакомства пришлось отказаться - мы все были на тот момент уже замужними дамами, и под утро нас разбирали мужья (снисходительно относившиеся к нашим редким загулам сугубо женским коллективом), к немалому разочарованию наших новых кавалеров.
  Но вот, беря кий в руки, я почему-то с улыбкой на губах вспоминала тот самый первый раз. Ну что же, если Алекс не умеет играть, даже интересно посмотреть, как выйдет у него. Все-таки это не боулинг, это игра, где надо не только действовать, но и очччень много думать, просчитывая возможные варианты и траектории, а так же силу удара.
  В этой части огромного помещения находилось несколько столов, и нам с Алексом никто не мешал. Этот хитрюга расспросил о том, какие правила игры в бильярд, и, покосившись на соседние столы, вызвался показать мне мастер-класс...
  
  Нет, я от возмущения просто чуть не онемела, и теперь беззвучно открывала и закрывала рот, пытаясь сформулировать обвинение в жульничестве, уперев руки в бока. Я приготовилась не столько обыграть моего асура, сколько постараться покрасоваться, принимая соблазнительные изящные позы, вытанцовывая вокруг стола, затянутого зеленым сукном. Все-таки в этом что-то есть, особенно, если это был бенефис моего молодого тела, которое без Алекса мне больше уже никогда не почувствовать, да и по времени, оставшемся от остальных развлечений, пора было перейти к более близким отношениям, не терпящим посторонних нескромных взглядов.
  Я начинала, но как только мне пришлось после неудачной "разбивки" уступить право удара Алексу, я только наблюдала за виртуозным 'монологом'. Этот жулик или применил магию, или просто нагло обманул меня, что не умеет играть в такую игру.
  Вокруг нас откуда-то столпились восхищенные зрители, испортив мне весь боевой настрой - ну не могла же я при всех скандалить... я должна гордиться своим парнем, да что скрывать - я и гордилась, особенно тем, что Алекс не реагирует на немного завистливые и уважительные взгляды других парней и, по всем правилам привлечения к себе внимания, кокетливо стреляющих глазками молоденьких девчонок. Довольно красивых стервочек, прекрасно отдающих себе отчет в том, насколько они эффектны. Впрочем, чему удивляться - молодые, ухоженные, с умело наложенным макияжем - дурнушек и впрямь не было. Те, кто комплексовал по поводу своей внешности и умения заинтересовать, тусовались ближе к бару... невольно подтверждая поговорку, что не бывает некрасивых женщин, а только мало водки...
  Не мне их осуждать. Это заведение и открыто для того, чтобы молодые люди не чувствовали себя одиноко поздним вечером или могли просто прийти развлечься, если уже есть с кем, как, например, у нас с Сашкой...
  Только вот я не хотела, чтобы моего парня облизывали чужие взгляды, пусть даже они льстили и ему, и мне.
  
  - Еще партию? - улыбнулся Алекс, очень уж преданно заглядывая мне в глаза, сделав невинную мордашку.
  Он был особенным, мой Сашка, самостоятельной личностью, но иногда почти неуловимо удивительно напоминал тех, о ком я так и не смогла забыть за столько лет...
  - Нет, Солнце мое, ты сначала должен вымолить у меня прощение за то, что развлекался один, - надула я губы, не обращая внимания на понятливые ухмылочки зрителей.
  - О! Разве я отказываюсь? - воодушевился Александр, видимо, только и ожидавший команды 'фас!'. - Я даже знаю, как именно, - рассмеялся он, утаскивая меня за собой на выход.
  А я уцепилась за его руку, совершенно не соображая, куда он вознамерился меня отвести. Только потом узнала, что Драконы слишком заинтересованы информацией о моем мире, и поэтому даже устроили нечто вроде вахтовых дежурств, для отслеживания происходящих у нас событий. Периодически, но при этом достаточно регулярно, они присылали сюда с Хараты своих представителей, причем в основном это были Хранители Знаний. Все-таки остальные пока еще не имели возможности для перемещения. Это было (потом когда я узнала обо всем), на мой взгляд, не слишком логично - ведь Хранители очень ценны, и, по идее, должны сидеть себе в каком-нибудь бронированном магией хранилище под охраной, чтобы, не дай бог, с ними какой беды не приключилось. Но вот они считали по-другому, или я не знала каких-то тонкостей.
  Но сейчас Алекс повез меня на съемную квартиру, которую облюбовали Древние, любезно уступив ему помещение на эту ночь, чтобы мы с ним могли свить там свое гнездышко любви. Скорее всего, сейчас на Земле снова находился 'Майкл', который лучше других понимал Александра и нашу проблему - или перемещаемся, куда заблагорассудится, но тогда в распоряжении всего лишь один жалкий час, или у нас появляется больше времени, но тогда мы вынуждены передвигаться с места на место, как обычные смертные, и совершенно прозаически искать себе пристанище для приватного продолжения свидания.
  Если честно, у меня было противоречивое желание - оказаться в роскошной спальне и почувствовать себя в ней королевой, или обойтись ближайшей аркой подворотни... у меня было лишь одно-единственное условие - чтобы Сашка был со мной!
  
  А потом была пара часов (по ощущениям странным образом то растягивающихся для нас во времени, то вдруг пролетая за несколько секунд, когда уже пора было возвращаться, чтобы успеть попрощаться), но мы могли наслаждаться друг другом, словно после долгой разлуки (впрочем, так оно и было).
  Мне редко удается угадать, что и как у нас будет при очередной встрече, но сегодня все случилось почти традиционно в моем представлении - сначала были медленные, тягучие ласки, полные трепетной нежности, болезненно-томительное узнавание, привыкание... нет, мы оба хорошо изучили наши тела, но это уже было сродни ритуалу, словно своими прикосновениями, поцелуями и даже взглядами, мы отмывали друг друга от всего, что было лишним в эти минуты, от моего и от его миров, создавая на время наш собственный, в который, словно в Храм, должно входить, оставив все лишнее за порогом.
  Я чувствовала возбуждение предвкушения, зарождающееся сразу в голове (путая какие-то ненужные в данный момент мысли и ясно вычленяя только подходящие), в груди (что через раз давало легко сделать вздох, но тут же давило, стискивая от невозможного понимания, что такое состояние единения лишь на время) и внизу живота (замирая от вожделения и радости, что все еще только начинается и самое главное - впереди), и эта удивительная гармония не переставала удивлять меня, пока я могла еще что-то соображать. И меня просто оглушало нестерпимым желанием вжаться в родное тело асура, до болезненных спазмов, так, чтобы ощущать каждой своей клеточкой исходящее от него тепло, его особенный аромат кожи, почувствовать ответную нежность и ласку...
  А уже потом были неподдающиеся контролю сумасшествие, помешательство, непреодолимое напористое желание принадлежать друг другу, отдавая и забирая полностью, без остатка, яростный коктейль их наших эмоций, чувств, ощущений...
  Я помню, что приятное дополнение и более насыщенная палитра у оттенков наших чувств, появилась с тех пор, как 'Майкл' разбудил во мне капельку драконьей Крови несколько лет назад.
  Жаль, я так почти и не запомнила ритуал, но почему-то для нас с Александром (по крайней мере, для меня) будто бы замкнулось что-то в правильный круг, словно все кусочки недостающего встали на свои места. Я теперь не терзалась от мыслей, что Алекс - лишь воплощение тех, кто мне был когда-то дорог, и он, удивительным образом, стал для меня одновременно и единственным, и многогранным... мой любимый...
  Но даже в эти мгновения меня не покидала мысль о том, что все это в последний раз, я должна найти в себе силы продержаться и лишь утром объявить, что это наша последняя встреча... Невыносимо... Чудовищно...
  Я просто запрещала себе думать сейчас об этом, словно в пьяном дурмане, стараясь сосредоточиться лишь на том, чтобы он запомнил эту встречу, чтобы она осталась для него ярким, сочным воспоминанием о любви к смертной человечке, медленно выцветающим с годами до пастельных оттенков, и не осталось чувства вины или досады о том, что все закончилось, а лишь светлая печаль об ушедшем безвозвратно, такая, как вспоминают спустя полжизни свою первую настоящую любовь - с теплой улыбкой на губах и подернутым дымкой взглядом в прошлое...
  Александр заслуживает настоящего счастья...
  
  Аня
  
  Уже под утро, собравшись домой, я услышала, как в моей сумочке, брошенной в коридоре чужой шикарной квартиры, на время приютившей нас, пропищал мобильник, сообщая о пришедшей смс-ке. Это оказалось от сына, сообщавшего мне, чтобы я не волновалась, так как он остается на ночь у друга. Вообще-то мы договаривались, что Лёшка сегодня 'отчитывается' перед отцом, но, то ли не дозвонился до Вадима, то ли специально поставил в известность меня, чтобы не объясняться с ним. Дочь уже некоторое время живет по нескольку дней подряд у своего жениха (спасибо, что не злоупотребляет), чтобы не нервировать 'аморальным поведением воспитанной девушки' старшее поколение - наших с Вадимом родителей. Если бы я увидела эту смс-ку раньше (пришла-то она еще вечером, но я не обратила внимания - может, из-за громкой музыки в развлекательном центре, может, из-за собственных переживаний), то могли бы отправиться с Сашкой ко мне (муж был у своего брата на даче, помогая ему с новой электропроводкой), но Алекс, чтобы я не слишком переживала по этому поводу, предложил мне оригинальный способ возвращения.
  Такого я никогда еще не испытывала (если не считать того раза, когда Азель подхватил меня над водопадом) - полет над ночным городом (видящим свои самые сладкие предутренние сны), подсвеченным огнями зданий и яркими рекламными щитами, когда встречный ветер (а ветер ли?) вышибает непрошеные слезы, бережно, но надежно прижимаемая к груди асура, распахнувшего за спиной роскошные темно-синие, почти черные крылья, завораживал так, что дух захватывало, даря ощущение свободы и непередаваемого словами восторга, так, что было больно в груди, когда воистину воспаряешь над миром, над всей этой суетой одинаковых дней, скользя между небом и землей, между прошлым и будущим, чувствуя это необыкновенное единение с тем, кто украл мое сердце и душу... и неповторимость момента...
  Это так соответствовало моему настроению... и я вдруг ясно поняла, что у меня не получится просто прощаться... я просто не смогу сдержаться и не проронить ни слезинки...
  
  Аня
  
  Для Алекса оказалось, наверное, шоком, когда в завершении чудесного вечера, я вдруг расплакалась, не в силах больше удерживать все то, о чем я успела надумать за прошедшее время. Всего-то какие-то несчастные три месяца, которые я оставила себе 'на память', безмозглая дура! Мне захотелось разобраться в себе и своих чувствах...
  Кажется, разобралась, но стало только еще сложнее. Ну почему в моей жизни сейчас нет простого решения, которое бы сделала всех счастливыми?
  Было безумно жаль, что я так бездарно провожу последние минуты с моим любимым, но никак не могла остановить эти жгучие слезы, разъедающие сейчас не только мою душу, это было невозможно. И я плакала, уже не стесняясь, выплескивая свои обиды и страхи, на то, что все сложилось так неправильно и мучительно безнадежно. Хотелось крикнуть, чтобы весь мир услышал мою боль - это несправедливо! Только вот мои претензии предъявлять некому - так сложилось, увы, такова жизнь...
  Когда же ценой нечеловеческих усилий мне удалось, если и не прекратить совсем свой плач, то хотя бы на время остановить, я все-таки выдавила, чтобы Алекс больше не приходил ко мне. Сама не знаю, как у меня язык не отсох после этих слов, и сердце почему-то все еще билось в груди, правда, совершенно сбиваясь с ритма - то замирая, почти останавливаясь, то пускаясь в бешеный галоп.
  
  Я вообще не представляю, как бы я пережила разлуку, если бы дочь внезапно не огорошила заявлением (наверное, оно все-таки должно быть радостным и волнительным, но для меня оказалось несколько неожиданным), что она собирается выходить замуж. Как-то не принято сейчас выскакивать замуж так рано... Это раньше считалось, что 'рано' это в восемнадцать (или еще раньше), но не теперь, когда девочки хотят сразу слишком многого и предпочитают сначала делать карьеру, а уж потом, получив какую-то стабильность и независимость от родителей, думать об узаконивании гражданских отношений с партнером. Причем, в зависимости от собственного положения, уже и к будущему супругу предъявляются довольно зрелые требования. Честно говоря, мне такой... прагматичный подход к построению личных отношений даже в чем-то нравится. Сколько же было знакомых (по молодости), которые, невзирая на неодобрение родней и подругами своего сказочного прЫнца, выходили замуж 'по любви', гуляли пышные свадьбы, невольно заставляя родителей влезать в долги на годы и, не прожив и пары лет, расходились, когда осыпалась радужная пыльца пылкой влюбленности, застилавшая глаза, и сталкивались с первыми трудностями, и в частности с тем, что сразу же обзаведясь потомством, этот первый год, когда молодая мамашка большую часть времени принадлежала ребенку, для новоявленного отца (который сам еще недавно был любимым сынулей своих родителей), вдруг оказывался 'наказанием'. Когда он вынужден был делить с молодой женой не всегда радостные хлопоты и как-то налаживать семейный быт и вообще отвечать сразу за троих... Да и девочки, толком еще не нагулявшись, не насытившись впечатлениями от новых мест и событий, и только-только обретенной настоящей, взрослой свободы, вдруг оказывались перед фактом, что в такие "дочки-матери" придется теперь играть всю жизнь, и не отложишь "куклу" на время, чтобы сбегать на беззаботную свиданку с понравившимся парнем.
  
  А вот уже после того, как закончили институт (чтобы иметь возможность выбора лучшего места трудоустройства, которое хотя бы частично обеспечит твои запросы), слегка повзрослели, покрутились на работе среди разных людей, и стали немного лучше разбираться в отношениях, когда видимость не всегда совпадает с действительностью, когда понимают, что родителям (если все еще живут вместе) нужно сообщить, когда задерживаешься допоздна или пропадаешь на всю ночь, не потому что материально от них зависишь, а потому, что это твои по-настоящему близкие люди по жизни (остальные могут прийти и уйти) и их нервы надо щадить, вот это уже, как правило, получаются более прочные браки. Пусть и без пылкой страсти, зато с той почти бесценной чертой, которая позволяет сохранить дружеское, уважительное, партнерское отношение друг к другу на протяжении долгих лет.
  Впрочем, это, конечно же, не стопроцентная гарантия, но мне все равно было не по себе. Может быть, зная, что моя дочка (ах, вроде бы совсем недавно была такой очаровательной крошкой!) все еще при мне, мне было бы легче, а тут вдруг, ощутив и радость (а она действительно была счастлива со своим парнем, с которым они вместе были уже три года) и приятное волнение и удовлетворение - все так, все правильно для течения жизни, я почувствовала еще и досаду, что это, значит, всё - все мои романтические бредни просто неуместны и смешны... Разве же я могу хоть кому-то из знакомых признаться, что имею молодого любовника? Причем, это 'любовник', произнесенное вслух, уже кажется чем-то похотливым и грязным.
  Александр, Алекс, Сашка мой - он любимый, а это несколько другое понятие - всеобъемлюще, включающее в процесс близости не только наши тела, но и наши души...
  
  И вот представляя его рядом с собой, я просто не могла допустить, чтобы хоть кто-то мог ткнуть в него пальцем и покрутить у виска... слишком глубоко сидело в мозгу - я не имею права требовать от него любви, теперь уже не имею, и должна его отпустить... Раньше, когда Алекс блокировал воспоминания о наших встречах, времени на такие размышления и выводы не оставалось, теперь же ничего изменить он был не в силах, да и я не позволю. Не стоит продлевать агонию того, что должно умереть. Напрасно он мне говорил, что все изменится, как только окончится моя бренная жизнь. Да, мне посчастливилось узнать, что магия все-таки существует, но я до ужаса боялась, что эффект моего несколько 'замороженного' старения закончится внезапно, и я в одно 'прекрасное' время превращусь на глазах у моего асура в безобразную седую, беззубую и морщинистую старуху, как в каком-нибудь банальном ужастике. Если он сочтет нужным помнить обо мне, пусть я буду для него радостным, светлым воспоминанием отрезка его многовековой жизни.
  
  Предсвадебные хлопоты немного оттягивали на себя часть моих личных внутренних переживаний, все-таки доченька заслуживала того, чтобы ее первый шаг на новом, только-только легшем ей под ноги пути, был действительно похож на сказку. Казалось (хоть я и понимала, что это не так), что чем больше предстоящая свадьба будет похожа на ее сбывшиеся мечты, тем счастливей для нее будет эта дорога.
  Как бы ни пытались молодые быть самостоятельными, все-таки мы, родители, и со стороны жениха, и со стороны невесты, оказались втянутыми в предпраздничную суету...
  И вот это было правильным и привычным, согласовывалось в моем понимании с прочитанными в течение жизни книгами, хорошими фильмами, да и просто с житейской мудростью многих поколений людей.
  
  Вадим так же, как и я, слегка огорошенный заявлением дочери, вдруг как-то резко решил порвать со своей подружкой. То ли они рассорились, то ли он просто 'переболел' этой возрастной болезнью мужиков, когда 'седина в бороду, бес - в ребро'. Но я была несколько озадачена его внезапным вниманием к моей персоне. Неужели наконец-то почувствовал, а может, просто догадался, что когда дочь уйдет к мужу, до того момента как и сын захочет стать самостоятельным, остается все меньше и меньше времени? И уже очень скоро мы с ним останемся вдвоем. Мне было, честно говоря, не до глубокого анализа мотивов его поступка, хотя, не скрою, что-то даже ёкнуло, как когда-то в былые годы... Да и вообще даже жаль стало мужа - может, ему уже здоровье не позволяет кувыркаться с молодой девчонкой?
  Но вот какие-то мелкие знаки внимания, желание вытащить меня на откровенные беседы и заставляли вспыхивать теплую искорку, оставшуюся, оказывается, в моем сердце, и немного напрягали... И, может быть, в какой-то мере и его вот это 'прозрение', что мы уже не так молоды, как хотелось бы, внесло свою лепту в мои сомнения по поводу возможности продолжения моей связи с Александром...
  Наверное, надо дорожить тем, что имеем, не зря ведь существует пословица 'лучше синица в руках, чем журавль - в небе'... Много всего случилось, что повлияло на мое решение, и я все-таки очень надеялась, что там, наверху, когда предстанет срок отвечать за все, мне это зачтется в плюс... нет, не из-за того, что я решила все-таки 'не грешить', а из-за того, что избавила от себя любимого парня, предоставив ему свободу...
  Сашка мой... Я была твердо уверена, что он сможет быть счастлив и без меня... Только вот для себя попрошу забвения, я-то совсем не уверена, что я смогу не то что жить - существовать, зная, что его больше не будет рядом...
  
  ***
  
  - Не приходи больше... - женщина с покрасневшими от недавних слез глазами, была бледна, слова давались ей с трудом, такие простые по звучанию и такие жестокие по смыслу для обоих.
  - Что случилось, родная? - голос парня дрогнул, испуг в фиалковых глазах оказался неподдельным. - Что?
  Аня понимала, что сейчас творится с ее Сашенькой, ожидающим встречи, считающим каждый из восьмидесяти четырех дней, до одного часа, отпущенных им свиданий... Она понимала также, что скажет ему сейчас все, пусть это и будет считаться глупо и безжалостно...
  - Ты выглядишь так же, как тогда, когда я увидела тебя впервые, ни на день не став старше, Алекс, а я была бы подходящей парой тебе лет двадцать назад.
  Александр недоверчиво посмотрел на нее:
  - Ань, ты серьезно?
  - Разве я могу так шутить с тобой? - растерялась Анна. - Ты же знаешь, как ты мне дорог... Моя дочь через полтора месяца выходит замуж. Пора вспомнить, что я не девочка, которая может себе позволить романтические приключения...
  - Поди сюда, - попросил Алекс, приобняв и подтолкнув подругу к большому (в полный рост) зеркалу в прихожей. - Смотри!
  Анна встала рядом с Александром, понимая, что она увидит сейчас себя снова молоденькой девчонкой, которой она становилась в его присутствии. Только вот Алекс, кажется, не догадывался, что она каждое утро невольно бросает взгляд именно в это зеркало, прежде чем выйти из дома... И в остальное время, когда он на невозможно далеком расстоянии от ее Мира, она видит в этом зеркале взрослую женщину, пусть и очень хорошо выглядевшую для своих лет...
  Но внешняя даже не молодость, а, скорее, остановившееся старение, это ведь еще не все. Уже нет той бесшабашной легкости на подъем, желания срываться куда-то внезапно, принимать спонтанные решения. Как-то незаметно ушел и пропал юношеский максимализм и уверенность, что весь мир только для тебя...
  На смену восторженным мечтам пришли раздражающая усталость и копившееся недовольство, возникли какие-то реализованные планы и другие, так и не воплотившиеся надежды... Взрослые дети... понимание про свою семью чего-то нового, что с одной стороны безумно огорчало, а с другой - приносило покой - да, здесь уже отболело, перегорело и успокоилось - надо жить дальше, надо жить реалиями, и принимать то, что предлагают и, в общем-то, не самый худший из возможных вариантов.
  Вадим, кажется, нагулялся, по крайней мере, по вечерам теперь сидел дома. Только вот появилась зона отчуждения - нейтральная полоса (в каких-то жестах, в молчании, во взглядах), которую без необходимости старались не нарушать... Теперь уже ни Анька, ни Вадим не чувствовали того особого единения, которое было в первые годы их супружеской жизни, когда считалось, что они только-только притираются, став 'самостоятельной ячейкой', зато на смену пришла привычность и нежелание что-либо менять... главное, не забывать делать вид, что все в порядке. Аня даже не хотела оглядываться назад, вспоминая свои радужные представления о семейной жизни, как это быть крепкой счастливой семьей...
  А вот расстаться с тем, кто ворвался в ее жизнь внезапно, несмотря на прошедшие годы редких свиданий, почему-то казалось невозможным, но очень правильным... Аня не понимала, что с ней происходит, как можно было настолько глубоко увязнуть, но, тем не менее, последние три месяца просто перевернули ее привычное сознание, заставив о многом задуматься, о многом пожалеть (и о том, что делала, и о том, что не успела сделать или не захотела, не рискнула), и принять единственное решение, казавшееся ей верным...
  И все же следовать своему решению было больно, несмотря на все осознание того, что надо. Ведь даже произнести эти слова вслух было сейчас очень сложно, и от невыносимого понимания, что нельзя тянуть, пора... кружилась голова и перехватывало дыхание. И безумно жаль себя из-за невозможности вернуть утраченную душевную молодость. И этого перепуганного перспективой разлуки мальчика тоже было жаль до слез...
  
  Из зеркала на Аню смотрела молоденькая девушка, прижатая спиной к груди темноволосого парня.
  - Смотри, глупая женщина! Я тебя вижу такой всегда, не считая нескольких первых несчастных секунд. Почему ты решаешь за нас двоих, Ань? За что ты сейчас наказываешь меня? Разве я не заслуживаю хоть каплю твоего внимания? Я же не прошу о многом... Анька, я не могу понять тебя сейчас, но прошу, не лишай меня хотя бы этого часа... Аня... - Алекс почти простонал.
  - Саш... это как-то неправильно... - неуверенно прошептала Анна, не зная как именно объяснить любимому, что она чувствует, растеряв все заготовленные убедительные речи...
  - Я буквально схожу с ума из-за твоих переживаний, глупышка. Единственное, прошу тебя - не надо думать за меня своими человеческими стереотипами. Анька, мы с тобой уже несколько лет знаем друг друга, ну зачем ты так?
  - Это не все, Александр. Я чувствую себя старше, я молодею рядом с тобой телом и душой, ты для меня словно глоток свежего воздуха, и это невыносимо... во мне бунтует все, я хочу оставаться такой и в то же время понимаю, что половина жизни уже позади, а я - я не готова начинать все заново. Я не уверена, что могла бы не наделать старых ошибок, возможно, получилось бы наоборот - наделать таких, которые будут гораздо хуже предыдущих. Я не представляю себе других детей, тех, которые могли бы быть у меня не от Вадима... да и пред мужем я чувствую себя предательницей - и не знаю, что хуже - или я предаю его, или тебя. Это невыносимо. Прости меня, если сможешь...
  
  Александр был просто оглушен этим сбивчивым лепетом его человечки, которая хотела все оборвать сейчас, сегодня, после такой восхитительной встречи (скорее всего, она и планировала оставить ему эту память о них), и каким-то внутренним чутьем понимал, что ему не удастся убедить Аню.
  По щекам любимой снова потекли слезы.
  Он знал, что когда-нибудь этот разговор состоится, знал и гнал от себя это ужасное знание, надеясь, что такое случится не скоро. Но почему именно сейчас? Почему сегодня? А не позже? Он же еще не насытился ею, да разве можно насытиться, утолить эту жажду, когда встречи пять раз в году?
  Он хотел быть рядом, он хотел делить с ней ее радости и печали, бывать вместе с ней в тех местах ее Мира, которые она приоткрыла ему - путешествовать, валяться на пляже, даже купаться (правда, по-прежнему почему-то не любил воду, хоть эта стихия и подчинялась ему)... разглядывать экспонаты музеев, смотреть на звезды ее Мира, встречать рассветы, играть в снежки, париться в бане... слушать ее музыку, бродить по старым руинам древних цивилизаций, пить кофе в тихих уютных кафе, отрываться на дискотеках, взявшись за руки гулять по тротуарам городских джунглей, тенистым паркам или мостам над рекой, кататься на 'американских горках', мчаться по ночному шоссе на мотоцикле, играть в боулинг, в бильярд... и летать над ночным городом, полным манящих огней высотных зданий... заниматься любовью и, обнявшись потом, замирать от всеобъемлющего переполняющего сердце счастья...
  Но Анька сейчас на грани срыва... Алекс чувствовал, что причина не в нем, точнее, не только в нем, а в ней самой... Асур корил себя за беспечность и желание побыть еще хоть минуту, страшно жалел, что в прошлый раз не понял, что она задумала, и не успел все-таки стереть ее память... Глупая человечка, помня все, проанализировала ситуацию и сделала неправильные выводы, разрушающие его жизнь... да и свою... накрутила себя... и теперь поставила перед фатальной неизбежностью... За что?!
  Сейчас, почти раздавленная своими эмоциями, она казалась хрупким цветком, который он (именно он) должен был защитить от жестокого мира, стремящегося сломать его - и не сумел... Плевать, что она всегда оказывалась более сильной, он - мужчина, и именно он должен ее оберегать от таких потрясений, да и вообще ото всего. Странно, вроде бы не так уж много времени прошло, а в соотношении к продолжительности жизни не-людей и вообще мизер, но Алекс чувствовал себя гораздо старше... Несколько лет, которые для него были наполнены особым смыслом, изменили его самого, внутреннее ощущение себя, как подростка, ушло, заставив принимать мужские решения... Он должен сейчас отказаться от нее, чтобы подарить ей покой, чтобы снова быть с ней, только позже. И он сделает для нее даже это... если ей это необходимо. Это не фантазия, к сожалению, не прихоть, не стоит оставлять Аньку с ее внутренним кризисом, когда душа сама с собой не в ладу.
  Александр чувствовал, как внутри все отмирает, становится тяжело дышать, говорить, думать. Он должен. Должен! Что значит каких-то полвека для асура - краткий миг - ерунда ... но без нее?
  "Я найду способ быть рядом, обязательно найду!" - пообещал он мысленно, то ли убеждая себя, то ли утешая.
  - До свидания, моя единственная, - сдавленным голосом начал он.
  - Пообещай, что ты будешь жить без меня нормальной жизнью, - перебила Аня. - Жизнью нормального асура, а не приведения.
  - Не требуй невозможного, - горько улыбнулся парень.
  - Пообещай... - Аня старалась держать себя в руках и унять упрямо льющиеся слезы, но ничего не получалось. - Пообещай, что найдешь достойную девушку...
  Она терзала душу и ему, и себе.
  - Все! Не продолжай! - взмолился Алекс. - Я сделаю все, что ты хочешь. Я оставлю тебя твоей семье. Я найду достойную девушку и даже женюсь на ней. Только не сейчас - позже. Для семейной жизни я еще не дорос...
  "Боже, какой бред! О чем мы говорим? - ужаснулась Анька. - Я же хочу кричать о том, что он мне нужен, как мне больно и одиноко без него, и сама же отталкиваю любимого... 'Не дорос...', спасибо, что не сказал, будто слишком молод - не стал добивать меня. Какое жестокое наказание за эту связь. На, Анна Константиновна, посмотри на себя и на этого юношу, годящемуся тебе в сыновья. Пора думать о вечном, или хотя бы о внуках, а не о романтических глупостях. Ты приняла его любовь, ты позволила себе полюбить - ты и расплачивайся теперь, зачем вам терзаться обоим? Только вот чтобы не стало совсем невыносимо, не забудь попросить для себя забвения... Не сравнивай себя с богами или демонами - твоя ничтожная жизнь - лишь миг по сравнению с их жизнями, и ты не сможешь вынести разлуки, если твоя память будет тебе подсовывать картинки из прошлого, так и свихнуться недолго..."
  - Уходи, пожалуйста, сейчас, немедленно, - Аня выставила перед собой руки, словно пытаясь оттолкнуть парня.
  - Еще пара минут...
  - Уходи... - про себя простонав: "иначе я просто не смогу отказаться от тебя, не смогу отпустить..."
  Александр шагнул к ней, понимая, что это надо сделать, но протестовала вся его сущность. Аня обреченно ждала. Ее глаза были полны тоскливой решительности. Руки женщины безвольно опущены.
  Парень подошел совсем близко - Анна почувствовала такой родной волнующий запах его кожи. Был ли он его собственным или с примесью экзотического парфюма - уже не важно. Этот неповторимый аромат принадлежал лишь ему...
  Ладони Алекса легли ей на виски. Время замерло? Или кто-то подарил им несколько лишних секунд?
  Аня обняла его, прижалась, не в силах оттолкнуть, расстаться, расцепить эти объятия. Александр стиснул подругу, замершую у него на груди, покрывая поцелуями ее лицо, шею, волосы...
  - Забудь все, моя девочка. Забудь меня. Пусть твоя земная жизнь будет без забот, печалей, бед, без болезней и страданий. Вырасти детей, внуков, будь здорова, счастлива, любима... Прощай...
  Порыв сильного сквозняка при закрытых в квартире окнах, специфический запах озона, медленно тающий в прихожей, и все...
  
   ОТСТУПЛЕНИЕ ДЕСЯТОЕ или ПО ТУ СТОРОНУ ДОБРА И ЗЛА
  
  Сестра Демиургов смахнула слезинку, чтобы окружающие не заметили - такие явные эмоции из-за людей считались моветоном.
  - Дай им минутку на прощание, - не выдержала она.
  - Не могу - таков уговор, - развел руками Демиург, с присущим любопытством разглядывая душещипательную сценку расставания человеческой женщины с Земли и полукровки-асура с Хараты. Эмоции горько-сладкие, такие насыщенные, они позволяли насытиться впрок на несколько лет, не говоря уж о ближайших днях.
  - Что-то не пойму, кто Хозяин в Твоем Мире? - поддела сестра.
  - Так то в моем, а то - в Мире Старших, самого Творца! Вот если ты... - начал он, но тут же оборвал себя. - И, вообще, Шачи, пойдешь у них на поводу - обнаглеют и поверят в свою независимость от нас. Улавливаешь мысль? - наставительно заметил Демиург.
  - Ты, как всегда, прав, - вздохнув, согласилась сестренка, незаметно от брата посылая безутешной парочке легкое благословение...
  
  ***
  
  - Алекс, - Зак подошел и присел на кровать рядом с сыном, который, свернувшись калачиком, уже второй день лежал, уткнувшись в стену безучастным невидящим взглядом. - Что произошло?
  Парень молчал.
  - Вы поругались?
  Зак чувствовал боль сына. Обычно Александр возвращался после посещения Земли счастливый, радостный, возбужденный и уставший...
  Только в первый раз, когда не прошло и десяти минут от отпущенного часа на свидание, когда он вернулся, сын выглядел испуганным и встревоженным, но и тогда не переставал на что-то надеяться.
  Да, первая встреча прошла скомкано, Аня упала в обморок, Алекс не удержался и дотронулся до нее, тогда его сразу же 'выбросило' обратно. Три месяца он сходил с ума, не имея возможности узнать, как все сложится дальше. И еще в тот раз, когда пришлось тащить за собой Дракона по договоренности о взаимовыгодных условиях насчет информации о мире Анхель и возможности увеличить время посещения, а человечка оказалась не готова к такой встрече "втроем", Зак переживал вместе с сыном.
  Во второй раз, ошалевший от счастья Алекс, радовался, что Аня (Закиараз теперь уже тоже чаще называл ее Земным, настоящим именем) была с ним. Зак и не сомневался: как можно отказаться от его мальчика? Анхель не могла отказаться ни от Риля, ни от Азеля, так разве Александр - воплощение их обоих - уступал хоть в чем-то? Нет, он, наоборот, усиливал это их взаимное притяжение вдвое.
  Рамиль подтрунивал над хозяином, что Зак радуется сердечным победам сына больше, чем своим собственным. Однако с нескрываемым интересом следил 'за новостями', когда Алекс показывал им некоторые вещи, записанные на кристаллах о Мире Анхель - столько необычной информации, чудес, необъяснимых, невероятных! Кажется, эти люди, живущие без магии, напридумывали и воплотили себе такого, что это просто не укладывалось в мозгу. Истории реальных событий, предположения и факты ученых, историков, археологов, математиков, теологов. Сколько непохожих друг на друга людей, религий, жизненных укладов...
  Алекс часами просиживал за ними, то в одиночестве, то в компании Тиория, забывая про еду и сон. Дни летели за днями, Алекс уже не изнывал, не зная, куда себя деть от встречи до встречи, притаскивая для ознакомления и изучения Хранителю Знаний документальную хронику и художественные фильмы, музыку...
  Закиараз даже немного ворчал, что не стоит так отрываться от повседневности того мира, в котором живешь, уверяя, что всю информацию следует принимать дозировано, но в результате оказалось, что Зак сам чуть не подсел на этот своеобразный наркотик. После чего имел серьезный разговор с Рамилем и Тиорием Актеусом, и поставил Алексу условие - что хотя бы половину дня сын должен посвящать этому миру и участвовать в жизни царства Бадрахалы, а уж остальное - на его усмотрение, но и это временно. Алексу не следует забывать, что если Аня и будет с ним по условию сделки, то она придет в этот мир, а не наоборот, поэтому мужчина должен крепко стоять на своих ногах, чтобы его женщина ни в чем не знала ограничений и нужды.
  Уже сейчас следовало бы думать о будущем - для начала Закиараз 'приписал' Алекса к Янару - чтобы тот немного поднатаскал его в боевой магии (никогда не вредно). Рамиль, в зависимости от настроения, или устраивал ему проверки, чему там Алекс научился, или разрешал делать поблажки. Дайанар отнесся с пониманием - стал привлекать Алекса к решениям и аналитике каких-то политических вопросов. Да и сам парень, казалось, немного повзрослел, став проявлять любопытство в некоторых сферах, которые его раньше и не интересовали ни в политическом, ни в экономическом ключе.
  
  Сейчас же сын был не просто расстроен. Все чувства Зака твердили ему, что Александр буквально оглушен горем.
  - Алекс, поговори со мной, - Зак дотронулся до плеча сына.
  - Она... Анька отказалась от меня, - нехотя выдавил тот.
  У Зака заныло сердце. Он помолчал минутку:
  - Алекс, ты знаешь, сколько лет твоей Анхель по меркам ее мира?
  - Да.
  - Ты знаешь, кого она видит каждый раз в зеркале, когда тебя нет рядом?
  - Да.
  - Ты знаешь, как женщины воспринимают свой возраст и безвозвратно ушедшую юность? - терпеливо продолжал допрос Закиараз.
  - Да... ну почему безвозвратно?
  - Потому что она - человек. Я удивляюсь только тому, что она не смогла отказать тебе раньше...
  - Я же пытался показать Аньке, что я вижу ее девчонкой! - негодующе вскинулся Алекс.
  - Так она тебе и поверила, - скептически вздохнул Зак.
  - Что мне делать теперь? - обреченно спросил юный асур.
  - Живи.
  - Как?! - Алекс резко развернулся и сел.
  - Ты же не думаешь, что мне легче, чем тебе, сынок? Ты же знаешь... по крайней мере, слышал мою историю... - горько улыбнулся Закиараз. - У меня нет даже надежды, а у тебя - есть... Поверь, я знаю. Когда-то я натворил слишком много ошибок, не замечая в своем горе ничего, кроме себя...
  - И я теперь у тебя есть... - слабо улыбнулся сын и тут же смутился. - Прости, пап, я понимаю, что это несравнимые вещи.
  - И да, и нет, - потрепал сиреневолосый асур Александра по темной макушке.
  - Может быть, это тебя хоть сколько утешит?
  - Даже не сомневайся, - усмехнулся Зак. - А ведь за это 'прозрение' и обретение тебя, мое сокровище, я обязан твоей Ане...
  Алекс согласно кивнул и снова вернулся к волнующей его сейчас первоочередной теме:
  - А кто знает, сколько лет отпущено моей Аньке?
  - Это знает ее Бог. Учись быть сильным, сынок, и держать удары Судьбы. Слабых не прощают.
  - Ага, ты еще скажи, как Аня: 'Вырабатывай силу воли'.
  - Вот именно, мой родной. Можешь пока совершенствоваться... Что ты предложишь женщине, прожившей целую жизнь, если сам останешься мальчишкой? Ей будет нужен мужчина... Дай ей спокойно дожить свой отпущенный век на Земле... И, кстати, найди Натана, ты обещал ей, помнишь?...
  
   ***
  
  Единорог почтительно склонил голову перед мужчиной, поселившимся несколько лет назад в небольшой хижине в глубине Заповедной Долины.
  Редко, кого принимали погостить к себе гордые магические существа, но вот этому представителю Младшей Ветви Древней расы отказать не смогли.
  Этому мужчине требовался покой, чтобы смириться с болью утраты... На тот момент у их гостя просто не было сил жить дальше, и от него буквально исходили, ощутимые даже на физическом уровне, волны желания прекратить это подобие существования... но самостоятельно распоряжаться собой для него оказалось слишком большой роскошью, которую ему просто не позволили. Долг перед Родом не пустой звук, да и он давно уже не в том возрасте, когда на такую 'мелочь' можно наплевать, упиваясь собственным горем...
  Он сам, вся его жизнь и весь его огромный опыт, оказался тогда самым лучшим тюремщиком, заставляющим продолжать свой жизненный путь.
  Долина приняла его, словно тяжелобольного в реабилитационный санаторий...
  
  Светлые волосы, свободно падающие на довольно широкие плечи сорокалетнего на вид мужчины (что само по себе было почти немыслимым для Светлого эльфа), были заплетены в тонкие косички у висков. Длинные светлые одежды выдавали эльфийское происхождение, да еще, пожалуй, острые кончики ушей, слегка прикрытых волосами... И все-таки то, что он не выглядел юношей, какими, обычно, остаются представители этой расы, даже разменяв второе тысячелетие, было для непосвященных очень странным. Но больше всего то, что у этого Светлого эльфа случилось какое-то серьезное потрясение, выдавали его глаза.
  Когда-то искры жажды жизни и приобретенной с годами мудрости, не могли оставить никого равнодушными. И эта изумрудная зелень, чуть меняющая оттенок в зависимости от освещения, которой можно было любоваться, как меняющимися гранями драгоценного камня, притягивала, околдовывала, заставляла представительниц прекрасного пола разных рас и возрастных категорий грезить об их обладателе... теперь словно подернулась дымкой печали, затаив в бездонной черноте зрачков боль потери...
  И тем нелепее было для его знакомых и даже самых близких, что это была не первая потеря такого рода, и вообще смехотворно (да и неприлично) было переживать из-за какой-то человечки, но... для Натан'ниэля женщина из другого Мира оказалась особенной... и, если брать какие-то качества по отдельности - они, наверное, не выдержали бы серьезной критики, но Натан и не собирался ни с кем спорить. Анхель для него сама была огромным неизведанным миром - самодостаточной личностью, которую хотелось приручить, обучить и научиться у нее чему-то, что он не испытывал раньше...
  
  - Ваше Высочество, молодой асур объявился на границе наших земель с нижайшей просьбой об аудиенции. Вы примите его? У него странная аура, и очень печальные глаза...
  - Это Ваши земли, уважаемый Хореус, - эльф почувствовал странное волнение, и, пожалуй, недовольство, догадываясь, о ком идет речь, что немного сбивало с толку - зачем понадобилась эта встреча, зачем снова бередить начавшие затягиваться раны? - Только Вам решать, кто может ступить на Заповедную землю. Я могу сам встретиться с ним у входа в Долину.
  - Он не несет для нас беды. Беда в нем самом, в его сердце. Мы не против, если он пройдет.
  - Спасибо. Тогда я приму его здесь, - эльф склонил голову.
  По иерархии, они с Вторым Стражем Заповедной Долины были равны. К тому же Натан всегда чтил законы гостеприимства.
  Единорог так же изящно и с изрядной долей уважения к собеседнику склонил гордую голову, увенчанную витым серебристым рогом - воплощением чистой магии.
  
  Натан сразу узнал этого асура с фиолетовыми глазами и тройной аурой, но вот признавать его своим, даже бывшим родственником, не спешил:
  - Как мне называть тебя, незваный гость? - холодно осведомился он.
  - Александр, Ваше Высочество.
  Алекс остановился напротив Натан'ниэля и склонил голову в поклоне.
  - Зачем ты искал меня? - прохладно поинтересовался Светлый эльф.
  - Наверное, мне следовало сделать это раньше... но, впрочем, не важно... Наверное, Вам следует это знать - я нашел свою Аню - она жива, - тихо ответил Александр, глядя в глаза Натану.
  Светлый эльф стиснул челюсти... к горлу подступил ком, только вот непонятно, отчего так трудно стало дышать - радости или горечи от этого известия оказалось больше?
  - Как она? Где? - не выдержал все-таки затянувшейся паузы Натан'ниэль.
  - Демиурги разрешили, и я смог встречаться с ней на протяжении нескольких лет... но в последнюю нашу встречу она отказалась от меня... - медленно произнес Алекс, опустив голову, не в силах видеть устремленный на него взгляд зеленых глаз, в которых словно загорелись яркие искорки надежды, отгоняя прочь все темное и плохое, что угнетало их обладателя.
  - Мудрая женщина, - грустная улыбка тронула губы Старшего Принца Лучезарных эльфов. А в глазах начали таять льдинки предвзятости к сообщившему это известие.
  - Почему?!
  Получился почти крик души, хотя Алекс уже получил ответ на свой вопрос и от отца, и от Рамиля, и от самой Ани...
  - Проходи, - эльф кивнул на хижину, пропуская гостя вперед.
  
  - Так почему? - повторил Александр, пригубив предложенный Натаня'ниэлем напиток.
  Натану сейчас очень хотелось остаться одному, но проклятый Долг и положение более старшего и мудрого, а также вырабатываемая веками привычка к самоконтролю, не позволяли выпроводить гостя взашей, а предполагали продолжать вести неторопливую беседу. Натан ловил себя на мысли, что он и знает сидящего перед ним парня, и совершенно не знает его. Это противоречие сбивало и немного оттесняло мысли об Анхель на задний план, и отрезвляло, заставляло произносить не те слова, которые хотелось выкрикнуть в лицо тому, из-за кого ее больше нет, а, почему-то посочувствовать, разделяя и его тоску...
  Особенно после того, как Александр пусть и коротко, но, не пропуская ни одной по-настоящему важной детали, поведал свою историю.
  - Она знает, что время делает с людьми. Я говорил это Сандриэлю и повторяю это тебе, Александр - не верь ей, что она могла разлюбить. Этот поступок больше характеризует ее, как любящую женщину, чем, если бы она продолжала цепляться за призрачное счастье. Анхель отпустила тебя, чтобы и ты, наконец, смог жить настоящей полноценной жизнью в нашем мире, ты принадлежишь Харате...
  Натан тяжело вздохнул.
  - Такой же жизнью, которой живешь ты? - сбился Алекс, но тут же поправился. - Простите, Вы?
  Странно, но вот после довольно холодного приема (впрочем, Алекс и не ожидал от бывшего родственника и возможного соперника распростертых объятий), но теперь чуть не забылся, что больше не имеет права называть Старшего Принца Лучезарных эльфов своим родным дядей:
  - Какой живете Вы, Ваше Высочество? - довольно желчно заметил парень.
  - Моя жизнь была слишком долгой, а твоя только началась, - терпеливо, как ребенку объяснял Светлый эльф, глядя на Александра. - А потом, что значат для асура пятьдесят-шестьдесят лет, которые отпущены Анхель в ее мире? Не поверю, что ты об этом не думал.
  Алекс опустил голову:
  - Я только потому и согласился, - вынуждено признал он. - Я все равно найду способ быть рядом, не причиняя ей излишних душевных терзаний. Она даже помнить обо мне не будет пока.
  Натан улыбнулся:
  - Я уверен, что ты найдешь способ снова быть со своей Анхель по-настоящему... или уже нашел?
  По глазам парня, в которых в бешенном круговороте промелькнуло сразу несколько эмоций, от всепоглощающей радости до не менее огромного горя, он понял, что угадал. - Уже нашел... Без жертв? А что взамен? И... неужели у тебя самого хватило Силы? - скептически покачал головой Натан. - Кто?
  - Драконы...
  - Почему-то не верится, что они исполнились альтруизма...
  - Нет, естественно... - согласился Алекс, припомнив ритуал 'Пробуждения Крови' с Аней, и последующее за ним примирение... - Но оно того стоило.
  - Понимаю... мне, наверное, следует порадоваться за тебя...
  - Не обязательно.
  - Благодарю и тебя за понимание...
  Возникшая пауза снова затянулась. Алекс взглянул на застывшего в кресле Натана со взглядом, устремленным перед собой 'в никуда' и кашлянул. Натан смутился и поднял бокал. Они молча выпили.
  
  - Что ж... мне пора, - поднялся сын Зака.
  Натан тоже встал с кресла проводить гостя. Задерживать его не было ни смысла, ни желания.
  - Ваше Высочество, не надо Вам жить затворником в этой Заповедной Долине, - обернулся вдруг Алекс почти у самых дверей, все-таки решившись исполнить то, зачем он, собственно, приходил. - Думаю, многие были бы рады Вашему возвращению к Светлоэльфийскому Двору. Аня бы точно этого хотела.
  Щека Натана дернулась в болезненной гримасе. Он сам себе устроил этот 'траур', скорбя по исчезнувшей из его жизни человечке. И его возвращению ко Двору Лучезарных эльфов в самом деле будут рады, правда, не совсем так, как представляет себе Александр... Венценосный все еще не отменил своего решения о том, что в интересах государства Натану подыскали невесту, которая теперь ждала своего Старшего Принца, благо несколько лет для жизни тех, кого соединяли не любовь, а обстоятельства и холодный расчет, значения не имели, в отличие от тех, кто не желал прожить отдельно вдалеке от любимого даже часа...
  Адександр достал из сумки и протянул Старшему Принцу свернутый в рулон лист плотной бумаги.
  - Аня просила передать это Вам.
  Натан принял подарок почти благоговейно, несмотря на то, что это всего лишь клочок бумаги. Одно только понимание, что его держала в руках Анхель... Аня... вызывало почти что волнующий восторженный трепет.
  - Я жалею только об одном, - произнес асур. - То, что Вы не настояли на Великом Обряде между Аней и Сандриэлем. Может быть, мне теперь не пришлось бы ждать ее столько лет...
  Натан'ниэль положил руку на плечо парня (странным образом этот слишком панибратский... доверительный... жест для почти незнакомых друг с другом мужчин, выглядел сейчас уместно):
  - Александр, не гневи Богов. Тебе и так досталось то, о чем я теперь даже мечтать не смею...
  - Спасибо... - парень вздрогнул, вывернувшись из-под руки бывшего родственника, учтиво поклонился, и, развернувшись, быстро пошел прочь.
  
  Издалека его провожали любопытными миндалевидными глазами единороги, прячущиеся в тени густой листвы вечнозеленой Заповедной Долины.
  
  Натаниэль медленно развернул чуть дрожащими руками лист.
  'Наставнику. Благодарю за ВСЕ', - прочел он надпись на древнеэльфийском... и умилился, пытаясь справиться с кривящимися то ли в улыбке, то ли в немом крике губами и заволакивающим глаза туманом, который совершенно неуместен для мужчины, еще не зная, что неуловимо разглаживаются тонкие морщинки, делавшие его старше, и не просто разглаживаются, а уходят насовсем, возвращая Светлому эльфу подобающий его расе облик.
  (Долина не зря называлась Заповедной, и сейчас она просто концентрировала неосязаемый кокон из ажурных нитей чистой магии вокруг того, кто снова почувствовал вкус к жизни).
  - Анхель ведь так и не выучила это наречие... Неужели Александр помог? Ревновал, наверное, и здорово злился, если в нем хоть что-то осталось от Риля, - сбивчиво бормотал Натан, чуть ли не поглаживая рисунок ладонями, словно живое существо.
  
  На листе бумаги девушка с короткой стрижкой натягивала эльфийский лук, но взгляд ее был устремлен на стоявшего рядом Учителя...
  Черты лица, детали одежды были прорисованы до мелочей...
  И в ее глазах было столько тепла и нежной преданности любимому... Учителю... всего лишь Наставнику, но Натану отчего-то стало тепло, словно она оказалась рядом, и согрела его сердце теплыми ладонями. И на душе больше не свивалась змеиными кольцами глухая тоска, не давая дышать полной грудью, чувствуя свою вину, что не смог уберечь и защитить ее там, у Серых Пределов. Она сама сделала свой выбор... Анечка...
  Но, главное - она жива!
  Стало легко и светло, хотя светлая грусть по ушедшему безвозвратно все еще присутствовала.
  'Анхель, Аня, благодарю тебя, что ты помнишь обо мне хотя бы в те часы, что асур позволял тебе окунуться в воспоминания о нашем мире Хараты...
  Молодец, ты выбрала правильно - сначала - Долг Семье и своей Судьбе, начертанной тебе твоим Богом, а потом уже поиски своего личного счастья. Наверное, ты чувствуешь - оно у тебя обязательно будет... Ты права, Анхель, мне тоже пора перестать жалеть себя и тебя и того, что у нас могло бы быть, но никогда не было бы, и вспомнить о своем Долге перед Родом.
  Спасибо тебе, Любовь моя!'
  
  Второй Страж почувствовал, что хижина скоро опустеет. Эльф был хорошим гостем, практически другом, с которым жаль расставаться, но Долина вряд ли пустит к себе кого-то без серьезного повода... И, если про Светлого эльфа еще все было понятно и даже почти прогнозируемо, то вот асур и в самом деле удивил тем, что Долина приняла и его, разрешила войти... Видимо, у молодого парня также случилась какая-то личная трагедия...
  Хореус грустно вздохнул... а потом вскинул гордую голову, поняв, что он ощущает помимо горьких эмоций, еще и другие, совершенно противоположные, ну что же - жизнь продолжается!
  
  
  Глава 023
  
  
  ***
  
  Какие бы проблемы не возникали в твоей жизни, они не должны мешать твоему долгу перед своим народом. Вот и сегодня его обязанности требовали присутствия рядом с братом.
  Переговоры и подписание многостороннего договора о сотрудничестве с союзными асурам государствами требовали от Закиараза исполнения своих обязанностей Советника Владыки.
  Никаких неожиданных осложнений не возникло. Договор подписали, праздничный ужин в честь этого события закончился. Именитые гости, дипломаты и послы отбыли порталами по домам.
  
  Дайанар подошел к старшему брату.
  - Как Алекс? Мы так и не успели поговорить. Я не совсем понял, зачем он отправился в Долину? Если мне не изменяет память, там могут найти приют только обладающие Светлой магией, а в нем все-таки, извини, от Светлого эльфа мало что сохранилось.
  - Алекс в депрессии, - вздохнул Зак. - И Долина вряд ли примет его, но он отправился туда лишь для встречи. Виви все-таки сподобилась раскрыть тайну многолетнего отсутствия своего братца.
  - Ты шутишь?! - изумился Дайанар. - Натан'ниэль настолько плох?
  - Эта информация не лишняя для нас с тобой, но другим знать не обязательно. Старшего Принца рано списывать со счетов. Думаю, старая закалка не позволит ему долго прохлаждаться не у дел. К тому же, мне кажется, Алексу встреча с дядей пойдет на пользу, впрочем, им обоим.
  - Ты все еще надеешься, что Светлые признают в Александре родича?
  - Хуже не будет, хотя ты прав, я надеюсь, но не обольщаюсь. Слишком уж они чтут чистоту крови. Но сейчас у сына другая проблема, и я не знаю, что делать.
  - Дай-ка я угадаю. Наша 'крестница' дозрела?
  - Ты, как всегда проницателен, Дайан.
  - Что ты предпринял?
  - Пока думаю... - вздохнул Зак. - Даже Рам находится в растерянности.
  - О, да! - немного ехидно поддел брат. - Рамиль же теперь всегда первый наши семейные проблемы узнает.
  - Что поделаешь - привычка - вторая натура, - не обиделся Зак за слугу.
  Подошел Янар, на ходу расстегивая воротник официального парадного мундира.
  - Какое наслаждение побыть в неформальной обстановке, - радостно улыбнулся он. - Я уж думал, что этот прием никогда не закончится. Ненавижу Протокол! А вы чего такие кислые?
  Зак и Дайанар усмехнулись - им приходилось гораздо чаще, чем Янару и Эсарлухару бывать при полном параде, хотя оба тоже любили свободную форму одежды, и эта любовь так и не исчезла с тех пор, как пришлось перенимать бразды правления от отца, и соответствовать и в одежде, и в поведении своему статусу. Как же хорошо, когда нет посторонних!
  - Тебе идет, - поддел Зак. - Бриана оценила бы.
  - Кстати, о Бриане, - оживился Дайан. - Ян, зови семью!
  - Бри и так собиралась через пару дней вернуться. А что? - подозрительно посмотрел он на братьев.
  - Пусть прибудут все. Тебе официальное приглашение от моего имени выдать?
  - Не обязательно, - фыркнул красногривый асур. - Но ты меня не на шутку заинтриговал! Рассказывай!
  - У нас внутрисемейная проблема. Будем держать совет.
  - А без моей семьи тебе не обойтись? Насколько я вижу, Советник стоит рядом с тобой.
  - Бриана в данном случае может заменить тебя, - пожал плечами Зак. - Ее рассудительность мне импонирует больше, чем твои порывы. Тем более, в таком деликатном деле.
  - Глумишься, да? - насупился было Ян, но судя по серьезным лицам братьев (и слишком уж мрачного Закиараза), его осенило:
  - Зак! С Алексом что-нибудь? - обеспокоенно спросил он.
  - Да... Впрочем, ожидаемо.
  - Ну вот только не говори, что он поссорился со своей Анхель.
  - Нет, они просто расстались.
  - То есть? Ты хочешь сказать, это то, о чем мы недавно говорили?
  Зак удрученно вздохнул.
  - Пф... прошло-то всего лет десять, - удивился Янар.
  - Семь с половиной, - поправил Зак.
  - Тем более!
  - Соизмерять научишься когда-нибудь? - одернул Дайан.
  - Ну мне-то, в общем-то, ни к чему, - немного виновато скривился Ян. - Неужели какие-то жалкие шесть-семь лет играют роль?
  - В данном случае - да. Кстати, можешь называть ее Аней, как она когда-то просила. Так вот, Анин сын закончил школу, дочь собралась замуж, и она очевидно уже видит себя бабкой. И теперь не может она позволить себе большое и светлое чувство.
  - А при чем тут одно и другое? - нахмурился Янар, искренне не понимая.
  - Ну, видишь ли, наша девочка страдает комплексами. В их мире считается, что любовь - это наркотик для молодых, а людям среднего и старшего возраста по статусу не положено. Для них - дом, семья, работа - без всяких пылких излияний... Ну бывают, наверное, исключения, но это явно не наш случай. А уж тем, кто прожил полвека, похоже, осталась только платоническая любовь. Примерно вот так. Ну, в общем, она жутко комплексует по поводу разницы в возрасте, - поведал Закиараз.
  - А что Алексу мешает накинуть морок, чтобы выглядеть старше нее? Подумаешь, проблема.
  - А, может быть, это все-таки лучший вариант, что она оставила его сейчас? - подал голос Дайан. - Других-то мы все равно на данный момент не имеем. Да и неужели Алекс не понимает, что это не навсегда - всего-то надо потерпеть еще лет тридцать...
  - Н-да, - задумался Янар. - Пожалуй, свяжусь с Брианой сегодня же. На Анхель мы отсюда все равно влияния не имеем... Значит, надо просто пока переключить Алекса на что-нибудь...
  - Ну, наконец-то, ты сообразил. Только вот надо, чтобы подействовало безотказно. Перебирать варианты нет времени - угасает парень.
  Дайанар лучше всех из братьев понимал, что мальчишка Зака, полукровка, чудесным образом оказавшийся вдруг его единственным сыном, важен для Бадрахалы. У самого Дайанара была только дочь. Про второго ребенка речи не шло. Таис почему-то не хотела. Впрочем, после того, что учудила Аделина несколько лет назад, из-за чего на некоторое время была совершенно лишена магических способностей, что для существа, родившегося с ними, было, наверное, хуже, чем ощущать себя калекой, пожалуй, и Дайанар был согласен с супругой.
  Оба сына Янара больше времени проводили среди драконов и, скорее уж, найдут свое место в жизни среди Клана матери, Брианы. Видимо, драконья кровь все-таки преобладала над кровью асуров.
  Эсарлухар же продолжением рода еще не озадачился. Впрочем, постоянной пассии, годившейся ему в невесты, пока не было, и соответственно той, которую он мог бы выбрать на роль матери для своих будущих детей - тоже.
  И только Александр уже сейчас годился для того, чтобы готовить из него если не преемника высшей власти (все-таки нечистокровное происхождение), то хотя бы ввести его в курс остальных дел по управлению государством. Мало ли что может быть. Самого Дайанара и братьев мудрый Ваэль в свое время начал натаскивать гораздо раньше. А сейчас Старший в Роду уже имел не одну беседу со вторым сыном (нынешним Владыкой), немного щадя старшенького, Закиараза, который пока еще (за несколько лет!) не смог насытиться своим внезапно свалившимся отцовством, и, в общем-то, всячески потакал мальчишке, балуя его. Спасибо, что все-таки Алекс достаточно сформировался, как взрослая сознательная личность, и не пользовался беззастенчиво отцовской благосклонностью, отстаивая личные интересы лишь в отношении своей Ани.
  - Понял, - кивнул Янар. - Пойду и прямо сейчас свяжусь с Бри, может, она что придумает.
  - Ян, лучше бы не через связь...
  - Да все нормально, я просто попрошу, чтобы появилась поскорее, а потом уж поговорим все вместе.
  Янар направился к дверям.
  - Эсара давай пока привлекать не будем - кажется, в соседнем зале вечеринка продолжается, - обернулся синеволосый асур к старшему брату.
  - Скорее, маленькая такая локальная войнушка, - хмыкнул Зак, прислушиваясь к теперь уже явственно различимому грохоту, треску, смеху и ругани Аделины и Эсарлухара.
  - Пожалуй, - согласился Дайан.
  - Тебе не жалко его? - кивнул Зак в сторону зала, где проходили 'военные действия'.
  - Жаль, конечно, но Лине надо выпустить пар, иначе она опять влезет в какую-нибудь авантюру, и мне снова достанется от Таис. А так хоть оба при деле, - хмыкнул Дайанар.
  - Кстати, а ты заметил, что Таис всегда оказывается на стороне Эсара? - осторожно произнес Закиараз.
  - И ты заметил? - озабочено спросил Дайан.
  - Да, братишка, и даже сделал выводы.
  Дайанар вопросительно поднял бровь.
  - Нет-нет, - поспешно замотал головой Зак. - Не упрашивай. Я пока попридержу свое мнение при себе.
  - Я ведь и приказать могу, - буркнул брат.
  - Можешь, - не стал спорить Зак, - только ведь не факт, что получится.
  - Ну и ладно, а то я начинаю волноваться, - решил не спорить Дайан.
  - Давно пора, - пробормотал Закиараз, отступая в сторону.
  Как раз вовремя - огненный файербол пролетел совсем рядом. Войнушка, похоже, перемещалась в этот зал. Можно было бы закрыться щитами, но по давнишнему негласному кодексу братьев, когда все баталии происходили 'понарошку', они привыкли демонстрировать ловкость, лишь уворачиваясь от атак.
  - А не пойти ли нам, поискать Таис? - предложил Дайан, мимоходом гася очередной файербол и недовольно хмурясь - этот зал ему было жаль. Хотя восстанавливать потом все равно будут магически сами же виновники беспорядка.
  Нет, срочно надо провести с дочерью и младшим братцем, возомнившим себя подростком, разъяснительную работу - ну куда это годится? Есть же ведь залы для тренировок и в самом Дворце, и у Янара отличный полигон на службе имеется, но им почему-то обязательно надо разносить все во Дворце... как дети малые, не понимающие слово 'нельзя', когда расшалились и руководствуются знаменитым: 'если нельзя, но очень хочется, то можно'.
  - Да-да, - усмехнулся Зак. - А не пройти ли нам в сад?
  - Смываемся! - Дайан пригнулся очень вовремя, файербол дочери пролетел над его головой, чуть не задев синюю шевелюру. - Быстро!
  
  ***
  
  Они успели шагнуть в портал, прежде чем в этот зал вбежала хохочущая девушка с развевающимся красным вихрем волосами, прячущим маленькие очаровательные рожки, украшенные золотыми колечками с драгоценными камушками. Следом за ней влетел алчущий мести зеленоволосый асур.
  Аделина быстро обернулась, бросая очередное заклинание.
  - Все отцу расскажу! - пообещал Эсарлухар, растянувшись на полу и поняв, что вряд ли догонит несносную вредину.
  - Ябедничать нехорошо! Ты же меня сам учил!
  Аделина кривлялась и показывала язык. Вот эта ее вроде бы совершенно детская выходка почему-то здорово возбуждала зеленоглазого парня, видимо представляющего, что этот язычок умеет вытворять при поцелуях.
  Эсару до сих пор трудно было представить ее, вот такую смешную заводную и готовую на каверзы, в той почти одержимой девчонке в своей внезапно возникшей любви и мести Закиаразу, которая здорово потрепала им всем нервы несколько лет назад. И сейчас Лина мастерски меняла свои маски, оставаясь слишком непредсказуемой, но удивительно притягательной... Эсар сам толком не понимал, что с ним происходит, но почему-то совершенно не хотел остановиться и задумать над тем, к чему это все приведет.
  - Давай, дядя Эсар, вставай! Я хочу играть, - заканючила она на манер капризного ребенка, швырнув в него очередной (совсем не детский) огненный шарик.
  - Дядя?! - задохнулся Эсарлухар.
  'Вот паршивка! Двадцать минут назад называла меня 'Эсар, лапочка', обнимая в нише коридора тонкими нежными ручками за шею, и целовала, вгоняя в краску, совсем не по-родственному, а теперь опять: 'дядя'? а она лишь ребенок?'
  - А что, тетя, что ли? - хихикнула Аделина и ойкнула, присев, потому что Эсару надоело за ней бегать, и он обиделся. Просто материализовавшись у нее за спиной, он схватил нежное ушко девушки:
  - Аделина!
  - Ай! Эсар! Больно же! - Лина попыталась вырваться.
  - Извини, но я нарочно, - съехидничал зеленогривый парень. - Давай поговорим, Лина.
  - А у меня есть выбор? - надулась девушка.
  Эсарлухар неопределенно пожал плечами.
  - Верни ухо! - потребовала Аделина, изобразив на лице адскую муку.
  - Что, правда, больно? - испугался асур, разжимая пальцы и целуя ушко непослушной девчонки, которое, в общем-то, не сильно пострадало. - Извини, милая.
  Но Аделина поджала губы: подумаешь, обиделся на 'дядю'. Ну и что, что родственники... Она ведь чувствовала, что в самом деле нравится ему. С Заком так никогда не было. Для умнички Закиараза она по-прежнему оставалась лишь ребенком любимой женщины. Да, теперь ей уже рассказали, почему у нее совершенно не было шансов. Мама и рассказала...
  Ну и пусть! Слишком уж рассудительный и занудный. А с ровесниками неинтересно. И потом, заполучить Эсарлухара, да так, чтобы он, забыв об остальных пассиях, бегал только за ней - было делом чести...
  
  Спустя какое-то время Эсарлухар и Аделина сидели на краю высокой зубчатой башни, свесив ножки наружу.
  - Не смей дерзить! - Эсар пытался придать своему голосу побольше строгости. - Я тебя помню, как ты под стол пешком ходила... на ручках носил... - с упреком закончил он распинаться.
  - О! - закатила глаза Аделина. - Нашел же, о чем вспомнить. Это когда было-то? Я что-то такого и не припомню, ты не путаешь? Все-таки столько времени прошло?
  - Знаешь что! - возмущенно вскочил на ноги Эсарлухар.
  - Что? - нахально усмехнулась девица, зная, что ничего ей этот зеленоглазый похититель женских сердец не сделает.
  - Я тебя отшлепаю! По старой памяти! - он потянулся к ней.
  - Но-но! Я уже не маленькая! - Аделина взвизгнула и, уцепившись за зубчатый гребень стены руками, зависла в воздухе. За ее спиной распахнулись красные крылья.
  Легкий ветерок трепал переливающиеся на солнце нежные перышки.
  Испуг Эсара тут же сменился восхищением, заставив молодого мужчину замереть, любуясь племянницей.
  Он уже не раз ловил себя на мысли, почему же раньше был так слеп? Почему никто не видел в девчонке того, что он видит теперь? Ладно, Янар - он счастлив с Брианой, но ведь Линка была по уши влюблена в Зака, почему же старший брат не захотел увидеть в ней то, что не может дать ему Таис? Впрочем, даже в какой-то степени хорошо, что так получилось... Не вмешайся Лина в судьбу детей Закиараза, он вряд ли бы их признал, да и ему, Эсару, не поручили бы курировать наказанную племянницу, в результате чего они по-другому увидели друг друга и кое-что поняли для себя, пусть и не желали признавать этого вслух.
  Вот только мысль о том, что Лина все же слишком близка по родству, омрачал радужные мысли зеленогривого асура.
  Такие браки между близкими родственниками не приветствовались у асуров, но и не были под запретом из-за малочисленности этой расы на Харате, попадая под пристальное внимание Храмовых Жрецов асуров, чтобы в случае необходимости внести корректировку и кое-какие генетические поправки при ожидании будущего потомства таких пар. Но не любил Эсарлухар излишнего внимания к своей личной жизни, терпя это только лишь от самых близких. К тому же ему, как Целителю, был примерно известен этот не слишком приятный и в моральном, и в физическом плане процесс...
  - Лин, выходи за меня замуж, - вдруг совершенно серьезно предложил асур.
  - Ты что?! Я же еще маленькая! - Аделина не уловила смены интонации вреднющей язвочки, с которым очень полюбила в последнее время пикироваться, расцепила руки и ухнула вниз, не приняв предложение младшего брата отца всерьез, хотя внутри все сладко ойкнуло.
  Эсарлухар бросился к краю. Девушка уже поднималась, поймав воздушный поток и полностью расправив крылья.
  - Решил угомониться? Ты ж от меня повесишься, - хитро прищурилась она.
  - Ну, уже пора и угомониться, - покладисто согласился асур, и тут же ехидно добавил:
  - Ты будешь украшением моей коллекции, - и, не выдержав, расплылся в улыбке.
  Аделина опустилась на площадку, убирая крылья.
  - А ты мне что? - принялась она торговаться. - Для начала на ручках поносишь, как в детстве?
  - Да запросто! - Эсарлухар подхватил легкую девушку на руки и закружился с нею по площадке.
  Непонятно все-таки, отчего так кружилась голова и радостно замирало сердце - от самого действия ли и странно себя ведущего вестибулярного аппарата или все-таки от того, кто именно кружил?
  Аделина, обвив его шею руками и запрокинув голову, счастливо рассмеялась. Красные волосы демоницы огненным вихрем взметнулись над головой, переплетаясь с поднятой порывом ветра зеленой гривой асура.
  Эсарлухар бережно опустил драгоценную ношу на ноги. Девушку слегка повело, и он нежно, но крепко прижал ее к своей груди, в которой гулко бухало сердце.
  - Ладно, я подумаю, - улыбнулась асура, опустив длинные ресницы (хотя в лукавом блеске ее глаз не было и ни намека на смущение, присущее юной деве).
  - Думай-думай - у тебя есть время, пока 'подрастешь'. А я тебя покуда повоспитываю еще годик-другой.
  - Ах ты! - наклонила она голову с маленькими рожками. - Я думала ты серьезно!
  - Так я серьезно! - захохотал асур, расцепляя объятия и бросаясь прочь от разъяренной девицы. - Видишь, ты еще совершенно не умеешь себя контролировать! Рано тебе замуж!
  Эсар шагнул к краю башни и спрыгнул вниз. Тут же за его спиной развернулись огромные изумительные нетопориные крылья. Аделину это не остановило, а лишь раззадорило.
  Стремительный полет влюбленных асура и асуры завораживал, обострял чувства, эта игра-дуэль будоражила нервы, волновала кровь и пробуждала древние, как мир инстинкты.
  
  Бриана, вернувшаяся в Бадрахалу по просьбе мужа раньше предполагаемого срока, и сейчас с гордостью рассказывающая о достижении внуков, выглянула за окно.
  - Кажется, Эсар еще не нарезвился, - улыбнулась она.
  Янар присвистнул и, подойдя к высокому витражному окну, широко распахнул его:
  - Эй, соколики, летите сюда! - голосок у красногривого молодого мужчины был что надо, любой командир обзавидовался бы.
  Зеленоволосый асур, послушно сложив крылья, спикировал в открытое окошко. Аделина, видя, что 'жертва' ускользает, кинулась за ним. Эсарлухар едва коснувшись ногами пола, не успел отскочить, не ожидая, что Лина послушается с первого раза, и девушка рухнула на него:
  - Попался! - вцепилась хохочущая асура в обескураженного парня.
  
  Прежний Владыка Бадрахалы, Ваэль, склонился к Бриане и Таис:
  - Вы знаете, девочки, как я люблю своих детей, - доверительно сообщил он, - но внуков я все-таки люблю больше. Просто обожаю! Кто бы мог подумать, что разбавленная кровь асуров породит столь непредсказуемых экспериментаторов, неординарных личностей, сумасшедших, добивающихся своей мечты...
  Как хочешь, так и понимай - то ли сейчас польстил матерям своих внуков, то ли упрекнул - Дагон, Деймон, Аделина, Сандриэль и Азалекс (хотя теперь уже один - Александр - пожалуй, самый безумный в своем желании быть рядом с женщиной из другого Мира).
  
  Эсарлухар вывернулся из-под когтей демоницы и, схватив девушку в охапку, оттащил ее в дальнее кресло. Он уселся, посадив ее на колени, и что-то тихо зашептал ей на ушко. Его хвост ласково обвил хвост Аделины, яростно лупивший его по ногам, словно хвост разъяренной кошки... но уже через минутку зеленая и красная кисточки нежно трепетали, а хвосты игриво переплетаясь змейками.
  - Интересно, кто кому попался еще? И кто кому 'пообломает рожки'? - склонился Янар к Закиаразу, иронично улыбнувшись.
  - Я ставлю на Лину, - усмехнулся сиреневолосый, проследив за взглядом Янара.
  - А я надеюсь на Эсара - у него все-таки опыт... - заступился Ян за младшего брата.
  - Сдается мне, что опыт ему не поможет, не забывай, кто ее родители, - возразил Зак.
  Янар расхохотался, признавая правоту брата. А Эсарлухар и Аделина, поняв, что говорят о них, мило покраснели, смутившись, чем привели собравшееся общество ближайших родственников в благодушное настроение, подав повод для безобидных шуточек, невольно разряжающих обстановку.
  Все-таки сегодня собрались по не слишком приятному поводу, главному на сегодняшний день, помимо простого общения, когда большая часть семьи Ваэля оказалась вместе. Главный вопрос уже решили, и теперь можно было просто расслабиться...
  
   ОТСТУПЛЕНИЕ ОДИННАДЦАТОЕ или ПО ТУ СТОРОНУ ДОБРА И ЗЛА
  
  Однако не все, наблюдающие сейчас за Эрлусхаром и Аделиной, были настолько благодушно настроены.
  Младшей сестре Демиургов казалось ужасно несправедливым, что зачинщица всех наприятностей для сыновей Зака и этой человеческой женщины понесла (с ее точки зрения) настолько легкое наказание.
  Пусть и не в ее силах было еще раз наказать молодую асуру (а уж она не была бы настолько мягкой), но вот создать ей определенные трудности на пути к личному счастью она могла.
  Чем и собиралась заняться в ближайшее время...
  
  ***
  
  Алекс замкнувшийся сейчас в своем горе от расставания с Анной, пусть и на время, просто не вспоминал о тех, кто так же, как и он, скучал по "человечке". Даже помня о том, сколько у нее было друзей здесь, в его мире, он казался себе единственным (за исключением, пожалуй, Натана), искренне тоскующим о ней.
  Для него, наверное, было бы откровением, узнай он, сколько разных существ до сих пор помнили ее...
  
  ***
  
  Вероника ссадила двухлетнюю дочь с коленей, почувствовав приближение мужа, и вышла на крыльцо небольшого уютного домика на самом краю поселения Клана Волков-оборотней.
  
  Роволкон был не слишком доволен, что Ника не собиралась сразу после окончания учебы связывать себя узами брака, но 'так получилось', что маленькая жизнь, зародившаяся внутри любимой (не без 'тайного умысла') оборотня все-таки связала родителей гораздо раньше. Лика, мать Волка, ругала сына за глупость, но он не хотел ничего слышать. Без Ники он не представлял свое дальнейшее счастливое существование, а орчанка, не связанная обязательствами, хоть и тоже не хотела бы расставаться с любимым, но родичи желали ее возвращения в родные края.
  Лика настороженно отнеслась к будущей невестке, но тут сказала свое веское слово ее свекровь, бабушка Роволкона. И Лика была вынуждена смириться. Ника чувствовала не слишком радостное отношение новоявленной свекрови, и без лишней нужды старалась с ней не общаться, хотя со всеми остальными родственниками Волка быстро нашла общий язык. Вероника с Роволконом хотели сначала поселиться в городе, но Руман не разрешил, объявив, что пока дитеныш не подрастет и не научится себя контролировать, лучше все-таки оставаться среди Клана Волков, под защитой родной стаи маленького оборотня. И почему-то никого не интересовал вопрос, что в плане магии Вероника по-прежнему превосходила мужа.
  
  Огромный серебристо-серый волк потянулся мордой к вышедшей навстречу из дома девушке.
  - Где же тебя носило, счастье мое? - усмехнулась Ника, наклоняясь и снимая репейники, прицепившееся к левому боку и хвосту красавца с янтарными глазами. - Мы тебя ждем. Я еще не ужинала. Догоняй!
  Девушка развернулась, уверенная, что он послушно последует за ней, и счастливо улыбнулась, почувствовав на плечах родные руки - Роволкон перекинулся. Вот теперь она обернулась, и, не в силах больше сдерживаться, повисла у него на шее:
  - Ненавижу ваши полнолуния! - капризно сказала она. - Вся округа словно вымирает, мне неуютно здесь, и, вообще, я жутко соскучилась!
  - Вот видишь, мы успели соскучиться друг по другу, это же хорошо, - примирительно произнес Волк, целуя жену в надутые губы.
  - Да ну тебя, пойдем, - Вероника потащила его за руку в дом...
  
  - Анхель!!! - всплеснула руками девушка, увидев, что ребенок, выстроив непрочную пирамидку из стула и табурета, достал игрушку и теперь сосредоточенно пытается отковырять ярко-желтый глаз-пуговицу, неподдающуюся маленьким детским пальчикам.
  Девчушка подняла ясные глазенки и, бросив добычу, протянула ручки к отцу. Радостная улыбка осветила симпатичное личико.
  Роволкон подхватил свое чадо на руки и подкинул вверх. Дочь радостно взвизгнула. Вероника подняла мягкую игрушку - тряпичного волчонка и поставила на место подальше от загребущих детских ручек, рядом с висевшим на стене портретом коротко стриженной черноволосой зеленоглазой девушки, натягивающей тетиву на эльфийском луке. Портрет был вышит бисером. Над левым плечом девушки - голубая бабочка, над правым - черная летучая мышь.
  - Когда ты вырастешь, мой ангел, мы с мамой расскажем тебе чудесную историю, а пока иди слушай свои сказки.
  Волк чмокнул дочь в пухлую щечку и передал ее Нике.
  - Я быстро! - пообещала она, скрываясь с ребенком на руках в детской. - Если очень голоден - все на столе, или, хочешь, подожди меня.
  - Я тебя подожду, - улыбнулся молодой мужчина, направляясь в столовую...
  
  Через четверть часа Вероника пришла и, поставив на стол горячее блюдо, разместив его среди прочих закусок, присела напротив.
  - Ну куда ты ушла? - Волк кивнул на стоявший рядышком стул.
  - Я хочу на тебя смотреть, а если буду сейчас прижиматься, как мне хочется, ты останешься голодным, - улыбнулась орчанка.
  - Это серьезная причина, - согласился Волк, разрываясь между желанием набить желудок и удовлетворить другой голод. У них с Никой только после рождения дочки, перенявшей от отца способность к оборотничеству, появилась так необходимая ему связь совершенно на другом уровне восприятия. Ника лишь, будучи беременна, стала слышать его Зов, и наконец-то смогла оценить все прелести такой тесной связи. - Какая сказка была сегодня?
  - Про Курочку Рябу.
  - Зачем ты рассказываешь Анхель сказки Мира Старших? - покачал головой парень.
  Только перед самым выпуском Вероники из ММШ, магистр Солитэр рассказал друзьям своей бывшей ученицы, оставившей и в его жизни неизгладимый след на память, о том, кем являлась Аня. Информация была довольно мизерна (похоже, он и сам не знал всех тонкостей и подробностей), но и за это ребята были благодарны своему Наставнику.
  - Они ей нравятся, - пожала плечами Ника и погрустнела.
  - Ну, не раскисай, родная. Надеюсь, Анька счастлива в своем Мире, и, кто знает, может быть, даже помнит о нас?
  Он встал и, подойдя к жене, обнял ее. Вероника всхлипнула.
  - Столько лет прошло, а мне ее не хватает.
  - Мне тоже, милая... Сколько мы знали ее - несколько месяцев, меньше полугода... Почему же она стала нам так близка, эта человеческая женщина?
  - Потому что она была отличной подругой. У меня так и не было больше настолько близких подруг... Не могу простить этим эльфам...
  - Да, - Роволкон вздохнул. - Но, знаешь, все равно она не смогла бы выбрать одного - мне асура жаль тоже...
  - Вот она, мужская солидарность, - девушка отпихнула мужа. - Давай ешь, уже все остыло... Тебе всегда Азель больше нравился, чем Риль, а он, между прочим, не такой уж и ледяной оказался...
  - Вам не понять - вы не любили - усмехнулся Волк, но послушно сел на свое место во главе стола. - И потом, радость моя, Азель - не девчонка, чтобы нравиться. Он иногда меня больше бесил, чем этот светленький красавчик, но, да, ты права. Азель мне казался более надежным...
  Ника шмыгнула носом, смахнула непрошенную слезинку и снова опустилась на стул напротив мужа:
  - Ешь уже скорее, пожалуйста, Волчик, а то я тоже взвою... говорю же, соскучилась...
  
  ***
  
  Артур устало вздохнул, прикрыв веки. Три страстные полуодетые красавицы тешили его взор (и не только) на огромном ложе, покрытом шелками черно-бордовых тонов. Мягкий плащ и его сорочка валялись на полу.
  Вампир с безразличием взирал их безуспешные попытки и старания. Эти бледные гурии могли бы заманить, завлечь, погубить своими смертельно опасными ласками, против которых никто из смертных устоять не в силах, в самый ответственный момент вдруг превратившись из гурий в фурий и проявив свою вампирскую сущность. Артур мог бы выбирать из Высших, или тех, что умеют контролировать свои инстинкты лучше - как, например, те же выпускники-вампиры ММШ, но общение с себе подобными по статусу обязывало все время держать себя в руках и жестко контролировать свои слабости, которые ему бы не простились, хотя слабость была всего одна, словно неизлечимой опухолью пробравшись в его мозг и сердце... Правда, насчет последнего утверждения можно было бы усомниться, но слишком уж непривычное состояние для того, у кого, по идее, не должно быть сердечных привязанностей.
  Девушки, дарившие ему ласки, были, словно на любой вкус - рыженькая, темноволосая и блондинка...
  Не выжило еще ни одного человеческого существа, прельстившегося ласками этих красавиц. Да и магам редко удавалось вырваться из их ласковых и нежных (поначалу) ручек без потерь. Это на землях людей приходилось соблюдать давнишнюю договоренность и довольствоваться добровольными донорами, а здесь, на землях Высшего Вампира действовали свои Законы и Порядки.
  Девушки были из низших вампиров, которые не слишком контролировали свои инстинкты, но зато ими было легко управлять. Они жаждали крови и ластились к Хозяину, как голодные собачонки, желая угодить и получить свою 'сахарную косточку'. Что с них взять - нежить! Вампир лениво приподнялся, почуяв того, кем можно было бы пожертвовать, не навлекая неприятности ненужных ему разборок с властями сопредельных земель:
  - Фас, девочки!
  Вампирши с преданным блеском в глазах, живо активировались.
  Высший Вампир разрешил забрать жизнь путника, остановившегося на свою беду неподалеку от дороги, ведущей к Черной Скале.
  
  На скале, над пропастью навис замок с острыми шпилями крыш над башенками, по старой памяти носящий название 'Черная Скала'. Его мрачные стены из черного камня, и были пристанищем неприкаянно Высшего Вампира. Местные предания уверяют, что раньше это был замечательный красивейший светлый замок, просто выстроенный на черной скале, до тех пор, пока хозяева (молодая пара), не приютили на ночь одинокого странника, оказавшегося однажды поздней ненастной ночью у ворот. Но только вот после приглашения самими хозяевами нежданного гостя в дом, на уютный замок, полный челяди, опустился странный непрозрачный туман, продержавшийся даже при ясной погоде трое суток, не пропадая. А когда он, наконец, рассеялся, стены замка были черны от запекшейся крови, словно сами камни кровоточили от ужаса того, что происходило внутри его стен...
  За что поплатились бывшие хозяева, осталось тайной, только вот владелец сменился, и никто не стал возражать - поселиться там желающих не возникало, а наследники так и не объявились...
  
  Девицы в длинных полупрозрачных одеждах легко скользнули по смятому шелку кровати, изящно вскочили на низенькие подоконники узких стрельчатых окон и бесшумно шагнули вниз с высокой башни. Ночной воздух тут же подхватил их, призрачных жутких фей ночных кошмаров. Длинные волосы развевались, шевелясь, будто клубки тонких ядовитых змей, ярко-красные ногти на пальцах рук в любую секунду (особенно от голода) готовы были превратиться в черные когти, заостренные словно лезвия бритвы. Красиво очерченные линии ртов слегка искривились, приподнимая верхнюю губу с выдвинувшимися, выдающими сущность красавиц, клыками. Легкие платья, больше похожие на сорочки, шлейфом развевались, совершенно скрывая даже ступни, и оставляя призрачный хвост, в чем-то неуловимо напоминая приведений...
  
  Артур поднялся с кровати, досадливо поправив штаны, плотно облегающие его стройные бедра - пожалуй, лишь одна Аделина могла бы скрасить его досуг так, чтобы стало весело на душе, и почти сногсшибательно страстно, чтобы утолить тот непонятный голод, уже не сексуальный, и не кровавый, а именно эмоциональный - чтобы разогрелась холодная кровь, циркулирующая внутри, вот только доступ в Бадрахалу для него закрыт, а сама шикарная демоница встреч не искала все эти годы... Это и обижало, заставляя чувствовать досаду - красногривая асура ему когда-то по-настоящему нравилась, и наводило на мысль, что девчонка все-таки оказалась прозорливее его - им было хорошо вместе, но не более - слишком уж различное положение, на что-то серьезное рассчитывать было бесполезно.
  
  Но, кроме шикарной рогато-хвостатой подружки, было еще кое-что, что не давало ему забыть время, проведенное в ММШ - особенно последний год в том учебном заведении.
  Артур взглянул на перстень, внутри которого была заключена заветная капля крови человеческой женщины. Он носил этот перстень, не снимая, уже несколько лет.
  Поднеся его к губам, Высший издал тоскливый вой. Мелкая нежить из прислуги в страхе попряталась в глубине замка.
  Столько лет! А он все так же помнил безумный прощальный танец с человечкой, невольно замкнувшей на себе интересы не только его персоны, но и представителей других рас, которые обычно к людям относятся снисходительно, если не сказать пренебрежительно...
  Иссиня-черный плащ, подбитый бордовым бархатом, накинутый прямо на обнаженное по пояс тело, который красиво оттенял его белокурые длинные пряди, с легким шорохом упал к ногам Артура.
  Высший крутанулся на месте, рассыпаясь на тысячи маленьких летучек мышей, которые с пронзительным писком, еле слышным для человеческого уха в ультразвуковом диапазоне, вылетели в окно, растаяв в темном беззвездном небе. Только огромная луна, словно зацепившись за один из острых шпилей на башне, замерла, молча наблюдая за тоскующим Высшим Вампиром.
  Он не хотел сейчас ничьей крови, а то, чего жаждал - было уже недоступно. По своим каналам удалось узнать только то, что эта девушка человеческой расы не зря его привлекала, показавшись необычной...
  Как он мог этой Ане пообещать такое? Как он позволил ей, единственной, ускользнуть от его Зова. Аделина - не в счет - он слишком быстро понял, что асура ему не по зубам, и они строго придерживались установленной дистанции в этом плане. Кто уймет его нечеловеческую тоску, обреченного на Вечное Одиночество?
  
  Стая летучих мышей сбилась в кучку и материализовалась в одну огромную громадную тень. Эта тень издала в ночном небе над замком такой жуткий вопль, что вся нежить, только-только отошедшая от испуга, попряталась, снова вжимаясь в стены. В далеких деревнях (люди все еще продолжали жить неподалеку, потому что за охоту на собственных землях Артур не щадил никого из вампиров, так что в этом плане жителям близлежащих деревень не стоило волноваться), собаки зашлись визгливым лаем, поджимая хвосты, коты шипели, топорща на загривке шерсть и выгибая спины, птицы вспорхнули и закружились над сонными гнездами, заполошенно гомоня. А люди в суеверном страхе проверяли ставни и двери, на всякий случай молясь своим Богам.
  Если бы неожиданный несчастный путник был на тот момент еще жив, то поседел бы, но на его шее и запястьях уже красовались четкие аккуратные дырочки прокусов от клыков вампирш, сыто облизывающих окровавленные пальцы и губы, чуть не захлебывающихся от пьянящей человеческой крови...
  
  
  Глава 024
  
  
  ***
  
  - Отец, я обязательно должен покинуть Бадрахалу?
  - Алекс, так сейчас будет лучше, поверь. Если уж вышло, что ты теперь еще и в какой-то степени оборотень, пусть и не совсем обычный, ты должен научится пользоваться всеми преимуществами, которые тебе это дает. А у драконов тебе будет легче это сделать, хотя бы в силу того, что они лучше смогут понять и развить данные тебе способности. Да и тебе не лишним будет научиться сознательно принимать второй боевой облик, который был у Азалекса.
  
  Отсылать сына сейчас к драконам Заку не хотелось. Но не прекращающаяся тоска Александра по человечке, которая с каждым днем все усиливалась, практически не оставляла иного выхода для обеспокоенного отца.
  Алекса требовалось хоть чем-то отвлечь. И если переключить его мысли и желания на иной объект было нереально, то вот загрузить его тело тренировками, причем так, чтобы времени ни на что другое не оставалось - было возможно.
  Поэтому когда на очередном семейном "совете" прозвучало это предложение, Зак не просто с ним согласился, но и активно поддержал.
  
  - Не дрейфь, братишка, тебе у нас понравится, - подмигнул Александру Дэй.
  - А я, наконец-то, припомню Дэю и Дагу все-все, - мечтательно прикрыла глаза Хельга.
  - Я тоже хочу вернуться, - губы Эвелины задрожали.
  - Пойдем, доченька, пошепчемся, - Бриана мягко обняла невестку за плечи. - Хель присмотрит за мальчиками.
  Хельга, Ученица Хранительницы, вздохнула. Жена Дага и ее подруга - всегда была жуткой непоседой, выдумщицей, проказницей, легко поддающейся на разные авантюры, но только если это не касалось разлуки с Дагом. Здесь она начинала вести себя, как капризный ребенок. Даже недолгую разлуку с собственными чадами переживала легче, правда, в первый год после того, как маленький Гордей попал в неприятности, она почти ни на шаг его от себя не отпускала, но за столько прошедших с того события лет, уже немного успокоилась.
  - Да уж, месяц в казарменных условиях без права на свидание с родными, не сильно повредят им, а я соскучился по внукам, - Ян тепло улыбнулся. - Не переживай, Даг, мама останется тоже. Я позабочусь о твоей семье.
  Дагон понимающе кивнул. Вот только надо еще выдержать прощание с Эвелиной вечером.
  - Ну, раз все вопросы улажены, иди, Алекс, собирайся, - отпустил Янар племянника.
  
  - Ты полетишь сам или тебя прокатить? - желтые глаза Деймона хитро сверкнули.
  - Ты серьезно? - подозрительно покосился Алекс на кузена. - Кто же откажется подняться в небо на настоящем драконе?
  - Один раз! - сразу предупредил Дей. - Чтобы тебе было с чем сравнить.
  Александр подавил ухмылку - позер! Впрочем, сыновья Янара могли себе это позволить, только вот Дагон был гораздо скромнее Деймона. Алекса немного напрягало то, что те, кому он наследовал, невольно был замешаны в историю с Гордеем, и Даг, даже уже зная сейчас всю подоплеку происходивших тогда событий, был заметно менее радушен, чем его ехидный братец.
  - Тогда непременно воспользуюсь этим шансом.
  - Одевайся теплее, - предупредила Хельга, - если не хочешь тратиться на магическую терморегуляцию.
  Дагон хмыкнул и кивнул на девушку:
  - Я еле расцепил ее скрюченные пальцы после первого полета.
  - Когда это было-то! - Хельга слегка покраснела и погрозила 'предателю' кулачком, на что Дагон лишь расхохотался.
  - Жаль, летим ночью, наверное, ничего, кроме звездного неба, не будет видно... - произнес Алекс.
  - Мы летим на восток, на звездное небо будешь любоваться всего пару часов, а потом - рассвет. Это восхитительное зрелище - успокоила Хельга.
  - Зайди к Таис и Дайану - они хотели тебя видеть, - напомнил Зак. - Я тебя провожу, так что еще попрощаемся.
  - Хорошо, отец...
  
  ***
  
  - Даг!!! - пронесся буквально звенящий от ярости крик, в котором было невозможно понять, кто же его произвел.
  Воркующий с Хельгой Деймон, который сейчас нагло пользовался преимуществом того, что Ученице Хранительнице дозволялось бывать в разных местах поселения Драконов, и нахально улизнул с площадки, а теперь обнимался со своей второй половинкой, справедливо решив, что не стоит говорить Дагону о том, что Хель здесь, чтобы не дразнить братца (его-то жене доступ на целый месяц был закрыт, да и вообще ее оставили в Бадрахале с детьми), невольно вздрогнул. Он оторвался от девушки и бросился к месту тренировочного боя.
  - О Боги!!! - простонала Ученица Хранительницы, поняв, что произошло, и поспешив следом за Деймоном.
  
  Алекс еще дышал, но кровь хлестала из разодранного тела асура, и голова была как-то неестественно повернута, словно пострадала и шея.
  Огромный дракон, поджимая окровавленные лапы, словно он во что-то вляпался, дрожал от схлынувшего возбуждения, возвращаясь в человеческую ипостась, но в глазах, еще минуту назад лихорадочно жаждущих крови, читался ужас от содеянного.
  - Тихо, Хельга! Не паникуй! Мы что-нибудь придумаем, - удержал девушку желтоглазый парень. - Даг! Даг, уже все... Даг!!! Приди в себя! - гаркнул Деймон на пошатывающегося брата (уже в человеческой ипостаси), с ужасом рассматривающего свои руки.
  - Дей, скотина, ты знал! - взвилась Хельга, попутно довольно чувствительно ткнув мужа кулачком под ребра, но сама уже полностью сосредоточившись на Алексе, пытаясь рассмотреть, подхватить, связать и соединить ускользающие буквально на глазах нити жизни...
  - Да ничего я не знал, что может быть ТАК, - виновато пробубнил Деймон, у которого здорово заныл бок, но потереть его, чтобы уменьшить боль, он не счел уместным в данной ситуации, и только морщился, глядя за виртуозной работой Хельги, готовый подпитать девушку Силой, если ей понадобится. Сам он такими умениями исцелять не владел.
  - Ты же знал, что Алекс еще не научился полностью управлять своим вторым обликом, и за тренировкой обязательно необходимо следить?!! - возмущенно зашипела Хельга, рассмотрев наконец-то, за какие невидимые простым, не магическим зрением, нити, можно зацепиться.
  - А если его постоянно опекать, то и никогда не научится! - решил проявить твердость Дей.
  - А подождать разрешать ему бесконтрольные тренировки, что, нельзя было?!
  - Ну кто мог знать, что они так увлекутся?! - кивнул Дей на брата и кузена.
  Дагон склонился над умирающим Александром:
  - Держись, братишка... пожалуйста... Хель у нас умница... Хельга, она такая молодец, что-нибудь придумает... - чувство справедливого возмездия и удовлетворения давней обиды ушло безвозвратно, и сейчас молодого Дракона терзало чувство вины и осознание собственной глупости. - Как же хорошо, что она здесь. Алекс, зачем же ты подставился? Почему позволил мне? Ты только не умирай... Прости, братишка...
  Даг шептал, стараясь оттянуть жуткую боль, испытываемую Алексом, на себя, но ничего не выходило... И Алекс его уже не слышал...
  - Мне не мешай!!! - рявкнула Хельга, бесцеремонно отпихивая Дагона. - Смотри на Дея - он знает, как мне помочь...
  
  ***
  
  На далекой Земле женщина средних лет, отложив все срочные дела, судорожно набирала сразу по всем имеющимся в наличии телефонам - по стационарному и мобильной связи, задействовав даже рабочие. Сердце разволновалось в предчувствии чего-то ужасного и непоправимого. Работать сейчас она просто не могла.
  Сотрудницы сочувственно косились - возраст все-таки дает о себе знать, хоть и выглядит Анна Константиновна так, что можно только позавидовать.
  - Анна, может Вам валокординчику накапать? У секретарей есть, я ща быстренько сбегаю? - вызвалась молоденькая сотрудница.
  - Не надо, - Анна отмахнулась. - А впрочем, давай, спасибо...
  Девушка резво поднялась из-за рабочего стола и скрылась за дверью этого отдела бухгалтерии.
  Побледневшая, с посиневшими губами, Аня сейчас обзванивала родных - совсем стареньких родителей, детей, позвонила сестре, мужу, подругам... Все, слава богу, были живы-здоровы. Тогда почему же так тревожно, так гложет на душе, словно беда случилась с кем-то из очень-очень близких?
  
  'Может и правда, вот так незаметно приходит старческий маразм? - сейчас все болезни 'помолодели', те, которые раньше считались лишь уделом пожилых людей... Может, это давление подскочило из-за непогоды? Может, климакс?' - ужаснулась Анна, все-таки принимая капли принесенные расторопными сочувствующими девочками - одна сбегала за лекарством, другая - за водой из кулера, стоявшего в коридоре, чтобы успокоить не на шутку разволновавшееся сердце...
  
  ***
  
  Даг лежал на соседней кровати, Алекс его чувствовал. Сын Зака попробовал повернуть голову, и не смог. На его шее был жесткий корсет. Все тело болело так, словно перемолотое в мясорубке. Боль не чувствовалась, если только он не шевелился, но стоило ему хоть немного напрячь мышцы, как она накатывала с новой силой, накрывая с головой. Стон вырвался сквозь стиснутые зубы асура, наверное, проще было бы сдохнуть, но вот теперь мысль о том, что Аня может его не дождаться, придала новых сил, заставляя ужаснуться своей глупости.
  По каким-то трубочкам, утыкавшим все его тело, в Александра проникала чужеродная субстанция, не слишком приветствуемая Алексовой сущностью, потому что организм, в котором и так было достаточно примесей к крови асура, принимал ее слишком неохотно. Его бросало то в жар, обливаясь липким потом, чувствуя, как трескаются обметанные от высокой температуры губы, то начинало знобить от холода. Кроме того, в голове звучала странная мелодия, заставляющая его следовать за собой. Но уверенный, что это просто галлюцинации, Алекс упорно пытался от нее избавиться, правда, после четвертой попытки, уже не решаясь трясти головой, вдруг, неожиданно снова скатился в темноту, избавляющую от болезненных ощущений. И все-таки странная смутно знакомая Песня...
  
  Через несколько часов он очнулся. Стало гораздо легче. Никаких трубочек не было, да и рваных ран, оставленных когтями нападающего дракона тоже.
  Бледный Даг склонился над ним:
  - Алекс? Очнулся? - парень тревожно вглядывался в глаза троюродного брата. - Прости меня... Не знаю, что на меня нашло...
  - Те...бе... хоть п-полегчало? - прошептал Алекс потрескавшимися губами. Горло нещадно драло, он бы и хотел ободряюще улыбнуться, но был слишком слаб.
  Он ведь понимал, что виноват в случившемся не меньше, чем Даг. Поддавшись во время тренировки своей непрекращающейся тоске по любимой, именно он не удержал, теперь уже свою, а не Азалекса, боевую форму, и встретил очередную атаку дракона, не в виде огромного бронированного со всех сторон пса, демона, а в намного более уязвимом облике.
  Если бы Александр не чувствовал себя сейчас наполовину 'трупом', потеряв, пусть и на время, свою Аню, еще неизвестно, чем закончилась бы этот учебный спарринг... Но всего одна мысль, что легче уж не быть совсем, чем так мучится и...
  Понимать разумом, что разлука не навсегда - и пережить эту разлуку, не сломавшись - разные вещи...
  - Не знаю, наверное... - Даг смущенно пожал плечами, слегка порозовев - ему действительно было нестерпимо стыдно, хоть он и понимал, что остановить свой выпад для него не было никаких возможностей.
  - Все нормально... брат... воды бы... можно?
  - Да, конечно, - засуетился Даг, хотя самого мотало, и кружилась голова от потери крови. Но сейчас он не мог просто лежать, пока не удостоверился, что Александр его поймет и простит...
  - Спасибо... - сын Закиараза попытался приподнять голову, но без сил откинулся обратно на подушку.
  Даг присел рядом и, заботливо поддержав голову Алекса, поднес стакан с мутноватым напитком к губам брата.
  Наверное, в глазах Александра промелькнуло недоверие к странной на вид 'воде', потому что Даг поспешил объяснить, что это Хельга оставила какое-то снадобье.
  - Надеюсь, наши отцы об этом не узнают...
  Даг передернул плечами, представив последствия:
  - Мне бы очень хотелось, чтобы не узнали. Но решать тебе...
  
  Дверь тихонько приоткрылась, Александр не успел ответить. Вошли обеспокоенные Хельга и Деймон.
  - Мальчики, вы как тут? - начала она. - Даг, ты что вскочил, немедленно в кровать! - шикнула на Дагона Хельга.
  - Нормально, - хором ответили оба.
  - Дагон, я буду говорить с тобой потом, отдельно, - серьезно предупредила Ученица Хранительницы.
  Даг тяжело вздохнул. Деймон прятал глаза - ему уже наверняка влетело.
  - Хель, - Алекс снова попробовал приподняться, но скривился - шея все еще была в корсете и позвоночник побаливал.
  - Лежи! - Хель быстро подошла и положила прохладную ладонь на лоб асура. Маленький красный дракончик с желтыми глазками перебрался с плеча девушки на ее запястье и, соскользнув, обвил шею лежавшего парня, даря приятное тепло даже сквозь жесткий корсет, словно этой преграды и не было.
  - Думаю, корсет можно будет снять завтра, - удовлетворенно сказала девушка.
  Внимательные глаза Ученицы Хранительницы пытались прочесть в фиолетовых глазах асура, что он чувствует в самом деле - его настоящие эмоции, а не это безликое 'нормально!'
  'Все в порядке, Хель, не держу зла', - мысленно произнес Алекс, не слыша вопроса, не желая напрягать лишний раз горло.
  Но она услышала, и зрачки девушки удивленно расширились - губы парня не шевелились.
  'Мальчики... а до этого Алекс умел общаться с вами мысленно?' - услышал теперь Алекс легкое напряжение и изумление в голосе Ученицы Хранительницы, при том, что она тоже молчала.
  Даг и Дей удивленно переглянулись и пожали плечами.
  'Вряд ли', - улыбнулся Даг.
  'Нет, я мог общаться только с отцом, да и то не всегда', - попробовал подумал Алекс. - 'А вы часто общаетесь мысленно?'
  'Да! - хором ответила троица, не раскрыв рта. - 'Да и ты тоже, оказывается!'
  'Класс!!! - Алекс прикрыл глаза, расплываясь в улыбке, заставляющей кровоточить спекшиеся от недавнего жара губы, но не замечая этой боли, попытавшись разобраться, как это может действовать. Если 'система' та же, которой владел и он (через раз), то достаточно просто 'отключиться' от канала связи... - А вообще-то реально здорово. Семья дяди Янара, мифически недоступный для посторонних Клан Драконов, которые так и не пустили меня к себе, пока я занимался с Хранителем Знаний, приняла меня!'
  Почему-то стало так радостно, словно холод и опустошенность внутри, что вымораживала его душу в последние дни, пугливо отступила, освобождая место новым перспективам и возможностям, новым интересам и хоть какому-то занятию... какие же невыносимо долгие впереди еще несколько десятилетий Аниной жизни, до тех пор, покуда ее можно будет забрать на Харату... Только бы Демиурги не передумали и не изменили условия в еще худшую сторону, придумав свой какой-нибудь вариант... им нравится смаковать чужие чувства - и не важно - радость или горе они несут тем, кто оказался игрушкой Богов, к которой привлечено внимание бессмертных Творцов...
  'И все-таки странно - сначала отец, теперь настоящие братья', - мечтательно и благодарно прикрыл Алекс глаза.
  'И сестра, - напомнила Хельга, убирая черную прядку со лба Алекса. - В тебе есть по нескольку капель и нашей крови, Алекс... Ты потерял слишком много, а Даг намеревался отдать почти всю, но мы не могли позволить, так что, извини - теперь в тебе ядреный коктейль. Тебе, наверное, не очень уютно и комфортно, но через пару-тройку деньков привыкнешь. И я бы на твоем месте так не радовалась. Эти двое (она строго взглянула на Дага и Дея) - и я - мы немного того, 'нестандартные' - не чистокровные и далеко не самые лучшие представители... Жаль не было рядом дяди Бриана... Хотя, прости Алекс, мы просто побоялись, что он сначала прибьет Дага, а потом уже поделится с тобой кровью... Дага мне жаль немного...'
  'Извини, Хель, - Алексу с каждым предложением мысленный диалог давался все легче. - Я рад, что вы у меня есть. Честное слово, мне все равно, что думают остальные. Одиночество губительно... Благодарю, что теперь тоже считаете меня родней... я не надеялся...'.
  Хельга с упреком взглянула на братьев. Те попытались что-то возразить, но она быстренько свернула свой визит, приказав Дагу не подниматься до утра и не давать делать попыток Алексу, лишь протянула руку, призывая своего мелкого дракончика обратно. Тот послушно перебрался на руку хозяйки, сразу же вскарабкавшись на плечо.
  Алекс почувствовал и досаду, что 'грелка', убаюкавшая его болевые ощущения, сбежала, и удовлетворение оттого, что он и без нее стал чувствовать себя гораздо лучше...
  
   ОТСТУПЛЕНИЕ ДВЕНАДЦАТОЕ или ПО ТУ СТОРОНУ ДОБРА И ЗЛА
  
  Только начав осуществлять свой план справедливого воздаяния Аделине за ее поступки, Шачи (младшая сестренка Демиургов) поняла все трудности стоящей перед ней задачи...
  Тем более что воздействовать напрямую, как ее старший брат, она не могла. Да, в ее власти оставались Пророчества, но этого было так мало...
  Уже несколько дней она провела, внимательно и напряженно наблюдая за Харатой, но придумать, как осуществить свое желание, так и не смогла.
  Вот и сегодня Наставник брата, зачем-то разыскивавший его, застал ее за этим занятием.
  
  Вид девочки, сегодня явно огорченной чем-то, вызвал у него искреннее желание помочь.
  - Тебя что-то беспокоит малышка? - участливо обратился он к ней.
  Шачи, привыкшая, что все ее мысли и переживания не слишком-то интересны старшим, вначале внимательно посмотрела на него, а уж затем, что-то для себя решив, начала рассказывать о своей проблеме. Искренний интерес, который отражался на лице Наставника, слушаюшего ее слова, помог справиться со смущением, и она, наконец-то, смогла поделиться хоть с кем-то теми мыслями, которые ее волновали.
  
  Для Наставника же, внимательно слушающего ее сейчас, удивительным было не то, что она говорила, а то, что в столь юном возрасте, когда для большинства ее ровесников были интересны другие, намного более приземленные (если так можно выразиться по отношению к пусть молодым, но все-таки, Демиургам) вещи и понятия, самостоятельно пытается решить довольно сложную проблему соразмерности вины и наказания. При этом не забывая о большом количестве сопутствующих проблем...
  В таком возрасте иметь настолько сильно развитое чувство ответственности... девочку явно ждало большое будущее. И он не видел никаких преград к тому, чтобы помочь ей сейчас.
  Тем более, что Наставник обязан помогать своим ученикам, а он, похоже, сегодня в лице Шачи приобрел еще одну ученицу, пусть еще и совсем юную.
  - Я думаю, твою проблему можно решить...
  
  ***
  
  - Ян! - Бриана влетела в зал и замерла, увидев напряженных братьев (всех четверых детей Ваэля и Нахуша), с некоторой заторможенностью поднявшихся при ее появлении, словно позабыли приличные манеры. - Мальчишки... - убитым голосом прошептала она.
  - Мы знаем, - подошел Янар навстречу жене.
  Бледный Закиараз поднял голову:
  - Уже все нормально, Бри...
  - Зак, прости моих детей! - Бриана, едва коснувшись мужа, кинулась к асуру с фиолетовыми волосами, хватая его за руку.
  - Ребята, хотите, я смотаюсь и сам за всем прослежу? - перебил, вызываясь уже в пятый раз за этот час, Эсарлухар, когда стало понятно, что с Алексом все будет в порядке.
  - Да нет же! Все нормально - сами разберутся, - тяжело вздохнув, ответил Зак, снабжаемый информацией о состоянии сына и племянника каждые четверть часа.
  Зак почувствовал, что с Алексом стряслась беда, но Тиорий (как раз возвратившийся на Харату), и брат жены Янара, Бриан (которого посветили в тонкости и предполагаемые осложнения), пообещав проследить, по возможности не вмешиваясь, сразу успокоили, что Хельга справилась, и хоть все прошло не по предполагаемому 'сценарию', а на несколько порядков жестче, но все же достаточно удачно для поколения будущих преемников. И теперь Драконы 'отчитывались' по особому каналу связи, ругая безалаберных отцов-асуров за глупость, совершенную их детьми.
  - Не сходи с ума, Бри, для этого есть мы, - тихо произнес Закиараз и взглянул на Яна, виновато опустившего глаза...
  - Вы... вы что? - Бриана пораженно осталась стоять с открытым ртом, переводя взгляд с мужа на его старшего двоюродного брата, затем поочередно на каждого из четверых братьев, упорно избегающих смотреть ей в глаза, и простонала:
  - Я возвращаюсь, Ян.
  - Бри, ты обещала побыть с Эви и внуками... - неуверенно начал Янар.
  - Я нужна моим мальчикам! И Алексу тоже, раз у него нет матери, а только отец- раздолбай! - жестко припечатала она.
  - Бриии... - с упреком произнес Дайанар, понимая, что расстроенная Драконница может сейчас наговорить того, о чем потом пожалеет. - Ваши дети уже взрослые, пора отпустить их от своей юбки... Дай им узнать цену отношений с близкими. Мы хоть и долгожители, но не бессмертны...
  - Я еще посмотрю, что вам, взрослым придуркам, скажет Таис! Пожалеете, что долгожители, - фыркнула Бриана, вынужденно соглашаясь. Тем более, материнским сердцем чувствуя, что тревога отпускает. Значит, действительно, уже все самое страшное позади.
  
  - Мальчики! В нашей семье, кажется, новый Дракон! - Таис с порога выдала 'новость'.
  Все присутствующие обернулись на нее, немного смутившись.
  - Тааак... Вы уже знаете? Да?
  - Догадываемся, - осторожно ответил за всех Дайанар, подходя к жене.
  Глаза Таис сверкнули золотистыми искорками, не предвещая ничего хорошего.
  - Мы не хотели, чтобы вы волновались, - быстро продолжил Дайан, понимая, что назревает огромный скандал со стороны женской половины большого семейства.
  Таис вспомнила, что она нынешняя Владычица - уперла руки в бока, словно встречающая загулявшего за полночь мужичка сварливая жена... скалки ей явно не доставало для полного сходства избранного образа...
  Эсарлухар переместился за спину Зака, бормоча, что он вообще ни при чем, и с ужасом представляя себе возможную тещу в гневе. Таис в качестве жены брата (пусть даже и Владычица) - это один статус, а вот в том, о котором он только что подумал - что-то совсем такой вариант не устраивал зеленогривого красавца.
  Янар выставил перед собой Бриану, прикрывшись ею, как щитом, уверенный на все сто, что, во-первых, Таис насколько бы не была невменяемой - по подруге бить магией не станет, а, во-вторых, у Брианы, как у дракона, больше шансов выйти из переделки практически без потерь, в отличие от него. Ну, а в-третьих, он действительно не верил, что Таис может причинить вред его ненаглядной, иначе подставился бы сам, без всяких сомнений о последствиях. С головы нежно любимой драконницы не должен упасть ни один волосок, Янар обещал ей это перед свадьбой, и до сих пор старался держать слово.
  А Зак попытался слиться с обстановкой, применив один из тщательно изучаемых в последнее время фокусов Рамиля (но был вынужден признать, что до иллюзии Рама ему все-таки было пока далеко).
  - Дайан, выручай! - зашипел Эсарлухар, выглядывая из-за широкой спины старшего брата.
  
  - Любимая, я давно собирался тебе сказать одну очень важную вещь, - осторожно начал Дайанар, вынужденный сам разряжать накаленную атмосферу, опасливо приближаясь к пышущей гневом жене.
  - Сматываемся на счет 'три', - шепнул Зак остальным, внимательно наблюдая за перемещением синеволосого, по-видимому, чувствующего себя так, словно заходит в клетку к голодному хищнику.
  
  Таис набрала в грудь побольше воздуха (а вот как умеет гневаться Тая, братья знали не понаслышке), но 'разрядиться' ей не дали.
  С тихим 'чмоком' раскрылись и закрылись сразу три портала (благо лишь очень немногим позволялось перемещаться подобным образом во Дворце Владыки Бадрахалы, но эти четверо как раз и были избранными), пряча от разъяренной девушки братьев и Бриану. Дайанар подскочил к жене и страстно впился ей в губы, ловя возмущенный таким коварным отступлением родни крик. Но спустя несколько секунд Таис уже обмякла в руках любимого.
  - Все хорошо, родная. Все живы, и Алекс получил, наконец, настоящих братьев, слышишь? - зашептал Дайанар, между поцелуями прямо в губы девушки. - Прости нас...
  - Таких же сумасшедших братьев, как твои? - ехидно посмотрела Таис в синие глаза своего асура, немного опьянев от все еще страстных, несмотря на прожитые вместе годы, поцелуев.
  - Ну, они просто еще слишком юны, не придирайся сильно, - уклончиво ушел от ответа Дайанар.
  - Представляю, что им придет в головы с возрастом, - покачала головой Таис, впрочем, уже почти совершенно придя в себя. - Как можно было подвергать такому риску детей, оставляя их без контроля? И какие опыты они еще устроят под предводительством этой атаманши - Хельги?
  - Милая, ну ты не справедлива к девочке. Ей самой досталось в свое время, вот и она не знает... кхм... жалости, если считает, что так будет правильно, - примирительно произнес асур, заступаясь за жену племянника.
  Таис обвила шею мужа и счастливо прижалась щекой к его щеке. Затем спохватилась:
  - А Ян и Зак? Они не...? - Таис не решилась спросить, не поссорились ли браться из-за разлада между младшим поколением, потому что даже предположить такое было бы неправильно...
  - В порядке. Все нормально. Мы решили - пусть мальчики думают, что отцы ничего не знают - им так будет спокойно, а общие тайны объединяют. Наверняка, ведь только задним умом сообразили, что мог бы устроить Зак, лишившись единственного ребенка...
  - Не говори... мне страшно об этом даже думать, - передернула плечами Таис. - Но Зак никогда бы не стал мстить Яну...
  - А что, отомстил бы Дагу? И ты думаешь, Ян меньше трясется над своими отпрысками, чем Зак над своим?
  - Ну... я даже не знаю. Я думала как-то, что вы, мужчины, не настолько привязаны к детям, - лукаво поддела она его.
  - Напрасно милая, если мы и не показываем свою привязанность, то это еще ничего не значит. А Алексу, Дагу и Дею еще предстоит освоить новый статус более тесных родственных отношений.
  - Ладно, - вздохнула Таис и предупреждающе произнесла:
  - Но если еще раз пойдете на подобную авантюру - мало никому не покажется, так и предай остальным!
  - Как скажешь, моя драгоценная...
  Дайанар облегченно вздохнул - гроза миновала. Хотя вот теперь он разрывался от желания отправиться ворковать и дальше с обожаемой женой, или снова где-то по-тихому встретиться с братьями и поздравить друг друга с тем, что обошлось... Иначе отвлечение Алекса от других проблем вызвало бы не просто проблемы в большой семье Ваэля, а настоящую трагедию...
  
  'Авантюристы хреновы, - ругался Дайанар про себя от облегчения. - Решили все-таки немного переиграть первоначальный сценарий, принятый на общем совете и вот... зато это теперь точно Алексу не даст угаснуть. А вообще-то ценное приобретение парни сделали, каждый сам для себя, которое не купишь ни за какие богатства...
  
  ***
  
  Однако череда неприятностей, начавшаяся с последнего визита Алекса к Анне, и не думала прекращаться.
  Нет, все было хорошо ровно до того момента, пока Жрецы не прислали сообщить, что срочно требуется присутствие всех тех, кто присутствовал несколько лет назад во время поединка Сандриэля и Азалекса, а, затем, и на суде над Аделиной. Это было очень необычно, если не сказать пугающе.
  Зак занервничал, но вот Рам как-то странно отнесся к этому известию - так, словно ожидал чего-то подобного, хотя ему, по идее, вообще было не положено знать о таких вещах, но разве от Рыжего проныры, никак не желающего расставаться со своими привычками быть в курсе всех событий, скроешь? Закиараз злился, что даже в собственном доме не имеет возможности утаить секреты государственной важности, но Рам лишь добродушно усмехался, уверяя, что дальше него они не пойдут (впрочем, все эти годы так и было), а вот иногда какое-то его замечание, высказанное при хозяине вслух, Заку и впрямь помогало, он еще в хорошем расположении духа шутил, что у него свой собственный Советник.
  
  То, что сообщили Жрецы, обнаружившие в Храме невесть откуда взявшееся Послание, просто материализовавшееся на алтаре, шокировало всех без исключения, включая и представителя шасов, которого так же пригласили на его оглашение.
  Боги признали за родом Владыки Ваэля право не только править асурами, но и нести ответственность за всю Харату. Дальше же начались сюрпризы для всех.
  Демиурги посчитали назначенное для Аделины наказание слишком мягким и вынесли свой вердикт, согласно которому она приговаривалась ими к соблюдению целибата, до тех пор, пока Алекс не сможет ввести в свой дом свою человечку.
  Кроме прочего, отныне ни один потомок Дайанара и Таис не мог занимать трон. Поскольку они не сумели воспитать в своей Наследнице понимание того, что свои личные интересы никогда нельзя ставить выше блага народа. И, даже узнав о вине своей дочери, проявили преступную мягкость по отношению к ней, при этом практически оставив исполнителя ее воли (Алекса) на произвол судьбы. Не смотря на то, что самого Дайанара от власти никто не отстранял, в его способность воспитать нового Владыку у Демиургов веры не было.
  Так же трон не мог занять ни один полукровка-дракон, поскольку теперь, когда драконы вернули себе возможность путешествия между мирами, в их безусловной верности возникли сомнения.
  Практически, несмотря на отданную асурам верховную власть на Харате (которую теперь не могли оспорить даже шасы), их же загнали в очень жесткие рамки, при которых эта власть у них будет.
  Было непонятно, что это - наказание или благословление, но этот приговор их семье немыслимо было даже оспорить, не то, что не подчиниться...
  
  Домой Зак вернулся в подавленном состоянии, не представляя даже, что сказать и как утешить Дайанара, Таис, Эсарлухара и, самое главное, Лину, кажется, так еще и не понявшую до конца, что произошло.
  Почему-то Закиараз чувствовал собственную вину и неловкость, хотя в любом случае, именно он в первую очередь оказывался пострадавшей стороной, но с тем, что было тогда - он уже смирился. И, честно говоря, плохо себе представлял, что было бы, останься живы Риль и Азель, и не будь у него теперь Александра, к которому он испытывал самые настоящие отцовские чувства, словно именно Алекс был долгожданным, горячо любимым единственным ребенком и наследником всего, что он мог бы оставить после себя (хотя до заката жизни Заку было ох как далеко).
  Но сейчас Закиараз знал, что мальчик его жив и уже практически здоров, и начал потихоньку оттаивать душой, поняв, что должен пережить разлуку со своей Аней, набраться знаний и опыта, чтобы быть для своей человечки не милым мальчиком, а мужчиной. И теперь Зака больше занимала судьба несчастной племянницы. Все-таки Аделина была всеобщей любимицей - единственная девочка среди младшего поколения, и, отбросив все свои давние обиды, Закиараз искренне сочувствовал ей, даже боясь представить, что творится на душе у молодой асуры, забывшей, кажется, что она вытворяла раньше, и снова став милой девочкой... Нет, девушкой, созревшей для любви, причем, для взаимной. И вот теперь, получается, невольно наказывали и Эсара, любимого младшего братишку. Который, порастеряв все свое ехидство, отвергнутый Линой, пожелавшей побыть одной после оглашения Послания, тоже не захотел оставаться с родственниками и удалился к себе.
  Было больно и непривычно. Как-то так получалось, за редким исключением, что семейные проблемы решались совместно, словно горе и беда, разделенная с кем-то из близких, становилась в разы меньше, а радость - умножалась, но сейчас все разбрелись по своим углам...
  И вот теперь это, редкое исключение, вернулось, ударив уже по всем, кроме того, кто пострадал в прошлый раз...
  
  Вначале Зак, вспомнив о своих обязанностях Советника, пытался как-то остановить расстроенных, удрученных Посланием Демиургов родственников, но отец, Ваэль, покачал головой, предложив всем как следует подумать, можно ли что-либо предпринять, и собраться через день, а пока не пороть горячку.
  
  Однако страсти, вызванные шокирующим Посланием, никак не хотели утихать, и тогда старший Рода потребовал задержаться и подумать над его словами.
  - Послушайте, что я вам скажу, дети мои, - весомо произнес Ваэль. - Я хоть и обожаю мою единственную внучку, но считаю, что вот теперь она получила именно то, что заслужила за то, что погубила своих родных и чуть не погубила наш Мир. Аделина - не простая асура, и тем более должна было помнить о своем Долге перед народом, но поставила свои интересы выше...
  А мы заполучили только то, что заслуживали за излишнее попустительство ей. Потомки же Янара, несмотря на прозвучавшие здесь слова, вообще никак не пострадали, хотя бы в силу того, что Демиурги правы - они, в первую очередь, Драконы.
  
  Уже потом, отойдя в сторону и попридержав сына за локоть, Ваэль шепнул Заку:
  - Готовься, сынок, к тому, что мы ничего не сможем изменить. И мне бы очень не хотелось, чтобы у тебя с братьями возникли трения... но, сам понимаешь, пока обида на мнимую несправедливость так свежа... Пожалуйста, будь снисходителен..
  - Отец, - Зак был неприятно поражен, что Ваэль озвучил его опасения, значит, тоже думал об этом и совершенно не исключал такую возможность. - Скажи только честно... ты считаешь, что я или Алекс можем быть косвенно виноваты в наказании Аделины?
  - Нет, но сейчас твои братья об этом думают меньше всего, как и о том, что когда-то ты и Алекс пострадали сильнее всего. Увы, сегодня для них важнее, что только ты и твой сын оказались никак не задеты, а, скорее, даже в выигрыше.
  - А Эсар? За что же ему?
  - Не смеши, Зак, - поморщился Владыка. - Если у него с Аделиной серьезно - потерпит. Неужели мой сын (он давным давно считал потомков Нахуша, своих племянников, родными сыновьями) не в состоянии справиться с таким условием, если даже внук совершил почти невозможное...
  - Только Анна, расставшись с Алексом, не обрекла его на целибат.
  - Мудрая все-таки женщина, хоть и человечка, - невольно одобрительно улыбнулся Ваэль. - И теперь главный надсмотрщик - совесть Алекса и его сердце. Согласись, понимать, что ты сам закаляешь волю и испытываешь характер, гораздо приятнее, чем терзаться муками совести, что предал доверявшего тебе любимого. И даже если и будет Алекс с кем-нибудь в это время, пока он не заберет свою девчонку сюда, мальчику это не в упрек. И, кстати, на твоем месте я бы даже посоветовал ему не запирать себя в рамки - это ни к чему, молодой здоровый организм должен правильно функционировать, - улыбнулся Ваэль. - Настройся, Зак, что мы не в состоянии изменить волю Богов, но помни - не допусти распри между вами - братьями и вашими детьми, сынок... И не держи обиды, даже если тебя, опомнившись, несправедливо обвинят. Прошу тебя, как старшего - постарайся понять... и прости меня, за то, что я смею вообще говорить об этом, зная все обстоятельства.
  
  Зак помнил слова отца, они перекликались с его собственными мыслями - и как брата, и как Советника Владыки. И все же он жалел несчастную девчонку, даже хотел встретиться с ней, попробовать утешить, но Рам не пустил, устроив разнос, пытаясь вправить мозги на место своему сентиментальному хозяину. И Зак терзался теперь, как же там бедная девочка?
  А еще не давали покоя последние слова отца:
  - Ты лучше подумай вот о чем, если Эсар не пойдет на рождение ребенка не от любимой женщины, единственный возможный наследник - Алекс, или его потомки...
  
  Аделина
  
  Я сейчас не хотела разговаривать ни с Эсаром, ни с отцом, ни с мамой, которые, хоть и были, кажется, шокированы не меньше моего, если не больше, но все же попытались меня утешить. Я хотела остаться одна, чтобы попробовать понять, или нет, не так - осознать, что я только что получила...
  Я, признаться, лишь поначалу очень переживала, когда меня лишили магии и сослали из столицы, что я никогда не смогу загладить свою вину перед Заком, но слыша про то, что у него появился сын... которого он обожает, я терзалась уже другим - что легко он забыл своих мальчишек... а я наказана... Правда, мама меня кое во что посвятила, чтобы я в дальнейшем не раскатывала губу на старшего среди братьев отца... Если бы я знала, если бы я только могла предположить такой чудовищный расклад в заведомо проигрышной партии...
  Хотя нет - я ведь была по-настоящему увлечена, правда, я думала, что влюблена, но Зак растоптал, уничтожил все мои порывы, да и месть получилась страшной - и совсем не тем, кто в самом деле был виноват... Пожалуй, у меня было бы даже больше ничтожных шансов, оставь я детей Зака в покое. Мне и Артур в свое время пытался это внушить...
  А теперь этот Алекс, который странным образом, даже без особой поддержки, добился неимоверных успехов в своем стремлении быть хотя бы недолго со своей человечкой, чудом сохранившей хотя бы одну жизнь на двоих полукровкам - эльфятам, Азелю и Рилю, меня порядком раздражал, потому что Зак в нем души не чаял - и это во взрослом парне уже...
  Даже уже понимая то, что вряд-ли у нас когда-нибудь пересекутся интересы, кажется, я немного ревновала - раньше Закиараз только ко мне относился с преувеличенным вниманием, балуя и потакая, ведь мальчишки Янара были слишком независимы, и особенно старались показать себя таковыми в присутствии братьев отца, хотя я знаю, что тетя Бри до сих пор считает их детьми, несмотря на то, что у одного из них уже собственные дети. А теперь у Зака появился собственный объект для излияний отеческой заботы и любви... Я думала, он меня ненавидит, но он меня простил...
  Странно, но я действительно испытывала только облегчение, что мой поступок 'позабыли'...
  Правда, в последнее время меня очень терзало нехорошее предчувствие, что мне еще выйдет боком мое легкое наказание, не знаю почему...
  Причем, умом я понимала - что оно действительно было слишком легкое, но, вспоминая его - готова была выть - без магии я чувствовала себя калекой... Спасибо, Эсарлухару, выводившему меня из себя своими визитами, заставляя выпускать накопившееся - злость и ожесточение, раздражение, обиду и съедавшее меня изнутри чувство вины и раскаяния. Мы непременно расставались с ним, разругавшись, но в следующий раз я отчего-то с нетерпением ожидала его визита... Правда, он их так же никогда не пропускал без достаточно веской и вполне уважительной причины...
  Я не помню, в какой момент я поняла, что он уже не просто мой дядя и 'надсмотрщик', которого приставили ко мне после возвращения 'во избежание' повторения подобных глупостей, а тот, кого я хотела бы покорить. Причем, это было не преклонение наивной влюбленной девочки, и обожание, как с Заком, а именно осознанное стремление завоевать его для себя - слишком уж много побед одерживал младший братик моего отца, и мне стало любопытно, неужели я не способна привлечь его внимание? Но, что самое интересное, расставляя на него сети, я сама запуталась в них и почему-то не хочу выпутываться. А он смеется, раззадоривая, поддразнивая меня, но я же вижу, как ему нелегко дается свое привычное поведение. Вот уж никогда не думала, что Эсар поведется на любовь... Только вот ни он, ни я так и не признались еще друг другу. И даже его приглашение выйти замуж не заставило меня задуматься - стало просто приятно, появилось чувство удовлетворения - словно в игре, когда соперник ошибся, и ход переходит к тебе. И уже ты ведешь счет...
  И лишь когда сегодня нам озвучили Послание, еще до того, как дед Ваэль сумел парой слов прекратить зарождавшееся возмущение, призывая обретших дар речи родственников к молчанию, так как не подобает так безобразно вести себя в Храме, принимая выпавшее испытание, ниспосланное нашей Богиней, я, все еще не веря, что это случилось со мной, обводила взглядом родных, читая на лицах растерянность, сожаление, сочувствие... лишь в зеленых глазах Эсарлухара, кажется, понявшего, чего именно меня лишили, быстрее меня самой, была настоящая боль и готовность разделить со мной мое горе, пройти вместе со мной это испытание...
  Да за что же нас так?!! Нет... за что, в дурацком Послании указали. Но, кажется, даже Зак был поражен, и не смотрел мне в глаза... не прятал их, скрывая торжество настигшего меня возмездия, нет... именно от понимания, что я получила, он терзался тем, будто косвенно виноват... умничка Зак, безнадежно влюбленный в мою маму, кто, если не он, лучше всех понимает, что будем испытывать мы с Эсаром без возможности даже поцеловаться? Ужас какой...
  Я так не хочу... я так не смогу... я же не выдержу!!! Кто придумал эту пытку? Как можно не желать (пока, правда, только в мечтах) этого парня? Как можно находиться рядом с ним, оставаясь равнодушной? Если он вынимает из тебя все твои намерения наружу, переиначивая твои же мысли и фразы, будоража кровь, когда появляется дикое желание прибить и потом столь же дикое - попасться ему в руки и отдаться на волю его фантазии, благо, опыта ему не занимать. И Эрлусхар вполне умело обходил все некорректные стороны наших отношений, наверное, помня, что я его племянница, и до брака он не должен подавать мне дурной пример и потворствовать моим запросам...
  Нет... наверное, это все же дурной сон... этого просто не можгло произойти со мной, с нами... Я впервые чувствую себя настолько обманутой... даже больше, чем тогда, когда получила отставку от Зака...
  Я же люблю этого зеленоглазого Целителя... моей души...
  Почему?!! Будет ли он ждать меня?
  Мама...
  Я бы хотела сейчас прижаться к ней и выплакать ей всю мою боль, стиснувшую грудь, не дающую сделать вдоха, чтобы она обняла меня, погладила, как в детстве, по головке и пообещала, что все будет хорошо... когда она так говорила, почти всегда так и было... И сейчас мне это очень нужно, просто необходимо... Но я не пойду к своей мамочке, не пойду к отцу или... нет, к Заку я тем более не пойду! Прошло несколько лет, а я все еще по привычке в первую очередь думаю о нем... правда, уже не так, просто именно Закиараз всегда находил слова для утешения и давал дельные советы... он же у нас Советник... Ни к кому не пойду...
  Пошла бы к Эсару, но что я ему могу сказать в свое оправдание? Что вот так, за мои прегрешения, наказан и он? Я еще не представляю, как у нас получится соблюсти этот запрет на всякую близость, даже на поцелуи... Больше всего выбило почву из под ног, помимо самого Послания, что Эсар вдруг стал словно не самим собой - его серьезность и молчание жутко угнетали, будто у нас в доме появился тяжелобольной, или нет, скорее, похоже на то, что Эсар потерял кого-то из своих пациентов и отдает эту молчаливую дань, уважая факт смерти...
  А что, если это так? Что, если я или он не выдержим испытания? А что, если наша любовь умрет, так и не успев оформиться?
  
  Я порывисто вскочила, собираясь сейчас же пойти, разыскать моего зеленоглазого террориста мозгов и самого дорогого асура в мире... Мама как-то говорила, что когда я почувствую, что кто-то стал для меня дороже, чем они с папой, то, значит, я влюблена...
  Я хотела ему сказать, как я его люблю, как сожалею о том, что теперь получила, о том, что не восприняла его предложение о замужестве всерьез... А, вдруг, если бы мы были женаты - такой запрет уже не посмели бы наложить? Но остановилась - а вдруг Эсару... вдруг ему это ничего больше не нужно? А вдруг он был со мной лишь потому, что я считалась Наследницей? Или я стала для него в один момент мелкой паршивкой, которая испортила жизнь одному брату и теперь пыталась испортить жизнь другому?
  Я остановилась и обессилено рухнула на кровать.
  Нет... его глаза говорили другое, он надеялся и боялся, что я позову его сейчас к себе, потому что мы уже отвыкли от того, что не попытаемся зайти дальше, чем теперь можем позволить...
  Не могу без него! Мне плохо...
  
  Душившие меня слезы, наконец-то, смогли прорваться наружу, принося облегчение и какое-то забвение. Так, прорыдав в подушку, оплакивая свое потерянное на полвека зеленоглазое счастье, я и в пала в тяжелое забытье, словно надеясь, что к утру мой кошмар рассеется, как дурной сон...
  
  
  Глава 025
  (некоторые события в хронологическом порядке, которые происходили в течение нескольких последних лет)
  
  Рамиль
  
  Было непривычно видеть Зака в таком состоянии, да и его настроение я сегодня просто не мог понять. Конечно, с моей стороны было бы наивным предполагать, что семейный совет Владыка Ваэль созвал только ради того, чтобы обсудить в какой цвет требуется покрасить стены в Парадном зале для приемов (между прочим, серьезный вопрос), тем более после Послания богов, со времени которого прошла уже целая декада, но и настолько угнетенным его видеть не ожидал.
  - Может быть, поделишься, что произошло? - осторожно поинтересовался я.
  Несмотря на установившуюся между нами дружбу, если бы мой "хозяин" не стал ничего говорить, я, наверное, понял бы его желание и не стал лезть дальше.
  - Не знаю, Рам... - немного подумав, все-таки ответил Закиараз. - Вроде бы и ничего, с одной стороны, а вот с другой... Мне постоянно кажется, что я виноват в том, что нам пришлось столкнуться с Посланием... Нет, Алекса никто не обвиняет, да и обо мне речи не идет, но я-то знаю, что виноват...
  Я смотрел на Зака и не мог понять его. Откуда в нем сейчас сейчас столько боли? Даже когда Алекса, пусть и без злого умысла, травмировали на тренировке, он не вел себя так. Какая-то нотка горькой обреченности присутствовала сейчас в нем.
  - Зак, послушай, но ведь это Пророчество, вернее, Послание, еще не конец нашего Мира...
  - Отстань. Рам, неужели ты не понимаешь... - раздраженно скривился хозяин.
  - А что я должен понимать? - злость пришла неожиданно, но сдержать себя уже не получилось. - Аделина наказана, и справедливо, а ты-то тут при чем?
  - Если бы я тогда не отмахнулся от нее, всего этого бы не было...
  - Да? - подавлять свои эмоции просто не получалось. - И что бы тогда было, мой господин? - несмотря на все усилия, сарказм прорывался в каждом моем слове. - Счастливая семья и Владыка Закиараз?
  Не ожидавший подобного выпада с моей стороны, Зак возмутился, лихорадочно придумывая контраргументы, но ему, видимо, уже не хватало слов:
  - Ты! Ты...
  - Что, я? Зак, я отказываюсь понимать тебя, мой господин! Точнее, ход твоих мыслей. Подумай сам, я просто хотел сменить власть в одной-единственной стране, и в результате - раб, а твоя племянница, навоображав себе истинной любви и толкнув других практически уничтожить целую Харату, отделалась всего-навсего годом без магии? И ты сейчас считаешь это справедливым? Или надо было дальше позволять ей играть в эти игры? То, что вы решили, будто девочка за год, всего лишь год(!) изменилась и стала хорошей, еще не значит, что она окажется достойной правительницей. Твой брат, Эсарлухар, знал, что эта маленькая беспринципная эгоистка из себя представляет и, если действительно любит ее, то может и потерпеть, пока срок ее наказания закончится. И у Аделины, может, за это время мозги на место встанут.
  Слабую попытку мне что-то возразить, я предпочел не заметить.
  - Ах да, раз официальную Наследницу лишили этого права, теперь еще и новый Наследник требуется, и ты переживаешь, что Эрлусхару придется на это пойти? Ну так это еще и не самое страшное, что может произойти в жизни. Вспомни лучше о своем сыне! Что-то за него ты теперь не переживаешь... А ведь, то что он у тебя сейчас есть вообще - уже чудо, которое сотворила какая-то, по твоим меркам, Зак, человечка! Которая просто не смогла допустить гибели тех, кого любила!!! Или его борьба за нее - разве меньше он сейчас страдает?
  И ты в данный момент волнуешься за то, что Аделина не может получить личного счастья раньше, чем Алекс? Или о том, что, может быть, придется сделать твоему брату? А если Алексу скажут срочно завести ребенка от подходящей для этого асуры? Что с ним будет тогда? Задумайся лучше об этом, мой господин, историю своего отца ты, надеюсь, не забыл?...
  
  ***
  
  Даже после ухода разъяренного Рама, Зак продолжал смотреть ему вслед. Уж очень неожиданной была эта вспышка эмоций со стороны вечно спокойного асура.
  А ведь, пусть и другими словами, отец сегодня говорил им то же самое.
  
  ***
  
  Даже понимая, насколько ему может быть больно, отказаться от своих визитов на Землю Алекс не мог. Каждый раз после посещения "своей человечки" приходила невыносимая тоска по ней. Но и пропустить этот час раз в три месяца он не мог...
  
  Вот и теперь Александр настороженно замер у окна, хотя был уверен в том, что в данный момент невидим. Он хотел увидеть Аню, и вся его душа рвалась к ней, вот только слова отца не выходили из головы. Сердце колотилось так, что ему казалось, и она должна была услышать. А Аня, словно почувствовав что-то, и впрямь пару раз бросила взгляд на окно, но, не заметив ничего подозрительного, нахмурилась и вернулась к своим хлопотам.
  Сейчас Анна убирала грязную посуду со стола. В уютной кухне витали ароматы тушеного мяса и свежей зелени салата. Семейство уже поужинало, и женщина, услышав писк таймера о том, что стиральная машина закончила цикл, отправилась вынимать постиранные вещи. Несколько кусков мяса все еще осталось в противне.
  Почему-то асуру вспомнилась сразу и вылазка на кухню ММШ, когда Азель помогал подготавливать ингредиенты для пиццы, и маленькая хижина в Светлом Лесу на берегу озера, где Аня на скорую руку готовила жаркое. В тот момент голодному и уставшему Рилю казалось, что нет ничего вкуснее, за исключением, конечно, последующего 'десерта'.
  Алекс вздохнул. Память Азеля и Риля иногда внезапно прорывалась в сознание, хотя он имел уже достаточно примеров своей личной сущности, впрочем, отделять одно от другого все равно, наверное, было бы неверно...
  
  Когда Аня вышла с кухни, Алекс не удержался и подцепил кусочек сочной свинины, запеченной с грибами, мелко порубленными кусочками лука, чеснока, запекшимися под золотистой корочкой майонеза и сыра, и посыпанных зеленью... Оказалось так вкусно, что он с трудом удержался от соблазна стырить еще порцию... Аня как-то в один из предыдущих визитов предлагала ему приготовить что-нибудь специально, но он отказался, не желая тратить их короткую встречу на такие мелочи... А теперь, после того, как она добровольно отпустила его, решив, что не имеет права на его любовь, он только так "невидимкой" и может хоть иногда видеться с любимой женщиной.
  Легкая улыбка соскользнула по его губам, кому скажи, что асур стал вот таким мелким кухонным воришкой - не поверят.
  А мысли невольно переключились на другое... Приятно, что Аня умеет так вкусно готовить, хотя ей и необязательно будет это делать на Харате. Интересно, но хоть время от времени станет баловать его земными блюдами так же, как сейчас свою семью? То-то домовички удивятся, увидев хозяйку роскошного замка Закиараза на кухне. Хотелось как можно быстрее увидеть эту картину воочию.
  Отец объявил, что Алекс будет жить в его доме до тех пор, пока не порадует внуками. Мотивировал он это тем, что места вполне достаточно, чтобы даже не встречаться, если нет желания. Довольно странная причуда для Зака, который раньше в упор не признавал ни одного, ни другого своего отпрыска, но она все же присутствовала, и сиреневолосый асур довольно активно высказывался за то, чтобы не отпускать Алекса от себя надолго. Рамиль и по-хорошему уговаривал, и подтрунивал, и просто откровенно ржал над своим господином, но Зак стоял на своем. Александр же ничего не имел против, по крайней мере, пока Аня еще не с ним.
  
  Асур глубоко вздохнул. Почти три года, которые он провел у драконов, кое-как примирили его с тем, что он вынужден ждать. Но все равно не послушал отца, советовавшего ему не бередить память, не пользоваться своим правом посещения Аниного Мира, пусть и незримо проводя этот час раз в три месяца рядом с ней. Ведь, чтобы не выдать себя, он не может к ней даже прикоснуться или изменить ее внешность, зачем с маниакальной настойчивостью ему видеть, как стареет человеческое тело, зачем ему это?
  - Мне поставили такое условие... А вдруг, если я не буду его соблюдать, Демиурги изменят что-то? - спорил Алекс с отцом.
  - Знаешь, вы с Тиором достаточно много раз обошли выдвинутые тебе условия, так что если уж копаться в нарушениях... одно только то, что тебе удалось освоить Временную Петлю, подвластную магии драконов, разрешающую тебе проводить с Аней не час, а несколько часов подряд, уже тянет на приличные штрафные санкции.
  - Отец! - Алекс нахмурился, признавая правоту, и в груди появился холодок страха.
  - Ладно, ладно, не буду по больному, - миролюбиво улыбнулся Закиараз. - Но все-таки, Алекс, мне кажется, что это недальновидно...
  
  - Мальчики, и где остальные носки?
  Алекс вышел вслед за Аней, пользуясь своей невидимостью, и теперь ухмылялся, наслаждаясь такой обыденной сценкой - хозяйка дома, потрясая 'пучком' мокрых носков, устраивала своим мужчинам - мужу и сыну выволочку, за то, что они не складывают свои вещи в корзину для грязного белья. А она, не глядя, просто покидала все темные вещи в машинку, не пересчитывая по парам, и лишь теперь, собираясь развешивать, обнаружила недостающее. - Где это видано, чтобы после одной стирки оказалось пять носков от разных пар?! Не в сливную трубу ведь их засосало, - горячилась она. - Я вам в шкаф на полки попарно складываю, так будьте любезны их все доносить до корзины. Я, что ли, должна под кроватями ползать, выуживая 'закатившиеся'? Как вы их носите вообще? Вот в следующий раз специально куплю упаковку одинаковых - хоть не обидно будет, если какой и потеряется!
  Муж и сын отшучивались. Алекс усмехнулся.
  - Ну не сердись, Анют, - примирительно произнес Вадим. - Давай лучше почайпим?
  Аниному сыну скоро двадцать уже, а это выражение, выданное карапузом, когда он только научился говорить, 'почайпим' - то есть 'попьем чай', прижилось на годы, и сейчас Алексу было приятно, что Аня иногда рассказывала о своих детях некоторые мелочи, поэтому не было чувства, что он оказался здесь совершенно посторонним, пусть на самом деле это было так. Просто у его Анечки был сейчас такой период ее личной жизни, который она должна была прожить здесь. И ничего, к сожалению, не изменить. Так стоит ли убиваться по этому поводу, хватает просто разлуки. Надо ли переживать, что эта чужая семейная жизнь его совершенно не касается?
  Алекс отступил от дверного проема, пропуская Аню обратно в ванную (хоть эти несчастные разные носки надо повесить сушиться), едва удержавшись от того чтобы не прикоснуться, лишь прикрыл глаза, вдохнув неповторимый аромат кожи и тонких духов своей единственной человечки. Хотя это странно (находясь столько времени на кухне, чтобы приготовить разнообразные блюда), все запахи должны были перемешаться в единый 'домашний' букет, но нет... Что-то неуловимо было в этой женщине именно от его юной Анечки, которую он ждал.
  Прикрыл глаза, и не заметил, как Анька на мгновение замерла, словно прислушиваясь к чему-то, зябко пожала плечами, но, так и не поняв, что ее обеспокоило, удалилась.
  А мысли Алекса плавно перешли на то, что если она любит своих детей здесь, то как она будет относиться к их общим детям? И будет ли вспоминать своих,"земных"? Они ведь на тот момент, когда ее можно будет забирать на Харату, тоже будут далеко не детьми.
  'И вообще, будут ли у нас с ней дети?' - мысли Александра метнулись в заоблачную даль.
  Он уже знал о том, что, возможно, ему предстоит наследовать Дайанару, и это знание его совсем не вдохновляло - лучше уж пусть Эсарлухар... Слишком уж щекотливый вопрос тогда возникает, разрешат ли ему Ваашуры остаться с Аней? Достаточно того, что Демиурги ждут их сына, и так слишком много еще непонятных моментов...
  'Или они все-таки рассчитывали на то, что я сам откажусь от нее?' - с сомнением думал Алекс, глядя на женщину почтенных лет, но невольно видел всю ту же двадцатилетнюю девчонку, что хранила память Сандриэля, Азалекса и его собственная.
  'Зачем она меня прогнала?! Ну, зачем?!'
  
  Дочь любимой человечки Александра уже жила со своей семьей отдельно.
  У Ани в шкафу над полкой с ракушками стояли две фотографии: красивая девушка (так похожая на мать) в белом свадебном платье рядом с молодым человеком, нежно обнимающим свою невесту. Даже на фотографии видно, что влюбленная парочка счастлива. А на другой фотографии - лежавший на яркой пеленке голенький карапуз, только-только научившийся самостоятельно переворачиваться и довольно улыбающийся беззубым слюнявым ротиком. Выражение серо-голубых глазенок было пока еще не слишком осмысленным и ужасно удивленным.
  Аня просила назвать внука Александром, хотя не смогла объяснить, чем именно ей нравится это имя, от которого как-то по-особенному тепло становилось на душе, словно она имела в виду кого-то конкретного, но так и не смогла вспомнить даже сама. Алексу было даже немного лестно надеяться, что Анька ассоциирует нового любимого человека, нового члена ее разросшейся семьи с ним. Может быть, и вправду говорят, что внуков любят больше, чем собственных детей? И еще Алекс очень надеялся, что, когда он снимет ей блокировку памяти, Аня не забудет о нем, об их встречах, об их сумасшедшей любви.
  
  Тортик к чаю тоже был приготовлен Аней собственноручно, правда без особых изысков в украшении, так как гостей не ожидали, но Алексу было любопытно продегустировать выпечку. Да и выглядел тортик аппетитно, и он отрезал себе небольшой кусочек 'на пробу' от лежавшего на Анином блюдце. На вкус десерт оказался очень даже приличным - в меру сладким и нежным, просто таял во рту.
  Алекс отошел к окну, чтобы не мешаться у Аниных домочадцев под ногами.
  Муж и сын его человечки как раз появились на кухне, и теперь шумно усаживаясь за стол. Да, пожалуй, он хотел бы, чтобы Аня так хлопотала возле него, как она хлопочет вокруг своих мужчин. Да что там говорить, если бы можно было забрать ее прямо сейчас, он сам готов был угадывать ее малейшие желания.
  - Лёша, сядь нормально, - сделала Аня замечание сыну.
  - Ну, ма... - отмахнулся парень, сидя вполоборота к столу, как и высокий отец, у которого была та же многолетняя привычка.
  Засмотревшись на какой-то сюжет по TV, Лёшка неловко подцепил чайной ложечкой кусочек торта, и тот шлепнулся на пол.
  - Тааак, - зловеще начала Аня.
  Сын быстро метнулся за куском, поднял его, подул и поднес ко рту.
  - Ты сума сошел?! Выброси немедленно! - сморщилась Анна.
  - Да ладно, мам, быстро поднятый кусок не считается упавшим, - засмеялся Лёха, однако послушно понес испорченный кусок в пакет с мусором. - Мам, отрежь мне еще, пожалуйста.
  - Больше грязи - толще щеки, - усмехнулся Вадим, но перехватил у Ани нож, и сам отрезал сыну большой кусочек торта, компенсируя потерю.
  
  А никем не замеченный Александр, усевшись на подоконник, с затаенной завистью глядел на обычное семейное чаепитие, на котором ему не было места... Необходимость ждать свою человечку удручала, но он пытался находить что-то позитивное хотя бы вот в такой возможности увидеть ее...
  
   ОТСТУПЛЕНИЕ ТРИНАДЦАТОЕ или ПО ТУ СТОРОНУ ДОБРА И ЗЛА
  
  Шачи действительно любила учиться. Для нее теперь дни летели за днями, складываясь в недели, месяцы, годы. Пусть она и была самой молодой ученицей у Наставника - это абсолютно не сказывалось на ее успехах. Теперь у нее уже не было времени, чтобы, не отрываясь, следить за так полюбившимся ей миром старшего брата, но все же она не забывала о своем первом увлечении. Наверное, именно поэтому первое, по-настоящему самостоятельное задание, данное ей, настолько ее обрадовало.
  Ей поручили не просто провести наблюдение, но и определить, когда придет время для нового Послания Богини. Заставляя Александра отказаться от женщины из мира Старших, его вынудили дать обещание отдать своего первого ребенка Демиургам, хотя он и не был здесь никому нужен. Но забрать его пришлось бы в любом случае - слово, данное Демиургам, должно исполняться. Девочка еще тогда считала, что это жестоко, но...
  Теперь же она могла исправить и эту несправедливость. Хотя надо было еще подождать...
  
  ***
  
  С каждым разом приходить на Землю для Александра было все сложнее и сложнее... Теперь он уже понимал, что не только Аньке, но и ему самому было необходимо, чтобы она прошла свой путь в этом Мире. И, если это ей давало шанс реализовать все свои возможности и положенные людям инстинкты (то есть, побыть и матерью, и бабушкой), пройти весь свой путь от рождения до старости, чтобы потом спокойно жить рядом с ним на Харате, то его учило терпению и пониманию, уважению к чужой судьбе такого важного для него существа...
  
  Сегодня Анна была у дочери - отпустила молодых родителей на какую-то гулянку, а сама 'работала бабушкой'. Трехлетний мальчишка проснулся и потребовал маму. Алекс подозревал, что это он, виноват. Немного промахнувшись при приземлении, неаккуратно задел игрушки в детской, которые с грохотом рассыпались с маленького столика на пол.
  Аня была рядом с комнатой малыша, и быстро вошла, чтобы проверить, что случилось. И теперь, уговаривая внука не капризничать, терпеливо принялась рассказывать какую-то сказку.
  Маленький Сашка немного послушал, потом потребовал горшок, потом попить и вскоре угомонился, убаюканный тихой колыбельной. Сказку Аня так и не закончила.
  Алекс во время Аниного самоотверженного укладывания полусонного ребенка, желая посмотреть, насколько ее хватит (а может, эгоистично просто решил, что не будет усыплять кроху, чтобы иметь возможность послушать голос любимой человечки), забрался с ногами в уютное кресло и, обняв колени руками, тоже заслушался.
  Было хорошо - тихо, мирно, уютно. Хотелось закрыть глаза и нежиться в звуках этого родного голоса. Он не помнил, чтобы хоть кто-то из матерей Риля или Азеля так сидели с ними ночью, да и днем маленькие эльфятки - и Темный, и Светлый - были предоставлены нянькам. 'Не царское это дело', - как выражалась Аня. Принцессе некогда было заниматься нелюбимым сыном... А у Темных так это и вообще не принято - возиться с детьми.
  Отчего-то стало грустно. То ли оттого, что человеческие женщины так отличаются практически от любой особы высокого происхождения по своему какому-то эмоциональному особенному фону, то ли оттого, что пыталась внушить Аня сначала Сандриэлю, а затем и ему - человеческий век недолог. Время, как бы не щадило людей - но неминуемо отсчитывает часы их бренной жизни... А может, это они не щадили время, сжигая каждый его миг в горниле своей такой странной и еще не до конца понятной ему души...
  И сейчас в этом мимолетно возникшем уюте, Алекс вдруг, как в первый раз, увидел сидящую перед ним уставшую женщину с потускневшими (поэтому крашенными) волосами, наметившимися морщинками в уголках глазах, погрязшую в повседневных заботах.
  Сердце заныло... Он начал понимать ее отказ от встреч с ним. Это была действительно ее жизнь. И ему сейчас в ней не было места...
  Асур понял, что больше он не будет прилетать к своей Анечке. Невыносимо видеть ее такой... Он очень надеялся, что это не будет предательством, но омрачать свои воспоминания о том, какая она 'на самом деле', не хотел.
  
  На кухне зазвонил брошенный на столе мобильник Анны. Она резво вскочила на ноги, опасаясь, что мелодия разбудит уснувшего ребенка, и выбежала их комнаты. Александр услышал приглушенный закрытой дверью голос Ани, отчитывающей сына за позднее возвращение. Наверняка, отец Лёшки работал сегодня допоздна, вот парень и отрывался. Хотя уже взрослый, но пока живет с родителями, они хотели бы, чтобы он не забывал сообщать, что задерживается.
  Теперь Аня выговаривала сыну за то, что тот прогулял институт и, если будет так относиться к учебе, то отправится в армию.
  Интересно, как он выкрутиться? И откуда Аня узнала об этом?
  Алекс прислушался.
  - Прекрати мне вешать лапшу на уши, Алексей! Не думай, что твоя мать совсем уже из ума выжила. Я еще помню, каким образом молодые девушки теряют свои серьги в кровати молодых парней...
  Потом последовала пауза, и снова Аня:
  - Ага, свежо предание, но верится с трудом.
  Сын, видимо, оправдывался и предлагал варианты.
  - Нет, Алексей, это женская серьга, и вообще ты мне эти свои шуточки брось! И, в конце концов, я что, до самой твоей женитьбы буду за тебя кровать убирать?! Конечно, я у тебя любимая мамочка, другой-то нет...
  Алекс усмехнулся, услышав, как потеплел Анькин голос, видимо, парню удалось польстить матери.
  - А ты бессовестно пользуешься моей добротой... ужин в печке... да твои любимые... Нет! И папе останется. Поешь обязательно, целый день небось мотался, перехватывая куски в сухомятку? Ладно... не буду... Спокойной ночи, сынок...
  
  Александр вышел из детской, человечка была в ванной, машинка как раз достирала детские тряпочки, и Аня собралась их развесить сушить. Все равно теперь еще некоторое время заняться нечем, пока дочка с мужем вернутся.
  Неловко склонившись, она охнула и схватилась за поясницу, медленно разгибаясь. В зеркале шкафчика над раковиной отразилось перекошенное от боли лицо женщины.
  Алексу стало нестерпимо жаль ее.
  Аня бросила это занятие, зло пнув распахнутую дверцу круглую люка барабана, и пошла на кухню. Не включая свет, она подошла к окну. Темное оконное стекло - не зеркало, но сегодня и оно, казалось, включилось в извечную игру с неумолимо текущем временем. В размытом, дрожащем отражении не были видны морщинки и потухший, уставший взгляд, закрашенная седина и еще много мелких свидетельств прожитых лет. Казалось, из темноты на Анну смотрело не отражение, а ее юность, на мгновение заглянувшая в гости.
  Несколько ударов сердца - и наваждение исчезло. Женщина прислонилась лбом к стеклу и прошептала:
  - Сашенька... как же мне невыносимо плохо, что я не смогу тебя больше увидеть... и как же хорошо, что меня, такую, не увидишь ты...
  По ее щекам скатились слезинки.
  Александр вздрогнул, опешив: неужели она его почувствовала? Неужели хоть что-то помнит? Он же старался стереть, заблокировать полностью память об их встречах? Или он своим присутствием в непосредственной близости невольно ослабил блоки? Пробудил ее память?
  'Нет, моя родная, не вспоминай, не мучай себя', - тихо шепнул Алекс, подходя к ней сзади. Его руки, умевшие дарить не только ласки, осторожно прикоснулись к спине женщины, забирая ее боль, а губы мягко дотронулись до затылка. - 'Не вспоминай... Еще не время... Все будет хорошо, ангел мой...'
  Аня вздрогнула и поежилась от непередаваемого ощущения. Неужели в малюсенькую щель форточки могло ворваться столько холодного ветра, и откуда зимой этот запах озона, словно после летней грозы?
  'О чем я думала?' - попыталась припомнить Анна, вытирая мокрые щеки.
  Она чувствовала прилив сил, да и спина больше не болела.
  Аня улыбнулась: 'И что я на себя наговариваю? Не такая ты уж и старая, Анна Константиновна. Наверное, просто устала...'
  Скорее бы уж вернулись дочь и зять. Да и Вадим обещал заехать, забрать ее на машине, чтобы не пришлось ночевать у детей. Хотя, наверное, будет проще вызвать такси, но Вадим настаивал, словно извиняясь за какое-то прошлое невнимание, хоть это и было нерационально. А она не хотела обижать мужа, пытавшегося хорохориться, что ему совсем не сложно после авральной работы допоздна, по этой мерзкой гололедице и до сих пор еще не рассосавшимся пробкам из-за непогоды, заезжать за ней...
  Все хорошо!
  
  Александр
  
  - Алекс!
  Я поспешил на зов отца. Советник Закиараз недавно вернулся из Дворца и сразу же удалился в свой кабинет читать поступившую за день корреспонденцию, впрочем, это было обычное явление перед ужином, чтобы уже после трапезы не отвлекаться ни на какие дела.
  Я был немного удивлен, что голос отца звучал напряженно. Вроде бы ничего непредвиденного мы не ожидали, да и сколько можно переносить потрясений? Я все еще никак не отойду от того, что вопрос о наследии Дайанару не решен на сто процентов.
  Отец выглядел немного озадаченным. Рам, находившийся у него в кабинете тут же ретировался по своим делам, но, судя по его удовлетворенному выражению лица, Рыжик уже был в курсе проблемы, и, скорее всего, отец именно под давлением обстоятельств в виде одного не в меру ретивого слуги, решил посвятить в нее и меня.
  - Что-нибудь случилось? - нахмурился я, входя.
  - Да нет... Ничего серьезного, - немного вынужденно улыбнулся отец. - Я просто немного растерян. Впрочем, решать тебе - Старший Принц Лучезарных Эльфов прислал тебе Приглашение на юбилейный вечер в ММШ, - выдал он, заставив мои брови удивленно взметнуться.
  - Что?! Натан'ниэль? Почему? Я вообще не имею теперь никакого отношения к тому, кто учился в Школе Магии.
  - Вот и я был удивлен не меньше, - признался родитель. - Я даже не решился сразу отказать. Приглашение на твое имя было вложено в письмо для меня.
  - Интересно... ты мне дашь взглянуть?
  - Эм... - замялся отец, явно не желая по каким-то соображениям показывать мне содержимое конверта.
  Приглашение - красивый прямоугольник из плотной бумаги с характерной эмблемой Межрасовой Магической Школы - лежало на краю стола, а вот сложенный втрое лист (так, как он был засунут в конверт) эльфийской бумаги, которую даже визуально можно было отличить от любой другой, отец держал в руке.
  В душе шевельнулась обида - Раму, значит, можно, а мне - нет? Что такого там могло быть - я-то прекрасно помню офигительный витиеватый стиль изъяснения Светлых. Только вот почему Натан обратился в письменном виде? Почему к отцу, а не сразу ко мне? И, вообще, какое отношение он сам имеет к Школе, Старший Принц и преподавал-то там совсем недолго.
  Словно угадав мои мысли (а может, это я невольно бросил слишком уж недовольный взгляд в сторону закрывшейся за Рамилем двери), отец улыбнулся:
  - Алекс, не обижайся, пожалуйста. Видимо, Натан не в курсе, что на корреспонденцию, поступающую ко мне в замок, а не во Дворец Владыки, тоже следует накладывать дополнительные чары, иначе Раму не составить труда, по привычке, читать сквозь конверт.
  - Как только не надоест шпионить, - уже беззлобно ухмыльнулся я.
  - Раму не просто оставаться не у дел, Алекс, - посерьезнел отец. - Но он не хочет возвращаться к тому, что похоронил, а на серьезный пост при Дворе его никто не допустит, даже если я поручусь. Я не стану запрещать эти мелочи. Не знаю, поймешь ли ты меня когда-нибудь... У меня есть братья, но никогда не было близких друзей. Точнее, братья и заменили мне их. И Рам единственный, кто был бы достоин...
  - Почему ты говоришь 'был бы'? Разве это не так? - удивился я.
  - Рамиль так не считает, помня о том, кем является в этом доме, - вздохнул отец.
  - Только периодически забывает, - поддел я немного.
  - Ты прав, - не стал спорить родитель. - Но его заслуги позволяют прощать ему эти маленькие слабости.
  - И все же, может быть, в двух словах перескажешь мне, почему Натан'ниэль вспомнил обо мне? - попытался я выяснить подробности.
  - Из этого письма не вполне понятно, - покачал головой отец. - Боюсь, Алекс, Старший Принц вспомнил не о тебе, а о Сандриэле... - отец опустил глаза, чтобы я не увидел в них мелькнувшее сожаление, но тут же поднял на меня настороженный взгляд, следя за моей реакцией на не слишком приятное известие.
  
  Я умилился. Столько лет прошло, а отец все еще пытается уберечь меня от того, что я потерял, объединив в своей личности обоих братьев-полукровок.
  - Не переживай, я у тебя уже взрослый, - попытался я пошутить и увидел, как просветлело лицо моего отца. Какой же он у меня все-таки красивый. Рам прав, не стоит ему ограничиваться лишь наложницами, давно бы принял какое-нибудь отворотное зелье, да и жил бы себе спокойно, может, и женился бы, наконец... Хотя представить, что в наш дом войдет чужая асура... Бррр... Нет, пусть уж входит. Я уже давно не ребенок, и ревновать отцовскую любовь не собираюсь, но, может быть, тогда бы он смирился с тем, что мы с Аней, когда я смогу ее забрать, стали бы жить отдельно?
  - Натан хотел, чтобы я решил, отдавать тебе Приглашение или нет. Быть может, тебе захотелось бы увидеть бывших однокурсников, но так, чтобы никому не пришлось объяснять, кто ты и отвечать на излишние и неуместные вопросы, и предложил, чтобы ты сопровождал его.
  - Он преподавал там всего ничего, - озвучил я свои сомнения. - Неужели, пригласили по старой памяти? - скептически поднял я бровь.
  - Нет, он пишет, что приглашен в качестве Почетного Гостя и может взять с собой одного сопровождающего.
  - А что же он не возьмет свою молодую супругу? - не удержался я от ехидства, хотя тут же стало стыдно, что я так рад из-за того, что мой возможный соперник за внимание Ани мне теперь не страшен. Ох, надеюсь, Натан мне не собирается как-нибудь изощренно отомстить за то, что я своим визитом в Заповедную Долину невольно поспособствовал возвращению Его Высочества в Светлый Лес, где его быстренько 'окольцевали', как выразилась бы моя Анька.
  - Алекс... я думаю, что Натан'ниэль прекрасно отдает себе отчет, что теперь я знаю тебя лучше, чем он... - отцу нелегко было признавать свои ошибки.
  У нас с ним был не один разговор, я знаю, он очень сожалел, что не желал видеть своих "случайных" детей от нелюбимых женщин. Я так и не сумел его убедить, что все уже в прошлом. И мне не хотелось бы, чтобы он нес груз своей вины, пытаясь компенсировать невнимание к Рилю и Азелю, отдавая мне всю свою отцовскую любовь, хотя, признаться честно, был очень тронут его гиперзаботой - постоянным предметом подколок нашего ехидного Рама.
  - Зачем тебе ворошить прошлое и, видя друзей, не иметь возможности открыться им? Я бы не пошел... Но Рамиль прав - решать тебе, сынок.
  Я взял Приглашение, взглянул на дату - через два дня...
  - А знаешь... я бы и в самом деле хотел увидеть бывших одногруппников, пусть даже и на таких условиях, - задумчиво произнес я, невольно скатившись в воспоминания о прошлом. Все-таки какие то струны в моей душе это приглашение задело...
  Внешне-то, наверняка, почти никто не изменился - не-люди слишком медленно стареют, а вот с людьми ни Риль, ни Азель почти не общались, за исключением, пожалуй, Аниного одногрупника Кирилла, да и то, на уровне 'привет-пока'. Наверное, и впрямь стоит сходить - будет хотя бы что Анечке рассказать потом, когда сниму блок на ее памяти. Ей-то наверняка интересно, как там ее любимый дружок Волчик поживает и Ника...
  Надеюсь, там будут многие из ее бывших одногруппников - может и про них узнать захочет.
  Главное только, чтобы Натан на меня не злился и не собирался меня как-нибудь подставить, хотя, как уверял отец, наши агенты докладывали, что Натан'ниэль со своей молодой супругой пришли к какому-то взаимовыгодному соглашению, и вполне убедительно изображают пару, если уж не любящих (что было бы немного странно среди Светлых, в первую очередь лелеющих свое собственное 'я'), но вполне уважающих друг друга партнеров. Не самый худший вариант из возможных, насколько я помню своих бывших сородичей из Светлого Леса.
  А вот Принцессу так и не пристроили. Странное у меня теперь было чувство к матери Сандриэля. Кажется, по прошествии многих лет, я ей даже сочувствовать начал. Я-то свою Аньку жду, и у меня уже даже вполне конкретный срок обозначился, когда я смогу забрать ее на Харату. А вот Вивианиэль, кажется, до сих пор надеется на Закиараза, только совершенно напрасно. Отец по-прежнему любит чужую жену... Правда, Виви повезло - никто ее не заставлял сохранять целибат, она этим и не заморачивается. Хотя, может быть, таким образом, надеется отыскать того единственного, кто мог бы стереть память о сиреневолосом красавце-асуре, кто затмит Зака, подарившего ей дитя и невольно отнявшего единственное, что их связывало.
  То, что Натан все-таки, хоть и не признавал вслух, но вдруг вспомнил, что я ему в некоторой степени родственник, было приятно, и огорчало лишь то, что Сайрус Дарк, властный Повелитель Подгорного Царства, так и не захотел со мной общаться, не признав в моей личности четверть своей крови Темных дроу. У меня теперь есть любящий отец, дядьки (впрочем, братья отца никогда и не игнорировали Азеля, в отличие от Риля), и еще Рамиль (а куда же без него?), мне иногда очень не хватало моего ехидного, вредного деда по материнской линии Азалекса. Я думал, что никогда не прощу ему вырванное шантажом обещание ничего не предлагать человечке, кроме покровительства и постели... Может быть, он был прав, не разрешив мне хотя бы попытаться сделать Аньку своей невестой (не знаю, как бы она смогла отказаться от Малого Обряда с Сандриэлем, но я же, то есть Азель, надеялся)... Может быть, Сайрус что-то предвидел?
  Боюсь, теперь я уже никогда не узнаю. Но все же потерять такого деда было очень жаль. Видимо не только Сайрус был по-своему привязан к Азелю, но и он к нему...
  
  Александр
  
  Я не хотел бы возвращаться в Светлый Лес, все-таки для меня там было много родного, но Натан настоял на встрече именно у себя в апартаментах. Меня сопроводили от границы во Дворец, так и не узнав, хотя провожатые были явно удивлены тому, что Лес не воспротивился вторжению асура, и им не пришлось проводить обычный для чужаков ритуал представления 'гостя'.
  Натан встретил меня немного настороженно, хоть мы и виделись единственный раз тогда, в Долине, когда я передавал ему Анин подарок, и расстались вполне мирно. Наверное, он все-таки не настолько ассоциировал меня с Сандриэлем, как предполагал отец.
  Его жену я не знал, только ее родителей. Скорее всего, в то время, когда я чувствовал себя в Светлом Лесу, как дома, девушку еще не выводили в Свет.
  Держалась она, как и подобает супруге Старшего Принца - предельно вежлива со странным гостем (то есть со мной), но достаточно высокомерно для того, чтобы показать мне, насколько велика между нами пропасть - непонятный полукровка и Светлая эльфийка чистейших кровей древнего Рода. Ди'Камаэли приобрели ценный экземплярчик. Впрочем, мы довольно быстро покинули Дворец. Я бросил лишь взгляд в сторону коридора, в котором находились бывшие покои Сандриэля, но просить зайти и взглянуть, переделали там что-либо или там все осталось по-прежнему, не стал. А Натан'ниэль не предложил, хотя я на сто процентов уверен, что он заметил мою заинтересованность.
  С Вивианиэль увидеться тоже не удалось, хотя она и была сейчас у себя. Впрочем, теперь это мне уже ни к чему. У Александра нет матери.
  
  Единственное, куда мы еще зашли перед тем, как отправиться на торжество в ММШ - наш сад... Не знаю, как Натан понял, что я хотел бы взглянуть на него, что мне это зачем-то нужно, а может быть, хотел подтверждения каким-то собственным выводам, но у Рода Ди'Камаэлей был собственный сад в Светлом Лесу, в котором деревья, кустарники или другая растительность появлялись сами собой в момент рождения нового члена Рода.
  Мой куст... точнее, конечно же, куст Сандриэля сейчас стоял совершенно голым и выглядел безжизненным рядом с пышно цветущими кустами и деревьями родичей, словно застывший во времени памятник. Их, таких напоминаний о том, что эльфы все-таки смертны, было в нашем саду совсем немного - лишь пять - остальные предки и современники вполне себе были живы и здоровы.
  Кстати, именно этими мертвыми напоминаниями (не рассыпающимися в прах, не сгнивающими от времени по прошествии веков, до жути пугающими меня в детстве своей бездушностью среди пышной зелени и цветов), визуально подтверждали факт Проклятия Рода. Лишь только один предок из Ди'Камаэлей ушел за Грань, устав от почти вечной жизни, а еще троих - настигло Проклятое Пророчество человеческой ведьмы, подвергшейся насилию. Если бы Анечка не простила меня за гадкий и жестокий поступок Сандриэля, если бы Натан, чувствующий ответственность за племянника, не настоял на Малом Обряде - этот кустик, радовавший глаз простенькими, но необычными для остального сада шапками соцветий от голубого до ярко-синего цвета (остальные в саду были совсем других цветов - преобладали красные и желтые оттенки), засох бы гораздо раньше.
  А сейчас... Я пригляделся - на нем не осталось ни листвы, ни почек, но он почему-то не выглядел таким же мертвым, как остальные. Хотя, может быть, это оттого, что остальные кусты в таком состоянии уже века, а моему не так много лет в забвении, и я просто не хочу в это верить, что он будет таким же, Риль ведь не хотел умирать...
  Мне нестерпимо захотелось дотронуться, и я уже протянул ладони, не в силах сопротивляться этому странному влечению, и резко остановился, лишь услышав сдавленный вздох Натана, и обернулся, чтобы извиниться за такую вопиющую бесцеремонность. Чужой не имеет права касаться этих растений, да и не водят сюда чужих даже на экскурсии, но был удивлен выражением лица Старшего Принца. Могу поклясться, что он ждал от меня чего-то подобного и теперь, когда я остановился, казалось, был разочарован.
  Вот только и я был немного напуган своей тягой к мертвому растению. Если это эффект психологического давления, то Натан своего достиг. Знать, что со смертью Сандриэля его куст засохнет - это одно, а видеть подтверждение воочию - совсем другое.
  Только я, наверное, слишком близко стоял, потому что порыв непонятно откуда взявшегося ветра (здесь всегда царил мягкий микроклимат) внезапно качнул тонкие верхние ветви в мою сторону, решив за нас этот вопрос. Холодные одеревеневшие палочки-ветки коснулись моих рук, и я почувствовал, как сквозь кожу проскочил еле различимы заряд Светлой Силы, только не подпитывающей, как обычно, а словно забирающей ее от меня. Это было так удивительно, так непривычно, но в то же время, словно что-то всколыхнулось внутри меня, вспоминая, как это должно быть, потянулось навстречу, и моя Сила потекла из меня, не встречая ментального приказа блокировки. Я впервые сталкивался с таким 'обратным эффектом', не подозревая раньше, что Растения Светлых обладают таким свойством 'вампиризма', но мне не было жаль. Наоборот, отчаянно захотелось, чтобы мой куст... (нет, все время забываю, что не мой, а Сандриэля) ожил...
  
  Чуда не произошло... Это только Рам сумел бы наложить иллюзию пышно распускающейся зелени и ярко-голубых бутонов, а у меня не вышло. Я почувствовал горькое разочарование, сглотнув колючий ком в горле, не желая оборачиваться, чтобы Натан торжествовал, увидев расстроенное выражение моего лица. Что же, наверное, я это заслужил, но все равно было почти физически больно от обиды, что ничего не вышло, оттого, что вспыхнувшая надежда так бесславно увяла.
  И я вздрогнул, выныривая из своих переживаний, когда почувствовал легкое прикосновение к своему плечу, и обернулся прежде, чем успел сообразить, что еще не полностью совладал со своими эмоциями.
  Его Высочество Натан'ниэль не выглядел ни торжествующим от своей маленькой удавшейся мести, ни разочарованным, что связь как-то заработала. Наоборот, он тепло ободряюще улыбнулся, таЯ в изумрудной зелени прекрасных глаз легкую грусть:
  - Алекс, он не мертвый, он просто спит, словно обычное растение на землях людей в зимний период.
  - Что?
  - Неужели ты сам не чувствуешь, как внутри медленно бегут соки и потоки Силы? В тебе сейчас просто слишком мало того, что осталось от Сандриэля, поэтому он не может проснуться... А возможно, и не хочет...
  - Как? Вы хотите сказать, что он живой? Но ведь во мне не станет больше теперь уже никогда... Это вялотекущая агония? Зачем ее продлевать? Не слишком ли жестоко?
  - Я впервые сталкиваюсь с таким явлением, но мы не можем убивать живое, пусть и спящее растение в семейном саду... Вполне вероятно, что он когда-нибудь проснется... - тихо ответил Натан'ниэль, заставив меня опешить от такой перспективы, почему-то не уверенный, что это будет только радостью. Риля больше нет!!! Его оплакали много лет назад, и такая аномалия вряд ли обрадует остальных родственников Светлого, включая Принцессу...
  - Я надеялся... - голос Натана дрогнул, и он поспешно отвернулся, оборвав себя...
  А я был слишком поражен, чтобы сразу что-то ответить, лишь еще раз осторожно дотронулся до хрупких на вид веточек, щедро делясь Силой, и чувствуя в ответ легкое покалывание подушечек пальцев - все-таки Светлой магии во мне осталось не много, и растение, связанное с Рилем, осторожно отбирало только то, что пошло бы ему на пользу, посылая импульсы благодарности, пока еще не в состоянии делиться Светлой Силой в ответ...
  Непередаваемое трогательное ощущение, почти забытое (впрочем, раньше Риль только забирал, не отдавая), даже не представляя, что можно и отдавать, а не только ухаживать за своим растением...
  Но нам пора было уходить...
  
  Отдавая дань вежливости, мы по дороге до стационарного телепортала беседовали только на отвлеченные темы. А еще Натан мне предложил на выбор - оставаться в таком виде или помочь набросить 'морок' Светлого эльфа. Скорее всего, он не знал, что я теперь могу по своему желанию вызывать 'ипостась' Риля или Азеля, а я не стал рассказывать. Не уверен, что следует вводить знакомых Сандриэля в заблуждение относительно того, что он жив, да и самому Натану будет не по себе, скорее всего. Так что мы сошлись на образе обыкновенного эльфа-полукровки, оставив мои темные волосы, и лишь чуть подправили форму ушей, вытянув кончики.
  Натан'ниэль придирчиво оглядел меня и нашел результат удовлетворительным. В эльфийской одежде я чувствовал себя немного стесненно - наверное, отвык за несколько лет. Мы не стали набрасывать 'морок' на одежду. Вещи Сандриэля, принесенные из бывших покоев Риля по приказу Старшего Принца, оказались мне немного маловаты, а вот Натановы пришлись как раз впору. Правда, пришлось убирать кое-какие детали костюма, выдающие принадлежность к гардеробу Старшего Принца - я не имел права демонстрировать их на себе, согласно нашей 'легенде', да и вообще не мог бы, даже будучи Сандриэлем. Статусы Старшего и Младшего Принцев - довольно различны.
  
  Александр
  
  Нарядно украшенная по случаю юбилея и кое-где подреставрированная Школа встретила нас радостным гомоном бывших учеников и организаторов торжества. Телепортироваться можно было по-прежнему лишь за территорией, но нас уже ждали (не меня, конечно, а Его Высочество, Старшего Принца Лучезарных Эльфов с сопровождающим). Я был лишь удивлен, что встречал сам Ректор, который, правда, почти сразу же передал нас кому-то из старшекурсников, чтобы нас проводили в ложу для Почетных Гостей, а сам поднялся на трибуну - открывать юбилейный вечер.
  Меня Натан представил 'Мерелину' моим настоящим именем, правда, без указания принадлежности Роду, но Ректор ничем не выдал своего секундного замешательства и довольно быстро справился с удивлением, что столь важную персону сопровождает полукровка. Очень надеюсь, что истинного он не смог разглядеть, все-таки моя магия плюс магия более чем тысячелетнего Светлого эльфа должны были, по идее, быть сильнее, чем его, человеческая, пусть и не самого слабого мага. Лишних вопросов, сочувствия или праздного любопытства не хотелось.
  
  Спасибо организаторам - церемония не оказалась скучной, хотя и была достаточно продолжительной. История ММШ насчитывала несколько столетий, могла гордиться выдающимися достижениями своих бывших учеников - магов различных направлений от Боевой магии до Целительства. Многие, конечно, продолжили обучение и дальше, поступив в Академию, но все равно основы закладывались именно здесь, в этих стенах.
  И в заключении торжественных речей выступавших вслед за Ректором, пока все не разбрелись по интересам, отыскивая в пестрой толпе знакомых бывших товарищей, или чтобы просто поглазеть на Памятные Доски с портретами отличившихся учеников, пообщаться с бывшими преподавателями и Наставниками, полюбоваться на аудитории и свои бывшие комнаты, любезно предоставленные для обозрения нынешними учениками, все вместе спели школьный гимн.
  Я невольно улыбнулся - кое-кто утирал слезы - до чего прочувственно получилось.
  
  А уже затем, гости стали разбредаться по украшенным аллеям, собираясь группками и маленькими кучками, встречаясь или поджидая кого-то, подходили к небольшим фуршетным столикам, правда, здесь, по старой традиции, предлагали лишь легкое вино, чтобы чисто символически отметить встречу и очередной юбилей своего бывшего учебного заведения. Межрасовая Магическая Школа открывала свои двери лишь раз в пятьдесят лет для таких вот пышных торжеств. Я пока не застал ни одного юбилея - предыдущий был незадолго до поступления Риля и Азеля на первый курс.
  
  Натан'ниэль, наконец, смог немного пообщаться с бывшими коллегами, а я завертел головой в надежде отыскать кого-то из знакомых. Но, к сожалению, мы долго пробыли в ложе, и когда, в конце концов, все-таки решили пройтись - бывшие ученики тоже желали пообщаться с преподавателями - первым, кого я увидел, был Лам. Оборотень еще больше возмужал и теперь выглядел еще более наглым и уверенным в себе. Я надеялся, что Роволкон окажется где-то поблизости, я же помню, они дружили. И точно! Только сначала я увидел орчанку, Веронику, которая уже увидела Натан'ниэля и дергала за рукав Волка, пытаясь отвлечь его от оживленного обсуждения чего-то с друзьями, чтобы вместе с ним подойти к нам. По мне она просто мазнула взглядом и теперь очаровательно улыбалась Натану. Ну еще бы, Натан вел у тогдашних первокурсниц Историю, и она, наверняка, общалась с ним больше, чем другие, из-за дружбы с Аней, к которой Старший Принц был неравнодушен.
  
  Не успел я толком разглядеть, кто с ними еще, как вся компания уже подошла к нам. Бросив взгляд на Натана, я с удовлетворением отметил, что он им тоже рад, хотя, наверное, и удивился немного, что ребята его помнили. Это он у девчонок с первого по пятый курсы был кумиром, но, оказывается, оставил приятные воспоминания и у парней. Впрочем, свой предмет, который он тогда вел у третьекурсников, Натан знал великолепно, да и преподносил очень доходчиво и интересно. Только вот в глубине глаз моего бывшего родственника притаилась тоска. Я знаю, кого ему хотелось бы увидеть среди них. Но моя Анечка сейчас слишком далеко и вряд ли бы захотела, чтобы бывшие однокурсники и друзья Волка и ее, видели, как изменяется человек, не обладающий магией. Женщины особенно трепетно относятся к жестоким метаморфозам изменения внешности. Анька даже меня не пощадила - прогнала, а что говорить о посторонних?! Хотя, может быть, и прогнала-то, чтобы не травмировать мою психику...
  Пусть она и не знает, и никто не сможет ей об этом рассказать, но я ведь все-таки сломался...
  
  Почему-то стало нестерпимо стыдно. Хорошо, что Анька никогда не узнает, как я принял решение больше ее пока не видеть. Я уж постараюсь, чтобы она не переживала по этому поводу, когда придет время вернуть ей память, и, может быть, возникнет закономерный вопрос. Но вот признать вслух, почему я перестал незримо посещать ее на Земле, хотя мог бы продолжать, я не сумел. Я лишь справляюсь у Тиория о том, как она поживает. Боюсь, что и отец, и Рамиль все поняли, но ни одобрять мое решение, ни порицать не стали.
  
  Александр
  
  А вот Тирорий Актеус не был так деликатен. Похлопав меня по плечу, понимающе усмехнулся, и от этого снисходительного взгляда желтых глаз с вертикальными зрачками, захотелось провалиться сквозь землю.
  В тот день мы с ним здорово поцапались. Он хотел пообщаться с Анькой - мол, он-то посторонний и ни на что не претендует, а интересный собеседник всегда приятен. Только я воспротивился, припомнив, как он облизывал взглядом мою человечку в ванной при нашем с ним первом визите, а при втором - выглядел слегка ошалевшим, обожравшись до упора наших эмоций...
  Да уж, я бы с удовольствием повторил ту ночь, примирившую меня с самим собой и внесшую в наш с Аней мирок гармонию - она любила меня и всех нас по отдельности, ее человеческое сердце способно на такое, а я по очереди завидовал Рилю и Азелю, и лишь ближе к утру осознал, что и тот, и другой - это я сам. И только мне теперь принадлежит любовь моей человечка. Я переживу ее земную жизнь и ее временную привязанность к ее близким... Смерть заберет ее у них и отдаст мне... Кощунственно звучит, но фактически это так.
  
  Я, конечно, догадывался, что Тиор меня просто дразнил. Никак не могу понять этих драконов. Вроде бы серьезным должен быть - и ни один век уже живет на свете, да и должность Хранителя Знаний обязывает, но иногда ведет себя не лучше, чем Даг или Дей, мои братья-кровнички, словно мальчишка какой-то. Я ведь понимал, что Аня моя не в том биологическом возрасте, чтобы привлечь выглядевшего совсем молодым парнем Тиория, когда на Земле молоденьких девчонок - несколько миллионов (правда, для того, чтобы быть с драконом в интимном смысле, есть, кажется, какие-то условия), но вот умом я это осознавал, а сердце мне твердило - не пускай! Ему-то с его Силой и Природной магией ничего не стоит возвращать Анькиному телу молодость на время, при том, что в ней до сих пор капля их, драконьей, крови, и вот это меня очень нервировало. Помню, я тогда даже в запале пообещал ему хвост оторвать и все, что рядом, если он только посмеет к ней приблизиться.
  А этот... ящерица громадная, ржал, как конь, примерно так мне и ответив, что у него новый отрастет (и все, что еще полагается в придачу) - лучше прежнего. Кажется, ему встряхнуться хотелось, вот он меня и выводил из себя... Вывел... Встряхнул (к сожалению, он меня), зато я потом безропотно еще на пять лет продлил свое обучение по совершенствованию боевой ипостаси, тренируясь на Дагоне и Деймоне. Они, придурки, тоже долго гоготали, узнав кое-какие подробности, типа, нашел же с кем связаться. Драконы, которые могут перемещаться между Мирами, знамениты не только своими возможностями хранить накопленные Знания, но и, обидь я Тиория (или такого, как он) по-настоящему - раскатал бы он меня тонким слоем... А так он, видимо, просто хотел меня отвлечь...
  Впрочем, чтобы утешить мое пострадавшее самолюбие, он добровольно вызвался опекать мою человечку в то время, когда сам бывает на Земле. Одна Хель за меня заступалась перед этими зубоскалами, да Эви, когда бывала с нами, но чаще ее удерживало от наших проделок и поисков приключений на разные части тела, осознание материнства.
  Кажется Эвелина иногда жалела, что так рано обзавелась потомством, но вообще-то стоит хоть раз увидеть ее лицо при взгляде на своих дракончиков или на Дагона, и я понимаю, что Дагу с ней повезло - она создана для семьи, в отличие от Хельги, которая пока и не думала о том, чтобы осчастливить Деймона детишками. А вот Деймон продолжал грозиться (когда Хельга его особенно выводила из себя) обеспечить ее потомством, чтобы поумерить пыл приключений и тягу к экспериментам, и запереть дома. Только вот братишка напрасно хорохорился - здесь ему не слишком повезло с тем, что Хель у них в Клане оказалась слишком значимой личностью, чтобы он мог распоряжаться собственной женой по своему усмотрению. Ученица Хранительницы - это серьезная величина. Правда, как покровительство она получала от своей Наставницы, так и все шишки собирала на свою голову, прикрывая наши забавы, выходящие за рамки. Парням-то ничего - они с детства проводили в Клане матери больше времени, чем у Янара в Бадрахале, а вот мне, как загостившемуся 'гостю', было неловко...
  
  Александр
  
  Натан поприветствовал всех, представил меня, как своего сопровождающего, и ко мне почти сразу интерес ребят иссяк. Я отступил чуть в сторону, давая 'доступ к телу' Наставника его бывшим ученикам, жадно вглядываясь в их лица. Оборотни выглядели повзрослевшими - мальчишеская угловатость исчезла совсем, и теперь это были настоящие грациозные хищники, самцы, вполне осознающие свою природную силу и ловкость, усовершенствовав за прошедшие годы и свой магический потенциал.
  Стоя чуть в стороне от окружившей бывшего Наставника толпы, я ощущал себя невидимкой. Точнее меня видели, но не замечали. А я с любопытством рассматривал бывших соучеников.
  Я почему-то так и думал, что Роволкон будет с Никой, а вот пара Вик и Тайра - распалась. Вик был здесь же, а дриаду я не наблюдал - скорее всего, она где-то среди эльфиек. Оборотень периодически поглядывал куда-то в сторону и я, проследив взглядом, заметил в кучке девушек двух очаровашек - рысей. Я их совсем не знал, наверное, они были младше, поступили учиться, когда Риль и Азель уже стали мною... Только вот я не мог разобрать, какая именно из них пользовалась благосклонностью моего бывшего сокурсника Вика.
  
  Натан расспрашивал про успехи каждого, про семьи и род занятий - коротко, но, в общем-то, о самом главном. Ника сурово взглянула на мужа и нажаловалась, что Роволкон лишил ее возможности продолжить обучение, 'привязав' к дому.
  Все-таки странно представлять их мужем и женой. Вот парой - да, но официально... я все же запомнил их немного иными.
  Ну да, Вероника-то не Хельга, хотя, я помню, у орчанки был огромный потенциал - она была одной из лучших в том наборе первокурсников.
  Натан пожурил Волка, но не по-настоящему, а Нике сделал комплимент, что она прекрасно выглядит. Впрочем, это было в самом деле так. Я догадывался, что орчанка нравилась Натану, только влюбился-то дядя Риля в человечку...
  А вот заданный кем-то из подошедших чуть позже вопрос, как Ник и Волк назвали свое дитя, поверг всех в некоторое замешательство.
  - Анхель! - в голосе Ники прозвучала гордость и нежность, и я понял, что несмотря на то, что из нее, наверняка, получился великолепный маг-Целитель (а если еще и нет - то поступить в Академию для Вероники не составит труда, когда она решит, что дочка достаточно взрослая - все-таки у не-людей свой отсчет возразста), но судя по интонации - семья для орчанки на первом месте, а карьера - уже не ее идеал взрослой жизни.
  - Анхель... - эхом повторил Натан, отчаянно стараясь сохранить невозмутимое выражение лица и вызвать подобающие ситуации эмоции.
  Причем, я уверен, что он искренне был рад за Нику, Волка и их маленькую Анхель (впрочем, теперь, она уже, наверняка не такая уж и малышка, раз прошло столько лет), названную в память об Ане, так недолго побывшей их подругой, но так много успевшей сделать для того, чтобы они были вместе... Даже у меня как-то внезапно стиснуло горло, а что уж говорить про Натана, у которого одно имя, упомянутое сейчас и произнесенное им вслух, всколыхнуло целый сонм эмоций. Я прекрасно понимал, как ему сейчас хотелось бы остаться одному хоть на несколько минут, но Придворная закалка не позволила ему потерять над собой контроль, и Натан'ниэль справился, улыбнувшись, правда, голос немного дрожал:
  - Красивое имя, как перезвон колокольчиков...
  - Ваше Высочество, а Вы помните Анхель? Аню, человечку, которая училась вместе с Никой, до того как... Ооо... - удрученно заткнулся разошедшийся Михаэль. - Прошу прощения, Ваше Высочество, - совсем смутился парень, видимо, вспомнив, что Натан в тот год лишился племянника.
  - Ничего, - успокоил Темного Натан'ниэль, мельком оглянувшись на меня, наверное, чтобы убедиться, что я все еще поблизости.
  Мне кажется, испытав меня сегодня в саду рода Ди'Камаэлей (я все-таки уже как-то отвык ассоциировать себя с принадлежностью к Светлым, пусть и на четверть), Натан не то, чтобы успокоился, но словно смирился с тем, что Риля больше нет, а есть только я. Похоже, до этого момента (даже несмотря на выпитое вместе в Заповедной Долине Единорогов), он все-таки не мог поверить, что хоть частичка эльфийской крови во мне осталась. Но Светлый Лес, пропустивший меня беспрепятственно на свою территорию, не умеет лгать...
  
  Не знаю почему, но тема о давней истории, про то, как в Школу попала странная человечка, не помнящая своего происхождения и имеющая слишком нестабильную магическую Силу (я вспомнил, каким образом вообще удалось этот потенциал 'вскрыть', и снова стало нестерпимо стыдно за поступок Риля, хоть прошло столько лет), и в большинстве случаев использующая Кольцо Силы, попадавшая в переделки, оказалась интересной для всех - кто что-то слышал о ней, кто что-то знает или о чем-то догадывается. Аня оставила неизгладимый след в душах многих.
  Волк переглянулся с Никой и тут же включился в общее обсуждение. Я заметил их мимолетный жест отрицания лишь потому, что не столько вслушивался (я-то лучше всех знаю, что с Аней и как она поживает, правда, за исключением Тиора, приглядывающего за ней в свое 'дежурство' на Земле), сколько вглядывался в моих бывших знакомых. Уверен, что Ника и Волк знают немного больше, чем остальные, но почему-то молчат, наверное, пообещали сохранить втайне.
  Странно вообще, что это оказалось таким интересным, по их мнению, событием, ведь за пять лет обучения многое могло быть более занятным и достойным воспоминаний. Хотя, с другой стороны, все тогда наверняка поняли, что появление Натан'ниэля в Школе как-то было связано с тем, что его племянник Сандриэль увлекся человеческой девчонкой, что было слишком странно для надменного красавчика-эльфа, по которому вздыхали многие девушки. Может быть, именно поэтому и обсуждали сейчас тот период?
  В разговоре выяснили, кто еще обзавелся семьей. Оказалось, из тех, кто меня немного интересовал - Анабэль. Отхватила удачную партию. А вот Розалинэль, ее подружка, продолжила обучение в Академии Магии и в данный момент где-то на очередной стажировке, так как считается очень хорошим Целителем. Я рад за них обеих. Плохое почти все стерлось, оставив в моей памяти, точнее, в отголосках памяти Риля и Азеля, лишь приятные моменты.
  
  Разговаривали бы, еще, наверное, долго, но тут Натана увидели бывшие старшекурсницы - Светлые эльфийки и обрадовано присоединились к нашей компании, невольно заглушив одновременно радостные воспоминания и болезненную ностальгию по минувшим дням, когда Аня была на Харате. Светлые леди не церемонились, пробившись вперед и обступив Старшего Принца. Такое впечатление, что в Светлом Лесу аудиенции не смогли бы добиться. Да и вряд ли пытались, а здесь - вроде бы повод есть. Все-таки хоть недолго, но Натан был просто Наставником в Школе.
  Ребята, подошедшие первыми, откланялись и отправились к следующей группе, собравшейся возле магини Конкордии, у нее тоже были свои любимчики. А я увидел идущего к нам мэтра Солитэра, и еле удержался от того, чтобы не поприветствовать его по старой памяти (теперь-то мне, по идее, его знать не полагалось).
  Я тихо шепнул Натану, что пойду поброжу, и он отпустил меня кивком головы. Мне хотелось посмотреть на Школу, и еще я надеялся встретить Аниных одногруппников.
  
  То и дело натыкаясь на знакомых, я отмечал для себя произошедшие в них незначительные изменения, прошелся по Школе, заглянул в аудитории, столовую и библиотеку. В комнаты Риля и Азеля не пошел, только в бывшую Ани и Вероники - но тут, конечно же, ничего о них больше не напоминало... и я снова вышел на Школьный двор и почти тотчас наткнулся на знакомое лицо.
  Молодой мужчина сидел на скамейке, со снисходительной улыбкой наблюдая, как компания девушек тискает светловолосого парня. Ребята, стоявшие рядом, подтрунивали над предметом внимания леди, и я, пытаясь припомнить, откуда мне этот явно взрослый оборотень - Тигр, занявший пост наблюдателя, знаком, тоже пригляделся к этой веселящейся компании, и даже подошел поближе, кажется, узнав повзрослевшего Кирилла, Аниного одногруппника (на первом курсе еще не делились на факультеты, и обучались все вместе - и будущие Боевые маги, и Целители, и остальные). В этот момент светленький парнишка обернулся, и я ахнул, узнав моего 'соперника':
  - Крис...
  Я думал, что меня не услышат, но тот вдруг резко вскинулся, улыбка все еще блуждала на красивом лице (бывший мальчишка, попробовавший тягаться с Рилем за место в Анином сердце) здорово изменился, и теперь и впрямь мог бы составить ему конкуренцию. Я помню, ходили слухи о том, что родители, возможно, вернут его в Школу. И, похоже, так и случилось, раз его не забыли друзья.
  - Простите, я Вас знаю? - доброжелательно поинтересовался он, пытаясь считать мою ауру и изумленно нахмурившись, но я тут же поправил ослабленные блоки и закрылся, покачав головой:
  - Извините, я, видимо, обознался...
  - Какие-то проблемы? - возник у меня перед носом взрослый оборотень. Вот теперь я его точно узнал - это старший брат Тигренка (или Котенка, как его называла моя Аня) - Шеридан (наверное, по-прежнему опекает младшего братишку)...
  - Никаких проблем, - покачал я головой, понимая, что увидел уже достаточно.
  Наверное, стоит разыскать Натана и быть с ним рядом. А вообще-то уже хотелось побыть одному, чтобы разложить по полочкам всколыхнувшиеся воспоминания...
  
  Александр
  
  Со Старшим Принцем мы распрощались сразу за территорией Школы. На улице было уже совсем темно, и зато особенно нарядными казались украшенные фонариками аллеи. Где-то в парке, возможно у Беседки, виднелись вспышки фейерверков, но мне почему-то казалось, что без Ани я здесь на чужом празднике, ведь я не смог открыться даже Волку и Нике...
  - Спасибо, Ваше Высочество, - искренне поблагодарил я Натана за возможность увидеть моих и Аниных знакомых, сохраняя инкогнито.
  - Не за что... Алекс. Я уверен, что ты будешь счастлив с Анхель... - произнесено было от души, но с оттенком грусти.
  - Я тоже очень на это надеюсь, - ответил я в порыве откровения. - По крайней мере, сделаю все, что от меня зависит. А Вы? Вы счастливы? - ляпнул я и тут же прикусил язык, мысленно отругав себя за бестактность.
  Но Натан лишь обозначил на красивом лице улыбку, не затронувшую печальные зеленые очи.
  - Меня не спрашивали. Тебе повезло, мой мальчик, что ты можешь выбирать, не оглядываясь на честь Рода и игнорируя мнение влиятельных Домов, - частично ответил он на мой вопрос.
  А я не стал разубеждать, что я оказался в щекотливом положении у асуров. Эта информация внутригосударственная, а я теперь все-таки больше асур, чем Светлый эльф, но не скрою, это непритворное 'мой мальчик', теплой волной прошлось по сердцу, хотя, подозреваю, что Натан сейчас видел во мне не Алекса, а Риля...
  Почему-то мне кажется, что за моим очнувшимся, но не проснувшимся кустиком в саду Ди'Камаэлей будет должный уход, который возьмет на себя одна высокопоставленная особа, занимающая второе место в Светлом Лесу после самого Венценосного. Все-таки с дядей Рилю повезло по-настоящему.
  Жаль, что Сайрус не хочет понять, что во мне есть сущность и его внука - единственного любимого родственника Темного дроу...
  
  ***
  
  Неожиданный вызов застал Алекса во время утренней тренировки. Сказать, что Алекс не узнал пожелавшего обратиться к нему, было бы ложью. Слишком хорошо он помнил, пусть и не в своем прошлом, а памятью одного из своих предшественников, говорящего с ним. Однако удивление от того, что дед Азеля, вот так, без предупреждения, напрямую обратился к нему, было смыто волной страха, возникшей от его слов.
  - Алекс, если ты хочешь все-таки быть счастливым, твое место сейчас рядом с любимой. Я открою тебе проход, иди!
  На удивление времени просто уже не оставалось. Перед ним уже разворачивался портал перехода.
  - Помни, она должна прожить там всю отпущенную ей жизнь, а сегодня еще не ее срок... - было последним, что он услышал на Харате.
  
  Александру было безумно страшно - Демиурги отмерили Ане восемьдесят шесть лет, и это условие было оглашено при всех, кто тогда просил за него, чтобы асур мог получить свою человечку обратно. А сейчас Ане было всего лишь шестьдесят девять. Он думал, что только он сам отсчитывал каждый день без нее в своем Мире, а оказывается, Сайрус Дарк, который вообще считал любовь глупостью и слабостью, недостойной сильнейших сего Мира, тоже следил... Или же это его половинка, его Соул'Ли, всегда благосклонно относившаяся к внуку своего невозможного Темного любовника, снова настояла на том, чтобы Повелитель Подгорного Царства, один из самых сильнейших представителей Старшей Ветви на Харате, вмешался?...
  
  ***
  
  Реаниматор покачал головой, стоя над пожилой женщиной, лежавшей на столе. Красивая была, но если правильно записан ее возраст, то удивляться не приходится, а так и не скажешь, что ей уже около семидесяти. Неприятно, квота на смертельные исходы в этом месяце уже выбрана полностью. Перепады погоды косят и гипертоников, и гипотоников. Смерть собирает щедрый урожай, не щадя ни молодых, ни старых. Эта женщина хотя бы пожила на свете. Эх, привезли бы ее хоть немного раньше, да говорят, что перепугавшемуся супругу стало худо, не обоих же их было забирать бригаде 'Скорой помощи'. Он-то отделался простейшим уколом, снижающим давление, а вот для женщины время было упущено. Как сообщить ее дочери, постоянно отзванивающейся оставшемуся дома отцу, что ее матери больше нет?
  Эту ненужную реаниматору информацию донес до всех присутствующих молоденький практикант, не знающий чем себя занять, потому как толком еще ничего не умел, но боялся просто помешать, и бегал туда-сюда с мелкими поручениями. Мальчишка выглядел таким сочувствующим, что Андрей Иванович вообще сомневался, что из парня выйдет толк - нельзя так близко к сердцу принимать проблемы пациентов, и так умиляться заботе родственников. Большинство нормальных людей, даже не слишком хорошо уживающихся между собой, в такой вот тяжелый момент, когда смерть подошла слишком близко, становятся любящими родственниками, это вполне в духе человеческих отношений.
  Впрочем, раз уж ничего изменить нельзя, стоит утешиться хотя бы тем, что это все-таки легче, чем сообщать о смерти молодых...
  Он снял маску:
  - Время смерти... - врач взглянул на электронное табло часов...
  
  ***
  
  Медсестра, собравшаяся отключать датчики, ощутила внезапный холод, словно в закрытое стерильное помещение ворвался ледяной ветер. Недоуменно скосив глаза, она ахнула - у изголовья реанимационного стола явственно проступала темная тень какого-то длинноволосого существа с огромными темно-синими крыльями за спиной.
  Ноги девушки сделались ватными. Вот как выглядит Ангел смерти! Говорила же ей недавно умершая бабушка, что в родне были ведуньи, умевшие видеть потусторонние миры. Некстати вспомнилось, что колдуньи не умирают, не передав свой Дар. А бабушка у нее, недаром, что жила в самом центре Москвы, пользовалась спросом у верящих в то, что что-то можно решить при помощи наговоров... Вот зря она все-таки в ее сказки не верила, правда, и виделись-то редко - отец не позволял, за что-то сильно недолюбливая тещу, а мать не смела спорить. Но став самостоятельной, Эля так и не прониклась к бабуле любовью - только пару раз в год навестить и приезжала, уступив просьбе матери, дескать, бабушка совсем плоха и желает ее видеть перед смертью.
  Эльвира поняла, что или у нее разыгралось воображение, или остальные ничего не видят, потому что у них нет таких паранормальных способностей, и продолжают отключать аппаратуру и убирать инструменты... Но эта мистика все-таки была за гранью понимания молоденькой медсестры, и едва черты темного Ангела стали проступать яснее, реанимационная поплыла у девушки перед глазами...
  
  ***
  
  Александр боролся с диким желанием оставить все, как есть. Он устал ждать, когда Аня закончит свой земной путь и сможет навсегда остаться с ним. Дни, месяцы, годы ожидания... короткие встречи и расставания, боль и радость, печаль, отчаяние и надежда, разочарование и снова вера в то, что все будет хорошо. Но слова предупреждения Сайруса буквально горели в его мозгу. Оставалось одно - ждать... Сейчас же он мог только исправить нелепую случайность, которая, наверняка, помешала бы им быть вместе.
  - Еще не пришло твое время, родная моя... я подожду...
  Он наклонился к виску женщины, отчаянно жалея, что не может прикоснуться к губам, так как на ее лице все еще была кислородная маска, надетая на время безуспешной попытки запустить остановившееся сердце, не выдержавшее нагрузки смены атмосферного давления и недавних переживаний из-за смерти старшей сестры. Хорошо, что связь была настолько сильна, что поделиться Силой можно было, как с близким родственником.
  Алекс вливал, вдыхал в свою Аню жажду жизни, заставляя подкравшуюся болезнь исчезнуть, раствориться, не сметь причинять вред бренному человеческому телу с начавшими изнашиваться органами. Сердце Ани вновь сократилось, раз... другой, не смея ослушаться воли асура. По телу женщины пробежала легкая судорога.
  Александр дрожащей рукой погладил волосы любимой, тронутые серебристыми нитями, закусив до крови губу - так будет правильно. Не стоит испытывать терпение Демиургов - раз установили ее срок около восьмидесяти шести лет - пусть так и будет... только ждать еще полтора десятилетия...
  
  ***
  
  - Андрей Иванович! - закричала вслед вышедшему врачу вторая медсестра.
  Реаниматор обернулся и замер в дверях. Эльвира мягко оседала на пол. А на столе ожил теплый еще труп, время смерти которого он только что занес в учетный журнал. Было от чего сойти с ума, но чего только не бывает в практике отечественной медицины.
  Врач кинулся к столу. Вторя медсестра - к Эльвире. Хорошо, что дежурство заканчивалось, а в заветном шкафчике оставалось достаточно чистейшего медицинского спирта...
  
  ***
  
  Впереди замаячил прямоугольник нестерпимо яркого света.
  Она уже устала блуждать по каким-то бесконечным коридорам, видеть за дверями незнакомых и знакомых людей, удивляясь небольшой странности - ведь эти друзья, знакомые и родственники уже покинули этот мир... родители!!!
  Что-то знакомое шевельнулось в груди - раскаяние, что что-то не досказала, не уделяла достаточно внимания, отмахивалась от их назойливых поучений жизни. Но хорошо, что встретились - теперь можно восполнить упущение, перестать упрекать себя за черствость и раздражение, исправить, попросить прощения...
  Анна обрадовано потянулась к ним, но мама лишь грустно покачала головой, словно чужая, а отец почему-то захлопнул дверь перед ее носом, словно на нее сердились за что-то и не желали посвящать во взрослые проблемы, оставив ее неуместное любопытство и желание покаяться за дверями. Стало, как в детстве, обидно до слез...
  Аня недоуменно подергала дверь, но та не поддавалась, зато через несколько шагов коридор, по которому она блуждала, совершенно немыслимым способом поменял свое отношение к линии горизонта. А потом она почувствовала острую боль, и тут же - холод, вымораживающий внутренности. Удивительно, но зато сразу ушла нестерпимая боль слева, хотя выбирать - согреться или вновь подвергнуть себя адской муке, словно между ребрами с левой стороны груди загнали кол, и периодически садистским способом прокручивают его, - Аня выбрала бы холод. Да и зачем стучаться в запертые двери?
  А затем пол вдруг резко ушел из-под ног, и она, не в силах удержаться или хотя бы попробовать схватиться руками за гладкие стены, вдруг стремительно понеслась по каким-то тоннелям, резко меняющих свое направление - вправо, вниз, вверх, влево - совершенно потеряв ориентиры относительно того, где теперь верх и низ.
  Сначала было неожиданно и захватывало дух, а потом начала развиваться паника, что-то вроде клаустрофобии, и поэтому, увидев свет, словно долгожданный выход из этого умопомрачительного лабиринта, этого сумасшедшего аттракциона, Аня устремилась к нему, но вдруг почувствовала на своих плечах чьи-то руки, и, словно мягким плащом-коконом, темные крылья укрыли, спеленали ее, придерживая, не пуская дальше. А возле уха раздался родной, до боли знакомый голос, шепчущий: 'не спеши, любовь моя, я буду ждать, возвращайся'...
  Зачем? Куда? Здесь и так стало хорошо, все, что требовалось - тепло и кто-то близкий...
  'Не хочу!' - голоса не было, не было слышно вообще ничего, как будто она очутилась в вакууме. Аня попыталась вывернуться, чтобы удержать нежданное препятствие, не позволившее ей вынырнуть из этого колодца воспоминаний и не желающего остаться так с ней навечно, но она не смогла разглядеть ничего в темноте, отчаянно напрягая зрение и слух - ничего не получалось...
  Свет начал отдаляться, а Аня, окутанная теплом, обласканная душевными словами, вновь неслась по каким-то тоннелям в темноте, чтобы очнуться уже в палате интенсивной терапии, отчаянно пытаясь понять, что ей привиделось под воздействием снотворного и лекарственных препаратов, а что было на самом деле...
  
  ***
  
  Тяжелее всего было решиться на этот визит. Еще недавно, буквально вчера (что значат для бессмертных пара десятков лет?), она никогда бы не пришла сюда. Но все же этих лет хватило для того, чтобы из взбаламошного подростка, уверенного в том, что весь мир обязан исполнять любые ее капризы, она превратилась в молодую женщину, готовую не только требовать, но и нести ответственность за свои поступки.
  Аделина не знала, перед кем ей сейчас хочется больше извиниться за свой тогдашний эгоизм, то ли перед Заком, то ли перед Александром. Но в том, что сделать это необходимо, была уверена.
  Этот внутренний путь не был легким. Но все же она сумела его пройти. И теперь, успокоившаяся и повзрослевшая, уже со смирением принимала наказание Демиургов. Странно, но она даже была благодарна за него. Хотя бы за то, что теперь она твердо знала, что у нее все будет хорошо. Что ее будущая семья не будет разрушена ее эгоизмом и капризами. Надо только подождать...
  Глубоко вздохнув, Аделина сделала первый шаг по направлению к раздающемуся внутри дома знакомому голосу...
  Однако, выйдя из комнаты, обустроенной Закиаразом в виде магической гостиной-ловушки для гостей, прибывающих телепортом, сразу наткнулась на Рамиля.
  Аделина так давно не была в этом доме, что и вообще-то сомневалась, что на нее до сих пор настроен беспрепятственный выход из 'гостиной', как для остальных близких членов семьи Зака. Рамиль, кажется, тоже сомневался, и был неприятно удивлен, что Аделина оказалась здесь.
  К счастью, пока они стояли друг напротив друга, меряясь неприязненными взглядами, вышел Зак, почувствовавший чужое присутствие, и, если и был удивлен визитом племянницы, то вида не подал и, улыбнувшись, протянул руку, приглашая за собой в обычную гостиную.
  - Здравствуй, Лина. Что-нибудь случилось? Проходи, пожалуйста, - кивнул Закиараз девушке. - Рам, прекрати сверкать глазами, - укоризненно покачал он головой, обернувшись к слуге, но рыжий асур только хмыкнул и прищурился, безмолвно выражая свое несогласие и обещая проявить бдительность, раз хозяева расслабились.
  - Добрый вечер, Зак... - тихо произнесла дочь Таис и Дайанара.
  Девушка была немного смущена. Закиараз, словно не было этих лет некоторой отчужденности, готов был выслушать ее проблемы и помочь... Умничка Зак, он всегда оставался слишком благородным, и сейчас Аделина еще больше убедилась в том, что поступила правильно, придя сюда.
  
  В гостиной за небольшим столиком для игры в Чатурангу (*аналог шахмат), сидел Алекс, ожидающий отца - сейчас был его ход... Увидев двоюродную сестру, он поднялся, вежливо приветствуя ее, и собрался покинуть комнату, явно ожидая, что Аделина если и пришла сама, то явно не к нему. Он старался с ней не сталкиваться без надобности, справедливо связывая все свои неприятности, выпавшие на его долю, именно с личностью красавицы-асуры...
  - Постой, Александр, - попросила Лина. - Я хочу, чтобы ты тоже услышал мои извинения... Я понимаю, они тебе могут быть и не нужны, только вот мне необходимы. Пожалуйста...
  
  Александр
  
  Наверное, с моей стороны было более, чем большим нарушением всех правил приличия, вот так вломиться во владения дроу.
  Однако дальше начались сюрпризы. Вся система охраны не просто пропускала меня, нет... она узнавала и принимала меня так, как будто ничего не изменилось, и в самое сердце Подгорного Царства вернулся не я, а Азалекс, любимый (пусть и непутевый) внук Правителя.
  Даже легкий поисковый маячок посланный мной, чтобы узнать, где сейчас Сайрус, как прежде, приветливо мигнул, перед тем, как отправиться по моему поручению на поиск.
  
  Дед Азалекса нашелся в покоях своего внука. Мне было странно снова войти сюда, в эти двери, и оказаться в комнате, которую я... нет, Азель, считал своей. Здесь все оставалось по-прежнему...
  Я пораженно остановился. В горле застрял ком - то ли радости, то ли горького сожаления, что настоящий Азель уже никогда не войдет сюда... Неужели, дед, не признавая во мне своей крови, а значит, уверившись, что Азалекс погиб, так ничего и не разрешил менять? На мебели не было ни пылинки - значит, эту комнату не опечатывали, поддерживая в ней порядок... Столько лет...
  Или же он все-таки ждал моего визита? Впрочем, с дедушки станется, он слишком часто опережал меня, предвидя события.
  - Ну здравствуй, - улыбнулся он в своей обычной манере. - Много же тебе потребовалось времени для того чтобы прийти... Я очень рад познакомится с тобой, правнук...
  - Почему правнук, Азалекс же был внуком? - слегка опешил я от такой "шуточки", и потом, он что, забыл, что сам не желал меня видеть?
  - Ну так и ты не Азалекс. В тебе только половина его крови. Полувнуков не существует, а вот правнуки бывают, - подмигнул он мне, окончательно дезориентировав.
  - Но ведь вторая половина во мне...
  - Ну и что, - перебил он меня, и сейчас я чувствовал привычную язвительность этого дроу, - мало ли какая у тебя, появись ты на свет естественным путем, могла бы быть мать? Мы же не можем сказать сейчас, кто стал бы его женой, ну или любовницей... Давай лучше заново знакомится, родственник...
  
  
   ЭПИЛОГ
  
  
  
   ОТСТУПЛЕНИЕ ЧЕТЫРНАДЦАТОЕ или ПО ТУ СТОРОНУ ДОБРА И ЗЛА
  
  Для Шачи сегодня был ответственный день. Она впервые без помощи Наставника (но под его контролем) должна была заняться не просто моделированием живого существа, но и оживить его, вселив в него душу человеческой женщины, ожидающую своего часа...
  Сорок суток назад, в тот день, когда в Мире Старшего, самого Творца, закончила свой земной путь человеческая женщина, ставшая объектом пристального внимания Демиургов, умудрившаяся найти свою истинную любовь совершенно в другом Мире, состоялась обстоятельная беседа с Наставником. Шачи очень хотелось сделать по-своему, но Наставник все же сумел объяснить, что асуру и человечке, Анне и Александру, надо дать передышку - они заслужили свое счастье быть вместе, да и ей самой, просто в силу юного возраста, рановато следить за взрослением и становлением будущего правителя Хараты. Но вот составить Послание или Пророчество (что как раз входило в круг ее обязанностей), она могла уже сейчас. Послание снова должно будет оказаться в главном Храме Бадрахалы, чтобы исключить возможные недоразумения и накладки, и оградить, несмотря ни на что, дружное семейство Ваэля от ненужных распрей. И, слегка переиначив объявленные ранее условия про то, что сына Алекса и Ани Демиурги заберут себе, намекнуть, что этот мальчик исполнит свое предназначение на месте.
  В крайнем случае, можно взять его сюда, по достижении ребенком двенадцати лет, где не был еще ни один смертный (даже тысячелетние долгожители Старшей и Младшей Ветвей первых поселенцев Хараты), и воспитать достойного Наследника, или, точнее, нового Владыку. Это уже не такая проблема. К тому же новое развлечение для Демиургов и новый опыт общения с подопечными...
  
  ***
  
  На деревенском кладбище было тихо и как-то умиротворяюще. Солнечные блики скользили по светлым стволам берез, путаясь в раскачивающихся на слабом ветерке тонких ветках и тихо перешептывающейся о чем-то листве. С луга, отделяющего кладбищенскую территорию от крайних домов местной деревеньки, доносился пряный аромат полевых цветов и вереска, и фоном звучала трескотня кузнечиков. Изредка, нарушая сонную тишину над могилами, пролетали мимо мохнатые шмели, и где-то недалеко коротко трещала сорока. Высоко в небесной синеве куда-то вдаль лениво ползли пушистые облачка, казавшиеся золотистыми из-за пронизывающих их послеполуденных солнечных лучей.
  Над немного оплывшим уже от прошедших дождей песчаным холмиком сейчас стояли двое - не-человечески красивый парень с длинными черными волосами и заплетенной в косичку у виска белой прядью и девушка лет двадцати, почему-то совершенно не с траурными лицами, как подобает этому месту, а со счастливыми улыбками.
  На деревянном кресте (покуда могила не осела для того, чтобы можно было устанавливать постоянное надгробие), была выведена красивая надпись с двумя датами - рождения и смерти (наступившей сорок дней назад). Фамилию сейчас не было видно из-за траурной ленты, свесившейся с новых венков, принесенных взамен тех, первых, 'от безутешно скорбящих детей и внуков', только имя и отчество 'Анна Константиновна'.
  Восемьдесят шесть лет жизни - не так уж мало, хотя в родне у Анны были и долгожители. В этой же оградке были установлены надгробные памятники ее бабушке и маме... Почему она завещала похоронить себя здесь, а не в городе, родне объяснять не пожелала, впрочем, место и впрямь было очень приятное, совершенно не удручающее, а словно заставляющее остановиться, поразмышлять о бренности бытия и обрести какое-то душевное равновесие, согласившись, что у жизни свои, очень верные законы...
  Перед фотографией пожилой женщины с траурной лентой на уголке, горела тонкая церковная свеча, неровное пламя дрожало на ветру, но сейчас восковой аромат развеивался, перемешиваясь с ароматом лугового разнотравья.
  
  - Анька, я до сих пор не верю, что ты, наконец, навсегда со мной, - тихо, словно стараясь не беспокоить усопших, произнес парень.
  - Да, теперь уже - твоя, - улыбнулась Аня, вкладывая свою ладонь в протянутую ладонь любимого, сразу же сжавшую ее пальцы.
  Он не настаивал сам, изо всех сил стараясь сдержаться, будто бы опасаясь спугнуть, но теперь уже ни за что не выпустит, пока не окажутся дома, на Харате.
  Девушка еще раз оглянулась на могилку, вызвав понимающую улыбку асура.
  - Ань, ну хочешь, мы еще постоим? - предложил он, хотя на самом деле готов был закинуть ее на плечо и очутиться в доме отца.
  Александр даже был не уверен, что и там сразу сможет отпустить Аньку хоть ненадолго с глаз. Он понимал, что это глупо, но никак не мог отделаться от иррационального чувства страха, что Демиурги передумают, пожалеют о том, что они выполнили свое обещание, или что Совет Ваашуров вдруг усомнится в правильности принятого несколько лет назад решения.
  - Нет, мое сокровище... Я же умерла для этого мира... просто как-то непривычно... Я примерно представляла себе для чего я живу и что я должна делать, а теперь, когда впереди не одна сотня лет... мне немного страшно, - призналась Аня.
  
  Это действительно было странное чувство. Раньше она очень боялась, что не сможет оставить своих детей и внуков - но вот момент наступил, и этого тянущего чувства расставания не случилось, только светлая грусть, словно мягко прикрылась дверь, оставляя прошлое в прошлом, причем это окончательно уже она поняла лишь сегодня, на сороковой день...
  А, может быть, ее чувства привязанности убаюкивали клятвенные заверения Тиория, обещавшего приглядеть за ее потомками. Он появился на третий день возле ее могилы, среди безутешных родственников, даже не догадывающихся в своем горе, откуда с их матерью и бабушкой был знаком этот молодой мужчина, разделяющий их скорбь, почему-то оставшийся на кладбище, когда все уже собрались возвращаться к машинам, чтобы ехать домой на поминки. Аня была удивлена, особенно тем, что он видел ее незримое бестелесное присутствие, и специально задержался, чтобы пообещать это ее душе.
  
  - Не бойся, родная, я же с тобой, - покровительственно и ободряюще усмехнулся парень. - И на ближайшее время я точно знаю план наших действий... Только, Ань, прежде чем мы удалимся в нашу спальню, заглянем к отцу и Раму, они нас ждут. Мы просто поздороваемся и все, ладно? - немного заискивающе взглянул Алекс на любимую.
  - Ахаха, - искренне рассмеялась Анька. - Это само собой, о вежливости и законах гостеприимства я пока не забыла, не волнуйся, Саш.
  - Не гостеприимства, Ань. Ты вместе со мной возвращаешься в наш дом, хоть номинально он и считается отцовским. Он все равно не позволит нам жить отдельно, пока мы не осчастливим его внуками. И Рыжик его поддерживает. Так что, милая, это без вариантов - ты будешь хозяйкой в нашем доме. Тебе понравится, уверяю.
  - Хорошо, Саш, - немного нахмурилась Аня. - Только, я надеюсь, у меня будут выходные, все-таки...
  - Ангел мой, ты не будешь вести домашнюю работу, - перебил Алекс, правильно распознав замешательство Ани, представившую перспективу убираться в огромном (по рассказам Алекса) замке Закиараза, доставшемся ему в наследство от матери (наложницы Ваэля), и готовить на троих взрослых мужчин. - Ты будешь только распоряжаться, хочешь - напрямую с домовичками, или через Рамиля - сейчас он управляющий.
  - Ааа... - явно с облегчением выдохнула Аня. - Что же ты сразу не сказал, что я вытянула счастливый билет и мне обеспечен персональный рай, причем рядом с моим любимым, - она призывно и немного кокетливо взмахнула ресницами, и Алекс больше не сдерживаясь, привлек ее к себе.
  - Ань, пожалуйста, давай все-таки уйдем хотя бы с территории кладбища, наверное, нехорошо целоваться в таком месте, а я уже больше не могу...
  - Я согласна, мое сокровище, только, боюсь, я настолько соскучилась, что поцелуями дело не закончится... Я готова оказаться на Харате.
  - Я тебя обожаю, моя человечка!
  - А я - тебя...
  
  Через минуту о том, что здесь была странная парочка, не напоминало уже ничего, даже трава в том месте, где они стояли, снова выпрямилась. Только лишь свежий запах озона, словно после летней грозы, еще некоторое время витал над могилой Анны Константиновны. Да немного не догоревшая оплывшая свечка наконец-то погасла перед портретом пожилой женщины, хранившим черты былой красоты...
  
  
  
  
   На этом Альтернативной Сказочке КОНЕЦ :-)))
  
  
  Оставляйте, пожалуйста, Ваши оценки и комментарии, буду очень признательна :-)))
  Спасибо огромное, дорогие любимые читатели, что были со мной и моим МУЗом все это время :-)))
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"