Рокова Яна
Четыре грани

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Типография Новый формат: Издать свою книгу
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    28.01.2011 Читайте, пожалуйста, аннотацию в тексте. Настойчивая просьба - всех, кого не устраивает или раздражает данная тема, идите... мимо, не беспокойте автора и не беспокойтесь сами. Проект, не имеющий отношения к "Сказке". . Просьба оставлять оценки и комменты в ОБЩЕМ файле, здесь они выключены.
  
  
  ВНИМАНИЕ! ATTENTION! ACHTUNG!
  
  УВАЖАЕМЫЕ ЧИТАТЕЛИ, ПРОТИВНИКИ ОТНОШЕНИЙ М+М, а так же М+Ж+М, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ЧИТАЙТЕ ДАННУЮ СТРАНИЦУ - НЕ РАССТРАИВАЙТЕСЬ САМИ И, ПО ВОЗМОЖНОСТИ, НЕ РАССТРАИВАЙТЕ АФФТАРА.
  
  УВЕРЕНА, ЧТО НА СИ МНОЖЕСТВО ПРОИЗВЕДЕНИЙ, СПОСОБНЫХ ДОСТАВИТЬ ВАМ РАДОСТЬ И УДОВОЛЬСТВИЕ, А НЕ ГАДЛИВОЕ ПОСЛЕВКУСИЕ ОТ ПРОЧИТАННОГО.
  
  
   ЛИЦАМ МОЛОЖЕ 18 ЛЕТ, НЕОБХОДИМО НАЖАТЬ КРЕСТИК В ПРАВОМ ВЕРХНЕМ УГЛУ МОНИТОРА
  
  СПАСИБО ЗА ПОНИМАНИЕ,
  ВАШ АФФТАР :-))
  
  Проект ЧЕТЫРЕ ГРАНИ , бывшее 'ПОКА БЕЗ НАЗВАНИЯ '
  
  
  ОБНОВЛЕНИЕ ОТ 28.03.2011
  
  В ЭТОМ КУСОЧКЕ НЕТ ЭРОТИКИ, НО ОН БУДЕТ ВКЛЮЧЕН В ОБЩИЙ ФАЙЛ, ПОЭТОМУ ЖАНР ОСТАВЛЯЮ ПРЕЖНИМ
  
  ***
  
  Аслану предстояло отправиться по делам в столицу Энейлис - отец не зря собирает всех перед долгой осенью. Следует обсудить положение в государстве, да и просто пообщаться с остальными хранителями границ. Летом и зимой сообщение хорошее, а в осеннее-весенний период приграничные земли теряют привычную связь со столицей государства. Пока не начались затяжные осенние дожди, Аслан надеялся быстро обернуться - сами обсуждения, обычно не занимали больше трех-пяти дней, а дальше шли обязательные приемы и балы для столичной знати. На праздничные балы Аслан мог бы остаться, будь с ним Тесса, а так его там ничто не задерживало. Его дом, его душа и сердце оставались здесь - с его девочкой...
  Тесса заметно загрустила, поэтому Аслан накануне перед отъездом закрылся с ней в своей спальне и долго "утешал". Рени в этот вечер был предоставлен сам себе, и ему отчего-то было обидно. И он, как ни странно, переживал предстоящую разлуку со своим хозяином.
  Зато Дерек был не слишком рад, что его брали "в сопровождение". Гнусные мысли о том, что будет, если вдруг в дороге Аслан заскучает по своей супруге, не отпускали парня со шрамами на щеке и заставляли его нервничать. Он очень надеялся, что Аслан затеял этот поход действительно по делу, а не как предлог объявить ему, что пора уже и сдаться "неприступной крепости"... А еще Дерека огорчало то, что теперь долго не увидит Тессу. Почему-то никогда еще перемена дислокации не вызывала в парне такое раздражение. Он привык подчиняться приказам и не все ли равно, где коротать дни службы - в Замке или в походе, наемной охраной или в составе регулярного формирования, но только не в этот раз. Как не гнал Дерек от себя мысли о недоступности хозяйской жены, но ее образ неизменно приходил в его сны каждую ночь, заставляя переживать и надеяться попусту на какое-нибудь чудо...
  
  Рано утром Аслан зашел к Рени. Мальчишка сладко спал, и будить его сейчас не было необходимости - на разминку только через полтора часа.
  Под глазами у Ренальда залегли темные круги, и Аслан удивился - неужели Мелкий полночи маялся бессонницей? В его годы только от любви можно страдать, а насколько лаэр мог судить - любовь у Рени была взаимной, по-другому и назовешь. Тесса уже не могла скрывать от мужа теплое чувство, которое поселилось в ее сердечке с прибытием в Замок "нежного мальчика". Аслан недолго переживал - ревновать к Рени не было никакого смысла - если его девочке нравилось возиться с мальчишкой - пусть потешатся. Оба принадлежат ему безоговорочно. Рени - не соперник, а приятное юное и чистое пополнение в его "прайде"...
  
  Аслан залюбовался мальчишкой - жалко его будить, но уехать просто так лаэр не мог.
  Рени, словно почувствовав чужой взгляд, зашевелился и распахнул сонные глаза.
  - Аслан! - выдохнул он, рывком откидывая одеяло, и в один миг оказался рядом, обхватил шею мужчины, уткнувшись лицом ему в ключицу.
  Аслан не ожидая такой реакции на свое появление, растерянно замер, пытаясь понять - а что все это значит?
  - Эээ... Рени? - он осторожно и как-то неловко обнял своего наложника. - Мелкий, ну ты чего? - смутился лаэр неожиданному проявлению чувств юноши, пытаясь отстраниться.
  Ренальд теперь и сам уже пожалел о своей несдержанности, убрал руки, упавшие безвольно вдоль стройного тела, и виновато опустил голову, не смея поднять глаз на хозяина:
  - Извини, Аслан... - выдавил он чуть слышно.
  - Рен? - Аслан поднял лицо Рени, взяв пальцами за подбородок, вынуждая посмотреть на себя. Эти несколько секунд откровения, что позволили мужчине убедиться в том, насколько мальчишка по-настоящему к нему привязался, несмотря на некоторые досадные и неприятные для обоих инциденты, почему-то были пропитаны горчинкой радости. Аслан больше не рассматривал "нежного мальчика" в качестве возможного варианта для постельных забав - одного раза хватило, о котором до сих пор вспоминать совестно. Все остальные недоразумения были какими-то ненастоящими, временными трудностями, неудобствами, воспитательными моментами... Ничего особенного... И вдруг прорвало...
  Юное тело, жаркое спросонья, стройное, гибкое, как тростинка, доверчиво льнуло к своему господину и покровителю, доставившему наложнику незабываемые ощущения никчемности и унижения, боли и грязи, сколько бы потом не пытался "скрасить" первое впечатление хозяин (он бы точно ничего не забыл и нашел способ отомстить за мытарства - не зря Аслан был воспитан варварами), а Рени, словно вычеркнул ту ночь, заменив ее другими воспоминаниями восторженной юной души и благодарностью за последующие дни и ночи без насилия, за поддержку и понимание его "полувзрослых" проблем, за защиту от собственных надуманных страхов, за возможность оставаться "третьим" ночью и чувствовать, что засыпает рядом с теми, кто заменил ему собственную семью...
  Аслан облегченно выдохнул - как хорошо, что психика мальчишки оказалась гибкой, и он сумел увидеть что-то хорошее в своем положении...
  - Рен, я не сержусь, глупый, - усмехнулся Аслан. - Извини меня, я просто сам растерялся от неожиданности. Неужели ты в самом деле расстраиваешься, что я уезжаю?
  - Я уже привык, что ты рядом... - невнятно попытался оправдаться Ренальд.
  - Рядом... - эхом повторил лаэр. - Я ненадолго, не переживай. Здесь, в крепости, тебе ничего не угрожает, - неправильно истолковал его высказывание Аслан. - Рени, я тебя разбудил не просто так.
  Ренальд вскинул голову, подтверждая готовность выслушать распоряжения хозяина.
  - Я забираю Ориса и Дерека с собой. Я знаю, что с ними ты общаешься чаще других, но ведь с остальными ребятами ты вроде бы ладишь?
  Рени кивнул - практически со всеми у него были ровные отношения. Орис его опекал, как младшего братишку, Дерек "доставал" в своем понимании воспитательного момента, две трети оставшегося состава относились с изрядной долей уважения к знаниям мальчишки-раба, и за это закрывали глаза на его неоднозначный статус. Оставшиеся старались не сталкиваться. Им было понятно, что наложник лаэра в фаворе у обоих господ, значит, они обязаны терпеть, или просто не замечать светленького ангелочка, что разгуливает по всей территории Замка-крепости, как у себя во владениях, или игнорировать его на площадке у казармы, чтобы не раздражал. Впрочем, Рени не сильно напрягало, что он не является для всех поголовно объектом опеки и дружеского участия...
  Сильнее, чем Дерек, которого Рени уважал несмотря ни на что, хоть и получал от второго раба, как поощрения, так и оплеухи (и не только словесные), лишь один Мартин по-настоящему отравлял жизнь "нежного мальчика" несмотря на ежедневные самовнушения, что ему плевать на сына коменданта, и ничего не мог с этим поделать. Сердце начинало колотиться часто-часто, кровь приливала к щекам и ноги не шли к казарме, когда рядом не было кого-то из тех, кому Рени доверял, зная, что Мартин там, а не в карауле...
  Рени и сейчас постарался не подать вида, что его расстроило сообщение Аслана. Лучше бы он забрал Мартина вместо Ориса, но господину видней...
  И чего уж, с другой стороны, Рени испытал облегчение - значит, рядом с Асланом будет человек, вызывающий у Рени безграничное доверие. Глупо переживать и волноваться за лаэра, не достигшего тридцатилетия, а уже заявившего о себе, завоевавшего собственное положение и уважение делами, а не просто прикрываясь фамильным перстнем, доставшимся в наследство. Но сейчас Рени испытывал волнение, как за близкого человека, а не как за хозяина, потеря которого рабу грозила бы сменой сытой, беззаботной жизни, того комфорта, что он имел, благодаря своему статусу господского наложника, или на страшное существование никому не нужной использованной вещи, объедков с чужого стола, а за человека, который приютил, отогрел, дал почувствовать себя личностью, пусть и с ограниченными правами (на самом деле вообще-то бесправному), но все-таки личностью, вопреки ожиданиям и досужим пересудам других.
  И еще он разрешает ему общаться с Тессой. Вот за этот подарок судьбы, за эту девушку, Рени готов "отрабатывать" (правда, "теоретически", надеясь, что этого не произойдет) даже таким ужасным постыдным способом, который ему пророчили при продаже на аукционе, и который уже удалось испытать на себе. Он понимал, что это противоестественно и унизительно, но, честно задавая себе вопрос, Рени с удивлением понимал, что Аслан уже не пугает его... и если бы в ту ночь лаэр повел себя по-другому, было бы не так обидно...

Аслан (в представлении Рени) [из инета]

  Про то, что можно получить удовольствие обоим Рени не верил, но не мог и отрицать этого, после того, как Аслан "застукал" его в уборной за постыдным самоудовлетворением и помог дойти до разрядки... Все-таки этот варвар, его господин, очень неоднозначная личность, и Ренальд не мог понять, какие чувства вызывают в нем странные для мужчин наклонности Аслана - отталкивают или же чем-то будоражат... Аслан иногда напоминал Ренальду паука, заманивающего его, глупого мотылька, в свои сети, но самое страшное, что Рени не испытывал больше закономерного ужаса оттого, что мог бы намертво запутаться в этих сетях...
  А Аслан меж тем продолжил:
  - Рен, ни для кого не является секретом, как я отношусь к Тессе, и хочу, чтобы она была по-настоящему счастлива...
  Ренальд озадаченно взглянул на лаэра - конечно, он это знал, к чему этот разговор?
  - Так вот, - продолжал мужчина, - я поощряю практически любые её идеи и капризы, поэтому хочу, чтобы ты сделал все, что от тебя зависит, чтобы Тесса не скучала за время моего отсутствия. Я ведь могу положиться на тебя?
  - Д-да... - растерялся Рени, - а что конкретно я должен делать?
  - Да ничего, "Солнышко", - усмехнулся Аслан. - Просто знай, что бы не пришло Тессе в голову - не накручивай себя и просто будь самим собой - я уверен, что ничего не случится из того, что мне было бы неприятно...
  - Аслан... я честно не понимаю, - расстроенный своей недогадливостью, поник Ренальд.
  - Не понимаешь... - вздохнул лаэр, глядя на бесхитростную хорошенькую мордашку, - ладно, Мелкий, не переживай, надеюсь, догадаешься, если встанет такой вопрос. Все, Рен, мне пора. Тренировки для тебя остаются в силе. Насчет магистра Нирата Тесса сообщит, когда тебе надо будет появиться в Академии, и в остальном все вопросы будут решаться через твою госпожу, пока я не вернусь. Ну-ка давай, не вешай нос, я постараюсь не задерживаться, - улыбнулся лаэр, ободряюще щелкнув мальчишку по носу.
  Рени рассмеялся, отшатнувшись.
  - Можно я тебя провожу?
  - Нет, не надо, - покачал головой Аслан. - Ложись, досыпай. Меня Тесса проводит.
  - Береги себя... - тихо выдавил Рени, он хотел еще что-то добавить, но посчитал, что и так уже много всего наделал, что Аслану совершенно было ни к чему, особенно глупо получилось с этими объятиями... Лаэру вряд ли нужно "благословение" в дорогу от раба...
  Но Аслан был приятно удивлен этим маленьким признакам симпатии юноши, еще больше удивляясь тому, что ему не противны оказались эти "телячьи нежности", заставив дрогнуть суровое сердце - от них стало легко и приятно на душе, словно что-то теплое, ласковое растапливало внутри холодок расставания. Все-таки не зря Тесса называет раба-наложника "Солнышком" - Солнышко и есть... Вот уж не думал, что мальчишка, который ему доставил больше хлопот, нежели радости и удовольствия, окажется тем, кто беззастенчиво влез если не в душу, то уже точно стал своим, заставив считаться с его интересами, не потому что вынудил, а потому что хочется, чтобы и этому светлому человечку было хорошо здесь, в Замке-крепости, месте, которое, казалось бы, совершенно ему не подходит...
  Аслан притянул к себе мальчишку, зацепив за рубашку на груди, в которой тот спал, улыбнулся выражению непонимающе распахнувшихся синих глаз парня, и крепко стиснул его в своих медвежьих объятиях:
  - Пока, Рен, - тихо прошептал на ухо и, резко отпустив, развернулся.
  Аслан вышел, даже не оглянувшись, оставив Рени стоять босиком у постели, недоумевающее таращась в спину хозяина - мальчишка не ожидал, что Аслан вообще зайдет попрощаться - и уже заранее искал оправдание своему господину, чтобы не было так обидно. Откуда взялась эта обида, что его вчера прогнали спать одного, он не понимал, но тем не менее это чувство его грызло изнутри и заставляло тихо вздыхать от непонятного волнения и тихой грусти, что он всего лишь раб и не имеет права на то, чтобы высказывать свои претензии вслух. Подумать только, еще каких-то неполных три месяца назад он сам мечтал слиться с мебелью, забаррикадировать вход в свою шикарную спальню и сделать так, чтобы Аслан его никогда не отыскал... а теперь он грустил, если Аслан не уделял ему достаточного внимания... Как все-таки непостоянна человеческая натура...
  Рени забрался под одеяло, накрылся с головой и тяжело вздохнул. Все это не правильно, так не должно быть, хотя кто на самом деле знает, как должно быть правильно?... если все живут, словно грешники, почему не боятся Чистилища? И хватит ли на всех места, когда придет пора держать ответ за свою грешную жизнь?... А может там и нет ничего, после смерти? Тогда тем более глупо жить по придуманным кем-то законам, если они угнетают. Гораздо удобнее жить так, чтобы на душе было легко и радостно, разве это плохо?
  
  ***
  
  Тесса провожала небольшой отряд. Ее взгляд был прикован к мужу, отдающему последние распоряжения. Ребята верхом на лошадях уже построились привычным строем. Аслан оглянулся, и его губы расплылись - Тесса терпеливо ожидала, когда он освободится, чтобы еще раз чмокнуть его на прощание. Вот упрямица! Могла бы сейчас отсыпаться в мягкой кровати, все еще хранившей тепло их разгоряченных страстью тел...
  Ночь оказалась и в самом деле долгой - полной нежности, переходящей в страсть и снова в тягучее наслаждение неспешной размеренной ласки... оба понимали, что "впрок" налюбиться не получится, но все равно сон не приходил, и каждый прошедший час напоминал о предстоящей разлуке, и на глупый сон жаль было тратить время. Тесса уверяла, что отоспится, когда он уедет, а Аслан убежденно клялся, что может не спать две ночи подряд. Тесса в это верила, к тому же он вполне мог отоспаться и в седле - такой хитрый прием он тоже перенял от варваров и с успехом пользовался им по необходимости. Да в конце-концов, он мог просто завалиться в телегу с провиантом и палатками, и подрыхнуть несколько часов, как и сменившийся часовой - ему не привыкать, Аслан никогда не стеснялся показаться менее значимым перед своими бойцами, чем этого требовало его лаэрское положение. И, наверняка, парни отнесутся с пониманием, как относились всегда, ну может, немного проедутся шутками по причине такого состояния своего господина...
  Но с другой стороны, Аслану было приятно, что Тесса здесь, и он прятал довольную улыбку, и старался немного приглушить блеск глаз, в глубине зрачков которых все еще хранились отголоски ночных переживаний. К тому же почему-то не отпускала мысль о том, как искренне с ним попрощался Рени.
  Тесса следила взглядом за мужем и не могла отделаться от ощущения, что и она является объектом чьего-то пристального внимания... Девушка даже поежилась. Нет, взгляд не пугал, не заставлял настораживаться - что ей могло угрожать в этой крепости? Он царапал и заставлял невольно нервничать, потому что не пугал, а именно что "ласкал" - вот это было ново. Рени, на которого можно было бы подумать, был у себя в комнате. Аслан не разрешил ему себя провожать.
  Тесса никак не могла определить, откуда взялось такое чувство до тех пор, пока не вспомнила папину науку и, прикрыв ресницы, цепко не обвела взглядом отъезжающих...
  Дерек...
  Парень усиленно делал вид, что что-то нашептывает своему пританцовывающему коню, чуть подавшись вперед, похлопывая его по гордой шее, а сам осторожно смотрел на нее. Спасибо, что не пялился напрямую. В принципе, со стороны ничего предосудительного не было, но тут Тесса распахнула глаза и вперила взгляд в растерявшегося на миг парня, тоже замершего оттого, что "попался", но он почти сразу отвел взгляд. Тесса могла поклясться, что успела прочитать в его глазах тоску и непонятную боль, только сделала неправильные выводы, посчитав, что Дерек нервничает из-за Аслана. Вообще-то так и было, но только не в данном случае...
  Захотелось сказать парню что-нибудь ободряющее, но Тесса не знала, что именно и, честно сказать, не была уверена, что Дерек не переменит свое отношение к создавшейся непростой для себя ситуации по дороге... Это только отношения Аслана и раба-воина, и даже если что-то и случится, она меньше всего хотела бы знать правду. За Дерека было бы очень обидно, а обижаться на Аслана и невольно менее уважительно относиться к Дереку не хотелось.
  Парень со шрамами снова поднял взгляд.
  "Удачи!" - одними губами прошептала она, и Дерек удивленно распахнул глаза - не почудилось? Тесса улыбнулась, оставив Меченого в недоумении, и пошла навстречу мужу, которому только и осталось, что, поцеловав свою девочку, вскочить на вороного жеребца и скомандовать отряду: "Марш!"
  Тесса поднялась на третий уровень крепости и долго стояла, глядя вслед небольшому отряду, но муж так и не оглянулся - хороший знак...
  
  ***
  
  Целый день в Замке-крепости стояла непривычная тишина. Аслан взял с собой всего-то двадцать человек, но складывалось ощущение, что Замок вымер. Половину дня Тесса слонялась из угла в угол, не зная, чем себя занять, полдня сидела в своей комнате, пытаясь заниматься рукоделием. Так бывало и раньше, когда Аслан уезжал надолго. Труднее всего давался первый день разлуки - не зря говорят, что уходящий забирает с собой только ⅓ грусти, а ⅔ прочно оседают рядом с тем, кто остался - новые места, новые впечатления, новые встречи, радости и трудности скрашивают грусть, отодвигают ее остроту на дальний план.
  Рени выглядел подавленным, и старался не встречаться с хозяйкой Замка взглядом, хотя болтался под ногами и готов был исполнить любое приказание, следуя инструкции, полученной от Аслана. Только он все не мог сообразить, в чем заключается его миссия.
  Завтракать Тесса отказалась, сославшись на то, что уже пила кофе рано утром вместе с мужем, и Рени сидел за столом в непривычном одиночестве. Обед прошел в молчании. А после такого же угрюмого ужина, за которым и он, и Тесса только скромно поклевали каких-то овощей с курицей под вкусным соусом, уважая труды расстаравшейся Антиги, Рени не выдержал:
  - Тесса, ты на меня сердишься? - тихо спросил он, отодвигая почти нетронутую тарелку.
  - Ну что ты, Солнышко, с чего ты взял? - улыбнулась девушка, наконец-то очнувшись.
  - Ты грустишь?
  - Немного. Да ничего страшного, просто я сплю на ходу... - невольно призналась она, что ночь для них с Асланом была долгая.
  - Хочешь, я тебе почитаю?
  - Хочу, только чуть позже, ладно?
  - Ты придешь ко мне? - обрадовался Рени.
  - Приду. Только мне надо кое-что обсудить с Мартой. Потом приду.
  Мальчишка просиял впервые за целый день.
  
  Тесса освободилась довольно быстро и теперь, свернувшись калачиком возле Ренальда, слушала его тихий убаюкивающий приятный голос. На столике рядом с кроватью горел масляный светильник, свет был рассеянным, и мальчишке приходилось напрягать зрение, но он упорно не хотел менять положение и отодвигаться от своей госпожи, которой требовалось живое человеческое тепло.
  На губах Тессы играла улыбка. Уютная атмосфера огромной комнаты, в сумерках казавшейся не такой уж огромной, располагала к сладкой неге, а если еще учесть, что полночи накануне пришлось бодрствовать... Тепло и ни с чем не сравнимый свежий аромат чисто вымытого после тренировки юного тела мальчишки, осторожно перебирающего пряди ее распущенных волос, думая, что она не замечает его невесомой ласки, были так восхитительно милы...
  Ренальд сбивался несколько раз, отыскивая очередную строчку, но вовсе не оттого, что было плохо видно, а от волнения - не впервые Тесса присутствовала в его комнате, не один раз они лежали, тесно прижавшись друг к другу, но сегодня он отчего-то чувствовал ответственность за эту девушку, за свою госпожу, заочно зная, что готов подчиниться любому ее требованию... это пугало и волновало неиспорченное воображение юноши - Аслан так и не сказал напрямую, что от него требовалось, чтобы Тесса не грустила, а девушка просто наслаждалась этими тихими, уплывающими в небытие минутками, и Рени проникался осознанием, что и это "ничегонеделание" может быть счастьем...
  Да за одно это, что сегодня вечером не заявится Аслан и не заберет свою жену в их супружескую спальню, не заставит его нервничать своим присутствием втроем на огромной кровати наложника, Ренальд готов был мириться с его временным отсутствием в Замке-крепости. Хотя, этот подсознательный страх, если Аслан оставался в комнате раба, вселял так же и уверенность в том, что Рени защищен, чувствуя, как сильная рука лаэра с вечера придавливает и его, чтобы не ерзал, а спокойно засыпал. Отчего господин внушал такие противоречивые чувства, Ренальд не понимал, они будоражили его, и он никак не мог однозначно решить - нравится ему такое свое состояние или нет...
  
  
  
  
  
  
   to be continued...
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"